# Ангел Смерти

Полина Ишина

В книге рассказывается о приключениях молодого лейтенанта милиции Сергея Донцова. Однажды ночью он стал свидетелем убийства своего друга жутким существом и был спасен оперативной группой неизвестной организации. В результате Сергей становится членом секретного общества по контролю над вампирами в городе Москве. Вампиры представители другой расы живые создания из плоти и крови с необычными способностями. В истории речь пойдет о деле серийного убийцы. Сергею предстоит распутать нить таинственных преступлений, встретиться лицом к лицу со своими страхами, найти любовь, раскрыть тайны прошлого, сразиться с убийцей и сделать сложный выбор.

## Пролог

Ночь была тихой и теплой, воздух казался густым от наполнявших его ароматов молодой травы и пыльного асфальта, все еще хранящего в себе жар прошедшего дня. Алекс стоял в арке, прислонившись спиной к грязной стене. Он медленно вдыхал густой майский воздух, стараясь не пропустить ни малейшего запаха.

Алекс любил весну, любил нежный аромат яблоневых цветов и тихий шорох распускающейся на деревьях листвы. Странно, но в городе все это ощущалось намного острее, особенно здесь – в «тихом центре» Москвы. Словно проснувшись, природа выбиралась из асфальтовой скорлупы, осторожно расправляя свои зеленые влажные крылья.

Алекс пришел к дому с ржавой табличкой «Киевская улица. Дом 18» вслед за Обреченной уже более часа назад и все это время стоял, почти не шевелясь, наслаждаясь ароматами тихой ночи.

Он ждал.

Конечно, Алекс мог слышать все, что происходило в квартире девушки, ведь окно на третьем этаже

было слегка приоткрыто. Но он не прислушивался, ему было достаточно ощущать ее близкое присутствие, особый запах, исходящий от ее тела. Закрыв глаза, он снова видел темное мерцание смерти, пульсирующее в ее венах. Алекс знал, что скоро он поднимется в квартиру Обреченной чтобы исполнить свой Священный Долг.

По улице мимо арки прошли трое пьяных парней, громко выкрикивая слова какой-то нескладной песни. Когда их голоса немного стихли, до Алекса донесся легкий, едва уловимый запах: смесь ландыша и лимона с тонким ароматом юной женской плоти.

Он прислушался. Вдоль дома шла девушка, ее легкие шаги одиноко звучали в ночной тишине.

Вампир подошел к самому краю арки и посмотрел за угол – девушка приближалась. Теперь он мог ее видеть. Светлые волосы до плеч, легкое летнее платьице и босоножки. Словом, обычная хорошенькая девушка. Однако в ней было нечто особенное. Когда она приблизилась, Алекса окутало облако ее аромата, он был настолько прекрасен, что все остальное словно перестало существовать.

Алекс ощутил, как ускоряется ритм его сердца, и непроизвольно выходят наружу клыки. Его охватило желание.

Девушка была уже совсем близко, она шла, беспечно покачивая сумочкой и что-то тихо напевая себе под нос. Алекс закрыл глаза. В густой тьме ровно светилось золотистое сияние ее жизни. Он застыл, любуясь ее совершенством. Эта девушка должна прожить долгую, счастливую жизнь. Алекс поднял взор чуть выше и вздрогнул. На самом верху сияние было нарушено, в нем мерцала темная точка, размером не больше зерна.

Он открыл глаза, удивительная незнакомка как раз прошла мимо, едва не коснувшись его рукой, Алекс ощутил ее тепло.

У нее был тонкий профиль и длинные ресницы. Девушка была действительно красива, но Алекс знал – она Обречена.

## Глава 1. ООО «РАССВЕТ»

Утро выдалось ясным, и солнце уже начинало припекать. Лейтенант милиции Сергей Донцов вышел из душного автобуса и облегченно вздохнул. Он был одет в потертые голубые джинсы и серую футболку с крупной надписью «KETTLER»: сегодня у Сергея был выходной.

Шагнув на тротуар, он достал из кармана мятую пачку сигарет и с удовольствием закурил.

Май был в самом разгаре, и вдоль ближайшего дома пышно цвела сирень. Донцов отломил пару веток и выбросил недокуренную сигарету. Он знал, что Юлия Григорьевна ненавидит запах табака, и чтобы его заглушить, сунул в рот сразу три подушечки «Dirol». Теперь можно было смело идти в штаб.

Штаб московского отделения ОБНВ располагался в небольшом одноэтажном здании, в спальном районе Орехово-Борисово. Место, конечно, не престижное, зато спокойное. Сергей прошел вдоль длинной многоэтажки и, завернув за угол, уперся в неудачно припаркованный серебристый «VOLVO».

Не сдержав ругательства, Донцов обошел новенький, сверкающий автомобиль, с досадой позавидовав беспечному владельцу.

С фасада здание штаба украшала слегка потертая вывеска: «Салон красоты «Светлана», под которой, однако, было приклеено объявление: «ЗАКРЫТО. РЕМОНТ». Вход в штаб находился с противоположной стороны. Сергей поднялся по ступенькам и остановился перед железной дверью, взглянув на маленькую скромную табличку: «ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ РАССВЕТ». И в эту минуту ему вдруг вспомнилось, как он оказался здесь в первый раз.

* * *

Это случилось летом девяносто девятого, почти три года назад. Все началось с того, что он встретил своего школьного друга Вовку, с которым шесть лет просидел за одной партой. Сергей недавно пришел из армии и предложение отметить встречу принял с энтузиазмом. Друг тогда рассказал, что работает шофером в одной фирме, платят там хорошо, да и служебной тачкой дают попользоваться.

Они решили отправиться в центр, погулять по ночной Москве, выпить хорошего пива и подцепить девчонок, если, конечно, повезет.

И им повезло. В баре Вовка заметил у стойки одинокую девушку. Она сидела на высоком табурете, грациозно положив ногу на ногу и лениво потягивала коктейль. На незнакомке было узкое черное платье с глубоким вырезом на спине, а на плечи спадали густые темные кудри. Сергею показалось, что у девушки просто нет недостатков, но больше всего поражали ее глаза. Большие, темно-карие, они таинственно мерцали в полумраке бара, такие глубокие и манящие. Он искренне удивился, когда прекрасная незнакомка встала и неожиданно направилась прямо к ним.

– Добрый вечер, мальчики, – мягко произнесла она, подойдя ближе.

Ее голос очаровывал. Девушка коснулась руки Вовки своими нежными бледными пальцами и заглянула ему прямо в глаза.

– Мой друг не пришел. Может, вы составите мне сегодня компанию?

– Мы с радостью! – С восторгом немедленно согласился Вовка и добавил: – Я Владимир, это Серега. А тебя, красотка, как звать?

– Регина. – Она обворожительно улыбнулась, обнажив идеальные белые зубки. – Тут очень скучно, я знаю место повеселее. Пойдемте со мной, здесь недалеко.


То, что происходило потом, Сергей уже никогда не смог бы забыть. Они зашли в какую-то темную подворотню, Регина обняла Вовку и стала целовать его в шею. Вскоре он как-то странно обмяк и медленно сполз на асфальт, а девушка повернулась к Сергею и пристально взглянула ему в глаза.

Все очарование ее красоты внезапно испарилось, и его охватил страх. Регина изменилась: ее кожа стала неестественно белой, темные глаза светились, а во рту блестели окровавленные клыки. Он пытался убежать, но не смог: ноги словно приросли к земле. Регина растянула губы в жуткой улыбке и приблизилась к его лицу. Сергей явственно ощутил запах свежей крови, попытался отпрянуть, но острые зубы чудовища мгновенно достигли цели.

Шею пронзила острая боль, он почувствовал, как клыки с отвратительным хрустом входят в мышцу. В глазах потемнело, и в ту же секунду он услышал грубый мужской голос:

– Тварь! Вот тварь!

Внезапно Сергею в лицо ударил яркий луч света, чудовище оттолкнуло его в сторону, словно он ничего не весил, и бросилось на свет. Раздались выстрелы.

Ослепленный фонарями, Сергей мог различать лишь силуэты. Он лежал на грязном асфальте, не в силах пошевелиться, а в паре метров от него какие-то люди отрезали застреленной Регине голову.

Наконец, зрение восстановилось, он нашел в себе силы повернуться и увидел лежащего рядом Вовку: его глаза были открыты, а на лице застыла блаженная улыбка. Он был мертв.


Все остальное происходило, как во сне. Сергея поставили на ноги и отвели в машину, там был еще один человек, совсем еще мальчишка. Он плеснул в пластиковый стаканчик немного медицинского спирта и, разбавив водой из бутылки, сунул Сергею. Тем же средством юнец обработал его раны и наложил повязку.

В это время двое других спокойно засунули труп Регины в черный пакет и уложили в багажник.

До штаба они добрались только к рассвету, впрочем, Сергей тогда еще не знал, что это за место.

Мужчина постарше отпер железную дверь, и они вошли внутрь приземистого здания. Его проводили в просторный кабинет с мягкими креслами вокруг низкого стола и усадили в одно из них. Сергей все еще пребывал в состоянии шока и не мог вымолвить ни слова. Его спасители тоже расположились в креслах, причем самый младший, прежде чем сесть, выложил на стол несколько бутылок пива и бутерброды с сыром.

Сергей просто не мог поверить своим глазам: эти люди только что отрезали голову девушке-монстру, а сейчас спокойно пьют пиво и жуют бутерброды.

Он не выдержал:

– Послушайте! Я хочу знать, кто вы такие и что здесь, черт возьми, творится?!

– Ты, парень, главное, не волнуйся. – Доброжелательно посоветовал один из мужчин, судя по всему, главный, – лучше глотни пивка и скажи нам, как тебя зовут.

– Меня зовут Сергей Донцов. Только что какая-то тварь убила моего друга, и я хочу знать!!!…

– Хорошо, Сергей, я все понимаю. Но дай хотя бы нам представиться, – мягко прервал его старший из мужчин. – Я, Николай Александрович Губин, – заместитель председателя московского отделения ОБНВ. А это наши сотрудники: Губин указал на крепкого бородатого брюнета и худого сутулого паренька с сильно оттопыренными ушами.

– Кирилл Симонов и Андрей Гуськов.

– Что это еще за «ОБНВ»? – Сергей насторожился. – Это, вроде как КГБ?

– Общество борьбы с нелегальным вампиризмом. – спокойно разъяснил Губин.

Сергей не смог поверить своим ушам и осторожно переспросил:

– Борьбы с чем?

– А что, по-твоему, напало на тебя ночью? – усмехнувшись в усы, вопросом на вопрос ответил Кирилл Симонов.

– Ну…, э-э… Я не знаю… – растеряно пробормотал Сергей.

– Эта тварь, брат: упырь, вурдалак, стригой, но официально – вампир. – мрачно хмыкнув, пояснил Симонов. – Мы ее два месяца выслеживали.

– Значит, вы все знали?! – потрясенно воскликнул Сергей. – Тогда почему не остановили ее заранее? Не предотвратили убийство! Да, приди вы на пять минут раньше, мой друг был бы жив!

– А приди мы на пять минут позже – ты составил бы ему компанию. Так что благодари Бога, брат. – грубо парировал ему бородач.

– Полегче, Кирилл, парень еще не в себе. – ободряюще улыбнувшись Сергею, Губин протянул ему вторую бутылку пива. – Все уже позади, приятель, теперь ты в безопасности.

Сергей молчал. Обхватив голову руками, он раскачивался в кресле не в силах принять новую реальность. На минуту в кабинете повисла напряженная тишина. Затем Губин поднялся с места и, приблизившись, положил руку ему на плечо.

– Знаешь, я хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь. – по-отечески участливо произнес он. – Мне тоже приходилось терять друзей. Сейчас тебе нужно отдохнуть – пойдешь с Андреем, он проводит тебя в дежурку. А у нас с Кириллом еще есть одно дело.


«Дежурка» оказалась маленькой тесной комнаткой с кушеткой и холодильником.

– Вот, – прогнусавил Андрей, – ложись здесь. Если захочешь пить, в холодильнике есть минералка, и пиво, кажется, еще осталось. Туалет в коридоре, найдешь?

Сергей молча кивнул, он был уверен, что ни за что не сможет уснуть, но как только улегся на жесткую кушетку и накрылся предложенным парнишкой пледом, так немедленно отключился.


Проснулся Сергей от того, что кто-то осторожно тряс его за плечо.

– Вставай! – услышал он знакомый гнусавый голос. – Юлия Григорьевна приехала.

Сергей сел на кушетке и протер глаза.

– Юлия Григорьевна? А кто это? – сонно пробормотал он.

– Юлия Григорьевна – председатель московского отделения ОБНВ! – с гордостью пояснил Гуськов.

И тут на Сергея обрушились воспоминания о прошедшей ночи. Сон как рукой сняло. Он встал и, вслед за Андреем, покинул дежурку.

Через десять минут, уже приведя себя в порядок, Донцов вошел в уютный светлый кабинет. Его встретил Губин:

– Ну, что, выспался? – ободряюще спросил он.

Сергей заметил, что у мужчины под глазами залегли глубокие тени. Этой ночью Губин явно не спал.

– Вот, знакомься, это Юлия Григорьевна Мережко – наш председатель. – произнес он, указывая на приятную пожилую женщину, восседавшую за рабочим столом. – Юлия Григорьевна, это Сергей Донцов, тот о ком я вам говорил.

Женщина оторвалась от каких-то бумаг и одарила гостя испытующим взглядом внимательных карих глаз.

– Ну, что же, присаживайтесь, Сережа. – ее голос был мягким, приятным, но в нем ощущалась скрытая сила. – Кофе будите?

Он сел напротив председательского стола и молча кивнул. А Юлия Григорьевна перевела взгляд на Губина.

– Коля, я вижу, вы совсем измотаны, отправляйтесь домой и отдохните как следует.

Губин немедленно попрощался и осторожно закрыл за собой дверь.

Проводив его сочувственным взглядом, председатель встала и направилась к массивной кофеварке, стоявшей на отдельном столике у окна.

– Не выношу растворимый кофе. – с мягкой улыбкой пояснила она и добавила: – Ну, молодой человек, задавайте же ваши вопросы.

Сергей растерялся, не зная, что и спросить. Но в следующую секунду вопрос родился сам собой:

– То существо, которое напало на нас ночью. Откуда оно взялось?

Юлия Григорьевна окинула его внимательным взглядом и одобрительно улыбнулась:

– Что ж, это интересный вопрос, но боюсь я не смогу дать сейчас исчерпывающего ответа. Давайте, отложим философию на потом. – она поставила на стол две маленькие чашечки с ароматным напитком. – Скажу лишь, что вампиры оказались на Земле многим позже людей, но они тоже менялись и эволюционировали.

– Но откуда они появились? – не удовлетворившись столь пространным ответом, снова начал допытываться он.

– А вам известно, откуда появились люди? – неожиданно спросила женщина, строго взглянув ему в глаза. – Или вы всерьез полагаете, что мы с вами произошли от обезьян?

Сергей не ответил, он вдруг понял, что никогда об этом не задумывался.

Тем временем Юлия Григорьевна пододвинула к нему чашечку горячего кофе и продолжила:

– Я изучаю их уже больше сорока лет, в основном с медицинской точки зрения. Это удивительные существа. Организм вампиров во многом идентичен человеческому, но есть и существенные различия.

– Да уж, это я заметил. – не удержался Сергей.

Ничуть не смутившись, Юлия Григорьевна пододвинула к нему булочку с маком.

– Вот, подкрепитесь немного, а потом я покажу вам нашу лабораторию.


Вход в лабораторию оказался прямо в кабинете, председатель отодвинула в сторону небольшой ковер, и под ним обнаружилась круглая металлическая панель примерно полтора метра в диаметре. Ни ручки, ни чего-либо подобного на ней не было. Юлия Григорьевна подошла к стоящему у стены сейфу и извлекла из него маленький серебристый предмет, более всего напоминающий пульт телевизора. Она нажала какую-то кнопку, и панель с глухим жужжанием медленно отошла в сторону, открыв за собой темный спуск.

Еще одно нажатие – и пространство внизу ярко осветили лампы дневного света.

– Когда мы только сюда переехали, это был просто подвал. – пояснила Юлия Григорьевна, спускаясь вниз первой, – Мы сами проделали вход и оборудовали лабораторию. Я хочу вам показать, с чем нам действительно приходится иметь дело.

Они попали в просторное помещение, стены которого были сплошь обиты металлическими пластинами. По всему периметру тянулись высокие стеллажи, встроенные шкафы, зарешеченные камеры и холодильные установки. А в центре стоял операционный стол, накрытый белой простыней.

По проступающему силуэту можно было догадаться, что под тканью лежит тело человека.

– Скажите, Сережа, вы не боитесь трупов? – испытующе взглянув на него, с легкой улыбкой спросила женщина.

Сергей не успел ничего ответить, как она уже сдернула простыню.

Он вздрогнул: на столе лежало обнаженное тело девушки, с асимметричным, на редкость отталкивающим лицом. Жидкие волосы какого-то невнятного цвета едва доходили до плеч, а сутулая спина и слишком худощавое угловатое сложение довершали непривлекательный образ. Вся грудь несчастной была изрешечена пулями, а отрезанная голова аккуратно приставлена к телу.

Сергей отвернулся, к горлу подкатил ком.

– Кто это? – потрясенно пробормотал он.

– Вы не узнали? – Юлия Григорьевна грустно улыбнулась. – Да, жить вечно с такой внешностью совсем не просто, не удивительно, что бедная девочка лишилась рассудка.

Сергей не мог поверить своим ушам.

– Вы хотите сказать, что эта… Эта девушка та же, что напала на нас ночью?

– Да. Это Регина Сапарова. – спокойно ответила председатель, внимательно осматривая тело убитой и, со вздохом добавила, – Пули серебряные, придется вынимать.

– Но там была другая! – убежденно возразил Сергей. – Сначала она была очень красивая, а потом превратилась в монстра, но не такого, а как в фильмах.

Юлия Григорьевна перевела на него взгляд и осуждающе покачала головой.

– Она внушила вам те образы, которые вы сами желали увидеть. У этой девочки, очевидно, накопилось много обиды на охочих до женской красоты мужчин.

Сергей замер, пытаясь осознать услышанное.

– Значит, она нас просто загипнотизировала? Это ведь так называется? – наконец, спросил он.

– Да, вампиры способны внушить человеку практически любые иллюзии, от самых волшебных, призванных соблазнять, до ужасных кошмаров. Все зависит от того, что способно сильнее напугать их жертву. При желании вампир даже может свести человека с ума.

Она замолчала, и в лаборатории повисла напряженная тишина.

– Вы сказали, что пули серебряные, – подумав немного, нарушил молчание Сергей, – Значит, серебро может их убить?

– Да. Этот металл вызывает у вампиров сильную аллергическую реакцию, а в случае большой концентрации в крови – анафилактический шок. Но все же, самый верный способ ликвидации – обезглавливание. Организм вампира быстро регенерирует, и даже после наступления окончательной смерти, их клетки долго не распадаются. Вот, взгляните. – Юлия Григорьевна подняла руку Регины и легко согнула ее в локте. – Смерть произошла более девяти часов назад, а трупное окоченение, как видите, все еще не наступило.

– А кресты и святая вода помогают? – неуверенно спросил Сергей.

Юлия Григорьевна снисходительно улыбнулась.

– Кресты – это миф, Сережа. А вот святая вода действительно могла бы помочь, если достаточно долго находилась в серебряной чаше. Ионы серебра очень подвижны. Впрочем, распятия тоже нередко бывают серебряные.

Сергей попытался вспомнить, что он еще знает о вампирах и, наконец, спросил:

– А солнечный свет? Он может их сжечь?

– Это не совсем верно. Ультрафиолетовое излучение оказывает на вампиров отрицательное воздействие. Например, после восхода солнца они теряют большую часть своих сверхъестественных способностей, а ослабленному или израненному вампиру прямые солнечные лучи могут причинить серьезный вред. Поэтому большинство вампиров-убийц охотятся по ночам. Ультрафиолет также вызывает у них аллергию.

– Какие еще у них есть способности? – заинтересовался Сергей. – Вампир может превратиться в летучую мышь?

Юлия Григорьевна не сдержала улыбки.

– Нет, Сережа, это невозможно. Как, по-вашему, мужчина весом в семьдесят килограмм может трансформироваться в пятидесятиграммовое существо? Но большинство вампиров действительно способны убедить человека практически в чем угодно. Все зависит от их целей. Основные способности вампиров связаны с телепатией – это гипноз, чтение мыслей и иногда, много реже, телекинез. Физически они также значительно превосходят людей в основном из-за ускоренного метаболизма. Клетки стремительно восстанавливаются, отсюда происходит их скорость и быстрая регенерация. А самое главное, вампиры иммунны ко всем известным заболеваниям и они не стареют. Теоретически их можно назвать бессмертными.

– А как они размножаются? – спросил Сергей, с опаской дотронувшись до своей залепленной пластырем шеи.

– Смотря, что конкретно вы имеете в виду. – Юлия Григорьевна вновь слегка улыбнулась.

– Как становятся вампирами? – уточнил Сергей свой вопрос.

– Это довольно сложный процесс, так что вы можете не волноваться. – мягко успокоила его женщина. – Даже потомственные вампиры всегда рождаются смертными.

– У вампиров могут быть дети? – искренне ужаснулся Сергей.

– Да. Разумеется, могут. – спокойно ответила Юлия Григорьевна. – Они такие же живые организмы, как и мы с вами. В средние века большинство вампиров жили замкнутыми кланами. Детей обращали по достижению совершеннолетия. Некоторые древние семьи сохранились и по сей день. Внешне потомственные вампиры немного отличаются от людей. У них слегка вытянутые, заостренные кверху ушные раковины, светлая кожа без родимых пятен, слабо выраженный волосяной покров на теле и чрезвычайно яркий, насыщенный цвет радужки глаз. Но сейчас, чаще всего, встречаются обращенные одиночки. Те, кто прежде были обычными людьми.

Женщина отстранила блеклую прядь волос с виска Регины, обнажив округлое слегка оттопыренное ухо.

– Но как это произошло? Как она стала такой? – с ужасом глядя на мертвую вампиршу, спросил Сергей.

– Чтобы кого-то обратить, вампир смешивает свою кровь с его. Полагаю, происходит постепенное замещение ДНК. Но человек очевидно должен сам хотеть этого превращения. – она вдруг замолчала, словно о чем-то задумавшись.

– Откуда вы это знаете? – с любопытством глядя на собеседницу, спросил Сергей.

Юлия Григорьевна не ответила. Вместо этого она испытующе заглянула ему в глаза и спросила:

– Вы согласны стать нашим сотрудником, Сережа?

* * *

Позже Донцов часто вспоминал этот день. Он ни разу не пожалел, что согласился тогда стать членом ОБНВ. И на работу в милицию ему помог устроиться подполковник Губин.

Когда Сергей бывал в штабе, он в основном занимался изучением старых уголовных дел, а старшие товарищи делились с ним своим опытом. В обществе состояли люди самых разных профессий. Кирилл Симонов, например, оказался археологом, а Андрей Гуськов – студентом мединститута. Постепенно Сергей научился сам вычислять преступления совершенные вампирами и даже дважды принимал участие в ликвидации вместе с Губиным и Симоновым. Жизнь приобрела для него совсем иной смысл. Он чувствовал, что выполняет важнейшую миссию, защищая ничего не подозревающих людей от жутких безумных тварей.

И сегодня, солнечным майским утром две тысячи второго года Сергей шел на инструктаж к заместителю председателя московского отделения ОБНВ Николаю Александровичу Губину, и настроение у него было тоже весеннее и безоблачное.

## Глава 2. Внештатный СОТРУДНИК

Сергей потянул на себя тяжелую дверь, и в ту же секунду ему навстречу выскочил всполошенный Гуськов:

– Куда это ты так несешься? – удивился Донцов.

– Да, по поручению. – уклончиво прогнусавил парень.

– Слушай, а Юлия Григорьевна у себя? – вновь спросил Сергей у спешащего товарища.

– Нет. Ее сегодня не будет. И к Губину пока не суйся, у него важные телефонные переговоры. – посоветовал Гуськов и быстро зашагал к остановке.

Сергей пожал плечами и вошел в штаб.

Из кабинета Губина доносился его громкий голос, словно он пытался до кого-то докричаться. Сергей осторожно прошел мимо двери начальника и направился в комнату отдыха.

Открыв дверь, он сразу увидел незнакомого молодого человека с журналом, вальяжно расположившегося в одном из кресел. Незнакомец казался примерно его возраста, если не младше и производил впечатление отпетого мажора. Одет он был с иголочки. Элегантный светлый костюм и фирменные итальянские туфли с зауженным носами, а злотым часам «Rolex», явно не китайским, и вовсе оставалось лишь позавидовать. Молодой человек оторвался от журнала и, приподняв неестественно идеальную бровь, иронически произнес:

– Сотрудники всегда теперь ходят к Губину с цветами, или это личное?

Сергей почувствовал, как кровь прилила к лицу:

– Это для Юлии Григорьевны. – мрачно буркнул он и, бросив сирень на стол, плюхнулся в свободное кресло.

Незнакомец ехидно ухмыльнулся, явно довольный эффектом и вновь уставился в свой журнал.

Сергей заметил, что у его обидчика вьющиеся светлые волосы, аккуратно забранные в хвост, и неестественно яркие голубые глаза.

«Вот, пидор! Еще и линзы надел…» – с неприязнью подумал он.

Блондин перевернул очередную страницу, и на его тонком пальце сверкнул золотой перстень с печаткой в виде латинской буквы P.

Сергей встал и отошел к зарешеченному окну, настроение у него заметно испортилось. Голубоглазый мажор раздражал все сильней, даже когда молчал. Достав с досады мятую пачку сигарет, Донцов закурил.

«Все равно Юлии Григорьевны сегодня не будет». – мрачно подумал он, и тут краем глаза заметил, что наглый блондин извлек из кармана непочатую пачку «Lucky Strike», настроение испортилось окончательно.

В этот момент из коридора донесся голос Губина:

– А, Донцов, ты уже здесь! Отлично, зайди ко мне.

Сергей затушил сигарету и как мог быстро покинул комнату, ощущая на себе насмешливый взгляд неприятного незнакомца.

В кабинете Губина было сильно накурено, а на столе лежало несколько рабочих папок.

– Доброе утро, Николай Александрович, – удрученно пробормотал Сергей.

– Да уж, действительно, «доброе», садись, располагайся. У нас тут проблема: объявился серийный убийца. Все жертвы женщины, не старше тридцати лет. Вот, смотри. – Губин пододвинул к Сергею папку с женскими фотографиями. – Восемь женщин убиты за последние два месяца, и это только известные нам эпизоды.

– Между жертвами было что-нибудь общее? – немедленно оживился Донцов.

– Вообще, можно сказать – да. Трое погибших привлекались за проституцию, четверо других состояли на учете в нарко-диспансере. Возможно, у них были точки соприкосновения. Но восьмая жертва совсем из другого круга.

Губин бросил перед Сергеем фото оперативной съемки: молодая женщина лежала обнаженной в пустой окровавленной ванне. Глаза были открыты, на лице застыла блаженная улыбка.

– Домохозяйка, мать двоих детей, двадцать семь лет. – мрачно пояснил он. – Проституцией не занималась, наркотики не принимала.

– А почему вы решили, что эти убийства связанны между собой? – заинтересованно спросил Донцов. – Следствие по ним еще идет?

– Нет. – невесело отозвался Губин. – Все эпизоды были признаны самоубийствами, а дела по ним закрыты. Но подчерк везде одинаковый. Женщину находят мертвой в пустой ванне с перерезанными венами, на шее один укус. Эксперты говорят: легла в ванну, заткнула пяткой сток, и вскрыла вены. А когда потеряла сознание, вода ушла вместе с кровью.

– А как же укус? – поразился Сергей, – Да и вообще, разве никому не показалось странным, что восемь молодых женщин, за короткий промежуток времени покончили с собой одним и тем же способом?

– Нет. – мрачно ответил Губин. – Опросили свидетелей, те в один голос говорят, что у покойных были на это свои причины.

– Что, у домохозяйки с двумя детьми тоже? – не поверил Донцов.

– Вот ты это и выяснишь. – строго оборвал его Губин и добавил. – Убийца, по-видимому, мужчина, на вид примерно двадцати пяти – тридцати лет. Вот тебе и вся ориентировка, работай!

Заместитель председателя пододвинул к Сергею папки с материалами дел.

– Вы что хотите сказать, что я буду работать без вас? – растерялся Донцов.

– Да, я сейчас очень занят. Готовлюсь встречать польскую делегацию по обмену опытом. А Гуськов отвечает за, как говориться, «хлеб-соль». – пояснил Губин.

– А Симонов где? – с надеждой спросил Сергей.

– А Симонов в экспедиции, так что придется тебе самому возглавить расследование. – твердо заявил Николай Александрович, а затем добавил, явно стараясь подбодрить. – Но у тебя будет помощник, кстати, с большим опытом.

– Это кто же? – удивленно уставившись на начальника, спросил Сергей.

– Станислав Тотский, наш внештатный сотрудник. Он там, в комнате отдыха дожидается.

– Что?! – Донцов не смог сдержать возмущения. – С этим пидором я работать не буду! Ни за что!

Губин слегка нахмурился.

– Не знаю, что у вас произошло, Донцов, но послушай: у Стаса есть свои недостатки, зато на вампиров у него особое чутье. Как там говориться: «Никто не поймает вора лучше другого вора». И, кстати, с чего ты взял, что он «пидор»?

– Вы что хотите сказать, что он…? – сдавленным голосом выдавил Сергей.

– Да. Стас – вампир. – спокойно ответил Николай Александрович.

Потрясение словами было не передать. Донцов сидел и тупо глядел на начальника, не в силах поверить своим ушам.

Тем временем тот продолжил абсолютно будничным тоном:

– Тотский работал здесь консультантом еще до меня, мне рассказывали, что он когда-то проштрафился и вот, до сих пор отрабатывает. Думаю, сейчас подробности известны только Юлии Григорьевне. Но я не раз попадал с ним в передряги. Скажу честно, порой, Стас в последний момент спасал мою шкуру, так что я могу за него поручиться.

– Ну и ну! – Сергей даже потряс головой, пытаясь осознать полученную информацию, а затем спросил: – Но почему я до сих пор ничего о нем не знал?

– Последние три года Стас отдыхал в Европе, и мы не считали необходимым тебе о нем сообщать.

– Но как же так?! Он ведь кровосос! Убийца! – возбужденно воскликнул Донцов.

– Тотский не убивает людей. – строго прервал его Губин. – Впрочем, как и большинство легальных вампиров.

– А как же кровь? Я думал, они без этого не могут… – растеряно пробормотал Сергей.

– Без крови да, и желательно человеческой. Но для ее получения не обязательно кусать людей, что, кстати, запрещено законом. Не говоря уже об убийстве. Существует донорская кровь. У Тотского нет недостатка в средствах, он всегда может себе это позволить.

– Но как вы можете быть в нем так уверены? – Донцов никак не мог успокоиться.

– Юлия Григорьевна в нем уверена, это главное. – отрезал Губин и, нажав кнопку селекторной связи, вежливо произнес:

– Стас, зайди, пожалуйста, ко мне.

Спустя пару секунд, в комнату вошел Тотский и, не дожидаясь приглашения, вальяжно расположился в стоящем в углу кресле. Сергей невольно напрягся, а Губин спокойно сказал:

– Знакомьтесь, это Сергей Донцов – наш оперативный сотрудник, а это Станислав Тотский, наш внештатный сотрудник и консультант. Поскольку я уверен, что ты, Стас, все уже слышал: буду предельно краток. – он вновь заглянул в свои бумаги и деловито откашлялся.

В этот момент Сергей с подозрением покосился на наглого вампира, который достав из кармана пилочку, лениво полировал свои и без того идеальные ногти.

– Так вот, – продолжил Николай Александрович, – Для начала, займитесь свидетелями. Ты, Донцов, поедешь на Киевскую улицу, опросишь Ольгу Левину, соседку одной из жертв. Она официально проходила по делу как свидетельница. Ну, а дальше будете действовать по обстоятельствам. Кстати, Стас тебя подвезет, ему как раз по пути.

В ответ на это утверждение Тотский поднялся с кресла и, театрально отдав Губину честь, с усмешкой, ответил:

– Есть, сэр!


Они вышли на улицу вместе. Солнце пекло еще жарче, и Сергей не без удовольствия заметил, как вампир, болезненно прищурив глаза, поспешно нацепил на нос дорогие солнцезащитные очки.

Но тут его ждало новое огорчение. Быстро обогнув дом, Тотский направился прямо к знакомому серебристому «VOLVO» с сильно тонированными стеклами. Пикнув пультом сигнализации, он сел в автомобиль и, с пол-оборота заведя двигатель, насмешливо обратился к раздосадованному Сергею:

– Ну что, сотрудник, ты поедешь или так, за машиной побежишь?

Сергей фыркнул, но все-таки влез на заднее сиденье, уж очень не хотелось тащиться по жаре в такую даль.

В салоне уже вовсю работал кондиционер, до Сергея донесся изысканный аромат дорогого одеколона, Тотский включил авто-магнитолу и поставил диск «Blackmore's Night».

Ехали они молча. Сергей мрачно смотрел в окно, за которым мелькали соседние автомобили, неизменно оставаясь позади. Вампир оказался любителем высоких скоростей: он ловко обгонял идущие впереди машины, почти не глядя на них.

«Да, конечно! Он то не боится погибнуть в автокатастрофе». – мрачно подумал Сергей.


Наконец, «VOLVO» свернул в переулок и остановился.

– Все, сотрудник, приехали! – торжественно объявил Стас, хлопнув ладонями по одетому в мягкий чехол рулю. – Теперь так: ты – работать, а я – отдыхать. Встретимся вечером, не раньше захода солнца.

Вампир слегка повернул голову, так что Сергею стал виден его тонкий профиль, и протянул назад визитку:

– Вот, держи. Придешь по этому адресу, здесь недалеко.

Сергей рассмотрел листок: бумага плотная глянцевая с золотым теснением. Надпись курсивом гласила:

Граф Станислав Казимир Тотский. Кутузовский проспект дом 26, квартира 333.

«Странно…» – подумал он, – «Никогда не видел, чтобы на визитках давали домашний адрес».

– Это для дам, – словно угадав его мысли, пояснил Стас, – Если какая-то мне приглянется, я даю ей визитку.

– И что, они всегда приходят? – не удержавшись, поинтересовался Сергей.

– Нет. Не всегда. – честно ответил Тотский. – Но, чаще всего, приходят.


Донцов стоял перед домом с ржавой табличкой: «КИЕВСКАЯ УЛИЦА. ДОМ 18». Здесь было немного прохладнее из-за высоких раскидистых тополей, заваливших весь двор своим назойливым пухом. Он подошел к третьему подъезду и набрал номер домофона. Спустя минуту ему ответил юный женский голос:

– Да. Кто там?

– Лейтенант Донцов, я из милиции. – вежливо представился он.

Аппарат мелодично запищал, и Сергей открыл тяжелую железную дверь. Поднявшись на третий этаж, он позвонил в квартиру сорок семь и тут же услышал лязг отпираемого замка. Дверь открыла юная светловолосая девушка в голубом сарафане. Ее большие серые глаза с тревогой смотрели на незваного гостя. Она отступила назад, освобождая дорогу, и Сергей вошел в тесную, но уютную прихожую.

– Лейтенант Донцов, – как можно мягче произнес он, протягивая ей удостоверение, а затем добавил. – Можно просто Сергей.

Девушка едва заметно улыбнулась и опустила глаза в пол.

Заметив ее реакцию, он тоже смутился, к щекам прилила кровь.

– Я пришел поговорить с Ольгой Левиной, это вы? – стараясь предать голосу деловой тон, спросил Сергей.

Юная хозяйка квартиры подняла взгляд: внимательно посмотрела на документ и только потом ответила, голос у нее оказался нежный и очень приятный:

– Нет. Оля вышла, пошла в магазин за хлебом, – девушка улыбнулась и смущенно добавила. – Я ее младшая сестра.

– А скоро она вернется? – пробормотал Сергей, чувствуя, что снова краснеет.

Девушка была очень милой, он никогда бы не решился подойти к такой на улице и познакомиться.

– Конечно, скоро. Здесь совсем недалеко. – с готовностью ответила она, – Если хотите, можете подождать ее на кухне, будите чай?

– Да. Спасибо, не откажусь. – Донцов снял кроссовки и прошел в чистую маленькую кухню. – А вас как зовут?

– Я, Аля. Алиса значит. Мама назвала меня в честь героини Льюиса Кэррола, а Олю, в честь Ольги Лариной. Правда, забавно?

– Правда. – улыбнулся Сергей. – А ваша мама с вами живет?

– Мама умерла. – Аля казалась сейчас такой хрупкой и беззащитной, что у него невольно сжалось сердце.

– Мне очень жаль, простите. – искренне произнес Сергей.

– Ничего. Уже три года прошло. Я тогда еще в восьмом классе училась, а Оля в институте. Так она бросила учебу, пошла работать. Книги переводит с английского, да еще репетиторством подрабатывает. Иногда так поздно возвращается, что даже страшно. – Аля подала ему чашку горячего чая и, присев напротив, подперла кулачком щеку.

Сергей взял чашку, слегка прикоснувшись к ее худенькой прохладной руке. Ему вдруг захотелось, чтобы тот магазин оказался на другом конце города, и они могли бы еще долго сидеть и беседовать на этой маленькой уютной кухне.

Но тут хлопнула входная дверь, и в прихожей раздались шаги. В кухню вошла красивая молодая женщина. У нее были густые светлые волосы и глаза точь-в-точь, как у сестры, только под ними залегли легкие голубоватые тени. Она повесила на стул пакет с продуктами и вопросительно воззрилась на Сергея.

Он поспешно встал и представился:

– Лейтенант милиции Сергей Донцов. Я к вам по поводу гибели Тамары Гриценко.

– Я же уже все рассказала. – устало отозвалась Ольга, прикладывая ко лбу намоченное в раковине полотенце.

– Простите, что беспокою. Но нам нужно узнать некоторые подробности. – вежливо уточнил Сергей. – Как вы считаете, у Гриценко были причины для самоубийства?

Ольга минуту помолчала, задумчиво изучая собеседника, а затем, печально вздохнув, ответила:

– Мы с Томой соседки. Точнее, были ими. В детстве сильно дружили, потом жизнь развела нас в разные стороны. Так часто бывает. Последние годы мы почти не общались, и вдруг она пришла ко мне вечером вся в слезах, Аля тогда у подруги ночевала, так что мы были одни. Тома стала прощения просить, призналась, что однажды вытащила деньги из моей сумочки. Говорит: «Придет ко мне скоро Ангел Смерти и заберет мою душу, а вот куда, это уже от меня зависит».

Я сперва решила, что она снова под кайфом, а потом вижу, нет, глаза у нее ясные.

– Значит, вы полагаете, что ее могли убить? – взволнованно спросил Сергей.

– Что вы. У нее СПИД был. Тома в муках умирать не хотела, вот вам и «Ангел Смерти».

Донцов нетерпеливо переступил с ноги на ногу:

– Значит, ничего подозрительного вы не заметили? – с надеждой спросил он. – Может, к ней кто-то приходил?

– Извините, лейтенант, но я работаю допоздна и за соседями не слежу. – Ольга достала какие-то таблетки и, положив в рот сразу две, быстро запила чаем.

– Ну, тогда мне пора. Еще раз простите, до свидания.

– Прощайте. – холодно отозвалась женщина.

Сергей повернулся к двери.

– Постойте, я вас провожу. – робко предложила Аля.

Ольга бросила на сестру неодобрительный взгляд, но ничего не сказала.

Они вышли на лестничную площадку вместе.

– Вы уж простите Олю. Последнее время она очень устает. – виновато опустив взгляд, пояснила девушка, – Ей вот и сейчас на работу надо, шестиклассника одного по языку подтягивает.

– Да, ерунда. Я вовсе не обиделся. – с улыбкой успокоил ее Сергей. Ему очень хотелось предложить ей увидеться снова, но он не решился и лишь мягко добавил:

– До свидания, Аля.

– До свидания, Сергей. – смущенно улыбнувшись, ответила ему девушка и поспешно скрылась за дверью.


Донцов вышел на улицу и еще долго простоял перед ее домом. Он неспешно курил сигарету, представляя, как худенькая хрупкая девушка сидит сейчас у себя на кухне, пьет остывший чай и, возможно, думает о крепком коротко-стриженом парне в потертых голубых джинсах и серой футболке с крупной надписью «KETTLER».

* * *

Теплый ветер гонял опавшие с деревьев лепестки. На город только что спустились сумерки, но воздух уже наполнился густыми ароматами весенней ночи.

Алекс снова стоял в темной арке, жадно вдыхая пыльный вечерний воздух. Он старался уловить малейшие отголоски знакомого манящего аромата. Алекс знал, что время их встречи еще не пришло, но больше не в силах был ждать. Он вспоминал запах ее упругого молодого тела, золотистое сияние ее жизни и с новой силой ощущал невыносимую, всепоглощающую страсть. Вампир ждал звука ее шагов, его сердце замирало в предвкушении ее вкуса.

Мимо проехала машина, из нее окон громко разносилась музыка и слова какой-то странной песни:


Если можешь, беги, рассекая круги.
Только чувствуй себя обреченной.
Стоит солнцу зайти, вот и я,
Стану вмиг фиолетово-черным. [1]


Алекс улыбнулся странному совпадению. Ему вдруг подумалось: «А если бы она обо всем знала? Стала бы она убегать? Ведь я желаю ей лишь добра. Нет, еще слишком рано».

Он замер, внезапно ощутив знакомый запах. Она шла к нему.

Алекс закрыл глаза, задействовав взор. Мир погрузился во тьму, лишь ее жизнь зыбко светилась, приближаясь и медленно обретая четкие очертания. Черное мерцание стало больше, и она уже ощущала его тяжесть. Теперь Алекс мог слышать ее мысли. Девушка испытывала сейчас боль, усталость, и еще грусть. Но это была особая, красивая грусть.

Внезапно ее заслонило другое сияние. Оно было бурое с множеством темных пятен, он ощутил рядом злобу и похоть. Кто-то хотел причинить ей вред.

Алекс открыл глаза и сделал бросок вперед. Его пальцы сомкнулись на горле человека с ножом, еще мгновение, и они раздавят его хрупкие шейные позвонки. И тут он увидел ее глаза, большие прозрачные, полные страха. Алекс отбросил человека в сторону, и тот, ударившись об асфальт, хрипло застонал. Она заговорила:

– Боже! Я так вам благодарна. У него, кажется, был нож. Вы не ранены?

– Нет. Мне пора идти. – тихо ответил он.

– По-моему у вас кровь, давайте я посмотрю. – она осторожно коснулась его руки.

– Нет! – Алекс вздрогнул и, резко отдернув руку, отпрянул назад.

Он бежал прочь, не дожидаясь пока затянется рана. В висках стучала кровь. А каждый шаг отдавался болью.

«Все-таки время еще не пришло», – думал он, – «У меня еще будет возможность вернуться и забрать у Обреченной ее жизнь».

## Глава 3. «КАТАКОМБЫ»

Дом двадцать шесть по Кутузовскому проспекту оказался массивным семиэтажным зданием сталинской эпохи. Сергей вошел в излишне просторный подъезд вслед за пожилой дамой, бросивший в его сторону подозрительный взгляд, и сел в лифт. Доехав до четвертого этажа, он миновал общий коридор, оказавшейся незапертым, и остановился перед новенькой железной дверью с сияющим золотым номером 333. Сергей позвонил.

Ждать пришлось долго. Наконец, спустя несколько минут, дверь открыла смуглая длинноногая девица. Она выглядела крайне соблазнительно: густые черные кудри, шелковая комбинация и золотой браслет на изящной щиколотке, впечатление портило лишь надменное выражение.

Красотка смерила его презрительным взглядом больших темных глаз и, впустив в квартиру, скрылась за одной из дверей. По шуму воды Сергей догадался, что это ванная.

Он осмотрелся. Квартира была шикарная. Тут вам и евроремонт, и натяжные зеркальные потолки. Пройдя вглубь просторной прихожей, Сергей остановился перед аркообразной дверью. Из-за нее донесся насмешливый голос Тотского:

– Ну что, сотрудник, так и будешь за дверью стоять или, может, войдешь?

Донцов толкнул дверь и зашел в комнату. Это оказалась спальня. На огромной кровати, вальяжно развалившись, возлежал Стас, полуприкрытый шелковым покрывалом. Донцов невольно заметил, что он худой и слишком уж хрупкий для взрослого мужчины. На вид Тотскому никак нельзя было дать больше двадцати лет.

Очевидно, ощутив на себе изучающий взгляд гостя, Стас сладко потянулся, сцепив замком пальцы рук, и, улыбнувшись, сказал:

– Тебе повезло, сотрудник! Приди ты на полчаса раньше, стоял бы под дверью. – он сел на кровати и без стеснения принялся одеваться.

Сергей отвернулся. Из ванны вышла смуглая девица в халате и с полотенцем на голове. Она прошла так близко, что он заметил на ее шее две свежие еще влажные ранки. Девица бесцеремонно вытолкала ошарашенного гостя из спальни и захлопнула перед ним дверь.

Донцов был настолько возмущен увиденным, что едва не схватился за пистолет. Он никак не мог решить, что ему делать. Арестовать вампира немедленно или сначала рассказать все Губину. К счастью, дверь спальни не открывалась довольно долго, и Сергей успел немного остыть.

Наконец, смуглянка вышла уже одетая и причесанная. Когда за ней закрылась входная дверь, он не смог больше молчать:

– Ты что же это делаешь, гад?! – От гнева у Сергея к лицу прилила кровь.

– Я? – вполне искренне удивился Стас. – А что я такого сделал?

Он взял расческу и спокойно направился к зеркалу.

– Эта девушка, что она тут делала?! Отвечай! – не в силах сдержать ярость, крикнул Донцов.

– Боже, сотрудник, это что сцена ревности? – саркастически усмехнувшись, съязвил Тотский. – Я знал, что цветы Губину – не добрый знак.

Казалось, вампир вообще не осознает, что только что нарушил закон. Или просто не считает это существенным.

– Та девушка! Ты ее укусил!!! – рука Донцова уже потянулась к спрятанной под курткой кобуре.

– Брось, сотрудник, – с дружелюбной улыбкой урезонил его Стас, спокойно расчесывая длинные вьющиеся волосы, – Если бы ты только видел, что делает со мной она.… Да на мне просто следов не остается.

Вампир усмехнулся и принялся вставлять в ухо маленькую брильянтовую серьгу.

Сергей замер от удивления, гнев отступил. Ухо Тотского оказалось вытянутым и заостренным, совсем незначительно, но не заметить это было невозможно.

Минуту Донцов колебался, а затем все же спросил:

– Слушай, а ты, что, потомственный? Ну, ты понимаешь…

– Да. – спокойно ответил Стас и поднял на него взгляд, – А почему ты спрашиваешь?

– Ну, вообще-то, я никогда раньше не видел потомственных вампиров. – честно признался Донцов, – Но Юлия Григорьевна рассказывала, что они всегда живут кланами.

Тотский вдруг опустил взгляд. На его лице возникло какое-то странное выражение, оно словно стало казаться старше.

– Моего клана уже давно не существует. Его уничтожили. – тихо ответил он.

Сергей смутился и замолчал. Конечно, сожалеть о гибели стаи кровососов было ни к чему, но все-таки ему сделалось как-то не по себе.

– Извини. – буркнул он и, желая поскорей сменить тему, спросил: – А мы сейчас куда?

Но от мимолетной печали вампира уже не осталось и следа.

– Отправимся в один ночной клуб, там часто бывают московские наркоманы, поищем знакомых этой Гриценко. Поедем под видом парней, жаждущих острых ощущений. – Стас одарил нового напарника беспечной улыбкой и дружелюбно добавил. – Но для начала заедем за покупками. Тебя необходимо немного приодеть. Конечно, я мог бы дать тебе что-то из своего, но боюсь ты шире меня в плечах.

– Это еще зачем? – возмутился Сергей и бросил на Тотского недовольный взгляд.

Выглядел Стас надо признать впечатляюще. Модный черный костюм, шелковая черная рубашка и ботинки с зеркальным блеском. На плечи свободно спадали светлые волосы. И все это в сочетании с крайне смазливой физиономией и неестественно яркими голубыми глазищами.

Сергей поморщился:

«И что только девицы в нем находят?» – с досадой подумал он, – «Ведь вылитый пидор!».

Но с другой стороны, Стас был прав. Донцов сам понимал, что одет неважно. В таком виде в клуб идти не годилось.

– Ладно, купим что-нибудь, только быстро. – нехотя согласился он. – Но денег у меня с собой немного, так что…

– А, об этом не беспокойся! – Беспечно ободрил его Стас и, достав из кармана, продемонстрировал кредитную карточку «Visa Platinum».


Полчаса спустя, когда они, наконец, вышли из магазина Сергей уже был упакован ничуть не хуже любого нувориша, но чувствовал себя при этом крайне неловко. Ведь общая цена приобретенных вещей едва ли не превышала размер его полугодового оклада.

– Вот! Так гораздо лучше. – окинув напарника оценивающим взглядом, жизнерадостно заключил Тотский. Затем слегка прищурился и добавил: – Жаль времени мало, тебя бы еще в салон красоты не помешало сводить.

– Этого только не хватало! – чувствуя, что краснеет, огрызнулся Сергей.

Они сели в машину, и Стас вновь поставил диск «Blackmore's Night».

Немного помолчав, Донцов испытующе взглянул на вампира и все же спросил:

– Слушай, а откуда у тебя столько бабок? Ты что, банки грабишь?

Тотский весело улыбнулся, казалось, он вообще прибывает сейчас в крайне добром расположении духа.

– Нет, что ты. Я вполне законопослушный гражданин. – заверил он, придав лицу невинное выражение, – Просто мне чертовски везет в рулетку. Всегда выигрываю!


Клуб со звучным названием «Катакомбы» располагался в подвале одного из жилых домов в центре города. На входе стоял огромный верзила с бритым черепом и маленькими поросячьими глазками. Он окинул молодых людей придирчивым взглядом и пригородил путь здоровенной ручищей.

– А ну, поворачивайте. Здесь сегодня не для посторонних!

Тотский недоуменно изогнул идеальную бровь и пристально взглянул верзиле в глаза.

Охранник побледнел и, переменившись в лице, неожиданно отдал низкий поклон.

– Добро пожаловать-с, господин граф! – подобострастно произнес он и, с глупой улыбкой, услужливо распахнул перед гостями тяжелую дверь.

Довольный собой вампир весело усмехнулся и прошел внутрь, изумленный Сергей последовал за ним.

В клубе царил полумрак, и лишь барная стойка была, как следует освещена. В центре зала танцевало несколько явно обкуренных молодых людей, а вдоль стен, за столиками сидели сомнительные компании.

Тотский подошел к бару и обратился к стоящему за стойкой парню:

– Послушай, дружище, – вкрадчиво произнес он и заглянул бармену прямо в глаза. – Не знаешь ли ты, случаем, Тамару Гриценко? Она нам ой как нужна.

Парень тотчас приветливо улыбнулся, словно Стас действительно был его лучшим другом, и охотно ответил:

– Томка, конечно, я ее знаю. Вернее знал. Она недавно откинулась, вены вскрыла, и привет. Сто баксов мне должна осталась, зараза. А вон, кстати, за третьим столиком ее подруги сидят, Марина, а вторая, кажется, Светка. Тоже мне, живые трупы. – он многозначительно хмыкнул и вдруг прошептал: – А вы порошка нюхнуть не желаете? Нам отличный товар завезли.

– Благодарю, не сегодня. – Вежливо отказался Стас и, потянув Сергея за рукав, отвел его в сторону.

– Вот, держи, – Тотский сунул ему две стодолларовые купюры и купленную в баре бутылку дорогого коньяка. – Попробуй сам у них что-нибудь выяснить. Не исполнять же мне за тебя всю работу.

Он слегка улыбнулся.

– А ты что будешь делать? – возмутился Сергей.

– А я пока буду следить за обстановкой, – как обычно насмешливо ответил Стас, и указал взглядом на вход.

Сергей посмотрел в ту же сторону и заметил трех входящих в клуб людей. Это были два крепких коротко-стриженных парня в одинаковых черных костюмах и между ними молоденькая девица с ярко-рыжими волосами в неприлично коротком шелковом красном платье.

Сергей невольно засмотрелся, девица была очень красивая:

«Наверное, девочка какого-то авторитета пришла поразвлечься, пока папик занят» – с досадой подумал он и даже вздохнул.

Заметив такую реакцию, Тотский хлопнул его по плечу и произнес нарочито деловым тоном:

– Ну, посмотрел и хватит. – он иронически хмыкнул, – Иди, работай, сотрудник, работай, не отвлекайся.


Сергей подошел к третьему столику. За ним сидели две молодые женщины, одна из них уткнула лицо в положенные на стол ладони и ни то спала, ни то находилась в трансе. Вторая что-то активно искала в своей сумочке, при этом ее руки сильно дрожали.

– Девочки, можно к вам? – приветливо обратился к ним Сергей.

Та, что терзала сумочку, подняла не него мутные глаза и слабо кивнула. Он подвинул к их столику еще один стул и сел напротив нее.

– Ну, как жизнь, красавицы? – спросил Сергей с дружелюбной улыбкой.

Женщина с сумочкой мрачно взглянула на него и протянула:

– Хреново…

– Да, ладно тебе! – ободрил ее Донцов. – Тебя же Марина зовут?

– Ну, да. И что с того? – недовольно пробурчала она.

Сергей на секунду растерялся, но затем придумал, что сказать.

– Слушай, Марин, а давай помянем Томку, хорошая была баба. – с этими словами он поставил на стол бутылку коньяка.

Женщина оживилась:

– Давай. – охотно согласилась она, но постепенно в мутном взгляде зародилось сомнение. – А ты кто?

– Я ее друг, еще со школы. – Поразмыслив, соврал Донцов, затем открыл коньяк и наполнил рюмки. Они выпили.

– Томка про тебя много рассказывала, вот просила передать, – Он положил перед ней на стол стодолларовую купюру.

– Слушай, ну надо же! – Марина схватила банкноту и теперь удивленно ее рассматривала. – А я думала она перед концом совсем без бабок сидела.

Женщина вдруг громко всхлипнула и, сама наполнив свою рюмку, разом ее осушила.

– Эх, хорошая была девка! Душевная такая. Зря она на иглу подсела, не ширялась бы и СПИД бы не подхватила. – Марина снова всхлипнула, шумно высморкалась в грязный платок и потянулась к бутылке.

На минуту отвлекшись от собеседницы, Сергей заметил, что в этот момент Тотский галантно целует руку рыжеволосой красотке, а ее охранники уже бросают в его сторону угрожающие взгляды.

«Вот, бедолаги…» – мысленно посочувствовал он парням и вновь повернулся к Марине.

– Слушай, а ей, случаем, не угрожал кто-нибудь? – осторожно спросил Донцов. – Ты перед ее гибелью не замечала чего-либо странного?

– Да, вроде бы, нет, – задумчиво протянула она, – Кому Томка могла быть нужна?

– Может, ты когда-нибудь замечала рядом с ней кого-то подозрительного? – не терял надежды Сергей.

– Не знаю. К ней частенько разные мужики ходили. Томка же иной раз подрабатывала, ну, ты понимаешь. Девка-то она была красивая. А с чего ты спрашиваешь?

Сергей снова ненадолго задумался и сказал:

– Перед самым самоубийством Тома рассказывала, что ей угрожал какой-то молодой мужчина лет так двадцати пяти – тридцати.

– Так, что же, выходит, Томка не сама вскрылась? – потрясенно воскликнула Марина, – Ты думаешь, ее мужик порезал?

– Да. – твердо ответил Донцов. – Может, ты все же помнишь кого-либо подозрительного?

Она задумалась.

– Да был тут один странный парень, угрюмый еще такой.

– А как он выглядел? – Заинтересовался Сергей.

– Ну, белобрысый высокий, в черном плаще. Прическа вроде каре, волосы длинные, прямые, на лицо все спадали. И вот еще! Глаза у него были стремные: ярко – ярко голубые.

От волнения у Сергея зачесалось подмышками.

«Точно, это вампир!» – возбужденно подумал он.

– Знаешь, я вспомнила. Этот парень недавно опять приходил. – неожиданно сообщила Марина, – Вон, Светка его видела.

– Слушай, Свет, – Она потрясла спящую женщину за плечо.

Та очнулась и, подняв голову, нервно спросила:

– Что! Что тебе?!

– Свет, ты помнишь того парня? Ну, светлого такого, голубоглазого. Он с тобой все разговаривал?

– А-а, – задумчиво протянула она, – Конечно, помню. Только это не парень, это – Ангел.

– Какой еще такой Ангел?! – разозлилась Марина, – Приди в себя, дура! Тут человек тебя хороший спрашивает, друг Тамаркин…

Сергей жестом приказал ей замолчать и обратился к Светлане:

– Света, расскажите, пожалуйста, подробно все, что вы помните про этого «Ангела».

Женщина повернула к нему оплывшее желтоватое лицо и прищурилась.

– Ангел, он ко мне приходил. – она вдруг блаженно улыбнулась. – Ангел Смерти. Он ко всем приходит, Ангел точно знает, когда наступает время придти и забрать твою душу.

Сказав это, женщина вновь опустила голову на стол и затихла.

Сергей сразу понял, что сейчас ему ничего больше от нее узнать не удастся, и повернулся к Марине:

– Вот, держи, – он вложил ей в руку вторую стодолларовую купюру и листок бумаги, – Это номер моего мобильника, смотри, не потеряй. Если еще этого «Ангела» увидишь или узнаешь, где он может находиться, сразу звони мне, в любое время.

Сергей секунду помедлил, а затем добавил:

– Благодарностью не обижу, обещаю. Ну, до скорого!

Он встал и поискал взглядом Тотского.

Стас расположился за одним из столиков с бутылкой дорогого красного вина и какими-то десертами. У него на коленях уютно устроилась та самая длинноногая рыжеволосая красотка. Одной рукой девица обняла вампира за шею, а другой перебирала его длинные волосы, причем двух охранников нигде поблизости видно не было.

Сергей подошел и нетерпеливо обратился к Тотскому:

– Все, нам пора уходить.

– Какой же ты, Донцов, все-таки невоспитанный, – укоризненно произнес Стас, – Не видишь, я с барышней?

– Ну, Ста-ас! – капризно протянула девица и взъерошила ему волосы. – Ты же обещал, что мы поедем в казино!

Она сердито уставилась на Сергея своими чуть раскосыми зелеными глазами, было заметно, что девица уже немного пьяна.

– Не волнуйся, киса, – ласково успокоил ее Тотский. – Мы только подбросим моего занудного коллегу до метро и сразу поедем.

Бережно сняв девушку с колен, словно она ничего не весила, он встал из-за стола. Сергей тотчас отвел его в сторону и тихо спросил:

– Слушай, а куда ты дел тех двух парней? Ты что заставил их поубивать друг друга?

– Нет, что ты. В мире и так полно жестокости. – возразил Стас и явно не смог сдержать веселый смешок.

Сергей нахмурился, с подозрением взглянув на вампира.

– Ладо, – произнес он, – Я быстро зайду в туалет, и поедем.

– Давай, давай, только смотри, надолго там не задерживайся. – Зачем-то предупредил его Тотский и хитро подмигнул.

Как только Сергей зашел в дверь с крупной буквой «М», так сразу услышал странный шум. В одной из кабинок происходила какая-то возня: оттуда доносилось громкое сопение и глухой стук. Наконец, дверца кабинки не выдержала, и перед ним предстали знакомые коротко-стриженные охранники. Они так были увлечены друг другом, что не обращали ни на что внимания. Сергей мгновенно покраснел до ушей и осторожно прошел мимо них, едва сдержав неуместный смешок. Несмотря на то, что сам по себе прецедент не мог не шокировать, охранники все же смотрелись крайне комично, это невозможно было отрицать. Отдав долг природной необходимости, Донцов поспешил скорее оставить «влюбленных» наедине.

Когда они уже выходили на улицу, юную подружку Стаса привело в восторг странное поведение бритоголового громилы у входа. Он в пояс поклонился гостям и подобострастно произнес: «Счастливого вам пути, господин граф, и вам, госпожа, доброй дороги-с!»


Его высадили у станции метро «Киевская».

Плюхнувшись на скамью в полупустом поезде, Сергей задумался: «А что если Тотский однажды захочет подчинить своей воле меня? Как можно понять, свободен ты или нет, ведь те двое парней искренне верят сейчас в свои чувства. Но как долго это может длиться? Будут ли они помнить, что с ними было? И разве имеет кто-нибудь право подчинять себе чужую волю? Играть живыми людьми, управлять ими, как марионетками. Ради своей забавы заставлять кого-то пренебречь принципами и нормами морали? Нет, не имеет. Такие циничные и жестокие существа, как Тотский, вообще не имеют права свободно находиться среди людей.»

* * *

На лестничной площадке было светло и довольно чисто, а в воздухе висел горьковатый запах сигаретного дыма. Алекс застыл на последних ступенях лестницы, с надеждой глядя на ее дверь. Он знал, что ни один человек не может сейчас его видеть, но все равно не решался подойти ближе. Алекс, как только его рана окончательно затянулась, вернулся к дому восемнадцать, словно следуя чьему-то беззвучному зову. Этой ночью другая Обреченная уже наполнила его своей жизнью, и находиться здесь ему не имело ни малейшего смысла. Алекс мог просто вернуться к себе домой, лечь на кровать и, глядя в синеющий проем окна, ожидать неизбежный восход горячего майского солнца. Но было ли это домом?

В квартире сорок семь находилось двое человек, две девушки, он чувствовал теплый аромат их дыхания, ровное биение молодых сердец. Одна из них спала, Алекс мог уловить чувственные обрывки ее сна, девушка была счастлива. В соседней квартире звучала музыка, там находился всего один человек, он был расстроен и пьян. Алекс вдруг осознал, что все эти люди имеют то, что он уже давно потерял. У них был дом. Не просто стены и потолок, а именно Дом. Место куда всегда жаждешь вернуться.

Но зачем он здесь? Алекс не отдавал себе в этом отчета. Он просто стоял, вспоминая ее большие прозрачные глаза, снова ощущая прикосновение тонких прохладных пальцев. Он вздрогнул. Дверь квартиры сорок семь неожиданно отварилась и оттуда вышла девушка. Держа в руке набитый мусором пакет, она направилась прямо к лестнице. Алекс замер. Девушка сделала пару шагов и остановилась, на ее бледном лице отразилось изумление.

– Вы? – неуверенно прошептала она, – Как вы тут оказались?

Алекс не мог поверить в происходящее: девушка его видела!

Он растерялся – такое с ним было впервые: смертные никогда не могут видеть то, что скрыто от их глаз. Он невольно отступил назад.

– Постойте, куда же вы?! – в ее голосе звучала мольба.

Алекс остановился. Его сердце бешено колотилось, он опустил глаза и тихо произнес:

– Я? Я здесь живу. Этажом ниже.

– Правда? – искренне удивилась девушка, – Удивительно, что я никогда раньше вас не замечала. Вы, наверное, недавно переехали?

– Да. – Алекс слабо кивнул.

– Вы такой странный. Зачем вы тогда убежали? – она мило улыбнулась.

Он не ответил. Разум подсказывал, что нужно уходить, но тело отказывалось ему подчиняться. Он остался стоять на месте, не смея поднять на нее глаз.

– Вы спасли меня, а я даже не успела вас отблагодарить. Может, зайдете выпить чая?

– Нет, я не могу. – чуть слышно прошептал он.

Девушка подошла совсем близко и неожиданно взяла его за руку. По телу Алекса прошла дрожь, словно сквозь ее пальцы пропустили ток.

– Пойдемте, мы же соседи. – она легонько потянула его за рукав.

Он сдался и покорно пошел вслед за ней.


В маленькой кухне было светло и уютно. На газовой плите медленно начинал закипать чайник, а из соседнего окна доносилась музыка. Алекс сидел, неуклюже положив на стол руки и опустив взгляд. Девушка села напротив, и он вновь ощутил ее тонкий аромат.

– Давайте, знакомиться, – мягко предложила она, – Я Ольга, а вас как зовут?

– Алекс. – Он бросил на нее короткий взгляд и снова опустил голову так, что волосы упали ему на лицо.

Ольга протянула руку и осторожно отвела с его лба непослушную прядь. Алекс застыл в блаженном оцепенении, непроизвольно прислушавшись к словам доносившейся песни:


Там, на самом на краю Земли,
В небывалой голубой дали,
Внемля звукам небывалых слов,
Сладко-сладко замирает кровь.


– У вас такие голубые глаза, как ясное весеннее небо. Я никогда не видела таких ярких глаз. – она нежно коснулась его щеки, ее голос переплетали мелодичные звуки.

Алекс прикрыл глаза:


Там ветра летят, касаясь звезд.
Там деревья не боятся гроз,
Океаном бредят корабли,
Там, на самом, на краю Земли. [2]


Она была все также прекрасна и все также обречена, но теперь Алекс знал, что уже никогда не сможет забрать ее жизнь. Он нерешительно накрыл ее ладонь своей, она была прохладной и хрупкой, как замерзший осенью полевой цветок. Сейчас ему захотелось, чтобы этот миг никогда не кончался, но некоторым желаниям не суждено сбыться.


Пальцы девушки дрогнули, и Алекс резко убрал свою руку.

– Простите. – почти беззвучно прошептал он. – Мне надо идти.

Алекс встал и на мгновение задержал на ней взгляд, словно стремясь запечатлеть в памяти навсегда.

– Простите…

– Алекс, я вас чем-то обидела? – она вопросительно смотрела ему в глаза.

– Нет. Что вы. Мне просто пора идти. – он опустил взгляд и, повернувшись, пошел к двери.


Эта ночь казалась Алексу бесконечной. Он долго гулял по безлюдным улицам, вспоминая свой утраченный Дом. В этом городе ничто не напоминало ему далекую, недостижимую родину. Запах полей и лугов, вкус травинки во рту, журчание чистой реки. И все же, сейчас он вновь ощущал ее знакомый, пьянящий аромат.

Когда он уже подходил к своему дому, к его ногам вдруг подбежала кошка. Она принялась крутиться вокруг него и жалобно мяукать. Алекс опустился на корточки и протянул к ней руку. Кошка тут же потерлась об нее своей теплой пушистой щекой. Она вот-вот должна была принести котят.

Алекс закрыл глаза. Внутри нее радужно светились пять крохотных жизней. Он улыбнулся и осторожно взял кошку на руки.

Поднявшись, он медленно направился к своему подъезду, кошка благодарно мурлыкала, перебирая когтистыми лапками у него на плече. В голове Алекса, все еще звучали слова той песни, пробуждая в нем, какую-то особую нежную грусть:


Там, на самом на краю Земли,
В небывалой голубой дали,
Внемля звукам небывалых слов,
Сладко-сладко замирает кровь.
Там ветра летят, касаясь звезд.
Там деревья не боятся гроз,
Океаном бредят корабли,
Там, на самом, на краю Земли.*

## Глава 4. «РЫЦАРИ МИЛОСЕРДИЯ»

Утром Сергея разбудил телефонный звонок. Он неохотно разлепил веки и взял трубку. Звонил Губин, голос у него был очень мрачный:

– Ну что, проснулся? – сходу спросил он, даже не поздоровавшись. – Срочно приезжай в штаб, совершенно новое убийство.

– Как же так? – сонно пробормотал Сергей, – Мне же нужно на работу.

– Возьмешь отгул, я уже договорился. Срочно приезжай.

Сергей не успел ничего ответить, как Губин уже повесил трубку. Быстро собравшись, он поспешил исполнить распоряжение.


Утро выдалось пасмурным, моросил мелкий дождь, и на деревьях жалобно шелестела листва. Выйдя из автобуса, Сергей приподнял воротник куртки и направился во двор, к знакомому приземистому зданию.

Там уже активно трудился Гуськов. Донцов поздоровался, но в ответ услышал лишь неразборчивое: «Ага». Гуськов, не отрываясь, мыл окна, словно старался протереть их до дыр. Сергей прошел мимо него и заметил, что в коридоре стоят пакеты с напитками, видимо, припасенные для иностранных гостей.


В кабинете Губина ощущалось напряжение: заместитель председателя явно был сегодня не в духе.

– Входи, Донцов. – мрачно предложил он и сразу перешел к делу. – Этой ночью убита еще одна женщина, подданная Вьетнама. Нелегально проживала в общежитии на Студенческой улице. Возраст двадцать пять лет, смерть наступила в результате сильной потери крови. Но у нее обнаружена тяжелая стадия туберкулеза, так что дело открывать не стали.

– Как, значит опять никаких подозрений? – Удивился Сергей.

– Прибегала к нетрадиционным методам лечения, что и привело в результате к летальному исходу. – невесело усмехнувшись, разъяснил Губин, и без всякого перехода сказал:

– Ладно, Донцов, излагай все, что удалось узнать.

– Ну, значит…, – Сергей набрал в грудь побольше воздуха, – Я побеседовал с тремя подругами Тамары Гриценко и выяснил, что перед своей гибелью она упоминала некоего «Ангела Смерти». Также свидетельница Светлана утверждает, что даже видела этого «Ангела», якобы приходящего за душами людей, «чье время уже пришло». В общем, бред какой-то, однако другая подруга Тамары подробно описала мне его наружность. – Донцов выдержал эффектную паузу и гордо произнес. – Высокий, светловолосый парень, носит черное, и у него неестественно-яркие голубые глаза! Я дал ей свой номер, как только она его снова увидит, сразу сообщит. Так что считайте, мы его уже взяли.

– Молодец, хорошо работаешь. – похвалил его Николай Александрович, – А Тотский тебе помогал?

– Ну, да. – неохотно ответил Сергей. – Помог немного.

– Отлично. – подытожил Губин, вставая из-за стола. – Я кое-что тут отметил…

Он подошел к стене, на которой висела подробная карта города.

– Вот, смотри, красными маркерами обозначены места убийств. Обрати внимание, один и тот же район. Все жертвы проживали недалеко друг от друга.

– Вы хотите сказать, вампир специально приезжает туда убивать? – Сергей был крайне озадачен.

– Нет. – твердо возразил Губин. – Я говорил с Юлией Григорьевной, и она считает, что наш вампир, возможно, относит себя к древнему ордену «Рыцарей Милосердия». Этот орден был основан в Европе в период эпидемий чумы. Вампиры, состоявшие в нем, считали своим Святым Долгом лишать жизни больных и умирающих людей, дабы «избавить их от страданий». Возможно, наш убийца и в правду считает себя «Ангелом Смерти», так что собранные тобой сведенья вполне подтверждают эту теорию.

– Неужели у вампиров тоже случаются навязчивые идеи? – искренне удивился Сергей.

– Да. – мрачно ответил Губин. – И, к сожалению, нередко. Многие вампиры быстро сходят с ума. Бессмертие, знаешь ли, штука тяжелая.

Он вздохнул и продолжил:

– Вампир, одержимый маниакальной идеей, часто приписывает своему существованию особый, мистический смысл. Он не покидает свое убежище при свете дня, избегает контактов с людьми, разумеется, исключая жертв, и ведет крайне аскетический образ жизни. В общем, убийца-отшельник. – невесело усмехнувшись, закончил он.

– Значит, вы считаете, что наш вампир сам живет где-то в этом районе? – Сергей неуверенно ткнул пальцем в карту.

– Так считает Юлия Григорьевна, и я склонен с ней согласится. – подтвердил Губин и добавил. – Отправишься сейчас к Тотскому, введешь его в курс дела. Возможно, ему что-то известно об этих «Рыцарях Милосердия».

Сергей мгновенно помрачнел, вспомнив вчерашний вечер.

– А почему Юлии Григорьевны самой нет в штабе? – невесело спросил он.

– Она сказала, что неважно себя чувствует, кажется, что-то с давлением.

– Ну, понятно… – совсем подавленно пробормотал Донцов, а затем все же набрался решимости и спросил. – А вы знали, что Тотский пьет у женщин кровь?

Николай Александрович удивленно приподнял брови.

– А можно точнее?

– Вчера днем я был у него на квартире и видел укушенную девицу. – слегка смутившись, пояснил Донцов.

– На квартире. Днем? – Губин снисходительно хмыкнул. – Ее раны были опасны? Она плакала, звала на помощь?

– Нет. – густо покраснев, пробормотал Сергей. – Она вроде, как его подружка.

Николай Александрович скептически покачал головой.

– Значит, ты хочешь сказать, что видел глубокий засос на шее любовницы Стаса? Я правильно понял?

Сергей потупился.

– Ну, я думал, что вампирам вообще запрещено кусать людей. – с досадой возразил он.

– Надеюсь, ты сам понял, в чем разница. – строго заметил заместитель председателя. – Обсуждать любовные игры сотрудников я не хочу. Смешно даже, честное слово.

Донцов мрачно насупился.

– А еще Тотский влияет на людей! – не сдержав возмущения, выпалил он. – Почему вы это позволяете?

Николай Александрович, кажется, ничуть не смутился.

– Стасу разрешено использовать свои способности во благо следствия, ну и для личных нужд, по мере необходимости. – пояснил он абсолютно спокойно. – Однако только в рамках уголовного кодекса, а что он кого-то ограбил?

– Нет. Но он сделал кое-что похуже! – сердито буркнул Сергей.

– Что это, интересно, «похуже»? – с любопытством уточнил Губин.

– Ну, я даже не знаю, как сказать… – Донцов снова начал краснеть. – Короче, он принуждает людей делать такие вещи, которые им совершенно не свойственны. Унижает человеческое достоинство и…

– Так, Донцов, не кипятись! – строго оборвал его Губин. – Если Стас кого-то и унижает, то только опасных для общества, тупых уголовников, жалеть которых я причин не вижу.

Он сурово взглянул на подчиненного.

– Так что, не забивай себе голову ненужными вопросами и полностью сосредоточься на расследовании. Этого «Ангела Смерти» нужно найти и ликвидировать в кратчайший срок, пока он не «избавил от страданий» еще какую-нибудь несчастную. Работай.


Когда Сергей вышел на улицу, дождь уже перестал, но весь купол неба был затянут белесым маревом облаков. Он быстро добрался до метро и поехал в сторону центра. В послеполуденные часы народу в поезде было немного, Донцов опустился на пустую скамью и задумался:

«Почему же Губин так безоговорочно доверяет Тотскому? Как можно верить вампиру? Ведь недаром говорится: «Сколько волка не корми, все равно в лес смотрит». Если Тотский может подчинять себе других людей, то где гарантия, что он не поступит также с нами? Нет, ему доверять нельзя. Но ведь Юлия Григорьевна доверяет.… И все-таки интересно, что такого он натворил, что ему приходится столько лет работать на ОБНВ?»

Сергей вздохнул, он вдруг вспомнил красивую рыжеволосую девицу, что ушла вчера вместе с Тотским.

«Вот, дуреха, если бы она только знала, с кем связывается… » – сочувственно подумал он.

Одно лишь хоть как-то поднимало Сергею настроение. Он чувствовал, что Стас будет не в восторге от его дневного визита.


Донцов вышел на станции «Студенческая» уже около двух. Воздух был влажным и слегка прохладным: он застегнул спортивную куртку и бодро зашагал в направлении Кутузовского проспекта. Когда Сергей проходил мимо очереди в молочный ларек, то заметил в ней знакомую хрупкую фигурку. Он остановился:

– Здравствуйте, Аля, – слегка смущенно произнес он, – Вы меня помните?

– Да, конечно, помню. Вы Сергей, из милиции. – с милой улыбкой ответила девушка.

Он замялся, не зная, что и сказать, и, наконец, спросил:

– Ну, как вы поживаете, как сестра?

Аля вдруг вздохнула и понурилась:

– Ольга плохо себя чувствует, сегодня даже на работу не пошла. – она положила в пакет пачку творога и подняла на Сергея встревоженный взгляд. – Вы представляете, вчера вечером на нее напали, прямо перед нашим домом.

– Как это произошло? – С искренним волнением спросил он.

– Возвращалась она вчера поздно, темно уже было. А тут какой-то пьяный навстречу ей выскочил, да еще и с ножом! Хорошо наш сосед рядом оказался, он за горло его и об стену приложил. А то даже представить страшно, что могло бы случиться.

Было видно, что девушка и вправду сильно напугана, ее блестящие серые глаза казались сейчас еще больше.

– Ну, не волнуйтесь так сильно, все же обошлось. – ласково успокоил ее Сергей. – А сестре передайте, пусть купит себе газовый баллончик и будет осторожней.

– Хорошо, я передам, – Аля смущенно опустила глаза. – Мне надо уже идти домой, Ольга ждет.

В ее голосе звучало сожаление.

– До свидания, Сергей.

– Аля, постойте, я хотел вас спросить, – он чувствовал себя страшно неловко, но это был его последний шанс. – А вы не согласились бы сходить со мной в кино?


Спустя четверть часа, когда Сергей уже подходил к Кутузовскому проспекту, он чувствовал себя совершенно счастливым. Даже этот пасмурный день казался ему теперь более ясным. Аля охотно согласилась пойти с ним в кино, а он проводил ее до самого подъезда. Они обменялись телефонами и договорились, что Сергей зайдет за ней сегодня около шести. Неудачно начавшись, этот понедельник, кажется, обещал стать одним из самых счастливых дней в его жизни.


Подойдя к двадцать шестому дому, Донцов поднялся по высоким ступенькам к подъезду и набрал номер домофона. После нескольких протяжных гудков из устройства, наконец, донесся веселый женский голос:

– Свои все дома, а чужих мы не пускаем, но вы можете оставить свое сообщение после гудка, И тут же последовало громкое Пи-и-и…

Сергей осуждающе покачал головой.

«Этого мне только не хватает», – со вздохом подумал он и терпеливо произнес:

– Это Сергей Донцов. Я пришел по важному делу, откройте, пожалуйста.

В ответ он услышал звонкое хихиканье, а затем вновь раздался голос:

– А, это ты, занудный и невоспитанный коллега Стаса! Ну, так и быть, входи.

Устройство снова запищало, но на этот раз своим естественным электронным писком, и Сергей благополучно вошел в подъезд.

Поднявшись на четвертый этаж, он остановился перед запертой дверью, ведущей в общий коридор. Спустя несколько секунд, дверь открылась, и перед ним предстала знакомая рыжеволосая девица. На ней была надета полурасстегнутая мужская рубашка, под которой, кажется, ничего не было, и красные туфли на невероятно высоком каблуке.

Она с любопытством посмотрела на Сергея, хитро прищурив чуть раскосые зеленые глаза, и великодушно пригласила:

– Ну, заходи, что ли. Чего стоишь, пялишься?

Как только они вошли в квартиру, девица заперла входную дверь и, сбросив с ног туфли, юркнула в спальню. Сергей вздохнул и последовал за ней. Девушка запрыгнула на огромную кровать и уселась, ловко скрестив под собой длинные стройные ноги. Рубашка, которая очевидно, принадлежала хозяину квартиры, почти расстегнулась, и взгляд Сергея невольно скользнул по маленькой упругой груди. Он покраснел и поспешно отвернулся.

По всей спальне была раскидана одежда, а на прикроватном столике стояла бутылка французского шампанского и блюдо с клубникой. Донцов вновь вздохнул и обратился к девушке, не поднимая на нее глаз:

– Слушай, где Стас? И не могла бы ты, все же застегнуть пуговицы.

Девица звонко рассмеялась, но просьбу исполнила, и Сергей вновь поднял на нее взгляд.

Теперь он заметил, что на кровати почему-то разложены старые фотографии, которые занимали все внимание рыжеволосой красотки. Она увлеченно рассматривала одну из них, не глядя больше на Сергея. Наконец, он не выдержал:

– Ты скажешь, где Стас? Мне срочно нужно с ним поговорить. – твердо произнес он.

В ответ девица подняла на него глаза и неожиданно дружелюбно сказала:

– Вообще-то, меня Кира зовут. – она улыбнулась, продемонстрировав идеальные зубы. – А Стас еще в ванной отмокает, ты пока подожди, пить что-нибудь будешь?

Он молча кивнул. Кира тут же вскочила и выскользнула из комнаты прямо босиком. Сергей подошел к кровати и поднял с нее пожелтевшую фотографию, которую она только что разглядывала. На фото был запечатлен стройный юноша одетый как заправский стиляга времен «хрущевской оттепели». Он нежно обнимал за талию симпатичную темноволосую девушку в простом светлом платье.

В спальню вернулась Кира, она катила перед собой передвижной столик, на котором стояла вазочка с крекерами, три бокала и бутылка хериса. Заметив у него фотографию, она с восторгом воскликнула:

– Скажи, Стас жутко похож на отца?! Просто один в один, такой же классный!

Сергей неуверенно кивнул, а она продолжила свою тираду:

– Сейчас обычно как, если парень – красавчик, значит гей, а Стасик настоящий мужчина, и не как те, что только о себе думают, ну, ты понял… – Кира мечтательно улыбнулась и плюхнулась в кресло, – А какие у него офигигенные глаза!

Сергей скептически хмыкнул, и перевернул фотографию. На обратной стороне обнаружилась выцветшая надпись, сделанная синими чернилами:


Стасу от Юли с любовью.

Москва, 24 мая 1962 года.


Донцов осторожно вернул фотографию на кровать и потянулся за бокалом, который Кира уже успела наполнить. В этот момент в комнату вошел Тотский, он был еще без рубашки, так что влажные волосы сосульками спадали на грудь. Прямые, по-мальчишески острые плечи, худые руки и безупречная светлая кожа, он казался сейчас совсем юным. Сергей помрачнел.

Вампир бросил на гостя удивленный взгляд и, иронически усмехнувшись, спросил:

– Что, сотрудник, пытался соблазнить мою даму?

Донцов нахмурился.

– Я только что от Губина, нужно поговорить. – сказав это, он многозначительно покосился на Киру.

Стас едва заметно кивнул и, повернувшись к девушке, ласково произнес:

– Киса, нам с коллегой необходимо переговорить наедине. Ты нас извинишь? И, пожалуйста, не бери больше мои семейные фотографии.

Он застегнул манжет только что освобожденной от упаковки фирменной рубашки и, быстро собрав разбросанные фотографии, с укором взглянул на подругу.

– Нет проблем, – слегка обиженно ответила Кира. – Я пока пиццу закажу, а то уже не могу, с голоду помираю.

– Конечно, киса, заказывай все, что хочешь, и не забудь про одежду. – Тотский подарил девушке обворожительную улыбку.

Кира тотчас оживилась и, чмокнув любовника в щеку, выскочила из спальни.

Сергей невольно проводил ее взглядом.

– Довольно, сотрудник, идем в кабинет. – уже повернувшись к двери, менторским тоном одернул его Стас. – И бокалы с собой прихвати.

Донцов возмущенно фыркнул, но подчинился.


В кабинете царил полумрак, Тотский подошел к окну и раздвинул тяжелые портьеры.

– И что же Губину снова так срочно понадобилось? Вы уже вторые сутки беспокоите меня днем. – устало произнес он, опустившись в большое мягкое кресло.

Сергей сел напротив и, поставив на стол бокалы с хересом, принялся пересказывать версию начальника:

– Вампир, которого мы ищем, одержим маниакальной идеей, он считает себя «Ангелом Смерти». Губин также рассказал мне про орден «Рыцарей Милосердия».

При этих словах, Стас вдруг изумленно изогнул бровь, скучающий взгляд сменился интересом.

Сергей отметил реакцию собеседника и продолжил с еще большим энтузиазмом:

– Вампиры, состоявшие в ордене, тоже забирали жизни больных людей, возможно, наш «Ангел Смерти» принадлежит к этому ордену. – он испытующе взглянул в пронзительно-голубые глаза консультанта.

– Скажи, тебе не доводилось встречать этих «Рыцарей»?

Тотский снисходительно улыбнулся и, взяв со стола свой перстень с печаткой в виде латинской буквы «P», спокойно ответил:

– Орден «Рыцарей Милосердия» полностью прекратил свое существование в тысяча девятьсот втором году, после кровавой бойни, устроенной польскими мракоборцами. – он надел перстень и задумчиво взглянул на свои длинные тонкие пальцы. – Так что, если этот вампир и считает себя его представителем, это лишь результат работы его больного воображения.

Стас неожиданно сжал пальцы в кулак, а на его лице вновь возникло странное выражение.

– На Земле больше не осталось ни одного живого потомка Милосердных рыцарей. – С грустной иронией закончил он.

– Значит, ты не знаешь, как нам найти этого «Ангела»? – Разочарованно уточнил Сергей.

– Нет, не знаю. – Тотский с явным наслаждением глотнул вина и, открыв ящик стола, сложил туда принесенные из спальни фотографии.

Сергей проводил взглядом его движение и осторожно спросил:

– Скажи, это ведь ты был на том фото, да?

В ответ Стас лишь слегка улыбнулся и снова поднес бокал к губам.

– Но сколько же тогда тебе лет? – Поразился Сергей.

– Я родился двадцать четвертого мая тысяча восемьсот восьмидесятого года, – Спокойно ответил вампир, – Так что если быть точным, мне сто двадцать один год, одиннадцать месяцев и двенадцать дней.

Донцов замер, оторопело уставившись на собеседника. Он был не в силах произнести, ни слова. А Стас вновь, с наслаждением, пригубил вина, явно довольный произведенным эффектом.

– Мальчики, пицца приехала! – донесся из-за двери радостный голос Киры.

Тотский уже начал было вставать со своего кресла, как вдруг к Сергею вернулся дар речи:

– Выходит, ты живешь уже больше ста лет, питаясь кровью таких вот малышек?! – не помня себя от возмущения, воскликнул он, пальцы сжались в кулаки, к щекам прилила кровь.

Тотский недоуменно приподнял брови.

– Во-первых, вампиры не питаются кровью, она необходима нам лишь в малых дозах, – холодно поправил он, не в меру пылкого собеседника. – А во-вторых…

Но Донцов не дал ему закончить:

– Да неужели? – грубо перебил он. – Расскажи об этом девяти убитым женщинам!

– А во-вторых, – Тотский слегка повысил голос. – Я могу достать кровь где угодно, и мне не требуется использовать для этого моих спутниц. Но если уж ты спросил, я объясню: вампир, который убил этих несчастных – безумец. Он забирает у них столько крови не для насыщения, а как символ своего права освободить жертву от смертных мук.

– Но тогда, зачем тебе Кира?! – Сергей никак не мог успокоиться. – В душе ты старик, а она совсем еще девчонка!

На юном лице вампира возникло вдруг спокойное и даже меланхоличное выражение. Он слегка опустил длинные ресницы и негромко ответил:

– Нам очень тяжело переживать происходящие вокруг изменения. Мир меняется, а мы остаемся прежними, многие этого не выдерживают. Вампир, не успевший за ходом времени, замыкается в своих воспоминаниях, теряет рассудок и, в конце концов, погибает. Мало кому удается прожить более двух веков. – он поднял на Сергея взгляд и, грустно улыбнувшись, продолжил. – Потому, чтобы выжить, я поддерживаю связь с тем временем, в котором сейчас живу. Модная одежда, автомобили, музыка и даже предметы быта – все это его частицы. Соприкасаясь с ними, я обретаю связь с новой эпохой.

– Значит, Кира для тебя очередная частица нового времени? – потрясенно глядя на вампира, спросил Донцов.

Стас вновь печально опустил взгляд.

– И чтобы она была рядом, ты подчинил себе ее волю?! Так?! – Сергей вновь ощутил нарастающий в душе гнев.

Печальные глаза Тотского внезапно угрожающе похолодели.

– Я никогда не подвергаю женщин гипнозу. – ледяным тоном произнес он, – Такое поведение было бы недостойно мужчины, а тем более дворянина.

– Ну…. – начал, было, Сергей, но вампир не дал ему продолжить:

– Все, Донцов, я больше не желаю с тобой разговаривать. – он взял со стола блокнот и, что-то быстро в нем написав, протянул Сергею вырванный листок. – Это номер моего сотового. Если тебе вдруг снова понадобиться консультация, просто позвони.

Он поднялся на ноги.

– А теперь, будь любезен, немедленно покинь мою квартиру.

Сергей тоже встал и вслед за Тотским вышел из кабинета. Его душу одновременно переполняли досада, злость и смущение.

В прихожей их встретила Кира. Заметив, что гость направляется к выходу, она растеряно улыбнулась и обратилась к Тотскому:

– Стас, а разве твой занудный и невоспитанный коллега не останется есть с нами пиццу?

– Мой невоспитанный коллега, к сожалению, очень торопится. – язвительно ответил Тотский и, бросив на Сергея холодный, презрительный взгляд, нежно обнял за талию удивленную девушку.

* * *

Этот день должен был стать особенным, Алекс понял это сразу, как только открыл глаза. За окном было светло, но небо казалось затянутым светящимся молочно-белым пологом облаков. Алекс сел на кровати и прислушался. Он был не один, в дальнем углу комнаты часто бились шесть маленьких сердец. Он встал и осторожно приблизился к принесенной им вчера картонной коробке. Там – на полотенце безмятежно дремала пушистая серая кошка, кормящая своих слепых малышей. Он опустился на корточки и стал наблюдать, как крошечные новорожденные существа добывают материнское молоко, забавно перебирая своими когтистыми лапками. Алекс улыбнулся. Его четвероногая гостья нуждалась в завтраке. Он встал и направился к холодильнику, там где-то оставалось немного сырого мяса. Алекс нарезал его мелкими кусочками и, положив на блюдце, вернулся в комнату.

Почувствовав запах съестного, кошка встрепенулась и, выпрыгнув из коробки, принялась благодарно тереться о его ноги. Алекс поставил ей блюдце и подошел к окну.

«Наверное, ей надо принести молока…», – неожиданно подумал он. – «Кошки ведь, кажется, его любят».

Он открыл окно, в комнату ворвался легкий порыв прохладного ветра, наполненного свежим дыханием влажной листвы. Ему вдруг невыносимо захотелось выйти на улицу. Алекс знал, что не должен покидать свое убежище днем, но в этом влажном ветре было нечто особенное, такое новое и манящее.

Он повернулся и вышел в прихожую. Накинув на плечи плащ, он быстро покинул квартиру и спустился в темный грязный подъезд.

Как только Алекс открыл железную дверь, на него буквально обрушались сотни необыкновенных звуков и запахов. Днем все казалось совсем иным, и он нерешительно замер на пороге, словно страшась покинуть спасительный полумрак. Алекс медленно выдвинул вперед руку, в мягком свете пасмурного дня он рассматривал ее так, словно видел впервые. Он наблюдал за первыми каплями дождя, которые, падая на его ладонь, разлетались сотнями мелких хрустальных брызг.

Наконец Алекс решился, он шагнул вперед и оказался на улице. У него сразу же закружилась голова, а непривыкшие к дневному свету глаза непроизвольно закрылись. Но он продолжал все ощущать: тяжелый запах сырой земли, легкое касание прохладного ветра и звучащий где-то недалеко звонкий и радостный детский смех. Алекс поднял лицо к небу, сквозь прикрытые веки, пробивался теплый, серебряный свет.

Сверху сыпался мелкий дождь, его нежные почти невесомые капли падали Алексу на лицо, и ему казалось, что это единственный по-настоящему Светлый день за последнюю сотню однообразных ночных лет.


Алекс медленно шел по улице, любовно рассматривая каждое знакомое дерево, каждый дом. Днем все вокруг выглядело совсем по-другому, и ему представлялось, что он попал в какой-то неведомый доселе волшебный мир. Он шел, не обращая внимания на прохожих, провожающих его удивленными взглядами, он хотел впитать в себя как можно больше частиц этого особого дня.

Внезапно Алекс остановился, из окна ближайшего дома звучала музыка. Это была живая музыка, кто-то играл на гитаре и негромко пел. Но он мог расслышать каждое слово:


Встречайте новый день, как новый год,
Прохожих, как друзей своих встречайте.
Не требуйте и им не обещайте,
Не ждите от того, кто подает.


Это был ее дом. Алекс подошел ближе и прижался щекой к его мокрой стене. Ему мучительно захотелось услышать, как бьется ее сердце, но Ольги дома не было. Алекс закрыл глаза, днем он был лишен взора, но мог представлять:


Читайте мне стихи о пустяках,
О мимолетном счастье и печали.
Пусть каждый день нас ими щедро дарит,
Песчинками рассыпав на руках. [3]


Он представлял себе ее глаза, такие грустные и прозрачные. Как могли бы они нежно светиться в этот удивительный день, отражаясь в бесчисленных хрустальных каплях майского дождя.


Сожгли мосты, оставлен дом,
И в нем, как мятник бумажный,
Стучится сердце день за днем,
Считая этот бой пустяшным.
На груде битых кирпичей
Лежит изломанная кукла,
Считая сколько мелочей
Мы упускаем поминутно.


Алекс вздрогнул и отшатнулся от стены. Ему нельзя больше сюда приходить, нельзя смотреть в ее глаза, сознавая, что скоро они погаснут, и никакая сила не может этому помешать.

Алекс знал, что должен сейчас уйти. Он должен исполнять свой Священный Долг, не имея в душе сомнений и не оглядываясь назад. Но как же унять ему это странное чувство, что заставляет сердце то немыслимо ускорять свой ритм, то с невыносимой болью вновь и вновь замирать в груди.

## Глава 5. НАД ПРОПАСТЬЮ В НОЧИ

Когда Сергей вышел на улицу, дождь уже немного усилился, и он пожалел, что не взял с собой утром зонт. По тротуару торопливо спешили огорченные непогодой москвичи, а мимо них пролетали счастливые мокрые автомобили, поднимая в воздух фонтаны дождевых брызг. Натянув на голову спортивную куртку, Донцов быстро зашагал в сторону ближайшего перехода.

Как только он спустился под землю, до него донеслись звуки музыки. В переходе стоял худенький паренек и под гитару исполнял песню группы «Пикник» – «Там на самом на краю земли». Сергей кинул ему десятку и медленно пошел дальше.

Уже добравшись до станции метро «Студенческая», он вдруг заметил странного человека. Тот одиноко стоял возле уже знакомого молочного ларька, наклонившись к стеклянному окошечку. Высокий, широкоплечий, он почему-то казался растерянным. Ссутулившись, незнакомец неумело расправлял новый пакет, так словно делал это впервые. Потертый черный плащ совершенно промок, а слипшиеся от дождя светлые волосы спадали ему на лицо, однако, казалось, он не обращает на это никакого внимания.

Все указанные свидетельницей приметы совпадали. Остановившись посреди улицы, Сергей не спускал глаз с подозрительного блондина.

Мимо прошли несколько молодых ребят, один из которых тащил на поводке большую серую псину, сильно смахивающую на волка. Поравнявшись с Сергеем, она неожиданно бросилась в его сторону и разразилась угрожающим хрипом, так как залаять ей мешал тугой намордник. Он матюгнулся и отскочил в сторону. Донцов никогда бы в этом не признался, но он с детства побаивался собак, а эта псина казалась уж очень устрашающей, и от нее хотелось держаться как можно дальше. Очевидно оценив возможные последствия, ребята извинились и, оттащив своего монстра, поспешно ретировались за ближайшую палатку.

Сергей снова взглянул в сторону молочного ларька, но там уже никого не было. Он еще раз матюгнулся, на этот раз про себя и, с досады сплюнув на асфальт, торопливо направился в подворотню.

«Все это ерунда», – свернув на Киевскую улицу, мысленно заверил себя Донцов. – «Наш «Ангел Смерти» никогда бы не стал разгуливать по городу днем, да еще и покупать продукты в молочном ларьке».


Как только Сергей подошел к дому восемнадцать, так сразу заметил знакомую хрупкую фигурку, стоящую у третьего подъезда под большим синим зонтом.

– Аля?! – удивленно воскликнул он. – Что вы делаете на улице под дождем?

Девушка обернулась и, увидев его, смущенно опустила глаза.

– Понимаете, – она улыбнулась, словно извиняясь. – Я зашла к подруге, она в соседнем доме живет, а ключи взять забыла. Вот теперь на улице и стою.

Аля вновь улыбнулась, но уже скорее приветливо, чем смущенно и, подняв взгляд на Сергея, добавила:

– Идите скорее под зонт, а то совсем промокните.

Он послушно выполнил ее просьбу и, растеряно глядя себе под ноги, тихо спросил:

– А Ольга что, все-таки ушла на работу?

– Нет, она в больницу поехала, ее невропатолог на какое-то исследование направил. – девушка участливо заглянула ему в глаза. – А вы, наверное, очень замерзли?

– Нет, что вы, мне совсем не холодно. – Сергей чувствовал, что снова краснеет, эта милая хрупкая девушка постоянно приводила его в смущение. – Знаете, Аля, я думаю, будет лучше, если мы станем называть друг друга на «ты».

– Хорошо, давай. – охотно согласилась девушка.

– Вот и отлично! – Сергей немного осмелел, – Тут на Библиотеке Ленина новый кинотеатр открыли, пойдем?


Вечер, безусловно, удался: они посмотрели какую-то сентиментальную американскую мелодраму, и Аля осталась очень довольна. Во время сеанса Сергей то и дело бросал на нее взгляд, наблюдая, как мерцают в темноте ее огромные блестящие глаза. Но так и не решился взять за руку.

После просмотра они еще долго сидели в кафе, ели мороженное, и Аля без умолку делилась впечатлениями о фильме. Потом рассказывала про выпускной, про будущее поступление в институт и про то, как Ольга заставляет ее зубрить учебники. Она болтала и болтала, а Сергей молчал, любуясь ее улыбкой, блеском огромных глаз и мечтая о том, как в следующий раз не упустит шанса подержать за руку.

За большими окнами быстро темнело сырое небо, покрываясь черными грозовыми тучами. Но Сергею не было дела до далеких глухих раскатов грома, он был счастлив и не желал думать ни о чем, кроме этих больших смеющихся серых глаз.


Внезапно к реальности его вернула вибрация весящего на поясе мобильника. Сергей поднес аппарат к уху и нажал кнопку приема.

– Донцов слушает, кто это? – слегка раздраженно спросил он.

Из динамика донесся какой-то шум, вроде громко звучащей музыки, а затем он услышал сиплый женский голос:

– Але, это Марина говорит, вы меня помните?

– Да, разумеется, я вас помню. – негромко ответил он, прикрыв трубку ладонью. – А что, что-то случилось?

– Да. – в голосе женщины звучала тревога, – Я только что видела того белобрысого парня, про которого вы тогда спрашивали.

Сергей нервно вскочил на ноги.

– Где вы его видели? – забыв где находиться, громко выпалил он.

Из динамика донесся громкий голос Марины, она явно пыталась перекричать музыку:

– Они со Светкой только что вышли из «Катакомб»!

– Куда они пошли?! – Донцов ощутил, как от волнения на спине выступил пот.

– Светка, по-моему, сказала, что они к ней поедут. – неуверенно ответила женщина.

– Какой у нее адрес?! – вновь крикнул Сергей, не обращая внимания на удивленное лицо Али.

– Ну, улица точно Домодедовская, а дом…– Она ненадолго замолчала и, наконец, продолжила: – Двадцать восьмой дом, шестнадцатиэтажный, это прям возле магазина «Белград». Подъезд второй, а вот квартиру не помню, но она на последнем этаже живет.

– А как давно они ушли?! – Донцов быстро взглянул на часы.

– Минут как пять-десять, не больше. Я сразу вам позвонила.

– Все ясно, Марина, спасибо. – Сергей прервал связь и повернулся к растерянно глядящей на него девушке. – Прости, Аля, но мне срочно нужно бежать.

Достав из кармана деньги, он кинул их на стол и рванул к выходу.

– Но, что случилось?! – крикнула ему вслед испуганная девушка.

– Потом расскажу! – быстро ответил Сергей и выскочил из кафе.


Оказавшись на улице, он встал на самый край тротуара и принялся активно голосовать мчащимся навстречу машинам. Наконец, к обочине прижалась старенькая серая «Волга». Как только водитель открыл переднюю дверь, Сергей сразу же плюхнулся на сиденье. Сидящий за рулем пожилой мужчина удивлено на него уставился и с легким испугом пробормотал:

– Ты, это что, парень?

В ответ Сергей вынул из кармана удостоверение и сунул ему под нос.

– Лейтенант Донцов. – представился он как можно более официально и, не дав водителю опомниться, строго скомандовал. – Давай, шеф, жми на Домодедовскую. К магазину «Белград», знаешь, где это?

– Да, товарищ лейтенант, конечно, знаю, – водитель явно преисполнился чувством гражданского долга. – Это в Орехово-Борисово, доедем минут за двадцать.

– Отлично, шеф. – благодарно одобрил его Сергей и добавил: – Гони!


«Волга» уже стремительно мчалась по мокрому шоссе, когда, схватив мобильник, он торопливо набрал номер Губина. Спустя секунду, из динамика донесся мелодичный женский голос: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

– Черт, вот черт!!! – С досадой выругался Донцов. Теперь у него просто не осталось другого выхода. Сунув руку в карман, он достал маленький смятый листок бумаги и, набрав написанный на нем номер, плотно прижал аппарат к уху. После нескольких протяжных гудков из динамика донесся спокойный голос Тотского:

– Вас слушаю. Кто это?

– Это я, Донцов, – мрачно буркнул Сергей. Он буквально видел, как Стас сейчас ухмыльнулся, надменно скривив губы. Его передернуло.

– Наш поборник морали и блюститель нравственности вновь нуждается в совете вампира? – растягивая каждое слово, с сарказмом осведомился Тотский и добавил: – Честно признаюсь, не ожил тебя так скоро услышать.

Несколько секунд Сергею потребовалось, чтобы взять себя в руки, наконец, он сказал:

– Сейчас не время ерничать. Я только что получил информацию о местонахождении нашего «Ангела Смерти». Сейчас еду туда, и мне срочно нужна поддержка.

– Вообще-то, – Лениво протянул вампир, – Я консультант, а не оперативник. И неужели гордый представитель человеческой расы не справится без моей помощи?

– Да. Боюсь, что не справлюсь. – скрепя сердце честно признался Сергей.

И тут Тотский, наконец, смилостивился.

– Ладно, сотрудник, так уж и быть, на первый раз прощаю. – снисходительно произнес он. – Диктуй адрес.


Когда, пятнадцать минут спустя «Волга» въехала на Домодедовскую улицу, в окна уже вовсю хлестал ливень. Они остановились возле большого синего магазина, и пожилой водитель торжественно объявил:

– Все, товарищ лейтенант, прибыли, магазин «Белград», а вон и шестнадцатиэтажка двадцать восьмая, совсем рядом.

– Ну, спасибо, шеф. – коротко поблагодарил его Сергей и выскочил из машины.

Под хлещущими струями холодного ливня он пересек размокший газон и достиг второго подъезда. Домофон, к счастью, оказался сломан, а дверь открыта. Спотыкаясь, Донцов подбежал к лифту и дрожащими от волнения пальцами принялся лихорадочно жать кнопку вызова. Наконец, двери открылись, он влетел в кабину и с силой вдавил обгоревшую клавишу с остатками шестнадцатого номера. Узкие створки с грохотом сомкнулись, и лифт пополз вверх.

Секунды тянулись мучительно медленно, а удары сердца отдавались в висках, сунув руку под куртку, Сергей достал из прикрепленной на боку кобуры пистолет системы ТТ, в обойме которого находилось шесть серебряных пуль. Он был готов встретиться с убийцей лицом к лицу.

Но как только двери лифта открылись, и Донцов оказался на площадке шестнадцатого этажа, до его слуха донеслась сердитая женская брань:

– Вот, гады, проститутки! Опять замок с решетки сорвали, сволочи!

Сергей поспешил на крик и увидел пожилую женщину в домашнем халате, громко сокрушающуюся перед распахнутой чердачной решеткой.

– Кто сорвал замок? – строго обратился он к женщине, – Вы кого-нибудь видели?

Она замолкла и, замерев на месте, с ужасом уставившись на его пистолет.

– Не волнуйтесь, я из милиции. – поспешно пояснил он.

Пожилая гражданка заметно оживилась и принялась докладывать с неподдельным энтузиазмом:

– Вот, товарищ милиционер, полюбуйтесь! Светка Самойлова со своим очередным хахалем замок сорвали! Наркоманы проклятые!

Сергей не стал больше медлить и, крепко сжав рукоять пистолета, бросился вверх по лестнице.

Когда он выскочил на крышу, ему в лицо ударил сильный порыв холодного мокрого ветра. Донцов с трудом устоял на ногах, в глаза безжалостно летели тяжелые черные капли. Он прищурился, впереди ему удалось заметить две едва различимые движущиеся фигуры. Вскинув пистолет, Сергей решительно пошел в их сторону.

Внезапно он остановился, ощутив, как сердце пропустило удар. Перед ним, словно яркая вспышка света, возник огромный мерцающий серый пес. Его желтые глаза светились, а из приоткрытой пасти хлопьями спадала кровавая пена. Сергея пронзил леденящий ужас, он больше не мог владеть собой и опустил пистолет. Жуткая тварь мерцала перед ним, но не приближалась, словно давая возможность уйти. Но Донцов не намерен был отступать. Собрав волю в кулак, он поднял отяжелевшую руку и направил дуло пистолета прямо в оскаленную пасть чудовища. Пес на секунду исчез, а затем возник вновь, прямо напротив него. И тут Сергея охватила паника, он выронил пистолет и, не разбирая дороги, бросился прочь. В голове билась лишь одна мысль: «Бежать, бежать как можно дальше!»

Но внезапно путь преградило какое-то препятствие, затем раздался скрежет ржавого железа, и крыша исчезла у него из-под ног.


Сергей висел над пропастью, судорожно вцепившись в скользкий прут ограждения, и чувствовал, как под его весом тот медленно гнется, постепенно отклоняясь в сторону от стены. Он инстинктивно взглянул через плечо и похолодел, в горле застрял ком. Далеко внизу поблескивали мокрые крыши автомобилей, слабо освещенные сужающейся книзу вереницей разноцветных ночных окон. Мокрые руки онемели и начали медленно ослабевать. Это был конец и, осознавая его неизбежность, Сергей постарался вспомнить что-то хорошее, но так и не смог. Леденящий душу страх смерти перекрыл все остальные чувства, захлестнув душу подобно неукротимой волне. Дыхание замерло, сейчас он не мог даже кричать.

Когда проржавевший прут в очередной раз заскрежетал в креплении и стал гнуться, Сергей судорожно втянул в легкие воздух и зажмурился.

Онемевшие пальцы разжались, и в ту же секунду чья-то сильная рука схватила его за запястье и резко дернула вверх. Свет окон метнулся перед глазами, и все вокруг накрыл мрак.


Сергей очнулся. Он лежал на спине под струями холодного ливня и не мог пошевелиться. Все тело закоченело, одежда промокла насквозь, ему казалось, что прошло несколько минут, прежде чем он услышал чьи-то приближающиеся шаги.

Собрав все силы, Донцов перевернулся и медленно поднялся на ноги. Рядом стоял Стас:

– Ты цел? – спросил он каким-то непривычным бесцветным голосом.

– Да. Со мной все в порядке! – быстро ответил Сергей и, оглядевшись по сторонам, нетерпеливо спросил. – Ты его видел?

– Нет. – твердо ответил Тотский и даже покачал головой. – Он скрылся еще до моего появления, но девушка пока жива.

Сергей повернул голову и увидел Светлану: она стояла у выхода на крышу, болезненно скрючившись на холодном ветру.

Подойдя к девушке, Донцов бегло ее осмотрел, ран видно не было, но выглядела она совсем плохо.

– Ей нужно срочно в больницу! – объявил он, беря дрожащую Свету под руку. – И вот еще что…

Сергей повернулся к Тотскому, который в полумраке казался неестественно бледным:

– Я должен сказать тебе спасибо. – он виновато опустил взгляд. – Спасибо, что спас мне жизнь.

В ответ Стас неопределенно пожал плечами:

– Не за что, сотрудник. – небрежно ответил он.


Серебристый «VOLVO» стремительно мчался по мокрому ночному шоссе, поднимая в воздух тысячи мелких брызг. Сергей сидел на заднем сидении, прислонившись лбом к холодному стеклу. Светлана, нервно всхлипывавшая у него на плече, наконец, затихла. И даже Тотский, не включив магнитолу, вел машину в полном молчании.

Перед мысленным взором Донцова вновь и вновь возникал образ ужасающего святящегося пса.

«Нет. Чудовищ не существует. Я видел лишь мираж, видение, внушенное мне вампиром». – мысленно рассуждал он. – «Ведь Юлия Григорьевна говорила: «…вампиры способны внушить человеку практически любые иллюзии, от самых волшебных, призванных соблазнять, до ужасных кошмаров. Все зависит от того, что способно сильнее напугать их жертву».

Значит, я должен просто перестать бояться», – твердо решил Сергей. – «И тогда этому кровососу будет нечего мне больше внушать».

* * *

Дождь прекратился, и небо неожиданно прояснилось. Вокруг было совсем тихо, и лишь кое-где раздавались звуки падающих с деревьев дождевых капель. Воздух наполнился ароматами мокрой листвы и травы. Алекс снова стоял перед ее домом, этой ночью он должен проститься с ней навсегда. Его одежда давно промокла насквозь, но он не ощущал холода. Его сердце было переполнено мучительной неизбывной болью. Алекс запрокинул голову и взглянул на далекие весенние звезды, робко мерцавшие на темно-синем куполе ночного московского неба. Эти звезды были точно такими же, как те, что он видел на своей утраченной родине, долгие годы назад.

Алекс знал, что Ольга сейчас дома, и чувствовал ее так сильно, как никогда раньше. Девушка очень страдала, он буквально ощущал ее боль. Стало ясно: ей уже все известно.

Алекс тяжело вздохнул. Он не мог покинуть Москву, сознавая, что еще несколько месяцев это прекрасное создание будет страдать от невыносимой боли. Терять рассудок и медленно умирать в какой-нибудь душной больничной палате.

Он обязан был ей помочь, облегчить ее участь. Ведь в этом состоял его Долг. Но даже одна мысль о том, что придется лишить ее жизни, разрывала ему сердце, причиняя страшную невыносимую боль. Для Алекса это была самая жестокая пытка, но мысль о ее будущих страданиях казалась еще мучительней.

Он подошел к подъезду и набрал номер домофона. После пары гудков из устройства донесся ее печальный тихий голос:

– Кто там? – с легкой тревогой спросила девушка.

Алексу захотелось немедленно убежать отсюда прочь, но он остался.

– Это Алекс. Ваш сосед. – дрогнувшим голосом ответил он.

– Ах, это вы, заходите. – Донеслось в ответ. В двери что-то мелодично зазвенело, и вампир вошел в подъезд.

Не чувствуя собственных ног, он медленно поднялся по лестнице и остановился на площадке третьего этажа. Дверь квартиры сорок семь была уже открыта и на пороге стаяла Ольга, такая бледная и прекрасная.

Он опустил голову и отступил назад.

– Здравствуйте, Алекс. – мягко произнесла девушка, – Боже мой, да вы совсем промокли.

Она приблизилась и осторожно взяла его за руку:

– Заходите, я напою вас горячим чаем.

На этот раз Алекс не вздрогнул, по его коже прокатилось приятное тепло, он будто бы жаждал ее прикосновения. Мечтал вновь ощутить легкое касание этих нежных ласковых пальцев.

Поддавшись ее руке, вампир покорно вошел в маленькую светлую прихожую.

– Ваш плащ совсем промок, снимите его, иначе простудитесь. – с какой-то особой теплотой обратилась к нему Ольга.

Он принялся медленно расстегивать скользкие пуговицы, его пальцы словно не желали больше ему подчиняться. В прихожей появилась совсем еще юная девушка в розовой куртке и с сумочкой в руках. Она удивленно взглянула на него. Это была ее сестра. Он тоже поднял глаза, и их взгляды на мгновение встретились.

«Ольга ничего ей не сказала». – он понял это сразу, ощутив ее чистую безмятежность.

– Аля, не волнуйся, это ко мне. – успокоила Ольга удивленную поздним визитом незнакомца сестру. – Когда придешь к Тане, не забудь позвонить.

Девушка понимающе кивнула и, чуть заметно улыбнувшись, вышла из квартиры, закрыв за собой дверь.

– Пойдемте, я приготовлю вам чай, – Ольга заботливо взяла у него мокрый плащ.

Алекс медленно последовал за ней на уже знакомую маленькую уютную кухню. Она зажгла газ и поставила на плиту красный эмалированный чайник. Алекс стоял не в силах пошевелиться, как зачарованный наблюдая за ее простыми движениями.

– Что же вы стоите? Садитесь. – нежно прошептала девушка и заглянула ему в лицо.

Он осторожно опустился на предложенный стул, Ольга достала из шкафчика две красивые красные чашки и села напротив него. Она была так близко, что Алекс отчетливо слышал каждый удар ее хрупкого сердца. Он внимательно вслушивался в его ускоренный неровный ритм и не желал, чтобы оно прекратило биться. Он понял, что уже не сможет оборвать ее жизнь. Острая боль пронзила его собственное бессмертное сердце.

– У вас такой красивый высокий лоб, зачем вы его прячете? – Ольга неожиданно протянула руки и, коснувшись его лица, отвела назад волосы. – Вы похожи на сказочного благородного рыцаря: такой же сильный, смелый и, в то же время, печальный.

Она придвинулась к нему совсем близко, Алекс ощутил на своей коже тепло ее легкого дыхания. Он растеряно опустил глаза, и тут их губы внезапно соприкоснулись. Алекс вздрогнул и отпрянул назад, в груди бешено заколотилось сердце.

Девушка бросила на него полный отчаянья взгляд, ее прекрасные глаза заблестели.

– Простите, простите меня, пожалуйста, – дрогнувшим голосом прошептала она. По бледным щекам потекли слезы. – Я вовсе не такая, как вы подумали.

Алекса жгла ее боль, он хотел утешить девушку легким прикосновением руки, но не решился. Неожиданно Ольга пристально взглянула ему в глаза и, улыбнувшись сквозь слезы, промолвила:

– Знаете, вы напрасно тогда меня спасли, было бы лучше, если бы он меня убил. – девушка сняла с головы заколку, и ее светлые волосы свободно упали на плечи. – Мне сегодня сделали компьютерную томографию мозга, у меня злокачественная опухоль. Врачи считают ее неоперабельной, и мне осталось жить не больше года.

Ольга горестно опустила голову на стол и вновь беззвучно заплакала.

Немного помедлив, Алекс протянул к ней руки и осторожно приложил ладони к ее горячему лбу. Он закрыл глаза: в густой тьме по-прежнему ровно святилось золотистое сияние ее жизни. Вампир поднял взор выше и ясно увидел черное мерцание смерти, пульсирующее в ее темени. Собрав всю свою силу, он пропустил ее через пальцы, направляя в самый центр черного мерцания. С замиранием сердца, он наблюдал, как оно сжимается, втягивая в себя смертоносные щупальца.

Алекс открыл глаза и, сняв ладони с головы девушки, робко взглянул ей в лицо. Ольга тоже смотрела на него удивленными блестящими от слез глазами, но уже не плакала.

– Боль, – чуть слышно прошептала она. – Боль, она совсем прекратилась, как вы это сделали?

В ее голосе звучало восхищение.

Алекс не ответил, он знал, что лишь временно отсрочил неизбежное. Теперь ему нужно было уйти.

Поднявшись из-за стола, он бросил на Ольгу последний взгляд и внезапно замер от изумления.

Она стояла, пристально глядя на него и в ее глазах было нечто особенное, такое, чего раньше он не замечал. Алекс просто не мог в это поверить, глаза девушки излучали особое радужное свечение, которое невозможно спутать ни с чем другим. Ольга чувствовала то же, что и он сам, она ЛЮБИЛА!


И тут Алекс потерял над собой контроль. Он почти не сознавал происходящее, просто чувствовал на себе прикосновение ее ласкающих рук, ощущал сладкий вкус ее губ, пьянящий аромат ее шелковистых волос. Он не помнил, как они оказались в спальне, он помнил лишь ее гибкое, упругое тело, скользящее в его объятьях и стремительный полет в бескрайнюю бездну невыразимого блаженства.


Алекс лежал на кровати в маленькой уютной спальне, у него на груди безмятежно спала Ольга, и его щеки ласково касалась прядь ее светло-русых волос. Затаив дыхание, он наблюдал, как дрожат во сне ее длинные ресницы, слушал ровное биение ее сердца и сознавал, что она для него самое дорогое существо на всем белом свете. Алекс был готов отдать все, чтобы сохранить ее жизнь, ведь теперь он уже не имел права облегчить ей страдания, не имел такого права, даже если бы мог им воспользоваться.

Он нарушил обет и лишился Священного сана. Теперь он уже больше не Ангел Смерти, теперь он просто мужчина, мужчина, беззаветно полюбивший женщину.

Но ведь Ольга ОБРЕЧЕНА, а без нее, его жизнь лишиться всякого смысла.

И тут в голову вампира пришла мысль, такая смелая и запретная, что он невольно содрогнулся.

Но теперь никакие запреты уже не имели для него значения.

Алекс осторожно коснулся ее плеча кончиками пальцев, Ольга проснулась и открыла святящиеся любовью глаза, их взгляды встретились:

– Оля, – едва слышно произнес он. – Я должен рассказать тебе кое-что очень важное…

## Глава 6. ЕЕ ВЫБОР

Сергей добрался до справочной седьмой городской больницы лишь к часу дня: после вчерашних событий ему было необходимо немного отдохнуть. День выдался неожиданно теплым и солнечным, лишь огромные лужи на тротуарах напоминали о вчерашней грозе. На выходе из метро он купил три красные гвоздики, намериваясь вручить их спасенной женщине и поподробней расспросить ее о случившемся.

Донцов подошел к окошечку регистратуры и, наклонившись, вежливо обратился к сидящей за столом девушке:

– Добрый день, к вам ночью доставили Светлану Самойлову, не подскажите в какой она палате?

В ответ девушка заглянула в свой журнал и равнодушно спросила:

– А вы ей кем приходитесь?

Он полез в карман и, достав, предъявил свое удостоверение.

Несколько секунд девушка тупо глядела на его фотографию, затем равнодушно ответила:

– Самойлова скончалась сегодня в половине шестого утра.

– От потери крови? – потрясенно спросил Сергей.

Девушка подняла на него удивленный взгляд:

– Почему от потери крови? Вскрытия еще не было, но в диагнозе указан гепатит С.

Донцов взглянул на свои красные гвоздики и, грустно вздохнув, протянул их равнодушной регистраторше:

– Ну, тогда это вам, – растеряно пробормотал он и, отвернувшись, зашагал к выходу.


Когда он уже покидал территорию больницы, то к своему удивлению, заметил идущего навстречу Стаса. На нем был новый светлый костюм и все те же черные очки. При виде Сергея вампир тотчас его поприветствовал:

– Привет тебе, отважный сотрудник! – подозрительно дружелюбно произнес он.

– Привет, – настороженно ответил ему Донцов, – А что ты тут делаешь?

– Да вот, – Тотский небрежно заправил за ухо выбившуюся прядь волос – Пришел навестить пострадавшую, хотел задать ей пару вопросов. А что?

– Да ничего, я тоже к ней приходил. – удрученно пробормотал Сергей, – Вот только задать ей вопросы у нас уже не получится. Самойлова скончалась сегодня утром.

В ответ Тотский как-то странно вздохнул:

– Что ж. Я знал, что это случиться, но не ожидал, что так скоро. – задумчиво изрек он.

– Что значит «знал»? – Сергей удивленно уставился на собеседника.

Стас вдруг приветливо улыбнулся и предложил:

– Поедем сейчас ко мне и по дороге обо всем поговорим.

Сергей удивился еще больше прежнего, но все же пошел вслед за Тотским к припаркованному неподалеку серебристому «VOLVO». Ему было крайне интересно, что заставило внештатного сотрудника отделения неожиданно проявить такую инициативу.

Оказавшись в комфортабельном салоне автомобиля, Сергей повернулся к Тотскому и нетерпеливо спросил:

– И так, откуда ты узнал, что Самойлова должна была умереть?

Заведя двигатель и врубив кондиционер, Стас ловко вырулил со стоянки и набрал скорость.

– Понимаешь, мы обладаем неким шестым чувством, чем-то вроде второго зрения. Оно позволяет определять энергетический потенциал человека. – начал разъяснять он, лихо обгоняя идущие впереди машины. – Потенциал этой женщины почти иссяк, ее аура потемнела. Такое случается только перед концом.

Потрясенный, Сергей покачал головой и осторожно спросил:

– А мой потенциал. Ты можешь его определить?

– Нет, сейчас нет. – мягко ответил ему Стас. – После восхода солнца все наши экстрасенсорные способности засыпают. Поэтому в светлое время суток многие вампиры стараются не покидать дома, без наших сил мы чувствуем себя незащищенными.

«Это, пожалуй, как раз хорошо», – заключил про себя Сергей, а вслух спросил:

– Выходит, наш «Ангел Смерти» специально выбирает своими жертвами умирающих женщин, но для чего? Неужели он и впрямь потомок «Рыцарей Милосердия»?

– Нет. Я так не думаю. – решительно отрезал Тотский, затем достал из кармана пачку «Lucky Strike» и, закурив, принялся подробно излагать свою мысль. – Я уверен, что убийца гораздо хитрее, чем мы могли предположить.

Он с наслаждением выпустил облако голубоватого дыма и невозмутимо продолжил:

– Наш вампир просто эмитирует «Рыцарей Милосердия», на самом же деле его волнует только одно – убийство наибольшего количества жертв.

– Но зачем ему тогда убивать? – искренне поразился Сергей. – Ты же сам говорил, что кровью вы не питаетесь.

– Да. Так и есть. – ничуть не смутившись, подтвердил Стас. – Но некоторые из нас, к сожалению, подвержены суеверным убеждениям. Они считают, что каждая убитая жертва прибавляет им сил и могущества. Однако это лишь вымысел.

– И, несмотря на это, убийства все равно происходят! – возмущенно воскликнул Сергей.

Сохраняя полную невозмутимость и, неспешно продолжая курить, Тотский терпеливо объяснил:

– Как и среди людей, среди нас, тоже встречаются маньяки, одержимые разного рода идеями. К примеру, некоторые вампиры убеждены, что испитие крови девственницы способствует омоложению, а убийство христианских младенцев прибавляет энергетических сил. И тому подобное. – с легкой иронической улыбкой закончил он.

– И как же нам теперь его искать? – удрученно пробормотал Донцов. Он чувствовал себя совершенно растерянным, вся стройная прежняя версия оказалась вдруг несостоятельной.

– Я думаю, это не так уж и сложно. – неожиданно успокоил его Стас. – Нам нужно исходить от обратного. Если наш убийца избрал своей маскировкой образ благородного потомственного вампира из древнего рода, то, скорее всего, он является его полной противоположностью. Возможно, живет где-нибудь в Подмосковье самый заурядный обращенный вампир с крайне непривлекательной наружностью и мечтает обрести могущество государственного масштаба. Он посещает столицу только для совершения своих ритуальных убийств и верит в то, что кровь молодых женщин придаст ему новые силы.

Сергей с любопытством уставился на Тотского:

– У меня складывается такое впечатление, что ты описываешь какую-то конкретную личность. Это так? – Он даже заерзал на сиденье, с нетерпением ожидая ответа.

– Браво, Донцов! – одобрительно воскликнул Стас и, приспустив стекло, выбросил в окно недокуренную сигарету. – Ты абсолютно прав. Эту конкретную личность зовут Григорий Петренко, живет он в Подольске, работает техником-наладчиком на аккумуляторном заводе. Был обращен уже в зрелом возрасте в тысяча девятьсот семнадцатом году, исключительно по идейным соображениям, «во благо борьбы с мировым империализмом». В общем…

Тотский саркастически усмехнулся:

– Вампир-большевик.

– Но откуда ты столько о нем знаешь? – искренне удивился Сергей.

– Если бы ты, сотрудник, уделял больше времени изучению архивов отделения, то тоже все бы о нем знал. – Стас бросил на него нарочито укоризненный взгляд. – И потом, мы с ним однажды встречались во время Гражданской войны, премерзкий надо сказать тип.

Донцов вновь удивленно уставился на напарника:

– Ты хочешь сказать, что принимал участие в гражданской войне?

– Да, принимал. – с философским видом подтвердил Тотский. – Но совсем недолго. Скоро я осознал, что все это бессмысленно и уехал в Париж. Вначале я был сильно огорчен, узнав о победе большевиков, но со временем досада угасла и прошла вовсе. Бессмертие вообще сильно притупляет эмоции, постепенно лишая жизнь ее особого острого вкуса.

– Отлично, но как же мы теперь станем действовать? – оставив без внимания лирическое отступление вампира, возбужденно спросил Сергей.

– Не волнуйся, сотрудник, тебе это вредно, – иронически улыбнувшись, посоветовал Стас. – У нас еще полно времени, чтобы все продумать и обсудить. А сейчас, будь добр, подожди минутку, я скоро вернусь.

После этих слов, вампир резко свернул, и серебристый «VOLVO» прижался к тротуару перед сверкающей витриной магазина.

Тотский вышел из машины и сразу скрылся за стеклянной дверью, над которой красовалась вывеска «Ювелирный салон «Аэлита».


Сергей остался сидеть, наслаждаясь прохладой и задумчиво глядя в затемненное окно:

«Интересно, что произошло между Тотским и этим Петренко во время Гражданской войны?» – он живо представил себе Стаса в форме белого офицера, стоящего на допросе перед красным командиром.

«Должно быть, тогда с его холеной аристократической физиономии сошла наглая ухмылка, недаром же он так скоро сбежал в Париж», – подумал Донцов и, злорадно хмыкнув, полез в карман за сигаретами, продолжая воображать возможные злоключения пленного вампира.

В этот момент у него на поясе завибрировал мобильник.

– Да, Донцов слушает, – ответил он, неохотно отрываясь от воображаемой картины.

Из динамика донесся уже знакомый сиплый голос:

– Здравствуйте, это я, Марина.

– Здравствуйте, Марина, – Сергей сразу насторожился, хотя ее голос казался сейчас вполне довольным, даже можно сказать счастливым. – У вас что-то случилось?

– Нет, что вы! Я просто хотела вас поблагодарить. – с искренней радостью воскликнула женщина.

Донцов недоуменно наморщил лоб:

– А за что именно вы хотели меня поблагодарить? – Растерянно уточнил он.

– Как «за что»? – она явно была ошарашена таким вопросом. – Вы же оплатили мне лечение в лучшей Швейцарской клинике, ваш друг уже оформил мне все документы и отдал билет, я из аэропорта звоню, вылет в пять вечера.

На секунду Сергей опешил, но затем, собравшись с мыслями, спросил:

– А скажите-ка мне его имя, и как этот «друг» выглядел?

– Он мне не представился. – растеряно ответила она, и немного помолчав, добавила: – Ну, стройный такой красавчик-блондин, волосы длинные, обаятельный, прикид дорогой и в черных очках. В общем – секси. А что, что-то не так?

– Нет, нет. Все в порядке. – поспешно успокоил ее Сергей, в то время, как сам уже не находил себе места.

– Он мне сказал, что вас нет в Москве, – Вновь затараторила женщина: – А я подумала, дай все-таки позвоню, вдруг повезет. Он вам уже передал про кольцо? Ну, то, что я у этого белобрысого парня видела.

– Кольцо, какое кольцо? – настороженно переспросил Донцов.

– Ну, как же? Я же ему четко объяснила, что у того мужика на пальце было золотое кольцо. – огорчилась Марина. – Старинное такое, с буквой «P». Подумала, вдруг вам это важно.

В груди у Донцова словно что-то оборвалось:

– Да, Марина, большое спасибо. Счастливого вам пути. – деревянным голосом ответил он и прервал связь.


От потрясения бешено колотилось сердце, а к лицу прилила кровь. Ему внезапно открылась жестокая правда, теперь все стало ясно, и мелкие осколки событий собрались сами собой, сложившись в единое целое.

«И как же раньше мне не пришло это в голову?» – сокрушенно подумал Сергей, – «Ведь все было так очевидно!»

Убийства начались одновременно с возвращением Тотского в Москву. Он ловко инсценировал «Ангела Смерти», внушив несчастным женщинам его образ, ведь все убийства происходили ночью. Но, вот с перстнем он все же прокололся, не уследил за деталью. После посещения «Катакомб» Стас специально ушел вместе с Кирой, чтобы иметь твердое алиби. Хотя на самом деле ему ничего не стоило оставить ее на полчаса и, добравшись до Студенческой улицы, убить гражданку Вьетнама.

«Вот же сволочь!» – Сергей вспомнил, как едва не сорвался с крыши шестнадцатиэтажки, ведь и там тоже был Тотский! Говорить по сотовому можно откуда угодно, и вампир специально дал ему номер. Стас изобразил свое внезапное появление, вдоволь насладившись его страхом. Такая вот аристократически токая изощренная жестокость. Тотский имел доступ ко всем следственным материалам отделения, и сам принимал участие в расследовании своих же преступлений. Он все предусмотрел, а когда почувствовал, что Сергей подошел слишком близко к разгадке, то решил подвести под подозрение своего старого недруга и отослать подальше основную свидетельницу.

«Но почему же он просто ее не убил? – мысленно спросил себя Донцов, но решил, что это не настолько существенная деталь, гораздо больше интересовал вопрос – Для чего ему все это нужно?»


Дверца машины открылась, и в салон вернулся крайне довольный Стас, на его губах играла жизнерадостная улыбка. В этот момент Сергей поблагодарил Бога, что сейчас день, а значит, вампир не сможет прочесть его мысли.

– Ну что, сотрудник, заскучал? – весело осведомился Тотский, – Смотри, что я взял в подарок Кире.

Он достал из пакета плоскую бархатную коробочку и, открыв ее, продемонстрировал напарнику содержимое. Там лежало изящное брильянтовое колье с изумрудом и такие же серьги.

– Правда, этот гарнитур очень пойдет к ее глазам? – с явным удовольствием, глядя на свой подарок, спросил он.

Сергей кивнул, в то время, как в его голове лихорадочно сменялись мысли: «И что же мне теперь делать? Идти к Губину? Нет, к нему нельзя. Скорее всего, Тотский уже подавил его волю, не даром же Николай Александрович так его выгораживает».

И тут решение пришло само собой: Юлия Григорьевна! Ее не было в штабе с тех пор, как вернулся Тотский, а значит, он не мог ничего ей внушить.

– Дружище, а ты чего это так притих? – насмешливо улыбнувшись, спросил у него Стас, отрывая от мыслей.

– Да, что-то зуб страшно заныл… – невнятно пробормотал Сергей и для достоверности прижал ладонь к щеке.

– Что ж, сочувствую, сотрудник, хотя не понимаю. У нас ведь зубы не болят. – вампир демонстративно сверкнул ослепительной улыбкой и спросил. – Едем ко мне?

– Нет, – вновь невнятно буркнул Донцов, мечтая, как следует врезать убийце в челюсть и хоть временно лишить пары зубов. – Подбрось меня до метро, поеду к Губину, расскажу ему про этого Петренко. А ты пока отправляйся к своей Кире, встретимся вечером в штабе.

– Как скажешь, сейчас подброшу. – охотно согласился Стас и вставил в магнитолу новый диск.

Зазвучала музыка, на этот раз это была «Ария».

Сергей осторожно покосился на вампира: ему был виден лишь его острый профиль и темные, по-женски длинные ресницы. Донцов снова задумался, он никак не мог взять в толк, зачем этому циничному красавцу понадобилось убивать умирающих женщин. В то, что Стас потерял рассудок и действительно возомнил себя «Ангелом Смерти», верилось как-то с трудом, а на одержимого суеверными убеждениями он и вовсе похож не был. Тем временем из динамиков магнитолы донесся голос Кипелова:


Я любил и ненавидел,
Но теперь душа пуста!
Все исчезло, не оставив и следа.
И не знает боли в груди осколок льда. [4]


И тут Сергея осенило: «Тотский не сошел с ума, просто его «эмоции притупились», а жизнь лишилась «особого острого вкуса». И чтобы все это вернуть он начал убивать женщин, «поглощая частицы времени» в прямом смысле слова. Но Стас, очевидно, не настолько безрассуден, чтобы впрямую рисковать своим бессмертием. Вот вам и «Ангел Смерти».


Юлия Григорьевна Мережко проживала по адресу Криво-арбатский переулок пятнадцать. Сергей уже подходил к ее дому, когда у него на поясе вновь завибрировал мобильник.

– Донцов слушает. – быстро ответил он, замедляя шаг.

– Сергей, это я, Аля. – ее голос дрожал, было понятно, что девушка едва не плачет.

– Аля, что случилось? Ты плачешь? – взволнованно спросил Сергей.

– У меня сестра пропала!

– Как пропала? Когда? – его сердце кольнуло недоброе предчувствие.

– Сегодня! Я проснулась, а Ольги нет дома, мобильный не отвечает. Позвонила на работу, она туда не приходила. И записки никакой не оставила! – Аля громко всхлипнула. – А вчера, совсем поздно к ней сосед приходил, тот самый, который раньше за нее заступился. Он тогда сказал, что живет этажом ниже, я спустилась на второй этаж, поспрашивала соседей, они говорят, что никакого Алекса в глаза не видели! Вот мне теперь и страшно, вдруг это был какой-то маньяк!

Сергею в голову внезапно пришла страшная мысль:

– Аля, а как он выглядел? Ты можешь его описать?

– Он был очень странный, как неживой. Одежда черная, волосы светлые прямые, на лицо спадали. И глаза какие-то жуткие неестественные, ярко-голубые.

Сергей так и застыл с телефоном в руке, на секунду лишившись дара речи. Но затем взял себя в руки и принялся утешать испуганную девушку:

– Аличка, оставайся пока дома, на тот случай если Ольга вернется или даст о себе знать. А я постараюсь ее найти. Ты, главное, не волнуйся, все будет хорошо. Я с тобой.

Попрощавшись с немного успокоившейся девушкой, он прервал связь. Теперь Сергей окончательно убедился: Тотский избавляется от свидетелей. Он понимал, что Ольга, скорее всего, уже мертва, и твердо решил сегодня же покончить с убийцей навсегда.


Минуту спустя Сергей вошел в подъезд старого кирпичного дома и, поднявшись на второй этаж, остановился перед дверью квартиры с номером двадцать шесть. Он решительно утопил кнопку звонка и стал ждать. Прошло не меньше минуты, прежде чем за дверью раздался голос хозяйки:

– Кто там?

– Это я, Донцов. – торопливо ответил он, переминаясь с ноги на ногу.

Дверь открылась. На пороге стояла Юлия Григорьевна в легком летнем платье и с тряпкой в руке, вид у нее был очень бодрый.

– Здравствуйте, Сережа, – удивленно произнесла она, что вас ко мне привело?

– Мне очень нужно с вами поговорить. – прямо с порога, не успев поздороваться, поспешно выпалил он. – Это срочно!

– Конечно, конечно, проходите. – женщина сделала шаг в сторону, пропуская его в квартиру. – Я тут затеяла небольшую уборку, окна мою. А что у вас случилось?

Она одарила его заинтересованным взглядом внимательных карих глаз.

– Юлия Григорьевна, я только что узнал, кто является «Ангелом Смерти»! – захлебываясь от возбуждения воскликнул Сергей.

Глаза женщины приняли серьезное выражение, но голос остался все таким же ровным:

– Хорошо, давайте пройдем в гостиную и спокойно поговорим. – мягко предложила она.

Они вошли в просторную комнату, в центре которой стоял старинный дубовый стол и несколько мягких стульев с высокими спинками, а на стенах висели в рамках старые фотографии.

Юлия Григорьевна жестом предложила гостю сесть и сама опустилась на ближайший стул.

– Я знаю, кто убил всех этих женщин! – нетерпеливо барабаня пальцами по столу, начал Сергей. – Это Тотский!

Секунду женщина смотрела на него в немом удивлении, приподняв брови и даже моргнув, а затем снисходительно улыбнулась и покачала головой:

– Боже, Сережа, вы, право, умеете удивить. – она улыбнулась чуть шире и добавила. – Не знаю, что навело вас на столь нелепую мысль, но вы, безусловно, ошибаетесь.

– Нет, я уверен! – Запальчиво возразил он и вскочил на ноги. – У меня неопровержимые доказательства!!!

Юлия Григорьевна перестала улыбаться и строго взглянула на него, очевидно, решая, что ответить, и в этот момент взгляд Сергея упал на одну из многочисленных фотографий. Он замер.

На фото была запечатлена симпатичная темноволосая девушка в простом светлом платье, Сергей сразу вспомнил, где видел ее раньше.

Тем временем женщина смогла, наконец, подобрать нужные слова и убежденно произнесла:

– Сережа, вы просто не знаете Тотского, так как я. Он определенно к этому непричастен. Стас удивительное, благородное существо, с невероятно-красивым внутренним миром. Эстет, призванный понимать и ценить все проявления жизни. Он никак не может быть убийцей. Тем более, речь идет о женщинах. Поверьте мне, вы ошиблись в выводах.

Донцов на мгновение прикрыл глаза, а затем с досадой взглянул на своего председателя и решительно заявил:

– Юлия Григорьевна, я знаю, что вы были в него влюблены, но, несмотря на это, поверьте, Тотский – убийца. Скажите мне, какое преступление он совершил сорок лет назад? Это может оказаться очень важным.

На миг женщина явно пришла в смятение, но удивительно быстро сумела совладать с эмоциями:

– Откуда вам стало это известно? – взглянув ему в глаза, строго спросила она.

– Я случайно увидел у него подписанную вами фотографию. – мрачно ответил Сергей, не отводя взгляда, и настойчиво повторил свой вопрос. – Ответьте, что сделал Тотский?

Юлия Григорьевна вздохнула, в ее взгляде теперь читалась скорее грусть, чем строгость:

– Это случилось в марте шестьдесят второго, – сдержанно начала она. – Председателем московского отделения ОБНВ был тогда мой отец – профессор Григорий Васильевич Мережко. Наши сотрудники вели расследование убийства молодой женщины, погибшей от потери крови. На ее шее были обнаружены характерные следы, вены вскрыты, а на лице читалось блаженство. Сомнений не возникало. Сотрудники опросили свидетелей, бывший муж погибшей заявил, что у нее была связь с крайне подозрительным молодым человеком. Он всегда приезжал к ней на серебристом «Форде», дарил дорогие подарки, был одет по последней моде. В общем, не то фарцовщик, не то иностранец. В ходе расследования выяснилось, что он живет по поддельным документам, имеет шикарную дачу на «Николиной горе», а все соседи убеждены в его близком родстве с Никитой Сергеевичем Хрущевым.

Юлия Григорьевна едва заметно улыбнулась и продолжала также серьезно:

– Отец отдал распоряжение об аресте подозреваемого, и оперативная группа выехала на задание. Сотрудники встретили Станислава на рассвете у его дома, когда тот, видимо, возвращался с ночных приключений. Сопротивление при аресте он не оказывал, и его благополучно доставили в штаб, располагавшийся тогда в переулке Сивцев Вражек, в полуподвальном помещении.

Юлия Григорьевна выдержала небольшую паузу, словно что-то вспоминая, а затем заговорила вновь, но уже немного задумчиво:

– В то время мне было двадцать четыре года, я училась в МГУ на медицинском факультете и не думала ни о чем кроме науки, лекций и исследований в отцовской лаборатории. – она снисходительно улыбнулась самой себе. – Такая «серая мышка» убежденная в равноправии полов. Кавалеры меня не интересовали, как и танцы, наряды и тому подобная «чепуха».

Как ученый, я не могла пропустить уникальный шанс осмотреть представителя редкого вида потомственных вампиров. Отец вызвал меня специально для этого, и я немедленно примчалась в штаб.


Когда я вошла в председательский кабинет, Станислав Тотский тотчас поднялся с места, за что едва жестоко не поплатился. Но отец правильно расценил его жест и вовремя остановил сотрудников.

Прежде мне еще не доводилось видеть чистокровного вампира, я внимательно рассматривала арестанта, пока отец вел допрос.

Станислав не стал ничего отрицать, он сразу признался в убийстве двадцатисемилетней Софии Котляр, но пояснил, что хотел ей помочь, так как она сама его попросила. У девушки обнаружили рак поджелудочной железы, такой вид рака и сейчас редко поддается лечению, тогда же это был приговор.

– Вот! Я так и знал!!! – воскликнул Сергей, и возбужденно заходил по комнате. – Тотский убивает женщин, чтобы вернуть себе вкус к жизни!

– Перестаньте! – Юлия Григорьевна повысила голос. – Сядьте немедленно, вы еще недослушали.

Сергей невольно потупился и подчинился, присев напротив своего председателя. Она продолжила:

– За убийство человека любой вампир приговаривается к высшей мере наказания. Но отец проявил добрую волю, он внимательно изучил все обстоятельства, ознакомился с результатами вскрытия жертвы и принял во внимание смягчающее обстоятельство. Однако в истории ОБНВ имелся всего один прецедент такого рода. Ликвидацию можно было заменить лишь пятидесятилетним сроком в лагерях строгого режима.

Сергей удивленно уставился на женщину.

– У нас, что есть специальные лагеря для вампиров? – Он не смог сдержать любопытства.

– Нет, Сережа, – Терпеливо ответила женщина. – Приговоренный к лишению свободы вампир направляется в соответствующее учреждение вместе с обычными заключенными. Он дает подписку не использовать экстрасенсорные способности и не принимать человеческую кровь. Без ежедневной дозы которой, вампиры вскоре становятся беспомощными, спустя несколько месяцев такой «диеты», их возможности практически ничем не отличаются от человеческих. Чтобы при больших сроках не вызывать подозрений у других заключенных, вампиров переводят на новое место заключения каждые пять лет. Станислава Тотского должны были переводить так десять раз подряд.

– Но ведь вампиру ничего не стоит сбежать из лагеря, разве нет? – удивился Донцов.

– Да, но тогда в случае повторного ареста его немедленно ликвидируют. – мрачно ответила председатель. – Таковы правила.

– Тогда почему Тотский сейчас не в Магадане, а свободно разгуливает по Москве?! – вновь не сдержался Сергей и испытующе уставился на собеседницу.

– Зачем вы так? – с явным укором ответила она. – Вы должны понять, Стас не был убийцей, он любил эту женщину и просто хотел облегчить ее страдания. Я слушала его признание и, как только посмотрела ему в глаза, сразу же поняла, что он рожден быть свободным и никогда не пойдет в лагерь. А значит, может погибнуть.


После допроса я должна была провести осмотр, Станислав дал слово не сопротивляться и с него сняли наручники. Его отвели в лабораторию. До этого момента я проводила множество вскрытий, как людей, так и вампиров, присутствовала на операциях и даже ассистировала. Я была врачом и не представляла, что могу смутиться при виде обнаженного по пояс мужчины. Но я смутилась.

Мне пришлось прослушать его сердцебиение, измерить давление, исследовать сетчатку глаз, произвести замер ушных раковин, взять кровь на анализ. Я вынуждена была все время касаться его кожи, волос… – женщина осеклась и тактично кашлянула. – Не буду развивать тему, скажу лишь, что после окончания процедуры одна мысль о том, что настолько прекрасное, совершенное существо может пострадать стала для меня неприемлема.

Тогда я решилась поговорить с ним втайне от отца. Я посоветовала Станиславу предложить свои услуги ОБНВ в качестве консультанта, пообещав, что в обмен он получит свободу. Он с благодарностью согласился и поцеловал мне руку.

Юлия Григорьевна вновь осеклась, словно смутившись своего воспоминания.

– После того, как Стас побеседовал с отцом, я использовала все возможные аргументы в пользу его предложения. Тогда папа внимательно посмотрел мне в глаза, едва заметно улыбнулся и покачал головой.

В тот же день он составил и подписал указ. Так Станислав Тотский стал внештатным сотрудником и консультантом московского отделения ОБНВ сроком на пятьдесят лет.

– Здорово! Просто прекрасно! – Сергей не смог сдержать своего возмущения. – Значит, если бы не ваша влюбленность в смазливого вампира десять убитых женщин были бы живы, а Губин не находился бы под гипнозом!

– Послушайте меня внимательно, Сережа, Стас не убийца по своей природе. Он не приемлет грубое насилие. – решительно, но в тоже время мягко, произнесла женщина. – Я попытаюсь объяснить вам, что он за существо, прошу, не перебивайте и выслушайте до конца. Вы сами поймете, что он непричастен к убийствам.

Сергей помрачнел, но все же кивнул в знак согласия.

Юлия Григорьевна облегченно вздохнула и, доверительно глядя в глаза собеседника, начала свой рассказ:

– Стас был невероятно обаятелен и галантен в обхождении, устоять перед его очарованием было практически нереально. Признаюсь, сначала меня покорила внешняя оболочка: его удивительные глаза, красота лица, тонкие нервные руки. Но после общения с ним я поняла, что в этом совершенном юном теле скрыта целая вселенная, настолько прекрасная и многогранная, что напоминает бриллиант.

Стас чувствовал, видел, был причастен и знал о таком, о чем большинство других не имеют ни малейшего представления. Он беседовал с Циолковским и Фрейдом, курил опиум с Сальвадором Дали. Встречался с Инессой Арманд и юной Айседорой Дункан. Он знал Гумилева, Ахматову и Есенина, дружил с Игорем Северяниным и спорил с Владимиром Маяковским. Философы, поэты, художники и музыканты, начиная с первых лет двадцатого столетия, никто не расскажет о них лучше, чем он.

Она устало прикрыла глаза, потерла лоб и вновь взглянула на собеседника.

– Однако, его внутренний мир очень хрупок, как у всех тонких натур. Я понимала, что обязана сделать все, чтобы его вселенная не померкла и продолжала дарить свет другим. Для начала, Сережа, вы должны хорошо представлять, какой в ту пору была жизнь легальных вампиров, зарегистрированных на территории СССР. Они обязывались отмечаться, приходя на работу, и возвращаясь домой. Не имели права покидать место прописки, соблюдали комендантский час, составляли подробные доклады обо всех расходах и приобретениях, сдавая их каждое первое число месяца. Стас не выдержал бы и года такого существования, он привык быть свободным и никогда прежде не жил под чьим-либо контролем. До шестьдесят второго года он не имел регистрации, инкогнито проживая среди людей десятки лет. Зная это, я убедила отца не принуждать нашего консультанта дословно исполнять все предписанные инструкции. К счастью, папа безмерно любил меня и не мог отказать. Ведь он тоже все понимал. В результате специально для должности консультанта московского отделения ОБНВ был создан отдельный свод прав и обязанностей.


Вскоре Станислав стал не только сотрудником, но и другом нашей семьи. Они сблизились с отцом довольно быстро, много беседовали, иногда играли в шахматы, папа почти всегда побеждал. Стас – несравненный рассказчик и приятнейший собеседник, если вы сблизитесь с ним, он раскроется и подарит вам частичку своей вселенной. Стас иногда чувствует себя одиноким и нуждается в общении. Да, нужно помнить, что он не человек, с собственным набором принципов и необычными представлениями о морали. Иное, странное для нас, но прекрасное и ранимое существо, безусловно заслуживающее понимания. Стас никогда не обидит и не унизит женщину, не нанесет вреда невинному, по его мнению, человеку и не ударит ребенка. Он не станет причинять кому-либо боль ради своего удовольствия и тем более отнимать жизнь. Поверьте, Сережа, я говорю так не из-за собственной приязни. Это объективная оценка его личности.


Я влюбилась в него практически с первого взгляда, и мы сразу стали встречаться. Нет, не так. Это напоминало цунами, горячую волну страсти, сметающую сомнения и предрассудки, освобождающую душу и тело. Стас был невероятно нежен со мной. Он научил меня всему, помог раскрыть себя. Мы словно стали единым целым. Прекрасней ощущений я не испытывала никогда.

Она мечтательно улыбнулась, словно вспоминая нечто невообразимо приятное. Сергей густо покраснел и опустил глаза в пол, а Юлия Григорьевна продолжила:

– Стас сразу с головой погрузил меня в светскую жизнь московской богемы, познакомил с Владимиром Высоцким, Евгением Евтушенко и Иннокентием Смоктуновским. Я начала на равных общаться с поэтами, писателями и актерами, которых прежде видела лишь на театральных подмостках или в кино. Он открыл для меня совершенно новый волшебный мир ночной жизни, о котором я и представления не имела.

Сережа, поймите, это было совсем другое время. Пустой серый город, одинаковые темные силуэты людей, никакой индивидуальности, никаких ярких красок. Стас был подобен глотку свежего воздуха, свету софит, проникшему из запретной Европы. Он одел меня по последней моде, не упуская ни одной мелочи. Стас мог с легкостью договориться с кем угодно и достать практически любую вещь. Вскоре в институте меня уже считали первой модницей, а от подруг и ухажеров не было отбоя. Он научил меня получать наслаждение от самых простых, и, казалось бы, обыденных вещей, как прием горячей ванны, еда и ароматы духов. Приучил курить, да, я курила целых шесть лет, пока мы были с ним вместе. Тогда это было невероятно модно.

Алкоголь, даже травка – все это являлось неотъемлемыми частями нового мира, в котором я оказалась.


Стас всегда ухитрялся первым добыть самые новые записи «The Beatles», как только они появлялись. Все годы, которые мы провели вместе, прошли под их волшебную музыку.

А ночью город принадлежал нам, только нам двоим. У Стаса был портативный катушечный магнитофон, тяжеленная громадина, он носил его как пушинку. Мы катались по темным, ночным улицам на его «Форде», а из открытых окон звучала песня «Can't Buy Me Love», и никто не мог нам помешать.


Он водил меня на аттракционы, заставляя смотрителей включать их лично для нас. Мы катались на колесе обозрения, и он рассказывал мне, что слышит в аромате ночного ветра. Мы часами гуляли по паркам и площадям, наслаждаясь пьянящей свободой. Это было ни с чем несравнимое ощущение. Поймите, Сережа, советский союз шестидесятых годов отнюдь не являлся самым свободным местом.


Однажды, удивительно теплой майской ночью, мы забрались в фонтан и танцевали под брызгами, забыв обо всем. Неожиданно к нам подошел патрульный и, представившись сержантом милиции, потребовал документы. Я не волновалась, такое случалось почти каждую ночь. Но в тот раз Стас задумал нечто особенное. Он наклонился и прошептал что-то сержанту на ухо, тот ушел, а спустя минут десять вернулся. Боже, Сережа, у него была целая охапка алых тюльпанов! Они с трудом помещалась в его руках. Бедняга опустошил все ближайшие клумбы. Он сложил цветы к моим ногам, и босые ступни оказались буквально засыпаны тюльпанами. Я чувствовала их приятную прохладу на своей коже, нежный сладковатый аромат, я была так счастлива тогда! А потом мы поехали кататься на патрульном автомобиле. До самого рассвета сержант возил нас по пустым улицам ночной Москвы, не оглядываясь на заднее сиденье, а из окон милицейской машины звучала «Can't Buy Me Love».

Это было волшебно.


Юлия Григорьевна замолчала и печально улыбнулась своим воспоминаниям.

– Но настоящее волшебство никогда не длиться вечно, иначе оно не было бы волшебным. – грустно опустив взгляд, призналась она. – Наш роман был подобен бесконечному порыву горячего летнего ветра. Как случайно упавший с дерева лист, он подхватил меня и закружил в бешеном танце, не отпуская ни на минуту и не давая передохнуть.

Шли годы, я становилась старше. Учеба в вузе сменилась интересной работой, исследованиями, о которых я так мечтала. Преступлений, совершенных вампирами, в ту пору было совсем немного и у Стаса всегда хватало времени выспаться днем, а у меня нет. Со временем я начала уставать.


Шел тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год, мы были вместе почти шесть лет. В это время Стас уже ездил на серебристом «Додже» и носил волосы до плеч. А как шли ему брюки, расклешенные от колена, яркие рубашки и приталенные пиджаки. Днем я работала над диссертацией, посещала лекции, лабораторию и помогала отцу, а ночью мы вновь погружались в бесшабашный мир квартирных вечеринок. Мы были с ним самой модной парой в Москве, на нас равнялись даже представители актерской элиты. Желанные гости на любом сабантуе, поэтическом вечере или концерте.

Той ночью мы курили травку, пили глинтвейн и танцевали на квартире друга Высоцкого. Играла новая песня «The Beatles» «Revolution», мое дыхание сбилось, я отошла на диван, а Стас продолжал.

Он наслаждался очередным мгновением, слегка улыбаясь, полуприкрыв глаза и не выпуская сигареты. Он не заметил, что меня уже нет рядом, так увлечен был музыкой и ритмом.


А я сидела и наблюдала за ним, любовалась его движениями и удивительной грацией. Я смотрела на него и понимала, что он никогда не остановится, не оступится и не устанет. И тогда я четко осознала, что когда наше с ним время выйдет, я сама тактично отойду в сторону, чтобы позволить Стасу продолжать свой бесконечный танец с этим миром.


Она замолчала, в карих глазах заблестели слезы.

– И тогда вы его бросили? – осторожно спросил Сергей, а затем, чтобы утешить добавил. – Ну и правильно сделали, он был вас недостоин, подобным тварям вообще не место среде людей.

– Нет. – решительно возразила она, строго взглянув ему в глаза. – Вы словно меня не слушали. Поймите, Сережа, таких созданий больше нет, и никогда не будет. Стас уникален как ценитель всего прекрасного, что есть на Земле, он должен продолжать жить. Без него мир станет на тон тусклее. И пусть я всего несколько лет провела рядом с ним, я все же стала частицей его вселенной. И возможно однажды, когда он будет рассказывать кому-то о своих приключениях в Москве шестидесятых, он скажет: «Моей спутницей была тогда Юлия Мережко, умная и очаровательная девушка».


– Не скажет. – мрачно буркнул Сергей. – Он убийца и сегодня же заплатит за свои преступления.

– Господи, да нет же! – с долей отчаянья воскликнула женщина. – Он никого не убивал, сколько же вам еще объяснять? Поверьте, я хорошо разбираюсь в людях, я жила с ним достаточно долго и могу с уверенностью сказать, в нем нет ни грамма жестокости. Нет гнева, агрессии, нет зла. Стас космополит, атеист и интеллектуал. У него нет ни понятия родины, ни четких идеалов, которые можно было бы отстаивать ценой крови. Если бы он и мог убить кого-то, то лишь защищая себя или дорогих ему людей. И то только в том случае, когда другого выхода просто нет.


– Предположим, что все это так, – Сергей мрачно сдвинул брови. – Но он подчинил себе волю Губина, а если нет, то почему тогда, вы сказались больной и избегали с ним встречи?

– Вам этого не понять. Я не хочу, чтобы Стас видел меня такой… – Юлия Григорьевна горько вздохнула, отвела со лба прядку седых волос, и чуть слышно добавила. – Такой, какой я теперь стала.

Ее внимательные карие глаза вновь предательски заблестели.


Сергею вдруг стало очень жаль эту сильную мудрую женщину, запутавшуюся в хитро расставленных сетях вампира. Он протянул руку и утешительно погладил ее по плечу.

– Тотский не стоит ваших слез, он не любил вас, а просто использовал в своих целях. Он циничный и расчетливый убийца.

– Нет! – Юлия Григорьевна порывисто встала, в ее глазах застыли слезы. – Стас любил меня, любил так сильно и безрассудно, что хотел подарить мне бессмертие!

– Как?! – искренне поразился Сергей. – Он хотел превратить вас в вампира?

– Да. Он хотел, но я всегда отказывалась. И чем дольше мы были вместе, тем чаще и настойчивее становились его уговоры. – женщина горько улыбнулась. – Он видел, что я начинаю стареть, а ему по-прежнему остается двадцать. На нас уже начали бросать косые взгляды, разница в возрасте становилась очевидной.

Осенью шестьдесят восьмого, мне тогда должно было исполниться тридцать лет, он предложил отпраздновать мой день рождение у него на даче. Обещал устроить сюрприз, никаких гостей, только он и я. Я согласилась.

Вечером, после ужина, когда мы танцевали, Стас вновь предложил мне стать такой, как он и я вновь отказалась. Тогда он совершил такое, что я не смогла ему простить. Станислав подверг меня гипнозу и, порезав наши запястья, смешал свою кровь с моей.


Когда я проснулась утром, все двери и окна в доме были закрыты, а он сидел возле моей кровати с бокалом человеческой крови в руке.

«С днем рождения, Юля», – я до сих пор помню, с каким чувством он произнес эти слова.

Я разбила бокал и устроила ему страшную истерику. Я требовала немедленно меня выпустить, но Стас объяснил, что новообращенному вампиру опасен солнечный свет и примерно в течение недели я не должна выходить на улицу днем.

Юлия Григорьевна неожиданно замолчала, словно вновь переживая случившееся.

– И что? Что случилось потом?! – с нетерпением воскликнул Сергей.

Женщина улыбнулась сквозь слезы:

– Ничего. – Спокойно ответила она. – Абсолютно н и ч е г о. Я осталась обыкновенной смертной женщиной.

Он ждал, еще пару часов, не теряя надежды. Хотел увидеть, как мой парез на руке затянется также быстро, как и у него. Но все осталось по-прежнему.

Когда Стас, наконец, осознал, что ничего не вышло, он молча открыл дверь и просто позволил мне уйти. Если бы вы только видели, какими печальными были его глаза.


Женщина на миг замолчала и, смахнув с щеки слезинку, вновь подняла на Сергея спокойные карие глаза.

С того дня мы больше не оставались с ним наедине, а если встречались, то только по деловым вопросам, в присутствии других сотрудников. А позже стали просто друзьями.

– Но почему? Почему вы не превратились? – Донцов смотрел на нее с искренним удивлением.

– Помните, в день нашей первой встречи, я сказала, что чтобы стать вампиром, нужно этого хотеть? Так вот теперь вы знаете, откуда мне это известно. – Юлия Григорьевна вновь грустно улыбнулась.

– Выходит, вы его не любили? – осторожно спросил Сергей.

Женщина подняла на него взгляд и спокойно ответила:

– Нет, я любила его. Любила больше всего на свете, даже больше себя самой.

– Но тогда, почему же вы не захотели? – Не понял Сергей.

Она вздохнула и снисходительно покачала головой.

– Знаете, Сережа, у Гумилева есть такие строки:


Не спасешься от доли кровавой,
Что земным предназначила твердь.
Но молчи: несравненно право –
Самому выбирать свою смерть. [5]


Вот я и воспользовалась этим правом, сделала выбор, свой выбор.

Потрясенный Сергей молчал, не зная, что и сказать.

– Ладно, Сережа, – уже своим привычным ровным голосом произнесла Юлия Григорьевна. – Я чувствую, что Стас впутался в какую-то нехорошую историю, так что, я сейчас пойду, оденусь и мы с вами вместе поедем в штаб и поговорим с ним.

Сергей напрягся и быстро окинул взглядом комнату. На буфете стоял на зарядке мобильный телефон, а у зеркала лежала связка ключей.

– Хорошо, так и поступим. – пряча глаза, негромко подтвердил он.

Женщина скрылась за побеленной дверью, очевидно, ведущей в спальню. Донцов выждал пару минут, затем подскочил к тяжелому трюмо и, навалившись на него всем весом, придвинул вплотную к двери.

– Что вы там делаете? – раздался взволнованный голос Юлии Григорьевны. – Сережа!

Дверь дернулась, потом затряслась сильнее. Наконец в нее гневно застучали ладонью.

– Откройте меня немедленно, что вы себе позволяете?! Сережа! – в ее голосе звучали гнев и тревога.

– Простите меня, но я тоже сделал свой выбор. – грустно ответил Донцов, забирая с буфета мобильник.

– Сережа, прошу вас! Опомнитесь! Стас не убийца, клянусь! – в ее голосе уже звучало отчаянье. – Не причиняйте ему вреда, умоляю! Он никого не убивал!!!

Она еще сильнее забарабанила в дверь.

– Ответьте мне на последний вопрос, – подойдя к самодельной баррикаде, попросил Донцов. – Вы все еще его любите?

За дверью все стихло.

Сергей тяжело вздохнул и, быстро оборвав провод городского телефона, вышел в прихожую.

Еще пара секунд и дверь квартиры двадцать шесть оказалась заперта снаружи на нижний замок, который нельзя отпереть изнутри без ключа.

## Глава 7. НЕСРАВНЕННОЕ ПРАВО

Когда Сергей добрался до штаба, день уже начал клониться к вечеру, но времени до захода солнца оставалось еще достаточно. Ему было очевидно, что Губин, а тем более Гуськов, находятся под постоянным влиянием Тотского, а значит, придется действовать самому.

Открыв железную дверь с табличкой «ООО Рассвет», он сразу услышал незнакомые голоса, доносящиеся из кабинета Юлии Григорьевны. По странному акценту Сергей понял, что они принадлежат представителям польской делегации. Он подошел ближе и услышал, как Губин с энтузиазмом что-то рассказывает иностранным гостям. Сергей прислушался.

– Вот это гордость московского отделения ОБНВ – наша подземная лаборатория,– торжественно произнес Николай Александрович. – Обратите внимание на новейшее электронное оснащение. В этом сейфе мы храним пульт управления всеми основными техническими функциями лаборатории.

Раздался чуть слышный клацающий звук открываемой дверцы, и Губин продолжил:

– При нажатии красной кнопки в полу открывается потайной люк…

Сергей услышал характерное жужжание.

– Вторичное нажатие той же кнопки приводит к его закрытию. – подобно заправскому продавцу отдела электроники разъяснял Губин. – Желтая кнопка включает освещение. Внизу установлены лампы дневного света, а также у нас имеется специальная камера с ультрафиолетовым излучением, мы используем ее для временного содержания арестованных вампиров. Обратите также внимание на лестницу, она очень узкая. Но при нажатии зеленой кнопки металлические ступени автоматически складываются, образуя плавный скат. Это предусмотрено для быстрого спуска тел ликвидированных вампиров с целью их последующего вскрытия и изучения.

Среди поляков раздались одобрительные возгласы. Сергей нерешительно заглянул в кабинет, и Губин тут же его заметил:

– А вот, кстати, наш молодой и очень перспективный сотрудник Сергей Донцов, знакомьтесь, – он повернулся к Сергею. – Заходи, не стесняйся, это наши польские коллеги.

Николай Александрович с улыбкой кивнул в сторону стоявших в кабинете троих высоких мужчин атлетического телосложения. У одного из них в руках была миниатюрная видеокамера, которую он тут же направил на Сергея. Все трое представились и пожали ему руку. Затем один из гостей, видимо главный, обратился к Губину:

– Мы привезли вам подарок, образец инновационного оборудования, – он извлек из коробки предмет похожий на пневматический пистолет с глушителем. – Это «Парализатор» – уникальное изобретение наших ученых. Крайне эффективное и гуманное средство для задержания подозреваемых в преступлении вампиров. Он стреляет миниатюрными капсулами с парализующим веществом, которое почти мгновенно и безболезненно приостанавливает жизнедеятельность организма вампира на сорок пять – пятьдесят минут. Что позволяет без осложнений доставить арестанта до места временного заключения и поместить в камеру для дальнейшего допроса. В комплекте к устройству прилагается пятьдесят капсул, – поляк торжественно вручил подарок Губину и с улыбкой добавил. – А также мы привезли вам полный каталог кланов вампиров, проживавших на территории Польши начиная с тысяча пятьсот тридцать второго года по наши дни. Каталог полностью переведен на русский язык и снабжен цветными иллюстрациями.

С этими словами иностранный коллега протянул Губину массивную книгу в суперобложке.

Николай Александрович сердечно поблагодарил гостей и положил подарки на стол. Затем он убрал пульт от лаборатории обратно в сейф, где лежало заряженное серебреными пулями боевое оружие сотрудников, и снова повернулся к Сергею:

– Слушай, Донцов, мы сейчас очень торопимся, опаздываем на экскурсию. Я везу зарубежных коллег осматривать Сергеев Посад. Потом банкет, ну сам понимаешь, – он многозначительно хмыкнул. – Так что оставлю тебе ключи, запрешь здесь все и передашь их Юлии Григорьевне, договорились?

– Конечно, Николай Александрович, я все сделаю, – охотно согласился Сергей, с трудом веря в свою удачу.

Губин протянул ему связку ключей и, по-отечески хлопнув по плечу, обратился к гостям:

– Прошу, паны, машина ждет!

Поляки дружно попрощались с молодым, но перспективным сотрудником, и делегация во главе с Губиным вышла на улицу к уже поджидавшему их такси.


Наконец, Сергей остался совершенно один, он подошел к незапертому сейфу и, выбрав пистолет с двухрядным магазином, проверил патроны. Все пятнадцать серебряных пуль были на месте.

Затем он сел за стол Юлии Григорьевны и положил оружие перед собой, рядом с польским парализатором. Теперь осталось только позвонить Тотскому и вызвать его в штаб.

Донцов достал из кармана знакомый листок бумаги и набрал номер.

Вампир ответил почти сразу, по характерному шуму, доносившемуся из динамика, можно было догадаться, что он сейчас в машине.

Сергей подавил волнение и, как мог спокойно, сказал:

– Стас, это Донцов говорит. Я только что беседовал с Губиным, он принял решение арестовать Петренко. Мы немедленно должны выехать в Подольск, чтобы успеть до захода солнца, и Николай Александрович считает, что тебе следует поехать с нами.

Несколько секунд Тотский молчал, а затем ответил:

– Что ж, я не возражаю, но при условии, что буду вооружен. Петренко вполне может оказать сопротивление, я ведь должен иметь возможность себя защитить.

– Разумеется, выдадим тебе пистолет с обоймой серебряных пуль, – тотчас заверил его Сергей.

– Тогда я согласен, – голос вампира стал заметно беспечнее. – Всегда любил новые впечатления.

«Будут тебе новые впечатления, не сомневайся…» – мрачно подумал Донцов, а вслух спросил.– Мы ждем тебя в штабе, скоро ты сможешь подъехать?

– Я сейчас на Кольцевой, думаю, минут через пятнадцать буду.

– Отлично. Ну, до встречи. – Сергей прервал связь.

Теперь ему оставалось только ждать. Время тянулось мучительно медленно, его нервы были напряжены до придела, и, чтобы как-то себя отвлечь, Сергей принялся листать польский каталог.

Переворачивая страницы, он машинально просматривал заголовки и тут неожиданно его взгляд остановился на знакомой монограмме, в виде латинской буквы P. Он начал читать.

Крупным готическим шрифтом был набран заголовок:


Клан Пототских


Основан в Польше в – 1651 году. Глава и основатель клана граф Казимир Станислав Вильгельм Пототский.

Начиная с 1652 по 1902 гг. клан владел замком Быдов, расположенным недалеко от Балтийского побережья близ городка Быдув в северо-западной части страны. Все взрослые мужчины клана состояли в кровавом ордене «Рыцарей Милосердия» (Подробнее читайте об ордене «Рыцарей Милосердия» на ст. 45.)

Клан знаменит также самыми жестокими в Европе традициями и суровым патриархальным укладом. На счету главы клана и его двадцати восьми сыновей за двести лет насчитывалось более десятка сотен убийств мирных жителей, совершенных в окрестных селах и городах.

Клан Пототских был полностью стерт с лица Земли в 1902 году в результате специальной боевой операции, организованной федеральным управлением ОБНВ Польши под руководством главы организации Освальда Марьяна Бальцера.

Двадцать первого сентября 1902 года замок Пототских был осажден и подожжен. В результате пожара и последующего сражения все члены клана были ликвидированы.

Большинство останков вампиров удалось найти, идентифицировать и занести в реестр, но тела некоторых членов клана так и небыли обнаружены.

Пропавшими без вести официально считаются двое последних сыновей Казимира Пототского: Александр и самый младший – Станислав, по показаниям свидетелей, не проживавший на территории замка.


Сергей застыл, не в силах оторвать взгляд от страницы. Там была напечатана гравюра, изображавшая портрет дворянина с крупными чертами лица, прямыми волосами до плеч, высоким лбом и пронзительным взглядом глубоко посаженных глаз. Под ней красовалась надпись: Граф Казимир Станислав Вильгельм Пототский. (1599-1902гг.)


Теперь Сергею все стало ясно. Юлия Григорьевна оказалась права. Станислав Тотский, а вернее Пототский, действительно не убивал тех несчастных умирающих женщин. Все произошедшее стало для него, по всей видимости, такой же неожиданностью, как и для остальных сотрудников отделения. И лишь тогда, на крыше, он столкнулся лицом к лицу со своим давно потерянным братом Александром. Сергей сразу вспомнил бледное лицо Стаса, и то каким необычно притихшим был вампир, пока они ехали в больницу. Юлия Григорьевна действительно хорошо знала своего бывшего любовника, хотя и явно его идеализировала. Теперь Донцов в это верил, вспоминая ее слова: «Если бы он и мог убить кого-то, то лишь защищая себя или дорогих ему людей. И то только в том случае, когда другого выхода просто нет». По этой причине Стас и отправил основную свидетельницу в Швейцарию вместо того, чтобы просто от нее избавиться. Потом поехал в больницу к Светлане Самойловой, возможно, чтобы попытаться ее подкупить, и вздохнул с облегчением, узнав о ее смерти. А вот Петренко, очевидно, занял в его плане роль неизбежной жертвы. Стас попросил пистолет не для самозащиты, а чтобы под ее видом убить старого недруга и тем самым спрятать концы в воду. Ведь нет убийцы – нет дела. Похоже, младший сынок Казимира Пототского готов был почти на все ради спасения братца-маньяка, и Сергей не хотел проверять, посмеет ли он убить сотрудника ОБНВ, угрожающего его планам.

Мрачно вздохнув, он взглянул на заряженный серебряными пулями пистолет. Сейчас Донцов ясно видел, как утраченные части этой мрачной истории, наконец, сложились в единую картину. Все совпадало, даже сходство Александра с отцом, фамильный перстень с монограммой какой, должно быть, носили все члены клана Пототских, и слова Али о некоем Алексе, приходившем к ее сестре перед исчезновением.

«Да, безумный потомок «Рыцарей Милосердая» нашел себе новую жертву. Наверное, Ольга чем-то серьезно больна, ведь она плохо чувствовала себя в последнее время», – мысленно заключил Донцов и снова тяжело вздохнул. – Она уже мертва, это ясно. Но что теперь делать? Как искать чудовищного безумца, явившегося из далекого прошлого? Допросить Стаса? Разумеемся, по своей воле он ничего не расскажет, но можно же и припугнуть.… В общем, попробовать стоит».

В этот момент от раздумий Сергея оторвала вибрация мобильника, он напрягся и поспешно ответил:

– Донцов слушает, – сухо произнес он и к своему изумлению услышал в ответ радостный голос Али.

– Сергей, привет! Это я, я такая глупая! Прости меня, пожалуйста. Ольга нашлась! Она никуда не пропала! – не давая вставить слово, тараторила девушка. – Она просто ушла к своему Алексу, оказалось они давно знакомы! Сейчас Оля позвонила, сказала, что пока останется у него, попросила принести кое-какие вещи. Она еще неважно себя чувствует.

Сергей оторопел, он просто не мог поверить в свою удачу.

– Вещи? Она что, дала тебе адрес? – с замиранием сердца, осторожно уточнил он.

– Конечно. – Удивленно ответила Аля. – Это совсем недалеко, пять минут ходьбы.

– Алечка, – Очень нежно произнес он, – Пожалуйста, скажи мне адрес, мне очень нужно поговорить с твоей сестрой.

– Я даже не знаю… – неуверенно протянула девушка. – Ольга сказала, что ей еще нездоровится.

– Мне всего на минутку она нужна, только задам один вопрос и сразу уйду! – буквально взмолился Сергей. – Прошу, это очень важно!

– Ну, ладно, – неохотно согласилась Аля. – Записывай, Резервный проезд, дом два дробь восемь, квартира сто тридцать два.

Донцов схватил ручку и поспешно записал адрес, от возбуждения его бросило в жар, на спине выступил пот.

– Спасибо, Алечка, ты мне очень помогла, а когда Ольга просила тебя прийти? – облизав пересохшие губы, спросил он.

– У нее сейчас сильно болит голова, она решила вздремнуть, просила зайти после десяти, – спокойно ответила девушка.

– Огромное тебе спасибо, – с чувством выдохнул он в трубку. – Рад, что все обошлось! До скорого!

Донцов прервал связь и тут услышал в коридоре чьи-то легкие шаги.

Он поднял взгляд, и в ту же секунду в дверях возникла стройная фигура Тотского. Его волосы стягивала сейчас тугая резинка, и одет он был не как всегда. Новенькие джинсы, легкая цветная рубашка и ослепительно-белые кроссовки.

– Ну, сотрудник, я готов к новым приключениям! – сверкнув белозубой улыбкой, беспечно объявил он, – Где мой пистолет?

На принятие решения Сергею потребовалось менее секунды, он молниеносно схватил лежащее перед ним оружие и выстрелил Тотскому в грудь.

Стас вздрогнул, пронзительно-голубые глаза широко распахнулись, а брови поползли вверх, словно от удивления. Затем он пошатнулся и, стремясь устоять на ногах, схватился за край двери, но пальцы беспомощно соскользнули и Тотский осел на колени. Еще секунда, и он уже лежал ничком на полу, не подавая признаков жизни.

Сергей встал из-за стола и, подойдя к поверженному вампиру, грубо перевернул его на спину носком ноги.

Глаза Стаса были еще приоткрыты, в них отразился смертельный ужас, побледневшие губы зашевелились, но он не смог произнести ни слова. Сейчас Тотский походил на обычного смертного паренька, из последних сил цепляющегося за свою жизнь. Наконец, глаза вампира закрылись, и дыхание окончательно прекратилось.

Донцов отвернулся и, подойдя к раскрытому сейфу, взял пульт от лаборатории. Он нажал красную кнопку. С легким жужжанием круглая крышка люка отошла в сторону. Затем он вернулся к безжизненному телу консультанта и, взяв его за руки, потащил к люку. Тотский оказался совсем не тяжелым, Сергей легко развернул его ногами вперед и нажал на пульте зеленую кнопку. Металлические ступени сложились, образуя гладкий скат, и он беспрепятственно спустил Стаса в лабораторию. Раздался глухой стук, видимо, тело ударилось об операционный стол. Сергей вновь нажал красную кнопку, и люк закрылся. Теперь нужно было ехать на Резервный проезд. Сунув в карман пистолет с пятнадцатью серебряными пулями, он запер кабинет и выскочил на улицу. Сергей понимал, что до захода солнца осталось не более часа. Чтобы добраться до центра потребуется как минимум сорок минут, а значит нужно спешить.


Пятьдесят минут спустя, когда он, наконец, вышел на станции «Студенческая», кроваво-красное солнце уже клонилось к горизонту. Сергей подумал о том, сколько нужно вампиру времени, чтобы обрести свои сверхъестественные способности. Нужно, чтобы наступила полная тьма, или достаточно легких сумерек? Ответа он не знал, но как можно быстрее поспешил к дому два дробь восемь. Сердце бешено билось у него в груди, а в голове была только одна мысль: «Я должен уничтожить вампира до того, как он отнимет у Ольги жизнь. Ведь если я не успею, Аля лишиться последнего родного ей человека».


Добежав до нужного дома, Сергей остановился, чтобы отдышаться, и тут в нескольких метрах от себя заметил знакомого высокого мужчину. Теперь он выглядел вполне опрятно и одет был совсем иначе: в новые черные джинсы и серую рубашку. Но прямые светлые волосы по-прежнему спадали ему на лицо. В одной руке блондин нес алую розу с длинным шипастым стеблем, а в другой – черный пластиковый пакет.

Донцов медленно сунул руку в карман и нащупал рукоять пистолета. Внезапно вампир остановился, словно почуяв опасность, и резко обернулся. Сергею показалось, что этот молодой широкоплечий мужчина сошел с виденной им в каталоге гравюры. Те же крупные жесткие черты лица, волевой подбородок и пронзительные голубые глаза. Он не имел ни малейшего сходства со своим хрупким смазливым братом.

Их взгляды встретились, и в тот же миг в мозгу Сергея словно полыхнула вспышка белого пламени. Он вновь увидел светящегося пса. Вздрогнув, Донцов отступил назад, но в следующую же секунду совладал с собой, выхватил пистолет и выстрелил прямо в оскаленную пасть. Видение исчезло, а вампир бросился к подъезду. Сергей побежал за ним, он понял, что все же сумел ранить Пототского, тот выронил свой пакет и на асфальт выпали две упаковки донорской крови. Вбежав в подъезд, Донцов ринулся к лестнице, и тут перед ним снова возник мерцающий белый пес. Он с трудом поборол липкий, леденящий душу страх и выстрелил дважды. Пес словно растворился, перед ним снова стоял высокий мужчина, он судорожно прижал ладонь к окровавленной груди, и роза упала на грязные ступени.

Вампир развернулся и бросился бежать вверх по лестнице, оставляя кровавые следы. Сергей вновь последовал за ним. Еще мгновение и Пототский скрылся за обшарпанной деревянной дверью. Один удар ноги, и выбив дверь, Донцов оказался внутри пустой квартиры.

Голые стены, оклеенные пожелтевшими газетами, грязная прихожая, где на крючке одиноко висел поношенный черный плащ. Было не похоже, чтобы здесь кто-нибудь жил. Сергей вбежал в полутемную комнату: там стояла кровать, покрытая скомканным одеялом, стол и пара простых деревянных стульев. Высокое окно было завешено каким-то покрывалом, а с потолка свисала голая лампочка. Казалось, что в комнате никого нет, но вдруг Донцов заметил, как на пол, словно из неоткуда, часто капает кровь.

Он догадался: «Вампир пытается отвести мне глаза!»

Сергей направил дуло пистолета в сторону капель крови, и тут Пототский, наконец, оставил свои попытки повлиять на его сознание. Теперь Донцов его видел.

Вампир сидел на полу, неловко привалившись спиной к стене, и тяжело дышал. Сергей направил дуло ему в грудь…, и тут вдруг раздался отчаянный женский крик:

– НЕТ!!!

Этот голос показался ему знакомым.

С кровати соскочила светловолосая женщина в легком белом платье, она бросилась к раненому вампиру и решительно заслонила его собой. Сергей быстро нащупал рукой выключатель и зажег свет.

Перед ним предстала Ольга. Она изменилась: с лица исчезли голубоватые тени, глаза прояснились, обрели какой-то особый мерцающий блеск, даже ее волосы казались теперь более блестящими и густыми.

Он не мог поверить своим глазам, Ольга больше не была человеком.

К его удивлению, вампир из последних сил оттолкнул от себя девушку:

– Оля, нет! – Хрипло простонал он и тут же закашлял, давясь собственной кровью.

Но она вновь прильнула к его груди.

Тогда Сергей направил дуло в голову обессилевшего вампира. Девушка бросила на него полный ужаса взгляд и умоляюще воскликнула:

– Пожалуйста, не стреляйте! Алекс не причинит никому вреда! Он больше не «Ангел Смерти», он никогда не станет никого убивать! Я обещаю! – Ее голос срывался, в глазах блестели слезы.

– Слишком поздно. – Решительно сдвинув брови, отрезал Сергей, – Он совершил уже достаточно зла, пришло время платить.

Он вновь прицелился.

Девушка еще плотнее прижалась к вампиру, стремясь заслонить его от пуль. Донцов не выдержал:

– Ольга, вы защищаете чудовище, посмотрите, что он с вами сделал! Отойдите в сторону!

– Вы не понимаете! – в отчаянье выкрикнула она. – Алекс спас меня! Я умирала, а он вернул мне жизнь!

Она уже дрожала всем телом, словно в лихорадке.

– Оставьте его в покое! Мы уедем, и вы никогда больше нас не увидите. Умоляю, дайте нам уйти!

– Нет, – твердо ответил Сергей и сокрушенно добавил. – Ольга, как вы можете так говорить? Как же ваша сестра?

– А вы считаете, что Але было бы легче, если бы я медленно умирала от рака мозга?! – она судорожно смахнула ладонью слезы и с мольбой взглянула ему в глаза. – Позвольте нам уйти, мы не причиним никому вреда. Я клянусь!

– Нет, Ольга, я обязан исполнить свой долг. Набрав в грудь побольше воздуха, Сергей направил дуло в лицо раненому вампиру, и тот поднял на него взгляд. В пронзительно-голубых глазах не было ни ненависти, ни страха, одно лишь сожаление. Донцов невольно ощутил смятение, но его палец по-прежнему лежал на спусковом крючке.

И тут позади него раздался чей-то слабый, сиплый голос:

– Донцов, не стреляй!

Сергей резко обернулся. В дверях стоял Стас, бледный с искаженным от ужаса лицом. Его качнуло, и чтобы не упасть, он оперся рукой о стену, пальцы сильно дрожали. Казалось, вампир вообще с трудом держится на ногах. Было очевидно: действие парализатора еще не прошло. Рядом с ним молча стояла Юлия Григорьевна.

– Донцов, ты не можешь его убить! – Отчаянно просипел Стас.

– Это еще почему?! Ты лгал мне, пытаясь спасти своего братца-маньяка, твое место на лесоповале! – Зло огрызнулся Сергей и направил пистолет в сторону Тотского.

Стас резко отступил назад, едва не потеряв равновесие, но Юлия Григорьевна успела его поддержать.

– Алекс спас тебе жизнь… – С досадой прошептал он.

– Что?! – Сергей не смог поверить этим словам. – Что ты несешь, он пытался меня убить!

– Нет. Там, на крыше, когда я пришел, ты был уже в безопасности, – совсем тихо возразил Тотский, – Это не я вытащил тебя, это он.

Сергей застыл, он вспомнил сильную руку, сжимавшую его запястье. Все вампиры обладают сверхъестественной силой, но это не была тонкая рука Стаса.

Он повернулся к раненому вампиру, их взгляды снова встретились. Сергей спросил:

– Почему ты меня спас?

Пототский с трудом набрал в легкие воздух и чуть слышно ответил:

– Ты должен жить долго, твое время еще не пришло. – Он снова кашлянул, по подбородку потекла кровь.

– Долго…? – На миг, потеряв уверенность, переспросил Донцов, но затем вновь решительно сдвинул брови. – Но это все равно тебя не оправдывает. Это не оправдывает убийства женщин.

Он вскинул пистолет.

– Юля, сделай что-нибудь, он же его убьет! – В отчаянье просипел Тотский, его уже била сильная дрожь.

– Сережа, подождите… – Негромко попросила Юлия Григорьевна. – Она стояла, крепко держа Стаса за руку, словно стараясь уберечь его от опасности. Ее серьезные карие глаза казались сейчас очень спокойными. – Помните, я сказала, что у каждого есть Несравненное право выбирать свою судьбу? Так вот, у вас, Сережа, сейчас есть Право решать не только свою судьбу, но и судьбу других. И от этого решения зависит, как дальше вы будите жить, смежите ли простить себе ошибку. Но вы сами должны сделать выбор.

– Юля, запрети ему это! Алекс не убивал, это была эвтаназия. Он заслуживает суда! – голос Стаса срывался, в глазах отразилась паника.

– Нет. – твердо отрезала Юлия Григорьевна и, крепко сжав запястье вампира, потянула его к выходу. – Мы должны уйти. Это его выбор.

– Но, Юля!

Она осталась непреклонна. Тотский обреченно повесил голову, подчинился, и они вместе покинули комнату.

Сергей вновь ощутил смятение, в его душе происходила борьба. Но вера в собственную правоту все же пересиливала эмоции. Он медленно повернулся к раненому вампиру:

– Александр Пототский, за убийство десяти женщин вы приговариваетесь к высшей мере наказания – ликвидации. – Донцов направил дуло пистолета в лоб приговоренного.

Вампир нащупал руку обессилившей от отчаянья Ольги и крепко сжал ее в своей. Затем он устало прикрыл глаза и приготовился принять смерть.

Серей собрал волю в кулак, решаясь выстрелить. И в этот момент справа от него раздался какой-то странный шорох. Он взглянул в ту сторону: возле кровати стояла старая картонная коробка, в ней неистово пищали новорожденные котята, словно приветствуя только что вспрыгнувшую к ним мать….

* * *

Июнь подходил к концу, и погода оставалась по-прежнему теплой и солнечной. Сергей медленно шел вдоль высокого тротуара, нежно придерживая за руку идущую по бортовому камню Алю. Она оживленно щебетала, в красках описывая свои вступительные экзамены. Но Сергей почти не слушал, он был поглощен своими мыслями, весь последний месяц они не оставляли его в покое. Он вновь и вновь возвращался к событиям в квартире сто тридцать два, не переставая удивляться собственной наивности. Ведь выбор, предоставленный ему Юлией Григорьевной, был не что иное, как способ спасти ее вечно-юного возлюбленного от тюрьмы. Она отлично сознавала, что если Александра Пототского отдадут под суд, то и Стасу придется ответить за попытку помешать ходу следствия. И в этом случае условным сроком он бы уже не отделался. Впрочем, Сергей сознавал, что сам помог Тотскому уйти от ответственности, хотя бы тем, что ничего не рассказал Губину, считая его находящимся под влиянием вампира. Ведь если бы он тогда все ему рассказал, эта история закончилась бы совсем иначе, но теперь уже невозможно было ничего изменить.

Аля вдруг замолчала, спрыгнула с тротуара и неожиданно предложила:

– Давай зайдем ко мне, выпьем холодного сока и я хочу тебе кое-что показать. Он молча кивнул и счастливая девушка повлекла его к своему подъезду.


В квартире было немного прохладнее, Сергей не без удовольствия снял кроссовки и прошел на кухню в одних носках. Аля уже налила им сок, он поблагодарил и взял со стола приятно холодящий руку стакан.

– Идем, я покажу тебе кое-что интересное, – с заговорщицким видом произнесла девушка, затем она вновь взяла его за руку и повела за собой.

Они вошли в маленькую, уютную спальню. На дверце шкафа весели постеры каких-то актеров, а возле стены стояла аккуратная, почти кукольная кровать с сидящим на ней большим розовым зайцем. Сергей невольно улыбнулся. Аля велела ему сесть и закрыть глаза.

– Сейчас будет сюрприз! – торжественно объявила она.

Он подчинился, а когда, наконец, девушка позволила ему открыть глаза, у него на коленях оказался совсем маленький серый котенок. У пушистого малыша только-только открылся один глаз, и потому вид у него был крайне забавный.

– Правда, он прелесть! – с восторгом воскликнула Аля. – А там еще четверо.

Она указала на знакомую коробку, в которой пушистая серая кошка заботливо вылизывала четверых оставшихся с ней котят. Девушка бережно взяла в руки их одноглазого брата и вернула его матери.

– Их сегодня утром принесла Оля, перед тем как ехать в аэропорт. Она летит в Ванкувер, и просила меня о них позаботиться. Вообще-то, я всегда мечтала иметь кошку, но у Ольги была аллергия, я очень удивилась, когда она их принесла. Зато теперь мне не будет так одиноко без нее. – Аля вдруг погрустнела. – Оля обещала прислать мне потом вызов, так что я смогу ее навестить, но все равно мне станет как-то непривычно здесь одной.

Она понурилась и присела на край кровати.

Сергей придвинулся к ней ближе и осторожно обнял девушку за плечо.

– Ты не одна, – ласково произнес он и осторожно погладил ее худенькую руку.

Аля смущенно улыбнулась и слегка прислонилась к его плечу. Сергей вздохнул, он был уверен, что действительно никогда не оставит это маленькое, хрупкое создание и сделает все возможное, чтобы она была счастлива. Но весь окружающий мир казался ему теперь намного сложнее, он больше не был уверен даже в своей собственной правоте. Ведь ему все же пришлось сделать выбор. И Сергей не знал, сколько понадобиться ему времени, чтобы разобраться, был ли этот выбор действительно верным.

## Эпилог

Самолет медленно набирал высоту, за стеклом иллюминатора проплывали золотисто-розовые облака, озаренные первыми лучами восходящего янтарного солнца. Этот вид был настолько прекрасен, что Алекс долго не мог оторвать от него взгляд. Он вдруг подумал о том, что уже сотню лет не любовался восходом. Впрочем, в этом мире остались еще мириады вещей, которые он пропустил. Но теперь у него появился реальный шанс восполнить упущенные им годы.

Алекс слегка откинулся в кресле, и это движение отозвалось болью в спине. Хотя раны уже затянулись, пробившее легкие серебро, все еще давало о себе знать. Все время пока он болел, Ольга не покидала его ни на минуту, а Станислав сумел достать все необходимое для его выздоровления. Алекс был очень благодарен своему младшему брату, ведь если бы не он, все закончилось бы совсем по-другому.

Вспомнив о брате, он невольно улыбнулся: «Забавно, но Станислав остался таким же беспутным мальчишкой, каким был сотню лет назад. Удивительно, как ему это удалось?»

Вдруг Алекс почувствовал, как рядом зашевелилась спящая Ольга. Она склонила голову ему на плечо, и ее шелковистые волосы коснулись его щеки. Он вновь ощутил их знакомый манящий аромат. Ольга была так близко, он слышал каждый удар ее драгоценного сердца и верил в то, что так будет всегда.

Он вновь взглянул в иллюминатор: облака рассеялись и далеко внизу были видны разноцветные пятна чужой земли. Алекс знал, что где-то там их ждет новый Дом, и станет ли он тем местом, куда всегда жаждешь вернуться, будет зависеть только от них самих.

Он снова улыбнулся и нащупал у себя на поясе плоский круглый предмет – подарок Станислава. Осторожно, чтобы не разбудить Ольгу, Алекс вставил в уши серебристые бусины наушников и нажал центральную кнопку на гладком овальном корпусе плеера. Зазвучала знакомая мелодия, Алекс плавно опустил голову на мягкую спинку кресла и прикрыл глаза:


Там, на самом на краю земли,
В небывалой голубой дали,
Внемля звукам небывалых слов,
Сладко-сладко замирает кровь.
Там ветра летят касаясь звезд,
Там деревья не боятся гроз,
Океаном бредят корабли,
Там на самом на краю земли.
Что ж ты, сердце, рвешься из груди,
Погоди немного, погоди,
Чистый голос в небесах поет,
Светлый полдень над землей встает.


КОНЕЦ

(Продолжение следует)

# Примечания

1

Отрывое песни группы «Пикник» «Фиолетово черный»

2

Песня группы Пикник» «Там, на самом на краю земли»

3

Песня группы «Свистошник искусств» «Дарите мне»

4

Отрывое песни группы «Ария» «Осколок льда»

5

Стихотворение Николая Гумилева «Выбор»