«Когда человеку кажется, что всё идёт наперекосяк,

в его жизнь пытается войти нечто чудесное»

Далай Лама.

Анечка была девушкой строгой. Она во всём рассчитывала на себя. Всё, за что бы она не бралась, делала прилежно, по совести, всё доводила до конца. Отношения с Артёмом она тоже решила довести до конца, так, чтобы завершение их было ярким, запоминающимся – ему.

Это был какой-то день, на каком-то курсе, в каком-то питерском общежитии. Артём жил в нескольких комнатах от неё, прямо по коридору. Анечка точно знала, что делать, чтобы он понял, как нелегко ей далось их расставание. Тем более, что свернуть решил Тёма. Был полдень. Она спокойно прошла по длинному узкому коридору до нужной двери. Постучалась.

– Да, – ответил мужской голос.

Она открыла дверь.

– Привет. Артёма нет?

(Конечно же Аня знала, что его нет. Она всё утро наблюдала в окно за проходной и видела, как он, минут двадцать назад, вышел из здания)

– Привет. Нет, он на пары ушёл.

Молодой человек, сидел напротив монитора компьютера, там велась какая-то решающая судьбу битва. Ему было явно не до Ани.

– А тебе чего? – быстро бросил он.

– Мне тут на пару минут надо.

Она уже прошла в комнату, занесла с собой два пакета. Молча вывалила из шкафа на кровать все вещи Артёма, достала из пакета большие портновские ножницы и принялась резать. Резала крупно, хаотично, не выбирая особо куда придётся рез. Женя, сосед, оторвался от экрана и застыл. Гостья спокойно положила ножницы в кучу вещей, надела на руки резиновые хозяйственные перчатки и достала из пакета небольшое ведро жидко разведённого цемента. Очень внимательно, аккуратно она начала поливать вещи серой смесью. Иногда останавливаясь, перемешивая содержимое кровати. Она вылила всё до капли и соскребла остатки со стенок.

Женя, не понимая, что делать в такой ситуации, усмехнувшись, сказал: «Ты больная. Если что – меня здесь не было». И продолжил игру.

Анечка, своим вежливым тоном ответила: «Конечно, конечно!», и достала из пакета баллончик розовой краски. Через пару минут стена возле кровати бывшего возлюбленного была покрыта красивейшими сердечками, слетевшими с груды цементных вещей и безответно устремившимися куда-то в даль… Девушка же, собрав весь принесённый с собой инвентарь, спокойно вышла из комнаты. Она была довольна. Отношения были завершены. Творчески. Красиво. Незабываемо.

С того дня прошло 4 года. За это время в жизни Анечки было ещё несколько романов. Разных, но уже без таких фееричных финалов.

Аня работала арт директором в одной крупной компании. У неё на тот момент не было отношений. И она их не хотела. Глубоко разочаровавшись в представителях противоположного пола, она занялась карьерой.

Её помощницей на работе была женщина, старше её лет на десять, (Кстати, нашей Ане тогда было 24 года), и, значительно более заинтересованная в том, чтобы наладить личную жизнь напарницы, нежели сама девушка. Её звали Катерина. Она была женщиной доброй, семейной, с двумя детьми и мужем, и из самых лучших побуждений всячески содействовала устройству жизни приятельницы.

При том, что Катерина всегда связывала Анины недомогания по здоровью с отсутствием в её жизни любви. А у Ани на тот момент, действительно, стали возникать сложности со здоровьем – сдавливало в груди, иногда подолгу. Она даже однажды сознание потеряла из-за этого в метро.

Врач ничего не нашёл. Сказал: «Сердце у вас здоровое. Возможно просто лето, душно, вот вы в обморок и упали.»

Между тем боли в груди не отступали. В одно утро Анечка даже позвонила Катерине и попросила провести утреннюю планёрку вместо неё, пока она отсиживалась на лавке, в нескольких кварталах от работы.

– Ну как ты? – спросила помощница, как только Аня показалась в дверях.

– Нормально, отпустило. Видимо, действительно на жару такая реакция.

– На какую жару? Сердце не может болеть из-за 20 градусов питерского лета! – она настоятельно продолжила – Говорю я тебе, сходи к этой женщине. Она из Тибета. Она поможет тебе. И по здоровью, и по личной жизни. Она тоже чем-то очень серьёзно болела, так её буквально с того света достали, там в горах. Теперь она другим помогает. Сходи.

– Кать, всё у меня хорошо. Я прекрасно себя чувствую, личная жизнь меня сейчас полностью устраивает. Ты же взрослая женщина, а веришь в каких-то шаманов, колдунов…, ну смешно же, честное слово.

Катерина покачала головой.

– Вот ты упёртая. Не понимаешь от чего отказываешься.

– Закрыли. Дел куча, – сказала она и ушла в соседнее помещение.

Через неделю ситуация повторилась. Аня сидела на скамье со сдавленным ощущением в области груди и, тихонько дыша, пыталась прийти в себя. Она написала Катерине, что опять задерживается по понятным причинам.

Когда девушка пришла на работу, напарница вложила ей в руку листочек с номером телефона: «Слышать ничего не хочу. Позвони ей! Сдохнешь тут ещё».

Аня посмотрела на листочек. Там были аккуратно выведены номер телефона и имя. Она хотела что-то ответить, но потом посмотрела на решительно настроенную женщину, сложила листочек, убрала во внутренний карман сумочки и сказала, что подумает.

Аня не притворялась, не кокетничала. Она действительно никогда не верила ни в каких целителей, гадалок, колдунов и прочих представителей этой мифической деятельности. Как говорилось ранее, она надеялась только на себя, свои силы и не искала помощи со стороны. Но ей вручили этот листочек, и она его взяла.

Вечером, дома, она долго крутила его в руках, не понимая, что сказать, даже если, вдруг она решится позвонить.

Аня написала Катерине: «А что ей говорить-то?»

Ответ пришёл сразу: «Говори всё как есть».

Отлично, подумала девушка, позвоню и скажу: «Добрый вечер, меня зовут Аня. Я последнее время разочаровалась в мужчинах и у меня в груди жмёт что-то. Точнее, мне противны мужчины. Точнее омерзительны. А при чём тут мужчины вообще, если меня волнует моё здоровье? Правильно, ни при чём» Она ходила по комнате и громко рассуждала вслух: «Моё здоровье? Моё. Проблема есть? Есть. У врача я была? Была. Что он сказал? Ничего.  Неуч… Уф. Опять…»

Она решительно взяла в руки листочек с номером и быстро набрала его. К моменту, когда она поднесла телефон к уху и оттуда послышались длинные гудки, уверенность куда-то ушла.

– Алё, – на том конце послышался очень мягкий, тоненький, почти детский голос.

Аня намного растерялась.

– Здравствуйте, а мне нужна Татьяна.

– Да, я слушаю.

– Дело в том, что мне приятельница дала ваш телефон, сказала, что вы можете помочь. На самом деле я не уверенна, что мне нужна помощь, у меня просто иногда в районе груди жмёт и всё.

Они разговаривали какое-то время. Потом Аня положила трубку, подошла к настенному календарю и обвела там какое-то число. Положила ручку на стол. Ещё раз посмотрела на календарь: «Бред какой-то. Зачем мне это…?»

Заветный день настал довольно быстро. Всё это время Катерина была сама не своя от радости, что Анечка таки последовала её совету. Она рассказывала какие-то удивительные истории, чудеса, которые происходили в жизни людей, после посещения Татьяны. Аня твердила в ответ одно, что это просто какие-то совпадения. Рабочий день подходил к концу. Встреча была назначена на 18 часов, у Татьяны. Аня посмотрела на часы и начала собираться.

– Я рада, что ты решилась, – сказала Катерина. Аня скептически посмотрела на напарницу, попрощалась и вышла.

Адрес, по которому целительница сказала приехать, находился не далеко от её работы и Аня, не спеша, прошлась пешком. Когда она позвонила в домофон, ей сразу открыли. Девушка прошла в арку. Дверь в квартиру была открыта. (У Татьяны был отдельный вход с улицы). Анечка нерешительно заглянула внутрь.

– Проходите, – послышался всё тот детско-женский голос из глубины квартиры.

– Проходите в комнату, я сейчас закончу и выйду к вам.

Аня закрыла за собой дверь.

Что-то происходило в этой странной квартире ближайшие 3 часа. Звонили колокола, пели тибетские чаши, горели свечи, велись длинные беседы о многом. О чем конкретно – знает только Анечка и никто другой. Ближе к 21 часу, девушка вышла на улицу. Смеркалось, воздух выл свежий и лёгкий. Она очень смутно понимала, что происходит. У неё в голове остались несколько фраз, их она прокручивала весь вечер, пока возвращалась домой: «У тебя на сердце – «жаба». Злость твоя. Мы её уберём сегодня, и ты встретишь человека по судьбе, думаю, в ближайший лунный месяц…»

В остальном ощущение было непонятным – мутное сознание, как будто на голове был одет большой медный таз, а в нём – звон, гул. Она мало что понимала, но внутри было удивительное ощущение лёгкости и радости. Будто скоро свершится что-то чудесное.

И что-то чудесное начало происходить в этот же вечер. Она вернулась домой с двумя приглашениями на свидание. Анечка, конечно, никогда не была обделена вниманием мужчин, поскольку, откровенно говоря, была очень красивой девушкой, но два приглашения на свидание за час, пока она добиралась домой – такого ещё не было. «Возможно это просто стечение обстоятельств, – думала она тем вечером. – Кто его знает».

Следующий день, второй, неделя, две – пролетели мгновенно, непонятно, состоя из целой вереницы знакомств, встреч, прогулок по городу, свиданий, новых имён и номеров телефонов. Катерине было интересно, чем это всё закончится, она живо наблюдала за процессом. Аня же устала. Она не понимала, как возможно одним походом к какой-то непонятной особе создать вокруг себя целый рой мужчин. Не проходило дня, чтобы в её записной книжке не появлялось нового телефонного номера. Мужчины выходили знакомиться с ней из ресторанов, когда она проходила мимо, останавливали машины, перебирали через улицы, становились постоянными клиентами художественного салона, в котором она работала, лишь бы получить согласие на свидание. Аня будто была намазана очень-очень сладким мёдом. К концу второй недели, она, действительно, устала. Но, в груди больше не щемило.

На третьи выходные после того вечера, Анечка твёрдо решила: «Хватит!» Накануне она побывала на двух свиданиях подряд, с совершенно непонравившимися ей претендентами и продолжать подобным образом тратить время она не собиралась.

Стоял солнечный июльский день, план на него был такой – сходить в музей, потом пройтись по набережной, закрыть по ходу пару важных дел и оставить вечер для мелких домашних дел. Она одела лёгкое лазурное платье, причесалась и вышла из дома. По дороге к метро продавали красивейшую черешню. Анечка купила немного: «Зайду, помою, где-нибудь», – подумала она.

На входе в метро девушка вспомнила, что вчера зачем-то выложила проездной, когда перебирала сумочку. «Надо набрать мелочи на жетон» – подумала она. Людей было много, Аня встала в сторонку, к колонне, и принялась искать монеты. В руках был пакет с черешней, сумочка, соскальзывающая с плача, кошелёк, в добавок зазвонил телефон, она присела в попытках что-то сложить всё на колени. Звонил незнакомый номер. Аня отбила звонок, пробурчав себе под нос: «Надоели», – выключила телефон и швырнула его в сумочку. Высыпала из кошелька мелочь на ладонь и почувствовала будто за ней кто-то наблюдает. Она подняла голову. Почти напротив, недалеко, стоял мужчина восточной внешности и с любопытством смотрел на Аню.

«Только не это», – промелькнуло в её голове. Она быстро ссыпала всю мелочь обратно в кошелёк, достала одну купюру и промчалась мимо наблюдателя к кассам. Взяла жетон со словами: «Сдачи не надо», – и пошла вниз по эскалатору. Её немного трясло внутри. «Только восточных товарищей мне не хватало…», – думала она, спускаясь по ступенькам.

Надо сказать, Аня была настоящей русской красавицей – у неё была густая копна волос золотисто-соломенного цвета, большие светло-зелёные глаза, чуть курносый нос и довольно высокий рост – почти метр восемьдесят.

Когда она сошла с эскалатора, двери поезда как раз были открыты. Она зашла в ближайший вагон и стала спиной к поручню. Двери закрылись, поезд тронулся. Аня выдохнула. Она смотрела на бегущие вдоль поезда трубы, огоньки, как вдруг, опять почувствовала на себе взгляд. Она посмотрела по сторонам – людей в вагоне было не много, кто-то читал, группа подростков что-то живо обсуждала, две девушки слушали музыку из одних наушников, никто не претендовал на её внимание, но ощущение не проходило. Её взгляд скользнул в соседний вагон. «Вот нахал», – мигом подумала она. Восточный незнакомец стоял в соседнем вагоне и откровенно пялился на неё. Аня сделала гримасу, дающую понять, что ему «ничего не светит» и отвернулась.

Он ей действительно крайне не понравился. Да, он был высоким, культурно одетым молодым человеком, с чёрной, аккуратно постриженной бородой и живыми тёмно-карими глазами, но он был кавказец, а она – русская барышня чистейших кровей. И мужа она себе, если и искала когда-то, то только русского.

Поезд остановился, двери открылись. Это была не её станция, но она вышла. «Боже, только не надо со мной знакомиться, пожалуйста, я не хочу больше никаких знакомств, давайте вернём всё назад – моё щемлённое в груди и прекрасную спокойную жизнь, пожалуйста!»

«Девушка, – вдруг послышалось за спиной. – Девушка, пожалуйста, постойте». Кто-то слегка тронул её за плечо. Аня остановилась. Рядом стоял тот самый восточный.

– Простите, что я так настойчив, но вы меня очаровали, – у него был очень приятный глубокий голос и говорил он на чистом русском.

«Значит не вчера приехал», – подумала Аня и немного смягчилась.

– Я вижу, что вам не очень хочется знакомиться, но я не прощу себе, если даже не попробую.

Аня молча, вопрошающе смотрела на него.

– Могу я вас пригласить на свидание?

– Нет, простите, я тороплюсь и свидания мне не нужны, – Аня сделала шаг в сторону.

– А если это судьба? – вдруг услышала она.

– Если это судьба, то мы ещё обязательно встретимся, – неожиданно для самой себя выпалила она, и быстро нырнула в переход.

Мужчина какое-то время смотрел ей в след.

День прошёл замечательно. Аня побывала в музее, прогулялась по набережной, решила по пути свои дела, и совершенно довольная, возвращалась домой, потому что никто больше не пытался с ней сегодня знакомиться. Ни один мужчина сегодня больше не спрашивал её номер телефона, не адресовывал ей комплименты. Она была счастлива.

«Может мои молитвы услышаны и все эти «чудеса в решете», наконец, закончились?» – подумала она.

Солнце ещё мягко светило, людей было немного. Аня медитативно вышагивала по плиточкам мощения как вдруг кто-то резко дернул её за платье. Она опешила – рядом стоял запыхавшийся восточный незнакомец.

– Я знал, – улыбаясь во весь рот выпалил он, – я знал, что мы ещё встретимся!

Аня не понимала, как такое возможно.

– Вы следили за мной?! – вдруг сообразила она.

– Да что вы! Мы с другом сидим вон в том ресторане, общаемся, – он махнул в сторону, через улицу, – я увидел ваше лазурное платье и выскочил догонять вас!

Аня продолжала недоверчиво смотреть на кавказца.

– Ваня! – он громко крикнул другу, – Вань, скажи, что мы сидим здесь уже давненько!

С террасы ресторана большой русский Ваня махнул в ответ крикнул что-то неразборчивое.

– Вот видите, – сказал он и, улыбнувшись, протянул руку, – я – Марат. Позвольте с вами познакомиться.

– Аня, – помедлив произнесла девушка.

Мужчина легонько пожал ей руку…

Это не была история любви с первого взгляда, по крайней мере, с Аниной стороны. Марат потратил ещё не мало усилий и подарил не один букет цветов, чтобы Аня согласилась пойти с ним на свидание. Это были долгие и красивые ухаживания. И Катерина была свидетельницей тому. Позже, она же, стала свидетельницей на их свадьбе.

Как и пророчила в тот вечер девушке тибетская целительница – она встретила своего человека по судьбе в течении лунного месяца. После знакомства с Маратом кандидатов больше не было, «намазанность мёдом» пропала и в груди больше не щемило. Аня была здорова и счастлива.

Встретила бы Аня Марата, если бы не пошла тогда к Татьяне, конечно же, наверняка никто уже не узнает. Но тибетцы верят, что на жизнь каждого человека уготованы определённые события, которые обязательно случатся. Раньше или позже, в той или иной форме, но произойдут. И жизнь полнится источниками, которые помогают этим событиям воплотиться – явными проводниками знаний и умений, как Татьяна, или неявным и незаметным как случай опоздания на электричку, на которой не нужно было ехать, или вовремя сломанным каблуком.

Судьба миг за мигом, неотступно, плетёт своё кружево, петелька за петелькой, узелок за узелком. И рисунок его будет виден каждому, стоит лишь начать замечать.