Litres Baner
Название книги:

Испытание детством. На пути к себе

Автор:
Наталия Инина
Испытание детством. На пути к себе

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Стоит сказать, что все детские фотографии и маленькой О., и ее собственной дочери были сделаны только с высоты взрослого человека, на всех этих фотографиях обе девочки смотрели в объектив, задрав голову, оттого, наверное, они выглядели такими нелепыми и несчастными. Именно с этим своим детским одиночеством и несчастьем боялась встретиться взрослая О. Ей пришлось бы признать тот факт, что ее мать, в сущности, была не очень здоровым человеком: любой психолог или психиатр разглядел бы там нарциссическое расстройство личности, при котором человек патологическим образом живет только для себя, и все вокруг должно быть подчинено его болезненным фантазиям и желаниям. Осознать, что ты дочь такой матери, – это очень болезненное знание, оно требует много сил и мужества, ведь дальше придется встретиться с тем внутренним противоречием, которое было не под силу разрешить той маленькой девочке, выбивавшейся из сил, чтобы заслужить любовь матери. Могла ли она ее получить? Любой специалист с горечью ответит: нет. Нарциссическая патология тем и тяжела для окружающих, что люди, страдающие ею, не могут в полной мере чувствовать любовь, а тем более дать ее. Девочка зарабатывала любовь, которую, в сущности, так и не получила. Но признать это – все равно что сказать: «Все мои усилия были напрасны, моя мама, самая прекрасная и добрая фея на земле, так и не полюбила меня! Видимо, я недостойна любви!»

Именно это зашифрованное послание к миру все время сквозило в образе взрослой О.: она входила в дом как-то боком, все время прятала глаза, извинялась по любому поводу, свои отношения с другими подкрепляла бесконечными подарками, будто сама по себе не была достаточно ценной для общения. При этом любое подтверждение ее талантов, способностей, женской привлекательности со стороны окружающих моментально ею обесценивалось, однако если она не получала комплименты достаточно регулярно, то впадала в глубокую тоску и обиду. Создавалось такое ощущение, что некая брешь, пробоина в самом днище корабля, плывущего по волнам жизни, все время давала течь.

В психологии это называется – невротическая ненасыщаемая потребность. Человек все время пытается восполнить некий внутренний недостаток чего-то с помощью других людей, но ему никогда не бывает достаточно. Вспоминается образ лошади барона Мюнхгаузена, которая никак не могла напиться, потому что от нее осталась только передняя половина, и выпитая вода тут же выливалась на землю. Так и в нашем случае: невротическая ненасыщаемая потребность в любви, принятии и уважении, которую так и не дала мать О. своей дочери, требовала все новых и новых подтверждений, которые, в свою очередь, должны были немедленно обесцениваться, чтобы игра продолжалась и система оставалась стабильной. Важной частью этой общей игры стала бедная дочь нашей О., с которой была разделена ответственность за любые житейские ситуации – в ней О. пыталась найти опору. Однако давайте вспомним о том, что мы говорим о девочке, а вовсе не о взрослой женщине. Ребенок по праву своего возраста не может быть советчиком взрослого, не может и не должен нести на своих плечах груз ответственности за взрослые решения! Но именно это обстоятельство полностью игнорировалось О., и, к сожалению, она исходила не из интересов ребенка, а из своих собственных эгоцентрических интересов.

Напомним, что эгоцентрическое поведение свойственно детям, именно они видят мир сквозь призму собственного взгляда, в котором пока еще отсутствует децентрация, рефлексия – еще не сформирована способность посмотреть на себя со стороны. В качестве иллюстрации можно привести один известный в психологии случай. Одного маленького мальчика спросили: «У тебя есть брат?» Он ответил: «Да! У меня есть брат!» «А у твоего брата есть брат?» – решили уточнить взрослые. «Нет! – решительно ответил ребенок. – У моего брата нет брата!» Этот забавный пример показывает, что значит детский эгоцентризм. В практике с этим приходится сталкиваться постоянно. Взрослые вменяемые люди, рассказывая о своих детских болезненных переживаниях, связанных с разводом родителей, часто говорят совершенно абсурдную вещь: «Они развелись из-за меня!» Ясно, что имеется в виду: именно так они запомнили свои ощущения в детстве. Ребенок воспринимает через самого себя все многообразие окружающей его действительности. Не напоминает ли это вам, дорогой читатель, поведение нашей О. в отношениях с собственной дочерью? «Мне плохо, помоги мне!» – как бы говорит она ей, не видя, что той еще хуже.

Но как быть и где найти выход в этой запутанной ситуации? Наша О. в глубине своей души не разрешила отношения со своей мамой, которые, в свою очередь, породили не менее трудные отношения с собственной дочерью. В результате несчастная девушка оказалась на грани не просто психического срыва, а тяжелейшего заболевания, последствия которого могли быть настолько же непредсказуемы, насколько печальны. Если бы удалось разорвать эту болезненную цепочку и вычленить ее патологические звенья, все бы стало на свои места. Тогда бы центром истории стала маленькая О., которой досталось не очень легкое детство – нездоровая мама, одиночество, трудности. Ей приходилось преодолевать их одной, испытывая при этом страх и неуверенность. Виновата ли была ее мать в этом? Конечно же, нет, виновата была болезнь ее матери, но это не отменяет всего того, что пережила маленькая О. Что нужно ребенку, когда он находится в тяжелом состоянии? Его нужно обнять, прижать к себе и плакать над ним! Он должен почувствовать, что есть в этом мире кто-то, кто готов быть рядом с ним в трудный для него момент. Именно этот шаг и надо было бы сделать взрослой О. в отношении своего собственного детства, в отношении себя самой. Тогда бы она перестала действовать из той раненой, испуганной, неуверенной части себя, которой являлся ее «внутренний ребенок». Она бы стала взрослой по отношению к этой внутренней маленькой девочке, она бы могла стать ей той мамой, которой не было у нее в детстве. И только из себя взрослой, из взрослого сострадания и мудрости она бы смогла простить свою собственную мать и принять ее. Тогда она бы обрела ту внутреннюю целостность, которой уже не понадобилось бы утверждаться с помощью дочери. Только тогда она бы увидела свою собственную дочь открытыми взрослыми глазами, а не глазами испуганной эгоцентричной девочки.

Наверное, вам, дорогой читатель, интересно было бы узнать – что все же случилось с дочерью нашей О.? Удалось ли помочь ей? С радостью могу сказать, что терапия была успешной. Девушка вернулась к жизни, проблемы анорексии постепенно сошли на нет, она поступила в институт, ее жизнь стала разнообразной и интересной – появились друзья, любимые увлечения, заманчивые перспективы. Стоит сказать, что ей пришлось поменять место жительства – она переехала в другой город, подальше от своей семьи. Этот шаг не был демонстрацией, протестом против мамы, разрывом родственных связей. Это был осознанный выбор ответственного, умного и глубокого человека, которым стала дочь нашей героини. Девушка осуществила свой переезд деликатно и человечно, и это не вызвало конфликта между ней и ее мамой. Однако в отношениях с матерью появилась разумная дистанция, благодаря которой мать утратила былую власть над дочерью, и в результате девушка стала сама определять свою собственную жизнь.

«Стяжи дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи», – этот высокий и прекрасный призыв преподобного Серафима Саровского адресован каждому из нас и приложим не только к духовной жизни, но и к нашей повседневности, к нашим отношениям с другими людьми, особенно с близкими. Но как обрести в своем сердце, в своей душе тот свет, ту радость, ту любовь, которые согреют нас и наших родных? Почему так трудно вырваться из плена обид, страхов, претензий, которые мы получаем из рук своих родителей и бережно передаем в наследство нашим детям? «Недостаточно поняли», «недостаточно поддерживали», «недостаточно любили» – эти обвинения в адрес родителей можно услышать из уст людей любого возраста. Но те же обиды и претензии могут быть упакованы и в более изящную обертку: «я не достоин внимания и любви»; «я плохой, поэтому моя жизнь так несчастна и безнадежна»; «никто не виноват, все обречены жить в этой юдоли скорби, где нет и не может быть счастья». Тупик! Дальше дороги нет, надо стиснуть зубы и выживать, бороться, терпеть! Но этой ли жизни желали нам наши родители? Такой ли жизнью хотим жить мы? В такую ли жизнь мы вводим наших детей? Надеюсь и верю, что нет!

Представим себе совершенно благополучную семью, где любовь, радость и счастье – не мифы и не сказки, а норма жизни. Это вовсе не значит, что люди непрерывно смеются и веселятся. Это значит, что в центре всей полноты бытия, наполненного и позитивными, и негативными событиями, есть свет любви и принятия, открытость и честность общения, искренность не только в отношениях с другими, но и в отношениях с самим собой. Этот прекрасный мир рождается тогда, когда взрослые люди научились принимать себя во всей полноте своей сложной натуры, различать в ней главное и второстепенное, и этот бесценный опыт могут передать своим детям.

Жить так – трудная задача, ведь нам, взрослым, очень тяжело искренне, по-настоящему признать свое несовершенство, свои ошибки и промахи, от которых страдают наши дети. Нам еще страшнее сделать это в отношении собственных родителей, ведь тут мы сами выступаем в роли детей. Но если нам это не удается, если мы на самих себе не прерываем эту дурную бесконечность, то наши дети получают в наследство не только свои, но и наши неврозы. А это уже двойной, тройной груз, который может оказаться им не под силу.

Недавно я прочитала молитву архимандрита Иоанна (Крестьянкина), в которой есть страшные и сильные слова: «Господи, по великой милости Твоей сними кару наказания, проклятия, заклятия рода моего, до меня, во мне, от меня исходящего…» Мы должны осознавать и понимать, насколько серьезны и глубоки связи рода, близких людей, и насколько мы ответственны в этом плане друг за друга. Но можно вспомнить и другие слова – апостол Павел пишет: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит…» (1 Кор. 13: 4–7). Как совместить эти два полюса: с одной стороны – взрослую глубокую ответственность, с другой – чистую и безусловную любовь, на которую способен именно ребенок? Как найти дорогу в «потерянный рай детства»? Ответ и сложен, и прост: если мы посмотрим в глаза реальности по-взрослому непредвзято и честно, но сделаем это с открытым сердцем, наполненным любовью, то мы сможем увидеть правду, которая не разрушит нас. Мы сможем увидеть ошибки и промахи наших родителей, но при этом любить их, простить их, позволить им быть просто людьми, живущими свою жизнь, а не только нашими родителями. Мы сможем увидеть наши собственные ошибки и промахи в отношениях с нашими детьми, но при этом простить и принять самих себя, чтобы были силы, радость и вдохновение двигаться дальше, ибо всегда есть куда возрастать! И тогда наши дети, глядя на нас, опираясь на наш опыт и наши усилия, обретут право на свои собственные ошибки и промахи и начнут двигаться за нами и вместе с нами, побеждая и обретая себя! И тогда не надо будет возвращаться в «потерянный рай» детства, ибо он будет ждать нас впереди!

 

Драгоценности детства

«Великий человек – тот, кто сохранил сердце ребенка».

Мэн-Цзы (III век до н. э.)

Трудности детства, его грусть, его одиночество и беззащитность – это всего лишь следствия, точнее, последствия внешних обстоятельств, трудностей взрослой жизни, в которую приходит малыш. Они возникают, прилагаются к детству, иногда начинают пронизывать его, но никогда не составляют его квинтэссенции, его основы. Красота и радость, любовь и доверие, любознательность и открытость, живость и непосредственность – вот основные драгоценности детства. Эти дивные дары мы получаем именно в детстве, и они остаются в нас навсегда, главное – не забыть о них, не дать им погаснуть. Обратите внимание, насколько счастливые лица взрослых людей похожи на их детские фотографии. Можно безошибочно узнать в улыбке взрослого человека того маленького мальчика или ту маленькую девочку, какими мы были когда-то. Будто все лучшее, искреннее, радостное, живое, что мы имели в детстве, прорывается изнутри сквозь эту взрослую улыбку!

В современном мире взрослых людей бытует два способа отношения к детству. Один, более распространенный подход сводится к тому, что ребенок – это чистый лист бумаги, tabula rasa, буквально «чистая доска». И задача взрослых – заполнить эту пустоту чем-то полезным, правильным, хорошим. Другая метафора того же подхода в большей степени относится к процессу познания, к школе, хотя, по сути, речь идет об одном – «пустой мешок», который нужно набить всякими навыками, знаниями, умениями. В этом подходе, как мы с вами видим, ребенку отведена лишь зависимая от взрослых, пассивная роль. Он должен принять, вместить все добро, в прямом и метафизичеком смысле, которое взрослые вываливают на его голову. Он должен соответствовать всем тем ожиданиям, которые взрослые возлагают на него. Он должен быть «достоин» всего того, что получил от них.

Второй подход, куда более редкий, сводится к тому, что ребенок – это чудо, потенция, свернутая точка, в которой сокрыта вселенная. Тогда задача взрослого состоит в том, чтобы помочь раскрыться этой еще не известной, но уже пульсирующей жизни, создать условия, найти средства, набраться терпения и, как садовник, поливать и удобрять невиданное растение, чтобы оно расцвело во всей своей красе. Этот подход, безусловно, больше ориентирован на ребенка. С такой точки зрения ребенок – не белый лист, не чистая доска, не пустой мешок, а некая ценность, уникальность, неповторимость. Задача взрослых тогда – помочь осуществиться этой уникальной личности, терпеливо и трепетно взращивая ее.

Оба эти подхода плотно закреплены в культуре и традиции, я не стану опровергать ни один, ни другой, хотя очевидно – второй подход мне значительно ближе. Правда, иногда взрослые заигрываются в партнерские отношения со своими детьми, забывая, что ребенок психологически и духовно созревающее существо, многие взрослые навыки формируются в нем, а вовсе не даны в готовом виде. Ребенку иногда очень важно почувствовать четкие рамки, ясные требования, внятные условия – именно это порой создает у него ощущение безопасности, а вовсе не творческий хаос вседозволенности. Я уверена, что любящий и мудрый взрослый будет адекватно использовать оба эти подхода, в зависимости от целей и задач воспитания. Но речь не о том. Обратите внимание: в обществе вектор отношений «взрослый – ребенок» всегда направлен в одну сторону. Взрослые учат детей, влияют на них, воздействуют, обучают, воспитывают и так далее и тому подобное. Неужели все так скучно? Неужели мы, взрослые, ничему не можем научиться у наших детей? Разве те драгоценности, о которых мы говорили в начале главы, больше не нужны нам? Мы больше не хотим быть открытыми, счастливыми, доверчивыми, любознательными, как наши дети?

Эта глава посвящена тому, какой удивительный мир правды и любви могут подарить нам наши дети, если нам хватит мудрости и смирения быть их учениками.

Одна моя клиентка поделилась со мной чудесной историей из своего детства, с которой я бы начала рассказ. Ее папа был очень известным и востребованным ученым. Его часто приглашали на конференции, симпозиумы, мастер-классы, ему звонили со всех уголков нашей страны, чтобы уговорить его приехать с лекциями. Однажды телефон звонил очень долго и настойчиво, и маленькая В. сняла трубку, поскольку мамы не было дома. «Здравствуйте! – прогремел голос издалека. – Передайте, пожалуйста, профессору, что мы ждем его пятого марта на конференцию. Она начнется в девять утра, его доклад будет первым. Билеты на поезд отправлены, они будут ждать его на кафедре за день до отъезда. Не забудьте!» – настойчиво и безостановочно говорила телефонная трубка. «Простите, пожалуйста! – наконец-то вклинилась в эту тираду наша В. – Я маленькая девочка, мне всего пять лет!» – честно сообщила она большому дяде, который волновался на том конце телефона. Девочка понимала всю важность сообщения и для папы, и для того дяди, но не понимала, как она может помочь! Она не успела запомнить все то, что вывалила на нее телефонная трубка, а писать она еще не умела. Как вы думаете, что сделал тот дядя? Он положил трубку, поскольку пятилетний ребенок больше не интересовал его. Ему было важно донести информацию до главного адресата, до профессора, а раз ребенок не мог этого сделать, то и разговаривать с ним было незачем.

Теперь давайте посмотрим на эту ситуацию под психологическим углом зрения. Чему мы можем научиться у нашей чудесной маленькой В.? Девочка услышала дядю: она не просто слушала, что он говорил, она услышала его самого – его волнение, его тревогу, его желание донести нужную информацию для папы. Она услышала главное – всю важность звонка и для дяди, и для своего отца. Она понимала, что может не справиться с этим взрослым поручением и тогда подведет их обоих. Потому она так искренне и честно предупредила дядю об этом! Это был настоящий образцовый контакт с человеком: она была в этом разговоре, она услышала этого человека, она была открыта и естественна, была самой собой перед другим. Если бы мы, взрослые, хотя бы иногда так общались, так контактировали друг с другом, то многие проблемы разрешались бы сами собой. Но мы, к сожалению, ведем себя, как тот дядя. Мы «решаем проблемы», совершенно забывая о том, что проблемы решаются кем-то и для кого-то, а вовсе не ради них самих. Мы подменяем главное второстепенным, за заботами и делами мы перестаем видеть живого человека, мы утрачиваем способность чувствовать радость при встрече с другим, нас давно не интересуют люди сами по себе, они становятся лишь средством для достижения целей.

«Я могу быть с тобой, – как бы говорит нам маленькая В. – Это не значит, что я решу твои проблемы, но это значит, что и ты можешь быть со мной. Я вижу, как ты волнуешься, я готова помочь тебе всем тем, что у меня есть. Но я еще маленькая, а твое дело – для больших, поэтому ты сам можешь решить его!» Если бы мы могли слышать то, что своим сердцем, своей душой говорят нам наши дети, то мы поразились бы их мудрости и глубине.

Еще одна драгоценность, которую мы теряем, входя во взрослую жизнь, была подарена мне одной удивительной семьей. Речь пойдет о мальчике, жизнь которого была ярким свидетельством Божьего присутствия. Он не должен был родиться, но родился; он не должен был выжить, но выжил; он не должен был расти, но, несмотря ни на что, рос и рос… У него было тяжелое генетическое заболевание, вследствие которого он перенес несколько операций, будучи еще совсем маленьким. Но благодаря его удивительному характеру, а также мужеству, подвигу и глубокой вере его мамы, он преодолевал препятствие за препятствием, не теряя при этом лучезарности, любознательности и открытости миру. Однако чем старше он становился, тем в меньшей степени его мама могла его защитить. Серьезным испытанием было поступление в школу. Когда мальчик перешел во второй класс, ему сделали очередную сложную операцию по вытяжению ноги, и ему пришлось ходить в школу в специальном протезе. В маленьком классе, в котором он учился, кроме него был еще только один мальчик. И этот одноклассник каждую переменку убегал на второй этаж играть с мальчишками, а наш герой оставался совершенно один. Когда он приходил домой, он жаловался маме на то, что очень одинок, ему не с кем дружить. Маме было больно за сына, но ей хотелось успокоить его, она говорила о том, что «друзей много не бывает», что «его одноклассник убегает к мальчишкам, которые не являются его друзьями», и что «когда малышу снимут протез, он тоже сможет бегать вместе с ребятами». Но это не помогало. Когда мы говорили с мамой об этой проблеме, я спросила: «Что все-таки пытается сказать Вам Ваш сын?» Ответ был точный – мама сказала: «Он говорит, что ему плохо и одиноко, что он несчастен». Я ответила ей следующее: «Он говорит, что ему плохо, а Вы пытаетесь убедить его в том, что это не так, успокоить его. Вам нужно сказать ему совсем иное: „Да, мой мальчик, я знаю, как тебе плохо, я чувствую, что ты одинок и у тебя нет друзей!“. Потом его нужно просто обнять и побыть с ним, разделить с ним его боль, его одиночество. Он должен почувствовать, что Вы – рядом! И только после этого можно предложить ему ваши аргументы».

Чему мы можем научиться у этого мужественного ребенка? Глубочайшему доверию и открытости! Он был открыт своему чувству, каким бы тяжелым и грустным для него оно ни было. Он не сбежал в обвинения, в претензии, в упреки. Он был самим собой и был открыт своей печали. Просто он был маленький и не знал, что с этим делать! Он доверил себя и свое чувство маме, в надежде получить помощь. Я уверена, что эта чудесная женщина, столько пережившая и преодолевшая, найдет слова любви и мудрости, достойные этого детского доверия.

Несколько лет назад был проведен интересный конкурс. Взрослые задавали детям от четырех до восьми лет один и тот же вопрос: «Что такое любовь?» Победителем стал четырехлетний малыш, чей старенький сосед недавно потерял жену. Увидев, что мужчина плачет, ребенок зашел к нему во двор и сел к нему на колени. Когда его мама спросила, что же такого он сказал соседу, мальчик ответил: «Ничего. Я просто помог ему плакать!» Просто помог ему плакать… Что тут добавить? Остается умолкнуть в удивлении и трепете перед этой глубиной!

«Будьте как дети!» (Мф. 18:3). Что это значит? Очевидно, что речь не идет о наивности, неопытности, инфантильности, слабости, незащищенности, с которыми взрослые часто ассоциируют детство. Речь идет именно об этой замечательной способности быть самим собой, жить из той самой целостности, которую мы теряем, входя во взрослый мир с его условностями, недоговоренностями и компромиссами. Кусочек за кусочком своей целостной души мы нередко платим за благополучие, за карьеру, за успех, не замечая, что с каждым потерянным кусочком мы утрачиваем самих себя, свою способность быть счастливыми и чувствовать соприкосновение с жизнью.

Комментируя слова Писания «Будьте как дети», протопресвитер Александр Шмеман говорил именно о целостности как способности быть собой, быть здесь и сейчас всем своим существом. То особое и естественное чувство, на которое способен ребенок, – воспринимать мир как живое существо, где все связано со всем, где все дышит жизнью и теплом, – это и есть основа религиозного опыта. Утрачивая свою целостность, открытость и доверие, мы, взрослые, теряем связь с самой сутью подлинного религиозного бытия. Вспомним, что одно из толкований слова «религия» – это «обратная связь», благодаря которой мы, по словам о. Александра Шмемана, открываемся «глубине вещей и их высоте, этому опыту присутствия во всем, за всем и над всем той последней реальности, без которой ничего не имеет смысла. Эта целостная Божественная реальность и постигается только целостным восприятием, на которую способен именно ребенок. Вот почему сказано: «Будьте как дети!».

 

Закончить эту небольшую главу хочется словами самих детей, которые не требуют перевода или комментария. Это просьбы детей к Богу, собранные из разных источников.

«Открой нам нас» (мальчик, 9 лет).

«Как это страшно, если может не наступить завтра» (девочка, 10 лет).

«Я не хочу в мир взрослых – там все неправда» (мальчик, 10 лет).

«Я бы попросила ума моим родителям, а то они меня совсем не понимают» (девочка, 8 лет).

«Пишу тебе из интерната. Интернат – это место, куда ссылают детей за плохое поведение родителей» (девочка, 9 лет).

«Я никогда не смогу забыть папины глаза, как он смотрел, когда мама, схватив меня за руку, уходила от него навсегда. Господи, скажи – сколько весит слеза?» (мальчик, 9 лет).

«Мама сказала, что я во сне плакал. Господи, о чем же это мы с Тобой говорили?» (мальчик, 8 лет).

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Издательство:
Никея
Книги этой серии:
  • Испытание детством. На пути к себе
Поделиться: