Александр Алтунин
Одухотворенность библейской Марии

Для непосвященного человека ситуация встречи Марии и Иисуса, по большому счету, ничем особенным не является. Мало ли кто с кем и где встречается. С одной стороны, это действительно так. Миллионы встреч были, есть и будут. И, в большинстве своем, без особых последствий и результатов. Так, если смотреть с точки зрения обычной житейской логики, может ли одна встреча быть принципиально более ценной и важной, чем миллионы других, внешне абсолютно похожих на нее? Особенно, если этой встрече не предшествовало какое-либо особенное событие (если не по сути, то хотя бы по форме).

Большинство обычных людей ответит на этот вопрос отрицательно. И в своей плоскости восприятия жизни будет право, потому, как это большинство не только не знает, но даже и не подозревает о том, что кроме житейской, мелкой и повседневной, обычной и привычной плоскости бытия, есть ещё и другая. И не просто несколько иная, а принципиально другая плоскость – духовная. Существующая по совершенно иным правилам и законам. И имеющая не просто чуть большую ценность и значимость, а минимум, в десятки раз большую. И это принципиальное различие было всегда в прошлом, есть в настоящем и останется навсегда в будущем. И не только в рамках одного народа или государства, но в масштабах всего человечества и даже Вселенной в целом. Не зависимо от того, кто и что думает по этому поводу.

Большинство людей и в прошлом, и в настоящем настолько уверены в большой гармоничности своей личности, что мысль о том, что они нуждаются в каких-либо существенных метаморфозах и преображениях, представляется им принципиально нелогичной, если не сказать, что откровенно нелепой. Ведь дополнительные два-три процента совершенства не могут, по их искреннему убеждению, принципиально изменить существующее положение вещей. Иначе говоря, уже имеющееся совершенство их личности в девяносто-девяносто восемь процентов. Так чего ради особенно стараться и напрягаться, если дело обстоит и без того достаточно неплохо. А то, что их реальный истинный уровень гармонии, чаще всего, находится в диапазоне двадцати – тридцати процентов, – это остается, что называется, вне их поля зрения.

Видимо, большую роль играет тот момент, что есть ли в конкретном человеке задатки гармонии хотя бы среднего уровня или нет. Как и задатки среднего уровня одухотворенности. Которые нередко, помимо воли и желания человека, создают у него интуитивное ощущение того, что все может быть не просто чуть лучше, а принципиально лучше и в них самих, и в их жизни, и в их творчестве (если оно имеет место быть). Эти задатки, в совокупности с некоторыми другими моментами, создают вполне определенные и конкретные предпосылки для возникновения жажды самосовершенствования.

И в Марии, видимо, такие задатки (очень-очень редкие среди основной массы населения – у двух-трех из тысячи) присутствовали. И потому она, как никто другой, была внутренне готова воспринимать не просто что-то новое, а принципиально новое, более важное и более ценное, чем то, что уже имелось в ее личности. Даже из числа самого лучшего и замечательного. На такой внешне простой шаг у девяносто девяти процентов людей просто-напросто не хватает самокритичности и элементарного мужества. Это только с точки зрения формальной логики представляется, что большинство людей по своей сути благополучно. В том числе, и с духовной точки зрения. А реальное положение вещей далеко не столь оптимально, как нам всем этого хотелось бы. Восемьдесят процентов людей имеют уровень одухотворенности или очень низкий или просто низкий. И только десять процентов имеют средний уровень. А высоким уровнем (в задатках, в первую очередь) обладает менее одного процента. Простор деятельности, что называется, безграничный. Если же смотреть на особенности эволюции личности именно с духовной точки зрения, то окажется, что даже при самом интенсивном и добросовестном самосовершенствовании в течение всей человеческой жизни, продолжительностью сто лет, девяносто процентов людей могут продвинуться на своем пути совершенствования (в плане уровня гармонии и одухотворенности) лишь на один процент от теоретически возможного. Иначе говоря, для обретения истинной гармонии и одухотворенности этим девяноста процентам людей понадобится, минимум, сто воплощений в человеческом образе. Каждое по сто лет.

Проза жизни – это вещь суровая и беспристрастная, неумолимая и категоричная, конкретная и временами весьма жестокая к самоуверенным и самовлюбленным, своенравным и сумасбродным людям, пренебрегающими правилами и законами жизни духовного характера. То, чем живет девяносто процентов людей (жило две тысячи лет назад и еще две тысячи лет будет жить) – это прах у ног истинно одухотворенных. В частности, в их число можно включить и Христа, и некоторых других духовных лидеров человечества. И Иисус прекрасно отдавал себе отчет в том, что люди, с которыми он общается, в своем духовном развитии не просто стоят на духовной иерархической лестнице на одну ступень ниже него. Нет, различие, на самом деле, было, минимум, в сто ступеней. Ибо, даже самые лучшие и достойные среди основной массы людей, занимали на этой лестнице лишь вторую нижнюю ступень из двадцати-тридцати возможных. И вот, четко осознавая эту громадность различия между собой и окружающими, Иисус, тем не менее, не проявлял высокомерия и пренебрежительности, чванливости и формализма, самоуверенности и самовлюбленности, отгороженности и отчужденности. Для него люди были подобны насекомым в нашем житейском восприятии. Настолько значительной была дистанция в гармонии, одухотворенности, мудрости и прочим фундаментальным параметрам из числа вечных классических ценностей.

И если уж Иисус, осознавал дистанцию в двадцать-тридцать ступеней, оставался внимательным и доброжелательным к простым и обычным людям, то нам всем, что называется, сам Бог велел брать с него пример.

Мудрость Марии, при всей относительности ее величины, тем не менее, видимо, была чуть выше средней. И именно это и почувствовал Иисус, посчитав ее достойной своей индивидуальной беседы. Вот, если вам предложат побеседовать с конкретным муравьем, то, что вы при этом подумаете? Вот именно, что это есть самая явная и откровенная глупость, ибо смысл и, условно говоря, коэффициент полезного действия при этом будет равен нулю. А вот Иисус увидел в Марии действительно благодатную почву для помещения в нее зерна Своей мудрости. Ибо, оно не просто продолжит свою жизнь в этой благодатной почве, оно даст обильный урожай в десятки, а, может быть, и сотни новых зерен, готовых к продолжению своего рода, к многократному умножению. И пусть даже всего лишь количественно. На первом этапе развития человеческого общества и это очень важный и ценный момент, имеющий вполне реальную и серьезную, основательную и благоприятную перспективу.

Вот ведь какая интересная получается история. Если уровень мудрости хотя бы чуть-чуть выше среднего, то это оказывается не просто некоторым количественным отличием, а, в первую очередь, качественным. И даже более того: принципиально иным. И с точки зрения перспективы развития (более быстрое и более основательное) и с точки зрения реальных возможностей уже в своем нынешнем статусе. Многое из того, что может человек с уровнем гармонии (или одухотворенности) чуть выше среднего, остается за гранью возможного для девяноста девяти процентов остальных людей. О высоком уровне гармонии и одухотворенности, в данное случае, речь вести не стоит, ибо это тема для большого и отдельного разговора, принципиально выходящего за рамки конкретной работы.

Духовная диалектика жизни имеет свои особенные и специфические правила и законы, принципиально отличающиеся от привычной мирской логики. Но, для постижения даже этой отдельной и даже далеко не самой сложной истины у девяноста процентов людей, как показывают тридцать лет наблюдений и исследований автора, а также двести фундаментальных трудов классиков философии и психологии, не хватает ни ума, ни воли, ни мышления, ни мудрости. Что же говорить об истинах, во много раз более сложных? Нам всем кажется, что, если бы именно мы оказались на месте Марии при ее общении с Иисусом, то мы повели бы себя аналогичным образом. И добросовестно наполнились бы мудростью Иисуса. Всем приятно тешить свое самолюбие подобного рода иллюзиями.

Но общение автора с пятидесятью тысячами людей показало, что девятьсот девяносто девять человек из тысячи принципиально не готово к восприятию даже самых элементарных истин психологического или духовного характера, если они хотя бы на десять процентов (о пятидесяти-семидесяти речи вообще не идет…) отличаются от привычных для них мнений и представлений, принципов и убеждений, правил и законов.

Иначе говоря, имея возможность личного выбора, эти девятьсот девяносто девять человек из тысячи предпочли бы вообще не общаться с Иисусом по собственному желанию. Было бы это для них полезно – это уже другая сторона медали. Но то, что банальный рационализм взял бы верх над прочими их рассуждениями – это, несомненно. Ибо, все, что не может дать быстрый и конкретный результат, особенно ощутимый практически, для рационалиста имеет минимальный смысл и ценность. А, следовательно, раз и навсегда. Вот такая специфическая логика.

Мария, условно говоря, выглядела и выглядит в настоящее время буквально «белой вороной» среди прочих людей. Настолько сильно отличается ее подход к жизни, к себе, к гармонии, духовности и многим другим классическим ценностям. Марфа предпочла мирскую суету духовному общению. Но что она при этом выиграла? Это еще очень и очень большой вопрос. Выигрыш от такой логики всегда был и всегда будет нулевой, а вот проигрыш может быть гигантской величины. Обесценивая все мирские радости и удовольствия в принципе.