Светлой памяти моей матери

Вступление

Калифорния. Услышав название этого штата, все мы представляем различные картины в своем воображении: для кого-то это песчаные пляжи и серфинг, для других – голливудская «фабрика грез», кто-то первым делом подумает о Кремниевой долине, а иной, возможно, вспомнит и о полуострове, относящемся к Мексике.

Есть в здешних краях и теплое море, и заснеженные горные вершины, современные мегаполисы и маленькие городки с очень консервативными жителями. Здесь много состоятельных людей и в то же время одно из самых больших для Штатов количество бездомных.

Для каждого путника Калифорния предстает в уникальном свете. В этой книге я постараюсь описать все то, чем за полгода, проведенных там, эта земля запомнилась именно мне: природа, города, люди, способы передвижения и проживания, цены и прочее.

Надеюсь, что каждый из читателей сможет почерпнуть в этой книге что-нибудь интересное и полезное для себя.

Соединенные Штаты Америки

Прилет в Лос-Анджелес

All the leaves are brown.

And the sky is gray.

I've been for a walk.

On a winter's day.

I'd be safe and warm.

If I was in L. A.

California dreamin.

On such a winter's day.

/The Mamas & The Papas/

Начну издалека, а именно с небольшой исторической справки, с того, каким образом европейцы добрались до калифорнийской земли. Началось все задолго до открытия Америки. Дело было на Пиренейском полуострове, где испанские христиане постепенно, век за веком, продвигались с востока на запад, отвоевывая полуостров у мавритан, пришедших с противоположного берега Гибралтара. К концу XIV в. приверженцы Христа дошли до Атлантического океана, тем самым завершив Реконкисту. Да только, видать, за все эти столетия непрерывная борьба и движение вперед вошли у испанцев в привычку. Поэтому, погрузившись на корабли, они продолжили свой путь на запад. Так была открыта Америка!

Шли годы, и за несколько сотен лет все атлантическое побережье Северной Америки было заселено выходцами из различных европейских стран. Но и тогда не переводились искатели приключений, продолжавшие смотреть на запад и мечтать о новых открытиях. Земли центральной части континента были обширны, европейцы встречали множество преград на своем пути, но продолжали продвигаться вперед, до тех пор, пока не уперлись в океан, на этот раз Тихий. Поэтому так уж исторически сложилось, что земля эта была заселена людьми смелыми и предприимчивыми. Однажды, до того, как стать частью США, калифорнийцы даже успели провозгласить себя независимым государством. Независимость продлилась меньше месяца, после чего территория вошла в состав США. Но и по сей день в память о тех временах на флаге «Золотого штата» (Каждый американский штат имеет свое прозвище, у Калифорнии таких прозвищ целых пять: Золотой штат, штат Эльдорадо, Золотой Запад, Земля молока и меда, Виноградный штат) красуется надпись: «California Republic».

А теперь перенесемся обратно в XXI век.

***

Была середина лета, мой самолет приземлился в аэропорту LAX (Международный аэропорт Лос-Анджелеса) после продолжительного перелета из Шанхая. Кругосветка, которую я начал в январе 2016 года, длилась уже полгода, и вот, наконец, я добрался и до американского континента. Еще будучи дома, в Петербурге, я обзавелся визой США именно для того, чтобы перелететь Тихий океан (Самые бюджетные авианаправления через Тихий океан неизменно проходят через США, обычная цена за перелет в одну сторону составляет $350-600. Авиабилет через Тихий океан в другие страны американского континента будет стоить уже порядка $1000). Первоначально я планировал провести в Калифорнии лишь несколько месяцев и двинуться дальше на юг, в Мексику. Подобно первым поселенцам, двигавшимся на запад до тех пор, пока не закончилась суша, я собирался сперва исследовать север региона, а затем направиться на юг по калифорнийскому полуострову, пока не упрусь в океан. Дойти до моего «последнего моря», так сказать. Но в итоге этот солнечный край пленил меня на целых полгода – пожалуй, одни из лучших в моей жизни.

Пройдя все необходимые процедуры на таможне, я вышел из здания аэропорта. В моем кармане лежал паспорт со штампом погранцов, разрешающий пребывание в стране в течение шести месяцев, т. е. до февраля следующего года (Для россиян срок пребывания в США по туристической визе определяется пограничником на границе и варьируется от двух недель до шести месяцев. Обычно при первом посещении страны штамп ставят на полгода).

Погода на улице стояла жаркая, но никакого дискомфорта эта жара не доставляла, поскольку побережье Южной Калифорнии обладает средиземноморским климатом, а влажность практически отсутствует. Первым делом я отправился к океану, а если точнее – к пирсу в Санта-Монике. Мое тело порядком задеревенело за время полета, поэтому дистанцию с десяток километров от аэропорта я решил преодолеть пешком.

Хоть на окраинах американских мегаполисов и достаточно мусора, все же после городов ЮВА (Юго-Восточная Азия) я сразу обратил внимание на чистоту и отсутствие неприятных запахов на улице. Но, помимо несомненных плюсов, нашлись и первые минусы Калифорнийской земли. Дорога до Санта-Моники проходила через пляж Венеция, где предо мной и открылась одна специфическая особенность Лос-Анджелеса и Калифорнии – большое количество бездомных (Лос-Анджелес называют столицей американских бездомных, по официальным данным, в городе их проживает более 80000 человек). Пляж Венеция является излюбленным местом времяпрепровождения различных неформалов, уличных музыкантов, художников, хипарей. Ко времени моего прибытия уже начало темнеть, сувенирные магазины закрывались, туристы расходились по домам, бродяги начинали раскладывать свои палатки и готовиться ко сну.

Спустя некоторое время я дошел до главного пирса, к которому и держал путь. Место это примечательное, ведь именно здесь заканчивается трасса 66 – Route 66 (Трасса 66 – одно из первых шоссе, проходящих через всю страну. Изначально шоссе начиналось в Чикаго, а заканчивалось в Лос-Анджелесе. Имеет неофициальное название «Главная улица Америки», или «Мать всех дорог»). Это легендарное место не только для байкеров, но и для всех любителей американской истории еще со времен «Великой депрессии» (Именно по трассе-66 потоки переселенцев из центральных штатов устремлялись в Калифорнию в поисках средств к существованию). Периодически вдоль берега можно было увидеть установленные палатки, и в первую ночь я решил свой жилищный вопрос аналогичным образом.

Прилетев в США, я имел на своем банковском счету лишь семнадцать сотен долларов, поэтому проживание в гостиницах мне было не по карману. Еще за несколько недель до моего прилета через каучсерфинг (CouchSurfing.com – один из крупнейших в мире сайтов по поиску помощи и бесплатного ночлега во время путешествия) я познакомился с аргентинцем, который согласился приютить меня на несколько дней, поэтому следующим днем к нему я и направился. Жил он на северо-западной окраине города, и путь туда занимал не один час. Но, как говорится, когда жизнь подсовывает тебе лимоны – делай лимонад. Так что я был рад и такому варианту. Хоть в Лос-Анджелесе и есть деловой центр с небоскребами, по большей части люди живут в частных одноэтажных домах, как у Ильфа и Петрова (Отсылаю читателя к книге Ильфа и Петрова «Одноэтажная Америка», представляющей путевой очерк авторов, совершивших путешествие по США в середине 30-х годов), поэтому при небольшой плотности населения город занимает огромное пространство, передвигаться по нему пешком нет никакой возможности, так что мне пришлось воспользоваться общественным транспортом, который, кстати сказать, очень просторный и удобный благодаря тому, что значительная часть населения имеет лишний вес, поэтому автобусные сиденья способны вместить задницы любых размеров. После Азии, где мне постоянно приходилось сидеть скрючившись, такие местные особенности очень радовали.

Аргентинца звали Себастиен, жил он в доме на колесах, потому что его бывшая отсудила у него все, что только могла. Я был не единственным его гостем, уже неделю у Себастиена обитали ребята из Литвы, звали их Анна и Алекс. Они приехали в Калифорнию на мотоцикле, прямиком из Южной Америки, и этот путь занял у них девять месяцев. Нашему радушному хозяину тоже было чем похвастаться, ведь в молодости он так же преодолел путь от Аргентины до Штатов на железном коне. Так что мне было какие истории послушать и о чем их расспросить, ведь в Латинской Америке я еще не бывал. Аня поведала про свой опыт посещения местной поликлиники, где за один прием врача и рентгеновский снимок пришлось заплатить почти тысячу американских рублей! При отсутствии страховки медицинские услуги в США обходятся очень дорого, и не только иностранцам, но и местным. На практике для американца это выглядит так: делает он, например, тот же рентген, после чего ему выставляют счет, в котором прописано, что полная стоимость составляет, к примеру, $800, но поскольку у нашего героя есть страховка, то ему необходимо заплатить всего-то сотню, и он платит, и чувствует радость оттого, что его страховая покрывает большую часть расходов. Вопросом, почему простой рентген стоит $800, он не задается. У меня страховки не было, но лишь из-за моего пренебрежительного отношения к этому вопросу, случись что, и у меня бы начались большие проблемы.

Но даже при всем кажущемся ужасе у большинства аборигенов никаких проблем с медициной не возникает. Каждый сознательный американец имеет не одну, а несколько страховок. Минимальная страховка от государства, другая от работодателя и еще одна – на выбор самого гражданина. Дядя Сэм (Англ. Uncle Sam – прозвище США) дает человеку право выбора: если хочешь иметь хорошее медицинское обслуживание, то обзаведись полисом нормальной страховой компании за несколько сотен долларов в месяц и получай качественное медицинское обслуживание без каких-либо доплат, а если не хочешь тратить денег, то можешь жить и без полиса. Но учти, что это твой выбор и твоя ответственность, и в случае чего никто не будет с тобой возиться. Та же история и с пенсиями. Таков американский подход: никто не будет вставлять тебе палки в колеса, но и заботиться о тебе тоже никто не будет. Все в твоих руках. Так что всем настоятельно рекомендую не глупить и таки приобрести страховку хотя бы с минимальной суммой покрытия.

В «Городе ангелов» (Исп. Los Angeles – город ангелов) я провел всего несколько дней, чего было вполне достаточно, ведь, кроме знаменитой надписи на холме и домов голливудских звезд, смотреть в нем больше не на что, а знаменитая «Аллея Славы» оказалась одной из самых бестолковых достопримечательностей, которые я когда- либо видел: вся улица представляет из себя одну большую сувенирную лавку, и даже кинотеатр «Долби» где вручают премию «Оскар», на поверку оказался простым торговым центром. Конечно, в городе и его окрестностях есть, например, несколько знаменитых тематических парков, таких как «Диснейленд» и «Юниверсал», но ведь такие аттракционы есть и в других странах. Получилось, что единственным крупным строением, которое я посетил в Лос-Анджелесе, оказался супермаркет «Волмарт» (Walmart – крупнейшая в мире сеть магазинов розничной торговли), и то только потому, что он находился относительно недалеко от автодома Себастиена. Вообще, беря в расчет, что минимальная американская зарплата начинается от нескольких тысяч долларов в месяц, цены в таких больших сетевых магазинах выглядят смехотворно. Так, футболку я купил всего за два с половиной бакса, а если покупать продукты только в больших упаковках, то можно полноценно питаться долларов на семь в день. Единственный недостаток таких гипермаркетов – это их расположение на окраинах городов, куда зачастую даже общественный транспорт не ходит.

Кстати, о территориальном делении города: по сути Лос-Анджелес является агломерацией городов, стоящих вплотную друг к другу. Так, например, до 30-х годов прошлого века Голливуд числился отдельным городом, а Беверли-Хиллз и Санта-Моника до сих пор имеют такой статус.

Проведя в ЛА пять дней, я уже засобирался в дорогу. Следующим пунктом моего путешествия были выбраны горы Сан-Бернардино, расположенные в нескольких часах езды к востоку от побережья. Распрощавшись с Себастиеном и литовскими ребятами, туда я и направился.

Хижина в лесу

Welcome to the Hotel California.

Such a lovely place.

Such a lovely face.

Plenty of room at the Hotel California.

Any time of year.

You can find it here.

/The Eagles/

Мой путь лежал в городок Биг-Бэр Лейк (Англ. Big Bear Lake – озеро большого медведя), и выбрал я его не просто так. Место это знаменито своими горнолыжными курортами, на одном из которых располагается один из лучших в мире сноупарков. Летом снега там, конечно, не было, но мне просто хотелось побывать в этом примечательном для меня месте, ведь я просматривал сноубордические видео из этого парка на протяжении многих лет. Вообще, калифорнийская природа уникальна. Зимой в здешних горах лежит снег, а запрыгнув в автомобиль, за несколько часов можно доехать до солнечного океанского побережья. Не так-то много в мире мест, где в течение одного дня можно покататься и на сноуборде, и на серфе.

В Биг-Бэр Лейке я знал, где остановлюсь, потому как, воспользовавшись сайтом волонтерских проектов, заранее нашел хостел, в который требовались волонтеры. Хотя называть такие проекты волонтерскими не совсем корректно, скорее, это бартерный обмен: ты выполняешь несложную работу по три-четыре часа в день, а за это получаешь крышу над головой, кое-какую еду и отличную интернациональную компанию для времяпрепровождения (Проще всего искать подобные проекты на таких сайтах, как workaway.info).

До городка я добирался на локальном автобусе и приехал на место, когда уже стемнело. Кстати, в городском и пригородном транспорте США есть одна особенность в способе оплаты. Ты просто засовываешь денежку в автомат на входе и получаешь билетик, сдачи машина не выдает, так что мелочью следует обзавестись заранее. В самом городке ближайшая остановка располагалась на расстоянии приблизительно в километр от хостела, так что мне пришлось немного прогуляться. Людей на улице не было, погода отличная, в воздухе чувствовался запах сосен. Словом, городок производил приятное впечатление. Как по мне, подробное описание природы столь же бесполезно, как и описание вкуса блюд, так что в дальнейшем постараюсь этим не злоупотреблять.

Хостел располагался на склоне горы и был окружен деревьями. Деревянный дом красного цвета, похожий на жилище лесорубов или охотников. Прямо через крыльцо произрастало старое дерево, в окружающий пейзаж дом вписывался идеально.

На крыльце меня встретил приветливый пес породы бернский зенненхунд (Бернский зенненхунд, или бернская овчарка – швейцарская пастушеская порода). Я вошел внутрь. В доме было тихо, и мне потребовалось некоторое время, чтобы отыскать хоть кого-нибудь. Все это происходило во вторник, и, как оказалось, большая часть обитателей дома отправилась в один из местных ресторанчиков лакомиться мексиканской кухней (Англ. Taco tuesday – вторник тако. Распространенная в ресторанах США традиция. День, в который рестораны продают тако по минимальным ценам).

Спустя некоторое время народ начал возвращаться, я был представлен остальным волонтерам и Йену со Скоттом – двум постоянным работникам. Остаток вечера прошел в общении, игре в бильярд и прочих увеселительных мероприятиях.

На следующий день я прошел инструктаж и приступил к выполнению своих должностных обязанностей. Работа делилась на три категории. Первая – уборка номеров, общих зон и поддержание их в чистоте. Вторая – работа на стойке регистрации, что было самым простым, так как хостел мог вместить всего двадцать восемь гостей. Третья – специальные проекты: колка дров, починка забора и все в этом роде.

В общем, никаких особых навыков от меня не требовалось. Инструкции мне зачитывал Йен – рыжебородый здоровяк родом из Бостона, и в этом крылась единственная для меня проблема, потому как первые несколько дней мне приходилось прилагать усилия, чтобы понимать его бостонский акцент. С этой неприятностью столкнулся не только я, но даже мои англоязычные коллеги говорили, что не всегда понимали Йена, когда он начинал говорить слишком быстро. Вообще, структура английского языка очень проста и логична, наверное, поэтому англичане и выдумали столь дурацкие правила правописания и такое множество акцентов. Чтобы иностранцы, изучающие язык Байрона и Шекспира, не зазнавались.

Все мои коллеги оказались отличными ребятами, и я быстро влился в коллектив. Иногда на выходные хостел сдавался в аренду не по номерам, а весь целиком. В таких случаях на уикенд весь персонал переселялся в гостиницу или, если дело происходило в теплое время года, устраивался кемпинг в лесу. Именно такими и оказались мои первые выходные в Биг-Бэр.

Субботним утром, передав ключи от дома арендаторам, мы загрузили автомобиль всем необходимым и отправились в путь. Лес, еда, алкоголь, кекс с каннабиоидной начинкой и девять человек из разных уголков мира. Намечались отличные выходные. После ужина, когда Скотти угостил всех желающих «волшебным» кексом, настало время вечерних посиделок.

По сути, до этого момента единственным наркотиком, который я пробовал в своей жизни в существенной дозировке, был алкоголь, поэтому ночь мне предстояла веселенькая. Эффект от употребления марихуанового кекса проявлялся не сразу и у всех по-разному: первоначальное приподнятое настроение сменялось приступами паники и депрессии у одних и безудержным весельем у других. Египтянин Джордж что-то доказывал дереву, а после этого, используя исключительно ноги, устроил драку со световыми гирляндами, которые мы развесили для освещения; миленькая немка Луиза и еще несколько ребят погрузились в меланхолию, а наш чудо-кулинар Скотти просто вырубился, забравшись в гамак. Что делали остальные, мне трудно припомнить, я же бродил вокруг нашего лагеря, не понимая, что происходит, но будучи уверенным, что останавливаться мне нельзя. Половину следующего дня лагерь приходил в себя, и даже заядлые любители курнуть пребывали в необычайно сильном похмелье. С кексом что-то было явно не так, и, как выяснилось позже, при его выпечке Скотт добавил в состав не только ганджу, но и еще какой-то психоделический ингредиент. В любом случае опыта в пожирании подобных блюд у меня доселе не имелось, и мне было не с чем сравнивать, поэтому я этот эксперимент посчитал вполне успешным.

В утро понедельника мы вернулись в хостел. Устроили генеральную уборку и сделали опись вещей, поломанных гостями за выходные. После чего Скотт посмотрел в интернете стоимость всех этих штуковин, выставил счет и отправил его гостям. Так просто это работает. Выставляешь счет, а люди его оплачивают. Такие же истории были и с гостями, когда они расплачивались уже при отъезде. А ведь могли бы и не заплатить, и ничего бы им не было. Многое в США строится на доверии: работодатель хочет видеть твое рекомендательное письмо с прошлой работы, арендодатель хочет видеть письмо от людей, у которых ты снимал жилье в прошлый раз. Каждый из них рассчитывает на солидарность своих коллег.

Ежедневно для гостей хостела устраивались какие-нибудь мероприятия: поездка к озеру, поход в горы, бир-понг (Англ. Beer – пиво. Бир-понг – алкогольная настольная игра, цель которой – попасть в пластиковый стакан шариком для настольного тенниса). Кроме того, каждый американский город, будь он большой или совсем крошечный, пытается заманивать к себе туристов, и Биг-Бэр не был исключением. С завидной регулярностью в городке проводились различные мероприятия: фестиваль ретро-автомобилей, кинофестиваль, пивной фестиваль и много чего еще. В общем, деньки пролетали довольно весело. В гараже я наткнулся на поломанные велосипеды, но так и не добрался до их починки, а жаль, ведь местность была очень живописной, и можно было накрутить множество миль, исследуя округу. Но и используя для передвижения только свои ноги было где разгуляться, исследуя множество интересных мест в окрестных горах, чем я и занимался.

Всеобщим любимцем хостела был пес по кличке Йоги. Обитал он, в основном, у стойки регистрации. Но при плохом поведении его выставляли за дверь. По неизвестным мне причинам будки у него не было, поэтому я и еще несколько волонтеров исправили это недоразумение и сколотили собачью конуру, раскрасили мы ее в той же цветовой гамме, что и само здание, получилось миленько. На этом наши строительные похождения не закончились. Хозяева хостела решили построить эксклюзивные апартаменты, стоящие отдельно от основного строения. Этими апартаментами должна была стать юрта. Ничего сложного в ее строительстве не было, просто большой конструктор, следуй чертежу, и никаких сюрпризов не возникнет. Но при всем при том, работая вдвоем по несколько часов в день, мы потратили неделю на возведение сего сооружения. Вообще, строительство одно-двухэтажных домов в США в основном каркасное. Поэтому не следует удивляться новостным сюжетам о том, как где-то в Штатах ураганом снесло целый городок. Есть в местных строительных традициях еще целый ряд особенностей, которые не давали мне покоя. Камины у всех домов располагаются у внешней стены, тем самым она частично отапливается, совершенно непонятно, зачем. Или, например, при входе в дом не предусмотрен тамбур. Если для зданий, расположенных на тихоокеанском берегу, все эти детали и вправду не являются принципиальными, то здесь, в горах, где зимой стоят настоящие холода и имеются снежные сугробы, такое невнимание к сохранению тепла вызывало недоумение. Но это не значит, что в России-матушке традиции строительства на порядок выше штатовских. Например, американцам сложно будет объяснить, по какой причине туалет и водоснабжение могут располагаться вне дома, а у нас такое встречается сплошь и рядом.

Развлечений в городке было не так уж и много, поэтому мы развлекались как могли. В один из вечеров после совместной попойки с гостями в гараже был обнаружен старый диван, состоящий из трех частей, и нами было принято решение отнести его на вершину холма, с которого открывался панорамный вид на всю округу. До подножья холма составные части дивана были доставлены на автомобиле, а дальше пришлось тащить их на себе. Погода стояла замечательная, теплая и безветренная. На безоблачном небе светила луна и освещала нам путь. Добравшись до вершины, мы собрали диван, откупорили парочку бутылок вина и провели несколько часов в общении и разговорах обо всем на свете и созерцании Млечного Пути, который постоянно пересекали следы самолетов, взлетающих или идущих на посадку в Лос-Анджелесе. Эта была отличная ночь, именно такие посиделки в хорошей компании и запоминаются лучше всего, именно такие моменты навсегда остаются в твоем сердце.

Не обходилось и без проблемных ситуаций. Однажды, когда большая часть персонала отправилась в бар, а присматривать за хостелом остались только француз Людовик и Скотти, приключилась неприятная история. Было за полночь, пребывая в хмельном и приподнятом настроении духа, мы возвращались в наше жилище. Навстречу нам бежал наш французский друг, будучи необычайно взволнованным. Из поведанной им истории мы узнали, что в хостеле настоящий переполох. Две женщины утверждали, что их дети объелись какой-то наркоты. Обвинения были выдвинуты в адрес Скотта, и, зная его, мы поняли, что обвинения вполне могут быть небезосновательными. Сообщив все это, Людовик убежал в неизвестном направлении, аргументировав это тем, что у него туристическая виза, ему не нужны проблемы с полицией и он не хочет быть высланным из страны.

Были вызваны скорая и полиция. Все предположения оказались верными. Скотти действительно угостил своим волшебным кексом детей тех двух женщин. Да вот только этим детишкам оказалось по девятнадцать лет! Эта информация нас несказанно обрадовала, потому как, первоначально услышав эту историю, все мы воображали себе пострадавших более юного возраста. Эту небольшую деталь происшествия Людовик нам не сообщил. Воистину, в стрессовых ситуациях некоторые люди ведут себя совершенно непостижимым образом. Приехавшие медики забрали обдолбавшихся юнцов, а у нас был неприятный разговор с полицией. Гостям вернули плату за проживание, принесли извинения. На этом инцидент и был исчерпан.

Так и пролетали день за днем. Засиживаться подолгу на одном месте мне не хотелось, поэтому в конце августа я опять засобирался в дорогу.

Лас-Вегас

Viva Las Vegas, Viva Las Vegas.

How I wish that there were more.

Then the twenty-four hours in the day…

/Elvis Presley/

Рано утром я покинул Биг-Бэр Лейк, совершил пересадку в Лос-Анджелесе и отправился в Неваду. Следующей остановкой был «Город Грехов». Добираться туда я планировал на автобусе компании «Грейхаунд» – старейшего автобусного перевозчика страны (Англ. Greyhound – английская борзая).

Следует сказать несколько слов про местные междугородние автобусы. Основных перевозчиков два. Это уже упомянутый мной «Грейхаунд» и «Мегабас». Если покупать билеты заранее, то мегабасовские билеты можно словить всего за пару долларов. Купить их можно только через интернет, так как касс и автобусных терминалов у этого перевозчика нет.

У «Грейхаунда» автобусные терминалы есть, но довольно часто отправка рейсов этой компании происходит с задержками. К тому же для покупок билета на «Грейхаунд» не требуется никаких документов, подтверждающих личность, поэтому эти автобусы являются излюбленным средством передвижения бездомных, нелегалов, всяких мутных типов и прочих ненормальных. Так что лучше стараться занять местечко в начале салона, иначе поездочка может выдаться не из приятных.

К вечеру я уже был в Вегасе. Автовокзал располагался в нескольких часах ходьбы от центра. Погода стояла жаркая, несмотря на вечер, впрочем, в этом городе она такая всегда.

Город сиял светом миллионов электрических ламп, глаза разбегались от всевозможных архитектурных чудес: итальянские дворцы, фонтаны, Эйфелева башня и прочее. Первым делом я посетил Казино Белладжо, выбрал я его, потому как это было единственное заведение, название которого я знал еще до приезда в город благодаря фильму «Одиннадцать друзей Оушена». Сняв пять сотен в банкомате казино, я принялся за дело. Начал с «одноруких бандитов», но они довольно быстро наскучили мне, поэтому в дальнейшем все свое внимание я сосредоточил на рулетке. Удача была не на моей стороне, так что после потери нескольких сотен я решил перебраться в следующее казино. Им оказался «Дворец Цезаря». Здесь судьба мне улыбнулась, повстречалась русская крупье, и я смог не просто отыграться, но и выйти на пару сотен в плюс. Наверное, поймав удачу за хвост, мне следовало оставаться за этим столом и продолжать игру, но я уже возомнил себя любимцем фортуны и потому решил сменить дислокацию, отправившись в казино «Венеция». В Лас-Вегасе есть два вида основных развлечений. Первый – это, разумеется, азартные игры. Второй – различные представления: Цирк дю солей, различные музыкальные шоу и спортивные мероприятия. Я приехал в город исключительно ради азартных игр, а по моему разумению, в «Городе грехов» необходимо либо выиграть крупно, либо проиграть все к чертям. В любом случае стоит попытаться, иначе зачем было вообще приезжать? Поэтому постепенно я начал делать только крупные ставки. Какое-то время мне даже сопутствовала удача. Но, в итоге, я проиграл все свои пять сотен.

Потеря столь значительной суммы не вызвала у меня никаких негативных эмоций. Видать, правду говорят, что, только потеряв все, становишься по настоящему свободным. Конечно же, я потерял не все. Но было похоже, что бродячий образ жизни вел меня по пути буддийского избавления от привязанностей, я стал чуть ближе к просветлению, и настроение мое было превосходным.

И хоть опыт – это самый доходчивый учитель, платить за его уроки приходится все-таки слишком дорого. Больше денег терять я не хотел. Поэтому, решив, что азартных игр с меня довольно, я покинул казино и направился в сторону автовокзала, заглянув по дороге в магазин «7-eleven». Сами эти магазинчики родом из Японии, поэтому я полюбил их еще во время моих скитаний по Азии. В отличие от той же ЮВА, любые американские забегаловки совсем не бюджетные, и чтобы нормально пообедать в местном фастфуде, придется выложить $10-15. Можно, конечно, заглянуть в «Subway» и приобрести самый здоровый сэндвич за $7, но разве наешься одним бутербродом, хоть и большим? Вот поэтому периодически я и заглядывал в «7-eleven», ассортимент товаров в этой сети небольшой, как в магазинчиках при автозаправках, и ценник, как и на автозаправках, несколько завышен. Но все это не особо меня волновало, ведь единственным товаром, важным в этом магазинчике для меня, была большая горячая пицца за $5, на вкус она была далека от идеала, зато приходилась очень кстати в дороге, когда хотелось бюджетно поесть чего-нибудь горячего и сытного. Так что, потратив одного мистера Линкольна (На пятидолларовой банкноте США изображен 16-й президент – Авраам Линкольн), я под завязку набил свое брюхо и стал абсолютно доволен жизнью.

Мой рейс задержался на несколько часов, впрочем, это типично для «Грейхаунда». Но в конце концов я дождался своего автобуса и уехал обратно в Лос-Анджелес.

Жизнь на улице

Psychic spies from China try to steal your mind's elation.

And little girls from Sweden dream of silver screen quotation.

And if you want these kind of dreams it's Californication.

/Red Hot Chili Peppers/

Со временем у опытного путешественника происходит привыкание к удивительному ритму жизни, в котором он живет. Автостоп, каучсерфинг, рукотворные и природные достопримечательности – все это превращается в рутину, и человек начинает просто откатывать программу. Поэтому важно находить для себя новые и необычные занятия. В течение своей кругосветки я успел пожить в кришнаитском храме, поработать барменом, попутешествовать по мусульманской стране в Рамадан (Священный месяц мусульман, предшествует празднику Ураза-байрам) и еще много чего перепробовать.

После неудачного эксперимента с азартными играми я задумался над тем, какие существуют способы заработка в США для бродяг, постоянно перемещающихся с места на место.

Если говорить про нелегальную работу, то с ней в Штатах проблем нет. Нелегалы занимают около 30% рынка. Самые простые отрасли для нелегальной работы – это строительство и сельское хозяйство, а также работа грузчиком, официантом и так далее.

Лучшим сайтом по поиску работы является «Креглист» (Craigslist.org – самый популярный в США сайт электронных объявлений). Также есть и русскоязычные сайты и газеты, но объявлений там меньше. Да и если верить рассказам, то обманывают чаще всего именно бывшие соотечественники.

Виза у меня была туристическая, и светила мне только нелегальная работенка. Да и работать мне, по правде сказать, не больно-то и хотелось. Поэтому я намеревался попробовать то, в чем давно хотел себя испытать: стать уличным музыкантом. Мой уровень игры на губной гармонике не слишком высок. Но попытка – не пытка, так что я решил попробовать.

В Нью-Йоркском метро уличным музыкантам необходимо выступать перед специальной комиссией с демонстрацией своего уровня игры, чтобы получить лицензию. В Лос-Анджелесе, к счастью, никаких подобных ограничений нет.

Род деятельности я себе выбрал, осталось определиться с местом. Поразмыслив, что начинать стоит в максимально проходном месте, я отправился на «Аллею Славы». Времени было около часу дня. Я устроился перед заброшенным магазином между Чероки и Лас-Палмас авеню и начал играть, поставив цель – заработать себе на ланч. Первый блин выходил комом, за час игры мне накидали всего пятьдесят австралийских центов и около восьмидесяти центов американских. Как вдруг проезжающий мимо парень на лонгборде вручил мне толстенный сэндвич! Посчитав, что это можно засчитать за достижение поставленной цели, я прекратил музицировать.

Неужели я так плохо играю? Неужели уличные музыканты так мало зарабатывают? В моей голове вертелось множество вопросов. Решив, что Голливуда с меня достаточно, я сел в метро и отправился в Санта-Монику.

Тем временем наступал вечер, и я решил предпринять еще одну попытку подзаработать. Отправившись к пирсу, я увидел множество уличных артистов. Как оказалось, всем желающим выступать на пирсе необходимо приобрести специальную лицензию в городском управлении. Этого я делать, естественно, не намеревался, поэтому просто нашел подходящее местечко на оживленной улице и начал играть. За 2 часа игры мне накидали $18. Во все последующие дни результаты были схожи: $5-8 в час. С этого момента у меня появилась уверенность в завтрашнем дне, ведь теперь я знал, что, в какие бы жизненные перипетии я ни попал в дальнейшем, а голодать мне точно не придется.

Дабы внести разнообразие в свою пляжную жизнь, в один из дней я прокатился автостопом до Санта-Барбары, благо город этот находится всего в двух часах езды к западу от Лос-Анджелеса. Изучив хичвикию (Hitchwiki.org – сайт, бесплатное руководство для автостопщиков, помогающее сориентироваться на местности, выбрать маршрут, позицию для голосования и так далее), я сел в городской автобус и доехал до городка Малибу.

Выйдя на трассу на выезде из города, я начал голосовать, и вскоре меня подобрал паренек лет тридцати, в прошлом заядлый автостопщик. Подбросил он меня всего километров на 30, но за это время успел поведать множество историй из своих приключений по Африке. Распрощались мы на живописном пляже, заставленном домами на колесах. Вообще, многие американцы предпочитают именно такой формат путешествия. Да оно и понятно, путешествовать на собственном транспортном средстве в США – одно удовольствие. Дороги проложены до всех туристических достопримечательностей и национальных парков. Везде есть кемпинги с туалетом и душем. Да и в сравнении с местными зарплатами бензин стоит вполне приемлемо. К слову, США занимает одно из лидирующих мест в мире по добыче нефти и газа. Только здесь их не просто добывают, но и производят полный цикл переработки. Поэтому, если местные чем и недовольны, так это стоимостью автостраховки и парковки, а не расценками на бензин.

Еще не было и полудня, а до Санта-Барбары оставалось уже совсем недалеко, поэтому несколько километров я решил пройти пешком. Через некоторое время я приметил железную дорогу, по шпалам которой и продолжил свой путь. Стоит отметить, что в «Штате Эльдорадо» (Одно из прозвищ штата Калифорния) обычно хайвеи (Англ. Highway – шоссе) и железные пути ограждают заборами, но здесь никаких заборов и запрещающих знаков не было (В свое время именно повсеместные заборы искоренили такую социальную группу, как ковбои. В 1874 году американец Джозеф Ф. Глидден изобрел колючую проволоку, что способствовало развитию фермерских хозяйств, но положило конец свободному перегону скота).

Вскоре проехал небольшой локомотивчик, и тащился он так не спеша, что не составило бы никакого труда заскочить в него. Попутешествовать по Америке, как в старые времена, на поезде? Звучит неплохо! Но для такой забавы нужно было подготовиться заранее: надеть одежду с длинными рукавами, которую не жалко испачкать или порвать, обзавестись прочными перчатками, а уж никак не лезть на состав в шортах и футболке. Так что, отбросив идею этой авантюры, я все же отметил про себя, что если в дальнейшем у меня возникнут проблемы с автостопом, то можно будет попробовать и этот альтернативный способ передвижения. Вскоре дорога привела меня в маленькое поселение, стоящее на обочине шоссе, где меня и подобрала попутка, ехавшая в нужном мне направлении.

Санта-Барбара! Когда слышишь это название, в голове непременно начинает звучать мелодия из того телесериала, первые двести семнадцать серий которого, кстати, так и не показали в России. Последний водитель высадил меня на окраине города, так что до центра я прогулялся пешком, встретив по дороге несколько полей для гольфа и даже одно для поло. На том отличительные особенности города и заканчивались. Большинство местных прибрежных городков похожи между собой, и делать в них абсолютно нечего. Поэтому, побродив по окрестностям несколько часов, я вернулся на шоссе, застопил двух студенток-медсестер и тем же вечером вернулся в Санта-Монику.

Следующий десяток дней я провел в Санта-Монике. Ночевал в палатке на пляже, днем исследовал прибрежные районы, а вечером зарабатывал на пропитание, играя на гармошке недалеко от пирса. У каждого человека есть право на труд, я этим своим правом старался не злоупотреблять, поэтому ограничивался лишь несколькими часами игры ежедневно. Мылся я в пляжных душевых, одежду стирал там же. Вообще, в Америке очень распространены прачечные, где одежду можно и помыть, и просушить всего за несколько долларов. Во времена «Великой депрессии» через такие прачечные мафиози отмывали свои капиталы. Но и сейчас такие заведения достаточно распространены, потому как большинство городских жителей снимает жилье, а установка стиралок во многих съемных квартирах запрещена. Вот и приходится людям пользоваться прачечными самообслуживания.

Что мне нравится в обустройстве американских городов, так это абсолютно безбарьерная среда. Все поребрики имеют съезды, везде оборудованы пандусы. Даже на пляже есть места, где специальные дорожки проложены практически до самого берега, чтобы любой человек на инвалидной коляске тоже мог посидеть на океанском берегу. Вспоминается история из детства, когда мне с мамой понадобилось преодолеть несколько кварталов с моим дедушкой в инвалидной коляске. Сделать это оказалось ох как непросто, и это в Петербурге, что уж говорить о других городах. В Соединенных Штатах людей в колясках можно встретить повсюду, и это не потому, что инвалидов здесь на порядок больше, чем в России, а потому, что инфраструктура города доступна им так же, как и всем остальным жителям, что очень радует.

В один из дней, когда я музицировал на улице, ко мне подошел другой бездомный и обратился со словами:

– Хей, приятель, у тебя есть еда?

– Привет, нет, сегодня я еще не заработал на еду.

– Я пойду прогуляюсь по ресторанам, может, они дадут чего.

Через минут пятнадцать он вернулся с несколькими коробками ресторанных блюд. Оказалось, что достаточно было прогуляться по задним дворам ресторанов и магазинов, чтобы найти кучу специально выложенной вчерашней еды, пригодной в пищу, но уже не пригодной в продажу. Если бы Калифорния была независимым государством, то занимала бы восьмую строчку в списке богатейших стран мира, возможно, именно поэтому в некоторых аспектах повседневной жизни калифорнийцы проявляют крайнюю расточительность, впрочем, как и остальные американцы. Так, например, если верить информации из интернета, около 30% пищевых продуктов в США выбрасывается на помойку. Так что при желании можно бомжевать, вообще ничего не делая. Быть может, поэтому многие калифорнийские бездомные даже не пытаются вернуться к нормальной жизни. Они просто сидят на улицах с табличками, призывающими помочь им, и люди помогают, тем самым лишая этих бедолаг последнего стимула делать хоть что-то. Теплый климат целый год и бесплатная еда. Калифорния – идеальное место для бомжевания, к тому же американским бездомным еще и пособия специальные платят. В США действует множество благотворительных организаций, помогающих людям, оказавшимся в тяжелых жизненных условиях. Человек может бесплатно разместиться в ночлежке, ему помогут найти работу. И так, шаг за шагом, он возвращается к нормальной жизни. Но, к сожалению, не все находят в себе силы выкарабкаться со дна. Также стоит упомянуть, что среди бездомных встречается очень много душевнобольных. Причина этого кроется в том, что после проведенной в середине XX в. реформы в американском здравоохранении государство практически перестало заботиться о людях с психическими расстройствами. В лечебницах содержат лишь особо буйных, а если несчастный не имеет готовых о нем позаботиться людей и не представляет угрозу обществу, то в большинстве случаев его просто выкидывают на улицу.

Иногда, проснувшись рано утром, я успевал составлять грандиозные планы на день, но к полудню от таких намерений не оставалось и следа. Уличная жизнь очень расслабляет. День ото дня пропадает желание делать что-либо, хочется просто плыть по течению. На второй неделе я подловил себя на том, что начинаю общаться сам с собой. Нужно было уматывать из города, пока я еще окончательно не превратился в одного из тех уличных чудаков.

На Север

It's my life.

And it's now or never.

I ain't gonna live forever.

I just want to live while I'm alive.

/Jon Bon Jovi/

При передвижении по Калифорнии автостопом с севера на юг и наоборот есть два варианта:

1. Шоссе № 5. Самый быстрый вариант, так как по этой дороге многие едут на большие расстояния.

2. Тихоокеанское шоссе. Скорость движения значительно меньше, водители едут недалеко. Но, зачастую, стопить можно прямо на шоссе, а главное – это живописные виды на протяжении всего пути.

Мне нравится передвигаться автостопом, ведь так можно познакомиться с людьми, с которыми никогда бы не познакомился в обычной жизни. Да и почти все водители оказываются отличными ребятами, и это логично, ведь мудак не будет помогать незнакомцу, стоящему на обочине.

Мой путь лежал в сторону Сан-Франциско, что составляло около 650 км. Первым делом я решил испытать счастье на шоссе № 5, в путешествии по нему не предполагались столь живописные виды, как на тихоокеанском шоссе, но скорость передвижения должна была быть заметно быстрей, так мне казалось.

Есть некий классический набор правил автостопщика касаемо поведения, выбора места и прочего. Но у меня есть еще одно специфическое правило: куда бы я ни планировал ехать изначально, я всегда поеду в том же направлении, что и водитель, решивший подобрать меня. Именно поэтому, изначально намереваясь двигаться в сторону «Города в заливе» (Одно из прозвищ Сан-Франциско, англ. The city by the bay – Город в заливе), в конечном итоге к концу дня я очутился в городке Мохаве, и если бы я продолжил движение на север, то мог бы очутиться и в Долине Смерти – одном из самых засушливых мест на нашей планете.

Быть в дороге – значит не знать, где встретишь эту ночь, когда в следующий раз поешь и когда примешь полноценный душ, и за все эти эмоции я и люблю находиться в пути. Но все хорошо в меру. Поэтому, решив, что в этот день приключений у меня было достаточно, я остался в Мохаве, установил палатку и заночевал рядом с каким-то взлетным полем. Позднее я выяснил, что именно на этом аэродроме проходят испытания Virgin Galactic (Компания, планирующая наладить выпуск суборбитальных туристических полетов) Ричарда Брэнсона (Британский предприниматель, основатель Virgin Group).

Следующим утром я снова отправился к шоссе. Выходить на хайвей в США запрещено, единственный доступный вариант – это голосовать при въезде на него. Только вот иногда это не так-то просто сделать, если трафик равен практически нулю. Именно такой момент и приключился со мной. Припекало солнце, мой запас воды был на исходе. Юг штата представляет из себя достаточно засушливое место, а ведь раньше дела обстояли еще хуже. Лишь в начале XX в. благодаря строительству ряда акведуков и плотин Лос-Анджелес и окрестности перестали испытывать недостаток в воде.

Я видел, как в нескольких километрах от меня между каменистых холмов петляет локомотив, таща за собой с сотню вагонов. Направление этой железной дороги совпадало с моими планами. Поэтому в голову опять начали приходить идеи о путешествии в стиле хобо (Хобо – странствующий рабочий, бродяга. Термин появился во второй половине XIX в., когда после Гражданской войны многие солдаты, возвращаясь домой на поездах, искали по дороге подработки. Также количество хобо резко возросло во времена «Великой депрессии» 30-х годов XX в.). Наличие запасного плана – это всегда хорошо, поэтому после таких «вагонных» мыслей настроение у меня улучшилось.

Спустя полчаса я уже ехал в легковушке, в нужном мне направлении. Подобрала меня женщина средних лет, держащая путь до следующего городка, расположенного в получасе езды. По ее уверениям, местность здесь была малолюдная, с незначительным трафиком. Она предложила высадить меня на стоянке дальнобойщиков и попытать свое счастье там, и я охотно согласился на этот вариант. Всяко лучше стопить на споте с магазином и кафе, чем под палящим солнцем перед въездом на шоссе.

По прибытию на место я быстренько перекусил и, не теряя времени, стал обходить ряды фур и расспрашивать водителей, не согласится ли кто подвезти меня. Стоит отметить, что во многих логистических компаниях водителям запрещено подвозить кого-либо. Некоторые водители протягивали мне пару баксов, принимая меня за бездомного, но от денег я отказывался: одно дело – пробовать себя в роли уличного музыканта и совсем другое – принимать милостыню. У каждого свой путь, но уж если у тебя есть яйца, то изволь рассчитывать только на себя, а не на жалость окружающих. Попутный трак (Англ. Truck – грузовик) я так и не нашел. Но духом не пал, и вскоре на выезде к шоссе меня подобрал водитель строительного грузовика. Звали его Виктор. Руководство компании запрещало ему подбирать автостопщиков, но он все равно подбирал. Направлялся он к себе домой, в Бейкерсфилд. Еще одна знакомая мне точка на карте, группа «Korn» родом из этого города, да и Тито Ортиз тоже (Тито Ортиз – боец ММА, бывший чемпион UFC). Это отличительная черта Калифорнии: множество знакомых тебе географических названий, встречающихся повсеместно.

Есть у американских водителей ряд замечательных черт: многие из них считают своим долгом угостить автостопщика ланчем, а когда придет время попрощаться, высадить его как можно удобней для следующего голосования. Именно таким водителем и оказался Виктор. В такие моменты начинаешь задумываться о совести путешественника, как возвращать все то добро, которое вселенная преподносит тебе?

По дороге мы проезжали недалеко от района, застроенного одно-двухэтажными домиками, где и жил Виктор со своей семьей. На мой вопрос, тяжело ли в Америке заработать на свой собственный двухэтажный дом, он ответил утвердительно, добавив, что это особенно тяжело, если дом располагается в таком хорошем районе, как у него.

– А чем твой район так хорош, ведь окружающие районы выглядят так же?

– В моем районе нет ниггеров!

Такая история. Чем дальше от крупных городов отъезжаешь, тем меньше люди парятся о толерантности и прочем. Из моего общения с американцами я уяснил для себя то, что расовая тема у них очень табуирована, и в больших городах белые предпочитают не поднимать такие вопросы, чтобы не быть обвиненными в расизме. Хотя на деле от черных я слышал расистские высказывания не меньше, чем от белых. А черных, между прочим, в том районе я в самом деле не увидел.

Следующим меня подобрал мексиканский паренек, учился он на адвоката и держал путь по своим судебным делам далеко на север – в Сиэтл. Из дальнейшего рассказа я узнал, что рожден он был в Калифорнии в семье нелегалов. В дальнейшем его родители были пойманы и депортированы, а парнишка, будучи гражданином США, остался в Калифорнии. Обычно в таких ситуациях дети попадают в детский дом, но наш герой избежал такой участи, потому что у него была бабушка, которая находилась в Штатах на законных основаниях. Если в молодости ты не революционер, то у тебя нет сердца, если в старости ты не консерватор, то у тебя нет мозгов. Поэтому будущий молодой адвокат собирался бороться с системой и сделать все возможное для помощи нелегалам и изменения иммиграционного законодательства. Однажды, лет тридцать назад, американское правительство легализовало нелегальных мигрантов, но это лишь увеличило поток новых нелегалов в страну. Так что шансы, что такое произойдет еще раз, практически равны нулю, и история, приключившаяся с родителями моего нового приятеля, – далеко не редкость. В былые времена Калифорния входила в состав Мексики. Но затем, воспользовавшись мексиканской войной за независимость и последовавшими за этим внутренними распрями, Золотой Запад (Одно из прозвищ Калифорнии) отделился от Мексиканских Соединенных Штатов и вошел в состав Соединенных Штатов Американских. Поэтому многие мексиканцы, проживающие вдоль границы, непоколебимы в своей уверенности, что они таки не иммигранты и находятся на своей родной земле, оккупированной гринго. Здесь, конечно, напрашивается вопрос: а была бы, к примеру, Калифорния настолько же развитой территорией, если бы до сих пор входила в состав Мексики? Но это уже совсем другая история, и каждый останется при своем мнении.

Так в разговорах о жизни мы стремительно продвигались на север. Сначала за окном мелькали многочисленные цитрусовые плантации, затем пустынные территории, именуемые Калифорнийской долиной. Но с приближением к району залива (Англ. The Bay Area – область залива Сан-Франциско) местность становилась все зеленее и прохладней.

Главные достопримечательности Калифорнии – это вовсе не города, а природа. И именно в востоку от района залива располагается одна из главных природных достопримечательностей Восточного побережья, и имя ей – Йосемитский национальный парк. Горы, водопады и реки, тысячелетние деревья и множество диких животных. В общем, Калифорния воистину поражает своим разнообразием.

Сказать по правде, сам я самые популярные национальные парки штата так и не посетил. Все потому, что гор и водопадов я повидал уже достаточно, и чем больше я путешествую, тем больше начинаю интересоваться культурой и бытом местных жителей, а не природными достопримечательностями.

Конечной точкой на карте в этот день для меня стал город Сакраменто – столица штата. Столицы американских штатов всегда располагаются не в главных мегаполисах, а в городах поменьше. Делается это для того, чтобы ограничить постороннее влияние на законотворцев. Поэтому никаких особых достопримечательностей в этом городе я и не планировал обнаружить.

Сам город похож на все остальные американские города: центр с небоскребами и одно-двухэтажная застройка на окраине. Единственное, благодаря чему можно догадаться, что находишься в столице, – так это Капитолий (Место пребывания Конгресса). Окрестности города были очень важными землями в истории штата. Именно в этих краях в 1848 году на землях предпринимателя Джона Саттера было найдено золото, с этого эпизода и началась знаменитая «золотая лихорадка» (Калифорнийская золотая лихорадка – неорганизованная массовая добыча золота в 1848-1855 годах), которая и послужила причиной основания города Сакраменто в том же году.

Ночь я провел в парке, погода стояла теплая, и палатку я не ставил: просто расстелил коврик, залез в спальный мешок и быстро заснул.

На следующее утро довольно быстро я застопил молодую пару, держащую путь в Окленд, город, расположенный в 5 км от Сан-Франциско по другую сторону залива. Но, как часто это случается с американскими водителями, ребята навернули крюк и подкинули меня до моего пункта назначения.

Полдень еще не наступил, а я уже прибыл в Фриско (Устаревшее прозвище Сан-Франциско, сами местные жители город так больше не называют).

Аркейта

Hey ho, let's go.

Shoot'em in the back now.

What they want, I don't know.

They're all revved up and ready to go.

/Ramones/

***

Во время первого посещения Калифорнии в 2016 году мне не удалось исследовать территорию штата севернее залива. Но, в следующем 2017 году я вернулся и все-таки поколесил по северным провинциям. Так что в книге будет присутствовать некая временная петля: эта и следующая главы расскажут о событиях 2017 года, а затем повествование вернется в Сан-Франциско 2016 года. Оба мои визита в Северную Калифорнию пришлись на осень, да и в 2017 году пробыл я там всего три недели, так что никаких временных или погодных накладок в повествовании не возникнет.

***

Через несколько дней я договорился встретиться с другом в Аркейте, городе, расположенном в 450 км к северу от залива. Поэтому, не теряя времени, я двинулся в путь.

Дороги – как наркотик, поэтому каждый раз, начиная голосовать на обочине, я нахожусь в приподнятом настроении. Из Сан-Франциско есть только один путь для движения на север, проходит он через знаменитый мост Золотые Ворота. Стопить необходимо перед мостом, так как на расстоянии километров в 100-150 после простираются поселения с весьма состоятельными жителями, а богачи, в большинстве своем, не очень жалуют автостопщиков. Подходящее место для голосования перед мостом только одно – это небольшое пространство перед автобусной остановкой на Ломбард стрит. Я простоял там несколько часов, пока в конце концов меня не подобрал парень по имени Гус, направляющийся на север навестить своих русских друзей. Ехали мы по тихоокеанскому шоссе, постоянно петляющему вдоль береговой линии с прекрасными видами. Вскоре начало темнеть, желтая полоска разделительной полосы змеилась по дороге, но даже в темноте по-прежнему ощущалась близость величественного океана.

Через несколько часов пути мы промчались мимо музея Форт Росс – бывшего русского поселения, основанного в 1812 году. Эта крепость была не только первым и последним русским поселением в Калифорнии, но и первым европейским поселением севернее Сан-Франциско. Колония была создана для обеспечения продовольствием русских поселенцев на Аляске. Вначале поселенцы наладили дружественные контакты с местными племенами, нанимали индейцев на сельскохозяйственные работы, обменивались с ними товарами и вполне мирно уживались. Но на протяжении всего своего существования колония оставалась убыточной. Вдобавок ко всем невзгодам, после череды неурожаев администрация внесла изменения во взаимоотношения с местными жителями. Дабы уменьшить издержки производства, аборигенов начали привлекать к работам против их воли. Проще говоря, превратили индейцев в обычных крепостных. Правда, все эти меры так и не помогли, и колония продолжала работать в убыток. Поэтому в 1841 году крепость была продана уже упомянутому землевладельцу Джону Саттеру (Предприниматель, на чьих землях началась «золотая лихорадка»).

Город, куда Гус держал путь, назывался Мендосино, и поскольку ночевать я собирался в палатке, Гус проехал через весь городок и высадил меня на окраине рядом с опушкой леса, чтобы на следующий день я сразу смог выйти на шоссе и начать голосовать. Мы обменялись контактами в Фейсбуке и по-дружески тепло распрощались.

Я был в самом разгаре распаковки моего рюкзака в кромешной темноте, когда услышал, как меня зовут на чистом русском языке. Окликали меня Андрей и Наталья – друзья Гуса, которые, узнав обо мне, решили пригласить меня в гости. Мои новые друзья переехали в Штаты еще в 90-х, перепробовали множество специальностей и в конце концов открыли сеть цветочных магазинов в Сан-Франциско. Работали много, бизнес пошел в гору, и в какой-то момент они решили начать жить для себя. Отошли от дел, купили себе домик вдали от цивилизации, в котором и проводили большую часть времени. В этот домик мы и приехали. Вообще, есть у американцев такая хорошая особенность: они не боятся покинуть зону комфорта и пробовать что-нибудь новое. Люди думают не о том, как сохранить накопленные деньги, а о том, как заработать новые. Официант из ресторана копит деньги на стартап, водопроводчик в хостеле копит на лицензию, чтобы работать индивидуально, и все в таком духе. Здесь все мечтают открыть собственный бизнес, все гонятся за американской мечтой. И своих детей американцы воспитывают в том же ключе. Если тебе нужны карманные деньги, то ты должен их заработать: подстриги соседскую лужайку, помой отцовский автомобиль, развези газеты по району. Заработай, а не просто канючь деньги у родителей. Благодаря всему этому с самого детства в американцах воспитывается уважение к труду, и не только собственному, но и чужому. Так, например, узнав о выпуске нового альбома своей любимой музыкальной группы, американец скорее всего поспешит его купить, а не скачать бесплатно пиратскую версию. Андрей и Наталья были воплощением американской мечты, приехали в Штаты, будучи никем, и благодаря тяжелому труду добились всего, чего хотели.

Тем временем подъехали и другие гости, в итоге нас собралось 8 человек. Хороший ужин, хорошая компания, что еще нужно для отличного вечера? Оказалось, что все присутствующие являлись поклонниками фестиваля «Бернинг Ман» (Burning Man – ежегодный художественный фестиваль, проходящий в пустыне Блэк-Рок в штате Невада в конце августа. Особенностью фестиваля является то, что многие его посетители – не только зрители, но также и участники художественных инсталляций). В беседах об этом фестивале и прошла заключительная часть вечера.

Следующим днем хозяева и гости отправились заниматься дайвингом. Ну а я, поблагодарив всех за радушный прием, двинулся дальше.

Бытует мнение, что автостоп в Штатах очень плох. Во-первых, потому, что США являются самой автомобилизированной в мире страной, и тачку здесь можно купить всего за несколько сотен. Поэтому для американского водителя любой голосующий на обочине выглядит очень странно. Что не так с этим парнем? Почему он не может заработать денег на авто?

Во-вторых, и это особенно актуально для Калифорнии, – слишком большое количество бездомных. Вот подвезешь такого, а потом в салоне неделю вонять будет.

На поверку все эти слухи оказались сильно преувеличенными. Конечно, водители останавливаются не так охотно, как в ЮВА, но и не так плохо, как в Испании, например. Единственная проблема на тихоокеанской дороге, с которой я столкнулся, заключалась в том, что вдоль берега никто не передвигался на большие расстояния.

Поэтому на очередной развилке я постарался перестроиться с тихоокеанского шоссе на шоссе № 101, которое проходило на некотором расстоянии от берега и двигаться по которому должно было быть значительно проще. Ребята, в чьем минивенчике я находился в этот момент, подвезли меня в направлении основного хайвея на десяток километров и высадили в небольшом придорожном парке. А чтобы ожидание следующей попутки было нескучным, они снабдили меня приличного размера шишкой (Сленговое название сушеного соцветия конопли).

На этом отрезке дороги между двумя хайвеями практически не было трафика. Так что перспектива просидеть не один час на обочине в ожидании попутки была более чем реальна. Поэтому я просто пошел пешком в нужном мне направлении, попутно голосуя всем проезжавшим мимо автомобилям. Место для прогулки было замечательное: холмы, утыканные соснами, щебетание птиц, запах леса и комфортная температура. Мое передвижение на своих двоих продолжалось несколько часов, когда мне все-таки удалось застопить попутку. Подобрала меня Лореана – милая мексиканка, ехавшая на встречу со своими друзьями в Гарбервилл. Лореана была родом с Юкатана, местности туристической и довольно развитой по мексиканским меркам. Но даже на нелегальных работах в США заработать можно было гораздо больше, чем моя спутница и занималась, работая в ресторане. Через несколько часов мы прибыли в пункт назначения. Была уже вторая половина дня, поэтому, распрощавшись с Лори, я решил, что на сегодня приключений хватит. В самом городке мне повстречалось большое количество бродяг. Вольные странники были везде: у центрального сквера, супермаркета, на выезде из города, даже на кладбище. Это не типично для небольших городков, ведь будучи бездомным, проще выживать в большом мегаполисе. Дело было в том, что приближался сезон сбора канабиса, именно поэтому во все, даже малюсенькие окрестные городки начали стекаться желающие подзаработать. Если говорить про само поселение, то было оно самым обыкновенным, единственное, что мне запомнилось, – это полусгоревшая церквушка. Интересно, сама загорелась или кто из конкурирующей церкви помог? США является преимущественно протестантской страной, поэтому количество здешних христианских ответвлений просто невообразимо: помимо классических лютеран, кальвинистов и баптистов, можно встретить множество представителей и более мелких течений. В свое время религиозный вопрос стал одной из причин отделения штата от католической Мексики. Не для того протестанты бежали из старушки Европы, чтобы и в Новом Свете папа римский вмешивался в их дела. Кроме того, по местным законам религиозные организации не платят налогов. Поэтому существует множество церквей лишь с одним приходом, созданных лишь для экономии на налоговых выплатах.

Заночевал я недалеко от кладбища, а на следующее утро продолжил свой путь. При въезде на хайвей трафика практически не было. Поэтому, вконец обнаглев и наплевав на все запрещающие знаки, я вышел прямо на шоссе. Несколько раз мимо меня проезжали патрульные машины, но им не было до меня никакого дела. Остается предполагать, что в это время года, когда местным фермерам необходимы дополнительные работники, полиция закрывает глаза на автостопщиков, хотя официально в Калифорнии автостоп находится вне закона.

Голосовать мне пришлось довольно долго, но на излете второго часа ожидания меня таки подобрали с обочины. Водителя звали Джесика, ехала она в Юрику, город, расположенный всего в десяти километрах от Аркейты. Некоторые ставят Штатам в укор то, что у этого государства очень короткая история. Что ж, короткая, но насыщенная. Может, здесь и нет замков и храмов тысячелетней давности, но вот построек столетней давности довольно много, и относятся к ним очень бережно. По дороге в Юрику мы проезжали через городок Скотиа, основанный в 1863 году выходцем из Шотландии, в этом поселении встречается довольно много деревянных строений постройки еще второй половины XIX в. Но городок знаменит не этим, а тем, что в нем находится одна из самых больших в мире пилорам. Бездумно вырубать леса в здешних краях не принято, поэтому на место каждого срубленного дерева сажается два новых. Тем не менее, находятся те, кто периодически устраивает демонстрации против вырубки лесов. Правда, в большинстве своем все эти активисты не из здешних краев. Местные жители, напротив, ничего против вырубки не имеют, так как воочию видят, что лесов меньше не становится.

А между тем северокалифорнийские леса удивительны. Деревья здесь достигают таких размеров, что некоторые сосны, упавшие и перегородившие дорогу, не распиливают, в них просто прорубают тоннели для проезда автомобилей. Это единственное место в мире, где растет не одна сотня деревьев, возраст которых насчитывает несколько тысяч лет.

Приехав в Юрику, Джес высадила меня у местного «Волмарта», где я затарился продовольствием на несколько дней вперед.

На заднем дворе супермаркета начинался своего рода парк, в котором росло множество кустов ежевики. Ягоды уже созрели, но никто и не думал их рвать. Уж чего, а времени у меня было достаточно, и, потратив около получаса, я насобирал полкило ягод, подкрепился этой божественной пищей, после чего прогулялся до Аркейты.

Недалеко от центра города на карте я нашел некий Редвуд Парк, куда и отправился. Есть одно простое правило: если местность на карте обозначена как «национальный лес», то можно смело разбивать там палатку, а вот если местность отмечена как «национальный парк», то ночевка без разрешения там запрещена. Но, придя на место, я обнаружил несколько уже установленных палаток, и все мои опасения улетучились.

Фермерский край

Forever young.

I want to be forever young.

Do you really want to live forever?

Forever, and ever.

/Alphaville/

Проснувшись, я отправился на встречу с моим товарищем. Звали его Лоренцо: бородатый, лохматый, с гитарой и кучей гармошек, добродушный любитель вина и «Нутеллы». Как я уже упоминал, в середине осени начинается сезон сбора травы, платят за это очень хорошие деньги. Поэтому в это время года в округ Гумбольдт стекается уйма людей, желающих подзаработать. Мой друг был одним из таких соискателей. Месяца полтора назад он уже успел немного потрудиться, но та работа была всего на несколько недель. В мои планы все это не входило, но попутешествовать по американской глубинке я был не прочь. Лоренцо остановился в хостеле в центре города, где мы пересеклись и после завтрака двинулись в путь. Кстати, Аркейта оказалась красивым городком, уж не знаю почему, но многие местные жители предпочитали возводить дома в викторианском стиле, из-за чего городок смотрелся очень миленько.

Передвигаться мы планировали автостопом, поскольку это один из лучших вариантов познакомиться с фермерами, которым нужны работники. Мы сразу отправились к въезду на хайвей в нужном нам восточном направлении. По дороге Лоренцо поведал мне несколько местных новостей. Так, несколько недель назад в Аркейте какой-то полудурок кинул коктейль Молотова в спящего на ступенях церкви бездомного. Оставалось загадкой, к чему злоумышленник питал неприязнь, к бездомным или к религиозному заведению. Хотя, возможно, он ненавидел и то, и другое. Помню, как в подростковом возрасте, читая книгу «Бойцовский клуб», я удивлялся эпизоду, где главному герою необходимо было затеять драку со случайным прохожим, и сделать это ему удалось далеко не с первой попытки, потому что прохожие никак не хотели отвечать агрессией на провокации и старались унести ноги. Этот эпизод вызывал у меня недоумение, потому как найти неприятности на российских улицах в начале нулевых не составляло большого труда, да и сейчас тоже. Наслушавшись историй о местных развлечениях, я подумал, что в здешних краях у героя вышеупомянутой книги проблем с поиском неприятностей также не нашлось бы.

Придя на место, мы обнаружили паренька, который уже стопил в нужном нам направлении. Не знаю, как обстоят дела при автостопе в других регионах Америки, но в Калифорнии лучше стопиться, если ты стоишь с табличкой, указывающей твой пункт назначения. У паренька, который, как оказалось, голосовал уже больше часа, такой таблички не было, поэтому мы одолжили ему нашу, а сами расположились в тени дерева неподалеку и стали ожидать своей очереди. Вскоре подошли еще несколько автостопщиков, из разговора с которыми стало понятно, что в здешних краях они оказались все по той же причине поиска работы на марихуановых фермах, как и мы.

Итак, под деревом своей очереди дожидались уже четыре человека. Мы провели в разговорах около часа, прежде чем парнишке с нашей табличкой удалось застопить пикап, а тем временем на горизонте показалась еще одна парочка автостопщиков.

Конечно, надежда – хорошая штука, и умирает она последней или даже вообще не умирает. Но, по правде сказать, за все то время, которое было проведено в ожидании, желание голосовать у нас абсолютно пропало, да и билет на автобус до городка, куда мы держали путь, стоил всего $4. Поэтому, плюнув на все, я и Лоренцо отправились на автобусную станцию, где и купили билеты до Виллоу Крик – небольшого городка, известного своими ганджубасными фермами. По прибытию в город сразу бросалось в глаза большое количество тех, кто, как и мы, приехал сюда в надежде заработка.

Сам город располагался на спуске с горы вблизи горного ручья, в честь чего, по-видимому, и получил свое нынешнее название (Англ. Creek – быстрый ручей). Хотя изначально основанное в 1878 году поселение именовалось Чайна Флет, так как было основано китайскими рабочими, занимавшимися горным делом и лесозаготовками в здешних краях. Вообще, в позапрошлом веке в Калифорнии трудилось множество рабочих из Поднебесной. Во второй половине XIX в. их количество было столь велико, что властями штата даже был установлен ряд дискриминационных законов, ограничивающих китайскую иммиграцию, права на владения землей и возможность трудоустройства. Часть этих законов была отменена только в середине XX в.

Несколько первых часов в городе мы входили в курс дела: узнавали от остальных ребят вести с полей, где в городе есть вай-фай, где электрические розетки, а где можно разбить палатку. Ну и, конечно, какие бары есть в городке, ведь это лучшее место для налаживания связей с местными.

В округе было только два кемпинга, один из которых уже завершил сезон, а другой должен был закрыться через неделю. Так что вечером, затарившись продуктами в местном супермаркете, мы отправились во второй кемпинг, который находился в нескольких километрах от города. Стоимость кемпинга составляла $10 за сектор, в одном секторе могло располагаться до 8 человек. В первую ночь нас набралось только четверо, но в дальнейшем мы скооперировались с другой компанией и забили наш сектор по максимуму. В кемпинге имелись вода и туалет. Душа не было, но был спуск к той самой горной речке.

Коротко о кемпингах: стоимость ночлега – в районе $10-15, расположиться в одном оплаченном секторе могут до 8 человек. Душ есть не везде, а там, где есть, стоит $1 за 4 минуты. Часть кемпингов закрывается на зиму.

Следующие несколько дней в сонном городке ничего толком не происходило. У одного парня в кемпинге был мяч для американского футбола, и я, решив приобщиться к местным спортивным традициям, практиковался в точности броска данного снаряда. Никогда не понимал, как кидать этот мяч, но все оказалось просто, главное – держать мяч не по центру, а с ближнего к тебе торца и подкручивать при броске. В плане спорта американцы, конечно, молодцы, напридумывали уйму всего: американский футбол, бейсбол, баскетбол, а еще сноубординг, скейтбордиг и почти все остальные виды экстремального спорта. Отличительная особенность США – у них все свое. Американцы смотрят свои фильмы, слушают свою музыку, занимаются своим спортом, носят свои джинсы, и даже в тех областях культуры, которые у них отсутствуют по причине крайней молодости нации, они ухитряются находить выход. Например, не имея древних мифов, сказок и прочего народного эпоса, они придумали своих современных мифических персонажей – героев комиксов! Быть может, в этом причина, почему среднестатистический американец понятия не имеет о том, что там происходит в остальном мире. Его культура самодостаточна, и остальные страны его просто не волнуют. Нечто похожее я наблюдал в Китае, когда мне попадались люди, не знающие, кто такой Пол Маккартни или даже Леонардо Да Винчи. Но ведь далеко и не каждый европеец сможет вспомнить, кто такие Лао-цзы или Чжен Хэ, верно? (Лао-цзы – древнекитайский философ VI-V веков до н. э., Чжен Хэ – средневековый китайский путешественник)

В любом случае, если американец и может спутать Гитлера со Сталиным, он точно ничего не перепутает о местности, где живет: кто мэр города, кто главный судья, кто начальник полиции, в каком состоянии находятся местные дороги и поликлиника, сколько налогов он обязан заплатить и что получить в ответ. Такой подход кажется мне более разумным: интересоваться краем, где ты живешь, а не новостями из далеких стран.

Наступали выходные, в субботу в баре проходил концерт местных групп, на котором должны были присутствовать многие фермеры, так что с планами на вечер все было понятно, оставалось придумать, чем занять себя днем.

В начале дня мы потусовались в центре городка. В этот день у местной администрации бесплатно раздавали кое-какую еду, поэтому многие бродяги были заняты изучением того, что им удалось урвать. Стояла осень, с городских яблонь то и дело падали спелые вкусные яблочки. При желании можно было раздобыть лестницу и насобирать их себе в любом количестве. Но такая активность многим хобо была не по душе, в отличие от продуктовых подачек от мэрии. Да, бомжевать в Калифорнии слишком легко.

Во второй половине дня я, Лоренцо и несколько наших бродяжных приятелей прогулялись до парка у реки. В какую бы американскую глушь ни завела тебя дорога, с инфраструктурой все всегда будет в полном порядке: парковка, туалет, место для пикника. Мне по-прежнему было удивительно наблюдать все те здоровенные кусты ганджи, видневшиеся за заборами в стороне от дороги, но в этих краях такое в порядке вещей. Создавалось ощущение, что траву выращивали абсолютно все.

Когда стемнело, мы отправились в бар. Подходили все новые люди, становилось многолюдно. Я купил пивка и направился к бильярдному столу, а мой товарищ выудил из своего гитарного чехла с пяток губных гармошек и пошел к сцене договариваться о джем-сейшене с местными музыкантами. Дожидаясь своей очереди, я наблюдал за происходящим на бильярдном столе и во всем баре в целом. Местные просто наслаждались моментом: слушали музыку, пили, общались. А вот тримеры (От англ. Trim – подрезать) всячески искали возможности наладить связи с фермерами, смеялись над всеми их шутками, проигрывали все партии в пул, оборачивались на любого вошедшего и все в этом духе. В общем, учитывая, что большинство приезжих были мужского пола, выглядело все это так, как будто одни мужики подкатывали к другим. Но вся это ситуация забавляла меня лишь потому, что работы я не искал и просто путешествовал. Уверен, что, будь я на мели, то вел бы себя так же. А так я просто наслаждался моментом и вел себя непринужденно. Как это часто бывает в таких ситуациях, если тебе что-то не нужно, то именно оно плывет в твои руки. Каждый второй, с кем я общался в этот вечер, оказывался фермером, ищущим рабочих, и я видел, как при упоминании о работе со всех сторон к нам начинали подстраиваться люди. Мне же по мере возможности оставалось пытаться привлечь в наши беседы Лоренцо, но в тот вечер по большей части он был занят музицированием и уже порядком накурился. Да и сезон сбора урожая у фермеров еще не начался, так что все это было лишь закидыванием удочек на будущее.

Следующие несколько дней прошли в схожем режиме: праздное шатание по окрестностям, курение травы и неизменное заруливание в бар вечером.

На дворе стояла вторая половина сентября, а это значило, что сезон сбора начинался только через несколько недель. Встречались фермеры, которые выращивали траву круглогодично в теплицах, но на работу к ним просто так не устроиться. Обычно у таких ребят работают одни и те же люди из года в год. Задача сводилась к тому, чтобы оказаться в нужном городке в нужное время – в момент, когда шишки начнут созревать. Сбор урожая необходимо провести максимально быстро, поэтому фермеры нанимают на работу всех подряд. Но до тех пор шанс найти работу не такой уж и большой, так как количество созревших шишек еще не велико, и фермеры справляются сами или при помощи своих проверенных годами работников.

Виллоу Крик являлся очень удобным местом для поиска работы с точки зрения логистики, так как в более маленькие поселения автобусы ходят не часто или вообще не ходят, и каждый день в городок прибывали все новые и новые бродяги. Через несколько дней кемпинг закрывался на зиму, а это значило, что многие из тех, кто обитал в нем, продолжат свои скитания, выйдя голосовать на дороги. Поэтому за день до закрытия кемпинга мы с Лоренцо возобновили свое движение в глубь провинции. Нашей следующей целью был городок Хейфорк.

Первым водителем, подобравшим нас в этот день, был славный старик. Всю дорогу он рассказывал истории из жизни и постоянно вставлял библейские фразы в свою речь. Человек он был религиозный, но не собирался никому навязывать свое мировоззрение. Сказал лишь, что не столь важно, верим ли мы в Иисуса, потому что Иисус все равно верит в нас. Вообще, американские старики, с которыми мне удалось познакомиться благодаря автостопу, – это отдельная история: старый хипарь, рассказывающий про лето любви 1967 года, или, например, байкер – ветеран вьетнамской войны. Как много колоритных персонажей!

Незадолго до нашей поездки в части округа, по которой мы проезжали, прошли сильные лесные пожары, поэтому местами шоссе выглядело, как дорога в преисподнюю. Горят местные леса главным образом из-за человеческой дурости. Началось все с того, что в начале XX в. в Северной Калифорнии были посажены сотни тысяч эвкалиптов, закупленных в Австралии. Австралийцам, разумеется, было все равно, что продавать, а вот о чем думали американцы, высаживая деревья, чье масло столь легко воспламеняется, совершенно непонятно.

На этом череда нелепых ошибок не закончилась, и в 1994 году Биллом Клинтоном был подписан указ, направленный на защиту леса. С тех пор количество деревьев в лесах увеличилось в два с половиной раза, что привело к скоплению валежника в лесу. Все эти факторы способствуют возникновению пожаров гораздо больше, чем пресловутое глобальное потепление, и современные реалии таковы, что Калифорния горит ежегодно.

Кроме следов пожаров, нам постоянно встречались дорожные знаки, испорченные выстрелами из ружей. Такова фермерская забава: напиться, гонять по округе и палить по дорожным указателям.

Местный автостоп оказался одним из лучших в моей жизни, и это при том, что было нас два небритых человека с большими рюкзаками. Боже, благослови Калифорнию!

Следующими нас подобрала парочка из Хейфорка, ехавшая домой. От них мы узнали, что сезон здесь тоже пока еще не наступил. Узнали также, что местные не любят бродяг, поэтому, дабы избежать неприятностей, лучше расположиться в кемпинге или за городом вдали от случайных глаз.

Все кемпинги оказались переоборудованными под нужды пострадавших от лесных пожаров, поэтому нам предстояло найти местечко для ночевки в близлежащих окрестностях. На выезде из города начинались сельскохозяйственные поля, окруженные заборами. Начало смеркаться. Около часа нам пришлось идти все дальше и дальше. Надо отдать должное моему другу, его походный рюкзак был до невозможности перегружен, весил около 25 кг, да плюс еще и гитара. Но Лоренцо ни на что не жаловался и продолжал нести свою ношу, обливаясь потом.

Наконец было найдено подходящее место под небольшим мостом, где мы и разбили лагерь. В город мы возвращались уже в полной темноте. Обычный американский бар не очень-то и отличается от обычного европейского. Те же поддатые мужики, классические наборы выпивки и закусок. Правда, даже среди местных реднеков (Англ. Rednecks – красношеие. Жаргонное название белых фермеров. Примерно соответствует слову «быдло») практически все будут вести себя довольно приветливо. Бильярдный стол стоит $1 за игру, пивко – $3-4, ну и, конечно, обязательно надо давать чаевые в размере 10-20% от заказа. В этих нехитрых развлечениях мы и провели весь вечер, не обзаведясь никакими новыми контактами касательно работы.

Несколько месяцев назад Лоренцо нашел работу в деревушке Мэд Ривер, туда мы и решили направиться следующим утром, а по пути заглянуть еще куда-нибудь.

Общественный транспорт в этих местах не ходил, и это играло нам на руку. Ведь далеко не все тримеры передвигались автостопом.

Автостоп все так же радовал. Нас подобрал очередной старикан, рок-н-рольщик, который поведал нам множество историй из своей юности. Робин Уильямс говорил, что если вы помните 60-е, значит, вас там не было. Слушая рассказы всех этих старичков, понимаешь, что в былые времена люди знали толк в развлечениях. Удивительно что все они еще не поумирали от передозов и дожили до столь преклонного возраста.

Сменив еще одного водителя, мы добрались до поселения Рут, тянулось оно вдоль озера и представляло собой череду частных владений. Из-за засухи уровень воды в водоеме был значительно ниже нормы, но и при этом открывавшиеся виды оказались довольно привлекательны: высокие сосны, водная гладь, тишина и умиротворение. Должно быть, в сезон эти края посещало множество туристов, потому как в столь небольшой деревушке функционировало несколько кемпингов, в один из которых мы и заселились. Цена одного сектора здесь равнялась $12. Но что меня радовало гораздо больше, так это наличие душа. Стоимость водных процедур составляла $1. Кидаешь четыре квотера (Все американские монеты имеют обиходные названия: 1 цент – пенни, 5 центов – никель, 10 центов – дайм, 25 центов – квотер, 1 доллар – бак) в прорезь и наслаждаешься горячей водой четыре минуты. Если хочется продолжения, то докидываешь еще монет. После двух недель купания исключительно в океане и горных реках эта душевая кабинка показалась мне лучше любых спа.

Как обычно, вечером мы отправились изучать местные злачные места. На всю округу был только один магазинчик с небольшим баром и одним бильярдным столом, который занимал большую часть помещения. Стоимость продуктов была в разы больше, чем в больших городах, а чтобы перечислить всех посетителей бара за вечер, хватило бы пальцев рук. Узнав, что я из России, один мужичок поведал историю о том, как в прошлом году в здешних краях работали сумасшедшие русские, один из которых успевал настригать по 7-8 фунтов в сутки. Зная расценки в $120-180 за фунт, нетрудно было подсчитать, что выходило у него в районе тысячи американских тугриков в день. Спустя некоторое время, когда мы уже собирались возвращаться к озеру, в бар вошла Джес – девушка, которая подвозила меня до Юрики. Ехала она в нужную нам сторону и любезно согласилась подвезти. Это получилось очень кстати, ведь час был уже поздний, и при столь незначительном количестве машин на дороге, скорее всего, нам бы пришлось добираться до кемпинга пешкарусом. В Джесином пикапе произошли небольшие изменения, между передних кресел появилось ружье. Появилось оно потому, что неделю назад неизвестный укокошил случайного прохожего недалеко от этих мест. Полиция в расследовании дела не продвинулась ни на йоту. Так что полудурок с ружьем по-прежнему гулял где-то на свободе.

По несколько раз на неделе я слышал подобные истории: незнакомцы, палящие по прохожим, сожженные церкви и все в этом духе. Но самому мне в Штатах ничего подобного увидеть не удалось, но я и не думал горевать по этому поводу. Так было и в Лос-Анджелесе, когда я бродил по ночным улицам на окраине города, а затем узнавал, что гулял по одним из самых опасных черных гетто. Так или иначе, до нашей стоянки мы добрались без приключений и, разведя костер, приготовили себе ужин. Посиделки у костра всегда вызывают у меня положительные эмоции, а в этом приключении с Лоренцо костры мы разводили практически ежедневно. Удивительное дело, самая простая пища, приготовленная на костре, в окружении прекрасных пейзажей и в хорошей компании кажется намного вкуснее любых ресторанных деликатесов. Ах, костер, люди слушают теплые истории про этот холодный мир.

Задерживаться у озера не было никакого смысла, поэтому следующим утром мы отправились дальше.

Проехать нам предстояло совсем немного, лишь несколько десятков километров. Так что выехали мы уже после полудня. На карте Мэд Ривер была обозначена как деревня, но в действительности представляла собой с полдесятка домиков, расположенных на обочине шоссе, и частных владений, разбросанных на огромном расстоянии друг от друга. В нескольких километрах от дороги на карте было обозначено место у реки, где можно было поставить палатки, туда мы и отправились. Покончив с обустройством и заготовкой дров на вечер, мы вернулись к шоссе с целью достопить до следующего населенного пункта, в котором был магазин, в отличие от Мэд Ривер, в котором никаких магазинов не было. Лишь бургерная, небольшая мясная лавка и главный местный бар.

Последние несколько лет в горах проходила перестройка старой дороги, поэтому проехать по ней можно было только несколько часов утром и столько же в конце дня. До окончательного закрытия дороги в этот день оставалось несколько часов, так что мы должны были успеть. Но на шоссе нас ждал неприятный сюрприз. На обочине стоял квартет голосовавших в том же направлении. Ребята оказались испанцами, приехавшими сюда с той же целью, что и мы, а сейчас так же, как и мы, хотевшими добраться до магазина. К тому моменту, когда нашим новым пиренейским знакомым удалось застопить машину, времени до закрытия дороги оставалось менее часа. Еще бы, не так-то просто найти попутку, которая подберет четверых голосующих. Поразмыслив, что при таких раскладах есть вероятность на обратном пути также нарваться на эту группу и в конечном итоге не успеть вернуться, мы решили не покидать деревню. Каждый из нас имел небольшой запас провианта, достаточного, чтобы перебиться до утра. Вечер, как и всегда, мы провели в баре, очередном баре, похожем на все предыдущие. Меня нельзя отнести к любителям кабаков, и такой образ жизни начал мне порядком надоедать. Поэтому на следующий день я решил двигаться дальше на запад, в сторону океана до шоссе 101, а затем на юг, в Сан-Франциско. Лоренцо покидать Мэд Ривер не пожелал и планировал задержаться в деревне еще на несколько дней.

По моим наблюдениям, среди американских водителей есть две категории людей, которые никогда не подбирают автостопщиков. Первые – это водители домов на колесах. Вторые – афроамериканцы. На следующее утро я вышел на дорогу к часу, когда начиналось движение, и благополучно застопил пикап, ехавший до Хайвея 101, и – о чудо! – водителем этого пикапа оказался черный парень. Я посчитал это хорошим знаком, сулящим мне легкие попутки. Дальше – больше, меня подобрала компания русских ребят, оказавшихся именно теми сумасшедшими русскими, что работали в Рут в прошлом году. Затем меня подобрали испанцы, голосовавшие в Мэд Ривер вчера, оказалось, что делали они это лишь в попытке обзавестись фермерскими контактами. Ну, а последним в этот день меня подвозил тибетец, живший в Санта-Розе, городе, расположенном в 85 км северней залива. У нас состоялась очень интересная беседа о тибетской культуре, буддийской философии, политике компартии Китая и прочих животрепещущих гималайских темах. В любом случае, такие дискуссии были гораздо интересней и познавательней, чем разговоры на библейские темы, которые у меня периодически случались с другими водителями. Кого только не встретишь в Плавильном котле (Плавильный котел – прозвище Соединенных Штатов. Модель этнического развития, пропагандируемая в США в XX в.).

Ночь я провел в Санта-Розе, а утром за несколько часов добрался до залива. Женщина, подобравшая меня, ехала в Окленд, так что мне оставалось лишь перебраться на другую сторону пролива. Для меня Окленд известен лишь тем, что именно в этом городе расположен звукозаписывающий лейбл «Fat Wreck Chords», на котором записывались такие группы, как «Rancid» и «Anti-Flag», а «NoFX» записывается там и поныне. Забавная штука – все эти туристические достопримечательности. Люди отправляются за тридевять земель, чтобы сделать фото на фоне какого-нибудь небоскреба в Дубае. В то время как, например, место в Мемфисе, где Элвис записывал свои первые хиты, знакомо немногим. Хотя такие места повлияли на нашу жизнь уж куда больше, чем какая-нибудь Эйфелева башня.

Больше в Окленде делать мне было нечего, поэтому, воспользовавшись паромом за $8, через полчаса я очутился в городе, в котором оставлю кусочек своего сердца (Отсылаю читателя к песне Тони Беннета «I left my heart in san francisco»).

Сан-Франциско

If you're going to San Francisco.

Be sure to wear some flowers in your hair.

If you're going to San Francisco.

You're gonna meet some gentle people there.

/Scott McKenzie/

Сан-Франциско был основан в 1776 году испанцами, в том же году, когда тринадцать британских колоний основали Соединенные Штаты Америки, но испанцы не были первыми европейцами в этих краях. К моменту прибытия первых подданных испанского короля на одном из холмов полуострова уже располагалось кладбище с православными крестами. Кресты были деревянные и порядком обветшали, поэтому надписи на них испанцы прочесть не смогли. Но, по всей видимости, это были участники русской экспедиции, приплывшие с Аляски.

Как и везде в Штатах, я не мог себе позволить платить за жилье. Поэтому так же, как и в Биг-Бэр Лейк, мною был найден хостел, с администрацией которого я договорился о работе за проживание. Располагался хостел минутах в двадцати ходьбы от пирса, куда я приплыл из Окленда, так что, не теряя времени, туда я и направился.

Вдоль набережной проносились миленькие старинные трамвайчики со всех концов страны (Вдоль набережной города проходит трамвайная линия F, движение по которой осуществляют лишь исторические трамвайчики из разных городов США и итальянского Милана). Я вышел на Маркет стрит (Главная улица Сан-Франциско, на которой раскинулись главные небоскребы города) и потопал в нужном мне направлении. По причине молодости Соединенных Штатов все американские города построены по единому перпендикулярному плану, поэтому ориентироваться в них проще простого.

Сам город раскинулся на холмах, и угол наклона некоторых улиц достигает 35°, из-за чего внутри города обычные трамваи использовать нельзя, для этих целей был специально разработан канатный трамвай: некий гибрид между трамваем и фуникулером. Конечно, при таком рельефе в наше время удобнее использовать автобусы и троллейбусы, что горожане и делают, а на трамвайчиках по холмам в основном разъезжают туристы.

Подойдя по нужному мне адресу, я обнаружил, что хостел представлял из себя пятиэтажное строение. Зайдя внутрь и представившись, я прошел ознакомительный инструктаж, после чего был предоставлен сам себе до утра следующего дня. Честно говоря, в таких больших и оснащенных хостелах мне еще не доводилось не только работать, но и останавливаться как гостю. В подвальном помещении в распоряжении гостей были небольшой тренажерный зал, библиотека, прачечная, кинотеатр, столы для бильярда и настольного футбола. За исключением прачечной все остальное было совершенно бесплатно, так что я нашел чем себя занять.

В подвальном помещении также была большая кухня для гостей и столовая, а по утрам накрывался шведский стол. Соответственно, бесплатным завтраком я был обеспечен. Забавная штука, помню, как в детстве меня возмутил тот факт, что по российским ГОСТам соком можно называть напиток, сока в котором всего процентов двадцать от общего объема. Выясняется, что наши правила не так уж и плохи. На кухне хостела стоял автомат с гордым названием «джус машин» (Англ. Juice machine – соковая машина), хотя по факту этот агрегат просто смешивал воду с неким фруктовым концентратом из пакета. Если продолжать тему необычности в простых напитках, то стоит упомянуть про наличие только пакетированного чая в местных магазинах. Так что лучшим вариантом для любителей сего напитка будет посещение местного Чайна Тауна, кстати, самого большого в мире.

Виды работ в хостеле были такие же, как и в местах, где я работал ранее: уборка, помощь гостям и тому подобное. Работать необходимо было 28 часов в неделю. Хоть мне ничего и не платили, учитывая, что самое дешевое размещение в городе стоило около $30 в сутки, а в выходные и того дороже, выходила экономия средств порядка $10 за каждый проработанный час. Кроме того, мне полагались различные «плюшки», например, бесплатное пользование велосипедом. Таких же, как и я, волонтеров работало более десяти человек, и, как я позже узнал, помимо работы в хостеле половина моих коллег подрабатывала на стороне, кто водителями «Убера», кто официантами. Кроме вышеперечисленного, каждый вечер в хостеле проводились какие-нибудь мероприятия: вечеринки, караоке или походы в близлежащие бары. Да и каждое утро тоже была какая-нибудь активность: экскурсия по городу, прогулка на велосипедах, поход на службу в церковь. Последний этаж хостела представлял собой общежитие для студентов, которые жили там от полугода до нескольких лет. Все было как в американских молодежных комедиях, практически ежедневные вечеринки, игры в бир-понг и прочая веселуха. С травой я решил впредь быть аккуратней. Но по-настоящему пьяным я был лишь несколько раз в жизни, и раз уж пошла такая движуха, я вознамерился частично наверстать свое отставание по этой теме.

Первый случай напиться представился в конце первой недели, когда в один из городских баров отправилась большая веселая компания обитателей хостела. В их числе были Валери и ее подружки Ии и Сабина – три студентки из Голландии, проводившие семестр в Сан-Франциско, с которыми я успел познакомиться за несколько дней до этого. Они позвали меня с собой, и я не преминул присоединиться к этой вылазке. Заведение располагалось в другом конце города, так что добирались мы туда на такси. Вернее сказать, воспользовавшись «Убером» (Uber – американская частная компания, создавшая одноименное мобильное приложение для поиска такси или частных водителей), и грех им было не воспользоваться, учитывая, что компания таки родом именно из Сан-Франциско.

Клуб был набит битком. Я взял шот водки, затем еще один. Остальные события ночи припоминаются мне лишь небольшими урывками. Помню лишь, как голландочки тащили меня до такси, после до хостела, а затем Валери тащила меня и до комнаты. В дальнейшем история многократно повторялась: я напивался, а мои амстердамские ангелочки заботились о том, чтобы я не влип во всякие истории. По утрам после попоек, проходя по хостелу, со мной постоянно здоровались незнакомые мне люди, а все потому, что зеленый змий напрочь стирал мою память, и о своих похождениях я могу судить только по рассказам других, а также фотографиям и видеозаписям, которые предпочел бы развидеть. Радует хоть то, что в беспамятном состоянии я только балагурил и не конфликтовал.

В свободное от работы и тусовок время я старался исследовать город. Сан-Франциско был прекрасен. В отличие от большинства американских городов, он имел свой уникальный облик. Раньше в городе бывали пожары, которые уничтожали практически все строения, так что даже по североамериканским меркам старинных зданий в нем практически не было. Да это и не важно, быть может, именно благодаря этому город и приобрел свой уникальный внешний вид: деревянные домики в викторианском стиле в старой части, добротные кирпичные здания начала XX в. в районе порта, ну и современные небоскребы в деловой части города.

Америка – страна, устроенная под водителей, и даже в больших городах системы общественно транспорта далеки от идеала. Но есть два исключения, на восточном побережье это Нью-Йорк, а на западном – Сан-Франциско. В этих городах можно прекрасно обходиться и без личного авто, используя превосходный общественный транспорт или велосипед.

Именно велосипед стал моим любимым времяпрепровождением. Велосипед – знакомый с детства агрегат, дарующий первое чувство свободы! Езжай куда пожелаешь, если ноги достаточно крепки. По городу на велике я предпочитал кататься вдоль береговой линии. Со стороны океана располагался протяженный пляж с примыкающим к нему громадным городским парком. Раньше вдоль берега со стороны залива проходила автострада, но во время землетрясения 1989 года она серьезно пострадала, и город решил не восстанавливать конструкцию, а сделать на ее месте зону отдыха для горожан, так что и там можно было вовсю крутить педали.

На самом деле, Сан-Франциско очень небольшой по американским меркам город и занимает только самую оконечность одноименного полуострова, на котором также размещаются знаменитая Кремниевая долина и такие города, как Сан-Хосе и Поло-Альто. Разумеется, стоит упомянуть и знаменитый Стэнфордский университет, также расположенный на полуострове. Кстати, косвенно Россия поспособствовала тому технологическому превосходству США, которое мы имеем сейчас. Ведь именно после первого запуска искусственного спутника Земли Советским Союзом американцы осознали свое техническое отставание в этом направлении. После чего во всех американских школах были запущены программы по популяризации компьютерных технологий. Именно благодаря этой программе США и начали свое восхождение в этой отрасли, что в конечном итоге и привело к созданию Кремниевой долины.

Забавный факт: в русскоязычной среде распространено ошибочное название Силиконовая долина, ввиду схожести двух английских слов «silicon» – кремний и «silicone» – силикон. На самом деле Силиконовая долина в Калифорнии тоже есть, но располагается она в Лос-Анджелесе и является центром порноиндустрии.

Но вернемся в Сан-Франциско. Главное место для любителей велосипеда находится не на самом полуострове, а по другую сторону залива, к северу от города. Проезжаешь через мост Золотые Ворота» и выбираешь один из двух вариантов: двигаться прямо и спускаться к городкам на берегу залива или повернуть налево, вверх по склону в направлении форта на вершине холма. В большинстве случаев я ехал в сторону форта. На первой площадке по этому пути располагается одна из батарей, защищающая вход в залив. Именно отсюда открывается самый популярный у туристов вид на Сан-Франциско: большой красивый красный мост на фоне города. До этой площадки можно добраться на своих двоих, но я предпочитал добираться до вершины холма. Там также располагались оборонительные укрепления и открывался вид на весь полуостров. Туристов туда добиралось в разы меньше, поэтому не было дурацкого ощущения толпы. Дорога на вершине не заканчивалась, и при желании можно было спуститься вниз с холма по дороге, ведущей к маяку Бонита, а по пути посетить еще несколько артиллерийских батарей. Берега там обрывистые, в округе нет практически никаких сооружений. Лишь в прилегающей долине можно увидеть небольшое количество домиков. Именно поэтому мне и нравилась эта местность, всего двадцать минут крутишь педали прочь от городской суеты и оказываешься в безмятежном крае, где практически не встречаются люди.

Я предполагал, что даже без затрат на проживание жить в самом дорогом городе Штатов будет для меня довольно затратно, но я ошибался. В крупных сетевых магазинах цены на продукты оказались очень даже неплохими. Для примера приведу стоимость продуктов в сети магазинов «Trader joe's»:

– 1 банан $0.19,

– пачка макарон $0.99,

– банка томатного соуса $1.79,

– 1 литр молока $1.29,

– дюжина яиц $1.69,

– 1 л растительного масла $2.49,

– буханка хлеба $0.99,

– кусок сыра $3.49,

– 2 л апельсинового сока $2.99.

Запрета на использование ГМО в Штатах нет, так что за состав не ручаюсь. Можно питаться и более «экологичными» продуктами, все они отмечены знаком «organic», но стоят они в несколько раз дороже. Хочу заметить, что к указанной на ценниках стоимости необходимо добавить налоги, составляющие около 10%, которые не указываются на табличках, но включаются в цену на кассе. Делается это для того, чтобы каждый американец отдавал себе отчет, сколько налогов государству он платит. То же самое касается и местных зарплат. Деньги работнику выплачивают без всяких вычетов, и уже сам американец должен перечислить налоговым органам все что полагается. К чему такие сложности? Разве не проще, чтобы работодатель сразу отчислял необходимую сумму в налоговую? Так-то оно, конечно, проще, но при американском методе граждане гораздо внимательнее следят за тратой государственных средств, потому что понимают: это их налоги, а не какой-то эфемерный государственный бюджет.

С тем, где достать обычную еду, было все понятно, а в тех случаях, когда у меня появлялось желание отведать гречневой кашки или какого другого отечественного продукта, всегда можно было отправиться в русский квартал на бульваре Гири, найти этот район не сложно благодаря золотым куполам православного храма, возвышающегося над всей округой.

Вообще в целом по Америке маленькие магазины вытесняются большими сетевыми компаниями, но в Сан-Франциско общенародным голосованием были приняты поправки в законы, благодаря которым малому бизнесу предоставляют существенные налоговые послабления. Это спасает маленькие магазинчики от разорения и помогает сохранить уютную атмосферу города.

Также в Сан-Франциско мне посчастливилось застать несколько больших праздников.

Ежегодно в первой половине октября в странах Нового Света и Испании празднуется День Колумба. В самой Калифорнии этот день не является праздничным, но в городе у залива он отмечается с большим размахом. Празднование продолжается три дня, в течение которых проводится музыкальный фестиваль в Голден Гейт парке, различные шествия в самом городе, а завершается все великолепным авиашоу над заливом.

Ну а так даже и без особых праздничных дней практически в каждые выходные находились различные массовые мероприятия, достойные посещения.

Особенно мне запомнилась одна методистская церквушка, воскресную службу в которой я посетил однажды. Служба представляла собой классический афроамериканский госпел (Госпел – жанр духовной христианской музыки, появившейся в конце XIX в. в США). Несколько десятков людей распевают песни, стоя на сцене, весь зал им подпевает и хлопает в ладоши. Одна беда, песни похожи друг на друга, и при регулярном посещении храма такие песнопения вскоре начнут надоедать. Но один раз на такую службу стоит сходить обязательно.

Дни пролетали незаметно, но далеко не все из них остались в памяти, помню лишь, как катал на скейте по ночному городу, играл на гармошке с приятелем где-то на улице, пил вино и покуривал травку. И если описывать жизнь в этом городе тремя словами, это будут классические: секс, наркотики и рок-н-ролл. Конечно, в музыкальном плане рок-н-ролла почти не осталось ввиду большей популярности рэпа в современной культуре, но вот всего остального было в избытке. Прогуливаясь по городу, учуять запах травы было легче, чем запах табака. Да и для того, чтобы раздобыть себе какие-нибудь психоделики, достаточно было просто отправиться на Маркет-стрит или, как ни странно, в район мэрии. Складывалось впечатление, что на распространение легких наркотиков полиция не обращает никакого внимания. К тому же в городе разрешено употреблять наркотики в общественных местах, поэтому наркоманы пускают дрянь себе по венам прямо на улице.

Практически каждый вечер в хостеле превращался в вечеринку со всеми сопутствующими историями: парочки, сношающиеся в десяти метрах от стойки регистрации, использованные кондомы, валяющиеся по укромным уголкам, постоянно липкие поутру полы в подвале от пролитого на них алкоголя и заблеванные туалеты. Жизнь била ключом!

Надо заметить, что даже в те моменты, когда между пьяными вусмерть людьми возникали конфликты, они никогда не доходили до рукоприкладства, ну, почти никогда. Да и вообще гораздо приятней отрываться в кампании позитивных любителей забить косячок, чем агрессивных выпивох.

Начинали появляться последствия моего долгого отсутствия на родине. По-русски я разговаривал практически только с мамой по скайпу. И вот где-то в октябре, на третий месяц моего пребывания в США и девятый месяц вне России, я начал забывать родную речь. А происходило это следующим образом.

Первый этап: начинаешь путать похожие по звучанию слова, например, русское «лицензия» и английское «license». А заодно начинаешь дословно переводить английские слова. Как сказать «Pacific Ocean» по-русски? Мирный океан? Нет! Что-то не то. Добрый океан? Да нет же. Тихий? Точно! Тихий океан! Или например: «lighthouse», что это? дом света? нет, для этого должно быть специальное слово! А-аа, точно! Маяк!

Второй этап: it’s когда начинаешь вставлять английские слова в русскую речь but, даже не обращаешь на это внимание.

Третий этап: начинаешь думать на английском и, даже разговаривая по-русски, меняешь интонацию и произношение некоторый звуков.

Вуаля! Ты разговариваешь на руинглише! Кончилось все тем, что однажды, будучи вдрызг пьяным, я встретил паренька из Москвы и был очень рад этому, ведь впервые за долгое время я мог поговорить с кем-то на великом и могучем. Но сделать этого мне не удалось, я все понимал, но не мог говорить по причине того, что мне никак не удавалось связывать русские слова в предложения, и выражать свои мысли я мог только на английском или даже испанском языках, но не на русском.

В мои планы входило покинуть Город туманов (Одно из прозвищ Сан-Франциско) после Хэллоуина, и день этот приближался с невероятной быстротой. Уже за несколько недель до праздника в городе начали развешивать украшения. Основательней всего к вопросу декорирования подходили жители частных домов: манекены ведьм и привидений, пауки с человеческий рост. Выглядело все это здорово! На этот праздник принято наряжаться в какой-нибудь маскарадный костюм, и многие не ограничивались лишь одним образом, поэтому уже за несколько дней до торжества на любой вечеринке присутствовало множество необычных персонажей.

В саму ночь Хэллоуина в хостеле была организована вечеринка, после которой мы отправились в ночной клуб. Я не большой любитель баров, а уж ночные клубы так вообще не для меня, мало того, что толпа народа, так еще темно, и музыка орет так, что уши закладывает. Ты вроде как в гуще народа и веселья, но практически ни с кем и не общаешься. Быть может, это и является главным: возможность раствориться в толпе.

В хостел я вернулся около трех часов ночи. В мои планы входило покинуть город утром сразу после завтрака, поэтому той ночью я старался попрощаться со всеми, кого не успею увидеть до отъезда. Волонтеры Себастиен, Габриель и Елена. Сотрудники хостела Шивон, Джесика и Анджелина. Студенты Джулия и ее брат Матео, Родриго, Марта, Сара и многие другие. Все они стали для меня одной большой санфранцисской семьей. Некоторые говорят, что из мест, где ты чувствуешь себя по-настоящему хорошо, нужно уезжать тогда, когда тебе все еще хочется там оставаться. Глядя на всех этих людей, я уже начинал испытывать ностальгию, а прощаясь с Валери и ее подружками, понимал, что скучать буду вовсе не по городу.

Проснувшись, позавтракав и попрощавшись со всеми, кого удалось разыскать, я отправился к тихоокеанскому шоссе на побережье.

Солнце давно уже выпило все лужицы, оставшиеся после ночного дождика, погода стояла ясная и не жаркая. Приехав на пляж и ознакомившись с картами, в нескольких километрах к югу от города я обнаружил автобусную остановку прямо на шоссе, которая показалась мне отличным местом для автостопа. С похмельем, все еще немного пьяный от выкуренной ночью травы и пребывая в несколько меланхоличном расположении духа, я побрел к этой остановке. Рассудив, что голосование в таком состоянии является не лучшим решением, я решил вздремнуть полчасика. Тратить время на поиск подходящего места мне не хотелось, поэтому я просто влез в ближайшие кусты на обочине дороги, расстелил коврик, лег на него и мгновенно отключился.

Вместо запланированных тридцати минут я проспал около четырех часов. Еще час ушел на то, чтобы наконец-таки добраться до той автобусной остановки. Я простоял там около часа под начавшимся небольшим дождем, чертыхаясь про себя на то, как же скверно складывался этот день. Но в дверь всегда стучат, когда ты моешься в душе или сидишь на горшке, верно? Поэтому именно в этот момент, когда я думал, что хуже уже не будет, рядом со мной остановилась патрульная машина. Полицейский довел до моего сведения, что автостоп в Калифорнии запрещен, затем проверил мои документы и велел проваливать. Начало смеркаться. Решив, что с меня достаточно всего этого дерьма, я вернулся в Сан-Франциско, купил билет на автобус и наконец-таки покинул город.

На юг

So close, no matter how far.

Couldn't be much more from the heart.

Forever trusting who we are.

And nothing else matters.

/Metallica/

После Сан-Франциско у меня пропало всякое желание злоупотреблять алкоголем и ганджей, да и вообще захотелось пожить в более спокойном ритме. Поэтому я снова отправился в Биг-Бэр с намерением провести там несколько недель, а затем продолжить движение на юг.

Как и летом, я договорился поволонтерить в том же хостеле и, как и в прошлый раз, до места я добрался затемно. Зайдя в дом, я обнаружил, что кроме новых волонтеров внутри больше никого не было. Теплые деньки уже давно прошли, а снег еще не выпал. Мертвый сезон был в самом разгаре.

Оказалось, что несколько дней назад произошла неприятная история. Скотти, будучи пьяным, ехал с несколькими волонтерами по делам и был задержан полицией. Это внесло серьезный разлад в коллективе, часть ребят была решительно возмущена тем, что Скотт, будучи пьяным, сел за руль. С этим нельзя было не согласиться. Хотя, конечно, для меня осталось загадкой, зачем тогда они вообще сели в автомобиль при такой оценке событий? В общем, дело это меня не касалось, так что я ни у кого ничего и не расспрашивал.

Дело было в вечер четверга. На все выходные хостел был снят большой семьей, так что нам предстояло сменить дислокацию на несколько дней. Следующим утром прикатил Йен, и до полудня мы занимались генеральной уборкой. Поскольку для кемпингов стояли уже слишком холодные ночи, на выходные мы отправились в Сан-Диего, город, где находилось еще несколько хостелов, принадлежащих тем же владельцам. Помимо меня, волонтеров было еще пять человек: три девочки, грек Крис и немец Райан. Немец оказался личностью удивительной, не часто встречаешь людей, влипающих в переделки с таким же постоянством, как он. В первый день мы отправились на пляж. Погода была хорошей, дул небольшой ветерок, и наш немецкий друг решил искупаться, а спустя минут десять мы обратили внимание на кипиш у воды и спешащих туда спасателей. Мало того, что Райан оказался неважным пловцом, так он еще и понятия не имел о том, что волны могут гнать тебя не только к берегу, но и от него. Приключений этого дня нашему герою показалось мало, поэтому следующим вечером он умудрился напиться в стельку с двух кружек пива. Учитывая дороговизну алкогольной продукции в США, в таком умении набухиваться мне виделись некоторые положительные стороны, но прослушивание пьяных выкриков соседа по комнате на протяжении всей ночи точно не входило в их число.

В общем, выходные оказались насыщенными событиями и пролетели быстро. Как и предполагалось изначально, большинство ребят не пожелало возвращаться в Биг-Бэр, так что обратно вернулись только я, Крис и Скотти.

Вскоре наши ряды пополнились девочкой из Израиля по имени Хадар, а чуть позже и еще несколькими волонтерами. Жизнь хостела вошла в обычный ритм.

В выходные постояльцев было достаточно, а вот в будние дни всего несколько человек в день, так что свободного времени хватало, оставалось придумывать, чем себя занять. За время моего отсутствия Скотти купил необходимые запчасти и отремонтировал велосипеды, так что я принялся наматывать круги по окрестностям. Условия для велопрогулок были идеальными, листья деревьев раскрасились в красно-желтые цвета, что сделало дорогу вокруг озера еще живописней, а воздух был и не холодным, и не жарким.

Хоть в Биг-Бэр происшествий было мало, в самих Соединенных Штатах новостей хватало. В начале ноября состоялись выборы президента, на которых сенсационно победил Дональд Фредерикович Трамп. Что касается меня, то после общения с простыми американскими работягами из глубинки такой результат выборов не казался мне таким уж сенсационным. Хотя, по сути, совершенно не важно, сидит ли в Белом доме республиканец или демократ. Американское государственное устройство содержит столько сдержек и противовесов, что никакая отдельная личность не сможет пошатнуть систему.

В самой же Калифорнии вместе с выборами президента также проводился референдум по вопросу легализации марихуаны, и для многих вопрос статуса канабиса являлся более важным, чем избрание главы государства. В то время как часть моих знакомых сокрушалась тем, куда покатится их страна с новым президентом, другая часть взбудораженно обсуждала свои планы касательно обустройства ганджубасных парников на задних дворах своих жилищ.

В течение следующих нескольких недель все газеты, телеканалы и ленты новостей в социальных сетях были завалены публикациями на тему обреченности Америки, скорого «закручивания гаек» и прочей чепухи. Одни мои знакомые заявляли о намерениях эмигрировать в Канаду, другие планировали срочно выдвигаться в сторону южной границы, пока стена еще не построена (Англ. We need to build a wall – мы должны построить стену. Один из предвыборных слоганов товарища Трампа). Но, как бы невероятно это и ни звучало, в конечном итоге желающих променять США на МСШ (Соединенные Штаты Америки и Мексиканские Соединенные Штаты) среди моих знакомых так и не нашлось. Удивительно!

Вспоминается один эпизод из истории моей семьи. Кузены моего дедушки проживали в Канаде, и вот в 70-х годах прошлого столетия один из них вместе со своей женой прилетел в гости к моей семье в Западную Беларусь. Жена канадца была школьной учительницей, как и моя бабушка. Поэтому в один из дней они отправились на экскурсию по советской школе. Школа представляла собой двухэтажное кирпичное здание с библиотекой, спортзалом и даже небольшим бассейном. Между канадкой и моей бабулей состоялся приблизительно следующий диалог:

– Библиотека, спортзал, бассейн! Это невероятно!

– Что тебя так удивляет?

– Ну как же! В наших газетах пишут, что Советский Союз до сих пор не оправился после войны. Еды не хватает, а образование дается минимально необходимое для работы на полях и заводах!

– Что за вздор! Ты думаешь, мы не любим собственных детей? Как ты могла поверить во всю это капиталистическую пропаганду?

Годом позже моя прабабушка отправилась с ответным визитом в Канаду, в пригород Ванкувера, где в числе прочего была проинспектирована и канадская школа.

– Библиотека, спортзал, хоккейный стадион! Это невероятно!

– Что тебя так удивляет?

– Ну как же! В наших газетах пишут, что у вас здесь хорошее образование доступно лишь детям богачей, а остальные довольствуются минимумом, необходимым для работы на полях и заводах в угоду капиталистической элите!

– Что за вздор! Ты думаешь, мы не любим собственных детей? Как ты могла поверить во всю это советскую пропаганду?

Прошло почти полвека, но ничего не изменилось. Западные СМИ вливают мочу в уши и глаза своих сограждан, а российские – в глаза и уши своих. Хоть сейчас и появилась возможность легкого доступа к информации при помощи интернета, многим правда и не нужна вовсе. Единственный способ побороть все эти стереотипы – это самому побывать по другую сторону «железного занавеса», пообщаться с людьми, посмотреть, как они живут. И чем раньше и больше человек начинает взаимодействовать с представителями других культур, тем более открытым к этому миру он станет. Я со стыдом вспоминаю все те нелепые стереотипы об Америке, которые были у меня в подростковом возрасте.

Тем временем приближалась зима. Во второй половине ноября выпал первый снег, и вскоре начали свою работу горнолыжные курорты. Досуг в хостеле мы обычно коротали в компании из трех человек: Крис, Хадар и я. Пул, настольный теннис, прогулки по окрестностям и просмотр фильмов. В один из вечеров мы решили пересмотреть фильм «Борат» (Борат – псевдодокументальный комедийный фильм английского комика Саши Барона Коэна. Фильм изобилует антисемитским юмором), после чего не было и дня, чтобы мы не отмачивали еврейско-греко-русских шутеек в адрес друг друга. Попробовали бы мы произнести наши реплики в американском обществе, и нас бы сразу обвинили в нетолерантности, харассменте и прочих грехах.

В конце ноября Крис отправился домой, да и Хадар задерживаться надолго в Биг-Бэр не планировала. В добавление к этому приехал новый волонтер, который явно злоупотреблял наркотиками, и далеко не самыми легкими. Но Скотт не предпринимал никаких действий, возможно, это была своего рода солидарность с его стороны. В общем, я решил, что и мне у озера задерживаться не стоит, и двинулся в путь.

Лови волну

I feel so alive for the very first time.

I can't deny you.

I feel so alive.

I feel so alive for the very first time.

And I think I can fly.

/P.O.D./

Я отправился в Сан-Диего. Город располагается на океанском побережье, вплотную примыкая к границе, по ту сторону которой находится мексиканский город Тихуана.

При моем первом посещении «Города в движении» (Англ. City in Motion – город в движении. Прозвище Сан-Диего) несколько недель назад у меня сложилось впечатление, что город пытается быть похожим на Лос-Анджелес, но первое впечатление оказалось ошибочным. В сравнении с «Городом ангелов» Сан-Диего производил впечатление более уютного и гостеприимного местечка. Пусть в городе и его окрестностях нет никаких особых природных достопримечательностей, зато присутствует уютная атмосфера курортного городка, мексиканская культура, пронизывающая все вокруг, да и уникальные местные достопримечательности тоже оказались в наличии. Например, основная база ВМС США на Тихом океане, один из крупнейших зоопарков мира, а еще именно в этом городе проводится фестиваль Comic-Con (Comic-Con – международный ежегодный фестиваль. Изначально задумывался как выставка комиксов).

Как это обычно у меня и бывает, в город я приехал вечером и сразу отправился на Ньюпорт Авеню, где находился хостел, в котором мне предстояло провести свои последние недели в США. Хостел располагался в отдельно стоящем двухэтажном здании с огромным хипарьским значком мира на крыше, заведение это относилось к той же сети, что и хостел в Сан-Франциско, где я работал ранее, так что все должностные обязанности были мне заочно знакомы.

В отличие от Сан-Франциско, бесплатных велосипедов для сотрудников не было, что, конечно, огорчало, ведь в плане велосипедной инфраструктуры Сан-Диего считается одним из лучших мегаполисов США, зато было кое-что получше – доски для серфинга! Пляж находился всего в нескольких кварталах, и не просто пляж, а главный спот местных серферов. В дополнение всем этим хорошим новостям недалеко от пляжа располагался отличный бетонный скейтпарк. В середине нулевых я мечтал о жизни, как у героев «Королей Догтауна» (Фильм, рассказывающий историю становления скейтбординга в 70-х годах), и вот пришло время хотя бы на несколько недель воплотить свою мечту.

Хоть в Южной Калифорнии, по сути, лето никогда не кончается, тем не менее, на декабрьскую океанскую воду это правило не распространяется. Поэтому гидрокостюм являлся обязательным атрибутом экипировки. Весь мой опыт покорения волн ограничивался одним-единственным занятием на Суматре. Но более чем десятилетний стаж скейтбординга и сноубординга значительно упрощал процесс обучения. Катание по волнам чем-то напомнило мне паудер на сноуборде (Англ. Powder – порошок. Сленговое название в сноубординге, обозначающее большой слой нетронутого снега). Главная сложность заключалась в умении поймать именно настоящую волну, а не летящую на тебя грохочущую пенную массу. Пенная волна плоха тем, что на ней нет никакой возможности управлять серфом, двигаться можно лишь перпендикулярно берегу, да и сама скорость движения невелика. А вот настоящая волна – это совсем другое дело: ускорение вначале, невероятные ощущения и эмоции, да и доска приобретает маневренность!

Со стороны мне всегда казалось, что залог успеха – в хорошем чувстве баланса и выносливости рук на старте. Поэтому я считал, что проблем в освоении азов королевского спорта (Прозвище серфинга) у меня не возникнет. Но на практике все оказалось несколько иначе. Как сказал герой той книги Чака Паланика: если ты засунул себе в зад перо, это еще не значит, что ты стал павлином. Так и наличие доски не превратило меня в настоящего серфера.

За несколько недель, проведенных мною в Сан-Диего, я так и не научился стабильно высматривать волны, и большинство моих заплывов заканчивались покатушками в пене. Скорее всего, на это повлияло и то, что учился я всему самостоятельно. Ведь очень важно иметь человека, который укажет тебе на ошибки в самом начале, а ошибки у меня, несомненно, были. В день, когда я купил свой первый скейт, я просто пришел на спот, где катались местные скейтеры, и попросил их показать мне, с чего начать. В случае с волнами все было не так просто.

Тем не менее, серфинг прочно занял свое место в моем сердце! Хоть вода и не является моей стихией, ту сопричастность к океану, которую ощущаешь, покоряя волны, трудно с чем-то сравнить.

Серфинг – спорт энергозатратный. Поэтому я чередовал его с покатушками на скейте. Скейтпарки в Калифорнии можно встретить повсюду, да это и понятно, учитывая, что именно в этом штате в среде местных серферов он и зародился. Самое главное, что все парки здесь имеют идеальную геометрию. И никаких металлических и деревянных недолговечных конструкций, только отшлифованный бетон!

Еще на подходе к парку бросились в глаза возрастные скейтеры, а по их стилю и трюкам сразу стало понятно, что гонять на роликовой доске они начали еще во времена пунических войн.

Сам парк был совершенно обычным для здешних краев, разделенным на секции для любого уровня мастерства, с несколькими пулами (Англ. Pool – бассейн) с идеально выверенными углами. Таким образом я обрел гармонию: прокачивая свои руки, гребя по волнам и нагружая свои ноги, наворачивая бессчетное количество кругов в бетонных бассейнах.

Тем временем сам город нравился мне все больше и больше. Песчаные пляжи, скалистые берега и даже частная застройка, хоть и была однообразной, но все же не настолько скучной, как в большинстве американских городов. Словом, всего было в меру.

Раз в неделю для гостей хостела проводили экскурсии в Тихуану. Я в них участвовать не мог, так как опасался, что обратно в Штаты меня могут и не пустить, ведь был уже декабрь, а прилетел я еще в середине лета. Поэтому, не имея пока возможности ступить на мексиканскую землю, я решил хотя бы взглянуть на нее.

Сделать это было очень легко, просто садишься на трамвай и доезжаешь практически до самой границы. Всем знакома присказка Трампа «Мы должны построить стену», так вот эта стена возводится уже не один десяток лет. Но для американских пограничников эта проблема остается актуальной. Ведь, к большому моему удивлению, оказалось, что при всей экономической и военной мощи США большая часть границы все еще представляет собой проволочный забор, и латиноамериканцам таки удается просачиваться сквозь эту преграду. Хотя даже по официальной статистике большинство нелегалов попадает на территорию Соединенных Штатов по туристическим визам абсолютно законно, так что стена не решит проблем.

Граница выглядела так, как я и предполагал. С мексиканской стороны вплоть до самой стены все было застроено жилыми кварталами, а вот с американской дела обстояли иначе. Чуть в стороне от пограничного перехода начинался парк, протянувшийся до самого побережья. К побережью я и направился. Правда, тропинки напрямик там не оказалось, так что мне пришлось навернуть приличный крюк, но в конце концов я вышел на берег океана. На береговой линии граница представляла собой высокий забор из толстых вертикальных труб, между которых можно было просунуть руку, забор уходил в море на несколько десятков метров. С мексиканской стороны к забору можно было подойти вплотную, а с американской такой возможности не было, на расстоянии в несколько десятков метров от забора стояли красные буйки и патрульный автомобиль поблизости. В общем, все обустройство границы наглядно демонстрировало, кто от кого огораживается и с какой стороны у тебя было больше шансов выхватить проблем от служителей правопорядка. Возвращаясь к вопросу нелегальных эмигрантов, стоит упомянуть, что в 2018 Калифорния официально стала штатом-убежищем. Это значит, что теперь калифорнийским копам запрещено проверять иммиграционный статус человека. Но не федералам, федералы могут и задержать, и депортировать, и в тюрьму посадить. Странный закон, в общем.

Тем временем для меня настали счастливые деньки, и все потому, что Валери и Сабина закончили свое обучение в Сан-Франциско и по дороге домой заглянули в Сан-Диего. Выходные прошли замечательно. В субботу для гостей хостела устраивались пляжные посиделки у костра, а в воскресенье проводилась очередная вылазка по местным барам, куда мы и отправились, как в старые добрые времена. Но счастье мое длилось недолго, и уже через несколько дней нам опять приходилось расставаться. Ох уж эти неизменные издержки кочевой жизни, постоянные встречи и постоянные расставания.

Вечером следующего дня вместе с гостями хостела я отправился в караоке-бар, где первой же прозвучавшей песней оказалась «Valerie» Стива Винвуда. М-да, вселенная знает, как ударить побольнее.

Проходили дни, каждый вечер, сидя на заднем дворе хостела и попивая пивко с новыми знакомыми, я слушал одни и те же мысли из разных уст: серфинг, свобода, путешествия, дауншифтинг, марихуана. Все эти истории я слышал уже не раз, и, как бы нам ни хотелось быть уникальными, в конечном счете все мы одинаковые.

Хоть Калифорния и не переставала преподносить мне сюрпризы и открываться передо мной новыми гранями, все же я чувствовал, что пришло время вновь собираться в дорогу!

Мексиканские Соединенные Штаты

За стеной

I wanna dance by water 'neath the Mexican sky.

Drink some Margaritas by a string of blue lights.

Listen to the Mariachi play at midnight.

Are you with me, are you with me?

/Lost Frequencies/

***

В шестнадцатом году я так и не добрался до Мексики, но не оставил мечту о посещении этой солнечной страны. Поэтому в сентябре следующего года, прилетев в Лос-Анджелес, сразу же отправился в Сан-Диего к пограничному пункту с мексиканским городом Тихуана.

***

Во времена великих географических открытий долгое время считалось, что Калифорния является полуостровом. К счастью, это не так, поэтому из американской Калифорнии в мексиканскую можно перебраться пешком. Выезжать из Соединенных Штатов оказалось гораздо проще, чем въезжать в них. Следуя указателям, я добрался до мексиканских пограничников, так и не встретив ни одного американского. С мексиканской визой никаких проблем тоже не возникло, сделать ее можно за десять минут через интернет, а при наличии визы США или шенгена виза и вовсе не нужна, пограничники поставят тебе штамп в паспорт за просто так. При подходе к мексиканским таможенникам люди делились на две очереди, в первой стояли обладатели мексиканских паспортов, а во второй – все остальные. Хотя по факту в первой очереди стояли мексиканцы, а во второй мексиканцы с американскими паспортами, ну и еще парочка иностранцев, таких как я. Да и в самом городе каждый четвертый автомобиль имел американские номера. Сам город разительно отличался от Сан-Диего. Дело было даже не в обшарпанности улиц, а в том, с какой неряшливостью была устроена местная инфраструктура. Так, например, Тихуана оказалась совершенно непригодна для маломобильных граждан. И вроде как все поребрики были оснащены спусками, и разметка для незрячих была на месте, но все исполнено так неряшливо и под такими углами, что это исключало любую возможность эксплуатации. В общем, хотели сделать, как у северного соседа, а получилось то, что получилось.

Провести свою первую ночь я планировал на пляже, поэтому и потопал в сторону побережья. Если смотреть на город с воды, то, по всей видимости, вид открывается довольно приличный. Рестораны, отели, малоэтажная застройка состоятельных граждан. Но стоит углубиться во внутренние кварталы – и перед глазами предстанет совершенно другая картина. Со всей Латинской Америки люди идут на север в надежде попасть в США, далеко не всем это удается, но и возвращаться домой они не желают. Так и остаются в пограничных городах в надежде в дальнейшем таки добраться до своей «Земли обетованной». В Тихуане проживают многие тысячи таких горемык. Так что пока одна часть города ведет довольно приличное существование, по другую сторону холма всего в полукилометре от них люди живут в самых настоящих фавелах, домах, построенных из фанеры и строительного мусора, без канализации и какого-либо городского обустройства.

Проходя по этим районам, я невольно вспоминал персонажей романа «Гроздья гнева» («Гроздья гнева» – роман Джона Стейнбека, действие которого происходит во времена Великой депрессии), на чью долю выпадает тяжелая участь никому не нужных переселенцев.

Добравшись до побережья, я прогулялся до государственной границы, чтобы посмотреть на то, как знакомый мне забор выглядел с мексиканской стороны. У забора резвились дети, фотографировались туристы. Любой желающий мог просунуть ногу, встать на американскую землю и оказаться сразу в двух государствах.

Городской пляж ничего выдающегося из себя не представлял, да оно и понятно, ведь город являлся не морским курортом, а, скорее, важным перевалочным пунктом. Туристов на улицах было достаточно, но, как мне показалось, в большинстве своем это были гости или жители Сан-Диего, совершающие непродолжительные поездки по эту сторону границы.

Что еще бросилось в глаза, так это стоимость продуктов питания. Цены были не многим меньше цен в американских супермаркетах, и это при том, что средний уровень зарплат в Мексике держится в районе $500, а в некоторых регионах и того меньше. Вообще, северная Мексика считается опасной территорией, и здесь СМИ абсолютно правы. По количеству убийств на душу населения данная местность занимает одно из первых мест в мире. Так что бродить по трущобам после захода солнца я никому бы не советовал, да и ночевать на пляже в таких городах, как Тихуана, тоже. Тем не менее сам я провел ночь именно на пляже. Отошел подальше от границы и центра города, дождался темноты и заночевал в спальном мешке в выступе обрывистого утеса на побережье.

К последнему морю

I am a passenger.

And I ride and I ride.

I ride through the city's backside.

I see the stars come out of the sky.

Yeah, they're bright in a hollow sky.

You know it looks so good tonight.

/Iggy Pop/

Конечным пунктом моей калифорнийской экспедиции должен был стать город Ла-Пас, откуда я планировал либо переплыть через море Кортеса (Калифорнийский залив, также известный как море Кортеса, – залив, отделяющий Калифорнийский полуостров от континентальной части Мексики) на пароме, либо воспользоваться услугами тамошнего аэропорта. По самому же полуострову передвигаться мне предстояло исключительно автостопом, ввиду моей любви к этому способу передвижения и относительного неудобства местных автобусных линий.

Мне предстояло преодолеть около полутора тысяч километров пути по территории двух штатов: Баха Калифорния и Южная Баха Калифорния. Так что, проснувшись в Тихуане и подкрепившись оставшимися припасами, я отправился к местному хайвею. Автострады в материковой Мексике делятся на два типа: платные – проложенные по возможности прямо и с нормальным асфальтом, и бесплатные – кривые и совершенно раздолбанные. На калифорнийском полуострове, за исключением небольших участков вблизи границы, шоссе есть только бесплатные, но вполне сносного качества. Не автобан, конечно, но передвигаться можно.

Самым удобным местом для начала моего путешествия являлся небольшой участок платной дороги. Стопить на платных дорогах в Мексике проще простого, проходишь за пункты оплаты и голосуешь, это не нарушает никаких местных правил, никто тебя гонять не будет. Местные автостопом тоже не брезгуют, поэтому голосующий человек на дороге для водителей не в новинку.

Никаких проблем с попутками у меня не возникло, и менее чем через четверть часа я уже начал свое продвижение на юг. По мексиканским законам передвижение возможно не только в салонах транспортных средств, но и в кузовах машин, и это очень хорошо, ведь по дорогам разъезжает множество пикапов. Первую сотню километров справа от хайвея проносились маленькие курортные городки, затем шоссе уходило от берега, а вместе с этим заканчивалась и хорошая платная дорога. На бесплатной дороге встречались ямы и ухабы, транспорт поднимал клубы пыли, и хоть автостоп оставался вполне сносным, скорость моего передвижения заметно снизилась. В одной из деревушек я познакомился с моим мексиканским коллегой, ехал он в пустыню с одной-единственной целью: довести себя до состояния транса, закинувшись психоделиками. Как скучно я живу, в то время как предстоящей ночью мне необходимо было позаботиться лишь о месте для ночлега, моему новому приятелю предстояло решить, как много мескалина съесть и в какую параллельную вселенную Дона Хуана отправиться после этого (Дон Хуан Матус – персонаж книг Карлоса Кастанеды. Шаман из индейского племени яки).

Кстати, о еде, главным мексиканским блюдом является шаверма, только местные придумали для нее несколько разных названий. Если начинку шавермы заворачивают в тортилью (Круглая тонкая лепешка из муки), то такая классическая шаверма называется буррито. Если после этого буррито кладут на сковородку или в печь, то это уже энчиладас. Если вместо того, чтобы свернуть шаверму рулоном, ее просто складывают пополам, то получается тако. А если тако делается большого размера и нарезается на три или четыре ломтика, то это уже кесадилья. Такие дела. Еще один важный момент: в отличие от США, качество водопроводной воды в Мексике оставляет желать лучшего, да и питьевых фонтанчиков не встретишь, поэтому к затратам на еду прибавляются затраты на покупку бутилированной воды.

Тем временем к трем часам дня я успел сменить с полдюжины машин и отъехал от границы на несколько сотен километров. С тех пор как шоссе свернуло с берега палящее солнце ощущалось особенно сильно. Населенные пункты на пути попадались все реже, трафик сократился до одной машины в несколько минут, а к концу дня движение упало практически до нуля. В конце концов в одной из деревушек я застрял на обочине более чем на час и начал падать духом. Видя безуспешность моих попыток уехать, ко мне подошел местный житель и сообщил, что неподалеку располагается церковь, в которой я смогу переночевать, если что. Эта новость меня приободрила, и я решил попытать свое счастье на дороге еще некоторое время. Простояв на обочине еще полчаса и не встретив ни одной машины, я окончательно сдался и уже было поплелся в направлении церкви, указанном добрым мексиканцем. Как вдруг на горизонте появился внедорожник «шевроле». Я выставил указательный палец, и автомобиль остановился.

На автомобиле были номера штата Аляска, но водителем оказался итальянец по имени Леонардо, а путь он держал в Аргентину! Путешествие его началось четыре месяца назад в Анкоридже (Крупнейший город Аляски). Сначала Канада, затем США, и вот настал черед Мексики.

Леонардо направлялся на полуостров Юкатан, который располагается на атлантическом побережье Мексики, а калифорнийский полуостров он собирался покинуть на пароме и был не против довести меня до самого Ла-Паса и даже дальше, пока нам будет по пути. Что ж, все складывалось более чем удачно для нас обоих. За все мою автостопную практику в Европе, Азии и Северной Америке я никогда не вписывался в попутки на несколько дней и на столь продолжительные дистанции, поэтому мне показалось правильным по мере своих скудных возможностей подкидывать Лео деньги на бензин. Конечно, не меняя попутки, я тем самым лишал себя знакомств с местными водителями, но зато открывалась возможность посетить места, расположенные вдали от главной магистрали. Вопрос ночлега также решался очень просто, ведь если имеешь автомобиль, твой дом всегда с тобой. Ну, а пока до заката оставался еще не один час, у нас было время рассказать друг другу свои истории. Лео родом из небольшого итальянского городка. Нормальной работы там не было, поэтому, не долго думая, он отправился в другие европейские страны в поисках чего-нибудь стоящего. Так он очутился в Лондоне, где за несколько лет, готовя пиццу в ресторане, смог подкопить деньжат и теперь осуществлял свою мечту о трансамериканском путешествии. Тем временем вокруг нас начали вырисовываться классические мексиканские пейзажи: скалистые холмы и равнины, покрытые небольшой зеленой растительностью, и, конечно же, кактусами. Уж не знаю почему, но мне очень хотелось найти кактус в форме поднятого среднего пальца, пока мне такой кактус на глаза не попадался, но я не терял надежды. Восемьдесят процентов американцев никогда не покидали родину, а многие из тех, кто таки выбирался за рубеж, не уезжали дальше Канады или Мексики, поэтому периодически на дороге попадались машины из разных американских штатов. Хотя этих ребят можно отличить от местных, даже не глядя на номерные знаки. Дома на колесах, миниавтобусы, вагончики на прицепе. Американцы в большинстве своем путешествуют с комфортом.

Немного погодя в безлюдной местности мы наткнулись на армейский блокпост. Такие пункты досмотра располагаются по всему полуострову для борьбы с наркокортелями. Военные подходили к своим обязанностям серьезно и каждый раз шмонали наш автомобиль, правда, не максимально тщательно. Но ведь и мы ехали в противоположную от границы сторону. Возможно, при движении на север постовые осматривают проезжающих внимательней.

Тем временем день подходил к концу, и необходимо было подумать о ночлеге. Позади одного придорожного ресторанчика у шоссе мы приметили отличное местечко для кемпинга и, получив разрешение от хозяина заведения, разбили лагерь. Хозяин ресторанчика также разрешил нам воспользоваться душем на заднем дворе его дома и сказал, что на этой полянке время от времени останавливаются проезжающие туристы, но мы первые, кто спросил на это разрешение. Как сказал Дон Кихот: ничто не обходится нам так дешево и не ценится так дорого, как вежливость.

***

Наступил новый день. Никаких планов относительно маршрута Лео не строил, поэтому мы просто катили на юг. Главные природные достопримечательности калифорнийского полуострова связаны с водой: летом это дайвинг в калифорнийском заливе, а зимой наблюдение за китами, приплывающими к берегам солнечной Мексики для рождения детенышей. Это то, что касается водной стихии. На земле же особо смотреть было не на что.

В автомобиле имелась автоматическая коробка передач, и что-то с ней было явно не так, периодически доносились какие-то скрежет и постукивание. Лео сказал, что эти звуки автомобиль начал издавать еще в Канаде, поэтому он надеялся, что до Канкуна (Курортный город на полуострове Юкатан) он как-нибудь доберется, а уж там у него будет время заняться ремонтом. Вскоре нам предстояло пересечь пустыню, и оставалось надеяться, что коробка передач не сдохнет именно там. Кроме пустыни, были и другие природные факторы, способные внести коррективы в наше путешествие. На Мексику надвигался ураган, и хоть обрушиться он должен был на центральную часть страны в нескольких тысячах километрах от нас, тем не менее, кое-какие его проявления могли ощутить на себе и мы.

Путешествие по Мексике на своем автомобиле выходило на порядок дороже, чем по США, и это при том, что Баха Калифорния оказалась одним из немногочисленных мест в стране, где бесплатные дороги находились в приемлемом состоянии. Хоть в Мексике и имеется своя нефть, цены на топливо держатся на довольно высоком уровне, и это при том, что заработки здесь невелики.

Кроме проблем с коробкой передач, в автомобиле обнаружились и другие недочеты. Единственным форматом, который воспроизводила магнитола нашего старенького «шевроле», оказались аудиокассеты. Кассет было всего несколько: Cypress Hill, Aerosmith и сборник дорожных песен 70-х. Так мы и ехали: любуясь панорамами спагетти-вестернов (Спагетти-вестерн – поджанр фильмов-вестернов, зародившийся в Италии и бывший очень популярным в 60-х и 70-х годах) и слушая старых американских исполнителей. Есть у штатовских радиостанций один серьезный недостаток: очень маленький плей-лист. Но в Мексике дела обстояли еще хуже. Слушать местное радио не было решительно никакой возможности, потому как все мексиканские песни были слишком похожими одна на другую, и составляли они процентов девяносто пять местного эфира. Вкупе с практически не сменяющимися кактусными пейзажами и жарой все это вводило в полнейшее уныние. Тем временем я продолжал высматривать свой заветный кактус в виде неприличного жеста, но все так же безрезультатно.

На очередном блокпосте один из солдат был очень рад тому, что я из России-матушки, и даже хотел сфотографироваться со мной, но этому воспрепятствовал офицер, сказавший подчиненному, чтобы тот не позорил вооруженные силы. Чего только не услышишь от людей, когда они думают, что ты не понимаешь их языка. Вообще к России мексиканцы относятся хорошо. У Мексики есть ряд претензий к США, а, как всем известно, отношения между Соединенными Штатами и Российской Федерацией также далеки от совершенства. Поэтому в силу вступает простой закон: еl enemigo de mi enemigo es mi amigo (Исп. Враг моего врага – мой друг).

Как я уже писал ранее, автомобиль имел американские номера, и периодически я замечал, как отношение местных к нам становилось еще радушней, после того как они узнавали, что родом мы из Италии и России. Я предлагал Лео крупными буквами написать на лобовом стекле «No soy gringo soy italiano» (Исп.Я не гринго, я итальянец), но он так и не захотел этого сделать. А зря, возможно, это избавило бы нас от некоторых проблем в дальнейшем.

Во второй половине дня мы проехали мимо городка Росарито, и это означало, что до границы между двумя мексиканскими штатами оставалось чуть более часа езды. Ночевка планировалась где-нибудь на берегу. Никаких конкретных планов о месте стоянки у нас не было, поэтому Лео просто свернул с шоссе и поехал в сторону берега.

Погода на побережье стояла неважная. С моря дул холодный ветер, а небо покрывала мгла. Вдоль всей береговой линии тянулись утесы. На одном небольшом мысе мы заприметили маяк, к которому и направились. Кроме маяка, на мысе располагалось несколько полуразрушенных зданий, по всей видимости, люди покинули это место много лет назад. Пока мы бродили по развалинам, к нам подошел местный рыбак и пригласил к себе в гости. Жил он на соседнем утесе со своим псом, в лачуге, состоящей из одной комнаты, служившей ему и гостиной, и кухней, и спальней. Жил рыбак очень бедно, но ввиду своей профессиональной деятельности включал в рацион множество морских деликатесов. Я вегетарианец, поэтому все эти кальмары и прочие обитатели морских глубин не вызвали у меня интереса, а вот Лео заметно воодушевился и принялся за готовку. А пока еда готовилась, радушный хозяин поведал нам свою историю. Был он из бедной семьи, поэтому, подобно героям романов Диккенса, довольно рано перестал быть ребенком и превратился в маленького взрослого. В возрасте двенадцати лет наш герой бросил школу, чтобы помочь родителям прокормить его младших братьев и сестер. Шли годы, повзрослевшие братья и сестры разъехались кто куда, родители состарились и умерли, и наш герой остался один. Работая днями напролет, семьей он так и не обзавелся и теперь жил отшельником на этом утесе. Чем больше в жизни сталкиваешься с такими историями, тем больше начинаешь ценить то, что имеешь. Ведь за многое, что ты имеешь просто по праву рождения, другим людям приходится бороться на протяжении всей жизни.

***

На следующий день я проснулся, как только начало светать. Наш хозяин, облачившись в гидрокостюм и взяв ласты и гарпун, отправился в гости к Посейдону. Лео еще спал, и я решил прогуляться по окрестностям. На берегу, в нескольких километрах от нас, располагалась рыбацкая деревушка. Дома в этом поселении выглядели получше, чем у нашего рыбака, но тоже были крайне неказисты. Мощеных или асфальтированных дорог не наблюдалось, впрочем, как и любого другого благоустройства. Жители деревушки как раз приступали к работе, волокли свои лодочки к воде и выходили в море.

Тем временем наш рыбак вернулся со своей подводной охоты, Лео тоже уже бодрствовал. Пришло время завтракать и отправляться в путь. Прощальные объятия, теплые напутственные слова – и вот мы уже снова в пути. Вскоре была пересечена граница между штатами, и это значило, что день нам предстоял жаркий. Оконечность калифорнийского полуострова имеет более мягкий климат, все побережье утыкано курортными городками, гостиничными комплексами, полями для гольфа и прочими радостями жизни. Но вот центральная часть штата выглядит иначе и представляет из себя самую настоящую пустыню протяженностью в несколько сотен километров. Именно на эту территорию мы и въезжали. Мы промчались мимо небольшого городка, не посчитав нужным делать в нем остановку. Бензина в баке было достаточно на пару сотен километров, воды оставалось еще полгаллона, так что особых тревог у нас не было, тем более что на пути нашего следования на карте был отмечен не один населенный пункт.

К полудню термометр показывал 110 градусов по Фаренгейту (43 по Цельсию), отмеченные на карте поселения в действительности представляли собой несколько одиноко стоящих домишек на обочине. Солнце палило все сильнее, и наши запасы воды таяли еще быстрее, чем бензин в баке.

В конце концов припомнив, что Мексика очень религиозная страна и что хуже уже не будет, я принял молитвенную позу, устремил свой взгляд в небеса и попросил Сына Божьего сделать что-нибудь с этой треклятой погодой. Спустя пару минут в нескольких сотнях метров от нас прошел самый настоящий смерч. Был он, конечно, не таких размеров, как в фильмах-катастрофах, но человека бы он закрутил с легкостью. Главным было то, что вместе с воронкой с небес спустился и дождь, даже почти ливень. Продлился он всего пару минут, после чего мы вновь окунулись в жару мексиканской пустыни. Но этих нескольких минут было достаточно, чтобы я успел промокнуть, высунувшись из окна автомобиля. По всей видимости, это был отголосок того страшного тайфуна, накрывшего континентальную Мексику в это время. Тем не менее, еще парочка таких совпадений, и я бы уверовал в мексиканского Бога. Но никакие погодные аномалии никак не могли исправить нашу главную проблему – подходящее к концу топливо. Приборная доска показывала, что бензина оставалось менее чем на сто километров, а до следующего городка было еще километров 150. Но делать нечего, и мы просто двигались вперед, надеясь на удачный исход.

Вдали на дороге появились какие-то объекты, вначале показалось, что это мотоциклисты, но перемещались они слишком медленно. Вскоре до нас дошло, что это были велосипедисты. Мужчина и женщина, двигающиеся вверх по склону посреди безжизненной пустыни. При виде такого примера перед глазами все наши неурядицы показались до невозможности нелепыми. Можно только восхищаться физической и ментальной стойкостью таких людей.

Надеяться лишь на собственную стойкость мне не хотелось, поэтому я воспользовался уже проверенным способом и воззвал к помощи Иисуса Иосифовича. И вот, когда бензина оставалось менее чем на 50 километров, у одной из развилок дорог нам повстречался старый пыльный пикапчик с металлической бочкой в кузове. В бочке был бензин. Там же в кузове сидел мужичок в ожидании непутевых путников. Бензин он продавал в два раза дороже, чем на заправках, но делать нечего, пришлось уплатить его цену. До последних событий я был невысокого мнения о силе молитвы, но происшествия этого дня пошатнули мой скептицизм. По убеждениям ближе всего мне буддийская философия, но до тех пор, пока мои ноги стояли на мексиканской земле, я решил побыть богобоязненным католиком. Уж больно хорошо в этой стране работает прямая линия с небесами. Видать, местные менеджеры святого престола –профессионалы своего дела.

В течение следующих нескольких часов мы продолжали двигаться на юг прочь из пустыни. Настало время задуматься о ночлеге. Наш выбор пал на деревушку в одном из близлежащих заливов, тем более что на карте путь туда был отмечен нормальной дорогой, правда, проходящей через гористую местность. Первую половину пути дорога и вправду была замечательная, совсем недавно уложенный асфальт, разметка и дорожные знаки. Но вот вторая половина оказалась обычной грунтовкой, а несколько последних километров пути представляли собой и вовсе не дорогу, а, скорее, направление для движения. Вообще это довольно типичная ситуация для Мексики, в нормальном состоянии поддерживают только основные шоссе, а со всеми остальными дорогами как повезет.

Не обошлось без происшествий, в коробке передач автомобиля опять что-то щелкнуло, после чего перестала работать половина режимов.

Если бы мы знали заранее о таком состоянии финального отрезка пути, то никогда бы не сунулись в те края. Но поворачивать назад было слишком поздно, поэтому приходилось потихоньку продвигаться вперед. Спустя некоторое время мы добрались до прибрежной деревеньки, где и разбили лагерь на берегу.

***

Покинули деревушку мы рано утром, когда только начало светать. Дорогу в гору наш автомобиль преодолевал с трудом, поэтому обратный путь до шоссе занял не один час. Пейзаж за окном потихоньку менялся, после времени, проведенного в пустыне, окружающие виды с периодически встречающейся растительностью казались очень даже разнообразными. Автомобиль был в состоянии держать скорость лишь миль сорок в час, тем не менее, даже при такой скорости к середине дня мы уже подъехали к пригородам Ла-Паса. Впереди виднелось здание его величества «Волмарта». Словом, это было воистину возвращение в цивилизацию. Ла-Пас был основан XVI в. и имеет интересные эпизоды в своей истории. Так, например, в 1854 году он являлся столицей самопровозглашенной Республики Сонора. За 8 лет до этого правительство США поддержало схожее восстание в Верхней Калифорнии, которая впоследствии и стала 31-м американским штатом, а вот Южная Калифорния такой поддержки не получила, поэтому республика просуществовала всего четыре месяца. Современный город никакого интереса у нас не вызывал, поэтому после закупки провизии было решено не терять времени и сразу отправиться к паромной переправе. Шел четвертый час пополудни, но на последний паром в тот день мы уже, как оказалось, опоздали. Так что пришлось задержаться в Калифорнии еще на денек.

Погода в сентябре в местных краях очень жаркая и душная, поэтому в туристической сфере наблюдалось полнейшее затишье. Пустынные улицы, пыль и невыносимая жара. Лео понадобилось обменять доллары на песо, для чего мы припарковались у здания местного банка и вошли внутрь. Покончив с делами и выйдя на улицу, мы обнаружили, что у автомобиля околачивается местный гаишник. Офицер поведал нам, что припаркован наш автомобиль не по правилам, и теперь нам необходимо уплатить штраф. Он демонстрировал распечатанные своды различных правил, которые мы нарушили, но уверял, что все можно решить по-простому, уплатив часть штрафа прямо на месте. В общем, все понятно. До этого и в дальнейшем мы еще не раз сталкивались с такими же блюстителями порядка, и если все встречавшиеся нам мексиканские военные оказывались отличными ребятами, выполняющими свои непосредственные обязанности, то практически все менты оказывались настоящими hijos de putas (Исп. Шлюхины дети) В таких ситуациях можно дать один простой совет: если до тебя докапывается мент и вменяет нарушение каких-то неведомых законов, просто подойди к прохожему или постарайся остановить проезжающий автомобиль и спроси у водителя, вправду ли есть такой закон, нарушение которого тебе вменяют. Узнав, что никаких нарушений тобой не совершено, смело посылай ментов куда подальше. Позднее нами и вправду было нарушено одно из правил дорожного движения, но Лео отказался давать на лапу постовым и потребовал от них выписку штрафа. Оборотни в погонах оказались настолько ленивыми касательно выполнения своих непосредственных обязанностей, что просто отпустили нас восвояси.

Главное же, что я отметил про себя касательно мексиканцев, – это то, что, может, временами они несколько простоваты и по-детски наивны, зато всегда приветливы и готовы помочь. В Штатах я познакомился с великим множеством замечательных людей мексиканских кровей, и, как показали дни, проведенные в самой Мексике, это не было простым совпадением.

Кроме происшествия с полицейским, ни в какие другие истории мы вляпаться не успели, за пару часов истоптали весь центр города вдоль и поперек и ближе в вечеру приехали на один из диких пляжей в окрестностях города, где приготовили себе ужин, скоротали наш последний калифорнийский вечер и отправились на боковую.

Заключение

Вот и настало время покинуть калифорнийскую землю. В порт мы приехали за несколько часов до отправления парома. Все прошло без происшествий, разве что мы стали свидетелями того, как на пункте досмотра перед погрузкой таможенники задержали какого-то американского старичка, автомобиль которого оказался забит антиквариатом. Замечательно видеть, что есть те, кому удается сохранить тягу к авантюризму и в столь преклонном возрасте.

Загрузка судна заняла несколько часов, после чего мы отчалили, а это означало, что я достиг своей цели – проехался по обеим Калифорниям, от Аркейты до Ла-Паса, и наконец-то достиг своего «последнего моря», а когда дописываю эти строки, осуществляется и другая моя давняя мечта о написании какой-никакой, но все же книги.

Познавать мир никогда не поздно, но чем раньше начнешь, тем лучше. У тебя меньше привязанностей, ты влюбляешься, рискуешь, совершаешь ошибки, и, каждый раз возвращаясь из путешествия, ты уже не тот, кем был раньше.

Полгода, проведенные мною под калифорнийским солнцем, безусловно, изменили меня. Так велико количество событий, пережитых мною за это время, так много нового я узнал. Надеюсь, что и каждый из читателей смог найти в этой книге что-нибудь интересное и полезное для себя.

Для подготовки обложки и страниц издания использованы художественные работы автора.