– Папа, а ты долго проработал, на станции метеорологии? – спросил мальчик, переворачивая страницу альбома. – Там, наверное, очень холодно было? И кто эта девушка?

Он показал пальцем на выцветшую фотографию с заснеженным фоном. На ней, мужчина с бородой, сильно похожий на его папу стоял рядом с девушкой. Он улыбался и держал в руке руку девушки. Казалось, что он самый счастливый человек на свете.

– Где ты нашёл этот альбом? – мужчина увидел фотографию, и стал с любопытством рассматривать. Постой, да ведь это же… Элиза!

Он медленно осел на пол. Из глаз потекли слёзы. Мужчина вспомнил то, что происходило много лет назад, резкая боль сжала грудь.

– Папа, с  тобой всё в порядке? – мальчик закричал, пытаясь позвать кого-нибудь на помощь. – Мама, папе плохо!

Поднялась суета, женщина стала звонить в скорую помощь, искала таблетки, чтобы помочь мужу. Но тот уже был не здесь. Память уносила его в прошлое…

– Андрей Сергеевич, у меня для вас плохие новости, – рация трещала, и голос  слышно было через слово. – Вертолёт к вам задерживается, смена прибудет только через две недели.

– Как? – мужчина поставил кружку с горячим  чаем на стол и закашлялся, поперхнувшись. – Я и так уже здесь сижу полторы смены. Скажите директору, что больше  я не поеду сюда. У меня запасы на исходе.

– Андрей Сергеевич, мы сделаем  что сможем, – помехи снова исказили голос. – Мы не хотели, чтобы так получилось. Проблемы с финансированием, сейчас  никак не прислать транспорт.

– А да шут с вами, подожду. Только я потребую двойную оплату за каждый день – проворчал мужчина, отключая связь. На самом деле он совершенно не хотел спорить с собеседником. Ему здесь нравилось. Станция обогревалась хорошо, продуктов было много. И  да, здесь не было людей.  Должен был скоро прибыть сменщик, а  он бы вернулся домой и пару месяцев провел бы за оплатой квитанций и написанием никому не нужных отчётов. Порой ему казалось, что его работа здесь, на Севере, никому не нужна, но за это неплохо платили. Грех жаловаться.

Загорелась красная лампочка на панели, она соответствовала сейсмическому датчику на одном из дальних объектов.

– Что там ещё? – мужчина посмотрел на панель отображения приборов и обнаружил, что один из датчиков вышел из строя. – Ну, только не сегодня.

Датчики никогда не выходили из строя на его памяти, но сегодня ему не повезло. Он потратил около , сорока минут чтобы одеться и собрать снаряжение. На улице чуть больше тридцати градусов. Андрей поёжился, выходить на улицу совершенно не хотелось.

Перед выходом он ещё раз сверился с маленькой картой на планшете. На ней были нанесены точки расположения коробок оборудования. Затем, он отправился в маленький гараж, в котором стоял снегоход и легкий вездеход на гусеницах. Андрей Сергеевич решил не транжирить топливо и выбрал снегоход. Если придётся оттаскивать оборудование, то ему хватит снегохода.

Когда он открывал ворота гаража, налетевший ветер едва не сбил его с ног. За пределами станции бушевала метель. Мужчина даже засомневался на секунду, стоит – ли выбираться за пределы станции сегодня, но потом понял, что надо. Такая погода стояла часто, а на завтра аппаратуру может занести снегом так, что её потом не найти.

Андрей Сергеевич выгнал снегоход на улицу и подцепил к нему складные сани. Закрыть ворота оказалось сложнее, чем их открыть, ветер вырывал створку из рук, как картонку. Потом он надел горнолыжные очки, видимость чуть улучшилась. Мужчина прокрутил газ вхолостую и двинулся к месту расположения прибора.

Дорога заняла чуть меньше часа. Приходилось двигаться медленно, сверяясь с навигатором всё время. Вокруг царил настоящий ад. Ещё чуть – чуть и он вместе со снегоходом улетит в бескрайнюю снежную даль. Но обошлось.

Когда он подъехал к нужному месту, то буря уже почти затихла. Мужчина увидел, что случилось на месте установки прибора наблюдения за погодой, и сердце оборвалось. Здесь была огромная трещина, которая уходила вперёд на несколько десятков метров, и шириной была не меньше двух метров.

Инструкция предполагала наличие бригады, из четырёх человек, которые должны были работать здесь при наступлении чрезвычайной ситуации. Но на деле всё было иначе. Финансирование сократило наличие штата на станции до одного человека.

И что теперь делать? Он отъехал на снегоходе на несколько метров назад, чтобы техника не провалилась под снег, и слез со снегохода. На первый взгляд всё выглядело оптимистично, его усилий должно хватить. Андрей Сергеевич вбил фиксаторы в снег и подёргал за страховочный трос. Держалось, вроде бы, хорошо. Что дальше? Проверить, что внизу. Мужчина, прощупывая снег  руками, пополз к краю расщелины. Ближе, ещё ближе. Вот и разлом. Он снял с пояса фонарь и, включив его, осветил разлом. Странно. Не так глубоко. Отсюда больше похоже на след от снаряда. Слава богу, вон там виднеется коробка датчика. Андрей Сергеевич отполз к снегоходу и снял трос. Придётся спускаться, выхода нет.

Мужчина потратил около получаса, чтобы слезть вниз. Он медленно спускался, прощупывая ногами каждый сантиметр. Троса должно было хватить, чтобы пройти ещё немного вперёд. Вот прибор, вроде целый. А за ним. Что это такое?

Андрей Сергеевич увидел перед собой большой контейнер, припорошённый снегом. Контейнер имел выпуклое отверстие, похожее на стекло. Он попытался протереть его перчаткой, но не вышло. И вот тогда он сделал выбор, который повлиял потом на всю его жизнь.

Мужчина принял решение вытащить контейнер и отвезти его на базу. Вначале он вытащил прибор, погрузил на «сани» за снегоходом и увёз на станцию. Потом вернулся сюда с машиной и долго поднимал контейнер, изрядно поцарапав его обшивку. Но повезло, сам не пострадал и отделался несколькими синяками, когда второй раз выбирался из разлома наверх.

Позднее, он долгое время с ужасом вспоминал этот момент. Всё могло случиться совершенно по-другому. Если бы контейнер не был повреждён во время подъема, или если бы внутри не сработали неведомые механизмы, то он бы никогда не узнал о ней.

Мужчина добрался до гаража и поставил вездеход так, чтобы внутри хватило места ещё и на контейнер. Потом лебёдкой на машине подтянул находку ближе, так, чтобы закрыть ворота. Андрей Сергеевич долго ходил возле контейнера и пил чай. В длину контейнер был около двух метров из материала, похожего на пластик. Его почему-то смущала неоднородность материала. В конце концов, он наплевал на всю возможную технику безопасности и решил протереть выпуклость контейнера растворителем. В какой-то момент зацепился за стенд с инструментами, который с грохотом упал на находку. Грохот был такой, что сердце остановилось на секунду.

Контейнер вдруг зашипел, выпуклость стала отходить в сторону. Андрей Сергеевич отскочил назад, к стене. Он вдруг вспомнил, что ружьё он оставил на столе, на станции, поэтому схватил первую попавшуюся в руки вещь – лопату. А дальше не произошло ровным счётом ничего. Андрей Сергеевич пересмотрел здесь, на станции множество фильмов про странные находки на земле. Проклятые саркофаги, радиоактивные захоронения, летающие тарелки. Конечно, этот контейнер не был похож ни на что из увиденного, но кто знает.

Минут через пять пассивного ожидания, он решил заглянуть внутрь. Из контейнера не лезли инопланетные черви, не палили из бластеров, и мужчина немного успокоился.

Из той части гаража, где находился Андрей Сергеевич, было видно только что контейнер светится изнутри. Он решил подойти ближе, выставив черенок лопаты как штык нож. Сделал один шаг, потом другой. Сердце билось очень часто, пот заливал глаза, хоть в гараже и было холодно.

Шаг, ещё один, он уже рядом с контейнером. Мужчина убрал лопату в сторону, чтобы она не мешала, и заглянул вовнутрь.

Женщина. Внутри, скорчившись, лежала женщина. Лет тридцати, или около того. Она слабо шевелилась. Когда она повернула к Андрею Сергеевичу голову, тот шарахнулся и больно ударился о корпус вездехода спиной, выматерившись от души. Потом взял себя в руки и снова наклонился над женщиной. Незнакомка открыла глаза и посмотрела на него.

– Вы в порядке? – спросил он шёпотом.

Женщина не ответила. Попыталась подставить под себя руку, чтобы опереться и подняться, но не получилось. Андрей Сергеевич вдруг живо представил, как она его укусит, если он поможет ей подняться, или что-нибудь ещё в том же ключе. Но не помочь он не мог. В гараже было холодно, и она могла замёрзнуть. Поэтому он плюнул на сомнения и страх, и взял её за руку.

Женщина попыталась опереться на него, но выходило плохо. Мужчина объяснил жестами, что хочет помочь ей перевернуться, и она его, кажется, поняла. Мужчина наклонился, и незнакомка обхватила его шею руками. Андрей Сергеевич поднял её на руки, рывком вытаскивая из контейнера. А дальше потащил её из холодного гаража, спотыкаясь по дороге об инструменты. Открыть дверь из гаража на станцию удалось только с третьего раза, опускать женщину на холодный пол он не хотел.

Он нёс её в жилую зону станции. Называлась она громко – “жилая зона”, а на самом деле – закуток с несколькими кроватями и тумбочками рядом. Хорошо, хоть отапливалось лучше других и освещение бесперебойно работало. Андрей Сергеевич уложил женщину на свою кровать. Та не сопротивлялась. Потом он умчался ставить чайник и доставать запасной комплект шерстяных вещей. Женщина была в серой, на первый взгляд очень тонкой, одежде, и от холода совсем не защищала. Сам он скинул одежду на стул в наблюдательной комнате, и понёс ещё горячий чайник в жилую зону.

Когда он вернулся, женщина уже сидела на кровати, опираясь спиной на подушку. Она немного отошла от холода и с любопытством рассматривала обстановку вокруг. Андрей Сергеевич подал ей шарф и тёплые вязаные носки, и показал, что это нужно надеть. Женщина поняла не сразу, пришлось показать, как это делается. Ну, точно, инопланетянка какая-то.

Андрей Сергеевич занял кровать неподалёку, позаимствовав из шкафа с бельём новый матрас, простыню и шерстяное же одеяло. Он решил, что пока оставит незнакомку на своей постели, пока та не отойдёт.

– Вы меня понимаете? – спросил её мужчина. – Вы знаете, где вы?

Она развела руками. Андрей Сергеевич подумал, и добавил.

– Андрей, – он также показал на себя. – Вы понимаете русский язык?

Женщина нахмурилась.

– Эльииза, – она показала на себя.

Он попытался продолжить разговор. Активно жестикулировал, чтобы показать, что он хочет сказать. Выходило неловко, и незнакомка в какой-то момент даже засмеялась. Её смех был настолько заразительным, что и Андрею тоже вдруг захотелось смеяться. Всё в ней было прекрасно. Голос, глаза цвета морской волны, светлые длинные волосы, ямочки на щеках. Она была похожа на богиню, которая сошла с небес, правда, если бы богини носили вязаные шерстяные вещи.

Они вместе пили чай, и Андрей Сергеевич много говорил. Говорил о себе, о семье, которую он бы хотел завести, о работе. Он говорил, потому что видел, что незнакомке это нравится. Иногда Элиза (так он называл её на русский манер) повторяла слова в странный металлический приборчик.

Прошло несколько дней их странного общения. Женщина, наконец, нацепила свой приборчик на ухо, вторую его часть на горло, и сама заговорила. Приборчик как-то анализировал систему языка и позволял разговаривать на любом языке, насколько понял Андрей Сергеевич потом из спутанных объяснений незнакомки.

– Можно я буду называть вас Элиза? – спросил он.

– Можно, – кивнула женщина, повторяя его жест, которым он сопровождал согласие. – Я Элиза. Если говорить на вашем языке.

– Вы человек? – спросил Андрей Сергеевич, разводя руками и показывая на себя.

– Человек, – она показала на себя.

Она вдруг закашлялась. Сильно, с надрывом. Потом, когда кашель успокоился, добавила.

– Болезнь, – она вытерла с губ выступившую кровь. – Меня должны были вылечить. Последнее, что помню, это как сестра закрывала за мной стазис-модуль. Потом ящик должны были переправить в медицинский центр телепортом. А потом вы открыли стазис – объект.

Она помолчала, вытерев кровь платком, который ей услужливо предложил мужчина.

– Я не хотел, чтобы вы пострадали, – попытался оправдаться Андрей Сергеевич. – Совершенно случайно зацепил ваш контейнер, и он открылся.

– Ничего, – улыбнулась женщина. – Хорошо, что стазис-объект открылся. Скажи, Андрей, а где я сейчас?  И… – она задумалась, осмотрев обстановку вокруг.

– Вы, на севере, в… – Андрей задумался, как объяснить незнакомке, где она. – А откуда вы?

– Я из Фактории Нуорда. Постойте! Андрей, анализ языка показывает, что на нём разговаривали в одном из древних государств. Язык из двадцать третьего века. Я не думала, что на мёртвых языках ещё говорят.

– Элиза. Но сейчас двадцать первый век, – удивлённо сказал мужчина.

У женщины округлились глаза.

– Какой же сейчас год?

– 2016 год. Если считать от рождества Христова, – осторожно ответил Андрей Сергеевич.

– Ого! – воскликнула женщина. – Это невозможно!

Она замолчала, хоть Андрей Сергеевич пытался разговорить её. Он сказал, что будет в комнатке, где хранились запчасти для оборудования. Он решил пока оставить женщину в покое и заняться починкой датчика. Может быть, это было не самое лучшее решение, но он видел, что Элиза в шоке.

Что делать со всем этим, он не знал. Если связаться с диспетчером и заявить о том, что произошло на станции, в лучшем случае они покрутят у виска, в худшем – приедет какая-нибудь бригада, которая будет выколачивать из Элизы секреты прибытия. А он не хотел этого, не хотел причинять ей никакого вреда.  Объяснить же внятно, как на станции появилась женщина, когда до ближайшего поселения как до Китая, он бы не смог.

Но что это с ним? Неужели он влюбляется? Элиза ему очень нравилась. С женщинами Андрей Сергеевич всегда общался на расстоянии. У него был неудачный брак, который развалился через пять лет супружеской жизни. Бывшая жена тогда забрала сына и уехала в Питер. А остальные краткие знакомства не в счёт, там не было даже искры.

Андрей Сергеевич взял в руку отвёртку и повертел в руках. Элиза здесь уже пятый день, а он ни разу не подумал о сексе и близости. Его тяга к этой женщине была другого плана. На другом уровне. Её болезнь его тревожила. Он всё прокручивал в голове варианты, как помочь ей.

Сейчас главное было отвлечься. Мужчина открутил маленькую панель с прибора. Если прибор вышел из строя из-за падения, то нужно только заменить датчик. Всё остальное должно работать. Но успокоения эта работа ему не приносила.

Вдруг его легонько тронули за плечо. Рефлекторно, Андрей Сергеевич дёрнулся, но потом увидел, что за ним стоит Элиза.

– Андрей, прости. Я не знаю, как реагировать на такое. Ощущение, как будто я сплю и вижу плохой сон. Сейчас, правда, двадцать первый век?

– Да, Элиза, – он положил отвёртку на пол. – Я не хотел тебя расстроить. Пока сам не до конца понимаю, что происходит.

– Ты ни в чём не виноват. Ты ко мне так хорошо отнёсся, у нас это редкость, – женщина виновато улыбнулась. – Так вышло, что у меня почти не осталось времени. Просто я не могу поверить. Если произошла авария, то я не смогу вернуться.

– Элиза, – Андрей Сергеевич отложил отвёртку и поднялся со стула. – Если я что-то смогу для тебя сделать, я сделаю. Всё, что в моих силах, может быть врачебную помощь вызвать?

– Ты мне очень понравился, Андрей. Ты очень хороший, – сказала женщина и добавила. – Ваши врачи мне не помогут. Боюсь, что в данном времени мне никто не сможет помочь.

– Может что-нибудь можно сделать? – Андрей Сергеевич пытался придумать хоть что-нибудь. – Ну, нельзя так сдаваться.

– Наверное, нет, – Элиза пожала плечиками. – Послушай. Всю жизнь я бегала от себя и от того, чтобы быть собой. Похоронила себя в космосе, забыла, что у меня есть и другие мечты. Ты можешь сделать меня счастливой, раз уже так всё вышло. Дать мне то, чего у меня никогда не было.

Андрей Сергеевич растерянно посмотрел на неё. Он никогда не задумывался о том, чтобы жить счастливо. Погоня за рублём, вечный вопрос выживания среди себе подобных. В его голове никогда не возникало мыслей, что можно жить для чего-то другого.

– Я не знаю, как быть счастливым, – виновато улыбнулся он. – Не умею, наверное.

– Тогда давай учиться этому вместе, – Элиза положила руку ему на плечо. – Но мы в твоём времени. Что ты любишь делать в жизни больше всего?

– Я люблю иногда смотреть на небо, – Андрей Сергеевич встал со стула. – Кажется, только здесь, на станции, можно увидеть такую красоту.

– Давай посмотрим на это вместе. Прямо сейчас, – Элиза взяла его руки в свои и улыбнулась.

Здесь по ночам можно было увидеть все звёзды на свете. Андрей часто выбирался со станции такими ночами, прихватив с собой ружьё. Всякие звери забегали, звёзды звёздами, а могли и напасть. Элиза была теперь одета по последней моде. На ней этот костюм смотрелся нелепо, самый маленький размер висел на ней мешком. Зато в нём тепло, а это непременный атрибут выживания в здешней среде.

Она стояла рядом и придерживала его за руку. Он чувствовал себя немного неловко, потому что не знал, как она воспримет его нелепое счастье. Люди давно разучились смотреть на звёзды, а он смотрел.  Он не задумывался, есть ли там разум, просто это давало спокойствие.

– Ты бывал в космосе? – спросила Элиза, пытаясь рассмотреть небо из-под огромного капюшона. – Я не всё помню из эпохи вашего времени. В школе читали только краткий курс.

– Я, нет, – Андрей вспомнил, как хотел быть космонавтом в детстве. – Мы в космосе и не бывали толком, это я про людей. Пока суеты и на планете хватает.

– Грустно, – ответила женщина. – Сколько ещё лет пройдёт, пока люди найдут путь к звёздам.

– Да, Элиза, – Андрей Сергеевич вздохнул. – Но мы-то здесь и сейчас. Стоим на краю земли вдвоём, смотрим на звёзды. И никого вокруг. Кроме медведей.

– Медведи, а кто это? – удивилась женщина и оглянулась. – Я никого не вижу.

– Если хочешь, я покажу, – ответил мужчина. – Только не сегодня. По темноте мы можем и не доехать.

– Хорошо, – она прижалась к руке Андрея и тот вздрогнул.

Стало так хорошо вдруг, так тепло. Как будто и не было мороза, как будто не было ничего важнее её.  Не было барьеров, которые так лелеяло общество. Стеснения, поз вычурности, страха. Как будто они были знакомы очень много лет.

– А у тебя там был кто-нибудь, – вдруг спросил мужчина.

– Кто-нибудь? Ты про мужчину? Нет! – Элиза засмеялась. – У меня была только работа. Перед тобой самый настоящий покоритель вселенной. Разведчик со стажем. Был неудачный момент с замужеством, я сбежала от этого в космос. Поэтому личная жизнь не заладилась. Теперь у меня только сестра и мама в жизни. Были. Или будут. Не знаю, как правильно. А теперь я здесь, и времени у меня немного.

– Прости, я опять напомнил, – Андрей Сергеевич выругал себя последними словами. – Неужели ничего совсем нельзя сделать? Может твой контейнер как-то обратно можно отправить?

– Не выйдет, – женщина отошла от Андрея. – Он – всего лишь передаваемый объект. Видимо, стазис-поле как-то повлияло на процесс перемещения, и его выкинуло сюда. Такого раньше не бывало. Хватит об этом. Пойдём на станцию, я хочу твоего душистого чая. Видит вселенная, я в него уже влюбилась.

– Пойдём.

Андрей Сергеевич взглянул сегодня на звезды в последний раз. Одна из них мигнула, похоже, высоко в небе пролетал спутник или самолёт. Он не одинок.

За обеденным столом, он показал Элизе, как играют в морской бой. Он с детства любил эту игру, ещё когда играл с отцом. Женщина была в восторге. Сама суть игры, в которой нужно просто зачёркивать клеточки, её повеселила.

– Андрей, давай ещё раз сыграем? – попросила она.

– Пора спать, иначе завтра поздно встанем, и не успеем доехать до медведей, – ответил мужчина.

На самом деле причина была в другом. Он видел, что Элиза хорохорится, но ей становится хуже на глазах. Может быть, сон поможет ей? В аптечке был кое-какой запас медикаментов. Но помогло бы женщине что-нибудь из них, или нет, он не знал. Медицинские познания ограничивались оказанием первой медицинской помощи.

Он дошёл с ней до жилого уголка.

– Элиза, а ты не знаешь, что у тебя за болезнь? – спросил он.

– Знаю, – Элиза стянула с себя серый свитер и аккуратно сложила на стул. – Я была в рейде. Осваивала новую вселенную. В общем, попала под облучение звезды, защита не помогла. На автопилоте дотянула до дома, там меня должны были переправить в медицинский центр. Но что-то не получилось. И вот, я здесь.

Она вдруг повернулась к нему, подошла близко и поцеловала.

– Ты замечательный, – она приложила свои ладони к его щекам и притянула к себе, заглядывая в глаза. – Как мне повезло, что ты мне повстречался.

Потом она легла на кровать и очень быстро заснула. Мужчина тоже лёг спать, но долго ворочался, пытаясь устроиться удобнее. До утра он прислушивался к каждому шороху, и не мог заснуть. Ему казалось, что Элизе становится хуже, что во сне она сильнее кашляет. Удалось заснуть только под утро. И когда Элиза разбудила мужчину, он почувствовал себя совершенно разбитым.

– Доброе утро, Андрей, – женщина уже заправила кровать и оделась. – Долго собираешься ещё спать?

– Извини, – мужчина потёр глаза и зевнул. – Я плохо спал ночью. Как ты себя чувствуешь?

– Лучше всех, – она улыбнулась. – Лучше тебя в некотором роде. Пойдём завтракать.

Впервые за долгое время Андрей чувствовал себя счастливым. Он пил кофе и слушал, как Элиза рассказывает о своей жизни в том, далёком будущем. Рассказывала о маленьком космическом разведчике, который пилотировала. О маме, сестре и живности, которая ждала её дома. Он даже иногда не вслушивался в речь, ему достаточно было того, как она всё это рассказывает. Она всё делала красиво.

– Андрей, ты меня совсем не слушаешь, – она легонько толкнула мужчину.

– Я, нет. Я слушаю, – Андрей Сергеевич встрепенулся. – Ты рассказывала что-то о племени психопатов с планеты, ммм, с планеты Казиус. Ты на них натолкнулась, когда приземлилась.

– Это было пять минут назад, – она поставила чашку и состроила страшную рожицу. – О чём ты думаешь?

Мужчина посмотрел в её глаза.

– Ты мне очень нравишься, – Андрей Сергеевич пытался подобрать нужные слова.

– Разве это повод для печали? – она взяла его руку в свои.

Андрей Сергеевич почувствовал, как сердце забилось сильнее. Он легонько сжал её пальцы и виновато улыбнулся.

– Мне трудно это говорить. Я себя так давно не чувствовал…

Женщина хотела что-то сказать, но Андрей Сергеевич помотал головой, останавливая её.

– Прости, Элиза, если я не скажу сейчас, то не решусь сказать потом. Я бы хотел провести с тобой всю свою жизнь. У меня не ладилось никогда с женщинами, а ты… Ты стала для меня всем.

– Андрей, послушай, – женщина погладила его по щеке. – За эти дни я поняла, что ты – тот человек. Тот самый, с которым можно прожить до самого конца и не пожалеть об этом…

Она закашлялась и согнулась почти пополам, пытаясь остановить приступ. Андрей Сергеевич встал со стула, подошёл к ней, и присел, придерживая её, и пытаясь хоть как-то помочь. Элиза прокашлялась и снова заговорила.

– Я бы очень хотела прожить остаток своей жизни по-другому. У меня есть на это ещё немного времени, – Элиза вытерла губы платком, стирая кровь. – Не знаю, что будет дальше, но мне кажется, что рядом с тобой у меня всё будет хорошо. Я ни о чём не жалею.

– Я снова тебя расстроил, – он огорчённо вздохнул. – Зря заговорил об этом.

– Нет, нет, всё правильно Андрюша, – она повернулась к нему и обняла. – Пообещай мне одну вещь.

– Всё, что угодно, Элиза.

– Мы будем вместе до того, как я уйду, – она пригладила его волосы на голове и обняла. – А потом ты всё забудешь. Забудешь и будешь жить дальше. Будешь жить счастливым и всё время радоваться жизни. Забудешь, каково это, быть печальным.

– Я не знаю, – Андрей зарылся лицом в её волосы. – Я не могу.

– Пообещай!

– Хорошо, хорошо. Я обещаю, – тихо сказал ей мужчина. – Тогда давай не будем терять времени. Я многое хотел тебе показать.

Она позавтракали, и мужчина отправился разогревать мотор внедорожника. Он мимоходом заглянул в контейнер, который был открыт. Ничего нового там не появилось. Свет погас, или это был не свет. Почему ты не мог достичь места назначения? Почему Элиза должна сейчас умирать из-за ошибки в этих ваших телепортах? Он стукнул кулаком по контейнеру, как будто тот был в чём-то виноват.

Они выехали в день, Элиза как будто ни в чём не бывало, шутила и пыталась отвлечь Андрея Сергеевича от грустных мыслей. Мужчину охватил стыд. Он ведёт себя слишком эгоистично.

– Знаешь, Элиза, – он решил исправить ошибку и попытался направить своё настроение в другое, более позитивное русло. – Хочешь, я спою тебе что-нибудь?

– Хочу! – она захлопала в ладоши. – Никогда не пела сама, не было голоса.

– Брось, у тебя чудесный голос, – он притворно нахмурил брови. – Никто и никогда мне не докажет обратного. Если сейчас этого не попробовать, то никогда не начнёшь петь. Доказано.

– Я не знаю, – она улыбнулась. – Я не знаю, что можно спеть.

– Сейчас, – он плавно нажал на тормоз и остановил машину. – Главное нам за этим занятием не распугать всю живность.

Она рассмеялась. Господи же боже мой, как она прекрасна. Андрей Сергеевич прочистил горло и напел первые строки песни «Дыхание», которую любил тренькать на гитаре. Он пел для неё, вкладывая всего себя в строки. А Элиза задумчиво слушала.

– Ну что, попробуем вместе? – Андрей Сергеевич остановился, допев последний куплет. – Если ты не запомнила, могу подсказывать.

– Нет, с этим проблем нет, – она погладила приборчик на ухе. – Языковой анализатор может запоминать. Я просто не смогу спеть эту песню после тебя. В ней слишком много эмоций.

Андрей Сергеевич всё же настоял. И они вместе, сидя в машине, которая стояла посреди снежной пустыни, пели песню группы Наутилус Помпилиус. Пели как в последний раз. А может это и был последний раз.

До места, где мужчина сталкивался с медведями, они добрались только через пару часов. Сегодня им повезло, и Андрей Сергеевич с улыбкой наблюдал, как Элиза восхищённо воскликнула.

– Какие они огромные! – она отняла бинокль от глаз. – Неужели на Земле были такие животные?

– Ты ещё китов не видела, – хмыкнул мужчина, – эти вообще размером с приличную гору. Жаль, что их мало осталось. Элиза, что с тобой?!

Женщина упала лицом в снег. Андрей Сергеевич подполз к ней и потормошил.

–Элиза! – она не отвечала.

Мужчина схватил её за ворот и потащил к машине. Может быть, холод сказался, и ей стало хуже? Дурак, вот же дурак! Андрей Сергеевич открыл дверь и усадил её на пассажирское сидение, пристегнув её ремнём безопасности. Через минуту внедорожник взревел мотором и, развернувшись, помчался к станции.

Андрей оставил машину у входа, даже не выключив мотор. Вытащив женщину из салона, он почти бегом забежал вовнутрь станции с ней на руках. Он снял с неё верхнюю одежду и уложил на кровать, укрыв одеялом. Потом быстро сходил за аптечкой и достал оттуда нашатырный спирт. Мужчина открыл упаковку с ватой и капнул несколько капель нашатыря. После чего поднёс к носу женщины. Подействовало. Она открыла глаза.

– Андрей? – она попыталась подняться, но не получилось. – Что случилось?

– Ты потеряла сознание там, на берегу, – он махнул рукой. – Я привёз тебя обратно на станцию. Как ты себя чувствуешь?

– Не совсем хорошо, – она кашлянула. – Андрей, в груди горит.

Мужчина растерянно посмотрел на Элизу. Он знал, что этот момент настанет, но как к этому можно быть готовым? За что?

– Элиза. Элиза, всё будет хорошо. Ты, главное, не паникуй, – Андрей Сергеевич не знал, что сказать. – Сейчас приступ пройдёт и всё будет хорошо.

он просто встал на колени рядом с кроватью и взял её за руку.

– Андрюша. Я хочу, чтобы ты побыл рядом со мной, – она высвободила руку и прижала к груди.

Андрей Сергеевич встал и подвинул кровать к её кровати, чтобы было больше пространства. Снял пуховик и лёг рядом, приобняв её. Элиза крепко обхватила его руку, как будто боясь потеряться. Мужчина услышал, как она, сбиваясь на кашель, пытается напевать песню. А потом она закашлялась, сильно, с надрывом. Тяжело, с хрипом, вздохнула и замолчала. Мужчина посмотрел на неё. Глаза были широко раскрыты, но жизни в них больше не было. Элиза умерла.

Он вытащил руку из-под её головы. На лице у девушки застыла улыбка, не было никакой посмертной гримасы. Андрей Сергеевич поцеловал Элизу в лоб и закрыл ей глаза рукой. Начали душить слёзы, мужчина впервые за долгое время, заплакал. Сколько он просидел с ней рядом, он не знал. Потом, когда эмоции схлынули, накрыл её одеялом с головой. Нужно было похоронить её, отдать ей последний долг. Не годилось оставлять так. Андрей Сергеевич поднял Элизу с кровати и понёс к гаражу. Положить её тело в контейнер было сложнее всего. Это значило, что всё. Для неё готово последнее пристанище.

Неделю спустя, на площадке возле станции, приземлился вертолёт. Андрей Сергеевич был уже в сборе и его упакованные вещи стояли в тамбуре у выхода. Мужчина осмотрел обстановку вокруг. Он больше не хотел возвращаться сюда. Всё, что касалось работы, он доделал. Отремонтированный прибор снова был на месте, больше происшествий на станции не было. Об остальном он старался забыть. Сдал смену, попрощался с напарником, и, уже из вертолёта, он тихо сказал «прощай» Элизе.

Дальше всё завертелось. Перелёт, потом поезд, ждать рейс было долго, он решил по старинке в плацкарте. Потом было долгое увольнение по собственному желанию. Начальник пытался убедить его остаться, но Андрей Сергеевич стоял на своём, отрабатывать две недели никто не заставил. Дальше он ушёл в затяжную депрессию, и уже как будто бы был конец. Пьянство, привод в милицию. И в один из таких дней ему начал сниться сон. Тот момент, когда Элиза попросила его жить дальше. Забыть прежнего себя и стать счастливым.

Он вдруг встрепенулся. Женщина, что стояла рядом с ним и смотрела на звезды, искренне относилась к нему. С ней не нужно было притворяться. Не нужно было играть в любовь. Она любила его, он её. Поэтому закапывать себя, убегая от того, что Элизы больше нет, не стоит. В ином случае, её смерть была бы напрасной.

Андрей Сергеевич устроился на работу, в магазин, где продавали сантехнику. Через несколько лет, он преуспел в сфере продаж, попытался открыть свой магазин, но прогорел. Потому ещё раз и ещё. У него получилось, у него не могло не получиться. Сны ещё приходили, но уже меньше.

Однажды, после юбилея родственника кого-то из деловых партнёров, он вдруг разговорился с женщиной, которую подвёз до дома. Потом они встретились ещё раз, другой, третий. Андрей Сергеевич вдруг понял, что счастлив. Сны почти ушли.

Родился сын, который стал для него настоящим испытанием. В хорошем смысле. С детьми Андрей Сергеевич очень тяжело находил общий язык, но с Женей у них всё получилось. Всё получилось так, как надо. Сны ушли совсем. Только жена знала о том, что произошло там, на станции. Знала и до конца не верила, потому что это выглядело не совсем реально. И вот теперь он лежит без движения.

Скорая не успевает. Последние кадры крутятся в голове. Вот он садится в вертолёт, прощается с ней. Он всю жизнь забывал её, выполняя обещание. Но теперь. Обещание давно выполнено, он свободен. Он свободен и, может быть, встретит её там, на небесах. Снова увидит девушку, которая вдохнула в него жизнь.