# Твои школьные дни

Роберт Ирвин Говард

– Да, – сказал бывший выпускник, сооружая сигару из тротила и прикуривая от бикфордова шнура, – несомненно, сегодняшние студенты колледжа выгодно отличаются от мальчиков и девочек моего времени. Впрочем, этого и следовало ожидать!

Я не верю, что когда-либо на свете были более веселые студенты, чем у нас в Киллемском колледже. Какая атмосфера царила в классе! Первые несколько семестров были довольно трудными для первокурсников. Однако мы никогда не заставляли их тратиться на зеленые шапочки. Нет, мы просто снимали с молокососов скальп, чтобы их легче было отличить от других. Помню, один первокурсник решил обвести нас вокруг пальца – побрился наголо, – но мы каждую неделю натирали ему голову наждачной бумагой.

Пришлось хулиганистому первокурснику покинуть Киллемский колледж, и, если бы не лояльность и поддержка живущих поблизости людей и ассоциации бывших питомцев колледжа, не знаю, как бы вообще колледжу удавалось решать проблему нехватки студентов. Но тем не менее новички постоянно появлялись, заменяя тех, кто осмеливался быть невежливым со старшими.

Лично для меня первые месяцы в колледже прошли нелегко, так как последние семь каникул я провел в революционных армиях Центральной Америки и Мексики и посещал подготовительную школу, занятия в которой вел Джон Л. Салливан. Я был лучшим скаутом в нашем классе. Словом, к поступлению в Киллемский колледж я был подготовлен сполна. Однако, даже мне там пришлось хлебнуть лиха. – Показав пробковую ногу и парик, он заметил: – Вот напоминание о моих первых годах в колледже…

В ту пору, – продолжал он, – колледжи постоянно соперничали друг с другом. Вы бы видели, как мы готовились к футбольному матчу, соревновались в воплях и приветствиях, стреляли из винтовок, точили мечи и смазывали пистолеты.

А сама игра! А триумфальное шествие после резни! Мы шли через весь город, неся на копьях знаки своей победы – скальпы команды-соперницы.

Особенно запомнилась мне игра со Слотеремским университетом. Они прислали целый катер студентов. Мы встретили их на пристани с присущей нам вежливостью, а комитет по приему гостей даже распорядился, чтобы на футбольное поле вышел основной состав команды студентов. Напряженный это был матч. И я должен отметить боевой дух девичьей группы поддержки, которая бросилась на поле с позаимствованными на скотобойне топорами, на бегу разрубая пополам убитых и раненых из команды-соперницы.

Из Киллемского колледжа, по-моему, было убито человек сорок, ранено семьдесят, а из Слотеремского университета сто убито, тридцать ранено. Они переиграли Киллемский колледж в первом тайме, держа долгую оборону по всей линии, а во втором киллемская команда произвела фланговую атаку и, приблизившись к линии, пустила в ход легкие полевые орудия, которыми пользовалась так эффективно, что противник был полностью разгромлен.

Линчемский и Бернемский колледжи всегда задавали нам хорошую трепку. Однажды их студенты насильно завладели половиной поля и вдобавок обстреливали киллемскую команду с трибун до тех пор, пока их успешно не остановил громоподобный голос нашего главного крикуна. После этого мы поднажали и одержали победу.

Да, это было великое соперничество. Помню, как-то на лекции по философии профессор выглянул в окно и воскликнул:

– Джентльмены, баррикадируйте двери и занимайте позиции у окон; на нас идет ботанический класс Каннибалийского колледжа. Девушки пусть заряжают винтовки, а мы постараемся побыстрее расправиться с непрошеными гостями и вернемся к разговору о догматах Золотого правила.

А в другой раз, когда мы возвращались после успешного набега на соседний колледж, старший курс Слотеремского университета неожиданно для нас ночью проделал марш-бросок и утром забаррикадировался в административном здании, захватив в заложники президента колледжа.

Когда мы отказались заплатить выкуп, они повесили президента на куполе, что нас всех немало позабавило. Однако вместо того, чтобы штурмовать здание, мы просто взорвали его, а потом собрали с соседних деревень средства на ремонт.

Киллемский колледж всегда отличался высокой посещаемостью, но состав студентов постоянно менялся, благодаря неугомонному характеру наших ребят, горячему соперничеству между братствами и бесчисленному множеству дискуссионных клубов.

Взяв в руки пожелтевшее от времени объявление, он прочел:

– «Сегодня вечером состоятся еженедельные дебаты между дискуссионными клубами “Бандитов” и “Пиратов” на тему: “Эффективнее ли британского пороха порох из кордита?” Правила дебатов следующие: участники становятся спиной к спине, расходятся в противоположных направлениях на двенадцать шагов, поворачиваются и стреляют по команде. Судей будет семь, и в случае разногласий они могут сразиться между собой. Оставшиеся в живых смогут на следующей неделе принять участие в дебатах на тему “Что эффективнее в рукопашной схватке: штык или сабля?”»

Это была великолепная дискуссионная команда, – вздохнул он. – Как-то раз мы сожгли на костре президента новичков…

Немного помолчав, он пожал плечами.

– Боюсь, для нынешнего колледжа я чересчур старомоден. И все же, члены факультета приняли меня без должного почета. Мы с президентом собирались обсудить, как потратить кое-что из фондов колледжа – если не ошибаюсь, речь должна была идти о покупке пушки для мужского общежития. Тогда я впервые после нескольких лет пришел в колледж. В некотором смысле он совсем не изменился. Несколько свежих скальпов украшали столбы во дворе; из девичьего общежития доносились крики новенькой, с которой старшие девочки, наверное, сдирали кожу; два приятеля из соперничающих братств обменивались выстрелами из-за деревьев, росших на противоположных концах двора, а когда я вошел на территорию колледжа, ученики факультета изящных искусств, приняв меня за декана соседнего колледжа, открыли огонь из окон.

Перезарядив пистолет, я направился в административное здание. Но, должен сказать, встретили меня не так радушно, как следовало встретить человека, который некогда закончил этот колледж и который всегда делал все возможное для его процветания.

Я уж не говорю о многочисленных покушениях, совершенных на меня, когда я направлялся к дверям колледжа, ни о том, что, прежде чем войти, мне пришлось избавиться от привратника. Я считаю, что подобные пустяки лишь отражают прочные принципы лояльности, на которых держался колледж. Нет, я не особо возражаю против таких скромных знаков внимания и уж вовсе не против того, что мне пришлось разрушить три пулеметных гнезда, прежде чем я смог добраться до того крыла здания, где располагался кабинет президента. Но когда президент собственной персоной набросился на меня из-за угла с широким топором, я счел это нарушением этикета. Полагаю, должность президента до сих пор вакантна. Безусловно, я несколько спешу с выводами, но пока колледж не принесет мне свои извинения официально, я воздержусь от участия в его деятельности.