Название книги:

Мрачный Взвод. Ведьмин час

Автор:
Рита Хоффман
Мрачный Взвод. Ведьмин час

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 1.

Все события вымышлены, все совпадения не больше чем ведьмовские козни.

– Отец наш Небесный, дай мне сил, дай мне воли. Пусть рука моя не знает промаха, пусть сердце не знает жалости. Защити, Отец, от проклятий и ядов, от ведьминых взглядов, от морока и порока, от…

Она прислушалась.

Лес спит. Ветер не тревожит листву, твари не рыщут в траве, но воздух едва заметно подрагивает.

Пригнувшись, она крадется вдоль охранного круга, выискивая глазами фетиш, поддерживающий его силу. Не то, не то, не то… Вот он!

– Отец наш Небесный, – снова зашептала она, вынимая нож, – дай мне сил, дай мне воли. Пусть рука моя не знает промаха, пусть сердце не знает жалости. Защити Отец, – боль пронзила грудь, – от проклятий и ядов, от ведьминых взглядов, от морока и порока, от слова дурного, от…

Нож пронзил плетеного идола, из фигурки полилась густая блестящая кровь. Её запах щекочет ноздри. Дверь дома распахнулась.

Она может войти и столкнуться с ведьмой лицом к лицу. Настолько ли она безрассудна? О, да, можно не сомневаться.

Тремя шагами преодолев расстояние до крыльца, она перепрыгнула через прогнившие ступени и ворвалась внутрь. Никого. Над огнем висит котел, задняя дверь распахнута настежь.

Она переступила через груду одежды и взглянула на варево, кипящее над пламенем. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что стало с младенцем, похищенным из деревни – его выварили, превратили в студень, которым ведьмы смазывают метлы.

– Опоздала, – прошипела она сквозь зубы.

Подхватив с пола одежду ребенка, она вышла на улицу, но, перед тем как взобраться на лошадь, посмотрела на потемневшее небо. Близится Ведьмин час и, возможно, тварь, которая превратила ребенка в холодец, сейчас хохоча носится по небу, довольная тем, что осталась непойманной.

Она швырнула одежду на стол перед старостой деревни и уперла руки в бока. Очень жаль, что взглядом нельзя убивать.

– Не справилась? – деловито осведомился мужик.

– Не справилась? – эхом откликнулась она. – Ведьма знала, что я иду! В вашей деревне есть крыса, которая предупредила её о моем появлении.

– Крысы есть везде. – Староста пожал плечами. – Думается мне, я могу не платить тебе.

– А мне думается, – она схватила его за ворот рубахи и притянула к себе, – что я могу спустить на тебя своего мертвеца.

Он побледнел, схватил её за плечи и попытался отстраниться, но куда ему до мрачной силы, что кипит в её жилах.

– Отец наш Небесный, – прохрипел мужик, – защити…

Она оттолкнула его и скривилась. Научи дурака богу молиться – он и лоб себе разобьет, как известно.

– Золото, – потребовала она.

– Половину, – сказал мужик.

– Дарий!

Из тени выступила высокая фигура в плаще. Он хотел откинуть капюшон с лица, но она покачала головой. Еще не время.

– У нас проблемы? – почти ласково спросил Дарий. – Не зли охотницу, давай разойдемся по-хорошему.

– Решила за спиной упыря спрятаться? – прошипел мужик. – Я сообщу куда следует! Я…

– Что? Спрятаться? – Дарий хрипло расхохотался. – Прятаться в пору тебе, староста.

Она усмехнулась – Дарий как всегда прекрасен. Самое главное, что он никогда не преувеличивает.

– Мрачный Взвод должен…

– Ничего он тебе не должен! – рявкнула она и окна жалобно звякнули. – Твой Бог не защитит тебя от моего гнева, староста. Завтра утром колокола будут петь твое имя, если ты продолжишь стоять на своем.

– На! Подавись! – он швырнул кошель к её ногам. – Убирайся из моей деревни!

– И деревня, кстати, – Дарий нагнулся и поднял золото, – тоже не твоя, мужик. Слишком много на себя берешь.

– Ведьма вернется и заберет ваших детей, – сказала она. – Ты пожалеешь, что прогнал нас.

– Не твое дело! Вон пошли из моего дома, адамовы дети!

Если бы ей платили каждый раз, когда староста не желает расплачиваться, то… Ах, да.

Она устало потерла переносицу и остановилась у коновязи. Дарий бесшумно встал рядом. Его можно сравнить с тенью, только вот он слишком болтлив для нее.

– Упырем обозвал меня, – обиженно сказал он. – Слышала?

– Предыдущего мужика он не переплюнул. Как там было?

– «Тварина немертвая»? – Дарий рассмеялся. – Кстати, о грустном. Я в плохом состоянии.

Он снял перчатку и продемонстрировал разлагающуюся руку.

– Снова? От тебя одни проблемы. – Она вздохнула. – Ищи лопату, Дарий, пора копать.

Нашли кладбище, привязали лошадей у забора, отправились искать свежие могилы. Как назло стемнело, света масляного фонаря не хватает, чтобы разобрать каракули на крестах.

– Недельный, – сообщил Дарий.

– Откроешь гроб – получишь заряд трупного яда в лицо, – ответила она. – Сейчас труп похож на бомбу.

– Где же нам свеженького раздобыть? – Дарий откинул капюшон и огляделся.

Она посмотрела на него и горькие воспоминания ожили, возвращая её в их мрачное прошлое.

Он был её другом, её братом по вере, тем, кто помог ей освоиться в церкви. Они молились по утрам, делили еду, спали в одной постели. Теперь он никогда не станет мужчиной, его волосы не тронет седина, у глаз не появятся морщины. Дарий мертв уже десять лет.

– Я чувствую твой взгляд, Варна, – сказал он.

– А я его и не скрываю, – ответила она. – Ты красив так же как в тот день, когда твое сердце остановилось.

– Какие черные комплименты. – Он отвесил ей шутовской поклон. – Я вот-вот развалюсь на части, а ты…

– Починим. – Она усмехнулась. – Видит Бог, я… Нашла.

Она начала копать, игнорируя застывшего неподалеку кладбищенского сторожа.

– Иди, иди своей дорогой! – крикнул Дарий. – Мрачный Взвод работает, не мешай!

Старик поспешил скрыться в церкви. Правильно, нечего ему наблюдать за их ритуалами, потом придется его убить, а оно ей надо?

– Какой хорошенький. – Дарий присел на корточки и прищурился, вглядываясь в лицо мертвого юноши. – Чуть старше меня, верно?

– Верно. – Она стерла пот со лба тыльной стороной ладони. – Топор дай.

Взяла протянутое оружие, наметила место и ударила. Лезвие легко рассекло мертвую плоть, но застряло в кости. Пришлось повозиться и ударить еще пару раз, чтобы рука, наконец, отделилась от тела.

– Может, тебе нужно что-то еще? – Спросила она, передавая Дарию конечность. – Пока он не испортился.

– Ну, – он пощупал себя, – можем достать из него потроха и подлатать мои внутренности.

– Сам доставай. – Она подтянулась и выбралась из могилы. – У меня нет чистой одежды.

– А у меня по-твоему есть? – возмутился он.

– Ты мертвец, Дарий, от тебя и так несет смертью. Хуже не станет.

– Нож хотя бы дай. – Он спрыгнул в яму. – Топором работают только дикари.

– Я – дикарка. – Заявила она, но нож все-таки дала.

– Я в курсе. – Он расхохотался. – Отойди, если не хочешь видеть этого.

Ведро для кишок нашлось у входа в церковь. Возвращаясь к оскверненной могиле, Варна из любопытства заглянула в окно и хмыкнула – дед исступленно молился, припадая челом к подножию распятия.

– Довели сторожа до припадка, – сообщила она.

– Не он первый, – Дарий вывалил кишки в ведро, – не он последний.

Могилу все же закопали, решив, что оставлять её открытой крайне бессовестно с их стороны. Затем долго плутали по лесу, прежде чем нашли подходящее место для ритуала.

– Ложись, – скомандовала Варна, расстилая плащ.

– Даже не на голую землю? Ты сегодня так добра. – Дарий лег на спину.

Она осторожно расстегнула его плащ, раскрыла полы, разрезала рубаху и не вздрогнула, увидев испещренное шрамами тело. Символы Смерти поддерживают жизнь Дария, каждый сантиметр плоти исписан древними письменами на языке мертвых. Никто из живых не говорит на нем, никто не может его прочесть.

Она достала топор, проверила, не затупилось ли лезвие, занесла его для удара и, не предупредив Дария, отсекла ему руку. Он повернул голову и со скучающим видом уставился на нее.

– Не тяни, – сказал он. – К рассвету нужно убраться отсюда.

– Не болтай под руку, – огрызнулась она и отбросила разлагающуюся конечность в сторону.

– Нежнее, Варна, больше уважения к мертвым. – Он улыбается.

Нежное мальчишеское лицо, темные волосы, вьющиеся на концах, хитрая улыбка и мертвые, белесые глаза, затянутые посмертной пеленой.

Она провела пальцами по его щеке, он прижался к её ладони, пустота внутри стала почти выносимой.

Нехотя отняв руку, она сказала:

– Вскрываю.

Лезвие легко прошло сквозь тонкую кожу. Она режет по старому шраму, чтобы не повредить Символы, а Дарий смотрит в ночное небо.

Самое противное – выгребать то, что у него внутри. Испорченные органы, черные, сочащиеся гноем и свернувшейся кровью, от их запаха почти невозможно избавиться. Тело Дария источает могильный смрад.

Запихнув внутрь свежие потроха, она прижала края раны друг к другу и, обратив взгляд к небу, заговорила:

– Именем Нокса, Бога Тьмы, именем Люции, Богини Смерти, именем Малхарра, проводника на Ту Сторону…

–…именами павших, именами восставших… – в унисон с ней заговорил Дарий.

–…именами неспящих, именами проклятых, именами святых…

–…именами своих, именами чужих, заклинаю чужую плоть…

–…заклинаю свежую кровь…

–…заклинаю желчь…

–…заклинаю тело твое…

–…принять душу мою…

–…и оставить её здесь на век, пока Смерть не настигнет меня!

Тело Дария выгнулось дугой, рана на животе затянулась, чужая рука приросла к культе. Из его горла вырвался нечеловеческий вопль, лес ожил, сотни звериных голосов ответили на его крик. Через секунду все стихло.

– И этими губами ты обращаешься к Господу? – похрипел Дарий.

Она не удостоила его ответом, поднялась, окинула взглядом бледное тело и брезгливо стряхнула с рук остатки смердящей плоти. Рукава рубашки по самые локти испачканы кровью и еще Бог знает чем, от нее несет хуже, чем от Дария.

 

– Слышу воду, – сообщил он. – Тебе нужно помыться, ни один постоялый двор тебя в таком виде не примет.

– Плевать на двор. – Она отвязала лошадь и повела её за собой. – Мы должны убраться отсюда.

– Варна…

– Поедем дальше, я думаю…

– Варна!

Она обернулась. Дарий вытянулся и, глядя вперед, медленно поднял палец, указывая куда-то за её спину.

Как она могла не почувствовать? Судя по всему, ведьма стоит за её спиной.

Дарий выхватил из-за пояса топорик и перекинул его ей. Она схватила его за рукоять, обернулась и метнула освященное оружие в темноту. Кто-то закричал.

Спустя мгновение из-за деревьев выскочило отвратительного вида существо – ведьма, не успевшая принять звериный облик. Топор рассек ей плечо, прервал обращение, но серьезного вреда не причинил.

Ковыляя на волчьих ногах, она скалит пасть, демонстрируя длинные желтые клыки.

Варна выхватила из ножен короткий меч и кинулась на нее. Тварь ощетинилась и бросилась навстречу, выставив перед собой сведенные судорогой пальцы с острыми когтями.

Первый удар нанесла Варна – ведьма коротко вскрикнула и кубарем покатилась по земле, но тут же вскочила на все четыре лапы и снова бросилась в атаку. Дарий ринулся наперерез, заслонил собой Варну и тварь врезалась в него. Они покатились по траве, сцепившись словно дворовые кошки.

Варна не увидела, что произошло – зеленая вспышка заставила её прикрыть глаза рукой.

– Немертвый! – заорала ведьма искаженным голосом. – Твое тело гниет, мальчишка! Твои внутрен…

Варна вонзила клинок в горло старухи и с нескрываемым удовольствием провернула его. С отвратительным звуком из ведьминого рта хлынула кровь. Она затихла.

– Нужно вернуться в её дом и проверить, нет ли там какой-нибудь информации. – Варна стряхнула кровь с лезвия. – Не нужно было подставляться.

– Как я мог стоять в стороне? – Дарий пожал плечами. – Арбалет слишком далеко.

– То, что ты не можешь умереть, не повод для безрассудства. – Она увидела, что он готов возразить, но не позволила ему этого: – Ты слаб после ритуала.

– Как и ты, – парировал он.

– Не спорь со мной.

– А то что? Натянешь поводок? – его губы изогнулись в презрительной усмешке.

– Я поклялась, что никогда даже в руки его не возьму. – Она затянула хвост на затылке и покачала головой. – Я слов на ветер не бросаю.

– Полезай в седло, охотница. – Хмыкнул Дарий. – Скоро рассвет.

– Не отставай, мертвяк. – Она улыбнулась.

Прежде чем войти в дом, они порыскали по округе на случай если ведьма оставила ловушку. Убедившись, что ритуальный камень был всего один, Дарий первым переступил порог.

– Ну и халупа, – сказал он. – Чем воняет?

– Это от тебя.

Он сделал вид, что крайне оскорблен, прижал руку к груди и скорчил лицо «да-как-ты-можешь».

Удушливая вонь поднимается из котла. Варна приблизилась к нему и заглянула внутрь.

Такое варево они уже видели и не один раз. Если в городе начинают пропадать младенцы, варианта всего два – родители избавились от них, потому что не могли прокормить, или их уволокли ведьмы, чтобы выварить тельца до мягких костей. Потом «холодцом» мажут метлы, собранные из ветвей мертвых деревьев, и они приобретают способность летать по воздуху.

– Нужно сжечь дерево, – будто прочитав её мысли сказал Дарий.

– Как думаешь, где оно?

– Въездов в город всего два, наверное неподалеку от одного из них.

Мертвое дерево – это дерево висельников. На нем находят последнее пристанище негодяи и убийцы, разбойники и воры. Они неделями висят на ветках, до тех пор, пока не сгниют настолько, чтобы тело отделилось от головы. Потом останки растаскивают падальщики. Умирая насильственной смертью, эти люди пропитывают все вокруг своей ненавистью, страхом и болью. Только из ветвей этих деревьев ведьмы могут собрать метлу, способную взлететь.

– Разделиться предлагаешь?

– Предлагаю. – Дарий перебирает бумаги, сваленные в кучу на столе. – Она вела записи.

– Дай. – Варна вырвала листы из его рук. – Память у нее была паршивая, тут описаны элементарные ритуалы.

– Может, хотела книгу собрать.

– Эта болотная дрянь была способна только на то, чтобы похищать детей, какая может быть книга? Мне кажется, она украла чьи-то записи и распотрошила их.

– Тогда, – задумчиво протянул Дарий, – чьи?

– Староста нас вышвырнул, – напомнила Варна. – Пусть разбирается сам.

– Ведьмы уничтожат деревню.

– Твое сердце – это проклятие. – Она подошла к камину и подожгла лист бумаги. – Найдем дерево, а потом посмотрим.

Она бросила горящую бумагу на стол, над записями взметнулось пламя. Скоро это место поглотит огонь, он очистит его от скверны и, возможно, когда-нибудь здесь снова начнут расти деревья.

– Ничего не скажешь?

Они стоят напротив горящего дома, в белесых глазах Дария отражаются яркие всполохи огня. Он спрятал руки в карманы штунов, убрал волосы за уши и, если не присматриваться, можно поверить, что он все еще жив.

– Пусть снизойдет на это место благодать Господня, – нехотя сказала Варна. – Пусть его слезы омоют землю, пусть кровь его… Хватит.

– Пусть кровь его смоет скверну, – из горла Дария вырвался хрип. – Пусть…

– Хватит! – Варна схватила его за плечо и развернула к себе. – Прекрати причинять себе боль.

С тех пор, как он умер, Слово Господне ранит его. Она знает об этом, потому что сама борется с этой болью каждый раз, когда обращается к Отцу. Он ненавидит их, но почему-то все еще не отвернулся.

– Нужно ехать. – Он мягко сжимает её пальцы.

– Все еще предлагаешь разделиться?

– Быстрее справимся.

Разделяться – плохая идея. Они оба знают об этом, но все равно постоянно разъезжаются в разные стороны. Иногда его присутствие невыносимо, но это раздражение не идет ни в какое с равнение с болью, которую они испытывают, находясь далеко друг от друга.

Они договорились встретиться у дома старосты, обменялись короткими кивками, затем Варна залезла на лошадь и, проводив Дария взглядом, пришпорила ее.

Найти дерево висельников труда не составило – смрад гниющей плоти она учуяла задолго до того как увидела подвешенные тела. Мертвецы раскачивались под порывами ветра, ветви скрипели, вороны выклевывали их глаза.

Варна спешилась, достала из сумки лампу и зажгла фитиль. Птицы недовольно закаркали когда незваная гостья приблизилась к дереву и помешала их трапезе.

– Тише, тише, – она ухмыльнулась, – я только посмотрю.

Одна из птиц склонила голову и разглядывает её крошечными блестящими глазами.

– А, вот оно что. – Варна облизнула пересохшие губы. – Покажись, кем бы ты ни была! Именем Господа приказываю тебе…

Птица спикировала на землю и приземлилась у её ног. Лощеная, жирная ворона, перья переливаются синевой, а глаза по-человечески любопытные.

– Проклятый фамильяр. – Варна попыталась отогнать ее, пихнула птицу ногой, та попятилась, но не улетела. – Лети! Лети прочь!

Прислужник ведьмы лишь подпрыгнул на месте, каркнул, и продолжил наблюдать.

– Гореть тебе в пекле, – прошипела Варна.

Она переступила через птицу и подошла к дереву. Ствол почернел от горя, кора под пальцами напоминает живую пульсирующую кожу. Места, где были отломаны ветви, нашлись легко. Ведьмы точно использовали это дерево в своих ритуалах, значит него нужно избавиться.

Птицы оживились, несколько ворон попытались протаранить ее, но тщетно – жалкие трюки, примитивное колдовство. Легко увернувшись от атаки, Варна отскочила назад и кинула лампу в дерево.

Стекло разбилось, пламя перекинулось на ствол. Раздался пронзительный крик, не женский, не мужской, но демонический. Мертвецы тянут к ней руки, раскачиваются в петлях, из их ртов вывалились черные языки, они шипят, как клубок змей.

– Не удивила. – Варна плюнула на землю. – Попробуй еще разок, паскуда.

Она вскочила в седло и погнала лошадь к деревне. Нет сомнений, что в одном из домов скрывается ведьма и она знает, как её найти.

– Я сказал вам убираться! – заорал староста, как только увидел их на пороге. – Клянусь, я достучусь до князя! Вам это с рук не сойдет!

– Тише, тише, – Дарий навалился плечом на дверь так, чтобы мужик не закрыл ее, – давай обсудим, что мы будем делать с ведьмой.

– Вы провалили свое задание! Убери руки, проклятая тварь!

Дарий скорчил гримасу, поднажал и староста кубарем покатился по полу. Он сел и обреченно уставился на них.

– Чего вам надо?!

– Мы же сказали… – начал было Дарий, но Варна перебила его:

– Хватит строить из себя дурака! В твоей деревне живет тварь, которая изводит людей, а ты двери перед моим носом закрываешь?!

Алая пелена застилает взор, Дарий держит её за локоть. Если она сорвется, он не сможет сдержать ее.

– Отродье адамово! – заорал староста, перевернулся и на пузе пополз в комнату.

Она кинулась за ним, схватила его за шиворот и придавила коленом к полу. Нагнулась так низко, чтобы боковым зрением он видел её налитые кровью глаза.

– Хворь одолеет деревню, – голос стал чужим, – сначала умрет скот, потом начнут умирать люди. Детей до десяти лет она уведет за собой и не оставит плоти на их костях. Детей старшего возраста заставит участвовать в оргии под полной луной, а потом обескровит. Те, кто не умрет от горя, умрут от хвори. На месте твоей деревни останется туманная падь, проклятый могильник и десятки лет вокруг этого места не будет водиться ни зверей, ни птиц.

Староста побледнел, она толкнула его мордой в пол и встала. Дыхание вырывается пламенем, на лбу выступил пот, она слышит, как возятся мыши на чердаке.

– Варна? – Дарий встал рядом.

– В порядке, – бросила она.

– Что нам делать? – староста, наконец, поднялся на ноги.

– Принеси святую воду из церкви. А жители пусть выйдут на площадь, все, и старые, и молодые. – Варна отошла в сторону, пропуская старосту к выходу. – И поторопись, мужик, иначе этой ночи не будет конца.

Они тоже вышли на улицу, туман сгустился и превратился в молочно-белую пелену.

– Ведьмины проказы. – Дарий хмыкнул. – Решила напустить морок.

– Знает, что мы идем за ней. Я видела фамильяра1.

– Не удивительно. Птицы преследовали меня с того момента, как мы сожгли дом в лесу. Умерь свой пыл, прекрати пугать население, мы им помогать приехали, вообще-то.

– Тебе ли не знать… – начала было Варна, но замолчала.

– Ты не такая, как они. – Она почувствовала тяжесть его руки на плече. – И ты можешь бороться с этим.

– Серьезные речи тебе не к лицу.

– А тебе не к лицу звериный оскал, но я терплю. – Он задумчиво огляделся. – Ночь такая долгая.

– Она не позволит солнцу взойти, пока мы здесь. Старые фокусы. – Варна поправила короткий меч на бедре, убедилась, что в карманах есть порошок дурман-травы и подбородком указала вперед. – Пойдем.

– Чур я проверяю девушек.

– Надень капюшон, бога ради. – она хрипло рассмеялась.

– Кого-кого ради? А я думал, что ты перешла на сторону зла. – Он послушно спрятал лицо в тени капюшона. – То, что ты сделала со мной в лесу, даже не знаю, смогу ли от этого оправиться. Залечишь мои душевные раны?

– У тебя нет души.

– Есть, правда, всего половина.

– Ты слишком болтлив для мертвеца. – Она толкнула его плечом.

– А ты слишком угрюмая для той, кто еще дышит.

Она чувствует как он волнуется несмотря на напускную браваду. Ей тоже не по себе, каждый раз, когда на их долю выпадает встреча с ведьмой, перед глазами всплывает лицо, которое следовало забыть много лет назад.

На площади собрались жители деревни. Заспанные, недовольные и испуганные, они жмутся друг к другу, бросают подозрительные взгляды на чужаков, но молчат, не издают ни звука.

– Мрачный Взвод прибыл в деревню, – заговорил староста, – чтобы защитить нас от ведьминых козней. Прошу вас выстроиться в шеренгу и ждать, пока эта, – он окинул Варну взглядом, – женщина, не проверит вас.

– Помнится, раньше он называл тебя по-другому, – шепнул Дарий.

Она выразительно посмотрела на него и подошла к деревянным ведрам.

– Вода из колодца вырытого на святой земле рядом с церковью? – уточнила она.

– Да, – кивнул староста.

– Проверим.

Варна опустила в воду палец и тут же одернула его – над ведром поднялся пар. Она уловила запах паленой кожи.

 

– Именем Господа нашего, Отца небесного, Творца сущего, – забормотала она, – укажи на посланника Нави, на невесту Зверя, на отродье адамова семени.

Достала из кармана два серебряных крестика и бросила их в воду. Над толпой пронесся взволнованный шепот. Они с Дарием начали орошать ноги собравшихся. Люди терпели, даже ругательств не выкрикивали, хотя обычно шипят, как змеи, осыпают их проклятиями. Хорошо, что никто кроме старосты не в курсе, что Дарий мертвец.

От ног мужчины поднялся пар, люди бросились врассыпную, Варна не успела среагировать и получила мощный удар под дых. Согнулась, закашлялась, но смогла выкрикнуть:

– Дарий!

Сверкнул серп, он сделал выпад в их сторону и еще до того, как она произнесла его имя, серебряное лезвие отделило голову ведьмы от тела.

Алые капли оросили её лицо, она попятилась, не в силах разогнуться, из носа потекло горячее. Она слизнула соленую каплю и сплюнула кровь на землю.

Голова ведьмы лежит у её ног, щелкает зубами, глаза вот-вот вылезут из глазниц.

– Рослава видит тебя! Беги, беги, вода! – хохочет ведьма. – Беги, беги! Ручей шумит, Рослава идет по берегу! Не сбежать воде, не сбеж…

– Где она?! – заорала Варна. Она схватила голову за волосы и подняла с земли. – Где?!

– Беги, беги, вода! – голова продолжает хохотать. – Беги…вода…

Кожа слезает с черепа и падает ошметками к ногам Варны. Скальп остался в её пальцах, а то, что было ведьминым лицом, упало на землю с влажным шлепком.

– Варна…

Она оттолкнула Дария, кое-как выпрямилась и, обведя взглядом перепуганных жителей деревни, сказала:

– Отправьте воронов Мрачному Взводу.

– Но…

– Ведьмы. – Она посмотрела на зажатые в кулаке волосы. – Они вернулись.

1Фамилья́р – волшебный териоморфный дух, согласно средневековым западноевропейским поверьям, служивший ведьмам, колдунам и другим практикующим магию.

Издательство:
Автор
Поделиться: