Предисловие

Считается, что в природе совы живут очень мало, не больше десяти лет. Эти загадочные птицы с огромными неподвижными глазами быстро вырастают и так же быстро исчезают с лица земли. А всё потому, что не могут всю свою жизнь успешно охотиться, всё чаще оставаясь без добычи, и в конце концов умирают от голода. Может, так оно и есть, обычные совы действительно живут очень мало, но только не он… Никто не знает секрет его долголетия, но этот филин вот уже двести лет охраняет тишину и спокойствие дикого леса. Долгое время никто не покушался на безмятежное существование этого волшебного мира. Пока не случилось страшное. Человек добрался до тихой гавани дремучего леса и принёс с собой огнедышащую палку, издающую оглушительные звуки и выпускающую железное семя, смертельно разящее любую жертву на месте.

Глава 1. Прибытие дяди Мартина

С самого раннего утра в большом деревянном доме тихой и спокойной деревушки, расположившейся вблизи живописного леса, царила радостная суета. Женщина в белом фартуке крепкими и уверенными движениями рук месила тесто на кухонном столе, а вокруг вертелись дети, пытаясь всячески помогать в приготовлении праздничного блюда. Детей было трое. Старшего звали Иван. Ему было десять, и он считался любимчиком отца, поскольку всегда слушался и во всём подражал родителю. Среднему было около семи, звали его Пётр. Именно так и никак иначе называл его отец, звонко отчеканивая последнюю букву «р», хотя мама любила более ласковое Петя. Это был чуткий и добрый мальчуган, но из-за своей рассеянности он частенько получал от отца оплеуху. Отца раздражали чрезмерные телячьи нежности. Он считал, что воспитывать детей нужно в строгости, иначе ничего путного из них не выйдет. Наконец, самому младшему Мите было всего четыре. И хоть силёнок ему не хватало, чтобы быть наравне со старшими братьями, он старался не отставать от них ни на шаг. Вообще-то его нарекли Митрофаном, но мать с самых пелёнок стала звать его Митей, вот к нему и привязалось это имя. Братья неплохо ладили и даже почти не дрались. Лишь изредка у них возникали ссоры, когда дело доходило до делёжки конфет. Но в этот радостный день мальчики вели себя на удивление послушно, стараясь быть максимально полезными своей маме. Митя по мере своих сил подметал пол, пытаясь удержать двумя маленькими ручками разваливающийся на части веник. Петя по указанию матери мыл посуду в железном ведре с мутной водой, а Ваня убедил маму позволить ему раскатывать тесто деревянной скалкой. Младшие братья с завистью поглядывали на «тяжёлую» работу их братца, но жаловаться не осмеливались. Вся семья была занята делом. Только отец мирно сопел в своей кровати и, как он любил выражаться, накапливал силы. Сегодня он имел на это полное право, у него был юбилей, круглая дата, а значит, ожидалось много гостей, к приходу которых следовало выспаться как следует. Предпраздничная суета доставляла детям много радости и удовольствия, несмотря на некоторые неприятные поручения. Кухня благоухала сочными ароматами печёных яблок, отчего хотелось вдыхать сладкий воздух ещё глубже, чтобы подольше удержать его – нечасто мама готовила яблочный пирог.

Первые гости прибыли ровно в четыре часа. Это были бабушка с дедушкой по папиной линии – всегда настолько пунктуальные, что по ним можно было сверять часы. Дедушка в силу возраста обладал лёгкой забывчивостью и короткой памятью. В этот юбилей, как и в предыдущий, он подарил папе настенные часы с железным маятником на цепях. Он даже не заметил, что на стене уже висели точно такие же, но папа из вежливости не подал виду, чтобы не расстраивать своих родителей. Вскоре в дверь постучались соседи из дома напротив, с которыми папа был в очень хороших отношениях. Они принесли холодный квас в очень необычных стеклянных бутылках. По крайней мере, так решил Митя, желая попробовать бодрящего напитка. Но отец вовремя отобрал у него бутылку, объяснив младшему сыну, что это напиток для взрослых. Приехали также две тёти, чьи имена мальчишки постоянно путали. Одну звали Валя, другую Галя, но какая из них была Валей, а какая Галей, никто из ребят не помнил, а потому старались по имени к ним не обращаться. Дошло до смешного. Мама попросила старшего сына позвать тётю Галю на кухню. Ваня был смышлёный парень и потому выкрутился так: вошёл в гостиную, где сидели обе тёти, и, подойдя к крайней, сказал:

– Тёть Аль, вас мама зовёт, – нарочно проглотив первую букву имени.

Но оказалось, это была тётя Валя. Мама очень удивилась её приходу, но потом все долго смеялись, узнав подоплёку истории. Гости оживлённо болтали за столом, не решаясь притронуться к расставленным тарелкам с едой. Обсуждали последние новости, рассказывали смешные истории, и лишь один отец немного грустил, изредка поглядывая на часы. Дядюшка Мартин опаздывал. Это был его старший брат, и работал он в окружном суде. Очень важный человек в городе, но при этом простой, всегда весёлый и бесконечно щедрый. За это отец любил брата больше всего. Вот и сейчас он скосил взгляд на настенные часы. Отзвенело пять часов, а дяди Мартина всё ещё не было. Хозяйка разрешила приступить к еде, не дожидаясь сильно опаздывающего гостя. И в момент, когда повеселевшие от взрослого напитка гости затянули любимую песню, дверь с шумом отворилась, и в дом вошёл дядюшка Мартин с длинным свёртком на плече. Отец с радостным криком бросился встречать дорогого брата, словно только ради него одного и устроил весь этот праздник. Дядюшка как всегда озарил собравшихся своей неотразимой улыбкой и весело произнёс:

– Простите за опоздание, но на въезде в деревню кто-то разлил бочку с маслом. У лошадей ноги подкашивались, как на льду. Моя телега свалилась в канаву, а обе лошади чуть не сели на шпагат. Да и сам я несколько раз прокатился на пятой точке, потеряв опору под ногами. Так что не обессудьте. Хорошо, что ценный груз довёз в целости и сохранности.

Дядюшка Мартин стал разворачивать свёрток, высотой чуть ли не превышающий рост самого старшего из мальчишек. Все с удивлением смотрели на плотно упакованный подарок, гадая, что же там может быть. Наконец, упаковка была снята, и все с интересом уставились на длинный, переливающийся серебром гладкой стали, двухзарядный ствол охотничьего ружья.

– Этот красавец мне достался от одного французского военного. Говорят, сам Наполеон с таким ходил на охоту. Игрушка не самая мощная, но очень хорошего качества. Прицельная дальность до пятидесяти метров. Ни одна птица не увернётся. И я с радостью дарю его тебе, мой дорогой брат, теперь мы сможем вместе отправиться на охоту.

Надо ли говорить, что отцу по душе пришёлся подарок брата, и ему не терпелось поскорее опробовать его в действии.

Глава 2. Попал или не попал?

Деревня располагалась в паре вёрст от самого южного края лесного массива, где густые заросли плотным забором ограждали лес от посторонних и любопытных глаз. Лишь деревенские мальчишки изредка здесь играли в прятки, да грибники по осени рассекали непроходимые кусты, растянувшиеся вдоль сосновой опушки. Но уходить глубоко в чащу боялись даже взрослые. Во-первых, в лесу легко можно было заблудиться, дикие заросли растянулись на сотни километров в обе стороны, а во-вторых, ходили слухи, будто в лесу живут хищные звери, представляющие опасность для человека. Дядюшка Мартин только потирал руки от этих рассказов. Охота была его страстью, а тут под боком находился нетронутый лес, полный разнообразной дичи. Решили надолго не откладывать и следующим же утром выдвинуться на пробную охоту. Дети стали упрашивать взять их с собой, на что отец по привычке начал ворчать про опасность диких зверей, но дядя Мартин, широко улыбаясь, сказал:

– Пусть ребятки приучаются к нужному делу, авось и польза от них будет. Всё равно кому-то надо бегать за подбитой дичью.

Так было принято решение, и дети радостно прыгали по комнате, предвкушая незабываемые приключения. С вечера были сделаны все приготовления. Отец вычистил до блеска идеально гладкое ружьё, которое стало переливаться на солнце ярче золота, заготовил сумку-патронташ с кожаной застёжкой, чтобы уберечь патроны от влаги, а мама приготовила для охотников корзину с едой.

Выдвинулись на рассвете. Дядя Мартин запряг лошадей в телегу и усадил детей в ряд. И пока отец управлял лошадьми, неустанно рассказывал мальчишкам забавные истории, случившиеся с ним по молодости.

– Помню, один забавный случай со мной произошёл, – начал дядя Мартин. – Поехал я с друзьями охотиться в заболоченную местность. Уток, скажу я вам, хоть пруд пруди, сидят по парам вдоль берега, воркуют. Я незаметно подкрался, прицелился, бах! Селезень взлетел, но тут же упал прямо в воду. Я за ним. «Не уйдешь!», – кричу ему вслед. Плещется у берега, рукой подать. Ну, думаю, сапоги у меня высокие, сейчас я тебя достану. Разбежался и за ним по воде. Да тут только вспомнил, что это болото. Как начало мои ноги засасывать в трясину. Ни вперёд, ни назад. «Помогите!», – кричу на весь лес. Да только никто не слышит. Ну всё, думаю, не выбраться. И знаете, что меня спасло? Ружьё. Воткнул я его в илистое дно и давай по нему карабкаться, как по дереву, опираясь о ствол голыми ступнями. Сапоги пришлось на дне оставить. С горем пополам выкарабкался на берег, а ружьё так и осталось торчать в том болоте вместе с моими сапогами. Босиком домой возвращался. Ох, и смеялись надо мной мои друзья, а я и то рад, что жив остался.

– Прр, – послышался громкий голос отца, остановившего лошадь. – Дальше дороги нет, придётся идти пешком. Я иду впереди, остальные за мной, и не отставать.

Дядя Мартин улыбнулся и сказал, что отделится от общей группы, поскольку у него есть свои охотничьи секреты, о которых он не хотел бы рассказывать. Договорились встретиться через два часа на том же самом месте. После чего он шагнул в чащу и растворился в сонно покачивающихся, словно павлиньи хвосты, листьях папоротника.

Отец, осторожно раздвигая свисающие ветви деревьев, вёл свою группу за собой. Мальчики весело шагали, оживлённо хихикая каждый раз, когда Митя спотыкался об очередную кочку и приземлялся в траву. Отец при этом молча оборачивался с каменным лицом, и хохот прекращался. Десять минут они пробирались сквозь колючие ветки и неожиданно вышли на широкую поляну, усеянную фиолетово-жёлтыми цветками фиалок, пригревшимися на солнце, словно стая бабочек.

– Красота! – воскликнул Петя. – Мы здесь как первооткрыватели, кажется, на этой поляне никогда никого не было, смотрите, какой прелестный ковёр из цветов!

– Тихо! – резко оборвал детский голос сердитый бас. – Я слышу птицу. Не шевелитесь!

Петя прислушался. В лёгком колыхании листьев на ветру можно было различить приятную монотонную трель кукушки.

– Я её вижу! – крикнул Митя, указывая пальцем на высокое дерево.

– Я же сказал, тихо! Спугнёте добычу! На охоте нужно быть максимально незаметным.

Дети застыли, как статуи, боясь пошевельнуться, и уставились на макушку дерева. Отец прислонил ружьё к плечу и, прижавшись щекой к прикладу, направил ствол к источнику беззаботного пения.

Бах! – послышался оглушительный выстрел, от грохота которого Митя с Петей упали на землю.

– Есть! Кажется, попал! Падает наша голубушка, бегом за ней! – закричал возбуждённый отец и бросился вперёд.

Дети бежали следом. Каждому хотелось быстрее других добраться до добычи. Но внезапно отец поскользнулся на мокрой кочке и, чертыхаясь, приземлился в колючий куст репейника, потеряв из виду раненую птицу.

– Чёртовы колючки! Где птица? Кто видел, куда она упала? С подбитым крылом она не могла далеко ускакать! Так, Иван, ты давай мигом к тому дереву, прочеши всё вокруг него. Пётр! Ты отвечаешь вон за те кусты, она могла приземлиться и туда. Я с Митей проверю вот этот овраг. Далеко не убегать, чтобы я каждого видел! Всем всё понятно? – продолжал зачем-то кричать отец, хотя ничего страшного не произошло. Нужно было просто внимательно осмотреть территорию. Раненая птица билась в кустах, куда резвым мальчишеским шагом уже направлялся Петя. Деваться ей было некуда. Мальчик издали услышал трепыхание крыльев и, радуясь, что именно ему выпала удача первому обнаружить добычу, осторожно перешагнул через высокую траву. Но то, что он там увидел, лишило его дара речи. На боку лежало серое тело дрожащей от страха птицы с окровавленным крылом, а рядом сидела ещё одна. Кто такая, со спины было не разобрать, но Петя отчётливо видел переливающуюся на солнце окраску золотисто-коричневых перьев и маленькие треуголки ушей, слегка выделяющиеся на голове. Но не красота перьев и необычная внешность той птицы привели Петю в замешательство. В клюве она держала лист, похожий на подорожник, с размазанной по поверхности жёлтой мазью. Птица наклонилась и аккуратно приложила лист к месту ранения, мягко разглаживая по краям. Петя протёр глаза от удивления. Эта неведомая птица пыталась исцелить подбитую. Мальчик сделал шаг вперёд, чтобы подойти ближе, но птица его заметила. Не двигаясь с места, она развернула голову на 180 градусов и уставилась на Петю чёрными, как смола, глазищами. Тут только мальчик узнал в ней сову, хотя до этого сов ему приходилось видеть лишь на картинках. Рассвирепевшая птица подалась вперёд, приподнялась на лапах и с хищным криком бросилась на мальчика, пытаясь атаковать острыми когтями. Петя упал на спину и ползком попятился назад. Ему с трудом удалось увернуться от когтей и выбраться обратно на поляну. От страха у него пересохло горло, он подбежал к отцу и отрывистым голосом завопил:

– Папа! Я нашёл… она… там, в кустах!

– Ну, так чего же ты убежал? Принеси мне её!

– Не могу. Там рядом сидит страшная сова и не даёт подойти.

– Сын, ты чего такое говоришь, какая к чёрту сова? Сейчас день! Ты что, испугался маленькой подбитой кукушки?

– Я не вру! Она напала на меня. А ещё она помогала раненой.

– Так, хватит выдумывать! Сейчас разберёмся. Иван, иди сюда! Пётр нашел добычу, – крикнул он старшему сыну, и когда тот подбежал, продолжил:

– Ну, давай, веди нас к своей страшной птице.

Осмелев, Петя стал приближаться к высокой траве. Он перепрыгнул через куст и остановился в том самом месте, где совсем недавно наблюдал за птицами. Но ни сумасшедшей совы, ни подбитой кукушки там уже не было.

– Ну, куда смотреть?! – начинал злиться отец, не видя перед собой ни намёка на раненую дичь.

– Ничего не понимаю. Она лежала вот здесь, видишь, тут даже трава немножко примята, а сова сидела прямо перед ней вот тут.

– Всё, Пётр! Мне это надоело, прекращай свои дурацкие игры, – проворчал отец, а сам уставился на макушку дерева и стал сам с собой разговаривать:

– Неужели я промахнулся? Я же видел, как она падала. Или мне это показалось? Всё-таки промазал. Иначе бы ей не уйти. Эх, только спугнул проклятую.

Глава 3. Советы дяди Мартина

Два часа пролетели со скоростью вспыхнувшей молнии. Но ни одной новой птицы им больше так и не встретилось. Расстроенный отец дал команду возвращаться. Охота, особенно если она оказалась неудачной, сильно истощает морально, к тому же в животе уже ныло от голода, и тут мамины пироги оказались бы кстати, а они, как назло, остались в телеге. Дядя Мартин ещё не вернулся, и отец сидел на пеньке с понурой головой. Он жадно жевал пирожок и продолжал гадать, как же так получилось, что он не попал в цель с такого близкого расстояния. Но вот из лесной чащи послышался хруст веток. Из кустов вышел человек. На плече у него висел кожаный ягдташ – толстая охотничья сумка, из которой свисали пять окольцованных шнуров. К каждому кольцу была подвешена тушка птицы. Это был дядя Мартин, и по его широкой улыбке можно было понять, что охотой он очень доволен. Бодрой походкой он приблизился к ребятам и воскликнул:

– Что за чудное место! Не лес, а рай для охотника! Только успевай перезаряжать ружьё. Ну, а как ваши дела, много дичи настреляли?

Отец поднял равнодушный взгляд и, не произнеся ни слова, направился к телеге. Обсуждать результаты охоты он явно не собирался.

– Петя, что тут у вас произошло, почему отец такой хмурый? – спросил дядя Мартин.

– Это я виноват, я побежал за добычей, но испугался совы. А подбитая птица успела удрать, – грустно вздохнув, ответил мальчик.

– Так вот оно что! Брат, не переживай ты так, – обратился он к отцу, который уже сидел на краю телеги, взявшись обеими руками за вожжи. – Первый блин всегда комом. Я помню свою первую охоту, вот там действительно была умора. Я заметил в лесу зайца и притаился в кустах, стараясь бесшумно снять ружьё с плеча. Я ещё не умел толком стрелять и потому очень долго целился, никак не получалось успокоить дрожащие руки. Так вот, спустя какое-то время я одолел волнение и спустил курок. Послышался негромкий щелчок, но без выстрела. Звука хватило, чтобы спугнуть зайца, а я как болван бежал за ним и дёргал за курок, полагая, что ружьё заклинило. Оказалось, я просто забыл вставить патроны.

Отец едва заметно улыбнулся уголками пересохших губ и чуть слышно ответил:

– Она сидела в двадцати шагах прямо над нами. Только мальчишка мог промахнуться с такого расстояния, и я промазал.

– Папа, ты не промазал, я её видел в кустах, просто та дикая сова…

– Пётр, ты опять за своё, – прервал его отец.

– Что там за история с совой? – засмеялся дядя.

– Петру привиделась в кустах сова, которая якобы защищала раненую птицу и не давала к ней подойти. Я не знаю, кого он там увидел, но совы днём спят. При солнечном свете они вообще ничего не видят.

– Это всеобщее заблуждение, – ответил дядя Мартин. – Совы превосходно видят днём, просто предпочитают охотиться ночью. Я бывал в сибирской тайге и собственными глазами видел белых сов, летающих среди бела дня в поисках добычи.

– А сов, защищающих раненых птиц, ты тоже видел? – с иронической улыбкой парировал отец.

– Признаю, о таких слышу впервые. Но чего только не придумает матушка-природа.

Домой возвращались не спеша. Дядюшка рассказывал свои охотничьи байки в любимой шутливой манере, дети с удовольствием слушали, уже не различая, где в его историях правда, а где вымысел, но лучшего рассказчика было не сыскать. В этом дядюшке не было равных. Иногда он переставал шутить и давал ценные советы.

– Надёжней всего стрелять точно в голову, – говорил он. – Тогда у жертвы просто не будет шансов, чтобы спастись. Попадая в крыло или лапу, ты только зря растрачиваешь патроны. Раненая птица способна преодолеть достаточно большое расстояние, чтобы её нельзя было достать. Так что я не удивлён, что ваша кукушка смогла найти силы подняться и улететь прочь.

– Ничего, – наконец громко вымолвил отец, не произнёсший ни слова за всю дорогу. – Завтра с утра я снова отправляюсь на охоту, и на этот раз я не промахнусь.

– Азарт – чувство полезное в нашем деле, но гнев и злоба недопустимы для охотника. Стрелять нужно с лёгкой улыбкой на устах, словно это всего лишь игра. Но чувство мести на охоте не уместно, простите за тавтологию, – снова рассмеялся дядя Мартин.

– Брат, не нужно учить меня жизни, я не маленький ребёнок. Если захочу, я уничтожу всех птиц в этом проклятом лесу. И мне всё равно, уместно это или нет.

– В таком случае ты навсегда закроешь сезон охоты. Стрелять в дичь – это как ловить рыбу. Можно всю жизнь рыбачить на удочку и всегда иметь хороший улов, а можно поставить сеть и выудить за раз всю рыбу из пруда. Но тогда останешься ни с чем. Во всяком деле нужно знать меру. Завтра с тобой не смогу выйти, мне нужно в город по делам, но к выходным я приеду снова. Смотри, не перестреляй тут всю дичь в лесу, оставь мне хоть немного, – снова рассмеялся дядя, дружески хлопая отца по плечу.

Оказавшись дома, отец сразу ушёл к себе. Стыдно ему было за то, что дядя Мартин настрелял целую гору перепёлок, а он даже с десяти метров не смог подбить птицу. Эта неудача больно била по его самолюбию. Не мог он никак смириться с тем, что охотник из него вышел никудышный. Дядя Мартин сидел на кухне и пил чай вместе с мальчиками и их мамой, не переставая сыпать своими нескончаемыми шутками.

– Я вам советую поскорее зажарить наших перепёлочек, пока из леса не прилетел волшебник-филин и не оживил их своей волшебной палочкой.

Дети прыснули от смеха, сообразив, что это дядя Мартин так подтрунивает над Петей. Петя тоже всё понял и, слегка покраснев от досады, отвернулся, глядя в открытое окно. Обидно, когда ты говоришь правду, а тебе никто не верит. Но оправдываться он не хотел. Пусть и дальше смеются, если им так хочется, он-то точно знал, что филин существует.

Глава 4. Вторая неудачная попытка

На следующее утро вся мужская компания, за исключением дяди Мартина, вновь отправилась на охоту. Дядя ещё до рассвета уехал в город по какому-то срочному делу. Ребята его не застали. Снарядив повозку, они тут же отправились в путь. Правда, теперь по пути к лесу никто не шутил и не рассказывал смешные истории, от чего дорога казалась немного скучной. Но винить в этом отца было нельзя. Не такой у него был характер, чтобы неустанно развлекать публику анекдотами. Зато храбрости и воли ему было не занимать. С таким защитником, как за каменной крепостью – ничего не страшно. Мальчики безмерно уважали своего отца и смотрели на него, как на образец для подражания. Вырасти таким же сильным и смелым, никогда и ничего не бояться, вот о чём мечтал каждый из них. Иван, например, даже мимику лица старался повторять до мельчайших деталей. Само собой, это выглядело неестественно, поскольку мальчик не всегда понимал истинные причины перемены настроения отца, но, стараясь изо всех сил походить на него, он породил множество шуток на свой счёт. Про него даже стишок сложили на улице: «Если Ванюша не в духе, значит, отец точно злится, если Ванюша смеётся, значит, отец веселится».

Лес очень быстро приближался, очаровывая ребят своей чёрно-зеленой занавеской, словно фокусник, скрывающий великую тайну за тонким лоскутом материи. Телегу с лошадью решили оставить в том же самом месте, что и в прошлый раз, чтобы не заблудиться и пройтись по уже знакомым местам. Отец заранее приготовил ружьё и несколько раз проверил его механизмы, боясь, как бы с ним не случилась одна из тех историй, что рассказывал дядя Мартин. Быть посмешищем для него было равносильно унижению. Смеяться над собой он не умел и другим не позволял этого делать. Ружьё было в полной боевой готовности, оставалось найти ему применение, но только птицы словно сговорились и дружно попрятались в своих гнёздах, не желая попасть на обед к охотнику. Целый час путники бродили по лесу и не встретили ни одной живой твари.

– Нет, это какое-то проклятье, – не выдержал вдруг отец, начиная от злости ломать хрупкие деревья на своём пути. – Не может быть, чтобы в этих местах не водилась хоть какая-нибудь дичь.

Внезапно он остановился и повернулся к детям. На лице его проступила хитрая улыбка колдуна, который только что придумал, как расколдовать этот неприступный лес.

– Ну, хорошо. Если дичь такая умная и решила поиграть со мной в прятки, у меня для неё плохие новости. Я не позволю каким-то безмозглым птицам смеяться надо мной.

Сказав это, он бросил сумку и ружьё на землю, разулся до босых ног и начал карабкаться по стволу рядом стоящего дерева. Ребята молча переглянулись, но продолжали смотреть на отца, пытаясь разгадать его замысел. Забравшись высоко под самую макушку дерева, отец сорвал непонятный плод с ветки. По крайней мере так показалось Мите, и он поспешил поделиться своими наблюдениями с братьями. Отец аккуратно сложил несколько плодов за пазуху и начал спускаться. Когда он спрыгнул на землю, заинтригованные дети окружили его со всех сторон. Это были не плоды, как думал Митя, а совсем крошечные, окрашенные в голубоватый цвет с фиолетово-чёрными пятнами птичьи яйца. Отец, довольный своей смекалкой, сложил яйца в корзину и торжествующим голосом произнёс:

– Сегодня у нас в меню блюдо от шеф-повара: яичница из яиц лесных птиц! – отец улыбался, как ребёнок, полагая, что придумал очень остроумную шутку, только почему-то никто не смеялся. Он помолчал немного и продолжил:

– Осталось найти побольше таких гнёзд, и яйцами мы запасёмся на месяц. Смотрите внимательно, птицы любят строить свои дома на макушках деревьев, полагая, что никто их не достанет. Но это их роковая ошибка. Ещё неизвестно, что лучше для мамаш этих яиц: отправиться к нам на кухню или превратить своих деток в яичницу.

Это была ещё одна несмешная шутка, которую никто из детей не оценил. Гнёзда были разбросаны плетёными шапками по всему лесу. Уже через час после такой необычной, но трудоёмкой охоты – ведь лазить по деревьям никто из мальчишек не умел и всё приходилось делать отцу – корзина была заполнена яйцами до краёв. Солнце поднялось высоко над макушками деревьев и начало обжигать своими палящими лучами. Пора было возвращаться. Победное настроение отца передалось и детям. С такой добычей не стыдно было вернуться домой. Корзину с яйцами аккуратно установили в телегу, подложив мягкой соломы снизу, и обложили тяжёлыми булыжниками, чтобы не двигалась с места при тряске. Отец дал команду, и лошадь тронулась в путь, медленно перебирая копытами через ухабистую землю.

Телега не проехала даже сотни метров от опушки леса, как случилось нечто абсолютно неслыханное. Никто толком не успел понять, что происходит, да и как к такому можно было подготовиться? С самой высокой сосны бесшумно спустилась сова и приземлилась прямо в телегу, где сидели полукругом ребята, держась за бортики. Петя сразу узнал непрошеного гостя. Он не спутал бы эту птицу ни с кем на свете. Так крепко засел её образ в голове у мальчика. Филин схватился крепкими лапами за ручку корзины и взметнулся ввысь. Если бы Митя не крикнул: «Папа!», птица так и улетела бы не замеченной никем, кроме мальчишек, которые, остолбенев, смотрели на происходящее. Отец обернулся на крик и от увиденного чуть не свалился с сиденья. Молниеносно он прыгнул вперёд, пытаясь ухватиться за улетающую корзину. Пальцы скользнули по деревянным прутьям, но не смогли ни за что уцепиться. Лошадь продолжала шагать по инерции, и отец, потеряв равновесие, рухнул с телеги на землю, неудачно приземлившись прямо в лужу грязи. Крича от негодования, он ещё долго бежал за неуловимой совой, но та вскоре поднялась так высоко, что легко растворилась в недосягаемых макушках деревьев. Взбешённый отец схватил ружьё и принялся палить наугад во все стороны. Но бессмысленные выстрелы только эхом возвращались обратно, словно посмеивались над ним своими хриплыми голосами.

Глава 5. Подготовка к охоте на филина

Отец никогда ни у кого не просил прощения, считая это крайней формой самоунижения, а унижать себя он не позволял никому. Когда-то в детстве с ним приключилась такая история. Он со своим старшим братом мирно играл в солдатиков в родительской комнате. В спальне стоял деревянный сервант с изящными чашками и блюдцами внутри. Мальчики сидели в двух шагах от буфетного шкафа, не касаясь его. Внезапно послышался неприятный треск лопнувшего стекла. Мальчики подняли головы и испугались не на шутку. По центру высокой стеклянной дверцы, окаймлённой деревянной рамкой с узорами по углам, виднелась внушительная трещина, рассекающая дверцу наискосок. Сначала возник страх, что стекло сейчас лопнет и осыпется им на голову. Но когда этого не произошло, возник другой страх: что скажут родители? Когда мама вошла в комнату, она ахнула от испуга и закричала:

– Кто это сделал?

Мальчики пытались объяснить, что оно само, но поверить в это мама не могла. Она позвала отца. Тот, будучи человеком мудрым, решил быстро вывести детей на чистую воду. «Признайтесь честно, как это произошло, и я никого не накажу», – сказал он. Ребята повторили ранее изложенную версию, но она снова не была принята во внимание. Мгновенно последовало суровое наказание. Обоих поставили на колени в угол, из которого выходить строго запрещалось. Была только одна возможность покинуть место наказания – попросить прощения, признав тем самым свою вину. Первый час братья гордо стояли, терпя боль и унижение от несправедливости. Но вскоре старший брат сдался. Он подошёл к матери и попросил прощения, сказав, что больше такого не повторится. Младший с презрением посмотрел на него и продолжил стоять, стойко перенося неприятную боль в коленях. Прошло четыре часа. Старший брат радостно играл в солдатиков, уже забыв о неприятном происшествии, а младший продолжал стоять. Мать несколько раз предлагала ему выйти, всего лишь попросив прощения, но каждый раз он ещё глубже забирался в угол, крепко сжимая свои ещё не окрепшие кулаки. Лучше отдавить себе колени, стоя на деревянном полу, чем потерять своё достоинство и упасть до позорного унижения. В тот день он простоял в углу до самой ночи, но так и не сдался. С тех пор мальчик вырос и возмужал, но чувство гордости и самоуважения осталось на всю жизнь.

И вот внезапно отец изменил своим нерушимым принципам. Когда лошадь остановилась у порога их дома, отец спустился на землю, помог ребятам спрыгнуть с телеги, а затем, коснувшись Петиной головы, тихо сказал:

– Пётр, прости меня… Я не поверил твоим словам. Я знаю, каково это чувствовать, когда все смеются над тобой, не воспринимая всерьёз. Ты говорил правду, а я из-за упрямства тебя не слушал. Мне очень стыдно, хочу, чтобы ты об этом знал.

Петя повернулся и бросился к отцу с мокрыми от слёз глазами. Впервые отец проявил нежность к своему сыну, прижимая к себе и гладя его растрёпанные волосы.

– Ничего, сынок, мы ещё покажем этой обнаглевшей сове, кто в лесу хозяин. Сегодня отдыхаем, а завтра я объявляю беспощадную охоту на дикого филина. Мы выследим его и пристрелим как бешеного пса. А потом я сделаю из него чучело и повешу на стену.

Грозное намерение было высказано смело, оставалось привести его в исполнение. Но это был не обычный филин, как думал отец, это был очень мудрый и отважный житель леса. Для чего же он утащил целую корзину птичьих яиц, оставив семью без добычи? Неужели чтобы их съесть? Да и зачем ему столько? Если бы нам удалось проследить за его перемещениями после того, как он поднялся в воздух с тяжёлым грузом и взлетел выше сосновых макушек, мы бы очень удивились. Дело в том, что филин весь день летал по лесу, останавливался у разорённых гнёзд и выкладывал яйца обратно в их дома. На то, чтобы найти все пострадавшие гнёзда, у него ушёл целый день. Но он без устали продолжал кружить вокруг деревьев, пока не вернул всем зябликам, иволгам и воронам их драгоценные сокровища – ещё не родившихся, но уже столько переживших птенцов.

А между тем в маленькой, но хорошо проветренной комнате с открытым настежь окном разрабатывался план поимки филина. На круглом столе лежала подробная карта местности. В углу большого зелёного пятна неопределённой формы, рядом с серой пунктирной линией, отделяющей лес и дорогу, ведущую в деревню, стояло несколько пометок. Глава семейства ходил по комнате и иногда отмечал что-то на карте.

– Первый раз мы столкнулись с ним здесь, когда он не позволил сыну забрать добычу, – отец поставил на карте жирную точку. – Значит, где-то поблизости расположено его логово. Совы – охотники-одиночки и живут в дуплах больших деревьев. Так-так, я помню, что вокруг этой поляны растут в основном молодые деревца, остаётся небольшой участок здесь, – отец обвёл тёмно-зелёный прямоугольник. – Только тут растут гигантские сосны, больше ему укрыться негде. – Что нам о нём известно? По какой-то причине он не позволил забрать подбитую дичь. Полагаю, он решил съесть её сам, а потому и повёл себя так агрессивно. Хотя Пётр говорил, что он помогал раненой птице залечить рану, но это маловероятно. Теперь надо подумать, как заманить его в ловушку. Если он так любит дичь…значит…ну конечно! Как же я сразу не догадался. Всё гениальное просто! Ну, держись, совиная морда, мы тебя проучим как следует!

Глава 6. Третья попытка кончается провалом

Утро началось с приятного сюрприза. На завтрак отец приготовил своим чадам изысканное блюдо – яичницу с кусочками сала. Такого блюда даже мама не готовила в праздники, а тут отец проявил инициативу и сделал всё в самом лучшем виде. Это было настолько на него непохоже, что дети в какой-то момент побаивались притрагиваться к еде. Но яичница удалась на славу. Всё было вылизано до последней крошки, и тарелки блестели кристальной чистотой. Что произошло? Таким довольным дети давно не видели отца. В глазах его горел огонёк уверенности и спокойствия, будто он постиг великую тайну мироздания.

Вещи были собраны, ружьё вычищено до блеска, всё было готово, чтобы отправиться в путь. Лошадь была сытой и хорошо отдохнувшей. Бодрой походкой она переставляла тяжёлые копыта, словно чувствовала в воздухе предзнаменование праздника. Повозка достигла места назначения и остановилась.

– Отряд охотников! Слушай мою команду! Сегодня охотимся на филина с золотисто-бурым окрасом перьев. Вы все его видели и точно ни с кем не спутаете. Я поведу вас по заранее намеченному маршруту, не отставайте и смотрите в оба на случай, если увидите его раньше меня. Этот хищник умён, но мы его хитрее. Покажем этому стервятнику, кто тут хозяин!

Семья плотной вереницей углубилась в густые заросли.

– Отец, что делать, если мы обнаружим его? – спросил Иван, идущий следом за отцом.

– Да ничего особенного. Главное, не нужно громко кричать, чтобы не спугнуть нашу добычу. У меня для этой птички заготовлен сюрприз, надеюсь, он ей понравится, – засмеялся отец.

Вот показалась знакомая поляна, укрытая одеялом маленьких цветков. В утреннем сиянии солнца лес казался поистине волшебным. Зелёные шубы мха укутывали тёмные стволы деревьев, а солнечные лучи, рассекаемые кронами высоких сосен, мягко касались сочной травы, наполняя землю заботливым теплом. В какой-то момент отец почувствовал лёгкий трепет в груди от этой совершенно непостижимой красоты. Казалось, в этом укромном месте не может быть грубости и жестокости. Каждый лепесток, каждая травинка, каждый цветок и эта умиротворяющая тишина созданы, чтобы дарить спокойствие и блаженство. Но вот поляна уткнулась в густую завесу толстых и крепких, как нерушимая стена, сосновых стволов. Именно это место было отмечено на карте жирным кружком. Пройдя вглубь несколько шагов, отряд остановился. Отец поднял палец вверх, давая команду сохранять полную тишину. После этого он стал вести себя очень странно. Он раскрыл свою сумку и достал из неё непонятную тряпичную игрушку. Издалека, если сильно не приглядываться, можно было узнать в ней некое подобие птицы: широкие лоскуты разрисованных мелом крыльев, пузатое брюхо и голову, набитые сеном, криво пришитый клюв и чёрные бусинки по бокам вместо глаз. Отец забрался на невысокое дерево и усадил это чучело на широкую ветку, аккуратно прикрыв листвой для маскировки. Дети смотрели на все эти приготовления с замиранием сердца, ничего не понимая, но с интересом наблюдали за развитием событий. Отец спустился с дерева и, отойдя на пятнадцать шагов в сторону, велел детям укрыться в кустах и приготовиться. Он бесшумно снял ружьё с плеча и прислонил к прикладу голову, точно прицеливаясь в игрушку. Раздался оглушительный выстрел, эхом разлетевшийся по всему лесу и заставивший сонных воронов резко покинуть свои насиженные места на верхних этажах леса. Серое пятно тряпичной птицы с продырявленным брюхом камнем полетело вниз, ударяясь о колючие ветки дрожащих сосен. Казалось, эта наивная детская шалость не может привести к какому-то результату. Но тут все увидели, как из ниоткуда появилась парящая сова. Она ловко облетела колючие стволы и приземлилась точно в место падения муляжа. Грозное ружьё повторно взметнулось в воздух, направив разящий ствол точно в совиную голову. Не медля ни секунды, отец спустил курок. Громоподобный выстрел молниеносной пулей обрушился на лесного жителя. Дети сидели в кустах, поражённые необыкновенным зрелищем. Митя закрыл уши, он не мог терпеть эти громкие выстрелы, а Петя прикрыл глаза. Ему было страшно. Он представил себе, как филина разорвало на куски смертельным зарядом, и от этого ему становилось ещё страшнее. Один только Иван гордо смотрел поочерёдно то на отца, то на место, куда был направлен неумолимый ствол ружья.

Дым рассеялся, и лес снова принял своё обычное сонно-спокойное состояние безмятежности. Но что там впереди? Отец присмотрелся и не поверил глазам. Филин, как ни в чём не бывало, спокойно парил в воздухе, повернувшись лицом к охотнику. Дрожь негодования пробежала по телу стрелка. Невозможно промазать с такого близкого расстояния. Дрожащими пальцами отец вынул из кармана новые патроны и перезарядил ружьё. Филин продолжал бесстрашно парить в десяти шагах, словно посмеивался над неудачным стрелком, давая ему ещё одну попытку. Отец не замедлил ею воспользоваться. Точно направив мушку ружья в точку между большими круглыми глазами, охотник спустил курок. Краем глаза он заметил, как за секунду до выстрела филин резко переместился в сторону, очень ловко увернувшись от пули.

– Какого чёрта! Как ты это делаешь? – в гневе закричал отец, снова направляя ружьё в сторону проворного филина.

Ещё один свирепый грохот вырвался из пасти огнедышащей палки, выпуская клубы белого дыма. И на этот раз никакого результата, филин даже и не думал улетать. Вместо этого он направился прямиком в сторону охотника. Отец даже опешил от неожиданности. Ухватившись обеими руками за горячий ствол ружья, он замахнулся и бросился вперёд, намереваясь ударить птицу тяжёлым прикладом. Филин увернулся от удара, а отец потерял равновесие и упал на землю. С трудом он снова поднялся, руки его дрожали от волнения, но он предпринял ещё одну попытку ударить изворотливую птицу. Но в этот раз филин не стал уклоняться, крепкими лапами он вцепился в ружьё и резким движением вырвал его из рук потерявшего голову охотника. От напряжения у отца подкосились ноги, он упал на землю, хватаясь за палки и камни. В приступе паники он даже вообразил, что филин сейчас его застрелит. Но тот спокойно взлетел в небо и растворился в вышине, унеся с собой смертоносное оружие.

Глава 7. Дядя Мартин раскрывает тайну

Отец долго лежал на земле, уткнувшись лицом в прохладную траву. Его ободранные ладони вновь и вновь собирали и сжимали осыпавшиеся сосновые иголки. Казалось, он сошёл с ума или находился в предобморочном состоянии. Дети начали волноваться, не пострадал ли их папа в этой яростной схватке. Первым не выдержал Иван. Он подошёл к отцу и, коснувшись его плеча, спросил:

– Пап, с тобой всё в порядке? Филин не ранил тебя?

Отец резко поднял голову, словно очнулся от кошмарного сновидения. Его глаза были чисты и прозрачны, как капли росы на траве.

– Всё под контролем, сын, спасибо за заботу. Я жив и здоров. Сейчас пойдём домой. Как твои дела? Как Пётр с Митькой?

– У нас всё хорошо, но мы сильно испугались за тебя. Пап, что это было? Это не птица, а какой-то оборотень, никогда не видел, чтобы птицы так могли двигаться.

– Сынок, мы все немного переутомились, солнце уже высоко поднялось, вот и пригрело голову. Давай успокоимся, вернёмся домой и хорошенько обдумаем, что же здесь произошло. Уверен, на свежую голову мы обязательно найдём всему разумное объяснение.

Группа охотников вернулась к оставленной на опушке леса телеге, где их ждала сонная лошадь и беззаботно жевала сочную траву. Словно почувствовав всеобщее настроение, она печально фыркнула, опустив поникшую голову.

Ехали молча. Отец и раньше не любил пустой болтовни в дороге, а тут с головой погрузился в свои мысли. Дети тихо перешёптывались между собой, чтобы отец не слышал.

– Вы тоже всё видели, мне же это не померещилось? – прошептал Петя, ища поддержки у братьев.

– Видели что? – уточнил самый старший.

– Ну как же?! Это сражение папы и филина? Он в самом деле отобрал у папы ружьё?

– Видишь, отец думает. Дело нечистое. Но папа умный и во всём разберётся, – сухо ответил Иван.

– А зачем он стрелял по игрушечной птице?

– Ну ты и балда. Это была наживка. Иногда, чтобы поймать хищную рыбу, на крючок вешают маленькую рыбку-живца. Неужели не слышал о таком?

– Ну, про рыбу-то понятно, но тут другое.

– Да ничего не другое. Филин – очень глупая хищная птица. Он только и думает о том, как набить свой живот. А тут перед ним падает дичь, он бросается вниз, чтобы схватить её. Но сообразить, что это ловушка, мозгов ему не хватает. Всё-таки наш папа молодец, такую штуку придумал! – искренне восхищался Иван выдумкой отца.

– Ну, хорошо, он спустился к добыче, но почему не улетел, когда понял, что это ловушка? – не унимался Петя.

– Я же говорю, глупая птица. Что с неё взять?! – отвечал Иван, довольный своей сообразительностью.

– Нет, что-то здесь не так. Мне кажется, она умнее, чем ты думаешь, – прошептал Петя.

Митя всю дорогу молчал. По его глазам было видно, что он напуган, но виду он не подавал. Ему, как и Пете, тоже подумалось, что птица не такая уж и глупая, если смогла так легко отобрать у отца ружьё.

Дома их ожидал приятный сюрприз. Знакомая повозка дяди Мартина стояла у ворот. Дети с криком бросились в дом поприветствовать любимого дядю. Когда отец открыл дверь, брат не сразу его признал. Так сильно он изменился за эти два дня: бледный, сутулый, весь в грязи и царапинах, будто раненый солдат, вернувшийся с войны.

– Я вижу, ты без ружья, подарил его филину? – пошутил дядя Мартин, пытаясь растормошить брата.

Отец гневно посмотрел в ответ и молча направился в свою комнату.

– Могу тебя утешить: ты не первый, с кем такое приключилось.

Отец остановился на полпути и обернулся:

– Что приключилось?

– Этот филин наделал много шуму по всему району. Я только что был на заседании городского совета. Уже зафиксировано десять случаев нападения совы на охотника. И во всех случаях охотник лишился своего ружья, – улыбаясь, ответил дядя Мартин.

Отец подошёл к столу, подвинул стул и сел ближе. То, что говорил брат, заставило его сердце тревожно биться. Дядя Мартин продолжал:

– В охотничьей среде паника. Никто не знает, что делать с этим хищником. Уже ходят слухи, будто в лесу поселился оборотень, который днём превращается в сову и охотится на людей. У страха глаза велики, не видит он дальше руки, – снова рассмеялся дядюшка, наливая себе в чашку крепкий чай.

– Не томи, я вижу, ты что-то знаешь! – отец посмотрел брату в глаза и по его спокойному взгляду понял, что тот действительно знает какую-то тайну.

– Я расскажу, но ты всё равно мне не поверишь, как не поверил ни один из тех охотников, с кем мне довелось пообщаться за эти дни. Для них это всего лишь изголодавшаяся хищная птица, обезумевшая до такой степени, что не боится нападать на человека. Но только зачем голодной птице целая гора огнестрельного оружия, на базар пойдёт продавать? – не удержался дядя Мартин, чтобы не пошутить.

– Всё-таки попробуй рассказать, а там видно будет, – настаивал отец.

– Ну, слушай. В последнее время я мало читаю и потому решил посетить городскую библиотеку. Полезно, знаешь ли, иногда читать книги для расширения кругозора, – начал рассказ дядюшка. – Интереса ради я полюбопытствовал, есть ли у них что-нибудь про нехищную сову, защищающую лес от других хищников. Библиотекарь очень удивился моему вопросу, но сумел отыскать в архиве очень интересную вещь. Примерно двести лет назад никому не известный автор прислал в местную газету рукопись с непонятным названием «Кабаморсо́в». Это фантастическая история о совёнке, добровольно отказавшемся от мясной пищи. Автор подробно описал историю взросления героя, который посвятил свою жизнь великой цели: защите и спасению всех живых существ в лесу. Книга так и не вышла в тираж, поскольку редактор газеты не знал, как на этой истории заработать. Рукопись пролежала в подвале редакции почти двести лет и случайно попала в архив библиотеки при реконструкции здания. На рукопись никто не обратил внимания, а зря. Ознакомившись с детальными описаниями и сопоставив факты, я пришел к выводу, что филин из леса и есть наш повзрослевший совёнок.

– Постой, постой! – запротестовал отец. – Этого просто не может быть! В дикой природе совы живут очень мало, не больше десяти лет. Они стареют и теряют охотничью сноровку, остаются без добычи и в конце концов умирают от голода. Какие тут двести лет. Твоя история противоречит здравому смыслу.

– Обычные совы действительно живут очень мало, но только не этот филин. Полагаю, каким-то образом он раскрыл секрет долголетия. Возможно, это связано с его рационом питания, точно не установить, и поймём мы это только, когда поймаем его.

– Поймаем? – неожиданно закричал отец. – Я выпустил в него три пули с расстояния пяти метров. От каждой он увернулся, как от обычного мяча. Как ты собрался его ловить, скажи на милость, или ты собираешься научиться летать, чтобы догнать его в воздухе? – сострил отец, глядя в невозмутимые глаза своего брата.

– Я уже говорил, что на охоте гнев – недопустимое чувство. Спокойствие – вот залог удачи в охотничьем деле. Для того чтобы поймать любого зверя, нужно научиться мыслить, как он, видеть, как он, и чувствовать, как он. Наш филин – особый случай. Он не нападает на свою жертву, он защищает её. Думаешь, он спустился к раненой кукушке, чтобы съесть её? Боюсь, что всё наоборот. Это не хищник, блуждающий по лесу в поисках добычи, это лесной спасатель, защищающий тех, кому нужна помощь. Он не даёт в обиду слабых и противостоит сильным, то есть нам, – засмеялся дядя Мартин.

– Брат, ты сам-то веришь в этот бред? Это всего лишь бестолковая птица, у неё не хватит мозгов, чтобы заботиться о других!

– По сравнению с размерами тела у совы просто гигантская голова, и если честно сравнивать пропорции, у неё окажется больше извилин, чем у меня или у тебя, – продолжал смеяться дядя Мартин, указывая пальцем на свою маленькую голову в сравнении с большим выпирающим животом. – И теперь, когда я понимаю его мотивы, я знаю, как его поймать, но одному мне не справиться, мне нужна целая команда.

Глава 8. Непонятный план дяди Мартина

Человеческая цивилизация шагает вперёд семимильными шагами, забывая оглядываться назад, чтобы проанализировать допущенные ошибки и сделать выводы. Когда-то давно древние люди охотились с помощью лука и копья, изготовленных собственными руками, и успешно добывали себе пищу. Это были сильные и смелые охотники, не уступающие в ловкости самому дикому зверю. Но стоило изобрести огнестрельное оружие, как человек сразу обленился. Он перестал уделять время своему физическому развитию, перестал развивать силу и выносливость, возомнив себя властелином природы. Но природа не так слепа и глупа. Она живёт по своим незыблемым законам равновесия. Рано или поздно должен был появиться хищник, способный противостоять непобедимому оружию человека.

Дядя Мартин был из тех людей, кто никогда не считал себя выше и умнее других. Обладая здоровым чувством самоиронии, он часто шутил, что любая лошадь смышлёней, чем он, просто ей лень шевелить языком, чтобы сказать об этом. Осознавая свою скромную роль в этом мире, он старался жить легко и непринуждённо. Его жизненное кредо – смейся, как в последний раз. Зачем тратить время на грусть и тоску, когда дни так коротки. Радуйся каждому мгновению, цени то, что имеешь, и никогда не теряй чувства юмора. С этими принципами он стал тем, кем стал – уважаемым и всеми любимым дядюшкой Мартином.

Началась подготовка к предстоящей охоте. На этот раз план был полностью разработан дядюшкой Мартином, и первое, что он сделал – принёс из телеги два охотничьих ружья и, замотав их толстым слоем сукна, поставил в угол, чтобы не мешались. На последовавший вопрос, как же охотиться без ружей, он ответил:

– Людям следует научиться думать по-новому и не бояться оглядываться назад. Человек потому и стал человеком, что, подняв с земли палку, придумал копьё, а когда оружие не пригождалось, он начинал им ковырять землю. Так появилась мотыга, человек научился обрабатывать землю и выращивать урожай. Чтобы придумать что-то новое, нужно оглянуться назад и детально изучить старое. А для этого предстоит забыть всё, чему мы научились за последние сто лет, и обратиться к знаниям наших предков.

– Предлагаете запустить в него копьём? – попытался уловить нить Иван. Он внимательно слушал дядю, но пока не понимал, к чему тот клонит.

– Наш хищник легко уворачивается от пуль, думаешь, копьё для него проблема? У кого-нибудь ещё идеи есть? – улыбаясь, обратился дядя к молодым охотникам.

– Можно поставить петлю-ловушку, – предложил Митя. – Мне мама читала книжку, там описывалась такая петля с затяжкой, только я забыл, как называется.

– Малыш, наверное, ты говоришь про силки? Идея прекрасная, но помни, перед нами очень умный противник, которой не сунет так просто лапу в петлю. Нужно что-то похитрее, но я рад, что ты вспомнил об этом. Может, кто-то ещё читал что-нибудь интересное?

– Сеть, – чуть слышно прошептал Петя.

– Ого! Ну-ка повтори громче, чтобы все услышали!

Все посмотрели на Петра, но тот замялся от смущения и замолчал.

– Вы потрясающая команда, – похвалил мальчиков дядя Мартин. – Знания и ум – это сила и наше неоспоримое преимущество. Безусловно, Петя прав, можно использовать сеть. Об этом способе ловли птиц знали ещё сто лет назад, но с появлением ружья быстро забыли.

– Брат, но это же прошлый век, – вмешался отец. – Ну, поставишь ты сети по всему лесу и что? Если филин такой умный, как ты говоришь, он легко заметит ловушки и облетит их.

– Ты прав, поэтому нужно что-то похитрее. Что-то совершенно новое и непредсказуемое, чего филин никак не может ожидать. Я кое-что придумал, только мне понадобится ваша помощь. Особенно мальчишек. Вы когда-нибудь стреляли из воздушного ружья?

– Воздушного? Оно что, стреляет воздухом? – удивился Митя.

– Ну, почти, – улыбнулся дядя Мартин. – Обычное ружьё выпускает пулю при взрыве пороха, а воздушное использует энергию сжатого воздуха. Такое ружьё ещё называют пневматическим.

– Эта игрушка только и годится, что в тире стрелять по тарелкам, – вставил отец своё скептическое слово. – Филина не пробьёт, даже если стрелять в упор, скорость не та.

– А мы и не будем стрелять в него, наоборот, наша задача промазать и как можно дальше, – не скрывая хитрой улыбки, объяснял дядя Мартин свой план. – Иван, Пётр и Митя, я надеюсь на вашу помощь.

Дядя вышел из комнаты и через минуту вернулся с четырьмя короткими стволами, расширяющимися в тыльной части корпуса. Это устройство скорее напоминало длинный насос для велосипеда, чем оружие для серьёзной охоты. Отец, не сдерживаясь, громко расхохотался, решив, что его брат спятил, раз предлагает отправиться на охоту с детскими игрушками. Но серьёзный взгляд брата давал понять, что сейчас он как раз не шутит, и стрелять придётся именно из таких воздушных ружей.

Утром в назначенное время дружная команда выдвинулась в путь. Всю дорогу дети безудержно хохотали, это дядя рассказал очередную историю из детства:

– Я почему люблю эти «воздушки»? Когда мне было шесть лет, я был ещё тем сорванцом. Везде совал свой нос, всюду хотел преуспеть. Вот как-то раз один мальчик с нашей улицы притащил из дома похожую игрушку, только как ею пользоваться, он не знал. Естественно, я заявил, что являюсь экспертом по воздушным ружьям и готов показать, как правильно держать в руках это непростое устройство. На самом же деле я впервые видел эту непонятную конструкцию. Но исходя из разумного предположения, что стрелять ружьё должно расширяющейся частью, я развернул его дулом к себе, а баллоном к цели, а затем спустил курок. Пуля воткнулась мне прямо в лоб. Я застыл в полном оцепенении, а мальчишки хохотали до хрипоты, валяясь на полу. Так я впервые познакомился с этой игрушкой, шрам до сих пор остался в память о детской шалости.

Дядя сморщил лоб и вытаращил глаза, пытаясь показать шрам, который так никто и не увидел, а вот животы у детей чуть не развязались от смеха.

Лишь один отец не смеялся, продолжая выражать своё недоверие:

– Я же говорю, детская пшикалка, только так, ворон попугать. Ты бы лучше рогатки детям раздал, пользы было бы больше.

– Подожди немного, эти пшикалки ещё себя покажут. Попав в нужные руки, даже самая обычная палка может стать надёжным оружием.

Глава 9. Вот ты и попался, дружок!

Отряд охотников высадился на развилке дороги, уже настолько привычной каждому из мальчиков, словно они сами жили в этом лесу. На этот раз впереди шёл дядя Мартин. В руках у него было четыре пневматических ружья, а через правое плечо перекинута аккуратно сложенная сеть из тончайшего конского волоса. Такую сеть не купить у обычных торговцев на рынке. Выступая на последнем городском заседании, созванном по случаю участившихся нападений на охотников, он заявил, что знает, как изловить докучающего всем филина. Но для этого потребуется сверхлёгкая сеть для ловли птиц. Проблема в том, что местные мастера таких не плетут. Слишком дорого и трудозатратно. Посовещавшись, охотничье общество выделило деньги и заказало изготовление тончайшей, как паутина, сетки из конского волоса по новейшим заграничным стандартам. Сеть и правда получилась высочайшего качества, практически невидимая при дневном свете и при этом достаточно лёгкая, что являлось её самой главной характеристикой. Оставалась одна проблема – заманить в неё филина.

Дойдя до цветочной поляны, дядя Мартин дал сигнал всем остановиться. Он провёл подробный инструктаж, а затем выдал каждому из мальчишек по воздушному ружью, выстроив из них осадный треугольник. Митю и Петю расположил в невысоких кустах под развесистым деревом на расстоянии десяти шагов друг от друга. Сверху на толстую ветку посадил Ивана, прямо над головой у Мити. Мальчишкам явно нравилась эта увлекательная игра в партизан. Они неустанно подзадоривали друг друга, заливаясь игривым смехом.

– Ваньку-то посадили на ветку для приманки. Он у нас самый мясистый, значит и самый вкусный, – пошутил Митька, на что тут же получил в ответ:

– Как бы не так. Сначала совы нападают на тех, кто ползает по земле, и выбирают тех, кто поменьше. Так что, Митька, ночевать тебе сегодня в дупле.

– На этот счёт можете не переживать, – успокоил всех дядя Мартин. – Мы имеем дело с самым необычным филином на свете. Он вообще не ест птиц и зверей.

– Как это? Чем же он тогда питается? – удивился Митя.

– Есть подозрение, что он питается растениями, грибами и плодами деревьев.

– Ха, какой странный хищник, неужели он нападает на зверей ради развлечения? – спросил Иван.

– В этом вся загвоздка. Он не нападает, он защищает других от тех, кто нападает.

– Ничего себе! – от удивления Петя выдвинул полукруги бровей на лоб. – Значит, мне не показалось, он действительно спас ту кукушку, которую подбил отец. Получается, он никакой не злодей! Но зачем же мы хотим поймать его?

– Ну, во-первых, он украл ружьё у твоего отца, помнишь? Во-вторых, не даёт покоя целому району. Так что пора приструнить его.

Дядя Мартин растянул сеть на мягкой траве и, поднимая тонкие цилиндры, прикрученные к её концам, стал вставлять их в дула приготовленных воздухомётов. Четвёртую деталь он установил в дуло своего ружья.

– Что это за затычки? – поинтересовался Митя.

– Это моё личное изобретение – пули для запуска сети. Я их выточил из пробкового дерева.

Тонкая сеть мягкой паутиной поднялась в воздух, колыхаясь от лёгкого ветерка. Каждый из четырёх концов сети был закреплён своей пулей, торчащей из железного ствола. Теперь план дяди Мартина предстал перед всеми в полной красе. Всё, что оставалось сделать – это одновременно выстрелить из четырёх ружей, направив пробковые пули, тянущие за собой невидимую сеть, в разные стороны. Целиться особо было не нужно, главное выстрелить синхронно в четырёх направлениях, остальное сделают сила инерции и ветер.

Ловушка была готова. Но что дальше, как заманить в неё филина? На этот вопрос у дяди Мартина уже был заготовлен ответ. Неожиданно для всех он извлёк из сумки маленького воробья с перевязанными лапами и бросил прямо на цветущий ковёр из фиалок. Воробей, почуяв свободу, предпринял попытку улететь, но связанные лапы сковывали его, не давая расправить крылья. Он поднимался и снова падал, спотыкался и вновь проваливался в траву, издавая жалобный писк. Но именно этого дядя Мартин и добивался от несмышлёного пернатого создания. Живая ловушка сработала безотказно. Услыхав воробьиный плач, добрый филин уже спешил на помощь. Неужели он не заметил четырёх охотников, притаившихся за деревом со странными приспособлениями в руках? Конечно же, заметил. Он наблюдал за ними с того самого момента, как они вошли в лес. Тогда почему так глупо и безрассудно спустился на поляну, приблизившись на такое опасное расстояние? Возможно, он решил, что человек со своими бесполезными ружьями не может причинить ему вреда. Его чуткий слух позволял услышать щелчок затвора за долю секунды до выстрела и легко изменить положение, увернувшись от быстрой пули. А может, он просто не мог больше смотреть, как несчастный громко плачет, пытаясь высвободиться из плена. Так или иначе, филин ловко приземлился в траву и острым клювом разорвал нитки на лапах у воробья. Малыш подпрыгнул и, радостно чирикая, умчался в глубину шуршащего леса.

В это же время дядя Мартин махнул рукой. Это был знак, по которому дружная команда одновременно спустила курки с четырёх пневматических ружей. Мощные потоки воздуха выбили тугие пробки из железных стволов, направив концы невидимой паутины в четырёх направлениях над цветочной поляной.

Филин взмахнул крыльями, чтобы покинуть опасное место, но внезапно почувствовал, как что-то тонкое и едва ощутимое накрыло его, словно одеялом. Пытаясь выбраться из паутины, он метался из стороны в сторону, но только ещё сильнее запутывался в бесконечных петлях обволакивающей сетки.

Всю операцию отец скромно стоял в стороне, не желая участвовать в этом «детском саде», как он изволил выразиться. Но теперь он ринулся к добыче, как ошалевший рыбак после того, как выудил рыбу и бросил её на берег. Он схватил филина руками, не доверяя ни крепким нитям, прочно спутавшим его лапы, ни дяде Мартину, хохотавшему из-за кустов. Больше всего он опасался, что филин сможет всех перехитрить и вырваться на волю, а потому, вцепившись в него звериной хваткой, он засунул его себе под мышку и с ехидной улыбкой произнёс:

– Вот ты и попался, дружок!

Глава 10. Домашняя птица

Домой охотники возвращались с радостными возгласами. Впереди всех шёл отец, крепко прижимая замотанную птицу к груди. Он никак не мог поверить, что филин в его в руках и никуда теперь не денется. Однако чувство тревоги не покидало его даже сейчас, ему повсюду мерещились звери, желающие отобрать драгоценную добычу. Дети весело гоготали и, пританцовывая, кружились вокруг отца, прося дать посмотреть на филина, но отец игнорировал любые просьбы. Сзади шёл неумолкающий дядя Мартин. Он то и дело подзадоривал брата шутками и сам же над ними смеялся, потому что отцу было явно не до смеха. Внезапно дядя Мартин прокашлялся и запел песню, сочиняя слова по дороге. Ребятам песня понравилась, они быстро подхватили мотив и стали подпевать. Песня начиналась бодро и воодушевляюще:

Звенит густой дремучий лес,

Трепещут сосны на ветру.

Идёт с сумой наперевес

Охотник с ношей поутру.

В суме его закован враг,

Зловещий филин пойман в сеть.

Развеян самый жуткий страх,

Открыт сезон охот для всех.

Но потом его понесло, словно по течению реки, и мотив мелодии сменился лёгкой меланхолией:

Бегут холодные ручьи,

Стекая с самых дальних гор.

Незвонкой трелью соловьи

Оплакивают сонный бор.

Никто не ухнет над сосной,

Не зашуршит в кустах листва,

Никто не спрячет в час ночной,

Пропала мудрая сова.

– Дядя, больно грустная у тебя выходит песня, будто мы совершили что-то очень плохое, – заметил Петя.

– Кто знает, – тихо ответил дядя. – Охота всегда была беспощадна по отношению к природе. Люди веками уничтожали безобидных животных, иногда даже просто так, ради развлечения. И человека не красят эти истории. Но какова идея! Какой расчёт! Какая слаженная работа!…– дядя Мартин замолчал, словно о чём-то задумался, но уже через мгновение дети снова услышали знакомый смех:

– Брат, как там наша дичь поживает? Ты там не задушил её в своих объятьях? Ты так крепко даже жену не обнимаешь.

В ответ отец лишь издал неопределённый звук. Признать свою неправоту было трудно, и сейчас по его теории лучше всего было промолчать.

Дома первым делом раздобыли большую клетку, в которой когда-то жил соловей, но однажды до него добралась кошка, и с тех пор клетка пылилась в чулане. Филина с большим трудом выпутали из сетки и усадили в клетку. По размеру она ему была маловата, голова упиралась в изогнутую крышу, но других вариантов размещения ему не предложили. Вся семья не могла наглядеться на золотисто-оранжевый окрас гладких перьев. Сквозь тонкие прутья дети просовывали пальцы, пытаясь погладить птицу, шумели и кричали, споря о том, каким именем её называть, и кто теперь будет за ней ухаживать. Только филин сидел, как статуя, и даже не шевелился. Казалось, его абсолютно не беспокоила суета вокруг. Он втянул голову в плечи и закрыл глаза, словно отправился в зимнюю спячку. Запертый в клетке, он казался совсем безобидным. Неужели этот комок перьев и есть тот непобедимый воин, одолевший десяток охотников с ружьями?

Ответственным за охрану клетки был назначен Иван. Он должен был следить за тем, чтобы никогда и ни при каких обстоятельствах клетка не открывалась. Кормить птицу предполагалось прямо через прутья.

В первый же день, как только по деревне пронёсся слух о пойманном хищнике, у дверей их дома стали собираться желающие поглядеть на неуловимую чудо-птицу. Первыми прибежали соседские мальчишки. Они тыкали в него палками, пытаясь растормошить, но тот ещё больше съёживался, забиваясь в угол. Потом прибыли охотники из окружных деревень. Но каждый, кто посетил этот дом, уходил с лёгким чувством разочарования. «Это совсем не тот дикий филин», – говорили они. – «У того глаза были больше и когти острее. Где вы подобрали эту сонную тетерю?» Постепенно интерес к диковинной добыче стал угасать. Никто не поверил, что изловили того самого филина, но при этом все обратили внимание, что ситуация с охотой заметно улучшилась. Больше никто не мешал охотникам мешками выносить дичь из леса.

Три дня просидел пернатый кокон без движений, не откликаясь ни на шум вокруг, ни на куски мяса, бросаемые ему прямо на голову сквозь тонкие прутья клетки. Первым забеспокоился Петя и обратился к отцу.

– Пап, наш филин ничего не ест вот уже третий день. Мы не знаем, дышит ли он вообще, на шум и крики он не реагирует, нужно что-то делать, иначе он погибнет, – пожаловался сын.

– Ты хочешь, чтобы я побыл его нянькой? Может, ему ещё массаж пяток сделать? – ответил отец в своей сурово-шутливой манере.

– Нужно выяснить, чем он питается? Обычное мясо он не ест, дядя Мартин говорил, ему овощей не хватает.

– Овощей? Может, сразу тарелку щей? И конфет для поднятия настроения? Это обычная сова, а совы питаются в основном мышами.

– Но дядя Мартин говорит…

– Да что ты вцепился в своего дядю Мартина, словно он вселенский бог, всё и про всех знает. Каждый человек склонен ошибаться.

Следующим утром Петя встал пораньше. Он забрался на чердак, чтобы проверить свою мышеловку, оставленную с вечера. К его радости, в ловушку попался маленький воришка, не сумевший высвободить лапы из тугой защёлки. Петя принёс живое лакомство для филина и просунул в широкое отверстие в верхней части клетки. Жизнь мышонка висела на волоске. Впереди прочная стена из металлических прутьев, а позади страшная сова. Почувствовав запах зверя, филин проснулся и открыл свои огромные глаза. Мышонок всем своим телом прижался к стене от страха, заметив, как хищник занёс свой острый коготь над его головой. Но вместо того, чтобы пронзить добычу, тот ласково погладил мышонка по голове. Малыш слегка оторопел, ожидая чего угодно, но только не этого. Он поднял усатую морду и пристально посмотрел в большие грустные глаза птицы. И одного этого взгляда было достаточно, чтобы понять, что он спасён. Уцепившись крошечными лапами за край когтя, малыш вскарабкался в совиную лапу, сложенную лодочкой. Лодка медленно тронулась вверх, словно крошечный лифт, и поднялась туда, откуда только что был скинут мышонок в клетку. Ещё миг – и беглец уже скользил по железным прутьям, а ещё через мгновенье уже мчался на всех парах в свою маленькую норку. Петя смотрел на это чудо, а в глазах его расплывались слёзы. Кажется, он начал понимать эту необычную птицу.

Мальчик очистил свежую морковку и просунул её между узкими прутьями клетки. Филин тут же набросился на еду, не оставив от неё и следа. Неудивительно, ведь он не ел уже четвёртый день подряд. В комнату вошёл Иван и подозрительно поглядел на брата.

– Что ты ему дал такое, что он так оживился?

– Мы неправильно его кормили. Я пойду на кухню, кажется, у нас остались тушёные кабачки после вчерашнего ужина.

Глава 11. Спасённое чучело

Однажды рано утром приехал дядя Мартин. Он тихо вошёл в дом и, стараясь не шуметь, разбудил своего брата. Но увидев его мятое невыспавшееся лицо, не смог удержаться от смеха. В этот раз он приехал по одному важному делу, требующему разговора наедине. Братья вышли на крыльцо, чтобы никто в доме их не услышал. Дети ещё спали. Только Петя, спавший очень чутко, проснулся от знакомого хохота и вскочил с постели. Очень ему хотелось повидать своего дядю и рассказать о необычных предпочтениях филина. Он вышел из детской, проскользнул на кухню, но никого там не застал. Вокруг царила такая пугающая тишина, словно в доме никого не было. Петя вышел в сени и застыл у дверей, едва уловив знакомый мягкий голос. Дядя говорил довольно тихо для своей эмоциональной натуры, но Петя разобрал каждое слово:

– Градоначальник очень впечатлился историей нашей охоты и желает украсить свой кабинет знаменитым трофеем. Он готов заплатить за него баснословные деньги. Сам понимаешь, такая удача выпадает не многим, поэтому я уже дал предварительное согласие, но решил с тобой обсудить. Знаю, дети очень расстроятся, им нравится эта сова, но с детьми тебе лучше самому всё уладить. Скажешь, что он заболел и издох. Придумай что-нибудь. Иван-то уже взрослый, поймёт, а вот Пётр с Митькой ещё малыши, будут сопротивляться, поэтому поставим их перед фактом. Но обижать градоначальника нельзя. Да и от таких щедрых предложений не отказываются.

Отец недовольно наморщил лоб:

– Выходит, поймали добычу мы, а чучело будет висеть в кабинете у градоначальника?! Он будет показывать его гостям и рассказывать байки, как изловил непобедимого хищника?

– Да брось, братишка. Какая разница, кто поймал добычу и кто будет хвастаться ею? К тому же не забывай, чей план сработал, ты несколько раз пытался пристрелить его, но тщетно. Отбрось свою гордость и слепую самовлюблённость, эти качества не дают человеку двигаться дальше.

– Сколько себя помню, ты всегда был таким, – ответил отец. – Неужели у тебя нет никаких принципов, элементарного чувства самоуважения? Ты готов прогнуться под любого подлеца, лишь бы получить выгоду!

– Ты прав, я всегда и во всём ищу выгоду, и на мой взгляд, это лучшая стратегия. Что толку стоять на своём и гордо бить в грудь кулаком, доказывая всем вокруг, что ты один прав. Нужно быть гибким, как пёрышко, чувствовать грань, которую нельзя переступать, и уметь приспосабливаться, чтобы не сломаться под тяжестью не всегда справедливого мира. Будь умнее других, мысли на шаг вперёд, всегда взвешивай все за и против, только тогда твоё решение принесёт тебе пользу. А твердолобая упёртость – это путь в никуда.

– Ты мастер чесать языком, даже камень с тобой согласится, что он жидкий. Но филина я не отдам. У меня с ним свои счёты. Никто из людей меня так не унижал, как эта подлая птица.

– Ты не спросил, сколько денег он предлагает за твою птичку?

– Сколько бы ни давал, я не изменю своего решения. Это для тебя он – начальник, а для меня он – никто, хвастун и пустослов, желающий прославиться за чужой счёт.

– Десять тысяч! – громко произнёс дядя Мартин и выдержал паузу. – При условии, что доставим его целым и невредимым, он особенно переживает за сохранность перьевого покрова.

Отец уставился на своего брата, словно раньше никогда его не видел.

– Да он сошёл с ума, это же целое состояние! За какую-то паршивую птицу?!

– Как оказалось, с ним тоже приключилась история, да похлеще твоей. Ходят слухи, во время охоты хищник прилюдно изорвал его штаны прямо на пятой точке, отобрал сумку с патронами и утащил ружьё. Потому он и объявил такую неслыханную награду за поимку наглеца.

– Чёрт подери, это немыслимо! Но раз столько платит, пожалуй, надо соглашаться.

Вот так достаточная сумма денег в один миг разорвала всю его гордость и непоколебимые принципы в клочья.

– Я знал, что здравый смысл возобладает над глупым упрямством, – расплылся в улыбке дядя Мартин. – Осталось уладить вопрос с детьми, что им скажем?

Дальше Петя не слушал. Он пятился назад, не замечая ничего вокруг. В голове его бушевал ураган мыслей. Он думал лишь об одном: как бы поступил филин на его месте, будь Петя в железной клетке и из него собирались бы сделать чучело. Тонкие детские пальцы невольно сложились в маленькую спасательную лодку, в которой было место лишь на одну крохотную душу, но эта лодка была последним шансом на её спасение.

Петя быстро вошёл в комнату, где на деревянном столе стояла клетка. Резким движением он ухватился за металлическое кольцо на крыше и направился к выходу. Но внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Иван.

– Куда это ты собрался, братишка? А ну, поставь клетку на место!

– Отойди! – громко крикнул не своим голосом Петя.

– А то что ты сделаешь? Поколотишь меня? – засмеялся Иван, будучи на голову выше своего младшего брата. – Ты, кажется, задумал что-то нехорошее, сейчас же брось клетку, не заставляй меня применять силу!

– Этот филин должен жить, мы не должны были охотиться на него. Он сохраняет баланс в лесу и не даёт истреблять животных. Без него лес погибнет!

– Ты снова начитался детских сказок? Это простая сова, которой даже не хватило мозгов не попасться в сеть. Не валяй дурака, дай сюда клетку.

На шум сбежался весь дом. Отец вошёл в комнату и, увидев возбуждённого сына с покрасневшим от волнения лицом и клеткой в руках, сердито крикнул:

– Пётр! Это твой отец! Немедленно поставь клетку на пол и отойди в сторону! Иначе будешь наказан!

– Ни за что! – разразился дрожащий мальчишеский голос.

Петя отступал назад, прижимая к груди клетку, как самое дорогое сокровище на свете, и смотрел по сторонам, словно загнанный в угол зверь в поисках выхода из западни. В голове его блеснула безумная мысль, и он ухватился за неё, как за последнюю соломинку. Разбежавшись, он прыгнул на стул, со стула перешагнул на стол, а затем, вытолкнув ногой незапертое окно, шагнул вперёд. Острая боль пронзила его выше колена, но Петя не обратил на это никакого внимания. Кажется, при падении он поранил ногу о что-то острое, но времени разбираться не было. Поднявшись на ноги, он подхватил с земли клетку и рванул запертую дверцу изо всех сил вверх. Дверца со скрипом поддалась, открыв заключённому путь к свободе.

– Пётр! Не смей! – послышалось из-за спины. – Закрой клетку, негодный мальчишка!

Но филин уже взобрался на железную крышу и, издав радостное уханье, взметнулся в небо.

Глава 12. Невероятное выздоровление

– Пётр! Сын! Что ты натворил?! У тебя кровь течёт! Иван, срочно принеси бинт! – кричал в панике отец, подбегая к раненому сыну. Тот лежал на земле и дрожал от страха. Его голова разрывалась от эмоций, бурлящих раскалённой лавой. Он сделал то единственное, что обязан был сделать. Но у всего есть цена, и час расплаты неизбежно приближался. Ослушаться отца было равносильно преступлению. И теперь оставалось готовиться к самому худшему. Про рану на ноге он даже не вспомнил, пока отец не сказал ему. Рана была довольно серьёзной. Из глубокого пореза сочилась кровь, окрашивая зелёную траву в бурый цвет. Он попытался подняться на ноги, но снова упал. В глазах его закружилось небо, окутанное призрачными облаками. Солнечный свет медленно угасал в голубой вышине, пока не наступила кромешная тьма.

Три дня мальчик пролежал в постели в лихорадочном состоянии. Кровотечение удалось остановить, но у ребёнка каждую ночь поднимался жар, всё его тело трясло в судорогах. Никто не знал, как ему помочь. Дядя Мартин отправился в город и вернулся с лучшим доктором, какого только можно было найти в округе. Доктор очень долго осматривал рану мальчика, то и дело качая головой, и постоянно повторял вслух «ай-я-яй». В итоге он отозвал отца в сторону, при всех он не решился сказать правду.

– У меня очень печальные новости, – отважился на прямоту доктор. – В рану попала инфекция, и в силу того, что её своевременно не обработали, началось развитие сепсиса, заражение уже не остановить. Боюсь, вы слишком поздно меня позвали.

– Что…что вы хотите сказать, доктор? Я не понимаю, – заикаясь, спросил отец, до конца не осознавая услышанного. – Сделайте ему укол, пропишите лекарство от жара, это же всего лишь царапина, что может быть проще?

– Это уже не просто царапина, – опустив глаза, вздохнул доктор. – Процесс перешёл в активную стадию, воспаление будет только усиливаться, до тех пор пока…, – доктор осёкся, проглотив горькую слюну.

– Пока что? Говорите начистоту всё как есть! Что будет с моим сыном?

– Понимаете, пока что лекарства от такой болезни не существует. Мне искренне жаль, но ни один врач уже не сможет помочь вашему сыну.

– Нет! Вы ошибаетесь! Мы найдём другого доктора, мой сын крепкий и сильный парень, он выкарабкается! – надрывался отец, позабыв о том, что его могут услышать за дверью.

Доктор не стал спорить, он молча вышел из комнаты и попросил дядю Мартина отвезти его обратно в город. Дядя спросил у доктора, каковы шансы на благоприятный исход, но по его мрачному взгляду понял, что всё очень серьёзно. Перед отъездом он заглянул в комнату отца, застав его там сидящим на полу с зажатой между колен головой.

– Брат, всё образуется, доктор сказал, мальчик справится, уже завтра ему станет лучше, – солгал Мартин, чтобы утешить своего брата.

– Это моя вина! С этой чёртовой совой я совсем потерял голову. Он ещё совсем малыш, с чистой и доброй душой, как у ангела, откуда ему знать, что правильно, а что нет? Он всего лишь хотел спасти птицу, а мы загнали его в угол, как собаку. Я не должен был быть таким строгим. Что теперь делать? Как загладить свою вину? Лучше бы я никогда не брал в руки ружьё, охота – это проклятое ремесло.

– Тут я с тобой абсолютно согласен. Мы слишком легко научились убивать. Спустил курок, и целой жизни больше нет. Так просто и так бесчеловечно. Но кто из нас за всю жизнь совершил хотя бы долю того благородства, что каждый день совершает этот филин в лесу? Знаешь, брат, я рад, что теперь он на свободе, и я безмерно горжусь поступком твоего сына. Он в сотню раз лучше всех нас. Убить может каждый, спасти – только герой. И я верю, что есть высшие силы, которые не позволят такому светлому ангелу умереть. Будем молиться, и нас обязательно услышат.

Ночью отец не мог уснуть. Он сидел у Петиной кровати, сжимая его маленькую руку, и шептал что-то про себя. Он никогда не молился и не знал, как это правильно делать, но он поклялся самому себе, что станет добрее и изменит мир к лучшему, только пусть не забирают его любимого мальчика.

Внезапно за спиной послышался громкий стук. Отец повернул голову и замер на месте. За окном в ярком отблеске жёлтой луны парила сова, стучась клювом в закрытое окно. Отец распахнул деревянные створки, и знакомый филин залетел в комнату. В правой лапе он держал огромный лист подорожника, смазанного неизвестным пахучим зельем. Филин приземлился у изголовья кровати и протянул лист вперёд. Отец смотрел на него стеклянными глазами, начиная думать, что сходит с ума. И лишь настойчивое уханье вернуло его в обычное состояние. Отец взял протянутый лист и осмотрел его со всех сторон. Он никак не мог понять, чего хочет от него эта странная сова. Но вдруг в его памяти всплыл эпизод, когда Пётр впервые заметил её. Сын тогда рассказал, что сова приложила лист подорожника к раненому крылу кукушки. Отец бережно размотал бинты на ноге сына и приложил лист к набухшей ране, сделав свежую повязку. Филин одобрительно кивнул головой, или отцу так только показалось, и вылетел обратно в окно, растворившись в ночной тишине.

Как заснул, отец помнил с трудом, но, очнувшись утром на полу рядом с кроватью сына, он почесал свою тяжёлую голову и произнёс:

– Приснится же такое!

– Привет, пап, ты что, здесь спал? – услышал он звонкий голос Пети, который впервые за четыря дня приподнялся в кровати.

– Ну да. Тут у тебя мягкий деревянный пол, очень удобно спать, – от неожиданности пошутил отец, не веря своим глазам.

– А что тебе приснилось? Кошмар какой-нибудь?

– О, нет! На кошмар это не было похоже, скорее на сладкий сон или даже на сладкую явь. А ты как себя чувствуешь? – осторожно поинтересовался отец.

– Прекрасно! Снилась, правда, всякая муть, но зато я выспался. А что это за бинты, почему у меня перевязана нога?

– Это…как тебе объяснить…не болит, когда прикасаюсь сюда?

– Вроде нет, – ответил Петя и развязал тугую повязку.

Широкий зелёный лист выскользнул из-под бинтов и плавно приземлился на пол. Отец перевёл взгляд на раненое место и открыл рот от изумления. Вместо воспалённой набухшей раны там виднелась крошечная царапина.

– Мать! Дети! Бегите скорее сюда! Пётр идёт на поправку! – закричал отец, надрывая горло. В глазах его скопились большие прозрачные капли, которые он сбросил пальцами на пол, но те продолжали накапливаться, не давая ему любоваться улыбкой сына. Он подошел к раскрытому окну и посмотрел куда-то вдаль. Там на горизонте в утреннем солнечном сиянии возвышался могучий лес. Глядя в его зелёные заросли, отец тихо прошептал:

– Спасибо!

Заключение

Шесть месяцев спустя…

– Послушай, брат, у меня к тебе одна маленькая просьба: ты не мог бы достать для меня те старинные рукописи, про которые ты рассказывал, ну, о совёнке с таким ещё странным именем, как там его зовут?

– Кабаморсо́в.

– Да, точно! Я хочу побольше узнать о нашем друге, чем он питается, как живёт? Откуда такие знания о лечебных растениях и многое другое. Принеси мне всё, что сможешь собрать про него.

– О! Тебе предстоит погрузиться в дивный мир сказок! Но сегодня у нас лесной обход, ты не забыл?

– Обижаешь, дежурство я никогда не пропускаю. В прошлый раз тебя с нами не было, а мы с мальчишками вытащили лисёнка из капкана. Это было так здорово! Не думал, что работа лесника может доставлять столько удовольствия.

– Сегодня будет особенно весело. Я слышал, охотники вновь решились выйти на охоту после четырёх неудачных попыток. Они никак не поймут, что лес – это наше богатство, и его надо оберегать, а не разрушать.

– О, на этот счёт не беспокойся! Митька предусмотрительно расставил силки у западного входа, а Петька с Иваном натянули растяжки и выкопали глубокие ямы. Пусть заходят в гости, мы их с радостью встретим. Ох, нелёгкая это работа – защищать лес от рук идиотов.

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.