# Три товарища

Владимир Хмелевский

Трое мужчин, разных по возрасту, образованию и интересам, вынуждены заниматься общим бизнесом.

Тревожно зазвонил будильник. Иван Петрович нашел кнопку выключения звука, подумал, что до пенсии осталось полгода, выждал несколько секунд и с трудом встав, пошел в туалет с полузакрытыми глазами. Его жена, Лидия Ивановна сидела в халате, на кухне. На кухне света не было. Иван Петрович прошел мимо кухни и открыл дверь туалета, Лидия Ивановна, глядя куда-то вдаль громко сказал:

– Не входи, туда нельзя.

Он вздрогнул, и повернулся в сторону кухни:

– Почему?

– Я там очистителем намазала.

– Зачем ночью то? – и потянулся к выключателю, пытаясь включить свет.

– Не включай, все же видно.

– Что тебе не спится?

– А тебе бы только спать, а дела когда делать? Думаю, я…

– О чем?

– Чем болею…

– Мы же тебя проверяли на прошлой неделе, у тебя все в порядке, врач сказал тебе в космос можно…

– Они не знают, как я себя чувствую.

– И как, что теперь не так?

Лидия Ивановна задумалась:

– Думаю… слепну я. Денег на лекарства дай.

Иван Петрович попытался отмахнуться:

– Ну, возьми, в шкафу, если остались.

Лидия Ивановна, ответила, с вызовом:

– Ты же знаешь, не так я воспитана, чтобы ночью по шкафам лазить…. Вот, жду, как светлее станет.

Иван Петрович, вспомнил:

– Вообще, я ж вчера давал…

– На те, я уже купила, и с соседкой поменялась. Что ты меня отвлек? Что-то я пропустила.

Иван Петрович, опустил голову, грустно и тихо произнес:

– Жизнь.


Уже через час на кухне ярко горел свет. Иван Петрович, уже одетый, стоял перед открытым холодильником, пытаясь сообразить, чем ему позавтракать.

Лидия Ивановна сидела тут же, и что-то говорила о соседях. Рядом, за столом, сидела их дочь, Ленка и пила чай. На кухню зашла сонная кошка, начала жмурится, и сильно выгнула спину. Лидия Ивановна громко закричала:

– Что, пришла проститутка?

Ленка подавилась чаем, и сказала, с обидой в голосе:

– Мам, ты чего? Может соседи не знают, что у нас кошка есть.

Лидия Ивановна громко захохотала.

Иван Петрович, так ничего и не нашел, закрыл холодильник и раздраженно, повернулся к жене:

– Где еда?

Лидия Ивановна отреагировала мгновенно:

– Я уже готовила, ты же не ешь.

– Интересно. Когда это было?

– Сегодня и было.

Иван Петрович задохнулся от возмущения:

– И где он, этот завтрак?

– Уже съела.

– Ну, еще бы раз приготовила.

– Не могу я так часто готовить, у меня руки трясутся.

Она подняла руки, и потрясла ими. Иван Петрович, рассеяно, оглядел кухню, его взгляд остановился на бутылке очистителя раковин с нарисованным на ней огромным, аппетитным ананасом, стоящей рядом с мойкой для посуды. Лидия Ивановна, перехватила его взгляд, на тропический фрукт.

– Да, вспомнила, мне доктор сказал такое пить, для стройности – наверно, имея в виду сок.

Иван Петрович критически оглядел ее плотную фигуру, и с ядовитой улыбкой протянул ей бутылку очистителя:

– Пей Лида, пей…

Лидия Ивановна выдержала паузу, никак не реагируя на слова мужа, затем поменяла тему разговора:

– Как твое обещание не пить по выходным, сможешь? Мы сейчас на рынок с Ленкой пойдем весы мне покупать. Ты пока машину стиральную почини. Я себя не на помойке нашла, руками стирать – и ушла к себе в комнату.

– Безмен себе купи – прошептал ей вслед Иван Петрович.

– Паа, а ты мне обещал билет в театр принести – вспомнила Ленка.

– Иди в мамину комнату – театр сегодня там – ответил Иван Петрович.

Лидия Ивановна громко сказала из комнаты:

– Ваня, мне нужны новые очки.

– У тебя старые есть, еще хорошие.

– Я на них села сегодня и сломала. Иди, посмотри.

Мысленно матерясь, Иван Петрович зашел к ней в комнату.

Очки она ему так и не показала:

– Раз пришел, возьми стул и поправь мне штору. И денег дай на очки.

Иван Петрович медленно пошел к полке, где, в железной коробке, из под конфет, лежали деньги. Она проводила его взглядом:

– Там нет денег, не ищи.

– А где они все?

У нее затрясся подбородок, а в глазах выступили слезы:

– Жалеешь для меня, что ты меня ограничиваешь? Я и так, вчера, без молошного, целый день…


Лидия Ивановна и Ленка ушли на рынок. Иван Петрович пошел на кухню, и достал из-за батареи бутылку водки. Налил рюмку, со вздохом посмотрел на нее, поставил на стол, и пошел в ванную, чинить стиральную машину. Раздался телефонный звонок, это была его супруга:

– Починил? Положи трубку на пол – я послушаю, как она работает.

– Ну, что ты так поймешь? Придешь, послушаешь …

– Положи, говорю, и встречай нас, весы – тяжелые.


Он положил трубку на пол, вздохнул, и пошел за рюмкой. Через некоторое время, из трубки послышались гудки.


Лидия Ивановна шла по улице, громко ругая мужа, сзади Ленка несла большой, неудобный пакет. Лидия Ивановна открыла дверь подъезда, оттуда раздался глухой рык. Она внимательно вгляделась в темноту, ничего не было видно, кроме большого пятна у стены, которое издавало грозные звуки. Лидия Ивановна, с испугом, закрыла дверь подъезда, и сказала дочери:

– Это собака, та рыжая, наверно, ощенилась в подъезде. Иди за палкой. По-другому не пройдем.

Ленка долго ходила по двору, подбирая палки разной длины и толщины, под громкие замечания матери. Наконец она вошла в подъезд с длинной кривой веткой. Через несколько секунд, из подъезда, послышался ее громкий смех. Лидия Ивановна смело вошла за ней. В подъезде, уже горел свет, а в углу лежал пьяный Иван Петрович и громко храпел.


В понедельник, Иван Петрович сидел на рабочем месте и задумчиво крутил микросхему в руках: "Что с ней теперь делать? ", – думал он.  Иван Петрович работал в НИИ уже сорок лет, пришел сюда сразу после окончания института, и вырос от младшего научного сотрудника до заведующего лабораторией, но с такой ситуацией столкнулся впервые. Год назад иностранный бизнесмен заказал их НИИ спроектировать микросхему. И вот, после упорной работы, и получения положительного результата, пришла информация, что заказчик сидит в тюрьме, и его компания прекратила свое существование – чудо-микросхема, которая стоила бешеных денег, оказалась никому не нужна. Иван Петрович ходил к директору института и доложил о сложившейся ситуации, тот сказал, что подумает…


Вдруг раздался телефонный звонок, который вывел его из состояния задумчивости, звонил, как раз, директор института:


– Петрович, зайди, решил я твою проблему, микросхему захвати. Иван Петрович радостно поднялся, и поспешил в кабинет руководителя. Зайдя в комнату, он с удивлением обнаружил, что директор не один. В кабинете, по-хозяйски, сидел хорошо одетый, холеный мужчина лет пятидесяти. Директор засуетился:


– СанСаныч познакомьтесь, это Иван Петрович – наш главный специалист.


Иван Петрович, не зная как себя вести, остановился. СанСаныч приподнялся из кресла:


– Александр Александрович Котов, бизнесмен. Для друзей просто СанСаныч. Наслышан о вашей проблеме, готов помочь.


Директор радостно заулыбался. СанСаныч упал в кресло:


– Еще раз, для вновь прибывших, значит действовать будем так, я регистрирую фирму, директор мой, от вас главный инженер или конструктор, делать будем на вашей микросхеме всякие поделки.


Иван Петрович хотел что-то сказать, но директор его опередил:


– Мы согласны.


СанСаныч ослепительно улыбнулся:


– Вот и славно, я пришлю своего человека, он скажет что делать, а сейчас позвольте откланяться, спешу, дела знаете.


Директор прильнул к его руке:


– Готовы, ждем инструкций.


Дождавшись, когда посетитель вышел, он вытер пот и повернулся к ничего не понимающему Иван Петрович:


– Видел, как проблемы решают, и выдохнул – знаешь кто это был? это удача, что он согласился. Вот что Иван Петрович, собирайся в частный бизнес на полставки, а сейчас иди, устал я, и вытолкал Иван Петрович из кабинета.

На следующий день Ивану Петровичу позвонили и нахальным голосом кто-то сказал:


– Это Колян, я от Саныча, Петрович приходи завтра в офис, знакомиться будем. Придешь, скажи, что ко мне, тебя проведут.


Колян оказался рыхлым молодым мужчиной, лет тридцати, наверно поэтому он отпустил легкую щетину, чтобы хоть как-то скрыть, по-детски, пухлые губы и выглядеть старше. Одет был в строгий двубортный костюм, похожий на тот, что носили гангстеры, в Америке, в тридцатые годы. В костюме ему не очень комфортно – он сильно вспотел, и мокрые от пота волосы смотрелись так, как будто их намазали бриолином. Хотя он был одет с иголочки, весь такой новый и блестящий, но когда садился, то брюки предательски поднимались, обнажая полоску волосатых ног, и становились видны короткие, застиранные носки, с изображением «Аngry birds».

Колян сразу решил показать, кто будет руководить процессом. Он, снисходительно, похлопал по плечу, Ивана Петровича и показал ему свой кабинет. Затем, с гордостью, показал свои гаджеты, долго рассказывая об их функциях и опциях. Иван Петрович немного устал, к работе это имело слабое отношение, он хотел сесть за стол и продолжить работу. Внезапно у Коляна, в кабинете, зазвонил телефон, он схватил трубку, и не обращая внимания на Петровича, завизжал в телефон, срываясь в крик. Иван Петрович понял, что разговор окончен и вышел в соседнее помещении, где размещался его стол.  Остаток дня Колян сидел в кабинете и что-то смотрел в интернете.  Так прошло несколько дней, Иван Петрович, с утра до ночи, работал, пытаясь придумать применение "чуду", а Колян сидел у себя в кабинете «шарясь» по просторам Интернета, неохотно отвлекаясь на призывы Петровича о помощи. Иногда из кабинета доносился отчетливый храп, иногда Колян выходил к "коллективу" и сидя на диване вспоминал какие-то бандитские истории. Петровичу было понятно, что сам Колян не принимал участия в них, а только где-то слышал, но Иван Петрович не подавал виду и всегда поддерживал разговор.

В пятницу, из окна, Иван Петрович наблюдал, как Колян приехав на работу к одиннадцати часам, паркует свой джип. Заехав, не до конца, на стоянку, чтобы сработал электронный ключ, он высунулся в окно и нажал кнопку, шлагбаум опустился на крышу джипа, согнулся и жалобно заскрипел, пытаясь закончить траекторию.  Колян выскочил из машины и обматерил охранника, прибежавшего на помощь, но было уже поздно что-то делать – шлагбаум был сломан.  Когда Колян зашел, чтобы его как-то подбодрить, Иван Петрович спросил:


– Как же вы так неаккуратно?


Колян ответил небрежно:


-Да фигня это все. С этой стоянкой вообще что-то не так въезд-выезд один, еще, каждый день кто-то на въезде свою тачку ставит, вообще все перекрывает. Так я хожу им колеса спускать, я даже ключ для этого с собой вожу.


Иван Петрович, ошарашенно, поинтересовался:


– Зачем, а если увидят, и в драку полезут?


Колян вытянулся в лице:


– Чтобы знали – и поднял указательный палец – Дисциплина – это, самое главное. А полезут, будем драться. Его лицо покраснело, и он сжал кулаки.

Иван Петрович вернулся к приборам, Колян постоял немного и пошел к себе в кабинет.


К обеду, Иван Петрович решился. Он зашел к Коляну, тот сидел в кресле, и ковыряя пальцем в носу, читал книгу. Желая его задобрить перед разговором, Петрович сказал:


– Какой вы молодец, книги читаете.


Колян отвлекся:


– Да, моя любимая книга.


– И что это?


Колян захлопнул книгу, и показал обложку:

– "Крестный отец ".


Иван Петрович улыбнулся:


– Вам, как руководителю, про бизнес что-то почитать нужно. Колян хмыкнул, и полез в стол:


– Есть и про бизнес. Три тома Драйзера, все реальные пацаны читают.


Иван Петрович грустно улыбнулся:


– Тогда я спокоен, но я по другому делу пришел. Мне нужен помощник, даже не специалист, просто человек, который может съездить с поручением, поехать в магазин. Очень вас прошу.


Колян кивнул:


– Как-нибудь спрошу у Саныча.


Петрович сказал:


– Ну вы же директор, как вы считаете, у вас же есть собственное мнение?


Колян мило улыбнулся:


-У меня есть свое собственное мнение, просто оно полностью совпадает с мнением руководства, по всем вопросам.


Через час он вышел из кабинета с очередной историей, и в конце сказал:


– Приведу кого-нибудь , Саныч разрешил.


Молодой человек – Баглан, приехал из одной из бывших советских республик, и работал в Москве – мыл пол в небольшом торговом центре, возле метро. Один выход из этого центра был к метро, второй к автобусной остановке. В часы пик десятки людей бегали от одной двери к другой, пытаясь сократить дорогу. Наступила зима, Баглан не успевал за всеми мыть, его все время ругали за грязь. В феврале это стало просто невыносимо, грязные комья снега, слетавшие с ботинок и сапог, таяли и текли ручьями в разные стороны по кафельному полу, капая, грязными каплями, на головы посетителей нижнего этажа. Баглан стоял в небольшом коридоре, растеряно держа мокрую тряпку, и оглядывался по сторонам, пот струился по спине, душили слезы от бессильной злобы. Пробегавшие мимо люди, с сосредоточенными лицами, толкали его в спину и спотыкаясь о швабру выкрикивали ругательства.  Терпение кончилось, когда грузная, бодрая старуха, споткнулась, и перевернула ведро – воды там почти не было. Баглан стоял, и завороженно смотрел, как небольшая волна грязной воды медленно приближается к краю плиты и втянул голову в плечи ожидая крика с нижнего этажа, затем вышел из оцепенения и выбежал во двор.  Там он, проклиная все на свете, мысленно обратился к Богу, спрашивая, за что ему такая участь? Наверно, ожидая ответа, он поднял голову, и увидел плакат, на котором, огромными буквами, было написано: «Приносим извинения за доставленные неудобства»…


Колян проходил по торговому центру, и заметил, небольшого роста, азиата, который, с перекошенным от напряжения лицом, из последних сил, поправлял ковры на входе. Они, как губка, впитали воду и стали неподъемными, но он тянул их, не обращая внимания на проходящих мимо людей. Колян решил, что это будет смешно, подошел к азиату и сказал:

– Работа нужна? Приходи завтра по этому адресу…

В дверь тихо постучали, Петрович открыл дверь. На пороге стоял небольшой азиат, увидев Петровича, он тихо сказал: – Начальник сказал прийти. Петрович повернулся к кабинету Коляна.

Колян кряхтя вышел из кабинета, на шум, сел на диван, затем откинулся, потянувшись всем своим грузным телом и заложил руки за голову:

– Вот, нашел я тебе помощника Петрович, ты ж сам хотел. Как зовут?

Парень тихо ответил:

– Баглан зовут.

Колян заулыбался и посмотрел на Ивана Петровича:

– Баклан, неплохо для начала, хоть поржем. Кем ты хочешь работать?

Баглан мечтательно закатил глаза:

– Начальником.

Колян засмеялся, потом его лицо стало суровым, и он начал свой ежедневный рассказ:

Был у меня знакомый – крепкий мужчина, короче, купил себе ржавый «Мерс», наверно тоже хотел быть как ты, начальником. Потом, решил он как-то, собирать деньги с колхозников на рынке. …Нашли его через неделю, в лесу. Вот и вся карьера.

– Всякое бывает, поддержал беседу Иван Петрович, – карьера, это вообще случайность. У моих знакомых, сын-музыкант боялся идти в армию и нашел в своей родне евреев. Долго добивался права на выезд, и в конце концов уехал. Так его сразу там забрали на службу, и полгода он по-настоящему воевал.

Баглан крутил головой, пытаясь понять кто тут главный.

Колян встал с дивана:

– По-русски говоришь, документы есть у тебя?

Баглан кивнул и быстро вытащил несколько документов, попытался передать их Коляну, они выскочили у него из рук как колода карт, в разные стороны, и упали на пол. Колян заржал:

– Петрович, сам разбирайся с ним. Ну все, работаем – и уехал.

Было время обеда, Иван Петрович сказал Баглану:

– Давайте пока обедать. С собой принесли? Ну здорово, я тоже ношу. Здесь есть кафе, но там дорого и не вкусно.

Иван Петрович разогрел себе суп, принесенный из дома, налил в тарелку, запах грибов и мяса разошелся по комнате, сгорая от нетерпения и глотая слюну, поудобней уселся, занес ложку и … сразу зазвонил телефон. Он отложил ложку и взял трубку. Оказалось, что ошиблись номером, отодвинув телефон он снова взялся за ложку. Вдруг телефон зазвонил еще раз. На этот раз звонил СанСаныч. Докладывая руководству о проделанной работе, он увлекся и не заметил, как Баглан, наверно желая помыть руки перед обедом, вытащил небольшой флакон одеколона, открыл его и плеснул жидкость себе на ладони. Ядовитый запах распостранился по помещению. Супа уже не хотелось. Иван Петрович расстроился: – Кто же вас этому научил?

Баглан молчал, глядя в пол. Иван Петрович открыл окно, чтобы проветрить помещение, и проследил чтобы тот помыл руки с мылом, в умывальнике, вмонтированном в стену, возле входа. Затем дождался, когда тот съест свой нехитрый обед, и налил ему чаю. Баглан взял чашку с чаем, затем подошел к умывальнику, и добавил туда холодной водопроводной воды из крана.

– Что вы делаете? – Иван Петрович поднял брови.

– Горячий…

Лоб Ивана Петровича разрезала морщина.

– Что делать начальник? – подал голос Баглан.

– Книжку почитайте, пока я чай пью, – и вручил ему Робинзона Крузо, в потрепанном переплете, который неизвестно откуда взялся, и валялся в шкафу, – Знаете такую книжку, читали ?

Баглан мотнул головой:

– Нет.

– Вот и хорошо, занятная книга. Садитесь на диван, а я чаю попью за столом.

Он задумался, глядя в окно, и выпив чаю он повернулся к подчиненному, тот сидел и глядел в потолок, закрытая книга валялась рядом на диване. Иван Петрович поставил чашку на стол:

– Что же вы не читаете, молодой человек, неинтересно вам?

Молодой человек широко зевнул:

– Уже.

Иван Петрович:

– Как это уже?

Баглан:

– Уже прочитал.

Иван Петрович снял очки:

– Так не бывает.

Баглан взял книгу, подошел к столу, положил ее перед изумленным Иваном Петровичем. Книга была открыта на странице "Оглавление", и начал читать, сильно коверкая слова: – Глава I – рассказывает о том…

Иван Петрович остановил его:

– Так вы только оглавление прочли?

Баглан тихо засмеялся:

– А зачем все читать? Уже всю книгу знаю – и заметив замешательство в глазах руководителя:

– Видишь начальник это минус в мою пользу.

Иван Петрович внимательно посмотрел на подчиненного, не зная, что ответить. Когда, на следующий день, Колян узнал об этом, он подошел к Баглану, взял его за руку:

– Вижу наш человек, трудностей не ищешь. Но книжки надо читать правильные, – и вручил ему «Крестного отца»:

– Читай, я проверю.

Для начала, Колян решил, что Баглан сделает уборку на кухне. Тот, желая проявить себя, тщательно вытирал пыль и мусор со шкафов. Полез на стол, и протер люстру тряпкой, смоченной в стеклоочистителе, затем слез со стола и той же тряпкой протер рюмки. Минут через десять, после доклада о выполненной работе, Колян пошел проверить. Кухня сверкала чистотой, огорчало только то, что весь мусор был собран в его любимую кружку. Не говоря ни слова, он несильно ударил Баглана в грудь и вышел из кухни. Баглан бросился за ним с криком:

– Начальник, я все сделал как ты сказал, порядок на кухне.

Колян остановился у стены, на которой висели грамоты в рамках:

– Почему они криво висят?

Баглан покраснел:

– Ты не говорил начальник.

Колян "завелся":

– А сам, что, не можешь догадаться? Все начинается с мелочей. Я тебя учу как жить. Ты же должен быть лихой и придурковатый, но пока сбылось только второе. Почему так плохо по-русски говоришь?

– Пословицы можно повторять – подал свой голос Иван Петрович.

– Какие? – спросил Баглан.

Колян вдруг успокоился и заулыбался:

– Например такие. Если все мочу собрать, сделать все умело, можно солнце обоссать, так чтоб зашипело.

Баглан понял, что его пытаются обидеть, и затих, глядя в пол.

Колян повернулся к Иван Петрович:

– Займись им, Петрович.

Через час, Баглан зашел в кабинет Коляна, с длинным ножом. Колян поднял голову:

– Тебе чего, почему с ножом?

– Обедаю начальник, хлеб режу. Хочешь?

Колян заржал:

– Если я сейчас перну от страха, ты тоже не захочешь.

Баглан закусил нажнюю губу, и обиженно вышел, сел и смотрел как Иван Петрович паяет, и тихо слушает Антонова. Когда песня закончилась, Баглан спросил:

– Петрович, что такое пеленея?

Иван Петрович отложил паяльник и громко сказал, четко проговаривая слова:

– В пелене января.

Баглан сказал:

– Понятно, – и пошел в туалет.

Когда он вернулся Иван Петрович решил попытаться рассказать Баглану, чем же, все таки, занимается компания. Он говорил много и увлеченно, и когда он остановился на секунду, чтобы вдохнуть воздуха, перед очередным монологом, Баглан радостно сказал:

– А, вот в чем сахар!

Иван Петрович грустно произнес:

– Соль.

Баглан закивал:

– Да.

На всякий случай Иван Петрович поинтересовался:

– Вы на компьютере работаете?

Баглан кивнул в ответ.

– Ну вот и замечательно, садитесь на мое место, изучайте содержимое компьютера, почитайте техническую документацию, для общего понимания цели и задач, а я должен сегодня уйти пораньше.

На следующий день, когда Иван Петрович включил компьютер, тот долго вываливал на экран закладки порносайтов. Когда, после нескольких минут борьбы с вирусами и прочей нечистью, компьютер был готов к работе, на рабочем столе компьютера, Иван Петрович обнаружил неизвестный ему Word- документ под названием «Рекомендация». Злясь на самого себя, Иван Петрович открыл документ и …рассмеялся, документ гласил: «Баглан за время работы проявил себя как умный, думающий человек. Рекомендуется для применения на руководящей, аналитической работе».

Баглан зашел с пачкой каких-то платежек. Иван Петрович так рассмешила рекомендация, что он не стал ругаться, а только сказал, с суровым выражением лица:

– На порносайты больше не лазить – запрещаю.

Баглан сморщил нос:

– Хорошо начальник, смотри, что я сделал – богатыми людьми будем и положил перед Иваном Петровичем кучу одинаковых платежек.

Иван Петрович подозрительно спросил:

– Что это?

Баглан стал суетливо рассказывать, что оказывается, на компьютере можно напечатать платежку и положить вместо образца в банке, а реквизиты написать наши:

– Все будут нам платить.

Иван Петрович задохнулся от возмущения, но тут зашел Колян, и сказал Баглану:

– Вот тебе номер телефона моего клиента, позвони ему, и предложи купить, как прошлый раз.

Баглан взял трубку и почему-то вышел в соседнюю комнату, было слышно, как он бубнит что-то жалобным голосом. Когда он вернулся Колян спросил:

– Ну, ты сделал ему предложение, от которого невозможно отказаться?

– Да, но он все равно, отказался.

Колян надулся, и упав в кресло, сам набрал номер, послышались гудки, Баглан затараторил, жалуясь:

– А еще он пытался делать умное лицо и требовал денег.

Из телефона послышался голос:

– Я не требовал, я просил.

Колян побагровел и зашипел:

– Уйди придурок, громкая связь включена, – и запустил в подчиненного книгой.

Тот ловко увернулся от нее и выбежал из кабинета.

Иван Петрович произнес:

– Раз вы там все закончили, у меня к вам будет вот какое дело, надо завтра этот пакет отвезти в представительство немецкой компании. Дело важное и ответственное, справитесь?

Баглан молча кивнул. Представляя свое знакомство с руководителем иностранной компании и мысленно просчитывая все выгоды от него, он решил выучить несколько фраз на немецком, чтобы произвести еще большее впечатление. Учил всю ночь, и когда, на следующий день, приехал, сидел в вестибюле сонный. Из глубины огромного центра вышел дядька и решительно направился к нему, улыбаясь. Баглан вскочил, вытянул руку для приветствия, пряча пакет за спиной. Дядька молча протянул руку к пакету. Баглан, закрыл пакет корпусом, и стал бубнить в лицо дядьке немецкие глаголы, страшно их коверкая. Выкатив глаза от удивления, и ничего не понимая, дядька продолжал тянуться за пакетом. Переживая, что ночь прошла напрасно, Баглан начал выкрикивать отдельные слова, убирая пакет. Когда Баглан закончил монолог, то покорно отдал пакет, и преданно улыбнулся, по-собачьи заглядывая дядьке в глаза. Дядька покрылся пятнами от напряжения и ушел, ничего не сказав. В офисе Иван Петрович встретил его словами:

– Простите, что вы устроили в офисе «Симменса»? Звонил мой старый знакомый, почему вы кричали на него, почему просто не отдали пакет?

– Прости начальник, я хотел как лучше…

Иван Петрович его прервал:

– Не надо как лучше, делайте так, как вам сказали. И вообще, вам туда съездить нужен час времени. Где вы были все утро?

Баглан расправил плечи:

– В Мавзолей хотел сходить.

У Ивана Петровича вытянулось лицо:

– И как?

– Не успел, он только до обеда работает.

– А потом Ильич встает, и идет обедать? – хихикнул Колян из своего кабинета. Услышав голос Коляна, Баглан подошел к стене и начал торопливо поправлять грамоты, висевшие в рамочках.

– Порядок должен быть, – подал свой голос Колян, вышел и уселся на небольшой кожаный диванчик, для посетителей, – как в армии. Короче, так, коллектив, я всегда хотел учить английский, Саныч разрешил и оплатит, завтра придет учитель, я договорился уже.

На следующий день, после работы, к ним в офис пришел мужчина очень похожий на Баглана, и сказал, что он англичанин. По-русски, он говорил так же плохо. Он открыл книжку показал пальцем:

– Читать здесь, – и уткнулся в айфон.

Коляну это решительно не понравилось, и он потребовал нового преподавателя. На протяжении месяца, приходили разные учителя, но ни один не устроил Коляна, и он потребовал языковую школу вернуть деньги.

Чтобы хоть как-то оправдать свое присутствие Баглан стал приходить немного раньше на работу и читать новости на сайте электроники, где Петрович установил закладку, а затем вольно пересказывать, как-будто слышал их вчера по телевизору. Сначала Петровичу было смешно слушать это, потому что Баглан не понимал значение многих слов. А потом он привык и сам спрашивал, если Баглан не начинал свой рассказ.

Приближался Новый Год, СанСаныч назначил корпоратив, всем своим компаниям, в центре города. Корпоратив был объявлен не простой, а костюмированный. Все гости должны были прийти в карнавальных костюмах. Так как объявили его за неделю до праздника, то подбор костюмов производился в большой спешке. Колян посадил Баглана за компьютер, и сказал, что тот не уйдет, пока не предложит что-то стоящее. Домой хотелось очень, поэтому он просматривал все предложения. Наконец Колян утвердил форму – будем в костюмах мексиканцев, заказывай. Баглан заказал костюмы, доставку и облегченно выдохнул, что задание было выполнено. На следующий день, курьер привез большой пакет, огляделся и стал вести себя как-то странно, что-то вызывало в нем улыбку. Отдав деньги, Колян уселся за свой стол, еще раз посмотрел в монитор, и громко закричал:

– Сюда, баклан. Смотри сюда, читай – и начал тыкать пальцем в правый угол монитора. Это был заголовок сайта, он гласил –Sexshop, костюмы для ролевых игр.

Ночной клуб находился в подвале заброшенной фабрики, построенной в прошлом или даже позапрошлом веке, и имел пол разного уровня, повсюду стояли большие колонны, подпирающие потолок, и мешающие ходить. В темноте праздника, было слышно, как все время билась посуда, и спотыкались люди о неожиданные препятствия. Нормально шагнуть можно было только на танцполе. В туалете, наверно из-за экономии пространства, были такие узкие двери, что особо пышногрудые дамы проходили с трудом в дверной проем. С вентиляцией, похоже, тоже были проблемы.

– Гадят они тут что ли? – поморщил нос Колян, с трудом выходя из туалета, и пропустил входящего с улыбкой, – Входите, вам нужнее. Не нравится мне здесь, поехали отсюда.

Воспользоваться костюмами, к слову, так и не пришлось, когда они ехали к месту сбора, то заблудились в дворах и приехали, когда подарки за лучший костюм уже были вручены.

Новый рабочий день начался, Колян вышел из кабинета, со словами:

– Наконец то я нашел как переходить на новый уровень. Значит так, сюда едет СанСаныч, наверно, хочет нас поздравить лично с праздником.

Баглан вдруг сказал:

– Начальник, Петровичу надо грамоту дать, а мне премию …

Колян засмеялся:

– Ща самый главный приедет и даст. Чтобы молча сидел …

Зашел СанСаныч, и позвал Петровича поговорить, в кабинет Коляна. Баглан напрягся, вытянул шею и чуть привстал со стула, ожидая команды присоединиться к руководству, но ее не последовало и какое время он стоял в нелепой позе, не понимая, что предпринять, жалобно глядя на закрытую дверь собачим взглядом. Затем встал перед дверью и стал прислушиваться…

После Нового года Колян уехал в отпуск. В это время СанСаныч, повинуясь модным тенденциям, решил организовать для своих сотрудников "веревочный семинар". Иван Петрович тоже не поехал туда, ввиду своей ценности, и постоянной занятости. Баглану сообщили, что надо прийти в такое то место и там будет сам СанСаныч, лично. Что там надо будет делать, он не понял. До него дошел только смысл слова семинар. Поэтому он пришел раньше всех, чтобы занять, как ему казалось лучшее место, по возможности поближе к начальству, в своей лучшей одежде – короткой, дермантиновой куртке, из под которой, снизу, выглядывал пиджак костюма, и был удивлен, что подходившие люди, в спортивной одежде, смотрят на него как-то странно. Смысл происходящего дошел до него уже позже, когда они целый день бегали по лесу, преодолевая препятствия. Когда программа семинара была выполнена, сотрудникам предложили суперприз, о котором, говорили еще утром. Это оказалась возможность прыгнуть с вершины дерева на страховке. Видя нерешительность подчиненных, СанСаныч решил показать пример. Прыгнув, он посмотрел на окружающих, и ожидая аплодисментов, понял, что все смотрят на дерево. Сбивая каблуки, срывая ногти на руках и пачкая пиджак, с глухим ревом, Баглан лез на дерево. Не дожидаясь, когда застегнут карабин страховки, он прыгнул вниз, но, к счастью. Зацепился, за веревку, ногой и повис, вниз головой, в метре от земли. Под общий хохот, его распутали, и вдруг СанСаныч, от нахлынувших чувств, произнес речь в его честь, как о человеке готовом пожертвовать жизнью за руководителя. Карьера Баглана начала набирать скорость уже на следующий день. СанСаныч назначил его, как сам Баглан говорил «Адьютантом».

Когда Колян приехал из отпуска и заехал по привычке к СанСанычу, то увидел Баглана сидящего в «предбаннике» кабинета, на месте секретарши. Колян хотел пройти сразу в кабинет, но Баглан встал перед ним и расставил руки:

– Так нельзя, я здесь точка входа.

Колян хотел сначала задушить Баглана, от злобы, и ошалело огляделся, но не стал этого делать, заметив на себе осуждающие взгляды присутствующих, терпеливо ждавших своей очереди – компания жила по новым законам. Через несколько дней, Коляну позвонил СанСаныч и сказал:

– Я так понимаю никаких положительных результатов не будет, все, я вас закрываю.

Иван Петрович попрощался с Коляном, которого эта новость просто раздавила, и вернулся на свое рабочее место, в НИИ.

Жизнь Ивана Петровича потихоньку вошла в привычное русло – скандалы жены и тихое ожидание пенсии, на рабочем месте. Где-то через пару недель, он шел по торговому центру, с супругой и дочерью – они ходили всей семьей выбирать ей новую оправу для очков и увидел знакомый силуэт – Баглан мыл пол возле туалета, но, из-за супруги, Иван Петрович не решился подойти к бывшему «коллеге», да и, честно говоря, это было ему уже не очень интересно.