Дмитрий Игнатьев
Искусственный интеллект и кризис капитализма

I. Исследования искусственного интеллекта и его практическое применение

Работы над искусственным интеллектом начались в 50-х годах ХХ ст. и шли с переменным успехом, то набирая размах, то затихая, но никогда не прекращались.

Автор книги, китайский учёный Кай-Фу Ли, родился на Тайване в начале 1960-х, но уже с 11-летнего возраста переехал в США, там получил образование по информатике в Колумбийском университете, там стал заниматься исследовательскими работами над искусственным интеллектом. Поступая в аспирантуру по информатике с целью углублённого изучения проблем искусственного интеллекта, Кай-Фу Ли в своей анкете указал:

«Исследование искусственного интеллекта – это анализ того, как человек усваивает знания, количественная оценка его мышления, объяснение человеческого поведения и разгадка того, что делает существование интеллекта возможным; это решающий шаг человечества к пониманию самого себя, и я надеюсь сделать что-то для этой новой, но перспективной области науки».

Эта запись помогла Кай-Фу Ли попасть на ведущий факультет компьютерных наук университета Карнеги-Меллона, где он стал доктором наук.

Следует отметить, что автор добился выдающихся успехов в данной отрасли науки и воплощению её достижений на практике. В 2013 г. журнал Time внёс доктора Кай-Фу Ли в список ста самых влиятельных людей мира.

Некоторые вехи ИИ в состязании с человеком.

– 1986 г. – победа компьютерной программы, написанной Кай-Фу Ли, над чемпионом мира по игре «Отелло» (упрощённая версия игры го; играют на доске в 88 клеток);

– 1997 г. – победа компьютера Deep Blue, созданного корпорацией IBM, над чемпионом мира по шахматам Гарри Каспаровым.

– март 2016 г. – победа компьютера AlphaGo – программа создана британским стартапом DeepMind, приобретённом Google в 2014 г., – в серии из пяти игр над легендарным корейским игроком в го Ли Седолем со счётом 4 : 1.

– Май 2017 г. – победа AlphaGo над чемпионом мира по игре в го китайским профессиональным игроком Кэ Цзэ со счётом 3 : 0.

Об игре го. Считается, что эту игру изобрели более 2500 лет тому назад, но её история уходит в прошлое намного глубже, чем история любой другой настольной игры из дошедших до наших дней. В Древнем Китае умение играть в го входило в число четырёх искусств, которым был обязан владеть любой китайский учёный. Считалось, что го наделяет игроков мудростью и изяществом мысли, свойственным философии дзен. Тогда как западные игры, например, шахматы (мне не совсем понятно, почему Кай-Фу Ли, относит шахматы, изобретённые в Индии, к западным играм), носят примитивно тактический характер, го требует постепенно менять позиции на доске и медленно окружать противника, что превращает го в искусство, требующее особого состояния ума. Игра на доске 19 х 19, число вариантов ходов превышает количество атомов в известной нам части Вселенной (по разным данным, от 10¹⁵⁰ до 10¹⁷⁰).

Работа AlphaGo основана на технологии глубокого обучения – новаторском методе в области искусственного интеллекта, позволяющем развивать когнитивные (психические, познавательные) способности машин. Программы, основанные на глубоком (машинном) обучении, теперь могут лучше, чем люди, идентифицировать лица, распознавать речь и выдавать кредиты.

Глубокое обучение, – пишет Кай-Фу Ли, – это то, что известно как «ограниченный ИИ», интеллект, который берёт данные из одного конкретного домена и использует их для оптимизации одного конкретного результата. Это впечатляет, но всё ещё далеко от «ИИ общего назначения» – универсальной технологии, способной делать всё, что может человек.

И Кай-Фу Ли объясняет, как работает глубокое обучение. Чтобы получить решение, оптимизированное в соответствии с желаемым результатом, эти алгоритмы используют огромные объёмы данных из определённого домена. Самообучающаяся программа решает задачу, обучаясь распознавать глубоко скрытые закономерности и корреляции, связывающие множество точек данных с желаемым результатом. Для этого требуется огромное количество данных, мощный алгоритм, узкая область и конкретная цель.

Глубокое обучение находит самое естественное применение в таких областях как страхование и кредитование.

Исторически глубокое обучение было почти полностью разработано в Соединённых Штатах, Канаде и Великобритании. Затем некоторые китайские предприниматели и венчурные фонды, в том числе и Кай-Фу Ли, начали инвестировать средства в эту область, подключив к данным разработкам и Китай.

Китай к началу ХХI ст. намного, на годы, если не на десятилетия, отставал от США в работах над искусственным интеллектом. Но многие китайские учёные, исследователи ИИ, в том числе Кай-Фу Ли, получили образование в США, работали в Кремниевой долине, то есть вышли на самый передовой уровень достижений и разработок в этой области, а затем, как тот же Кай-Фу Ли, продолжили уже свою работу в Китае.

В 2014 г. на работы в области ИИ обратило своё внимание китайское правительство.

В сентябре 2014 г. на Всемирном экономическом форуме «Летний Давос – 2014», проходившем в прибрежном китайском городе Тяньцзинь, выступил премьер Госсовета Китая Ли Кэцян. В своём выступлении он обратил внимание на решающую роль технологических инноваций в обеспечении роста и модернизации китайской экономики.

Эта речь премьер-министра, обращает внимание Кай-Фу Ли, зажгла первую искру, из которой вскоре разгорелось пламя китайской технологической революции. Новый лозунг «Массовые инновации – массовому предпринимательству!» означал, что государство готово поддерживать стартап-экосистемы и технические инновации. При этом государство не только субсидировало китайские технологические компании, оно стремилось повлиять на культурный фон в стране. У новаторов появились деньги и пространство для работы и творчества.

Необходимо отметить, что разворот китайского правительства к поддержке вопросов развития передовых технологий в области искусственного интеллекта строился не на пустом месте.

Как мы уже писали выше, Кай-Фу Ли, проработав десять лет представителем самых мощных американских технологически компаний в Китае, в 2009 г. основал свою компанию Sinovation Ventures – столь необходимый новым китайским стартапам инкубатор и инвестиционный фонд поддержки.

В 2010 г. в офис его компании в Пекине пришёл Го Хонг, китайский госслужащий, отвечавший за развитие технопарка Чжунгуаньцунь, расположенного на северо-западе китайской столицы, и известного как «китайская Кремниевая долина». Кай-Фу Ли отмечает, что это название не совсем отвечало действительности, так как Чжунгуаньцунь был забит рынками дешёвой электроники, где продавались смартфоны и пиратское программное обеспечение, и похвастаться инновационными стартапами это место не могло. Господин Го решил всё изменить и придать подлинно инновационный характер этому технопарку, для которого он и придумал название Чжунгуа Дайжи – «Проспект предпринимателей».

По плану Го Хонга, была выбрана одна из улиц Чжунгуаньцуня, на которой было создано комфортное пространство для основных участников ИИ-экосистемы: венчурных компаний, стартапов, инкубаторов и сферы услуг. В результате было создано место, где китайские ИИ-предприниматели могли создавать китайские продукты для решения проблем Китая.

Становление интернет-предпринимательства в Китае, отмечает Кай-Фу Ли, проходило в самой острой конкурентной борьбе. Он даже сравнивает китайских предпринимателей с древнеримскими гладиаторами, которые сражались на аренах Колизея не на жизнь, а на смерть. Точно также в борьбе не на жизнь, а на смерть шло становление китайских технологических компаний, причём в этой борьбе применялись все дозволенные и недозволенные методы и приёмы, вплоть до клеветы, подмётных писем, натравливании полиции на конкурентов и т.п. «Здесь идут схватки не на жизнь, а на смерть и у противников не бывает угрызений совести. Единственный способ выжить в этой битве – постоянно улучшать свой продукт и строить бизнес на основе инновационной модели, окружая его в то же время «защитной стеной». Если ваше преимущество – это одна-единственная идея, то её непременно скопируют, ваших ключевых сотрудников переманят, и вы останетесь за бортом», – пишет Кай-Фу Ли.

Так что те товарищи, которые считают, что Китай в результате реформ Дэн Сяопина продолжает развиваться по социалистическому пути, глубоко заблуждаются. Китай превратился в капиталистическую страну на её высшей империалистической стадии развития с непрекращающейся безжалостной конкурентной борьбой, сохранив при этом некоторые особенности, в частности планирование, правда, не директивное как было в Советском Союзе, а носящее рекомендательный характер.

Но соединение опыта и знаний Кай-Фу Ли и его команды, сосредоточенной в Sinovation Ventures, с государственной поддержкой в лице Го Хонга, сыграло свою роль и дало возможность превратиться технопарку Чжунгуаньцунь в центр инноваций в сфере ИИ.

Через девять месяцев после выступления Ли Кэцяна, Госсовет Китая издал важную директиву по поддержке массового предпринимательства и инноваций. Это был призыв к созданию тысяч технологических инкубаторов, бизнес-парков и поддерживаемых правительством «управляющих фондов» для привлечения больших объёмов частного венчурного капитала. Упрощалась процедура регистрирования технологических компаний, для них вводились налоговые льготы.

Сотни мэров китайских городов последовали примеру Го Хонга и начали создавать свои «Проспекты предпринимателей». Всё это дало толчок развитию китайского интернета, ставшего независимым от иностранных венчурных капиталистов и от эпохи подражательства американским компаниям в сфере ИИ, помогло создать «Альтернативную интернет-вселенную Китая», – делает вывод Кай-Фу Ли.

Альтернативная вселенная не появилась в одночасье, пишет автор. Для её возникновения требовались рыночные предприниматели, пользователи мобильных суперприложений, плотно населённые города, дешёвая рабочая сила, система мобильных платежей и поддержка правительства. Это был тяжёлый, дорогостоящий и разрушительный проект, но и отдача стала невероятной. В Китае возник целый ряд технологических гигантов стоимостью более триллиона долларов и такого результата не могла добиться ни одна страна, кроме Соединённых Штатов, – заключает Кай-Фу Ли.

За матчем Ли Седоля с AlphaGo наблюдало 280 миллионов (!!) китайских зрителей. После этого в Китае, отмечает Кай-Фу Ли, возникла лихорадка искусственного интеллекта.

В июле 2017 г. китайское правительство опубликовало План разработки искусственного интеллекта нового поколения, в котором ставится смелая задача догнать и перегнать США в этой области.

Поставлены чёткие задачи и определены сроки:

– к 2020 г. войти в число сильнейших экономик, построенных на ИИ;

– к 2025 г. совершить фундаментальные прорывы.

И, в качестве важнейшей цели намеченного плана

– к 2030 г. стать мировым лидером в области ИИ.

Кай-Фу Ли отмечает, что революция в области искусственного интеллекта состоит из четырёх волн (этапов) внедрения ИИ. Эти этапы: ИИ интернета, затем – ИИ бизнеса, далее – ИИ восприятия и, наконец, автономное ИИ. Причём первые две волны, по мнению Кай-Фу Ли, уже накрыли нас, практически неощутимо меняя цифровой и финансовый миры. Они настойчиво привлекают наше внимание к интернет-компаниям, заменяют юристов среднего звена алгоритмами, ведут торговлю акциями и диагностируют болезни.

ИИ восприятия сейчас оцифровывает наш физический мир, учится распознавать лица, понимать просьбы и «видеть» окружающее. Эта волна постепенно стирает границу между цифровым и реальным физическим мирами. Автономный ИИ придёт последним, но окажет сильнейшее влияние на всю нашу жизнь. Как только самоуправляемые автомобили заполнят улицы наших городов, автономные дроны поднимутся в небо, а интеллектуальные роботы начнут трудиться на фабриках, они до неузнаваемости изменят все стороны нашей жизни.

Отдельные примеры достижений в области ИИ.

Революция мобильных платежей. В январе 2011 г. китайская корпорация Tencent создала мобильное приложение WeChat (в дословном переводе – мы болтаем, общаемся, разговариваем). И ровно через два года, в январе 2013 г. в приложении было зарегистрировано 300 млн. пользователей. В январе 2014 г. был создан новый модуль этого приложения WeChat Wallet, с помощью которого пользователи привязали свои банковские счета к WeChat, что привело к революции мобильных платежей и дало возможность платить за всё со своего мобильного телефона: оплачивать продукты в магазинах, заказывать еду на дом, записываться на приём к врачу и т.д.

Как пишет Кай-Фу Ли, многие обладатели дешёвых смартфонов получили доступ в интернет, смартфоны играли роль кредитных карточек и сотни миллионов населения победивших нищету городов становились частью грандиозной лаборатории, в которой интегрировались цифровой контент и реальный мир. Аналитики назвали бурное развитие интернет-сервисов «для реальной жизни» «революцией О2О» (услуг «онлайн для офлайна»). Одним из первых видов услуг О2О стала доставка еды на дом. Толпы в китайских ресторанах поредели, а улицы наводнил поток курьеров на электрических скутерах, которые за символическую плату доставляли еду на дом заказчику. Оплата осуществлялась через кошелёк WeChat или сервис Alipay (приложение, созданное корпорацией Alibaba). К концу 2014 г. расходы китайцев на доставку еды на дом по схеме О2О составили 15 млрд. юаней. К 2016 г. в Китае ежедневно через интернет делалось 20 млн. заказов, в 10 раз больше, чем в США.

Мобильные платежи захватили Китай молниеносно. К концу 2016 г. в крупном городе было трудно найти магазин, который не принимал бы мобильные платежи. Китайские граждане платили за продукты, массаж, билеты в кино, пиво, ремонт велосипедов и т.д. К концу 2017 г. 65% из более чем 753 млн. пользователей смартфонов в Китае подключили функцию мобильных платежей. Наличные деньги стремительно исчезли из китайских городов. В 2017 г. исследовательская фирма iResearch подсчитала, что расходы китайцев, связанные с мобильными платежами, в 50 раз превосходят аналогичные расходы в США. За 2017 г. сумма всех сделок, оплаченных через китайские мобильные приложения, превысила 17 трлн. долл., что больше чем весь ВВП Китая.

iFlyTek. В 2017 г. во время первой поездки президента Трампа в Китай, он выступал с приветствием участникам крупной технической конференции. Начав говорить на английском, Трамп вдруг резко перешёл на китайский: «ИИ изменяет мир. И разработки iFlyTek – это что-то фантастическое». Разумеется, Трамп не умеет говорить по-китайски. Но iFlyTek, – это передовая компания, которая одержала победы на ряде международных престижных конкурсов по распознаванию и синтезу речи, распознаванию изображений и машинному переводу. Даже в обработке естественного языка (то есть способности ИИ понимать общий смысл высказывания – думается, всё же слово «понимать» нужно брать в кавычки) на втором «языке» компании, английском, iFlyTek часто оставляет позади Google, DeepMind, Facebook и IBM. Президент Обама также получил сувенир от iFlyTek – это была запись реальной пресс-конференции, только говорил он на идеальном мандаринском наречии: «С помощью iFlyTek я выучил китайский язык, – сказал Обама корреспондентскому корпусу Белого дома. – Думаю, что говорю на нём лучше, чем Трамп. А вы как считаете?».

«Сочетание передовых достижений iFlyTek в распознавании, переводе и синтезе речи приведёт к созданию новаторских продуктов на основе ИИ, таких как наушники с синхронным переводом, мгновенно преобразующие ваши слова и голос в речь на любом языке. Подобные продукты скоро произведут революцию в международных поездках, бизнесе и культуре …», отмечает автор.

Китайская интернет-компания Jinri Toutiao («Сегодняшние заголовки») преподносит пользователям оптимизированные под их интересы новости, при этом даже меняет название заголовков, чтобы увеличить число кликов. «Редакторами» Toutiao являются алгоритмы. Во время летних Олимпийских игр 2016 г. в Рио-де-Жанейро эта компания совместно с Пекинским университетом создала «журналиста», который писал короткие заметки об итогах спортивных соревнований за несколько минут после их завершения. Скорость была невероятной: «репортёр» выпускал краткие резюме в течение двух секунд и «охватывал» более 30 спортивных событий в день.

ИИ-приложение Smart Finance («Быстрые финансы») выдаёт миллионы небольших кредитов, полагаясь исключительно на свои алгоритмы. Алгоритмы рассматривают не просто очевидные показатели, например, сколько денег в вашем мобильном кошельке WeChat, но и опираются на данные, которые, казалось бы, никак не связаны с вашей кредитоспособностью. К примеру, учитывают скорость, с которой вы ввели дату рождения, остаток заряда вашего телефона и тысячи других параметров. Постоянно увеличивающиеся объёмы данных позволяют компании совершенствовать свои алгоритмы, расширять клиентуру и предоставлять кредиты людям из социальных групп, обычно игнорируемых традиционным банковским сектором: молодёжи и рабочим-мигрантам. В конце 2017 г. Smart Finance выдавала более 2 миллионов займов в месяц, причём процент невозврата крайне низок, намного ниже, чем в традиционных банках.

Стартап RXThinking, основанный китайским предпринимателем, многие годы проработавшим в Кремниевой долине, обучает медицинские алгоритмы искусственного интеллекта, чтобы в итоге превратить их в супердиагностов и отправить во все уголки Китая. Разработанное RXThinking приложение на основе ИИ призвано оказывать помощь врачам в постановке диагноза. При получении достаточной информации о пациенте, алгоритм выдаёт список возможных диагнозов и процент вероятности для каждого. Право окончательного решения остаётся за врачом, но при этом надо иметь в виду, что приложение, прежде чем поставить диагноз, просматривает более 400 миллионов историй болезней и постоянно сканирует самые свежие медицинские издания. В итоге оно сделает медицинское обслуживание мирового класса доступным всем слоям общества.

Компания iFlyTek активно внедряет ИИ в судопроизводство: она разработала инструменты и реализует пилотную программу в Шанхае, где данные по прошлым делам используются для консультирования судей. В одном из районов Китая ИИ даже используется для аттестации и ранжирования всех прокуроров по эффективности их работы.

Приложения второй волны, отмечает автор, оказывают непосредственное влияние на реальный мир, но сами алгоритмы всё ещё действуют на основе цифровой информации, получаемой опосредованно, через людей. Третья волна изменит это. ИИ обретёт собственные глаза и уши.

ИИ восприятия начинают стирать границы, разделяющие онлайн- и офлайн- (т.е. цифровой и реальный) миры. По мере того, как ИИ восприятия начинает лучше распознавать наши лица, понимать нашу речь и видеть мир вокруг нас, он создаёт миллионы новых точек соприкосновения между онлайн- и офлайн-мирами. Эти узлы со временем окружат нас настолько, что словосочетание «войти в интернет» исчезнет из нашей речи. Автор приводит пример – когда ваш холодильник сообщает вашей корзине для покупок, что у вас закончилось молоко, то вы находитесь в физическом мире или цифровом?

Кай-Фу Ли называет такие смешанные среды ООМ – онлайн-офлайн мирами. Наступление эпохи ООМ будет означать полную интеграцию этих обоих миров.

Причём такие приложения уже начинают появляться. Один ресторан KFC в Китае объединился с Alipay и ввёл в нескольких своих филиалах оплату через сканирование лица посетителя. Посетитель набирает на цифровом терминале свой заказ, система сканирует его лицо и находит соответствующую запись в Alipay (цифровой кошелёк): никаких наличных денег, карт или мобильных телефонов не требуется. Это приложение «Плати лицом».

Сделано в Шэньчжэне.

Кремниевая долина пока остаётся чемпионом мира по инновациям в программном обеспечении. А вот китайский город Шэньчжэнь уже завоевал титул чемпиона мира в сфере производства оборудования. Этот современный мегаполис с десятимиллионным населением возник всего 30 лет назад на месте рыбацкой деревушки, и за последние пять лет превратился в самую динамичную экосистему для производства интеллектуального оборудования.

Создание инновационного приложения не требует практически никаких физических инструментов: всё, что нужно – это компьютер и умный программист. Но создание аппаратуры для ИИ восприятия – например, умеющих видеть тележек для покупок и умеющих слышать стереосистем – требует мощной и гибкой производственной экосистемы.

Уходят в прошлое времена, когда китайская промышленность представляла из себя потогонные фабрики, на которых тысячи низкооплачиваемых рабочих шьют дешёвые туфли или плюшевых мишек.

Такие фабрики всё ещё существуют, пишет Кай-Фу Ли, но китайская система производства за последние годы серьёзно модернизировалась. Дешёвый труд перестал быть её основным преимуществом. Так, в Индонезии и Вьетнаме (не говоря уже об Украине, добавим мы) рабочие получают более низкую зарплату.

В Шэньчжэне можно напрямую обратиться на тысячи заводов и к сотням тысяч грамотных технических специалистов и, благодаря этому, производство товаров обходится невероятно дёшево. Богатейшие рынки электроники предлагают на выбор тысячи печатных плат, датчиков, микрофонов и миниатюрных камер. Такая сосредоточенность в одном месте множества поставщиков деталей и производителей готовой продукции ускоряет внедрение инноваций. Предприниматели, связанные с поставками аппаратного обеспечения, говорят, что одна рабочая неделя в Шэньчжэне эквивалента месяцу в Соединённых Штатах.

Китайский компания в области аппаратных средств Xiaomi (произносится «Сяоми») начала выстраивать с применением ИИ восприятия целые сети домашних приборов, способные превратить наши кухни и жилые комнаты в настоящую среду ООМ.

Центральное место в этой системе занимает динамик для голосовых команд Mi Ai speaker, который используется для создания ряда интеллектуальных домашних устройств с множеством сенсоров: очистителей воздуха, рисоварок, холодильников, камер видеонаблюдения, стиральных машин и автономных пылесосов. Компания Xiaomi не занимается выпуском всех эти устройств сама. Она инвестировала средства в 220 компаний и инкубировала 29 стартапов: многие из них работают в Шэньчжэне и выпускают продукцию для умного дома, совместимую с Xiaomi. Вместе они создают доступную интеллектуальную домашнюю экосистему с продуктами с поддержкой Wi-Fi, которые сами находят друг друга и упрощают настройку. Пользователи Xiaomi могут запросто сами управлять всей этой системой с помощью голосовых команд или с телефона.

Это созвездие предприятий создало крупнейшую в мире сеть интеллектуальных домашних устройств, насчитывающую 85 миллионов приборов к концу 2017 г. и намного превосходящую по размерам любые подобные сети в США. По предварительной оценке, стоимость компании Xiaomi составляет около 100 млрд. долл.

Скоро системы «умного дома», считает Кай-Фу Ли, будут не только передавать данные между различными устройствами, но также и оцифровывать данные из реального мира. Ваш холодильник сможет увидеть, что у вас заканчивается молоко и самостоятельно заказать его, а ваша кофеварка приготовит для вас капучино по первой просьбе.

Как только машины смогут видеть и слышать окружающий мир, они будут готовы двигаться и продуктивно действовать в нём. Автономный ИИ представляет собой интеграцию и апогей всех достижений предыдущих этапов. Он должен объединить способность машин к оптимизации (т.е. к самосовершенствованию – глубокое обучение) на основе массивов данных с их новоприобретёнными сенсорными возможностями. В результате слияния воедино этих сверхчеловеческих возможностей машины обретут дар не только понимать окружающий мир, но и изменять его. (Опять-таки, слово «понимать» не следует воспринимать буквально, в человеческом смысле. Машина сможет просчитать окружающий её реальный мир на основе множества данных и выбрать оптимальный вариант действий, но она не сможет понимать мир в человеческом смысле этого слова, иначе это будет уже не машина, а разумное существо, искусственно созданное человеком. Правда, и здесь до человека этому «разумному существу» будет далеко, т.к. надо в него вложить эмоции, чувства, способность к сопереживанию и т.д. Об этом, кстати, пишет и сам Кай-Фу Ли, но чуть ниже.).

Склады компании Amazon.

Пять лет тому назад они ничем не отличались от большинства складов: высокие стеллажи, в проходах между которыми перемещаются сотрудники. Сейчас же люди остаются на месте, а инвентарь их находит сам: по проходам теперь снуют автономные роботы-жуки со сложенными башенками из коробок на спине. Эти жуки торопливо бегают по складским помещениям, едва не сталкиваясь друг с другом и принося сразу несколько вещей людям, которые принимают их, не сходя с места. Сотруднику остаётся только взять предмет, отсканировать его и положить в коробку. Все эти автономные роботы имеют одну важную черту – они создают прямую экономическую выгоду своим владельцам.

В то же время, отмечает Кай-Фу Ли, мы вряд ли в ближайшее время увидим автономный ИИ в наших домах. Простые, казалось бы вещи, такие как уборка помещений или присмотр за ребёнком всё ещё выходят далеко за пределы возможностей ИИ, а наша среда обитания, не отличающаяся порядком, содержит массу препятствий для неуклюжих роботов.

О работе над технологией автономного вождения.

Здесь автор сравнивает два подхода – компании Google и компании Илона Маска Tesla. Первой работу над беспилотным автомобилем начала Google. Она исходила из того, что надо сначала создать совершенный продукт, а затем его выпускать на дорогу. Компания Tesla через несколько лет пустилась в погоню за Google, внедряя новые технологии пошагово. К 2016 г. оба подхода начали сближаться. Более того, если Google накопила исследовательские данные о 1,5 млн. миль, которые за 6 лет проехали её автомобили в ходе испытаний, то Tesla всего за 6 мес. получила данные о 47 млн. миль. При этом Tesla исходит из того, что автономные системы уже надёжнее, чем водитель-человек, и чем больше данных они будут получать, тем больше жизней смогут спасти.

Население Китая составляет 1,39 млрд. чел. (напомню, книга написана в 2018 г., т.е. данные, которые в ней приводятся, соответствуют 2017 году, если иное не оговорено). Ежегодно на дорогах Китая погибает в ДТП 260 тысяч чел.; в мире, по данным ВОЗ, ежегодно в автокатастрофах гибнет 1,25 млн. чел.; в США в 2016 г. погибло 40 тыс. чел.

В Китае уже занимаются адаптацией автомобильных дорог, реорганизуют структуру городских автоперевозок и возводят города, спроектированные специально для беспилотных автомобилей.

Дорожные ведомства в китайской провинции Чжэцзян уже анонсировали планы по строительству первой в стране «умной» супермагистрали, инфраструктура которой с самого начала будет предусматривать использование беспилотного автотранспорта и электромобилей. Дорогу планируют оснастить датчиками и обеспечить беспроводную связь между дорогой, автомобилями и водителями, что должно привести к увеличению скорости на 20-30% и значительно сократить число жертв в случае аварий. В поверхность супермагистрали будут встроены фотоэлементы солнечных батарей, чтобы их энергия питала зарядные станции для электромобилей. В долгосрочной перспективе цель состоит в том, чтобы иметь возможность непрерывно заряжать электромобили во время движения.

В шестидесяти милях к югу от Пекина, там, где раньше стояло несколько сонных деревушек, теперь по поручению Госсовета ведётся строительство Суньяна – города-витрины технического прогресса и экологической устойчивости. На создание городской инфраструктуры планируется потратить 583 млрд. долл. (!!), а население, по прогнозам, должно составить 2,5 млн. чел.

Суньян станет первым городом в мире, ещё на этапе строительства приспособленным к использованию автономного транспорта. Компания Baidu подписала с местными государственными органами соглашение на возведение «города ИИ» с автоматическим управлением дорожным движением, автономными транспортными средствами и системами защиты окружающей среды. Среди его особенностей – датчики в дорожном покрытии, светофоры с компьютерным зрением, уличные переходы, определяющие возраст пешехода, и сравнительно небольшие площади, отведенные под автостоянки. Почему не превратить их в городские скверы, если жители всё равно пользуются автономным такси? В будущем в таких новых городах можно будет прокладывать маршруты движения транспорта под землёй, оставляя поверхность для пешеходов и велосипедистов. За счёт увеличения ширины дорог, управляемого освещения и автономных автомобилей вся система подземного дорожного движения сможет поддерживать скорость, более характерную для автомагистралей, при сохранении привычного человеку темпа жизни на поверхности земли.

Нынешняя инфраструктура Америки предполагает, что автономный ИИ должен сам адаптироваться и завоёвывать города. Китайское правительство тем временем действует на опережение, пытаясь заменить завоевание на совместную эволюцию.

О балансе сил Китай – США.

Кай-Фу Ли обращает внимание на то, что несмотря на значительную поддержку со стороны государства, в области разработок технологий для создания беспилотных автомобилей, Китай всё ещё отстаёт от США на два-три года. Во многом это обусловлено тем, что Google собирает у себя специалистов мирового уровня, что обеспечивает этой компании преимущество.

Говоря же об общем соотношении сил Китая-США по четырём волнам развития искусственного интеллекта, Кай-Фу Ли приводит следующие данные на настоящий период и, по предварительной оценке, через пять лет.

ИИ интернета: Китай-США 5 : 5; через пять лет 6 : 4, соответственно.

ИИ для бизнеса: Китай-США 1 : 9, через пять лет 3 : 7,

ИИ восприятия: Китай-США 6 : 4, через пять лет 8 : 2,

Автономный ИИ: Китай-США 1 : 9, через пять лет 5 : 5.

Как мы видим, в настоящее время Китай только в одной области – ИИ восприятия опережает США и через пять лет этот разрыв ещё больше увеличится в пользу Китая. По ИИ интернета соотношение сил в настоящее время примерно равно, но через пять лет Китай добьётся небольшого преимущества. В области же ИИ для бизнеса и автономного ИИ Китай ощутимо отстаёт. Но через пять лет, по прогнозу Кай-Фу Ли, Китай сравняется с США в автономном ИИ и несколько сократит разрыв в ИИ для бизнеса. В любом случае, эти обе державы намного вырвались вперёд в исследованиях искусственного интеллекта и в вопросах практического применения достижений в этой области.

II. Будущее искусственного интеллекта и угрозы, которые он несёт

Будущее ИИ.

Следующим этапом в исследованиях по искусственному интеллекту, отмечает Кай-Фу Ли, может стать сильный искусственный интеллект – СИИ. Люди научатся создавать мыслящие машины, способные выполнять любые интеллектуальные задачи, с которыми справляется человек, и делать то, что человеку недоступно.

Существует мнение, что с появлением СИИ у машин, способных к самосовершенствованию, начнётся стремительное развитие компьютерного интеллекта. Это явление часто называют сингулярностью или эрой искусственного сверхразума. Если так произойдёт, мир могут заполнить компьютеры, превосходящие людей в интеллектуальном плане настолько, насколько мы превосходим насекомых.

Такие фантастические предсказания разделили большую часть интеллектуального сообщества на два лагеря: утописты и сторонники антиутопии.

Утописты видят в расцвете СИИ и наступлении сингулярности последний рубеж, отделяющий нас от светлого будущего, в котором человечество раздвинет границы сознания и победит смерть.

Рэй Курцвейл, изобретатель и крупнейший идеолог Google, считает, что в будущем люди и машины сольются воедино. По его представлению, люди будут «загружать» свой разум в облака и постоянно обновлять ткани тела с помощью специально обученных нанороботов, введённых в кровоток. Курцвейл предсказывает, что к 2029 г. мы получим компьютеры с интеллектом, сравнимым с человеческим, т.е. СИИ, а точка сингулярности будет достигнута к 2045 году.

Другие мыслители-утописты видят в СИИ средство, которое позволит нам быстро разгадать тайны Вселенной. Основатель DeepMind Демис Хассабис считает, что с помощью сверхчеловеческого интеллекта мы сможем разрешить задачи, которые раньше казались неразрешимыми: остановим глобальное потепление и научимся побеждать ранее неизлечимые заболевания. Сверхразумные компьютеры помогут человечеству справиться с его бедами и люди приблизятся к божественному всеведению и всемогуществу.

В лагере антиутопистов не все настроены столь оптимистично. Илон Маск назвал суперинтеллект «самой большой опасностью, с которой мы можем столкнуться как цивилизация», сравнивая его создание с «призывом демонов».

По большей части сторонники антиутопической версии будущего не боятся, что ИИ захватит мир, как это было показано в фильмах вроде «Терминатора», в которых человекоподобные роботы охотятся на людей, охваченные жаждой поработить человечество.

Суперинтеллект будет продуктом, созданным человеком, а не появившимся в результате естественной эволюции, а потому у него не может быть инстинктов выживания, размножения или доминирования, которые управляют поведением людей или животных. Скорее всего, он будет стремиться достичь поставленных перед ним целей наиболее эффективным способом. Опасность, по мнению антиутопистов, состоит в том, что если люди окажутся препятствием на пути к достижению одной из этих целей – например, обратить вспять глобальное потепление, то суперинтеллект может легко, даже случайно, стереть людей с лица Земли. Глубокое понимание химии, физики и нанотехнологий позволит ИИ мгновенно достичь требуемого ему результата. Исследователи называют это «проблемой управления» или «проблемой выравнивания значений», причём она беспокоит даже тех, кто относится к СИИ с оптимизмом.

Прогнозы о том, когда будут достигнуты такие результаты, сильно расходятся. Ник Бостром, автор книги «Искусственный интеллект. Этапы. Угрозы. Стратегии», вышедшей в 2014 г., приводит мнение специалистов по ИИ, которые склоняются к тому, что СИИ появится к 2040 г., а суперинтеллект, скорее всего, в течение трёх десятилетий после этого.

В то же время Кай-Фу Ли считает, что ни один из вышеописанных сценариев, будь то бессмертный цифровой разум или всемогущий суперинтеллект, нельзя реализовать на основе современных технологий – учёные пока ещё не нашли чётких алгоритмов для СИИ и не особенно приблизились к их открытию. Сингулярность не может возникнуть спонтанно и автономные транспортные средства, в которых используются технологии глубокого обучения, не могут внезапно «проснуться» и понять, что способны объединиться и сформировать сверхразумную сеть.

Создание сильного ИИ потребует целого ряда фундаментальных научных открытий в области искусственного интеллекта. Эти прорывы помогут убрать основные ограничения узкоспециализированных программ на основе ИИ и наделить их множеством новых способностей, к которым относятся понимание естественных языков, здравый смысл, обучение на небольшом количестве примеров, умение строить планы и рассуждать.

На следующем этапе, чтобы создать эмоционально-интеллектуальных роботов, отмечает Кай-Фу Ли, нам понадобится каким-то образом дать им самосознание, чувство юмора, любовь и сострадание, способность восхищаться красотой. Эти задачи исключительно сложны, а создание сильного ИИ всё ещё выглядит недостижимой целью.

С этим выводом Кай-Фу Ли можно согласиться. Так как здесь идёт речь уже о создании, фактически, подобия (прообраза) живого существа. Чтобы обладать самосознанием, эмоциями и чувствами, человечество прошло десятки тысяч лет эволюционного развития. А тут такой размах. И всё же уже сама постановка этой задачи не может не вызывать восхищения могуществом современного человеческого разума.

И далее автор пишет, что, по его мнению, «пройдёт ещё немало десятилетий, если не веков, прежде чем СИИ и суперинтеллект станут реальностью». Существует также объективная вероятность того, продолжает Кай-Фу Ли, что люди так никогда и не смогут создать СИИ. Искусственный интеллект произведёт переворот в отношениях между людьми и машинами – многие даже считают, что его появление станет самым выдающимся событием в истории человечества. Но Кай-Фу Ли полагает, что это та грань, которую нам не следует переходить, пока не решены все проблемы, связанные с контролем и безопасностью. По крайней мере, Кай-Фу Ли и некоторые другие эксперты считают, что мы гораздо дальше от создания СИИ, чем принято думать.

Здесь просматривается некоторый страх перед грядущим. А учёные не имеют права бояться, иначе им не следует заниматься наукой. Другое дело, что необходимо стремиться просчитывать как положительные, так и негативные последствия тех или иных открытий. Впрочем, всё это проявляется на практике, когда научные достижения внедряются в повседневную человеческую жизнь.

В то же время Кай-Фу Ли, говоря о том, что наши современные возможности в области ИИ не позволяют нам создать суперинтеллект, способный разрушить нашу человеческую цивилизацию, предупреждает, что это лучше любого СИИ могут сделать сами люди.

Угрозы, которые несёт искусственный интеллект.

Наряду со стремительным прогрессом и повышением качества жизни, ИИ несёт в себе и угрозы человечеству, которые вызывают всё больше беспокойства среди руководителей корпораций и ведущих исследователей ИИ.

Стремительно повышая производительность труда во всех сферах человеческой деятельности, куда проникает ИИ, происходит вытеснение человека, что создаёт угрозу массовой безработицы ещё невиданных масштабов.

Океан глубокого обучения, отмечает Кай-Фу Ли, омывая глобальную экономику, способен стереть с лица земли миллиарды рабочих мест – бухгалтеры, работники сборочных линий, операторы складов, учётчики складских запасов, контролёры качества, грузоперевозчики, средний юридический персонал, рентгенологи и т.д. – уже в ближайшем будущем могут лишиться своей работы, будучи заменены алгоритмами. При внедрении беспилотного автотранспорта работы лишатся диспетчеры, таксисты, водители грузовиков и автобусов. Громадные сокращения грозят работникам банковской сферы, страхования, розничной торговли, производства, других областей человеческой деятельности.

Это, с одной стороны.

С другой стороны, происходит невиданное обогащение руководства и элиты корпораций, занятых исследованиями и технологическим применением искусственного интеллекта, доходы которых измеряются миллиардами долларов. Происходит рост неравенства как внутри стран, так и между ними.

В настоящее время в мире господствуют семь гигантов эпохи ИИ.

Это четыре американские корпорации: Google, Facebook, Amazon и Microsoft, и три китайские: Baidu, Alibaba и Tencent. Эти компании ведут свою игру, стремясь удержать доминирующие позиции в эпоху ИИ. У них есть миллиарды долларов и громадные запасы данных, что позволяет прибрать к рукам самых талантливых специалистов.

Компании-гиганты ведут работу по созданию «энергосистемы» эпохи ИИ – частных вычислительных сетей для распространения машинного обучения во всех областях экономики, стремясь стать «базовой инфраструктурой», то есть поставить под свой полный контроль работы по искусственному интеллекту и его технологическому применению во всём мире. Это явление вызывает беспокойство у тех, кто выступает за открытую и доступную всем экосистему ИИ.

По мнению Кай-Фу Ли, в течение ближайших 15 лет ИИ способен технически заменить около 40-50% работников в США. Фактически люди массово начнут терять работу лет на десять позже, но, в любом случае, дестабилизация рынков труда, когда на улице не только в США, но и в Китае окажутся десятки, а то и сотни миллионов безработных, не может не вызывать тревогу.

Причём неравенство шагнёт за пределы национальных границ.

США и Китай далеко обогнали все другие страны в области искусственного интеллекта, открыв дорогу, по мнению Кай-Фу Ли, для пришествия биполярного миропорядка нового типа.

Ещё несколько стран – Великобритания, Франция и Канада – имеют сильные научно-исследовательские лаборатории и талантливых специалистов по ИИ, но им не хватает экосистемы венчурного финансирования и больших баз пользователей, чтобы использовать данные в объёмах, достаточных для этапа реализации.

Китай и США в настоящее время растят гигантов ИИ, которые будут доминировать на мировых рынках и зарабатывать на потребителях по всему миру. Причём американские компании, считает Кай-Фу Ли , скорее всего будут претендовать на многие развитые рынки, а у китайских гигантов больше шансов завоевать рынки Юго-Восточной Азии, Азии в целом и Африки.

Грандиозные социальные потрясения и крах политических систем из-за массовой безработицы и растущего неравенства – вот реальная угроза, которую несёт миру ИИ, заключает Кай-Фу Ли.

Причём главную роль в вытеснении людей из производственной и других сфер человеческой деятельности будут на данном этапе играть алгоритмы, а не роботы. Так как, отмечает Кай-Фу Ли, гораздо проще создавать алгоритмы ИИ, чем строить интеллектуальных роботов.

В подтверждение своих слов Кай-Фу Ли приводит принцип искусственного интеллекта, известный как парадокс Моравека, профессора университета Карнеги-Меллона, в котором учился автор. Работа над искусственным интеллектом и созданием роботов привела профессора к следующему фундаментальному выводу: несмотря на то, что ИИ может относительно легко имитировать интеллектуальные или вычислительные способности взрослого человека, очень трудно дать роботу восприятие и сенсомоторные навыки, имеющиеся даже у малыша.

Алгоритмы могут полностью затмить людей, когда речь идёт о создании прогнозов на основе данных, но роботы всё ещё не научились выполнять обязанности горничной отеля. По сути, ИИ «великолепно работает головой», но роботы плохо работают пальцами.

Парадокс Моравека был сформулирован ещё в 80-х годах. С тех пор искусственный интеллект далеко продвинулся вперёд. Однако мелкая моторика роботов – умение брать объекты и манипулировать ими – всё равно не так хороша, как у людей.

Чтобы развить тонкую моторику у роботов, ещё необходимо много поработать и производителям аппаратного обеспечения, и программистам, и специалистам по ИИ восприятия. Разрешение этих вопросов требует достаточно долгого времени и замедляет темпы роботизации. Но в Китае настойчиво работают над разрешением данных вопросов. Рынок роботов в стране стал одним из ведущих в мире, на нём совершается почти столько же покупок, сколько в Европе и Америке, вместе взятых.

При этом надо иметь в виду особенности экономических систем США и Китая.

Так, в Китае более четверти рабочей силы всё ещё трудится на фермах, ещё четверть – на промышленном производстве. В США же в сельском хозяйстве занято менее 2% тружеников (даже из этого показателя видно, насколько выше производительность сельскохозяйственного труда в США по сравнению с Китаем) и около 18% – в промышленности.

Поэтому китайские руководители, политические лидеры едины в своём стремлении автоматизировать промышленное и сельскохозяйственное производство, чтобы выйти на самый современный уровень развития. Дроны для обработки посевов пестицидами в сельском хозяйстве, роботы, умеющие разгружать фуры в складских помещениях, роботы, обладающие зрением и контролирующие качество на производстве – их использование приведёт к резкому сокращению рабочих мест в данных отраслях и, также как и в США, вызовет стремительный рост безработицы.

Какой выход от грядущей массовой безработицы видит элита ИИ.

Рассматривая данные вопрос, Кай-Фу Ли отмечает, что в Китае среди ИИ-предпринимателей всё ещё царит благодушие, успокоенность и надежды на то, что правительство найдёт выход из данной ситуации.

А вот в Кремниевой долине уже почувствовали опасность и делают ряд предложений по смягчению последствий массовой безработицы. Предлагаются следующие три метода: переобучение рабочих; сокращение рабочего времени; перераспределение доходов.

Сторонники переобучения считают, что смещение в сторону востребованных навыков, вызванное ИИ, будет протекать медленно, и если работники смогут адаптироваться и освоить другие специальности, то снижения потребности в рабочей силе не будет.

Сторонники сокращения рабочего времени полагают, что распространение ИИ уменьшит спрос на человеческий труд, но это можно компенсировать переходом на трёх- или четырёхдневную рабочую неделю.

Сторонники перераспределения доходов делают самые мрачные прогнозы. Многие из них считают, что ИИ вытеснит с рабочих мест такое количество людей, что ни переобучение, ни другие меры уже не помогут. Вместо этого придётся применять более радикальное перераспределение доходов, генерируемых ИИ, для поддержки оставшихся без работы людей.

Кай-Фу Ли рассматривает достоинства и недостатки каждого из предложенных методов.

Сторонники профессиональной переподготовки возлагают свои надежды на онлайн-обучение и непрерывное образование. Они считают, что с распространением образовательных онлайн-платформ, как бесплатных, так и платных, люди во всём мире получат доступ к обучающим материалам и смогут освоить новые специальности. Эти платформы позволят людям постоянно учиться, обновлять свои навыки и осваивать новые профессии, которые ещё не подлежат автоматизации.

Непрерывное обучение с помощью онлайн-платформ, по мнению Кай-Фу Ли, является хорошей идеей и переподготовка кадров может стать важной частью новой политики. Но его будет совершенно недостаточно по мере того, как ИИ будет неизбежно захватывать всё новые и новые профессии. Работникам придётся каждые несколько лет менять род занятий и при этом в кратчайшие сроки приобретать знания и навыки, которые кто-то другой осваивал и совершенствовал всю жизнь. Трудящимся, считает Кай-Фу Ли, придётся постоянно отступать, подобно животным во время наводнения, которые спасаются бегством от поднимающейся воды и с тревогой перебегают с пригорка на пригорок.

Очень хорошее и образное сравнение. Действительно, наступление ИИ-технологий может совершаться так быстро и вытеснение людей с работы может происходить в таком масштабе, что переобучение просто не сможет радикально решить проблему. Хотя, конечно, непрерывное образование на протяжении всей человеческой жизни станет важнейшей чертой и отличительным признаком грядущего коммунистического общества (об этом поговорим в дальнейшем).

Соучредитель Google Ларри Пейдж выдвигает более радикальные предложения – перейти на четырёхдневную рабочую неделю или «делить» одно рабочее место между несколькими людьми. Но при этом предполагается лишь частичное возмещение заработной платы, что означает неминуемое снижение доходов трудящихся.

О перераспределении доходов. В настоящее время наиболее популярным способом перераспределения доходов является идея о безусловном базовом доходе (ББД), когда каждый взрослый гражданин страны получает регулярное пособие от правительства, причём без всяких ответных обязательств. От традиционных социальных выплат или пособий по безработице ББД отличается тем, что он предоставляется каждому на протяжении всей жизни и не предполагает каких-либо требований или условий (например, поиска работы). Альтернативный вариант, часто называемый гарантированным минимальным доходом (ГМД), предполагает выдачу пособия только бедным. То есть каждому человеку гарантируется, что его доход не опуститься ниже определённого уровня, но при этом пособие выдаётся только тем, кто в нём нуждается.

Финансирование данных программ должно обеспечиваться за счёт триумфаторов революции ИИ: крупных технологических компаний; корпораций, которые адаптировались к использованию ИИ; а также миллионеров, миллиардеров и даже, возможно, триллионеров, которые разбогатели за счёт этих компаний (да, так уж эти богачи «разогнались» делиться своими баснословными прибылями с трудовым народом!). При этом размер пособия горячо обсуждается. Некоторые считают, что лучше сделать пособие как можно более низким, чтобы у людей сохранялся сильный стимул найти настоящую работу. Концепции ББД и ГМД горячо обсуждались в США в 1960-е гг. во времена Ричарда Никсона, но затем всё это заглохло. Сейчас эти концепции вновь на слуху.

Дело в том, что мрачные прогнозы всеобщей безработицы и беспорядков вызывают у элиты Кремниевой долины сильнейшую тревогу. Эти люди, построившие свои карьеры на разрушении разных отраслей промышленности, внезапно осознали, что их действия угрожают вполне реальным людям, занятым в этих отраслях. Миллионеры и миллиардеры, основавшие и финансировавшие интернет-компании, деятельность которых усугубила неравенство в обществе, полны решимости (свежо предание, да верится с трудом!) компенсировать этот вред. Они считают, что всеобщей безработице и нищете в эпоху ИИ можно противопоставить только глобальные решения: переподготовка и разделение рабочих мест будут безнадёжно неэффективны. Только гарантированный доход позволит избежать катастрофы.

Предприниматели Кремниевой долины осознают, что из-за их миллиардных состояний и роли в развале целых отраслей экономики, на них может обрушиться гнев толпы. И они рассматривают ББД как «волшебную палочку», способную заставить исчезнуть мириады экономических, социальных и психологических проблем, которые благодаря их деятельности возникнут в эпоху ИИ. Они исходят из того, что все проблемы можно решить с помощью материальных стимулов или перемещения денег между банковскими счетами. И пока каждый получает своё ежемесячное пособие, технической элите незачем волноваться: она может продолжать делать то, что у неё всегда стояло на первом месте: строить инновационные компании и получать прибыль. То есть ББД, это не более чем попытка элиты откупиться от возникающих проблем.

За несколько дней до начала ежегодного экономического форума в Давосе в начале 2018 г., было опубликовано письмо Ларри Финка «Понимание цели». Ларри Финк – глава крупнейшей в мире инвестиционной компании Black Rock с активами в 5,7 трлн. долл. В своём письме Финк пишет: «Мы … видим, что многие правительства не в состоянии подготовиться к будущему, и это касается самых разных вопросов – от пенсий и инфраструктуры до автоматизации производств и переподготовки рабочих. В результате общество всё больше обращается к частному сектору и просит компании отреагировать на многочисленные социальные проблемы… Общество требует, чтобы компании, как государственные, так и частные, служили социальным целям… Компании должны приносить пользу всем заинтересованным сторонам, включая акционеров, сотрудников, клиентов и общество».

Многие присутствовавшие на форуме публично поддержали Финка, но в частном порядке заявили, что такой акцент на социальной ответственности бизнеса противоречит самой логике частного предпринимательства.

Предложения Кай-Фу Ли.

Автор книги не согласен с технократическим подходом элиты Кремниевой долины, которая пытается с помощью ББД просто откупиться от общества и от решения возникающих в эпоху ИИ проблем.

Кай-Фу Ли пишет: «Я не хочу жить в обществе, разделённом на технологические касты, где элита ИИ живёт в замкнутом пространстве почти невообразимого богатства, полагаясь на то, что минимальные подачки удержат безработных от бунта. Я хочу создать систему, не просто обеспечивающую всех членов общества материально, но также использующее богатство, генерируемое ИИ, чтобы построить общество, в котором есть место состраданию и любви и, в конечном счёте – более гуманное».

В своих предложениях, направленных на решение возникающих проблем в связи с угрозой массовой безработицы, Кай-Фу Ли постоянно говорит о сострадании и любви к ближнему.

Такое чуть ли не христианское мировоззрение возникло у него, когда он тяжело заболел раком, но ему удалось вылечиться. В этот период, когда Кай-Фу Ли заглянул в лицо смерти и ему во многом помогла победить болезнь поддержка его семьи, он переосмыслил свою жизнь. Кай-Фу Ли пришёл к выводу, что постоянно занятый работой, занятый алгоритмами, он сам как бы превратился в подобие машины, которая к решению всех проблем подходит как к решению очередной цифровой задачи. При этом он упускал самое главное, что есть в отношениях между людьми, отношениях, построенных на любви и сострадании.

Из этого мировоззрения и вытекают все предложения автора по решению проблем массовой безработицы, проблем взаимоотношений между человеком и машиной в эпоху ИИ.

Кай-Фу Ли предлагает вместо ББД ввести выплату под названием социальное инвестиционное пособие, которое могло бы обеспечить достойную поддержку тем, кто вкладывает своё время, энергию и деятельность, направленную на формирование доброго, гуманного и творческого общества.

Эту деятельность можно будет разделить на три обширные категории: работа по уходу и обслуживанию; работа на благо общества; работа в области образования и воспитания. Она станет основой нового общественного договора, в соответствии с которым социально полезная деятельность будет оцениваться также высоко, как экономическая продуктивная деятельность в наши дни.

К первой категории могут относиться: присмотр за маленькими детьми или стареющими родителями, забота о больном друге или члене семьи, помощь людям с психическими или физическими недостатками. Эту деятельность возьмут на себя и некоммерческие организации, и многочисленные волонтёры.

В задачи волонтёров может входить забота об окружающей среде, внеклассная работа, сопровождение групп туристов в национальных парках или сбор произведений устного народного творчества в сельских общинах.

Участники этих программ должны будут пройти регистрацию в соответствующей группе и отработать количество часов, необходимых для выплаты пособия. И, наконец, переобучение может варьироваться от профессиональной подготовки для работы по специальностям, востребованным в эпоху ИИ, до занятий, которые бы превратили хобби в профессию.

Поскольку для получения пособия необходим определённый социальный взнос, необходимо создать идеологию, в корне отличную от идеологии индивидуализма, которую предполагает ББД. Если люди будут получать пособие в обмен на участие в общественно полезной деятельности, это даст им чёткую установку, что экономическое изобилие зависит от всех членов общества. Изобилие используют коллективно все члены общества, и они подтверждают свою тесную связь друг с другом, укрепляя узы сострадания и любви – чувств, свойственных только людям. Кай-Фу Ли считает, что каждый человек, потерявший работу из-за ИИ, сможет выбрать себе дело по душе.

Но где взять деньги для выплаты такого пособия, задаёт вопрос Кай-Фу Ли.

Даже если за выполнение всех перечисленных работ выплачивать людям пособие в размере прожиточного минимума, на это потребуются огромные средства, которых нет у многих стран. ИИ, безусловно, увеличит производительность труда, но сможет ли он генерировать огромные суммы, способные покрыть все эти новые государственные расходы.

Если ИИ, продолжает дальше рассуждать автор, в соответствии с прогнозами повысит производительность труда и принесёт компаниям огромные доходы, то финансирование таких программ можно было бы осуществлять за счёт чрезвычайно высоких налогов на сверхприбыли. Это предположение тоже из области фантастики, так как корпорации и не подумают расставаться со своими сверхприбылями, в том числе укрывая их в офшорах.

Далее, Кай-Фу Ли предлагает постепенно увеличивать размер социального инвестиционного пособия и, по мере повышения производительности труда и усиления вытеснения работников машинами, необходимо будет мобилизовать ресурсы и перейти к полноценной реализации социальных программ.

Также Кай-Фу Ли считает, что частный сектор экономики должен внести свой творческий вклад в развитие симбиоза человека и машины, а инвесторы – вкладываться в создание рабочих мест в сфере услуг. Задача государства – создать социальное инвестиционное пособие, которое компенсирует людям потерю работы и подтолкнёт их заниматься полезными для общества делами.

Нельзя не видеть, что вся программа Кай-Фу Ли по противодействию массовой безработице и смягчению её последствий построена на благих пожеланиях, сродни христианству о любви к ближнему.

В библейских заповедях провозглашается: возлюби ближнего как самого себя; не убий; не укради; не прелюбодействуй и т.д. Христианству уже две тысячи лет, но убийства и войны продолжаются, разделение общества на богатых и бедных всё более усиливается, особенно в эпоху ИИ, о чём пишет сам автор; бизнесмены (частный сектор) как стремились, так и будут стремиться к погоне за максимальной прибылью. Об этом, кстати, говорит и сам Кай-Фу Ли, описывая становление интернет-вселенной в Китае, становление класса предпринимателей-гладиаторов, главным принципом в конкурентной борьбе которых был принцип – убей или убьют тебя. А теперь Кай-Фу Ли хочет, чтобы предприниматели проявляли любовь и сострадание к ближнему, то есть к выбрасываемым на улицу работникам.

Капитализм подошёл к своему историческому пределу и те проблемы, которые выдвигает перед ним революция искусственного интеллекта, он разрешить не сможет.

III. Конец предыстории

Проблемы массовой безработицы капитализм разрешить не сможет, какие бы рецепты ни предлагались во имя его, капитализма, спасения.

Развитие производительных сил, это непрерывный процесс, независимый от воли человека. При капитализме он обусловлен тем, что каждая компания, корпорация стремятся к получению максимальной прибыли и сверхприбыли (а ведь именно колоссальную сверхприбыль вносит технологическое применение достижений в области искусственного интеллекта). И поэтому они и ведут непрекращающуюся исследовательскую работу по изобретению новых машин, механизмов, внедрению новых технологий в производство, во все сферы человеческой жизнедеятельности, чтобы обогнать конкурентов и получить эту самую сверхприбыль. Конкуренция является непременным атрибутом капитализма, особенно на его высшей империалистической стадии.

Именно развитие производительных сил и подвело вплотную капитализм к кризису, к кризису, масштабы которого потрясут до конца устои этого эксплуататорского строя, к кризису, в результате которого капитализм будет сметён с лица земли.

Карл Маркс в своём знаменитом Предисловии «К Критике политической экономии» писал: «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определённые, необходимые, от их воли не зависящие отношения – производственные отношения, которые соответствуют определённой ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определённые формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или, – что является только юридическим выражением последних – с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции … Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она даёт достаточно простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества. Поэтому человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия её решения уже имеются налицо или, по крайней мере, находятся в процессе становления… Буржуазные производственные отношения являются последней антагонистической формой общественного процесса производства, … но развивающиеся в недрах буржуазного общества производительные силы создают вместе с тем материальные условия для разрешения этого антагонизма. Поэтому буржуазной общественной формацией завершается предыстория человеческого общества (выделено мною, Д.И.)». (Полностью этот гениальный вывод Маркса приведен в моей книге «Коммунизм против капитализма. Третий раунд.»).

Итак, какие выводы вытекают из приведенного выше высказывания Маркса.

Во-первых. Внутри буржуазного общества возникли производительные силы, в основе которых лежит искусственный интеллект, силы, которые уже перерастают рамки этого общества, перерастают рамки капиталистических общественно-производственных отношений. Грозящая массовая безработица, несомненно, породит революционные выступления многомиллионных рабочих, трудящихся масс, которые и похоронят это общество, какие бы лекарства для продления его жизни ни применялись буржуазными политиками, идеологами, технократами.

Во-вторых. В этом Предисловии есть и ответ на многочисленные споры в коммунистическом движении о Китае, его современном развитии. Китай как я уже писал выше, в результате реформ Дэн Сяопина перешёл на капиталистический путь развития. Хотя многие в комдвижении считают Китай социалистической страной. Но это далеко не так. Господство частной собственности на средства производства привело к тому, что Китай уже перешёл на высшую империалистическую стадию развития капитализма, стадию господства финансового капитала и крупных монополистических корпораций. Именно крупнейшие интернет-корпорации Китая смогли бросить вызов своим заокеанским конкурентам. Далее, в Компартии Китая установлен принцип тройного представительства – трудящиеся, интеллигенция и буржуазия. То есть, в реальности КПК уже давно не является коммунистической партией, не является авангардом пролетариата. Она превратилась в социал-демократическую партию (со своей китайской спецификой, разумеется), обслуживающую интересы буржуазии. Это видно и на примере анализируемой мною книги Кай-Фу Ли, на примере решений китайского правительства, направленных на развитие интернет-предпринимательства в стране. Предприниматели, как вы понимаете, это и есть буржуазия. А причём тут Маркс, может возникнуть вопрос. А при том, что внутри капитализма ещё оставался простор для развития новых, построенных на искусственном интеллекте, производительных сил, что и использовал Китай. А ведь ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются производительные силы, для которых она даёт достаточно простора. Капитализм (не только в Китае, а и в мировом масштабе) дал ещё достаточно простора для развития современных производительных сил, развития ИИ-технологий. Но эти производительные силы стремительно перерастают рамки капиталистических производственных отношений, грозя их разрушением и выдвигая на повестку дня социальную, коммунистическую революцию, которая и сметёт с лица земли капитализм.

В-третьих. Маркс в конце своего анализа делает вывод о том, что буржуазной общественной формацией завершается предыстория человеческого общества.

Этот вывод, между прочим, коррелируется с выводом выдающегося русского советского учёного Константина Эдуардовича Циолковского о том, что Земля является колыбелью человечества, что люди выйдут из своей колыбели и начнут осваивать Космос, Вселенную.

Вот некоторые высказывания учёного:

– «Планета есть колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели»;

– «Человечество не останется вечно жить на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе всё околосолнечное пространство».

Понятно, что на этом человечество не остановится. Несколько лет тому назад, в октябре 2016 г., учёные-астрофизики пришли к выводу, что благодаря современным технологиям мы можем видеть только десятую часть существующих галактик, что огромное число галактик мы не видим из-за недостаточной яркости. Ранее предполагалось, что в видимой части вселенной насчитывается 100 миллиардов галактик, но после сделанных расчётов их число увеличилось до триллиона (10¹²). В настоящее время на Земле проживает примерно 7,5 млрд. чел. Если каждый человек займётся изучением только одной галактики, то понадобиться триллион человек, чтобы положить начало исследованиям современной нам части вселенной.

А ведь только в нашей галактике, Млечном пути, насчитывается примерно 100 – 200 млрд. звёзд. Млечный путь относится к крупным галактикам. Но если посчитать в среднем 10 млрд. звёзд в одной галактике, то число звёздных систем в известной нам части вселенной составит 10²², десять секстиллионов звёзд. Это, что касается массовой безработицы.

Да при коммунизме безработицы просто не будет. Перед каждым поколением землян будут вставать всё новые и новые задачи, которые необходимо будет разрешать. Труд же при этом из тяжёлой необходимости, необходимости зарабатывать деньги и содержать семью, превратится в потребность, точно такую же, как потребность человека есть, пить и дышать.

А ведь у людей ещё очень много дел остаётся и на Земле.

Победить капитализм и начать созидать коммунистическое общество, с которого начнётся подлинная история человечества, вот задача, стоящая перед современными коммунистами, перед рабочим классом, всеми трудящимися.

Все материальные предпосылки для такой победы созрели.