Илья Ильич
Трансгоблин

Пролог

Тварь была мертва, но кровь ее все еще капала на пыльный каменный пол пещеры.

– А помнишь, как хорошо все начиналось? – устало улыбнулся Андрей.

Начиналось все, действительно, вполне безобидно. Я и представить себе не мог, что обычная поездка может обернуться путешествием в иной сказочный мир, встречей со сверхъестественными существами или же сражением с кровожадными монстрами вроде нашего мертвого приятеля. Впрочем, прошу меня извинить, историю действительно следует рассказать с самого начала.

Глава 1

В эту переделку мы попали вдвоем. Кто мы такие? Меня зовут Илья. Второй же герой нашего незамысловатого повествования (а по совместительству мой друг, товарищ и, как он сам выражается, «братан от другой маман») – Андрей. Нам обоим недавно стукнуло по двадцать три года. Дружим мы почти с пеленок. Встретившись однажды в песочнице, не поделили игрушечный танк, вследствие чего еще совсем молодой я был нагло обозван «какашкой». Потом моя неустойчивая детская психика не выдержала и, с предельной жестокостью, тем самым танком разнесла бережно построенный Андрюшей куличек. Несмотря на то что его шансы вырасти и стать архитектором значительно уменьшились, мы подружились и дружим до сих пор.

Был типичный жаркий июльский день. Мы устало брели домой. Закончив год назад один и тот же ВУЗ, каждый из нас нашел непыльную, но очень скучную офисную работу по принципу «копировать-вставить-сохранить-распечатать-отправить». Я рассказываю это потому, что скоро у нас обоих должен был наступить долгожданный отпуск, и мы находились в предвкушении.

– Вставать в такую рань и просиживать штаны по девять часов в сутки – занятие либо для мазохистов, либо для будущих самоубийц, – жаловался Андрей.

– Да уж и не говори. Я сам в последнее время только тем и занимаюсь, что дни до отпуска считаю.

Поехать отдохнуть мы собирались к нему в деревню. Находилась она в Рязанской области, а сами мы жили в Москве. Личного транспорта у нас не было, поэтому нам предстояло ехать около шести часов в автобусе до ближайшего к деревне города, а затем еще искать водителя, который согласился бы довести нас до самой деревни. Но до этого оставалась целая неделя, которая, казалось, никогда не закончится.

Наконец настал знаменательный день. Получив крошечные, но «потом и кровью» заработанные отпускные, мы стали готовиться к поездке. Отправление автобуса было в одиннадцать часов вечера. Притащились мы на вокзал за двадцать минут до отправления. Через какое-то время подъехал автобус, и началась посадка. Пассажиров было мало, так что ехать должны были в тишине и комфорте. Благополучно погрузив вещи, мы уселись на свои места, а через пару часов после отправления уже сладко спали, не обращая внимания на гул машин за окном.

С утра я услышал жуткий грохот. Посмотрел на Андрея, тот еще спал. Взглянул в окно и оцепенел: за окном мирно плавали рыбки (таких обычно коллекционируют богатые злодеи из голливудских кинофильмов), а вода уже начинала заливать салон. Я кинулся будить друга, тот неторопливо открыл глаза, взял меня за плечи и как-то по-змеиному прошипел:

– Миссия великая предстоит тебе.

– Чего?!

Запахло бензином, а Андрей прокричал хриплым металлическим голосом:

– Отправление автобуса по маршруту!..

И я проснулся. Автобус стоял. За окном было слегка сумрачно, солнце только начало подниматься над горизонтом. Приснится же такое! Ф-ф! Миссия! После легкого подзатыльника проснулся и Андрей.

– Чё, приехали? – спросил он.

– Да. Пойдем, надо забрать сумки из багажа.

Мы вышли из автобуса и взяли свои вещи. Народ суетился, птицы кричали, собаки метили территорию. В общем, обычная вокзальная картина. Недалеко стояла симпатичная палатка, где несимпатичная тетка торговала чебуреками, беляшами и прочей дрянью. Мы решили пройтись до нее, набить свои желудки, купить что-нибудь с собой и отправиться на поиски машины.

Едва выползшее солнце светило прямо в лицо, поэтому шли, прикрыв глаза ладонями. Вдруг, откуда ни возьмись, как ни банально это звучит, перед нами появилась цыганка. Описать эту женщину довольно сложно: оливкового цвета кожу местами покрывали темно-зеленые пятна, седые волосы клочьями торчали из-под косынки, а прямо меж бровей у нее «красовалась» огромная родинка-бородавка.

– Ай, какие маладые-красивые, все вам завидуют. Давайте пагадаю, залатые маи.

– Нет, спасибо, – сказал я.

– Пазалати ручку хоть рубликам-та.

Я вытащил из кармана мелочь и не глядя высыпал попрошайке на ладонь, после чего спокойно двинулся дальше. Да не тут-то было. Старуха вцепилась мне в руку прямо-таки медвежьей хваткой. Рука даже онемела.

– Отвали! – хором крикнули мы с Андреем.

Цыганка засмеялась самым зловещим смехом. Глаза ее налились кровью, поменяли форму, став похожими на кошачьи, и засверкали. От такого поворота событий даже дыхание перехватило. Затем старушенция прошипела:

Души ваши покоя не будут знать.

Мать родная вам будет зла желать.

Гнев поселится в ваших сердцах,

И принят будет, и вызовет страх!

Челюсть так и отвисла. А «добренькая старушка», которой на вид было лет двести, бодрой походкой пошла… Нет! Побежала в сторону поля, за которым виднелись небольшие кроны деревьев.

– Понял? Нас только что прокляли, – еле слышно проговорил Андрей и нервно рассмеялся.

Не сказав больше ни слова, мы опять направились к палатке. Дойдя до нее, обнаружили, что у нас пропали кошельки. Или в автобусе оставили, что маловероятно, или это работа престарелой воровки.

– Надо на всякий случай проверить автобус, вдруг там выронили. Без денег и без билетов мы вряд ли куда-то уедем, – начал было я, но тут случилось нечто странное, еще более странное, чем появление этой ведьмы. Внезапно налетел ледяной порыв ветра, в тот же миг глаза моего друга стали бешенными, и в приступе неконтролируемой ярости он впечатал свой кулак мне в лицо.

– Это ты во всем виноват!

У меня даже искры из глаз брызнули. Но я не заставил себя долго ждать и сразу же дал сдачи. Надо сказать, что никогда прежде у нас до мордобоя дело не доходило.

Носы были разбитыми, губы опухшими, а руки ободранными, но какая-то неведомая сила не позволяла нам прекратить драку. Это невозможно передать словами. Было такое чувство, будто в меня кто-то вселился. Я все осознавал, хотел остановиться, но не мог. Мы уже сместились метров на пятьдесят от палатки. Сил не хватало, и активная драка перешла в жалкое подобие борьбы.

В пылу схватки мы не заметили, как оказались на мокрой траве, рядом с маленьким прудом, который по размеру больше напоминал надувной бассейн. Одно неловкое движение, и нас занесло в воду. К удивлению, эта лужица оказалась необычайно глубокой. Мы медленно стали идти ко дну. Я сжимал горло Андрея, который в этот момент пытался выдавить мне глаза. И тут разумы наши прояснились, хватки ослабли, и начался путь наверх. К слову, под водой пробыли не более двадцати секунд, поэтому, глубоко уйти не успели.

Первым до поверхности добрался Андрей и… ударился об нее головой. На месте прозрачной водной глади находился мутный, почти непросвечивающийся толстый слой льда. Что мы испытали в тот момент, не передать ни словами, ни чем-либо еще.

Поскольку ни у кого в роду амфибий не встречалось, надо было что-то придумать и срочно. Попытавшись проломить ледяную преграду и поняв, что ничего из этого не выйдет (казалось, она толщиной не меньше метра), я стал осматриваться и… Странно. Увидел, как внизу что-то блеснуло и засияло. Андрей тоже это увидел. Переглянувшись и мысленно согласившись, что больше никаких вариантов у нас нет, мы поплыли к неизвестному источнику этого сияния. Воздуха не хватало. Чем больше углублялись, тем сильнее темнота охватывала нас. Казалось, никаких шансов уже нет, и плыли мы, скорее всего, от безысходности. Но вот яркая вспышка света, и мы вынырнули на поверхность.

Оглядевшись, узрели вот какую картину: находились мы в середине такого же малюсенького водоема, за спиной возвышались небольшая гора, над которой висело склоняющееся к закату солнце (и это при том, что недавно был рассвет), все вокруг заросло деревьями и необычайно высокой травой.

Выбравшись из воды, мы еще около получаса сидели молча, не в силах поверить, что такое вообще могло произойти. Я заговорил первым:

– И что с нами случилось?

– Такое чувство было, что я весь мир ненавижу, а тебя ваще убить был готов.

– Взаимно. А что за лед среди лета?

И тут мы хором выдали:

– Цыганка!!!

Первым делом проверили свои телефоны. Мой сразу сдох от воды. У Андрея, как это часто бывает в фильмах, не было сигнала. Подумав, решили высушить одежду. Для этого надо было развести костер. Насобирали и наломали сухих веток, заодно хоть немного изучили окрестности (куда ни глянь – везде лес), и разожгли огонь (моя зажигалка, в отличие от телефона, после просушки все же заработала).

Обсохнув и немного отойдя от шока, мы постановили, что надо попробовать отыскать хоть какие-то признаки человеческого жилья. Оставалось только выбрать, в какую сторону идти. Гора и пруд, из которого мы вынырнули, находились точно в центре небольшой лесной поляны, и не было здесь ни дороги, ни даже тропинки. Так что направление большого значения не имело. Решили пойти на восток, чтобы последние лучи скрывающегося за горой солнца не слепили глаза.

Идти было тяжело. Тело ныло от полученных побоев и усталости. Всю дорогу продолжали теряться в догадках, что же все-таки с нами произошло. Примерно через час пути растительность стала становиться все гуще и гуще. Еще через полчаса дорога стала настолько непроходимой, что мы с другом решили повернуть назад.

Вернувшись в свой невольно выбранный лагерь, вновь разожгли костер и совсем некстати вспомнили, что за весь день ничего не ели. Но уже стемнело, поэтому, чтобы зря не тратить силы, сразу легли спать.

Ночь была теплая, трава мягкая, а одежда сухая и плотная, так что слишком сильного дискомфорта мы не испытывали. Но после таких событий уснуть удалось не сразу.

В полусне я видел звезды и небольшую вертикальную расщелину на вершине горы, высокую, но узкую. Вдруг…

Глава 2

Сияние, исходящее из расщелины, переливалось всеми цветами радуги, доходя прямо-таки до немыслимых сочетаний. Я приподнялся, протер глаза и убедился, что это не сон и не галлюцинация. Андрей мирно посапывал рядом.

– Эй, проснись.

– Ё моё… – лениво простонал он. – Я надеялся, что мне все это приснилось.

– Посмотри наверх.

– Чё это?

– Не знаю, но, думаю, надо проверить. Вдруг там живет кто.

Мы довольно быстро поднялись по склону, аккуратно пролезли в расщелину (откуда-то изнутри доносился храп) и оказались в некотором подобии длинного коридора. Мелкими осторожными шажками прошли до конца. За поворотом нас ожидала вот какая картина: посредине просторной пещеры лежало ПРИВИДЕНИЕ! Оно спало, великолепное сияние вместе с храпом вырывалось изо рта этого создания. Размеры призрачного существа впечатляли. Если это и вправду чей-то дух, то при жизни этот человек весил килограммов триста, не меньше. Мы ничего не решались сделать. Внезапно, словно в плохом фильме, мой спутник чихнул. Что тут началось!

Прозрачная куча открыла глаза, почернела, взлетела к потолку пещеры и гнусавым, но устрашающим голосом прокричала:

– Кто посмел побеспокоить самое ужасающее создание тени?! Назовите себя!

– Дмитрий, – почему-то соврал мой друг.

– Бонд, Джеймс Бонд, – поддержал его я.

– Дмитро́н и Дже́ймсбонд, жалкие насекомые, перед вами великая эфирная жрица разрушения Ту́чка!

Я едва сдержал смех. И какому идиоту пришло в голову назвать вот это корово-подобное привидение Тучкой? Мой друг оказался не таким тактичным и уже ржал во все горло. На эфирную жрицу это произвело довольно странный эффект. Она еще больше почернела, но голос ее стал тихим и неуверенным:

– Вы… Да я… – замялась она. Однако потом снова взяла себя в руки. – За то, что вы, жалкие букашки, нарушили мой покой, вы немедленно умрете!

Андрей прекратил смеяться и посмотрел на меня. Но тут неизвестно откуда подул ветер, и разрушительницу отбросило к стенке. Воспользовавшись ситуацией, мы решили бежать, но замерли от удивления. Наша огромная потенциальная убийца стала такой черной, что во тьме пещеры были видны только ее желтые светящиеся глаза, и заревела:

– У-а-у-у-а-у-у! Ну вот, всегда та-ак! Родители были пра-авы! А я… А я всего лишь хочу, чтобы меня хоть раз кто-нибудь умолял о поща-аде! У-а-а!

Не знаю почему, но мне стало жаль неудачницу. И, переборов свой страх, я шагнул в ее сторону:

– О, великая эфирная жрица разрушения, прости недостойных! И, УМОЛЯЮ, не убивай нас!

– Да, да! Не поймите нас правильно! Мы не хотели! Мы извиняемся! Премного благодарны… – пустился вход Андрей.

Дикие вопли плача прекратились на минуту, но потом возобновились, правда, уже какие-то наигранные:

– Вы меня обманываете! У-а! Вам нисколько не страшно, вы надо мной смеетесь! У-а!

– Нет, нет! Нам очень страшно! – заголосили мы.

– Не надо меня жалеть! У-а! Я жалкая неудачница, меня прогнала собственная семья! У-а! Я никого не могу напугать, я толстая, я храплю! У-а! Еще они говорят, что у меня па-ра-но-я, мол, ветер не может меня сносить, а он сносит, правда сносит!

– Я уверен, сударыня, что ваша семья ошибается, Вы кого угодно можете напугать, – сказал я.

– Это точно, когда я увидел ваше лицо, меня прямо чуть не стошнило, – подвел черту заботливый кретин.

– Ну я же говорю – вы издеваетесь! У-у!

– Прошу простить моего друга, его слишком много били по голове. Или слишком мало! – я злобно зыркнул на Андрея, тот закашлялся. – Однако прошу: расскажите нам, где мы находимся, и как добраться до ближайшего города или деревни?

Тучка, все это время менявшая цвет от черного к светло-серому, заулыбалась не самой приятной, но дружественной улыбкой и начала свою речь:

– Так вы не местные? То-то я смотрю – имена какие чудны́е. Да и одежда странная. Вы, наверное, с окраин? Из северных земель прибыли? Там только такие варвары и живут…

Ее нельзя было обвинять в неучтивости. Истосковавшееся по общению создание, кто знает сколько времени проведшее в одиночестве, просто разучилось общаться с людьми. Наконец сообразив, что сказала последнюю фразу вслух, Тучка опять слегка почернела, но сразу же восстановила свой естественный цвет. Мне начало казаться, что она чернеет только когда смущается.

– Позвольте мне начать сначала. Меня зовут Тучка. Я эфирная жрица разрушения и создание тени. Вы находитесь в Средиводном Королевстве, а точнее – в его лесах. А еще точнее – в моей пещере.

Я невольно присел на ближайший камень:

– Средиводное Королевство?! Но как?.. Но почему?.. Куда?!

– Я вижу – для Вас это новость, лорд Джеймсбонд, – с сочувствием произнесла Тучка.

Я опомнился:

– На самом деле меня зовут Илья, а это Андрей. А с чего ты взяла, что я лорд?

– Ну как же? Вы показали свою отвагу, когда не испугались меня, а потом вели со мной такие учтивые речи. Вот он, скорее всего, не лорд, – сказала она, показывая на Андрея. – Рискну предположить, что он ваш слуга…

– Эй, я тоже лорд! – раскрасневшись от обиды, закричал Андрей.

– Прошу прощения, лорд Дмитрон, – извинилась Тучка.

– Расскажи нам о Средиводном Королевстве. – Попытался хоть что-то выяснить я и добавил: – Пожалуйста!

– Средиводное Королевство или же попросту Средиводье существует с начала времен и, я верю, будет существовать вечно. Правда, последние несколько лет обстановка у нас неспокойная. Постоянно возникают заговоры, попытки свергнуть законную власть и захватить трон со стороны прихлебателя темных сил, могущественного злодея по имени Изерго́т. Но наш король Петси́лий IV справляется, и когда-нибудь он избавит нас от этого проклятого негодяя. А покамест в королевстве неспокойно, я живу здесь вдали от всех войн и сует. Впрочем, не буду вас так сильно утомлять государственными проблемами. Я так полагаю, вы удивлены тем, что оказались в наших краях. Теперь, думаю, ваша очередь поведать свою историю.

Мы рассказали все: про то, что мы из удивительного места под названием Москва, где нельзя встретить существ, подобных ей, про цыганку, про озеро, про лед среди лета. Надо отдать Тучке должное: во время рассказа она ни разу не перебила, сидела слушала, ловя каждое наше слово.

– Надо же! Место, из которого вы прибыли, и вправду удивительное, если из всех разумных существ там живут только люди. А причину вашего появления я, кажется, знаю. Много лет назад, когда великий король Ифедро́н I был при смерти, он произнес пророчество, что однажды придут два чужеземца, и с появлением их воцарится в Средиводном Королевстве безраздельная власть добра, и падут силы зла. К сожалению, пророчество туманно, и не все из него ясно. Днем я провожу вас во дворец к королю Петсилию IV… если будет безветренная погода. А сейчас давайте поспим. Я очень устала.

Она зевнула, плавно опустилась на каменный пол и мгновенно захрапела, сверкая как новогодняя елка. Мы устроились рядышком. Как ни странно, пол в пещере был теплый. Это слегка насторожило, но в голове было столько мыслей, что я не придал этому особого значения.

Глава 3

Меня разбудил грохот падающих камней. Я привстал и огляделся. Тучки почему-то рядом не было. Андрей тоже проснулся и озирался по сторонам. Звуки доносились из-под земли.

– Может, землетрясение? – предположил я.

– А то и вулкан. Надо бы уходить отсюда, – резюмировал мой товарищ по несчастью.

Однако для землетрясения или извержения звуки были слишком тихими, короткими и нечастыми, поэтому мы остались в пещере и решили посмотреть, что будет. Слева от нас находилось отверстие в полу, которое вело неизвестно куда и как глубоко. Медленно и непринужденно оттуда вылезла сначала одна зеленая чешуйчатая конечность, затем другая. Внутри все так и похолодело. Если в этом месте водились создания вроде нашей новой подруги, то было даже страшно представить, чьи это лапы. Но вот существо выползло целиком. На какое-то время мы даже обрадовались, пока оно не поднялось на задние лапы. Внешне монстр напоминал гигантскую ящерицу, только с десятисантиметровыми когтями и ярко-красными глазами. Изучив нас где-то за полминуты, крокодил двинулся в атаку. Мы себе и представить не могли, что такое когда-либо может с нами случиться.

Нечто двигалось медленно, поэтому у нас было время выйти из оцепенения, отбежать к стене и, подтянувшись, быстро забраться в углубление под потолком пещеры, которое больше напоминало полку в доме великана. Этот динозавр почему-то не полез вслед за нами, а остался просто стоять внизу, выжидая момента, когда мы спустимся. В углублении лежала довольно большая куча камней размером с куриное яйцо. Недолго думая, мы схватили камни и начали бомбардировку этой твари.

Один острый булыжник угодил скотине в плечо и оставил довольно глубокий порез. Из раны сразу же потекла зеленая жидкость, по-видимому, заменяющая тварюге кровь. Как только первые капли этой субстанции коснулись земли, раздалось шипение, и пол под ногами животного начал таять как лед в духовке.

– Это кислота! – воскликнул Андрей, кинув очередной камень.

– Ага, наверное, бедняга страдает жесточайшей формой гемофилии.

– А щас мы это и узнаем! Я ему покажу, где раки ночуют! – воодушевился мой друг.

Мы еще усерднее стали закидывать мутанта камнями. Помогло. Ящерица даже не пыталась уклоняться и через несколько минут жестких побоев уже стояла в небольшой яме, образовавшейся в растворенном полу пещеры. Еще через несколько минут она неловко закружилась на месте и без чувств рухнула на землю.

– Ф-ф! – выдохнул я и, прислонившись спиной к прохладной стене пещеры, начал медленно сползать вниз.

Глава 4

У Андрея были порваны джинсы и сильно ободрана коленка. Пришлось пожертвовать ему на повязку правый рукав своей рубашки, оторвав который, я заметил на запястье огромный темный синяк, напоминавший по форме лист дуба. Но после таких событий это меня нисколько не удивило. Через несколько минут вернулась Тучка с кучей фруктов. Наверное, собрала где-то неподалеку.

– Ой, ну и бардак вы здесь учинили. Слава богам, что хоть живы, а то куда б я стала все это совать, – сказала она, небрежно сгружая фрукты на землю. – Забыла вас предупредить, что под землей полно этих тварей. Их у нас троглодитами называют. Ничего, вижу, вы и сами здесь управились.

– Ну ничё се ничего, – вмешался Андрей. – Да мы чуть не погибли…

Внезапно Тучка замерла с открытым ртом. Я сначала подумал, что это из-за слов моего друга, но она уставилась на мою руку:

– Как давно у Вас это пятно, лорд Джеймсбонд?

– Да вот, только заметил. А что?

Тучка молчала.

– В этом ведь нет ничего страшного?! – забеспокоился я.

– Ну как вам сказать? Существует у нас одна легенда:

Давным-давно, когда Средиводье только начали заселять первые существа, у прекрасной молодой эльфийки родились близнецы. С самого рождения мальчики были не похожи друг на друга, за исключением родимого пятна, точь-в-точь схожего с листьями мирового древа жизни, под которым и родились дети. Время шло, они росли. Никто уже даже и предположить бы не смог, что они братья: настолько они отличались друг от друга. Одному досталось все самое лучшее: высокий рост, широкие плечи, мощное телосложение. Другой наоборот был тощ, бледен да горбат.

Сильный брат никогда не обижал слабого, а наоборот оберегал и всегда помогал ему. Слабый же был постоянно хмур и груб со всеми. Однажды прознал он, что существует некое темное искусство – некромантия, дающее власть над ужасающими по своей мощи силами, и тайно начал практиковать его вдали от родного дома. Не прошли эти занятия даром, тьма поглотила его душу. И в день своего тридцатилетия, пока брата не было рядом, он убил свою мать в наказание за то, что она родила его таким. А тело оттащил к морю и сбросил с обрыва.

Брат его, узнав о случившемся, поклялся, что отомстит убийце. Спустя много лет нашел он логово злодея и убил его. Но перед смертью колдун прокричал, что это еще не конец, и что через тысячи лет он вернется и покарает каждого, кто не склонится перед его могуществом.

И гласит легенда, что остановить этого негодяя сможет лишь тот, кто велик духом, как велико мировое древо жизни, печать в форме листа которого он носит на себе.

– Так, стоп, – вмешался Андрей, – чёй-то у тебя не складывается. То мы вместе зло должны уничтожить, то теперь Илюха колдуна какого-то в одиночку остановить должен.

– Все у меня складывается, – обиделась Тучка. – Вы до конца бы дослушали. Ведь этот колдун, по легенде, и есть тот самый злодей Изергот, про которого я вам говорила.

Все это время я сидел на полу с довольно туповатым видом и слушал их разговор. Потом резко вскочил на ноги.

– Постойте, легенда не может быть про меня! Бред какой-то… – сказал я и снова уселся на пол. – Как же хочется, чтобы кто-нибудь вышел и закричал: «Улыбнитесь, Вас снимает скрытая камера».

– Не понимаю, – озадаченно посмотрела на меня Тучка, – здесь не тюрьма, в моей пещере нет камер. – Наверное, она подумала, что я свихнулся от такой дозы «радостной» информации.

Немного придя в себя, мы с Дмитроном (называться новыми именами нас уговорила эфирная жрица, так, видите ли, звучит благороднее) поели фруктов, принесенных нашей подругой, после чего напомнили Тучке, что та обещалась доставить нас во дворец. Она пошла проверить погоду, вернулась через минуту и объявила, что можно выдвигаться.

Глава 5

Вы летали когда-нибудь на ковре-самолете, только без самого ковра? Именно такое впечатление создается, когда летишь, сидя на огромной спине полупрозрачной эфирной жрицы. Летели мы недолго. Вот из-за холма показались городские сооружения. Признаться, я ожидал немного другого. Мне хотелось увидеть нечто вроде Атлантиды. Ну, на худой конец, стену бы сделали повыше и потолще, наподобие китайской, или ров глубокий, да с крокодилами. Я не придираюсь и не говорю, что увиденная картина не произвела на меня впечатления: огромный старинный город не каждый день увидишь. Просто, не проведя в этом мире и суток, но уже навидавшись всякого, я теперь каждый раз ожидал чего-то большего.

Довольно высокие стены из белого камня и вправду окружал крепостной ров. Правда, в нем не только крокодилов, в нем даже воды не было. Тучка сказала, что отнесет нас прямо во дворец, хотя таких как она, по ее словам, там не жаловали. Мы пронеслись над стенами и довольно быстро пролетели большое поселение (даже странно, как все эти домишки там помещались). Долетели до главной площади и оказались перед дворцом. Вот дворец был что надо. Казалось, позолочен там не был только пол, выложенный мраморной плиткой. Перед входом стояла охрана, традиционно состоящая из двух солдат в сверкающих доспехах. Мы подошли к ним.

– Кто? – грозно спросили стражники в один голос.

– Мы, – почему-то вырвалось у меня.

Железные дровосеки напряглись. Но тут, как нельзя кстати, вмешалась Тучка:

– Мы к его величеству королю Петсилию IV. По очень важному делу.

– Король не станет принимать оборванцев и какую-то… какую-то кучу… неизвестно чего, – сказал один из стражников.

Тучка начала чернеть. Охранники напряглись еще больше. Следующий в ход свое ораторское искусство пустил лорд Дмитрон:

– Во-первых, чё это за куча, нам известно! А мы никакие не оборванцы! Я вот, например, лорд! Лорд Дмитрон! А это, – он показал на меня, – лорд Джеймсбонд! Во-вторых, дело это государственной важности! В-третьих, перед вами стоит настоящий герой! Смотрите! Да он может скоро умереть за вас мучительной смертью! Но, если вы нас не пустите, он передумает!

После такой внушительной речи где-то на полминуты повисло молчание, а потом раздался просто-таки оглушительный хохот стражей:

– А-ха-ха! Нет, вы послушайте, он умрет ради нас! Ступайте отсюда, скоморохи. На площади шутам всегда рады, а во дворце вам не место.

– Вы чё ваще тупые?! Какие, нафиг, шуты?! Вам русским по белому сказано – дело государственной важности. Мы вас всех спасать пришли, а вы, придурки, нас не пускаете! – вспылил Андрей.

Смех прекратился, придурки посуровели:

– Ну ты, недомерок, знай, с кем разговариваешь! Последний раз говорю: ступай отсюда подобру-поздорову, пока в темницу не угодил.

– Да мы с места не сдвинемся, пока короля не увидим, – стоял на своем наш оратор.

– Ну ладно, – сказал второй страж и выхватил меч.

Вот этого Дмитрон совсем не ожидал.

– Ой, совсем забыл, мы же опаздываем! Нам… на автобус давно пора, а до вокзала еще так далеко. Да и билеты купить надо… Ну мы пойдем, ладно?

– Стоять! – заорали стражи.

Мы замерли. Тот, что без меча, связал нам руки за спиной. Всем кроме Тучки. Она попросту взмыла в воздух над головой олуха. Потом нас отвели в тюрьму.

Там было сыро и пахло гнилью. Когда охранники заперли нас за массивной железной дверью и ушли, к нам вновь присоединилась эфирная жрица, пролетевшая сквозь стену.

– Не волнуйтесь. Наш король – мудрый и добрый человек. Если он о вас узнает, то сразу же выпустит. Хотя ему могут и не доложить, тогда вам здесь сидеть не меньше недели.

– Да, неприятные перспективы. Находится здесь больше часа – уже смерти подобно. А сидеть несколько дней – это вообще… – я не успел договорить, так как в этот момент раздались шаги, и дверь камеры со скрипом отворилась. В проеме показалась фигура знакомого стража.

– Король видел вас из окна и заинтересовался двумя странно одетыми чужеземцами, несущими вздор.

Я вовремя прикрыл Андрею рот: тот уже собирался что-то возразить. Охранник продолжал:

– Я отведу вас в покои, где вы сможете привести себя в порядок и отдохнуть. Его величество пожелал вашего присутствия на еженедельном королевском званом ужине, – наш заточитель попытался изобразить на лице улыбку. Но, по правде говоря, у него это не очень-то хорошо получилось.

Нас по длинным пустым, видимо, служебным коридорам привели в роскошнейшие апартаменты. У стены стоял небольшой столик с угощениями. Мы сразу же накинулись на еду. Я имею в виду себя и Дмитрона. Тучке, как Вы понимаете, пища не требовалась. После сытного обеда захотелось расслабиться. Мы с Андреем поудобней расположились в шикарных мягких креслах.

– Ох, вот если бы мы тут жили, мы бы были уже дома, – лениво потянулся он.

– Это точно, – улыбнулся я.

Тучка уже давно лежала на кровати. Надо признать – эфирное существо было довольно ленивым. До званого ужина, как нам сказали, оставалось еще несколько часов. Мне пришла в голову мысль, что мы почти ничего не знаем об этом мире.

– Тучка, а расскажи-ка нам еще что-нибудь о Средиводном Королевстве, – попросил я.

Она лениво зевнула, да так, что не будь она эфирной, то, я уверен, обязательно вывихнула бы себе челюсть:

– Ну ладно. Чего вы еще не знаете? Хотите, я расскажу вам, откуда взялись гоблины? Все началось с того, что… – под гнусавый, но уже привычный голос Тучки захотелось спать, и спустя пару минут я слегка задремал. Перед внутренним взором всплывали картинки необычных сказочных существ. Из всего рассказа я запомнил, что гоблины – это эльфы, ступившие на путь зла. За всю жизнь в душах у них накопилось столько злобы, что и тела приняли соответствующий облик. Кстати, злодей, с которым мне, вроде как, суждено было расправиться, и был самым первым гоблином, действительно, воскресшим спустя тысячу лет после своей смерти.

Меня разбудил дверной скрип. Что-то в этом мире я становлюсь чересчур нервным. Все тот же знакомый страж оповестил:

– Гости начали собираться. Король ожидает.

– Идем, идем, – ответил я.

Мы более-менее привели себя в порядок, умывшись водой из какого-то позолоченного таза и причесавшись перед огромным зеркалом, метра три в высоту. Немного позже нам принесли одежду. Мы стали выбирать себе наряд. Чего тут только не было: разнообразные камзолы (длинные до колен, короткие до пояса, без рукавов, с рукавами), кафтаны, рубашки, различные длинные и короткие плащи, разноцветные чулки, кружевные платки и огромная коллекция штанов. Но даже из всего этого многообразия мы с трудом нашли что-то для себя. Для современного человека такая одежда выглядела ужасно нелепо. Штаны, в большинстве своем – короткие, расширяющиеся у колен, были больше похожи на юбки. Про чулки я вообще молчу.

Я решил остаться в джинсах и кедах, но выбрать что-нибудь для верхней половины туловища. В итоге, оказался в укороченном темно-синем (под цвет джинсов) камзоле до пояса с короткими не доходящими до локтя рукавами поверх белой шелковой рубашки.

Лорд Дмитрон выбрал себе единственные, на мой взгляд, приличные штаны, которые были чуть ниже колен, надел поверх них длинные, выше колен, сапоги и, решив остаться в своей полосатой черно-белой футболке, накинул сверху длинный красный бархатный плащ, который долго не мог правильно надеть, пока не проснулась Тучка и не помогла. Как оказалось, его надо было перекинуть через левое плечо и пристегнуть под мышкой.

И вот, при полном параде наша троица предстала пред светлыми очами его величества и гостями. Как только мы вошли, все сначала уставились на нашу спутницу, а потом на нас двоих. Два «лорда» с «дамой». Да, картина та еще: у одного футболка из-под криво застегнутого плаща торчит, у другого грязные, когда-то белые кеды из-под заляпанных джинсов виднеются, а дама – вообще привидение голое. Создавалось впечатление, как будто нас жестоко подставили, пригласив на обычный бал, но сказав, что он будет костюмированным. Я смущенно стоял и ждал, пока хоть кто-нибудь заговорит. Мои спутники, видимо, тоже.

Пока длилась эта минута молчания, я осмотрел гостей. Все без исключения были одеты в очень (и очень!) пышные наряды. У мужчин это были, в основном, кафтаны с раздутыми рукавами. На женщинах были украшенные драгоценными камнями, жемчугом, кружевами, различной вышивкой и еще всем, чем только можно, платья с глубокими декольте и длинными шлейфами.

Наконец Тучка не выдержала и начала обращение от нашей делегации:

– О, Величайший Из Всех Королей, позволь представить тебе двух благороднейших лордов. Лорд Джеймсбонд, – она повела рукой в мою сторону, – мудр и силен. Лорд Дмитрон, – показала на Андрея, – умен и могуч. Эти отважные чужеземцы всего несколько дней в наших краях, а уже успели перебить целое полчище троглодитов. Благодаря их отваге ходить в лесах теперь стало намного безопаснее. Нам необычайно повезло, что волею судьбы эти бесстрашные герои оказались в нашем Королевстве. Ведь лорд Джеймсбонд и есть тот, о ком гласит легенда…

Толпа гостей ахнула. Дальнейшие слова Тучки были настолько убедительными, что я и сам поверил, будто во мне есть что-то особенное. И уже начинал поглядывать свысока на окружающих. Наконец восхваление доблестных нас прервал сам король, который оказался невысоким молодым мужчиной лет тридцати. Одет он был в широкий кафтан золотистого цвета, застегнутый на золотые пуговицы, поверх длинного, доходящего почти до колен камзола. На ногах у него были плотные сапоги на высоких каблуках.

– Приглашаю всех за стол, а вас попрошу быть моими почетными гостями и присесть подле меня.

Сам он сел в центре длинного возвышающегося на пьедестале стола, мы с Андреем – по обе стороны от него, рядом со мной – Тучка.

– А теперь пусть герои сами поведают нам свою историю.

Мы рассказали все с самого начала, правда, приукрасив некоторые места под впечатлением Тучкиной речи. Его величество Петсилий IV и присутствующие здесь гости не переставали удивляться. Сам король оказался весьма приятным человеком. Мы беседовали почти на равных. Я даже на какое-то время забыл, где нахожусь.

– Я постараюсь посодействовать вам в вашем нелегком деле. Армию, правда, дать не могу. Сейчас в королевстве тяжелые времена и мои войска разбросаны по всей его территории. Здесь находится только моя личная охрана, да городская стража. А оружие, лошадей и припасы я вам обеспечу, будьте спокойны, – сказал король.

– Благодарю Вас, Ваше Величество. А не подскажите ли, где лучше всего искать этого… гоблина? – спросил я.

– Для начала отправляйтесь в Деревню Литмо́лов и поговорите с тамошним мэром. Я уверен, он вам поможет.

Остаток ужина прошел за непринужденной беседой. Позже мы вернулись в наши покои. После тяжелого дня очень хотелось спать, поэтому мы сразу разделись и легли в кровати. За исключением Тучки. Она устроилась на ковре около двери и сказала, что будет нас охранять.

Если честно, мы еще колебались на счет того, стоит ли нам искать Изергота или нет. Но, обсудив сложившуюся ситуацию, решили, что единственный путь домой лежит через этого негодяя. После чего, охраняемые уже давно храпящей Тучкой, уснули.

Мне снился странный сон: какая-то девушка манила меня рукой где-то в аллее парка. Потом мы с ней оказались на песчаном берегу. Она приближалась все ближе и ближе. Я заглянул в ее глаза. Боже, в них хотелось утонуть, остаться навсегда, любоваться ими вечно. Кроме них я не видел ничего: ни лица, ни фигуры. Я был словно загипнотизирован как мотылек, летящий на свет. Когда проснулся, на меня все еще смотрели эти два удивительных изумрудных огонька. У меня перехватило дыхание. Как она прекрасна…

Глава 6

Рядом с кроватью, склонившись надо мной, стояла девушка. Она была восхитительна: огромные зеленые глаза, пышные каштановые волосы, изящный носик и маленький аккуратный ротик с пухлыми алыми губками. А белая кожа и стройная точеная фигурка делала ее идеалом, совершенством, богиней. Одета она была в простое платье желтого цвета, которое в ярких солнечных лучах, казалось, светилось. От нее буквально исходили волны притяжения. Мое сердцебиение участилось, а дыхание стало тяжелым, но я собрался с духом и сказал:

– При-вет?

Она вздрогнула, выпрямилась и отошла от моей кровати.

– Прошу прощения, я только хотела проверить, спите ли Вы.

– Кто ты?

– Меня зовут Лина. Я служанка при дворе его величества. Король велел сообщить благородным лордам, что лошади уже оседланы и ждут их у ворот. Снаряжение и провизия также готова и погружена. Я принесла вам завтрак, а также почистила и зашила вашу одежду.

– Спасибо, – смутился я.

Пытаясь собраться с мыслями, я приподнялся на кровати, попутно стараясь пригладить взъерошенные ото сна волосы. Окликнул Дмитрона, тот проснулся, уставился на девушку, потом на меня. Улыбнулся, поздоровался, встал и с удовольствием натянул любимые джинсы, любезно заштопанные Линой. Кстати, наша сторожевая Тучка так и спала у двери, издавая ужасный храп и уже знакомое нам сияние, которое, правда, при свете дня было не так заметно. Мы не стали ее будить, умылись в тазиках с теплой водой, которые стояли тут же, и сели завтракать.

– Надо бы обсудить план дальнейших действий, – предложил я.

– Да чё тут обсуждать? Топаем, куда надо, а Тучка будет нашим путеводителем.

– До Деревни Литмолов примерно полдня верхом, – произнесла Лина, все это время скромно сидевшая на стуле в уголке комнаты.

– Тогда… – Дмитрон начал что-то говорить. Я не слушал. Все мое внимание вновь было приковано к этой невообразимо красивой служанке.

– Лина, поешь с нами, – предложил я.

– Благодарю, я не голодна.

– Ну тогда хотя бы просто выпей чаю.

Она подошла и села к нам за стол. Вблизи она была еще прекрасней.

– Будь добра, расскажи, как нам лучше добраться до этой деревни.

– Я могу отправиться вместе с вами и показать дорогу.

– Замечательно.

Не буду скрывать, что очень обрадовался этому известию. Мы разговорились. Лина расспрашивала нас о нашем появлении здесь, интересовалась, правда ли мы перебили так много троглодитов, как говорят. Андрей безбожно соврал, что да, и понапридумывал еще кучу всего. Несмотря на это, Вы даже не представляете, насколько мне было приятно, что она проявляет к нам столь неподдельный интерес. Но тут в голове мелькнула нехорошая мысль. А что если во время нашего путешествия с ней что-нибудь случится? Или еще хуже: если она поймет, что я вовсе никакой не герой и разочаруется во мне?

– Лина, а ты не боишься следовать с нами в такое опасное путешествие? – начал я, намереваясь отговорить ее от этого.

– Конечно боюсь, но я уверена, что с вами я буду в безопасности, – она говорила про нас обоих, но я воспринял все на свой счет.

– Это да, но в дороге что только может не случиться, поэтому я считаю, что тебе будет лучше остаться здесь.

Дмитрон посмотрел на меня суровым недоумевающим взглядом. А Лина в итоге все же согласилась остаться. После этого мы сразу же разбудили Тучку и спустились вниз. Никто не напомнил ей об обещании охранять нас ночью, но по выражению лица и по цвету ее… кожи?.. было видно, что она сконфужена. Внизу нас встретил сам король, попрощался и от всей души пожелал удачи. У дворца ждали два снаряженных скакуна. Я повернулся к Лине:

– Ну вот, я думаю, нам пора прощаться, надеюсь не навсегда.

– Ага. Пока, – махнул рукой Андрей.

– До свидания, милорд, – Лина сделала легкий поклон головой. Затем посмотрела мне в глаза. – Если Вы передумали, то я все еще могу отправиться вместе с вами.

– Я был бы очень рад, если бы ты пошла с нами, но я не хочу подвергать тебя опасности. Так что, до встречи…

Глава 7

Скажу Вам честно: ехать на лошади, которая совершенно Вас не слушается, пускай даже под чутким руководством Тучки – еще то удовольствие. Эта скотина как будто пыталась мне за что-то отомстить и, как мне казалось, все время норовила сбросить меня или хотела, чтобы я себе отбил то, что легче всего отбить, сидя в седле. Это Вам не катание за городом на какой-нибудь убитой жизнью кляче. Клянусь, она прыгала на месте, отрываясь от земли сразу всеми четырьмя копытами. Так что после нескольких часов такой прогулки я был вынужден слезть с этого аттракциона. Но путешествие пешком тоже было не подарок, опять же, из-за этой кобылы. Она не хотела оставить меня в покое и всеми силами старалась вырвать поводок у меня из рук. Пришлось поручить ее нашему дружелюбному привидению. А вот транспорт моего друга вел себя на удивление спокойно. На лошади Андрей смотрелся как бывалый ковбой из старых вестернов. Но тоже был вынужден спешиться, дабы составить мне компанию. По дороге Тучка развлекала нас историями из своей биографии, но все они были скучные, однообразные и всегда начинались с «сижу я как-то в пещере». Тем не менее, дорога уже успела нас вымотать. Я говорю нас, имея в виду себя и Дмитрона. Тучке-то было все равно, болеть и уставать, как я думаю, у нее было нечему.

Мы решили сделать привал. Шли мы по дорожке среди огромнейшего поля, так что место отдыха особенно выбирать не пришлось. Остановились у первого же небольшого деревца. Съели несколько лепешек, запили водой, пожаловались друг другу на тяжелую участь и продолжили странствие.

– Далеко еще? – спросил я у эфирной жрицы.

– Не очень. К ночи успеем.

После долгих часов утомительного пути вдалеке показались несколько низких домиков с соломенными крышами, потом еще, и наконец мы прибыли в наш первый пункт назначения.

– В этой деревне живут литмолы. Говорят, что в древности здесь жили эльфы и гномы, которые не брезговали вступать в союз друг с другом. Поэтому их потомки и унаследовали низкий рост и худощавое телосложение. Это самый миролюбивый народ: военные искусства у них практикуют очень немногие, поэтому деревня и расположена так близко к городским стенам, чтобы, в случае надвигающейся опасности, можно было легко спрятаться, – осведомила нас Тучка.

Мы оказались в толпе суетящихся людишек меж маленьких ухоженных домиков и лавок с разнообразными товарами. Литмолы по комплекции больше всего напоминали голодающих детей Африки. Они удивленно смотрели на нас. Я так и остался в камзоле, а Андрей хоть и был снова в джинсах, но с плащом расставаться тоже отказался.

К нам подбежал седой бородатый старик в смешно висящей шапке-колпаке (к слову, здесь все в таких ходили) и мантии с погонами и затараторил:

– Так. Что здесь у нас? А, чужеземцы. Что ж. Рад. Очень рад приветствовать вас. Добро пожаловать в деревню. В Деревню Литмолов. Признаться, гости у нас здесь бывают крайне редко. Я мэр этой деревеньки. Меня зовут Кактята́м. К вашим услугам.

– Очень приятно, – сказал я, – меня зовут…

– Я уже наслышан о Вас. Наслышан и давно жду, – сказал Кактятам. И когда это он только успел о нас услышать? – Настоятельно советую посетить нашу таверну «Жирный кабан». Такой вкусной свинины вы еще не пробовали. Ее хозяин Фиго́в с удовольствием предоставит вам комнату за умеренную плату, а с утречка прошу ко мне в гости. С удовольствием побеседую со всеми вами за чашечкой чая. Моя дверь прямо напротив двери таверны. Да, и обязательно скажите хозяину, что вы от меня.

Нас очень порадовал такой радушный прием. Бойкий старичок со смешным именем не мог не вызвать симпатии. Мы пообещали, что с утра непременно зайдем. Потом он проводил нас до таверны, попрощался и побежал по своим делам. Мы привязали лошадей и вошли внутрь. Потолок в таверне был очень низкий, поэтому невозможно было выпрямиться в полный рост. В комнате было много маленьких квадратных столиков, за которыми сидели пьяные карлики. За барной стойкой стоял, видимо, сам хозяин таверны. Мы направились к нему.

– Это Вы Хре́нов хозяин таверны? – спросил Дмитрон.

– Я… хозяин… но зовут меня Фиго́в, – ответил он.

– Извините, – сказал я, – нас прислал Кактятам…

– А, да, да, да. Он говорил, что вы должны зайти на днях, но я думал – вас будет двое. Что ж, прошу за мной.

Фигов тоже оказался довольно приятным человеком. Любезно отвел нас в комнату, которая, как он говорил, была у него про запас для особо важных гостей. Две кровати, расположенные вдоль стен, несколько табуреток и небольшая тумбочка у окна, – в сущности, ничего особенного. Получив пару монет (деньги «на карманные расходы» нам выдали во дворце), хозяин сказал:

– Если вам будет угодно, то я могу отвести ваших лошадей на конюшню.

– Да, спасибо, – ответил я.

– Когда будете готовы, можете спуститься вниз к ужину. Всего хорошего, – сказал Фигов и скрылся за дверью.

Я прилег на кровать и мгновенно уснул. Мне снилась Лина и какой-то мерзкий зеленый урод, по-видимому, гоблин.

Меня разбудил Андрей:

– Эй. Вставай. Пойдем посмотрим на эту знаменитую свинью.

Я встал и отправился за ним. Тучка спала, освещая всю комнату как ночник. Мы спустились вниз, хозяин усадил нас за стол и подал блюдо с мясом. Вкуснее я, действительно, ничего в жизни не ел. Таверна закрывалась. Постояльцы уже разошлись по своим комнатам. А засидевшихся клиентов «с улицы» хозяин выпроваживал лично. Наконец в помещении остались я, Дмитрон и сам владелец. Мы сытно поели и уже собирались на боковую, когда Фигов принес широкий поднос с кружками пенящегося пива.

– Это за мой счет, – сказал он. – Вечерами здесь бывает так скучно. Всех в этой деревне я давно знаю, и побеседовать о чем-либо новом и интересном мне доводится крайне редко. Все жалуются на свои проблемы, которые, признаться, мне уже поперек горла. Конечно, у нас бывают гости, но… – хозяин вздохнул. Потом улыбнулся и сказал: – Прошу вас составить мне компанию и рассказать немного о себе.

Мы рассказали все. О себе, о нашем мире, о прибытии сюда, о легендах и пророчествах. Хозяин все внимательно выслушал.

– Да. С одной стороны, я Вам не завидую, лорд Джеймсбонд, а с другой – как подумаю, что остаток жизни я проведу здесь, не повидав и одной десятой части света, сразу готов все отдать, чтобы оказаться на вашем месте. Если вы одолеете Изергота, вас будет ожидать слава, о вас будут слагать легенды, и вы навечно останетесь в памяти всего Средиводного Королевства! – с блеском в глазах сказал владелец таверны. Но потом пристально посмотрел на меня и добавил: – Но это в том случае, если вы победите.

В общем, на этом наш разговор закончился. Мы поблагодарили за теплый прием и поднялись наверх. Наконец-то мы могли поспать. Ночью меня мучал кошмар: огромный дракон пытался сожрать меня, а я не мог сдвинуться с места, потому что в моих руках был экскалибур застрявший в камне. И как я не пытался его вытащить, у меня не получалось. А дракон, напевая «весело и вкусно – Макдональдс», медленно смыкал надо мной свои челюсти.

Глава 8

С утра я проснулся первым. Растолкал Андрея, разбудил Тучку и вместе с ними спустился вниз. Хозяин подал нам завтрак. Наша призрачная подруга садиться за стол отказалась, сказав, что подождет нас на улице. Мы с Дмитроном поели и отправились к мэру, как и обещали. Вышли на улицу, свистнули Тучке, дошли до противоположного дома и постучали в дверь. Никто не открывал. Немного постояли и уже собирались уходить, как увидели невдалеке Кактятама, спешащего нам навстречу. Как только он нас заметил, сразу широко заулыбался:

– Что ж, гости дорогие, прошу! Прошу в мое скромное жилище! Надеюсь, я не заставил себя долго ждать.

Мы вошли в его дом. На удивление, потолок здесь был в два раза выше, чем в таверне, да и вообще, было очень просторно. Мэр усадил нас за стол, налил крепкого чая и начал беседу:

– Как вам спалось, друзья мои? Надеюсь, Фигов дал вам хорошую комнату?

– Мы спали как пьяные младенцы, – ответил Андрей.

– Комната и вправду была хорошая. Спасибо, – сказал я.

– Ну что ж, я рад. А теперь давайте побеседуем. Побеседуем о вашей миссии. Я уже знаю, что Вы, лорд Джеймсбонд, избранный, а также, что вам двоим предстоит избавить нас от проклятого колдуна. Проклятого колдуна Изергота. Я постараюсь, чем смогу, помочь. Помочь вам в вашем нелегком деле. Но сейчас вынужден буду отлучиться. Вы оставайтесь, допивайте чай, а через полчаса встретимся в поле за старым амбаром. Как выйдете от меня – налево. Налево и до конца улицы. До встречи.

После этих слов он тут же вышел за дверь. Мы посидели еще минут десять и неспешно отправились к месту встречи. Какой простор. Поле было поистине огромным и тянулось аж до самого горизонта. Ни деревца, ни кустика, ничего. Ждали мы недолго.

По тому, как старик шел: очень медленно и слегка сгорбившись, было заметно, что Кактятам тащит за спиной что-то тяжелое. Судя по выражению лица, он был сильно взволнован. Когда он наконец подошел к нам, мы услышали, что даже его манера речи изменилась:

– Простите, друзья мои, я был недостаточно честен с вами. Я не мог сказать вам всей правды там, в городе. Не исключено, что за нами могли следить. Наверное, вы слышали, что наш народ очень миролюбивый, но, как говорится, в семье не без страхоидола. Некоторые наши жители настолько трусливы, что предпочитают поддерживать темные силы, веря в то, что, когда зло победит, они окажутся под надежной защитой. Глупцы. У дьявола нет союзников, есть только рабы.

– Так, ну с этим все понятно, а чё Вы нам, собственно, рассказать-то хотели? – вмешался Дмитрон.

– Не рассказать, друзья мои, а показать.

С этими словами он достал из-за спины большой обоюдоострый топор. На вид он был очень тяжелый, и я удивился, как у старика вообще хватает сил держать его.

– Узрите. Это доброе оружие изготовил сам Дваа́рк – величайший кузнец из всех гномов, когда-либо населявших эту землю. Легенда гласит, что единственный рецепт изготовления этого металла хранился на последнем его куске, из которого и был изготовлен этот боевой топор. Дваарк не мог допустить, чтобы рецепт попал не в те руки и уже перед самой своей смертью изготовил это дивное оружие. Секрет в том, что стать его истинным владельцем сможет только тот, для кого оно было изготовлено изначально. Дваарк изготовил его для избранного, то есть для Вас, лорд Джеймсбонд.

– Да я такую дуру и за год интенсивной физической подготовки не подниму. А сражаться им – вообще смешно. Можно мне лучше автомат?

– Не беспокойтесь, ибо гласит пророчество: «Избранный есть, которому стоять дано с топором над головой гордо поднятым, усилий малейших не прилагая». Если Вы – тот, кто я думаю, то Вы легко с этим справитесь. Сам король доверил мне хранить это великолепное оружие в ожидании воина, который поднимет топор праведной войны и навсегда уничтожит проклятого некроманта.

– Конечно, попробовать можно, но что-то я очень сомневаюсь в результате.

Старик положил топор к моим ногам. Я наклонился, взялся обеими руками за стальную рукоять и… не смог оторвать тяжеленный кусок металла даже на метр от земли.

Вот и все. Конец. Всем спасибо. Героическая эпопея закончилась. Все были к нам так добры, потому как думали, что явились спасители, которым надо всеми силами помогать. А теперь что? Кому мы здесь нужны? Домой ведь просто так не вернешься. Деньги у нас кончатся. К здешней жизни мы не приучены. Дай Бог, если с самой легкой работой справимся. Как же я ненавижу эту цыганку! Что я с ней сделаю, если еще раз увижу…

Внезапно я почувствовал необъяснимую легкость в руках и без труда поднял огромное оружие, вибрирующее и искрящее так сильно, что я невольно прикрыл глаза…

Очнулся я от того, что кто-то лизал мне нос. Первая мысль, всплывшая в мозгу: «Лина?». Я открыл глаза и долго пытался сфокусировать зрение, прежде чем понял, что черное пятно, маячащее перед моим лицом и старательно его увлажняющее – это небольшая лохматая дворняжка. Я лежал на мягкой кровати. Попытка приподняться отозвалась жуткой болью в затылке. На мои стоны сразу же примчались Тучка, Дмитрон и Кактятам.

– Я уж думала – Вы не очнетесь.

– Ну ты… Это… Ё моё… Блин… Не надо так больше! – сказал Дмитрон.

– Что ж, чудненько, чудненько. Я рад, что с Вами все в порядке, – улыбнулся Кактятам.

Во всем теле была ужасная слабость. Не хватало сил даже на то, чтобы разговаривать. Мне едва удалось приподняться на руках и улыбнуться.

– Ну не пугайте нас так! – заскулила эфирная жрица.

Должно быть, моя ободряющая улыбка не произвела должного эффекта. «Странно», – подумал я, а потом увидел висящее на стене зеркало. Кто это? Бледный, волосы взъерошенные, и улыбается как умалишенный. Теперь стало ясно, почему мои друзья смотрели на меня так, будто мысленно выбирали в какой дурдом меня лучше сдать. Да я и сам, глядя в зеркало, представлял себя в желтой, обитой войлоком комнате, одетым в белую рубашку с безразмерными рукавами.

Наконец до меня дошло, что улыбаться все-таки хватит.

– Я в порядке… А, собственно, где это я?

– Вы у меня дома. Торф, не мешай лорду Джеймсбонду, – сказал Кактятам и прогнал собаку с кровати.

– Такой кошмар! Я думала, что не переживу! Вы потеряли сознание, милорд, но я, невзирая на свое шоковое состояние, заботливо перенесла Вас сюда…

– Только не корчи больше такие рожи, а то ведь и мы с перепугу такими же улыбчивыми станем, – сказал Андрей.

Позже все ушли, чтобы я смог отоспаться. Проснулся я уже ближе к вечеру, отдохнувший и с новым запасом сил. Поднялся с кровати и вышел из комнаты. Кактятам сидел в гостиной и большими глотками пил чай из кружки, невидящим взором уставившись в камин. Заметив меня, он вздрогнул:

– Как ваше самочувствие, лорд Джеймсбонд?

– Спасибо, отлично. А где все?

– Ваши друзья отправились в таверну. Сегодня вечером в деревне праздник. Большой праздник. Вы все приглашены.

– Спасибо еще раз. Обязательно придем. Я только хотел бы знать: что же все-таки произошло там, в поле?

– Если честно, я и сам мало что понял. Думаю, Вам с топором надо просто привыкнуть друг к другу. Отныне никогда не расставайтесь с ним.

Я утвердительно кивнул.

– Странно, но я готов поклясться, что, когда Вы подняли оружие, оно будто начало менять свою форму… – задумчиво пробормотал старик. Но потом опомнился: – Хотя мне это могло и показаться. Старость, знаете ли. Старость, знаете ли, не радость.

Так и не получив всех ответов, я попрощался с мэром и отправился в таверну. Злосчастный топор пришлось переть самому. Сначала через дорогу, а потом и по лестнице. Ну и тяжелый, зараза! Каким образом Кактятам смог донести его? Видимо, с этим старичком не все так просто.

Когда я заполз в комнату, Дмитрон спокойненько стоял и смотрел в окно, совсем не собираясь мне помогать. Тучка также не проявляла особых признаков активности. Развалившись на Андреевской кровати, она рассуждала, какие невероятные потрясения ее заставили пережить за последние несколько дней. Я поднапрягся и закинул дурацкую железку на свою кровать, чтобы тщательно рассмотреть. Топор, действительно, был очень искусно сделан. Выполненный из единого куска металла, гравированный какими-то символами и узорами он представлял собой настоящее произведение искусства. На лезвии не было ни щербинки, ни зазубрины, что также немало говорило о мастерстве изготовившего его ремесленника.

В дверь постучали – зашел хозяин таверны.

– Прошу прощения, но заходил мэр и передал вам, что начало праздника примерно через час. Он очень просил прийти, еще он просил вас захватить с собой топор.

Глава 9

Проблемы начались сразу же, как только мы сделали первые шаги от таверны. Неподъемное оружие просто нереально было тащить одному. Потому перли его вместе с Дмитроном под насмешливыми взглядами жителей города. Идти было далеко. Кактятам сказал, что праздник будет проходить на окраине деревни, ближе к лесу. Было уже довольно темно. Тучка переживала, как бы мы не заблудились и не опоздали, а потому торопила нас, как только могла. Наконец мы свернули на дорогу, ведущую к лесу. Неожиданно для себя я заметил, что на улице нет ни одной живой души. Мне показалось это довольно подозрительным. Но, увидев вдалеке огни, я решил, что все в порядке. Внезапно, когда на горизонте уже начали вырисовываться силуэты маленьких людей, сидящих вокруг костра, я ощутил сильную боль в затылке, и в глазах все потемнело. Последнее, что я услышал:

– Простите…

И что Вы думаете? Я очнулся в темноте, связанный, лежащий в куче чего-то мягкого и (извиняюсь) вонючего. Где-то в отдалении раздался голос:

– Чёй-то здесь не того…

– Андрей? – удивился я.

– Конечно я. А ты где?

– Сам не знаю.

– Как ты думаешь, куда нас притащили?

– Ну, если взять за основу, что от деревни лес находится метрах в пятистах, а каждый из нас весит килограммов восемьдесят-девяносто, то логично предположить, что мы лежим связанные непонятно где.

– Сам дурак.

– Ты что-нибудь помнишь?

– Только то, как меня чем-то по голове огрели.

– А где Тучка?

– Не знаю. Думаешь, ее тоже схватили?

– Не исключено. Хотя как ее можно схватить? Не охотники же за приведениями это были.

– Вот блин. Я уверен – это она нас подставила. Так и знал, что нельзя доверять этой эфирной истеричке. Сначала нытьем своим пыталась нас извести – не получилось, так она на более отчаянные меры перешла.

Я изо всех сил старался сфокусировать зрение. В темноте почти ничего не было видно, но, тем не менее, я понял, что мы сидели в сыром подземелье, а вокруг нас были раскиданы длинные узкие полоски тонкой ткани, перепачканные чем-то липким.

– Ё моё, – изрек мой друг. – Как же нас занесло в такую?..

– Мне больше интересно не как, а кем.

– Надеюсь, это не то, чё я думаю, а то в противном случае получается, что мы сидим на складе использованной туалетной бумаги.

Где-то послышались шаги, и в соседнем помещении зажегся свет. Я увидел дверь. Свет пробивался сквозь довольно большие щели. Пристально оглядевшись по сторонам, я заметил, как что-то сверкнуло в противоположном углу: там, где находился Андрей.

– Это наш топор? – спросил я.

– Похоже. Эти имбецилы притащили его вместе с нами.

– Странно все это. Почему они оставили его здесь? Ну да ладно. Попробуй перерезать свои веревки.

Это оказалось не так просто, как показывают в кино. У Андрея ушло на это добрых десять минут, сопровождавшихся периодическими восклицаниями в адрес тех, кто нас сюда притащил. Наконец, изрезав себя все руки, лорд Дмитрон освободился и развязал меня. Настал, своего рода, решающий момент. Надо было решить: оставаться нам здесь и быть примерными пленниками в надежде, что нас когда-нибудь отпустят, или же рискнуть и попробовать пробиться с боем. Принятое решение было основано не на нашем невероятном героизме, а скорее на непонимании того, что все происходит на самом деле. Мы решились на побег из этого «Шоушенка». Я вспомнил слова Кактятама, который говорил, чтобы я никогда не расставался с топором, и для начала перетащил его ближе к двери, которая почему-то оказалась незаперта.

– Ну, кто не рискует, под того вода не течет, – сказал Андрей и со всей силы рванул дверь.

– Лежачий камень не пьет шампанского, – добавил я и шагнул следом.

В то же мгновение свет в комнате погас, и мы опять очутились в кромешной тьме. Слегка поколебавшись, на ощупь начали пробираться вперед. Андрей упал два раза, я же раз десять натыкался на что-то и, наверное, побил всю посуду, которая была в комнате. Наконец, споткнувшись еще пару раз, мы нащупали перед собой узкий проход и ступеньки, ведущие куда-то наверх. Держась за стену, мы кое-как поднялись (лестница оказалась небольшой, всего-то ступенек десять) и открыли дверь на улицу.

Было темно, но не так темно как в полностью закрытом помещении без окон. Мы находились где-то в лесу. Заглянув за угол дома, я увидел большой костер, вокруг которого в несколько рядов сидели маленькие зеленые карлики. Несмотря на низкий рост и щуплое телосложение литмолов, даже самый мелкий из них был в два раза больше самого крупного из этих существ. Вдруг неподалеку среди деревьев раздался крик, и весь лагерь повернул головы в нашу сторону. Увидев нас, все резко повскакивали с мест и с дикими воплями целой толпой ринулись на нас.

В считанные секунды эти существа окружили нас, плотными рядами прижав к той самой двери, из которой мы только что вышли. Недолго думая, Андрей дал с ноги по подбородку первому же зеленому человечку, сделавшему шаг вперед. У того явно были враждебные намерениями. Я быстро открыл дверь и, втащив своего друга внутрь, плотно прижал ее плечом. Странно, но никто даже и не думал идти за нами.

Свет в комнате опять загорелся. Спустившись по лестнице, мы огляделись. Как я и думал, ни окон, ни дверей здесь больше не было. На стенах в ряд висело несколько масляных ламп, дающих довольно яркий свет. В комнате был беспорядок, явно учиненный нами. Поваленные скамьи, стоящие в беспорядке столы и побитая посуда. Ничего такого, где можно было бы спрятаться и ничего, чем можно было бы защищаться. Вспомнив про свой топор, я забежал в комнату, где мы очнулись. При свете масляных ламп я увидел, что все помещение было завалено бинтами, вымазанными чем-то густым и зеленым. Не придав этому особого значения, я схватился обеими руками за топор. Чуда не произошло. Проклятая железяка никак не хотела подниматься. Волоча его за собой, я вернулся к Андрею, который в это время перевернул все столы в комнате, готовясь к обороне.

– Распилить бы эту дуру пополам, – только и успел сказать я, как в комнату ворвались наши похитители.

Штук десять мелких монстров сразу кинулись на Андрюху и повалили его на пол. Он вел себя достаточно мужественно и, размахивая руками и ногами, пытался выбраться из этой кучи-малы. Честно говоря, я остолбенел. Вцепившись в несчастный Топор Дваарка, я и сам не мог пошевелиться, и его не мог сдвинуть с места. В дом забежала еще толпа карликов. Со зловещим (но в то же время, как мне показалось, веселым) смехом все они медленным шагом двинулись на меня. Я перевел взгляд на Дмитрона, из-под кучи зеленых тел его уже не было видно. Теперь на нем лежало, по меньшей мере, тридцать мелких негодяев.

Что-то во мне закипело. Да кем себя возомнили эти недомерки?! Похитители! Чтоб их!.. Внезапно я обнаружил, что уже не стою, полусогнувшись под тяжестью неподъемного топора… Я стоял в боевой стойке, обеими руками сжимая великолепный легкий меч. Длинный металлический клинок, сантиметров восемьдесят, был закреплен в длинную черную рукоять с широкой крестовиной. На клинке, сужающемся от рукояти к острию, огнем горела надпись на непонятном мне языке. От оружия исходила странная вибрация, проходящая по рукам и распространяющаяся по всему телу. Один взмах меча, и первый, бросившийся на меня карлик, разрублен пополам. Дальше меня было не остановить. Я словно был одержим. Во мне бушевала ярость. Я рубил этих тварей направо и налево. Клиник входил в их тела как горячий нож в масло. Когда я пришел в себя, вся комната была залита зеленой кровью убитых монстров. Карлики, сдерживающие Дмитрона, увидев это, пустились в бегство. Андрей, еще не до конца придя в себя, отряхивал запыленную одежду, потом остановился и вопросительно уставился на меня.

– Сам не знаю, – ответил я. Меня мутило и пошатывало. Переступая через трупы, мы молча выбрались к лестнице, а потом и наружу.

У двери никого не было, но у костра до сих пор сидела небольшая группа мелких тварей. Нам нужны были ответы, и мы отправились за ними. Вдруг за спиной раздался голос:

– Что ж, очень хорошо. Очень хорошо, лорд Джеймсбонд. С боевым крещеницем, так сказать.

Непонятно откуда прямо сзади нас появились Тучка и Кактятам с дюжиной зеленокожих уродцев. Отпрыгнув назад, я вновь поднял меч, приготовившись к бою. Но внезапно оружие завибрировало и буквально выпало у меня из рук, отдавив (хорошо, что не отрубив) мне ногу… На земле лежал все тот же хорошо знакомый топор. Перед глазами все поплыло и потемнело. Я вновь потерял сознание.

Очнулся я от громких воплей Дмитрона… Но это был не крик, а смех! Я обнаружил себя, лежащим на мягком ложе, плотно укутанным в теплое одеяло. На этот раз после пробуждения я чувствовал себя не так паршиво и сразу же поднялся на ноги.

– Смотрите, кто проснулся, – услышал я голос Тучки.

Ко мне подошел Андрей:

– Не, ну ты только представь! Шутники, блин! Это они нам такую тренировку устроили. А ничё, что мне после таких тренировок чуть смена штанов не понадобилась?! А про шишку на голове я ваще молчу!

Все еще пытаясь понять, что случилось, я сказал:

– Ты о чем вообще? Надо сваливать отсюда подальше. Хрен с ним с этим топором, побежали.

– Боюсь, что теперь Вы с этим топором неразлучны. Он признал Вас. Признал в Вас своего хозяина, – сказал подошедший Кактятам. – И никуда «сваливать» вам не надо. Мы всего лишь устроили Вам небольшое испытанице. Которое Вы, друг мой, прошли. С успехом прошли. Не смотрите так на меня. Надо было, чтобы Вы с оружием стали одним целым. Лучше всего этому способствуют опасные ситуации, когда Вы чувствуете угрозу своей жизни или жизни близких Вам людей. Подвергнуть вас реальной опасности мы не могли, поэтому, сговорившись с эфирной жрицей Тучкой, попросили наших друзей литло́пов устроить Вам с лордом Дмитроном небольшое похищенице.

Сначала мне захотелось двинуть наглому старикашке промеж глаз, но потом пришло осознание того, что если все это была инсценировка, то я поубивал больше десятка ни в чем не повинных коротышек. Я невольно присел на землю.

– Что с Вами, лорд Джеймсбонд? – спросил Кактятам.

– Но… Как же?.. Как Вы?.. – мысли в голове путались. Я вспоминал, какое бешенство на меня нахлынуло в бою с литлопами, и какое упоение я испытывал, разрубая очередную, как оказалось, невинную жертву на части.

– Лорд Джеймсбонд, лорд Джеймсбонд… – пытался достучаться до меня Кактятам. – Лорд Дмитрон, Тучка, скорее! Скорее принесите воды нашему другу.

– Как Вы могли? – наконец сказал я. – Да как Вам вообще такое в голову взбрело?!

– Ну, вообще-то, это испытание придумал сам создатель оружия, именно поэтому оно хранилось в нашей деревне. Я искренне сожалею и прошу прощения. Прошу прощения, что Вам пришлось пережить такое. Но посмотрите, Вы целы. Целы и невредимы. И с успехом прошли…

– Да я же здесь геноцид из-за Вас устроил!

Кактятам засмеялся:

– Ах, лорд Джеймсбонд, Вы меня напугали. Я совсем забыл, что Вы не из местных и никогда не слышали о литлопах. Не волнуйтесь, они все живы. Живы и скоро будут полностью невредимы. Эти существа не могут умереть и совсем не чувствуют боли. Так что Вы не причинили им ни малейшего вреда, так сказать.

В голове еще раз мелькнула мысль: «И куда же я попал?!».

Рассказ Кактятама оказался правдой. На деле, литлопы оказалась совершенно мирными, добрыми, веселыми существами. Наверное, отсутствие боли и смерти среди них принесло свои плоды. Уже через пару минут мы сидели у костра. Я отхватил себе здоровенный кусок мяса и с аппетитом поедал его. «Убитые» мной литлопы весело рассказывали всем, каким грозным я становлюсь в бою, а мне оставалось лишь смеяться, краснеть и наслаждаться ужином.

Проснувшись на следующее утро в палатке, приготовленной специально для нас, я увидел, что Тучки и Дмитрона рядом нет. Видимо, проснулись раньше и не стали меня будить. Я вышел на улицу. Было прекрасное солнечное утро. Навстречу мне уже вовсю спешил Кактятам.

– Доброго Вам утречка, лорд Джеймсбонд. Ваши друзья уже собираются. Собираются в дорогу. Лошадей мы приготовили. Лорд Дмитрон высказал предположение, что в такой солнечный день Вы, скорее всего, захотите пройтись пешком, поэтому на лошадей мы погрузили всю провизию. Всю провизию, ваш топор, одежду и другие вещи необходимые вам в дороге.

– Спасибо большое. А я думал, что все необходимое нам уже выдали во дворце.

– Того, что вам дали, хватило бы всего на несколько деньков, а вам предстоит очень длинное, не говоря уже, что очень опасное, путешествие. Ваш путь лежит в прелестный городок. Городок Тамгденасне́т…

– Как, как? – удивился я.

– Тамгденаснет, – повторил мэр Деревни Литмолов. – Очень красивый город. Его построили в свое время но́рды. Норды – выходцы с севера. Замечательный, замечательный народец. Про их отвагу, доблесть, честность и прямоту слагали легенды. Знаете, как говаривали? «Хорошо в Тамгденаснет». Слава про этот величественный город расползлась по всему Средиводному Королевству, вот жители со всех его концов и стали переселяться в Тамгденаснет. Правда, довольно большую его часть захватил пришедший неизвестно откуда хитрый и коварный народец. Народец, который позже прозвали мо́рдами. После этого город утратил свое былое величие и как бы разделился на две части. В одной живут норды, в другой – морды. Я послал весточку своему другу, тамошнему судье Асгаро́ру. Он сможет вам помочь в поисках. В поисках Изергота. Путь до города неблизкий. Неблизкий, и пролегает через ущелье. Ущелье мертвецов. Это очень опасная дорога. Из всех смельчаков, рискнувших отправится туда, уцелел только один. Только один, да и тот выжил из ума. Его нашли по ту сторону ущелья. Он был абсолютно голый. Абсолютно голый и абсолютно седой. Все время повторял что-то насчет мертвых, стоящих с косами вдоль дороги, и что-то там про тишину.

– И как же нам быть?

– Возможен проход через одну из пещер, коих достаточно много в тех скалах. Я уже нарисовал карту к нужной и отдал ее вашей подруге. Она сказала, что пещеры – это по ее части.

– Это точно.

– А теперь, друг мой, ступайте позавтракайте. На углях стоят разогретые остатки вчерашнего ужина. Позавтракайте, наберитесь сил и отправляйтесь в дорогу. Как я уже говорил, путь вам предстоит далекий. Далекий и опасный. К сожалению, я не смогу присутствовать при вашем отъезде: дела деревни. Должность обязывает, знаете ли. Поэтому прощаюсь с Вами. Прощаюсь, но надеюсь на скорую встречу и желаю, чтобы Фортуна сопровождала вас повсюду в вашем нелегком путешествии.

После этого старичок обнял меня, развернулся и побежал по своим делам. Я увидел Дмитрона и Тучку, сидящих на бревне (Андрей хвастался новым кинжалом, который ему подарил Кактятам), взял пару запеченных картофелин и пошел к друзьям. После завтрака нам подали лошадей, долго прощались, просили возвращаться в гости и желали успехов во всех наших начинаниях. Литлопы, действительно, очень радушные и доброжелательные. Я проникся глубокой симпатией и уважением к маленьким лесным жителям, уверен, что Дмитрон тоже, а Тучка даже расплакалась.

Глава 10

Наша троица направлялась к пещерам, благо почти до самого конца дорога вела прямо, и риска заблудиться у нас пока не было. Так что мы расслабились и наслаждались прогулкой. Я даже пару раз попытался прокатиться на лошади, которую до этого вел под уздцы. То ли на этот раз у меня стало лучше получаться, то ли эта скотина прониклась ко мне уважением (полноправный хозяин Топора Дваарка, как-никак), то ли просто под тяжестью топора и остальной клади ей не очень-то хотелось выеживаться. Как объяснила нам Тучка, завтра мы достигнем распутья, а там уж она по карте покажет, в какую сторону идти. Я так понял, что нам нужно было не ошибиться и попасть в нужную пещеру, коих по близости три: Пещера Крика, Пещера Леса, Пещера Пустоты. Нам, как ни странно, требовалась Пещера Крика, другие пещеры с тихими названиями, по словам Тучки, были опасны.

Поначалу дорога радовала: солнышко, природа, непринужденная беседа. Но через несколько часов ноги начали уставать. Только одной Тучке было все равно, у нее этих самых ног не было. Нам с Андреем пришлось окончательно оседлать наш транспорт и продолжить путь верхом.

Примерно через шесть часов пути сделали привал. Тучка всю дорогу возмущалась, что ей лошадь не выдали, поэтому она сама устала как лошадь. И вот, когда мы остановились, эфирная жрица сразу развалилась под большим деревом и захрапела. Мы с Андреем привязали лошадей, развели костер и разогрели еду. А после обеда, сытые и немного повеселевшие, разлеглись на покрывале. Все тело ныло, но теперь это было даже приятно.

– Да, здесь нам не тут. В седле хорошо, а на покрывале лучше, – подметил Андрей.

Но только нам стоило расслабиться, как вскочила Тучка и сказала:

– Я уже отдохнула. Нам пора продолжать путь, – и со скоростью света начала собирать наши вещи. Причем возражений она просто не слышала. Мы с Дмитроном затаили в глубине душе великую обиду на эту «кефирную жрицу». Как бы там ни было, путь пришлось продолжить. Все еще усталые, мы с набитыми животами вскарабкались в седла и поехали дальше.

На ночлег остановились уже затемно. Выбрали великолепное место у небольшого заросшего озерка. Нужно было насобирать сухих веток для костра и напоить лошадей. Естественно, ходить в поисках дров пришлось нам с Андреем. Тучка сказала, что пока напоит лошадей, которые к тому времени уже сами прекрасно добрались до воды. Мой друг ушел довольно далеко, и в темноте из-за редко растущих деревьев его почти не было видно. Собрав полную охапку хвороста, я вернулся к Тучке и уже собирался идти за новой партией, как увидел спешащего к нам Дмитрона.

– Я нам ночлег нашел, – сказал он.

– И где это? – спросил я.

– Там. Вон за теми деревьями стоит палатка. Судя по всему, ничейная.

– И как ты это определил, следопыт ты наш?

– Да там несколько месяцев, наверное, ничё не трогали. Все вещи песком засыпаны и паутиной покрыты. Разве только что пауки там сами живут, а так стопроцентно бесхозные вещички. Можно смело экспроприировать.

Я вопросительно посмотрел на Тучку.

– А что Вы на меня смотрите? Я сама не знаю. Мы уже далеко отошли от Деревни Литмолов. И чем ближе мы к этим про́клятым скалам, тем опаснее места становятся. Шут его знает, что с прежними хозяевами палатки случилось. Может, добровольно ушли, а может, и помог кто.

Мы решили все-таки проверить находку. Зажгли масляные лампы и отправились вслед за Дмитроном.

Палатка была небольшая. Внутри пара соломенных матрасов. Там же находилась большая кожаная (скорее всего, продуктовая) сумка, в которой лежали черствые куски хлеба, покрытые засохшей плесенью. По раскиданным во все стороны предметам одежды можно было предположить, что хозяева собирались в большой спешке. Мы обыскали всю палатку, но ничего полезного не нашли.

– Действительно, похоже, что это место давно покинули. Но что же послужило причиной их ухода?

– Какая трагическая судьба! – послышался снаружи голос Тучки.

– Чё там? – спросил Дмитрон, и мы оба вышли из палатки.

Тучка сидела на большом камне. При свете лампы на ее прозрачном лице посверкивали слезы. В руках у нее была какая-то книжка.

– Как грустно! Они только поженились! Судьба была к ним неблагосклонна, но их любовь сумела преодолеть все преграды. А потом случилось такое…

– Что это? – спросил я, указывая на книжку.

– Это дневник несчастной девушки. Она была из знатного рода. А он нет. Ее отец был против их союза, – хлюпая носом, сказала Тучка. – Они сбежали. Счастье было так близко. Но судьба…

– Так там написано, чё с ними случилось? – спросил Дмитрон.

– Она пишет, что была счастлива. Они направлялись в столицу и разбили здесь лагерь на ночь. Ночью она услышала какой-то шум и попросила своего мужа проверить, что там. Он долго не возвращался. Она пошла за ним следом и увидела, как его разрывают на части тролли-и-и… У-а-а… Бедная, бедная девочка-а-а! – заревела Тучка.

– Печально, – сказал я.

– Да уж, – сказал Дмитрон, подавая Тучке носовой платок.

– Ей пришлось самой хоронить его тело. Она пишет: «Моя жизнь кончена. Я умерла в тот день вместе с Артуром. Я возвращаюсь домой и ухожу в монастырь. Буду молиться за своего любимого. Пусть он обретет покой и вечное счастье на небесах. Я верю, что однажды мы снова будем вместе. Он будет ждать меня там…». У-а-а. Какая жалость! Жалость-то какая-а-а!

Мы немного помолчали в память о покойном. Тучка положила дневник на место, и мы вернулись «к себе». Развели костер, поужинали и мгновенно уснули. День был тяжелый.

Меня всю ночь мучили кошмары. Один сон я особенно запомнил:

Я стоял на огромной арене. На трибунах бушевала толпа народу. На мне были рыцарские доспехи, в руках я держал шлем. Ко мне подбежал Андрей, в толстовке и джинсах.

– Сейчас или никогда, – сказал он, отнял у меня шлем и нахлобучил его мне на голову. Сквозь узкую щель я почти ничего не видел, но все же смог заметить, как на балконе встал какой-то человек и заявил:

– Тишина! – все сразу замолкли. – Сегодня два доблестных рыцаря бросили вызов друг другу, борясь за право получить руку и сердце моей дочери, прекрасной принцессы Лины.

Тут я увидел Лину. Она сидела по правую руку от короля. На ней было шикарное золотистое платье, открывающее прелестные плечики.

Ко мне вновь подошел Дмитрон. В этот раз он подвел ко мне лошадь. Эта скотина ехидно улыбнулась и подмигнула мне.

– Что-то у меня не доброе предчувствие, – сказал я.

– Ты должен победить. Если ты этого не сделаешь, то Лина выйдет замуж за черного рыцаря.

На другом конце арены я, действительно, увидел всадника на черном коне и в черных доспехах. Мне он почему-то показался дико знакомым. Понимая, что деваться некуда, я (не без помощи друга) влез на лошадь, Дмитрон подал мне тяжеленное копье и исчез. Прогремели трубы, и черный всадник помчался на меня. Я, в свою очередь, тоже со всей дури заорал:

– Но! – и пришпорил кобылу.

Неожиданно она меня послушалась и понеслась вперед. От такой тряски копье ходило из стороны в сторону и все норовило выскочить у меня из рук. До нашего столкновения с рыцарем оставались считанные метры, я постарался как следует прицелиться, но промахнулся. Сильный болезненный удар в грудь, я падаю с лошади и приземляюсь… в свою постель.

Глава 11

Утро. Опять я проснулся самый последний. Жаль, что у Андрея батарейка в телефоне села, а то надо бы себе будильник заводить. Дмитрон заметил, что я не сплю.

– Чё, маленький, плохой сон приснился? Вставай, давай. Свежезаваренный чай и бутерброды а-ля Тучка, – сказал он. И шепотом добавил: – Она у нас сегодня добрая.

Я поднялся. Мы позавтракали, собрались и продолжили свой путь.

– Теперь уже не очень долго осталось. Как к скале выйдем, там я вам быстренько нужную пещерку найду.

– Послушай, Тучка, а почему ты не можешь просто перенести нас через эти скалы? – спросил я.

– Да я бы с радостью. Но Вы видели высоту этих скал?

– Нет.

– Увидите. Я на такую высоту и подняться то не смогу из-за ветра. Меня мгновенно на другой конец света сдует.

Меньше чем через час, действительно, показались скалы. Они тянулись вдоль всей линии горизонта и, казалось, были бесконечными. Чем дольше мы шли, тем все хуже и хуже становилась погода. Когда мы наконец оказались на распутье, небо почернело, и полил невероятно сильный дождь. Ветер дул со всех сторон, и Тучку неслабо пошатывало.

– Скорее, сюда! – крикнула эфирная жрица, схватила лошадей за хомуты и понеслась вперед. Мы побежали за ней. В лицо бил ливень. В паре метров впереди уже ничего не было видно. Я бежал, не разбирая дороги, и даже не заметил, как мы оказались в пещере.

– Ну вот, я же говорила, что я вас выведу, – сказала довольная Тучка.

Мы сняли мокрую одежду (эфирная жрица тактично отвернулась) и надели сухую, подаренную Кактятамом. Нам достались одинаковые белые льняные сорочки, неширокие красные шерстяные штаны, черные безрукавки с вышитым орнаментом и коричневые сапоги до колен. Переодевшись, мы зажгли огни и двинулись вглубь пещеры. Стоит отметить, что в таком наряде выглядели мы как близнецы, сбежавшие из цирка (читайте: дурдома). Смотреть без смеха друг на друга было невозможно. Поэтому в пещере ежеминутно слышалось наше приглушенное «гы-гы». Вдруг…

– Хто здесь? – раздался голос. Мы насторожились.

– Я вас, гребаный крот, спрашиваю, хто здесь? – в этот раз голос прозвучал совсем близко.

Из темноты пещеры к нам выплыла потрепанная морда КОНЯ.

– Убить меня каплей никотина! Ик! Да это ж сам, ик, лорд Джеймсбонд со товарищи. Ик! Слыхал я про вас. Про вас хрен не услышишь. – Он оглядел нас мутными глазами. – Хиловаты вы будете для героев. Не завидую я вам. Хотя хрен вас спасителей знает. Опа! А тут у нас кто? Доброе утро дамы! – сказал он, обращаясь к нашим лошадям. – Прекрасная, ик, погодка, не находите?

Лошади заржали.

– А Вы, собственно, кто? – спросил я.

– А я, ик, бубена масть, собственно, конь. А по совместительству хозяин пещеры. Степаном меня зовут. И вопросы здесь задаю я. Какого черта вы тут забыли?

– Нам нужен проход, ведущий в Тамгденаснет, – сказал я.

– Э-э, братцы, ик, и сестры. Это вы пещеркой-то обшиблись. Не сюда вам надобно.

– Как это не сюда? По карте все правильно! – возмутилась Тучка.

– Я не знаю, шо у тя, прозрачная, там за карта такая, только вам нужно в Пещеру Крика, а это Пещера, ик, Пустоты. Так-то!

Тучка почернела и, отплыв в сторону, внимательно принялась изучать карту.

– Да ладно, шо уж там, заходите, коли пришли, гости дорогие, ик. Чем богаты, как г-рится, тем и дадим. Пойдемте, мужики, накатим, шо ли. У меня тут бутылочка припасена.

– Да нам бы проход…

– Обождет ваш поход. Погоду видели? До утра вам один хрен отсюда не выйти. Так шо садитесь жрать, пожалуйста. А то, небось, работа заколебала ужо. Эх, проклятье пьющего класса, будь она не ладна.

Конь провел нас в дальний угол пещеры. Действительно, никакого прохода здесь не было. Должен признать этот алкаш нормально устроился. Пол был застлан свежим сеном (что просто удивительно, если учесть то, что жил он здесь один), и кое-где на полу лежали толстые одеяла. На одно из таких одеял мы и присели. Несмотря на отвратительную погоду и тот факт, что в пещере по определению должно быть сыро, здесь было сухо и тепло. На столе, который представлял собой перевернутую телегу без колес, стояла огромная, литров на пять, бутылка, наполовину заполненная мутной жидкостью и… Упаковка сахара рафинада? У нас с Дмитроном глаза на лоб вылезли.

– Пойло есть, мужики, закусон, значится, с вас! Девчонок можете там привязать, пускай пока сеном похрустят, – сказал наш новый знакомый. Интересно, Тучку он тоже имел в виду?

Неизвестно откуда, конь достал две большие железные кружки для нас и железный ковш для себя. Зажав бутылку меж копыт, он разлил всем чуть ли не по половине посуды. Мы достали из сумок закуску и положили ее на стол. Степан обоими копытами обнял ковш:

– Так выпьем же за то, шобы ни у кого из нас не было ни разбитого сердца, ни треснувшей печени!

Мы опрокинули «бокалы» и даже опомниться не успели, как Степан снова налил, и снова по пол кружки. Что было дальше, я уже помню смутно.

– Есаул, есаул, шо ж ты бросил меня? Пристрелить не поднялась рука… – орал конь, а мы с Дмитроном дружно подпевали.

– А вы ить не первые бродяги чужедальние, шо у нас оказались. Уж не припомню, когда точно, но, ик, очень давно приходили ко мне двое вроде вас. У вас с ними даже морды похожие… А в том году вот еще, ик, встретил тут мужика одного из ваших… Все как один – широчайшей души человеки были. Последний особливо хорош был. Философ. Все говорил, говорил. Правда, один хрен, не понятно ни шиша… Сильнее всех рвался козла ентого, хероманта хренова одолеть. Я ему говорю: «Нахрена тебе это надо?». А он мне отвечает, что на его филосо… философи… филосифи…лический взгляд, для победы зла достаточно лишь бездействия добра, а потому попытаться он должен. Только вот кому должен-то, а?

Больше я ничего не помню вплоть до адской головной боли с утра. Наконец-то проснулся первым и сразу же об этом пожалел. Я лежал на том же самом покрывале возле стола, благородный лорд Дмитрон валялся рядом лицом в сено. В углу пещеры, развалившись сразу на трех одеялах, спокойненько похрапывала Тучка. В этот момент я ее просто ненавидел и был готов запустить в нее первым, что попадется под руку. Ведь ее храп и проклятое сияние отдавались жуткой мигренью в и без того больной голове. Кое-как, почти на четвереньках, я дополз до наших мешков и лихорадочно начал в них рыться в поисках воды. Вдруг в пещере стало темно. От шума эта пещерная лампа проснулась и недовольно заявила, что еще рано, а всю воду лорд Дмитрон еще ночью забрал. Я подполз к другу, растолкал его с пятой попытки и осипшим голосом спросил:

– Хде вода?!

– Вода? Хде вода? – ответил он.

И мы вдвоем начали разгребать сено в поисках вожделенной фляги. Наконец мы ее нашли. Сели и отпили по очереди.

– Да… Хорошо посидели, – сказал я.

– Это точно. Ничё не помню.

– Я почти тоже. Помню, только как ты пытался уговорить Степана спеть с ним про есаула на бис десятый раз подряд.

– А, кстати, где он?

Мы зажгли лампы, оглядели пещеру, но коня здесь не было.

– Вот это закалка! С утра пораньше поднялся и отправился куда-то! – сказал Дмитрон.

– Ничего подобного, смотри…

Рядом с нами шевелился большой стог сена. Раскидав его, мы обнаружили поеденную молью шкуру спящего Степана. Никакими методами привести его в чувство у нас не получилось. Поэтому, слегка перекусив вчерашними «объедками», мы написали хозяину записку, в которой выражали свою благодарность за гостеприимство, положили ее на стол и придавили ковшом, предварительно налив в него воды из фляги. Отвязали лошадей и двинулись дальше вершить наше благородное дело.

Глава 12

День как-то не задался с самого начала. Но Тучка была оптимистична.

– Пока вы вчера весь вечер соизволили пьянствовать, я еще раз внимательно изучила карту и теперь точно знаю куда идти. Если мы были в Пещере Пустоты, то до Пещеры Крика нам идти чуть больше километра вон в том направлении.

– Хорошо, – сказал я.

– Хоть это радует, – добавил Дмитрон.

– Не понравился мне этот ваш конь. Сразу видно – что-то с ним не так.

– Ты о чем? – спросил я.

– Ну, во-первых, он говорящий. Не знаю как в вашем мире, а в нашем – это более чем редкость.

– А я думал, что для вас это в порядке вещей.

– Да ладно, чё вы к нему прицепились? Нормальный мужик, в смысле конь, – сказал Андрей.

– Во-вторых, – продолжала Тучка, – я следила за ним и видела, как он поглядывал на наших кобылок. Не будь вас там, даже страшно представить, что бы он с ними сделал. В-третьих, он же пьет как лошадь! Значит, есть из-за чего, значит, совесть нечиста. В-четвертых…

Этот разговор продолжался всю (слава Богу, короткую) дорогу до следующей пещеры. Там нас ждала очередная неожиданность. Перед входом стоял здоровенный рыцарь в доспехах (или рыцарь в здоровенных доспехах). Вместо лица из прорези шлема бил яркий свет. Мы осторожно подошли к нему. Я даже подергал за рукоять своего топора, но, как и следовало ожидать, ни к какому результату это не привело (в том смысле, что поднять его у меня не получилось).

– Здрасьте Вам, – кинул Дмитрон, – нам бы в Тамгденаснет пройти. Дела важные, знаете ли, ждут. Мир спасаем.

– Вы не пройдете, – раздалось эхом из этого панциря.

– Да как вы смеете?! Именем короля, его величества Петсилия IV пропустите лорда Дмитрона и лорда Джеймсбонда!

– Никто не пройдет.

Внезапно проход, да и сам рыцарь начали раздваиваться, и рядом образовалась еще одна точно такая же пещера с точно таким же охранником. Я сначала даже подумал, что это мне после вчерашнего померещилось.

– Пройти в Пещеру Крика сможет лишь мудрец, – сказал первый.

– На ужасную смерть в Пещере Леса будет обречен глупец, – добавил второй.

– Вы готовы к испытанию? – спросили они одновременно.

– Вот дебилы, – шепотом сказал Андрей, хлопнув себя по лбу.

– Я что-то слышала про такое, теперь припоминаю. Да, да. Пещера Леса и Пещера Крика находятся рядом, и пройти можно, только разгадав загадку двух стражников.

– Так, вроде, ничего опасного в этом нет, – сказал я.

– Давайте, испытывайте нас, – крикнул Дмитрон.

– Хорошо, вы сами так решили.

Все вокруг затряслось, а из-под земли вырос огромный камень, на котором на чистом русском был написан текст загадки.

– У вас пять минут, – прогремели стражники.

– А потом чё? – спросил Дмитрон.

Нулевая реакция.

– Ладно, я так понимаю, что лучше бы нам эту загадку разгадать. Поехали, – сказал я.

Тучка вслух зачитала нам текст:

Один путь ведет в Пещеру Леса,

За нею лежит смерти завеса.

В Пещеру Крика ведет другой путь.

Попробуй, путник, судьбу обмануть,

За несколько минут дай нам ответ.

Какая из дорог выведет на свет,

А какая дорога приведет прямо в ад?

Для тебя уже нет пути назад.

Времени зря не теряй,

Скорей на вопрос отвечай.

У стражей ты можешь ответа спросить,

Но должен тебя я предупредить:

Ведущую к смерти охраняет дверь

Воин лживый, ему ты не верь.

Честный воин другой вход охраняет.

Не успеешь ответить – их клинки пламенем воспылают.

Как только Тучка дочитала, оба рыцаря вытащили из ножен огромные мечи. Мы напряглись.

– Это чё такое? Кто это написал? Загадки это: «Мы ребята удалые, лезем в щели половые» или «Кругом волоса, а посередине колбаса», или «У какого молодца утром капает с конца?», – возмутился Дмитрон. – Да тут даже вопроса нет! Какой еще ответ?! Чё мы у этих дуболомов спрашивать должны?!

– Они хотят, чтобы мы угадали какая из этих пещер – Пещера Леса, а какая – Пещера Крика. Мы можем спросить у них самих, только стражник, охраняющий Пещеру Леса, всегда врет, а стражник, охраняющий Пещеру Крика, всегда говорит правду, – сказала Тучка

– Загадочка… – пробубнил Андрей.

– Правый стражник, что ты охраняешь? – спросил я.

– Пещеру Крика.

– Левый, а ты чё охраняешь? – спросил Дмитрон.

– Пещеру Крика.

– Да… Так мы далеко не продвинемся. Надо думать.

– У вас осталась половина времени, – объявили стражи.

– Илюх, может, свалим отсюда? Кто их знает, чё они там удумали.

– Тучка, если что-то пойдет не так, ты сможешь нас унести отсюда?

– Думаю, да. Но, может, послушать лорда Дмитрона и уйти сейчас, пока они не пошли в атаку.

– Нет. Надо попытаться ответить. Мне кажется, я где-то слышал подобную загадку, и там был довольно простой ответ… Только какой?

– У вас осталась одна минута, – стражники сделали шаг вперед.

– Два входа. Два стражника. Один всегда говорит правду, другой всегда врет. Я точно где-то уже это слышал. Если спросить одного, какую дверь охраняет другой? Нет. Так мы ничего не добьемся.

– Ваше время истекло. Ответ! – стражники сделали еще один шаг.

– Уходим, лорд Джеймсбонд, – прошептала Тучка.

– Нет, нет, я знаю ответ.

Было страшно, в висках пульсировала кровь, адреналин зашкаливал, но я не мог так просто уйти. Я буквально чувствовал, как в тот момент Изергот где-то тихо злорадствовал, наблюдая за нашей неудачей, поэтому я не собирался сдаваться.

– Ответ! – замахнулись стражи.

– Если спросить одного… что… скажет второй… Я знаю, я знаю! Правый стражник, что скажет левый, когда я спрошу у него, какую пещеру он охраняет?

– Пещеру Крика.

– Ответ!

– Мы идем в правую пещеру! Это Пещера Крика!

Стражники опустили свои мечи и расступились. Камень с загадкой или «загадочный камень», как позже его обозвал Андрей, ушел обратно под землю. Мы все вздохнули с облегчением.

– Лорд Джеймсбонд, Вы просто гений!

– Да уж, не поспоришь. Круто ты их. А как ты догадался-то?

– Да просто я уже раньше слышал эту загадку в каком-то шоу по телевизору. Только звучала она там иначе, вот я и не мог долго ответ вспомнить.

– Все равно, в следующий раз, как только чё-нить не так – сразу валим.

– Полностью согласна. Я ведь за вас тоже переживаю.

Все еще взволнованные, но довольные собой (я точно был доволен), мы вошли в пещеру. Лошадей пришлось отпустить. Не тащить же их с собой под землю. Мало ли что. От мокрой (так и не просохнувшей за ночь) одежды нам тоже пришлось избавиться. Андрей особенно горевал из-за своего плаща. А мне было ужасно жалко камзол. Но ничего, Кактятам положил каждому по теплой накидке с капюшоном. В отсутствие лошадей тяжеленный топор нам с Андреем пришлось нести самим.

На секунду у меня перед глазами зарябило и мне показалось, что я видел быстро промелькнувшую худощавую фигуру. Но это, скорее всего, от нервов.

Мы прошли несколько шагов и уперлись в гигантские каменные ворота, которые тут же начали открываться. Наконец-то мы нашли проход в город.

Глава 13

Наша команда шла по длинному узкому коридору, который в итоге вывел нас в «пустыню». Вокруг не было ничего, кроме песка под ногами. Несомненно, мы все еще находились внутри скалы, но пространство, открывшееся нашему взору, было настолько огромным, что слово «пустыня» – это первое, что приходило на ум. Стен пещеры при слабом освещении наших ламп не было видно, тем более что в лицо дул сильный ветер и постоянно задувал огонь. Тучка передвигалась со скоростью черепахи, утверждая, что ветер ей мешает. И знаете? Я ей верю. Ей действительно тяжело было двигаться.

Как только мы с Андреем вышли из коридора на открытое пространство, я почувствовал, как вес оружия начинает уменьшаться, и вскоре с легкостью нес его один. Это насторожило, но, как говорится, дареному Степану в зубы не смотрят. Наконец-то я смог воспользоваться подарком Кактятама – большим стальным кольцом, пристегивающимся прочными кожаными ремнями, и повесил топор за спину. Идти с топором за спиной все равно было не очень удобно, но теперь хотя бы эта железка больше не весила целую тонну.

Впереди горел слабенький свет, и мы шли на него в надежде, что это выход. Но нет. В итоге мы вышли на огромную лесную поляну. Правда, деревья все были мертвые. Светом оказалась луна, то выходящая, то скрывающаяся за облаками прямо под толщей скал! Сухие стволы деревьев как бы тянулись к этому свету и принимали самые причудливые формы. Тут мы увидели, что Тучка замерла и, сносимая дуновением ветра, медленно начала отплывать назад.

– Что случилось? – спросил я.

– Мы все пропали… – едва слышно прошептала она.

– Почему это? – удивились мы.

– Да как вы не понимаете? Это не та пещера! – закричала она.

Тут до меня стало доходить. Пещера. Внутри пещеры лес.

– Значит, это Пещера Леса? Ну и что? Живописное место. Ничего особенно страшного я здесь не вижу. В Пещере Пустоты нам же ничего не угрожало? Ну кроме похмелья, разумеется.

Тучка не разделяла моего оптимизма.

– Еще никто не выбирался отсюда живым. Даже я не смогу выйти отсюда. Стены заколдованы, я не смогу пройти сквозь них.

– Да ладно тебе. Пока все нормально. Чё волноваться-то раньше времени? Пошли дальше, – сказал Дмитрон. Тучка молча повиновалась.

После такой реакции со стороны нашей подруги стало немного жутковато, но, с другой стороны, нам, вроде бы, ничего не угрожало. Тем более что здесь скоро должно было стать намного светлее. Луна под потолком пещеры уже начала выходить из-за облаков.

Мне было дико интересно, как мы здесь очутились? Ведь загадку-то разгадали правильно.

– Тучка… – обратился я.

– Это был он, – сказала она, – Изергот.

– С чего ты взяла? – не понял я.

– Я решила, будто мне показалось, но теперь я уверена, что видела его тень, когда мы только заходили в пещеру. Каким-то образом он поменял их местами.

– Я тоже видел чью-то фигуру.

– И я, – сказал Андрей.

– Но почему он не напал на нас?

– Он боится нападать в открытую. Предпочитает сначала изучить своего противника, а потом ударить в самое больное место. Но, видимо, ему это уже не понадобится, он и так отправил нас на верную смерть.

– К чему такие упаднические настроения? – сказал Дмитрон. Но, честно говоря, я уже и сам начинал побаиваться.

Тем временем мы уже зашли вглубь «леса» и с трудом пробирались сквозь сухие ветви дальше. Деревья раньше росли в жутком беспорядке, прямо одно на другом. А погибли, видимо, из-за недостатка влаги, света или еще чего. Наконец выглянула полная луна – стало светло как днем. Деревья, в темноте казавшиеся причудливой формы, при хорошем освещении вообще были похожи на фигуры людей, застывших в каких-то неестественных позах. Внезапно все они зашевелились и начали оживать.

– Бежим, – закричал я и сам сломя голову рванул вперед. За мной несся Дмитрон, за ним – Тучка. Тут меня кто-то схватил за шиворот и поднял в воздух. И только я успел распрощаться с жизнью, как у меня над головой прозвучало:

– Лорд Джеймсбонд, мы же вроде договорились, что в случае опасности я вас спасаю. А Вы геройствовать побежали.

Я открыл глаза. Посмотрел направо – увидел болтающегося в воздухе Дмитрона, посмотрел вверх – довольное лицо Тучки, несущей нас в десятке метров над землей.

– Ой, мама! – Я посмотрел вниз: никакого леса там больше не было. Вся пещера напоминала огромный муравейник, а внизу словно муравьи кишели мертвецы. У кого-то не хватало рук, у кого-то – половины брюшины, кто-то, разорванный надвое, полз по земле, волоча за собой остатки своих внутренностей. Меня, а через минуту и Андрея, стошнило. Вид оживших мертвецов еще можно было перенести, но до нас уже начинал доходить липкий запах разлагающегося мяса. Казалось, что этому полчищу нет конца, но пролетев, должно быть, несколько тысяч живых трупов, мы увидели крышу небольшого домика.

– Чё, у этого сухостоя даже лесничий есть? – удивился Дмитрон. Но дом явно был необитаем.

Тучка приземлила нас на крышу, села сама и, задыхаясь, спросила:

– Какой у нас план?

– Давай, – сказал Дмитрон, обращаясь ко мне. – Ты у нас мастер загадки разгадывать

Плана не было.

– Эм… Тучка, я попрошу тебя: слетай, пожалуйста, вперед и посмотри, далеко ли расположен выход?

– Уф… Я только присела. Опасность нам пока не угрожает, так что я немного отдохну.

– Опасность нам ПОКА не угрожает, но я не особо уверен, что через пять минут ситуация не изменится. Посмотри, вот тот улыбчивый, который без нижней челюсти, уже пытается взобраться на спину своему приятелю, – сказал я.

– Ладно, хорошо, чего ради вас только не сделаешь.

И она взмыла в воздух. Ее не было несколько минут, но казалось, что вечность. Мы с Дмитроном молча сидели и ждали своей участи. В пещере становилось темнее. Я взглянул вверх: луна опять заходила за облака. Стало необычайно тихо. Стоны, хрипы, клацанья зубов стихли. Я нагнулся, чтобы посмотреть вниз, и кубарем скатился с крыши, зацепившись… за ветку дерева. Ничего не соображая от страха, я ухватился за карниз и пулей взлетел обратно.

– Смотри, – спокойно сказал Андрей, – эти пни гнилые опять превратились в деревья.

Сердце билось словно бешенное, голова кружилась, но до меня все-таки начинало доходить.

– Они ожили, когда появилась полная луна. Луна скрылась – они снова деревья.

– Ну так чё, рискнем? Побежали?

– Нет. Надо дождаться Тучку. Неизвестно, сколько времени они пробудут в таком состоянии. Мы можем не успеть.

Через минуту прилетела Тучка.

– Я нашла выход, но там тоже полно этих тварей. Если мы поспешим, то, возможно, я успею перенести вас обоих туда, пока они не ожили.

Только она это сказала, как луна показалась вновь. Мертвяки тоже не заставили себя долго ждать. Казалось, они не просто стояли там в облике деревьев, а придумывали план, как добраться до нас. Они становились один на другого, падали, топтали друг друга, пробовали снова. И ничего бы у них не вышло, но одна из стен дома начала рушиться, а вместе с ней и крыша.

– Еще чуть-чуть и нами поужинают, – сказал Дмитрон, – надо чё-то срочно придумать.

– Тучка, ты по дороге не заметила какое-нибудь место, где мы могли бы от них спрятаться? – спросил я.

– Нет, дальше совершенно пусто, только мертвецы. Если крыша обвалиться, я смогу вас продержать в воздухе, но не долго…

– Это не вариант. Луна может торчать там сколько угодно. Вот если бы мы сами смогли как-то закрыть ее… – тут до меня дошел единственный возможный вариант спасения, за который мне стыдно до сих пор. Я прошептал Дмитрону на ухо свой план и обратился к Тучке.

– Да что ты за эфирная жрица такая?! Всего двух человек в воздухе каких-то полчаса продержать не можешь! Да что вообще означает «эфирная жрица»? Кто тебя жрицей назначил?

– Я не…

– Стыдно должно быть! Правильно тебе родители говорили! Толку от тебя ноль! Посмотри на себя! Да ты просто жалкая! Кефирная жрица – вот ты кто!

Бедная Тучка почернела и заревела так громко, что мы только от одного эха чуть не оглохли:

– У-а-а!!! Я им… помо-о-очь… к ним… всем се-е-ердцем… всей душо-о-ой… а-а-а… они… они… У-а-а!!!

Тут мы с Дмитроном в два голоса принялись перед ней извиняться.

– Тучка, Тученька, прости меня, пожалуйста…

– Да забей ты на этого козла. Это он сгоряча… Не подумал…

– Дмитрон прав, я скотина. Прости, пожалуйста, я очень виноват…

– Вот, вот, видишь, сам признает, что козел, ты уж прости его, а?

Тучка начала успокаиваться, но мириться все равно не собиралась.

– Да если бы не я, вы б в моей пещере с троглодитами до сих пор… Да если бы не я, вы б в тюрьме в кандалах на сыром полу… Да если бы не я…

Мы бы прослушали весь монолог под названием «Да если бы не я», но труба дома начала рушиться.

– Тучка, – взмолился я, – ты права. Если бы не ты, нас бы уже давно не было в живых. Пожалуйста, спаси нас еще раз. Никогда тебе этого не забудем. Больше слова дурного не скажем. Хвалить будем, любить будем, уважать будем… А теперь БЫСТРО взлети вверх и закрой собой луну!

От такого неожиданного поворота событий, все еще черная Тучка взлетела вверх и загородила собой свет. И, должен признать, как раз вовремя, потому что крыша начала проваливаться. Мы, зажмурившись, прыгнули вниз и приземлились на двух дохляков, а, открыв глаза, обнаружили, что уже сидим не на мертвецах, а на бревнах. Недолго думая, мы вскочили на ноги и побежали. Я тогда надеялся, что не сильно задел чувства Тучки, и она не решит нам отомстить, скормив нас этим кровожадным «деревьям». Вот впереди показались огромные ворота, точно такие же как те, через которые мы сюда попали. Увидев пробивающийся дневной свет, мы понеслись со всех ног, перепрыгивая через особо крупные бревна и ломая мелкие ветки. Добежав, я на полной скорости влетел в едва открывшийся проход и даже не думал останавливаться, как вдруг вспомнил про Тучку. Сначала оскорбить до глубины души, а потом, когда она спасла наши жизни, еще и оставить ее позади – я так не мог.

– Стой! Надо за ней вернуться! – крикнул я промчавшемуся мимо меня Дмитрону и повернул обратно. Мы с Андреем добежали до ворот и остановились, не решаясь снова пройти через них, а деревья меж тем уже начинали шевелиться. И вот, когда ближайшее из них уже сделало первый шаг, Тучка со скоростью истребителя пронеслась мимо нас. Мы побежали следом и, уже оказавшись на улице, услышали, как захлопнулись каменные врата. Тучки нигде не было.

Глава 14

Я шел, молча смотря себе под ноги. На душе громадным камнем повисло чувство вины. Оказывается, я так сильно обидел бедную несчастную Тучку, что она от нас улетела и даже не обещала вернуться.

Внезапно земля начала трястись, и мы увидели разъяренного уродливого великана, бегущего на нас. Он был чуть меньше трех метров ростом, одет в явно неподходящую ему по размеру, и от того рваную, одежду. Голова его была полностью лысая, глазки – маленькими, под густыми сросшимися бровями; из-под нижней губы торчали два кривых зуба. Он остановился возле нас и с самим мерзким выражением лица сказал:

– Добрый день, господины. Мой звать Не́страш. А как звать господины?

Мы немного растерялись.

– Иль…, то есть лорд Джеймсбонд, – сказал я.

– Лорд Дмитрон, – кивнул Андрей.

– О-о-о. Я о вас слышать. Вы есть очень знаменитые. Извините мой надоедать, но вы не видеть здесь маленький белый ягненок?

Мы помотали головами.

– Он есть мой лучший друг, и мой за него очень волноваться. Мой тролль, но мой хороший, добрый тролль, и очень скучать друг. Простите, мой должен бежать искать. Мой желать господины добрый путь.

– До свидания, – только и успели сказать мы. А тролль с грохотом убежал прочь, вопя на всю округу:

– Ове́тс, иди к папе!

Встреча с троллем подействовала на нас ободряюще. Наконец-то мы могли обсудить что-то кроме событий, произошедших в пещере. Стало повеселее, но несмотря ни на что я не мог прекратить беспокоиться о Тучке.

Впереди показался город. Тамгденаснет производил неизгладимое впечатление. Мощеные камнем улицы, великолепные высокие дома, украшенные статуями могучих воинов, фресками и гравюрами, повествующими о великих сражениях. На одних были изображены могучие воины, сражающиеся с троллями, а на других, в более карикатурном стиле – белые худощавые фигуры, в неравном бою пачками побеждающие тех самых могучих воинов.

Мы вышли на площадь. Народу было много, движение оживленное. Тут были люди, литмолы, гномы, эльфы и другие расы, названия которых я не знал. Но большую часть толпы составляли норды – высокие, около двух метров ростом, хорошо сложенные богатыри и (как я догадался) морды – те самые худощавые существа, изображенные в карикатурах. Кожа их была белой как напудренные лица японских гейш, да и телосложение почти такое же. Они были тощие, и совсем не высокого роста, в отличие от своих выгравированных «копий». Хитрые, даже коварные выражения лиц, как я думаю, были их главной отличительной чертой. Но еще большую антипатию вызывали их маленькие черные бегающие глазки. Один из таких «красавцев» подошел к нам:

– Неместные. Ищете кого? Отведу куда надо. За умеренную плату, разумеется.

– Спасибо, не надо, сами как-нибудь разберемся… – сказал Дмитрон.

– О, да я смотрю, вы самостоятельные, – в его голосе чувствовалось призрение и самодовольство. – Ну тогда желаю удачи. Город большой, здесь у нас часто люди пропадают. Поживем – увидим, куда вы со своей гордостью придете.

– Так, я не понял. Лорд Джеймсбонд, этот дистрофик нам чё, угрожает?

Дистрофик округлил мелкие глазки:

– Да неужели? Сам лорд Джеймсбонд? Как интересно. Такого известного героя я куда угодно за полцены доведу.

– Нам нужно к вашему местному судье Асгарору, – сказал я.

– А зачем он вам?

– Не твое дело. Веди давай, – отрезал Андрей.

Морд сделал обиженное лицо:

– Э нет, так не пойдет. С вами, я погляжу, хорошо по болотам вместе ходить: вперед забегать любите. А деньги? Один медяк сейчас, два потом.

Я достал монету и сунул ему в руку.

– Хорошо, следуйте за мной.

Город, действительно, оказался огромным, мы бы здесь запросто заблудились. Наш проводник шел впереди, мы – за ним.

– Не доверяю я этому типу, – шепотом сказал Андрей. – Небось, водит нас кругами, а потом еще и сдерет втридорога, мол долго добирались.

– Ну, уже ничего не поделаешь, а сами мы Асгарора все равно дольше искать будем.

Но на счет нарезания кругов Дмитрон оказался почти прав. Мы блуждали в переулках. Улицы становились все грязней, дома попадались все более ветхие, людей становилось все меньше. В душу начали закрадываться сомнения.

– Эй, Сусанин, ты куда нас ведешь? – спросил Андрей.

– Не волнуйтесь, скоро будем на месте, – с гниленькой улыбочкой на лице сказал этот экспедитор, завернул за угол и исчез.

– Блин, ну я же говорил. Куда нас этот дохляк завел?

Я огляделся: район был не из приятных – грязь, вонь, обшарпанные стены. К тому же еще и стемнело.

– Ладно, я вроде запомнил, как мы сюда шли. Попробуем вернуться обратно, – сказал я. Но только мы сделали пару шагов в обратном направлении, как на нашем пути возникли трое.

– Опа-па. Стоять. Да, не повезло вам. Не то вы место для прогулки выбрали.

– Эй, тихо мужики, нам проблемы не нужны. Давайте, вы – в свою сторону, а мы – в свою, – предложил Дмитрон. – Тем более что денег у нас нет.

Грабители достали ножи и подошли ближе:

– А вот это мы сейчас проверим. Только сперва кровью вашей умоемся.

– Зря, – сказал Андрей. Посмотрел на меня и добавил: – Давай.

Я закинул руку за спину и с легкостью достал топор. Теперь, когда он больше не весил целую тонну, он мне особенно нравился. Я ожидал, что сейчас все будет точно так же как «в плену» у литлопов. Но топор и не думал превращаться в меч, да он даже и не светился. Я тогда подумал: «Какая разница? Главное – я его удержать могу, значит и не обязательно ему мечом становиться».

– Ну что, разойдемся с миром, – предложил я. На самом деле я блефовал. Пускай даже и с волшебным топором, но против троих шансов у нас было мало.

– С миром? Ха-ха-ха, – заржал бородатый тип с повязкой на глазу. – Ребята, – обратился он к своим подельникам, – нам нужен мир?

– Да, – хором ответили они, – но только весь!

И все трое с ножами бросились в атаку. Я понимал, что все три удара нам не отбить, но тут топор засветился и превратился в большой осадный щит. Все три лезвия плотно вошли в него, после чего щит начал менять форму и превратился в массивную дубину. По-моему, я ей даже и не замахивался. Это она, управляя мной, одним ударом вырубила сразу всех троих бандитов.

Тут Вы, конечно же, спросите, почему у нас все так легко получается? Сам не знаю. Везение? Хотя лично я с первого же дня нашего путешествия себя особо везучим не ощущал.

Я почувствовал знакомую слабость в теле, которую испытывал каждый раз, когда пользовался своим оружием, и не заметил, как дубина обратно приняла форму топора.

– Круто ты их! Козлы, блин! Тфу!

На самом деле, мне тоже понравилось. И, чтобы не выдавать свою усталость, я, указывая на неподвижно лежащих грабителей, попытался пошутить:

– Теперь понятно, чем здесь так воняло.

– Ага, чуть не вляпались, – с серьезным видом добавил Дмитрон.

Глава 15

Было уже совсем темно, когда мы уверенно шли обратной дорогой. На пути опять кто-то возник. Это был здоровенный норд. Если те норды, которых мы видели на площади, были в среднем под два метра ростом, то в нем было где-то два с половиной. По ширине плеч он также превосходил своих соплеменников, а густая с проседью борода и длинные до плеч волосы придавали ему вид могучего былинного богатыря.

– Да сколько можно? – сказал Дмитрон, доставая свой новый кинжал «Остряк», подаренный ему Кактятамом. Но нападать на нас никто и не думал.

– Лорд Дмитрон, если не ошибаюсь, – обратился незнакомец к Андрею, – а Вы, разумеется, лорд Джеймсбонд. Рад с вами наконец познакомится. Меня зовут Асгарор.

– Очень приятно, – хором сказали мы.

– Кактятам говорил, что вы должны прийти в город. Но что вы делаете на Троллевом Рынке?

– Где, где? – переспросил я.

– Это место называется Троллевый Рынок. Его так прозвали, потому что здесь, в основном, проживает разного рода отребье. Для таких ни человеческая, ни чья-либо другая жизнь ничего не стоит. Здесь торгуют ВСЕМИ видами мяса, и поэтому сюда частенько наведываются тролли. Я услышал от горожан, что вы прибыли еще несколько часов назад, и отправился вас искать. Не ожидал, что найду вас здесь.

– Да, мы Вас тоже искали, вот и наняли гида. А эта гнида кинула нас в ближайшей подворотне с бандитами, – сказал Дмитрон.

– Неспроста это, друзья мои. Наверняка, проделки нашего общего врага. Лучше бы нам поскорей убраться отсюда. Пойдемте, я приглашаю вас к себе.

– Значит, опять этот гоблин на нашу жизнь покушается? Блин, вот козел! Второй раз уже!

– Кактятам говорил, что Вы можете сообщить нам какую-то важную информацию, – сказал я.

– Терпение, друзья мои. У вас был тяжелый день. Сегодня отдохните, а завтра поговорим о делах.

Как мы шли, я не запомнил: было жутко темно. Но, в итоге, Асгарор привел нас к себе домой. Когда мы вошли, в комнате уже горел камин и ждал накрытый стол. В доме было тепло и уютно. Пообщавшись с Асгарором, мы поняли, что за суровой внешностью скрывается весьма приятный человек. После плотного ужина (на самом деле, мы съели столько, что хватило бы и на обед, и на завтрак) Асгарор показал нам наши комнаты наверху и отправил спать. Да мы и не возражали. День выдался действительно тяжелый.

Глава 16

Впервые за все время, проведенное в этом мире, у нас были отдельные комнаты. Проснувшись с утра, я собрался, вышел из своей комнаты и заглянул к Андрею. Тот уже встал. Мы спустились вниз. На столе стоял горячий чай и блюдо с пирогами. Рядом со столом в кресле сидел высокий мужчина. Из-под длинных волос торчали острые кончики ушей. Эльф. На нем был длинный застегнутый плащ с откинутым назад капюшоном.

При нашем появлении он встал, опершись на длинную трость, и сказал:

– Лорд Джеймсбонд, лорд Дмитрон, мое имя Смигола́с. Очень рад нашей встречи.

– Взаимно, – сказал я. – А где Асгарор?

– У него сегодня много дел, вернется он только к обеду. Да оно и к лучшему. Нам с вами есть о чем поговорить. Но не буду мешать вашей трапезе. Я зайду за вами ровно через час. Прошу к этому времени быть готовыми.

– Готовыми к чему? – спросил Дмитрон.

– Я зайду за вами через час, – повторил Смиголас, – тогда и расскажу, в чем состоит суть дела. – После этого он развернулся и вышел.

Мы сели за стол.

– Да мы здесь уже прямо-таки звездами стали. Каждый норовит прийти познакомиться. Глядишь, скоро на гастролях зашибать начнем. А как ты думаешь, чё от нас этот ушастый хотел?

– Не знаю, – сказал я, – но, думаю, опять какая-нибудь суперважная информация по обезвреживанию некроманта.

Вот так, гадая, что же нас ждет дальше, мы просидели за столом целый час. Наконец пришел Смиголас.

– Готовы?

– Да, да, готовы, – закивали мы.

– Хорошо, следуйте за мной.

Больше не говоря ни слова, он накинул капюшон и пошел на выход. Пришлось попросить его подождать, пока я сбегал наверх за топором. Честно говоря, ужасно надоело таскать его повсюду с собой.

Мы вышли на улицу. Смиголас быстрым шагом, опираясь на трость, пошел вперед, мы поспешили за ним. Видимо, медленные прогулки в этом городе были не в почете. За очередным поворотом мы увидели огромный дом. Вместо двери в нем была арка с массивными дубовыми воротами, на окнах вместо ставен были железные решетки, высота здания превосходила все здешние постройки как минимум в два раза. Сами стены дома были выложены камнем. Оказалось, что это и есть место нашего назначения.

– Добро пожаловать в мою скромную обитель, – сказал эльф.

– Да уж, скромную, – присвистнул Дмитрон.

Площадь помещения была не такой уж и большой, зато потолки здешние высотой были метров десять. На стенах свободного места не было от висящего и стоящего разнокалиберного оружия. Правда, больше в комнате ничего не было, кроме грубого деревянного стола, двух массивных скамей и резного деревянного кресла.

– Располагайтесь, – сказал Смиголас, устроившись в кресле во главе стола. Мы с Андреем сели на скамьи друг против друга.

– Не буду ходить вокруг да около и сразу перейду к делу. Асгарор уже рассказал мне, что Вы, лорд Джеймсбонд, освоили первоначальные навыки владения вашим оружием. Не против, если я на него взгляну?

Я посмотрел на Дмитрона, тот пожал плечами. Нас уже столько раз обманывали в этом мире, что отдавать наш единственный козырь незнакомцу было бы глупо. Эльф заметил нашу реакцию.

– Я понимаю ваши опасения и уважаю то, что Вы не хотите отдавать топор первому встречному. Хорошо, оставьте его при себе. Если позволите, я расскажу вам немного о нем. Как вы уже знаете, это великолепное оружие сотворил искусный кузнец по имени Дваарк. Будучи одним из перворожденных, я отлично знал его. И как вы уже поняли, оружие это – не просто кусок металла. Топор зачарован. Он может служить только одному хозяину, которого сам и выбирает. Другие не в состоянии даже поднять его.

– А как же Кактятам? – вспомнил я. – Ведь это он мне его передал.

– Ах, да. Дваарк вместе с топором изготовил и Амулет Хранителя. Он позволяет обладателю амулета, почти без особого труда держать топор в руках, но никогда сражаться. Амулет Хранителя и Топор Дваарка передавались из поколения в поколение в семье Кактятама. Но вернемся к оружию. До вашего прихода еще никто не смог овладеть топором. Если Вы еще не слышали, то у Вас было множество предшественников. И среди всех топор выбрал именно Вас, лорд Джеймсбонд.

Я даже покраснел.

– Я вижу, что Вы прекрасно носите оружие с собой и слышал, что уже несколько раз использовали его в бою. Вам известны его специфические свойства?

– Если Вы о том, что он превращается во всякое-разное, то да.

– Ага, в первый раз он у него в меч превратился, а во второй – сначала в щит, а потом в дубину.

– Прекрасно, все идет даже лучше, чем я ожидал. Действительно, топор может видоизменять себя, превращаясь в то оружие, которое Вам необходимо в данный момент времени. Ну а теперь все-таки пришло время достать его. Если Вам не трудно, то я хотел бы увидеть топор в действии.

Я достал оружие из-за спины.

– Великолепно, – сказал эльф, – а теперь постарайтесь изменить его.

Я представил схватку с литлопами, сконцентрировав свои мысли на мече. Ничего не произошло. Пришлось признаться:

– У меня не получается делать это специально. Все происходит само собой.

– Ну что ж, ничего страшного. Вы с топором только начали узнавать друг друга. Не отчаивайтесь. Метаморфозы будут происходить в моменты вашего гнева, или если сам топор решит, что Вам угрожает опасность. Но со временем Вы научитесь понимать друг друга и станете одним целым. А сейчас постарайтесь еще раз, я Вам в этом помогу, – с этими словами он встал с кресла, поднял обеими руками свою трость, потянул за рукоять и достал из нее шпагу.

– Защищайтесь, – он сделал выпад вперед.

– Э-э-э… – сказал Андрей.

– Лорд Дмитрон, прошу Вас не вмешиваться. Я делаю это исключительно ради общего блага.

Я был слегка в замешательстве. С одной стороны, Смиголас не шутил и действительно норовил проткнуть меня шпагой (я до сих пор не понимаю, как мне удавалось уворачиваться). С другой стороны, он ведь хотел нам помочь, а я уже знал силу топора и не хотел покалечить эльфа. В конце концов все решили за меня. По рукам пошла знакомая вибрация; вспышка света, и в руках у меня оказалась сверкающая шпага, которая в ту же секунду сама ринулась в бой, нанося и отражая удары. Было видно, что Смиголас – мастер фехтования, но даже он не смог выдержать моего напора. Запрыгнув на скамью и перепрыгнув через стол, он сложил оружие.

– Браво, лорд Джеймсбонд. Из Вас вышел великолепный воин.

– С-спасибо, – сказал я, отдышавшись.

– Ну ты даешь, лорд Джеймсбонд! – присвистнул Андрей.

– Само как-то получилось…

– А теперь вам следует вернуться назад к Асгарору. Уверен, что у него есть важные сведения для вас. Не прощаемся, господа. Надеюсь в скором времени встретиться, – с этими словами Смиголас развернулся и скрылся в дверном проеме.

Мы, слегка обалдев от такого «гостеприимства», встали и пошли на выход. Не доходя дома норда, мы еще издалека увидели, как у входной двери маячит какой-то шерстяной комочек. Подойдя ближе, мы разглядели в нем ягненка. На левом боку животного чем-то вроде смолы было выведено «Оветс».

– Где-то я уже слышал это имя, – сказал Дмитрон. – Иди сюда, маленький.

Ягненок послушно подошел и запрыгнул к нему на руки.

– Маленький, да удаленький, – прокряхтел Андрей, пытаясь удержать животное.

– Заноси его в дом, я думаю, Асгарор будет не сильно против. А на обратном пути попробуем вернуть его хозяину.

Зайдя в дом норда, мы увидели, что стол был уже накрыт к обеду, но Асгарора еще не было. И кто это только успевает здесь хозяйничать? Но долго об этом мы не раздумывали, потому что вошел сам хозяин.

– А, вы здесь? Очень хорошо. Смиголас уже успел с вами побеседовать? – спросил он, глядя на Оветса.

– Да, если это можно так назвать, – сказал я.

– Я понимаю, о чем Вы. Не обращайте внимания, – махнул рукой Асгарор, – просто он очень серьезно относится к сложившейся ситуации, как, впрочем, и мы все. Поэтому нельзя терять ни минуты. После обеда вам следует отправляться в путь. А куда, я вам сейчас расскажу. Присаживайтесь.

Мы сели. Хозяин собственноручно разлил нам по тарелке рыбной похлебки и начал рассказ:

– Точных сведений о местонахождении нашего врага у меня нет. Однако я знаю того, кто может нам помочь. Вам следует обратиться за помощью к шаману орков. Хоть орки и недружелюбно настроены по отношению к представителям других рас, но в этом деле они наши союзники. Изергот со своей армией живых мертвецов захватил их земли и перебил множество племен, поэтому они будут рады помочь вам уничтожить его. Но дорога в Город Орков лежит дальняя и пролегает через пустыню. Я, конечно, дам вам лошадей, но, боюсь, что в тех песках от них будет мало толку.

– А как-нибудь обойти пустыню у нас не получится? – спросил я.

– Нет. Она тянется на многие километры, а сам город лежит где-то посредине ее. Вот точная карта, – он протянул мне смятый клочок бумаги. – Но пока рано забегать так далеко вперед. Сначала ваш путь будет лежать через город Полград. Там вам подскажут, как добраться до небольшого поселка Урукжайн, ну а дальше – уже пустыня.

У нас прямо-таки опустились руки. Ну сколько можно уже бродить по этому миру? Почему мы должны искать этого некроманта? Почему эта сволочь сама не может к нам прийти? Да и вообще, нам оно надо?

Асгарор поднялся из-за стола:

– Ешьте от пуза и пейте до отвала. А я пока распоряжусь насчет лошадей и провизии. Если будут какие-то просьбы, то не стесняйтесь и сразу обращайтесь.

После еды мы стали собираться в дорогу. Точнее собирал нас Асгарор. Затем, попрощавшись с ним и поблагодарив его за все, мы отправились в Полград.

Глава 17

Первым делом мы направили лошадей к тому месту, где повстречали тролля. Нам повезло: мы отъехали от города на какие-то пару сотен метров и увидели вдалеке Нестраша, бредущего по дороге в город. Пришпорив коней, мы поспешили ему навстречу, ягненок трусил рядом. Когда тролль смог разглядеть нас, он издал дикий рев:

– ОВЕТС!!! – и бегом бросился к нам, сотрясая землю каждым своим шагом. Добежав до нас, он осторожно сгреб в охапку ягненка и бережно прижал к себе. – Оветс, папа очень скучать. Никогда больше не убегать от мой. Нестраш благодарить господины. Нестраш сильно благодарить. Нестраш обещать отплатить добрые господины.

– Всегда пожалуйста, – сказал Дмитрон.

Нестраш улыбнулся во все десять зубов и запрыгал в сторону города, каждым своим прыжком оставляя глубокие ямы на дороге. Мы же отправились дальше.

Первый раз мы шли без сопровождения, да еще в город, в котором нас никто не ждал. Настроение было препоганейшее. Сразу вспомнилась пропавшая неизвестно куда Тучка. Согревала только мысль, что когда-нибудь это все-таки закончится (желательно, при минимальном нашем участии), и я снова увижу Лину. Андрей тем временем не падал духом:

– До города недалеко. Если припустить лошадей, то к вечеру точно будем. А там снимем комнату, отдохнем как следует, чтоб никто над душой не стоял.

– Из седла не выпади.

– А я рискну. Но-о! – крикнул он, и его лошадь понеслась вперед.

– Но-о! – и я помчался вслед за ним. Хоть за пару дней к седлу я и попривык (теперь это больше не казалось такой дикостью), но проблема в том, что разница между еле идущей и скачущей лошадью колоссальная. Я раз пятнадцать думал, что падаю. До Дмитрона было не докричаться, ему словно что-то в голову ударило. Он мчался вперед как лихой казак, оставляю за собой лишь столб пыли. И слава Богу, что впереди показались дома, потому что больше я бы не выдержал. Этот ковбой соизволил притормозить, я догнал его, хорошенько обругал и слез с лошади. Ноги (да и все остальное) были в синяках и ужасно болели. Нет, больше меня на лошади ездить Вы не заставите.

Мы вошли в город. Уж очень он был похож на Российскую глубинку. Жилые дома исключительно деревянные, одноэтажные, с плетеными заборами и небольшими огородами прямо перед домами, да и основную часть населения составляли люди. После всего виденного было приятно здесь очутиться. Но местные жители нашего энтузиазма не разделяли. Они смотрели на нас подозрительно и обходили стороной. Все ставни на окнах мгновенно закрывались по мере нашего приближения. Мы уже стали думать, что не найдем здесь жилья, как увидели большой трехэтажный дом, выделяющийся как тигр среди котят, с вывеской «Корчма Черный Перец».

Мы зашли внутрь. Там было пусто. Только за стойкой стоял полный лысеющий мужчина с бакенбардами. Мы поздоровались.

– И вам не хворать, – сказал он. – Комнату, ужин, еще чего?

– Комната и ужин будут самый раз, – сказал я. – Да, еще лошадей приютить надо.

– С ужином подождать придется. Продукты больше не закупаю. Первые клиенты за месяц.

– А чё так плохо? – спросил Дмитрон.

– Да боится народ к нам нынче ехать. Люди у нас пропадают.

– Это как?

– Да вот так. Вечером выходят из дома и не возвращаются. А спустя неделю их мертвыми в овраге и находят.

Тут во мне тоже проснулся интерес.

– И кто же их так?

– Да шут его знает. Все по-своему говорят. Кто думает, что это беглецы из местной тюрьмы душегубничают, но большинство талдычит, что завелась у нас в округе Женщина В Белом. Ходит по ночам, мужиков соблазняет, а потом и того…

– Чего того? – спросил Дмитрон.

– Убивает, – ответил корчмарь.

Забыв на время об этой истории, мы поднялись наверх. Комната была не такая, конечно, как у Асгарора, но удобная. Мягкие кровати, теплые одеяла, плюс поданный через пару часов ужин, и мы уже дрыхли без задних ног. Но выспаться нам так и не дали…

Проснулся я от криков на улице и стука в дверь. Было раннее утро, практически ночь, но здесь, видимо, люди встают гораздо раньше нас. Открыв один глаз, я увидел, что Дмитрон спит и дверь отпирать не собирается. Пришлось мне встать и посмотреть, что там такого срочного. Оказалось, в дверь к нам стучал хозяин заведения.

– Там люди к вам просятся. Хотят, чтобы вы наш город спасли. Говорят, вы – лорды Джеймсбонд и Дмитрон. Это правда?

– Ага, они самые.

– Так что народу-то передать?

– Пускай составят прошение в письменном виде в трех экземплярах, а там разберемся, – сказал я, захлопнул дверь и завалился обратно спать. Какие люди? Какой город? Странный сон.

Проснувшись уже ближе к полудню, я увидел Дмитрона, сидящего на кровати с какой-то бумагой в руках, и еще две точно такие же, лежащие рядом с ним.

– Это что? – спросил я.

– Да вот, под дверью нашел, – он протянул мне один из листков. На нем огромными буквами во всю страницу было написано: «Благородным лордам Джеймсбонду и Дмитрону. Просим вас спасти наш город. Подпись: жители». Прочитав это, я спросил у Андрея:

– А что на других листах?

– То же самое, – ответил он. – Со словарным запасом у них беда, а так ребята вроде старались. Надо было только еще три варианта ответа предложить: да, нет, может быть.

– Сам как думаешь, что нам делать?

– Ну, обмундирование нам дали, в герои мы уже давно записаны, значит должны помочь.

– Да, наверное…

Когда мы спустились вниз, корчма была битком набита народом словно метро в час пик.

– Вот они, – крикнул кто-то. И понеслось. Все кричали, что-то доказывали, но нельзя было разобрать ни слова.

– Тихо! – крикнул Дмитрон (не ожидал от него такого). – Пускай говорит кто-нибудь один, и по существу.

Вперед вышел сам хозяин:

– Ну так?

– Что «ну так»? – не понял я.

– Народ интересуется, понравились ли прошения?

– А, эти? Да, блеск, просто замечательные.

– Ну так?

– Да чё «ну так»? – не выдержал Дмитрон?

– Ну так, спасать будете?

– Тщательно посовещавшись, мы с лордом Дмитроном решили, что попробуем вам помочь.

– Ура! Ура лордам! Слава Дмитрону! Слава Джеймсбонду! – кричали со всех сторон.

– Если они так бурно реагируют на наше согласие, то что же они с нами сделают, когда мы провалимся? – сказал я Дмитрону на ухо.

– Да все путем. Мы же герои.

Я обратился к корчмарю:

– Было бы неплохо, чтобы кто-нибудь один остался ввести нас в курс дела, а все остальные разошлись по домам.

– Вы слышали лорда Джеймсбонда, – крикнул корчмарь, – расходитесь по домам!

Трезвая часть населения послушно ушла, а те, что были уже навеселе, даже с места не сдвинулись. Только стучали кружками и кричали:

– За здоровье лордов!

Видимо, местные жительницы из-за всей этой неразберихи не отпускали своих мужей вечерком пропустить стаканчик другой, поэтому теперь их отсюда и палкой было не выгнать. В разгаре общего веселья и мы выпили пару кружек пива. Потом корчмарь в честь праздника объявил пятидесятипроцентные скидки, и началось. Столы ломились от еды и напитков. Каждый лично желал выпить с героями. К вечеру перешли на более крепкие напитки.

Ближе к ночи Андрей в очередной раз вышел во двор, чтобы… ну Вы поняли. Минут через пятнадцать он явился обратно явно чем-то недовольный:

– Илюха, ты не поверишь. Выхожу на улицу, делаю свое мокрое дело, разворачиваюсь, собираюсь идти обратно, а тут она такая. У-ля-ляшенька! Подходит ко мне, улыбается, обнимает. Я только подумал, что вот она награда за все наши геройские страдания, приглашаю ее в корчму, а она берет и убегает, да так быстро, что только кусок ее белого платье за углом и мелькнул. Пошел за угол посмотреть – нет никого. Ну не с…Света ли?!

Я в этот момент сделал большой глоток из кружки и чуть не подавился:

– Ты что меня утопить хочешь?

– А чё такого?

– Ты мы́сло тре́зви! Какая-то барышня в БЕЛОМ подходит к тебе среди ночи…

– Ё моё, – ударил себя ладонью по лбу Дмитрон.

– Твоё. Я за топором. Сейчас пойдем геройствовать.

Я поднялся наверх и взял топор, после чего мы вышли на улицу. Обошли пару домов, чуть не заблудились. Решили, что на сегодня охота откладывается, и вернулись в корчму. Народ постепенно начинал разбредаться, и мы тоже решили отправиться спать.

Наутро меня разбудил опухший Андрей:

– Ты живой? Там горожане уже интересуются, как наше дело движется.

– Да-а… Слов нет. Начали хорошо. – Я сел на кровати. Голова гудела. Рядом на столике стоял завтрак: хлеб, яичница, графин воды и две кружки ледяного пива.

Покончив с трапезой, мы спустились вниз и попросили корчмаря, чтобы тот всем передал: «Дело движется, мы разрабатываем план, нас не беспокоить, вечером пойдем ловить убийцу»; поднялись обратно в комнату и легли спать дальше. Проснулись к ужину. На улице начинало темнеть. Собрались, взяли оружие и пошли на охоту. В корчме никого не было кроме хозяина. Видимо, местные жители действительно нам доверяли и не хотели мешать. Корчмарь лишь спросил, какой у нас план. Мы ответили, что это пока тайна. Никакого плана на самом деле не было.

Мы вышли на улицу и первым делом решили осмотреть то место, где Дмитрон вчера встретил свою незнакомку.

– Ты хоть помнишь, как она выглядела? А то с перепуга нападем на какую-нибудь ни в чем не повинную женщину, которая всего лишь решила принарядиться для мужа.

– Мозг – странная штука. Помню, что красивая была, прямо само СОВЕРШЕНСТВО и т.д., и т.п., но как выглядела конкретно…

– Значит, ищем «совершенную убийцу».

Мы обшарили весь переулок за корчмой и никого не нашли. Тут Дмитрон крикнул:

– Осторожно!

Что-то тяжелое на большой скорости врезалось в меня и откинуло в кусты.

Кое-как выбравшись оттуда, я осмотрелся, но нигде не увидел своего друга:

– Андрей!

– Я здесь, – раздался сдавленный крик за углом.

Завернув за угол, я увидел вот какую картину: лорд Дмитрон развалился на земле, а на нем верхом сидит женщина в белом. Подойдя поближе, я разглядел ее лицо: она, действительно, была чертовски красива – огромные голубые глаза, длиннющие ресницы, слегка бледная кожа, ярко-красные губы и длинные густые золотистые волосы. Впечатление портили лишь огромные клыки, которые она пыталась вонзить в Андрея.

– Это вампирша, – крикнул Дмитрон.

– Ну и что? – сладким голосом проговорила женщина в белом. – Ты разве не слышал? Только вампир может любить тебя вечно.

– Не надо меня вечно любить, я так долго не выдержу. Илюха, помоги!

Я выхватил топор и бросился к другу. На ходу оружие трансформировалось в распятье. Вампиресса оскалилась, зашипела и длинными прыжками скрылась прочь.

Я помог другу подняться.

– Блин, еще чуть-чуть и она бы меня отчмокала мама не горюй.

– Ну хотя бы мы теперь знаем, что здесь и вампиры водятся.

– А чё толку? Все равно мы ее упустили.

– Ты прав. Теперь она знает, что мы за ней охотимся, и вряд ли высунется.

Мы битый час бродили по улицам, но ничего подозрительного не заметили и решили вернуться обратно в корчму. На все вопросы о наших успехах мы ничего не ответили, Дмитрон лишь злобно зыркнул на хозяина, оттирая грязь с одежды. Для сна, вроде бы, было еще рановато (наши светлости тут и так почему-то спят постоянно), и мы сидели, стараясь придумать уже настоящий план действий. Но, так ничего и не придумав, кроме того, чтобы следующей ночью снова пойти на охоту, отправились на боковую.

Проснулся я от крика. Открыв глаза, увидел, как кто-то склонился над кроватью Андрея. Недолго думая, я пнул ночную гостью ногой, та упала на Дмитрона, а он в свою очередь заорал:

– Ай! Больно же!

Я дотянулся и схватил рукоять топора, который в тот же миг превратился в деревянный кол, да такой острый, что я нечаянно порезал себе руку. Вампирша, привлеченная запахом свежей крови, оставила свою прежнюю жертву (Дмитрон слишком сильно брыкался), развернулась и пошла на меня. Дальнейшие наши действия выглядели как заранее спланированные, но на самом деле нам, как обычно, просто очень сильно повезло. Я, обеими руками держась за кол, выставил его вперед как копье, а Андрей в это время, взбрыкнув ногами, со всей силы толкнул вампирессу в спину, та потеряла равновесие и упала грудью прямо на острие. Под весом тела кол вошел точно в сердце женщины в белом. Она захрипела и превратилась в прах прямо у меня на руках.

Мы не скоро пришли в себя. Андрей сидел, запрокинув голову и шмыгая носом, а из его правой ноздри текла тоненькая красная струйка.

– Ох уж эти женщины, – сказал он наконец, – оставят тебя либо с разбитым сердцем, либо с разбитым носом.

– Странно то, что до этого вампирша ни на кого не нападала в помещении, – сказал я.

– Наверное, мы ей особенно приглянулись.

– Может быть. Хотя, скорее всего, правду говорят, что вампир не может войти в жилище человека без приглашения, а ты на той вечеринке сам ее сюда позвал, вот она и заявилась среди ночи.

В дверь постучали. Это был корчмарь.

– У вас здесь все в порядке?

– Теперь да, – сказал я, указывая на кучку пепла, оставшуюся от вампирши.

– Передайте всем, что угроза миновала, – сказал Дмитрон, – теперь можно спокойно гулять по ночам.

Ближе к рассвету мы все-таки уснули. Нас разбудили звуки народного гуляния, проходящего в корчме. Когда мы, собравшись в дорогу, спустились вниз, все громко закричали и зааплодировали. Мы поклонились, но к общему застолью присоединяться не стали. От предложенных денег корчмарь отказался, вместо этого сказав:

– Вы и так спасли меня от разорения. Пойдемте со мной, у меня есть для вас подарок.

Мы зашли в подсобку и корчмарь, в знак благодарности, вручил нам бутылку своего лучшего вина. В путь нас провожали всем городом. Я подумал, что хорошо бы остаться здесь, где все нас знали и любили, но надо было двигаться дальше.

Глава 18

То, что мы помогли жителям Полграда разобраться с их проблемой, вызвало в Дмитроне сильные перемены. Я и сам был очень горд собою, но вот Андрея было просто не узнать. В дорогу он надел серую накидку с капюшоном, повесил на пояс своего «Остряка» в новеньких ножнах (которые отхватил где-то, пока я ходил за лошадьми), и теперь всем своим видом производил впечатление бывалого странствующего воина.

Вдохновленные своими же подвигами, к вечеру мы достигли поселка Урукжайн. Да его и поселком-то с трудом можно было назвать. Вдоль дороги стояли четыре ветхих домика, да ветряная мельница. Мы проходили мимо небольшой группы людей, работавших в поле, которое находилось тут же, и было засеяно пшеницей. Я удивился, как здесь вообще что-то может расти, ведь поселок находился на границе с пустыней. Крестьяне недоверчиво поглядывали на нас как московская полиция на гастарбайтеров. Геройский настрой сразу поугас и мы, вжав головы в плечи, прибавили ходу. Как вдруг из второго по счету и самого бедного по виду дома выбежала молодая женщина лет тридцати, вся в лохмотьях, с растрепанными черными волосами, и закричала:

– Не может быть! Они говорили, а я не верила! Наверное, сам Бог послал вас, дабы помочь нам! Пожалуйста, лорд Джеймсбонд, умоляю, благородный лорд Дмитрон, помогите мне! – женщина добежала до нас, упала на колени и заревела.

– Надо немедленно ей помочь – заявил Дмитрон, пока я пытался поставить бедную женщину на ноги.

Вдвоем нам это все-таки удалось. Андрей сбегал к неподалеку стоящему колодцу и принес воды, прямо в ведре, которым эту воду зачерпывали, и с цепью, на которой это ведро висело (просто вырвал ее с корнем). Без церемоний он вылил целое ведро ледяной колодезной воды на плачущую женщину. Повисла гробовая тишина. Потом Анна (так позже представилась нам деревенская жительница) подняла глаза, посмотрела сначала на небо, потом на Дмитрона, потом на ведро, потом на меня и снова рухнула на колени.

– Помогите! Спасите нас! Иначе он убьет нас обеих!

– Так, давайте по порядку. Кого и от кого надо спасать? – спросил я.

– Меня и мою дочь Элизабет. Мой муж… он убьет нас… – голос женщины опять дрогнул.

– Мы, конечно, не навязываемся, но, может быть, пойдем в дом, а то вон те товарищи во мне уже дырок взглядом понаделали, – указал Дмитрон на работников поля, пристально наблюдавших за нашим представлением. – Плюс мы уставшие с дороги, ничего не пили, не ели, а есть так хочется, что аж переночевать негде.

– Да, да, конечно, – поднялась с земли Анна, – сюда.

Войдя в дом, я не поверил своим глазам. На табуреточке за круглым столом в мешковатой походной рубашке и узких штанах с высокими сапогами сидела Лина. Даже в таком наряде она была прекрасна. Рядом, на двух табуретках сразу, сидела Тучка. Я стоял, открыв рот, не в силах поверить своему счастью. Лина…

– Лорд Джеймсбонд, смотрите, кого я привела, – сказала Тучка.

– Но как? Откуда?!

– Я и не рассчитывала на то, что Вы броситесь на колени и станете молить меня о прощении, но все же…

– Да, да, Тучка, извини меня, пожалуйста, я совсем не хотел тебя обидеть, просто…

– Да что уж там… Я давно Вас простила. Лина мне объяснила, что это была такая ХИТРОСТЬ.

Я взглянул на Лину, та улыбнулась и слегка покраснела.

– А как вы здесь-то оказались? – спросил Дмитрон.

– Король послал меня узнать, как продвигается ваше дело. А по дороге я встретила Тучку, – тихим голоском произнесла Лина.

– Да, да. Мы встретились на полпути в Пещере Крика. Кстати, эти, как их называет лорд Дмитрон, дуболомы охраняют вход и с другой стороны, но постоянно загадывают одну и ту же загадку.

– Я раньше уже ходила через эту пещеру, еще до того как начала служить во дворце, и прекрасно знала, как пройти.

В голове мелькнула мысль: «А ведь все знали, что нам нужно будет идти через эти пещеры, но никто даже не удосужился предупредить нас о стражах и сказать нам правильный ответ на загадку!» Но сейчас мне было все равно…

– Я рассказала Лине, как Вы меня обидели, и что я собираюсь вернуться домой, но она меня отговорила, и дальше мы пошли вместе.

– Да, но как вы оказались именно здесь? – спросил я.

– Очень просто. – Ответила Тучка. – В Тамгденаснете мы поговорили с Асгарором, он объяснил, где вас искать. Оттуда мы перелетели прямо сюда, попросились на ночлег у этой доброй женщины, а когда она узнала, что мы друзья лорда Дмитрона и лорда Джеймсбонда… Да она сама вам сейчас все расскажет.

Анна, все это время тихо стоявшая рядом, начала свой рассказ:

– Месяц тому назад мой муж сошел с ума. Запер нас с дочкой в погребе. Всем сказал, что мы уехали в город, а сам морил нас голодом и грозился убить. К счастью, к нам зашел сосед. Генрих не пустил его, но тот успел услышать мои крики. Он подмешал моему мужу снотворного и спас нас с Элизабет. Генриха связали и отвезли в город, где его приговорили к пожизненному заточению. Но недавно ко мне приезжала двоюродная сестра из Полграда и рассказала, что он сбежал из тюрьмы и, по слухам, направляется сюда. Прошу вас, помогите нам! Люди у нас здесь хоть и отзывчивые, но второй раз с умалишенным связываться не станут. Прошу, помогите! Он точно вернется и убьет нас, если за нас никто не заступится.

Меня слегка заклинило. Одно дело – бороться с мифическими, сказочными существами, но совсем другое – связываться с настоящим маньяком.

– Конечно, сударыня, мы вас защитим. Мы вашего мужа в два счета выследим. В конце концов, мы ведь герои: глаз как у собаки, нюх как орла, – подписался за нас всех Дмитрон.

Мы решили ненадолго остановиться у Анны и, в случае чего, действовать по обстоятельствам. Кстати, изнутри ее дом выглядел еще беднее, чем снаружи. Кроме всей вышеупомянутой мебели (стола и трех табуреток) в нем была только большая, занимавшая пол избы печка, которая одновременно служила и кроватью. В этом мире (да как, впрочем, и в нашем) потрясающим образом были объединены богатство и бедность, роскошь дворцов и скромное убранство деревенских избушек, праздная жизнь одних и тяжелые трудовые будни других.

С печки из-под ситцевой занавески на нас смотрела пара детских испуганных глазок.

– Элизабет, не бойся. Это те самые знаменитые герои, про которых рассказывали наши гости, – сказала Анна.

С печки свесилась голова маленькой девочки лет пяти-шести.

– Правда миленькая? – расплылась в улыбке эфирная жрица. – Знакомьтесь. Элизабет, это лорд Джеймсбонд и лорд Дмитрон. А это Элизабет.

Девочка недоверчиво посмотрела на Тучку и спросила:

– Туська, а они тосьно гелои?

– Самые настоящие.

Мать с дочерью жили очень бедно. У них в доме почти не было еды, поэтому я выгрузил все, что было в наших сумках. Лина договорилась с соседями, и мы взяли у них на время пару скамеек. Потом все вместе сели за стол, открыли подаренную нам бутылку вина и отпраздновали встречу. Мы с Андреем рассказали о своем приключении в Полграде. По правде, в основном рассказывал Дмитрон и «немного» все приукрасил. История получилась занимательная, все восхищались нашей смелостью и отвагой. Я весь вечер хотел остаться с Линой наедине, но хорошо, наверное, что этого все-таки не случилось. Потому что я даже не представлял, о чем с ней заговорить. После ужина все легли спать. Анна с Элизабет – на печи, всем остальным постелили на полу. Взбудораженный встречей я долго не мог заснуть, а потому первый заметил, как происходит что-то неладное.

Сначала услышал приглушенный детский плач и слова: «Мама, не надо». Потом увидел, как хозяйка дома спускается с печки. Но узнал я ее с трудом: волосы были всклокочены, брови подняты, глаза широко раскрыты, а ноздри раздувались при каждом вдохе. Она подошла к столу, взяла с него нож и медленно, на цыпочках стала красться в тот угол дома, где спала Лина.

– Анна, что случилось? – спросил я.

Она обернулась, на секунду замерла, потом выронила нож и сказала:

– Он здесь.

Все остальные тоже проснулись. Мы втроем: я, Тучка и Дмитрон, вооружившись, вышли на улицу проверить. Обойдя весь поселок и ничего не заметив, подумали, что хозяйке просто привиделось, и решили вернуться. Но когда мы подходили к дому, то услышали крик. Это кричала Лина! Топор загорелся в моих руках, я со всех ног помчался на помощь. Дверь оказалась заперта; пара взмахов топором, и ее нет. Войдя в дом, я сначала не мог понять, что происходит. На печке плакала Элизабет, а в углу с приставленным к горлу ножом стояла моя потенциальная возлюбленная. Из-за ее плеча выглядывали бешено горящие глаза обезумевшей хозяйки дома.

– Лорд Джеймсбонд, помогите, – только и успела сказать Лина.

– Замолчи! – закричала «отчаянная домохозяйка». – Сейчас ты за все ответишь.

– Отпусти ее! – не своим голосом крикнул я.

– Как вы не понимаете?! Это он! Это все он! Он обернулся невинной девушкой и хочет разлучить нас с дочкой!

– Чё за бред, дамочка?! – раздался за моей спиной голос Дмитрона. – Брось нож и отпусти девушку.

Безумная женщина оглядывалась по сторонам, словно загнанный зверь, но ничего не предпринимала. Мы тоже. И я боюсь представить, что могло случиться, если бы за спиной не раздался еще один голос:

– Анна, отпусти ее!

В дом вошел молодой мужчина в рваной одежде.

– Вот он я, отпусти ее! Ты не здорова!

Сумасшедшая остолбенела, и Лине удалось вырваться. Она бросилась к нам и повисла на шее у Тучки. Анна начала медленно сползать по стене. Мужчина подошел к ней, носком сапога отшвырнул нож, а потом шагнул к печке и отодвинул занавеску.

– Папа! – радостно воскликнула Элизабет и, мгновенно перестав плакать, кинулась к нему на шею.

– Да, дочка, это я. Не плач и не волнуйся, теперь все будет хорошо.

Мы связали Анне руки и, по иронии судьбы, заперли ее в том самом погребе, про который она говорила. Она даже не сопротивлялась. А Генрих рассказал нам свою историю.

– Несколько лет назад умерла моя первая жена. От нее у меня осталась Элизабет. Жить вдвоем с маленьким ребенком было ужасно тяжело. И где-то через год я снова женился. На Анне. Поначалу все было хорошо. Но где-то два месяца тому назад с моей женой начали происходить странные вещи. Приходя домой, я несколько раз заставал странную картину: Элизабет плакала, забившись в угол, а Анна стояла над ней со страшным выражением лица, прямо как сейчас. Потом все стало еще хуже. Она вместе с дочерью спустилась в погреб, отказалась выходить и не выпускала Элизабет, угрожая ей ножом. Я просто не знал, что делать. Обратиться к соседям я боялся, поэтому всем сказал, что жена и дочь уехали в город. Несколько дней я носил им еду и теплые вещи. Но Анна отказывалась есть сама и морила голодом Элизабет. Как-то раз ко мне зашел сосед и случайно услышал плач из погреба. Наверное, он подумал, что это я их там запер, подсыпал мне что-то в еду и сдал меня властям. Недавно мне удалось бежать из тюрьмы, а дальше вы все и сами знаете.

– Да уж. Спасибо Вам, что помогли спасти Лину – сказал я.

– Нет, это Вам спасибо, если бы вас здесь не было, Анна могла бы взяться за дочку. – Мы пожали друг другу руки.

Остаток ночи провели у Генриха дома. Мне приснился длинный, яркий и ужасно реалистичный сон. Я снова оказался в своем мире, в Москве. Бредя по улице, я увидел ЕЕ. Мне сразу следовало бы догадаться, что это сон. Ведь любая другая женщина, девушка – все, кого я встречал раньше, не шли ни в какое сравнение с ней.

Я влюбился мгновенно. Она появилась подобно ангелу. Когда я смотрел на нее, то боялся ослепнуть лишь потому, что, казалось, я не достоин лицезреть подобную красоту. Нет, я не боялся ослепнуть, я хотел этого. Ведь если ты увидел нечто столь прекрасное, ты никогда больше не захочешь обратить свой взор на что-то другое. Я подумал, что всю жизнь пытался отыскать именно ее.

Когда я проснулся, то увидел все ту же девушку, складывающую продукты в нашу походную сумку.

Глава 19

– Доброе утро, – сказал я.

– Добро утро, лорд Джеймсбонд, – сказала Лина, оторвавшись от своего занятия. – Мы почти готовы отправляться в дорогу. Я поделила оставшиеся продукты. Если Вы не против, то половину я хочу оставить Генриху и Элизабет.

– Я не против, наоборот – за. Хорошая идея.

– И я так подумала. Бедная девочка столько всего натерпелась, да и на долю ее отца тоже выпало немало бед. Сейчас они пошли договариваться, чтобы из города прислали людей за Анной. Как только они вернутся, мы можем ехать. Чтобы не задерживать вас в дороге, я договорилась с местными и на последние деньги купила себе лошадь…

– Ты хочешь ехать вместе с нами?

– Да, я…

Договорить нам не дали. В дом вошла Тучка. Не просто вошла. Она принесла воды. В том самом ведре, из которого Дмитрон поливал Анну. Когда она приближалась, с грохотом волоча за собой ведерную цепь, ее точно нельзя было отличить от киношного привидения, проживающего в каком-нибудь старинном английском замке. Тучка передала ведро Лине, та наполнила наши фляги и убрала их в сумку.

– Сегодня такая чудесная безветренная погода! Лорд Дмитрон предлагает нам всем устроить выходной и пойти искупаться. Здесь недалеко протекает небольшая речушка.

– Ну а чего? Хорошая идея, – сказал я. Все наши злоключения успели мне уже порядком надоесть. – Небольшой отдых нам точно не помешает.

И вскоре мы вчетвером налегке, прогулочным шагом направлялись к местной речке. Оказалась она не так уж и близко, но за все время пребывания здесь мы уже столько пробродили в менее приятных условиях, что на такую прогулку грех было жаловаться.

Местечко было живописное. Чистый песок, прозрачная вода, раскидистые ветви деревьев у самого берега и непроходимые заросли цветущего кустарника на противоположном берегу.

Мы расположились в тени огромного дерева. Пока Лина и Тучка стелили покрывала, мы с Дмитроном быстренько посбрасывали с себя одежду и с разбегу прыгнули в воду. Какое это было наслаждение! Я и не подозревал, насколько у меня устали все мышцы, пока не оказался в целебном блаженстве речной прохлады.

Спустя несколько минут показались укутанные в огромные полотна ткани Лина и Тучка. Почему Лина обернулась в простыню, я понимаю: нормы приличия и все такое. Но зачем понадобилось заворачиваться абсолютно бесполой эфирной жрице, на которой и одежды-то никогда не было, я до сих пор недоумеваю. Они чинно подошли к воде, помочили ноги, руки, несколько раз окунулись по шею и отправились обратно к нашим вещам. Мы же пробарахтались в воде не меньше часа.

Вдоволь наплававшись, голодные, но довольные, мы поспешили присоединиться к нашим подругам. После небольшого перекуса Андрей захотел искупаться еще раз. Я же, развалившись на покрывале, совершенно расслабился и вообще не хотел шевелиться. Луна сказала, что тоже останется, а вот Тучка отправилась на повторный заплыв уже без заматывания.

Мы остались вдвоем с Линой. Она тоже прилегла на покрывало, повернув голову в сторону берега, откуда доносились смех и счастливые голоса наших друзей. Я не знал, как себя вести. С ней я чувствовал себя мальчишкой. Стоит ли мне обнять ее? А вдруг она рассердится? Она осталась здесь просто так или чего-то ждет от меня? Если да, то чего? Неопределенность убивала. Я придвинулся ближе. Лина взяла мою руку и положила себе под голову. Я слегка приобнял ее, затем нежно взял за подбородок, повернул лицом в свою сторону и притянул к себе.

Глава 20

На обратной дороге к хижине я был прямо-таки на седьмом небе от счастья. Лина шла рядышком, наши руки время от времени соприкасались. Дмитрон с Тучкой либо ничего не заметили, либо просто делали вид. К сожалению, предстояло спуститься с небес на землю и продолжить наш квест.

Вернувшись, мы стали снаряжать лошадей в дорогу. Скоро показался мрачный Генрих. Было заметно, что сдавать собственную жену властям не доставляло ему удовольствия. Попрощавшись с ним и с Элизабет, мы уехали.

Лина оказалась прекрасной наездницей и возглавляла нашу группу. Рядом с ней летела Тучка. Я все хотел попытаться отговорить Лину от дальнейшей поездки. Теперь, после всего случившегося, я действительно переживал за ее жизнь. Но было видно, что она настроена весьма решительно. Когда впереди уже ничего не было видно кроме песка, я догнал ее и заговорил:

– Послушай, Лина, может, тебе не стоит ехать с нами?

– Вы не хотите, чтобы я с вами ехала?

– Нет. То есть да… Лично я очень хочу, чтобы ты поехала с нами, но дальше может быть опасно, а я не хочу, чтобы ты пострадала.

Сказав последнюю фразу, я почувствовал себя как-то особенно глупо. Нашелся защитник. Сам чуть ли из седла не падает, а все защищать лезет. Но Лина мило улыбнулась и ничего не ответила. Больше на эту тему мы не говорили.

Вскоре копыта лошадей стали увязать в песке, и нам пришлось спешиться. Не успели мы этого сделать, как подул сильный ледяной ветер. Тучку чудом не унесло: она успела ухватиться за рукав Дмитрона. Холодало все сильнее. Мы все укутались в накидки. Песок под ногами становился все жестче, пока совсем не затвердел от холода.

– Что происходит? – спросил я.

Никто не знал. Даже Тучка пожала плечами. Я достал карту:

– Если я правильно понимаю, то отсюда до Города Орков нам идти еще часа три-четыре. Может, повернем назад? Или все-таки рискнем?

– Рискнем, – сказал Дмитрон и потеплее укутался.

Мы шли колонной, один за другим. Впереди я и Тучка, которая теперь держалась за меня и указывала лучшую дорогу (я еще раз рискнул доверить ей карту), потом Лина верхом, а за ней Дмитрон, ведущий в поводу сразу двух лошадей. Несмотря на холод, рука у меня просто горела. Я задрал рукав: метка на руке начала увеличиваться и расползаться. Я уже ничему особо не удивлялся, поэтому как бы невзначай спросил Тучку, что это могло значить.

– Означает, что зло рядом, – ответила она.

Пока мы шли, метка приняла вид непонятного узора и уже доходила мне почти до плеча. Когда мы уже вконец окоченели, «зима» исчезла, как будто ее и не было: ветер прекратился, ноги снова увязали в песке, солнце припекало. И вместе с тем боль в руке становилась все слабее.

– Вот он, – сказала Тучка.

Впереди показался Город Орков. Не то чтобы город, а скорее лагерь. Издалека были видны шатры и палатки, но никаких признаков хоть каких-то надежных стен. Мы увидели, как к нам бежит около десятка фигур с оружием в руках. Я почему-то сначала обрадовался, решив, что нас встречают. Когда они подбежали ближе, я смог рассмотреть их. Это были орки. Больше похожие на горилл, они представляли собой странный гибрид человека и животного.

– Здрасьте, а мы к вам, – сказал Андрей.

Вместо приветствия эти зверолюди выставили вперед копья и перегородили нам дорогу, после чего и вовсе окружили.

– Пропустите, у нас назначена встреча с вашим Шаманом, – осмелел я.

– Это закрытая для людей территория. Шаман приказал никого не пускать кроме двух знаменитых лордов. Про двух хиляков, девчонку и… вот это вот, – сказал один из них, указывая на Тучку, – речи не было. Так что выворачивайте карманы и проваливайте отсюда.

– А девчонку мы, пожалуй, оставим, – сказал другой орк, схватил Лину за руку и потащил. Ох, зря он это сделал. Как известно, с топором в руке я очень храбрый. Одним быстрым движением я выхватил его из-за спины, замахнулся и отрубил ублюдку руку. Тот даже ничего понять не успел. Лина спряталась за моей спиной.

– Последний раз по-хорошему прошу: отведите нас к вашему начальнику, – сказал я и высоко поднял горящий пламенем топор над головой.

Тут до них, видимо, дошло, и они, не сказав ни слова, побежали обратно в лагерь. Рука того типа так и осталась лежать в песке. Когда мы дошли до поселения, навстречу нам вышел здоровенный жирный орк в необычной одежде и странном головном уборе. Кроме этого от соплеменников он отличался еще и цветом шерсти. Если у всех орков (а их здесь находилось точно больше сотни) шерсть была серая с черным, то у него она была ярко красная.

– Приветствую вас! – проревел он.

– Хорошенькое приветствие, – сказал Дмитрон. – Вы всегда так гостей встречаете?

– Это всего лишь недоразумение. С моим народом в свое время не очень хорошо обошлись, поэтому мы не слишком дружелюбны по отношению к другим расам.

– Пусть впредь будут подружелюбнее, а то в следующий раз могут и других частей тела не досчитаться, – сразила всех до этого всегда скромная Лина.

Шаман орков отвел нас в свой шатер и сказал:

– Если у вас больше нет вопросов, то перейдем сразу к делу.

– Вопросы есть, – сказал я. – Вы не в курсе, что за резкое похолодание сейчас было?

– А, это? Моя работа. Не стоит благодарности.

– Какой еще благодарности?! – возмутился Дмитрон. – Да Вы нас попросту чуть не заморозили!

– На вашем месте я следил бы за языком. Одно слово, и мои воины разорвут вас на части.

– Кто тут кого разорвет, мы еще посмотрим. А теперь объясните нам, зачем Вы устроили этот ледниковый период? – сказал я.

– Все просто. Вы, наверное, слышали, что наш с вами общий заклятый враг почти уничтожил орков как вид. Сотворил он это с помощью поднятой им нежити. А как вы думаете, куда делась целая армия живых мертвецов, после того как почти целый год преследовала нас по пустыне, пока мы не скрылись от них с помощью защитного заклинания? Правильно. Залезла обратно под землю. И им бы ничего не помешало вылезти обратно и перебить вас всех. Еще раз: не стоит благодарности, – оскалился он. – Как я понимаю, вопросов больше нет. Тогда вернемся к делу. Мне было видение. Враг наш скрывается где-то глубоко под землей в окружении кипящей лавы. Ему это необходимо. Его магия заимствует силу самой природы. К западу отсюда, примерно в двух днях пути, находится спящий вулкан. Я не знаю, где именно вам нужно искать Изергота, но поиски стоит начать оттуда. Могу еще только сказать, что нужную дорогу вы отыщите, лишь побывав на кресте.

– Это на каком-таком кресте? – спросила Тучка.

– Не ведомо. Предсказания – вещь не точная. Но, когда придет время, вы сами поймете.

– Как бы это время не пришло слишком поздно, – пробубнил Андрей.

– Сегодня можете остаться у нас. Мы устроим праздник. А завтра вы отправитесь исполнять ваше предназначение, – с этими словами он вышел из шатра. Мы последовали за ним.

– Сегодня эти люди – наши друзья. Относитесь к ним соответственно, – громко объявил он всему племени (шаман, кроме всего прочего, видимо, являлся еще и вождем). На удивление, орки восприняли это одобрительным ревом.

Нас отвели к огромному столу с едой. Когда стемнело, орки разожгли костры. Кто-то забил в барабаны, и все племя принялось танцевать. Танцы сопровождались странными телодвижениями и дикими звериными рыками. Когда обряд был закончен, все расселись вокруг костров. Мы тоже присели погреться. К нам присоединился сам шаман. В руках у него была здоровенная курительная трубка, размером с ковш. Он раскурил ее и передал следующему. Когда она дошла нас, мы было думали отказаться, но потом вспомнили, что это, вроде бы, считается неуважением, поэтому затянулись по очереди и передали трубку дальше. Через мгновенье у меня закружилась голова. Я посмотрел на Дмитрона: он тоже уставился на меня, поочередно моргая всеми восемью глазами. Затем я услышал глухой удар – это Лина упала на постеленные рядом шкуры и уснула. Сразу после этого в глаза ударил яркий свет – это уснула Тучка. Я взглянул на орков: те дружно ржали. Снова посмотрел на Дмитрона: каждая из его четырех голов надувалась, покачиваясь на ветру словно воздушный шарик. Головы продолжали надуваться до тех пор, пока не… Бабах! Дальше – темнота…

Я проснулся и, не открывая глаз, начал вспоминать вчерашний день. Когда наконец вспомнил, то дико испугался, вскочил, разлепил веки и огляделся. Все мои опасения оказались напрасными. Солнце только начинало выглядывать из-за горизонта и мягко освещало лагерь. Рядом мирно спали Лина, Дмитрон и Тучка. Я лег обратно, но заснуть не смог, поэтому, забыв про угрызения совести, растолкал Андрея. Тот неохотно и с большим трудом приоткрыл один глаз.

– Что вчера было? – спросил я.

– Отстань, дай поспать.

Пришлось отстать, но скоро Дмитрон сам проснулся.

– Ну так? Воспоминания, идеи, предположения? – снова спросил я.

– Последнее, чё помню, это как ты, сидящий в шестиухой шапке шамана, рассказываешь какой-то анекдот. Еще тот, у которого один зрачок вертикальный, а другой – обычный, почему-то тебе глазки строил. Потом ты заявил, что тебя «сонит в клон» и вырубился. А дальше… Ничё не помню…

От наших разговоров проснулись и остальные. Тучка и Лина были явно смущены произошедшим и сразу, без разговоров, отправились умываться. Пока их не было, к нам из палатки вышел шаман и вежливо намекнул, чтобы мы уматывали. Делать было нечего. Когда Лина с Тучкой вернулись, нам уже подвели лошадей и указали в каком направлении ехать. В этот раз пышных проводов никто не устроил. Как только мы вышли из лагеря, подул уже знакомый ледяной ветер, и резко похолодало. Что ж, и на этом спасибо…

Глава 21

Через пару часов «зима» спала, а вскоре и пустыня осталась позади. Мы медленно шли по дороге.

– Где-то здесь должна быть деревушка, к вечеру мы до нее дойдем. Можно будет остановиться там на ночь, – сказала Лина, взглянув на меня.

– Отлично, сможем отдохнуть. Откуда ты так много знаешь о здешних краях?

Она опустила глаза:

– Я раньше жила в Тамгденаснете.

– А как ты оказалась так далеко от дома?

Она промолчала. Я понял, что задел за больное и сменил тему. Мы въехали в деревню. Ничего необычного: крепкие деревянные дома, небольшая церквушка, грязные улицы. Это было уже третье поселение, которое мы проезжали, где жили, в основном, люди. От прохожих мы узнали, что на ночлег можно остановиться в доме святого отца Клавдия. Он всегда принимал путников. Мы подъехали к его дому. Навстречу нам вышел совершенно лысый мужчина лет шестидесяти. Когда я говорю «совершенно лысый», я имею в виду – полностью. Даже брови у него отсутствовали. Одет он был в простенькую, подвязанную обычной веревкой рясу, на которой от заплат свободного места не было.

– Приветствую вас, дети мои, и тебя, – взглянул он на Тучку, – тоже приветствую.

– Здравствуйте! Нам сказали, что Вы можете устроить нас на ночлег.

– Конечно. Заходите. Я ни за что бы не оставил вас на улице. Ночью у нас опасно. Где-то поблизости бродит стая волков.

Мы вошли в его дом. Все скромно. Ничего лишнего. Печка, обеденный стол, лавка и две двери, ведущие в спальни.

– В той, что слева, сплю я. В другой могут расположиться… женщины. Мужчины же заночуют здесь, – сказал священник. Странным показалось то, что в доме не было ни икон, ни распятий, ни какой-либо другой церковной атрибутики. Но я решил, что все это отец Клавдий держит у себя в комнате и не придал этому особенного значения.

От любезно предложенного нам хлеба и воды мы отказались, распотрошив собственные запасы. Я протянул священнику несколько серебряных монет «на нужды церкви» в обмен за оказанные услуги. Он шарахнулся от меня как от огня.

– Нет. Не искушай меня, сын мой. Я не нуждаюсь в мирских деньгах, – сказал он и ушел в свою комнату.

После ужина Лина тоже пошла к себе в комнату, а мы втроем остались в гостиной.

– Лорд Джеймсбонд, – начала Тучка, – я волнуюсь из-за предсказания шамана.

– Я тоже, но надеюсь, что это все образно, и ни на каком кресте нам висеть не придется.

– Я вот точно не собираюсь, – сказал Дмитрон.

Еще немного поломав голову над предсказанием, мы решили, что утро вечера мудренее, и легли спать.

Ночью я услышал грохот. Как будто кто-то двигал что-то очень тяжелое. Я огляделся в темноте комнаты и не увидел ничего подозрительного. На всякий случай, я взял топор и вышел на улицу. В небе ярко горела полная луна – на улице было светло как днем, но никого поблизости я не заметил. Вдруг раздался крик:

– Помогите! – это была Лина.

Ко мне сразу же вылетела перепуганная Тучка:

– Лорд Дмитрон, это он! Это все он! Он – волк!.. А мы спали!.. А он через потайную дверь!.. Лина!.. Помогите ей, скорее!..

Ничего не соображая, я ринулся в дом.

Дмитрон ломился в правую спальню, но дверь была заперта и казалась очень прочной. Тем временем раздался очередной крик; топор снова вспыхнул, и я изо всех сил начал прорубать себе вход. Но даже с таким оружием на это потребовалось время. А крики все не прекращались. Выломав дверь, я обнаружил, что между спальнями существовал потайной ход: стена, представлявшая собой тяжелую каменную плиту, была отодвинута, а около кровати на задних лапах стоял гигантский волк в разорванной рясе. Когда оборотень развернулся в мою сторону, я увидел кровь на его огромных клыках и в бешенстве бросился на него. Оружие в моих руках превратилось в серебряный кинжал, острый как бритва, и я со всей силой вонзил его оборотню в грудь, а потом еще и еще раз…

Опомнившись, я принялся искать Лину. Если волк ее не сожрал целиком, то она определенно была серьезно ранена. Я нашел ее забившейся под кровать, и помог ей оттуда выбраться. Ее бил озноб. Я проверил: она была цела, только на ноге у нее было два глубоких пореза от клыков. Я обнял ее и попытался успокоить. Но горькая правда быстро дошла до меня. Ее всю трясло не из-за того, что она испугалась. Она начала превращаться в такую же тварь.

Мысли в голове начали летать быстрее скорости света. Я не смог придумать ничего умнее, кроме как отнести ее в церковь, в надежде на то что там нам кто-нибудь поможет. Должны же были быть в этом городе настоящие, нормальные священники. Я поднял Лину на руки и выбежал вон из дома. Тучка с Андреем, ничего не понимая, побежали за мной. Когда мы оказались на улице, я увидел, что зрачки Лины начали меняться, становясь вертикальными. При лунном свете ее кожа стала пузыриться и облезать, а из-под облезших кусков начинала проглядываться шерстка.

– Накрой ее чем-нибудь, скорее! – скомандовал я Андрею. Он снял свою накидку и накрыл Лину с ног до головы. Добежав до церкви, мы стали барабанить в дверь: Дмитрон руками, я ногами. Наконец нам открыли двое молодых священников.

– Помогите, – ворвался я без приглашения и положил Лину на скамью.

– Что с ней? – спросил один из священников, отец Кирилл.

– Ваш святой отец Клавдий оказался хре́новым оборотнем, прости господи, – сказал Дмитрон, – и покусал нашу подругу.

– Быстро! Святую воду!

Другой священник, отец Олег, принес большой потир святой воды и протянул его мне:

– Она должна это выпить.

Я наклонился над Линой, поднял ей голову и попытался напоить водой. Но как только первые капли коснулись ее рта, она начала орать и шипеть.

– Лей! – кричали мне священники, удерживая ее за руки и за ноги.

Я как будто лил на нее кислоту или кипяток. Ее кожа покраснела и покрылась волдырями. Когда потир опустел, отец Олег, державший Лину за руки, сказал:

– Еще! Сходи и набери еще!

Я быстро сбегал к чаше со святой водой.

– Лей!

– Но ей становится только хуже!

– Лей, я тебе говорю!

После того как вода опять кончилась, Лина потеряла сознание. Отец Кирилл принес еще, наклонился ко мне и сказал:

– В последний раз.

Я начал вливать святую воду в безжизненные уста своей возлюбленной. Внезапно она открыла глаза, зрачки ее вернулись в норму, ожоги на губах и на коже начали заживать и исчезли. Я поставил потир и крепко обнял ее. Теперь уже я ее точно никуда не отпущу.

На ночь нам разрешили остаться в церкви. К утру даже порезы на ногах Лины начали затягиваться, но она все еще хромала. Тучка с Дмитроном ушли, чтобы купить продуктов. Ко мне подошел отец Олег и сказал:

– Теперь, с Божьей помощью, с ней все будет хорошо. Мы и не догадывались, что отец Клавдий – волк-оборотень. Но теперь все стало ясно: еще в прошлом году он сказал, что уходит из церкви и будет молиться у себя дома в полном уединении.

– Спасибо Вам огромное, если бы не вы, то я… мы бы потеряли Лину.

– Не благодарите меня. Благодарите Бога, – сказал священник. Немного помолчав, он продолжил: – Я знаю, кто вы, и что вам предстоит совершить. Я помолюсь за вас. Да поможет вам Бог.

Я еще раз поблагодарил священника и подошел к Лине:

– Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, уже лучше, – она подняла на меня свои прекрасные глаза. – Лорд Джеймсбонд, если бы не Вы… Я хочу сказать… Спасибо.

Я улыбнулся.

– Не благодари меня. Если понадобится, я разорву пасть любой твари, которая посмеет напасть на тебя. Ты мне очень дорога, – сказал я и, видимо, смутил ее этим, поэтому побыстрее развернулся и направился к выходу.

– Лорд Джеймсбонд… – тихо сказала она.

– Да, – обернулся я.

– Нет. Ничего. Еще раз спасибо.

– Пожалуйста. И хватит называть меня лордом. Называй просто Джеймсбонд, а еще лучше просто Илья.

На улице я встретил Тучку и Дмитрона. Они купили еды и забрали наши вещи из дома оборотня.

– Ты уж за своим топором сам как-нибудь сходи. Нам эту заразу даже от пола не оторвать, – сказал Андрей.

Когда все были в сборе, я предложил Лине остаться в церкви до выздоровления, хотя сам заранее прекрасно знал ее ответ.

– Я абсолютно здорова и готова ехать дальше, – ответила она.

Поэтому мы попрощались со священнослужителями и продолжили свой путь. В дороге Дмитрон с Тучкой что-то обсуждали. Несколько раз они обращались ко мне, но я их не слышал. Все мои мысли были заняты Линой, которая, тоже о чем-то задумавшись, ехала рядом.

Глава 22

До места назначения было далеко, и в следующий раз заночевать нам пришлось в поле.

Тучка сказала, что останется охранять наши вещи, разлеглась на земле и захрапела. Я тогда еще подумал, что, имея в компании эфирную жрицу, просто невозможно остаться без освещения.

Мы втроем собирали ветки для костра. Тут ко мне подошла Лина:

– Лорд Джеймсбонд…

– Лина, я уже говорил тебе – хватит меня так называть.

Казалось, она не обратила внимания на мои слова.

– По дороге в деревню Вы спросили меня, как я оказалась так далеко от дома. Сейчас я готова ответить. Видите ли, родилась я и выросла в столице. Моя мать умерла, когда я была еще ребенком, и воспитывал меня отец. Он был богатым купцом. Однажды, молодой мужчина по имени Артур принес нам домой послание от отцовского компаньона. После этого он заходил к нам по делам еще несколько раз. Вскоре мы подружились, а потом и полюбили друг друга. Отец заметил, что Артур стал захаживать к нам слишком часто. Я рассказала ему, что мы любим друг друга. А он запретил нам видеться, сказав, что я из знатного купеческого рода, а Артур обычный простолюдин. На следующий день, когда пришел Артур, отец выгнал его.

Мы стали встречаться тайно. Примерно через месяц отец заявил, что отдает меня замуж за своего компаньона. Я кричала, умоляла, плакала, говорила, что люблю другого, но отцу было все равно. И мы с Артуром решили сбежать из города. Так вскоре и сделали. Поженились в Тамгденаснете. Прожили там около года. Артур подрабатывал, где только мог, но денег не хватало. Проклятые морды, на которых он работал, все время обсчитывали его. Поэтому мы решили вернуться в столицу, поселиться на окраине, где у нас не было бы проблем с деньгами. И зачем мы только туда пошли? Несмотря на нищету, мы были счастливы. И были бы счастливы в дальнейшем, если бы не… не…– она заплакала.

Я стоял, пытаясь воспринять такой внезапный поток информации, и не знал, что сказать. Дмитрон уже собрал хворост и разжег костер. Мы находились от него метрах в пятидесяти. Все это время он поглядывал на нас, но не вмешивался. Я постелил на землю свою накидку, усадил плачущую Лину и обнял ее за плечи. Она продолжала:

– Мы уже прошли Пещеру Крика и остановились на ночь в небольшом подлеске у озера. Разбили палатку, поели и легли спать. Ночью я услышала какой-то шум…

Внезапно я догадался, о чем она расскажет дальше. Мне стало ее невероятно жалко. Сердце бешено билось у меня в груди, и я был готов вырвать его, лишь бы только облегчить ее страдания.

– Я попросила Артура проверить, что там. А когда, не дождавшись его, сама вышла из палатки… то увидела… как его… рвут на части… ужасные кровожадные тролли… – задыхалась от рыданий Лина. Она так крепко вцепилась в меня, будто бы боялась, что я куда-нибудь денусь. – Я убежала… а он… погиб… погиб из-за меня…

– Ты ни в чем не виновата… – попытался утешить ее я.

– Утром я вернулась, чтобы похоронить его останки. Я хотела умереть. Я прорыдала там несколько дней. Потом решила уйти в монастырь и каждый день молиться, чтобы мы поскорее снова были вместе. По дороге в столицу, в Деревне Литмолов, меня приютила одна добрая женщина. Я рассказала ей свою историю. Она пожалела меня и уговорила пожить у нее. Ее дочь умерла незадолго до этого. Ей, как и мне, было очень больно. Я прожила у нее около года, но она сильно болела и вскоре тоже умерла. Будучи при смерти, она взяла с меня слово, что я буду жить дальше. Так я и поступила. После похорон собрала вещи, отправилась в столицу и устроилась служанкой во дворце. Проработала там два года, но так и не смогла забыть Артура. Но потом… потом появились Вы, – она посмотрела на меня заплаканными глазами. В них было столько боли и… любви. – Вы напомнили мне его. Я не могла выкинуть нашу встречу из головы. Вскоре король отправил меня вслед за Вами. Я уже тогда подумала, что это судьба. А потом Вы спасаете мне жизнь и говорите, что я Вам очень дорога. Вы говорили всерьез?

– Да. Я люблю тебя, Лина.

– А я тебя… – прошептала она, и наши уста слились в горячем и мокром от слез поцелуе.

Глава 23

С утра Тучка странно поглядывала на нас с Линой. Видимо, этот сплетник Андрей уже успел все ей растрепать. Сам же он вел себя как обычно и не задавал лишних вопросов.

В дороге мы ехали в колонну подвое: впереди – Дмитрон с Тучкой, сзади – мы с Линой. Всю дорогу я рассказывал ей о себе и о своем мире. Она внимательно слушала и задавала множество вопросов.

До пункта назначения нам оставался примерно час, а никакого плана у нас до сих пор не было. И ехали мы, надеясь на удачу. Ту самую удачу, которая сопровождала нас во время всего путешествия по этому миру.

Мы подъехали к перекрестку и послали Тучку слетать посмотреть, куда двигаться дальше. Поднявшись в воздух, она неожиданно закричала:

– Я поняла! Крест! Вот он! Тот самый! Вы на нем сейчас стоите…

Тут и до нас дошло, что крест – это перекресток. Но все равно было непонятно, что нам это дает, и в какую сторону идти дальше. Рядом стоял большой камень вроде того «загадочного», только здесь вместо загадки был выгравирован рисунок, похожий на гроб с отверстием в виде полумесяца посередине.

– Подождите, я, кажется, знаю, – сказала Лина, сняла с шеи медальон, белый каменный полумесяц, и протянула его мне. – Я нашла его перед входом в Пещеру Крика.

– Наверное, его этот мутант гоблинутый уронил, пока нам подлянку готовил, – сказал Дмитрон.

Я подошел к камню, поднес медальон и вставил его в отверстие. Земля затряслась и разверзлась. Прямо перед нами открылся широкий проход, и появилась лестница, ведущая под землю. Я обнял и поцеловал Лину:

– Умница ты моя!

Внезапно наши лошади взвились на дыбы и убежали.

– Далеко же вы забрались, – раздалось сзади. Мы мигом повернулись.

Перед нами стояли двое. Один – скелет в черном фраке и черном цилиндре, с сигарой в зубах, бутылкой рома в левой руке и косой в правой. За спиной у него торчали обломанные костяные крылья. Вторая – тощая девушка с темно-синей кожей и длинными черными всклокоченными волосами. В одной из четырех когтистых рук она держала окровавленный меч, над которым горел огненный шар. Три ее глаза злобно смотрели на нас. Одета она была в забрызганную кровью черную шкуру, поверх которой висел пояс из человеческих рук. В ушах у нее, на манер серег, висели дохлые ящерицы, а на шее было ожерелье из мелких черепков.

– Кто вы такие? – спросил я.

– Для мужчин я богиня, но для женщин я есть бог, – ответила трехглазая. Когда она говорила, были видны ее длинные острые зубы, а кроваво-красный язык все время норовил выскочить изо рта. – Преклонитесь перед моей недосягаемой красотой или умрите!

Я выхватил сияющий топор и сделал шаг вперед.

– Тучка, быстро унеси отсюда Лину.

– Нет, я останусь.

– Тучка, сейчас же!

Эфирная жрица послушалась и насильно подняла в воздух отчаянно сопротивляющуюся Лину.

– Они уходят, – сказал скелет в цилиндре.

– Пускай уходят. Нам до них нет дела. Главное – эти двое.

Дмитрон вынул из ножен «Остряка» и встал рядом со мной.

– Похоже, это конец, – сказал я.

– Не боись, прорвемся, – усмехнулся он.

Я повернулся к нашим врагам:

– Можем разойтись по-хорошему. Тогда все останутся целы, и вам не придется собираться свои кости по кусочкам.

– Наглый глупец, – крикнула четырехрукая, рубанула мечом воздух, и в нас полетел огромный огненный шар. Мы еле успели отпрыгнуть.

– Ты бери эту рукастую, а я костлявым займусь, – сказал Дмитрон. Мы бросились в атаку. И закончилось бы все очень плачевно, если бы нам не помогли.

Уворачиваясь от огненных шаров, я подбирался к рукастой. Андрей несся навстречу скелету. Тот глубоко затянулся сигарой, одним глотком осушил всю бутылку, на секунду исчез и появился у Дмитрона за спиной, сунув ему под ноги древко косы. Андрей упал.

– Убей его! – закричала трехглазая. Тот замахнулся, но тут же был сбит с ног кем-то огромным. Я не сразу узнал нашего доброго знакомого Нестраша.

– Не сметь убить мой друг.

От такого удара скелет отлетел в сторону, ударился об огромное дерево и рассыпался на части.

– Да как вы посмели?! – закричала синекожая и начала интенсивнее забрасывать нас огненными шарами, которые теперь, ударяясь об землю, взрывались. – Я сожру вашу плоть и допьяна напьюсь вашей кровью!

Пришлось отступить. Мы спрятались за деревьями. Огромному троллю укрыться было сложнее всех. Его не могло закрыть ни одно дерево.

– Мой просить господины делать что-нибудь. А то мой уже гореть.

Надо было, действительно, что-то сделать, поэтому я вышел из-за дерева; мое оружие в тот же миг превратилось в арбалет, который сам тут же и выстрелил. Стальной болт угодил огнеметчице точно в средний глаз и, прошив череп насквозь, вылетел с другой стороны. Она даже вскрикнуть не успела. Сначала упала на колени, потом на землю и через несколько секунд взорвалась. От взрыва во все стороны разлетелась горящая красная жидкость.

– Два – ноль, – подытожил Дмитрон, выходя из-за дерева.

– Господин Джеймсбонд – молодец, он убить гадкий девчонка. Мой благодарить господины.

– Это мы должны тебя поблагодарить, если бы не твоя своевременная помощь, мы бы были уже мертвы.

– Он прав, если бы не ты, Нестраш, этот дистрофик наверняка разрубил бы меня надвое, – сказал Дмитрон.

– Мой просто услышать шум, потом идти на шум, а потом увидеть господины и решить помочь, – расплылся в довольной улыбке тролль.

– Спасибо, – сказал Андрей.

– Как ты думаешь, с Линой и Тучкой все хорошо? – развернулся я к другу.

– Я думаю, да.

– Вот и хорошо. Настало время положить всему этому конец. Пусть этот гад заплатит за все. Нестраш, ты с нами? Это очень опасно, но нам бы пригодилась твоя помощь.

– Конечно, мой помочь друзья.

Глава 24

Мы втроем спустились в подземелье. Там было очень жарко. Шли мы по длинному широкому коридору. Впереди горел свет, и маячила чья-то фигура. Мы подошли ближе. Я не поверил своим глазам. Прямо перед нами возле пламенеющего колодца, на дне которого явно бурлила лава, стояла та самая цыганка, которую мы с Андреем видели на вокзале. Точнее не стояла, а стоял. С более зеленой кожей, без бородавки, и не в платье, а в кожаных доспехах. Но, несомненно, это была она, то есть он. У нас с Дмитроном аж челюсти отвисли. А гоблин заржал противным железным смехом:

– Узнали?

– Ах ты, трансвестит придурошный! – закричал Дмитрон. – Те чё от нас надо?!

– А вы не знаете?

– Хватит юлить, выкладывай давай! – потребовал я.

– Быть может, я вытащил вас из вашего занюханного мирка, чтобы просто поиздеваться? А быть может, я привел вас сюда, чтобы как можно скорее покончить с избранным? Или же я пытался убить вас еще там, на вокзале, но вы каким-то образом выжили и переместились в мой мир?! – глаза его бешено загорелись. – В любом случае это не важно. Сейчас вы умрете!

Я вынул топор.

– О! Знаменитый Топор Дваарка. Глупцы, вы думаете, что он вам поможет?! Как одно оружие сможет сразить целую армию?! – и он принялся читать какое-то заклинание, после чего земля за его спиной зашевелилась, и из нее начали вылезать трупы.

– Убейте их! Убейте их всех! – закричал он и скрылся в толпе. Я побежал за ним, но не успел. Мертвецы окружили меня. Рука опять заболела, метка расползлась уже до самого плеча, и теперь в ней отчетливо был виден узор, переплетающиеся ветви мирового древа жизни. Моя рука и мое оружие одновременно вспыхнули и слились воедино. Огромный молот, которым я мастерски раскидывал дохляков, был как бы продолжением моей руки. Андрей и Нестраш тоже храбро сражались. Тролль голыми руками давил черепа мертвяков, а Дмитрон мастерски отсекал им головы. Общими усилиями мы победили. Когда трупы перестали шевелиться, я попытался найти Изергота, но тщетно. Его здесь не было. Потайных ходов я тоже не нашел. Он словно растворился.

– Ё моё, я думал, уже все… – сказал Дмитрон.

– Я тоже на это надеялся. Боюсь, мы теперь его не найдем.

Внезапно все вокруг затряслось, и потолок над нами стал рушиться. Мы сломя голову бросились на выход. Впереди, разбирая завалы, бежал Нестраш, за ним – Дмитрон, позади – я. Мы чудом успели выбраться. Я чуть не потерял свое оружие, которое опять приняло обличье топора.

Мы молча сидели на перекрестке. Я пытался собрать мысли в кучу и придумать следующий шаг. Вдруг в небе показалась огромная птица. По мере того, как она снижалась, она становилась все больше и больше. Она была невероятно красива. Ее перья переливались на солнце, создавая эффект пламени. На спине у нее я увидел Лину, а рядом Тучку. Когда птица приземлилась, Лина спрыгнула на землю и закричала, угрожая ножом Нестрашу:

– А ну отойди от них!

– Мой не понять…

– Лина, Лина, успокойся. Это наш друг. Его зовут Нестраш. Он очень помог нам. Нестраш, это Лина и Тучка.

Тролль улыбнулся, обнажая кривые зубы, и поклонился:

– Мой очень приятно.

Лина убрала нож и переключилась на меня. То есть начала колотить по мне кулачками:

– Больше никогда, слышишь? Никогда не смей рисковать жизнью без меня! Я этого не выдержу! – потом она засопела и прижалась ко мне так сильно, что я чувствовал каждый изгиб ее хрупкого тела. Я гладил ее по голове и успокаивал.

– Не плачь, любимая…

На мгновенье я почувствовал себя таким счастливым. Мне было плевать на Изергота, на то, что я мог погибнуть. Мне даже было плевать на все Средиводное Королевство. Сейчас этот мир состоял только из двух людей: меня и Лины… ну и из Тучки, которая зависла в воздухе, не сводя с нас пристального взгляда.

Когда наконец все пришли в себя, я спросил Лину, указывая на птицу:

– Откуда?

– Это феникс. Когда ты так бессовестно отправил меня куда подальше, я была не в себе. Кричала на Тучку, умоляла, чтобы она отнесла меня обратно. Но та ни в какую не соглашалась. А на мой зов прилетел он и перенес меня к тебе, – она подошла к птице и погладила ее по голове.

– А как ты думаешь, он сможет поднять нас всех?

– Нас троих, я думаю, да, но вот вашего… друга…

– Ты к нему не справедлива. Он хороший человек, несмотря на то что тролль. Я понимаю, что ты пережила и не осуждаю тебя. Но, пожалуйста, попробуй быть с ним помягче.

Она примиряюще чмокнула меня в щеку, после чего подошла к Нестрашу, пожала ему руку и поблагодарила за помощь. Огромный тролль прямо-таки растаял.

Я подумал, что нам стоит вернуться в Тамгденаснет, но не хотел бросать Нестраша одного после всего, что нам пришлось пережить вместе. Однако он сам сказал, что ему пора возвращаться к ягненку, попрощался с нами и ушел.

Глава 25

Мы летели на спине огромного феникса. С высоты я узнал деревушку, где на Лину напал оборотень, пустыню, поселок Урукжайн. Лететь было не так уж и неудобно. В любом случае, не намного хуже катания на лошади. Передо мной сидела Лина, сзади – Дмитрон. Тучка, судорожно вцепившись в хвост птицы, неслась позади. Наконец показались каменные дома Тамгденаснета.

Мы приземлились на въезде в город. Потом поблагодарили феникса (думаю, он нас прекрасно понимал), после чего тот поклонился и улетел.

Для начала решили наведаться домой к Асгарору, но дверь нам никто не открыл. Тогда мы пошли к Смиголасу, вошли в арку, отворили ворота и увидели хозяина сидящего в своем кресле, а рядом с ним Асгарора и Кактятама.

– Не ожидал увидеть вас так скоро, друзья мои, – улыбнулся Кактятам. – Вижу, в вашей группе пополнение.

– Да, знакомьтесь, это Лина. Лина, это Кактятам и Смиголас. С Асгорором, я так понимаю, вы уже знакомы.

– Да, здравствуйте, – сказала она.

– Результат успешный? – спросил Смиголас.

– Не совсем, – ответил я, – мы нашли Изергота, но он наслал на нас свою армию мертвецов и сбежал.

– Прискорбно, – поник эльф.

– Но им также удалось уничтожить логово негодяя, – выступила вперед Лина.

– Да, пещерке кранты, – добавил Андрей.

– Вот это уже хорошо, – сказал Асгарор. – Потеряв источник природной энергии, он не скоро восстановит силы. А это уже хоть и маленькая, но победа.

– Отпразднуем! Отпразднуем, друзья, – сказал Кактятам. – Смиголас любезно предоставил нам свой дом. За той дверью по коридору налево для вас приготовлены две большие комнаты. Переведите дух. Переведите дух, переоденьтесь и возвращайтесь. Мы будем вас ждать.

Через час все собрались к празднику. Правда, кроме нас семерых там никого не было. После того как Кактятам произнес тост, и все выпили, началось настоящее веселье.

Мы просидели за столом до поздней ночи. Потом Лина с Тучкой ушли спать; Кактятам, Асгарор и Смиголас начали беседовать о своем, а я присел рядом с Дмитроном.

– Кампания против Изергота потерпела неудачу, а путь обратно домой мы так и не нашли, – начал я.

– Умеешь ты, Илюха, настроение подпортить. И чё те неймется? Я, может, ваще не хочу никуда возвращаться. Мне, может, и здесь хорошо. Ты об этом не думал?!

– Вообще-то, по правде говоря, думал. Я не хочу и не могу оставить Лину, а в нашем мире у нее могут возникнуть трудности. Ну так что? Решено? Остаемся здесь?

– Решено!

Мы опрокинули кубки.

– Просимся остаться во дворце, а если этот козлогоблин еще раз нос высунет, мы ему его оторвем и в другое место вставим, – добавил Дмитрон.

Вскоре все оставшиеся разошлись по своим комнатам. Я остался один. Спать не хотелось: в голове роился миллион мыслей. Я увидел на столе лист бумаги, а рядом с ним перо и чернильницу. Взял перо, обмакнул в чернила и написал: «Лина». Тут я подумал, что было бы здорово написать ей какое-нибудь стихотворение. Для меня в тот момент все было пропитано романтикой. Сама атмосфера того места просто обязывала.

Да уж… Это стало большой ошибкой во всех смыслах. Выходило все как-то криво, чересчур депрессивно и совсем не соответствовало моему лиричному настрою. В конце концов, перемазав чернилами все руки и весь стол, я написал что-то типа этого:

Увидев тебя в первый раз,

Не смог забыть твоих я глаз,

Тот дивный свет твоих очей

И сладкий звук твоих речей.

С каждой минутой я все боле

В тебя влюбляюсь поневоле.

В сердце кипит, бушует кровь.

Отдам и жизнь я за любовь.

Сыровато, но зато от сердца. Когда я довольный собой закончил, неожиданно скрипнули ворота, и подул ветер, погасив все огни в комнате.

– Кто здесь?! – крикнул я и попытался вспомнить, где оставил топор. – Покажись, трус!

Но трус не показался, а подошел сзади и в буквальном смысле вонзил мне нож в спину.

– Хозяин передает привет, – раздался знакомый противный голос того самого «Сусанина», который завел нас в переулок с бандитами.

Помню адскую боль и ужасный привкус железа во рту. Я упал на пол. Перед глазами все поплыло, затем начало гаснуть. Последнее, что запомнил – это Линины крики и то, как убегающий убийца получает несколько стрел в спину, выпущенных, скорее всего, Смиголасом. Напоследок я подумал: «Интересно, представится ли мне шанс его поблагодарить?».

Внезапно я опять оказался в том же самом подземелье, где мы встретили Изергота. Сам он стоял возле колодца и читал какое-то заклинание.

– Вы посмотрите, кто пришел! Не ожидал такого подарочка?!

«Наверное, я просто сплю», – подумал я.

– Нет, это не сон. Но скоро ты заснешь навсегда, избранный, – с издевкой произнес он. – Я так и думал, что у этого тупорылого морда не выйдет убить тебя с одной попытки, поэтому и смазал кинжал особым ядом. Сейчас ты валяешься без сознания, а твои поганые друзья, вероятно, пытаются тебе помочь. Могу тебя расстроить: у них ничего не получится. Благодаря этому яду, я получил доступ в твое подсознание и сейчас уничтожу не только твое тело, но и твою душу! – с этими словами он бросил в меня энергетический шар. Мне еле удалось увернуться.

Я бегал от него по пещере, пока не выдохся. А что делать? Оружия-то со мной не было. Оставил там, рядом со своим телом.

– Тебе не спрятаться и не убежать! Ты будешь умирать медленно и мучительно! Времени у нас полно! – гоблин приближался ко мне с очередным снарядом в руке. Когда он швырнул его в меня, я не смог увернуться. Шар обжег мне руку. Я взглянул на нее: не хватало куска кожи, но метка никуда не делась и начала прорисовываться на свежем мясе.

– Ха-ха-ха! Представляю, как я буду убивать твоих друзей! Особенно я позабавлюсь с той девчонкой! Она умрет последней и будет мучиться дольше всех! Думай об этом, пока будешь подыхать сам!

От его слов во мне все закипело. Метка на руке загорелась.

– О! Я вижу, ты разозлился! Ну и что же ты мне сделаешь без своего оружия?! Ты слаб, а потому ты умрешь, и все твои друзья тоже! – он нацелил энергетический шар точно мне в грудь.

Я вспомнил Лину, Андрея, Тучку. Представил, как они рыдают над моим бездыханным телом, лежащим на полу в доме Смиголаса… Смиголас! Точно! Как я сразу не вспомнил?! Смиголас говорил, что со временем мы с оружием станем единым целым… Я изо всех сил сконцентрировал свои мысли на Топоре Дваарка. В это время Изергот бросил в меня огромную сверкающую сферу. Закрыв глаза, я попытался заслониться рукой. Шар врезался в нее и отскочил. Открыв глаза, я увидел, что на руке у меня голубым сиянием горит прозрачный, но вполне себе непробиваемый щит.

– Нет, не может быть! Как ты это сделал?! – попятился назад гоблин.

– А я избранный! – сказал я и сделал шаг вперед. Щит на руке тем временем сменился на огненный меч. Призрачное лезвие выходило у меня прямо из запястья. Изергот продолжал отходить назад, пока не уперся в колодец.

– Нет! Ты не можешь меня убить! Это невозможно!

Я подошел почти вплотную и насквозь пронзил негодяя призрачным клинком. Его последние слова навсегда застряли у него в глотке.

– Теперь жалеешь, что связался со мной?!

Еще один взмах оружием, и тело гоблина летит в бездну колодца вслед за отрубленной головой.

Глава 26

Я проснулся в кровати. Рядом со мной сидел Дмитрон.

– Он очнулся, очнулся!

В комнату вбежала заплаканная Лина и бросилась ко мне:

– Ты же обещал, что больше никогда меня не оставишь!

– Ой, больно. Ну нельзя же так с инвалидами…

– Прости, любимый, – сквозь слезы улыбнулась она.

– И ты меня прости, – я, как мог, попытался заключить ее в объятья.

В комнату заплыла Тучка:

– С возвращением, лорд Джеймсбонд. Я переживала, но знала, что Вы выкарабкаетесь.

– Андрей, сходи, пожалуйста, позови Кактятама, если он еще здесь, – попросил я. – Мне надо ему кое-что рассказать.

– Здесь. Он остался ждать твоего выздоровления. Мы все ждали, – обняла меня Лина.

Через минуту пришел Дмитрон и привел с собой Кактятама. Мэр Деревни Литмолов улыбнулся:

– Рад! Очень рад снова видеть Вас в сознании, друг мой.

– Я тоже рад Вас видеть. Мне нужно с Вами поговорить.

Все остальные тактично вышли из комнаты. Дольше всех колебалась Лина, но в конце концов все же решилась.

– Мне кажется, что с Изерготом покончено, – сказал я. – У меня был довольно странный сон, но я подозреваю, что это был и не сон вовсе.

– Вы правы, лорд Джеймсбонд. На клинке, которым Вас пытались убить, я нашел частицы особого вещества. В совокупности с определенным заклинанием оно помогает проникнуть в подсознание жертвы и…

– Убить его душу?

– Совершенно верно. Но, насколько я вижу, злодею это не удалось. Вы победили его?

– Я убил его.

– Что ж, поздравляю! Всех нас! Это означает, что теперь он уже не сможет вернуться никакими средствами. Вы навсегда уничтожили его черную сущность. А теперь поспите. Вам нужен отдых.

Действительно, я заснул почти мгновенно. Проснулся уже на следующий день. Рядом, положив голову мне на кровать, спала Лина. Я провел рукой по ее волосам. Она проснулась:

– Доброе утро.

– Я люблю тебя!

– Я тебя тоже люблю!

Потом она засмеялась:

– Я нашла на столе вот это. – Лина развернула перепачканный чернилами лист бумаги. – Это ты для меня написал?

– Да, – смутился я.

– Спасибо, они прекрасны, – поцеловала она меня.

Мы проговорили несколько часов. Я рассказал ей о своих приключениях. Она внимательно слушала и удивлялась каждому моему слову. С кровати вставать она мне запретила, поэтому, когда пришло время обеда, она сама принесла мне целый поднос еды.

– Ешь. Тебе нужно восстанавливать силы.

Короче говоря, за ту неделю, что она ухаживала за мной в доме Смиголаса, я навосстанавливал столько сил, что на десятерых бы хватило. Рана быстро заживала. Спасибо особой мази, которую изготовил Кактятам. Я остался жив, только благодаря тому что в темноте наемник сам не видел куда бьет, а не умереть от потери крови помогло своевременное вмешательство Кактятама.

Теперь я уже начал ходить и готовиться к возвращению во дворец. Надо было обо всем доложить королю, да и местечко при дворе выбить для нас четверых. Поэтому на пятнадцатый день своего пребывания мы попрощались с Асгарором и Смиголасом, поблагодарили хозяина за его гостеприимство и предоставленных лошадей и впятером отправились в путь. Жаль, что нельзя было полететь на фениксе, но он больше не появлялся. В дороге Лина все никак не могла прекратить обо мне заботиться и развлекала меня легендами:

– А хочешь, я расскажу тебе про фениксов?

– Конечно хочу.

– Ну, тогда слушай. Давным-давно жили в глуши мужчина и женщина, и не было поблизости кроме них ни одной живой души. Мужчина ходил на охоту, а женщина хранила очаг и готовила еду. Но вот после лютой зимы все животные в округе вымерли. И приходилось мужчине ходить за добычей далеко-далеко. Неделями и месяцами не виделись они и очень тосковали друг по другу. Однажды прилетел к той женщине огромный феникс, владеющий человеческой речью. Поведал он ей, что была их любовь с мужем настолько сильна, что он, феникс, с другого конца света почуял печаль бедной женщины. И настолько это чувство его поразило, что обязуется он каждый раз, как затоскует она, на собственных крыльях относить ее к любимому…

– Будто бы про нас, – перебил я свою возлюбленную и заслужил этим поцелуй.

– И феникс сдержал свое слово, – продолжала Лина. – А для того чтобы женщина смогла призвать его, оставил он ей дюжину своих перьев и наказал сжигать по одному перышку всякий раз, как только он ей понадобится… Вот такая вот легенда, – закончила Лина, доставая из-за пазухи искрящееся при свете дня перо.

Попрощавшись с Кактятамом в Деревне Литмолов и пообещав навещать, мы благополучно добрались до дворца. Стражники, не пускавшие нас при первом нашем визите, виновато потупили глаза в пол и распахнули ворота. Во дворце уже знали о наших успехах и встречали как настоящих победителей, коими, по счастливому стечению обстоятельств, мы и являлись.

После смерти Изергота вся его армия опять превратилась в обычные гниющие куски мяса. Война закончилась. Средиводное Королевство победило.

Король бесконечно радовался и увлеченно, как ребенок, уже по второму кругу слушал наш рассказ, выпытывая все самые мельчайшие подробности. Праздник в столице длился несколько дней. Король посвятил нас с Дмитроном в настоящие рыцари и даровал нам титулы Хранителей Средиводья.

В скором времени мы с Линой поженились и благополучно зажили во дворце. На свадьбе были все: Дмитрон, Тучка, Кактятам, Асгарор, Смиголас, Нестраш и даже Степан (обзаведшийся гаремом из двух лошадок, оставленных нами у пещер), плюс еще полстолицы. Кстати, Степан сделал нам с Линой отличный свадебный подарок: вернул мои джинсы и кроссовки. Одежду Андрея, по его словам, он не нашел. За что сам Дмитрон на него дико обиделся.

Но и у Андрюхи в итоге все сложилось очень удачно. Он стал самым завидным женихом во всем государстве. От женщин у него теперь просто отбоя нет.

Тучка не стала возвращаться в свою одинокую пещеру, а вступила в ряды городской стражи в роли тюремного привидения. В ее задачу входит пугать среди ночи новоприбывших заключенных. Король думает, что таким образом они будут эффективней перевоспитываться. Ну вот, в общем, и все. Так и закончилась эта история. Наша история. История Ильи, Лины, Андрея, Тучки и многих других. История лорда Джеймсбонда. Моя история.

Эпилог

Мы счастливо жили с Линой во дворце уже три года как в законном браке. У нас родилась дочка, назвали Лизой. А тут, совершенно некстати, его величество, наслушавшись россказней Дмитрона, «евроремонт» затеял. Везде шум, гам, Лизонька в колыбельке плачет, Лина мрачнее тучи ходит, того и гляди, прибьет кого-нибудь. А все вокруг, как назло, орут, кричат, стены ломают, двери новые ставят.

Вот из-за этих дверей как раз таки все и началось. Мы с Андреем возвращались домой из Деревни Литмолов (были в гостях у Кактятама). Уже во дворце я предложил зайти ко мне и выпить по кружечке. Мы поднялись наверх. Парадную дверь в наши с женой покои уже установили. Я открыл ее, шагнул вперед и… И чуть не упал вниз. Дмитрон тоже. Вместо пола была пустота. А внизу виднелся еще недостроенный первый этаж дворца.

– Вы кто такие?! Что здесь делаете?! – раздался голос.

«Ну неужели опять?!», – подумал я…