Клубы дыма окружали кресло у окна.

– Вот не могу понять, – Карло откашлялся и продолжил: – Не могу, говорю, понять, слышите? Как вам удается каждый раз так начадить? Вы же вроде опий курите – откуда столько дыма-то?

Из дыма донеслось:

– А вы не обращали внимание, любезнейший, что не вся стружка, которую вы там у себя в углу настругаете, потом вами будет убрана?

– Нет, – растерянно сказал Карло.

– А вот надо обращать на это внимание, – из дыма показалась трубка и длинный шнобель ее обладателя. – Вы ж в последние годы совсем не обращаете внимания на породы дерева, которые обрабатываете. Все пытаетесь выстругать своего Пигмалиона, а про качество тела – забыли. Тащите с улиц и ближайших складов, а то и с портовых доков всякую дрянь. О чем это говорит?

– О чем? – сник Карло.

– Стареете, братец, – Дуремар медленно встал с кресла и потянулся. – И насчет стружки – мне же надо чем-то все это однообразие разбавлять? Я ж все-таки патентованный химик, не забывайте об этом. Ну а дым… издержки производства не только у вас бывают.

– Это точно, – огорченно вздохнул Карло, глядя на огромный самодельный кальян у окна.

– Не расстраивайтесь, дружище, – Дуремар подошел и обнял Карло, – разве плохо мы живем? Свой офис в Лондоне, от клиентов отбоя нет. Вспомните, кем вы были еще совсем недавно? Никчемным музыкантом. А сейчас вы на столяра выучились! Между прочим, это я в вас искру заметил, к делу приставил. Еще бы отучить вас выбрасывать всю эту грязь в камин… Ну как вы не запомните – это же только картинка, а не живой огонь!

Дуремар вздохнул и, подойдя к стене, снял с нее старую скрипку. Сдунув пыль, он достал из лежащего рядом футляра смычок, и в комнате раздалась чарующая мелодия.

«Он ведь тогда того сверчка точно завалил!» – подумал Карло, глядя в спину играющему химику.

Внизу кто-то позвонил. Потом еще раз и еще.

– Ну что она, уже дверь открыть не может? – Дуремар отложил скрипку и с ненавистью глянул в сторону входа. – Как черепаха, ей-Богу…

– Так ведь она и есть черепаха, – попробовал пошутить Карло.

– Всегда это знал, но примириться до сих пор не могу, – ответил собеседник со скрежетом на зубах. – Ни поесть нормально, ни чаю в пять часов попить! Зачем я потащил ее в такую даль?

У входа уже что-то заскрипело. Медленно и боком вошла округлая старушка.

– Что у вас случилось, леди Тортилла? – гаркнул Дуремар ей прямо в ухо.

– Мистер Дуремар, к вам гость.

– И где он, черт возьми? – развел руки химик. – А ну, шевели пластроном! Зови быстрей, чтоб тебя…

Вошедший был немного нерешителен. Хозяев он сразу поразил своим печальным выражением лица. На руках он держал собачку невероятно голубого цвета. Когда гость ее выпустил, Карло обратил внимание, что у пальто гостя были очень длинные рукава – настолько длинные, что кистей рук не было видно вообще. «Больной какой-нибудь», – подумал Карло и решил на всякий случай не здороваться с вошедшим за руку.

– Что же вас привело к нам, мистер..? – после взаимных приветствий (без рук!) спросил Дуремар.

– Меня зовут Пьеро, – представился гость. – Я живу недалеко от Лондона, в Дримсфилде. Возможно, вы слышали о таковом?

Карло покачал головой, но Дуремар, не отводя глаз от собачки, кивнул:

– Да-да, конечно. Это графство Фулзлэнд, не так ли?

– Точно, – подтвердил Пьеро. – Дримсфилд – родовое поместье моего… моего очень хорошего друга, лорда Барабаса. Поэтому поместье еще называют Барабас-холл. И вот недавно лорд скончался при загадочных обстоятельствах. Его нашли лежащим в парке поместья. Я врач и без труда определил, что лорд скончался от сердечного приступа. Но все дело в семейной тайне.

– Мы внимательно вас слушаем, – ответил Дуремар, которому по-прежнему не давала покоя бегающая по комнате псина.

– Дело в том, – продолжил гость, – что в роду Барабасов много веков хранится тайна о собаке…

– …О такой же? – Дуремар вскочил и указал на щенка, кусающего за ботинок засыпающего Карло.

– Нет, что вы! – всплеснул рукавами Пьеро. – Это Молли, безобидное существо. Ее мне подарили мои соседи по Дримсфилду.

«Безобидное существо» тем временем прогрызло ботинок насквозь и разбудило нео-столяра.

– Так вот, – продолжил гость, – в тайне говорится о собаке, которая является проклятием рода Барабасов. Милорд извел всех собак в округе, даже Молли хотел утопить, но вот… И самое главное – рядом с его телом были обнаружены крупные собачьи следы.

– То есть вы считаете… – начал химик, но теперь уже Пьеро его перебил:

– Да, и не только я. Сын милорда приехал из Америки по моему вызову и должен вступить в наследство. И вы должны представить его состояние! Кстати, он уже здесь, в Лондоне, мы виделись, и он поручил мне нанять для разбирательств самых лучших сыщиков, не глядя на затраты. Мне посоветовали вас.

– Хм, – воскликнул явно польщенный Дуремар, – а как же полиция?

– Ее мы оповестим, как только вы… во всем разберетесь или все уладите.

– Тогда завтра в это же время у нас, – резюмировал Дуремар, поймал собаку и вручил ее хозяину. – Мы беремся за это дело.

Когда гость ушел, Карло решил убраться, а химик встал у окна и долго смотрел куда-то в лондонскую дымку.

– Вы не помните, дружище, – спросил он, – где я мог видеть такую же голубую шерсть?

Карло постарался побыстрее напрячь свои мозги…

– … Хотя кого я спрашиваю, – продолжил Дуремар, – вы опять выкинули щепу в камин…

Назавтра старая перечница доложила о приходе уже двоих гостей. На этот раз мистер Пьеро был без собаки. Выйдя чуть вперед, театральным жестом он представил своего спутника:

– Господа, сэр Барабас Джуниор!

Вошедшему было на вид около тридцати лет. Он был высокого роста, коренастый, крепкий, при этом производил впечатление весьма здорового человека. Выпученные глаза смело смотрели из-под густых темных бровей, длинная борода простиралась почти до пупа. Он был явно уверен в себе, но что-то в нем смущало, словно ему чего-то не доставало до звания истинного джентльмена. Выражение его лица показалось хозяевам знакомым.

– Точно! – всплеснул руками Дуремар. – Театр из Сиэтла, недавние гастроли. Помните, Карло?

– О, театр – это у них с отцом семейное, – потупившись, сообщил Пьеро.

После того, как все расселись, беседа продолжилась.

– Кстати, мы к вам не с пустыми руками, – воскликнул мистер Пьеро.

Хозяева глянули на него, ожидая, что и как он будет доставать. Но в карман полез Барабас-Дж.

– Вот, пришло сегодня утром, – пожаловался он низким грудным голосом. – Угрожают, советуют валить в свою Америку. И, верите, положили это мне в мою фирменную найковскую кроссовку за 150 долларов, а вторую – украли, подлецы!

– Так вы вроде всегда в обуви по квартире ходите, – заметил Дуремар, прочитав письмо и передав его Карло. – Зачем за дверью оставили?

– Коридорный сказал – почистят! – выпер вперед начало бороды младший Барабас. – Типа Англия, порядок и чистота во всем. А оно вона как… Кому б сейчас эту оставшуюся кроссовку продать? Вам не надо? Я бы скидку сделал, по знакомству.

– Не надо, – подал голос Карло, складывая письмо, – мы тут все двуногие. Вы из нее горшок под цветы в доме сделайте. Ни у кого такого не будет, всем будете хвастаться. – Он посмотрел на обувь Младшого и, почесав нос, продолжил: – А какой будет аромат…

– Ладно, – прервал его Дуремар, – с письмом все ясно. Кто-то хочет лапу на все там наложить, и вам наложить, в сворованную кроссовку. Надо ехать и все смотреть на месте.

Выпроводив гостей, Дуремар по привычке подошел к окну.

– Нелегкое дело будет, – посетовал он. – И про запах – это вы точно подметили. Я думал письмо обнюхать, да куда там? Он носки вообще в жизни не менял, что ли? Надо это дело прокурить…

Карло оставалось только вздохнуть.

Назавтра они договорились о том, что Карло едет с Пьеро и Барабасиком напрямую в поместье, а Дуремар пошукает по окрестностям. С собой решили взять только самое нужное: химик – свой рабочий чемодан, а столяр – незабвенную киянку, раскрашенную под маленькую шарманку. Также обсудили, что через пару дней они встретятся и обсудят полученные новости. Для Карло это было не впервой, и он спокойно перенес дорогу в обществе двух новоявленных друзей. Приехав в поместье, Пьеро сразу познакомил Барабаса-Младшего с обслугой. Карло они не понравились.

– Я Базилио, дворецкий, – сообщил мрачный и загадочный тип в треснутых темных очках, явно не производящий впечатления доброго и честного человека, – а это моя жена Алиса, – он показал на рыжую даму среднего возраста, которая сделала книксен. – Обед будет подан в главной зале.

Еда была весьма неплоха. Погуляв по главному зданию и посмотрев на галерее портреты предков Барабаса по мужской линии до одиннадцатого века включительно, Карло вышел погулять на улицу. Пройдя несколько десятков метров, он увидел впереди импозантную пару. Небольшого роста рыбоглазый мужичок с большой лысиной и неприятного размера носом прогуливал под ручку свою симпатичную дочь с волосами цвета индиго. В памяти Карло что-то звякнуло. Повстречавшиеся поздоровались. Карло представился – в смысле, назвал себя.

– Очень приятно, – противным голосом ответил лысый. – Я Джузеппе, а это моя жена Мальвина.

Девушка боком посмотрела на спутника и протянула руку для поцелуя. Карло быстро ее чмокнул, сделал поворот оверштаг, и далее они шли втроем. Джузеппе рассказал, что они являются местными жителями и, безусловно, наслышаны о трагедии со старшим Барабасом, однако они еще не были осведомлены о приезде наследника. Как оказалось, именно они подарили щеночка мистеру Пьеро, причем рассказывая это, лысый почему-то напрягся, а его молодая жена покраснела. Не поняв, в чем подвох, Карло успокоил себя тем, что посмеялся в душе над параллелью, проведенной им между цветом подаренного щенка и волосами дамы. «Чего только в жизни не бывает?» – подумал он. Вскоре он попрощался со своими новыми знакомыми и направился к поместью – Барабас-холлу.

Уже почти на подходе он встретил Пьеро. Выражение лица у того было еще кислее обычного.

– Молли пропала, – почти плакал он, – моя бедная милая Молли! Это мне за все мои грехи…

– Постойте, дорогой, – решил успокоить его Карло, – ну что, собственно, случилось? Собака на то и собака, чтобы где-нибудь бегать. Найдется ваш голубой друг!

– Нет, это кара мне, кара, – не успокаивался Пьеро, вытирая рукавами слезы и сопли.

– Да за что кара-то?

– Помните, я рассказывал вам о собаках, которых изводил милорд? – собеседник подвинулся к Карло, и тому стоило некоторых трудов извернуться так, чтобы не быть замаранным его выделениями. – Так вот, один сбежал!

– Пес? – не понял Карло.

– Как бы вам объяснить, – Пьеро почесал грязным рукавом подбородок. – В общем, Артемон – это не совсем собака. Точнее, совсем не собака, но в то же время псина еще та. Если бы вы знали, сколько он мне крови попил… Понимаете меня?

– Нет, – сказал Карло и добавил, косясь на какой-то кол, торчащий в изгороди: – Он что, вампир?

– Да нет же! Говорят, что он оборотень. Но не это важно, – всплеснул руками Пьеро, – важно то, что он – Артист. Когда он переоденется, его не отличить от того, во что или в кого он переодевается. Вот его и поймали, когда он был собакой. И он сбежал.

– А чем он вам-то насолил? – спросил Карло. – И при чем тут кара?

– Разве когда-нибудь женщина выберет посредственность, если рядом такой мастер? А ведь так было всю жизнь! Его любили, а меня ненавидели. Это я рассказал, где его можно найти, когда он переодевался собакой для спектакля, – он опять захныкал, – а он сбежал и вот отомстил мне…

После ужина Карло пошел собраться с мыслями в предоставленные ему покои. Уже был вечер, вскоре наступила ночь. Он посмотрел в окно. Определить местонахождение Дуремара, даже в такой темноте, не представляло труда. Дым от курева стоял столбом, и никакой ветер не мог его развеять. Конечно, сдуру это можно было принять за дымок от костра, но Карло-то знал, что к чему. И от следа этой неприятной привычки своего соратника по работе ему было спокойнее.

Сон не шел, и Карло решил посетить отхожее место. Проходя мимо кухни, он увидел, что кто-то стоит на лестнице и… крестит свечой окно. Решив, что сейчас будет что-то интересное, он притаился за дверью, и не прогадал. Вскоре окно чуть приоткрылось, и наружу выпал сверток. Но в этот момент дверь невовремя скрипнула. Карло понял, что он раскрыт. Прятаться не было смысла, и он смело вышел вперед со словами «Кто здесь?», одновременно прищуриваясь, чем бы в случае чего отбиться. Но этого не потребовалось.

– Это вы, мистер Карло? – раздался женский голос.

– Да. А вы кто?

Свеча опустилась, и он разглядел стоящую на лестнице Алису и держащего ее сзади Базилио.

– Пожалуйста, ничего не говорите хозяину. Это совсем не то, что вы думаете.

– Я пока вообще ничего не думаю, – сказал Карло, – но если вы мне все объясните – начну.

– Ситуация такова, мистер, – продолжил за жену Базилио, в тот момент, когда она спускалась с лестницы, – есть у нас один местный недотепа. У него даже имя не от мира сего – Буратино. В общем, он живет в своем мире – знаете, поди, есть и такие и в больших городах?

– Вы умалишенных имеете в виду? – подался вперед Карло.

– Да, да, именно! – подтвердила Алиса. – Тупой как пробка, все время улыбается. Вроде и лет уже немало, а как ребенок, честное слово! Вот нам, местным жителям, и стало его жалко. Узнают ведь – увезут в город, в психушку какую, а он ведь спокойный, мухи не обидит…

– И вы стали ему на утешенье свечку в окне показывать? Или еще чего, прости Господи..?

– Да нет, – махнул рукой в темноте Базилио, – мы занятие ему нашли. Он у нас тут местный копатель. Типа археолог-любитель, ходит и ищет закопанные кем-нибудь клады. Это для него как игра. Под это дело кому погреб выкопает, кому – могилку… Он-то не понимает, а людям – польза. А рассчитываемся с ним ночью – тоже вроде как игра, днем-то ведь неинтересно.

– Вот недавно он нам могилку для прежнего хозяина и вырыл, – сказала Алиса, – а за расчетом только сегодня пришел. У него в этой игре свой позывной есть – деревяшка о деревяшку стучит: тук-тук, тук-тук-тук…

– Дурдом! – вздохнул Карло. – Ладно, тайна ваша, вам и хранить.

На следующее утро на завтрак опоздал младший Барабас.

– Это черт знает что! – завопил он с порога. – В собственном доме!

– Что случилось? – поднял брови Карло.

– Портрет одного из моих предков, – из тех, что висят там, на галерее, – вырезан нахрен из рамы каким-то подонком! И это в моем доме! И никто не видел!

– Извините, зрение плохое, – пробубнил Базилио. – Куринная слепота, в темноте я немощен.

– А я ночью спала, – брякнула Алиса и покосилась на Карло. Тот сунул в рот ложку с супом и промолчал. Завтрак прошел в нервной и гнетущей атмосфере.

После завтрака Карло пошел слоняться по окрестным дорогам. Раньше они с Дуремаром в подобных случаях обычно встречались на каком-нибудь болотце, но тут, как на грех, ничего подходящего не было. Впрочем, Карло не унывал, он знал, что напарник в любом случае проявит себя. Так и произошло. Карло чуть не наложил в портки, когда стоящий рядом с дорогой сноп заговорил человеческим голосом:

– Идите сюда, Карло..!

Внутри снопа было пусто и вполне уютно. Карло рассказал Дуремару все, что удалось разузнать за прошедшие дни. Тот кивал и ковырял в носу. Настала очередь слушать для Карло.

– Вы столького не знаете, дружище, – поднял длинный желтый палец Дуремар. – Итак, насчет собачонки, с которой к нам приходил Пьеро. Сравнив по составу ее шерсть с волосами мисс Мальвины…

– Миссис Мальвины!?

– Нет, мой слишком старый друг. Они лишь помолвлены. Иначе она не смогла бы участвовать в конкурсе «Девочка месяца» в «Плейбое» за позапрошлый год, именно там я ее и… запомнил. Но они не расписаны – церковь невовремя сгорела, я уже узнал. А тут еще эти слухи…

– Какие слухи? – Карло вообще ничего не понимал.

– А, так я о шерсти. Сравнив анализы, я пришел к однозначному выводу: мисс Мальвина и эта собачка – родственники!

– Мать честная..!

– Да, и надеюсь, что ваш склероз поможет забыть вам это уже через неделю. Поэтому спокойно добавлю: судя по всему, этот самый Артемон как-то ночью где-то прижучил мисс Мальвину, и она от него понесла. А теперь тот, кто когда-то помог Артемону сбежать, кто когда-то дружил и, возможно, – даже гулял с ним, решил одним ударом покончить и с Джуниором, и с обидчиком юной мисс.

– Кто же это, Дуремар?

– Как кто? – улыбнулся во все тридцать два химик. – Конечно же, этот самый Джузеппе! Я раньше слышал о нем, но так, вдалеке, ведь в Англии он почти не появлялся. И тут вон как вышло! А между тем это серьезный сицилийский авторитет, который только и делает, что строгает одного за другим новобранцев в свою мафию. Он явно и мисс Мальвину к этому делу вострит, е-е! И неужели вы не слышали, что воровать один сапог – это предупреждение о смерти от коза ностры?

– Нет, – совсем пригорюнился Карло.

– Выше нос, дружище, – обнял его Дуремар. – А теперь главное, – он достал из внутреннего кармана свернутый холст и развернул его. Карло не поверил своим глазам – это был один из пращуров сэра Барабаса, видимо – тот самый, вырезанный минувшей ночью из рамы. Усатый и носатый, он пялился на сидящих в снопе. Карло поднял взгляд.

– Да, – признался Дуремар, – искусство требует жертв! Итак, дружище, смотрите.

Он прикрыл портрету волосы и усы.

– На кого похож?

– Да это… это же… не может быть! – Карло чуть не лишился чувств.

– Да, это наш маленький френд. И эти глаза, этот его сизый носяра… это ж их фамильный крест. А теперь чуть-чуть добавим…

Достав из кармана химический карандаш, Дуремар послюнявил его и пририсовал портрету бороду и пышные брови. Карло что-то промычал.

– А то! – Дуремар убрал карандаш обратно в карман. – И не сомневайтесь. И наконец: вчера наш маленький лупоглазый друг встречался с Артемоном. Сегодня ночью они хотят расправиться с нашим дражайшим Барабасиком.

– Как? Когда? Но ведь… – вопросы сыпались из Карло как из дырявого мешка.

– Все по порядку. Джузеппе заставил мисс Мальвину пройтись сегодня в парке Барабас-холла. Наш молодой американский друг явно не устоит перед ее лазурными кудрями, а значит – выйдет почихать на сон грядущий. Слово за слово, воспоминания о проклятье рода. Тут появляется Артемон в костюме, «гав-гав», сердечный приступ и – вуаля!

– А…

– А потом Артемон идет отчитываться к Джузеппе, они идут погулять за дом, а там уже вырыта глубокая яма сам догадайся для кого… Буратино шабашил всю ночь. Бульдозер, а не человек!

– Сударь, как вы узнали? – Карло был сегодня необычайно галантен с партнером по бизнесу. – И откуда вы взяли волосы мисс Мальвины для своих похабных опытов? И шерсть собаки – откуда?

– О, это очень просто, – засмеялся Дуремар. – Шерсть у меня со времени визита Пьеро. А волосы… Видите ли, вчера этот стог стоял аккурат под окнами спальни нашего пучеглазого знакомого…

«Представляю, какая там была дымина и вонина», – подумал Карло. Но вслух говорить не стал.

Сноп с собой решили не брать. Спрятались в свежевыкопанной яме в парке Барабас-холла – что удивительно, таких ям по пути сюда насчитали штук десять. Дуремар высказал мысль, что этот местный копатель явно съехал с катушек и работает сверхурочно. Долго сидеть в сырой земле не пришлось – мисс Мальвина пришла а-ля вамп вся в красном и начала нарезать круги для молодого янки. Через пятнадцать минут тот уже стоял рядом в свеженачищенных штиблетах и пел даме песни о прекрасной погоде. Вскоре разговор перешел на собачек.

– Я забыл вас спросить, дружище, – сказал Дуремар, – у вас кияночка-то с собой? Я ж без вас…

– С собой, – предварительно ощупав деревянный молоточек, прикантованный к спине, ответил Карло. Он любил эти моменты. Именно сейчас он отчетливо понимал, почему его когда-то взял с собой Дуремар. И чувство гордости разливалось по его телу.

Они издалека, в отличие от воркующей парочки, заметили славно передвигающегося на всех четырех Артемона. И в тот момент, когда артист был готов завыть последнюю песнь для новоявленного Барабаса, Карло словно пружиной подбросили из ямы, и он с лета залепил киянкой точно в лобешник псевдособаке.

– Нокаут, – подняв веко Артемону, сообщил подошедший Дуремар.

Голубоволосая мамзель грохнулась было в обморок, но американец очень вовремя ее подхватил. «Неплохая может быть партия для юной девы», – подумал Карло. «Барабас и Барабасиха, право слово. Лишь бы он слухам не верил…» – подумал Дуремар.

– Что делать-то будем, господа? – вывел обоих из раздумий бородатый здоровяк.

– Значит, так, – Дуремар был в своей стихии, – мисс Мальвину – в спальню, потом телефонируйте в полицию, чтобы ехали немедля, а этот, – он пнул костюмированное тело, – еще с полчаса точно не очнется. А мы – за организатором!

Далеко бежать не пришлось. Судя по всему, лысый наблюдал картину из какого-то укрытия и, увидев, чем закончилось дело, припустил восвояси. Но – как благодарить тебя, добрый друг Буратино? – очередная яма на пути стала для него непреодолимым препятствием. Там его, охающего и ахающего, и нашли Дуремар и Карло. Вытаскивать не стали – это сделали прибывшие полисмены.

– …Вот так, господа, – голос Дуремара устало звучал под сводами главной залы, – вот так мы с моим другом и раскрыли это преступление.

Младший, а теперь уже – просто единственный в Барабас-холле Барабас встал:

– Если бы вы знали, как я вам благодарен! Пишите цифру, – он подвинул салфетку, – и пусть все знают, что на плату за доброе дело Америка никогда не поскупится!

– Так вы уже вроде местным стали, – скромно вставил свои два пенса Базилио.

– Э-э… неважно, – потупился Барабас. – Пишите, Дуремар. Все будет оплачено.

Пока Дуремар выводил свои каракули, Карло отвлекся на своего соседа, Пьеро:

– И откуда только ваш друг узнал, – изумлялся мистер врач, – что Молли надо искать в ямке возле моего дома? Точно, она там и была! И ведь я ничего не слышал – ни лая, ничего! Я так рад…

«Сам же, засранец, ее туда и подкинул, – подумал Карло. – И по яме с копателем успел договориться, и собаку у копателя на сутки оставить. Дуремар, одно слово…»

Взяв салфетку с цифрами, Барабас поморщился, но спорить не стал:

– Уговор дороже денег. Как говорится, я готов даже унизиться, чтобы к сладкой цели хоть чуточку приблизиться, хе-хе! И в качестве бонуса – вот вам, господа, два постоянных, вечных билета на все спектакли моего театра! Добро пожаловать! Кстати, а по кроссовке так ничего и не известно..?

Карло рассматривал красивый купон, когда к нему наклонился Дуремар и, показывая черный от химического карандаша язык, прокряхтел:

– Что-то у меня спина от всех этих трудов заболела. Карло, дружище, денег у нас с вами теперь навалом. Может, съездим, отдохнем? Я тут одно место неподалеку знаю. Солнце, виды, воды! А какие там пиявки..!

*По мотивам:

А.К.Дойль «Собака Баскервилей»

А.Н.Толстой «Золотой ключик,

или Приключения Буратино»

**Данный текст создан без цели извлечения прибыли. Все права на использование персонажей и сюжеты оригинальных произведений принадлежат законным правообладателям.