Павел Соболев
Дневники Счастливого холостяка

Холостяк – странный тип. Если верить кинофильмам, то это непременно человек, страдающий от одиночества, но не признающий этого и бегущий от признания данного факта путём множественных случайных сексуальных связей. В финале такой кинематографичный холостяк непременно либо осознаёт всю безнадёжность своего существования, либо влюбляется в "одну Единственную" и меняет весь образ жизни на корню. Всё по единому шаблону, как под копирку.

Что в кино, что в обыденном представлении, холостяцкий образ жизни – нечто нежеланное, тягостное и клеймящее, и радующее лишь откровенно инфантильных людей.

Но так ли это?

Да, возможно, для кого-то так и есть. Но дело не в самой холостяцкой жизни, а в культурном подходе к ней. Потому что есть и Счастливые холостяки. Но чтобы стать таковым, требуются знания, умения и непредвзятое отношение к жизни. Порой случается так, что у холостяка друзей и прочих социальных связей оказывается куда больше, чем у всех состоящих в браке. Потому что на деле брак – изолирует (не только по отношению к друзьям, но и к родственникам).

И данный рассказ именно о нём – о Счастливом холостяке, о человеке, который знает всю теорию, чтобы стать таковым.

Современность и эскимосы

Когда спрашиваешь друзей, зачем они женятся и рожают детей, их ответы на удивление схожи с ответами эскимосов этнографам: "Мы поступаем так, потому что так поступали наши родители… Слишком много мыслей порождают лишь беспорядок… Мы, эскимосы, не претендуем на то, чтобы дать ответ на все загадки. Мы повторяем древние истории так, как нам их рассказали… Вы всегда хотите, чтобы вещи имели какой-нибудь смысл, а мы не беспокоимся по этому поводу. Мы довольны тем, что мы этого не понимаем" (Рулан, с. 59).

Литература:

Рулан Н. Юридическая антропология. – М.: Издательство НОРМА, 2000.

Юные психотерапевты и моногамный канон

Лекция молодых практикующих психотерапевтов о созависимости и контрзависимости (тех, кто ищут привязанности, и тех, кто её избегает).

В какой-то момент речь вдруг зашла о моногамии и моногамной психологии. Очень шустро молодая лектор выдаёт: контрзависимые люди склонны к измене или созданию полигамных отношений. "Ведь в разветвлённой сети контактов невозможно воссоздать той глубины отношений, какие могут быть лишь с одним партнёром, таким образом контрзависимый субъект стремится к поддержанию дистанции с другими".

Ну да, логично, думаю я.

Мы способны создать глубокие отношения с матерью? Легко.

С отцом? Тоже можно.

С братьями и сёстрами? Тоже. Да плюс ещё и с несколькими друзьями…

Но как только речь заходит о сексуальных партнёрах, так всё – сразу "возможно только с одним" )))

Эта молодая психотерапевт только недавно вышла замуж, и ход её мысли и ожидания вполне предсказуемы.

Люди просто не замечают, как становятся трансляторами сложившихся культурных норм, склоняясь к описанию их как некоего "естественного порядка вещей". Ну и конечно, потом они консультируют разваливающиеся семейные пары, внедряя мысль, "как всё должно быть на самом деле".

Социологи давно подметили, что для объективного изучения социальной реальности, свободного от идеологических наносов, им должен быть присущ особый изобличительный мотив. "Сама логика его науки подталкивает социолога к развенчанию тех социальных систем, которые он изучает. Социолог будет вынужден в своей деятельности бросить вызов тому, что окружающие его люди воспринимают как данность" (Бергер, с. 42). Социолог должен быть готов к тому, что придётся "срывать покровы с пропаганды и обмана, которыми люди прикрывают свои поступки по отношению друг к другу" (там же). И поскольку социология готова сорвать все эти покровы и с того, что возведено в ранг священного, она должна иметь некоторую долю непочтительности, которая должна постоянно присутствовать в сознании социолога (с. 50).

Иначе говоря, чтобы узнать правду, нужно иметь смелость поставить под сомнение все свои ценности и авторитеты. Ведь, как известно, "человек, имеющий идеал, не может быть человеком науки, ибо исходит из предвзятого мнения" (Энгельс, с. 170). "Ни одна идеология не достойна того, чтобы в неё верить, – и только постоянно подвергая сомнению не только пути достижения целей, но и сами цели, можно действительно заслужить звание человека разумного" (Носырев, с. 512).

Литература:

Бергер П. Приглашение в социологию. – М.: Аспект-Пресс, 1996.

Энгельс Ф. Полю Лафаргу // К. Маркс и Ф. Энгельс: сочинения, изд. 2, Т. 36. – М.: изд-во политической литературы, 1964.

Носырев И.Н. Мастера иллюзий. Как идеи превращают нас в рабов. – М.: Форум; Неолит, 2013.

Рыбаки на льдине, или Иллюзия собственной исключительности

Когда я был юн и наивен, то был уверен, что смогу то, чего не смогли другие. Ведь я был вооружён примерами многих великих людей, которые добивались-таки успеха на той ниве, где сотни других давно и бесславно сложили головы. Ну и особенно высказывание Эйнштейна о невежде, который не знает, что это невозможно, а потому берёт и добивается успеха – кто об этом не слышал и чьи сердца это не грело? Потрескивающими дровами в камине грело это и моё юное сердце.

Вот и в бытность студентом, встретив невероятную девушку на пять лет старше, которая уже отвергла притязания многих воздыхателей, я преисполнился надежд. Да, она отвергла даже весьма состоятельных мужчин, но я ведь был не такой, как все, верно? Я был вполне себе хорош внешне, да и, ко всему прочему, чертовски начитан для своих лет ))) В общем, я был неторазим в своей самоуверенности )))

Закончилась моя короткая влюблённость весьма прозаично – я люто страдал и понимал всю несправедливость сурового бытия )) Боги отвернулись, правительство предало да и карты на руки выпали не те )))) Кругом было тотальное предательство и вероломство.

Но тогда случилось необычное… Я пережевал своё поражение, проглотил и переварил, но в этом незамысловатом процессе перистальтики на меня снизошло туманное озарение: невиданной крамолой я допустил вдруг, что я – точно такой же, как и все остальные. Ничуть не лучше. Не обязательно хуже, но точно не лучше.

Иначе говоря, тогда я допустил невиданную мысль: я самый обычный, заурядный… Самый что ни на есть vulgaris, как говорят умники на латыни с целью как раз подчеркнуть свою неvulgaris )))))

Я – такой же, как все… Это был неожиданный взгляд на самого себя. Непривычный.

Тогда моя работа над собой пошла именно в этом русле – усердное понимание собственной НЕисключительности. Кажется, именно тогда я начал осознавать настоящую силу статистики: когда все как бы и уникальны, но при этом у львиной доли этих уникальных всё получается именно так, как у большинства ))) Парадоксы бытия )))

Тогда же запомнилась фраза героя-мальчугана из анимационного фильма "Суперсемейка": "если все уникальны, то не уникален никто!" сокрушался паренёк.

Тогда я действительно стал спокойнее, чем прежде: гонор и бравада сильно измельчали, и на первые ряды выдвинулась почти христианская кротость.

Я продолжал активно работать над собой и читать даже больше, чем прежде, но уже далеко не всякую эзотерическую муть про атлантов, реинкарнацию и прочие "тонкие материи", а постепенно переходил на сугубо научную литературу – антропология, психофизиология, нейропсихология и нейробиология.

Да, тогда я всё ещё грезил "своей Единственной" – что вот встречу, что вот заживём, и будет счастье, как из рога изобилия )))))) Хотя накопленных наблюдений и скепсиса копилось всё больше.

Вот в ту пору и встретилось интересное исследование из книги по социальной психологии, в рамках которого у входа в загс опрашивали пары, ожидающие своей очереди для регистрации брака…

Это исследование просто перевернуло моё понимание действительности. На самом деле. Послушайте. Суть исследования была проста: все брачующиеся пары опрашивали на тему их ожиданий. Но при этом им непременно сообщали статистику разводов в современном обществе – что разводятся больше половины всех сочетавшихся браком. И дальше спрашивали – что они думают обо всех собравшихся парах?

Опрашиваемые отвечали: конечно же, многие потом разведутся… Но только не мы )))

И так отвечала каждая пара ))) То есть все говорили, что прочие непременно разведутся, но только не они сами ))) И так отвечали все пары )))

Тогда я и понял силу статистики. Её силу и её причину.

Причина же была самой банальной, если вдуматься, – в иллюзии собственной исключительности. Каждый считает себя исключением из общего правила, в этом главная проблема всех совершаемых ошибок. Все мы считаем себя главными героями наших романов под названием "Жизнь" просто потому, что не имеем никакой возможности поставить себя на место других персонажей аналогичной истории, совершавшейся уже тысячи раз до нас.

Каждый из нас всегда и непременно становится главным героем собственного романа, вследствие чего мы, наученные множеством художественных произведений, в финале непременно выходим победителями с красоткой в обнимку, с видом на Ривьеру и с бутылкой коньяка "Foint pinot XO" в подмышке )))

Это маленькое и одновременно гигантское открытие стало настоящим прозрением в мои молодые годы.

Иллюзия собственной исключительности – иллюзия, которой подвержены все без исключения ))) Вот в чём секрет статистики )))

Тогда же я и понял главное: не хочешь, чтобы у тебя было так, как у всех, просто не делай того, что делают все. Не надейся, что ты сделаешь всё то же самое, но итог вдруг чудесным образом окажется лучше, нет. Делая то же, что и другие, ты не окажешься лучше. Ты станешь одним из…

Делая то же, получишь то же – в этом весь нюанс. И разве не логично? Ведь всё очень просто.

Результат не будет другим только потому, что ты какой-то другой. Важно само действие, а не личность, его совершающая. Не хочешь того же результата – не совершай тех же действий.

В этом секрет статистики: считай себя уникальным и ты станешь таким же, как все. Единственный способ выйти за грани статистики – считать себя самым заурядным. Только так есть шанс стать по-настоящему незаурядным ))) Парадокс. Но, как известно, гений – парадоксов друг.

И в дальнейшем жизнь многократно показала справедливость этого вывода. Сколько у меня было самых замечательных башковитых друзей, которые читали "Происхождение семьи, частной собственности и государства" Энгельса и, казалось, понимавших суть этой работы. Они понимали, что исторически брак возник исключительно как способ регулирования имущественных отношений и с целью оптимизации сил хозяйствования, и никакого отношения к любовным переживаниям этот институт отношения не имел. Но юмор ситуации был в том, что пусть все эти светлые ребята и понимали суть брака, но с течением времени всё равно женились и заводили семьи ))) То есть понимание было, но это понимание никак не сказывалось на их собственных действиях – вот это было удивительно.

Все они знали, что львиная доля людей в браке становятся несчастны, но их это не останавливало. Это то самое, что я называю безудержным человеческим оптимизмом )))

Они понимали, что, смешав это и это, получат фигню, но всё равно смешивали в надежде получить золото – этакие современные алхимики )))

Я знал девчонок, которые прямо рассуждали: вот все мои подруги вышли замуж, а в итоге несчастны… Значит, брак – это сомнительная авантюра, ведущая в никуда. И в итоге все эти милые лапушки, конечно же, непременно выходили замуж и сами )))

Почему? Да, конечно же, потому, что они любили, а те их подруги, значит, не любили, или же любили, но как-то не "по-настоящему" или недостаточно сильно ))) А каков итог? Да тот же самый – "по-настоящему" ты любишь или нет, а всё одно… Либо разводятся, либо начинают искать утешения "на стороне".

Однажды мой друг, находящийся в процессе развода в связи с изменой жены, напомнил суть нашего с ним разговора за два года до этого. Тогда мы прогуливались среди каштанов и магнолий и я ему вещал о своих наблюдениях, суть которых кратко сводилась к одному: рано или поздно к супружеским изменам прибегают все. Я уже и забыл об этом эпизоде, но друг напомнил и откровенно добавил, что в тот момент слушал меня, а мысль у него была: да, это грустно… Но вот у меня такого точно не будет )))

Теперь же ему самому было смешно вспоминать свою самонадеянность, уверенность в собственной исключительности.

Сколько раз поздней весной доводилось смотреть телевизионные репортажи о том, что лёд на реках уже хрупкий, что находиться на нём – верх самонадеянности. Но рыбаки, ценители зимней рыбалки, как и всегда, вываливают на лёд табунами и согбенные сидят над удочками. В интервью один из рыбаков говорит: конечно, сейчас на льду очень опасно, нужно быть очень осторожным.

На вопрос журналиста "Так что же здесь делаете Вы?" он ухмыляется и отвечает: ну так у меня-то здесь лёд надёжный )))

Или вот сегодня горят иркутские леса. Причина львиной доли лесных пожаров – неумелое обращение местных жителей с огнём. Представители МЧС отлавливают одного из садоводов за сжиганием застарелой листвы, и он им декларирует все общеизвестные факты, что с огнём надо быть осторожным. Когда его в лоб спрашивают "Так зачем же Вы жжёте листву?", он преспокойно отвечает: так у меня всё под контролем )))

Как-то я сидел на летней веранде уютного ресторанчика в Ницце, пил арманьяк и курил сигару с видом на Английскую набережную и Средиземное море. Мне позвонил близкий друг. В очередной раз он жаловался на то, как всё у него складывается не так в отношениях с женой. Я пил, курил, наслаждался видами и слушал. В какой-то момент друг прекращает свои жалобы и говорит: вот знаешь, похоже, ты единственный, кому удаётся избежать всего этого… Похоже, ты вообще единственный, кому удаётся учиться не только на личном опыте, но и на опыте других людей.

– Бинго, - улыбаюсь я сам себе и выдыхаю облако табачного дыма, – Так и есть )))

А в телефон же говорю: ничего, не всё потеряно… Ведь ты её любишь. А это главное…

Я навсегда запомнил тезисы основателя теории социально-когнитивного научения Альберта Бандуры о том, что у человека есть два основных вида усвоения опыта:

– научение через подражание – когда мы делаем всё, что делают другие, и

– научение через наблюдение – когда мы смотрим, как что-то сделали другие, и в зависимости от того, получилось это у них или нет, корректируем своё поведение.

Научение через наблюдение труднее, оно требует ума )))

Отсюда и вывод: 1) смотри, чего люди хотят, 2) смотри, какие действия они для этого совершают, 3) и не повторяй их ошибок, если у них это не получилось.

А для начала просто катастрофически важным оказывается умение считать себя самым заурядным, таким же, как все. Ведь если по какому-то недоразумению ты посчитаешь себя исключительным, не таким, как все, то просто обязан будешь дерзнуть, сказав себе "Вот у меня-то точно получится!"… И в итоге просто станешь цифрой всей этой заунывной статистики )))

Иллюзия собственной исключительности – невероятная сила. Именно она надёжными плотными шорами из века в век, из поколения в поколение позволяет претворять в жизнь одни и те же банальные сценарии.

Иллюзия собственной исключительности ложится гигантской плотиной на пути научения за счёт чужих ошибок. И остаются лишь ошибки свои собственные, как однояйцевые близнецы, копирующие ошибки тысяч всех других.

Осознав весь этот немудрёный сценарий, я и стал холостяком. Да не просто холостяком, а холостяком Счастливым )))

Ну а пока же, когда мне кто сообщает, что женится или выходит замуж, я вижу очередного рыбака, выходящего на тонкий лёд в середине апреля. Ещё через какое-то время все они непременно плывут на дрейфующей льдине, и им необходимо высылать вертолёт )))

Верьте в себя, но не повторяйте чужих ошибок. Потому что чужие ошибки – это Ваши собственные.

Изучайте статистику: статистика – это Вы.

Как гаснут искры Революции

Я проснулся в 8 утра от сигнала СМС. Спросонья взяв телефон, прочёл сообщение от Егора: "Спишь? Как проснёшься, позвони".

СМС в такую рань обычно не сулит добрых вестей. У парня явно что-то случилось. Звоню ему и слышу в динамике голос, владелец которого, похоже только что плакал.

Пытаясь сдерживать нотки трагедии, Егор рассказывает интересные вещи…

Для начала – жена уличила его в измене. Сегодня рано утром она услышала, как звонит его телефон, ответила на звонок и услышала девичий голос… Не долго думая, она залезла в его "Вотсапп" и прочла переписку с этой девицей:переписка эта была весьма откровенной, и из неё много чего вытекало. Оказывается, Егор встречался с девочкой уже неоднократно и позволял себе то, что прочие супруги с головой на плечах умудряются умело друг от друга скрывать.

Егор старательно сдерживает слёзы, это слышно, и говорит, что, оказывается, он встречался и с другими женщинами, не с этой одной. И это уже около трёх лет. Из всех четырёх лет его брака. Четыре года существует его брак, и три из них он периодически спал с другими…

Но больно Егору не от этого. А от того, что жена выгоняет его из дому, а у них общий сын четырёх лет, которого Егор очень любит. Просто души в нём не чает. И я тому свидетель.

Он засыпал с сыном каждый вечер, а днём устраивал ему развивающие игры. Мы неоднократно выезжали сообща на загородные пикники с шашлыками и вином, где мне доводилось наблюдать за этими редкими трепетными отношениями отца и сына. Внешне весьма невзрачная мама всегда тихо сидела в сторонке и с улыбкой помалкивала.

Больше всего меня удивил тот факт, что измены Егора продолжались целых три года и с разными женщинами, и со мной он ничем даже не делился. Хотя некогда мы были самыми близкими друзьями. Я даже не уловил того момента, как мы отдалились. А произошло это, наверное, именно с момента его женитьбы.

Вирус женщины vulgaris проникает в мозг непривитого мужчины и оказывает сильное влияние на его поведение, вплоть до отдаления от друзей, а в самых острых случаях – даже от родственников.

Я отменил назначенное на вечер свидание с невероятной замужней симпампулькой, и мы встретились с Егором в ресторане. За столом он не столько сидел, сколько лежал – положив руки на стол, он уронил на них голову и в такой трагической позе провёл большую часть вечера.

Я говорил ему о том, что всё это ерунда, что через это проходят почти все семьи – если и не через сам факт раскрытия измены, то хотя бы через факт её сокрытия. Я говорил ему о том, что теперь ему надо строить конкретные планы на будущее, которых в его голове всегда было в избытке – писать книги, сценарии, выбивать деньги из Государственных фондов и снимать фильмы. Но Егор слушал всё это вполуха. Его лицо было проникнуто самой что ни на есть древнегреческой трагедией, будто все олимпийские боги ополчились против него. Но, конечно, единственный бог, пребывавший на его стороне, был богом человеческой глупости.

– Мне просто не хочется жить, – сухо говорил Егор, не отрывая головы от стола. – Не знаю, что дальше делать… Не представляю, как Антошка без меня… Как он будет засыпать и ждать папу…

– Но погоди, – одёргивал я его сопли. – Никто ведь сына у тебя не отнимает и видеться с ним не запрещает. Ты будешь видеть его ровно столько, сколько тебе надо. Она ведь тебе условий никаких не ставила? А если и сможет ставить, так только через суд…

– Как теперь вечера проводить? – сокрушался Егор мёртвым голосом. – Мне вообще ничего не хочется теперь. Что мне делать сейчас?

– А как ты проводил свои вечера четыре года назад, до того, как женился? Ты ведь читал, писал, играл – много чего ещё делал, вспомни. Как жил до всего этого, так живи и сейчас.

Но всё это не имело смысла. Егор страдал, и выхода не видел.

Он никогда особенно и не скрывал, что с женой любви у него как таковой и не было. Всё было весьма заурядно – встретились, секс, потом снова секс, ещё немного секса, вот уже и свыклись. А когда она забеременела, тогда все события и вовсе упали в проторенное веками событийное русло. Но вот почти сразу после женитьбы её отношение к нему резко переменилось, она будто мигом к нему охладела. Тот самый феномен, наступающий с рождением ребёнка, о котором я, холостяк, знал давно, но о чём он, женатый, и представления не имел, пока сам не столкнулся и не наелся досыта.

Я смотрел на него, убитого своим далеко не уникальным горем, и пытался донести, что жизнь его сейчас не только не заканчивается, но только начинается. Сейчас он наконец-то мог заняться всем тем, что минувшие четыре года только вынашивал в планах, но приступить к чему не позволяла семейная рутина. Егор соглашался, признавал, что много чего бы уже успел сделать интересного, но попросту не мог, не было возможности в русле всего этого быта. Но затем его мысли снова возвращались к страданиям Антошки, и он впадал в отчаяние.

Конечно, мне было ужасно тоскливо смотреть на все его страдания, я хотел хохмить над ним, над всем этим театрализованным действом, которое происходит в жизни каждого, но он был моим давним другом, даже ближайшим, пока не женился, и я должен его поддерживать. Каждому из нас все наши страдания кажутся уникальными и самыми-самыми, но всё это большая иллюзия. Все наши страдания – курам на смех в масштабах нашей безграничной Вселенной, где каждую секунду взрываются новые звёзды и исчезают целые миры. Но в иллюзии собственной уникальности мы готовы купаться вечно и смаковать её до самого дна, будто она масштабнее всего Млечного пути.

Я пил коктейль "Белый русский" и смотрел на этого убитого горем парня, понимая, какой путь ему ещё предстоит пройти, чтобы осознать собственную неисключительность. Осознание неисключительности наших трагедий делает их куда менее значительными. Но для этого надо постараться. Это будет поистине титанический труд. Который он вряд ли когда-либо проделает.

Наши дороги с Егором сошлись восемнадцать лет назад, когда он перевёлся в наш десятый класс из другой школы. И судьбы наши плотно сплелись в силу того, что мы были единственными в классе ребятами, читающими книги по космологии, криптозоологии, изучали работы Ницше, Шопенгауэра и Фейербаха. Вершиной нашего интеллектуального роста было знакомство уже на первом курсе института с философией диалектического материализма – труды Маркса и Энгельса произвели на наши юные умы колоссальное впечатление и предопределили наше мышление на всю оставшуюся жизнь. Помимо самого диамата, в работах марксистов Егор нашёл и подпитку для своего вечно бунтующего духа, восстающего на дыбы буквально по поводу каждой мелочи: если существовала в быте россиян средней полосы какая-либо традиция, то Егор непременно вскакивал на броневик и провозглашал её никчемность, громогласно призывая отречься от неё за её неразумностью. Мы даже отказались с ним от традиции рукопожатия при встрече как и от всякого приветствия в целом, поскольку это давно уже было пустой традицией, создающей больше ненужных хлопот – и для окружающих мы представляли собой весьма забавную картину, ибо были ближайшими друзьями, но которые при этом не пожимают друг другу руки, в то время как всем прочим людям пожимают ))) Это где-то десятый-одиннадцатый класс школы.

В плане критики традиций мы с Егором очень сходились во взглядах. Всякую традицию мы считали тасканием трупа лошади, только потому что когда-то на ней было удобно ездить.

Только я занимал более умеренную позицию в этом деле, ненавязчивую, тогда как Егор всегда пытался очень активно насаждать свои взгляды всякому человеку, случайно подвернувшемуся ему под руку. Читать неуместные длинные морализаторствующие нотации было его непревзойдённым коньком.

Как-то в одиннадцатом классе он даже отчитал девочку по телефону за то, что она напрашивалась на празднование Нового года к нам. "Ты ведь понимаешь, напрашиваться – некрасиво. Особенно для девушки", говорил он назидательным тоном в трубку, а мы рядом хватались за голову и за валидол: ведь он звонил ей исключительно по нашему же поручению, чтобы как раз пригласить её к нам на Новый год – просто она чуть поторопила события )))

В общем, типом Егор был неординарным )))

В институтские годы бунтарские мысли настолько охватили его голову, что он стал не на шутку грезить революцией – ворваться в Кремль, свергнуть власть, расстрелять Президента. На резонный вопрос о дальнейшем плане по восстановлению экономики в стране он удивлённо смотрел и отвечал: Не важно, это потом сообразим…

В ту пору он начал активно увлекаться трудами Кропоткина и мемуарами лидеров как "Красного", так и "Белого" движений революционной России. На этом наши идейные дороги стали расходиться, поскольку я занимал больше созерцательную позицию в отношении политических событий, интересовали они меня мало. Потихоньку я начинал увлекаться антропологией и научной психологией, из пут которых мне не суждено уже будет выбраться никогда.

Но Егор всегда оставался лютым революционером, если не по фактическим поступкам, то по мыслям, по духу. Борцом за что-то – не важно, за что. Из тех людей, что встретив попутный ветер, непременно повернутся к нему лицом и пойдут против. Если бы Егору нужно было написать фамильный герб, то я бы написал его в образе гиганта Маяковского, мощно стоящего на броневике и декламирующего свои жгучие тезисы серым массам, копошащимся далеко внизу.

Действительно был широкой эрудиции человек. Пусть и своеобразных жизненных взглядов.

Такие в жизни встречаются мало.

"Говорить – так правду. Поступать – так по зову сердца" – таким было его жизненное кредо. Жгучее и непримиримое.

Но годы подкорректировали его принципы. Под спудом жизни даже железобетон превращается в податливый студень. И Егор стал ярким тому примером…

Сейчас этот железобетонный студень сидел передо мной, расплывшись по столу в своём маленьком неказистом горе.

Я пытался донести, что сейчас у него начинается новый этап в жизни, когда он может подняться на новый уровень самореализации, развития. С его-то вечно кипящей идеями головой это совсем плёвое и даже желанное дело. Приводил ему в пример нашего общего друга, который год назад развёлся и в итоге так скакнул в своём развитии, что впервые в жизни принялся читать научно-популярную литературу по космологии, эволюции и нейробиологии – и его это реально захватило. Марков, Фейнман, Докинз, Газзанига – новые идеи ворвались в его жизнь. И человек изменился до неузнаваемости. Научился видеть прекрасное в каждом мельчайшем явлении этого мира.

Егор признавал, что да, последние четыре года брачной жизни сильно затормозили его увлечения, стал меньше читать и ещё меньше – делать. Была только работа и работа.

Я объяснял ему, что для начала неплохо бы переработать свой имидж – поработать над своим внешним образом вообще. Вылезти из этих безразмерных джинсов, задница которых торчала пузырём, выбраться из его вечно мятых мешковатых футболок. Начать активнее посещать тренажёрный зал, следить за фигурой. Тогда и женщин в его жизни появиться куда больше, и отпадёт необходимость держаться зубами за какую-то из них.

Он соглашался, угрюмо кивал, всё понимая.

Через неделю едва активизировавшееся общение с Егором вновь резко прекратилось, что само по себе уже было тревожным симптомом. Я смутно догадывался, что это может значить. Да и те двое опытных друзей, с кем успел поделиться его трагедией, совершенно верно спрогнозировали её исход.

– Вернётся он к своей клуше, куда денется… Он ведь тюфяк. А это очень сложно – вдруг взять и переломить свои уже сложившиеся в браке привычки, свой быт. Ну а Валя его – она ведь не просто невзрачная, она откровенно ведь некрасивая… И она наверняка вполне чётко понимает, что ей на этом половом рынке сбыта свою нишу теперь найти будет сложно. Особенно с четырёхлетним-то ребёнком. Она понимает, что её никто такую не возьмёт. И поэтому, если Егор вдруг к ней приползёт, она сделает великодушную мину, но с облегчением и скрытой радостью примет его обратно под своё крыло… Но только теперь будет вертеть им так, как захочет, потому что за ним такой большой косяк. Виноват – поэтому будет тянуть эту ношу.

Как это ни было досадно, но я был согласен с этим прогнозом. Егор был далеко уже не тем могучим революционером, горящим изменить мир. Ему бы со своей камерной жизнью теперь совладать…

Ещё через неделю продавец из моего магазина женской одежды сообщила: заходил Егор, спрашивал блузки…

Мда… Либо они с женой вновь сходятся, либо он не совсем верно понял мою рекомендацию по смене имиджа после развода ))))))))

Наш контакт с Егором вновь оборвался, но я уже не писал ему сам, не спрашивал, как дела. Потому что и так с большой долей вероятности понимал исход этих самых что ни на есть заурядных жизненных событий.

Я провёл замечательную ночь. Просто восхитительную. До самого утра я занимался любовью с невероятной женщиной. С молодой и красивой. С жизнерадостной, как "Артек", и яркой, как солнце над Ялтой. Мы барахтались в кровати, путаясь в одеялах, ворочались и смеялись. Мы были легки и непосредственны, как молодые котята. В какой-то момент она даже мяукнула, игриво глядя мне в глаза, и было это так забавно, что я просто обнял её крепко и чуть не съел до самых пальцев ног.

И минувший вечер был не менее замечателен. Мы сидели на летней веранде уютного ресторана и пили вино. Я обратил внимание на юную девочку за барной стойкой – она показалась мне очень знакомой. Я точно её где-то видел, но никак не мог вспомнить, где. Да и она смотрела на меня так, что рот только чудом не открылся. Она тоже меня узнала. Но наверняка также не вспомнила. В какой-то момент, идя по залу и неприкрыто глядя на меня, она даже запнулась )))) Юное загорелое чудо.

А когда же к нашему столику подошла рыжеволосая официантка, я и вовсе удивился. Я посмотрел на её бейдж и сказал:

– Даша, а ведь мы с Вами знакомы, верно?

– Да, похоже на то, – улыбнулась она.

– Тренажёрный зал "Гранд фитнес", правильно?

– Да, всё верно, – расплылась она в широкой улыбке. – Наверное, Вы меня по волосам и запомнили.

– И благодаря им тоже, – улыбаюсь я.

Чёрт подери, сразу две знакомые девчонки в одном ресторане, фантастика! До чего тесен наш город. Невероятное тёплое лирическое настроение наполняет меня до самого темени. Я смотрю на свою милую спутницу с её шикарной улыбкой и понимаю, что замечательным будет не только этот вечер, но и вся ночь. И так оно и было. Потому что мы молоды, холосты и красивы. И нет у нас поводов для грусти.

Уже утром, проводив свою спутницу на работу, заперев дверь съёмной квартиры, я скидываю ключи от неё в почтовый ящик, чтобы хозяйка позже их забрала. Иду по улице с сияющими глазами и широкой улыбкой на лице. В МР3-плеере звучит светлая музыка, и я счастлив. Вдруг по вибрации в кармане джинсов понимаю, что мне звонят. Вынимаю телефон – это снова СМС от Егора. И снова примерно тот же самый текст, что и месяц назад.

Что за хрень происходит, чёрт подери? )))

Набор номера и прочие эффекты.

В трубке вновь раздаётся голос Егора, в котором слышится литр уже выплаканных слёз и литр тех, что комом стоят на подходе.

Чёрт подери, в своей жизни плачущих мужчин я видел куда больше, чем женщин… Неужто обратное – лишь избитый стереотип?

Из вокальных дребезжаний Егора я узнаю, что наши с ребятами прогнозы сбылись – недели две назад он вернулся-таки к жене. И она его таки приняла.

По голосу слышно, что ему неудобно мне в этом признаваться. Но в чём же трагедия, если к жене и сыну он успешно вернулся?

А трагедия в том, что жена уличила его в измене.

СНОВА.

Всего месяц спустя! Две изобличённые измены ЗА МЕСЯЦ! Блин, это не человек, это феномЕн! ))

Ему просто необходима футболка с эмблемой Супермена, но с надписью "ФеномЕн" ))) Тут и без МРТ всё понятно.

– Нет, я допускал, что я идиот, конечно, – сквозь сдерживаемые слёзы слышна его улыбка.

– Но не ожидал, что настолько?! – с восхищением перебиваю я.

Вот они! ЖИВЫЕ люди!

Героев нет… Всё, как у Чехова. Обычные люди – во всех своих простеньких страстях.

Как же у людей всё незамысловато. Почти на уровне комедии. Только они перепутали жанры, ошиблись кинозалом и теперь переживают свою комедию в качестве трагедии.

Помню, в глубокой юности я читал статью о том, как иссякал гений у великих философов и деятелей культуры, стоило им только жениться и родить детей… Один перестал писать великие оперы, как только женился. Другой перестал писать свои труды, как только родил детей.

Тогда меня это забавляло и я многажды пересказывал её друзьям. Хотя тогда я и относился к этому скорее как к курьёзу, к хохме, анекдотическому стечению обстоятельств. И ни за что бы тогда не подумал, что это вековечная проверенная схема обуздания гения – семья и быт.

Так и гаснут искры Революции… Буднично и тихо.

Закончив разговор с Егором и договорившись встретиться с ним вечером в баре, сажусь в автобус и еду домой. С лёгкой тревогой прислоняю голову к стеклу и думаю: сегодня обещал встретиться Оле, которая разводится, чтобы поддержать её… И сегодня-завтра обещал прогуляться с Аней, от которой ушёл молодой человек, любовь её последних двух лет… А теперь ещё и Егор…

Да что ты с ними со всеми поделаешь, будь они неладны?!

Смотрю в окно, на утреннюю июньскую улицу – небо голубое, яркое, солнечно, красота. Молоденькие девчушки спешат на работу, в джинсовых шортиках, в обтягивающих штанишках, с сумочками в руках, с рюкзачками за спиной… Жизнь кипит, жизнь продолжается, не обращая ни малейшего внимания на ежедневные жертвы.

Ну их всех к лешему! Все их трагедии!

Идите к чёрту…

Ни с кем встречаться не буду.

Я молод, холост и красив. И у меня всё замечательно. Я провёл фантастическую ночь и я, блин, счастлив. А это и есть самое главное. И невольно моя тревога сменяется улыбкой. Я смотрю на красоту вокруг… Смотрю на красоту.

Новый день начался просто восхитительно, вот это я и сберегу.

Примерно через неделю Егор вновь воссоединился с женой.

Он снова пришёл к ней с покаянием, и она снова по-христиански его приняла ))) Великодушно так… Это мы с прожжёнными друзьями понимали, что у неё и нет другого выхода, но Егор ничего этого не понимал. Он был, как в старших классах школы, столь же молод и наивен. Верил в человеческое благородство и всепрощение…

Я слушал его, и понимал, что вот так и гаснут искры Революции. Тихо и незамысловато. Даже не шипят.

Любовь и фантазии: труды Пигмалиона

До сих пор во всех красках помню, как в девятом классе впервые влюбился большой и чистой любовью. Мне было всего 15-ть, о жизни я не знал почти ничего, а потому, чтобы влюбиться сильно и на всю жизнь, мне даже не обязательно нужно было узнать человека. Мне достаточно было её просто изредка видеть на переменах, проходящую мимо и совершенно на меня не смотрящую. Я ни разу с ней даже не разговаривал, и она вряд ли знала моё имя. Но влюблённым ведь этого и не нужно, верно? Ей достаточно было просто лишь быть, а всё остальное, конечно, я знал прекрасно и сам. Знал, какая она замечательная, какая умная, честная, как достойно будет выдерживать все невзгоды, посланные жизнью, и как, конечно же, не оставит в трудную минуту и меня, поддерживая и не отступая ни на шаг. В общем, Она была самим воплощением недетской мудрости и достоинства. Моя юная Галатея из 10-го "Б".

Эта моя сильная любовь длилась чуть больше года. Потом наконец была попытка робкого признания в своём светлом чувстве, была усмешка мне в лицо, а потом было ещё и моё тайное письмо и письмо с добротным матом в ответ. Вот такие были старомодные времена, когда мы ещё писали письма…

А потом я узнал, что она наркоманка. И моя юная Галатея рассыпалась в пыль.

Я думал, что ваял из гранита, а вышло, из гипса.

Потом был мой анонимный звонок её родителям, и после следы милой девочки из 10-го "Б" теряются. С конца 90-х я о ней ничего больше не слышал, будто её никогда и не было. Либо моя Галатея действительно была слеплена из гипса, и её смыло дождём, либо же передозировка по окончании школы…

Но я не о профилактике наркомании или чего-то в этом роде, а о роли наших фантазий в зарождении сильного чувства к кому-либо.

В последующие годы, учась в своих многочисленных институтах, в магистратуре, в аспирантуре и т.д, я замечал за собой, что стоит какой-либо девчушке понравиться мне чисто внешне, а особенно поймать на себе её улыбку, так тут же в моей голове словно давалась отмашка из какого-то незримого Штаба, и во всю начинали палить артиллерийские орудия фантазий. И фантазий не сексуальных, что было бы куда безобиднее, а фантазий какого-то доблестного порядка, всегда и непременно возносящих эту конкретную персону до таких моральных высот, что не влюбиться в неё было уже решительно невозможно.

И эта схема работала очень часто. В моей голове в тот период явно было что-то не так. Зато благодаря этому я понял механизм формирования наивной влюблённости, жертвами которого и по сей день становятся многие и многие весьма уже взрослые люди.

Конечно, до комичности девятого класса, когда совсем не был знаком с объектом своей любви, больше не доходило, но контурный набросок этой схемы в целом так или иначе проскакивал во всех последующих любовях – когда ты просто домысливаешь что-то на тему этого человека. Когда смотришь на некрасивую ситуацию в какой-либо знакомой паре, где кто-то повёл себя "неправильно", то мысль в духе "Вот моя бы так не поступила" или "Слава богу, моя не такая" – это ведь не что иное, как фантазии и есть. Средний человек редко способен отличить факты от домыслов.

Вот рядом с моим магазином в торговом центре располагается туристическая компания. Агентом там работает молоденькая девчушка, ей лет двадцать, не больше. По вечерам на работу за ней заходит молодой человек, с которым они встречаются уже несколько месяцев, и они вместе идут домой. Всё так мило. Недавно в обеденный перерыв она заглянула к моим продавцам посмотреть, какие новые шмотки мы завезли. Остановилась у стойки с мужскими ремнями, и её взгляд сразу упал на экстравагантный красный ремень с крупной узорчатой бляхой.

– Какая жуть, - всплеснула девчушка руками. – Носит же кто-то такое… Вот мой Антон такое точно бы никогда не надел.

Довольная от собственных мыслей о своём парне, она ушла курить.

Как и полагается по законам жанра жизни незамысловатых людей, вечером за девочкой пришёл этот самый Антон, и пока её ждал, заглянул в наш магазин и купил этот самый ремень…

Эти ребята – яркий пример той самой схемы с фантазиями, которые идеализируют образ, лепят его, добавляют ему ценности, и тогда его и становится возможным любить. А чаще всего любовь только на таких фантазиях и держится.

Социолог Э. Гидденс (2004) пишет о романтической любви в немалой степени именно как о плоде фантазии влюблённых: эти двое сначала идеализируют друг друга и затем рисуют в собственном воображении образ их непременно прекрасного и непременно совместного будущего, именно эти нарисованные образы и придают невиданной силы любовным переживаниям. То есть фантазия является обязательным элементом процесса.

Мы очень многое домысливаем о партнёрах, не зная друг друга в действительности. И это домысливание чревато уходом от реальности. Отсюда все последующие причитания в духе "Ты стал совсем другим!" или "Ты долго скрывал, какой ты на самом деле!". Да никто не "становился другим", никто ничего не "скрывал на самом деле" – просто вы друг друга не знали. Вместо партнёра видели свои фантазии о нём, в них и влюбились. А реальный партнёр остался где-то в сторонке незамеченным.

В наших фантазиях мы всегда декабристы, а наши спутницы – декабристские жёны. И не важно, что на деле же мы декабристы, только лежащие на диване, а история в нашем браузере говорит много скверных вещей.

Мы пигмалионы и галатеи одновременно. Создаём образы и влюбляемся в них. Мы фантазируем о себе, мы фантазируем о других, а потом засыпаем друг друга претензиями и удивляемся, почему реальность не оправдывает ожиданий. Мы восхитительные оптимистичные создания )))))

Мой сосед Юра, довольно молодой парень лет 25-ти, привёл в дом девушку. Они уже больше года, что называется в парадигме моногамно-собственнических отношений, "вместе" и вдруг с какого-то рая решили уже начать совместный быт. Парень он занятой, руководит строительной бригадой, и на его лице всегда печать забот и лёгкой грусти. Однажды мать спросила Юру, не планируют ли они детей? Юра чертыхнулся: "упаси бог! Какие дети?!" А буквально через неделю радостная невестка делится с мамой Юры своим девичьим озареньем: знаете, я поняла, почему Юра такой напряжённый в последнее время… Он хочет детей!

Кто о чём, а вшивый – о бане.

Вот так любови и зарождаются, вот так отношения и строятся – на полном незнании, непонимании друг друга и на повальном домысливании этих пробелов.

Мы, наивные дети, видим то, что хотим. А потом запинаемся о то, что действительно есть.

Когда я понял принцип действия этой простенькой схемы, то буквально за год-два научился блокировать её работу. Каждый раз, когда после знакомства с какой-нибудь славной девчушкой, я ловил себя на мысли, что думаю о ней, и не просто вспоминаю, а фантазирую что-то на тему, как "мы гуляем там-то", "я делаю то-то", "она реагирует так-то", я прерывал весь этот поток фантазий одним лёгким усилием и улыбался своей собственной наивности. Как говорил Поэт: "Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад" )))) Это всё действительно о нас.

Наши фантазии заполняют бреши в реальном знании людей.

Помню, мы ехали большим коллективом друзей между городами. За рулём машины, где на заднем сидении ехал и я, сидел вполне себе вменяемый парень, мой близкий друг, а на пассажирском сиденьи была Она. Я знал с его слов, что они знакомы уже более трёх лет, и он её любил. Они даже пытались как-то встречаться, но что-то там не заладилось. Так вот комичным, в моём понимании, было их общение, пока мы ехали… Большую часть времени, пока я на заднем сиденьи судачил со случайной красоткой, эти ребята просто молчали. Он пытался задавать ей односложные вопросы, она давала ему односложные ответы. В какой-то момент он спросил её: скажи, о чём ты мечтаешь?

Она усмехнулась и ответила: да ни о чём особенно… Просто живу и работаю.

Дальше зашла речь, какая музыка ей нравится. Она ответила.

Я слушал и никак не мог взять в толк происходящего. Эти ребята никак не производили впечатления тех, кто были знакомы уже не первый год и даже когда-то встречались. Они ведь совершенно не знали друг друга. Они говорили так, будто виделись впервые. Даже я знал о нём и о ней больше, чем они знали друг о друге, хотя я был знаком с ними всего несколько месяцев.

Люди напрочь не умеют интересоваться друг другом. Не умеют расспрашивать друг друга об увлечениях, целях и всём таком. Удивительно же то, что это никак не мешает им влюбляться друг в друга. А точнее, наверное, даже наоборот способствует этому: ведь чем меньше знаешь человека, тем больше простор для фантазий. А фантазии у нас самые прекрасные…

Вот чтобы построить станцию метро или заложить фундамент какого-нибудь крупного строения, инженеры проводят тщательные геологические и геодезические изыскания на выбранном участке, изучают состав грунтов и скальные породы, чтобы понять, возможно ли здесь вообще что-либо строить. А людям же для возникновения любви и построения "серьёзных отношений" всего это совсем не требуется. Как раз наоборот, песчаные замки должны строиться именно из песка, иначе это уже капитальное строительство с внесением в реестр, бюрократическими проволочками и никакой романтики.

Потому надо понимать: если фундамент ваших отношений оказался хлипким, значит, вы просто неглубоко копали.

Как-то я, провстречавшись с тридцатилетней девчонкой около двух лет, выяснил, что она, оказывается, до сих пор не знает, чем я зарабатываю на жизнь. Она меня никогда об этом даже не спрашивала. В то время как я хорошо знал, чем она зарабатывает, чем увлекается и как проводит свободное время.

Я заметил, что люди, состоя с кем-то в романтических отношениях, могут напрочь не интересоваться его внутренним миром. К примеру, я сам, встречаясь с какой-нибудь новой девчушкой, сразу расспрашиваю её обо всём на свете – кем работает, чем увлекается, чем занималась в прошлом, о чём мечтает? Меня же об этом спрашивают безумно редко. Я всегда знаю о своих визави куда больше, чем они обо мне. Просто потому что мне интересно и я расспрашиваю. А люди же просто встречаются, смотрят друг другу в глаза, улыбаются, занимаются сексом, а потом выясняется, что они "безумно влюблены".

Это очень забавно, на самом деле.

Помню, общался с замужней барышней, и она поведала, что будучи уже несколько лет замужем, она вдруг случайно узнала, что муж её в школе и институте играл в музыкальной группе на ударных, и музыка составляла значительную часть его жизни… Это спустя несколько лет брака и их шестигодовалого ребёнка. Люди попросту не знают друг друга. Они даже не пытаются узнавать.

В одной паре Она даже не знает, что Он грезит переездом в США. В другой паре Она на "отлично" защитила диплом, который писала целый год, а Он даже не знает, по какой теме. И это всё, оказывается, нормально, это не нечто за рамками "сильной испепеляющей любви".

В свои 28 лет, в пору последних моих моногамно-собственнических отношений, я около года встречался с одной занятной девчонкой. И она ни разу за этот год не спросила меня, чем я увлекаюсь, как провожу своё свободное время и как вижу свою дальнейшую жизнь… Она никогда так и не узнала, что я увлекаюсь нейробиологией, палеоантропологией, психолингвистикой и много чем ещё. Она приходила ко мне домой, видела разные лежащие на тумбе книги, например, "Нарушение высших психических функций при поражении глубинных и стволовых структур мозга", и никаких вопросов у неё не возникало. Совершенно никаких. Потом на этом месте лежала работа "Полицикличность размножения приматов и антропогенез" – и тоже никаких вопросов. Никакого желания полистать книгу или даже просто взять её в руки. Ну конечно, ведь это абсолютно нормально, когда дом у человека буквально завален научной литературой, так делает каждый, это привычно. Какие могут быть вопросы?

Или недавно были недолгие отношения с одной молоденькой девчонкой. Однажды она спросила в переписке:

– Чем занимаешся?

– Читаю.

– Что читаешь?

– Книгу по эволюционной морфологии нервной системы позвоночных.

– …

И всё, и никаких вопросов. Ни "Зачем тебе это?", ни "Почему именно это?", ни "В чём там суть, если вкратце?" Ни одного вопроса.

У людей будто напрочь отсутствует навык коммуникации, полноценного общения, распознания личности. Какой уж тут контакт душ? Люди не умеют разговаривать и узнавать друг друга глубже, чем на визуальном уровне. Будто некое племя алаликов или аутистов. Они пусты, как скворечник зимой.

И как в таком случае возникает та самая "любовь"?

Да именно через фантазии, через домысливание. Все солидные бреши в знании реальных фактов заполняются фантазиями. Человеку достаточно быть лишь внешне привлекательным, чтобы за него домыслили всё самое интересное и прекрасное. Тут уж до сильной и искренней любви рукой подать.

В психологии всё это называется стереотипом физической привлекательности, которое формулируется просто как "красивое значит хорошее" (Майерс, 2007). И вся эта канитель просматривается даже в судебных процессах: присяжные склонны оправдывать людей или же назначать им менее тяжкое наказание, если они просто внешне красивы (Berry & Zebrowitz-McArtur, 1988).

Если же человек не соответствует устоявшимся канонам красоты, то его и наказывают по полной программе (Esses & Webster, 1988).

Люди катастрофически склонны к домысливанию, к фантазиям. Если некто им внешне симпатичен, то для них он и более умён, честен, порядочен (Eagly et al., 1991; Feingold, 1992). Женщин, до и после пластических операций, люди также склонны оценивать по-разному: лица на послеоперационных снимках оценивались не только как более привлекательные внешне, но и как более добрые, сердечные, более желанные в качестве возможных сексуальных партнеров, чем на снимках этих же персон, но до операции (Kalick, 1977).

Вот сколько раз я ловил себя на наивной мысли, когда голос звонящей девушки из банка казался мне приятным, что она даже наверняка внешне красива )))

Именно от этого предостерегал писатель Стивен Батлер Ликок, говоря, что многие мужчины, влюбившись в ямочку на щеке, по ошибке женятся на всей девушке.

Очень порадовал недавно подслушанный разговор в ресторане, когда два парня, сидящие за соседним столиком, обратили внимание на очень милую, утончённую официантку с очаровательной улыбкой.

– Смотри, какая лапушка, – улыбнулся один из них.

– Лапушка, – согласился второй. И тут же добавил: – Зато представь, как она своему парню мозг выносит )))

И они хохотнули.

Мой друг лаконично называет всё это эффектом классной задницы, суть которого в том, что девушка с замечательной фигурой и обтягивающих джинсах, увиденная сзади, совершенно не обязательно должна быть таковой и спереди, хотя воображение уже и рисует живописные картины, да и любовь уже не за горами. А обогнать и обернуться, разрушив начинающееся волшебство, это уже свободный выбор каждого.

Все мы – пигмалионы, ваяющие своих галатей. Ну а поскольку стамеска, краски и кисть не всегда под рукой, то обходимся одной лишь фантазией. И это у нас неплохо выходит )))

Слава богу, с возрастом и развитием критического мышления подобный навык улетучивается безвозвратно. И после этого влюбиться в кого-то именно так, как можно было в юности, уже решительно невозможно.

Достаточно лишь избавиться от привычки фантазировать, и человек воспринимается именно по факту. Ну а факты обычно скудны и унылы…

Сдобренное порцией цинизма, но всё же в значительной степени отображающее реальное положение дел, одно из моих непронумерованных правил, выведенных опытным путём, гласит: если ты в кого-то влюблён, то, вероятно, ты пока его слишком мало знаешь )))

Бойтесь фантазий. Ибо они уводят в другую реальность. Там и рождается Любовь ))) Но по обыкновению – ненадолго )))

Литература:

Гидденс Э. "Трансформация интимности: Сексуальность, любовь и эротизм в современных обществах", 2004.

Майерс Д. "Социальная психология", 7-е изд., 2007.

Berry & Zebrowitz-McArtur. What's in a Face? Facial Maturity and the Attribution of Legal Responsibility, 1988.

Esses & Webster. Physical Attractiveness, Dangerousness, and the Canadian Criminal Code, 1988.

Eagly et al. What Is Beautiful Is Good, But…: A Meta-Analytic Review of Research on the Physical Attractiveness Stereotype, 1991.

Feingold, A. Good-looking People Are Not What We Think, 1992.

Kalick, S. M. Plastic Surgery, Physical Appearance, and Person Perception, 1977.

Большой моногамный куш, или Добровольная изоляция

Лена. Драгоценная Лена.

Удивительное юное создание из Сургута, приехавшая учиться в мой город и окончившая здесь экономический вуз. Ей было 23, а мне 32, когда мы познакомились. Меня мгновенно сразила её аристократическая манера держаться – осанка, повороты головы, взгляд с лёгким прищуром. Но главное – голос и речь. Говорила она красиво и чётко, ей впору было работать на радио, а лучше – на телевидении, если учесть её невероятную красоту. Какая-то ощутимая примесь башкирских кровей, миндалевидный разрез глаз, аккуратные губы… Смесь Востока и Европы. И очень красивая фигура. Она вполне могла сниматься и в кино – играть эдаких гордых, породистых героинь с целеустремлённым характером. Она была как две капли Лоллобриджида – и внешне, и характером.

Она говорила быстро и легко, будто с детства занималась ораторским искусством. А такой задорный живой смех и вовсе редко встретишь.

Я полюбил её сразу, с первой встречи, когда мы ужинали в сербском ресторане. Любуясь её манерами и красотой, я поверить не мог, что такое чудо действительно может существовать не на страницах книг или в кино, а в реальной жизни. Когда она поднялась из-за стола и отлучилась, я посмотрел вслед её тонкой талии и широким бёдрам, обтянутым изящным платьем, и невольно сказал официанту-сербу: вот это женщина…

Серб проследил за моим взглядом и сказал: Женсчина, ах!

И лучше, чем он, сказать было невозможно )))

Я действительно в неё влюбился в первую же встречу. И с тех пор мы встречались каждую неделю, а то и трижды в неделю. Ходили по ресторанам, ели, пили, курили кальяны и говорили о жизни, о своих наблюдениях и выводах.

Она разделяла мои холостяцкие убеждения и много рассказывала о своих подругах, которые вышли замуж за состоятельных мужчин и в итоге оказывались, что называется, в "золотой клетке". Они сидели дома на полном пансионе, и ничего большего им не позволялось – даже выходить на работу. И Лена сокрушалась, как можно так жить… Что это тупик.

Я всё никак не решался переступить грань дружбы – ни разу не пытался её приобнять и уж тем более поцеловать. Максимум – подавал ей руку или аккуратно обхватывал за талию, когда нужно было направить её движение. Я не хотел ничем испортить эти милые тонкие отношения, которые были мне дороги. Общение с ней, встречи по вечерам и периодические выезды на природу были очень ценны для меня, и потому я довольствовался уже только этим.

Наша весьма плотная дружба длилась около двух лет. 2014-й и 2015-й для меня прошли в ощутимом свечении её персоны. Я мог запросто написать ей как-нибудь ближе к ночи, не поехать ли нам поужинать, и она без малейших колебаний соглашалась. И мы здорово проводили время.

В очередную встречу, когда под жаром июльского солнца майка липла к моему телу, она сказала: знаешь, как здорово, что ты у меня есть… И она просто сняла у меня с языка то, о чём я думал буквально минуту назад.

– Очень редко можно встретить интересного единомышленника, - добавила она. – Здорово, что мы с тобой знакомы.

Это был просто восхитительный вечер, который я буду помнить и многие годы спустя.

Ну а буквально через месяц Лена объявила, что встретила мужчину, к которому переезжает жить. В его коттедж. Да, он успешный бизнесмен… Я смотрел его фотографии в соцсетях и поражался: такой щуплый невзрачный мужчина. Он не просто некрасив, он даже неприятен. Он напоминал Салмана Радуева после вживления ему в череп титановой пластины.

Но напоминать Лене о всех её подругах в "золотой клетке" я не решался. Хотел, но не решался. Буквально ещё через месяц она объявила, что они подали заявление в ЗАГС.

Это было очень неожиданно.

Когда ещё через месяц я написал ей, найдётся ли у неё на неделе свободный вечер, она ответила тревожно: что случилось? Это была откровенно неожиданная реакция на моё совершенно типичное предложение за последние два года.

Смутившись такому внезапному обороту, я сказал, что рад был бы выпить кофе в её компании. На что она сказала, что на неделе вряд ли получится… Ни на одной стройке я никогда не видел, чтобы стены возводились так скоро. Ну а ещё месяца через два Лена удалила свои страницы изо всех соцсетей.

Я смотрел на это всё, и в глубине души что-то угрюмо улыбалось – вот она, диалектика. Не важно, что ты любишь и как ты считаешь, а поступишь наверняка не так, как планируешь. Поступишь ты ровно так, как поступают все. Свобода воли человека проявляется исключительно в мыслях и разговорах, а вот действия же и поступки его детерминированы "от" и "до".

Ещё месяца три спустя, совсем ничего не зная, как разворачивается у Лены жизнь, я просто решил ей позвонить. Но такого телефонного номера больше не существовало… Всякий контакт с ней был утрачен. И я стал сильно за неё переживать. В какой-то момент я вспомнил о её сестре, о которой Лена рассказывала и даже показывала её фотографии. Перебирая в памяти возможное имя сестры, я порылся в соцсетях и нашёл-таки её. Она была старше Лены на пять лет. И я написал ей: что с Леной? Как у неё дела? Почему она пропала ото всюду?

Ответ был коротким и чётким: муж у Лены ревнивый, поэтому она удалила свои страницы и поменяла номер телефона…

Я поверить не мог своим ушам. Всего полгода назад она говорила, как ценит наше знакомство, а теперь лёгким движением избавилась от всего этого. И это притом, что я не проявлял никакой сексуальной активности – мы просто были друзьями. Близкими друзьями, говорившими обо всём на свете.

Это было самая настоящая фантастика )))

Оля, Юля, Настя, Люба, Катя, Алина – я могу назвать немало девчонок, которые поступали ровно, как Лена из Сургута. Когда у тебя с ними невероятно близкие дружеские отношения, а они из промышленного краскопульта "HST GP2569" в минуту заливают всё густым слоем чёрной краски, будто ничего и не было.

Драгоценная моя Катя, с которой целых три года мы были близкими друзьями. Мы гуляли с ней, я даже был знаком с её маленькой дочкой. А однажды довелось увидеть на её странице комментарий от какого-то хамоватого типа к её снимку из Турции, где она, сияющая, стояла в обнимку с отельным аниматором. Комментарий тот был нецензурный, обвиняющий её в самых позорных грехах. И я ответил этому неприятному типу в сдержанной, но довольно жёсткой манере. Вскоре мне написала и сама Катя: мол, извини, но это мой мужчина, с которым я сейчас в отношениях, и потому я вынуждена удалить тебя из друзей. Извини, но так надо. Ты знаешь номер моего телефона, так что звони, вдруг что…

Вот уже больше семи лет о Кате я ничего не слышал. Впрочем, мне уже и не хочется.

Была замечательная подруга Оля. Это был, можно даже сказать, "свой парень" – она умела пошло шутить, играла с моими друзьями в покер (рубилась не на шутку!) и постоянно пила виски. Друзья её обожали. Восхитительная и редкая была девчонка.

А потом и она вдруг пропала. Неожиданно, как зарплата. Я звонил ей, но она не отвечала. И не перезванивала. Страницы в соцсетях также испарились.

Вскоре через общих подруг стало известно, что Оля встретила Его. Того самого Его, которого встречают все. Но, видимо, Он – единственный на всех, а потому надолго с одной не задерживается. И через три года безвестия Оля неожиданно вновь объявилась. Как заначака в кармане старой куртки… Но купюры эти были старого образца, которые сейчас уже не в ходу.

Она позвонила с нового номера и голосом библейского Иова поведала, каким подлецом оказался тот новый её муж, как он ей изменял, как ушёл к какой-то красотке в одних трусах. И дальше просьба:

– Давай встретимся? Мне нужна дружеская поддержка. Мне нужно плечо настоящего мужчины…

Я очень пытался, но не смог понять, кого она называла другом. Друг – это тот, от кого ты исчезаешь на целых три года, ни словом не обмолвившись? Это было удивительным открытием для моего неокрепшего 34-летнего ума ))) Оказывается, дружба – понятие более растяжимое, чем Москва.

Я могу назвать ещё немало имён, все эти Любы, Алины, Юли и Насти… Как они, несмотря на всё ваше тёплое общение, несмотря на все ваши встречи и проведённое время, однажды вдруг просто и легко перестают отвечать на твои звонки и сообщения в соцсетях, стоит им только "вступить в отношения" с Ним.

Ох, уж этот легендарный Он. У каждой Он был, но ни у кого не остался ))) А если остался, так превратился в пенёк )))

Все они поступают по описанной выше схеме – резкий обрыв дружеских отношений и самоизоляция в рамках моногамных связей, которые в действительности оказываются короткими, как сериал с низким рейтингом.

Социальная изоляция – забавный, но логичный элемент самой идеи моногамии: ограничить круг общения, чтобы снизить давление на хрупкую скорлупку новой формируемой "ячейки". Впрочем, скорлупка эта, как показывает практика, рано или поздно всё равно лопается, но уже под действием нарастающего внутреннего давления.

А есть в моей копилке и вовсе забавные подружки. В обычное время мы очень легко общаемся, иногда встречаемся, обедаем, ужинаем, говорим о разном. Но примерно раз в год на несколько месяцев они выпадают из этой круговерти и просто перестают отвечать на сообщения в соцсетях – они их читают, но не отвечают. Не отвечают даже на сообщения "Ты куда пропала? Всё хорошо?" Им будто известен секрет варп-двигателя, и они уходят в гиперпространство.

Почему? Всё верно, потому что в этот момент они снова встретили Его ))))) А когда встречаешь Его, то ситуация непременно требует задраить все люки, погрузиться на самое дно и сидеть в изоляции, пока кислород не закончится. А заканчивается он, как правило, очень скоро )))) И уже через несколько месяцев эти подружки, как Чип и Дейл, вновь выныривают из своего батискафа и, как ни в чём не бывало: "Привет! Как дела?!"

А через полгода-год всё повторяется ))) Этакие девочки-кукушки ))) С которыми вряд ли кто-то и когда-то сможет вступить в сколь-нибудь глубокие отношения.

Важно отметить, что ни с одной из женщин, о ком здесь идёт речь, я никогда не вступал в сексуальные связи – даже не целовал. Они были мне главным образом именно ДРУЗЬЯМИ: они делились со мной своими переживаниями и мыслями, а я – своими, мы поддерживали друг друга и радовали самим фактом своего существования. И с какой детской лёгкостью всё это перечёркивалось ими, будто и не было никогда.

Мой некогда женатый друг, впоследствии на вёсельной лодке исплававший всю Атлантику отношений с женщинами, подытожил всё это такой речью:

– "Они с лёгкостью рвут как дружеские, так и супружеские связи. Похоже, им и в голову не приходит, что эти субстанции надо поддерживать, как огонь в стане первобытных людей. Это то, над чем нужно непрестанно работать, чему нужно уделять внимание и находить "окошко" в своём плотном графике непонятно-чего… Им кажется, что всё это как бы само собой валится на их девичьи головы, только успевай отмахиваться. Я понял из десятков подобных случаев, что они попросту неспособны строить никакие отношения – НИКАКИЕ. Это за рамками их умений и понимания. Они не умеют ни быть жёнами, ни даже друзьями. Они просто хотят сорвать Большой моногамный куш, и всё. Если это так, то им предстоит прожить жизнь в глубоком одиночестве, даже если они в итоге и будут жить с кем-то".

И мне не с чем было поспорить – ни с одним словом.

Отношения обычно потому и рушатся, что это работа… А брать работу на дом желающих мало )))

Не работать, а чтоб – бац! – и вдруг получилось. В народе гуляет афоризм "Мужья приходят и уходят, а любовники остаются навсегда" – и это касается не только любовников, но и друзей тоже, какого бы пола они ни были. Но мы, похоже, воспринимаем этот афоризм только как юмор, отчего и вся наша жизнь в итоге становится похожей на одну грустную шутку. Мы разбрасываемся друзьями под действием этого кратковременного моногамного опиума, а в зрелом возрасте после развода вдруг оглядываемся по сторонам и – о, чудо! – находим себя одинокими и никому ненужными.

Забавно, что друзья не только противоположного пола выпадают из дружеских связей, но и одного с тобой пола. После женитьбы многие парни нередко исчезают с горизонта, будто бригантина Колумба в поисках Индии. Происходит это по разным причинам – когда из-за того, что семейные дела погребают их под кромешным спудом повседневности, а когда и из-за того, что в семье их творится такой мрак, что всякие возможные расспросы друзей их заранее пугают, а потому лучше свести общение с друзьями к минимуму. Ведь друзья эти по-прежнему молоды, холосты и красивы ))) И никак не поймут его добровольной каторги, особенно когда дело доходит даже до мыслей о суициде. Отныне общение и с друзьями мужского пола сводится к нескольких формальным сообщениям в соцсетях.

Мы готовы рвать наработанные социальные связи ради попытки сорвать Большой моногамный куш. Отказаться от стайки прекрасных знакомых синиц ради одного неизвестного журавля, который в итоге непременно оказывается уткой ))) Резиновым утёнком в ванне.

Зачем?

Что вы делаете, девчонки? Будущие одинокие старушки… Что вы делаете, парни? Будущие одинокие старики… Где та штука, которой вы думаете? Неужто штамп "Замужем/Женат" в паспорте реально ограничивает её работу?

Если так, то та самая кнопка, которую Урри искал, чтобы "выключить" Электроника, находилась именно в его паспорте. Не там ты искал, Урри )))

Алиса, миелофон у тебя

Еду в такси. Водитель слушает некую радиопередачу на некой волне. Суть передачи в том, что некую девочку якобы проверяют на детекторе лжи. И первый же вопрос ведущих: вступали ли Вы в сексуальную связь за деньги?

Звучит напряжённая музыка и… И девочка медлит с ответом. Потом выдаёт: Да.

Теперь уже возникает пауза со стороны ведущих. Видимо, вопрос был задан с увеселительным смыслом, и положительный ответ не ожидался.

Дальше следуют удивлённые и весьма аккуратные расспросы, при каких обстоятельствах и прочее, но я уже не слушаю, я говорю водителю:

– Вот забавно, если бы реально выбрать сотню случайных девчонок и проверить на детекторе лжи по этому вопросу, было бы очень интересно )))

– Ага, – улыбается водитель.

– Просто у меня уже накопились наблюдения, что всё это распространено чуть больше, чем мы думаем, – говорю я. – Или даже гораздо больше… Бывает так, что совсем обычная девчонка, может, даже совсем молодая, тихая, спокойная, может, даже в очках ))) А потом ты про неё узнаёшь такое, чего никак подумать не мог. К примеру, недавно одна моя подруга по секрету призналась, что у неё был опыт работы в салоне интимных услуг. И об этом она никому не говорила, кроме меня. Бывает так, что узнаёшь о подобном от общих друзей, которым не поверить сложно, потому что знаешь их давно. У меня есть подруга, она массажист, принимает клиенток на дому. Пока массирует их, а длится это час или дольше, клиентки разговаривают, потом начинаются откровения о собственной жизни, как муж надоел, дети надоели и всё подобное. Про любовников рассказывают и прочие нюансы. Массажист как психотерапевт, которому платят только за массаж ))) Одна клиентка читает пришедшую во время сеанса СМС и говорит: "Блин, опять придётся к этому извращенцу ехать". Оказывается, она порой встречается с мужчинами за деньги, выполняет их желания. А юмор же в том, что она замужем. Муж, конечно, ничего не знает. А у барышни зато свободные деньги, модные наряды, хороший парфюм )))

– Да уж, – выдыхает водитель, не отрывая взгляда от дороги, – ни от чего нельзя быть застрахованным.

– Недавно читал одно исследование, – продолжаю я, – где собрали группу студентов: парней и девчонок. Раздали анкеты с вопросами об их сексуальной жизни. Но в одной группе ответить можно было анонимно, в другой группе опросные листы собирал их же однокурсник, чтобы передать исследователям, а значит, была вероятность, что он мог и сам заглянуть в каждую конкретную анкету. В третьей же группе к студентам крепили устройство, сказав, что это детектор лжи. Но на самом деле это была фикция, просто провода… Один из вопросов был о числе сексуальных партнёров за всю жизнь к данному моменту. Так вот парни во всех трёх случаях отвечали примерно одинаково, условия эксперимента слабо сказывались на ответах. Максимальное же расхождение в ответах было у девчонок. У той группы, где анкеты собирал однокурсник и мог подглядеть ответы, число сексуальных партнёров было самым низким. В группе, опрашиваемой анонимно, число сексуальных партнёров оказывалось выше. Но самое большое число сексуальных партнёров оказывалось в группе с "детектором лжи" ))) Причём в среднем число партнёров у девчонок этой группы оказалось даже чуть выше, чем у парней )))))) В целом примерно такая же картина складывалась и относительно частоты мастурбации и просмотра порно – девчонки во всём этом ничуть не уступали парням )))

– Вот дела, – водитель вздёргивает брови, продолжая рулить.

– Да, этот мир устроен немного иначе, чем мы привыкли думать, – улыбаюсь я, глядя на огни ночного города. – Как сказал один мой друг, если бы у нас был миелофон, очереди в ЗАГС стали бы куда меньше )))

Надя

Её звали Надя. Она была невероятно обаятельна. Из тех девчонок, что не просто красивы, но ещё и с такой авантюрной задоринкой в характере, какие спокойных тепличных мальчиков сразу отпугивают, как репеллент мелкий гнус. Чернющие волосы от донских казачек, ехидная улыбка с чертовщинкой и горящий огонёк в глазах, которому не сиделось дома. Если бы я встретил её года на три раньше, то влюбился бы без оглядки. Но мне уже было тридцать, я был погрызен жизнью, и зарубцевавшиеся раны, покрытые слоем здорового юморного скепсиса, не пропускали дневной свет. Я просто наслаждался Надей и пониманием самого того факта, что такие бойкие девчонки на Земле ещё есть. К тому же одно из моих непронумерованных правил, выведенных опытным путём, гласит, что сила любви женщины к мужчине прямо пропорциональна количеству её детей от прежних отношений. А у Нади уже была пятилетняя дочь от прошлой весёлой связи… Поэтому к гроздям комплиментов в свой адрес из её уст у меня уже были прививка, иммунитет и страховой полис.

Мы сидели в уютном баре, дружный коллектив которого узнавал мой голос по телефону, когда звонил бронировать столик. Ребята уже давно привыкли к моим еженедельным визитам, как правило, в компании разных девушек. Мы пили уже вторую бутылку вина вприкуску с миндалём, обжаренным с морской солью и веточкой розмарина, и курили второй кальян. Надя раздобрела и активно стреляла в меня своими красивыми карими глазами и успевала вертеть головой по бару, оглядывая пятничный контингент. Она всегда звала меня по фамилии, как советские школьники, видимо, выстраивая какую-то мнимую границу, иллюзорность которой была бы очевидна даже Стиви Уандеру.

Называет меня по фамилии и говорит, глядя куда-то влево от себя в глубину бара:

– Ты посмотри, мы ведь с тобой здесь самая красивая пара…

Я улыбаюсь и отпиваю виски.

– Да я ведь серьёзно, – называет меня по фамилии, полыхнув казачьими глазами. – Все какие-то замызганные, а мы с тобой – ого-го!

– А я и не думаю спорить, – улыбаюсь я, глядя в её игривые карие омуты.

Сам же вспоминаю одно из своих непронумерованных правил, выведенных опытным путём, пункт Б которого гласит: количество комплиментов в адрес мужчины прямо пропорционально количеству её детей от прежних отношений.

– Мы могли бы ведь быть с тобой хорошей парой, – поворачивается Надя ко мне и очаровательно улыбается.

– И с этим я не спорю, – улыбаюсь я в ответ.

– Ой, – называет меня по фамилии и с деланным драматизмом вздыхает и добавляет: – Но ты ведь не хочешь семью. Ты ведь дурной.

Чёрт подери, я её обожаю! Вот как можно не любить таких бойких, инициативных девчонок, задор из которых так и прёт? Они, как юркий паучок с красивым узором на спинке, разбрасывают свои сети вокруг, сверху и снизу, и так и ждут момента за какую бы ниточку дёрнуть. Было бы мне 25, я бы давно уже был обездвиженной мушкой, оплетённой крепкой паутинкой и смертельно отравленный сладким ядом. А когда-нибудь позже мне откусили бы голову…

– Дурной, что уж поделать, – улыбаюсь я и затягиваюсь кальяном горький шоколад с мятой.

С Надей мы познакомились три года назад. Это было ещё на просторах "Одноклассников", которые позже превратились в ресурс для пенсионеров и домохозяек. Тогда я просто увидел симпатичную девчонку из соседнего городка. На её выразительные глаза невозможно было не обратить внимания. И очень скоро она уже сама начала звонить мне. Одинокая женщина с ребёнком… Они всегда первыми "берут быка за рога". Одно из моих непронумерованных правил, выведенных опытным путём, пункт В, гласит: инициативность женщины в адрес мужчины прямо пропорциональна количеству её детей от прежних отношений.

В ту пору мне было 27, и в моей голове только начинала происходить ломка прежних взглядов на жизнь в связи с недавно прекращёнными отношениями и систематизацией опыта. А систематизировать к тому возрасту уже было что – более 150 свиданий с разными женщинами и целых три попытки построить, что зовётся в народе, "серьёзные"отношения". Что-то внутри меня каждый раз активно тому противилось, но я никак не мог понять, что именно и чему. Было лишь смутное ощущение, что в деле любви и семьи всё далеко не так, как нам втолковывали с детства все сказки, фильмы и романы. Где-то здесь была зарыта большая неправда, и мне ещё только предстояло узнать, где именно. Благо, с выведением алгоритмов дело у меня всегда обстояло как надо.

Поначалу, когда Надя мне порой звонила, она ещё была в отношениях с неким бравым джигитом горячих кавказских кровей, но они уже шли на спад, а потому одинокая женщина с ребёнком начинала "смотреть по сторонам" в поисках запасного варианта. В ту пору я предлагал ей встретиться поужинать, но Надя деликатно эти предложения отклоняла. И при этом продолжала периодически мне писать и звонить. Пыталась, что называется, держать меня поблизости на случай окончательного разрыва со своим избранником. Когда же этот ожидаемый разрыв всё же наступил, логика моих жизненных исканий уже так глубоко погрузила меня в небольшую депрессию протяжённостью в несколько месяцев. Одинокая женщина с ребёнком включила свой нормальный для выживания режим функционирования и принялась активно искать донора для своей дальнейшей жизни. То есть уже сама Надя стала активно предлагать мне встречи.

Но мне это было уже неинтересно. Я с головой погрузился в научные труды по палеонтологии, антропологии и нейропсихологии с целью изучения природы человеческого существа. В общем, мне было уже не до встреч. А Надя продолжала мне писать и звонить с завидным упорством, на которое способна только одинокая женщина с ребёнком. Мне было приятно слышать её голос и особенно её желчные и остроумные высказывания по поводу всего, включая и меня тоже. Я слушал Надю, улыбался и с тогда ещё только формирующимися зачатками здравого скепсиса думал о том, какому числу персон мужского пола она с такой же настойчивостью параллельно мне изо дня в день названивает. А что было именно так, сомнений не было никаких.

Одно из непронумерованных правил, выведенных опытным путём, гласит: если в деле отношений ты считаешь себя исключением, то тебе ещё есть чему поучиться.

Надя на меня злилась, ворчала, и всё чаще приходилось слушать её стёб уже не над жизнью и людьми, а конкретно надо мной. В ответ я стебался над её стёбом и дальше поглощал фундаментальные труды Выготского, Лурии, Ахутиной, Цветковой и Глозман.

Через некоторое время Надя поделилась, что встретила некоего Андрея, которого она усердно звала Андрюшей, и что он ей показался хорошим малым. Было ли это очередной попыткой побудить меня к активности, не знаю, потому как никакой активности я не проявил. Влияние первого функционального блока мозга на развитие переднелобного блока программирования и контроля казалось мне куда более интересным, чем посиделки в баре с очередной милой девицей. К тому моменту мы лишь однажды коротко встретились с Надей, когда она в компании своей подруги приехала в Екатеринбург на шопинг – мы пообедали роллами и через час распрощались. Да, она была красива, но что важнее, она была по-настоящему задорна, интересна. В её глазах светился интеллект, в наших краях занесённый в Красную книгу. Я всё это оценил. Но все эти прелести были тогда в моей жизни совсем не к месту и не ко времени. Как бы там ни было, а несколько месяцев спустя Надя уже активно встречалась с Андрюшей, и чуть позже они начали жить вместе. Так года на полтора она выпала из моей жизни: мы уже не созванивались и почти не переписывались. Но основанный на знании принципов построения и развития отношений современных пар здравый скепсис, всё более овладевавший моим крепнущим умом, шептал на ушко, что с Надей мы ещё увидимся.

И демон по имени Скепсис, конечно, оказался прав: через полгода Надя вновь стала писать всё активнее. А вскоре и снова периодически звонить. В разговорах она всё чаще жаловалась на жизнь и в частности на Андрюшу, который работал вахтовым методом где-то в обнимку с белыми медведями и не объявлялся дома по несколько месяцев. Всё чаще он стал отправлять Наде с дочкой не те денежные суммы, к которым они привыкли, нигде не работая. На развлечения и шопинг девочке уже не хватало, и она была вынуждена поужать себя в расходах и преимущественно сидеть дома. Но девичья душа требовала праздника, а потому недовольство росло. "Любви" становилось всё меньше… Она иссякла вместе с денежными переводами.

Заодно всплыл ещё один нюанс, который некогда счастливая Надя от меня скрыла:её Андрюша женат…

Точнее, не разведён. С женой давно не живёт и всё обещает оформить развод официально, да всё руки не доходят. Неоднократно поднимавшаяся Надей тема развода всё так же неоднократно заканчивалась обещаниями.

Я слушал всё это и понимал, что девочка вновь открыла сезон охоты. Охоты на одиноких волков. И вряд ли на карте её охотничьих угодий только моё логово помечено крестиком.

В один из дней Надя позвонила и, среди прочих сетований на жизнь, угрюмым голосом обратилась с просьбой. Назвав меня по фамилии, она сказала:

– Через год мне уже тридцать… А я ни разу не была замужем… Давай, если в течение года я ни за кого не выйду замуж, мы с тобой поженимся?

Ну да, обычная такая просьба. Я даже чаем не подавился. По правде говоря, к тому моменту в моей жизни это была уже третья просьба аналогичного содержания. И было ещё три просьбы об оплодотворении, после которого мне обещали никаких юридических претензий не иметь. Но я всегда держался молодцом.

– Я всегда была уверена, – продолжала Надя, – что к тридцати я уже точно буду замужем… Но годы прошли, а этим так и не запахло.

Я не знал, что ответить. Точнее, конечно, знал, но её голос был настолько угрюм, что я понимал, что у девочки нехилый кризис.

– Ты не бойся, – горько усмехнулась она, – мы с тобой хоть на следующий же день на развод подадим. Мне просто важен сам факт, чтобы хоть раз замужем побывать. Фамилию сменить…

Я спросил, в курсе ли она, что фамилию можно просто сменить, без замужества?

– Это не то, – ответила Надя. – Это нечестно. Я должна сменить фамилию именно по замужеству, иначе я будто проиграла…

Кому проиграла? Для кого готовишь отчёт?

– Себе проиграла.

Не хотел в тот момент говорить ей грубостей, не в том состоянии она была.

– А как же Андрюша? – спросил я.

– А что Андрюша? – удивилась Надя. – Ему без разницы.

– Ты его любишь?

– Уже не знаю…Я внезапно открыла для себя, что могу быть сволочью. Что стоило закончиться хорошим материальным условиям, которые мне обеспечивал человек, так моя любовь к нему сразу стала проходить. – Выдерживает драматическую паузу и добавляет:– Вот таким я дерьмом могу быть, оказывается…

Закрыв глаза на всю неадекватность ситуации, я сказал, что лучше нам вернуться к этому разговору ближе к её тридцатилетию.

Формальности… В этом вся женщина. Казаться, а не быть – для неё это важнее. Казаться счастливой женой важнее, чем быть ею. Отсюда вся любовь женщины к бумажкам и печатям. Её с детства учат беспокоиться только о внешности, потому внешняя сторона дела для неё всегда важнее.

Жизнь шла своим чередом. Я путешествовал по стране и зарубежью, по ростовам и парижам, по тюменам и по ниццам. Встречался с девушками, занимался любимыми делами и был счастлив. И вот я наконец-то ужинаю с Надей в своём любимом баре. Она вертится по сторонам и говорит, какая мы восхитительная пара на фоне других. Я вижу её вживую второй раз в жизни, остальное – четыре года переписки и телефонных разговоров, но ощущение, будто знаю её всю жизнь.

Но знаю ли? Что я о ней знаю? Только то, что рассказывала она сама, хоть порой и весьма откровенно и даже нелицеприятно. Но всё же… Одно из непронумерованных правил, выведенных опытным путём, гласит: если знаешь о человеке в основном с его собственных слов, то не знаешь о нём ничего.

Хотя что-то, наверное, всё же о ней знаю. К примеру, знаю о том, что в этот вечер, пока её Андрюша по-прежнему вкалывает где-то с белыми медведями, она постарается вложить в своё обаяние по максимуму – и даже то, чего отродясь не было.

Скепсис – великая штука. Освещает сложные вещи с нужного ракурса.

Плотоядный паучок с красивым узором на спинке судорожно ощупывает растянутые нити своей паутинки, чтобы понять, за какую дёрнуть в нужный момент.

Вот она рассказывает, что в последнее время безумно полюбила вышивку. Вот она рассказывает, как брала уроки испанского языка. Вот она рассказывает, как освоила гитару и обожает исполнять под неё песню на стихи Асадова. Даже тихо напевает строчку со словами:

Я могу тебя очень ждать
Долго-долго и верно-верно.
И ночами могу не спать
Год и два, и всю жизнь, наверно…

Вот она вдруг рассказывает, какая она верная, преданная до чёртиков. Я только улыбаюсь и пью вино. Порой эти провинциальные девчушки заплывают за буйки с надписью "Комедия" и сами того не замечают. Удивительным образом каждая из них принимается демонстрировать себя как некую беспрецедентную в современном мире ценность, как некую неслыханную верность, но юмор в том, что внушают они это мне, убеждённому холостяку. К чему мне их собачья преданность? Я не пограничник и не кинолог.

Но не верят они в мою холостяцкую убеждённость, не верят, хоть убей )))) Причём не верит фактически каждая вторая ))) Оно и понятно, ведь каждая из них – жертва иллюзии собственной исключительности. Они верят, что я весь из себя такой холостяк просто потому, что до сих пор не встретил пресловутую "свою единственную". Ну и, конечно же, этой единственной непременно окажется именно она, единственная, исключительная )))) Сколько их таких было, единственных и исключительных? Да уж за несколько десятков перевалило. Завидую их энтузиазму.

Мне весело, я сдерживаю улыбку, слушая похвальбу Нади о её собственной верности. Ох, уж эти девчушки… Пока её почти-муж вкалывает где-то с белыми медведями, она поёт оду собственной верности его запасному варианту здесь, в уютном баре. Жизнь забавами полна. У неё, определённо, есть чувство юмора.

Допивается уже вторая бутылка вина и докуривается второй кальян.

Помню, как она как бы случайно касается моей руки и на секунду задерживает касание. Помню, долго смотрит мне в глаза. Помню, уже идём по ночному городу хмельные, и она, сказавшись уставшей, смеётся, обнимает меня за шею и говорит, чтобы я её нёс. И я несу. Она крепко обнимает мою шею и ворчит, что я слишком неумело её несу. Помню, она видит бригаду из трёх проституток на другой стороне улицы, перебегает к ним и начинает весело расспрашивать, сколько они зарабатывают и можно ли с ними попробовать постоять?

Я смотрю на неё и мне весело. Подобные шебутные девчонки всегда меня восхищали. Реальное воплощение активной жизни, смотрящее широко распахнутыми глазами по сторонам и удивляющееся всему новому. Особенно забавным было то, что чёрные кожаные куртки выглядели почти одинаково что у потрепанных проституток, что у Нади.

Когда подъехали какие-то "Жигули" с нашими братьями-таджиками, Надя, расталкивая девчонок локтями, прорывалась к приспущенному окну с возгласами "Можно мне попробовать?! Мне интересно!" В то момент, улыбаясь во всё лицо, я жалел лишь о слишком плохой видеокамере в своём телефоне, чтобы всё это снять.

Дальше был ещё один бар, ещё немного бенедиктина и куантро и подсаживания Нади за столики к одиноким мужчинам с целью пофлиртовать, поясняя моё присутствие за барной стойкой тем фактом, что я её брат. Потом мы шли дальше по ночному городу, она, хмельная, пританцовывала вокруг меня и бойко рассказывала что-то весёлое, а я не мог на неё насмотреться. Я был восхищён ею.

– Мне этот вечер, как воздух, был необходим. Я же больше года дома безвылазно сидела. Из мужчин с Андрюшей только и общалась… А мне хочется знать, что и другие на меня будут смотреть.

Ночная Исеть шумит где-то справа от нас, и звуки нечастых автомобилей проносятся мимо.

– Знаешь, наверное, мы с тобой в последний раз вот так погуляли, – внезапно говорит она, и лицо её перестаёт быть лучезарным.

– В смысле? Это вдруг почему?

– Андрюша на следующей неделе идёт со своей разводиться… – Она смотрит мне в глаза и выдерживает драматическую паузу. – А потом мы с ним подаём заявление.

Её глаза буровят мои. Ждёт моей реакции. Вот оно как. Вот за какую ниточку решил дёрнуть плотоядный паучок с красивым узором на спинке.

Я сдержанно улыбаюсь.

– Так значит, я вижу тебя в последний раз? Что ж, тогда запомню тебя молодой и красивой…

Она стоит смотрит и не знает, как реагировать дальше. Потому что я отреагировал не совсем так, как рассчитывала она. Я вспоминаю все эти сегодняшние рассуждения о том, какая мы красивая пара, все эти упоминания своих талантов по длинному списку, все эти её мягкие и якобы случайные касания, взгляды, все эти кружения на улице, просьбы нести её на руках… Она очень постаралась сегодня, видит бог. Вложила всю себя. Одинокая женщина с ребёнком… Она действительно была на высоте. Этакий ва-банк, марш-бросок с целью накинуть сеть на потенциального донора её спокойного образа жизни хотя бы ещё на годик.

– Есть примерно месяц ещё, – неожиданно тихо, почти шёпотом, говорит она.

– Месяц для чего? – сдержанно улыбаюсь я, тоже почти переходя на шёпот.

– Тебе не всё равно? – она старается выдавить улыбку на лице, которое вот-вот станет каменным.

– Знаешь, ты первая, кто делает мне предложение столь витиеватым способом, – ещё шире улыбаюсь я.

– Да ну тебя к чёрту! Я просто сказала, как есть!

– Сказала, как есть, чтобы стало как-то иначе? – Я уже даже не пытаюсь сдерживать улыбки. Понимаю, что этот момент запомню на долгие годы.

– Ничего я не хотела! – Надя закипает. Я протягиваю руки к ней и аккуратно поправляю ворот её курточки, слегка поправляю шапчонку, которая и без того хорошо сидит.

– Надя, я бы предпочёл запомнить тебя молодой и красивой, с нежным чувством в душе, а не обрюзгшей, располневшей тёткой, вечно ворчащей и убивающей в этой самой душе всё живое.

И резким движением натягиваю шапчонку ей на глаза.

– Да ты ненормальный! – всплескивает она руками и окончательно закипает. – Я просто поделилась!

Похохатывая, обхватываю её за талию и увлекаю за собой вдоль городского пруда.

– Пойдём, делильщица, нам ещё такси вызвать надо. Продолжим выяснение отношений там.

– Да ну тебя, – ворчит она, на поправляя шапку, и мы идём дальше. Я – довольный и даже весёлый, а она – фыркающая и мечущая молнии.

– Придурочный ты…

– Как скажешь, дорогая )))

Вечером следующего дня я любуюсь в клубе танцами стройных полдэнсерш и пью голубой кюрасао – отчётный концерт одной знакомой полдэнс-студии, который я не мог пропустить. Акробатки и гимнастки со мной за столом обсуждают выступления девчонок студии и курят кальян. Катя как-то пристально вглядывается в меня.

– С тобой всё хорошо? Ты будто угрюмый или уставший какой-то…

Вот даже как… Не ожидал, что это может быть заметно постороннему глазу. Видимо, и вправду, вчерашний случай с Надей разбередил моё нутро не на шутку.

Смотрю на Катю, думаю, что ответить…

– Мне вчера сделала предложение одна замечательная девчонка.

– Ну… А ты?

– Ну а я отказался, – улыбаюсь я.

– Почему?! – Катины глаза округляются. – Зачем?!

– Тшшш, – урезониваю её. – Просто потому что всё это забавно.

Я сказал именно "забавно", хотя в планировавшейся фразе было "хрень собачья".

– Да почему же?! – Катя чуть не подпрыгивает на диване. – Попробовал бы в жизни что-то новое! Это же прекрасно!

– Это как раз всё старо, как мир, Катя. А прекрасного у меня и так в избытке, – Делаю движение стопкой с голубым ликёром в сторону сцены с шестом: – В том числе и в этом виде.

– Уверен, что потом не пожалеешь? – улыбается Катя.

– Уверен, что пожалею, если сделаю иначе.

В этот момент за стол подсаживается Света – задорная симпампулька, с которой невинно флиртуем уже второй год.

– Так! А кто-то мне, помнится, коктейль проспорил! И где он?

– О… Так сейчас же будет здесь, один момент, – Я поднимаю руку в призывном жесте для официанта.

– А это тебе за провинность!

Шустрым движением Света закидывает мне за ворот рубашки кубик льда со стола.

– Вот ты! – вскрикиваю я на выдохе: – Зараза!

– Терпи, – улыбается своими веснушчатыми глазами симпампулька и, ритмично подёргивая мою рубашку, прогоняет льдинку ниже, к самым штанам. Я улыбаюсь, даже веселюсь. А сам думаю о Наде… Ничего, она девочка, ох, какая шустрая, со всеми трудностями справится. Доноров женского счастья на улицах вон сколько – хоть сетями лови. И, уверен, Надя прямо сейчас расчехляет свои снасти…

Прервав свои раздумья, обхватываю Свету одной рукой и сильным движением укладываю себе на колени. Глядя сверху вниз в её распахнутые глаза, подношу к удивлённому личику стопку с кюрасао и говорю:

– Скажи "А"…

У меня нет рака или СПИДа. Я просто знаю, что не вечен

В первом классе мне нравилась отличница Ира – застенчивая, стройная, как берёзка, стрижка каре. Её мелодичный голосок напоминал песни Марины Журавлёвой. Когда порой ранним утром мы грузились семьёй в машину и отправлялись в далёкий областной центр погулять по набережной и купить разных разностей, стоило в автомобильной магнитоле услышать "Ах, черёмуха белая", я смотрел на ещё звёздное небо и представлял Иру.

Она нравилась мне так сильно, что однажды на перемене я прижал её к школьной доске и пытался целовать. Она брыкалась, отворачивалась, ворчала. Таким был мой первый поцелуй. Всё было легко и непосредственно.

Но затем всё изменилось. Шли годы, и застенчивость во мне всё росла. Когда мне начинала нравиться очередная девчонка, я робел смотреть ей в глаза. Только украдкой поглядывал, любовался, лишь бы она не заметила. А когда кто-то из друзей догадывался о моём светлом чувстве, я усердно всё отрицал. Мне вдруг стало трудно признавать, что я кому-то симпатизирую. Во мне появилась стыдливость.

Будто симпатия к человеку оказалась чем-то срамным, от чего непременно надо открещиваться. И все эти "тили-тили тесто" позорным клеймом ложились на светлое чувство, стигматизируя открытое проявление нежности. Всякое проявление симпатии с тех пор приходилось проявлять совершенно идиотскими, но стандартными способами в виде дёрганья за косу или жестокими подтруниваниями над персоной обожания. Облекать симпатию в покровы неприязни – удивительное свойство человека.

Беззастенчиво смотреть в глаза симпатичной девчонке стало можно только из окон параллельно движущихся автобусов или с катящихся навстречу друг другу эскалаторов метро. Только так открытое проявление симпатии оставалось безнаказанным.

К концу школы было удивительно вспоминать себя как того мальчугана, который смело вжимал маленькую девчушку в школьную доску и пытался поцеловать, не стесняясь взглядов одноклассников. Будто это был кто угодно, только не я. Что-то непостижимое. Я точно не мог так себя вести.

С годами, превозмогая стыд, пришлось заново учиться "прижимать Иру к школьной доске".

Приходилось работать над нестандартными речевыми оборотами, избавляясь от малейшего налёта детского идиотизма и стыдливости. Приходилось заново учиться смотреть в глаза, борясь с желанием отвести взгляд в сторону, будто повинен в непонятном смертном грехе. Начиная с последних классов школы и заканчивая первыми курсами института, приходилось контролировать малейшие свои телодвижения, лишь бы выдавить из себя того ребёнка, который однажды вдруг решил, что симпатизировать кому-то – это стыд и срам. Для этого потребовались целые годы кропотливой работы над собой.

Но как всё это случилось? Как стало возможным, что такое естественное и невинное движение души, как симпатия к кому-то, оказалась возведённой в ранг постыдного?

Только больная и изощрённая фантазия тайного режиссёра могла придумать столь увечный поворот сюжета. Словно чья-то незримая, но сильная рука воздвигает заслонку между человеком и его желанием. И это действие надолго порождает неудовлетворённость в людских душах. А в чьих-то душах – и до самой гробовой доски.

Бертран Рассел ещё в 1929-ом пытался приподнять завесу тайны. Он писал: "Дети никогда не видят своих родителей голыми и, начиная с младенческого возраста, не могут видеть голыми своих братьев или сестер. Им запрещено касаться половых органов или говорить о них; на все их вопросы, касающиеся секса, следует возмущенный ответ: «Замолчи сейчас же!». Относительно их происхождения, им сообщается, что их принёс аист или их нашли в капусте. Рано или поздно они всё-таки узнают интересующие их факты – обычно в превратном виде – по секрету от других детей. Таков результат родительского воспитания, которое рассматривает эти факты как непристойные. Дети делают отсюда вывод, что в отношениях между матерью и отцом есть что-то гадкое, что-то такое, чего они сами стыдятся и потому так усердно стараются скрыть. Дети вдруг понимают, что их постоянно обманывали те, кто их любит и о них заботится. В результате их отношение к родителям, к браку и к противоположному полу необратимо искажено, и лишь немногие мужчины и женщины, получив традиционное воспитание, способны иметь чистое представление о половых отношениях и браке. Благодаря традиционному воспитанию дети усваивают привычку лгать и обманывать, когда речь заходит об этих вопросах, и видят, что родители и учителя хвалят их в этом случае за хорошее поведение; они усваивают, что половые отношения – хотя бы и в браке – более или менее отвратительны, что в стремлении людей продолжать свой род проявляется их животная природа" (Рассел Б., "Брак и мораль").

И действительно, не здесь ли причины вдруг возникающей стыдливости, когда понравившиеся мальчик и девочка вдруг начинают стесняться даже смотреть друг другу в глаза? Не в примате ли христианской морали, зацикленной на таинственной теме "прелюбодеяния", истоки тех самых барьеров, которые в какой-то момент трудно преодолимой силой настойчиво и с остервенением принимаются ставить палки в колёса возникающей нежности? Пример таких изощрённых суждений, вывернутых наружу-наизнанку-вкривь-и-вкось, Стругацкие вложили в уста одного из героев "Гадких лебедей": "То, что наиболее естественно, то наименее приличествует человеку".

Так и живём. Все эти иррациональные квазирелигиозные воззрения – крайне неудачная попытка оторвать кору от лимбической системы и показать, что пациент может остаться живым и счастливым.

Декортикация в условиях глубокого Средневековья. Не дай бог кто-то подумает, что нравится нам… Весь мир перевернётся, и мёртвые восстанут. Гром и молния.

Всякий интерес к человеку непременно сексуализируется и в силу этого воспринимается как что-то порочное. Простой факт приглашения женщины в ресторан сразу интерпретируется как предложение переспать, а потому уже и сам по себе выглядит вульгарно. Совместный ужин давно перестал пахнуть стейками и вином и вполне ощутимо окрасился в пятьдесят оттенков серого.

Как ловко и незаметно древние общественные установки накладывают клеймо стыда и позора на наши светлые чувства. Да так ловко, что вполне даже взрослая женщина на вопрос, почему она неспособна дать знать о своей симпатии конкретному мужчине, твёрдо отвечает: это ниже моего достоинства…

Показать свою симпатию становится недостойным нашей безукоризненной персоны. Этот едкий яд вливается в души совсем ещё малых детей и навсегда определяет их жизни. Удивительно потом смотреть на уже взрослых людей, по причине древневековых и неосознаваемых табу неспособных сообщить о своих нежных чувствах. Они упускают радость жизни. Они упускают саму жизнь.

Представить, скольких интересных и тёплых людей мы упускаем по причине наших мутных представлений и зажимов – это уму непостижимо. Живём на самую широкую ногу, разбрасываясь самым ценным.

Я знаю немало уже взрослых, казалось бы, состоявшихся личностей, остервенело держащих себя в руках (иначе говоря, просто откровенно трусящих), лишь бы не сообщить о своём светлом чувстве конкретной персоне. Для них и по сей день это нечто запретное и будто бы наказуемое. На это смешно и одновременно очень досадно смотреть.

Восточная мудрость гласит: "Поспешите восхищаться человеком, ибо упустите радость". И эту простую истину я усвоил с ранних лет. Это главное, что легло в основу моего жизненного кредо. Нет лучшего фундамента для счастья, чем возможность сообщить человеку о своих светлых чувствах.

В моём кругу сейчас нет интересных мне женщин, которым бы я об этом не сказал. Да, кто-то реагирует равнодушно, но кто-то – с неподдельным энтузиазмом, и это замечательно. Главное же, я сделал то, чего хотел, и потому сделать должен был. И в этом плане я спокоен.

Я спешу насладиться жизнью и людьми, которые её наполняют. И уверен, эти мои признания дарят им радость. Как и мне самому.

Почему я счастлив? Да потому что никто и ничто сейчас не в силах запретить мне выразить нежность и восхищение человеком. Никакие люди и никакие табу. Это всё ваше, не моё.

Сложно передать словами, насколько лёгкой становится жизнь, когда любому понравившемуся человеку ты можешь просто и прямо сказать об этом. Всё меняется в корне. Особенно когда говоришь это искренне, а не чтобы достичь каких-то целей.

Сколько сложено сюжетов на тему "Если завтра конец света" или "Вдруг Вы узнали, что смертельно больны", где герой почти всегда в итоге бежит сообщить кому-то, как любил его все эти годы. И люди смотрят эти сюжеты, умиляются им, будто сами в действительности бессмертны иль безнадёжно верят в реинкарнацию. Ох, уж этот удивительный безудержный оптимизм )))

Так вот я всем всё сказал. И даже если завтра мне предстоит исчезнуть, я сделал всё правильно и ни о чём жалеть не буду.

Пока все прочие украдкой и стыдливо поглядывают на объекты своего обожания, ожидая какого-то случайного чуда (которое почти никогда не случается), я прямо говорю об этом и сам организую чудо.

Быть рабом чужих и необъяснимых воззрений – непозволительная роскошь для нашей короткой жизни. Конечно, мне никогда не сравниться с этим непобедимым племенем бессмертных оптимистов, у которых непременно будет то ли второй шанс, то ли даже следующая жизнь, – я слаб и век мой краток. И потому я вынужден быть откровенным. Не надо бояться говорить правду, если она даёт шанс стать счастливее.

Я честно Вам скажу, что Вы мне любы, а Вы уж разгребайте )))

Просто знайте – я был честен.

Фригидность как мифическая болезнь, или Какими таблетками лечить свои отношения с обществом?

Вы никогда не задумывались, почему, если человек равнодушен к музыке, то это нормально; если равнодушен к спорту, то это тоже нормально; к чему бы человек ни был равнодушен, это всегда нормально, но вот если человек равнодушен к сексу, то это то, что уже следует лечить?

Это сразу облекают в медикообразный термин "фригидность" и сразу буквально обсыпают вариантами "лечения": тут и психотерапия, и лекарственные методы, вплоть до нейрохирургических вмешательств.

В Интернете ворох сайтов, где описываются способы "лечения" равнодушия к сексу.

На одном сайте пишут: "Знаете ли Вы, что фригидность можно вылечить также как и любую другую болезнь? Это не какой-нибудь врожденный дефект, не подлежащий коррекции. Фригидность это такая же точно болезнь как, например, ангина. И даже лечится фригидность похожими методами. То есть при помощи трав, лекарств и физиотерапии".

На другом: "Помните: лечение фригидности должно носить комплексный характер и проводиться под присмотром дипломированных врачей, так как причины пониженного либидо могут быть вызваны серьезным медицинским условием!"

Тут фригидность это тебе и "дефект", и "болезнь", и её необходимо "лечить".

То есть равнодушие к чему бы то ни было – это нормальное состояние человека, даже его право, но вот за ним никак не признаётся права быть равнодушным к сексу. Это его обязанность. А иначе – болезнь.

Не кажется это удивительным? )))

Самое занятное, как указывает Википеди, "несмотря на обилие работ по проблеме болезни, это понятие до сих пор не является точно детерминированным". То есть понятие болезни до сих пор не является строго определённым (по сути, понятием и не является, а скорее псевдопонятием [Соболев, 2016]). Это нечто туманное и вариативное, зависящее от взглядов конкретного исследователя.

Меня с юных лет удивляло, что побуждает человека, вдруг осознавшего себя фригидным, обращаться к врачам? Что ему мешает? Как фригидность делает его жизнь невыносимой?

Ведь есть же люди, которые не любят разваренную капусту в борще, – почему очереди из них не выстраиваются к врачам?

Согласно концепции основоположника учения о стрессе Ганса Селье, болезнь представляет собой напряжение ("стресс"), возникающее в организме при воздействии на него чрезвычайного раздражителя. И какой же "чрезвычайный раздражитель", спрашивается, воздействует при фригидности? Уж не социальные ли установки? Все хотят – и ты хотеть должен. В этом весь трюк.

Забавно, что фригидность (гиполибидемия) даже в Международной классификации болезней (на данный момент это МКБ-10) идёт под кодом F52.0 и описывается как "проблема". Но дело в том, что фригидный человек способен вступать в сексуальные контакты (поэтому не надо путать фригидность с той же импотенцией, когда человек хочет, но не может, что уже можно счесть некоторой проблемой для человека; фригидный же может, но не хочет), так какие проблемы могут быть у фригидного человека? Прямо для него – никаких. Проблемы могут быть лишь косвенные, опосредованные через других людей. В данном случае – через партнёра, который вынужден постоянно выступать инициатором сексуальных контактов, в результате чего способен ощутить некоторую свою невостребованность со стороны фригидного субъекта, что уже ведёт к напряжённости в отношениях. И вот тогда это напряжение уже может беспокоить человека с фригидностью. Он просто не хочет, чтобы его партнёру было плохо.

Именно здесь и можно видеть, что фригидность, в представлении обывателя, видится болезнью (явлением, которое безоговорочно нужно "лечить") сугубо по причине социальных факторов. Вся человеческая культура насквозь сексуализирована, пропитана сексом от крышки черепа до самых пяточных бородавок, и данный фактор становится своеобразной нормой, отклонение от которой считается чем-то, с чем необходимо бороться. То есть природа фригидности как "болезни" – исключительно социальна. Представим, как фригидная персона, чьи отношения с прежним партнёром были разрушены этой самой фригидностью, в последствии находит другого партнёра, также фригидного – и их сосуществование, не обременённое сексуальными обязанностями, теперь становится комфортным. И тут мы понимаем, что источник "болезни" не в самом "больном", а вне его, в его окружении, в социуме, в его идеях, коими наполнено каждое движение и каждый вдох. Болен не больной, а лекари.

Сейчас не хочется затрагивать интересную тему асексуальности и асексуалов, которая в последние десятилетия набирает в мире всё большие обороты, а хочется лишь подчеркнуть тот момент, как нечто нетипичное для социальных норм даже самим индивидом, носителем этой нетипичности, способно стигматизироваться как болезнь: "Я не хочу детей – что со мной?", "Я не хочу замуж – что со мной?", "Я не хочу секса – что со мной?".

Репрессивный механизм социальных норм во всей его красе ))) Он способен даже физиологически вполне здорового человека считать себя больным. Здесь нельзя не вспомнить одного из основоположников "антипсихиатрии" Томаса Саса, который ещё в 1961-ом в знаменитом труде "Миф душевной болезни" высказал мысль, что понятие психической болезни является социальным конструктом, и то, что психиатры называют этим термином, в действительности является всего лишь отклонением от общепринятых образцов поведения и общепринятой этики. То, что называется "психическим заболеванием", создаётся, то есть определяется как таковое, контролирующими силами государства, культуры и морали – именно эти институты решают, что называть психическим заболеванием, а что нет.

Сас писал: "Термин "психическая болезнь" относится к нежелательным мыслям, чувствам и поведению людей. Классифицировать мысли, чувства и поведение в качестве болезней – логическая и семантическая ошибка […] Классификация поведения в качестве заболевания предоставляет идеологическое оправдание для спонсируемого государством социального контроля под видом медицинского лечения" [Сас, 2010, с. 10].

Как тут не вспомнить Советский режим с его любовью клеймить инакомыслие как болезнь с последующим лечением в психиатрических лечебницах. Каким бы дискуссионным ни был такой подход именно к психическим заболеваниям, а по отношению к той же фригидности эта схема работает именно так. Также интересен момент, когда репрессивный механизм социальных норм требует не просто их выполнения, но выполнения в пределах довольно узких границ. Иными словами, если ты фригиден – лечись, если же ты буквально одержим сексом – тоже лечись. Ты должен хотеть секса, но как-то так, как хочет его большинство ))) Иначе – лечись )))

Стоит только мужчине откровенно сказать женщине, что к сексу он в целом равнодушен, так тут же будет с удивлением осмотрен с головы до ног, будто школьник на предмет ветрянки, и потом прозвучит сакральный вопрос: у тебя не было никакой детской травмы? )))

Однажды, находясь в гостях у давней знакомой, в ходе весёлого разговора на тему какого-то сексуального скандала я услышал от неё с усмешкой: "Знаешь, если мужчину не интересует секс, то это какой-то странный мужчина…" Сказано это было через такую широкую улыбку и откровенный взгляд мне в глаза, что стало понятно, что сегодня меня хотят оставить на ночь здесь. И, возможно, дверь уже надёжно заперта, а ключ заброшен за несдвигаемый комод.

Нормы – отличный способ понукания (при условии, что твои интересы находятся аккурат в пределах этой нормы). Всякое упоминание о норме сразу ставит тебя "на место" и стимулирует к тому, чтобы ты поступил как должен. Нормы позволяют защищаться и нападать. Удивительно, но, похоже, только сейчас исследователям начинает приходить в голову, что те же мужчины могут заниматься сексом не потому, что реально хотят, но потому что считают, что должны. Репрессивный механизм социальных норм мало кем осознаётся во всём их масштабе.

Социум так ловко устроен, что канализирует, направляет всякое движение человека, даже всякое его желание, в русло, требуемое самому обществу (в первую очередь в рамках парадигмы самовоспроизведения самое себя). Пока человек живёт в социуме, он – его рабочая деталь. Если же вдруг человек перестаёт выполнять возлагаемую на него обществом функцию, то перестаёт быть эффективной рабочей деталью и становится своеобразной раковой опухолью на теле общества. И при низком уровне рефлексии, самосознания, с непривычки анализировать собственный внутренний мир индивид действительно способен уверовать, что является такой "опухолью". Такой человек с репрессированным сознанием способен бросить все силы, лишь бы оставаться таким, как все, лишь бы соответствовать социальным ожиданиям. Обтёсывание человеческой личности с целью формирования "здорового" члена общества зачастую происходит самыми грубыми средствами, безо всякой анестезии и с непременной оглядкой на социальные нормы как эталонные образцы будущего Самого Себя. При всём этом вопрос личного счастья становится весьма утопичным, характеристикой некоего Солнечного города, который трудно найти в условиях нашего общежития. Возможно ли "соскочить" с этой привычки определять своё Я через равнение на социальные нормы? Можно ли жить в рамках социума, не вступая в острые конфликты с его предписаниями и при этом ощущая себя счастливым? Конечно, можно. И когда я всё же вырвался из квартиры своей давней знакомой и с бутылкой вина бежал по ночному городу домой, я улыбался во всё лицо и думал именно об этом )))

Но это уже совсем другая счастливая история…

Литература:

Соболев П.Ю. Адекватное познание реальности, или Как заставить облей думать? – Москва: ЛитРес: Самиздат, 2016.

Сас Т. "Миф душевной болезни. – Альма Матер, 2010.

"Открытый брак": ожидания и реальность

Социолог Рэндалл Коллинз рассуждает о специфике "открытого брака", где партнёры разрешают друг другу иметь романтические и сексуальные отношения "на стороне":

"В открытом браке относительная власть мужчины и женщины зависит оттого, сколько внешних партнёров имеет каждый из них. Это становится состязанием за то, кто из них более притягателен сексуально. Это соревнование обычно выигрывает женщина, потому что сегодня в нашем обществе женщина, ищущая сексуальных партнёров, найдет больше готовых взять её, нежели мужчина. В результате возникает тенденция того, что спустя некоторое время мужчина начинает чувствовать, что он проигрывает, и что его партнёрша получает от открытого брака больше, чем он. Парадоксально, но, хотя мужчина с большей вероятностью выдвинет идею открытого брака на первое место, он с большей вероятностью захочет покончить с ней" [Коллинз, 2004, с. 560].

Не знаю, насколько такие рассуждения верны в общем, но вспоминаю один подобный пример, случившийся недавно.

Одна молодая подруга, с которой периодически встречаемся, завязала очередные отношения – встретила молодого человека, который, с её слов, необычайно прогрессивен для своих 22 лет и считает моногамию устаревшей традицией. Он выступал за "открытые отношения", когда каждый имеет своё личное пространство, время и дорогих ему людей.

Это было очень радостно слышать, ведь такие люди редкость.

Мы снова встретились с ней в кафе и мирно ужинали, делясь подробностями минувшего полугодия.

У неё зазвонил телефон – это был Он. Судя по её ответам, расспрашивал, где она и с кем. Она ответила, но при этом не совсем правду… Напрягшись, она сказала, что сидит в кафе одна )))

Это было забавно слушать, но я делал вид, что не особо вникаю в их разговор. Потом наше общение продолжилось, мы дальше ели и пили.

Минут через пятнадцать телефон зазвонил снова )))

– Да, я сижу в ресторане одна, – с усиливающимся напряжением говорила она в трубку. – Да, такое бывает. Захотелось побыть одной…

При этом она смотрит на меня и делает извиняющееся лицо. Я улыбаюсь в ответ и маячу, что всё нормально ))

Наше общение продолжилось. Но снова ненадолго ))) Снова звонок, и снова Он. Подруга не выдерживает, встаёт из-за стола и уходит в холл, эмоционально говоря в телефон что-то в духе "Мы же договаривались…"

Это всё очень забавно. Похоже, запланированному вечеру не суждено случиться.

Она возвращается за стол и извиняется.

– У него там, похоже, истерика началась, – поясняет она, – Забыл обо всём, о чём сам говорил… Говорит, чтобы я сейчас же ехала к нему.

– Ты смотри, если решишь ехать, так езжай, – улыбаюсь я, – ничего страшного не случится, я уже рад был тебя увидеть.

Но нет, она хочет остаться. Да и просто уже дело принципа.

Конечно, потом ещё один звонок, чуть ли не визги в трубке, и она, взвинченная и извиняющаяся, оставляет меня одного.

В общем, сдулся парень. Вот такие они, "свободные отношения" у молодёжи )))

Литература:

Коллинз Р. Социологическая интуиция: Введение в неочевидную социологию // Личностно-ориентированная социология, 2004.

Последний бастион, или Капсюльный отель для отца

Прекрасно известно, как новоиспечённый папа начинает активно обрастать интересами, вынесенными за пределы дома. То он вдруг становится заядлым рыболовом и уже через неделю после рождения ребёнка может часами рассказывать о разнице между блёснами "Tsuribito", "Daiwa" и "Williams". То он вдруг становится лютым охотником, искушённым ценителем карабинов "Blaser" или "Сайга". То он вдруг на четвёртом десятке решает взяться за свою форму и трижды в неделю сбегает из дому в направлении тренажёрки. Причём не той, что поближе, а той, что подальше, куда можно ехать в тишине не менее получаса.... Ещё бывает внезапно проснувшийся интерес к давно опостылевшей работе и неутолимое желание уйти туда с утра пораньше и вернуться вечером попозже. Тут тебе и внезапный интерес к футболу с регулярными походами на матчи, тут тебе и кружки дельтапланеризма, и много чего ещё захватывает трепетно бьющееся сердце молодого отца.

Также прекрасно известно, и как молодая мама порой начинает активно препятствовать всем новым увлечениям мужа, мешая тому хоть изредка набрать свежего воздуха в грудь.

Но, оказывается, есть у молодых пап последний бастион, неприступный для вероломных женских посягательств. Узнаём мы о существовании этого "последнего бастиона" из книги Дженнифер Сениор "Родительский парадокс. Море радости в океане проблем. Как быть счастливым на все 100, когда у тебя дети": "Знаете, почему ваш папа так долго сидит в туалете? Потому что он не уверен, хочет ли быть папой…" ))) Один мой друг – молодой отец – рассказывал, что именно туалет был для него реально единственным местом, где он мог отдохнуть от жены и детей.

Ещё один друг, которого знаю 19 лет, давно и глубоко женат (в декабре у него родится второй). Помню, давно, буквально через месяц после свадьбы он нервно рассказывал об очередном скандале с женой и о том, что жалеет о сделанном шаге. Уже тогда он говорил о разводе. И вот прошли годы, он с семьёй живёт в далёком глухом городе, где работает мотористом и часто вспоминает годы нашей юности… И при всём этом он любит оставлять язвительные комментарии к некоторым моим заметкам на тему того, что брак и рождение детей делают людей несчастнее.

Почти под каждой заметкой такого рода он пишет, что все эти исследования – дичь, и что у людей всё иначе. В частности – у него. У него счастливая семья, и ему очень повезло с женой. Он так прямо и пишет.

Недавно он заглянул в город своей юности, и мы посидели с ним и его дочкой в кафе. Пока 4-летняя девочка суетилась вокруг нас, то приставая к официантам, то утыкаясь в смартфон, друг рассказывал о своей жизни там, на чужбине. Рассказывал, как ненавидит тот город, как ему тяжело, и что там у него совсем нет друзей. Но порой у него случаются счастливые дни – когда дочка в садике, а его рабочие смены с женой не совпали, и он целый день может провести дома один )))

Потом он замирает, будто ляпнул лишнее, и смотрит мне в глаза. Эта неловкая пауза )))

– Ну а иногда я просто ухожу в гараж и провожу там весь день, – завершает он мысль, понимая, что отступать уже поздно, – Отдыхаю от всех и ковырюясь с машиной…

Говоря о втором ребёнке, который скоро будет, он совсем не излучает счастья. Его взгляд растерян, лицо тревожно. Но я уверен, всё будет нормально. Будет ещё ребёнок, будут ещё скандалы, будут прятки в гараже и, конечно, будут очередные едкие комментарии под моими заметками )))

Личное и публичное – оно такое различное )))

Роль отца в развитии ребёнка

Снова побывал на лекции молодых психологов. На этот раз лекция о роли отца в становлении личности ребёнка. Было сказано, что роли отца следующие: 1. Защита, обеспечение чувства безопасности. 2. Установление границ (что можно, а что нельзя в этом обществе). 3. Формирование готовности "бросить вызов внешнему миру".

– Как были установлены эти роли отца в развитии ребёнка? – спросил я. – Если отец занимается ребёнком, общается с ним, – ответили мне, – то ребёнок развивается как более уверенный в себе и способный противостоять внешним невзгодам. – Но почему вдруг это было объявлено именно "ролью отца"? – допытываюсь я. – Ведь вы наверняка знаете, что отец, согласно исследованиям, с детьми почти не взаимодействует? То есть усреднённый отец – это некий мужчина, физически присутствующий рядом, но психологически с ребёнком в контакт не вступающий. И таково поведение колоссального числа отцов, большинства. Иначе говоря, реальная практика показывает, что отец – это тот, кто на ребёнка реагирует слабо, всецело предоставляя его матери. Так как вдруг возник взгляд, что "роль отца" состоит именно во взаимодействии с ребёнком? Не кажется ли вам, что речь идёт о некоем идеализированном отце, который в реальности встречается очень редко? То есть не об ожиданиях ли это речь, а не о реальной "роли"? Разве роль – это не то, что исполняется? Ведь если роль не исполняется, то это и не роль вовсе, а фантазии о ней…

Вот для наглядности представим, что мы – инопланетяне, высадившиеся на Землю, чтобы наблюдать за человеком… При этом мы фиксируем: отец – человек, очень слабо контактирующий с ребёнком. Он либо занят на своей работе, либо очень увлечён каким-то хобби, либо же просто сутки напролёт лежащий на диване и распивающий алкоголь… Неужто мы, инопланетяне, из этого вдруг выведем "роль отца" как защитника, формирующего навык бросать вызов внешнему миру?

Не похоже ли это на наблюдение за муравейником, где мы видим, как муравьи таскают листья, палочки, трупы насекомых, но при этом приходим к заключению, что, раз китайцы делают из муравьёв вкусные хрустящие снэки, то роль муравьёв – выступить в роли качественной закуски?

Это очень похоже на рассказ Станислава Лема, герой которого упоминал трёхногую женщину, у которой "почему-то не было третьей ноги" ))) То есть "роль" приписывается персонажу вне зависимости от того, что он реально исполняет. Таким образом получится, что и танцор – это тот, кто никогда не танцует, да и танцевать не умеет )))

Давно пришёл к мысли, что психотерапевты исходят из некоего культурного предписания, выдавая его за описание: того, что должно быть, за то, что есть. Просто транслируют некий идеализированный взгляд, выдавая его за действительный. Обнаружив некий объект, человек уверен, что у него изначально есть некая "роль", "функция" – ему просто невозможно представить, что у обнаруженного объекта вовсе не может быть никакой "роли".

Какая роль у растения-паразита, присосавшегося к дереву, в жизни самого дерева? Никакой роли, кроме собственного существования у него нет. Какая роль у помещика, запрещающего браки между своими крепостными или разрешающего? Да никакой, какую бы не могли выполнить крестьяне и без него. Если нечто существует, это не значит, что у него есть какая-то роль. Оно просто существует.

PS. "Роль отца" стали искать и придумывать только в условиях урбанизации XVIII-XIX вв. – когда крестьянские семьи активно перебирались из сельской местности в города, где отец вдруг начал уходить на заработки из дома куда-то вовне. Отец впервые в истории стал пропадать из семьи. Если в условиях традиционного крестьянского труда отец занимался своим делом (пахал, сеял и т.д.), к которому потом просто приобщал своих детей, чтобы они его продолжали, то в условиях города и работы вне дома, отцу и приобщать ребёнка стало не к чему.

Так психологическая "роль отца" в жизни ребёнка объективно исчезла. Отец стал дощечкой в дженге, которую можно выдернуть, и ничего не обрушится ))) Но раз отец номинально остался, то осталась и необходимость объяснить, зачем он ребёнку по-прежнему нужен.

PPS. Не нужен )))

Омуты тихие и омуты громкие

В соцсети вижу пост своей знакомой из Перми. Не сказать, что сам пост необычен, в соцсетях полно подобных дифирамбов, посвящённых мужу или жене, о том, как повезло встретить именно этого человека и всё в таком духе. Здесь скорее интересна доля скрытого цинизма, о которой знает далеко не каждый.

Я – знаю.

Если отмотать на три года назад, то будет ранняя тёплая осень, Москва, большая квартира в Сокольниках, я и пять девчонок-полдэнсерш, с которыми мы прилетели для участия в одном из чемпионатов. Я не участвую, я сопровождаю – этих кукушек нельзя отпускать одних далеко, иначе их начнут показывать в сводках новостей. А у меня к ним такое почти отцовское чувство. Особенно к некоторым из них.

В ту осень в Москву слетелась вся полдэнсерская Россия. Табуны самых обворожительных девчонок, любительниц пилонного спорта, гуляли по солнечной столице нашей Родины, смотрели во все глаза и не могли налюбоваться. Так же как и ими не мог налюбоваться ни один прохожий.

Концентрация красивых девчонок в полдэнсе просто зашкаливает. Среди них и самые настоящие фотомодели, и те, кто могли бы ими стать, и бывшие художественные гимнастки, фигуристки, пловчихи-синхронистки, танцовщицы самых разных мастей, ну и, конечно, если быть до конца откровенным, немного стриптизёрш. И вот я хожу среди всего этого великолепия счастливый, и сам поверить не могу, что вечность назад, в шестнадцать мальчишеских лет, и разговаривать-то с женским полом не умел. Только смотрел, как все мои сверстники уже гуляли с девчонками, и ничего поделать не мог – старался об этом не думать, сидеть дома и читать книги. И вот прошли годы, и я, словно счастливый бурундук, купаюсь в этом благоухании молодости и красоты, в этом море сияющих глаз, белозубых улыбок, длинных ног, упругих тел и звонких голосов. Я смотрю на моих счастливых девчонок и пытаюсь запомнить эти яркие и тёплые моменты, которые всю последующую жизнь будут наполнять моё сердце и греть. Молодость так скоротечна, что её надо неистово стенографировать, не жалея пальцев и боясь упустить даже незначительные детали. И я жадно смотрю во все глаза и впитываю жизнь, как кинокамера.

Коллективы полдэнсеров из разных городов поддерживали между собой контакты разной степени близости. Чем ближе города друг к другу, тем выше и степень близости между их коллективами, всё просто. Где-то на Тверской мы встретились с девчонками из Перми. С некоторыми из них я уже был знаком, но были среди них и лица, которые я видел впервые, и одно меня заинтересовало больше остальных. Её звали Алевтина. Аля. Невысокая светловолосая девчонка двадцати восьми лет с приятным голосом и зоркими глазами, которые сразу же принялись активно ощупывать меня на предмет интересности. Она была очень шустрая, бойкая, постоянно рассказывала о чём-то, что случилось вчера или месяц назад, и истории в её мешочке не иссякали. Как выяснилось, среди пермских девчонок она была главной – основатель их полдэнс-студии, что легко объяснялось её повышенной инициативностью. Она мне показалась очень интересной. И в силу отработанного за годы до автоматизма навыка сближения так получилось, что я среди всего десятка красавиц-девчонок иду рядом уже именно с Алевтиной, и она уже именно мне о чём-то увлечённо рассказывает. Я ей приглянулся, это было очевидно по всему вороху невербальных признаков, по её взглядам на меня, по её мимическим проявлениям в мой адрес. У меня проснулся задор. Как бы ни были хороши, даже просто обворожительны, девчонки из полдэнса, а среди них не так и много тех, кто был бы достаточно эрудирован, чтобы с ними можно было вести лёгкую и интересную беседу на самые разные темы – когда разговор, начавшись с чего-то одного, неприхотливо перетекает в другое русло, затем в третье и дальше, вплоть до филологии и экзистенциальной философии Кьеркегора. Когда человек увлечён не каким-то одним своим хобби, но и самой жизнью в целом, это редко, а потому и ценно. Аля была именно такой. Был бы я лет на пять помоложе, то влюбился бы без оглядки )))

Вскоре, после прогулок по Тверской, по Триумфальной площади, по булгаковским Патриаршим прудам, где Аннушка изо дня в день проливает своё вековечное масло, наш немалый коллектив оказывается в кафе перекусить. Несколько столов сдвинуты вместе, и вся наша немалая когорта размещается по местам. Я, конечно же, уже обязательно сижу рядом с Алей – так получается всегда и неизменно, совершенно на автоматизме, когда я знакомлюсь с интересной девчонкой: что в Челябинске, что в Тюмени, что в Самаре – где бы я ни встречал интересную персону женского пола, мы всегда оказываемся рядом. И это логично. Так и должно быть. Не требуется никаких особых осознанных усилий – за годы отточенного навыка общения всё происходит как бы само собой и именно так. Если люди тянутся друг к другу, то они оказываются вместе – немудрёный закон жизни.

Уже позже, когда пермские девчонки отправляются в свою снятую на пару суток квартиру, а мы с девчонками отправляемся по своему адресу в Сокольниках, наша Катя, видев проскочившую между мной и Алей симпатию, рассказывает мне кое-что о ней. Они знакомы не первый год, а потому ей есть что рассказать. Во-первых, Аля замужем. Уже пять лет. Во-вторых, у Али в браке уже есть ребёнок. В-третьих, Аля жаловалась, что ей в Перми даже не с кем изменить, поскольку её муж в городе известная персона, и многие его знают и боятся.

Я всё это быстро мотаю на ус. Думаю, для этого мне всё это и сообщается. Они, девчонки, очень ловкие создания. У них всё очень хорошо схвачено. Солидарность бывает не только мужская, но и женская. Всё справедливо и вполне ожидаемо. Аля знала, что донести до меня через подруг, пока мы здесь, в Москве – так сказать, на ничейной территории. Где её мужа никто не знает и не боится )))) И дальше Катя хитрым женским манёвром весьма ненавязчиво перепоручает мне держать связь через соцсети с этими пермскими девчонками. Вечером мы планируем встретиться с ними на Красной площади, об этом уже именно я сообщаю Але в переписке, и она мобилизует свой коллектив. Пока выдвигаемся из Сокольников, идём до станции метро, наши девчонки заходят то в один магазин, где смотрят разные книги о Москве, то в другой, где принимаются со смехом примерять на себя забавные шапочки для бани и попутно фотографироваться для "Инстаграма", время идёт. Я поторапливаю девчонок, напоминаю, что нас уже ждут на Красной площади пермские соратницы. Но в какой-то момент девчонки начинают выказывать признаки усталости и желание всё отменить и вернуться в квартиру. Я слегка в шоке от такой безалаберности и даже немного разозлён, но стараюсь не показывать этого. Когда же девчонки окончательно решают вернуться домой, Катя говорит мне, обескураженному, чтобы я ехал на Красную площадь и извинился за них перед пермским дружественным коллективом.

Мне ничего другого не остаётся, кроме как так и сделать. Потому что я-то действительно хотел поближе познакомиться с девчонками из Перми. И уже совсем очевидным становится этот девичий фарс, когда по прибытии в сердце нашей столицы я застаю там одну только Алю – якобы все её девчонки также устали и вернулись в квартиру где-то в Крылатском. Так мы и остались с Алей один на один на ночной Красной площади.

Великолепно сыгранная партия женской солидарности. Просто блеск.

Вся эта инсценировка не может не вызвать улыбки. От былого раздражения не остаётся и следа. Просто восхитительная женская изощрённость, от которой я только выигрываю.

Так мы и гуляем с Алей по площади, по Васильевскому спуску, через Большой Москворецкий мост, по Софийской набережной до Патриаршего моста, где переходим обратно к храму Христа Спасителя. Москва в своём ночном великолепии простирается перед нами, сверкая сотнями огней. Неповторимый город, невероятный.

И разговоры с Алей всё это время самые что ни на есть живые, интересные. Очень редкий, широко эрудированный собеседник. Такие восхитительные вечера запоминаются если не на всю жизнь, то на долгие и долгие годы. Дальше мы сидели в мажорном ресторане "Vаниль" на Остоженке, в коридорах которого висели фотографии именитых клиентов – Михалков, Костя Цзю, разные заморские гости. Шикарный вид прямо на Храм Христа Спасителя, коктейли и салаты стоимостью в зарплату учителя сельской школы… Роскошный вечер. Настроение просто великолепное. Аля говорит много, и я слушаю её с лёгкостью и интересом. Я ей очень нравлюсь, это видно невооружённым взглядом. И это пьянит получше крепких коктейлей. Но всё же параллельные разговорам мысли не дают покоя: я здесь в квартире с пятью девчонками, Аля в тех же обстоятельствах. По всей логике повествования дальше нам следовало бы поехать куда-то, где можно уединиться. Но в полночь в Москве, где я всего третий раз в жизни, это не так просто. Искать ещё одну квартиру посуточно, созваниваться, ехать чёрт знает куда – эта волокита уже напрочь убьёт всю лёгкость этого прекрасного вечера. Конечно, Аля ждёт от меня чего-то в этом духе, каких-то шагов в данном направлении, но и она не может не понимать всей рутины этого плана. Поэтому уже чуть за полночь я провожаю её до метро Кропоткинская и спрашиваю, сможем ли мы завтра повторить этот вечер?

– Завтра ведь у нас чемпионат, – улыбается Аля.

– Конечно, но после него мы ведь нашими коллективами непременно поедем посидеть в какой-нибудь ресторан, – отвечаю я. – А потом нам не обязательно возвращаться вместе со всеми по домам, верно?

Аля смотрит на меня снизу вверх и улыбается.

– С тобой интересно, – спокойно и совершенно искренне говорю я.

– Это взаимно, – Она смотрит в мои глаза, не отрываясь. Тот самый момент слегка затянувшейся паузы, когда дальше нужно просто целовать. Но я не целую. Я бросаю взгляд в сторону входа в метрополитен.

– Тогда до завтра, Аля.

– До завтра, – улыбается она. Ещё немного взглядов, и она поворачивается, чтобы уйти.

– Подожди, – останавливаю её. Она оборачивается, я приобнимаю её за талию и привлекаю к себе.

Вот такие поцелуи и есть самая лучшая точка в завершении прекрасного вечера. А скорее даже многоточие, с учётом завтрашних планов )))

Сияющая Аля исчезает в вестибюле метрополитена. Ещё некоторое время смотрю ей вслед и в великолепном настроении достаю MP3-плеер и решаю пройтись немного, любуясь ночной Москвой, Алей и самим собой, потому что всё сделал правильно и красиво.

Такие моменты запоминаются на всю жизнь, чёрт подери.

Но завтрашним нашим планам не суждено было сбыться. Ещё до начала чемпионата Але сообщают, что сына покусала собака – жить будет, но с покусанной ногой лежит в больнице. Она покупает билет на ближайший рейс до Перми. Плюнув на чемпионат, я провожаю её до Киевского вокзала на "Аэроэкспресс".

– Ты присмотри там за моими девчонками, – говорит она напоследок. – Но только так… Чтобы не очень там )))

– Присмотрю, чтобы не очень, – улыбаюсь я. Мы снова горячо целуемся, и я обнимаю её крепко, ощущая каждую молодую мышцу её спины и чуть ниже. От Али пахнет красотой и жизнью. Если бы Питер Гринуй сделал из неё духи, они были бы нарасхват.

– Приезжай в Пермь в ноябре, у нас там будет свой чемпионат, – говорит она напоследок.

– Даже если и не будет, я всё равно приеду.

И Аля исчезает за турникетами аэроэкспресса. Вновь смотрю вслед её удаляющейся фигурке.

Включаю MP3-плеер и иду в метро – чемпионат в самом разгаре, я ещё успею болеть за наших девчонок, громко свистеть во всю мощь своих лёгких, лупить ладонями друг о друга и возносить тосты в их честь за столом ресторана. Я буду шутить и балагурить, выуживать улыбки на их лицах и делать их такими же счастливыми, как и я, какие бы места на пьедестале они сегодня ни заняли. Они молоды, счастливы и талантливы. Они невероятны.

Замечательные времена. Меня окружают восхитительные люди. Ими я молод и ими я счастлив.

Я мчу по Москве и упиваюсь этими осенними мгновениями.

В ноябре я был в Перми, как и обещал. Там я познакомился с Алиным мужем, замечательным человеком невероятного воспитания, и мы стали хорошими друзьями. Настолько хорошими, что и в последствии я неоднократно приезжал к ним в гости, где мы ходили в баню, готовили шашлыки в коллективе фантастических девчонок-полдэнсерш и ездили рыбачить на Каму. К поцелуям с Алей мы больше так никогда и не вернулись.

Я давно не понимаю такого термина, как супружеская неверность. И всё это потому, что я не знаю, что такое супружеская верность. Можно ли говорить об антиматерии, если нет самой материи?

Есть лишь жизнь и живые люди её проживающие. И никто ни от чего отказываться не собирается. И осуждать их нельзя. Я – точно не могу. Потому что жизнь одна. И кроме этих коротких мгновений у нас нет ничего. В юности я был горяч и категоричен, разбрасывался приговорами направо и налево, как школьник-промоутер флаерами. А годы взяли своё… Я познал людей, проникся ими. Влюбился в них. И нет ничего людей прекраснее – ни горы, ни моря, ни реки. Они легки и ярки, как искры над костром. И жизнь их столь же мимолётна. И потому ценна.

Все наши клятвы и границы, воздвигаемые ими, идут вразрез самой стремительности жизни. Наши клятвы – попытка поставить бумажный кораблик в поток бурной реки и наивно ждать, что он останется на месте. Все клятвы смехотворны и потому несбыточны.

Чёрт подери, да если бы я устроил прямую линию с народом наподобие путинской и вывалил о каждой семье всё, что знаю, количество разводов за день подскочило бы с 60% до 90… Семьи держатся отнюдь не на честности, а на умелом молчании. "Молчание – золото", уверен, эту поговорку мог придумать только семейный человек со стажем.

А те, кто не умеют молчать, кричат – но кричат лукаво, в другую сторону, словно путают следы фальшивыми сигналами.

Каждый пост в соцсетях на тему "Как мне повезло с мужем/женой" является ни чем иным, как попыткой "кричать в другую сторону", давать ложные сигналы, путать след. Все эти посты описывают некую альтернативную действительность, которая так и не случилась. Когда видишь на стене транспарант с красивым лозунгом, то в первую очередь надо задаться вопросом: какую брешь в стене он прикрывает? За ярким забором почти всегда скрывается дворик, поросший тайной.

Замужние девчонки, с которыми порой тайком встречаюсь, рано или поздно размещают посты на эту тему. Я читаю и умиляюсь. Всё это действительно мило и наивно. По-детски мило.

Мы такие забавные в своей простоте.

Ещё вчера я обнимал её и целовал, а сегодня она трубит во всех направлениях, как любит своего мужа… Всё это юмор жизни. И он не чёрный, и не белый. Он просто есть. Лёгкий, ироничный.

Когда-то в юности я рьяно оберегал свою веру в счастливые семьи – у меня в уме всегда были две-три замечательные пары, которые я держал перед собой в качестве примера. Когда разваливалась очередная знакомая мне пара, или же когда кто-то кого-то уличал в измене, я настойчиво вспоминал те редкие счастливые пары, которые имел честь знать. Как потёртая фотокарточка любимой давала сил раненому фронтовику, так и эти пары для меня – я всегда думал о них в моменты, когда вера в институт семьи под натиском обстоятельств становилась слабее. Но годы рушили даже самые крепкие пары, которые некогда казались мне лучшими. И когда это случалось, всплывали такие смрадные воды, о которых никто из друзей и подумать не мог.

Ветер перемен вырвал фотокарточку любимой из рук фронтовика, сердце ёкнуло, и он понял, что жизнь не будет прежней. Поднялся из окопа, отряхнулся и понял, что воевать ему больше не за что…

Тогда и возникло одно из непронумерованных правил, выведенных опытным путём: наше мнение о счастье конкретно взятой семьи обратно пропорционально нашей осведомлённости о ней.

Мы видим лишь то, что нам показывают. За фасадом всегда полно удивительных открытий. Это надо просто зарубить на носу, на лбу и на чём-нибудь ещё. Если с возрастом ты не научился за всеми яркими транспарантами видеть обшарпанные стены, ты не повзрослел.

Кто-то из опытных сказал: в тихом омуте – черти водятся.

Так вот будь он ещё опытнее, то добавил бы, что черти – водятся везде: и в тихих омутах, и в громких. Надо просто не париться.

Когда понимаешь, что человек – естественная среда обитания для чертей, то и к чертям начинаешь относиться иначе.

Если разрешить себе вставать на стул?

Когда я был юн, то влюбился в девчонку.

Как я понял, что именно влюбился?

Удивительно, но этот вопрос заинтересовал меня уже в 15 лет. Я на полном серьёзе задумался: с чего я взял, что влюбился?

Да, я часто думал о ней. Часто надеялся столкнуться в школьных коридорах, фантазировал о ней разное… Но почему на основании всего этого я решил, что именно влюбился?

Когда я часто думал о еде, то понимал, что голоден, а не влюблён в еду )))) Когда я часто думал о возможности прилечь, то понимал, что устал, а не влюблён в кровать )))

Тогда я стал смутно догадываться о существовании некоего общественного концепта "любви": сравнивая свои ощущения и своё поведение с подобными же образцами из многочисленных романов и фильмов, мы приходим к выводу, что испытываем то же самое, что и герои этих произведений – а там это чётко обозначалось не иначе как словом "Любовь"… Ну и дальше, следовательно, мы автоматически перенимаем и прочие действия героев, которые они совершают в русле сюжета.

Тогда я ещё не знал, как зародившаяся в XVIII-XIX веках романтическая литература захватила умы народов и заставила думать о любви так много и приписывать ей свойства, которые прежде никакого отношения к ней не имели.

«Не так давно желание чувствовать страсть к собственному мужу считалось бы полностью противоречащим здравому смыслу» – говорит семейный психотерапевт Эстер Перель [1]. – «Так сложилось исторически, что эти две части жизни были полностью разделены: брак никак не пересекался со страстью. Концепция романтической любви, сложившаяся к концу XIX века, впервые допустила объединение данных несвязанных аспектов отношений. И лишь многие десятилетия спустя секс и все имеющие к нему отношение завышенные ожидания стали связываться с браком».

Я начал догадываться, что дело именно в культурных установках: они вынуждают нас думать именно так, а не иначе, заставляя называть вещи именно теми словами, которые были придуманы до нас, чтобы мы очерчивали всё происходящее именно в рамках сложившейся парадигмы.

Оказавшись в какой-то ситуации, мы невольно ищем в существующем языке наиболее подходящие для этого термины, чтобы описать и, следовательно, понять происходящее с нами с позиции нашей же культуры. Так мы становимся заложниками языка и культуры: мы вклиниваем гигантскую палитру наших переживаний в узкие рамки языка, из которых и делаем вывод о том, с чем мы столкнулись и что же с нами происходит. Всё своё широченное существо мы загоняем в тесные трафареты предписанной социальной действительности.

В те юные годы у меня не было столь чёткого понимания данного процесса, а лишь смутное его ощущение.

Но в итоге же, испытывая, руководствуясь языком своей культуры, любовь к той девчонке, я стал со временем обращать внимание и на её подругу )))))

Я так же стал о ней думать, так же стал фантазировать… Но как было это назвать? Ведь я уже любил ту, первую…

И я решил, что это уже просто симпатия. Да, хорошая такая человеческая симпатия. Дружба! Точно! Замечательный термин! Он явно был наиболее подходящим в этой ситуации…

Но в какой это вдруг «в этой» ситуации? Что это была за такая ситуация, где термин «дружба» оказался наиболее оптимальным?

Не в том ли был нюанс «этой» ситуации, что термин «любовь» я уже использовал, а потому все прочие аналогичные же ощущения я уже был вынужден назвать как-то иначе? Но почему я не мог назвать их снова «любовью»? Что мешало?

А вот это был вопрос вопросов, ответить на который мне предстояло лишь десятилетие спустя, когда понятие «моногамная парадигма» отчётливо обозначилось на горизонте чёрным грозовым облаком с пучками гневных молний.

Языком мы расчерчиваем границы дозволенного. Мы называем нечто любовью, и потому позволяем себе это любить, мы называем нечто дружбой, и потому позволяем себе дружить ))))) Но в юности это было очень непросто для понимания.

С подобной ситуацией потом я сталкивался не единожды. Но самым показательным был случай с моим женатым другом, которому было уже слегка за тридцать.

Володька был женат на Лене. Глубоко уже женат, лет пять. Но, вот диво, несмотря на эпизодические заявления, что он невероятно любит Лену, значительная часть его рассказов была связана… С Аней. С коллегой по работе. Вова регулярно рассказывал, как Аня сказала то, как Аня сказала это, как здорово Аня повела себя в той ситуации и в этой. В течение года Вова рассказывал истории про невероятные таланты Ани, про её замечательные юмор и характер. И апогеем всего этого была откровенная радость, когда Аня однажды сказала Вове, что, будь он холостой, она бы за него единственного вышла замуж )))

Вова рассказывал об этом с чувством такой нескрываемой гордости, будто для него это событие было чем-то вроде олимпийской медали по признанию )))

И всё это при том, что о своей законной и горячо любимой супруге он упоминал безумно редко – словно она была лишь штампом в его паспорте. О его Лене мы с друзьями не знали ничего – только то, что она была.

Тогда я и спросил с улыбкой:

– Вовка, а почему бы тебе не жениться на Ане?

Возникла пауза.

– Я уже женат и люблю Лену, – ответил смутившийся Вова, подумав, вероятно, что я шучу. Но я не шутил.

– Весь минувший год ты о ком и говоришь, так только об Ане, а Лена же будто витает где-то в параллельной реальности…

– Я люблю Лену, а Аня мне просто друг, – выпалил Вова, добавив настойчивости в голос.

Внимание, вопрос залу: как Володька понял, что любит Лену, а Аня ему – "просто друг"?

У него есть какой-то особый "дружбометр", позволяющий понять, где "дружба" переходит в "любовь" и наоборот? Стрелка перешла из зелёной зоны в красную – и (хоп!) Вова понял, что тут уже точно любовь?

Если он приобрёл этот "дружбометр" на "Алиэкспрессе", я хочу знать точную ссылку )))

Оказывается, существует термин, обозначающий умение любить не какого-то одного, а сразу несколько человек – полиамория (полиамурия). Я узнал об этом довольно поздно, лет в тридцать. Тогда же и задался вопросом: почему вообще понадобилось введение термина для обозначения способности любить многих людей?

Мы, например, можем любить разные блюда – борщ, стейки из мраморной говядины, сыр с голубой плесенью и "Бигмак" из "МакДональдса", но при этом не возникает нужды обозначать любовь сразу многих блюд каким-то отдельным термином. Почему? Почему нет никакой "кулинарной полиамории"?

Скорее даже наоборот, существуют термины, подчёркивающие любовь человека к какой-то одной кулинарной традиции – сладкоежка, вегетарианец или же мясоед и т.д.

Не потому ли, что любить много разных блюд – это нормально? А вот придерживаться уже какого-то более узкого направления – это нечто более редкое и нехарактерное?

Но если речь заходит о любви к человеку… Тут сразу возникают некие особые термины. Почему?

Причём если речь идёт о матери, которая любит сразу обоих своих детей, также не возникает никакой "материнской полиамории", а остаётся простая "материнская любовь". И даже если речь идёт о любви к трём детям или к четырём, всё равно ничего подобного не возникает. Это остаётся просто материнской любовью.

Но стоит только этой же самой матери полюбить двоих мужчин, так сразу возникает пресловутая полиамория… Не интересно ли?

Ещё как интересно )))

Наверное, многие сталкивались в Интернете с таблицами, где обозначается, как определить нехватку конкретного микроэлемента в своём рационе. Там показывается, что если мы, к примеру, хотим шоколада, то это означает, что организму недостаёт магния, а магний мы можем, помимо конкретно шоколада, получить из орехов, семечек и разных бобовых. Если мы хотим кофе или чаю, то это означает, что организму недостаёт серы, которую мы, помимо конкретно кофе или чая, можем получить из клюквы, хрена или капусты.

Подобных описаний в таких таблицах много, но суть в одном: при нехватке какого-либо микроэлемента в нашем организме, мы склонны распознавать эту нехватку в виде предпочтения строго конкретного продукта, который нам наиболее привычен, то есть наиболее характерен для данной культуры потребления, хотя в действительности способов возместить данную нехватку большое множество. Но просто они довольно узко ограничены представлениями в рамках нашей местной кулинарии.

Если у человека возникает нехватка калия, то в зависимости от конкретной культуры, он будет хотеть отведать совершенно разные продукты: в одной культуре это окажется желание поесть картофеля (у русских, белорусов, поляков, канадцев), а в другой – бананов (экваториальные страны) или кураги (в Турции).

На примере этого кулинарного экскурса можно видеть, как некая базовая потребность в зависимости от культуры регламентируется и конкретным способом её удовлетворения: как более привычно, "как принято", в том русле мысль (желание) и направлена.

Культура определяет способ удовлеторения потребности.

Внимание, вопрос залу: почему при нехватке калия Вова скорее поймёт, что хочет именно картошки, а не, скажем, кураги?

Влияние культуры? Это интересно )))

Что мы сразу же представляем, услышав слова "любовь", "любимая" или "любимый"? Каков ассоциативный ряд?

Когда в контексте взаимодействия полов мы слышим все эти слова, то непременно представляем некоторого Его, некоторую Её, объятия, нежность и пару. Непременно пару. Только Он и Она. Ну а ещё непременно и "вместе навсегда", "свадьба", "дети", "ипотека" )))

Термин "любовь" в рамках сложившейся культуры автоматически вводит в наше мышление дополнения в виде пресловутых "единственного" и "единственной" и столь же непременно тащит за собой такие конструкции, как "навсегда" и "верность". Но если вдуматься, то причём здесь эти "навсегда" и "верность"? Причём тут "свадьба"? Да даже причём тут "единственный" или "единственная"?

Нельзя любить неединственного и неединственную? Нельзя любить ненавсегда? Нельзя любить вне брака? Нельзя любить без детей?

Всё дело в языке. Язык как инструмент культуры. Он вводит понятия для ограничения искомого, но при этом одновременно и подспудно приписывает этому искомому некоторые дополнительные свойства, которые в действительности не являются обязательными, но активно навязываются самой культурой, поскольку когда-то давно сложились в её рамках. И мы этого не осознаём. Мы просто принимаем правила игры, будто это что-то естественное, от природы данное.

К примеру, если взрослым демонстрируется ребёнок с намеренно скрытыми признаками пола, то те, кому сообщалось, что это девочка, описывают крики ребёнка на резко выскочившего из коробки попрыгунчика как "испуг", а те же, кому сообщалось, что это мальчик, описывают его крики термином "рассерженный" [2]. То есть мальчику и девочке предписываются те реакции, которые традиционно считаются более им соответствующими. Взрослые также по-разному реагируют на детей разного пола в зависимости от того мальчик перед ними или девочка – меняется их голос и предмет разговора. Одному и тому же ребёнку взрослые вручают то типичное "мальчишеские" игрушки, то типичное "девчоночьи", стоит только сказать им, что это мальчик или девочка [3], [4].

То есть сам факт обозначения ребёнка мальчиком или девочкой задаёт у взрослых не только специфическое восприятие их реакций, но и такую же специфическую систему действий по отношению к ним.

"Девочка"/"мальчик" – это не столько описание, сколько предписание.

"Понятия – предписывают действие", говорит психолог Лиза Фельдман Барретт [5]. В том и дело, что понятия не столько описывают социальную действительность, сколько подспудно предписывают определённые образцы поведения и чувствования по отношению к явлениям этой действительности, в этом весь трюк, мало кем понимаемый.

Это то самое, что значительной долей людей совершенно не осознаётся. Это "вшито" в самых глубинах их слабого сознания. Когда они говорят "мужчина", то для них это не просто Y-хромосома и соответствующие гениталии, но и умение "постоять за Отчизну", и лёгкая небритость, и непременное умение вкрутить лампочку и забить гвоздь (которые почему-то именно мужчиной вкручиваются и забиваются лучше всего, хотя руки у него растут ровно из того же места, что и у женщины).

В каждом языке для описания тех или иных социокультурных значений всегда закреплено и их предназначение. Чашка – не просто фарфоровый предмет особой формы, но предмет, предназначенный для питья. Лодка – это не просто особая конструкция, способная держатся на воде, но и конструкция, предназначенная для перемещения по воде. Предназначение содержится в каждом термине, описывающим явления социальной действительности. А предназначение – это скрытая команда.

Слова имеют власть, сказал бы Фуко.

Легендарный советский психолог Алексей Николаевич Леонтьев говорил о таком эксперименте [6]: под потолком подвешивалась приманка, неподалёку стоял стул – ребёнок мог просто пододвинуть стул, взобраться на него и достать приманку. У шимпанзе в аналогичных ситуациях всё проходило очень гладко. Но дети потерпели полное фиаско… Они не могли себе позволить встать на стул. Потому что стул (описание) – это то, на чём нужно сидеть (предписание).

В представлении детей описание плотно сливалось с предписанием, и встать на стул для них – это было чем-то за гранью понимания. Шимпанзе же были напрочь лишены всех этих предписаний (предназначений) и потому легко использовали стул как подставку.

Говоря о значениях, Леонтьев описывал их в терминах настоящего дополнительного измерения в восприятии человека: "Мы не можем отказать ему в объективности, этому миру значений. Он создавался ходом истории".

То есть значения задаются исторически, культурно обусловлены. Мир значений, по выражению Леонтьева, это то самое, что можно назвать социальной действительностью. Всеми этими дополнительными смыслами значения нагружаются именно в рамках соответствующей культуры.

Человек описывает реальность языком, которым владеет, но язык этот создан в рамках данной культуры, а потому описывает всякое явление специфично, необходимым для культуры образом. Язык не просто фиксирует в себе ценности культуры, но и одновременно обслуживает их интересы, вот в чём трюк.

Что такое "мужчина" для "ведической жены" и что такое "мужчина" – для радикальной феминистки? Что такое "секс" для монаха и для порноактёра?

Формальные определения будут одинаковыми, а вот смысловая нагрузка окажется совершенно разной. Культура «цепляет» к каждому языковому термину дополнительные, неочевидные смыслы, которые, с объективной точки зрения, не являются обязательными, но именно они и наполняют эти термины оценочными категориями, аффективным окрасом, так как выражают роль описываемого явления с позиции значимости для самой этой культуры. То есть культура посредством языка украдкой старается обозначить, «плохо» то или иное явление или «хорошо», и что нужно с ним делать, чтобы было всё-таки «хорошо» ))) Это очень хитрый механизм, осознаваемый единицами.

Лиза Фельдман Барретт говорит: "Мы категоризируем. Мы берём вещи, которые существуют в природе, и приписываем им новые функции, которые выходят за рамки их физических свойств. Затем мы передаём эти понятия друг другу, объединяя мозги разных людей в общий социальный мир. Такова суть социальной реальности".

Язык, наполненный дополнительными смыслами культуры, определяет нормы нашего поведения. В рамках лингвистической философии с подачи Гилберта Райла [7] возник термин "категориальная ошибка", который обозначает, в частности, как раз тот момент, когда явлению приписываются некоторые свойства, которыми он в реальности не обладает. Но именно эти мнимые, фиктивные свойства явления и определяют наше поведение по отношению к нему. Социальной действительности то и характерно, что она наполняет вполне реальные явления некоторым дополнительным содержанием, которое, пусть на деле и оказываясь фиктивным, тем не менее начинает выступать как обязательное для этих явлений. Мы (как субъекты данной культуры) мыслим эти дополнительные, но фиктивные предписания как неразрывные с самой реальностью, то есть как реальные сами по себе. Хотя на деле это и не так.

Культура обвешивает понятия дополнительными значениями, как ёлку игрушками, и именно такой люди её потом и воспринимают, а ёлку без игрушек за ёлку уже не считают )))

В итоге для монаха секс – это не просто акт совокупления, но и "искушение", и "грех", и "Геенна огненная", а для порноактёра – это "заработок", "рутина" и "как же я устал" )))

Но что мы можем сказать в свете выше описанного о "любви", "любимой" или "любимом"?

Всё дело в том, что в нашей моногамной культуре существует термин для обозначения сильного чувства лишь к одному(-ой) "Единственному(-ой)" – это та самая "любовь" (можно даже с большой буквы для придания пущей весомости). А по сути, здесь лишь вопрос формулировки и чисто порядкового принципа: если к этой девочке я испытал интерес к первой, то это "Любовь", а если к этой испытал интерес уже ко второй (но при этом так и не простился с первой), то это уже "дружба" или "она мне просто интересна" ))) Но вот если бы я к тому моменту уже простился с первой, то возникшая симпатия к другой снова называлась бы "любовью" ))) В этом вся власть языка над нашим поведением: мы используем язык для самоограничения путём очерчивания граней дозволенного и необходимого. И подталкивает нас к этому культура. Она управляет нами посредством языка.

Как заметил Вильгельм фон Гумбольдт, не человек овладевает языком, а язык – овладевает человеком [8].

Надо лишь добавить, что это культура через язык овладевает человеком.

Так и получилось, что термин "любовь" в рамках нашей моногамной парадигмы – как какой-нибудь суперприём в компьютерной игре, который использовать можно лишь однажды )))

Почему не дважды, трижды или вовсе бесконечное множество раз? Да потому что "так принято", так заведено ограничительными значениями нашей культуры. Но мы уверенны, что так и должно быть, что это исконные свойства самого явления, а не наших фиктивных предписаний ему.

Не человек владеет языком, а язык владеет человеком – в этом вся хитрость нашего незамысловатого бытия. Подводные камни, о которые мы запинаемся, ломаем ноги, но искренне полагаем, что это происходит по причине сурового устройства самой реальности, а не наших фиктивных её описаний ))))

Язык и понятия – как формы для выпечки: какую в тесто вонзишь, такую выпечку и получишь.

Когда в переписке я спросил всё того же Володьку, зачем он женился на Лене (а он юрист с многолетним стажем, и должен прекрасно понимать, что любовь к браку не имеет никакого отношения, поскольку юридический брак – это всего-навсего способ регулирования имущественных отношений между мужчиной и женщиной), он ответил:

– Потому что так полюбил.

– Вино я тоже люблю, – заметил я, – но до сих пор на нём не женился ))))

Тогда Вова выпалил:

– А я тебе скажу, зачем я женился!

В мессенджере отобразилось "Печатает…", и я стал ждать. Прошло уже полтора года, а он по-прежнему "печатает" ))) И я по-прежнему жду )))

Юрист до сих пор ищет аргументы, чтобы объяснить свою женитьбу. Потому что он напрочь не понимает, как культурные традиции определяют его жизнь, минуя рассудок.

Таким образом, в условиях моногамной парадигмы "любовь" – это не про чувства; "любовь" – это скорее про план обязательных действий. План, разворачивающийся, как веер: на первом лепестке его то самое светлое и сильное чувство (для завязки), но сдвигаем первый лепесток в сторону, а под ним другой – с надписью "брак", под ним ещё один – "ребёнок" и так далее, вплоть до "внуков" и "правнуков". Все эти дополнительные смыслы аккуратно и незаметно "вшиты" в культурный концепт любви как чувства, почему в итоге каждому обывателю связь между всеми этими явлениями кажется естественной и очевидной.

Но на деле она не естественна и не очевидна. Её просто нет. Связь между всем этим сложилась в культурной традиции и закреплена в языковой ассоциативной цепочке. Просто "так принято". Никакого отношения к любви как чувству всё это не имеет.

В пресловутой юношеской формуле "Если любишь – женись" со всей отчётливостью вскрывается весь этот негласный "план действий". Концепт моногамной "любви" – это именно развёртывающийся план обязательных действий. Чувства там лишь формальность, первый шаг, завлекающий на безжалостную карусель )))

С позиций психолингвистики, многоликий концепт «любовь-навеки-единственный-брак-дети» – это не что иное как мышление в комплексах (по Выготскому), примитивный способ категоризации действительности, страдающий «переизбытком или перепроизводством связей» [9].

Если говорить именно о любви как чувстве, то в определении должно остаться только само чувство, и всё. Ничего больше. Никаких дополнительных тайно "вшитых" смыслов: никаких "единственный", никаких "навсегда", никакого "брака" и никаких "детей" – это всё уже совершенно из другой оперы.

Находясь во власти своей культуры, мы оказываемся в довольно узких рамках свободы воли. Мы рождаемся в обществе, где все "влюбляются" строго в одного человека, с ним же непременно вступают в брак, с ним же рожают детей и с ним же умирают. И мы воспринимаем всё это как «так должно быть».

Жизнь – как сочинение на заданную тему: вроде бы ты сам всё придумываешь, но только в строго ограниченных рамках.

Жизнь – скорее раскраска, чем чистый холст. Мы вольны лишь в выборе красок, но закрашиваемые контуры для нас изначально заданы.

Поэтому все по-прежнему "влюбляются", вступают в брак и далее по графику, заранее размеченному совсем не ими и сотни лет назад.

Как убедиться, что все наши переживания, наши эмоции являются социальным конструктом и предписаны нам задолго до нашего рождения? Достаточно вспомнить любые враждующие народы – хуту и тутси, боснийцев и сербов, израильтян и палестинцев, суннитов и шиитов… Каждое новое дитя, родившееся в любом из этих народов, очень скоро будет пылать предубеждением и ненавистью к своим врагам, которые никогда ничем его не обидели, ни в чём не притеснили, которых он никогда в глаза даже не видел. Но он непременно будет дышать ненавистью в их сторону. Почему? Да потому что данной эмоцией, данным отношением, наполнено всё культурное пространство его народа, его традиции, его лексикон, всякий жест окружающих. И ребёнок автоматически воспринимает это как своё собственное, как исконно ему присущее – как свою личную ненависть к врагу, которого он ни разу и не видел. Эмоции задаются рассказами, самой культурной традицией, всеми мельчайшими и неосознаваемыми аспектами социального бытия. Так возникает человек, склонный к конкретным переживаниям. Он программируется всей своей культурой.

Волнения культурных систем переживаются в головах конкретных индивидов, в этом весь трюк.

Так и концепт любви в моногамной парадигме – это смазка, призванная втиснуть индивида в прокрустово ложе действующей социальной системы и заставить функционировать в качестве её винтика.

Культура направляет желания и действия её субъектов к строго ею же заданным целям. Как в случае с нехваткой микроэлементов она требует возжелать вполне конкретный плод. Как русский мужик, продрогший в зимнюю стужу, думает конкретно о тёплой печи, а не о том, что ему просто надо согреться.

Так и в рамках нашей моногамной культуры любовь (как предписание) обязывает нас к весьма определённым действиям. И это даже становится очень удобным полигоном воздействия для недобросовестных пользователей )))

Мне доводилось сталкиваться с манипуляциями от очень увлечённых мною особ, которые пытались ограничить моё поведение, применяя свою "любовь" ко мне или даже пытались принудить меня собственноручно войти в эту кабалу. Одна постоянно твердила о любви ко мне, каждый раз делая трагичную мину, стоило мне только упомянуть о другой женщине – то есть аккуратно принуждала меня не говорить (и, вероятно, не думать) ни о ком другом, кроме неё (то есть внедряла в моё сознание свою власть). Другая же активно демонстрировала недовольство, когда я только ограничивался фразой, что она мне очень нравится.

– "Нравишься" – это какое-то детское выражение, - едко усмехалась она, – У взрослых людей для этого есть другие слова…

То есть меня технично подталкивали сказать «люблю», чтобы тем самым я уже собственноручно подставил шею под это культурное ярмо ))) Затем уже мне было бы запрещено смотреть по сторонам и свободно дышать – ведь я же признался в «любви» ))) А где «любовь», там ведь и «единственная», там ведь и «верность» и прочая развесёлая кутерьма )))

Любовь в рамках моногамной парадигмы – отличное средство понукания и порабощения.

Любовь как власть, сказал бы Фуко.

И какой из всего этого выход? Либо отказаться от термина "любовь", либо же наделить его более широким смыслом, чем принято в нашей моногамной культуре – любовь как симпатия, любовь как восторг, любовь как радость от чего-то. Я люблю конкретного человека, я люблю другого конкретного человека, я люблю всех этих людей, я люблю эту музыку, я люблю быструю езду, я люблю жизнь – мы можем любить всё без ограничений. Ограничения и дополнительные смыслы нам предписывает только наша культура, её традиции, которые давно себя изжили. И если мы осознаем эти условные предписанные границы, то можем от них избавиться и стать свободнее.

Многим знакома шутка «Если тебе показалось, что ты влюбилась, возможно, у тебя просто давно не было секса» – но в этой шутке значительная доля правды. Ведь вопрос секса также регулируется культурными традициями и непременно «вшит» одним из скрытых значений в концепт «любви»: сексом можно заниматься только, если «любишь». Это культурные манипуляции значениями с целью упрощения социального контроля за рождаемостью и институтом частной собственности. Усложняя процесс сексуальных связей, культура спасает сложившиеся общественные иерархии от разрушения.

Но встречаются и находчивые люди с хорошим уровнем рефлексии. Одна подруга рассказывала об эпизоде своей жизни, когда она месяц была влюблена в молодого человека…

– Ну то есть как влюблена, — улыбнулась она. – У меня секса давно не было. А нам ведь, девочкам, как бы нельзя заниматься сексом без любви ))) Вот я и придумала себе любовь к нему, а уже через месяц он мне надоел ))) И «любовь» прошла )))

Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт, завещал Врунгель. Назови явление, как тебе удобно, и используй, как тебе потребно. В этом суть и влияние слов, нагруженных культурными ценностями. С ними просто надо быть начеку.

Всё тот же А. Н. Леонтьев сокрушался о влиянии значений: "Человек не волен, не свободен выйти из этого мира, он просто не может из него выйти, потому что первые шаги ребёнка, которые он делает после своего рождения – есть встреча с этим миром. Своеобразная встреча – с чашкой, с ложкой, с одеялом – ведь это всё значения, то есть имеющие своё назначение и способы употребления вещи, которыми он овладевает. Стул есть то, на чём сидят. Поэтому надо разрушить это. А разрушить тяжело. Значения фиксированы, а надо выйти в какой-то другой мир, в другие значения. Значит, получается как бы запрет, если говорить простым языком. Откуда же берутся эти запреты? Вот они откуда берутся".

Леонтьев был прав в том, что разрушить это тяжело. Но это возможно.

Так что если мы разрешим себе вставать на стул? Мир перевернётся?

Вряд ли… А вот мы в наших действиях точно станем свободнее. И, я уверен, счастливее. Потому что вырвемся из этих узких рамок терминологии и скрытых культурных предписаний, которые обязывают нас к тому, чего мы не очень-то и хотим. Тогда и любимых людей у нас станет больше, нежели разрешает моногамная парадигма.

И пока Счастливый холостяк любит жизнь во всей её полноте, честно и без каких-либо ограничений, его старый приятель Вова по-прежнему «любит» одну единственную, а с остальными же ему остаётся только «дружить» )))

Унылые слуги языка.

Литература:

1) Перель Э., «Размножение в неволе. Как примирить эротику и быт», 2015.

2) Condry J., Condry S. Sex differences: A study of the eye of the beholder // Child Development. 1976. V. 47. P. 812–819.

3) Seavey, C., Katz, P., & Zalk, S. (1975). Baby x. 103-109. Plenum Publications. New York, NY.

4) Sidorowicz L. S., Lunney G. S. Baby X revisited // Sex Role. 1980. V. 6. P. 67–73 или https://link.springer.com/article/10.1007/BF00288362.

5) Барретт Л. Ф. "Как рождаются эмоции. Революция в понимании мозга и управлении эмоциями", 2018.

6) Леонтев А. Н. "Лекции по общей психологии", 2007. Стр. 228.

7) Райл Г. "Понятие сознания", 1999.

8) Гумбольдт В. "Язык и философия культуры", 1985.

9) Выготский Л. С., "Мышление и речь", 1934.

Женщины

Однажды Новый год я встречал в большой компании друзей из студии танца. В огромной 3-комнатной квартире собрались пять парней и более десятка замечательных девчонок. Я любил этих ребят всей душой.

Мы пили взрывоопасные коктейли, дурачились в различных конкурсах, шутили, и счастье наше не знало предела. Я был одним из самых старших в этой компании, и внутри меня всё ликовало, будто мне всего 15-ть, и я впервые вырвался из дома с ночёвкой.

В какой-то момент за столом просторной кухни остались только парни. Мы пили, закусывали и говорили о насущном. Счастливая улыбка не сходила с моего лица, я просто сиял от восхитительного единения замечательных людей в ту праздничную ночь.

Как-то незаметно, но вполне ожидаемо, разговор зашёл о взаимоотношениях с женским полом. Парни делились своими наблюдениями, мыслями, не скупясь на скабрезные замечания в отношении женщин. Не отрываясь от питья и закусок, я лишь сказал, что просто обожаю всех наших девчонок. Тогда один из самых сдержанных молодых ребят, воспитанный в строгой офицерской традиции, спросил:

– Скажи, как ты можешь так ими восхищаться? Они ведь… Ну по крайней мере некоторые из них, скажем так… Ведут себя весьма неподобающе для женщины. Я даже не подавился тарталеткой с рыбным паштетом. Потому что ответ мне был чётко известен. Я лишь отпил вина и с улыбкой до ушей поведал:

– Знаешь, когда мне было лет двадцать, я ждал свою Единственную. Конечно же, она должна была быть непременно Самой-Самой – самая красивая, самая умная, самая честная и в целом самая замечательная. Всё это должно было быть именно так и никак иначе, потому что я был вооружён тем самым идеализированным лекалом, выкройка по которому и должна была отличить Мою Единственную ото всех прочих неединственных и многочисленных… И сказать по правде, это было очень напряжённое время моей жизни – ведь в каждой встреченной девчонке я с дотошным тщанием пытался выискать именно Её Единственную. И это было сколь напряжённо, столь и забавно. Ведь нет ничего нелепее, чем ко всем встречным людям прикладывать некий единый туманный трафарет с целью проверки их на соответствие. Это как принц с туфелькой для Золушки. Но почему я всё это делал? Потому что я ждал Свою Единственную. Когда же прошли годы знакомств с разными женщинами, встреч с ними и отношений разной глубины и длительности, я понял главное – хоть все они и разные, но в каждой есть своя прелесть. Все они, несмотря на свою порой кардинальную разницу, по-своему замечательны. Тогда я и понял, что они мне нравятся. ВСЕ. Все они живые чувствующие люди со своими увлечениями, со своими радостями и со своими "болевыми точками". Но все они замечательные, если сосредоточиться именно на их достоинствах. Тогда люди и превращаются для тебя в ценность.

Восточная мудрость гласит – поторопитесь восхищаться человеком, ибо упустите радость. Именно в этом вся суть. Я перестал ждать какую-то туманную "Единственную" и научился ценить каждую в её исключительной уникальности. Тогда я и обрёл своё немудрёное счастье )) Ну и заодно и вечно холостяцкий статус )) Отпустив этот моногамный канон, я обрёл счастье, вот в чём секрет. Нет большего счастья, чем научиться ценить то, что имеешь. Женщина не должна быть такой, как тебе хочется. Она не должна быть такой, какой тебя учит её воспринимать наша культура. Женщина вообще не должна быть какой-то. Она просто есть. И это надо принять как факт и это надо научиться ценить.

Сказав это, я продолжил пить с улыбкой во всё лицо. Хотя и сомневался, что до моего молодого друга высказанная мысль дошла даже в сколь-нибудь поверхностной мере.

Любой человек прекрасен, если не смотреть на него через встроенную в нашу моногамную культуру призму "обязательств", должествований: женщина непременно "должна" быть такой и такой, чтобы соответствовать критериям той самой "Единственной". Эта моногамная установка, как сломанный аппарат Илизарова, насквозь пронизывает наше сознание и мешает ему расти, фиксируя положение тысячелетней давности. Эта установка загоняет нас в такие узкие рамки бытия, что в итоге делает несчастными. Преодолев идеологически перегруженный моногамный канон пресловутой "Единственной", я автоматически отказался от инструментов оценки женщины с позиций каких-либо требований: они ничего не должны – ни мне, ни вообще. Они просто есть. А как ещё в юности показали многочисленные походы в кино, единственный способ сделать так, чтобы результат превзошёл ожидания – это не иметь никаких ожиданий ))

Герой Стэтхема в "Неудержимых" заметил: "С женщинами легко ладит тот, кому ничего от них не надо". Именно. В том и секрет. Ничего не надо, кроме того, чтобы они просто были.

Вся моя последующая жизнь чётко демонстрировала верность осознанного некогда подхода. С каждым годом я только обрастал замечательными женщинами – добрыми, весёлыми, чувствующими. Живыми.

Они питали меня своей нежностью, чуткостью, заботой, и я отвечал им тем же. Конечно же, непременно находились сторонние люди, обвинявшие меня в неумении создавать туманные "серьёзные отношения" )) Но, что забавно, при этом их собственные "серьёзные отношения", как правило, длились лишь год-два и почти непременно разваливались либо как минимум портились, а мои же, "несерьёзные", растягивались на три-пять и более лет ))))) В итоге и случилось так, что хороших, близких друзей у меня стало куда больше среди женской половины, чем среди мужской. Нежные, чувствующие, эмоционально поддерживающие женщины почти полностью заменили мне сдержанных, вечно нераскрывающихся друзей мужского пола.

Я влюбился в женщин всей своей душой, и ни на минуту у меня не возникало мысли отказаться от этого благоденствия.

Когда мне было уже чуть за тридцать, довелось возобновить общение с давними институтскими друзьями, с которыми когда-то были очень близки. Мы вместе прогуливали "пары" и даже экзамены, пили текилу и гудели под шумы дискотек. Годы спустя я по-прежнему оставался Счастливым холостяком, а они уже были глубоко женаты. Тогда и обнажилась вся бездна между нами. Поначалу радостное от воссоединения общение медленно, но верно склонялось в русло принижения моих значимых связей с женщинами. Стоило мне поведать, как замечательно провёл время в единении с одной из близких подруг, так в ответ обязательно возникали комментарии уничижительного характера. С досадной регулярностью мои отношения с самыми значимыми для меня женщинами облекались в низкие, непристойные термины, которых я чурался даже в свою бытность прыщавым школьником. Мои некогда вменяемые, хорошо воспитанные друзья называли моих нынешних подруг "шлюшками" и "шкурами"… Лишь на том основании, что они встречались со мной, зная, что я убеждённый холостяк… Этакая древневековая логика, по которой женщина должна только хотеть быть женой, а всё за рамками этого – грязь и порок.

Тот факт, что моими отношениями с подругами движет не какая-то сексуальная потребность, а самая что ни на есть тёплая дружеская связь, натыкался на глухую стену непонимания моих старых моногамных друзей ))) Я объяснял неоднократно, что секса у меня не было даже с третью всех девчонок, с кем регулярно встречаюсь, что он даже далеко не стоит во главе наших отношений, но этот факт в понимание моих загнанных в узкие рамки моногамии бывших друзей никак не укладывался – а потому они продолжали твердить о том, что мои близкие подруги ценят меня исключительно за мои "постельные" таланты )) Это было так смешно и убого, что одновременно меня ввергало в грусть и веселило. Бывшие друзья не понимали, что мои отношения с женщинами мне значимее и эмоционально ближе, чем с ними – с деревянными обрубками человека ))

Черепные коробки этих ребят с их древними представлениями о женщинах были наглухо заколочены кровельными гвоздями и заварены аргоновой сваркой.

Но как они, даже имея жён, не понимали, что женщина может быть в первую очередь просто близким Другом? Эти ребята явно нуждались в ревизии как собственных браков, так и в целом своих взглядов на отношения с женщинами.

Ощутив себя Руматой на Арканаре, я понял, что пора домой. И улетел. А друзья мои, со сломанным аппаратом Илизарова в голове, остались в их глубоком по самые уши моногамном одиночестве, имея под крылом не Друга, но жену…

И сколько я потом встречал неуклюжих, безруких мужчин, постоянно сетующих на женщин, транслирующих философию убогих вейнингеров – это всегда смотрелось смешно и глупо. Вооружённые моногамным каноном, эти ребята по сей день ожидают встречи с неким нереальным Субъектом-Женского-Пола, который непременно должен соответствовать всем их инфантильным фантазиям о "Единственной". Сколько восхитительных женских голов было посечено этим неотрефлексированным моногамным орудием, которым мужчины щедро и от плеча размахивают по сторонам. Это общество, эти мужчины крепко травмированы императивами моногамной парадигмы, пока за требуемыми образами Женщины-Матери и Женщины-Хозяйки не умеют разглядеть Женщину-Человека.

Мне сильно повезло, что представления о жизни и людях сложились иначе, чем принято в этой окостеневшей прагматичной культуре. Это словно погрузиться в параллельную реальность, где ты, живя в этом обществе и плотно взаимодействуя с его представителями, делаешь это по значительно иным законам, чем приняты у них. Ты будто среди них, но в то же время будто где-то далеко и в недосягаемости от их суровых и порой смешных традиций )) Тот тип отношений, который мне открылся с женщинами и который просто неведом большинству мужчин, пожалуй, стал наиболее значимым моим обретением в жизни. Женщины – ближайшие мои друзья, чувствующие и реагирующие. С кем-то из них я занимаюсь любовью, нежась в объятьях друг друга, тиская и смеясь, с кем-то просто встречаюсь за чашкой кофе или бокалом вина – но я ценю их самой глубиной своей души. Потому что созданий лучше женщин встретить невозможно. Общаться с женщиной – это как прикоснуться к Священному Источнику. Установить цахейлу с пандорской Эйвой )) Не зря в кульминационном моменте фильма "Салют-7" герой Павла Деревянко размышлял: "Почему все крутые парни рожают дочерей? Может, потому, что девчонки – это круто?" Так и есть, парень, в том и дело ))

Девчонки – это круто. Это самое лучшее, что в нашей культуре было, есть и будет. Но этого никогда не понять, пока ждёшь женщину-хозяйку или женщину-мать, погребая Женщину-Человека под спудом своих культурных ожиданий.

Пока мужчины что-то требуют от женщин, я их просто люблю. И потому я не просто холостяк, а Счастливый холостяк ))

Дети и жизнь

После десятого класса школы мы с друзьями коротали лето, рассуждая на темы бога, свободы воли и фатума. Заодно и любопытства ради штудировали Библию. В Книге Бытия мы наткнулись на один занятный алгоритм [1]. Там списком перечислялись ветхозаветные патриархи, положившие начало роду человеческому, начиная с Адама. Зачем-то летописец посчитал нужным отметить не только число прожитых лет каждым героем, но и возраст, в котором тот обзаводился потомством. Адам в 130 лет родил Сифа. Жил 930 лет. Сиф в 105 родил Еноса. Жил 912 лет. Енос в 90 родил Каинана. Жил 905 лет. Каинан в 70 родил Малелеила. Жил 910 лет. Малелеил в 65 родил Иареда. Жил 895 лет. Иаред в 162 родил Еноха. Жил 962 года. Енох в 65 родил Мафусаила. Жил 365 лет. Мафусаил в 187 лет родил Ламеха. Жил 969 лет. Ламех в 182 родил Ноя. Жил 777 лет. Ной в 500 родил Сима, Хама и Иафета. Жил 950 лет [2].

В глаза сама собой бросилась закономерность: чем раньше патриарх оставлял потомство, тем меньше он в итоге жил сам. Видимо, дети быстрее сводят в могилу, шутили мы. Стройная закономерность ощутимо нарушалась лишь Ламехом, который прожил знаковые для портвейна 777 лет.

Мы посмеялись, и история эта канула в лету на долгих семнадцать лет. Но вот череда публикаций из мира уже строгой академической науки вернула тему из небытия. Видать, наша юношеская прозорливость оказалась шутливой лишь отчасти. В одном недавнем исследовании [3] в ходе обработки демографических данных по штату Юта (США) за вековой период с 1820 по 1919 год было показано, как уменьшение рождаемости сопровождалось увеличением продолжительности жизни женщины. В исследовании брались в расчёт только те женщины, что прожили больше 55 лет (то есть умершие в следствие родовых осложнений в выборку не вошли, что указывает на некоторые другие причины более короткого века многодетных женщин, чем трудности при родах). Выводом стало, что если в начале XIX века женщины Юты в среднем рожали по 8,5 детей*, то уже в начале века XX только 4,2, и при этом продолжительность жизни у женщин региона увеличилась на 12%.

* Не надо удивляться такой плодовитости, поскольку в царской России на рубеже XIX-XX веков крестьянская женщина без учёта брачного состояния в среднем рожала 7-9 детей, а замужняя – все 8-10 (Демографическая модернизация России, 1900 – 2000 / Под ред. А.Г. Вишневского. М.:Новое издательство, 2006. с. 29).

Таким образом, женщины, родившие 15 и более детей, проживали в среднем на 6 лет меньше, чем женщины, родившие всего одного ребенка.

Кто-то скажет, что причина более короткой жизни женщин может быть не столько в числе рождённых детей, сколько во многих других сопутствующих факторах (таких, как бедность, низкий уровень образования, просвещённость относительно правильного образа жизни и т.д.). Именно в этом ключе пригодится другое исследование 2016 года [4], в ходе которого было установлено, что теломеры в клетках хотя бы однажды родивших женщин в среднем оказались на 4% короче теломеров женщин, никогда не рожавших. Один интернет-ресурс даже преподнёс новость под кричащим (но от этого не менее справедливым) заголовком "Дети забирают годы вашей жизни? Беременность может «состарить» клетки".

Надо напомнить, что теломеры – это концевые участки хромосом, определяющие финальное число делений клетки. То есть по мере деления клеток организма их теломеры укорачиваются, пока себя не исчерпают, после чего дальнейшее клеточное деление становится невозможным, что и приводит к старению. Иными словами, чем короче теломеры, тем меньше остаётся существовать организму, тем более он стар.

Что важно, разница в длине теломеров не исчезла и тогда, когда учёные приняли во внимание и другие факторы, способные на неё повлиять: возраст, пристрастие к курению, массу тела. Таким образом, роды оказались достоверным фактором, связанным с процессом старения женского организма, или, говоря проще, рожавшие женщины, с биологической точки зрения, оказались старее женщин не рожавших.

Не менее интересным оказалось и то, что данный открытый феномен (отношение первых родов к общему сроку жизнедеятельности организма рожавшей) не стал настоящей новинкой в геронтологии (науке о процессах старения и препятствования им). Ещё 22 года назад в совместной монографии Соловьёва М. В. и Анисимова В. Н. (с 2011-го года – действующий президент Геронтологического общества при Российской академии наук) "Эволюция концепций в геронтологии" [5] было отмечено: "В настоящее время довольно распространена точка зрения, согласно которой генетическая программа развития исчерпывается достижением репродуктивного успеха, то есть, рождением потомства, и выживание организма после завершения репродуктивной функции если и опосредовано геномом, то весьма косвенно. С эволюционной точки зрения, длительный период репродукции дает виду преимущества, тогда как выживание особи после этого периода снижает выживаемость вида. Ряд недавних публикаций, касающихся связи между возрастом рождения детей и продолжительностью жизни родителей привлекли к этой проблеме пристальное внимание". И дальше отмечается, что в одной из работ [6] "было показано, что женщины, которые прожили 100 и более лет, в 4 раза чаще рожали детей после 40 лет, чем те, которые прожили не более 73 лет".

"Анализ данных о числе детей и возрасте их родителей в семьях британских аристократов выявил, что эти показатели коррелируют с продолжительностью жизни [7]. Ранние роды и большое число детей негативно сказывались на продолжительности жизни женщины. Возраст первых родов был наименьшим у умерших рано и наибольшим у проживших более 80 лет. Шансы дожить до 100 лет имели больше те женщины, которые родили первенца после 40 лет".

К слову сказать, у плодовых мушек дрозофил, которым не позволяли размножаться, продолжительность жизни также увеличивалась [8].

Из всего сказанного авторы заключают: "Каждый человек должен выбирать между долголетием и продолжением рода".

Ещё более поздние исследования также показали, что рожавшие женщины действительно стареют быстрее [9, 10]. Причём связь между старением и родами даже сильнее, чем с курением или ожирением.

Таким образом, соотношение между возрастом первых родов и общей продолжительностью жизни было известно науке уже минимум как 20 лет, но до народных масс эта информация слабым эхом доносится лишь сейчас. Впрочем, она почти наверняка всё равно останется незамеченной или даже отвергнутой – потому что деторождение в культуре нагружено такими сакральными смыслами, что принять его вредные влияния будет очень сложно. К примеру, есть у меня подруга, инструктор по лечебной физкультуре, и она постоянно публикует заметки на тему ЗОЖ: правильное питание, польза физической активности, вредные привычки и прочее. Недавно у неё прошёл цикл статей о старении и связанных с ним факторах. После ознакомления с данными о том, как та или иная привычка замедляет или ускоряет старение, мне стало интересно, как подруга отреагирует, когда расскажу ей про все эти исследования о связи ускоренного старения с родами. В связи с этим в свою пропаганду ЗОЖ не хочет ли она включить и агитацию против беременности? ))

Это был очень тонкий вопрос. Но ответ не заставил себя ждать. Подруга заявила, что радость материнства приносит женщинам больше, чем радость возможного долгожительства ))

– Ну точно так же и радость от выкуренной сигареты для многих курильщиков? – заметил я. – Или очередная доза для наркомана?

– Да, но плата выше, – был короткий ответ.

В общем, ЗОЖ ЗОЖем, а культурные нормы неприкосновенны. И если первое вступает в противоречие со вторым, то к чёрту ЗОЖ ))

И это я ещё не сказал подруге, что исследования единогласны в том, что в действительности дети не делают счастливее, а скорее даже наоборот ))) (Об этом – дальше).

Кроме всего описанного интересно и другое: связь беременности и родов с женской смертностью. В нашей культуре обычно принято говорить об опасности абортов, и куда реже – об опасности самой беременности и родов. А ведь материнская смертность от второй причины куда выше, чем от первой. То есть беременность и роды приводят к смерти матери чаще, чем аборт. К примеру, в 2003 году в России доля смертей от абортов была лишь 16,6% ото всей материнской смертности [11]. При этом, что важно, большинство умерших от аборта (87%) – это женщины, перенесшие внебольничные аборты, то есть аборты кустарного типа.

Как указывает Всемирная Организация Здравоохранения, риск смерти от аборта, проводимого в медицинском учреждении и по всем правилам, "крайне незначителен" [12]. На сайте ВОЗ есть замечание:

"В странах, где аборт полностью запрещён или разрешён только для спасения жизни женщины или сохранения ее физического здоровья, лишь 1 из 4 абортов был безопасным [то есть проводился в медицинском учреждении квалифицированным сотрудником]; в то время как в странах, где аборт широко разрешён, около 9 из 10 абортов были безопасными".

И далее ещё важное: "Ограничение доступа к абортам не уменьшает числа абортов".

Из всего понятно, что аборт, проведённый в медицинском учреждении, представляет крайне малую угрозу для жизни женщины. Тогда как риск смерти из-за осложнений в ходе беременности и родов оказывается в разы выше. Просто об этом не принято говорить. Говорить принято лишь об угрозе от абортов.

P.S. Ну и какое же отношение к возрасту рождения первенца имеют мужчины, как это можно заключить из Библии? Да если б знать… Но Анисимов и Соловьёв дают загадочную приписку: "Интересно, что и мужья жили дольше, если число произведенных ими детей было не слишком велико". К тому же исследование 2021 года показало, что кастрированные самцы баранов действительно стареют медленнее [13]. Так что науке ещё многое предстоит узнать. Хотя понятно, конечно, что в случае с мужчинами связь, если и есть, то не физиологическая, а уже скорее именно психологическая.

Как бы там ни было, а как заметил кто-то в Интернете, философия childfree наконец-то получает в руки научные козыри. Ну а термин "старородящая" начинает играть новыми красками ))

Литература:

1) Книга Бытия, глава 5, стихи 1-32.

2) Книга Бытия, глава 9, стих 29.

3) Elisabeth Bolund, Virpi Lummaa, Ken R. Smith, Heidi A. Hanson, Alexei A. Maklakov (2016) Reduced costs of reproduction in females mediate a shift from a male-biased to a female-biased lifespan in humans, Scientific Reports, 2016.

4) Cindy K. Barha, Courtney W. Hanna, Katrina G. Salvante, Pablo A. Nepomnaschy. (2016). Number of Children and Telomere Length in Women: A Prospective, Longitudinal Evaluation // PLoS One. 2016; 11(1): e0146424.

5) Анисимов, В. Н., Соловьёв, М. В., "Эволюция концепций в геронтологии", СПб.: Эскулап, 1999.

6) Perls T.T., Alpert L., Frett R.C. Middle-aged mothers live longer // Nature. – 1997. – Vol. 389.– P. 133.

7) Westendorp R.G., Kirkwood T.B.L. Human longevity at the cost of reproductive success // Nature. – 1998. – Vol. 396.– P. 743-746.

8) Fowler K., Partidge L. A cost of mating in female fruitflies // Nature, 1989.– Vol. 338.– P. 241-244.

9) Pollack, A.Z., Rivers, K., Ahrens, K.A. (2018). Parity associated with telomere length among US reproductive age women // Human Reproduction, Volume 33, Issue 4, April 2018, Pages 736-744.

10) Latour, Chase D. BA., O’Connell, K., Romano, M.E., Kantor, E.D., Du, M. (2020). Maternal age at last birth and leukocyte telomere length in a nationally representative population of perimenopausal and postmenopausal women, Menopause: November 2020 – Volume 27 – Issue 11 – p 1242-1250.

11) Сакевич В.И. Аборт – одна из основных причин материнской смертности в России // Демоскоп Weekly № 199-200 18 апреля – 1 мая 2005.

12) https://www.who.int/ru/news/item/28-09-2017-worldwide-an-estimated-25-million-unsafe-abortions-occur-each-year

13) Sugrue VJ, Zoller JA, Narayan P, Lu AT, at al. (2021). Castration delays epigenetic aging and feminizes DNA methylation at androgen-regulated loci // Elife. 2021 Jul 6;10:e64932.