Владимир Хмелевский
Корпорация монстров

Отец поставил чашку на стол и сказал:

– Сынок, уезжай отсюда, здесь нет у тебя будущего.

Алексей попытался возразить, но внятного ответа не получилось. Уже вторую неделю после прихода из армии он со своими друзьями пил пиво и катался по ночам на мотоцикле. Отец продолжил:

– В большом городе больше возможностей.

Алексей пожал плечами:

– Что я там буду делать?

Отец закончил дискуссию:

– Жить!

С помощью бывшего одноклассника, давно перебравшегося в Москву, отец снял для Алексея комнату в двухкомнатной квартире. Хозяйка – сухая, маленькая, но еще крепкая старушка, остаток своих жизненных сил тратила на то, чтобы доказать всем окружающим, что она в большом авторитете. Она ввязывалась во все возможные скандалы, а иногда сама их провоцировала. Сейчас она официально, судилась с мебельной фабрикой, где купила диван, ежедневно ходила выяснять отношения в поликлинику и банк, ругалась с дворником и участковым и традиционно, по настроению, со всеми соседями в подъезде. Когда она чувствовала, что ее аргументы не действуют на окружающих, применяла испытанный способ: начинала трястись и качаться всем телом так, как если бы у нее начинался приступ какой-то загадочной болезни. Обычно это срабатывало моментально, все забывали обиды и бросались ей на помощь. В квартире одно окно выходило на МКАД, два других были с «видом на море»: в двух метрах от этих окон была глухая кирпичная стена другого корпуса этого же дома. Алексея поселили в комнату с видом на дорогу.

Алексей, проживший всю жизнь в собственном доме на уровне первого этажа, с любопытством глядел с высоты шестнадцатого на проезжающие по магистрали машинки. «Будет мне вместо рыбок», – думал он, вспоминая аквариум дома. С легкой руки того же отцовского знакомого «через шесть рукопожатий» Алексея устроили на работу в корпорацию.

Корпорация находилась в Сити, в одной из огромных стеклянных башен. Алексею предстояло работать в отделе продаж. Он занял свое рабочее место, которое уже было ему приготовлено, и огляделся. На открытом пространстве за одинаковыми, небольшими столиками сидели люди, они постоянно звонили по телефону и писали письма по электронной почте. Эта работа с ее нарастающей скоростью не прекращалась ни на минуту. По широкому проходу в центре помещения, слегка прихрамывая, быстро прошел невысокого роста человек. Он был в светлом костюме, который был ему немного велик. Темные волосы были аккуратно зализаны, тонкие губы сжаты, глаза светились недобрым, змеиным светом. Когда он проходил мимо рабочих столов, сотрудники прекращали работу, вставали и шли за ним. Замдиректора по продажам и маркетингу, а это был он, остановился в конце помещения и повернулся к сотрудникам. Людская волна подчиненных, катившаяся за ним, остановилась и замерла в ожидании какого-то события. Начальник взял рядом стоящий стул и, не снимая обувь, влез на его сиденье, затем он вынул из кармана небольшую книжку и поднял ее высоко над головой. На книжке было написано «НЛП». Он закричал громким голосом:

– Вот что нам нужно! Мы лучшие, мы команда!

В ответ раздался вопль толпы:

– Мы лучшие, мы команда!!!

И так несколько раз. Алексей, растерявшись, стоял молча, его не предупредили об этом ежедневном ритуале. Накричавшись, начальник без какого-то предупреждения слез со стула и молча ушел. Выждав минуту, сотрудники тихо разошлись по своим местам. Алексею дали прайс с перечнем изделий, которыми торговала корпорация, предложив искать покупателей самому. Он открыл базу клиентов, напротив каждого названия была фамилия ответственного. Своих клиентов у Алексея пока не было, из этого получалось, что в конце месяца он получит лишь небольшую зарплату, которой не хватит даже оплатить комнату. Он попробовал погуглить предполагаемых клиентов, затем позвонил, пытаясь предложить свой товар, но на другом конце бросили трубку. Алексей, понимая, что без денег он в Москве надолго не задержится, выбрал из базы наугад ответственную с самым небольшим количеством клиентов. Рассуждал он так: фамилия женская, лицо уже не набьют, если что – скажу, что ошибся, а там, может, и прокатит. Не прокатило: на другом конце провода ему сразу сказали, что работают с их компанией, но с другим менеджером. Дальше было хуже: прибежала вся красная, в пятнах на лице от перевозбуждения, молодая женщина и завизжала:

– Кто дал тебе право переманивать у меня клиентов?

Алексей пытался как-то объяснить, но все было тщетно, в довершение всего она оказалась любовницей замдиректора по продажам, и на следующий день после ежедневного митинга она при всех заявила руководителю:

– Или я, или он, – брезгливо показывая прозрачным пальцем с невероятно длинным ярко-красным ногтем на опешившего Алексея.

Уставший Алексей приехал домой. Когда он открыл дверь, старушка встретила его с широко растопыренными пальцами и попыталась ткнуть в лицо грязными, вонючими ладонями:

– Забилась труба, ты должен ее пробить.

Алексей хотел что-то возразить, но она громко сказала с вызовом:

– Быстрей, пока я не стала нервничать, – затем добавила странное выражение с глубоким вздохом. – Мне самой до себя…

Алексей понял, что сейчас она начнет трястись, и пошел переодеваться. Пока он пытался воткнуть длинный кусок проволоки в отверстие водостока, она стояла за его спиной, держась за приоткрытую дверь в ванную, и громко комментировала его действия, сравнивая его движения с работой своего покойного мужа. Сравнение было не в пользу Алексея. Наконец он закончил и ушел в свою комнату.

Опять сработал «метод рукопожатий», и Алексея перевели в отдел IT учеником системного администратора. Весь отдел помещался в большом помещении, по потолку и стенам которого тянулись разной толщины кабели. В центре помещения стояло несколько больших металлических ящиков, они издавали постоянный гул, как трансформаторная будка. Замдиректора по IT был мужчиной средних лет с бритым затылком и небольшими очками в тонкой оправе. Его колючие глаза пронизывали человека насквозь. Самое интересное, что его подчиненные были как-то неуловимо похожи на своего руководителя и внешне, и повадками. Когда Алексей уловил эту связь, он понял, что проработает тут недолго. Собственно, так и получилось: первый его самостоятельный выход на исправление настроек компьютера закончился плачевно – его послали настроить компьютер в отдел продаж к его знакомой – любовнице замдиректора Любе Батюшкиной. Алексей надеялся, что она уже забыла историю с продажей. Но не тут-то было. Когда Любовь увидела, кто пришел устанавливать программу, она громко закричала и побежала куда-то жаловаться.

Раздался звонок мобильного телефона Алексея. Звонила хозяйка квартиры, она плакала и просила его срочно приехать, потому что у нее в квартире прорвало трубу с горячей водой. Он отпросился и поехал, а когда приехал, застал ее сидящей на площадке перед дверью квартиры. Она горько рыдала, рядом с ней суетилась соседка. По квартире ходили не знакомые ему люди в поисках каких-то таблеток. Через минуту после его прихода появилась бригада скорой помощи. Они перенесли старушку из коридора в его комнату и положили на диван. Главный из них померял ей давление и температуру и пожал плечами:

– С вами все нормально, но настоятельно рекомендую вам поехать с нами.

Старушка резво поднялась с дивана:

– Мне уже лучше, ни в какую больницу я не поеду, – и пошла пить чай. – Алексей, сиди, жди сантехника, будешь у меня ответственный.

Доктор еще раз пожал плечами, и бригада врачей уехала.

* * *

На следующий день его перевели в отдел закупок. Одноклассник отца долго извинялся, но попросил больше его не беспокоить. Замдиректора по закупкам был крупный, полный мужчина. Он любил роскошно одеваться, активно пользовался парфюмерией и подкрашивал волосы. Все его движения были плавными, в них чувствовалась ленивая уверенность в собственных силах, он смотрел на мир с легкой усмешкой. По слухам, он был однокурсником и старым товарищем генерального директора. Он посмотрел на Алексея добрым, улыбчивым взглядом и весело спросил:

– Загранпаспорт есть у тебя?

Алексей кивнул, он получил его неделю назад – отец настоял, чтобы он его сделал, хотя тогда он не понимал, зачем.

– Поедешь с отделом на выставку в Мюнхен.

Алексей с трудом сглотнул, поездка в Мюнхен за чужой счет была для него сравнима с полетом на Марс. А пока его посадили в какой-то дальний угол, рядом расположились два человека – старый дед, внешне очень похожий на Деда Мороза, и странный молодой человек, одетый в национальный баварский костюм. Дед был веселый и беззлобный, любил порассуждать о политике и чаще смотрел в окно, чем в компьютер на своем рабочем месте. Он знал в совершенстве несколько языков, поэтому был полезен руководству. Странного молодого человека звали Сережа, но он просил называть себя Данила и откликался только на это имя. Как потом Алексею с улыбкой рассказал Дед, Данила был карьеристом. Он был глуповат, но обладал собачьей чуйкой и преданностью руководителю отдела. В начале своей карьеры в корпорации Данила каким-то образом узнал информацию про своего начальника Иваныча – где живет, куда ходит – и старался посещать те же места, как бы случайно сталкиваясь с руководителем. В офисе громче всех смеялся над его шутками, затем произвел на него впечатление глубиной своих знаний, когда говорил наизусть пароли от любого компьютера в отделе (за день до этого вытащив из мусорного ведра список с ними), всегда ходил с начальником на обед и в конце концов, притворившись пьяным, в выходной вечером признался ему в любви. За несколько лет работы он вошел к нему в доверие настолько, что Иваныч стал брать его везде с собой. Данила воплотил в жизнь советы для развития карьеры из популярного журнала – стать для руководителя рабом, слугой, а затем другом. Сейчас он находился между второй и третьей ступенью, он считал начальника уже другом, а тот его еще слугой. Все было хорошо, когда Данила ездил с ним на каток или в магазин, но сейчас Иваныч увлекся охотой, и Данила просиживал все выходные где-то в лесу, загоняя уток или выслеживая кабана, но не высказывал неудовольствия, хотя постоянно пил успокоительное, пытаясь хоть немного прийти в себя.

Корпорация выехала на выставку. Алексея, как и всех рядовых сотрудников компании, поселили в небольшом городском отеле в ста метрах от центра города. Номер был крохотный, но одноместный. Сразу после прилета и размещения в гостинице сотрудников корпорации выстроили рядами по отделам на улице и повели на экскурсию. Алексей видел, что Батюшкина тоже здесь, поэтому старался держаться от нее подальше. Многие сотрудники были тут не первый раз, поэтому мероприятие не вызывало у них особого энтузиазма. На улице на подходе к Мариенплац аккуратно, расположились временные деревянные избушки, продающие различные сувениры. Проходя мимо них, начальник отдела Иваныч неосторожно взял в руки небольшие кожаные шорты и громко похвалил немецких производителей. Данила подождал, когда тот чуть отойдет от прилавка, и, горько вздыхая, тут же купил их, потратив почти все свои деньги. Все экскурсии заканчивались у знаменитого на весь мир пивного ресторана, поэтому мужская половина участников экскурсии ждала ее скорейшего окончания, чтобы приступить к ужину. Сотрудники корпорации медленно вошли на территорию ресторана, прошли по его периметру легкой змейкой, осмотрели пивной сад, хранилище кружек и даже огромную медную ванну, которая вызвала восхищение уже у женской половины, и с сожалением узнали, что ужинать будут в другом месте. Здесь была своя достопримечательность и гордость – липкий пол, остатки пива из кружек выливались официантами прямо под ноги. При ходьбе по нему пол хрустел под ногами, как первый снег, и, как оказалось, эта особенность ресторана очень раздражала Любу, которая считала себя главной в этой массовке. Сдержанно поблагодарив экскурсовода и тихо матерясь, коллектив торопливо засеменил обратно в центр города, на ужин в подвал Новой Ратуши. Когда они расселись в огромном помещении с покрашенными в белый цвет стенами, официанты начали носить большие кружки и высокие стаканы, наполненные настоящим баварским пивом. Алексей сел рядом с Дедом, который был здесь не первый раз и помог с заказом:

– Алексей, закажите себе «Вайсбир», не ошибетесь, – и, мечтательно закатив глаза, начал причмокивать.

Официанты бегали с удивительной скоростью, пиво полилось рекой. Через несколько минут подоспела еда – разного размера и цвета сосиски с тушеной капустой и картофелем. Шум в подвале достиг апогея. Данила уселся рядом со своим любимым начальником и пытался пить с ним наравне, но закалка была не та – отвернувшись, он обратился к официанту по-английски:

– Принесите, пожалуйста, воды или чашку чаю.

Но получил невозмутимый ответ на ломаном русском:

– Вы же русские – пейте водку.

Через несколько часов поглощения бесплатных еды и напитков в подвале установился глухой гул, и ответственные руководители среднего звена начали выводить сотрудников на улицу строиться, чтобы пойти в отель. Когда все дошли обратно, нестройными рядами, встретили в фойе отеля нескольких представителей компании откуда-то из Сибири, которые тоже приехали на эту выставку. Увидев такое количество своих родных сограждан, сибиряки начали призывать всех устроить текила-вечеринку. Сотрудники корпорации, ведомые руководством, постеснялись принять приглашение незнакомцев, только Любовь неуверенной походкой пошла навстречу сибирякам, а Алексей с Дедом, пользуясь небольшим временным замешательством, пошли купить воды: в десяти метрах от входа в отель был ночной магазинчик. Они зашли туда и увидели нескольких местных кавказцев, поедавших шаурму и о чем-то громко споривших друг с другом. Похоже, что один из них был владельцем магазина, а остальные – его родственниками. За прилавком стояла приятная рыжеволосая женщина, немка с грустными глазами. Крупный, молодой кавказец крикнул немке, подняв шаурму над головой, почему-то по-русски:

– Здесь свинины нет? Точно?

Женщина отрицательно покачала головой и посмотрела на него влюбленными глазами: вероятно, это был ее муж. Кавказцы строго посмотрели на вошедших и тут же перешли на немецкий.

– Was ist mit dir passiert, Deutschland? – пробормотал Дед, и, расплатившись за воду, они быстро вышли из магазина. В фойе отеля под звуки музыки и одобрительные возгласы абсолютно пьяная Любовь пыталась танцевать стриптиз. Снимая пиджак, наверно, чтобы произвести еще большее впечатление, она зачем-то полезла на небольшой столик, но потеряла равновесие и упала куда-то назад, за диван, стоящий рядом, сильно ударившись лицом о кафельный пол. Все бросились ее поднимать, она привстала и слабо улыбнулась окровавленным ртом, в ее белоснежной улыбке не хватало верхнего правого резца. Алексей с Дедом помогли отвести ее в номер.

Здесь, на выставке, Алексей в первый раз увидел главного человека корпорации – лет ему было под шестьдесят. Невысокий, сгорбленный человек с выцветшими глазами был больше похож на уставшего от болезней пенсионера. Но все изменилось, когда он начал говорить. Похоже, что через его тело пропустили электрический ток: он расправил плечи, выпрямился и сразу стал выше, его глаза засветились неестественным светом, говорил он громко, лающим голосом, помогая себе руками, выговаривая длинные сложносочиненные фразы и глядя куда-то вдаль, и производил на всех присутствующих очень сильное впечатление. Как рассказал Алексею Дед, выбранный им стиль управления корпорацией был довольно специфичен: генеральный отдавал противоречивые приказы и делал назначения, постоянно приводившие к конфликту полномочий. Он поощрял атмосферу недоверия, конкуренцию и даже внутреннюю борьбу. Его заместители ни разу не собирались в полном составе, и он категорически запрещал им встречи в частном порядке. Он, как правило, не издавал письменных приказов, предпочитая устные распоряжения, отдаваемые им в ходе личных встреч или по телефону. Всегда за ним ходил его помощник по кличке Тень – директор корпорации очень ценил личную преданность, о чем неоднократно громогласно сообщал подчиненным, чем провоцировал скандалы – сотрудники, пытаясь доказать руководителю свою лояльность общему делу, постоянно ссорились между собой.

Время выставки прошло очень быстро, сотрудники корпорации улетали домой. Дед с Алексеем зашли в небольшой магазин в аэропорту, Дед выбрал какой-то сувенир и вытащил из кармана брюк горсть мелочи, второй рукой придерживая пакеты:

– Алексей, возьмите и дайте женщине копеечку.

Женщина на кассе вдруг сказала со знакомым одесским акцентом:

– Та не надо так напрягаться, не обеднеет магазин без вашей копеечки.

Данила, три дня бывший в жутком напряжении, похоже, перебрал с таблетками и при прохождении паспортного контроля в ответ на какой-то простой вопрос вдруг обозвал немецкого пограничника нацистом. Пограничник побледнел и вызвал подкрепление. После большого скандала обессиленного Данилу все же увели в самолет.

Алексей приехал домой на съемную квартиру и торжественно вручил хозяйке магнит на холодильник, она с недоверием посмотрела на него мутным взглядом:

– А мой любимый магнитик, который мне муж подарил, ты спер?

Алексей сказал твердо как только смог:

– Нет, – потому что увидел, что по телу старушки уже пошел импульс и она была готова в любую минуту потерять равновесие и забиться в конвульсиях.

Она чуть успокоилась, но произнесла по инерции:

– Все про тебя знаю, к кому ходишь, как деньги от меня прячешь. Я… тебе.

Затем ее взгляд стал немного проясняться, она посмотрела на него и как будто узнала:

– Тебя что, не было? А я тут стресс перенесла…

Получалось с ее слов, что все три дня во время ее ежедневной прогулки ее хотела сбить одна и та же машина на перекрестке.

Алексей, на которого поездка произвела неизгладимое впечатление, пытался обсудить увиденное с Дедом. За соседним столом Данила собирал вещи, его увольняли. Он всхлипывал и громко причитал:

– Как же я уйду? Как же теперь Иваныч без меня? – тот факт, что Иваныч как-то жил, и до его появления в корпорации, его похоже совсем не смущал. – Жизнь несправедлива.

Дед вдруг откликнулся:

– Не надо воспринимать жизнь как наказание, это неправильно. Жизнь – это школа, в которую надо ходить с радостью и удовольствием. Вы знаете, что это такое – просто получать удовольствие от жизни? Слышали про гедонизм?

Данила мотнул головой, тихо поскулил еще пару минут и ушел. Алексей спросил:

– А как же перфекционизм? Работа до победного конца? Генеральный говорил, что мы должны…

– Алексей, вы никому ничего не должны, в жизни и работе вы должны руководствоваться одним – здравым смыслом, а руководители решают свои вопросы. Что касается генерального и методов его работы, то когда-нибудь все вокруг поймут, что вся его харизма полностью укладывается в какой-то определенный медицинский термин.

Для Алексея фигура генерального медленно и уверенно падала с пьедестала. Он резко повернулся, в нескольких метрах от них уборщица уронила швабру от услышанного. Она медленно подняла ее, поглядывая на Деда, и довольно быстро ушла. Дед грустно улыбнулся:

– Вот же незадача, это же главное ухо Тени.

Через полчаса Тень прибежал в кабинет замдиректора по закупкам. Сквозь неплотно закрытую дверь было слышно ругань и наконец замдиректора, который подвел итог прениям:

– У себя в отделе я сам решаю, кто враг, а кто друг.

Тень выскочил из кабинета:

– Это мы еще посмотрим…

На следующий день Алексей встретил Деда на стоянке, тот стоял с симпатичной девушкой:

– Знакомьтесь, Алексей, моя внучка, подвезла меня до работы.

И они медленно пошли в сторону работы. Возле входа стояла небольшая группа людей с какими-то плакатами. Дед подошел поздороваться с ними, это были ранее уволенные сотрудники корпорации, они митинговали. В нескольких метрах от них остановился мерседес премиум класса, через приоткрытое окно было видно, как Тень что-то горячо объясняет руководителю корпорации, который смотрел на горстку людей с ненавистью. Через час было объявлено большое собрание коллектива. Когда на трибуну, сутулясь, вышел руководитель, он сначала тихо спросил, обращаясь в зал:

– Что вы как на партсобрании, что за сонный вид на рабочем месте?

Затем, питаясь энергией от своих же ранее сказанных слов, он распалился, и в конце своего получасового монолога он уже кричал, что окружен предателями, которые не верят в победу корпорации над врагами, заодно публично обвинив своего заместителя по закупкам во всех грехах. Его речь закончилась бурными овациями, коллектив аплодировал стоя. Результат не заставил себя долго ждать – в тот же день был уволен замдиректора по закупкам, также уволили Деда и Алексея. Собирая свои вещи, Дед беседовал с Алексеем:

– Чем планируете заниматься дальше, молодой человек?

Алексей пожал плечами:

– Не знаю, но в деревню не вернусь, и отец против. Работу попытаюсь новую найти. Мне стабильность нужна в жизни.

Дед улыбался:

– Грустно, но стоит признать, что здесь личная преданность ценится больше, чем профессионализм. Да, стабильность была только в фильме «Назад в будущее», там при любом изменении прошлого дядя главного героя всегда сидел в тюрьме. Все эти офисы с их псевдокомфортом, спортзалами, комнатами релакса служат одной задаче: полностью заменить нам остальную жизнь, чтобы мы жили на работе – что это, как не новая форма рабства? Через несколько дней мы уезжаем с внучкой на Гоа к ее родителям, они сдают тут несколько квартир, а живут там в обстановке лета и умиротворения. Присоединяйтесь, дауншифтинг – это тоже некая форма стабильности.

Алексей лежал на бракованном диване в съемной комнате и думал над словами Деда Мороза. Ровно в двенадцать часов из своей комнаты, вышла старушка и, вытянув руки с растопыренными пальцами, начала ходить по квартире и шептать его имя. Алексей перекрестился. Похоже, выбора у него не было.