Алла Хусейн
Суррогаты и сурикаты

Глава 1. Рыбалка с НЛО.

Молодые супруги Павловы скупо перекидывались короткими фразами о событиях прошедшего дня и вяло ковырялись вилками в тарелках, насильно запихивая в рты безвкусную, как вата, еду. После ужина они молча сидели на диване, как нахохленные хомячки в клетке, тупо взирая на сгущающиеся за окном фиолетовые сумерки и начинающие расплываться очертания обстановки притихшей квартиры. Позади осталась напряжённая рабочая неделя и молодые специалисты заметно устали, но каждый по-своему. Алекс утомил мозги напряжённым и продуктивным шевелением извилинами за кульманом в КБ АО «Заслон, а у Леры, в отличии от него, «бестолковка» распухла от непонимания того, чем она занимается в бухгалтерии концерна «Мибарг».

Первым вернулся в реальность Алекс:

– Нам надо на любимое озеро Барабулька, чтобы успокоить твои нервы и прогнать мою усталость. Шум камыша и плеск воды успокаивают, а рыбалка общепризнанный "мозгоправ". Как ты?

У сонной и вялой до этого Леры благодарно заблестели изумрудные глаза, и она подхватила, вскакивая с дивана:

– Вот, – за это тебя ценят на работе, – ты гениальный генератор идей. А я в долбанутом до стресса состоянии, совсем отупела. И сборы начинаем немедленно, ты же любишь ночную рыбалку и завтра первый выходной. Препятствий нет, – вперёд!

Через несколько минут эскалатор, с мелькающей на полу аббревиатурой АО «Заслон», натужно жужжал под тяжестью их багажа. На подземной парковке под домом сухпайки, снасти, спальники, фонарь, походные столик и шезлонг, полетели в багажник и на заднее сиденье их элмобиля. Когда Павловы выезжали, то солнце уже опустилось за горизонт и сверху наползала привычная фиолетовая густота. Элмобиль резво нырнул в трубу освещённого городского тоннеля, двинулся на выезд из города и вскоре выскочил из него наружу на второстепенную дорогу в загородный простор.

Алекс немного расслабился и включил приёмник. Просвистели и проверещали несколько новостных, потом проулюлюкали музыкальные, и он остановил ручку настроек на главном новостном канале. Приторный женский голосок деловито вещал: “… последнее время общественность стали будоражить, распространяемые среди населения и появляющиеся в различных СМИ, тревожные не проверенные слухи, предрекающие беды в недалёком будущем на нашей Purple-Z. Они утверждают, что в скором времени нашей планете может угрожать перенаселение, предрекают тотальный голодомор в отдалённой перспективе из-за недостатка пищевых ресурсов, как и на безжизненной Земле. Но компетентные эксперты и аналитики опровергают подобные заяв…”

Алекс с раздражением звучно хлопнул ладонью по панели приёмника, тот обиженно моргнул глазками индикаторов и потух. Диктор моментально замолкла, словно она схлопотала крепкой мужской рукой непосредственно по губам.

– Алекс, ты чего? Офигеть можно! Зачем приёмник сломал? – вздрогнула Лера от его неожиданной выходки и удивлённо покосилась на мужа, вытаращив глаза.

– Да чего-чего! Брехунец слушать невозможно! Почему не рассказывают про исчезающих людей, суррогатные продукты и НЛО? Панику нагнетают, а правды не говорят о том, что нас реально волнует! – сердито рявкнул Алекс и они оба замолчали.

Теперь в салоне слышалось только тихое жужжание электромотора и шуршание шин. Лера надула губы и несколько раз кинула исподлобья неодобрительный взгляд на мужа. Впереди была только светящаяся слабыми огоньками панель управления на фоне пустынной дороги, освещённой фарами.

Неожиданно фары выхватили из непроглядной фиолетово-чернильной темноты людей на обочине дороги, которые в дуэте напоминали цифру 10, – один тощий и длинный, второй коренастый и широкоплечий. С любым IQ понятно, что это мобильный пост военного патруля, потому что десятка была в камуфляжной форме с касками на головах и автоматами в руках, а неподалёку в кустах, стояла спецмашина с пулемётом на крыше. Там, как выяснилось позже, дремал, или попивал кофеёк для бодрости, третий патрульный. Долговязый лениво поднял тощую руку и подал Алексу знак остановиться.

– Э-т-т-то ещё что за чудо-юдо? Тебя нам не хватало, – недовольно буркнул Алекс, но припарковался на обочине.

Молодчик подошёл к ним, расхлябанно вихляя задом. Было непонятно: патрулирование смертельно наскучило ему или, наоборот, доставляло удовольствие выпендрёжа. Он был настолько долговязый и худющий, что каска с маскировочной сеткой и листочками на его голове напомнила Лере шляпку гриба опёнка на тощей вытянутой ножке. Алекс поздоровался, а "Опёнок", пренебрежительно ответил ему, едва переставшим ломаться юношеским голосом. Он, перелистывая страницы документов, принялся засыпать Алекса вопросами:

– Тэк-с, я вижу вы супруги? А из какого района сами будете? И куда это вас нелёгкая несёт на ночь глядя? Что везём? Открывайте багажник для осмотра, – строго потребовал он и нырнул мордашкой в багажник. А Леру стал разбирать смех: “Ну, что там в рыболовных снастях можно искать? Видно, мозг внутри камуфляжной каски у «Опёночка» в дефиците”. Её язвительное предположение подтвердило донёсшееся из-под крышки багажника, озорное, но глухо прозвучавшее оттуда восхищение юноши:

– Ого, ничего себе, вы так затарились, – не слабо!  – воскликнул он оживлённо.

Явно забавляясь, он начал ворошить содержимое багажника и за спинами Павловых загремели металлические котелки и чайники. Наружу из-под крышки багажника прикольно торчала шкодная костлявая задница на тонких длинных, как веточки молодого деревца, ногах. Прыть Опёнка умерил широкоплечий и коренастый качок, по-видимому, старший в патруле по возрасту и званию. Он подошёл и с размаху пнул берцем по тощей ножке и солидно пробасил:

– Эй, Грибов, полегче, не вяжись к людям впустую!

“Ничего себе, совпадение! Опёнок Грибов, – зашибись!” – Лера громко хрюкнула, она больше не смогла удерживать душивший её смех. Оба, – и старшой патруля, и её муж озадаченно уставились на Леру. Даже "Опёнок вынырнул из багажника и вылупился на девушку. Она смутилась от одновременного внимания трёх мужчин и опустила глаза, – сама невинность!

Старший патрульный просёк в смешке издёвку и раздражённо зашипел:

– Развеселил народ, помощничек хренов! Задание было досматривать въезжающих в город. Так, Гриб, кончай тупить, гони сюда их документы. Смотри, – свет фар на горизонте замаячил, так что переходи на ту сторону.

Он подтолкнул своего подчинённого в спину локтем руки, сжимающей автомат, а Алексу вернул бумаги и взял под козырёк:

– Честь имею. Простите, – служба!

– Думаю, по пустякам военных ночью поднимать не станут, что случилось, начальник? – с подхалимничал Алекс, не глядя запихивая свои документы мимо нагрудного кармана.

– Да! Серьёзные преступники сбежали из зоны изоляции, теперь патрули на всех въездах, чтобы не допустить их в город. Ладно, проезжайте! – Он осёкся, понимая, что сболтнул лишнего и на прощанье шутя напутствовал, – ни хвоста вам, ни чешуи!

Он дружелюбно пристукнул рукой в перчатке по крыше и пошёл догонять напарника, который уже в два прыжка преодолел дорогу на тощих длинных ногах. Алекс кивнул ему, завёл двигатель, и сдавленно шипел на жену:

– Лерка, холерка тебя задери! Я не понял, что за идиотский смешок ты испустила, и правда не понимаешь с кем шутить вздумала? А если бы нас выволокли и за шиворот мордахами в капот уложили за твой прикол?

– Я засмеялась над "Опёнком", – рассеянно ответила она, потому что мозг Леры уже следовал впереди, по привычке бежать впереди паровоза. Она сощурила глаза и всматривалась в свет приближающихся фар.

– Алё, ты ещё здесь или уже там? О каком опёнке речь? – вскипел Алекс.

Лера не слышала его и задумчиво протянула:

– Преступники вообще-то в лесах прячутся и из города бегут, а не в город. Прикинь, мы с тобой под эти критерии больше подходим!

Озадаченный Алекс проводил сердитым взглядом проезжающий встречный транспорт и затянул:

– Ну-у-у вот, началось! Тебе бы аналитиком в наше КБ, с твоей пытливостью! Постоянно умудряешься не…

Его оборвали пистолетные выстрелы, ответный дуплетный треск двух автоматных очередей и перекрывшая их пулемётная очередь. Следом ночную тишину разорвал оглушающий взрыв такой силы, что элмобиль супругов подбросило над дорогой. Он взвыл в воздухе и шлёпнулся на дорогу. Алекс с перепугу резко дал по тормозам, и силой инерции, по циркульной траектории, их понесло на обочину. Потом ударило о бордюр, от которого снова высоко подкинуло задок и резко мотануло из стороны в сторону так, что супругов крепко треснуло лбами друг о друга и раскидало в разные стороны.

– Ой, мамочки! – вскрикнула Лера, ударившись сначала об мужа, потом об окно.

– Лерка, ты не сильно ушиблась? Я тоже, но ещё скулой о баранку руля приложиться успел. Опять лбами нас приложило, как в день нашей первой встречи, – пошутил он, с вымученной улыбкой.

Он потирал лоб и скулу, а сам смотрел в зеркало заднего вида. Салон осветился от вспыхнувшего позади транспорта, и красные блики от трёх зеркал заднего и бокового вида заплясали на лицах. Лера тоже, морщась потёрла лоб с одной и висок с другой стороны и уставилась на жуткую картину на полотне дороги сзади.

Как часовые стрелки, которые смотрят в разные стороны, неподвижно распластались тела двух патрульных, а над закрученным в спираль пылающим факелом, поднимались клубы чёрного, как смола дыма и сливались с фиолетовым небом. Из пламени никто не выбрался. Третий патрульный из броневика в кустах, пригибаясь на полусогнутых ногах, бежал к своим бездыханным сослуживцам.

– Поздно, голубчик, поздно, – зло съехидничала прерывающимся голосом Лера. Она тщетно пыталась справиться с нервной дрожью. – Не влупил бы ты из пулемёта и не было бы взрыва, идиот! Там наверно были те беглые преступники, да? – возбуждённо спросила она.

– Да, Лерка-холерка! – рыкнул Алекс. – Не трынди, дай сообразить! Помочь мы им не можем, и скоро явится группа быстрого реагирования, поэтому валим отсюда быстрее, пока нас в свидетели не записали или в обвиняемые! Здорово расслабились и порыбачили, а? – отчаянно заорал он сам себе и резко запустил двигатель во всю мощь.

Несчастный элмобиль завизжал и задымил шинам, но не сдвинулся с места ни на сантиметр! Технарь Алекс, который знал элмобиль, как свои пять пальцев, дико вытаращил глаза, озадаченно оттопырил нижнюю губу и так застыл на пару секунд. Но тут же фыркнул с досады и выскочил, не заглушая двигатель. Он рявкнул на жену:

– Выходи, быстро!

Лера испугалась окрика, моментально вывалилась кульком из салона и плюхнулась в грязь ладонями, пятой точкой и каблуками сапожек "а-ля ковбой". Снизу в свете жаркого пламени она увидала причину своего падения за бордюр. Брюхо элмобиля покоилось на бордюре, а правое заднее колесо за ним в грязи. Тем временем, Алекс, опрометью обежал и подхватил зад элмобиля снизу, громко крякнув от натуги, приподнял его и перетащил колесо из-за бордюра на дорогу:

– Чего расселась, как наседка! Быстро залезай назад!

Бедную Леру подбросило над землёй от нового вопля, она пулей влетела в салон и с разбегу плюхнулась на сиденье, а Алекс одновременно снял элмобиль с ручника и втопил скоростную педаль до упора. Понятливая железяка на этот раз взбрыкнула и стремительно рванула вперёд, словно спасалась от волчьей погони. Лера упёрлась растопыренными ногами в пол, грязными руками в переднюю панель, и давила сиденье испачканной пятой точкой. Она увидала грязные руки Алекса, мелко подрагивающие на баранке, и пропищала про себя: “ Мамочки мои, да хоть бы скорость сбавил, псих!”

– Я потише поеду, нужно пристегнуться, – неожиданно тихо и без раздражения проронил Алекс, словно услышал её.

Дальше ехали в полном молчании, но салон наэлектризовался до треска искрами их мыслей. У указателя Алекс свернул и элмобиль, вкусно пережёвывая прибрежную гальку, медленно подкатил к озеру. Барабулька искусственная, как и все водоёмы Purple-Z. Оборудование разработки корпорации АО «Заслон», контролирует уровень, химический и биологический состав воды, постоянно пополняемой идеально очищенными промышленными и городскими сточными водами. Запущенные мальки стали барабульками и радуют рыбаков не размерами, а количеством.

Алекс мигом заглушил двигатель, выключил фары, стремительно отвёл крыло двери вверх и, ничего не говоря, опрометью рванул в кусты. “Ясно. И не удивительно после пережитого,” –посочувствовала Лера и тоже шагнула из салона в ночь. Она достала в бардачке салфетки и, как могла, при тусклом салонном освещении очистила запачканную куртку, потом приборную панель, баранку руля, сиденье и пошла к мусорному контейнеру.

Лера обернулась и посмотрела на элмобиль с поднятыми дверями-крыльями. В темноте он вдруг превратился в гигантское киношное инопланетное чудовище, угрожающе нависшее над жертвой. Лера с трудом переборола неожиданно нахлынувший страх: «Это мои разыгравшиеся нервы, блин, не бывает такого!» Она с трудом отвела взгляд, трясущимся пальцем ткнула в выключатель громоздкого мощного фонаря и рывком подняла его над головой. При свете страх улетучился, потому что чудище опять превратилось в родной элмобиль. Она поставила фонарь на широкие озёрные подмостки так, чтобы он освещал кромку берега с зарослями прибрежного кустарника.

Немного успокоившись, Лера, мурлыкая для храбрости незатейливый мотивчик, разложила шезлонг, закуталась в мягкий тёплый плед и плюхнулась на сиденье. Она приложила ко лбу лёд из аптечки, немного поёрзала и устроилась поудобнее, но увидев, что Алекс выходит из кустарника, пошутила:

– Ну, наконец-то! Я тут одна такого страха натерпелась, – чуть за тобой не побежала! Сидели бы там рядом в кустах, как два кукушонка! – и добавила, – на вот пакет со льдом, приложи к шишке.

Алекс вытер со лба пробивший пот, взял пакет и закатил глаза:

– Уф! Еле успел! “Медвежьей болезнь” не по-детски припёрла у поста, но ещё больше хотелось свалить оттуда. Пришлось поджать булки и молчать до озера, потому что боялся, что если заговорю, то у меня либо донышко выбьет, либо крышку сорвёт. Спасибо тебе, что молчала, а то от твоего трёпа, точно бы всё выбило и приподняло струёй!

Он своей шуткой вызвал безудержный хохот жены. “Шутит, значит, тоже немного пришёл в себя!” В свете фонаря быстро и ловко Алекс управился со снастями, глубоко вздохнул, отряхнул коленки и ладони, выпрямился и задрал голову к небу. Он не желал говорить или прикидывал с чего начать и вдруг громко завопил:

– Ой, а что это такое? Смотри, смотри! Быстрее! Вон там прямо над кромкой берега!

Он тыкал указательным пальцем вытянутой руки в небо. Лера, подозревая очередной розыгрыш, любившего подтрунивать мужа, подозрительно взглянула на него. Потом медленно и неохотно подняла глаза вверх к небу, и стремглав выскочила из шезлонга. Освобождаясь от пледа, она запуталась в нём и чуть не упала. Лера, с досадой лягнула ногой и сбросила его прямо на камни, преступила и подскочила к мужу.

Высоко в небе строго перпендикулярно над кромкой воды и параллельно ей, медленно двигался какой-то объект. Но его присутствие в кромешной темноте можно было лишь предположить по трём габаритным огням, расположенным по вершинам воображаемого треугольника. Неизвестного типа аппарат летел не просто медленно и бесшумно, а по очень странной траектории. Он часто и резко менял направление движения и тогда одновременно и резко все три огонька шарахались из стороны в сторону.

– Где эти чёртовы уфологи, – да это же настоящее НЛО! Поверь мне, я технарь и могу сказать, что так не может лететь ни один летательный аппарат. На искажения от колебания озёрного воздуха это тоже не смахивает, потому что огни мечутся синхронно, а не вразнобой, – орал и восторженно прыгал, как пацан, здоровенный мужик.

Восхищённая Лера тоже присоединилась к его воплям:

– А говорят, что рассказы про НЛО – фантазии и видеосъёмки все фейковые. Я уже три раза пожалела, что в спешке мы забыли взять камеру!

Они стояли с задранными головами, пока огоньки окончательно не растворились в темноте и когда не на что стало глазеть, то Лера ощутила, что замёрзла и дрожит всем телом от эмоций и ночной свежести. Она словила сегодня дикого адреналина и утомилась, поэтому вернулась к шезлонгу, снова замоталась пледом, через десять минут затихла и начала придрёмывать.

Алекс молча рыбачил, но тишину вдруг нарушил нарастающий шорох, раздавшийся совсем рядом в камышах. Павловы молча переглянулись и уставились по направлению шума. Одновременно по мере его приближения у обоих заметно выше поднимались волосы на макушках. Что за неприятность в завершение этого сумасшедшего дня явится им оттуда сейчас? Лера еле слышно прошептала:

– Ой! Алекс, я сильно бздохаю чего-то! А что, если это инопланетные пассажиры с НЛО к нам на рандеву припрутся, что делать-то будем? Может сбежим от греха подальше, а там разберёмся что к чему?

Алекс молча, с досадой отмахнулся от шёпота жены, как от жужжания комара, и пригнулся, пытаясь рассмотреть происходящее в кустах. Там засветился неясный огонёк, похожий на отблеск хищного глаза, и с подачи Леры, воображению Алекса представился монстр из недавно пролетевшего НЛО, готовый наброситься и сожрать их. Или это возник слабый свет фонарика? Но вот кусты с треском и шуршанием раздвинулись, – Павловы в испуге отпрянули назад, но из густых зарослей с сопеньем, выбралась обычная тётка в просторной не по размеру походной куртке и сапогах. Она задорно крикнула:

– Павлова, не ссы! И рот закрыла, – это я!

– Ой, Елена Николаевна! Как вы напугали нас! Вы тут каким чудом явились? – уже устала удивляться сегодня Лера. Она с облегчением выдохнула, потому что узнала в женщине свою начальницу офиса. – А мы чуть не подхватили «медвежью болезнь» во второй раз, думали, что это инопланетяне идут на огонёк!

– Да мы с мужем релаксируем тут недалеко от вас, и на уху уже наловили, а вы? В ночной тишине у воды звуки далеко распространяются, поэтому мы услышали ваши вопли, и я узнала твой голос. НЛО, значит увидали, раз за инопланетянку приняли и, что думаете об этом? Лерка, а что это у тебя на лбу за шишка? – Алекс, это не ты отличился?

– И вам добрый вечер, Елена, – подключился к разговору Алекс, который тоже успокоился и принялся разжигать костёр. – НЛО чепуха по сравнению с тем, что случилось по дороге. Отсюда наши синяки и шишки, и элмобиль надо осмотреть при дневном свете. Вы присаживайтесь к костру, Лера, двигайся ближе со своим троном, будем втроём коптиться. Я чайник поставил.

– Мы приехали сюда днём, поэтому не в курсе событий, ну-ка, поподробнее, – попросила Елена Николаевна.

Долго три чёрных силуэта на фоне рыбацкого костра увлечённо обсуждали последние события, забыв про удочки. Сидели до тех пор, пока со стороны, откуда пришла гостья, не раздался далёкий призывный голос мужа Елены. Она спохватилась и засобиралась:

– Ой, ребятки, совсем про время забыла, потому что в шоке от вашего рассказа. Ну, Царица Елена пошла! Лера, не красней, я давно знаю, как меня зовёте за глаза, а звучит красиво и не обидно, – мне нравится. Не нравится то, что происходит в концерне, странно там всё и не чисто. Всё, пока!

– Передавайте инопланетянский привет супругу! – как всегда пошутил Алекс, а потом спросил у жены:

– О чём это она сейчас?

– Её бы и спросил, – Лера равнодушно пожала плечами. Алекс снова вернулся к своим удочкам, а она погрузилась в воспоминания о том, как они познакомились в сентябре прошлого года.

Они оба в спешке неслись на работу по прохладным улицам, усыпанным осенним золотом, каждый в свою сторону, но неуклонно двигались навстречу судьбе. Было раннее утро, поэтому дворники ещё не успели убрать листву, нападавшую с деревьев за ночь.

Ответственная, не любившая опаздывать Лера сильно разогналась и поскользнулась на листьях. Вот тут из-за угла здания возник Алекс и ловко поймал её на лету и они больно треснулись лбами. Лера, обречённо болтала ногами в воздухе и с удивлением глядела на свои руки, которые вцепились в плечи постороннего мужчины. Торопыги, неожиданно очутившись в чужих объятиях, рассмеялись и отпустили друг друга. Смущённо хихикая и потирая ушибленные лбы, они быстро обменялись контактами и разбежались в разные стороны, потому что оба спешили.

Всё с первой минуты происходило так быстро и просто, будто по кем-то написанному и заранее отрепетированному сценарию. Тем же вечером Алекс встретил её у входа в офис, и они снова обнялись, как старые знакомые. Потом, не в силах преодолеть взаимное притяжение, долго гуляли по золотому коридору парковой аллеи, вдыхая пьянящий аромат осенних астр и дубков на клумбах. А утром уже вместе пили кофе в одной постели.

Глава 2. Сон про не сон.

В утренней тишине за окном по светло-лиловому небу кокетливо проплывали ажурные бледно-розовые облачка и торжественно поднималось над горизонтом фиолетовое солнце. Лера опустила взгляд на горизонт и холмы с рядами лесопосадок, потом на устремившиеся ввысь шпили на вершинах пирамид и их стены в сплошных окнах, которые отражали небо и сами казались розовыми. Лера, лёжа в постели, вспомнила: «Вернувшиеся из трудных земных командировок, говорят, что там всё кокрыто снегом и льдом, но солнце жёлтое, небо голубое, а облака белые, – тоже наверное красиво». Она удручённо потёрла виски, но подробности странного ночного сна не вспоминались, хоть тресни.

На уроках астрономии в школе узнают, что из великого множества планет Галактики, выбор пал на эту, потому что её фиолетовое солнце излучает энергию, сопоставимую по мощности со светилом Земли, а масса, скорость вращения и диаметр орбиты, создают силу тяжести аналогичную земной. Так человечество получило шанс на продолжение жизни на новой планете, названной Purple-Z благодаря цвету солнца, и оставалось обставить «мебелью» новый дом человечества.

Причиной переселения стало начало апокалипсиса. Испепеляющие засухи сменялись бедственными подтоплениями, следом запустился процесс обледенения, повлекший гибель флоры и фауны. Возник острый дефицит продовольствия и воды, катастрофически возросла угроза гибели всей человеческой цивилизации. Земля стала ледяным адом, а преодоление радиационного пояса Ван Аллена и эффекта сингулярности были лишь первыми препятствиями в поисках нового дома.

На сухой поверхности Purple-Z отсутствовали простейшие микроорганизмы, как на чашке петри, тщательно промытой и простерилизованной в автоклаве. Но обнаружились моря глубоко под поверхностью планеты, только не солёные, а насыщенные токсичными вулканическими газами. Стали добывать и очищать воду, а выделенные газы в сжиженном виде стали промышленным сырьём. После бытового и промышленного использования, вода очищается повторно, обогащается микроорганизмами и отправляется в подготовленные котлованы. Так на ранее сухой, как чипсы, планете Purple-Z, возникли регулярно пополняемые искусственные озёра, а благодаря испарениям возникли атмосферные осадки. Только морская флора и фауна Земли пока хранится в бассейнах-ковчегах.

Но планету регулярно сотрясает из-за активных тектонических процессов в её недрах. По этой причине возводятся пирамидальные здания на плавающих платформах. В них колебания почвы почти не ощущаются, и они гораздо прочнее прямоугольных зданий, которые строились на Земле. И лифты упразднили, – снабдили все дома гораздо более безопасным винтовым эскалатором.

Лера в школе слушала, как сотни лет для получения пригодной к дыханию атмосферы челноками-ковчегами завозилось всё, что могло генерировать необходимые газы. Герои-первопроходцы беспрецедентным колоссальным трудом, теряя товарищей в тяжких испытаниях на мёртвой планете и бесценное оборудование в технологических катастрофах, воссоздали точную копию биосферы Земли. Но негатив человечества проник сюда, как безбилетный пассажир и, как жук-точильщик, который попадает в новое жилище со старой мебелью, потом перебирается в новую и продолжает своё трухомольное дело.

Однажды шишкоголовый шкет-студент из кампуса отделения астрофизики в соседнем городке, один додул в теории, как применить древние давно забытые разработки Николы Теслы для передачи электроэнергии с Земли. Светила корпорации «Заслон» доработали тонкости технологии передачи и приёма мощного энергетического луча. Теперь по всей планете вдали от населённых пунктов высятся величественные шпили громоздких корпусов принимающих станций. От них толстыми паучьими лапами расходятся ЛЭП, а от распределительных станций, переплетения проводов расползаются дальше, как паутины тех гигантских пауков.

На заснувшей под толщей льда Земле, построены атомные электростанции, на которых трудятся полугодичные вахты обслуживающего персонала и только поэтому здесь утром элмобили заполняют дороги. Они сливаются в поток, уходящий в тоннельные укрытия автострад, которые заглатывают их в своё нутро широкими входами, словно разинутыми ртами. Тоннели переваривают их там весь день и выплёвывают наружу только вечером.

Благодаря тоннелям, не заменяют зимние шины на летние и нет нужды устанавливать сплит-системы в элмобилях. Укрытия с постоянной температурой отлично защищают дорожные покрытия от температурных воздействий и теперь нет бесконечного закатывания бешеных денег в их ремонт. Тоннели избавили планету от загрязнения битыми транспортом, пластиком, железом и резиной и прочего отработанным материалом.

И, ура! Отменён “день жестянщика», – его больше нет! На элмобилях установлены «Заслоны» – сверхчувствительные блокираторы, которые срабатывают при малейшем нарушении дистанции водителем и автоматически останавливают весь поток. В очень редких аварийных случаях секции крыши тоннеля легко отводятся в сторону для устранения последствий.

Школьные воспоминания Леры прервал проснувшийся Алекс:

– Так, а ты, красавишна, чего прохлаждаешься, кто мужу завтрак приготовит? Я пошёл в ванную попу чистить, зубы мыть, – как всегда пошутил он.

– Давай, а я потом расскажу тебе свой странный сон, если вспомню его, – улыбнулась Лера.

– Ах, да, – сон про не сон! Я тоже расскажу тебе свой, – донеслось уже из ванной.

Но сон вспоминался Лере туго, только секундными вспышками. И в общем выглядел как трудно различимый пейзаж за окном, который не рассмотреть через мутное запотевшее изнутри стекло по которому снаружи вдобавок стекают дождевые струи. Непривычное ощущение тугодумства уже раздражало так, что Лера психанула и подколола его вместе с волосами на затылок большими шпильками и бодро пошлёпала в кухню.

Глава 3. Эрзац еда.

Лера выложила колбасную нарезку на сковороду, залила яйцами, посолила, поперчила и отвернулась от плиты к кофеварке. Она засыпала зёрна кофе, когда почувствовала запах оплавленной пластмассы, подёргала ноздрями и поняла, – что-то постороннее попало на конфорку. Девушка быстро обернулась к плите, округлила глаза от удивления и застыла. На сковороде пузырилось какое-то странное месиво. Колбаска расплавилась и растеклась лужей тёмно-бурого цвета, а яйца приобрели странную субстанцию, даже отдалённо не походившую на яичницу-глазунью. Она быстро сняла сковороду с плиты и опять застыла посреди кухни, не понимая, что с этим делать.

Встревоженный не аппетитными запахами, Алекс выскочил из-под душа и прибежал в кухню:

– Фу, что так противно воняет, у тебя горит что-то?

– Смотри, – лаконично ответила Лера и протянула к нему сковородку.

– Лерка-холера, что это? Что ты расплавила и зачем? – обалдело с сочувствием глядел на неё Алекс.

– Это наш завтрак, – растерянно ответила она мужу.

– Это же пластмасса! У тебя всё в порядке с головой? – возмутился он.

Лера сильно обиделась на последнее, с маху открыла ногой мусоропровод, резким движением вытряхнула туда содержимое сковороды и швырнула её на плиту. Снова достала из холодильника контейнер с яйцами и упаковку колбасы, и шмякнула ими на разделочный стол:

– На! А я посмотрю у кого из нас крыша поехала!

Сама плюхнулась на стул и принялась с досады ковырять вилкой засохшую землю в горшке под кактусом. Алекс, убеждённый в своей правоте и не сомневающийся в своих кулинарных способностях, заворковал, с опаской поглядывая на разошедшуюся жену, как на ущербную:

– Да ладно, ладно, Лерка. Ну чего так психовать-то? Сейчас, всё будет в лучшем виде!

Но его оптимизм был преждевременным и быстро таял по мере происходящего на сковороде процесса повторного получения непонятной субстанции.

– Блеск, – возмутился голодный мужчина выключил плиту и швырнул лопаточку на разделочный стол, – у меня нет слов! Лера, прости, я дурак, всерьёз думал, что с тобой что-то, а оказывается неладное творится с продуктами! Что же это такое и что мы теперь будем есть?

Лера взглянула на него с укоризной:

– Вот уж, право не знаю! И кофе по цвету и вкусу похож на отвар из толчёных кирпичей с гудроном, – глина какая-то, короче только запах кофе имеем в итоге. – Ты где вчера эти продукты купил? – начала догонять Лера.

– По дороге домой, я увидел только открывшийся новый продуктовый магазин с гирляндой шариков над входом и плакатами о скидках в честь открытия. Рядом стояло много элмобилей, и я тоже решил зарулить, чтобы посмотреть, что там есть и закупиться по дороге домой.

– Тебе сколько раз говорить не делать покупки в случайных магазинах? – отчитала она его как школьника.

Лера задела мужскую гордость и Алекс вскипел:

– Ещё раз говорю: я же не один там был! И не хотел тебе раньше говорить, но, вижу, что придётся. Я узнал, что мясо для гипермаркетов теперь печатают на специальных 3D принтерах из выращенных в пробирках стволовых клеток. А молоко, творог и сливочное масло делают из пальмового масла, сои и мела.

А недавно в новостях увидел, что в нашем «не случайном» магазине проводилась проверка качества мясных продуктов. Лабораторная экспертиза обнаружила в составе фарша человеческие гены! Я конкретно заинтересовался темой и сегодня ночью, когда ты уже спала, накопал, что фирма «N», для производства пищевых вкусовых добавок использует абортивные материалы! Как тебе то, что мы едим всё приправленное человечинкой?

У ошарашенной Леры тошнота подкатила к горлу, она учащённо задышала и на отчаянном вдохе её язык улетел в гортань, лишая возможности говорить. Только её выпученные чудные зелёные глаза заблестели крупными бриллиантами слёз. Она беззвучно прошептала одними губами:

– Да как же такой чудовищный обман и извращённое преступление в принципе возможно?

Но самолюбие Алекса было сильно задето, поэтому он в пылу перепалки не обратил внимания на убийственную реакцию жены:

– А твой классный дорогущий омолаживающий крем для лица?

– Трындец! Что тебе мой крем сделал? – с усилием откашлявшись, еле выдавила из себя Лера.

– Тащи, тащи его сюда, сама увидишь, чего стоит твоя красота! – активно наседал буйный Алекс.

– Я не могу встать, у меня ноги ватные, не слушаются совсем, – шёпотом констатировала Лера, – возьми на тумбочке в спальне, – задыхаясь, с трудом договорила она.

Лера потеряла самообладание от агрессивного напора и высказанного мужем кошмара. А распалённый перебранкой Алекс, мухой слетал в спальню и протянул жене баночку с кремом:

– На, прочти состав!

– Так. Бла-бла-бла… Производитель фабрика «N», владелец концерн «Мибарг». О, наша компания! Крем содержит ценный Альфа-протеин. Да, в его составе обыкновенный протеин и что с того?

– Во-первых зачем тебе омолаживаться, ты что, – старая у меня? А во-вторых, я в “нэте” на популярном сайте о здоровом питании прочёл, что его производят из плаценты человеческих зародышей! А ты, барышня, мажешь его на свою рожу, да ещё гордишься тем, что работаешь в том концерне.

– Ой, в глазах потемнело, – вяло и потерянно произнесла впечатлительная Лера и привалилась спиной к стене, держась за сердце.

– Что, что с тобой? – отчаянно закричал прозревший Алекс. Он был испуган неожиданным поворотом. – Прости, прости меня, ой дурак я, дурак! Я отрежу себе язык, только, Лерка, держись, не падай, я уже в “Неотложку” звоню!

Он схватился за голову и рванул к телефону, но было уже поздно. Рука жены, выронила проклятый крем на пол, голова Леры безвольно упала на грудь, а баночка, тарахтя гранями, закатилась под отопительный радиатор.

Очнулась Лера от завывания сирены кареты "Скорой помощи", которая неслась по улицам города. Вокруг всё плыло и качалось, а из туманной пелены просматривалось озабоченное лицо Алекса, которое меняло цвет с синего на красный в отсветах мигалки. Свет в глазах Леры выключился и снова включился.

… Она непонимающе смотрела на торчащую иголку в вене правой руки и бутылку с какой-то жидкостью на стойке над её головой. А на потолке светила большая круглая, как НЛО, лампа. Всё подтверждало догадку о больнице., когда ней склонилась докторша с наполовину закрытым медицинской маской лицом:

– Успокойтесь, всё хорошо. Просто у вас сильный спазм на фоне длительного стресса. На этот раз обошлось и предположение об инфаркте не подтвердилось, но берегите себя в будущем. Второй раз можете так легко не отделаться.

Неделя больничной реабилитации прошла для Леры незаметно, потому что она принимала успокоительные препараты и спала почти сутками напролёт. Она пропускала то обед, то завтрак и к мужу выходила сонная и вялая. За день до своей выписки, Лера немного приободрилась, и рассказала Алексу несколько странных историй о пациентках из родильного отделения. Он выслушал её, не перебивая:

– Видишь, ты сама убедилась в том, что именно так добывается материал – сырьё для пищевых добавок и кремов фирмы «N». Твой концерн "Мибарг" не последнюю роль играет в этом вопиющем безобразии и спонсирует больницу в этих целях. Торговля человеческими органами самая опасная организованная преступность, которая нам не по зубам. И куда-либо обращаться не просто бесполезно, а смертельно опасно. Одни в погоне за кровавыми деньгами забыли о том, что они люди, а другие исчезают в попытках докопаться до истины. Поэтому мы просто уйдём сейчас из этого мерзкого места.

Уйти-то ушли, но Алекс по дороге домой и дома был сам не свой и совсем не склонен к обычным шуткам и розыгрышам. Лера поняла, что ему есть что рассказать и не сводила с него глаз, накрывая стол к первому ужину после возвращения. Но Алекс упорно молчал, и Лера не выдержала первой, подошла и тихо спросила:

– Алекс, может скажешь, наконец, о чём ты всё время думаешь? Поделись со мной, хватит молчать. Ты меня пугаешь, – и шутя легонько постучала ему по макушке. – Тук-тук! Мысли, а-у! Хватит прятаться от меня, я знаю, что вы там. Выходите наружу, давайте знакомиться!

Алекс невесело, через силу ухмыльнулся шутке жены и заговорил:

– Хорошо, сядь, слушай. Когда ты попала в больницу, я был так зол, что взял те вонючие продукты и вернулся в магазин суррогатов. Я потребовал кассира вызвать старшего менеджера, но она отказала, да ещё и нахамила. Эта зараза, явно рассчитывала, что я свалю, смущённый её откровенной агрессией, но просчиталась.

Алекс повеселел и хохотнул:

– Тогда я принял вызов и пошёл в отрыв. Ты меня знаешь, – я переплюнул её в дерзости и хамстве. Взял и демонстративно вывалил на её хамскую рожу все несъедобные продукты, что купил у них в день открытия. Жаль, что тебя не было рядом, а то бы ты рыготала до колик! Было похоже, как будто её только что из мусорного контейнера выволокли.

Моментально после моей выходки возник менеджер с двумя дуболомами охранниками. Они скрутили меня в букву “зю” и отправили с полицейским нарядом в ближайший участок. Ну, а там, как ты знаешь, работает мой брат. Он пришёл ко мне в камеру и сказал, что я натуральный балбес, но признался, что ради тебя готов на должностное преступление. Он пошёл к начальнику, тот вмешался и меня отпустили, прочитав для протокола лекцию о правилах поведения в общественных местах.

Через пару дней, когда я вечером ехал с работы, то издалека увидел густые клубы чёрного дыма. Три пожарные машины пытались затушить мощное, как в доменной печи, пламя. Полыхал тот самый новый магазин, да так, как только бензоколонки горят! Я выехал из-под крыши автострады, притормозил на обочине, но на парковку не заехал и выходить не стал, потому что вонь такая стояла, словно горел химический завод.

Лерка-холерка, я не хотел огорчать тебя, поэтому не рассказал про пожар, свою воинственную выходку и про то, как обалдела наша соседка, когда узнала про пластмассовый завтрак, после которого ты попала в больницу. Она взяла тележку и отправилась за съедобными продуктами по деревням.

Так вот, – она пропала тогда, я узнал, что родичи нашли её в неадекватном состоянии в дурке, где её закололи препаратами так, что она имени своего не помнит и родственников не признаёт. Прикинь, – я тоже мог туда угодить ещё до неё, прямиком из полицейского участка, если бы меня не выручил родной братишка!

Лера перебила его, выкатив на него удивлённые глаза:

– А я-то думала, что она уехала к своим! Ты, дружочек, к поджогу магазина отношения не имеешь, нет? – с подозрением спросила она. – Я же тебя знаю! Ты мог в окно чего-нибудь закинуть.

– Нет, кто-то сделал это за меня. Пожарные громко орали, и я услышал сквозь рёв пламени, что это был поджёг. Меня таскали на допрос по подозрению, подтвердилось моё алиби, что я был на работе.

– Ой, Алекс, не знаю, что такое творится в нашем королевстве, но спать спокойно мы теперь точно не будем!

Алекс, умоляюще сложив руки, добавил:

– Всё, к разговору о продуктах мы больше не возвращаемся, ни по какому поводу и закупаем продукты на рынке у фермеров. Да, и крем тот я выбросил.

Лера не собиралась возвращаться к чуть не убившей её информации, но в глубине души остался назойливая буравчик: "Как же так! Все слышали о преступных делах фармкомпаний, все знают, что неладное происходит с продуктами, и никто ничего не хочет менять. Кто мы после этого? – Что могу изменить я или Алекс? – Ничего!"– и она поступила в такой ситуации рационально, просто прогнала от себя все беспокойные мысли, решительно заперев их на замок в дальних уголках лабиринтов своей памяти.

Но Лера замечала перемены в муже, который стал угрюмым, но однажды обратился к жене:

– Мы с тобой выдержали довольно длительную паузу, замалчивая проблему, но время пришло и нам нужно поговорить. Кое-что давно не даёт мне покоя. Помнишь, перед тем как попасть в больницу, ты утром хотела рассказать мне свой сон?

– Чего это ты вдруг о нём вспомнил сейчас?

– Я и не забывал. Просто всё плохо сложилось в тот день. Потом я не хотел тебя тревожить, пока не окрепнешь, – ты же такая впечатлительная! Но я прошу сейчас вспомнить сон до мельчайших подробностей и поведать мне, как Шайхерезада падишаху.

– А, ну, тот сон я плохо помню, всё было как в тумане, но меня не покидает ощущение, что это был не сон. Ты точно тогда утром сказал по дороге в ванную: "Сон про не сон". Ну, слушай, если это так важно для тебя.

Мне приснился наш городской монорельсовый вокзал. Короче, сама не знаю каким образом туда попала и зачем, но я стояла на перроне и очень долго разговаривала с немолодой тёткой заурядной внешности. Всё было до офигения реально, но только её я помню, а окружающее, будто стёрто ластиком, как лишние детали рисунка.

Она не разговаривала со мной, а, как на допросе у следака, задавала странные вопросы, типа: "Как у вас то, – как это. А как у вас с этим обстоит?", словно она из другого мира, а здесь находится впервые и ей скоро уезжать. Я находилась в сильном оцепенении, как под гипнозом и не смогла ни о чём спросить её. А она, как будто прочитала мои мысли и перед тем, как я проснулась, сказала:

– Знаю, – не легко вам сейчас и ещё будут испытания, но потерпи, – уже немного осталось. Как не стараюсь, я не могу вспомнить конкретно чем она интересовалась в нашей жизни. Вот такой сон про не сон, – всё, мне больше нечего добавить. А почему ты вдруг заговорил о нём?

Алекс кивнул головой, немного помолчал и вдруг выдал полную дичь:

– Я там был, весь ваш разговор слышал и тоже очень мало помню и хотел услышать то же самое от тебя.

– Не поняла, как это ты там был, а почему я тебя не видела? И не бывает так, чтобы один и тот же сон приснился обоим одновременно.

– Ты даже не догадываешься, как ты права, это очень важно, значит это был не сон, а что-то другое. Не могу понять пока – что. И ещё, – мы оба под подпиской о неразглашении, но скажи мне отчего ты так устаёшь, перекладывая бумажки из одной стопки в другую? Это же не кирпичи!

– Ха, смешно, – очень! Мы составляем огромные кипы непонятных нам самим бухгалтерских отчётов по каким-то поставкам чего-то для какой-то засекреченной организации со странным логотипом, который я больше нигде не встречала. Вся инфа настолько зашифрована, что даже мне, – бухгалтеру с высшим образованием, бывает очень затруднительно и утомительно разбираться в этих закорючках. Я не понимаю, чем я занимаюсь, для кого, и для чего, и это отнимает мои душевные силы. Царица Елена, тоже очень задумчивая стала в последнее время. Она что-то знает, но сохраняет интригу своим угрюмым молчанием и строгостью со стервозностью вкупе, чтобы не задавали лишних вопросов.

– Короче, ясно, что ничего не ясно! Зато мне ясно, что я видеть больше не могу, твоего потерянного взгляда, – при этом заковыристо ругнулся, – манал я твой мангал и мутный бухгалтерский офис в контент и трёхэтажным трафиком! Боюсь, как бы не пришлось тебе перейти на сменный график работы – год через три (тюрьмы). Ладно, – проехали! Давай сейчас поболтаем о другом, – он не хотел больше заморачивать её понапрасну своими неподтверждёнными гипотезами и смутными подозрениями.

Глава 4. Двойное похищение.

А на завтра Алекс не вернулся домой с работы, – он просто бесследно исчез. Лера прождала до ночи, а утром обошла соседей и знакомых, сообщила во все возможные инстанции, но никто ничего не мог сообщить о его местонахождении. В «Заслоне» сослуживцы Алекса рассказали, что он не задерживался на работе и ушёл, как всегда.

В случившемся Лера видела немалую долю своей вины и мучила себя упрёками: «Не долюбила, не досмотрела, – коровище!». И домучила себя до очередного срыва, после которого она не смогла самостоятельно вернуться к нормальной жизни. Она совершенно потеряла способность спать, и была вынуждена обратится за помощью к медикам. Грамотное и своевременное лечение вернуло Лере, если не радость бытия, то, по крайней мере, жизненно необходимую способность ко сну.

Прошло три месяца и, боль, какой бы убийственной она не была, тоже немного утихла, и Лера вернулась к обычной жизни. Её вызвали на прежнюю работу, и она согласилась, чтобы отвлечься и теперь её окружал привычный мир, только бесцветный без Алекса. Вечерами, лёжа на диване под пледом с книжкой в руках, она не могла осмыслить содержание строк, по которым бездумно водила глазам, потому что голову занимало совсем другое.

Тогда она откладывала бесполезное чтение в сторону и подолгу глядела на засыпающий город с мигающими огоньками в пирамидах, и размышляла: "Странно всё. Мне поручают поездки с инспекционными проверками к сельхозпроизводителям, во время которых я вижу тучные поля, которые перемежаются со свинофермами, птицефабриками, молочно-товарными фермами. Вижу круглогодичные теплицы с овощами, ягодами, и сады с виноградниками, обрамляющие города и простирающиеся до горизонта. В новостях по «брехунцу» убедительно рассказывают о повышении урожайности год от года. Осенью СМИ бодро отчитываются о регулярно повышающихся урожаях и полной обеспеченности населения продуктами питания.

Так, куда это продуктовое изобилие исчезает? Кому и для чего нужны вонючие и опасные суррогаты? Что в наших отчётах содержится, для кого мы их составляем? И, что хотел, но так и не успел сказать Алекс? В голове не укладывается его предположение о сырье для омолаживающих средств и как смириться с кошмарной мыслью, что я ела в котлетах с пищевыми добавками от компании «N», сама того не ведая? Верно, что знание печалит, легче жилось, когда я этого не знала".

Но ответов не было – были только одни вопросы, от которых Лера порядком уставала. Однажды она решилась нарушить затворничество и выбралась на праздник в городском парке имени “Героев-первопроходцев”. Но в одиночестве всё было не так и весёлые галдящие толпы в купе с гремящей музыкой только раздражали Леру. Порядком уставшая от шума и толчеи Лера купила любимого мороженого на выходе из парка, вышла на центральную улицу и лакомилась, стоя на траве газона между дорогой и тротуаром, чтобы не мешать шумным толпам гуляющих горожан.

Вдруг молодая незнакомка отделилась от группы молодёжи, подошла и протянула руку к столбу за спиной Леры. Лера непонимающе в упор дерзко уставилась на незнакомку, но невозмутимая девчушка и не взглянула на неё, а посмотрела в смартфон и ушла. Минуты не прошло, как на электросамокате приблизился парнишка в бейсболке и рюкзаком доставщика еды за спиной. Пацан тоже протянул к столбу руку в легкомысленных браслетиках на худеньком запястье и, заглянув в телефон укатил прочь. Он тоже в упор не замечал Леру, она опешила: "Я что, невидимкой стала?"

Заинтригованная Лера обошла кругом ничем не примечательный бетонный столб и обнаружила на другой стороне маленькую чёрную металлическую коробочку непонятного назначения с зелёной кнопочкой внутри. К столбу приблизился пожилой седовласый мужчина, и повторил странный ритуал с кнопкой. “Первое. – Для чего эта кнопка? Второе. – Кто эти люди, чем они занимаются? ”

Всё, теперь любопытство овладело ею целиком, победило все другие инстинкты, и она медленно двинулась вслед за отходящим человеком, держа в фокусе зрения посеребрённый сединой затылок пожилого мужчины.

А он беззаботно болтал по телефону, оживлённо жестикулировал и не спеша брёл по вечерним улицам, залитым неоновыми огнями реклам. Мужчина, глазел по сторонам, беззаботно рассматривал прохожих и вдруг, с таким же беспечным видом, неожиданно прытко нырнул через тёмный арочный проход во двор. Забыв об осторожности, как рыбка за наживкой, Лера тоже кинулась за ним, боясь упустить его из виду.

За углом оказалось неожиданно темно, и мужчина исчез, как растворился. Кто-то сзади аккуратно заломил ей руки за спину и на её запястьях крякнув затянулся крепкий строительный степлер. Так же молча и быстро, не дав обернуться назад, надел на её голову мешок и одним движением ловко запихнул куда-то. Всё произошло так неожиданно и быстро, что Лера и пикнуть не успела. С шумом прокатилась и захлопнулась дверь.

“Я в фургоне. Радует, что не огрели по башке, не вкололи какую-нибудь дрянь, не столкнули в тёмный сырой подвал, где я могла шею свернуть. Чудненько, что по салону не швыряют на пинках, видимо похитители в кабине, а я тут одна. Ой, мамочки, чем это закончится, вот это я вляпалась, хреновый из меня Пинкертон в юбке. “Кто они? Легче будет, если узнаю, что будут потрошить на органы, – выкуп за меня требовать уже не у кого! А может фасад мне не попортили, потому что везут в секс-рабыни? Бр-р-р!” – воображение девушки рисовало самые безрадостные перспективы.

Фургон сильно качнулся, преодолевая тротуарный бордюр, и остановился. Дверь с шумом отодвинулась, Леру крепко взяли под руку, помогли встать, аккуратно вывели из машины и повели дальше. Она слышала только прерывистое дыхание похитителей.

“Сволочи конченные! Боятся испортить добытый товар, поэтому так бережно ведут и молчат, чтобы по голосу потом не узнала, – мрачно рассуждала она, нащупывая почву вслепую. – Гады молчаливые не оценят мой чёрный юмор, скорее крепкую затрещину отвесят, если буду вякать".

Потом она услышала, как простонала старым ревматиком тяжёлые металлические ворота какого-то склада. А её вели уже по твёрдому бетонному полу и под потолком помещения гулким и ритмичным клацали эхом шаги идущих рядом с ней. “Всё, – остановились, что дальше?” – её уже потряхивало от страха перед предстоящим. Совсем рядом раздавался странный негромкий размеренный шум, похожий на шум воды или какой-то работающей техники.

“Ой, мамочки, мамочки! Где это мы? Может хотят вытрясти сведения о, даже для меня, странной работе и будут пытать? – обессиленно и обречённо готовила себя к неизбежному Лера. – Лишь бы долго и сильно не мучили! Так мне и надо идиотке! Всё узнала, что хотела, – вот дуры кусок!“ – беспощадно ругала она себя и тихонько пыталась шевелить затёкшими руками.

Вдруг над самым её ухом громко раздался странно знакомый женский голос, Лера вздрогнула от неожиданности и задрала голову, пытаясь увидеть хоть что-то снизу из-под мешка:

– Да вы, что, братцы, совсем офонарели? Давно бы уже сняли мешок, вот воистину заставь говорят молиться… Олухи, – руки девке развяжите, тоже мне, гангстеры!

И Лера зажмурилась от ослепляющего света прожекторов под высокой ангарной крышей. Когда она проморгалась, то в неописуемом удивлении, уставилась на представшую перед ней ту самую женщину из своего сна. Это она приставала к ней ночью со странными вопросами о житье-бытье.

– ВЫ? – всё, что смогла произнести Лера после пережитого.

Пришла её очередь задавать вопросы этой тётке и она, уже набрала воздуха и открыла рот, но незнакомка упреждающе-одобрительно кивнула ей и остановила Леру властным жестом.

Седая женщина продолжила отчитывать своих “гангстеров” за нерадивость, а те обиженно оправдывались перед ней:

– Ну вы же сами сказали, Лидь Егорна, что человек она новенький, не проверенный и надо соблюсти максимальную безопасность. Нужно было, чтобы девушка не сопротивлялась, не подняла шум и привлекла не нужное внимание, вот мы и разработали план по тому, как её заманить в укромную подворотню с полным инкогнито.

Женщина, досадуя, махнула рукой:

– Во-первых, я говорила о её безопасности, а не вашей!

– Лидь Егорна, что мы могли сделать, если она так долго соображает? Она бы не поверила простым убеждениям. Посмотрите на неё, – ещё немного и кинется волосы вам прореживать на макушке!

– Ладно, мастера конспирации, идите охранять вход и периметр. Если что-то, хоть чуточку подозрительное заметите – немедленно сообщайте, чтобы мы успели людей спрятать. И прошу не забывать о том, как много стоит сегодня на кону, – примирительно похвалила она.

И мужики, топоча тяжёлыми берцами, побежали выполнять её поручения.

Тем временем, Лера, озиралась по сторонам, и поняла происхождение странного шума, услышанного из мешка. Она стояла за кулисами большого зала со множеством народа. Это они издавали тихие шорохи и шарканье, которые Лера приняла за шум воды. Над залом, который освещался множеством прожекторов под потолком, и над рядами кресел, витал тихий невнятный говор и шелест шёпота. Так всегда бывает в театрах перед большим представлением. Она повернулась опять к женщине и потребовала:

– Кто вы? Немедленно объясните, что здесь происходит!

– Вижу, что узнала меня? – спокойно вопросом на вопрос ответила та. – Да, это я стояла с тобой на перроне вокзала и это был не сон, – наш разговор был реальным. Уместно просить прощения за насилие над твоим мозгом без твоего ведома, но у нас были на то серьёзные причины.

У тебя очень сильно развиты интуиция и восприятие. Ты рождена в год золотой обезьяны по древнейшему земному календарю и в месяц под знаком рыб на границе с водолеем. На Земле в древней стране Японии не выдавали замуж женщин с необычными интеллектуальными способностями, превосходящими любые мужские знаки. Мужчины априори становились несчастными в браке с такими женщинами из-за развивающегося у них комплекса неполноценности.

– Лидь Егорна, это интересно и познавательно, но зачем вы говорите мне это? Вы не ответили на мой вопрос.

Женщина от души рассмеялась:

– Не повторяй за этими олухами. Зови меня Лидия Егоровна. А я рассказываю тебе о твоих способностях, чтобы ты поняла, что в первый раз я общалась с тобой телепатически. Мне надо было с чего-то начинать свою работу здесь. Я тогда только прибыла впервые тайно в грузовом отсеке межгалактического корабля. И не морщи лоб, всё равно тебе сейчас не понять, как далеко находится наша планета «Х».

– А почему я не могу вспомнить свой сон во всех подробностях, как ни стараюсь? – не успокаивалась пытливая девушка.

– Так мы оберегали твою психику, потому что у тебя очень тонкая и восприимчивая натура, – сама об этом знаешь. Мне удивительно, что не всё мы смогли стереть из твоей памяти, – без тени смущения резюмировала Лидь Егорна.

Ну и всё. После таких странных слов у Леры пропало желание что-то ещё спрашивать у, якобы, инопланетянки. Она с тоской осознала: “Везёт же мне, – ещё один пришелец с планеты Ка-пекс, как в древней книжке из архивной библиотеки! Я попала в компанию сумасшедшей тётки и её, таких же крепко стукнутых головой качков-помощников”. Ей стало так невыносимо грустно, тоскливо и безрадостно, что до воя захотелось немедленно перенестись к себе домой на родной диван и забраться под уютный плед с книжкой в руках! Но сейчас, оставалось только дождаться удобного момента для того, чтобы быстрее смыться отсюда подальше.

“Я всегда считала, что не бывает в жизни случайных людей и встреч, но вот это уже как-то слишком!” – с нарастающей тревогой размышляла Лера. Она понимала и принимала сейчас лишь одно: “Валить надо отсюда и удобнее будет смыться из-зала, затерявшись среди людей. Но надо сначала осмотреться и определиться в каком направлении рвать когти, если есть другой выход, а главный вход из ангара охраняют амбалы Лидь Егорны,”

– Лера! Не спеши, – успеешь, – с укоризненной улыбкой покачала головой сумасшедшая тётка, – с тебя пока, пожалуй, хватит начальной информации для ознакомления. Выбрось всё дурное из головы и поразмышляй лучше о сказанном, – ты же умеешь анализировать. Я слышу тебя, жаль, что ты не слышишь меня, но это только пока. А сейчас проходи в зал, садись, пообщайся там с другими, а мы скоро начнём говорить о главном. Мне надо подготовится. Иди, иди и ничего не бойся, тут никто никого не обидит. Будь готова, – тебя ждёт огромный сюрприз!

Она доброжелательно положила свою тёплую ладонь ей на плечо. Для Леры это было чрезвычайно неприятной фамильярностью, и она сбросила чужую руку с плеча. Но подумала: «Странно, совсем обычная тёплая человеческая рука. Что она буровит, какая она к хренам инопланетянка и о каком сюрпризе говорит?». Лидь Егорна снисходительно улыбнулась и пригласила её жестом пройти в зал. Что ей оставалось? – девушка обречённо побрела в зал. Она осторожно опустилась на крайнее от входа старое кресло с откидным сиденьем и стала осматриваться.

“Большой зал явно технического назначения, сцена, ряды кресел и публика, как в театре. И близко не нарядный концертный зал с арками, балконами, колоннами с золочёной ажурной лепниной. Да и видавшие виды кресла не обтянуты бархатом. Они вообще еле живые, – страшно лишний раз пошевелиться, – того и гляди, что на полу окажешься. И сцена грубо наспех сколочена из грубых не струганых досок, а кулисы вообще из каких-то облезлых б/у транспарантов с рекламных щитов. Короче, эрзац-концертный зал”, – пыталась юморить про себя Лера, только ситуация была совсем не смешной.

Глава 5. Эрзац театр.

Не у неё одной возникла ассоциация с театром, потому что стали раздаваться традиционные нетерпеливые хлопки. На их зов, под шквал аплодисментов и приветственные выкрики, на сцене появилась гостья из её сна. “Ты смотри, не я одна её знаю! – удивилась Лера. – Так, уже интересненько,” – и она тоже несколько раз небрежно хлопнула в ладоши от растерянности. Улыбающаяся седая женщина с гулькой на макушке, как у домохозяек, не озабоченных своей внешностью, подняла руки над головой. Она призвала к тишине и начала:

– Меня зовут Лидия Егоровна, и я сердечно приветствую вас, дорогие пурпляне! Сразу скажу, что ваши телефоны заблокированы на время встречи. Это вынужденная мера безопасности, – поймите правильно.

По залу прокатилась волна недовольства, а Лера психанула, когда убедилась, что и её телефон сдох при полной зарядке аккумулятора. Лидь Егорна, повысила голос и через гул зала продолжила:

– Я преодолела немыслимые расстояния и прибыла с другой планеты, назовём её для простоты восприятия, «Х»-планета, из другой галактики для выполнения важной миссии. Тайно, но не одна, а с командой помощников – в грузовом отсеке звездолёта, называемого у вас НЛО.

Зал опять среагировал и недоверчиво тихо загудел.

– Да как можно в такую ересь поверить, если мы знаем, что единственные в своём роде, а если и есть инопланетяне, то они совсем другие! – привскочила на выкрике Лера.

– Минуточку, пожалуйста! Всё делалось в страшной тайне, в которую вы посвящаетесь сегодня и сейчас. Это переломный исторический момент Вселенского масштаба. Мало кто об этом знает, не в курсе даже правители Purple-Z и наше руководство, – доказывала инопланетянка.

Зал взорвался, он неистовствовал, рукоплескал и хохотал. Кто-то даже размахивал сорванной с себя рубашкой

– И, да, мы инопланетяне! Мы, в свою очередь, потешаемся над вашими фильмами с серыми и зелёными человечками или чудищами с присосками и хвостами. Особенно забавляют нас крутые чуваки в камуфляже и масках, которые носятся с бластерами на перевес и палят во всё, что движется, – типа освободители от комических захватчиков. Вас давно подчинили себе наши умники без единого выстрела, но мы люди, как и вы, только с одним единственным, совсем “малю-ю-юсеньким” различием. Микроскопическим в смысле его размеров, но не значения.

Кто смеялся, кто свистел, не понятно от восторга или от недоверия, а Лера тем временем, озираясь на шумящих людей, думала: “И что я тут делаю в этом сборище придурков? Я читала о психических расстройствах, что шизофреники могут быть изощрёнными и убедительными лгунами. Тётка всеми правдами и неправдами собрала толпу и ездит по ушам своих жертв. Стоп, на минуточку, а меня вообще-то похитили! Может и не только меня, инопланетяне обожают такие штучки. Как только вырвусь отсюда, сразу в полицию пойду с заявлением! – но спохватилась, – ага, а там меня сразу в психушку упрячут, как нашу соседку. Никто не поверит мне! Вот незадача-то, вот печалька!»

Но Лидь Егорна остановила волнение, гулявшее по залу тем, что, молча отвернулась. От вопиющего пренебрежения народ притих, все подумали, что она сейчас просто уйдёт. Но тут же на старом транспаранте с уличных рекламных щитов появилось изображение человеческого мозга и атласы Земли и Purple-Z. Женщина невозмутимо продолжила, поочерёдно показывая указкой на анатомическую и географическую карты:

– Сразу скажу, что мы, хоть и выглядим внешне одинаково, но мы другая ветвь общей цивилизации, зародившейся ещё до освоения Земли, наша гораздо древней. Ваших предков в далёком прошлом с нашей планеты принудительно переселили на Землю, как изгоев. Космолёты с ссыльными снабдили семенами и саженцами некоторых сельхозкультур и видами животных, которых на Земле не было. Но мы не знали о радиационном поле Ван Аллена, и первый экипаж-разведчик погиб, успев сообщить о его характеристиках и следующие высадки прошли без жертв.

Ссыльным произвели нейтрализацию нейронных связей крохотной зоны мозга, – она очертила маленький кружок указкой на проекции черепа. – Операция позволила превратить отпетых преступников в послушных рабов, которые плохо анализируют окружающую ситуацию и подчиняются навязанной извне воле. Это было вынужденной мерой, потому что они были закоренелыми, совершенно отъявленными преступниками, не признающими никакие морально-этические нормы, чем изрядно досаждали нашему обществу.

– Всегда инопланетяне делали эксперименты на людях! – раздался зычный выкрик из зала.

– Совершенно согласна с вами, я об этом и говорю сейчас! Потом опыт выселения не угодных повторили уже земляне – их потомки с целью обезопаситься от разгула преступности. И выслали неисправимых из континента Европа на континент Австралия. Я начала с экскурса в далёкое прошлое, чтобы донести до вас различия методов, творимого из благих побуждений двумя далёкими по местоположению, но одновременно родственными цивилизациями людей.

Вот тут воцарилась немыслимая тишина, в которой Лера слышала только взволнованное дыхание зала. “Неужели шизофреники могут быть такими продвинутыми?” – уже начала сомневаться в первоначальных выводах Лера. – Нет, ну это каким надо быть умным, чтобы такую многоходовку напридумывать! ”

А Лидь Егорна невозмутимо продолжала долбить мозг притихшему залу:

– Наша цивилизация поступила так, преследуя и другую, более меркантильную цель, помимо избавления от преступников. – Нужны были рабы, которые будут выращивать на богатой плодородной почве Земли продукты питания для нас. Наша цивилизация стала испытывать в них острый дефицит, но избежала испытания, выпавшие на первопроходцев Purple-Z, переложив их на рабов из преступников.

Когда их принудительно сбросили на Землю космическим десантом, то они были вынуждены осваиваться в тяжелейших условиях не за награды и почести, а чтобы выжить. Немного переждав период, называемый историками каменным веком, миссионеры планеты «Х» прибыли в подготовленные центры отлаживать алгоритмы системы ручного производства и первых поставок продуктов питания. Когда голыми руками ссыльных были достигнуты приличные темпы развития сельского хозяйства, то они своим тяжким трудом кормили уже и нас, не подозревая об этом.

Зал возмущённо гуднул, а Лера фыркнула: "Отвратительно! Тоже мне, продвинутая цивилизация. – Рабовладельцы!"

– Я передаю слово талантливому молодому учёному по аналитике бесчеловечных преступлений нашей цивилизации, прошу вас, Родион!

“Ха! Прибыл ещё один пациент из палаты № 6”, – язвительно подумала Лера.

Из-за кулис вышел долговязый ботан в крупных очках с мощными линзами на половину лица. Он поклонился аудитории и, смущённо избегая визуального контакта с залом, откинул кивком пышную шевелюру, упавшую на лоб. Потом нервно сглотнул слюну и, уставившись в пол, занудно забубнил до боли родным голосом:

– С развитием сообщества землян, в его научный мир запустили пресловутую теорию Дарвина. Она является полной чушью и создана для отвлечения землян от разоблачения их ограбления. Из обезьяны ни при каких обстоятельствах, никогда не получится человека. Просто люди вынужденно существовали в непривычной для них земной силе тяжести, лишениях, голоде и холоде без жилья и технологий, что привело к деградации до состояния, названного неандертальским.

«Что-то в нём не так», – мелькнуло в голове Леры, а ботан продолжал:

– Но потом, когда люди не без помощи из вне, из состояния кроманьонца вернулись к первоначальному виду, то преступные наклонности стали проявляться вновь, пресыщенность вновь привела к потере нравственных ориентиров.

По залу прокатился смешок и тут же стих, потому что неожиданно для слушателей, Родион, на долю секунды поднял глаза к залу и застенчиво улыбнулся. А Лера чуть не потеряла сознание от понимания, что промелькнула улыбка Алекса! Она впала в смятение: «Не может быть такой схожести в двух людях. Может почудилось? Конечно почудилось, все знают, что Алекса нет в живых».

А инопланетянин согнал с лица неловкую улыбку и вновь продолжил серьёзным тоном:

– Но не заблуждайтесь по поводу бескорыстности мотивов оказания помощи старшим братом. Вмешательство не акт гуманизма, а продиктовано желанием увеличить количество и качество вывозимых с Земли продуктов. И когда популяция людей стала бесконтрольно расти, меньше производя и больше потребляя, то стали сокращать численность землян посредством развязывания ничем неоправданных войн и, искусственно вызванными катаклизмами и эпидемиями.

К сельским жителям не было претензий, потому что они производили больше продуктов, чем потребляли, а вот жители городов не очень любили трудиться, а кушать любили повкуснее. Их растущая распущенность, разврат и падение нравов не имели значения, а вот связанные с ними сокращения поставок продуктов были важны. Поэтому в средневековых городах искусственно распространяли эпидемии чумы и холеры, позже культивировались наркотики и разврат. Со средневековыми эпидемиями земляне научились справляться, и тогда им подкинули новые постоянно мутирующие вирусы, чтобы не успевали создаваться прививки. При чём они были культивированы в лабораториях на Земле, чтобы не погрузить в пучину эпидемий свою цивилизацию.

Зал после этих слов бесновался, свистел, орал и топал. Лера закрыла уши ладонями, потому что в голове и без того всё гудело. Самых активных крикунов стали успокаивать те, кто увидел, что застенчивый Родион просит разрешения Лидь Егорны покинуть сцену. Когда зал утихомирился, он, не поднимая глаз, продолжил:

– Я прекрасно понимаю ваше возмущение, сам возмущён не меньше. Мы здесь, потому что вместе должны сделать всё для того, чтобы прекратить бесцеремонную эксплуатацию человека человеком во Вселенских масштабах. Вы должны знать, кто помог учёным Земли найти этот новый дом, что скрыли от вас, потому что условием помощи была передача основной земной обязанности и функции на Purple-Z, – стать не младшей сестрой, а рабыней-кормилицей.

Поэтому с ростом численности пурплян для того, чтобы не уменьшались поставки продуктов на планету «Х», как и на Земле, в своё время, организованы гипермаркеты с искусственными заменителями натуральных продуктов. Всё это организовано руководством Purple-Z, они ставленники, назначаемые на должности старшим братом.

Кто-то в зале громко свистнул, звучно хлопнул откидным сиденьем кресла и выкрикнул:

– К стенке их всех!

По залу прокатился нервный смешок от неожиданной хулиганской выходки. Бледное до этого лицо Родиона вспыхнуло маковым цветом, но он сдержался, только попросил:

– Пожалуйста, будьте немного серьёзней! Да, нужны перемены и к активным действиям мы ещё вернёмся, но сразу говорю, что стрельбы не будет. Мы разработали вполне себе простой план мирных действий, который осуществлять будете именно вы, нужна только ваша воля.

Итак, последняя эпидемия на Земле, получившая название Ковид-19, была новой разработкой, созданной для усиления отупляющего воздействия на мозг землян из-за возникшего опасения, что они прозревают и тайное может стать известным. Но неожиданно для создателей, вирус проявил своенравие и в очередной раз мутировал не так, как планировалось. В результате он совершил невероятный обратный эффект, разрушая установленную блокаду воли в головах предков землян и нейронные связи стали восстанавливаться.

В результате, переболевшие вирусом и выжившие, стали либо резко глупеть, либо реально стремительно умнеть, всё в зависимости от зон поражения мозга или блокад. Некоторые попали сегодня сюда именно потому, что стали проявлять сверхспособности, и мы рассчитываем на вашу существенную помощь в работе.

Притихший зал, очнувшись от шока, одобрительно тихонько загудел. А Лера вспомнила, как они с Алексом одновременно метались в ковидном жару. От услышанного сейчас, Лера напряглась и вообще влипла в кресло: “Нет, ну такое даже гениальным шизофреникам не придумать. Очкарик скрепил во единое мои разрозненные и отрывочные знания. Так, надо ещё послушать. Слинять я успею”.

А тощий ботан, подтверждая её мысли, продолжал:

– Гении планеты «Х», приняли новое решение о воздействии на мозги землян внушением о ценности денег, что внушается и здесь. Но здравые рассудки понимают, что бумага она и есть бумага, и нужна только для взаимных расчётов, а не предназначена для хранения в кубышках. Сами заражённые стяжательством, поняли, что она тлеет, гниёт со временем и переключились на дорогие металлы. Заметьте, – не драгоценные, а дорогие в добыче и ценные только по своим техническим характеристикам. Металлы нужны для промышленности, и не дорожают от хранения в банках. В результате жизнь человечества встала с ног на голову.

Зал отметил это место одобрительными смешками и свистом, а Родион замямлил дальше:

– Цивилизации планеты «Х» удалось атомными взрывами уничтожить почти все следы своего пребывания на Земле. Учёные ломали головы, и безуспешно пытались найти объяснение попадавшимся изредка странным артефактам непонятного назначения. А пурпляне получили технологию по бесконтактной транспортировке полученной электроэнергии с Земли на Purple-Z через студента, но он был лишь проводником.

Вопрос дефицита продуктов в цивилизации «Х» решается не только за ваш счёт, есть и другие. Но мы добиваемся от руководства решения острой проблемы по вашим гуманным методам – путём самостоятельного освоения других планет, посылая туда экспедиции для производства там продуктов питания. И многого уже добились в этом направлении, но руководство Purple-Z заражено бациллой стяжательства, которая доводит до безумия. Поэтому нам нужна ваша помощь здесь. Всё, я закончил свой доклад, – Родион кивнул головой на аплодисменты и близоруко щурясь, искал глазами Лидь Егорну.

А она уже шла к нему из-за кулис, хлопая в ладоши вместе с залом:

– Хорошо, Родион, спасибо тебе за самую информативную часть и предоставленную мне передышку. Из сказанного Родионом, вы поняли, что вы более гуманны, чем мы. Так как не стали трепанациями и генной инженерией создавать рабов. Кто подскажет, что стало фактором, толкнувшим нас на самые решительные действия?

Из зала раздались одиночные выкрики смельчаков:

– Несъедобные продукты!

– Эксплуатация пурплян!

– Да, и то и другое жуткая мерзость. Но преступление преступлений, когда скармливают человеческие эмбрионы. Бесчеловечные технологии косметической, пищевой и фармацевтической промышленности – извращение даже для диких племён людоедов. Этого нельзя ничем оправдать.

Некоторые до нашего появления начали задаваться вопросами. Нам известно, что одни из присутствующих имеют отношение к вывозу доброкачественных продуктов концерном "Мибарг", другие работают на производстве суррогатов.

Мы знаем об исчезновении людей, которые посмели говорить о том, что возбудители коровьего бешенства, свиной чумы и птичьего гриппа созданы искусственно для маскировки массового вывоза мясной продукции. Для отвода глаз производится публичное уничтожение 1% поголовья скота и птицы, а 99% в это время тайно вывозится с планеты. Многие в курсе того, что в результате потребления суррогатных продуктов сократилась рождаемость и появление врождённых уродств у детей тоже перестало быть редкостью.

Самые отважные из вас уже занялись вредительством на путях вывоза продуктов, но огромная убедительнейшая просьба к вам прекратить это. Вы настораживаете управленцев концерна, и они усиливают бдительность, что существенно осложнит нашу задачу.

У вас имеются те же “сверхъестественные” способности, но и имеется “заглушка”, препятствующая их реализации и узкопрофильные специалисты сопротивления секретно трудятся над разработками путей её удаления. В тайных лабораториях работают над нейтрализацией искусственно создаваемых “природных” катаклизмов, с целю сокращения населения, грозящих разбалансировкой климата и уничтожением планеты. Нельзя медлить, поэтому мы прибегаем к вашей помощи.

Помимо этого возникли и другие реальные угрозы человечеству. Созданы модификации человека, которые помимо безропотного выполнения чужой воли, имеют преимущество в виде неисчерпаемых ресурсов для пополнения энергии, непригодных для человека. А это значит, что нам всем уготована незавидная участь, как ненужному балласту, потребляющему пищевые ресурсы, если мы допустим замену модификатами сотрудников полиции и армии, медицины и образования, транспорта, промышленности.

Если кто-то из вас не решится встать на путь противостояния во имя подлинного гуманизма, то мы гарантируем, что вы просто забудете эту встречу и будете продолжать жить, как ни в чём не бывало, потребляя пластиковые яйца и рис, приправленные детскими… не могу это произносить, – простите. А кто полон решимости бороться с тем, что делают с нами всеми, найдёт о чём рассказать своим потомкам после победы. Но, вам не надо огнестрельное оружие, – наше главное оружие – знание, которое мы должны донести до остальных людей. Вы будете получать личные инструкции с планом действий через потайные точки связи, которые не способны засекать существующие приборы. Многим и они не понадобятся, потому что они могут вступать в контакт без помощи техники, мы уже убедились в этом.

Мы приступили к работе по возвращению отправленных кораблей и когда до правителей дойдёт эта информация, то надо будет подключаться вам, но не на пикетах и диверсиях, всё будет сделано тоньше и бескровно. Как? Узнаете, когда придёт время, а пока нужно проделать большую совместную подготовку. Вы избраны нами по вашим способностям стать активистами в бескровной борьбе за жизнь свою и потомков, которым мы даём жизнь во взаимной любви, как задумано Создателем этого мира… Пока это всё, до встречи и до скорой победы!

Лидь Егорна приветливо махнула рукой и ушла за кулисы. Зал зааплодировал и, потрясённый услышанным, возбуждённо гудел, как гигантский пчелиный улей. У Леры в голове был полный сумбур. Кроме этого хаоса, Лера почувствовала непреодолимое желание пойти за кулисы вслед за Лидь Егорной, и она решительно двинулась к сцене.

Глава 6. Инопланетянин.

Лера шла и думала: «Не уйду отсюда, пока не пойму, кто этот докладчик, я должна взглянуть ему в глаза. Хотя, если честно, то я бздю!» За кулисами перед Лерой, как истуканы молча возникли два громоздких загорелых качка и, сомкнувшись мощными, плечами преградили ей дорогу. Лера затупила, не зная, как лучше поступить, но вынуждена была остановиться. Она дышала им в пупок, – куда уж ей тягаться с ними! Неожиданно позади амбалов в тёмном закулисье возник Родион, который был на голову выше коренастых неотличимых, как близнецы, типов. Он молча положил свои руки на их богатырские плечи, и они расступились. Родион улыбнулся ей, как старой знакомой и спросил голосом Алекса:

– Это вы та Лера, которую сегодня привезли в мешке, как картошку?

Лера удивлённо кивнула: " Надо же, – в Родионе проснулся юмор! А на публике он был такой стеснительный, заикался и спотыкался, смотреть на зал боялся, а тут, – нате вам, – шутит! Может инопланетянин вселился в тело Алекса? Б-р-р-р, мороз по коже!"

– Да, это я. Родион, вы можете проводить меня к Лидии Егоровне?

– Конечно. Это она вас вызвала, значит точно, что не ошиблась. Она уже ждёт в потайном бункере.

Лера колебалась, но пошла за ним, – так же, как у столба с кнопкой, её сейчас разбирало необоримое любопытство. Они прошли по коридорам закулисья и остановились лицом к глухой бетонной стене и через секунду она с тихим шорохом отплыла в сторону, открыв узкую длинную лестницу ведущую вниз. На стенах тускло горели лампочки без плафонов. Всё остальное было, как и сам зал, по-спартански скромно, без вычурности и ожидаемых киношных инопланетных прибамбасов.

Они спускались вниз. Родион шёл впереди, крепко придерживал Леру за руку, и старался не смотреть на неё. Лера, как ни пыталась не могла уловить его взгляд. В тёмном коридоре, похожем на бомбоубежище, они остановились около одной из множества дверей. Тяжёлая толстая дверь беззвучно отошла в сторону, впуская их в ярко освещённое полупустое помещение с низким потолком.

– А, вот и вы!  – поднялась на встречу Лидь Егорна, – и пригласила их за стол в середине комнаты.

Застенчивый Родион вдруг громко вскрикнул:

– Всё, – больше не могу!

Он неожиданно порывисто сгрёб в охапку и крепко обнял Леру, а она чуть не пустила струйку от испуга, пытаясь вырываться. Тогда он отпустил её и рывком в одну сторону отбросил с головы пышный парик, в другую сбросил очки-лупы и превратился в живого и невредимого Алекса. Онемевшая Лера сначала непонимающе уставилась на него, а потом стала медленно оседать на пол, но Алекс подхватил и опустил её на стул, схватил со стола стакан с водой, глотнул и брызнул на лицо девушки.

Лера очнулась и молча пристально смотрела на него. Лидь Егорна окинула их внимательным материнским взглядом, спрятала улыбку, отвела глаза в сторону и вышла на цыпочках в коридор. О чём говорили эти двое знают только они, а спустя минут сорок Алекс вышел и позвал Лидь Егорну.

Лера сидела за столом с пылающим, как роза лицом, а у Алекса на щеках красовались свежие красные отметины от крепких пощёчин.

– Ну, что, как вы тут? А, вижу, что объяснение состоялось, да. Лера, хочу, в свою очередь, попросить прощения за то, что мы не могли поставить тебя в известность о том, что Алекс у нас и с ним всё хорошо. Мы не могли этого сделать, прости. Девочка, он сейчас в глубоком подполье, сама видишь, внешность ему изменили и имя. Ему нельзя выходить и звонить, иначе он подверг бы опасности тебя.

Лера спокойно ответила:

– Понятно, он всё мне объяснил, но люлей выхватил за три месяца моих переживаний.

Лидь Егорна засмеялась:

– Ясно. Ну, что, вижу, что готовы к работе!

На столе лежали кипы бумаг, которые Лера тут же принялась буровить глазами. Лидь Егорна перестала улыбаться и, посерьёзнев, обратилась к Лере:

– Я тоже сейчас их изучаю, но не могу понять объёмы и масштабы грабежа. В этих бумагах, от единомышленников из ваших космических структур, содержатся сведения об отправляемых к нам транспортах с продуктами. Мы в курсе времени отправления, но у нас нет доступа к сведениям о размерах и количестве грузов, с которыми ты, Лера, имеешь дело ежедневно на работе.

Мы долго ждали удобного случая заполучить тебя, потому что на работу и с работы ты двигаешься в толпе, а остальное время пребываешь дома, как улитка в раковине. Еле дождались твоего выхода вечером.

Скажи мне откровенно, ты не очень на нас сердита, что не имела связи с Алексом больше трёх месяцев по поводу того, как ты сюда попала? Мы можем продолжить наш разговор, ты готова?  – и пытливо взглянула в зелёные виноградины глаз Леры.

А она ещё не совсем отошла от обещанного сюрприза и пересохшим ртом попросила воды. Девушка жадными глотками выглушила залпом целый стакан, поперхнулась, немного помолчала, постаралась успокоиться и неуверенно сказала:

– Если хотите правду от меня услышать, то я скажу. Только вы уж тоже не сердитесь на меня. Я сначала приняла всю вашу очаровательную компашку за сумасшедших, сбежавших из клиники.

Алекс и Лидь Егорна изумлённо переглянулись, да так и повалились от истерического хохота на стол. Бедный старенький деревянный стол скрипел и сотрясался от их хохота, а бумажки на нём взлетали от придыханий смеющихся. Лера ловила бумажки и ёрзала от нетерпения на своём стуле в ожидании, когда все успокоятся. Но вот, Лидь Егорна хохотнула в последний раз, вытерла слёзы, и девушка смогла продолжить:

– Да, да! Особенно меня напугало похищение. В фургоне с мешком на голове, я гадала: кто мои похитители – беспощадные потрошители, которые торгуют человеческими органами, или насильники-садисты? Потом, сидя в зале я подумала, что попала на встречу с клиенткой дурки, но скоро поняла, что всё обстоит иначе. И чего я только не передумала, когда услышала голос Алекса!

Я пока не готова ответить вам ни да, ни нет, потому что вы сами понимаете, насколько это серьёзно, опасно и может совсем изменить мою жизнь, а вы так просто об этом говорите! И как можно быть уверенным в том, что ваша затея не провалится и не приведёт к многочисленным неоправданным жертвам? Приведите мне хоть один аргумент в пользу успеха затеянного предприятия.

Лидь Егорна внимательно дослушала её, восхищённо стукнула ладонью по столу и повернулась к Алексу:

– Ну, скажи, что она не умница! Только что пережив столько страхов, она моментально включилась в предстоящие задачи! Она справится.

Алекс, до этого неотрывно с восхищением, смотревший на Леру, опустил глаза и смущённо кивнул головой.

– Так, ладненько, договорились. – Мы сейчас ничего не решаем, я понимаю тебя. Есть время подумать том, что мы очень нуждаемся в твоей помощи. Твоя начальница Царица Елена струсила, поэтому с нашей помощью, в тот же день забыла о нашем с ней общении.

Хочу лишь добавить, что никаких военных действий не предвидится, даже наоборот, нам предстоит большая работа с зачинщиками пикетов и хулиганских выходок с диверсиями, которую надо будет проделать ювелирно, так, чтобы самим не подставиться. Мы будем действовать так же скрытно, как действуют наши оппоненты. Берём в работу только проверенных и верных идее людей, а тех, кто струсит не накажем, потому что не за что. Как можно человека наказывать за цвет кожи, глаз или волос? И трусость, -всего лишь черта характера, – не более того. Люди все очень разные и это не их вина, а свойство: кто-то труслив, кто-то храбр, кто-то бесшабашен в своём геройстве, – нам это тоже не подходит. Просто удалим у них всю инфу, которую они от нас получили и всё.

Ладно, идите в приготовленную для вашей встречи комнату, там никто не помешает, можете оставаться до утра, но не больше, Алекс, ей нельзя прогуливать работу. До, скорой встречи! – и она прощально кивнула, сохраняя на своём симпатичном лице загадочную улыбку Джоконды.

Мы с вами тоже проявим тактичность и не будем мешать их встрече после долгой разлуки.

Рано утром следующего дня амбал, который накануне умыкнул Леру из тёмной подворотни, отворил тяжёлые наружные двери и галантно поклонился ей. На улице она огляделась и обрадовалась, узнав при утреннем фиолетовом свете знакомое место:

– Ну да, как я и предполагала, это старая промзона в пригороде. В детстве мы с пацанами после школы облазили тут всё вдоль и поперёк, всё-то нам было интересно и загадочно. И предположить не могла, что окажусь тут через много лет при ещё более странных обстоятельствах!

Алекс остановился около фургона и признался:

– Я очень сильно волновался перед залом, потому что знал, что ты там сидишь, теперь так не хочется тебя отпускать, но надо. Мы можем передислоцироваться в любой момент, сама понимаешь. Помнишь зелёную кнопку на столбе у парка? Вот, – проходишь, нажимаешь и видишь на своём смартфоне дислокацию точки, куда идти и пароль. Всё просто, – ты уже видела, как это работает.

Он нехотя отпустил руки Леры и открыл дверцу кабины. Помощник Лидь Егорны уже сидел за рулём, он завёл двигатель, и сказал Алексу:

– Не волнуйся, брат, доставлю её в лучшем виде. Лучше следи внимательнее за округой, после вчерашних новичков могут быть сюрпризы, – и машина мягко тронулась с места.

А когда подкатили к пирамиде Леры, она улыбнулась воспоминанию о своей простодырости в качестве Пинкертона, которое привело в подземелье Лидь Егорны. Она торопливо попрощалась с её помощником и забежала в свой подъезд, надо было переодеться и двигать в теперь ненавистный ей офис.

Глава 7. И снова Пинкертон.

В офисе концерна "Мибарг" царила непривычная тишина. Бухгалтера, как пчёлки в своих сотах-конторках усиленно корпели над бумагами после утреннего нагоняя от Царицы Елены и не смели поднять головы от документов. Лера, прошла в свою клетку, опустилась на стул и без восторга окинула взглядом стопку документов на столе, которые предстояло сегодня переработать. Она улыбнулась, – ей вдруг вспомнилось, как Алекс высказался о работе бухгалтеров: “Она заключается в том, что вы считаете чужие деньги и товары, в нарушение общепринятых норм морали”.

Ей отчаянно хотелось спать, потому что они с Алексом ночью не сомкнули глаз ни на секунду. Работа с утра явно не клеилась, Лера сокрушённо вздохнула и перевела глаза от стола к окну поверх перегородок. День набирал силы. Вдруг что-то громко грохнуло, здание отозвалось слабой дрожью и дзинькнули оконные стёкла. Из сот конторок разом высунулись головы сотрудниц:

– Ух ты! Отчего нас так тряхнуло? На сотрясение почвы наши дома так сильно не реагируют. Тем более окна не звенят!

– А вы посмотрите за окно! – закричала Лера.

Она вскочила, откинула ногой стул и рванула к огромному на всю стену окну, простучав каблучками по каменному полу автоматной очередью, и прилипла к оконному стеклу. Раздался шум отодвигаемых стульев по всему помещению.

Сгрудившиеся женщины, с раскрытыми ртами, наблюдали, как высоко в розовом небе во все стороны расходилась огромная чёрная клубящаяся клякса взрыва.

– Что это взорвалось, Лерка?

– Наверно самолёт, – неуверенно предположил Лера.

– Нет, что-то побольше размером будет.

– Та-а-ак! Это что за сборище? – раздался за их спинами грозный окрик Царицы Елены. – Вам, вижу, мало втыка от начальства, добавки захотелось, курицы безголовые, – пошла в разнос вошедшая начальница.

– Ой, Елена Николаевна, вы только посмотрите, что там делается!

– И, что? – а сама, увидев происходящее за окном, резко крутанулась на толстенных, как она сама, каблуках и метнулась к телефону на первом ближайшем к ней столе. За возбуждённым галдежом офисных наседок, Лера не расслышала с кем и о чём Царица говорила. Только она, вдруг резко побагровела, бросила трубку и выпучила свои, без того навыкате, глаза. Она неожиданно совсем рассвирепела и не в шутку стала тренировать свои голосовые связки, перекрикивая общий шум:

– Девки, быстро по местам! К нам едут с внеплановой проверкой, поэтому предупреждаю: кого увижу не за работой, – в момент уволю без выходного пособия!

По офису пронёсся недовольный гул, но Царица, как никогда прежде, была сильно возбуждена и непреклонна:

– Всё узнаете позже из новостей и после работы, блин, у себя дома! Ясно? Кто меня не понял? – грозно взревела она и окинула всех грозным орлиным взором.

– Хорошо, хорошо, – промямлили курицы и, подавленные её небывалой агрессией, были вынуждены вернуться к работе.

Над просторным офисом пять нависла тишина, нарушаемая только шелестом бумаг и щёлканьем клавиатуры. Лишь изредка кто-то высовывал голову поверх загородки, как суслик из норки, и с опаской бросив быстрый взгляд на окно, тут же нырял обратно.

Лера извелась за день, она с трудом дотерпела до вечера. За пять минут до конца рабочего дня, она торопливо кинула кипу обработанных ею документов на стол Царицы Елены и ринулась к выходу, сопровождаемая её недоумённым взглядом. Через минуту, застёгиваясь на бегу, она уже мчалась к знакомому столбу возле парка «Героев-первопроходцев». – А вот и он! Лера перевела дыхание, огляделась по сторонам и, не заметив никого поблизости, нажала заветную зелёную кнопку. Тут же на её телефоне появился прежний адрес ангара и пароль.

Тридцать минут девушка, нетерпеливо переминалась стоя в автобусе с ноги на ногу, не в силах усидеть, и вскоре уже стояла перед высоченными ржавыми дверями ангара. Приближался вечер, вокруг было тихо и безлюдно, только вокруг зияли чёрными пустыми глазницами серые давно заброшенные заводские корпуса. Она замолотила кулаками по железу, через секунду двери со скрежетом отворились, и она уже купалась в тёплых янтарных лучах карих глаз Алекса:

– Привет, проходи скорей, красавишна. Я очень рад тебя видеть, хоть и не ожидал такой скорой встречи.

– Привет. Да, я и сама не думала, но такое произошло, – так бахнуло сегодня! – ответила ему возбуждённая Лера.

– Ты о взрыве? Да, погибли люди. Никто этого не ожидал, – он удрученно замолчал, но скоро опять заговорил, – Лидь Егорна изучила документы и поняла, что надо вернуть назад корабль с последними остатками старого урожая. Наши помощники вывели из строя навигационные приборы на корабле, поэтому он должен был развернуться назад, но экипаж не мог оповестить космодром о своём возвращении. А мы повели его не на космодром, а на заранее предусмотренную тайную площадку. Наземные службы сбили его, а случайно или намеренно, – ещё будем выяснять. Ну, Лерка-холерка, что у тебя нового, как у вас на работе среагировали на взрыв и что привело тебя сегодня?

Она не успела ответить, потому что они уже подошли к двери в кабинет Лидь Егорны. Она молча обняла Леру, и девушка увидела, как женщина осунулась за один день по появившимися под глазами чёрным кругам. Лидь Егорна прижалась щекой к щеке и тихо произнесла с глубокой болью в голосе:

– Здравствуй, девочка моя… Я удручена бессмысленной гибелью людей, хоть это и не наша вина, печально, когда происходит трагедия.

– Да, Алекс уже успел рассказать мне, что произошло. Я была в офисе концерна, когда произошла трагедия и всё видела из окна здания.

– Ясно, давай присядем за стол. Теперь мы будем вынуждены приостановить возврат эшелонов, хоть это является справедливой и мирной акцией. Они уже несколько раз успешно возвращались и садились в секретных пустынных местностях, где их ждали активисты. Они спешно перегружали возвращённые продукты на ожидавший грузовой транспорт и развозили их по тайным складам вроде этого ангара, а пилотов прятали от расправы, – они будут нужны нам в дальнейшем. Пока эту деятельность отставим во избежание новых жертв.

С сегодняшнего дня мы переходим к активному подготовительному этапу и уже разослали подробные инструкции всем участникам встреч во все города. А тебе, Лера, сегодня будет дано другое особое задание. Но сначала расскажи мне, что происходило у вас на работе после этого происшествия.

– Ой, Царица сначала, как заполошная метнулась к телефону, налилась багровым свекольным цветом и разоралась на нас, как никогда раньше! Разогнала всех по местам и кричала, что к нам направилась какая-то серьёзная комиссия.

Лидь Егорна согласно кивнула головой:

– Ясное дело, – теперь они удесятерят контроль за всеми. Концерн справедливо подозревает утечку информации, потому что, если корабль отклонился от маршрута и развернулся, значит это кому-то было нужно, и тайна поставок раскрыта. А чтобы его развернуть, должны быть не только участники акции на космодроме, но и знающие, чем был гружён космолёт, когда и куда он направлялся.

– Разумно, – согласилась Лера. – А что от меня-то требуется?

– Ты уже поняла, чем занимаешься на работе, – и Лидь Егорна положила свою тёплую ладонь на её руку и спросила, пытливо глядя прямо в её изумрудные глубокие глаза, – и понимаешь всю степень риска, связанную с нашей деятельностью?

– Да, – бесстрашно кивнула Лера, а у самой бабочки в животе запорхали крыльями от страха, – вы можете полностью рассчитывать на меня.

– Значит, переходим к конкретному разбору предстоящего дела. Тебе нужно копировать любые документы, к которым ты только имеешь доступ. Вот тебе носитель, всё качай на него, – она протянула Лере обыкновенную ручку голубого цвета. – Это носитель, который тебя не выдаст, и прятать его нет нужды, и воспользоваться им можно в любой момент.

Тут заговорил молчавший до этого Алекс:

– Я добавлю, что у нас всех будет к тебе ещё одна, но существенная просьба. Не стремись скопировать как можно больше, а только то, что можно сделать без риска. Помни, что, теперь за всеми будут наблюдать из любой мусорной урны или мухи на потолке. Действуй только, когда полностью уверена в безопасности.

Лера молча кивнула Алексу, а Лидь Егорна понимающе взглянула на него и продолжила:

– На этом устройстве предусмотрена тревожная кнопка. Если вдруг тебе понадобится срочная эвакуация, то не медли ни секунды, а откручивай колпачок авторучки и жми сюда мизинчиком. Вот, посмотри, где нужно нажать, – чужак не посвящённый, даже не допрёт, какой секрет на дне колпачка имеется. Ну, всё, молодёжь, идите вы свободны. Мне надо работать. До встречи, Лера! Мы верим в твой разумный подход и ждём результатов.

– Хорошо, я сделаю всё, что смогу. До встречи, – ответила ей, взволнованная Лера. Когда они с Алексом вышли на город уже опустилась чернильная фиолетовая ночь.

Было далеко за полночь, когда Лера попала домой, выпила стакан фермерского молока с домашней булочкой, выключила свет, плюхнулась в изнеможении на диван и моментально заснула, как провалилась куда-то.

Глава 8. Третье похищение.

Проснувшись утром, Лера с удивлением осознала, что очень хорошо выспалась. По дороге на работу она думала о том, как внезапно получили своё разрешение многие из вопросов, которые долго мучили её своей неопределённостью. Но это познание не обрадовало её, так оно было масштабно и удручающе.

В утреннем офисе царил полный переполох, как от лис, пробравшихся в курятник. Взад и вперёд сновали какие-то люди и странными приборами сканировали всю офисную аппаратуру и служебные места. Обалдевшие сотрудницы ни одной секунды не оставались наедине. Выполнять поручение в таких условиях Лера не могла и это её очень злило и напрягало. Ей с великим трудом удавалось скрывать от окружающих своё раздражение, как и радость накануне.

Но на следующий день восстановилась обыденная жизнь бухгалтерии и Лера приступила к порученному делу с соблюдением всех инструкций. Девушка не усердствовала через чур, но и не забывалась ни на секунду. Она старательно ловила моменты, когда оказывалась в одиночестве у копировальной машины и снимая копии на бумаге по поручению Царицы, тут же делала вторые копии на авторучку. За пять рабочих дней она скопировала все зашифрованные документы, которые были в обороте их офиса.

Едва дождавшись вечера, она была около знакомого столба, сжимая рукой в кармане заветную голубую авторучку. Народу вокруг было предостаточно, и никто не обращал внимания на одинокую женскую фигурку у столба. Но только она протянула руку к кнопке, как ощутила, что её с двух сторон стиснули крепкие руки и грубый мужской голос прогудел над головой:

– Гражданочка, только тихо, спокойно! Пройдёмте с нами.

– Кто вы и что от меня хотите? – опешила она.

У неё сердце ушло в пятки и отчаянно застучало там: “Бе-да, бе-да, бе-да!” А в мозгу свиристела только одна мысль: "Надо сообщить. А как освободить руки и залезть в карман за спасительной ручкой, если амбалы ухватились за них?"

Леру молча и решительно тянули в направлении подскочившего чёрного фургона без опознавательных знаков. Ей нужно было выиграть всего пару минут, поэтому она упёрлась расставленными ногами в землю газона, как молодой бычок перед бойней, и завопила, что есть мочи:

– Отпустите меня, уроды! Люди, помогите, меня похищают!

Верзилы на некоторое время опешили от её наглого пронзительного вопля и ослабили хватку. Ей удалось освободить одну руку, она быстро сунула её в карман, моментально открутила двумя пальцами колпачок авторучки и ткнула в него мизинец до упора.

Находившиеся поблизости люди остановились и с интересом наблюдали за происходящим. Сочувствующих Лере в толпе не нашлось, и она с удивлением услышала:

– Такая молодая и симпатичная, а так накушалась! Мужики, вы блондинку в вытрезвитель тащите?

Девушку накрыла обида от несправедливости прозвучавшего из толпы зевак, и она ослабила своё сопротивление, что облегчило задачу похитителей, которые оторвали её от земли и понесли, как манекен, держа под мышки. Её выдернутая ими из кармана рука едва успела отпустить авторучку на дно кармана куртки. Крутого вида челы, поддерживая подброшенную зеваками версию, гневно бросили в толпу:

– Всё чаще таких дурочек можно встретить на улицах нашего города. Пьянь, не знающая меры! Вы же сами видели, как она минуту назад со столбом обнималась, – и под одобрительное улюлюканье толпы, запихнули её в фургон.

Там один из верзил размахнулся и отвесил ей жёсткую оплеуху:

– Коза, тебе сказано было, тихо! Чё разоралась, тварь!

Не ожидавшая подобного, Лера опрокинулась от неожиданного сильного удара и улетела в проход между сиденьями. Верзила придавил тяжёлым берцем к полу и дебильно зарыготал:

– Правильная позиция, вот так и лежи! Сейчас и козла тебе подыщем, коза ты шустрая, – но шутника остановил строгий голос из кабины фургона:

– Хорош, угомонись! Посади её.

Девушку грубо и больно подхватили за шиворот и усадили на сиденье, как свадебную куклу на капот. У неё гудело в голове и всё плыло перед глазами: “Кто же эти уроды и на чём я спалилась? Видимо в офисе какая-то камера-муха осталась не замеченной мной. Ну нажала я на дно колпачка ручки и что? Джин не появился со словами: "Чего моя госпожа пожелает?”

Фургон, лавируя между людьми, гуляющими по пустой дороге, тихо двигался по вечерним улицам. Лера тем временем пыталась незаметно у себя в кармане двумя пальцами завинтить на место колпачок авторучки. Через несколько кварталов, когда ей это удалось, то фургону преградила дорогу громоздкая пожарная машина с громко вопящей сиреной. Старший из похитителей угрожающе заорал из окна кабины:

– Старик, быстро убрал свою колымагу, если жить ещё не обрыдло!

Пожилой водитель пожарки с пышными седыми усами развёл руками:

– Сейчас, сейчас! Что я могу, старая она, как и я, вот и заглохла моя старушка. Мы на вызов едем. Ща, всё сделаем!

Яркое освещение перекрёстка позволяло Лере наблюдать, как водитель пожарки пытается запустить двигатель и суетливо дёргает за её рычаги. Молодчик из кабины фургона рявкнул в салон:

– Один со мной, второй остаётся!

Двое из фургона выскочили и направились к усачу. Навстречу им высыпала команда пожарных в защитном обмундировании со скрытыми под стёклами лицами и моментально отправила этих двоих из чёрной внутрь красной.

Как в киношных кадрах слоу-моушен, у третьего в фургоне, – её обидчика, медленно вылезали глаза из орбит, так же медленно, трясущимися руками он лез в кобуру и так же медленно доставал оружие.

Но тут, видимо от остроты момента, восприятие Леры неожиданно ускорилось. Пули амбала-мазилы зачмокали по перегородке салона с кабиной, но дёргаться ему было уже поздно. Через секунду обезоруженного амбала тащили в пожарку к первой парочке. Водитель успел улизнуть, сверкая пятками в темноте ближайшей подворотни. Только двое случайных очевидцев с опаской из-за угла наблюдали за странным происшествием. Они, как сурикаты, поочерёдно на секунду высовывали любопытные мордочки из-за угла и, тут же, моментально прятались.

В проёме распахнутой двери фургона перед девушкой возник силуэт здоровенного пожарника. Она в ужасе отпрянула и влипла всем телом в сиденье. Он глухо хохотнул и поднял тёмное защитное стекло шлема. Совершенно обалдевшая от стремительности происходящего, Лера увидела улыбающееся лицо Алекса:

– Ну, вот, как-то так!

Девушка, изумлённо улыбаясь, поднялась на негнущихся от пережитого ногах, но не смогла сделать ни единого шага и рухнула к нему в руки.

– Ничего, ничего, не удивительно, но всё уже позади, успокойся, – сказал он, опуская её на дорогу.

Алекс резво сбросил с себя просторные одеяния пожарного, закинул их в пожарку, и они забрались в ожидавший элмобиль, который плавно тронулся по тихим ночным улицам на окраину города.

В заброшенной промзоне фары выхватили из темноты Лидь Егорну. Она ждала их у распахнутых дверей ангара:

– Алекс, отлично справился, ты молодец! Главное, что успел всё быстро и грамотно организовать.

– Да, всё нормально, мы с командой уже были по близости и ожидали только сигнала от нашей героини.

– А твои действия, Лера, достойны восхищения. Осознаёшь ли сама, с каким важным делом ты справилась? – спросила Лидь Егорна, принимая из рук девушки заветную авторучку. – Ты добыла сведения по новому урожаю этого года. Спасибо вам за то, что вы оба живы и оба замечательно справились с задачей!

Она по-матерински обняла их обоих и добавила:

– Лера, ни на работу, ни домой больше не возвращаешься. Тебя везде ждут, пусть рыскают, теперь ты под защитой целой армии единомышленников. С этого дня – они твоя новая семья и ты заслужила это право. Теперь ты наша, – и игриво посмотрела на Алекса, – верно я говорю, помощник мой верный?

Алекс взял руку жены в свою и произнёс:

– Не грусти по прошлому, Лерка-холерка! Впереди нас ждёт новая жизнь и много важных дел во благо спасения человечества от длительного инопланетного рабства. И ты не одна, с тобой всегда буду рядом я и моя надёжная рука.

– Молодец, красиво сказано! О вашем награждении мы обязательно подумаем позже, а сейчас, ребятки мои, нам нужно торопится, чтобы переменить место дислокации. Тебя, Лера, сцапали сегодня у столба рабы концерна «Мибарг», потому что точку контактов около парка, сдал кто-то из трусливых новичков. Но на ней предусмотрено самоуничтожение разработки корпорации АО «Заслон», которая плотно сотрудничает с нами, благодаря Алексу. Остальные точки не засвечены, к счастью. Теперь я верю в нашу победу с такой крепкой сплочённой командой верных единомышленников!

Мы всё уже перевезли отсюда, – в ангаре пусто и его сейчас подожгут, чтобы уничтожить все следы нашего пребывания. Мы только ожидали вашего возвращения.

Она повернулась к ангару и дала отмашку человеку с фонариком у распахнутых дверей. Она снова обняла Павловых и задорно добавила:

– Начинается новый этап нашего важного и трудного дела – ну, погнали, молодёжь!

На горизонте занимался нежно-розовый рассвет нового дня, он медленно, но верно вытеснял фиолетовую темноту прошлой ночи городом.