Название книги:

Блуждающий по вселенным

Автор:
Юрий Иванович
Блуждающий по вселенным

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава шестая
Разборки с системой

С родителями наговориться за четверть часа я никак не успел. Да и на обеде нас посадили порознь. А меня, честно говоря, совсем не прельщало сидеть на возвышении у всех на виду. Словно артист на сцене. Или петух на заборе. Ох уж мне этот этикет!

Зато Машка себя вела, словно с детского садика посещала званые королевские приемы, а не бегала с шумной компанией вокруг нашей деревни Лаповка да не купалась голышом в нашей скромной речушке. Говорила в меру, отвечала обтекаемо, улыбалась мило и величественно. И сама порой задавала встречные вопросы вместо ответов.

Так, например, к середине трапезы Ваташа поинтересовалась:

– С чем было связано такое долгое отсутствие твоего величества в империи?

– Разве это так интересно? Лучше расскажите нам, что происходит в царстве Трилистье? Все-таки воины там геройские, и подвигов они совершили немало. Не правда ли?

Про наши действия с Леней, когда мы перебили кучу зроаков с кречи и кокнули самого императора людоедов, я ей поведал контурно, без неуместного хвастовства. Но еще тогда она на меня сердилась, утверждая, что знает десятикратно больше, а что не знает, выяснит в скором будущем. Вот и решила выяснить. Причем у самой информированной персоны, как оказалось.

Потому что Дивная не стала кочевряжиться и приступила к поэтапному описанию всех моих приключений. Начиная с того, как нас с Леней воины крепости-форта отыскали на острове и как они поразились, что мы ели мясо магического тирпиеня, словно обычного угря. И заканчивая описанием всех моих физических недостатков на то время: недоросток, хромает, выглядит как ребенок.

Да так подробно рассказывала, что у меня заныли зубы от нехорошего предчувствия. Чтобы знать такие детали, следовало опросить буквально каждого свидетеля событий, перед которыми мы по глупости своей представились справными баронами. И напоследок прозвучала почти не закамуфлированная угроза:

– В царстве Трилистье существует смертная казнь для тех, кто самозванно присвоил себе какой-нибудь титул. – И, словно с большим сожалением, добавила: – Кстати, трилистяне уже давно требуют от меня выдать им местонахождение Цезаря Резкого. Прямо-таки умоляют.

– Великолепно! – радовалась Машка, ничуть не притворяясь. – Я слышала, этому Резкому полагается баснословная награда за подаренные остатки тирпиеня. Да за защиту форта. Потом – за каждого убитого зроака и кречи. Ну и напоследок – за уничтожение императора людоедов. Резкого уже объявили национальным героем. Поэтому даже странно, что вы не отвечаете трилистянам на их запрос. Почему?

– Да недавно я и сама не знала, где этот Резкий находится, – мило скривилась Дивная. – Ну и следует опасаться всяких судейских казусов. Могут ведь вначале наградить, а потом казнить по иным законам.

Тут себе позволил вмешаться в разговор Дьюамирт.

– Ерунда это! Победителей над зроаками не судят! – воскликнул он с бравадой, глядя мне в глаза и заговорщически подмигивая. – Ну разве что этот герой после своих подвигов умудрился промчаться по Моррейди да изнасиловать все что шевелится! Ха-ха-ха!

Обе императрицы взглянули на него уничижительно и со вздохом сожаления пробормотали в унисон:

– Ох уж эти мужчины!

– У них только одно на уме!

– А что мы, не люди? – уже откровенно провоцировал женщин император. – Ничто человеческое нам не чуждо.

– Это он так шутит, не обращайте внимания, – резко успокоилась Ваташа. – Лучше посоветуйте: выдавать этого Цезаря Резкого в царство Трилистье или нет?

– Но тогда придется его и в царство Леснавское отдавать, – притворно пригорюнилась Мария. – Тамошний царь тоже требует того самого героя для награды. Оказывается, тот самый инвалид успел в крепости Дефосс отличиться. Не только спасши при этом наследника леснавской короны, но и уничтожив принца людоедов со всей его свитой.

– Я больше могу добавить! – оживилась Дивная. – Не прошло и месяца после событий в тылу империи людоедов, как уже излечившийся инвалид под именем Михаил Македонский, в паре с Чарли Эдисоном, помог спасти тысячи беженцев и сотни наших наемников, зажатых зроаками в ловушке среди гор. Да и сами уничтожили при этом около двухсот людоедов и их пособников кречи. Иначе говоря, были заслужены высшие награды не только Леснавского царства, но и нашей империи.

– Великолепно!

– Я тоже так думала. Но у нас тоже, увы, существует смертная казнь для разного рода самозванцев.

– Не стоит расстраиваться по таким пустякам, – со скрытой издевкой уговаривала моя подруга старшую коллегу. – Все прегрешения героя списываются одним, но самым важным законом. Мне о нем буквально перед обедом поведал главный законник рода Атлантов.

– Не помню такого закона, – сердито нахмурилась Ваташа. – И не факт, что он есть. Может, вздорный старикашка его выдумал. Но все-таки прошу его озвучить.

– Легко! Цитирую: «…а посему, все нарушения, квалифицируемые как самозванство, аннулируются, если они были сделаны по приказу высшего юридического лица и на благо государства».

Императрица поморов даже растерялась от услышанного:

– И кто же приказал Борею становиться бароном Резким, а потом скрываться под именем Македонского? И на благо какого государства это было сделано?

– Приказала ему – я. Ну и максимально возможную пользу от совершенных подвигов получила империя Герчери.

– Как-то все эти утверждения притянуты за уши… – прозвучала последняя попытка удержать в руках действенную дубинку против меня.

На что тут же последовали логичные разъяснения:

– Каждое действие Борея прямо или косвенно вело к созданию нашей империи Герчери. И я сейчас это докажу.

После чего довольно грамотно разложила по полочкам уже озвученные события и еще не прозвучавшие на данном застолье. Потом еще несколько моих подвигов присовокупила к перечню, о которых в Моррейди вряд ли кто знал.

А я все время такого странного обеда чувствовал себя неудобно и зажато. Ну вот не люблю я, когда мне косточки перемывают, да еще в моем присутствии. Пусть это и делается иносказательно, словно сплетничают о ком-то ином. Им что, поговорить больше не о чем?

Правда, умом я понимал, подобный разговор неизбежен, и чем раньше он состоится, тем для меня лучше. Наверняка замышлявшая меня прижать (а через меня и всех Атлантов) Ваташа теперь поняла, что на законных основаниях меня шантажировать не получится. Ну а незаконные способы… Хм! Так на это имеются солидные противовесы императорской власти. Тот же Совет Хранителей, к примеру, да Священный Курган наверняка в курсе происходящих тут событий.

Вспомнив о предстоящем завтра визите в Курган, я довольно грубо прервал надоевший разговор о себе размышлениями вслух:

– Интересно, тот же Лобный Камень выйдет со временем из строя? Все-таки у любого творения, даже теоретически бессмертного, есть свой предел стойкости. К примеру, музыка мне в последний раз показалась измененной – появились какие-то скрежещущие отклонения. Моя мама, кстати, их тоже услышала. И вот я подумал: если Священный Курган выйдет из строя, то кто его заменит? Уж не тот ли Курган с номером два (СК-2), который находится в Шартике? Маш, расскажи, что ты там успела рассмотреть?

Так что концовка нашего застолья прошла под монолог исследовательницы, которая ближе всех подобралась к иному чуду здешнего мира. А Ваташа по ходу обронила, что принцессы исследования в Шартике прикрыли, экспедицию оттуда отозвали и решили ждать либо возвращения своей императрицы, либо встречи с когуярами. Никто иной к СК-2 не прорвется.

Но мною сразу понималось: встретиться охотникам из Герчери с когуярами – нереально. Те живут совсем на ином уровне Дна, а управлять лифтами, кроме меня, все равно никто не умеет. Ну разве что вдруг до Пространств Вожделенной Охоты доберутся легионы космической империи Альтру… Но тогда вход на пространства вообще может оказаться перекрыт наглухо. Даже таким, как я, имеющим загадочный титул Иггельда.

Так что моей последней просьбой, прозвучавшей уже после десерта, стала фраза о связи:

– Надеюсь, у вас еще имеются почтовые голуби из Герчери? Хочется немедленно отправить сообщение принцессам, что мы здесь и скоро отправимся домой.

И тотчас же получил заверения, что голубей доставят в резиденцию в течение ближайшей пары часов. После чего сразу три птицы отправятся в полет с небольшим интервалом во времени. По расчетам, они должны успеть добраться до нашей столицы в светлое время суток. Если долетят, то уже завтра до обеда будет получен ответ.

На том, как сказали бы ушлые писаки-хроникеры, встреча на высшем уровне завершилась. Наша компашка уехала в башню, где мы с отцом первым делом занялись склейкой короба из доставленного стекла. Ну и через два часа задвинули его на место, прекратив проникновение к нам ядовитой «атмосферы страха» из гиблого мира Ромашка. Сам факт обитания там громадных болотных чудовищ говорил об иных формах жизни, неприемлемых для соседства с людьми.

Все остальное время мы блаженно чаевничали и уже подробно, без всякой спешки пересказывали все нами пережитое. При этом ни для кого не сделали исключения в допуске на наши посиделки, и даже принцесса Эмма была награждена высшим доверием. Разве что уж особые тайны, касающиеся переходов в иные миры да говорящие о сути сокровищ Герчери, мы деликатно старались обходить по руслу иных тем.

Но если перипетии создания машин и агрегатов удостоились с моей стороны лишь вполне заслуженной похвалы, то вот наше с Машкой странное исчезновение на три месяца из реальной жизни взбудоражило семейку Атлантов не на шутку. Как заинтриговало и повествование о данном мне Лобным Камнем задании по устранению Первого Лорда из мира Содруэлли.

Между нами, мальчиками, говоря, про красоток танцовщиц с божественными формами тела я тоже ни слова не сказал. Приплел на их место каких-то двух любимых наложниц Лорда, которые нам и подсказали якобы идею с оздоровлением высшего правителя. Признаваться в совокуплении, пусть и свершившемся не по моей воле, я не собирался и под пытками. Разве что мелькнуло воспоминание о бароне Белых. Старикашка к данному времени мог выздороветь, восстановить память и все детали нашего круиза по Содруэлли поведать принцессам. А с тех станется впоследствии и Машке наябедничать.

 

Только и успокоил себя мыслью: коль до сих пор магистр истории не возвратился в Моррейди, значит, «крыша» у него на место не вернулась. Жаль, конечно, но такова судьба. Хотя по возвращении в Герчери точно постараюсь вылечить барона, даю себе слово!

Но в любом случае следовало теперь устроить разборки в Священном Кургане. И завтра с утра, прямо к открытию, я вознамерился прибыть к местной святыне.

Вот тут меня и ошарашили: со мной решили отправиться все присутствующие!

Отец аргументировал тем, что он заработался и у него завтра выходной день в честь прибытия сына и невестки. Мать заявила, что она единственная из моих родственников, которая слышит поломки в звучащей музыке. Ну, с Машкой понятно было, она только глянула на меня, и я понял, что о причине мне лучше не допытываться.

Назар Аверьянович заявил со всей авторитарностью:

– Без моих знаний местных законов ты, Борь, можешь запросто в тюрьме оказаться.

– Но ведь до сих пор не оказался! – вызывающе ответил я.

– От тюрьмы и от сумы не зарекайся! – напомнил дедуля старую русскую поговорку. – Ну и ко всему, у меня завтра тоже выходной. А толком полюбоваться на чудеса местной святыни мне по прибытии так и не удалось. Так что идем все вместе.

Шеф безопасности Маяка только фыркнул, когда его попытались оставить дома:

– Мне надо вас охранять, а тут и Блачи со Вторым справятся.

Федор Кварцев удивил желанием присмотреться вначале, а потом и пройти обряд Гипны, получая при этом умения в торговле. Честно говоря, это для меня оказалось новостью. Думал, что Гипна помогает подрасти деятелям искусства, в первую очередь художникам. Оказалось, что гигантский, межмировой артефакт еще и купцам потворствует в их усилении и развитии.

Феофан Цветогор просто напомнил, что он уже проходил Гипну, и ему, для совершенства в живописи, не помешало бы повысить свои умения повторной инициацией.

– Или вы меня уже до самой смерти управляющим поставили? – добавил с обидой. – Как мне помнится, уговор был лишь на первый период становления производства.

Я такого не помнил, честно говоря, но спорить не стал. А вот на Эмму уставился уже молча, даже не пытаясь угадать причину с ее стороны. Та оказалась весьма уважительной.

– Необходимо получить благословение для ребенка со стороны Кургана. Это делают все женщины, имеющие возможность добраться в Рушатрон. А я здесь живу и до сих пор этого не сделала.

Тогда я попытался отговорить попутчиков иным способом:

– Не хочется привлекать внимание к нашей большой компании. Вы представляете, что начнет твориться вокруг и в самом Священном Кургане, если народ нас узнает? И если разнесется весть, что императрица Герчери решилась на паломничество? Да нас нечаянно затопчут! Не лучше ли идти порознь, каждый сам по себе и одетыми совершенно по-разному?

– Ты прав, отправляемся туда инкогнито, – согласился отец. Но Эмма напомнила всем очевидное:

– А ведь Чи у нас – уникальный, все умеющий экселенс. Так что пусть он нас прикроет каким-нибудь заклинанием отвода глаз, и нас никто не узнает. Или изменит каждому внешность ложными фантомами. Я знаю, экселенсы умеют все.

Родня и друзья поддержали, дружно набросившись на меня с подобными же советами. Потому что слышали или читали о таких чудесах все. А я грустно смотрел на принцессу, стараясь подавить в себе злость: «Все-таки она язва! Сейчас пойдет спать, а мне невесть сколько тренироваться придется с созданием этих еловых фантомов! И ведь ничем ей не отомстишь, беременная… шишкой ей по лбу! Маленькой…»

Глава седьмая
Угрозы – привилегии работодателя

Так что полночи мне и в самом деле пришлось пробовать, экспериментировать и учиться. Только вот учиться без наставника – дело неблагодарное, если не сказать – глупое. Можно и шишки набить, колотясь в стенку незнания лбом.

И Второй мне не сильно помог. Ну выдал мне какую-то в память таблицу с кучей непонятных обозначений и графиком туманной конфигурации. Ну заявил, что это все идеальные расчеты для создания сложных, долгоживущих эрги’сов, благодаря которым можно прикрыть что угодно и кого хочешь. И со стороны это «кого хочешь» будет выглядеть так, как ты сам спроецируешь из собственной памяти. Иначе говоря, эрги’с – это часть моей личной энергетики и просто обязан принимать любую мирную форму, не взрываясь при этом и не портя объект прикрытия.

Теорию я понял, а вот как использовать боевую магию, убивающую, в лучшем случае усыпляющую, на человеке? На ком прикажете экспериментировать? Да и как это «проецировать»? Кто бы мне подсказал?! Трудно без наставника…

Машка меня ждала, ждала в постели, да не заметила, как уснула. А я все крутил в себя под носом фиги (фигурально выражаясь) и пытался усадить в одну лодку волка, козу и капусту. Или, коль по-иному, соединить вместе черепаху и трепетную лань.

Эрги’сы мои слишком подвижные. Да и отторгали от своих структур все постороннее. Так что учился я долго. Первый шаг – чтобы сгусток энергии не летел к цели, а медленно к ней приближался и аккуратно обволакивал. Второй шаг – придание нужного образа из моей памяти. Их у меня хватало на все случаи жизни, но гораздо интереснее, более волнующее, оказалось работать с «фотографиями» чудовищ со Дна. Байбьюки и тервели получались слишком огромными и страшными. И плохо «клеились» к эрги’су. А вот ящероподобные зервы, высотой чуть более двух метров, оказались идеальными во всех смыслах. И видом своим бодрят, сон прогоняют, адреналин повышают, и по размерам подходящие.

Вот с зервом у меня первая фантомная обманка и получилась. Сгусток энергии растекся по стене, и чудовище замерло, словно изготовившись к атаке. Дальше пошло проще, и вскоре все стены спальни устрашающе пялились на меня злобными глазищами и угрожали острейшими клыками.

И тут меня пробило на новое умение, которому меня обучал еще Ястреб Фрейни, патриарх, настоятель монастыря. Но раньше у меня полноценные иллюзии не получались. Так, жалкая пародия, быстро гаснущая и далеко не улетающая. Да и, присмотревшись к ней, даже обычный человек мог заметить обман. А вот вкупе с эрги’сом иллюзия получалась просто загляденье! И напугать могла, и крикнуть, и виртуальным мечом замахнуться.

Вот только иллюзия никак не хотела держаться на живом человеке. Получалось, что это совсем иной раздел магических превращений. Поэтому я отбросил иллюзии в сторону за ненадобностью и вновь сосредоточился на фантомных обманках.

Первые картинки я просто так клеил на стены. Последующие – варьируя с силой и выясняя продолжительность получившихся изображений. По расчетам, да и по вбитым в мое сознание графикам, получалось немного, максимум два с половиной или три часа. Но если потом подпитывать созданную маску искорками энергии, то удовольствие растягивалось еще на два часа.

Это меня обрадовало. Можно добраться до Кургана, там все вопросы решить, а потом уединяться в ином месте да делать новые фантомные обманки. Хорошая вещь получалась!

Только вот никак не мог я определиться со статикой изображения. На стенке – это одно, а вот как будет все согласовываться на живом человеке? Передаст ли верно структуру? Не слетит ли раньше времени? Согласуется ли с его движениями?

Нужен был объект для испытаний. И мой взгляд упал на спящую подругу. Точнее говоря, на жену. Мысль, что она обидится, тут же была отброшена другой:

«Сонный человек ничего не почувствует!»

Да и на ком я еще мог испытать боевые эрги’сы, только час назад переделанные в мирные? Правильно, только на Светозарной, которой ничего не будет и у которой защита никакого вреда телу не допустит. А мираж, да он и есть мираж! Задумано – сделано. И вскоре уже на широкой кровати возлежал жуткий зерв, с гребнем на спине и со свисающим вниз хвостом. Ну как живой!

Но недвижимый. Пришлось уже для полной проверки чуточку пошуметь, то покашливая, то бормоча нечто неразборчивое. Машка услыхала, недовольно клацнула гигантскими зубами, что-то рыкнула и перевернулась на другой бок. Иллюзия на ней держалась намертво, словно приклеенная спецклеем! Лепота!

Довольный собой, как слон, я решил тоже проспать оставшуюся часть ночи. Но… Так и не смог уснуть возле жуткого чудовища. Как себя ни настраивал, как ни использовал аутотренинг, сердце колотилось, словно после кастрюли крепкого кофе, а незакрывающиеся глаза постоянно косились на лежащую обок хищную тушу.

Попытался снять обманку и понял – это еще на два часа работы. Тогда как постепенно пропадающие со стен чудовища напомнили – иллюзия не вечна, сама через два часа рассосется. А спать нам – четыре часа.

Так что я плюнул на свою недоработку и отправился спать на диван возле двери. Неудобно чуток, но как только закрыл глаза, так и уснул, словно на мягкой перине.

А зря я так поступил. И впоследствии еще долго жалел, что поленился доделать работу до логического завершения. Лучше бы я вообще не спал, чем так просыпаться! Врагу не пожелаю того визга, переходящего в сирену и сопровождаемого звоном разбитого стекла и грохотом рушащейся мебели. Тогда я и понял, почему некоторые становятся заиками, рано лысеют или как минимум становятся седыми. Да и впоследствии их жены, если не удастся с ними развестись, до конца жизни имеют повод для укоров по любому поводу и просто без повода.

Потому что женщины никогда не простят, если возлюбленный их превратил в чудовище. Пусть даже без задней мысли, чисто по рабочей необходимости или по банальной ошибке не рассчитав время.

Четыре часа прошло. Внутренний будильник императрицы сработал. Она встала. Увидела меня на диване. Уже сразу обиделась, но вначале решила сбегать в ванную комнату, а уже потом поскандалить. Вот там она и узрела в зеркале безобразную тварь. Понятное дело, что вбитые на войне рефлексы – сработали. Зеркало и вся деревянная стена за ним – вдребезги. Но там оказалось еще несколько малых зеркал, атакуя которые, обладательница Первого Щита продолжила с нарастающим воем крушить все подряд.

Перед последним зеркалом она чуть остыла, присмотрелась, чуть подвигалась и даже полюбовалась своей новой мимикой. То есть сопоставила и поняла, как выглядит со стороны. Потому что сама она свои руки и ноги, глядя вниз, видела нормально.

Визг в мою сторону, а я уже стоял на пороге ванной и пытался привести дельные оправдания, стал угрожающим. Дальше дело пошло к ругани, обиде и слезам. Первый раз в жизни моя подруга настолько обиделась и настолько расстроилась. И хуже всего, что она почувствовала мое инстинктивное отторжение, когда я себя пересилил, запуская руки внутрь обманки и обнимая желанное тельце, чтобы его успокоить. А как иначе я мог себя повести? И ведь знаю, что за фантомной обманкой моя любимая, а все равно ощущал себя как человек, пытающийся поцеловаться с коброй.

Вот за это получил дополнительно. Но и попутно научился быстро снимать созданный мною же иллюзорный образ. Достаточно оказалось просто его немножко помять ладонями, распыляя кокон силой своей личной энергии.

В дверь нашей спальни постучали. Вначале Иван, потом отец с матерью. Даже Эмма вдруг заявилась, вопрошая в щелочку:

– Машенька, он там тебя не убил?

Тоже мне сердобольная подруга нашлась!

В общем, к завтраку мы вышли обозленные и в плохом настроении. И объясниться перед родными я не мог толком. Мне был поставлен жестокий ультиматум: никому ни полслова о том, что я свою возлюбленную превратил в зерва. Пришлось объясняться полуправдой:

– Перестарался с ночными экспериментами, натворил слишком долгоживущие иллюзии. Они до утра не развеялись. Вот Мария и подумала спросонья, что нас атакуют. Благо, что видела этих тварей на Дне и знала, насколько они опасны.

– Кто же с подобными чудовищами балуется? – всплеснула мать ладошками, полными сочувствия глазами глядя на бедную невестку. – За такое баловство надо не просто по рукам бить, а… а…

И замолкла в сомнениях. Видимо, сообразила, что более изуверское наказание тоже неприемлемо для ее кровиночки. А я поспешил пожаловаться по-родственному:

– Ой, ма! Есть такие наказания, что ни в сказке описать, ни в протоколе оформить. Так что поверь мне на слово: досталось мне преизрядно.

И четко расслышал еле слышное остальным ворчание принцессы:

– Ага, досталось ему!.. Даже морда не расцарапана!..

Видимо, еще не скоро она меня облагодетельствует полным прощением за кардинальные изменения в своей судьбе. Но дедушка Назар своим новым слухом тоже расслышал каждое слово. Потому что заговорил вслух, словно размышляя сам с собой:

 

– Попалась мне книжка дополнений, касающаяся изгнанников и отверженных. Сколько же там всего интересного и поучительного, о-о!.. Но я что хотел спросить, – резко сменил он тему, обращаясь ко мне. – А под кого нас маскировать собираешься? Ведь наблюдатели вокруг нашего Маяка и не прячутся особо. Враз по нашим следам отправятся и куда надо весточку пошлют. Императрица на тебя вчера явно рассердилась, потому может и сегодня пакость подстроить. Не доверяю я ей.

С этим у меня проблем не было, сразу придумал. И вскоре мы, по одному и по двое, отправились из башни в цеха. Что при такой интенсивной работе в имении вполне естественно. Еще через четверть часа из цехов в сторону пристани прошло девять человек, идеальные копии некоторых наших работников. Погрузились на малый баркас да и двинулись по слившимся вместе Жураве и Лияне в сторону просматривающегося издалека Пантеона. Так здесь частенько местные жители Священный Курган именовали.

И за нами от имения никто не увязался, ведь рабочие частенько ездили в столицу за тем или иным заказом для нашей машинерии. А вот в центральной части города мы встретились с трудностями. Негде, оказалось, причалить у речных пирсов. Часть была отведена для имперского флота, часть занимали пожарные службы и к ним приравненные подразделения гигантского города. А все остальное было занято, не протиснешься. А «припаркуешься» далеко, потом топай к святыне не меньше часа.

Кардинально решили вопрос данные мною три золотых. Нас подвели к наружному борту солидного купеческого судна, и мы уже по нему сошли на пирс. При этом хозяева судна клятвенно заверяли, что до завтра оно с места не тронется.

Отец меня за такие траты отругал:

– Я тут каждую копейку экономлю, все в производство вкладывая, а ты ни за что такую сумму вывалил.

– Ладно, па! – объяснял я ему уже на подходе к подошве Священного Кургана. – Будут тебе деньги, сколько надо. Сейчас мне каждый час дорог. Если получу от Лобного Камня дельные объяснения и должные гарантии, то мы с Машкой сразу же отправимся в Герчери. Сам понимаешь, насколько важно вернуться нам именно туда.

– Не заезжая в имение? – расстроилась мать.

– И такое может случиться, – готовил я ее деликатно к скорой разлуке.

Мы подоспели вовремя, хранители только-только открывали первые ворота Пантеона перед несколькими одиночными паломниками. И мы тут же пристроились следом за первыми посетителями.

Имелись опасения, чего уж там, что местная служба надзора разоблачит мои иллюзии, а то и развеет сразу за порогом. На этот случай мы прихватили с собой женские шали, собираясь ими прикрывать лица. Такое поведение несвойственно местным мужчинам, но на крайний случай могло сойти за обычай чужестранцев.

Однако хранители лишь ощупали нас обычным взглядом, всмотрелись в лица и больше не интересовались. Уж слишком обыденно мы выглядели.

А в том, что нас окружающее здание опознает, я ни капельки не сомневался. Точнее, сквозь любую фантомную обманку оно нас рассмотрит без труда, но не сочтет нас агрессорами.

Так и получилось. Не пройдя и полдороги к главному залу Трех Щитов, я услышал у себя в голове посторонний, бесполый голос.

«Твой приход сюда – верный поступок! – началось ментальное общение с неким центральным процессором Кургана. – И ты правильно идешь кратчайшим путем!»

«И не говорите! – не удержался я от толики язвительности. – А то я сам не ведаю, куда идти! Но времени у меня очень мало. Поэтому давай сразу начнем общение на волнующие меня темы. Итак…»

«Прежде чем начать общение, – оборвал меня голос, – ты обязан возложить руки на Лобный Камень!»

«И никак иначе? – стал я сердиться. – Что за формализм и бюрократия?! А если я усядусь вот здесь, на ступеньках, мы разве не сможем общаться?»

«Нельзя! Не положено! – упорствовал голос. – Пройди и возложи руки…»

«А вот не пройду!»

«За неповиновение будут наказаны твои родственники! – сразу прилетела нехилая угроза. – Мораторий на их неприкосновенность будет аннулирован!»

«Даже так?! – замер я на месте. – Тогда мы с ними немедленно отправляемся в империю Герчери. Мы и там неплохо устроимся, да и тамошний курган наверняка будет нас привечать, помогать и поддерживать, а не шантажировать!»

«Ничего у тебя не получится, – было заявлено безо всяких эмоций, голос просто гремел у меня в голове. – Мой резервный аналог никто не имеет права разбудить и задействовать без особых не то полномочий».

«Чего там будить! Уничтожу все орудия, потом взломаю ворота эрги’сами и предоставлю твоему аналогу радость встречи с первым паломником!»

«Ты не посмеешь нанести вред святыне!»

«Еще как посмею! – уже ругался я. – Потому что никто не имеет права угрожать моей семье!»

«Ликвидация моратория – это не угроза. А признание их полной никчемности для системы мироздания. Раз ты отказываешься выполнять данные тебе поручения и задания, очередная зачистка иномирцев их коснется обязательно. А удаление за трехсоткилометровую зону приведет к гибели по причине повышенной агрессивности тамошней среды».

«И все равно я выбираю свободу! – твердо подвел я итоги нашей перепалки и развернулся на месте. – Счастливо оставаться!»

Мои попутчики стояли вокруг меня и молча следили за моей мимикой. Знали о существующем здесь ментальном общении, поэтому догадались, что я не просто так замер на месте.

Идя на такую конфронтацию, я очень опасался неких крайностей. Все-таки данное скопление сотен порталов в иные миры, да еще и ведущее просмотр этих миров, обладает колоссальными возможностями. И представить эти возможности моему скромному разуму никак не под силу.

Но я надеялся на некое вселенское чувство справедливости и добра тех, кто построил данную святыню. До того они своим пониманием добра меня не разочаровали. И я догадывался, что убивать меня или карать болью никто не станет. Скорей здешний главный процессор продолжит уговаривать, разнообразит угрозы, усилит шантаж или начнет давить на совесть.

Почти угадал. Я уже тронулся с места, когда голос вновь заговорил:

«Есть еще два вопроса, разрешение которых нуждается в твоем личном участии. Первое: тебе следует выяснить, кто, куда и зачем выкрал тебя на три месяца из контролируемых мною миров. Второе: только ты можешь по астральному следу ауры отыскать своего похищенного друга. Леонид Найденов, при попытке перехода из Набатной Любви в мир Трех Щитов, был похищен неизвестными лицами».

«Еловая жизнь! – завопил я мысленно, вновь замирая на месте. – Как это похищен и почему неизвестными?!»

На три месяца личной жизни мне как-то было наплевать с высокой колокольни. Ну пропали. Ну может, еще кто попробует меня уволочь. Разберусь с этими редисками – мало им не покажется. А вот исчезновение друга меня прямо-таки взбесило.

Пришло понимание, что и тут моя вина. Наущал Леньку ждать меня, никуда не дергаться. А время-то шло, друг запаниковал в бесплодном ожидании. Решил, что со мной нечто случилось, и, конечно же, сорвался меня спасать. А спасать придется его. Так что по данному вопросу торговаться становится неуместно. Похоже, придется выслушать все, что мне скажут. И там – где положено.

«Подобные тонкости конкретных дел не в моей компетенции, – продолжал тем временем голос. – Мои задачи касаются глобальных дел и доставки информации до избранных в потенциальные хранители людей».

«Ну, так доставляй информацию всю, а не кусочками».

«Все остальное тебе высветит Лобный Камень. Потому что именно он и только он ведет общение с кандидатами в связующие и конструирует для них задания в меру текущей необходимости».

Надо же! Оказывается, мне повезло по кастингу не только в хранители пройти, но и в какие-то связующие подвизаться. А что это за должность такая? Или роль? И дают ли там молоко за вредность? А может, оттуда в тридцать лет на пенсию отпускают? Или надо триста лет без выходных отработать?

Кажется, все эти мои вопросы в моем сознании бесполый голос расслышал. Потому что посоветовал равнодушно:


Издательство:
Эксмо
Поделиться: