# Палата №13

Владимир Хмелевский

Ситуация, произошедшая в больнице с бодрым пенсионером, исповедующим здоровый образ жизни.

Шумно отметив юбилей, Иван Петрович решил заняться спортом, для здоровья, к этому решению его подтолкнула жена, еще очень энергичная женщина, которой он пожаловался на небольшую изжогу, после обильного застолья. В тот, не по-весеннему, холодный вечер, Петрович, после часовой пробежки вышел из душа и прошел на кухню, его жена как раз раскладывала по тарелкам стог салата – они теперь питались по ЗОЖ. Небольшой телевизор, прикрученный к не по размеру подобранному креплению и всегда вызывавший бурю эмоций тещи, когда она гостила у них – торчащее железо напоминало ей уши какого-то зверя, который ее пугал, показывал шедевр Мосфильма – «Покровские ворота». Фильм этот, он видел много раз, знал все диалоги практически наизусть, но всегда смотрел с удовольствием. Вот и сейчас, он громко смеялся, чем очень расстраивал супругу, которая переживала за новые, кухонные, шторы, висевшие в непосредственной близости от его большой тарелки. В который раз очень позабавил образ Хоботова, которому сделали операцию против его воли. В хорошем настроении Петрович пошел спать.

Утром Петрович проснулся в поту, очень сильно болело в правом боку и поднялась температура, жена проснулась, как по команде и, оценив ситуацию, несмотря на его вялые протесты, что «так пройдет», вызвала скорую. Уже через час Петрович лежал в хирургическом отделении районной больницы у которой медалей, на сайте, было больше чем у ВЛКСМ, а главврач, регулярно появлялся в телевизоре. Сдав анализы и пообещав дежурному врачу не есть и не пить, Петрович стал морально готовиться к испытанию. Согласно просмотренному, накануне, фильму, операция была не очень сложная. Петровича не покидало хорошее настроение, даже когда ему брила живот строгая медсестра и его, обнаженного, везли на каталке в операционную, он пытался шутить. Когда к его лицу поднесли маску, он поднял руки, громко произнес: «Поехали», и отключился. Сознание вернулось только на следующий день, Петрович, сразу, на всякий случай, ощупал почки – те были на месте, затем с трудом приподнял голову и осмотрелся. Палата была заполнена жителями Средней Азии и, несмотря на их общее внешнее сходство для жителя средней полосы России, вероятно, они были из разных регионов. Одна группа больных приходила в возбуждение при появлении одной уборщицы – похоже, их землячки, другие радовались другой, и эти группы вяло общались между собой. Петрович ловил на себе вопросительные взгляды обеих групп и, чтобы разрядить обстановку, при случае, заявил, что сам служил тридцать лет назад на их далекой родине, чем вызвал восторг одной стороны палаты. Мужчины долго улыбались и предлагали ему еду и напитки, от которых он категорически отказался, по медицинским показателям. После недолгих переговоров жителей Востока, за Петровичем стал ходить один из азиатов, пытаясь угадать и выполнить его желания. Петровичу было несколько неловко за такое отношение, к нему, незнакомых ему людей.

На следующем обходе медсестра сообщила, что его анализы на ковид оказались отрицательными и, его переводят из этой, потенциально опасной палаты, в другую – гарантировано безопасную. Петрович задумался, где бы это могло быть, хирургия занимала весь этаж, никаких стен или ограничений он не видел, при желании любой пациент мог пройти в любое место отделения, поэтому узнав номер палаты, он пошел осмотреть свое новое место. Он вошел в палату, громко поздоровался и огляделся. Там лежали три тяжелобольных, исхудавших мужчин с телами бледно-зеленого цвета и многочисленными капельницами, торчащими из их рук и животов. Петровичу стало не по себе и, он поспешил обратно, к медицинскому посту. Задыхаясь от возмущения, он попросил медсестру оставить его в старой палате, но та категорически отказалась, ссылаясь на какое –то распоряжение.

– Я не могу там находиться, вдруг они заразные?

Медсестра поджала губы:

– Не говорите глупости, это так не передается.

– Да откуда вы знаете, как оно передается? Я прошу оставить меня в этой палате или положить к нормальным больным.

– Мест нет, оставлять вас в опасной зоне я не имею права.

– А платная палата, есть у вас такая?

– Есть, но там тоже все места заняты.

– И что мне делать?

– Ничего, идите в свою новую палату.

Оскорбленный Петрович уныло поплелся обратно, занял место на диване в коридоре и просидел там до отбоя, затем медсестра выключила свет и пожелала ему спокойной ночи. Он нехотя зашел в палату и лег на свою кровать. Раздался тихий голос соседа, лежащего в углу по диагонали:

– Как вы считаете зачем мы все время сравниваем свою жизнь с жизнью в Европе и Америке, и копируем ее. Ведь копия всегда хуже оригинала, по определению. Мы все время пытаемся сделать что-то, как у них там…

Петрович сел на кровати и с изумлением посмотрел в угол:

– Чего?

– Вы слышали обращение нашего президента к Законодательному собранию?

Петрович, которому не хотелось даже глубоко вдыхать в таком месте, пробормотал:

– Я политикой не интересуюсь.

– Жаль, тогда традиционный вопрос, с чем вы к нам пожаловали?

– С аппендицитом. Вы?

– У меня третий месяц держится температура 38, они пока выясняют как лучше меня лечить. Есть неудобство в таком положении берут кровь из пальца два раза в день, искололи всего.

Из угла напротив раздался голос с акцентом:

– Это потому, что ты не женат, у тебя спермотоксикоз.

Больной с температурой грустно произнес:

– Женщина всегда сюрприз, но не всегда подарок. В тени этой стройной фигуры прячутся ее близкие родственники, а правильней – недалекие.

Голос с акцентом «горячо» произнес:

– Не хочешь иметь детей? Умрешь в одиночестве.

– Все умирают в одиночестве.

– Что такое говоришь, совести у тебя нет, Бога не боишься?

– Бог и есть совесть, поэтому он у каждого свой, а у кого-то его вообще нет.

В углу тихо захрапел третий сосед, дискутирующие сразу притихли. В палату зашла старушка и села на стул у входа.

– Эй бабка, сумасшедшая, уходи отсюда, – послышался из угла злой шепот с акцентом.

– А ты болеешь, потому что злой, – больной с температурой, встал аккуратно подобрав все капельницы, торчащие из его тела, взял старушку и вывел из палаты.

– А ты в шортах ходишь, в тех местах где я вырос знаешь, что с тобой бы за это сделали?

Больной с температурой вздохнул:

– Ты живешь в Москве, твоя дочь вышла замуж за русского, твой внук наполовину русский, ты старый и у тебя рак, а думаешь о том, что можно ли ходить в шортах по больнице?

Третий сосед шумно перевернулся, остальные сразу затихли. Утром Петрович проснулся от грохота за окном и обнаружил, что третий сосед уже не спит, тот мечтательно произнес:

– Когда я в прошлом году был в Австрии то просыпался под колокольный звон, здесь уже месяц просыпаюсь под шум мусорных баков.

Как понял Петрович, мужчина с перстнями на обеих мизинцах и толстыми цепями на шее был бизнесменом. В палату энергично вошла медсестра и поставила всем градусники. Мужчина с перстнями спросил у нее:

– Все хочу спросить, главврач тут бывает или он только в телевизоре?

Та отмахнулась:

– Приезжает раз в год, фотается в интерьерах.

Бизнесмен вяло усмехнулся, у него зазвонил телефон и, он отвлекся:

– Сынок, почему ты до сих пор не научился читать, я же подарил тебе прекрасную Азбуку с картинками, как у Буратино. Он, с таким стартом, сделал карьеру, ты тоже так сможешь…

Петровичу надоело это слушать и, он вышел из палаты, к нему бесшумно подошла уборщица, которая мыла пол в коридоре. Он дежурно поздоровался с ней. Уборщица внимательно посмотрела на него и с надеждой спросила:

– У вас тоже рак?

Петрович услышал легкий спазм внутри себя и нервно сглотнул:

– Нет, почему вы так решили.

Уборщица уже не слушала и, с жаром, продолжила:

– Я могу его лечить, вы не должны пить кипяченую воду, а только натуральную и еще, – она стала говорить тише -, три раза в день пить соду. Петрович кивнул на палату:

– Вы им предложите.

– Они меня не слушают -, вздохнула она и молча продолжила мыть пол.

Петрович, чтобы не мешать ей, вернулся в палату. Бизнесмен разговаривал с начальником по громкой связи, остальные больные внимательно слушали этот его разговор и коротко обсуждали услышанное.

– Что значит ты решил меня уволить?

– Тебе уже 45 лет, человек развивается как менеджер до 45, потом его рост прекращается, в бизнесе ты достиг всего что мог. А теперь ты будешь только болеть, работник из тебя уже никакой.

– И кто будет вместо меня?

– Я уже нашел – муж моей двоюродной сестры.

Бизнесмен задохнулся от возмущения:

– Мы работаем десять лет, вместе построили этот бизнес. А ты меня сейчас кидаешь? Бестолковый родственник и подростки, которые тупо выполняют твои приказы? Лучше собаку заведи…

В палату зашел лечащий врач, Петрович сделал такое жалобное лицо, что врач подошел и похлопал его по плечу, пообещав сегодня же его выписать. Он взял телефон и позвонил жене, та «обрадовала»:

– Моя мама приехала, чтобы тебя поддержать, передает тебе привет. Петровичу, возвращаться домой немного расхотелось:

– Меня выписали из больницы.

– Это замечательно, мама танцует от радости.

Он живо представил танцующую от радости тещу, ему стало грустно…

Вечером на кухне, ужиная «здоровой» кашей, в ответ на предложение супруги вернуться к тренировкам Петрович заметил:

– Странно получается, что в стремлении к здоровому образу жизни меня стали преследовать болезни. Сейчас бег растревожил мой аппендицит. Если я, например, завтра опять начну бегать, могут возмутиться камни в почках или желчном и я, вместо того, чтобы прожить отведенное мне время в радости и спокойствии, проживу на несколько лет больше, которые проведу в бесконечном лечении…

На кухню ворвалась теща и упала на стол всем телом пытаясь достать салфетку. Петрович резко повернулся чтобы помочь ей, но привычное движение причинило короткую и резкую боль в животе. Теща заметила, как, на секунду, он нахмурился, хотя только, что она, громко ссылаясь на практически полную потерю зрения, не видела его на кухне вообще:

– Что ты сделал такое лицо? Бок болит? Что там у тебя болит? Вот у меня болит, – сделала страшное лицо и схватилась рукой за сердце.

По телевизору опять показывали «Покровские ворота», Петрович несколько секунд посмотрел на довольных больных, радостно танцующих в больнице и, переключил программу.