Глава 1.

Солнце слепило глаза, приходилось щуриться, чтобы хоть что-то рассмотреть. Сад вокруг только начал расцветать. На ветках еле-еле пробивались крошечные бутончики, которые так нещадно трепал ветер. Да, он был очень сильным, развевал волосы, как будто пытаясь унести их подальше. Эмма зажмурилась и замерла. Спокойствие. Солнце, ветер, запах деревьев, – всё такое родное и безумно знакомое. Теплая и мягкая рука коснулась плеча. Это мама, ее нежное прикосновение узнается из тысячи. Где-то вдалеке послышался баритон папы, наверное, разговаривает с кем-то, обсуждая свои очень важные дела. Эмме не хотелось вникать в это. Сейчас она была по-настоящему счастлива. Вся семья в сборе. Мама, папа, дядя Винсент, – все в этом большом доме. Большом пустом доме. Откуда вообще ей пришла в голову эта мысль? Все здесь, никто никуда не уходил. Но нет, дом всё равно казался пустым. Шелест листвы прекратился. Что-то не так. Эмма открыла глаза.

Над ней был белый потолок, покрытый сеткой крошечных трещин. В комнате стоял полумрак. Тяжёлые бархатные занавески не пропускали ни единого лучика света. Эмма тяжело вздохнула. Сон. Просто сон, не больше. Сад давно в запустении, родители мертвы, а дядя пропал без вести, да и она больше не та маленькая девочка, которая ни о чем не беспокоилась и так любила играть в саду. Теперь проблемы преследовали Эмму на каждом шагу, и она больше не могла вести себя как ребенок. Да, пора вставать, совсем скоро ей предстояло увидеть своего будущего мужа. По слухам это был мужчина сорока трех лет, успешный во всем человек, богат, умен и… стар. Ну, как сказать, стар, для нормальных людей он был мужчиной в самом расцвете сил, но шестнадцатилетней девушке казался стариком.

Время шло. Нужно было подниматься. Эмма потянулась, зевнула и медленно выползла из кровати. Надо позвать горничную, чтобы помогла одеться. Такая простая вещь, которая выполнялась девушкой каждый день, а потому была доведена до автоматизма.

– Роззи, иди сюда! Мне необходимо одеться! – закричала Эмма, срываясь в зевок. Как же непросто просыпаться после продолжительной бессонной ночи. Порой ей казалось, что мысли – это зло. Они заставляли не спать по ночам и ворочаться с боку на бок.

Эмма подошла к зеркалу и напряженно посмотрела на себя. Бледность – это хорошо, сразу видно, что девушка благородного происхождения. Легкие синяки под светло-голубыми глазами надо замазать пудрой, чтобы выглядеть хотя бы относительно здоровой. Светлые растрепанные волосы надо как следует расчесать, а то они спутались. Стоп. Зачем Эмма думает обо всем этом? Неужели ей хотелось понравиться старику-жениху? Нет, стоило надеяться, что это просто женские инстинкты.

– Госпожа, вы уже проснулись? Не хотите ли позавтракать? – в дверь заглянула миловидная служанка, сразу озарившая комнату своей улыбкой. Она была слегка полновата, розовощека и окутывала все вокруг себя радостью, смешанной с детской глупостью, хоть и не была юна.

– Нет, просто помоги мне одеться, – хмуро ответила Эмма, глядя куда-то в пустоту.

Служанка коротко кивнула и, быстро раздвинув шторы, подошла к туалетному столику, ожидая свою хозяйку. Сборы продолжались около двух часов. Эмме даже еще раз удалось вздремнуть, пока ее волосы расчесывали. Потом последовало долгое затягивание корсета, облачение в платье и прочее, прочее, прочее. Обычная процедура. Есть еще не хотелось, поэтому Эмма вновь отказалась от еды. Все готово. Девушка вышла из своей комнаты и спустилась вниз по лестнице. В гостиной ее уже ждала гувернантка, мисс Остер. Это была высокая женщина с длинным узким лицом, на котором читалось вечное недовольство.

– Вы уже готовы, мисс Найтфилд? Что ж, можете не отвечать, я вижу, вы готовы. Прекрасно выглядите мисс. Но вам стоило надеть более открытое платье, – ее губы скривились в недовольной гримасе. – А теперь давайте повторим, как вам следует себя вести.

– Мне надо быть скромной и утонченной. Говорить поменьше, быть внимательной к деталям, проявлять сообразительность, но не ум, – тихо ответила Эмма.

– А также говорить тихо и нежно, опустив глаза. Все верно, юная леди. Ваша тетушка позаботилась о том, чтобы создать вам прекрасное будущее. Прошу, мисс, цените это. Она долго искала вам жениха, пожалуйста, не опозорьте свою семью, ведите себя, как подобает юной леди, – гувернантка посмотрела строгим взглядом на воспитанницу.

По телу пробежали мурашки. Эмма глубоко вдохнула и ответила:

– Конечно, мой долг, как последнего потомка семьи Найтфилд – поскорее выйти замуж, – четко проговорила Эмма. Ее волнение выдавали только пальцы сжавшие подол платья. Она уже не дрожала, ее голос был ровным и ясным. Волнение прочь, сейчас не самое подходящее время для паники, – мисс Остер, я постою у ворот, пока вы не подойдете вместе с кучером.

– Хорошо, дорогая, только не простудитесь. Если замерзнете, то сразу же заходите внутрь.

Эмма медленно пересекла гостиную, содержавшую в себе столько воспоминаний о ее прошлой беззаботной жизни. Кресло, в котором так любила вышивать салфетки мама. Они были настолько красивыми, что некоторые другие дворяне заказывали вышивку не у известных мастеров в знаменитых лавках, а именно у нее. Эмма слегка провела кончиками пальцев по бархатному подлокотнику кресла. А совсем рядом – камин, который папа разжигал всегда лично. Он садился на колени и медленно подкладывал дрова, когда огонь только начинал разгораться. Папа всегда говорил, что тлеющие угли успокаивают его своим равномерным свечением. И рядом с ним всегда был дядя Винсент. Он постоянно читал что-нибудь. Папа говорил, что дядя самый умный в семье, и никто никогда не сможет с ним сравниться.

Этот дом был одним большим грустным воспоминанием, которое захватило ее сегодня с самого утра. Тяжелая дубовая дверь со скрипом открылась, а в лицо подул свежий весенний ветерок. Волосы Эммы, собранные в тугую прическу на затылке, только слегка колыхнулись. Здесь было гораздо проще, мысли не так сильно надоедали. Эмма пересекла двор быстрыми шагами и подошла к раскрытым воротам. Она осторожно выглянула на улицу. Почти никого не было. Только парочка молодых людей стояли в конце улицы и о чем-то шептались, имея неприличный вид. Парень почти прилип к девушке, а она раскраснелась и развязно говорила, слегка наклонив голову. Но эти двое ничем не заинтересовали Эмму. Ее взгляд остановился на мужчине, сидящем возле забора ее дома. Он выглядел как типичный попрошайка, которого можно встретить под мостом или возле церквей. Мужчина был одет в грязную куртку, расстегнутую до середины груди, и можно было заметить несколько длинных шрамов, выглядывающих из-под одежды. Его темные волосы скрывали почти все лицо, из-за чего было невозможно рассмотреть глаза. В руке мужчина держал полупустую бутылку из-под какого-то дешевого пойла.

– Что делает юная леди совсем одна посреди города? – спросил мужчина, слегка поворачиваясь в сторону Эммы. Его голос был немного хриплым, но четким, что было странно, если учесть, сколько он, должно быть, выпил. – На тебя могут напасть в любую секунду, даже если ты и находишься возле своего дома.

– Не ваше дело! – зло ответила Эмма, гневно сводя брови к переносице и сжимая подол платья. – Уходили бы вы отсюда, пока я не позвала на помощь!

– Юная леди встала не с той ноги? Или может у тебя что-то случилось? – мужчина грустно ухмыльнулся и сделал глоток из бутылки. Его рука слегка тряслась, поэтому часть мутной жижи попала не в рот, а стекла вниз по подбородку и шее, скрываясь за воротником куртки.

– А даже если и случилось, какая вам разница?! – раздражение начало вскипать в груди Эммы, и она зло всплеснула руками, – Зачем вы вообще сидите возле моего дома?!

– Сижу, потому что мне так хочется. Разве нужны какие-то еще причины? – мужчина медленно поднялся, тяжело опираясь на стену. Его сильно пошатывало, наверное, из-за выпитого алкоголя. – У тебя такой боевой вид, что у меня складывается впечатление, будто тебя либо замуж выдают, либо в бордель продают.

– Ч-что? Да как вы смеете так со мной разговаривать?! – воскликнула Эмма, отходя на шаг назад. Ее глаза так и заискрились недовольством. – Какой бордель? Я образованная леди. Д-даже мысль об этом повергает меня в шок.

– Значит, тебя выдают замуж. Этого ты отрицать не стала, – мужчина сделал еще один большой глоток из своей бутылки. – И ты, конечно, не хочешь выходить замуж, потому что тебя выдают за какого-нибудь старика.

– Это не ваше дело! – голос Эммы сорвался. – Да, меня выдают за мужчину, который гораздо старше меня. Но любить и почитать своего жениха – долг любой невесты. И я… я рада, что могу послужить своей семье хотя бы так. Я счастлива, что скоро выйду замуж…

– За человека, которого ни разу не видела, – жёстко продолжил мужчина. Его губы изогнулись в кривой усмешке, – Старая песня. Таких случаев как твой величайшее множество в мире дворян. Как же это глупо.

– Глупо? Честь и достоинство для вас глупости? Для вас глуп долг любой женщины?

– Глупо, что на это все так просто покупаются, – со вздохом ответил мужчина. – Разглагольствования о чести семьи и достоинстве так много уже сгубили прекрасных умов и юных жизней. «Надо защитить честь семьи на дуэли!» «Надо пойти на войну, потому что так велит долг». Люди совершают якобы благородные поступки ради целей продиктованных обществом, а не, потому что они считают это правильным. Вот, например, ты. Разве ты хочешь выходить замуж за надутого старого индюка?

– Это мой… – начала Эмма.

– Про долг я уже слышал. Но что на этот счет думаешь ты? Не хочется ведь, наверное, провести все свои лучшие годы взаперти, а потом еще и терпеть вопли младенцев, которых ты никогда не хотела.

Эмма молчала. Она не знала, что сказать на этот счет. Да, подобные мысли о замужестве давно посещали ее голову. Так не хотелось столь быстро терять свою, еще не начавшуюся, молодость. Но сейчас этот мужчина раздражал Эмму еще сильнее, прямо до скрипа зубов. Как он смел так говорить с ней? Какой-то грязный бродяга имел наглость усомниться в ее вере в долг семьи. Да что он может об этом знать?

Вдруг створка ворот за спиной Эммы скрипнула, и на улицу чинно выплыла гувернантка в сопровождении пожилого грузного кучера Льюиса. Ее лицо резко перекосилось, когда она увидела мужчину, с которым говорила Эмма.

– О Господи, какой ужас! Мисс Найтфилд, отойдите от этого грязного оборванца подальше! Что он тут вообще делает? – взвизгнула гувернантка.

– Поосторожнее на поворотах, дамочка. Зачем оскорблениями-то бросаться? – недовольно ответил загадочный мужчина и сделал шаг назад. Его все еще пошатывало, поэтому он не мог отойти от стены.

– Все вы, отбросы общества, не должны выбираться из тех канав, в которых родились, – брызжа слюной, воскликнула гувернантка. От этих слов мужчина согнулся пополам и громко захохотал. Его рука разжалась, и из нее выпала почти пустая бутылка. Она со стуком упала на землю и откатилась в сторону, – Что смешного ты нашел в моих словах?

– Ох, знала бы ты, дамочка, в какой канаве я родился. Давно так не смеялся, – вытирая выступившие слезы, пробормотал мужчина.

– Он пытается оскорбить меня. Льюис, разберись с этим отбросом немедленно, – грозно процедила сквозь зубы гувернантка.

Грузный, как тысячелетняя скала, кучер двинулся на мужчину, медленно закатывая рукава своей белой рубашки. Эмма попыталась что-нибудь возразить, но ее никто не слушал. Льюис схватил мужчину за воротник куртки и со всей силы ударил спиной о стену, после чего швырнул в ближайшую лужу. Странно, незнакомец совсем не сопротивлялся, только холодно глянул на своего врага.

– Ну, вот, теперь я весь мокрый, хорошо хоть кости целы. Так не честно, я же не угрожал вам, – хрипло процедил сквозь зубы мужчина и улыбнулся.

– Ты оскорбил чувства мисс Остер, ублюдок, – громогласно заявил Льюис и наступил на грудь мужчине, – Я тебе все ребра переломаю.

Кучер надавил сильнее, от чего мужчина скрипнул зубами. Льюис выругался и еще раз с силой наступил на грудь незнакомцу, тот закашлял и пробормотал:

– Черт тебя дери, а ты тяжелый парень! Признаю, был не прав, пойду утоплюсь в ближайшей речке. Я преклоняюсь перед вашим могуществом. Я бы пал ниц, но уже итак лежу…

Льюис еще дважды ударил мужчину в живот и отошел на пару шагов назад. Незнакомец тяжело дышал, даже не пытаясь встать. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, обнажая темные, как непроглядная тьма, глаза. Взгляд мужчины не выдавал ни капельки эмоций, как будто ему было все равно, избивают его, или нет.

– Мисс, мы же торопимся, давайте пока оставим его. А если еще раз сунется, я башку ему отверчу.

Гувернантка недовольно кивнула и, взяв Эмму под локоть, повела ее в сторону кареты. Когда они проезжали мимо лежащего мужчины, Эмма встретилась с ним взглядом и смогла прочитать по губам «Удачи». Он еще и насмехается над ней. Пожелал удачи, экий нахал. Этот человек был даже слишком странным, обычные пьянчужки не должны вести себя настолько дерзко и холоднокровно одновременно.

– Мисс Найтфилд, как вы себя чувствуете? – спросила слегка беспокойно гувернантка. – Вы так задумчивы.

– А, я просто что-то не выспалась, не беспокойтесь, – тихо ответила Эмма, опуская глаза, чтобы мисс Остер не поняла, что она врет.

– Как же этот плебей разозлил меня. Надеюсь, что он еще получит по заслугам. Я бы вообще всех этих попрошаек перевешала, а то вечно бродят по дорогам и распугивают нормальных людей своим ужасным видом, – громко заявила гувернантка и продолжила причитать.

Эмма иногда кивала или поддакивала тираде мисс Остер, но мысли ее были далеко. Перед глазами проносились грязные обшарпанные стены домиков простолюдинов. Улицы этого городка были довольно старыми, их давно никто не обновлял. Только дома аристократии выглядели ново и элегантно. Эмма слышала, что город увяз в долгах, поэтому власти уже давно перестали пытаться что-то отстроить. Они проехали площадь. На ней что-то вещал глашатай, и было очень много людей. Все сновали туда-сюда, куда-то торопились. Люди были самых разных мастей: от купцов и джентльменов до подмастерий и разномастных бродяг. Эмма мечтательно улыбнулась. Вот бы хоть раз спокойно прогуляться по этим улицам, слиться с толпой, почувствовать себя частью чего-то большого и всепоглощающего.

– Мисс, мы приехали, – послышался голос Льюиса. Эмма вздрогнула и начала вставать.

– Помните, юная леди, от вас зависит честь вашей семьи, – сказала напоследок гувернантка, беспокойно глядя на свою юную воспитанницу.

– Да, конечно, я всегда это помнила, – бесцветным голосом ответила Эмма и вышла из кареты. Ей подал руку Льюис, и с его помощью она смогла мягко сойти на слегка размякшую после дождя землю.

Перед Эммой высился гигантский особняк, в котором и жил ее жених. Это было массивное тяжелое строение с высокими колоннами и вычурной лепниной возле крыши. Он был окрашен в светлые тона, но все равно не вызывал никаких чувств, кроме уныния. Возле двери стоял мужчина во фраке, вероятнее всего дворецкий. У него были седые волосы и небольшие белые усики.

– Здравствуйте, леди, надеюсь, поездка была приятной. Не изволите ли пройти за мной? Я провожу вас к сэру Стэнфорду, – сказал он, низко кланяясь.

– Да, конечно, буду весьма признательна, – опустив глаза, ответила Эмма. Так, теперь все быстро вспомнить. Главное быть обходительной. Перчатки! Фух, надела. Вроде все на месте и все в порядке. Прическа все также хороша. «Разве ты хочешь выходить за старого надутого индюка?» Слова того человека все никак не хотели выходить из головы. Но сейчас не самое подходящее время для сомнений.

Дворецкий двинулся вглубь особняка, Эмма и ее гувернантка проследовали за ним. Они проходили через великолепно убранные коридоры, повсюду висели картины и стояли древние расписные вазы. Это место выглядело гораздо богаче, чем собственный дом Эммы. Нет, конечно, в ее владениях тоже все выглядело великолепно, но здешняя обстановка была даже слишком пафосной.

– Вам сюда, леди, – сказал дворецкий, снова поклонившись и открывая перед Эммой дверь, возле которой они остановились на несколько секунд. Девушка глубоко вдохнула и сделала шаг вперед. Шаг, который должен был определить ее дальнейшую судьбу.

Эмма медленно вошла в комнату, не замечая, что гувернантка проскользнула следом за ней. Это помещение оказалось большой библиотекой, в которой все стены были превращены в стеллажи для книг. В центре стоял светлый мягкий диван в окружении кресел, выполненных в похожей манере. Эмма замерла, затаив дыхание. На диване, закинув ногу за ногу, сидел высокий статный мужчина. У него были светлые русые волосы с легкой проседью, лицо вытянутое, почти без морщин. Одет мужчина был в красивый, расшитый золотом костюм. Он встал, подошел на небольшое расстояние и слегка поклонился.

– Здравствуйте, юная леди, может, присядете? Я бы хотел поговорить с вами. Меня зовут Дэниел Стэнфорд. Моя фамилия образована двумя знаменитыми семьями. А вы юная леди?

– А, да, здравствуйте, – сказала Эмма, протягивая руку. Мужчина наклонился и поцеловал ее. – Я Эмма Найтфилд, приятно познакомиться, сэр.

Они вместе сели на диван. Эмма постаралась оказаться как можно дальше от жениха. Дэниел же разрушил все ее старания и надежды в одно мгновение, сев прямо в центр диванчика. Гувернантка ушла куда-то за их спины.

– Ваша тетушка так много рассказывала мне о вас. Вы любите шить? – галантно поинтересовался Дэниел.

– О, да, я постоянно шью. Вот недавно я сшила, эмм, салфетку…

Какую же глупость она сморозила! Хотя стоп, Эмма вообще никогда не шила. Зачем тетушка сказала этому человеку, что она любит это делать?

– А нравится ли вам читать, юная леди? – с натянутой улыбкой спросил Дэниел. Его глаза блуждали по телу Эммы, он явно ее оценивал. Было похоже на покупку коня на рынке, даром, что зубы показывать не заставляли.

– Да, конечно, люблю. Я часто читаю.

– И что же за книги тронули ваш юный ум? – недовольно спросил Дэниел. Вот, и что ему ответить? Эмма совсем не любила читать. Книги повергали ее в величайшее уныние одним своим видом, а вековая пыль, которой были покрыты желтоватые грубые страницы, заставляла чихать без остановки.

– Ох, вам будут неинтересны подобные произведения для женщин. Они покажутся вам скучными, – пробормотала Эмма, стараясь не выдавать дрожь в голосе.

– Но все же, какой у вас любимый автор?

Так, надо быстренько вспомнить самую глупую и скучную книгу, про которую Эмма слышала. И какая разница, кто ее написал?

– «Приключения юной Шарлотты», сэр. Это моя любимая книга, – девушка выбрала название, которое ей ни о чем не говорило, но в светском обществе об этом произведении было много разговоров.

– Ах, я, кажется, слышал о ней. Это книга о юной леди, которая училась в пансионе? Да, точно, я вспомнил. Моя матушка рассказывала об этой книге. У вас чудесный вкус, мисс.

– Спасибо, сэр, – ответила Эмма, слегка краснея. Кажется, все пока идет вполне неплохо. – А сами вы любите читать?

– Конечно, люблю, – ответил Дэниел, радостно взмахнув руками. – Но вам, юная леди, такие книги покажутся весьма скучными. Это произведения о войне и доблести, о храбрых мужчинах, защищающих себя и честь своей семьи. Прекрасные книги, но они, к сожалению, написаны только для мужчин. Кстати, я также слышал, что вы прекрасно играете на рояле. Может, продемонстрируете мне свои таланты?

Какой рояль?! Эмма умела играть простые мелодии, но не более того. Старая гувернантка говорила, что у нее совсем нет таланта к музыке. И это еще было сказано весьма мягко.

– Давайте, может, отложим это до другого раза, сэр? Я слегка устала после дороги, и мне хотелось бы отдохнуть в вашей приятной компании.

– Да, конечно, как вам будет удобней. Давайте я прикажу подать нам чай.

Эмма пробормотала, что это было бы весьма кстати, и с облегчением вздохнула. Чай, который принесла горничная, был налит в элегантную фарфоровую чашечку и имел приятный густой дубовый оттенок. Запах. Он был великолепен. «Если сэр подает лучший чай в своем доме, это значит, что вы ему понравились», – всегда говорила мисс Остер. Отлично, значит, Эмме удалось произвести положительное впечатление на жениха. Правда, хотела ли она этого? Нет, нельзя сейчас допускать подобные мысли. Надо вспомнить, как правильно пить по этикету чай.

Эмма аккуратно, кончиками пальцев взяла ручку чашки и отставила мизинчик. Так, теперь надо немного отпить. Эмма поднесла чашку к губам и сделала еле заметный глоток, даже не почувствовав вкуса. Теперь стоит блаженно прикрыть глаза и еле-заметно улыбнуться.

– Юная леди, вам понравился чай? – спросил Дэниел, довольно улыбаясь.

– О, да, конечно, сэр, – тихо ответила Эмма и взмахнула ресницами. Точнее, ей показалось, что она ими взмахнула, на деле же вышло всего лишь странное и неловкое моргание. – У вас великолепный чай.

– Его привезли из дальних стран, которые покоятся за сотнями морей. О тех краях ходит множество легенд, – загадочным полушепотом заявил Дэниел.

– Как же интересно! – вздохнула Эмма и еще раз попыталась взмахнуть ресницами. – Расскажите, пожалуйста, об этих загадочных странах.

– Сам я там не бывал, – начал Дэниел, откидываясь на спинку дивана. – Но капитан чайного клипера, прибывшего пару месяцев назад, рассказывал мне о тех землях. По его словам, все в той стране много поют и танцуют, из-за чего улицы выглядят, как живые реки. Джентльмены там ходят с оружием по улицам, потому что в любую секунду на них могут напасть, – на последнем слове Дэниел резко повысил голос, а Эмма притворно вскрикнула. – А местные женщины не носят корсет и ходят по улице с открытыми животами.

Эмма видела, как при этих словах у Дэниела загорелись глаза.

– О, как неприлично, вот ужас-то! Дикари, – фыркнула девушка, на что одобрительно кивнула гувернантка. Любая уважающая себя леди должна была отреагировать подобным образом, иначе ее сочли бы вульгарной.

– Вот именно, – уверенно заявил Дэниел и продолжил. – По улицам там ходят дикие звери неизвестной нам породы, больше похожие на существ из самых ужасных кошмаров, но люди не боятся их. Все жители также носят много разных дешевых украшений. Они считают, что так отпугивают злых духов.

Интересно. Вот бы побывать там хоть раз. Эмма даже и представить не могла, что где-то по улице можно ходить без корсета и с открытым животом, петь и танцевать среди жутких чудовищ, но совсем не бояться их. Да, такая жизнь точно пришлась бы девушке по душе.

– Вы так интересно рассказываете, сэр, – пробормотала Эмма. – Мне кажется, что вы сами там были, так хорош ваш рассказ.

– Нет, юная леди, я бы никогда не согласился на жизнь с дикарями. Это не пристало джентльмену. Но я думаю, вы все же устали с дороги. Не изволите ли отдохнуть в соседней комнате? Я бы прислал вам служанку, вы бы могли немного расслабиться, а позже я бы снова не отказался от вашего общества.

Эмма кивнула, соглашаясь и следуя за сэром Стэнфордом. Он отвел девушку в просторную комнату, где стоял длинный диван, и лежало много-много подушек. Гувернантка проскользнула в дверь следом за Эммой.

– Юная леди, я думаю, нам все удалось. Вы понравились сэру Стэнфорду, – широко улыбаясь и потирая руки, сказала мисс Остер и чинно опустилась в ближайшее кресло.

Эмма кивнула и села напротив. Может, все же стоило послушаться того человека и сорвать помолвку? Но тогда она бы опозорила всю семью, и в итоге ее никто бы не взял замуж. «И что? Тебе так нужен муж?» – Эмма представила, как это говорил бы тот незнакомец. Нет, ей определенно не хотелось замуж. Дэниел был неплохим человеком, но он слишком серьезный и взрослый. От него так и веет спокойствием, рассудительностью и… скукой? Да, от него определенно исходил запах как из старого платяного шкафа тетушки. Запах пыли и ветхости.

– Вам что-нибудь нужно, юная леди? – в комнату заглянула невысокая аккуратненькая служанка.

– Нет, спасибо, можешь идти, – задумчиво ответила Эмма и повернулась к окну.

Служанка кивнула и медленно закрыла дверь.

– Мисс Найтфилд, вам стоило показать себя как хрупкую и ранимую натуру. Хоть стакан воды попросили бы, – забормотала мисс Остер. – Какое впечатление о вас теперь сложится? Что вы тяговая лошадь?

В переулке за окном мелькнул какой-то силуэт. Эмма прищурилась и попыталась вглядеться в абсолютную тьму узкой улицы. Ничего не видно. Гувернантка продолжала что-то бормотать на фоне, но Эмму это совершенно не интересовало. Знакомый силуэт из прошлого. Где-то она уже видела человека, быстро забежавшего в переулок. Она знала эту походку. Вот бы еще раз увидеть, разглядеть лучше.

Раздался стук в дверь. Эмма и гувернантка вздрогнули.

– Да, войдите, – глубоко вдохнув, ответила девушка.

– Простите, что нарушаю ваш покой, – в комнату вошел слегка взволнованный Дэниел. – Мне необходимо срочно уехать. Произошли некоторые проблемы в одном из моих магазинов. К сожалению, ситуация требует моего личного присутствия. Ее решение может продлиться довольно продолжительный срок. Не изволите ли вы дождаться моего возвращения?

– Не извольте беспокоиться, сэр, – ответила Эмма с облегчением. – Чтобы не обременять вас, я лучше отправлюсь домой. Но не хотели бы вы нанести мне ответный визит завтра? – еще один взмах ресницами. Уже получается лучше.

– Конечно, с превеликим удовольствием, – ответил Дэниел, подошел к Эмме и протянул руку. Девушка подала ему свою. Мужчина аккуратно коснулся губами поверхности перчатки и отошел. – Тогда до встречи, юная леди. Я буду ждать с нетерпением.

– До свидания, сэр, – ответила Эмма, успокаиваясь. Можно вздохнуть с облегчением. Самое тяжелое пережито.

Всю дорогу домой гувернантка говорила, какая Эмма молодец, и как всё хорошо у нее получилось. Девушка на это ничего не отвечала, только молчала. Она рассматривала город пробегающий за окном, такой серый и безразличный, но все же прекрасный город. Завтра снова надо будет корчить из себя светскую даму, играть роль примерной юной леди. И все это ради чести семьи. Или все же нет? Сейчас Эмме не хотелось разбираться в собственных чувствах. Она сделает это когда-нибудь потом.

Глава 2.

«Боль. Она разливается по всему телу, тягучая и размеренная, как трясина в болоте. Она всегда рядом. Она не отпускает. Остается только стискивать зубы и терпеть. Терпеть бесконечно долго, кажется целую вечность. Судорожный глоток воды. Кашель. В горле все также остается сухость. Надо встать на ноги и дойти до двери. Нет, скорее доползти. Руки не слушаются, ноги ватные, как будто налились свинцом. До двери не добраться. Крикнуть? Позвать на помощь? Нельзя. На лице проступила легкая ухмылка. Умереть вот так? Что ж, не так уж и плохо. Так много еще нужно было сделать, так много увидеть, но теперь… Какая разница? Серый каменный потолок вгонял в еще большее отчаяние. Он знал каждую трещинку, каждого паучка, поселившегося в этой крошечной комнатке. За столько дней так ничего и не поменялось. Каждый раз одно и то же: та же комната, тот же потолок, те же мысли, тот же человек. Ничего уже не изменить, можно только закончить. Обстановка вокруг перестала иметь четкие очертания. Почти конец, осталось чуть-чуть. Вдруг где-то вдалеке послышался скрип двери.

– Эй, ты что молчишь-то? Ох, помереть собрался? Нет уж, дружок, не сейчас. Пока рано тебе отправляться на тот свет.

Темнота».

Снова эти воспоминания. Они частенько преследовали во снах. В этот раз их прервало солнце, назойливо светившее в лицо. Ничего не оставалось кроме как встать. Тело слегка ныло после долгого сна на земле, а в голове нещадно шумело после выпитых вчера бутылок чего-то алкогольного, он сам не знал чего именно. Мост, под которым мужчина спал сегодня, давно не обновляли, а внизу, на земле, лежали кучи мусора. Обшарпанная чертова дыра, которая могла стать пристанищем только для такой же кучи мусора, как и она сама, сегодня смогла послужить для него неплохим укрытием.

– Эй, ты что тут забыл? Этот мост наш. Помереть молодым захотел? – сзади почти вплотную подходили какие-то мужчины бандитской наружности. Они были одеты во что-то несуразное, явно с чужого плеча. Один из них, главарь, был высокий и широкоплечий, с криво подстриженной рыжей бородой, остальные же выглядели менее внушительно.

– Да я просто мимо проходил. Уже удаляюсь, не извольте беспокоиться, господа, – ответил мужчина и попытался отойти.

– Так просто не отделаешься,– взвизгнул мелкий паренёк, стоящий прямо за спиной главаря. – Ты зашёл на нашу территорию и теперь живым не уйдешь!

– Все верно, мы тебя научим не заходить на чужую территорию. Уж не знаю, дурачок ты, или безбашенный сорвиголова, раз не знаешь, что этим мостом ведает банда Рыжего, – басом сказал главарь, а его подручные одобрительно забормотали.

– Да какая разница? – усмехнулся мужчина, разводя руками. – Бандиты вроде вас не жалеют чужаков, или я угадил к сопливым нытикам? Так, чего же вы ждете?

– Ох, нарываешься, парень, теперь ты точно сдохнешь, – ответил главарь и повернулся к своим людям. – С него нечего брать. Просто убейте, чтоб неповадно на нашу территорию ходить было.

Бандиты, воры или кто они там, начали двигаться на мужчину. Улыбка не сходила с его губ, он прищурился, медленно поднял руку и наставил ее на приближающихся головорезов. Внезапно ярко вспыхнул свет. Бандиты закричали и замотали головами. Их главарь стоял дальше всех, поэтому свет полностью не ослепил его. Он мог различать очертания моста, отблеск реки и приближающийся к нему темный силуэт.

– Можешь звать меня Джейком, – голос силуэта казался главарю низким и потусторонне жутким. – Я задержусь в этом городе на какое-то время, так что можешь передать остальным шайкам, чтобы даже не смели подходить ко мне.

Главарь мог только беспомощно щуриться под испуганные крики своих ослепленных подчиненных. Джейк быстро прошагал мимо и поднялся вверх по ступеням в город. Мост соединял две его части, разделенные когда-то много лет назад землетрясением. Воздух в городе был затхлый, с легкими нотками гнили. Джейк быстро зашел в ближайший переулок. Похмелье одолевало его с самого пробуждения. В голове бушевала только одна мысль: «Надо найти что-нибудь покрепче». На его памяти ближайший бар находился возле площади, там же можно и добыть немного денег. Правда, Джейк никак не мог привыкнуть к воровству, это никогда ему хорошо не удавалось. Тогда, может, не стоит рисковать? Да, лучше не ввязываться в лишние неприятности, которые могли бы угрожать жизни.

Площадь кишела людьми. Все они куда-то торопились. На виселице болтался чей-то полуразложившийся труп, но на него никто не обращал внимание. Для людей подобные вещи были слишком обыденными. Джейк устало вздохнул и облокотился на ближайшую стену какого-то магазинчика. Стоило пройти несколько сотен метров, и уже становилось тяжело дышать. Джейк стоял так еще несколько минут, рассматривая свое отражение в витрине. Темные растрепанные волосы падали на глаза, почти закрывая их, лицо было уставшим и осунувшимся. Одежда выглядела старой и поношенной, особенно полурасстегнутая коричневая куртка, которую он стащил на какой-то ферме пару месяцев назад. Несколько косых шрамов на груди, пересекающих друг друга, добавляли последний штрих к образу стандартного пьянчуги. Джейк улыбнулся. Более жалкий вид представить сложно.

– Эй, проваливай отсюда. Что встал-то? – из магазинчика выглянул недовольный продавец. Джейк кивнул и отошел от стены, сопровождаемый скорбным бормотанием. – Ходят тут всякие, только покупателей своим ужасным видом распугивают.

Джейк медленно пошел в сторону ближайшего бара. Вариантов было два. За подобными заведениями всегда были места, куда сваливали пищевые отходы. Там постоянно толкалось множество бродяг, и можно было разжиться бесплатной испорченной выпивкой. Или можно зайти внутрь и купить ее, или опять же украсть. Даже три варианта получилось. В таком виде Джейка не пустили бы даже на порог любого приличного заведения. На окраине другое дело, но не здесь, возле площади. Проблема заключалась в том, что он просто не доберется до дальних кварталов. Необходимо было восстановить чем-нибудь силы прямо сейчас. Наверное, идти к площади было не самой лучшей его идеей.

– Эй, дяденька, монетки не найдется? – руки Джейка кто-то коснулся. Он обернулся и увидел маленького мальчика, одетого в потрёпанную одежду. Ладошка, протянутая в его сторону, была доверчиво раскрыта, а на лице паренька сияла широкая улыбка. И чему он так рад? Своей нищенской жизни?

– Издеваешься, малец? – вздохнул Джейк. – Были бы у меня деньги, я бы явно так не выглядел и здесь не стоял.

– Ну, мало ли, – мальчик улыбнулся. – Вдруг хоть монетку сможете дать. Дяденька может быть как рабочим, так и вором. По одежке то не скажешь наверняка.

– Ничего нет, уж прости, – ответил Джейк, повнимательнее разглядывая парнишку. У него были светлые, торчащие в разные стороны волосы и светло-голубые глаза, а на лице выделялись яркие веснушки.

– Ладно, но будьте осторожны. Я слышал, что сегодня полиция будет делать рейд по улицам и отлавливать всех подозрительных людей. Вам лучше спрятаться. Туточки все так делают, словно мышки по норкам, шурсть, и нету никого.

– Спасибо, – с легким удивлением ответил Джейк, провожая взглядом убегающего мальчишку. Информация была полезной. Полиция периодически совершала рейды по городу, одеваясь в штатское и отлавливая воров и попрошаек. Попадались только самые глупые и не осведомленные. И каждого, конечно, наказывали. Джейк уже имел неосторожность попасться один раз, пару месяцев назад. Повторять это еще явно не хотелось. Видно, сегодня придется обойтись без краж. Ну, или хотя бы постараться не делать ничего противозаконного.

Джейк быстро огляделся. Кто на площади похож на полицейского? Людей было очень много, все они куда-то спешили, торопились, бежали по своим делам, или занимались ими. Но некоторые вели себя странно. Мужчина стоявший, возле лотка с хлебом. Он выглядел подозрительно. Его взгляд быстро пробегался по толпе и останавливался на некоторых жителях города всего на несколько секунд, а потом резко опускался. Либо вор, либо полицейский. Вероятнее всего второе. Слишком плотное телосложение и напряженное лицо. Воры обычно стараются, как они говорят: «Делать морду попроще». Он, должно быть, был на случай необходимости подкрепления, или пытался подмечать кражи и сообщать остальным. Еще парочка женщин, болтающих возле дверей прачечной. Они были на вид самыми обычными жителями города, но руки слишком аккуратные, даже для полиции. Странно. Джейк слегка прищурился. Еще и глаза у обеих подозрительно бегали по сторонам. Слишком много людей, не вписывающихся в привычную картину. Надо было убираться оттуда поскорее.

Вдруг среди толпы послышался вопль. Джейк резко обернулся и увидел, как двое мускулистых мужчин прижали к земле молодого паренька. Он кричал и брыкался, один из них до хруста заломил ему руку, а другой поднялся и, отряхнувшись, громко сказал:

– Чертово отребье, уже третьего за сегодня ловим. Давайте, что встали? Расходитесь, – это было адресовано людям, собравшимся вокруг, добрая половина площади замерла в ожидании. Какая-то женщина с одобрением крикнула:

– Так их. Сама бы своими руками передушила.

– Простите, а что этот юноша сделал? – спросил сухонький старичок в пенсне. Он был одет довольно богато. Не аристократ, конечно, но довольно зажиточный ремесленник.

– Лазил по карманам честных граждан, – ответил полицейский, державший парня, – Уже третий раз его ловим, теперь так просто не отделается.

– Нет, подождите, – зарыдал паренек, когда полицейский поднял его за воротник кофты, – Мне нельзя, совсем никак. Пожалуйста, я не мог поступить иначе.

Толпа людей неодобрительно закричала и последовала за полицейскими, которые тащили рыдающего и упирающегося паренька. Он в надежде протягивал руки, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, но никто не хотел оказывать помощь нерадивому воришке. Не повезло ему. В каждом городе можно было увидеть подобную картину. Везде были люди, которые выживали всеми возможными способами. Но этот парень, и правда, невезучий. Попасться на краже в третий раз – все равно, что подписать себе смертный приговор. Завтра тел на виселице будет явно больше.

Джейк быстрыми шагами завернул в ближайший переулок. Там лежали неаккуратные бесформенные кучи мусора, которые приходилось с трудом огибать. Но это все равно лучше, чем оставаться на площади, где было так много людей. Джейк вздохнул с облегчением и пошел чуть медленней. Можно расслабиться. Сейчас люди больше напрягали и сбивали, чем помогали успокоиться. Джейк научился любить одиночество, которое жизнь так услужливо ему подкидывала. Большинство людей были теми еще поганцами и не вызывали никаких чувств, кроме удручающего отвращения.

Джейк прошел несколько кварталов, по пути оглядывая все вокруг в поисках хоть чего-нибудь спиртного. Сейчас только алкоголь позволял сохранять хоть мнимую ясность рассудка. Каждая секунда трезвости погружала только в большее уныние и тоску, навеваемые серыми и тусклыми пейзажами города. Джейк все с большим трудом мог идти вперед. Окружающая обстановка давила на него, а воздух казался все тяжелее. Перед глазами вновь и вновь вставали серые обшарпанные стены, темнота и жуткий холод. Джейка начало слегка трясти. Он остановился и огляделся. Узкая улица с нависающими сверху кривыми домиками и построенными явно не по велению архитектора балконами, давили сверху, как бы прижимая к земле. В промежутках между стенами висели веревки, на которых сушилась ветхая одежда. Начало трущоб. Здесь еще не было видно беспредела, творящегося на улицах, но уже ощущалось царившее повсюду напряжение. Рядом с одной из стен сидел какой-то нищий с полупустой бутылкой в руке. Взгляд у этого парня был нисколько не осмысленный, кажется, он принял какое-то затуманивающее разум вещество. Джейк подошел к нему и вытащил из расслабленных пальцев бутылку. Парень попытался невнятно что-то сказать, но у него это плохо получилось. Рука в потрепанной перчатке безвольно опустилась на землю, а глаза закрылись.

– Похоже, что ты будешь не против, если я заберу твою выпивку, – сказал Джейк выпрямляясь и сжимая в руке грязное горлышко бутылки. Теперь станет немного легче. Джейк одним глотком осушил содержимое бутылки и отбросил ее в сторону. В голове слегка прояснилось. Мысли стали чуть последовательней. Джейк посмотрел на сидящего бессознательного парня. – Эй, ты вообще живой?

Джейк наклонился поближе к пареньку и присел рядом с ним.

– Давай, посмотри на меня, – он приподнял подбородок парня и заглянул в его мутные глаза. Щелчок пальцами перед носом не вызвал никакой реакции. Хоть дышит, уже неплохо. К сожалению, здесь Джейк ничего не мог поделать, только оказать первую помощь, не больше. Вот только жалко было паренька, совсем еще молодой, на вид лет двадцать.

– Слышь ты, отойди от моего сына! – из окна третьего этажа высунулась грузная женщина с повязанным на голове темно-зеленым платком. – Хочешь, чтобы я спустилась и шею твою переломила?

– Мэм, ваш сын принял что-то опасное, – серьезно ответил Джейк и посмотрел на женщину. – Вам стоит спуститься и забрать его в дом, я могу вам по…

– Да пошел ты, я сама разберусь, что с моим сыном, а ты проваливай подальше отсюда, – крикнула женщина на всю улицу, грозно потряхивая широкой ручищей..

– Моих знаний в медицине может хватить на то, чтобы оказать ему первую помощь, если у вас найдется…

– Да закройся уже! Ходят тут всякие. Понапьются дряни и мнят себя чертовыми аристократами. Проваливай уже, – брызжа слюной, вопила женщина. На крики из окон начали высовываться любопытные жители. Они не рисковали выходить на улицу, но издалека наблюдали с интересом и явным удовольствием. Простолюдинам во все времена безгранично нравились пустые сплетни и драки, которые могли потешить их жажду крови и нужду в зрелищах.

Джейк кивнул разгорячившейся женщине и скрылся за ближайшим углом. Проблемы ему сейчас были явно не нужны. Люди в трущобах не только жуткие алкоголики, но еще и довольно сплоченные ребята. Пару месяцев назад Джейк уже поплатился за свою неосведомленность. Тогда целый квартал трущоб хотел его убить. Хорошо, что он смог быстро убежать, иначе сейчас его труп уже валялся бы где-нибудь в куче мусора.

Джейк решил возвратиться ближе к центру города, сейчас ему необходимо было попасть к домам аристократов. Там жила его цель. Высокородная девчонка, сирота, она была необходима для него. Ради этого Джейк прошел тысячи километров на юг через всю страну. Он не останавливался ни на день, и вот, наконец, добрался, а теперь даже не знал, что сказать, что сделать.

По дороге Джейк подобрал еще одну бутылку просроченного эля, которую так заботливо выкинули возле бара на его пути. Он откупорил крышку и сделал несколько больших глотков. В голове сразу появился легкий туман, а все мысли отбежали на второй план. Не стоит думать, как себя вести, лучше действовать по велению сердца. Ну, или по велению пьяной головы скорее, но это уже не так важно. Джейк оказался перед забором нужного дома, за которым почти ничего не было видно. Он остановился перед воротами. В таком виде на порог его ни за что не пустят. Тогда стоит подождать. Джейк сел возле забора и поднес к губам бутылку. Ожидание надо как-то скрасить, хорошо хоть алкоголь есть.

В голову снова полезли ненужные мысли. Старые воспоминания, которые никак не хотели исчезать. Перед глазами снова появилась тьма, удушающая, не оставляющая ни шанса освободиться от нее. Дышать было тяжело, а вокруг бурлила вода. Он знал, что если сделает вдох, то захлебнется. Но так ли это плохо? Вода быстро заполнит легкие, и все, конец. Правда, его могут спасти, но явно не эти люди. Сильная рука сжимала шею, не давая выбраться. Сил терпеть больше не было. Судорожный вдох. Легкие заполняются затхлой, мутной водой. Дикая боль в груди. Несколько пузырьков воздуха поднялись вверх, касаясь щеки. Смерть близка. Но вдруг сильная рука вытянула его за шею вверх. Лица коснулся воздух. Громкий судорожный кашель разнесся по всей комнате, отражаясь от стен и потолка, и поток воды вырвался из разрывающихся легких.

– Эй, ты, не передумал еще? – прошептал хриплый голос на ухо Джейку. – Мне уже надоело тобой заниматься. Либо выполни желание господина, либо сдохни.

– Иди… к черту, – усмехнувшись, прохрипел Джейк. – Тебе еще… долго со мной возиться… Я живучий…

Снова давление на шею. И снова вода вокруг. На протяжении нескольких часов одно и то же; одна и та же изматывающая боль в легких. Этому нет конца. В итоге сил уже не осталось, мышцы расслабились и обмякли. Кажется, Джейк несколько раз терял сознание, не был до конца уверен, сколько. Но когда-нибудь всему приходит конец. Огромный мускулистый мужчина, который все это время его мучил, вытащил Джейка из канистры с водой за воротник рубашки и бросил на холодный каменный пол. Мокрые длинные волосы прилипали к лицу, закрывая обзор, дыхание было тяжелым и прерывистым. Джейк почувствовал, как браслеты на его руках скрепили одной цепью. Зачем? Он итак ничего не смог бы сделать в таком состоянии.

– Полежи пока, господин придет через пару минут, – сказал грузный мужчина и сел на ветхий деревянный стул.

Все в этой комнате было создано для развязывания языков всем, кому только захочет человек, заперший Джейка в этом аду. Здесь находилось множество инструментов для пыток, с которыми он еще тогда не успел познакомиться. Сама комната внушала страх, как и тот человек, который должен был скоро прийти. Вывихнутое недавно плечо болело и пульсировало, но Джейк почти не замечал этого.

– Как у тебя дела? Соскучился по мне? – ненавистный голос. Джейк до максимума вывернул шею и посмотрел наверх. Перед ним стоял аристократ, одетый в синий, расшитый золотыми пауками шлафрок. Он был молод, около двадцати пяти лет. Его светлые волосы слегка вились и были красиво уложены. Впечатление только портило несколько седых волосков и маленький, еле заметный шрам в правом уголке губ.

– Скучал… по тебе, милый, – хрипло рассмеялся Джейк. – Я уже несколько месяцев… не видел женщин кроме тебя.

Удар ногой по лицу. Аристократ не боялся запачкать сапоги. Кровь брызнула из разбитой губы. Удар перевернул Джейка на спину, и теперь он смотрел прямо в глаза своему врагу.

– Я никак не отучу тебя от плохих шуток, – сказал аристократ и с силой наступил на лицо Джейка. Послышался хруст, кажется, сломан нос, кровь начала заливать лицо. – А теперь давай серьезно поговорим о твоем положении. Ты все никак не хочешь сдаваться, это раздражает, знаешь ли. Может ты уже, наконец, покоришься?

– Да иди ты… Я что, зря уже столько тут продержался? – голос стал гнусавым из-за разбитого носа, а перед глазами весела легкая кровавая пелена.

Это все воспоминания, всего лишь события, произошедшие много лет назад, но имеющие огромное значение сейчас. Джейк сделал еще один глоток из бутылки и полностью облокотился на забор. Сейчас необходимо только ждать, пока девчонка выйдет. Хотя, что он ей скажет? Джейк закрыл глаза и расслабился. Наконец, можно никуда не торопиться. Посидеть и подумать о своем, просто отдохнуть.

Неподалеку стояли какие-то люди, а точнее парочка. Парень был одет как ремесленник, в запачканный маслом фартук, а девушка в грубое коричневое платье. Но они выглядели счастливыми. Джейк улыбнулся, приятно смотреть, как эти двое счастливы. У них на лицах была написана детская радость, они никого не стеснялись и обнимались, целовались, оставляя весь мир за бортом своего сознания. Джейк никогда ни с кем не встречался. Была одна женщина, но с ней отношения не сложились, она слишком много о себе думала. Или у нее была назойливая собака? Джейк уже не помнил, слишком давно это было.

Ждать становилось все сложнее. Солнышко, уже по-летнему теплое, припекало и вгоняло в дремоту, хотелось расслабиться и уснуть. А еще принять ванну. Причем, как можно скорее. Но вряд ли это удастся. Джейк тяжело вздохнул и потер глаза. Сонливость достигла своего предела. В кой-то веке он чувствовал себя спокойным.

Вдруг ворота открылись, и из них вышла молодая девушка. Аристократка в красивом синем платье, которое элегантно облегало ее хорошенькую фигурку. Красивая прическа была аккуратно собрана на затылке, ни одного локона не выбилось из нее. Но хорошенькое лицо было мрачнее тучи. Она хмурилась и надувала губки. Джейк улыбнулся про себя. Типичная аристократка. Другого он и не ожидал.

– Что делает юная леди совсем одна посреди города? – спросил Джейк, стараясь не улыбаться. Сейчас он хотел просто понять, что именно омрачило ее. – На тебя могут напасть в любую секунду, даже если ты и находишься возле своего дома.

Глава 3.

Сегодняшнее утро не задалось с самого начала. Когда Эмма проснулась, она поняла, что часть волос безнадежно спуталась. Это ощущалось еще в кровати. Теперь все утро было обречено на причесывание. Конечно, сегодня надо было одеться как можно лучше, да, и в общем привести себя в порядок. Жених – самая важная причина, по которой должна прихорашиваться леди. По крайней мере, так говорила мисс Остер. Во время причесывания, Эмма разложила перед собой несколько книг. Ей все-таки стоило прочитать что-нибудь, что обычно интересует светских дам. Перед ней лежали три книги: «Приключения юной Шарлотты», «Женское счастье» и «Истинная красота леди». Все эти произведения были наиглупейшим проявлением женской натуры.

Первая книга была о восемнадцатилетней девушке, которая жила в пансионе и хотела стать настоящей леди. Она училась этикету и в итоге смогла найти себе достойного жениха. Скукотища. Вторая книга повествовала о зрелых дамах, которые строили свою семейную жизнь и собирали сплетни обо всем, о чем только могли. Банальщина. Третья книга содержала информацию о том, какой должна быть юная леди. По сути это был учебник для дам, только познающих светскую жизнь и этикет. Тут даже говорить ничего не надо. Что ж, выбор книги очевиден. Никакая.

Эмма слегка поерзала на своем мягком стуле и спросила:

– Как ты думаешь, Роззи, я буду хорошей женой?

– Конечно, мисс, вы будете прекрасной женой. Ваши волосы чудесны, кожа, словно дорогой фарфор, да и фигурка хороша, – ответила служанка, нежно причесывая Эмму мягкой щеткой.

– Да, фигура, волосы, но… м-м-м… ладно, не важно, – ответила Эмма, устало закрывая глаза. Внешность у нее была неплохая, еще и наследство имелось, поэтому любой жених мог быть доступен. Но в итоге ей придется выйти замуж за этого старикашку, который сегодня, всего через несколько часов приедет в ее дом.

За завтраком Эмма ничего не хотела есть, но гувернантка сказала:

– Вам надо плотно позавтракать, чтобы вы смогли хорошо выглядеть перед сэром Стэнфордом. Ваш долг быть здоровой, чтобы суметь нарожать множество детишек.

– Да, конечно, – согласилась Эмма и постаралась впихнуть в себя хотя бы ложку пудинга. Он был вкусным, более того, девушка его любила, но прямо сейчас кусок в горло не лез. Эмма с трудом слизнула немножко уже подтаявшего пудинга, который медленно сползал с ложки обратно в тарелку. Медовый. В другой день она была бы безгранично рада такому завтраку, но не сегодня.

– Вам надо быть менее привередливой в еде, – недовольно заметила мисс Остер. – Леди должна делать вид, что у нее тонкий вкус, но не расстраивать своего мужа излишней привередливостью.

Эмма недовольно кивнула и, тяжело вздохнув, продолжила есть. Правила юной леди, долг жены, долг невесты… Складывалось такое ощущение, будто она когда-то давно, еще при рождении заложила свою жизнь в ломбарде. Все это надоело до чертиков. Несколько лет Эмму никто не трогал. Она спокойно жила в своем большом пустом доме вместе со своими гувернантками. Да, это было невыносимо скучно, но хоть можно было почувствовать себя почти свободной. Теперь же даже иллюзия возможности самостоятельного принятия решений испарялась на глазах.

Весь день Эмма не могла ничем заниматься, и все из-за этого противного ожидания. В любую секунду мог приехать Дэниел, и тогда снова надо будет перед ним стелиться, чтобы он посчитал ее хорошей будущей женой. Эмма попыталась шить, но у нее это получалось даже хуже, чем обычно. Мордочка котенка, который был вышит на ткани, исказила гримаса монстра, и все это из-за неумелой сборки складок Эммы. В итоге она обреченно положила ткань на стул, подошла к окну и стала смотреть на улицу, ожидая карету Стэнфордов. Не прошло и часа, как появились знакомые очертания крыши. Дэниел. Через несколько секунд ее мысли подтвердил герб, изображенный на боку кареты. Змея, изогнувшаяся, будто в агонии свернулась среди гроздьев винограда, не самое приятное изображение для герба, если честно

– Мисс Найтфилд, ваш гость прибыл, – в комнату заглянула гувернантка. – Он ждет в гостиной, следуйте за мной.

Эмма глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Спокойствие. Девушка не спеша вышла за дверь, кивнув гувернантке. Она старалась держать спину максимально прямо, а на лице сохранять абсолютное спокойствие, что в данные момент было весьма и весьма непросто. Сейчас или никогда.

– Мисс, к сожалению, мне придется вас оставить сегодня с вашим женихом наедине. Он тонко намекнул, что хотел бы поговорить с вами лично, – сказала гувернантка, останавливаясь. – И даже не возражайте. Это приличный молодой человек, с которым вам стоит пообщаться, все-таки он ваш жених. Думаю, что соблюдение формальностей уже не так существенно.

Во-первых, Дэниел явно не молодой человек. Во-вторых, не пристало юной невинной девушке находиться наедине с взрослым мужчиной. В обществе такое поведение явно не оценили бы, но для Эммы все оборачивалось как нельзя лучше, если учесть, что она задумала.

– Желание жениха для меня закон, мисс Остер, поэтому я не против, – скромно ответила Эмма, опустив взгляд.

Перед самой дверью в гостиную, гувернантка положила руку на плечо юной мисс Найтфилд и слегка его сжала в знак одобрения. На ее лице читалась гордость за свою воспитанницу. Эмма на секунду задержалась, а потом протянула руку и резко нажала на дверную ручку. Она зашла в гостиную и увидела Дэниела, сидящего в любимом кресле ее отца. Сегодня мужчина был одет в элегантный синий костюм с серебряными пуговицами. Увидев Эмму, он встал.

– Юная леди, я рад видеть вас в добром здравии, позвольте вас поприветствовать, – он поцеловал руку Эммы, от чего девушка не произвольно передернула плечами.

– Да, сэр, я тоже рада приветствовать вас, – ответила Эмма и села в одно из кресел. Сэр Стэнфорд остался стоять. Он подошел к камину и оглядел его.

– Мисс, много ли у вас прислуги? Как вижу, этот камин разжигают нечасто, – Дэниел провел рукой по чистой каменной поверхности камина.

– Прислуги у нас достаточно. Но этот камин любил разжигать еще мой отец, поэтому мне не нравится, когда кто-то еще прикасается к нему, – резко ответила Эмма. Как этот человек посмел тронуть настолько важную для нее вещь?

– Простите, я не хотел вас обидеть, – ответил Дэниел, отходя в сторону. Глаза его нервно бегали из стороны в сторону. – Если честно, то я хотел серьезно поговорить с вами, юная леди.

– Да, конечно, я вас слушаю, – стиснув зубы, сказала Эмма, держась рукой за спинку широкого дивана.

– Вы сирота, мисс, я знаю. Ваши родители были известны в определенных кругах и погибли при весьма странных обстоятельствах. Я хотел бы поинтересоваться, не принадлежите ли вы к числу таких людей? Сохранили ли вы то особое наследие, некий дар?

– Если вы имеете ввиду мою родословную, то я могу уверить вас, что не имею каких бы то ни было особых дарований, – спокойно ответила Эмма. Подобные вопросы ей уже задавали, но всегда ответ девушки был отрицательным.

– Это замечательно, – восторженно воскликнул Дэниел, – я буду несказанно рад, если моей женой окажется самая обычная девушка, быть может, даже заурядная. Мои взгляды весьма старомодны на этот счет. Лучше бы сейчас, как пару лет назад, сжигали ведьм на кострах, а алхимиков заставляли бы пить жидкое золото. Это достаточное наказание для подобных жутких существ, которые кроме страха ничего не приносят в мир.

– Да, вы правы, – бесцветным голосом ответила Эмма. Ей еле удавалось устоять на ногах. Все эти слова больно били по ее чувствам. Родители Эммы и дядя Винсент состояли в известной ассоциации магов, которая трудится на благо государства. Девушка не знала, чем конкретно занималась ее семья, потому что все родственники, посвященные в тайну семейного дела, были давно мертвы.

Да, девушка ненавидела любое упоминание о магии, которая забрала у нее родных, но сейчас, когда этот напыщенный индюк так отозвался о них и семейном деле, в груди начала вскипать дикая ненависть, перерастающая в ярость. Будь у нее хоть капля способностей, она бы превратила этого старого дуралея в лягушку.

– Теперь я убежден, что вы прекрасно подходите мне, – удовлетворенно улыбаясь, сказал Дэниел, подходя к Эмме и нежно усаживаясь ее в кресло. Руки у него слегка дрожали. – Юная, прекрасная жена, которая подарит мне много-много самых обыкновенных, но весёлых и счастливых детишек. Я хочу устроить свадьбу в ближайшие дни.

– В ближайшие дни? – бесцветным голосом переспросила Эмма. Это в ее планы явно не входило. Необходимо было предпринять хоть что-нибудь. – Но я не готова, сэр. – Девушка смущённо опустила ресницы. Надо выкинуть что-то совсем уж необычное. – Я не готова к свадьбе. Кое-что смущает меня, надеюсь, вы понимаете.

– О, да, конечно, – закивал Дэниел. Глаза у него заблестели.– Невинный птенчик, вам не стоит бояться, – он подошёл вплотную и наклонился к самому лицу девушки. – Здесь нет абсолютно ничего страшного. Я мог бы легко вам это доказать.

– Оу, и как же? – Эмма уже начала паниковать. Лицо Дэниела было все ближе к ней, теперь можно было даже рассмотреть поры на его носу, желтоватые, цвета слоновой кости, зубы и дыхание с примесью легких ноток затхлой кладбищенской пыли.

– Понимая вашу проблему, я могу помочь вам чувствовать себя несколько раскрепощенней, – Дэниел коснулся плеча девушки и провел ладонью по ключице к шее. – Я помогу вам, не волнуйтесь, юная, прекрасная леди.

Кажется, у этого старика совсем крышу снесло. Он начал хрипло дышать, наклоняясь все ближе к девушке. Паника начала вполне назойливо и очевидно подниматься где-то в глубине сердца. Эмма поняла, что мужчина собирался сделать. Рядом с ними совсем никого нет, мужчина явно давно не встречался с девушками, а она защитить себя никак не сможет. Что делать? Звать на помощь не получится, дать в глаз сил не хватит.

– М-может, не стоит? – дрожащим голосом спросила Эмма, – Я не хочу.

– Юная леди, я не собираюсь делать что-то противоестественное, – ответил Дэниел, протянув руку к оборкам платья. Эмма зажмурилась. Может смириться? Позволить ему сделать, что он хочет? Мысль была хорошей, если бы только Эмма резко не ударила Дэниела по голени острым носком своей туфельки. На секунду мужчина разжал руки, чем тут же воспользовалась девушка, выскальзывая из кресла.

Эмма бежала по коридору, спотыкаясь о складки ковра, углы и мебель, не теряя равновесие только благодаря адреналину, растекающемуся по всему телу, по каждой клеточке мышц. Дэниел топал где-то сзади, бормоча, что она все неправильно поняла, и ей стоит остановиться. Эмма не обращала на эти возгласы ни капли внимания, продолжая рваться к выходу. Сейчас она не думала ни о чести семьи, ни о том, как необходимо поступить, ее гнал вперед только страх, гнал прямо к заветной резной двери, ведущей на улицу. Там ей помогут, там кто-нибудь точно остановит этого страшного человека.

Рука коснулась лакированной поверхности, толкая дверь вперед. Ослепительный дневной свет ударил в глаза, почти ослепляя. Эмма, тяжело дыша, выбежала за ворота и остановилась. Дэниел через несколько секунд оказался прямо за ее спиной, хватая девушку за руку.

– Стойте… Никуда… Не… Бегите, – Дэниел хрипло вдыхал воздух, – Не смейте… позорить меня…

Эмма попыталась вырваться, но хватка у мужчины была слишком крепкой. На улице никого не было. Конечно, безлюдная улица, откуда здесь взяться случайным прохожим? Она зажмурилась от страха и попыталась еще раз потянуть руку на себя. Но из этого абсолютно ничего не вышло.

– Эй, парень, полегче. Что тебе сделала эта девчонка? – знакомый голос. Эмма распахнула глаза и посмотрела на говорившего. Это был тот самый бездомный, которого она видела вчера. Точно. Те же темные волосы и коричневая куртка. Он стоял всего в метре от нее и Дэниела. Откуда он появился? Совсем недавно здесь никого не было.

– Не твое дело, чернь. Иди своей дорогой, пока я не вызвал полицию, – жестко ответил Дэниел и, повернувшись к Эмме, добавил. – Пойдемте, юная леди, обговорим все в доме, – после этих слов он попытался потянуть ее в сторону ворот, но девушка начала упираться.

– Мне кажется, что леди не хочет с тобой идти, – заметил мужчина в куртке, делая шаг навстречу аристократам.

– Не хочу! – воскликнула Эмма, пытаясь вырваться.

– Вот видишь, оставь ее в покое, – сказал мужчина, делая еще один шаг вперед и оказываясь почти перед носом Дэниела.

– Не смей подходить ко мне! – взвизгнул Стэнфорд, отпуская руку Эммы.

– Или что? – усмехнулся мужчина, недобро глядя на Дэниела из-под длинных спадающих на лицо волос. – Завизжишь? Или, может, топнешь ножкой?

– Как ты смеешь насмехаться надо мной?! – закричал Дэниел, кидая в лицо мужчине носовой платок.

– Вот это номер, – рассмеялся мужчина. Его смех эхом разнесся по всей улице, – Какой гнев, какая ярость! Мне недостойному выпала честь лицезреть гневное аристократичное бросание платка.

– Прекрати смеяться! – глаза Дэниела налились кровью. Никто еще в его жизни не насмехался так над ним. Дэниел сжал кулаки и, скрежеща зубами, процедил. – Не гневи меня, чернь, или поплатишься за это.

Вдруг мужчина в куртке резко стал серьезным и быстро, еле заметным движением, без размаха отвесил Дэниелу пощечину. Звон раздался на всю улицу, голова аристократа мотнулась в сторону, рот Эммы открылся, после чего повисла тишина.

– Не смей больше трогать эту девчушку, ясно? – пригрозил мужчина в куртке, хватая Дэниела за грудки и притягивая поближе к себе. – Если еще раз увижу тебя рядом с ней, так ласков уже не буду.

– Д-да, что ты о себе возомнил? – хрипел Дэниел, пытаясь вырваться, тщетно скребя ногтями по кожаному рукаву.

– Видно, ты тугодум, – вздохнул мужчина, отводя назад правую руку. – Преподаю тебе очень важный урок на всю твою жалкую, пропахшую пылью жизнь: Не связывайся с тем, кто сильнее тебя, – сказав это, мужчина резко ударил Дэниела в нос и разжал руку.

Эмма охнула от удивления и отступила на шаг назад. Дэниел рухнул на землю, зажимая кровоточащую переносицу, а мужчина в куртке повернулся к девушке и спросил:

– Ты там в порядке? Выглядишь паршиво.

– Вы помогли мне, – ответила Эмма, стараясь держаться на расстоянии, – Но зачем? Разве у вас не будет проблем из-за этого?

– Пустяки, – ответил мужчина, улыбаясь, – мои проблемы не должны никак заботить твою маленькую прелестную головку.

Дэниел, все это время сидящий на земле, начал отползать к воротам. Эмма не смотрела в его сторону. Ее взгляд был прикован к черным глазам незнакомца. Дэниел воспользовался тем, что на него никто не смотрит, быстро вскочил на ноги и помчался в дом.

– Скоро он приведет подмогу, – сказал мужчина с легкой печалью в голосе, – Мне все-таки лучше уйти. Не грусти, девочка, трусы вроде него не станут рисковать своей шкурой понапрасну. Он больше к тебе не подойдет.

– Спасибо, – ответила Эмма, все еще стараясь держаться на расстоянии от незнакомца. – Могу я узнать имя моего спасителя?

– Можешь звать меня Джейком, – ответил мужчина, отвернулся и пошел вдоль улицы, бросив на прощание. – Удачи, девочка.

Эмма ошарашенно смотрела ему вслед. Таинственный человек, только что спасший ее, уходил все дальше и дальше, а она ничего не могла сделать, кроме как сказать простое «спасибо». Из дома выбежал кучер Льюис и гувернантка. Они все вместе подбежали к ней, начали что-то кричать, спрашивать, но девушка совсем не слушала их. Гувернантка затрясла ее за плечи.

– Мисс, с вами все в порядке? Вы слышите меня? Где этот бандит, что напал на вас? – затараторила гувернантка, не отпуская Эмму ни на секунду.

– Он убежал в дом, кажется, – пробормотала девушка, пытаясь сконцентрировать взгляд хоть на чем-нибудь, – Дэниел, он не успел ничего сделать, а я…

– Ох, надеюсь, вы не лишились рассудка, – запричитала гувернантка и повернулась к кучеру, – Льюис, беги, зови полицию. Сейчас же!

Кучер кивнул и трусцой побежал вниз по улице. Эмма с удивлением посмотрела на гувернантку.

– Зачем звать полицию? – спросила девушка с неуверенностью, – Дэниел может больше никогда не приезжать, и все. Я не настаиваю на суде.

– О, моя бедная юная пташка, – воскликнула мисс Остер, прижимая Эмму к груди так сильно, что у девушки хрустнули ребра, – У вас шок, юная леди, вы бредите. Конечно, такое потрясение… Пойдемте в дом, вам нужно прилечь.

Гувернантка повела Эмму к воротам, нежно удерживая ее за плечи. Девушка пыталась возразить, сказать хоть слово, но ее перебивали, не давая произнести хотя бы предложение. Через несколько минут Эмму уже усадили в мягкое кресло в гостиной и сунули в руки какой-то успокаивающий отвар. Напротив устроился Дэниел. В руке у него был окровавленный кружевной платок, который он периодически прикладывал к разбитой переносице. Эмма с ненавистью смотрела на мужчину. Теперь-то ему точно не стать ее мужем. Более того, его вполне могут арестовать за то, что он домогался незамужней женщины. На душе стало спокойно. Теперь все бесспорно разрешится в лучшую сторону.

Вокруг Эммы порхала, причитая гувернантка, прикладывая ко лбу руку, и повторяя, что у нее температура. Девушка молча пила отвар, постоянно косясь на Дэниела. Он тоже сохранял тишину, только изредка шмыгая разбитым носом.

– Сэр Стэнфорд, – сказала гувернантка, поворачиваясь к мужчине, – вы показали себя героем, о вашем подвиге всенепременно напишут в утренних газетах, уж я-то позабочусь об этом.

Эмма поперхнулась горько-сладким отваров, заботливо поданным служанкой, и закашлялась. Кто, простите, герой? Дэниел? Что здесь происходит?

– О, мисс Остер, – ответил Дэниел, убирая платок от лица, – я сделал то же, что сделал бы любой уважающий себя мужчина на моем месте. Вы преувеличиваете мои заслуги.

– Нисколько, – ответила гувернантка, – Я просто говорю истину.

Дэниел скромно заулыбался и отвернулся. Эмма с ненавистью посмотрела на него, даром зубами не скрежеща, она демонстративно отвернулась. Сейчас бесполезно что-то говорить. Ждать, надо ждать полицию, тогда она сможет все объяснить, разобраться в ситуации.

Где-то еще полчаса Эмма молча сидела в кресле, попивая разные отвары. Гувернантка на все лады хвалила Дэниела, который, скромно потупив взор, сидел и улыбался. Вот же наглая физиономия! Эмме хотелось лично ударить его прямо в уже разбитый нос, слишком уж довольным он выглядел. Когда приехала полиция, Дэниел первым вышел поговорить с ними. Эмма напряглась. Сейчас или никогда. Необходимо было собраться и рассказать обо всем, что произошло, и неважно, что наплел им всем этот индюк. За дверью слышались голоса, но Эмма не могла разобрать ни слова. Говорили они недолго, после чего в дверь заглянула лохматая голова, молодого человека в форме полиции.

– Мисс, вы готовы дать показания? – спросил он, улыбаясь.

– Нет, у нее шок. Имейте совесть, – сердито ответила гувернантка, – Юная леди должна отдохнуть и…

– Я готова дать показания, сэр, – твердо ответила Эмма, вставая с кресла и скидывая плед. Она властным жестом остановила гувернантку, которая пыталась что-то возразить. Полицейский кивнул и вошел комнату. Он был совсем молод для своей должности. На вид ему было около тридцати пяти лет, легкие морщинки только-только коснулись его еще молодого лица. Эмма элегантно указала ему на ближайшее кресло. – Пожалуйста, садитесь. Разговор предстоит долгий.

Сейчас от Эммы так и веяло аристократичной властностью и спокойствием, что было ей весьма несвойственно. Наверное, это проявлялось из-за нервов. Все, что она должна была знать, оформилось в целостное поведение истиной юной леди. Полицейский тоже почувствовал это, послушно садясь на указанное место.

– Я хотел бы получить от вас описание преступника, напавшего на вас и вашего жениха, – сказал полицейский, – Внимательно вас слушаю.

– Все было совсем не так, как вы говорите, – горячо возразила Эмма, – Мой жених пытался… эмм… лишить меня моей чести и невинности, а тот мужчина на улице спас меня.

В комнате повисла тишина. Молодой полицейский замер, Дэниел, стоявший в дверях, тяжело вздохнул, а гувернантка так выпучила глаза, что, казалось, они вот-вот вылезут из орбит.

– Мисс, что вы говорите? Как вы можете? – первой голос подала гувернантка. – Как вы можете так говорить о своем женихе и спасителе?

– Он не спасал меня! – воскликнула Эмма, – Дэниел напугал меня, я выбежала, после чего он схватил меня за руку, а после появился тот человек, ударил его и тем самым помог мне.

– Подождите, – прервал словесный поток полицейский, – Вы сейчас выдвигаете серьезное обвинение, мисс. Вы понимаете это?

– Да, понимаю, – зло ответила Эмма, взмахивая руками, – Но я говорю вам правду.

– Вы утверждаете, – брови полицейского были нахмурены, – что многоуважаемый джентльмен, ох, простите мне мою фамильярность, имел к вам открытый сексуальный интерес?

– Именно, – ответила Эмма, сжимая подлокотники кресла.

– Но позвольте, зачем, по-вашему, сэру Стэнфорду делать это? Он же скоро станет вашим мужем. Может, вы что-то неверно поняли?

– Я все верно поняла, тем более он гнался за мной.

– Мисс, – полицейский наклонился чуть ближе к девушке, – ваши обвинения, мягко сказать, выглядят нелепо.

– Но почему? – возмутилась Эмма.

– Первую причину я уже озвучил вам. Зачем высокопоставленному, уважаемому человеку приставать к своей будущей невесте? Тем более, гнаться за ней на улицу. Я бы мог еще в это поверить, но история о бродяге, избившем аристократа, чтобы защитить честь юной леди… Это уже совсем абсурдно. Никогда не поверю в подобное, пока не увижу собственными глазами, – лицо полицейского было очень серьезно. – К сожалению, мне больше верится в прогулку двух обрученных, на которых напал обычный пьяница, сам испугавшийся того, что сделал. Мисс, вы, верно, просто устали.

– Но я говорю правду, – почти переходя на крик, ответила Эмма.

– Мне кажется, что юная леди устала, и в голове у нее все перепуталось, – подал голос Дэниел, – Быть может, уважаемый служитель закона соизволит зайти завтра, когда девушка уже отдохнет?

Эмма попыталась возразить, но полицейский перебил ее:

– Да, вы абсолютно правы. Думаю, что это будет наилучшей идеей, – затем он повернулся к Эмме, – не беспокойтесь, юная леди. Виновный обязательно будет наказан.

После этих слов полицейский ушел. Дэниел отправился вслед за ним и уже на самом пороге сказал:

– Мисс Остер, дайте своей воспитаннице выспаться. Не давите на нее пока. А завтра я попрошу ее тётушку, мисс Самминхем, приехать и поговорить с племянницей. А пока пусть выспится. Я абсолютно не сержусь на нее из-за возникшего казуса.

Все внутри Эммы похолодело. Ей никто не поверил, и уже не поверит. Что же делать? Ситуация казалась безвыходной. Теперь этот человек победит. Он станет ее мужем, да, ещё и вести о его подвиге облетят весь город. Дела были плохи как никогда. Необходимо придумать что-нибудь до завтра, до приезда тётушки.

Глава 4.

Завернув за угол, Джейк остановился и оперся рукой о стену. Все прошло как нельзя лучше. Наконец он хоть смог познакомиться с ней. Конечно, это был большой риск. Не стоило избивать аристократа. Наверняка он уже вызвал полицейских, и через несколько часов Джейка будут разыскивать по всему городу, но оно того стоило. Теперь остается только сойтись с ней еще чуть ближе, и можно сказать, что он достиг цели.

– Зачем ты соврал этой девчонке? – спросил голос за спиной Джейка. Он напрягся и обернулся. Прямо за ним стояла странного вида девушка, лет пятнадцати. У нее были светло-золотистые волосы, с одной стороны длинные, а с другой совсем короткие. Она была одета в розовую кофточку, держащуюся только на одном плече. Точнее, это выглядело совсем не как кофточка, скорее как отрезанный кусок от платья. Но больше всего привлекали внимание ее штаны болотного цвета, к которым по бокам были пришиты небольшие мешочки с пуговками. Умалишенная что ли? Уж больно несуразно она выглядела.

– Ты кто такая? – спросил Джейк недовольно.

– Это сложный вопрос. Многие зовут меня Чокнутой Сарой, некоторые Сумасшедшей Эллой, а кто-то Странной Анной. Но те, кто мне нравятся, обычно зовут меня Алисой. Выбирай любое имя, которое тебе понравится.

– Мне абсолютно плевать, как тебя зовут. Куда интересней, что ты от меня хочешь, – заметил Джейк.

– Важнее, почему ты соврал. Ты назвал ведь той девчонке-аристократке не свое настоящее имя. Почему? – ответила Алиса, пока, наверное, лучше звать ее так, слегка хмурясь и подходя чуть ближе к Джейку.

– С чего ты взяла, что я вообще соврал ей? – напрягся Джейк, лихорадочно перебирая в голове, кем могла быть эта странная незнакомка. Может, шпионка? Или убийца? Нет, просто глупо думать, что такая хрупкая девушка сможет причинить вред взрослому мужчине.

– Все очень просто, – смеясь, ответила девчонка, – тебе абсолютно не подходит это имя. Назовись ты Эдуардом или Стефаном хотя бы, верилось бы гораздо больше. Но имя Джейк слишком простое для тебя.

– Это еще почему? – с удивлением спросил Джейк. – Это имя идеально подходит для бродяги и пьянчужки вроде меня.

– Я слежу за тобой еще с самого твоего прибытия в город, и никогда не поверю в то, что ты обыкновенный бродяга. Не с меши меня.

– Да почему? – возмутился Джейк, пытаясь понять, как и где эта девчонка успела за ним последить, – Я обычный разорившийся трактирщик, не больше.

Девушка громко рассмеялась, сгибаясь от хохота почти пополам:

– Трактирщик! Ты серьезно? – от смеха у нее на глазах выступили слезы. – Ты хоть раз слышал, как говорят трактирщики? Твоя речь слишком четкая и витиеватая для трактирщика. Они говорят грубо, почти глотая слова. Как ты это объяснишь?

Джейк задумался. И правда, как это объяснить?

– Сразу видно, что ты недавно попал в уличную среду. Учись, пока я жива, – серьезно сказала Алиса, откидывая назад длинную прядку волос. – Нужно сделать жалобный взгляд, желательно даже слезу пустить и сказать: «Меня мааатушка научила, она служила в доме важных господ, и меня обучила этой науке».

– Подожди-ка, но ты и сама говоришь довольно неплохо. Так, где научилась? – усмехаясь, спросил Джейк.

Алиса резко погрустнела и пустым взглядом уставилась на ближайший ящик, стоявший в переулке. Казалось, что по ее щеке вот-вот пробежит слезинка.

– Меня м-матушка научила, – дрожащим голосом сказала Алиса и тяжело вздохнула. – Чудные были времена. Помню, как она учила меня правильным словам, приговаривая: «Вот, однажды будешь у меня высокой дамой, маменьке своей помогать будешь. Вона, как наука правильного разговора важна нынче стала», – после этих слова Алиса судорожно всхлипнула и отвернулась.

– Подожди, – неуверенно сказал Джейк, – ты ведь сейчас врешь.

– Еще как вру, – звонко рассмеялась Алиса, резко поворачиваясь обратно. – Вот так отвечать надо, любой камень растает. Учись, пока я жива!

– И правда, ты меня почти провела, – улыбнулся Джейк. Зубы заговаривать она прекрасно умела.

– А вот ты не убедил меня, – серьезно ответила Алиса, начиная хмуриться. – Пока ты не скажешь мне правду, я буду звать тебя сэром Обманщиком. Раз уж, ты не хочешь говорить мне свое настоящее имя.

– В смысле будешь звать? – удивился Джейк. – Ты что, собираешься меня еще преследовать?

– Пока я не узнаю, кто ты такой, ни на шаг не отойду, – уверенно ответила Алиса, упирая руки в бока.

Джейк хотел что-то возразить, но вдруг перед глазами у него резко потемнело, и пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. Ужасная слабость разлилась по всему телу, не давая даже шагу ступить. Еще немного, и он уже не сможет стоять на ногах, и просто упадет. Вдруг плеча что-то коснулось. Джейк вздрогнул, моргнул несколько раз, в голове немного прояснилось. Рядом с ним стояла Алиса. Ее рука заботливо лежала на плече мужчины.

– Как давно ты ел? – хмуро спросила девушка, глядя прямо в глаза Джейку.

– Пару дней назад, наверное, – неуверенно ответил Джейк, продолжая держаться за стену. Слабость начала потихоньку отступать, но он все еще не был уверен, что сможет твердо стоять на ногах.

– Так же нельзя! – воскликнула Алиса, хмуря брови, – Я, конечно, предполагала, что ты пропащий человек, но ведь не настолько. Идем со мной.

Алиса схватила мужчину за руку и потянула за собой. Джейк не собирался идти за ней. Он попытался просто высвободить ладонь из цепких пальцев девушки, но Алиса не дала ему сделать этого, больно наступив носком тяжелого ботинка ему на ногу. На ее лице читалось твердое намерение увести Джейка за собой. У мужчины просто не было сил сопротивляться, поэтому он сделал шаг в сторону, в которую тянула его Алиса.

– Куда ты меня тащишь? – возмутился Джейк. Голос его все еще был слаб.

– Есть одно замечательное место, – ответила Алиса и подмигнула, – Там можно много и хорошо кушать, а еще всегда светло и тепло.

Она с силой дернула Джейка на себя, и мужчина понял, что сопротивляться просто бессмысленно. Сейчас у него не было сил на это. Назойливая девчонка. Пристала и никак не хочет оставить его в покое. По крайней мере, пока можно, и правда, следовать за ней, может, из этого можно будет даже извлечь некую выгоду. Алиса провела его через несколько улиц, продолжая все также держать за руку. Джейку приходилось идти широкими шагами, чтобы точно поспевать за ней. Они прошли несколько длинных переулков, которые уже являлись частью трущоб. Здесь было довольно опасно ходить, но Алиса чувствовала себя в этом месте, как рыба в воде. По крайней мере, так казалось, потому что за весь путь они так никого и не встретили, что было весьма странно для этой части города. Через некоторое время Джейк увидел небольшой, слегка покосившийся домик, с не благополучного вида крышей, казалось, она вот-вот провалится. Похоже, что именно сюда они и направлялись.

– И вот это ты называешь замечательным местом? – с удивлением спросил Джейк, оглядывая маленькое одноэтажное строеньице, приютившееся между большими трехэтажными домами.

– Именно, в замечательном месте обязательно должен быть замечательный человек, а у этого места он есть, – твердо ответила Алиса, без стука резко распахивая дверь.

Они вошли в небольшую комнату, которая выглядела как мастерская. В ней было множество изделий из дерева, которые лежали повсюду, куда только ни падал взгляд. В основном это были части мебели: дверцы шкафа, спинки кроватей, подлокотники кресел и ножки стульев. Все они имели резную форму и прекрасные, выжженные на них узоры. На обычных частях мебели изображались прекрасные дамы, диковинные животные, внеземные растения и причудливые узоры. Все это захватывало взгляд, заставляя со всем желанием разглядывать эти творения.

– Алиса? Опять без стука, – заметил молодой человек в фартуке ремесленника, который вынырнул из-за большого шкафа. У него были взлохмаченные светло-русые волосы, в которых запутались опилки, а на лице сияла улыбка. Правый рукав его рубашки был закатан по локоть, а левый казался пустым. Джейк нахмурился.

– Ага, это я. Мне тут удалось откопать кусок золота на помойке, – сказала Алиса, отпуская руку Джейка и подходя к столу, на котором были разложены разные инструменты. Она взяла что-то похожее на пилочку и начала крутить в руках. – Итак, знакомься. Это сэр Обманщик, – она ткнула пилочкой в Джейка. – А это Пират, – пилочка указала на молодого ремесленника. – Мы тут пожевать хотим что-нибудь. Ты как, сможешь помочь?

– Я тебе не бесплатный трактир, – заметил Пират, снимая широкие грубые перчатки, – Почему ты постоянно приходишь ко мне поесть? Хоть бы раз сама что-нибудь полезное притащила.

– Я итак доставила тебе полезную штуку, – заметила Алиса, указывая пальцем на Джейка, – Он хоть и выглядит диким, но на самом деле может хорошенько пригодиться в любом деле.

– Ладно-ладно, я понял, – тяжело вздохнул молодой человек и обратился к Джейку, – Что ты там стоишь? Давай, садись, в ногах правды нет. Меня зовут Джон, но Алиса никогда меня так не называет.

– Потому что ты Пират, – озорно ответила Алиса, показывая ему язык.

– Меня зовут Джейк, – представился новый гость в доме Пирата, садясь на предложенный ему стул, – Приятно познакомиться, конечно, но я до сих пор не понимаю, что здесь делаю.

– Ты пришел поклянчить бесплатной еды, – подсказала Алиса, садясь на стол. Она вела себя абсолютно не как воспитанная девушка, скорее, как простая портовая шлюха. – Пират, может, все-таки угостишь нас чем-нибудь?

Джон тяжело вздохнул и молча полез в небольшой шкафчик в углу. Оттуда он достал небольшую тарелку с нарезанным хлебом, остатки курицы на небольшом блюде и немного овощей. Все это он старался принести за раз, отчего, пройдя всего несколько шагов, чуть не выронил свою ношу.

– Тебе помочь, капитан Растяпа? – поинтересовалась Алиса, с интересом наблюдая за попытками Джона ничего не уронить.

– Я сам как-нибудь справлюсь, – пробурчал Джон, пробираясь к столу и ставя еду, – Вот, пожалуйста, наслаждайтесь, господа попрошайки.

– Эм, попрошу не… – начал было возражать Джейк, но его прервала Алиса:

– Спасибо, Пират, я твоя должница, а ты, сэр Обманщик, не возмущайся, ясно? Скажи: «спасибо» и будь благодарен.

– Не беспокойся об этом, – сказал Джон, садясь за стол рядом с Алисой, – Я понимаю, что ты тут не по своей воле. И я рад, что могу поделиться тем, что имею со своими друзьями. В конце концов, сидеть безвылазно в мастерской так скучно.

– Ты откуда скуку взял-то? – пробубнила Алиса, уплетая морковку, – Я думала, что тебе весело от общества твоей милой несостоявшейся девушки.

– Не напоминай, – отмахнулся Джон и резко погрустнел, – Она снова заходила вчера, хотела, чтобы я денег ей дал на новое платье. Сил никаких нет на нее. Только одни сплошные требования и претензии. Я сейчас говорю о своей невесте, с которой пару лет назад расторг помолвку, из-за моего… ранения, – пояснил он для Джейка, внимательно слушающего этот разговор, – Она так и не нашла другого человека, который согласился бы жениться на ней, вот, и ходит ко мне, надеется на что-то.

– Эта озлобленная на мир дурында бросила Пирата, когда он лишился руки во время старой работы, а теперь строит из себя фифу, да принцессу и хочет его снова окрутить. Тьфу на таких, – после этих слов Алиса выругалась так мастерски, что Джейк с уважением на нее глянул. Таких бранных слов он отродясь не слышал.

В комнате на несколько секунд повисло неловкое молчание, которое так удачно разрядила Алиса, схватив куриную ножку и засунув в рот Джейку. Мужчина возмущенно замычал, но это не возымело никакого эффекта, девушка только захихикала и сказала:

– Не возмущайся, сэр Обманщик, просто жуй. Тебе нужно хорошо питаться, иначе снова ослабеешь, и тебя утащит какая-нибудь другая девушка, – с улыбкой сказала Алиса.

– Понял-понял, – кивнул Джейк, с жадностью впиваясь в куриную ножку, – Спасибо за еду, кстати, – эти слова были адресованы Джону, который просто коротко кивнул в ответ.

После еды Алиса поблагодарила за гостеприимство Джона и, схватив Джейка за руку, потащила его на улицу. Мужчина даже не пытался сопротивляться, сейчас ему было просто любопытно, куда теперь собирается вести его эта девчонка. Джейк собирался при любом удобном случае ускользнуть от нее, но сейчас это представлялось весьма сомнительным. Пройдя несколько переулков, окруженных покосившимися домиками, они остановились перед небольшим строением, которое выглядело, как старый заброшенный склад, прилегающий прямо к одному из трехэтажных домиков. У него были старые рассохшиеся деревянные стены и, наверное, такая же крыша, но ее было совсем не видно снизу.

– Мы пришли, сэр Обманщик, – хитро сказала Алиса, повернувшись к Джейку, но не выпуская его руку из своих. – Здесь я живу, и отныне живешь ты, пока мы не выясним, где твой настоящий дом.

– Ты серьезно? – удивился Джейк, все-таки выдергивая свою руку из цепких пальцев девушки. – Ты хочешь пригласить в свой дом незнакомого мужчину? А не боишься, что я могу оказаться маньяком и насильником?

– Но разве ты маньяк? – ответила Алиса, серьезно глядя в глаза Джейку. Ему даже стало слегка не по себе.

– Нет, конечно, – пробормотал он.

– Тогда думаю, что мне нечего бояться, – просто ответила Алиса. – Пока я не узнаю твой секрет, даже не думай пытаться сбежать от меня. Да, и жить тебе явно негде. Под мостом уже занятая территория, а просто спать на улице – не шибко привлекательно.

– Какая тебе вообще разница, где я буду спать? – сердито спросил Джейк. Ему уже начинало это надоедать. – Ты никогда не узнаешь того, что так сильно желаешь выяснить. Прекрати уже за мной ходить. Сколько можно? Зачем я тебе?

– Меня всегда интересует то, что я не могу понять, – серьезно ответила Алиса и зашагала из стороны в сторону. – Ты – интересная вещь, на которую я случайно наткнулась. Можешь себе представить, насколько скучно изо дня в день переживать одно и то же? Каждый год, каждый месяц, день и час один и тот же город, одни и те же люди. И большинство из них невероятно скучны! Почти каждого можно предугадать, прочитать, как открытую книгу, но ты другой, сэр Обманщик. Твои цели, намерения, прошлое, личность – все мне безумно интересны. Поэтому я никуда тебя не пущу. Слишком любопытно. Тем более без меня тебе будет гораздо тяжелее. Я все-таки весьма опытна в уличной жизни, – Алиса остановилась и прищурилась. – Тебе будет выгодно использовать меня, разве нет? Так не строй из себя праведника. Пользуйся тем, что тебе дают.

– Недаром тебя зовут чокнутой, – обреченно заметил Джейк. Девчонка настораживала, но сейчас она, и правда, была весьма полезной. – Раз ты приглашаешь меня в свой дом, что ж, будь, по-твоему, но знай, что твои усилия бесполезны.

Алиса усмехнулась и пожала плечами, дескать, это уже ей решать. Она открыла дверь в свой дом, точнее просто толкнула, конечно же, она не запиралась, и вошла внутрь. Джейк проследовал за ней. Они оказались в небольшом помещении, которое казалось еще меньше, чем было на самом деле, потому что повсюду здесь валялся всякий разнообразный хлам. В правом дальнем углу находилось некое подобие кровати, собранное из ящиков, старого соломенного матраса, закрытого лоскутным одеялом и чем-то похожим на подушку. Также здесь стояли ящики с различными инструментами, некоторые из которых вызывали весьма неприятные ассоциации. На стенах висели кастрюли, сеть, кажется, нечто похожее на ковер и связка амулетов, весьма жутких на вид. По всей комнате были раскиданы просто отдельные предметы, где-то даже части мебели. Настоящий хаос, где вполне могла обитать сумасшедшая.

– Тебе нужно снять эту жуткую куртку, – заметила Алиса, копаясь в ящике, стоящем в дальнем углу комнаты. – В таких обычно ходят крестьяне. Наверное, ты украл ее на какой-нибудь ферме. По городу в такой ходить нельзя – привлечешь лишнее внимание полиции.

Весьма проницательная девушка. Джейк, и правда, украл свою коричневую куртку сразу, как только смог, на ближайшей ферме, еще на севере. Алиса продолжала доказывать, что польза от нее с лихвой перевешивалась риском разоблачения. Стоило почаще следить за собой. Алиса еще несколько минут провозилась, после чего извлекла на свет темно-серую рубашку, сильно потрепанную правда, но чистую и выглядевшую вполне неплохо, а главное не привлекающей внимание.

– Надень это, – сказала Алиса, кидая Джейку рубашку, которую тот поймал на лету. – Так ты будешь меньше выделяться.

– Ладно, – ответил Джейк. – Только отвернись.

– Ты что, стесняешься, сэр Обманщик? – рассмеялась Алиса. – Не штаны же снимать собираешься.

– В конце концов, ты девушка, молодая, – ответил Джейк недовольно, берясь за верхнюю застежку куртки.

Алиса надула губки и отвернулась. Кажется, она была слегка обижена. Джейк быстро расстегнул куртку. Она уже довольно сильно надоела, а учитывая жесткий материал, нисколько не радовала кожу. Джейк с удовольствием снял ее с себя и повел плечами, так гораздо лучше.

– Ага! – воскликнула Алиса, резко поворачиваясь и разглядывая Джейка. Вдруг на лице ее угасла улыбка, а глаза расширились. – Боже…

– Довольна? – криво улыбнулся Джейк, побыстрее натягивая на себя рубашку.

– Прости, – тихо сказала Алиса, отводя взгляд. – У тебя на теле живого места нет. Кто или что могло оставить столько ужасных шрамов?

– Не твое дело, – весело ответил Джейк, потягиваясь и зевая. – Забудь.

– Подожди, – Алиса задумалась и села на кровать, от чего импровизированный предмет мебели протяжно скрипнул. – Твое тело, и правда, выглядит ужасно. Я раньше никогда не видела у человека так много старых повреждений разного рода. Это не просто так. Часть твоего прошлого.

Джейк на эти слова только руками развел. Он не собирался ничего рассказывать назойливой девчонке. Но, и правда, не стоило терять бдительность. Стареет он уже, видно.

– Аристократ, которого подвергали чудовищным пыткам, – протянула Алиса, внимательно глядя на реакцию Джейка. – Ты что, государственный преступник?

– Кто знает? – Джейк сел на пол возле кровати. – Не гадай, я все равно ничего не скажу.

Алиса нахмурилась, но возражать не стала. Она встала и подошла к противоположной стене.

– В моей кровати ты спать, наверное, не захочешь, сэр Обманщик. Так что постелю тебе на полу, если ты не против.

– Я только за, – ответил Джейк, сонно потягиваясь.

Алиса вытащила на свет старый, кажется такой же, как и у нее, матрас. Она расстелила его на полу, после чего достала еще два одеяла, одно свернула, чтобы использовать как подушку, а другое постелила на импровизированное ложе.

– Как-то так, – сказала Алиса, вставая. – Надеюсь, тебе понравится. Уже вечер, можем лечь спать, если хочешь, сэр Обманщик. Ты выглядишь усталым.

Джейк кивнул и зевнул. Сейчас ему, и правда, ужасно хотелось спать. Бессонная ночь давала о себе знать. Сегодняшний день был весьма продуктивным. Многое удалось сделать, так что со спокойной душой можно было позволить себе уснуть. Единственное, что его беспокоило – это Алиса. Всего за день она успела докопаться до многого. Опасная девчонка, хоть и полезная. С ней стоит всегда держать ухо востро. За день она умудрилась затащить незнакомого мужчину в свой дом, да еще и раздеть его, хоть и по пояс. Все эти мысли вызывали непроизвольную улыбку.

Алиса легла на кровать и укрылась одеялом. Джейк последовал ее примеру. В глазах девушки плясали веселые огоньки, когда она смотрела на мужчину сверху вниз.

– Спокойной ночи, сэр Обманщик, – с улыбкой сказала она.

– Спокойной ночи, – улыбнулся в ответ Джейк.

– Завтра я обязательно разгадаю твой секрет, – серьезно сказала Алиса, поворачиваясь лицом к стене.

– Конечно, – насмешливо ответил Джейк и закрыл глаза. За последние месяцы это была самая удобная кровать, на которой ему удалось поспать.

Глава 5.

– Ни в коем случае! – воскликнула грузная женщина, одетая в пышное бордовое платье с глубоким, как морские долины, декольте. Ее рука, на пальце которой было надето массивное кольцо, взметнулась вверх и указала на Эмму. – Ты что, хочешь позора для своей семьи?

– Нет, но при чем тут позор семьи? – возмутилась Эмма, сидя в мягком кресле. – Я просто не хочу выходить замуж за человека, который пытался меня лишить чести, тетушка.

Тетушка, она же мисс Мелисса Хаттер, нервно поправила меховое жабо и села на диван, который протяжно скрипнул под ее весом и, кажется, слегка прогнулся. Это была грузная, статная женщина, которую до дрожи боялся собственный тщедушный муженек; он-то как раз и стоял в уголке, не произнося ни слова. Мелисса тяжело дышала, медленно обмахиваясь легким перьевым веером.

– Послушай, дорогая, – протянула она, глядя прямо на Эмму. – Тебе просто показалось, что господин Стэнфорд проявил в отношении тебя подобную грубость. Подумай сама, зачем жениху делать это с невестой? Полиция того же мнения. Дорогая, если тебя заставляет лгать тот ужасный бродяга, пожалуйста, не скрывай этого. Вместе мы что-нибудь…

– Я не лгу! – выкрикнула Эмма, до боли в ладонях, сжимая кулаки. – Тот человек спас меня.

– Не так я воспитывала тебя, – грустно протянула тетушка, откладывая веер в сторону, и обращаясь к семейному портрету, висевшему над камином. – Что бы обо всем этом подумали твои бедные родители? Постыдись, дитя.

– Не надо приплетать сюда моих родителей, – зло ответила Эмма. Глаза у нее яростно сверкали. – Они уже давно мертвы.

Тетушка чему-то усмехнулась про себя и довольно добавила:

– Верно. Мертвы. Это значит, что я, как твой ближайший родственник, а потому официальный опекун, велю тебе выйти замуж за Дэниела Стэнфорда. И точка. А того ужасного человека, который почему-то постоянно бывает возле нашего дома, полиция скоро поймает.

– Возле моего дома, – тихо возразила Эмма. Она уже начинала скрежетать зубами от злости. Тетушка никогда не считалась с ее мнением, как и сейчас. Казалось, что единственное, чего желает Мелисса, это подмять под себя всех и каждого.

– НАШЕГО дома, дорогая, – с нажимом ответила тетушка, довольно прикрывая глаза. – Официально я распоряжаюсь твоим имуществом, пока ты не станешь совершеннолетней. И я решаю, что ты будешь делать или говорить, а что нет. Давай не спорить без толку.

– И не подумаю, – попыталась возразить Эмма, но тетушка ее не слушала. Она подошла к мужу и взяла его под руку.

– Ты такая же неугомонная, как и твой покойный дядюшка, – сказала высокомерно тетушка и добавила себе под нос, чтобы никто не услышал: «Надеюсь, ты горишь в аду». – Поэтому мне придется остаться здесь на пару дней, чтобы проследить, что ты не выкинешь какую-нибудь глупость.

После этих слов тетушка чинно выволокла мужа за дверь, оставив Эмму наедине с гувернанткой, до этого скромно стоявшей в углу комнаты. Девушка готова была расплакаться от негодования и ненависти. Теперь ей никуда не деться. Придется выйти замуж за этого ужасного человека, и уже ничего нельзя поделать. Совсем. Прядка светлых волос выбилась из прически и лежала на ресницах. Эмма заметила ее только сейчас и зло сдула, чтобы не мешала.

– Юная леди, вам не стоит так расстраиваться, – тихо заметила мисс Остер, подходя к воспитаннице. – У вас будет прекрасный жених, который уважаем в обществе, и имеет вполне существенный капитал. Не расстраивайтесь так. И тот отвратительный бродяга больше не будет пугать вас. Его скоро поймают и повесят.

– Мне все равно, – бесцветным голосом ответила Эмма, подходя к двери. – Не беспокойте меня сегодня понапрасну.

Приезд тетушки всегда заканчивался одним и тем же, а точнее отвратным настроением. Вот и сегодня Эмма была зла на весь мир, и готова была накричать на любого, кто под руку попадется. Но, к сожалению, никто не попался. Дверь в комнату хлопнула. Уж Эмма постаралась, чтобы звук получился как можно громче. Может, тетушка услышит и поймет, что ее племянница не так проста, как хотелось бы. Эмма пнула мягкий пуфик, преграждающий ей путь так сильно, что он отлетел к противоположной стене. Злость сочилась из девушки, вырываясь наружу и клочьями расходясь вокруг. Она подошла к туалетному столику и смахнула с него расческу, откидывая ее в дальний угол комнаты. Если бы кто-нибудь сейчас вошел, он смог бы иметь удовольствие видеть самую жуткую гримасу, на которую была способна Эмма Найтфилд.

Сегодняшний день должен был стать спасительным. Утром обещал приехать полицейский, чтобы взять у Эммы показания насчет нападения, но девушка собиралась рассказать ему про выходку Дэниела. Поведать всю правду, чтобы не выходить замуж за этого надутого индюка-извращенца, но полицейский так и не приехал.

Во время ужина Эмма не проронила ни слова, пока тетушка с увлечением поглощала жареную индейку. Девушке же кусок в горло совершенно не лез. Она уныло ковырялась вилкой в тарелке и смотрела на вечернее небо за окном. Гувернантка все это точно не одобрит. «Юная леди не должна так открыто показывать эмоции», – сказала бы она. Но сейчас Эмме было абсолютно плевать на это, только чувство ненависти к тетушке заполняло все ее нутро.

– Дорогая, почему ты не ешь? Невкусно? – спросил тщедушный муж тетушки, покачивая лысой головой с пятью крошечными волосками на макушке.

– Не обращай внимания, – надменно ответила тетушка Мелисса. – Юная леди просто хочет показать свое недовольство, не больше.

Эмма рассвирепела еще сильнее и сжала под столом кулаки. Как же хотелось сейчас все опрокинуть на пол, топнуть ногой и закричать. Эмма так живо себе представила, как тяжелый стол медленно переворачивается на бок, а все тарелки, кубки и бутылки плавно взметнулись в воздух и со звоном рухнули на пол. Нет, не сейчас, надо держать себя в руках, не поддаваться на эти грязные провокации. Так она может только показать себя как маленькая девочка, закатывающая шумные истерики без надежды на положительный исход. Эмма разжала пальцы и разгладила складки своего светло-зеленого с оборками платья. Оно было легкое и воздушное, но никогда не нравилось девушке из-за слишком длинного покроя.

– Ох, Эмма, почему ты так не похожа на свою мать? – тетушка тяжело вздохнула и отпила из бокала с темно-красной жидкостью. Ее лицо уже было слегка покрасневшим, а мысли затуманены алкоголем. – Она была прекрасной сестрой и леди. Всегда кротка и внимательна, смиренна и проста. Ох, моя бедная сестра… Эти ужасные люди втянули ее в какую-то авантюру, за что она и поплатилась жизнью. А Роберт, ее муженек, статный прекрасный мужчина, вот только с дурной кровью.

– Прекратите, – процедила Эмма сквозь зубы.

– А его брат Винсент, твой дядя, – продолжила тетушка Мелисса, – и того хуже. Он был высокомерным, заносчивым человеком, который всегда никого вокруг себя ни во что не ставил. Просто кошмарный человек.

– Прекратите, – уже громче возмутилась Эмма.

– Он никогда мне не нравился, – заметила Мелисса, медленно пережевывая кусочек индейки и запивая его новым бокалом вина, – Всегда, на каждом приеме спорил со старшими, грубил леди и насмехался над джентльменами. Ужаснейший из людей! Еще и расторг свою помолвку без особой на то причины. Мир явно стал чище со смертью этого человека.

– Не смейте так говорить, – хлопнула ладонями по столу Эмма. – Мой отец и дядя были хорошими, лучшими людьми, которые всегда обо мне заботились в отличие от вас!

– Ох, юная леди, – сурово ответила тетушка, – ты ничего не понимаешь, я обеспечиваю тебе светлое будущее, дарую тебе безопасность, а ты абсолютно не ценишь этого.

– Ничего вы мне не обеспечиваете, – закричала Эмма, с силой ударяя по столу и резко разворачиваясь на каблуках, – Не хочу вас больше видеть!

Эмма быстрыми шагами вышла за дверь и громко хлопнула ей. Все в этом доме раздражало ее, хотелось уйти как можно дальше. Абсолютно каждый миллиметр дома наполнял неприятными и болезненными воспоминаниями. Из глаз потекли слезы. Эмма почти не помнила лиц своих родителей и дяди. Они умерли, когда ей было восемь лет. И сейчас единственным воспоминанием об их внешности была картина в гостиной, перед которой девушка задержалась на секунду. На нее смотрели улыбающиеся лица родителей. Мамины голубые глаза, казалось, смотрели прямо в сердце, а черты лица были гораздо прекрасней, чем у Эммы. Отец же казался высоким и серьезным, на его переносице красовались прямоугольные очки в металлической оправе, которые он так часто любил поправлять. Дядя Винсент был изображен задумчивым и отстраненным, в его глазах читалось множество мыслей. У дяди и отца был разный цвет волос и глаз, что порождало множество разговоров и слухов среди других дворянских семей. Винсент был больше похож на южанина, темными, как ночь, волосами и почти черными глазами. Его же брат, Роберт, имел светлый, слегка золотистый цвет волос и ярко-зеленые глаза. Даже по характеру эти двое были совсем не похожи. Старший, Роберт, ответственный и серьезный, истинный наследник семьи, а младший, Винсент, высокомерный и дерзкий, но при этом умен не по годам. Правда, об их характерах Эмма только слышала от других, но сама помнила так мало, что заставляло ее еще больше грустить. Все эти мысли порождали где-то глубоко внутри неприятное чувство безграничной тоски. Нет, надо поскорее уйти отсюда, не стоит забивать голову подобными мыслями.

Эмма быстрыми шагами вышла на улицу, смахивая крошечные слезинки с глаз. Она шла, сама не зная куда, лишь бы подальше от всех этих отвратительных людей. Все сердце захватило безграничное чувство одиночества. Никто не собирался ей помочь, более того никто даже не планировал прислушаться к ней. Это давило на девушку, не давая ей вдохнуть полной грудью от нахлынувших чувств.

Эмма провела рукой по стене ближайшего дома. Вдруг крошечная неровность каменной плиты попала под палец. Выступила капелька крови, которая капнула на землю. Эмма поморщилась и облизнула кончик пальца. Боль слегка отрезвила, слезы высохли. Эмма огляделась и поняла, что она зашла почти к самой площади. Вокруг сновало множество людей, которые спешили куда-то, совершенно не обращая внимания на девушку-аристократку, растерянно стоявшую возле стены. Только некоторые из них скользили по ней взглядами, но тут же отводили глаза и продолжали свой путь.

– Мисс, вы чем-то расстроены? – возле Эммы остановился молодой человек. Он был высок и хорошо одет. Его светло-голубые глаза, похожие на отблеск ясного неба в стакане воды, прямо смотрели на девушку.

– О, нет, сэр, не извольте беспокоиться, – дрожащим голосом ответила Эмма.

– Но я вижу, что у вас что-то случилось, – молодой человек взял руку девушки и осмотрел палец с крошечной царапинкой. Он улыбнулся, достал платок и быстро обмотал ранку. – Девушка высокого происхождения, разгуливающая одна по городу – это весьма и весьма странно. Да, и еще ваше выражение лица говорит о том, что вы чем-то весьма огорчены. Я, конечно, не лекарь душ, но советом помочь могу.

В ответ Эмма шмыгнула носом и покраснела. Ей, и правда, не стоило так себя вести. Подобное поведение не пристало леди.

– Простите, сэр, – Эмма быстро вытерла глаза и глубоко вдохнула. – Не обращайте внимание.

– Не стоит. Если вы расстроены, то лучше этим поделиться. Держать все в себе – плохая затея, – улыбнулся молодой человек, – Меня зовут Альберт Вест, а вы?

– Эмма Найтфилд, сэр, – с улыбкой ответила девушка.

– Мисс Найтфилд, позвольте пригласить вас в какое-нибудь тихое местечко. Там вы все мне и расскажете, если захотите, – сказал Альберт и широким жестом указал на ближайший ресторанчик. – Я буду безгранично счастлив угостить вас порцией мороженого.

Эмма последовала за молодым человеком, который уверенными шагами пересек площадь. Он был одет в красивый костюм, сшитый по последней моде. Эмма никак не могла отвести глаз от прекрасного узора, вышитого золотом у него на спине. Альберт зашел в ресторанчик, кивнул официанту на входе и сел за столик возле окна, выходящего прямо на площадь. Эмма опустилась на стул напротив, смущенно смотря куда-то вниз.

– Не стесняйтесь так, мисс, я вас не обижу, – с лучезарной улыбкой сказал Альберт и щелкнул пальцами. Официант тут же подлетел к нему и угодливо склонил голову, ожидая заказа. – Мне подайте виски и мороженое с шоколадной крошкой, а леди мороженое с клубничным сиропом и легкое Остримское вино пятилетней выдержки.

– Сию минуту, сэр, – ответил с поклоном официант и быстро исчез с глаз.

– Просите меня, мисс, – серьезно сказал Альберт. – Я сделал заказ, основываясь на своих знаниях о вкусах юных леди. Надеюсь, я сделал правильный выбор.

– Конечно, сэр, – слегка покраснев, ответила Эмма. – Вы весьма точно осведомлены о вкусах юных дам.

– Рад, что угодил вам, – улыбнулся Альберт, облокачиваясь на спинку стула, обитого бархатом. – Так чем же столь юная и прекрасная леди была огорчена?

– О, сэр, не уверена, что вам это будет интересно, – смущенно ответила Эмма, потупив взор. В ресторанчике почти никого не было, только пара дам и одна пожилая супружеская пара. И Эмме казалось, что все они пристально и осуждающе смотрят на двух молодых людей.

– Поверьте, будет, – серьезно ответил Альберт.

– Мой долг, – начала Эмма, – обязывает меня выйти замуж за того, кого изберут мои родственники, но, к сожалению, я… я не люблю этого человека. Более того, имел место один неприятный инцидент, после которого я просто не могу выйти за него замуж.

– Вы уже помолвлены? – спросил Альберт, внимательно глядя в глаза Эммы.

– Нет.

– Тогда не вижу проблемы, – ответил Альберт. В тот же момент официант принес заказ и поставил на стол бокалы и вазочки с мороженым. – Благодарю. Так вот, пока вы не помолвлены, вы ничего не обещали, а значит, не можете опозорить свою семью отказом. Юная леди, просто не дайте никому официально объявить о браке. Это наилучшее решение.

– Вы правы, но я не уверена, что получится. Моя тетушка очень строга и непреклонна во взглядах на мое замужество, – ответила Эмма, ковыряя ложечкой в вазочке с мороженым. Она взяла бокал и поднесла его к губам, отпила немного и поставила обратно.

– Я слышал о вашей семье, – сказал Альберт, парой глотков осушая свой бокал. – Ваши предки славились мастерством в магии и науке. Вы не обязаны кого-то слушаться, учитывая историю вашей семьи.

– Я другая. У меня нет дара, которым славилась моя семья, – с грустью ответила Эмма, пробуя ложечку мороженного. – Да и сильным духом я не обладаю.

– Сила духа – это дело наживное, – с улыбкой сказал Альберт, быстро работая ложечкой в вазочке с мороженым. – У каждого может быть своя причина, чтобы проявить ее. Просто у каждого она разная. Быть может, вы свою еще не нашли.

Эмма молча разглядывала Альберта. Он, абсолютно незнакомый человек, давал сейчас довольно неплохие советы, несмотря на свою молодость, на вид ему было лет восемнадцать. У них была не такая большая разница в возрасте, но этот молодой мужчина казался гораздо старше и умнее нее.

– Наверное. Спасибо, вы очень помогли мне, – сказала Эмма, наконец, поедая мороженое. – Мне стало немного лучше. Вы приехали с севера, верно?

– Да, пару дней назад, – ответил Альберт с широкой улыбкой.

– Зачем вам понадобилось ехать в наш маленький городок?

– Семейные дела. Я прибыл с братом, мы остановились в гостинице неподалеку.

– Надолго ли вы приехали?

– Все зависит от того, как быстро смогу разрешить свои дела. Думаю, от нескольких часов до пары недель.

– Такой странный промежуток, – удивилась Эмма, – Ваши дела весьма неопределенны, насколько я могу судить.

– Дела мои зависят от того, как быстро я найду то, что искал. Но знаете, я рад посетить столь южный город. На моей родине полгода все в снегах, порой температура опускается настолько, что почти невозможно выйти из дома, а реки и озера замерзают настолько, что прорубить лед становится невероятно сложно.

– Я никогда не была на севере, – мечтательно сказала Эмма, – В наших краях водоемы не замерзают. А летом, говорят, жарко, как в аду, но мне этого не понять. Я привыкла к такой температуре, поэтому совсем не чувствую неудобства.

– О, леди, я готов поклясться, что в ваших краях весьма жарко даже в начале весны. По крайней мере, я чувствую ощутимую разницу температур. Юная леди, вам обязательно надо будет посетить север, посмотреть на деревья в снегу и замерзшие озера, вам очень понравится.

– Да, я хотела бы однажды съездить куда-нибудь.

Эмма подцепила ложечкой последние остатки мороженого и отправила их в рот. Альберт улыбнулся, встал и подал руку Эмме. Она секунду помедлила и протянула свою ладошку в ответ. Альберт помог девушке подняться, после чего оставил на столе несколько новеньких больших купюр красного оттенка. Весьма щедрая оплата за мороженое. Вместе они вышли на улицу, после чего Альберт повернулся к Эмме и уверенно сказал:

– Мне кажется, что вас давно ищут, юная леди. Маловероятно, что вас отпустили погулять в город. Тем более, уже начало темнеть. Надеюсь, вы не будете против, если я провожу вас до дома.

– Я буду вам весьма признательна, – ответила Эмма. Ей все больше нравился этот молодой человек со светлыми волосами в красивом костюме, сшитом по последнему писку моды.

Эмма пошла по улице в сторону своего дома, а Альберт последовал за ней. Он слегка обогнал девушку и пошел чуть впереди.

– Вы не будете против, если мы завернем на ближайшую улицу, чтобы встретиться с одним человеком? – спросил Альберт с улыбкой, – Это не займет много времени, но мне бы хотелось увидеться с ним, раз уж мы неподалеку от площади.

– Да, конечно, – ответила Эмма, – Если это недалеко.

– Недалеко, юная леди, – ответил Альберт, сворачивая в ближайший переулок. Эмма последовала за ним. Тут же на нее повеяло затхлым душным воздухом. Довольно неприятное ощущение. Хотелось уйти с этих улиц как можно быстрее. Альберт резко остановился возле одного из пятиэтажных обшарпанных домиков. Эмма встала возле него и с удивлением посмотрела в светло-голубые глаза.

– Так, что вам надо сделать? – спросила она.

– Я должен был привести сюда вас, Эмма Найтфилд, – сказал Альберт, одним шагом оказываясь за спиной Эммы.

– Что? – глаза девушки непроизвольно расширились, и она почувствовала страх. Почти животный страх. Сейчас она была совсем одна в темном переулке с незнакомцем.

– Так, это Эмма Найтфилд, – сказал загадочный человек, вышагнувший из темноты навстречу девушке. Он был высок, светлые вьющиеся волосы растрепал ветер, красивое лицо портил только небольшой шрам на губе, а пронзительную синеву глаз подчеркивал элегантный, цвета ясного ночного неба костюм.

– Да, брат, это она, – ответил Альберт холодным голосом.

– Хорошенькая юная леди, такая чистая и невинная, – вкрадчиво заговорил, появившийся мужчина, – Меня зовут Валентин Вест, никогда не слышала обо мне?

– Н-нет, – дрожащим голосом ответила Эмма, пытаясь отступить на шаг назад, но наткнулась на Альберта.

– Значит, твои родители не говорили обо мне, – расхохотался Валентин. – Как это мило, они думали, что смогут уберечь свою дочь и победить меня. Ну, разве не глупо? Как думаешь, Альберт?

– Глупо, – сухо ответил молодой человек. Его глаза превратились в холодные голубые льдинки, он старался не смотреть на девушку.

– Как думаешь, зачем ты здесь? – спросил Валентин.

– Не знаю. Пожалуйста, отпустите меня, – быстро выпалила Эмма, жалобно глядя на Валентина. Мозг отказывался подсказывать хоть какой-нибудь способ остаться в живых в этой ситуации. Если закричать, то, может, кто и услышит, но все равно вряд ли поможет. Безнадежная ситуация. Оставалось только давить на жалость.

– Ну, зачем ты так? – расстроился Валентин, – Мы же только начали нашу милую забавную игру. Но раз ты торопишь событие, то ладно, так уж и быть, раскрою тебе маленький секрет. Я пришел сюда, чтобы убить тебя, девочка.

У Эммы перехватило дыхание от страха. Убить? За что? Почему она? На глаза навернулись слезы, губы задрожали. Первая слезинка сбежала по щеке и упала вниз.

– Не плачь, – протянул Валентин, – Все твои предки встречали смерть достойно. Будь и ты сильной. Твой отец до последнего сражался, пока я не убил его. Он не сдавался, до мгновения, когда его легкие не покинул последний вздох. Все твои предки вели себя достойно. Давай, дерись.

– У нее нет сил, – тихо сказал Альберт, – Она ничего не знала о борьбе наших семей, иначе бы не доверилась мне, услышав мою фамилию.

– Интересно, – протянул Валентин, шагнув к Эмме и беря ее за подбородок. Их глаза встретились. Взгляд Валентина не предвещал ничего хорошего, но сейчас в нем было больше любопытства, нежели агрессии. – Тебя даже не успели ничему научить. Убийство беззащитной девчонки явно не принесет мне славы, но и в живых я последнего представителя Найтфилдов оставить не могу. Что ж, выхода нет. Придется все-таки убрать тебя, но тихо прямо сейчас.

Валентин отошел назад, выставил вперед правую руку, направив ее в сторону Эммы. Сердце девушки подкатило к горлу. Она шагнула назад, но не удержалась на ногах от страха и села на землю, чтобы не упасть. Платье запачкается. Жалко. Какая глупая мысль. Неужели это единственное, о чем она подумает перед смертью? Последняя мысль в ее жизни будет о запачканном платье.

– Правда, я ничего против тебя не имею, – тихо сказал Валентин, – Этому противостоянию пара сотен лет, и мне жаль, что тебя это коснулось.

– Даже не вздумай, ублюдок! – этот голос был знаком Эмме. Сейчас она одновременно была удивлена и испытывала облегчение. Ее руки коснулась жесткая теплая ладонь и потянула вверх и в сторону. Эмма непроизвольно встала и оказалась прижатой к стене соседнего дома.

Это было довольно болезненно, на лопатках, наверное, теперь синяки будут. К стене ее прижимало плечо высокого мужчины, одетого в серую рубашку. Точно, теперь она узнала его наверняка. Это был тот самый человек, который несколько раз уже помогал ей. Джейк. Сейчас он оказался между ней и двумя братьями Вест. На лице Валентина отразилось удивление, а вслед за ним восторг.

– Ты все-таки явился, пес, – сказал он, широко ухмыляясь, – А я уж думал, что ты сдох в какой-нибудь канаве. Удивил.

– Закрой пасть, – процедил сквозь зубы Джейк и покосился на Эмму, кажется, он проверял, все ли в порядке с девушкой. – Я не позволю тебе причинить вред этой девчонке.

– Да неужели, – рассмеялся Валентин и добавил, – Ты же даже себя защитить не в состоянии, а все туда же. Ох, пес, давно ты не сидел на цепи, начал зубы показывать. Верно, Альберт?

– Верно, брат, – ответил Альберт, отводя взгляд.

Лицо Джейка перекосила гримаса ярости. Эмма чувствовала, как слегка подрагивает его плечо. Если бы она только могла видеть пламя ярости, светившееся в его глазах, то, наверное, передумала бы доверять ему так слепо. Джейк выставил вперед правую руку в направлении Валентина, пальцы его подрагивали.

– Неужели ты думаешь, что сможешь победить меня? – Валентин широко улыбался, – Поверь, ты не способен на это. Все, что ты можешь, это корчиться в агонии у моих ног. Или ты уже за пару месяцев забыл это? А, пес?

– Мне плевать на твои слова, – дрожащим от ярости голосом ответил Джейк. Его рука затряслась еще сильнее. – И ты прав, я ничего не смогу с тобой поделать, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить эту девочку.

Эмма чувствовала запах алкоголя, пыли, плесени и грязи. Этот запах исходил от рубашки Джейка. Наверное, ей было бы неприятно его ощущать в другой ситуации, но сейчас он казался чем-то вроде стены, которая может защитить от любой напасти. Слезы потихоньку высыхали.

– Да неужели? А у тебя хватит сил, чтобы хотя бы ее защитить? Сомневаюсь. Червяк, у тебя будет достаточно сил только на то, чтобы умолять меня о пощаде. Впрочем, ты уже доказал, что на большее не способен, – серьезно сказал Валентин.

– Это мы еще посмотрим! – зарычал Джейк, и вдруг в воздухе рядом с ним появился огромный огненный дракон. Эмма зажмурилась от яркого пламени. На нее обрушился ужасный жар, который почти мгновенно исчез. Дракон на огромной скорости понесся в сторону Валентина. Его пасть раскрылась, и огромные огненные зубы почти сомкнулись вокруг головы старшего Веста, но на его лице ни на секунду не погасла улыбка. Казалось, еще секунда, и его поглотит пламя, но вдруг что-то пошло не так.

Глава 6.

– Так, значит, ты стоишь возле ее дома целый день и просто ждешь, – с удивлением сказала Алиса, садясь возле ближайшей стены. В свете сегодняшнего утра веснушки на ее носу стали виднее еще сильнее, отчего лицо девушки, казалось, светилось солнечным светом.

– Да, – ответил Джейк, опускаясь рядом с девушкой, – У меня нет другого выхода. Ей угрожает опасность.

– А ты должен защитить принцессу? – улыбнулась Алиса, – Благородный рыцарь? Нет, это явно не про тебя. Скорее, древний дракон, который оберегает свое сокровище. А теперь слишком пафосно.

Джейк с удивлением посмотрел на Алису и усмехнулся.

– А ты, значит, проницательная девчонка. Честно сказать, я удивлен, – с уважением заметил Джейк, – Для своего возраста ты чрезвычайно умна, но при этом странно себя ведешь. Сумасшедшая Сара – лучшее прозвище, которое могли тебе дать.

– Чокнутая Сара, – поправила Алиса, – Я с уважением отношусь к каждому прозвищу, данному мне людьми. Не зря ж они их придумывали, силы тратили.

Джейку все больше была симпатична эта девушка. Она не похожа ни на одного человека, с которым он был знаком. Холодный расчет сочетался в ней с живостью, граничащей с безумием. Такой человек просто не мог не нравиться, особенно, если учесть, что до этого Джейк знал только наискучнейших персон.

– Сэр Обманщик, почему у тебя такие черные глаза? – вдруг спросила Алиса.

– Ну, у моего деда был похожий цвет глаз… – задумчиво ответил Джейк.

– Нет, я не о том, – недовольно сказала Алиса. – Я знаю, что в твоем прошлом было много тьмы, теперь она поселилась в твоих глазах. Или же ты и раньше был таким?

– Я раньше был совсем другим, – тихо сказал Джейк, смотря в пустоту, – И честно скажу, тьма меня исправила.

– Да ладно! – весело воскликнула Алиса, – Каким же ты был, если тьма тебя умудрилась исправить?

– Отвратным человеком, который не признавал никого кроме себя, – с грустью ответил Джейк, смотря на голубое небо, по которому бежали легкие облачка. Они заволакивали голубизну легкой, еле заметной, белой дымкой. Красиво. Давно он вот так не смотрел на небо. – Я верил только в себя и думал только о себе. Моя жизнь, стремления, мечты имели первостепенную ценность. Я слушал только свое мнение и плевал на чужие слова.

– А теперь тебе стала дорога высокородная девчонка, которую ты так неистово хочешь защитить, – тихо закончила Алиса.

– Верно. И виновата в этом тьма, как ты говоришь, – с улыбкой заметил Джейк, – Но мне плевать, почему я поступаю, так или иначе. Это имеет второстепенное значение.

Алиса смотрела в сторону дома Эммы и молчала. Джейк тоже решил погрузиться в тишину. Просто сидеть на солнце и греться в его лучах так приятно. За эти месяцы он успел отвыкнуть от столь приятного тепла. Джейк закрыл глаза и попытался расслабиться. Вряд ли девчонка вообще сегодня выйдет из дома. Спустя час Алиса, наконец, заговорила. Ее голос был хриплым от долгого молчания:

– Тебя ведь будет разыскивать полиция. Не боишься, что они начнут с дома девчонки?

– Вероятней всего, но это неважно, – ответил Джейк, переводя взгляд на Алису.

– Если тебя поймают, то повесят, – серьезно сказала Алиса, – И это в том случае, если аристократ не захочет сам поглумиться над тобой. Не боишься?

– Нет, – сухо ответил Джейк, – Им меня не поймать. Простые полицейские никогда не будут мне ровней.

– А ты самоуверен, – улыбнулась Алиса. – Мне это в тебе больше всего и нравится. Самоуверенные люди либо быстро умирают, либо становятся великими, кому как повезет. А с тобой вообще ничего не понятно.

– Я, скорее живой мертвец, – усмехнулся Джейк и посмотрел в сторону дома Эммы, – Меня уже убила самоуверенность. Я заплатил за нее сполна.

Снова наступило молчание. Алиса внимательно разглядывала лицо Джейка, в ее глазах плясали странные, загадочные огоньки. Ожидание, казалось, длилось вечно. Джейк тяжело вздохнул и заявил о том, что было бы неплохо выпить. На что Алиса только усмехнулась и промолчала. Вдруг рядом с домом появился отряд полиции, состоящий из трех человек. Они вышли из тяжелой синей повозки и остановились перед домом.

– Плохо дело, – напряглась Алиса и слегка привстала, – Эти ребята явно по твою душу пришли. Надо скрыться.

– Не могу, – ответил Джейк, внимательно глядя на полицейских. Двое из них были постарше, а один совсем молодой. – Если я уйду, девчонка может за это время выйти из дома и попасть в беду. Мне нельзя так рисковать.

– А если тебя поймают? – нахмурилась Алиса, – Тогда ты точно никого не защитишь. Может, стоит ненадолго скрыться, пока они не уйдут? А я в это время посторожу, и если что, скажу тебе о том, куда она вышла.

Джейк задумался. Идея была неплоха. Сейчас ввязываться в драку было совершенно нежелательно, только лишнее привлечение внимания. Алисе точно можно было доверить слежку. Эта девчонка справится, если захочет, конечно. Вот это и является главным вопросом. Станет ли она помогать до конца совершенно незнакомому человеку?

– Сэр Обманщик, давай, убегай, вернешься через полчаса, – тихо заговорила Алиса, – Я справлюсь, а вот эти ребята идут в нашу сторону. Давай, иди.

Джейк кивнул и ушел вглубь улицы. Тень от домов скрыла его от внимательных взоров полицейских, а Алиса скользнула вперед и помахала им рукой. Смелая. Джейк отвернулся и быстрыми шагами скрылся в узких переулках. Духота ударила ему в лицо, значит, скоро будет дождь. Облака только начали собираться. Через несколько часов над городом должна прогреметь буря. Это не слишком хорошо, придется уйти в укрытие.

Джейк завернул за ближайший угол. Стоило немного переждать, и можно будет возвращаться, главное выйти где-нибудь подальше. Темнота. Голова резко заболела и закружилась. Джейк оперся о ближайшую стену, чтобы не упасть. Слабость разливалась по всему его телу, не давая двинуться с места. В последнее время эти странные приступы происходили все чаще. В такие мгновения на Джейка накатывали ужасные воспоминания из прошлого, в которых он начинал тонуть с головой. Нет, нельзя, не сейчас. Джейк с силой укусил костяшки пальцев и почувствовал привкус крови на губах. Такой знакомый вкус, словно черничный пирог, который ешь каждое утро. Тьма расступилась, а головная боль начала потихоньку утихать. Ноги дрожали, хотелось сесть и отдохнуть, но сейчас нельзя этого делать, как бы плохо он себя ни чувствовал.

***

– Джейк! – воскликнула Алиса, когда мужчина вышел из тени переулка, – Пока тебя не было, девчонка выскочила из дома и побежала в сторону площади.

– Вот черт, – процедил сквозь зубы Джейк и помчался вперед по улице. Чего-то подобного, собственно, и стоила ожидать. Закон вселенского невезения давал о себе знать, как никогда.

– Подожди, – крикнула в ответ Алиса и побежала за ним, – Ты куда? Ты ведь не знаешь, где она.

– И что? – лицо Джейка было перекошено от злости. Алиса даже вздрогнула, когда на секунду встретилась с ним взглядом. – Я должен ее найти. А если что-то случится из-за того, что меня не было на месте? Я же никогда не прощу себе этого.

– Кто для тебя эта девчонка? – напряженно спросила Алиса на бегу. – Почему ты с ней носишься, как король со своей короной?

– Я дал обещание, что позабочусь о ней, – ответил Джейк и завернул за угол, – Я обещал ее родителям.

– Глупое обещание, – заметила Алиса, – Я думала, что ты гораздо умнее, сэр Обманщик.

На это Джейк ничего не ответил. Он продолжал молча бежать вперед. Когда впереди показалась площадь, Джейк начал чувствовать в груди противное скользкое чувство страха. Куда бежать дальше? Куда она могла пойти? В какую сторону? Зачем вообще вышла из дома вечером?

– Сэр Обманщик, – позвала Алиса. Джейк остановился и обернулся. – Я у торговки спросила про твою девчонку, она сказала, что молодая аристократка вместе с юношей только что зашла в переулок. Вон там.

Джейк помчался в сторону, указанную Алисой. Предчувствие так и кричало, что надо торопиться. На пути вдруг, как из-под земли, вырос старичок в пенсне и аккуратненьком, но дешевом костюме. Джейк не стал тормозить и слегка задел плечом пожилого мужчину. Тот от удара отлетел в сторону, но на ногах удержался.

– Ах, ты ж, малахольный! – воскликнул старичок и погрозил кулаком Джейку вслед, – Совсем очумел, дурак?

– Простите, – крикнула в ответ Алиса с улыбочкой, – Мы очень торопимся. Вопрос жизни и смерти, сэр.

Джейк завернул за угол и остановился. Куда дальше? Нужно подумать, куда могла пойти девчонка-аристократка. Его окружало плотное кольцо косых домиков, между которыми были натянуты веревки. Обстановка слишком однообразна, из-за чего сориентироваться на местности оказалось очень сложно.

– Сэр Обманщик, – прошептала Алиса, – Я слышу подозрительные голоса. Два мужских и один женский. Женщина молодая и напугана. Двести метров веред.

Джейк побежал по переулку. Сейчас в голове у него крутилась только мысль о том, что он может не успеть спасти ее. Спустя двести метров, он быстро завернул за угол. Его взору предстала весьма пугающая картина. Двое молодых людей перекрывали оба выхода из переулка, а между ними на земле сидела заплаканная Эмма. Один из них был уже давно знаком Джейку – Валентин Вест, он угрожающе наставил руку на Эмму. Собирается сотворить заклинание? Надо остановить его любой ценой!

– Даже не вздумай, ублюдок, – закричал Джейк.

Он, ни на секунду не сомневаясь, оттолкнул Валентина, схватил Эмму и прижал ее к стене, закрывая собой от врагов. Джейк чувствовал, что довольно болезненно приложил девушку о камни, но сейчас это было последнее, что должно волновать. Каждая секунда промедления могла стоить им обоим жизни.

У Джейка не было другого выхода, кроме создания огненного дракона. В таком узком пространстве Валентин вполне мог не успеть среагировать и остановить поток огня. Но когда пламя понеслось на него, мужчина только усмехнулся. Он совершенно не боялся. Сейчас на его лице читалось выражение самоуверенности. Дракон в нескольких сантиметрах от его лица, как будто врезался в невидимую стену и исчез. Джейк заскрежетал зубами, а Валентин высокомерно сказал:

– Я знаю, как остановить каждое твое заклинание. На что ты рассчитывал? Неужели за эти годы твой мозг пострадал, и ты совсем перестал соображать? Что ж, не исключено. Ты слаб, смирись уже с этим.

Джейк молчал. Его самое сильное заклинание не сработало. Теперь просто не осталось вариантов для спасения. Молить о пощаде? Только не Валентина, хотя это доставит ему изрядное удовольствие.

Вдруг прямо возле правого уха Джейка прозвучал выстрел. Он вздрогнул и повернул голову в сторону источника звука. Рядом с ним стояла Алиса с поднятой вверх рукой, в которой сжимала револьвер. От ствола еще исходил легкий дымок после выстрела в воздух. Все мужчины, находящиеся в переулке, удивленно замолчали. Алиса наставила ствол на Валентина и спокойно, с легкой улыбкой сказала:

– Не двигайся, иначе получишь пулю в лоб. И поверь, я не промахиваюсь.

– О, юный волчонок показывает зубки, – слегка удивленно сказал Валентин, – Но я маг, думаешь, мне страшен твой пистолетик?

– Думаю, что страшен, – ответила Алиса, начиная двигаться к выходу из переулка, – Заклинания, которые останавливают пули, изучают только военные. Вряд ли ты знаешь хоть одно. Зачем такое заклинание аристократу?

– Умная девочка, – усмехнулся Валентин, поднял руки и отошел в сторону, – Проходи и своего песика можешь забрать, но это ненадолго. Я буду в этом городе, пока не убью девчонку и не заберу обратно свое имущество.

Джейк взял за руку Эмму и потянул за собой. Девушка еле могла передвигать ногами из-за шока. Алиса, не оборачиваясь, шла вперед, а Джейк старался не отставать от нее ни на шаг, волоча за собой Эмму. Когда он поравнялся с Валентином, тот кровожадно ухмыльнулся и сказал:

– Даже не рассчитывай сбежать, пес. Мне очень не понравился твой самовольный побег. Ты еще должен будешь заплатить мне за него.

Сердце пропустило пару ударов. Валентин внушал безграничное чувство ужаса, которое благополучно сместило такую удобную ярость. Всего несколько секунд, проведенных так близко к нему, заставили выступить на лбу капельки пота и подрагивать кончики пальцев. Единственное, что заставляло быстро двигаться вперед, это рука беззащитной девчонки, которую он сейчас крепко сжимал в своей ладони.

Втроем они пробежали несколько переулков и через пару минут оказались перед домом Эммы, ворота которого были гостеприимно открыты. Джейк кивнул Алисе, и они вместе вбежали внутрь. Тяжелые ворота не защитят от мага, но все равно, этот дом был неприступной крепостью для того, кто знал его секреты. Джейк уверенными шагами проследовал в библиотеку, дверей которой Эмма давно не касалась, и быстрым движением распахнул ее. В лицо тут же ударил поток затхлого пыльного воздуха. Джейк непроизвольно кашлянул и вошел внутрь. Он быстро огляделся и уверенно подошел к ближайшему книжному стеллажу.

– Подождите, – воскликнула Эмма, останавливаясь возле дверей, – Это же мой дом! Вам двоим нельзя находиться здесь. Если вас хоть кто-то увидит, меня накажут.

– Тебя только это беспокоит? – насмешливо спросила Алиса, садясь в ближайшее кресло, – Мне, например, интересно, что это были за ребята, напавшие на тебя. Сэр Обманщик, может, объяснишь нам?

– Сегодня мы встретились с братьями Вест, – ответил Джейк, полностью освобождая одну из полок и складывая книги на пол, – Сейчас это самые опасные люди во всем мире для тебя, Эмма.

– Для меня? Но почему? – удивилась девушка и села в соседнее с Алисой кресло. На ее лице читалось не просто удивление, скорее выражение глубочайшего шока. – Я ничего не представляю из себя. Ничего не умею, у меня вообще нет ничего такого, ради чего стоило бы убивать такого бесполезного человека как я.

– Твоя фамилия Найтфилд. Этого более чем достаточно, – тихо сказал Джейк, вытаскивая последнюю книгу. Кажется, этот был какой-то трактат по биологии. – В тебе особенные гены, потому что ты член необычной семьи.

– Но я не хочу, – дрожащим голосом сказала Эмма. – Я не хочу, чтобы меня убивали из-за моей семьи.

– У тебя нет выбора, – ответил Джейк, вытаскивая деревянную доску в центре стеллажа, за которой находился тайник с какой-то древней книгой. – Эти двое будут преследовать тебя до конца твоих дней. Правда, учитывая твои знания, продлится это недолго.

– Давайте начнем сначала, – предложила Алиса, закидывая ногу за ногу, – Мне кажется, что самая важная часть всей этой ситуации – причина, по которой те ребята искали именно Эмму. Вряд ли потому что она просто потомок магов. Тут что-то еще.

– Верно, – ответил Джейк, садясь на диван и крепко сжимая в руке книгу в красной обложке, – Эта история началась еще очень давно, с Николаса Веста и Кэтрин Сноу. Эти двое были невероятно сильными, именно с них началась эпоха магии для наших семей. К сожалению, Николас и Кэтрин начали враждовать друг с другом, и их борьба длится до сих пор. Уже многие-многие поколения.

– Но почему никто не закончит это? – удивилась Эмма, – Почему те двое вообще начали враждовать?

– Их вражда началась из-за любви, – усмехнулся Джейк, – Как и все паршивые истории. Они были вместе, любили друг друга, хотели пожениться, но потом что-то произошло, и на место любви пришла ненависть. У них обоих были потомки, которые продолжили бороться друг с другом и мстить за близких, убитых вражеской семьей. А насчет первого вопроса… Ты ведь не знала, что твоих родителей убил Валентин?

– Что? – глаза Эммы расширились до предела. Алиса с интересом наблюдала за ней.

– Это так, – холодно ответил Джейк, глядя куда-то в пустоту, – Твоих родителей убил Валентин, а твой отец в свое время убил его родителей, те же в свою очередь убили твоих бабушку и дедушку. Эту цепь не прервать, пока одна из семей полностью не падет. В силу того, что ты последний представитель рода Найтфилд, Валентин любой ценой попытается окончить это сражение твоей смертью.

– Что мне делать? – голос Эммы дрожал.

– Глупость – это не порок, но она сильно усложняет жизнь, – жестко сказал Джейк, – Включи голову хотя бы раз в своей жизни. У тебя всего два варианта. Либо умри, либо выживи. Думаю, что ты вряд ли ты придумаешь что-то еще.

– К-как мне выжить? – спросила Эмма, опустив глаза.

– Придумай, как победить Валентина, – просто ответил Джейк, – Это будет очень сложно, если учесть, что ты бездарность, еще и глупая. Но нет ничего невозможного, так что дело за тобой.

Джейк открыл книгу и начал, быстро пролистывая, изучать изображенные планы дома, содержащие в себе множество пометок. Сейчас ему надо было вспомнить, где находятся ловушки и магические усилители в этом здании. Такая информация могла пригодиться на случай неожиданной обороны. Эмма молчала и смотрела в пол, выглядела она сильно подавленной. Алиса же о чем-то думала, сосредоточенно глядя в окно. Вдруг она охнула и стукнула кулаком подлокотник кресла. Ее лицо было предельно довольным.

– Алиса, я хотел кое-что у тебя спросить, – повернулся Джейк к девушке, закрывая книгу, – Почему ты не выстрелила во второй раз? Или если ты боялась, могла бы отдать револьвер мне. Так можно было бы решить большую часть наших проблем.

– А, это, – Алиса зевнула, не прикрывая рот рукой, – Так у меня всего один патрон был, и я потратила его на выстрел в воздух. Сэр Обманщик, мне просто хорошо удается блеф. Да и не хочу я становиться причиной чьей-то смерти.

– Молодец, – улыбнулся Джейк, – Ты не перестаешь меня приятно удивлять.

– То есть, я – дура, а она умная? – возмутилась Эмма, чуть привставая со своего места.

– Да, так оно и есть, – спокойно ответил Джейк, подходя к другому стеллажу и начиная осматривать книги на других полках.

– Я настоящая леди, – хмуро сказала Эмма, косясь на Алису, – А она кто? Девчонка без родителей, живущая, где придется. У меня лучше воспитание и образование, значит я точно умнее.

– Ум измеряется не образованием, но я и тут тебя обскакала, – рассмеялась Алиса, становясь перед Эммой и глядя на нее сверху вниз. Джейк только с интересом наблюдал за их перепалкой и молчал. – Сколько языков знаешь ты? Я – три в совершенстве и еще два на уровне чуть ниже разговорного.

– Ну, несколько, – смущенно, но твердо ответила Эмма, – Это не меняет дела.

– Меняет, – ответила Алиса, кровожадно ухмыляясь, – Ты же говорила, что леди, значит, больше знаешь и умнее меня. Могу доказать, что это не так, если хочешь. Ну, или просто заткнись.

– Помолчите обе, – спокойно сказал Джейк, продолжая внимательно изучать книги, – Вы мне мешаете.

– Кстати, об уме, – заметила Алиса, садясь обратно в кресло, – У тебя мозгов не хватило даже на то, чтобы задать Джейку пару вопросов о его рассказе. К примеру, откуда он так много знает о твоей семье? Почему защищает тебя? Откуда он знает Валентина? Как так легко смог отыскать тайник за стеллажом с книгами в твоем доме? Ты ведь его даже не помнишь, а он должен быть хорошо знаком с твоими родителями. Сэр Обманщик, что ты на все это скажешь?

– Тут ты права. Я хорошо знал родителей Эммы, – ответил Джейк, с укором смотря на Алису, – Более того, часто бывал в этом доме, просто очень-очень давно. Много лет прошло с тех пор, как я был здесь. А о моих взаимоотношениях с Валентином вам знать совсем не обязательно.

– Но как часто ты бывал здесь? – удивилась Эмма.

– Когда были живы твои родители, почти каждый день, – тихо сказал Джейк.

Наступило молчание, давящая тишина. Сейчас, когда спустя много лет Джейк вернулся в этот дом, ему было тяжело даже смотреть на такие знакомые стены, но теперь, видно, придется часто здесь появляться. Раз Валентин прибыл в этот город и нашел Эмму, сохранять статус инкогнито потеряло всякий смысл. Не стоит волноваться о том, рассекретят его, или нет, главное – спасти Эмму.

– Я научу тебя магии, – вытаскивая с полки несколько книг, сказал Джейк, – Тебе нужно прочитать много всего, чтобы освоить азы. Все, что будет непонятно, я объясню.

– Подождите. Так мне, и правда, надо изучать магию? Но у меня совсем нет никаких способностей, – взволнованно возразила Эмма.

– Есть, – ответил Джейк, протягивая ей три книги, – Ты не знала о ней, потому что магия – это наука. Ее нельзя использовать без особых знаний в биологии, химии, физике, математике, а ты в них не сильна. Теперь тебе придется многое выучить, но способности к преобразованию окружающей среды у тебя в генах.

– В чем? – убито спросила Эмма. Кажется, такое количество информации изрядно утомило ее и сбило с толку.

– Ты даже этого не знаешь, – вздохнул Джейк и тяжело посмотрел на нее, – Проще говоря, гены – это часть твоего организма, которая хранит информацию о тех качествах, которые были переданы тебе твоими предками. Кажется, ты не совсем поняла, – взгляд Джейка стал еще тяжелее. – Короче, это такие невидимые частички в твоем организме, каждый из которых помнит какое-нибудь твое качество. Какая-то частичка хранит информацию о том, что твои волосы светлые, потому что они были такие же у твоего отца. Можно сказать, что его частичка сейчас находится внутри тебя и окрашивает твои волосы.

– И какая-то часть дает мне магию, – с легким удивлением сказала Эмма.

– Верно, – ответил Джейк, победно вскидывая руку вверх. Наконец, она поняла хоть что-то, – К завтрашнему дню прочитай по три главы из каждой книги, и начнем заниматься.

– По три главы?! – воскликнула Эмма, пролистывая одну из книг, – Это же очень много. Несколько сотен страниц.

– За ночь точно успеешь, – холодно сказал Джейк, – основы я успею объяснить и сегодня, но тебе придется понять все эти книги, чтобы использовать магию. Многое надо выучить, конечно, но у нас просто нет на это времени. Будем довольствоваться тем, что есть пока, а потом посмотрим.

– А меня заодно научить можешь? – весело спросила Алиса, – У меня есть способности, но хотелось бы послушать настоящего знатока. С такой магией, как у тебя, сэр Обманщик, ты должен иметь хоть какую-нибудь научную степень.

– Докторская по химии, – улыбнулся Джейк, в его глазах блеснула гордость.

Вдруг дверь в библиотеку открылась, и внутрь заглянула гувернантка, мисс Остер. Она что-то хотела спросить, но, заметив Джейка, остановилась и беззвучно открыла и закрыла рот. Алиса отреагировала первой. Она вытащила из-за пояса незаряженный револьвер и наставила на даму.

– Прошу не шевелиться, – с улыбкой истинной дочери бандитского логова сказала Алиса, – Медленно подойдите сюда и не кричите, иначе я пристрелю вас.

Гувернантка гордо открыла дверь и чинно вплыла в комнату. Первый шок прошел, и дама легко смогла взять себя в руки. Она свысока оглядела присутствующих и обратилась к Эмме.

– Не бойтесь, юная леди, скоро нашу пропажу обнаружат, и этих отвратительных крыс вытравят из нашего дома. Не бойтесь, сохраняйте мужество. Я так и знала, что этим все кончится и попросила всех в доме быть настороже.

Джейк усмехнулся. Эта дама просто нечто. Высокомерие граничило с раболепием, а мужество с природной осторожностью. Будь она чуть моложе, Джейк бы точно влюбился в такую женщину. Но сейчас она была угрозой, которую надо устранить любой ценой. И ему придется это сделать, хоть совсем и не хочется.

– Мы просто ужасные бандиты, – насмешливо сказал Джейк, подходя к мисс Остер, – Поэтому лучше бы тебе дрожать от страха, дамочка. Я сегодня не в настроении.

Глава 7.

Ситуация накалилась до предела. Точнее так могло показаться любому, кто надумал бы сейчас зайти в библиотеку. Реальность оказалась такова, что все присутствующие были настолько уверены в себе и своих силах, что не испытывали даже подобия страха.

– Отпустите мою воспитанницу, – твердо сказала мисс Остер, глядя прямо в глаза Джейку, – Ты вломился в чужой дом, думаешь, сможешь уйти живым и невредимым?

– Думаю, что смогу, – ответил Джейк, протягивая руку в сторону Алисы, намекая, чтобы она отдала ему пистолет. Девушка все поняла и вложила в его ладонь револьвер, – Мисс, пожалуйста, проследуйте за мной, – это уже было адресовано гувернантке.

Мисс Остер нахмурила брови, но последовала за мужчиной, с волнением глядя на Эмму. Кажется, ее сейчас беспокоила больше жизнь воспитанницы, чем собственная безопасность. Дверь хлопнула. В библиотеке остались только две девушки.

– Куда они пошли? – спросила Эмма с удивлением, – Моя гувернантка так просто не забудет обо всем. Она пойдет в полицию или расскажет все моей тетушке… И, кстати, я не хочу, чтобы ее убили. Он же не сделает этого, верно?

– Гипноз, – просто ответила Алиса, зевая и вставая со своего места, – Сэр Обманщик – ученый в прошлом, и мне кажется, что и по биологии с психологией он тоже многое знает. По крайней мере, я так думаю.

– Но разве гипноз существует? – смутилась Эмма, – Я думала, что это просто сказка.

– Это не сказка, просто ты весьма глупа, – заметила Алиса, разглядывая каменную статуэтку, стоявшую на полке в центре книжного стеллажа. Из мрамора была вырезана сова с огромными пустыми глазами, – Гипноз – это прямое воздействие на подсознание человека. В обычной ситуации до него тяжело достучаться без согласия объекта, на которого воздействуют, но сила мага позволяет обойти это ограничение. Но, может, сэр Обманщик просто ее прикончит и закопает у тебя во дворике. Я не буду за него ручаться.

Эмма недовольно посмотрела на Алису и отвернулась. Сколько можно? Сегодня эти двое постоянно называют ее дурой. Надоело. Какого черта они ни во что ее не ставят? Такое обращение уже начало надоедать. Эмма продолжала молча сидеть в кресле и игнорировать Алису, по-хозяйски расхаживающую по ее дому.

– Ты же аристократка, верно? – вдруг спросила Алиса.

– К чему этот вопрос? – удивилась Эмма, чуть машинально не повернувшись в сторону девушки, – Ты ведь и сама знаешь ответ.

– Знаю, – ответила Алиса, – Но если ты аристократка, то почему никогда не бываешь здесь? Разве тебе не надо многое знать, чтобы соответствовать требованиям аристократического общества? Библиотека выглядит настолько заброшенной, что мне кажется, будто ты не бывала здесь годами.

– Мне не обязательно много читать. Аристократизм проявляется в воспитании, а не в количестве прочитанных талмудов, – ответила сухо Эмма, исподлобья глядя на Алису, – Я владею огромным состоянием, поэтому жениха найду легко, а большего даме и не надо.

Алиса только рассмеялась в ответ и с грустью сказала:

– Как жаль, что у тебя оказались серые глаза.

– Они вообще-то голубые, – сердито сказала Эмма, вставая со своего места.

– Серые, – просто ответила Алиса, – Я лучше вижу, чем ты, получается.

За окном давно уже были густые темно-серые тучи. Они заволокли все небо черной сплошной пеленой, полностью закрывая собой солнце, ни единого лучика не пробивалось на землю сквозь это темное непроглядное марево. Казалось, наступила ночь без звезд и луны. Вдруг послышался оглушающий шум дождя. Тяжелые капли с громким стуком ударялись о землю и разлетались на тысячи крошечных водяных осколков. Уже не видно было улицы и сада возле дома. Эмма не любила дождь. Он всегда вгонял ее в тоску и дарил нескончаемое чувство обреченности. Удар грома. Совсем близко. Блеск молнии и сразу же удар, оглушающий и безжалостно разрывающий барабанные перепонки. Как вовремя, однако, началась гроза.

– Боишься грома? – спокойно спросила Алиса, подходя вплотную к Эмме.

– Нет, конечно. Я что, ребенок? – ответила девушка и отвернулась.

– А я, вот, боюсь, – честно призналась Алиса, усмехаясь, – Бояться шума и яркого света – природа человека, а я как раз и есть человек. И тебе не стоит этого стыдиться.

– О чем болтаете? – в дверях уже стоял Джейк, устало разминая плечи.

– О том, какой ты дурак, сэр Обманщик, – рассмеялась Алиса и плюхнулась в кресло, в котором сидела до этого, – У нас же могут быть девчачьи секретики, разве нет?

– Могут, – честно признал Джейк, еле сдерживая зевок, – Но я сомневаюсь, что ваши секретики дружелюбного характера.

– Что случилось с моей гувернанткой?! – воскликнула Эмма, и тут же театрально прогремел гром.

– Она в порядке, – спокойно ответил Джейк, садясь на диван, – Я внушил ей забыть о моем появлении здесь и в ближайшую неделю не ходить в библиотеку. Это было непросто, слишком уж сильная психика у дамочки, уважаю таких, безгранично уважаю.

– Как ты заставил эту старушку идти за тобой? Тоже гипноз? – спросила Алиса без особого интереса.

– Шок, – просто ответил Джейк и, устроившись поудобнее, переключился на другую тему, – Теперь я должен рассказать тебе о природе магии, иначе ты не поймешь то, что будешь читать, Эмма. Итак, запоминайте обе, магия делится на две части: желание и знание. Даже не знаю, что из этого важнее. Начнем с первого. Чтобы воспользоваться магией, этого нужно по-настоящему пожелать. То есть, если вы не хотите, чтобы результат был таким, который вы должны сделать, у вас ничего не получится. Желать необходимо всем сердцем. Теперь второе. Нельзя получить что-то из ничего. Чтобы создать новое вещество, необходимо преобразовать старое, используя определенные знания. К примеру, мой огненный дракон. Я использую для его создания вещества, содержащиеся в воздухе и необходимые для реакции горения. А также создаю азотные микро-тоннели, которые реакцию как раз и не пропускают, тем самым придавая огню форму движущегося дракона.

– Ого! – воскликнула Алиса, подскакивая на своем месте, – Интересно. Но для этого надо много знать о строении веществ и представлять, как это все работает, насколько я могу судить.

– Верно, – подтвердил Джейк, – Важно именно визуально представлять процесс, который вы будете реализовывать. Завтра потренируемся, и поймете все на своей шкуре.

Эмма все это время молчала. Слушала внимательно, но как-то все равно в пол уха. Жизнь слишком сильно и быстро завертелась, не давая даже секундочки для передышки. Жених, магия, убийцы… Уверенности в завтрашнем дне не было и не могло быть, но Эмме это даже нравилось. Каждая минута жизни наполнилась смыслом, хоть и небольшим, но все же смыслом.

– Эй, Эмма, ты хоть услышала меня? – спросил Джейк, слегка хмурясь.

– Д-да, конечно, многое усвоила, – смущенно улыбнулась Эмма. Джейк кивнул и встал со своего места.

– Нам уже пора, Алиса, иначе нас поймают в этом милом домике. Не будем злоупотреблять гостеприимством, – с этими словами мужчина подошел к окну и распахнул раму. В лицо ему тут же брызнули капельки дождя, из-за чего лицо мгновенно стало влажным. Темные волосы прилипли к лицу, из-за чего острые скулы стали выделяться еще сильнее. Темные глаза блеснули в сиянии молнии, а улыбка стала выглядеть слегка жутко. Эмма засмотрелась на него. Джейк был красив, если бы только подстричь и побрить его, да одеть получше. – Пока-пока, юная леди, увидимся завтра, – и он выпрыгнул в окно. За ним последовала Алиса.

Эмма осталась одна. Но медлить все равно не стоило, сегодняшний день еще не закончился. Стоило навестить тетушку, сообщить, что она дома, и с ней все в порядке, если это Мелиссу хоть немного волновало. Эмма взяла в руку справочник по биологии. Пестики и тычинки, да? Хотя, вряд ли Джейк задал что-нибудь настолько интересное. На первых страницах говорилось о строении клеток и организмов. Какие-то общие понятия, а уже ничего не ясно. Слишком много заумных слов и определений, которые раскрывались еще менее очевидными понятиями.

Эмма захлопнула книгу и вышла в коридор. Сначала надо навестить тетушку, а потом можно будет углубиться в занудное описание скучнейших вещей. Эмма быстро прошла по коридору и свернула в гостиную. Тетушка развалилась в кресле отца и не спеша попивала вино из бокала. Ее толстая шея вываливалась из воротника платья, который плотно был застегнут на серебряные пуговицы. И когда она только успела переодеться?

– Явилась, значит, обиженная ты наша, – сказала тетушка, растягивая слова.

– Явилась, – подтвердила Эмма, хмуро глядя на Мелиссу, – только не ваша это заслуга.

– А не нужны мне такие заслуги. Вернулась, не померла, вот и хорошо. А завтра днем жди жениха, – грянул гром. Интересно, однако, молния как будто знала, когда бить, – Он приедет, чтобы обсудить вашу свадьбу: как праздновать будем, сколько приданного тебе полагается.

И вдруг Эмму как будто озарила мысль. Приданное. Деньги. Все сходится.

– И сколько же? – бесцветным голосом спросила девушка.

– Ты о чем, дорогая?

– Сколько вам за меня обещали? – завопила Эмма, срывая голос, – Я владею огромным состоянием. Какую часть вы получите после того, как новоиспеченный женишок получит доступ ко всем моим сбережениям?

– Шестьдесят процентов, – сухо ответила тетушка, глядя прямо в глаза девушке, – И это было моей идеей, дорогая – выдать тебя замуж.

Эмма беззвучно открыла рот и тут же закрыла. Такой поворот был слишком очевиден, хоть и верить в него не хотелось. Девушка чувствовала, как нож вонзается между лопаток, хоть и метафорический, но болезненный.

– Неужели ты считала, что я так просто решила воспитать тебя по доброте душевной, так сказать? Дорогуша, мне никогда не нравились дети, и ты не исключение. Я уже давно ждала момента, когда смогу выдать тебя замуж и получить твои деньги. Роберт, твой отец, был умным человеком, только делиться не любил. Кто бы денег ни просил у него, никому не давал, а я, вот, заберу.

– Вы чудовище, – прохрипела Эмма, отходя на шаг назад. В ее взгляде читалось презрение пополам с отвращением. Мелисса оказалась настолько гадостной, что Эмма, ненавидевшая ее и раньше, теперь прямо возжелала ее кончины.

– О, милая, зачем так громко? Я всего лишь практичная женщина, которая знает, чего хочет. Тебе до меня еще расти и расти. Да и продажа невест – дело обычное, так что не возмущайся. Я также замуж выходила, – заметила тетушка, допивая вино и ставя бокал на маленький столик.

Эмма беззвучно открыла и закрыла рот. Она ничего не могла на это возразить, только сжать кулаки и грозно смотреть на Мелиссу. Вот только, что это решит? Ничего. Надо было что-нибудь придумать, привести какой-нибудь аргумент.

– Я стану магом, как и мои родители, и тогда никто и ничто не сможет мне помешать жить так, как я хочу, – тихо сказала Эмма.

– Не станешь, – уверенно ответила тетушка, медленно вставая со своего места, – у тебя не хватит ни духа, ни упорства стать магом. Ты ничего не смыслишь в науках, а учителя нанимать никто не станет. Давай не будем говорить о небылицах.

Мелисса чинно выплыла из гостиной, аккуратно захлопнув за собой дверь. Эмма осталась в комнате одна. Тетушка ведь не знает о том, что какой-то бродяга вызвался учить девушку магии. Да, звучит сомнительно, но другого варианта попросту не было. Теперь у Эммы появилась более объективная причина изучить магию. Даже непонятный убийца пугал меньше, чем въедливый жених. Девушка тяжело вздохнула и побрела в свою комнату. Сегодня, наверное, стоит лечь пораньше, чтобы утром почитать те самые книги, которые ей задал освоить новоиспеченный учитель.

Уже в кровати Эмма подумала о том, что стоило предупредить служанку, дабы та разбудила ее, как можно раньше. Девушка тяжело вздохнула и повернулась на бок. Между занавесками была небольшая брешь, в которую можно увидеть луну. Она была полная и светила очень ярко, почти как солнце. Неужели тучи успели уже полностью вылиться, не оставив на небе и воспоминания о недавнем ливне? Глаза начали слипаться, слишком уж много событий для одного дня. Надо было все обдумать. Последний представитель рода Найтфилд? Слишком большое давление для обычной девчонки. Эмма не отличалась никакими способностями, кроме вредности и упертости, может быть. И вот, ей надо освоить магию и победить двух грозных противников.

– Эй, не бойся, – с улыбкой сказал Роберт, отец Эммы, присаживаясь рядом с плачущей девочкой, – Это всего лишь собака. Она не укусит.

Эмма продолжала заливаться слезами и слегка подрагивать, сидя на зеленой траве за спиной своего отца. Тот тяжело вздохнул и погладил молодого пса, сидящего перед ним. Роберт повернулся к дочери и взял ее крошечную ручку в свою. Эмма вздрогнула, когда ее пальчики коснулись мягкой шерсти пса.

– Видишь, она совсем безобидная, – широко улыбаясь, сказал Роберт.

– Да, – неуверенно ответила Эмма, зажмуриваясь от испуга.

– Не бойся ее. Собаки это чувствуют и начинают лаять, а иногда и кусать, потому что тот, кто боится, не представляет для них никакой угрозы.

– Ты зачем ребенку голову морочишь? – с легким зевком спросил дядя Винсент, подходя поближе. Его темные волосы были растрепаны после сна, а одет он был в легкую расстёгнутую до середины груди белую рубашку. – Не слушай этого дурака. Собаки кусают только тех, кто их не любит, даже ненавидит. Сами они так просто не полезут, только к тому, кто представляет потенциальную угрозу, или выгоду. Собаки порой делают это, чтобы доказать свою силу остальным в стае, поэтому одиночки не так опасны.

Эмма с удивлением глянула на дядю. Он уже который раз поражал ее своими знаниями абсолютно в разных областях.

– А ты, значит, все знаешь, – недовольно пробормотал Роберт, явно уязвленный тем, что брат вмешался в его акт воспитания.

– Знаю. Я люблю собак, – улыбнулся Винсент, присаживаясь рядом с псом и давая ему понюхать свою руку, – Они очень умные.

Роберт с тяжелым вздохом пробормотал что-то о том, что ему пора заниматься научной деятельностью и ушел в дом. Собака гавкнула ему в след, от чего Эмма дернулась и отшатнулась, а Винсент засмеялся и взял ее на руки.

– Почему ты такая трусишка? – спросил он у девочки, – Тебе уже шесть, а все также боишься всего на свете. Знаешь притчу о трусливом зайчике?

– Нет, – ответила Эмма, держась за шею дяди. В его сильных руках она чувствовала себя в абсолютной безопасности и готова была слушать все, что он только ни захочет рассказать.

– Давай расскажу, – Винсент зашел в дом, посадил девочку на диван, а сам сел в кресло, – Жил-был заяц, который боялся всего, даже своей тени. В солнечный день, стоило ему обернуться, видел чудовище страшное-престрашное и бежал, куда глаза глядят. Тяжело ему из-за этого выживать было, только, когда облачка скрывали солнце, заяц мог по-настоящему расслабиться. Как-то раз пробегал он мимо лисы, которая в капкан попала. Она начала кричать: «Помоги мне, заяц, помоги. Всех других лис попрошу не трогать тебя, только помоги». Испугался заяц и ответил: «Одной лисой меньше – мне спокойней». Лиса поняла, что дело безнадежно и замолчала, а заяц убежал своей дорогой.

– Жалко лисичку, – с грустью сказала Эмма, внимательно глядя на Винсента.

– Лисичка была не промах, а потому завыла на весь лес, и другие лисички из ее стаи сбежались на зов, – замявшись, ответил Винсент и подмигнул племяннице.

– А зайчиха у него была? – заинтересовалась Эмма.

– Зайчиха? – задумался Винсент, – Нравилась ему одна леди, вот только никак он подойти к ней не мог. Трус же. Но заяц очень хотел когда-нибудь оказаться рядом с ней хоть на минуту. И вот, однажды ему это удалось. Заяц наблюдал за ней и заметил, как к предмету его воздыхания подкрадывается лиса. Надо спасти ее, но страшно до жути. Что же делать?

– Он выхватил меч и кинулся на лису! – воскликнула Эмма, подпрыгивая в кресле, и размахивая руками, держа в них воображаемый меч.

– Да, точно. Безоружная лиса испугалась и убежала, а заяц, наконец, избавился от страха и завоевал сердце прекрасной дамы, а также стал распугивать всех хищников, чем заслужил уважение животных леса, – закончил Винсент с тяжелым вздохом. Да уж, не такую притчу он рассказать хотел, но как получилось, так получилось.

– Мне понравилось, – обрадовалась Эмма и заулыбалась.

– А мораль какая? – спросил Роберт, стоя в дверном проеме. Видно, его срочные дела были не так важны, как детская сказка.

– Сам не догадался? – хитро усмехнулся Винсент.

– Нет. В притче мораль должна быть, а в этой совсем никакой, – ответил Роберт.

– Глуп ты, братец, – оскалился Винсент, – Мораль – пока ты трус, ничего у тебя не будет, все потеряешь, а если обретешь смелость, то сможешь все отвоевать, что захочешь. Хорошая мораль?

– Неплохо, – признал Роберт, – Но разве хорошо этому девочку учить?

– А мне нравится! – воскликнула Эмма, – Я хочу быть храброй!

Храброй. Эмма широко раскрыла глаза и уставилась в темноту. Точно. Пока ты трус, у тебя ничего нет, а как только станешь смелым, сможешь получить все. Эмма поняла, что она должна делать. До сих пор она трусливо сидела в четырех стенах, поэтому ее жизнь была настолько скучной и унылой, но стоило только как-то проявить себя – все изменилось. Надо прямо сказать тетушке, что просто так Эмма свое наследство никому не отдаст. Дядя был прав тогда. Где же его притча раньше была? Эмма перевернулась на бок и снова посмотрела на луну. Решение принято. Только надо реализовать его и не отступать до самого конца, что сложно.

***

Джейк и Алиса, когда добрались до дома, были мокрые до нитки. Дождь продолжал лить, хоть гром и перестал. Алиса быстро закрыла дверь и, повернувшись к своему спутнику, предложила:

– Давай я найду, что-нибудь тебе переодеться, сэр Обманщик.

– Не надо, – ответил Джейк, садясь на свое привычное место, – У тебя есть пожевать что-нибудь?

– Нет, – ответила Алиса, беря в руки длинную рубашку, – Теперь только утром рынок заработает, а в такой дождь нечем разжиться. Отвернись. Кстати, а зачем эту девчонку учить магии? Твоего врага можно просто застрелить.

– Не совсем, – смотря в стену, сказал Джейк, – Теперь он выучит заклинания против огнестрельного оружия. Тот случай его многому научил. Да, и брат его всегда рядом.

– Можешь поворачиваться, – сказала Алиса, подходя к Джейку. На ней была только длинная рубашка чуть выше колен. – Тогда только магический бой подходит. Плохо. Сам ты не справишься, придется на девчонку положиться.

Джейку было слегка неловко сидеть рядом с еще совсем девчушкой, которая была так откровенно одета, поэтому он постарался отодвинуться как можно дальше, к самой двери.

– Не смущайся, – Алиса, как будто прочитала его мысли,– Ты не педофил. Вот, и не волнуйся. Тем более, я вряд ли когда-нибудь заинтересую тебя как женщина

– И правда, – улыбнулся Джейк и прислушался, – Подожди, я слышу звуки вальса. Откуда?

– Вальс? – удивилась Алиса и прислушалась, – Я поняла, о чем ты. Это дедуля из дома, прилегающего к этой постройке, слушает граммофон. Тебе нравится вальс?

– Я раньше любил танцевать, – мечтательно сказал Джейк. Его глаза закрыла туманная пелена воспоминаний, – То с одной, то с другой…

– А ты был бабником, – со смешком заметила Алиса.

– Конечно, – улыбнулся Джейк, – Как говорил мой брат: «С такой смазливой мордашкой иметь одну женщину просто невозможно».

Джейк посмотрел прямо на Алису. В его голову закралась одна довольно интересная мысль, которую можно было реализовать.

– Алиса, а ты умеешь танцевать?

– Нет, – с грустью ответила девушка, – Я много знаю, но танцевать никогда не умела.

– Не хочешь потанцевать? – спросил, вставая Джейк. Он протянул Алисе руку. Девушка замерла и посмотрела в глаза мужчине, в их темноте горел озорной огонек, – Я научу тебя, это довольно просто.

Алиса улыбнулась и вложила свою ладонь в руку мужчины. Она поднялась и встала рядом с ним. Джейк положил ее левуюп руку на свое плечо и приобнял за талию.

– Слышишь музыку? В ней есть ритм, двигайся под него. Шаг. Счет. Шаг. Счет. На марш похоже. Попробуй, двигайся, как я.

Джейк сделал шаг в сторону, слегка поворачиваясь, заставляя Алису следовать за собой. Девушка неуклюже шагнула за ним, наступая на носок его ботинка.

– Ой, прости! – воскликнула она, краснея.

– Ничего, продолжай, ты быстро поймешь, – с улыбкой сказал Джейк, продолжая движение. Еще несколько шагов по тесной комнате, и у Алисы начало получаться. Она засветилась от удовольствия.

Они танцевали около получаса, и с каждой секундой у девушки получалось все лучше и лучше. Она двигалась, как грациозный лебедь, иногда перехватывая инициативу у партнера, что было непозволительно для такого танца, но сейчас не имело значения. Алиса схватывала все на лету, и это доставляло ей безграничное удовольствие. А Джейк ощутил давно забытые чувства, которые дарил ему вальс раньше.

– Твое настоящее имя ведь Винсент Найтфилд? – вдруг спросила Алиса, останавливаясь.

– Что? – Джейк вздрогнул и замер, так и держа девушку за талию.

– Тебя зовут Винсент Найтфилд, – повторила Алиса, отстраняясь, – Это легко доказать. Ты аристократ, это мы уже выяснили, по какой-то причине защищаешь девчонку-аристократку, знаешь ее дом, занимаешься магией, как и ее родители. Также Винсент Найтфилд пропал без вести, а не умер, в отличие от родителей Эммы, то есть его тело не нашли. Нужны еще причины? Мне кажется, что я угадала.

– Верно, – серьезно ответил Джейк, – Ты права, меня зовут Винсент.

– Тогда скажи, – прищурилась Алиса, – Куда ты пропал на восемь лет? Почему о тебе никто не слышал?

– Я служил Валентину, – хмуро ответил Джейк, – Проиграл ему в битве, после чего оказался в плену. Старая, как мир история, хоть и редкая сейчас.

– Тогда я могу звать тебя Винсентом? – спросила Алиса.

– Нет, – покачал головой Джейк, – Винсент Найтфилд уже мертв. Нет смысла называть его имя.

Глава 8.

Винсент Найтфилд никогда не любил общество людей. Еще в детстве он мало встречался и разговаривал со сверстниками, хотя это, наверное, вина его отца, который был очень малообщительным человеком и целыми днями либо просиживающим штаны в своем поместье, либо пропадал на работе. Вся семья Найтфилдов, из поколения в поколение, занималась магией и состояла в Ассоциации Магов. Это требовало множество усилий, потому что данная организация могла легко исключить любого, кто не приносит какой-либо пользы для науки. Именно по этой причине отец Винсента, Арнольд Найтфилд, всегда задерживался на работе сутками и думал только о поддержании репутации семьи. Алиша Найтфилд, его жена, все свободное время проводила на балах, или подготовке к ним. Она была красивой женщиной, обремененной заботами о прическе и платье, занятием рукоделием, танцами и чтением. Винсент не часто видел хоть кого-то из своих родителей, его воспитанием занимался сэр Фулкхорт Рудольф, отставной военный, который был весьма сурового нрава и обладал тяжелой рукой.

Каждый день Винсента проходил однообразно. Если Фулкхорт не донимал мальчика маршами во дворе, то молодому Найтфилду было позволено заниматься всем, чем только душа пожелает. Обычно Винсент забирался в кровать и читал до самой ночи. Он проглатывал книги одну за другой, как только научился это делать. Вот, и сегодня он не стал изменять своим привычкам и решил остаться на весь день в комнате, чтобы ознакомиться с новым творением известного писателя Энтони Джорса.

– Эй, Винс, – в комнату мальчика заглянул Роберт, брат Винсента. На его лице сияла лучезарная улыбка, а светлые волосы были слегка влажные. – Ты опять книжки читаешь?

– Угу, – недовольно буркнул темноволосый мальчишка и недобро глянул на брата, – Что тебе надо?

– Отец ночью приходил? Не знаешь? – в глазах Роберта мелькнул настороженный огонек.

– Нет, не приходил, – просто ответил Винсент и продолжил читать, стараясь книжкой закрыться от своего брата, – А ты снова что-то натворил?

– Почти, – усмехнулся Роберт, смущенно потирая щеку. – Понимаешь, на кладбище столько интересных материалов валяется, не считая трупов, но ты не говори никому об этом, тем более отцу.

Да уж, их благочестивый отец явно бы не обрадовался тому, что его старший сын мотается по ночам на кладбище. Винсент знал, что Роберт выкапывал там какие-то травки и корешки, для которых было необходимо наличие поблизости мертвых тел.

Этот день был самым обычным, таким же, как и остальные. Винсент никогда не ценил эти тихие, спокойные времена, полные тишины. Дни, когда он мог полежать с книжкой, оборвать всю клумбу во дворе, чтобы оставить букет на пороге соседской девочки, погладить уличного кота, который прибегал каждый день за едой. Все это потихоньку исчезало из жизни. Кот однажды просто перестал приходить. Девочка куда-то переехала и так и не узнала, кому понравились ее медовые волосы. А сам Винсент в восемь лет был отправлен в академию, где начал проходить серьезное обучение.

Гений, вундеркинд, надежда науки, – так звали Винсента всего спустя месяц его обучения. Мальчик схватывал все на лету, был очень начитан и усидчив. Каждый учитель хвалил его и хвастался успехами своего юного ученика. Другие ребята косо на него смотрели, завидовали, но должны были мириться с таким положением дел. Винсент быстро привык к своей славе и начал холодно общаться с одноклассниками, избегать всех вокруг и язвить учителям. Вскоре из любимчика он превратился в объект косых взглядов и ненависти всех вокруг.

Винсента никогда не беспокоило мнение людей о нем. Холодный, отчужденный, его ничто не расстраивало, этот мальчик казался гораздо старше своих лет. Даже на похоронах своих родителей, когда ему было всего десять, он не проронил ни слезинки. Его лицо не дрогнуло ни на секунду, хотя Роберт, который был старше на целых восемь лет, тихо плакал перед гробами. Винсента не сильно затронула смерть его родителей. Он почти никогда их не видел, а потому привык обходиться без их внимания и помощи, а потому его сердце не дрогнуло ни на миг после того, как пришло известие об их смерти. Наверное, поэтому после похорон его стали сторониться еще больше, чем раньше.

Прошло восемь лет. Из хмурого и нелюдимого мальчика Винсент вырос в интеллигентного и саркастичного молодого мужчину, у которого самоуверенность и гормоны били через край его достоинства. После окончания академии он приехал домой и был встречен не слишком радостным известием.

– Ты женишься, – сказал Роберт прямо с порога, даже не обняв своего младшего брата.

– Что? Подожди, – воскликнул Винсент, ставя на порог маленький чемоданчик, вмещающий все его вещи. – Я не собираюсь вообще когда-либо жениться! Мое дело – это наука, для этого я заканчивал академию, и никакая жена не испортит моих планов.

– Я уже нашел тебе жену и договорился с ее семьей, – категорично отрезал Роберт, уходя в дом. Винсент хмуро проводил его взглядом. К этому разговору они еще вернутся.

В коридор, чтобы поприветствовать дядю, которого никогда до этого не видела, выбежала Эмма, трехлетняя дочь Роберта. Винсент с удивлением посмотрел на маленькое нечто, описывающее круги вокруг его ног и лопочущее что-то непонятное.

– Оу, привет, – неуверенно пробормотал Винсент, протягивая руку, чтобы потрепать по голове девчушку, но та решительно отпрянула от незнакомца. Эмма внимательно посмотрела на дядю, скорчила злобную гримасу и с важным видом протопала вглубь дома. Сурово.

Винсент быстро прошел в свою старую комнату, от которой не осталось и следа прежних времен. Раньше и кровать была меньше, и книг больше, теперь же это помещение было пустым и чистым. Немудрено, конечно, после десятилетнего отсутствия ожидать другого было нельзя. Винсент положил на кровать чемоданчик и открыл его. Стоило начать разбирать вещи, как вдруг в комнату постучали.

– Входите, – громко сказал Винсент, начиная выкладывать вещи. Дверь открылась и внутрь заглянула горничная.

– Сэр, простите за доставленное неудобство, – тихо проговорила она, – Ваш камердинер еще не прибыл. Может, воспользуетесь помощью одного из лакеев?

– Нет, спасибо, – ответил Винсент, – Я привык справляться сам, поэтому, пожалуйста, не беспокойся об этом.

Жизнь начала входить в необходимое русло. За несколько недель Винсент полностью привык к большому дому. Маленькая комнатка академии ушла на второй план, а старые привычки выпорхнули откуда-то из закоулков разума, позволяя молодому человеку вновь стать тем, кто он есть на самом деле. Днем он пропадал в лаборатории, где проводил исследования в области магии, а вечером ужинал вместе со своим братом. Обычная жизнь мага, которая вполне его устраивала.

Первый бал Винсента наступил внезапно для него самого. В один из вечеров Роберт без какого-либо предупреждения потащил его с собой в дом одного из «друзей семьи», о котором давно уже никто не помнил. Даже костюм хитрый черт приготовил заранее тайно. На балу Винсента ожидала невеста, подобранная старшим братом, мисс Оливия Феллман. Увидев ее в тот вечер, он сразу понял, что пора действовать, причем как можно скорее. Эта девушка была весьма не дурной на вид, не красавица, но и не страшилище лесное. Темные волосы были убраны в красивую прическу, а на губах играла приветливо-противная улыбка. Она смотрела на будущего жениха из-под длинных черных ресниц.

– Здравствуйте, мисс, – сказал Роберт этой девушке с приклеенной улыбкой, – Позвольте представить вам моего брата Винсента. Он только недавно вернулся после обучения, а потому отвык от приличного общества, не будете ли вы так любезны составить ему компанию?

– О, конечно, – ответила Оливия, «смущенно» посмотрев в пол. Винсент на это только тяжело вздохнул и медленно пошел за девушкой, – Вы обучались вдалеке от дома?

– Да, довольно далеко. Вряд ли ваша прелестная головка была озабочена чтением карт, соответственно, вы маловероятно знаете об этом городе, – обреченно ответил Винсент, подбирая с ближайшего подноса бокал вина, без этого аксессуара вечер было бы сложно выдержать.

– Вы были рады вернуться домой? – спросила Оливия.

– Нет, – ответил Винсент с тяжелым вздохом, делая большой глоток из бокала, – Неужели вы были бы не рады сбежать из этого напыщенного рассадника двуличных идиотов?

– Что? – удивилась девушка и нервно сглотнула.

– Не притворяйтесь и вы. Каждый в этом доме так напыщен, так много о себе мнит, – с легким зевком пояснил Винсент, – Если учесть, что никто из них ничего из себя не представляет. Хотите любопытный факт мисс? Дети дворян обычно весьма глупы. Их родители тяжелым трудом и умом добывали себе имя и богатство, а вот их отпрыски жили на всем готовеньком. Отсюда и беспросветная тупость.

– Почему вы так говорите? – испуганно прошептала Оливия. Было видно, что ситуация вышла далеко за пределы ее зоны комфорта.

– Да потому что так оно и есть, – раздраженно ответил Винсент, – Вот вы, что думаете о мужчинах и женщинах? Что думаете о браке? О мнении окружающих об этом?

– Это важно,– протянула Оливия, – Семья – самая главная цель любой женщины. Быть женой…

– Я спросил ваше мнение. Не надо говорить мне прописные истины.

– Ну… – протянула девушка.

– Я не хочу жениться, – отрезал Винсент, – Тем более на девушке, которую не знаю совсем. Семья – слишком большое бремя, которое я на себя возлагать не собираюсь, и вы, к сожалению, не настолько умны, чтобы переубедить меня. Так что давайте сделаем вид, что ни о какой помолвке и речи не шло.

После этих слов Винсент отошел от ошарашенной девушки и присоединился к спорящим о войне джентльменам. На этом балу он зарекомендовал себя, как дерзкий невоспитанный юноша, который оскорбляет старших. Молодой человек не соглашался ни с чьим мнением, ругался с джентльменами, что происходило на каждом мероприятии, из-за чего в скором времени его перестали приглашать куда-либо. Роберт качал головой, а его жена неодобрительно смотрела на Винсента, но тот не обращал на последствия никакого внимания. Этот человек был погружен в науку и не хотел опускаться в пучину стандартной дворянской жизни. Все было довольно размеренно и плавно, пока не пришло письмо, адресованное Роберту от некоего Валентина Веста. Все знали, что это означает. Надо готовиться к магической битве, которая длится уже многие поколения.

– Ты хочешь взять с собой жену? – с удивлением спросил Винсент, стоя в холле своего особняка, – Роберт, она будет только мешать.

– Не буду, – хмуро пробурчала Лили, вешая на плечо небольшую кожаную сумку, – Я отличный врач, который еще и магическим даром умеет пользоваться. Если вас ранят, то первую помощь оказать мне под силу.

– Пойдем, – сказал Роберт, открывая входную дверь, – Не хочу оставлять Эмму на ночь одну.

– Я тоже, – широко улыбнулась Лили и шагнула вперед за мужем, – Не отставай, Винс.

Через два часа они втроем стояли в поле недалеко от города. Ветер не на шутку разгулялся, и взметал лепестки цветов в воздух. Волосы Винсента тоже развивались на ветру, немного закрывая обзор. Прямо перед ними стоял он, Валентин Вест. Это был высокий мужчина со светлыми волнистыми волосами и кривой улыбкой. Глаза Валентина были лучистыми светло-голубыми, будто ледяными и пронизывающими морозом насквозь.

– Рад приветствовать вас, мои дорогие противники, – сказал он, широко разводя руки, – Пришло время мне отомстить за моих предков, семья Найтфилд.

– Так начнем же, – грозно проговорил Роберт, поднимая правую руку.

Одновременно он и Винсент создали в пространстве огромных огненных драконов, которые понеслись на Валентина. Воздух вокруг них раскалился от жара так, что можно было даже заметить его легкое колебание. Валентин взмахнул длинным рукавом своего плаща, и драконы тут же рассыпались мелкими искрами прямо перед его лицом. В это время Винсент отбежал в сторону и сжал руку в кулак в направлении молодого Веста. Тут же почва под ногами Валентина начала проседать, медленно засасывая его внутрь.

– Неплохо, – похвалил мужчина, даже не пытаясь освободиться, – Ты использовал влажность почвы после вчерашнего дождя, чтобы создать эффект зыбучих песков. Что дальше?

Роберт взмахнул обеими руками, создавая вертикальный вихрь, направленный в землю. Одежда Валентина взметнулась в воздух, а сам он согнулся пополам под давлением потока воздуха.

– Быть погребенным заживо? Любопытно, – заметил Валентин и провел рукой снизу вверх, разделяя порыв ветра посередине. После этого он резко опустил руку, невысоко подпрыгивая, – Ты просчитался Винсент, будь эта почва процентов на сорок еще более влажной, мне бы настал конец. Моя очередь.

Валентин резко повернулся к Лили и внимательно посмотрел на нее. Вдруг девушка упала, как подкошенная. Роберт кинулся к ней и затряс за плечи, Винсент же остался стоять, не шевелясь. Если приглядеться, то можно было заметить, что грудь Лили слегка вздымается и опускается.

– Можешь не стараться, – заметил Валентин, делая шаг вперед и поднимая руку. Вокруг него тут же взметнулся вихрь, кружащий в своем потоке тысячи фиолетовых лепестков, – Она больше не очнется. Это заклинание прервало ток кислорода к мозгу. Через несколько минут начнется отмирание его клеток, а потом и смерть. Но ничего страшного, все вы умрете раньше.

Винсент только успел заметить, как их противник сжал зубы и махнул рукой. Машинально он выставил вокруг себя щит отрицания, самый мощный, если надо защититься от магии. Но все равно Винсент почувствовал дикую боль во всем теле. Кровь, как будто застыла в венах, останавливая и саму жизнь. Винсент почувствовал, как его ноги подкашиваются, а сам он падает на спину в траву. Это магия остановки крови в теле? Как Валентин смог применить такое мощное заклинание? Это никому не под силу, не должно быть под силу.

***

Больно. Все тело ныло, не давая разуму понимать хоть что-то. Винсент тяжело перевернулся на бок и слегка приоткрыл глаза. Он лежал на полу абсолютно пустой плохо освещённой комнаты. Каменный пол был очень холодным, что чувствовалось уже во всем теле, мороз пробирал до костей. Винсент несколько секунд ничего не понимал, но потом воспоминания пронзили разум, как молния. Сражение. Остановка крови. Валентин, черт бы его побрал, сотворил заклинание, которое было настолько мощным, что пробило почти идеальный щит отрицания. Если уж Винсент пролежал без сознания несколько дней, то что случилось с его братом? Он попытался подняться на ноги, но тут же, охнув, повалился на пол. Какой же сильный был удар. На восстановление уйдут дни, а, может, и недели.

– Уже очнулся? – раздался грубый голос из-за двери, Винсент не узнавал его, – Ты жив на свою беду. Теперь смиренно жди своего конца.

– Подождите, – хрипло воскликнул Винсент, пытаясь кое-как доползти до двери, – Мой брат, где он?

– Если это тот блондин, труп которого я видел, то сдох, – просто ответил все тот же голос, – Ты тут один, так что можешь расслабиться.

Так, Роберт умер. Он же был таким сильным, тогда как это произошло? Нечестно. Только-только Винсент начал привыкать к нему, совсем недавно они стали проводить вместе столько времени, сколько никогда даже в одной комнате не находились. И что теперь? Все разрушено, окончательно и бесповоротно. Так много всего не сказано и не сделано, но теперь слишком поздно что-то менять. Винсент никогда не был ранимым или сентиментальным человеком, но сейчас он почувствовал, как к горлу подкатил ком, а сердце, как будто стиснули холодные жесткие пальцы. Он даже не успел сказать ему, что любит его, что он для него был самым дорогим человеком на всем белом свете. Винсент лежал, сжавшись на полу и впервые в сознательном возрасте плакал, а точнее рыдал. Он кричал и бился головой о камни пола. Всего за несколько минут слезы начали смешивать с кровью на его лице, лоб оказался полностью разбит, а нос, кажется, сломался. Но Винсент не чувствовал боли от ран, только сердце ужасно ныло. Сколько все это продолжалось? Как долго Винсент лежал на этом холодном полу? Костяшки пальцев были разбиты в кровь, с них свисали кусочки кожи, а все лицо было скрыто за красной пеленой. Если бы он мог хоть что-то ощутить, хоть малую каплю, которая заглушила бы душевную боль. Но вокруг были лишь тишина и темнота, которые с силой тысячи заклятий давили на него.

Прошло несколько дней. Утром и вечером в отверстие под дверью просовывали поднос с едой, но никто в комнату не заходил, ни один человек. Винсент сначала не хотел ни есть, ни пить, но затем естественные желания оказались сильнее, как жаль, что он не смог с ними бороться. Если бы только у него было больше сил, тогда все это можно было бы закончить гораздо раньше. Проходил день за днем. Винсент сначала не обращал особого внимания на свое положение, но потом начал осознавать всю странность происходящего. Его просто заперли в абсолютно пустой комнате, никто не пытался вновь выходить на контакт. Спустя два месяца, потеряв счет времени, Винсент начал разговаривать сам с собой, чтобы хоть как-то заполнить тишину комнаты. Пусть это и казалось странным, но помогало хоть как-то отвлечься от всего происходящего. Через десять месяцев, когда Винсент проводил каждый свой день за тем, что сидел и смотрел в одну точку на стене, дверь в комнату открылась, и мужчину ослепил яркий свет, бивший из дверного проема.

– Не вздумай напасть, – послышался глухой хриплый голос.

Кто-то подошел к Винсенту сзади и завел руки ему за спину. На запястьях защелкнулись кандалы. Незнакомец подхватил Винсента под локоть и потащил за собой. Он даже не пытался идти сам, его просто волокла за собой огромная ручища.

– Хозяин любит все красивое, а ты заросший, и воняет от тебя дерьмом. Придется теперь отмывать и стричь. Лишний геморрой на мою голову. Хорошо хоть легкий, а то еще заработал бы грыжу от того, что таскаю тут тебя.

Винсента затолкнули в какую-то комнату, где находилось еще несколько человек, которые начали снимать изношенную рубашку с пленника. Он даже не пытался сопротивляться, когда его начали поливать водой из ведра и чем-то оттирать. В глазах начало слегка проясняться. Тот человек, который привел его сюда, оказался высоким бородатым мужчиной с огромными ручищами. И с Винсентом он особо не церемонился. Бугай быстро побрил его, несколько раз оцарапав щеку острым лезвием, а затем повел в одну из комнат дальше по коридору. Оба мужчины молчали по дороге, и когда открылась дверь, бородач грубо втолкнул Винсента внутрь. Из-за слабости тот упал на колени и согнулся полам.

– А вот и ты. Ну, здравствуй, Винсент. Ты плохо выглядишь, уж очень худой, – Винсент поднял голову и увидел сидящего на стуле прямо перед ним Валентина Веста. Он выглядел весьма расслабленным, только слегка бледным. – Ну, ничего страшного. Мне нравится излишняя худоба, да и для нашего дела она прекрасно подойдет. А вот синяки под глазами я бы замазал пудрой. Кстати, неплохая идея…

– Заткнись, ублюдок, – прохрипел Винсент. Из-за долгого молчания его голос звучал, как ржавая труба, – Зачем ты меня сюда притащил? Убить хочешь? Или как?

– Знаешь, что интересно, Винсент? – негромко спросил Валентин, глядя прямо в глаза своему пленнику. – Люди считают убийство жестокостью, но как по мне, это сущая глупость. Смерть – это избавление, дар для человека, черта, которую ты можешь провести, итог. Я был бы рад, если бы кто-нибудь смог меня убить. Так вот, знаешь, что такое настоящая жестокость, Винсент? Это заставлять человека жить, когда это для него невыносимо. Погружать в ад снова и снова. Вот это жестоко по-настоящему. И знаешь, Винсент… На твое несчастье я очень жесток.

– Какая пафосная речь, – рассмеялся Винсент и тут же закашлялся, – Насмешил. Хочешь мою жизнь в ад превратить?! Вперед. Я не боюсь такого слизняка, как ты.

– Очень зря, – заметил Валентин, в его глазах промелькнул огонек, – Еще один любопытный факт перед тем, как начнем. Знаешь, Винсент, при захвате земель, во время допроса применялись пытки, люди ничего не говорили, после чего их убивали. Таких ребят звали героями, но вот что интересно, стали бы они молчать, если бы боль продолжилась месяцы, годы или вечность? Если бы можно было ее прекратить только тем, что выдашь информацию? Девяносто пять процентов героев перестали бы ими быть. Это не обесценивает их подвиг, конечно, но я к чему это сказал? Любого можно сломать, было бы время, желание и фантазия. А теперь подумаем, что будем делать с тобой.

– Сломать меня захотел? Опоздал, – процедил сквозь зубы Винсент, глядя прямо в глаза своему противнику, – Оставь свои больные фантазии при себе.

– Зря ты так груб, – усмехнулся Валентин, – Оглядись, дорогой, эта комната сделана специально для тебя. Дам тебе минутку, чтобы поужасаться.

Винсент только сейчас понял, где он находится. Вся комната была заполнена цепями, кандалами и самыми разными орудиями для пыток. Глаза Винсента расширились, а сердце забилось так часто, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Понравилось? – улыбнулся Валентин, – Надо подумать, с чего начнем. Выбор огромен, но я хочу попробовать на тебе все. Знаешь, открою тебе секрет, – Валентин привстал и наклонился поближе к Винсенту. Их лица почти соприкасались, – Я обожаю вид крови на белом. Это очень красиво. Именно поэтому я решил надеть на тебя белую рубашку. Мне повезло, что ты очень красив, хочу увидеть кровь на твоем лице, это будет замечательное зрелище. Наконец, я дождался.

– Ты, и правда, псих, – с ужасом прошептал Винсент.

Валентин подал знак своему подчиненному, и тот схватил Винсента за воротник, подтащил к ближайшей цепи и прикрепил к ней кандалы на руках пленника. Сердце продолжало учащенно биться, а легкие разрывались из-за частого дыхания и переизбытка кислорода. Винсент почувствовал, что его тянет вверх, цепь наматывалась на колесо, ручку которого крутил бородач. Из-за слабости Винсент не мог не то, что сопротивляться, но даже нормально выпрямиться. Цепь натянулась, но он все еще мог с трудом стоять на ногах, а задранные вверх руки уже начали немного затекать.

– Что бы нам выбрать? – задумчиво пробормотал Валентин, – Повеселюсь в первый раз, уж очень я этого ждал. Давай начнем с кнута, – Валентин обратился к своему подчиненному, – Бей, пока он второй раз не потеряет сознание.

– Ты это серьезно? – воскликнул Винсент, когда бородач подошел к нему с зажатым в руке длинным кнутом, – Подожди! Зачем? Что ты хочешь узнать от меня?!

Подчиненный Валентина замахнулся и с силой ударил по спине Винсента. Мужчина с силой сжал зубы, но легкий стон все равно смог прорваться. Тут же на рубашке проступила красная полоса крови, а бородач снова замахнулся и ударил с еще большей силой. Винсент начал задыхаться от дикой боли. Каждый удар казался ему сильнее предыдущего. Он чувствовал, как вся рубашка становится алой от крови, которая сбегала вниз по спине. Вскоре ее струйки уже начали ползти вниз по штанам. Кнут разрывал кожу после каждого касания, оставляя кровавые полосы, в которых даже рубашка не выдерживала и рвалась. Винсент не знал, сколько это продолжалось, но в один миг сознание начало уплывать от него, в глазах потемнело. Но погрузиться в небытие ему не дали. Ведро холодной воды окатило с ног до головы, заставляя широко распахнуть глаза. Боль заполняла все тело, все существо Винсента, не оставляя ни единого шанса на сохранение светлой головы. После того, как он еще раз вырубился, и снова получил душ из ледяной воды, бородач опустил Винсента на пол и освободил его от цепей, после чего схватил за воротник и подтащил к ногам Валентина.

– Ты так красив. Прекрасное лицо, искривленное маской боли, кровь, заливающая чудесное тело. Мне нравится, – улыбнулся Валентин. Его глаза блестели недобрым холодным огоньком, который мог напугать абсолютно любого, – Теперь перейдем ко второму акту.

– Второму… акту? – пробормотал Винсент, с трудом поднимая глаза на Валентина.

– Именно. Просто пытать тебя не вижу смысла. Сейчас ты ослаблен, на грани, а, значит, готов к нашей маленькой игре. Боб, – обратился Валентин к подчиненному, – Возьми стек, пожалуйста. Итак, Винсент, если ты выполнишь мое условие, я оставлю тебя в покое и даже дам нормальную еду, а не те помои, что ты обычно получаешь. Давай же, поцелуй мои сапоги.

Винсент с ужасом посмотрел на Валентина, который хитро улыбался. Аристократ сегодня был в малиновом шлафроке, расшитом серебряными лилиями. На его ногах красовались высокие сапоги, сделанные из лучшей кожи.

– Ни… за что, – пробормотал Винсент, тяжело дыша. После этих слов Валентин кивнул, и на израненную спину пленника с силой опустился стек. Винсент зашипел и уткнулся лицом в пол.

– Сделай это. Поцелуй мои сапоги, и все прекратится.

– Пошел к черту! – выкрикнул Винсент и получил еще один удар. Сопротивление было бесполезно, потому что оно только забавляло Валентина. Что теперь делать? Ни жить, ни умереть. Валентин точно не даст ему освободиться. Но как не сойти тут с ума?

Это продолжалось очень часто. Каждые пару дней Валентин приказывал пытать своего пленника, а потом требовал поцеловать свои сапоги. Несколько недель Винсент сопротивлялся, но одно и то же на протяжении многих дней доводило его до безумия. И вот однажды он просто не выдержал, выполнил то, что заставлял сделать его Валентин. В тот день Винсент понял, что его мучения никогда не закончатся, пока он не сдастся. Так смысл тянуть? Он же никого не предает этим решением. Из-за гордости? Так ее уже не осталось. Винсент подполз поближе к Валентину, одетому сегодня в темно-серый, почти траурный, костюм. Он еле коснулся губами сапог аристократа, сделал это угрюмо, молча, но сделал.

– Ого, а ты долго держался! – воскликнул Валентин, подпрыгивая от нетерпения на стуле, – Что ж так быстро? Целуй так, как целовал бы свою любимую женщину. Давай же.

Винсент поднял глаза и с ненавистью посмотрел на Валентина, но все же подчинился. Он приложился к сапогам своего врага долгим поцелуем, чувствуя на губах отвратительный привкус кожи. Терять ему уже было нечего. Унижаться, так унижаться.

– Молодец, – захохотал Валентин, – Так держать. Мне даже понравилось. Гордый и дерзкий мальчишка все-таки подчинился. Ты даже не представляешь, насколько я рад. А теперь поговорим о твоей магии. Расскажи мне о своих заклинаниях.

– Еще чего, – зло пробормотал Винсент, – Я готов унижаться, сколько тебе захочется, но я никогда и ни за что не расскажу секреты моей семьи, что бы ты со мной ни делал. Я не предам память брата.

– Это мы еще посмотрим. Один раз сдался, значит, сломаешься и еще, – заметил Валентин, – Закон мироздания, знаешь ли. Тебе, кстати повезло, что я не хочу калечить столь прекрасное тело. Все могло быть гораздо хуже.

Валентин оказался прав. Всего несколько месяцев, и Винсент начал потихоньку рассказывать все, что знал. Обо всех заклинаниях, о том, как их использовать. Сколько бы он ни сопротивлялся, рано или поздно терпеть сил не оставалось. В один из дней, когда Винсент снова был у Валентина, тот придумал новую забаву, теперь он называл своего пленника только псом, и перестал звать по имени.

Уже наступили холода, поэтому в камере находиться было тяжело. Винсент лежал на ледяном полу и тяжело дышал. Казалось, что мороз проникал под кожу, распространялся по всему телу, но это хоть уменьшало боль от ран, только вывих руки не давал успокоиться. Она ныла и пульсировала, не давая даже подремать.

– Роберт, – пробормотал Винсент, сворачиваясь калачиком, – Я опозорил нашу семью, выдал все секреты, которые изучались годами. Дурак. Валентин прав, я всего лишь пес, который тут же начинает скулить, когда его бьют, не больше. Сколько лет я уже здесь? Года три? Надоело. Роберт, я хочу, наконец, встретиться с тобой. Больше нет сил терпеть, забери меня отсюда, брат. Мои силы кончились. Почему я не умер тогда с тобой? Роберт… Прости.

Спустя несколько месяцев Валентину удалось окончательно подчинить своего пленника. Винсент превратился в бездумное существо, которое делало все, что ему говорят, и не сопротивлялось. Валентин вывел его наверх, в свой дом, и заставил служить себе: подавать еду, помогать одеваться, прислуживать во всем. И Винсент подчинялся, выполнял каждый приказ, не возражая и не задавая вопросов. В те дни он впервые увидел младшего брата Валентина, Альберта, спокойного и тихого мальчика, который с ужасом смотрел на человека со страшными шрамами и холодными глазами. Еще в этом доме жила их младшая сестра, Изабель, бойкая девочка, с любопытством наблюдающая за всем вокруг. Она совсем не боялась Винсента и с первых секунд внимательно приглядывалась к нему.

Как потом выяснилось, прошло уже четыре года со дня его исчезновения и того самого магического боя. Долго же он тут пробыл. Винсент понимал, что его уже явно никто не ищет, вряд ли хоть один человек плакал на его похоронах, не то, чтобы хотел его искать. Смысла уже ни в чем не было. Абсолютно. Винсенту просто стало все равно, что с ним будет. Валентин, кажется, был доволен, проделанной им работой.

Шло время, и ничего не менялось. Винсент ни разу даже не пытался бежать, хотя Валентин на всякий случай приковывал пленника в одной из комнат. Вот так и проходили его дни. Раз за разом, не прерываясь. Однообразие не утомляло и не угнетало, оставалось только спокойствие.

– В последнее время ты только молчишь, – недовольно сказал Валентин за завтраком, – Никакого интереса. Даже грубить перестал, а ведь мне это так нравилось. Почему?

Винсент молча стоял возле его стола, даже не пытаясь сказать хоть слово.

– Отвечай же! – зло воскликнул Валентин, хлопая рукой по столу.

– Не вижу в этом смысла. Грубость ни к чему не приведет, – бесцветным голосом ответил Винсент, смотря куда-то в пустоту. Нет, это был явно не Винсент Найтфилд, кто-то другой, кто занял его место.

Прошло еще несколько лет, которые были как будто в тумане. Сон, или же кошмар продолжался до бесконечности, снова и снова, не останавливаясь и не сбавляя темпов. Но кое-что заставило Винсента очнуться и начать действовать. Однажды за ужином Валентин разговаривал со своим братом.

– Альберт, думаю, что пришло время нам наведаться за последним членом семьи Найтфилдов. Эта девчонка, Эмма, кажется. Я слышал, что ей уже шестнадцать, чуть моложе тебя. Она может начать заниматься магией, или завести потомство, а это не желательно. Согласен?

– Да, брат, – холодно ответил Альберт, ловко орудуя ножом и вилкой, – когда выдвигаемся?

– Через несколько месяцев, – ответил Валентин, хитро косясь на Винсента, – Сначала надо отпраздновать твой день рождения, Альберт.

Вдруг Винсента, как будто молния ударила, заставляя проснуться. Он понял, что пора действовать. Прямо сейчас, медлить никак нельзя. Что же делать? Сбежать? Руки начали слегка дрожать, а сердце пропустило несколько ударов. Винсент спокойно взял тарелку и пошел на кухню. Надо добыть какой-нибудь режущий предмет. Может, нож? Да, идеальный вариант. Он схватил тяжелый кухонный нож с широким лезвием и засунул за пояс штанов. Он еще пригодится ночью. Плана побега не было. Придется как-то импровизировать.

Уже за полночь, когда все уснули, Винсент понял, что пора отсюда убираться. Необходимо было спасти девчонку, его последнего члена семьи, любой ценой. Рука была прикована к металлическому креплению у стены. Придется отрезать, именно для этого он и прихватил кухонный нож. Он справится, уж терпеть боль Винсент точно умел. Мужчина занес лезвие над своим запястьем и зажмурился.

– Подожди, – раздался шепот над ухом. Винсент вздрогнул и взмахнул ножом, лезвие не встретило никаких препятствий, – Осторожней, я пришла тебе помочь, – это была Изабель, младшая сестра Валентина. Ей было всего двенадцать лет, – У меня есть ключ, я освобожу тебя.

Девочка осторожно протянула к Винсенту руку с ключом и медленно отперла замок металлического браслета, сковывающего его запястье. Мужчина с подозрением посмотрел на нее и вскочил на ноги.

– Вылезай в окно, – прошептала Изабель, пряча ключ в карман, – Будь осторожен. Скоро наступит зима, и ты не сможешь добраться до дома…

– Почему? – процедил сквозь зубы Винсент, хватая девочку за плечи, на что она и глазом не моргнула, – Зачем тебе помогать мне? Разве Валентин не будет зол?

– Будет, но я считаю, что неправильно держать тебя здесь против воли. А сегодня я увидела, что ты хочешь что-то предпринять и решила помочь, – тихо сказала девочка, слегка касаясь руки Винсента, – А теперь беги скорее, пока тебя не хватились.

– Спасибо, – ответил мужчина и, подбежав к окну, быстро распахнул его. В лицо дунул прохладный воздух. Давно он не ощущал этого странного чувства… Чувства свободы? Почему решился бежать сейчас? Винсент сам особо не понимал. Наверное, потому что вспомнил, что он кому-то нужен, родственнику, последнему, оставшемуся в живых.

Винсент бежал так быстро, как мог в своем состоянии. Вокруг было ничего не видно, ветки хлестали по лицу, оставляя мелкие царапины, но он все равно продолжал нестись вперед. Сколько километров до дома? Много. Придется идти несколько месяцев, да еще и зимой, но Винсент справится, должен, хоть и сомневается в собственных силах. Сейчас нельзя останавливаться, только не сейчас. Впервые за долгое время в его жизни появился хоть какой-то мимолетный смысл.

Глава 9.

Ночь была тиха, как никогда. Звуки вальса давно перестали разноситься по округе. Казалось, что даже сверчки не хотели подавать какие-либо признаки своего существования и молчали, боясь проронить хоть каплю своего стрекота.

– Теперь ты все знаешь, – тихо сказал Джейк, отводя взгляд в сторону, – Я ничтожество.

– Это не так, – возразила Алиса, вскакивая на ноги, – Ты прошел множество испытаний, но в итоге в самый необходимый момент смог сделать то, что должен.       Винсент, я считаю…

– Не зови меня Винсентом, – жестко ответил Джейк, – Он умер много лет назад. Теперь мое имя Джейк. Я не хочу, чтобы Эмма что-нибудь узнала, чтобы снова переживала потерю семьи, если в этой войне я не выстою.

Джейк отчего-то не мог смотреть Алисе в глаза, вместо этого он сосредоточенно изучал потолок. Девушка же не сводила с него взгляда, внимательно следя за каждым его движением.

– Ты просто боишься, верно? – серьезно спросила Алиса, подходя и садясь рядом с Джейком, – Она же не узнала тебя. Да, много лет прошло, но ты все еще остаешься ее дядей. Ты просто боишься, что она отвергнет тебя, не поверит, что это, и правда, ты.

– Может быть, – не стал отрицать Джейк, – Ты просто посмотри на меня. Спившийся заросший грязный бродяга, который любит сквернословить и спит под заборами нормальных людей. Я уже не тот аристократ, которым был. Благородство выбил из меня Валентин.

– Не говори так. В тебе очень много черт, которые выдают благородство, – заметила Алиса, слегка улыбаясь, – Да и тем более так ли все это важно? Ты – это ты, сэр Обманщик, не больше и не меньше, и никакой Валентин не сможет этого изменить.

– Достаточно, – Джейк оттолкнул руку Алисы и встал на ноги, – Забудь. Хватит с меня его унижений. Не хочу, чтобы еще и ты жалела меня. Обойдусь как-нибудь. Пойду, прогуляюсь.

Шрамы на его теле не зарастут никогда, а, значит, и память о тех годах в логове Валентина останется с ним навсегда, но сейчас было не время жалеть себя. Надо сделать то, что необходимо – защитить Эмму. В данный момент только это занимало разум Джейка, а точнее только это должно было его занимать. Сердце, жаждущее мести, отказывалось хоть сколько-нибудь следовать за рассудком. Оно заставляло двигаться вперед, но при этом отключало хоть какой-нибудь рационализм в поступках.

Утром вместе с Алисой Джейк вышел на улицу. Девушка направилась в сторону дома Джона, которого она прозвала Пиратом. Аргументировала это Алиса тем, что надо утром перекусить перед обучением бездарности магии. Ей, видно, лень было воровать что-нибудь на рынке.

Когда они подходили к дому Пирата, Джейк услышал, как изнутри доносятся какие-то крики. Женский и мужской голос, причем дамочка разговаривала куда громче, чем вообще представлялось возможным для человека. Алиса нахмурилась и со всех ног побежала вперед, Джейк только и успел, что попытаться схватить ее за плечо, но не успел. Девушка распахнула потертую деревянную дверь и вбежала внутрь. Джейк последовал за ней.

Посередине мастерской стояла высокая полнощекая женщина в светло-зеленом платье. Ее темные волосы были собраны в тугой пучок на затылке, а глаза сверкали мрачным блеском негодования. Алиса одним прыжком оказалась между женщиной и Джоном, который пытался что-то возразить. Джейк вошел следом и остановился рядом с дверью. Алиса набрала полные легкие воздуха и завопила:

– Ты что здесь забыла, курица ощипанная?!

– Опять эта полоумная здесь, – прорычала женщина, смотря на Джона, – Говоришь, денег у тебя нет, а сам пригрел нищую девчонку. Смех, да и только. Ты с ней спишь?

– Не смей так говорить! – воскликнула Алиса и взмахнула руками, – Я чокнутая ведьма, больная на всю голову, и прокляну тебя, если сейчас же не уйдешь!

Женщина заметно напряглась и начала отступать в сторону двери. Джон даже не пытался остановить Алису, казалось, что он даже наслаждается этим занимательным зрелищем. Джейк был слегка удивлен рвением Алисы в вопросах угрозы расправой. А она способная.

– Сегодня я уйду, но еще вернусь, Джон, – угрожающе сказала женщина, презрительно обводя комнату взглядом.

– Проклянуууу, – завыла Алиса, как серый волк, и широко замахала руками, – Прочь из этого дома, иначе ты будешь страшной мымрой всю свою оставшуюся жизнт, хоть ты итак уже страшна до ужаса. Прочь.

Женщина быстро вылетела на улицу, хлопнув дверью. Алиса угрюмо вздохнула и резко повернулась к Джону. Она выглядела разъяренной.

– Ты опять ее впустил! – закричала девушка, – Пират, хватит надеяться на лучшее. Эта женщина страшная мегера. Хватит любить такую сволочь! Просто не могу поверить, что ты настолько мягкотелый.

– Алиса, – тихо ответил Джон, – Не надо в это лезть. Я сам разберусь.

– Да неужели, – зашипела, как змея, Алиса, – Ты разбираешься уже два года, – с каждым словом девушка подходила все ближе и ближе, – Пират, это никуда не годится. Пожалуйста, опомнись, – вскоре она уже стояла нос к носу с мужчиной, – Меня это дико раздражает. Включи уже мозги! Пойду-ка, добуду что-нибудь перекусить.

После этих слов Алиса выскочила за дверь. Джейк улыбнулся и, сев за стол, спросил:

– Что это было?

– Моя бывшая невеста, – с легкой грустью в голосе ответил Джон, садясь напротив Джейка, – После того, как потерял руку на заводе, она решила не выходить замуж за меня, калеку. И правильно, конечно, вероятнее всего я бы не смог обеспечить ей нормальную жизнь. Но люди не поняли подобного поступка, начали осуждать ее, и мужчины не делали такой женщине предложение руки и сердца. Поэтому она периодически приходит ко мне и требует денег, но Алиса постоянно прогоняет ее, после чего Рейчел пропадает на несколько месяцев.

– Не позавидуешь тебе, – заметил Джейк, – Так почему это продолжается? Отчего ты не прогонишь?

– Не могу, – с грустью ответил Джон, – Я все еще люблю Рейчел и, наверное, буду любить всегда. Каждый раз, когда она приходит, в моем сердце теплится надежда, что это навсегда.

В воздухе повисло молчание. Джейк почти мог понять всю грусть и печаль, которую испытывал Джон. В чем-то их истории были похожи. Нормальная жизнь, прерванная каким-то событием, которое перевернуло все вокруг, сделалавшим существование невыносимым. Содержание разное, но смысл похож.

– Интересно, скоро ли вернется Алиса, – заметил Джейк несколько минут спустя, – Если она не придет в ближайшее время, то мне придется уйти без нее. Каждая минута для меня сейчас слишком дорога.

– Уже на месте, – сказала Алиса, входя внутрь с двумя булочками в руках, – Поешь, сэр Обманщик, и пойдем учить ту высокородную дурочку. Может, из нее даже что-то путное выйдет.

Алиса кинула булочку в руки Джейку и кивнула в сторону двери.

– Была рада увидеть тебя, Пират, – сказала девушка, откусывая кусочек, – Не пей много рома.

– Постараюсь, – помахал им в след Джон.

Когда Джейк и Алиса вышли на улицу, солнце уже поднялось довольно высоко. На улице появилось множество людей, которые уже сновали туда-сюда. На площади было особенно оживленно, Алиса взяла Джейка за руку, чтобы не потеряться в толпе. Ее глаза ярко пылали радостным огоньком, когда девушка обернулась и предложила:

– Украдем что-нибудь? У нас еще есть время до похода к твоей племяннице.

– Это опасно, – возразил Джейк, сразу становясь серьезным, – За такое могут повесить, не будем рисковать.

– На первый раз не убивают, только на третий, – заметила Алиса, – А тебе надо бы научиться выживать, если со мной вдруг что-то случится. Как ты продержался почти полгода, если не умеешь красть?

Джейк остановился, мешая движению толпы. Люди тут же начали возмущаться и оглядываться на него. Мужчина схватил Алису за плечи и крепко сжал, он выглядел серьезным.

– Алиса, ты еще не попадалась, верно? – серьезно спросил Джейк.

– Нет, конечно, – просто ответила Алиса, – Я профессионал, сэр Обманщик. Да и наказание за воровство, как и за попрошайничество серьезное. Я что, на идиотку похожа?

– Нет, не похожа, – согласился Джейк, разжимая пальцы. Алиса продолжала стоять, внимательно глядя в глаза мужчине, – На фермах воровать проще простого, особенно, если ты маг, поэтому я кое-что понимаю в данном ремесле.

– Но здесь нет ферм поблизости, – уточнила Алиса, – Ты должен научиться выживать на всякий случай. Я все устрою, буду помогать, пока это необходимо, но что угодно может случиться. Правда, если тебе это не нужно, то не стану настаивать.

– Спасибо, – Джейк отвел взгляд в сторону, – Я буду рад, если ты мне поможешь.

Алиса отвернулась и потянула за собой Джейка. Вместе они пересекли площадь и остановились за углом. Мимо прошло несколько человек. Мужчина крепкого телосложения, на котором красовался кожаный фартук; женщина, держащая в руках большую корзинку с фруктами; две старушки, воркующие о том, о сем.

– А теперь слушай сюда, – сказала Алиса, повернувшись к Джейку, – Площадь – лучшее место, потому что толпа тут довольно большая, выше шансы сработать чисто, но есть одна проблема. Если тебя заметят на площади, то точно обратятся в полицию, а это значит, что наказание будет суровым. Хотя, думаю, что тебе это ни по чем. Судя по шрамам, ты переживал испытания похуже. Так вот, если попадешься в переулке, лучше не убегать, если есть шанс, что поймают. В таком случае тебе просто лицо набьют, и все. Полицию вряд ли станут вызывать.

– Техника безопасности при воровстве? Интересно, – усмехнулся Джейк, почесывая щетину на лице, – Но я вряд ли справлюсь, уж очень подозрительно выгляжу.

– Это, конечно, проблема, но в такой толпе никто и не заметит. Не волнуйся. Я сейчас покажу, как это делается.

Алиса юркнула прямо в толпу людей. Джейк наблюдал за тем, как она быстро прошла мимо человека, одетого в дорогой официальный костюм, из кармашка пиджака которого торчал идеально белый носовой платок. Юрист, наверное, с которым девушка якобы случайно легонько столкнулась. Алиса быстро вернула равновесие после удара и скрылась среди людей. Джейк оценил скорость ее работы. Он заметил только легкое движение ее локтя. Где она научилась такой ловкости?

– Чисто сработано, – радостно сообщила Алиса, вынимая из кармана небольшой сшитый из дорогого бархата кошель, – Что ты увидел?

– Как ты толкнула плечом пожилого юриста, – ответил, наморщив лоб, Джейк, – А потом движение правой руки, и все.

– Это очень много. Теряю хватку, – расстроено надула губки Алиса, – Но ты молодец. Разглядел почти все. Видишь ты хорошо, но действовать надо мгновенно. Ловкость рук – главное в этом деле. Сможешь повторить?

– Маловероятно, но я попытаюсь, – улыбнулся Джейк. Придется порадовать эту девчонку. Зря она, что ли старалась?

Джейк скользнул в толпу, выбирая себе жертву. Слишком потрепанная одежда означала только одно – денег не найдешь, да и не хотелось воровать последние сбережения у человека, у которого они итак водились нечасто. Алиса одобрительно кивнула, как бы поощряя к действиям. Джейк тихо скользнул между людьми, незаметно засовывая руку в карман какому-то богатенькому пареньку в чистой рубашечке. Ладони коснулась дорогая ткань кошелька, который с легкостью удалось вытащить.

– Молодец, – радостно воскликнула Алиса, – Ты прекрасно справился с задачей. Из князей в грязь, да?

– Вообще-то наоборот, – отдавая деньги Алисе, сказал Джейк, – Только дай мне купить немного выпивки. Становится тяжело нормально держаться на ногах и сохранять ясность ума, когда долго не пью.

– Ладно, так и быть, – кивнула Алиса и предложила, – Давай уже пойдем в дом Эммы. Я думаю, она нас уже заждалась.

Джейк согласился, и они отправились вперед по улицам. Алиса весело болтала и размахивала руками, жестикулируя. Такая веселая. Странно, что в городе ее не любили и считали сумасшедшей. В это тяжело было поверить, так как вела она себя более, чем осознанно.

Прямо перед домом Алиса остановилась и настороженно заметила:

– Думаю, стоит влезть в окно библиотеки, чтобы нас не поймал кто-нибудь из прислуги.

– Ты права. Давай я тебя подсажу, – предложил Джейк, когда они подкрались к открытому окну. Он подставил руки, на которые Алиса ловко наступила и вскочила на подоконник.

Джейк подтянулся и влез следом за ней. Навстречу ему дохнуло затхлостью и старой бумагой. Бедная библиотека, наверное, в ней так давно никого не было. Здесь, в этой самой комнате, он провел большую часть своей молодости. Например, в кресле он разговаривал со своим братом, сидевшем напротив него. Они спорили о многом. Роберт втолковывал младшему брату прописные истины о семье, родных, женитьбе… А Винсент в ответ всеми силами старался его раздражать, специально заводя разговоры на спорные темы.

Восемь лет назад они играли здесь вместе с маленькой Эммой, которая смеялась и кричала на весь дом. Винсент порой устраивал с ней драки на палках, от чего был весьма и весьма недоволен Роберт. Девочка любила подвижные игры, и терпеть не могла учиться манерам, чему потворствовал Винсент. Он позволял племяннице вытворять все, что ее душе было угодно. На этом самом ковре, в центре комнаты, сидела маленькая Эмма и играла с деревянными лошадками, которых подарил ей дядя, приехав во время одной своей командировки в столицу. Девочка, играющая в войну, – невозможное явление их мира.

Этот дом причинял боль Джейку. Каждая вещь хранила память о его прошлом, свободе и еще живом брате. В голову пришла дикая мысль о том, что надо сходить на могилу Роберта и на свою тоже. Наверное, странное ощущение – видеть надгробие, на котором начертано твое собственное имя. У Джейка была возможность ощутить это на собственной шкуре.

– Ох, вы оба пришли сюда, – в дверях стояла Эмма. На ее лице было написано легкое волнение, – Быстрее уходите. Вам здесь сегодня не место.

– Почему? – нахмурился Джейк, быстрыми шагами пересекая комнату, – Что-то случилось?

– Да, кое-что, – ответила Эмма, подбирая подол платья и спеша навстречу мужчине, – Но вам не обязательно знать об этом. Просто уходите, пожалуйста. Вернетесь завтра.

Вдруг дверь вновь открылась, и все вздрогнули. В библиотеку вошел Дэниел, жених Эммы, навязанный ей тетушкой.

– Дорогая, куда же ты убежала? – глаза Дэниела встретились со взглядом Джейка, горевшим ненавистью, – Это… ты?

– Я, – жестко ответил Джейк, медленно идя в сторону Дэниела, – Что ты здесь делаешь, червяк? Не усвоил урок?

– Жалкий мусор, здесь ты мне ничего не сделаешь! – испуганно взвизгнул Дэниел, пятясь назад, – Полицию! Полицию сюда! Тебя повесят за попытку убийства двух аристократов, а перед этим я полностью отыграюсь.

– Плевать, – зло процедил сквозь зубы Джейк, беря Дэниела за воротник рубашки и приподнимая на несколько сантиметров над полом, – Сначала я поставлю еще один синяк под твоим аристократическим глазом. И предупрежу последний раз…

Алиса схватила Джейка за рукав и потянула на себя.

– Не надо, уходим, сэр Обманщик. Сейчас сюда все сбегутся.

– Хоть на шаг подойдешь к Эмме еще раз, – зло продолжил Джейк, с силой встряхивая Дэниела, – И я найду тебя, вспорю живот и заставлю жевать собственные кишки.

Дверь вновь распахнулась, и внутрь вбежал кучер Льюис и двое молодых лакеев. Все они с удивлением застыли на месте. Первой опомнилась Алиса. Она схватила Джейка за руку и потащила в сторону окна. Кучер и лакеи тоже сорвались с места и побежали за парочкой нарушителей. Алиса высоко подпрыгнула и выскочила в окно. Джейк последовал ее примеру. Их преследователи оказались не так проворны, они остановились перед препятствием и медлили несколько минут.

– На улицу! Быстро! – крикнул Льюис, выбегая за дверь.

От преследователей было тяжело скрыться. Алиса и Джейк разделились, побежав в разные стороны. Конечно, за девчонкой никто гнаться не стал. Джейк пытался петлять, но вскоре его преследователи стали состоять только из полицейских, хорошо натренированных, прямо скажем. Обессиленный человек не мог долго им противостоять.

– Держите полоумного! – послышался крик ему в спину. Вопила какая-то женщина.

– Это же тот самый маньяк, что чуть не убил аристократа, – голос сбоку.

Джейк только сильнее ускорился. Надо выбраться отсюда любой ценой, иначе все будет зря. Он резко свернул в ближайший узкий переулок и замер на месте. Тупик. Все пропало. Впереди была только глухая стена.

– Вот и все. Попался, – ухмыльнулся один из четырех полицейских и наставил на Джейка револьвер, – Не двигайся, иначе умрешь.

Магию использовать нельзя. Стоило только попытаться применить ее, и эти полицейские тут же выстрелят. Джейк замер. Один из преследователей подошел к нему и с осторожностью защелкнул наручники у него на запястьях.

– Наконец тебя поймали, ублюдок, – усмехнулся один из полицейских и, размахнувшись, с силой ударил Джейка по лицу. От чего тот пошатнулся и отступил на шаг назад. На землю капнула капля крови. Полицейский замахнулся и ударил на этот раз в живот. Джейк не успел отреагировать и согнулся пополам от боли, – Нам хорошо заплатили за то, чтобы в участок тебя невредимым не доставили. При задержании ты мог пару раз упасть, ударившись о мостовую.

– Как же мне везет на продажных полицейских, а ведь среди вас есть и порядочные ребята, – пробормотал Джейк, сплевывая кровь.

Полицейский заскрежетал зубами и с силой ударил снова, на этот раз Джейк не стал поддаваться и, легко увернувшись, поставил ему подножку. В этот самый момент в переулке появился еще один человек. Невысокий незнакомец вытащил револьвер и дважды выстрелил, убивая половину стражей закона, еще одному воткнул нож в горло, а последнему ногой проломил череп. Быстро, однако. Кровь залила землю, подкрадываясь к самым ботинкам Джейка. Человек, одетый в черное, с маской на лице подошел к нему и подал руку. Знакомое очертание фигуры.

– А… – начал Джейк, но фигура зажала ему рот рукой и потащила вперед по улице. Джейк подчинился и последовал за ней. Он уже все понял. Фигура вела его к дому Алисы.

Джейку было неудобно бежать со скованными руками, тем более на такой скорости. Но сейчас это беспокоило не так сильно. Он до сих пор не мог поверить, что можно так просто и холоднокровно убить людей. Раньше он никогда подобного не видел. Ни тени сомнения, просто и быстро, а главное смертоносно.

Прямо перед домом Джейк остановился. Человек в черном последовал его примеру и встал возле стены, после чего огляделся и снял маску. Да, Джейк все верно понял. Человеком в черном оказалась Алиса. Она серьезно посмотрела на Джейка и сказала:

– Это было необходимо, сэр Обманщик.

– Ты убила тех людей из-за меня, – пробормотал Джейк, – Алиса, кто ты такая? Как ты могла так холоднокровно убить полицейских? Быстро и профессионально, я впервые видел нечто подобное.

– Неважно, – ответила Алиса, выбрасывая маску в ближайшую мусорную кучу, – Главное – ты жив. Не здоров, правда, но это не так уж и важно. Давай я обработаю твои раны. Идем.

– Алиса, – Джейк не сдвинулся с места, даже не замечая, что с уголка его губы капает кровь, – Где ты этому научилась? Я хочу все знать.

– Не скажу, – отрезала Алиса, – Угадывай сам, как и я в свое время угадывала твои секреты.

– Тогда пообещай мне, что больше никогда никого не убьешь ради меня, – процедил сквозь зубы Джейк, – Я не хочу покупать свою жизнь за такую цену.

Алиса промолчала и, взяв за локоть, буквально втолкнула Джейка в свой дом. После этого девушка быстро вскрыла замок на наручниках и достала из-под мешка с хламом аптечку. Джейк молча сел на кровать. Алиса подошла к нему с пропитанной спиртом тряпкой. Она начала промокать раны, немного щипало, но терпеть можно было. Джейк только несколько раз поморщился, но в остальном не подавал никаких признаков претензий. Вдруг Алиса на секунду остановилась и задумчиво посмотрела на него, после чего тихо сказала:

– Сэр Обманщик, я не могла поступить иначе. Я… Ты… стал для меня…

Алиса густо покраснела и вдруг резко подалась вперед, прикрыв глаза. Сердце ее учащенно билось. Еще несколько секунд, и их губы встретились бы. Алиса уже давно хотела этого, она чувствовала, что может свернуть любые горы ради человека, которого она знала пусть и не так давно, но уже довольно хорошо. Вдруг губ девушки коснулся палец Джейка. Алиса широко распахнула глаза и увидела грустную улыбку мужчины.

– Не надо, Алиса, – тихо сказал Джейк, – Я гораздо старше тебя и могу относиться к тебе только как к младшей сестренке. Сделать то, что ты так хочешь, было бы неправильно. Все-таки я взрослый человек и несу ответственность за свои поступки.

Алиса не могла вымолвить ни слова. Она отвернулась и смущенно посмотрела на пол. В ее взгляде читалась печаль.

– Наверное, ты прав, – с грустью сказала Алиса, отодвигаясь.

– Я просто не имею права поступить иначе, – Джейк положил руку на плечо Алисы, – У тебя вся жизнь впереди, не стоит растрачивать ее на меня. Я не стою этого.

Какое-то время они оба молчали. И Джейку, и Алисе было безгранично неловко находиться сейчас в одной комнате. Несколько паучков пробежали по стене, спасаясь от столь тягостного молчания, повисшего в помещении.

– Прости, – сказали оба одновременно, после чего громко расхохотались. Джейк не ожидала такого понимания от девушки.

– Твоя взяла, сэр Обманщик, – вытирая выступившие слезы, сказала Алиса, – Буду твоей милой маленькой сестричкой.

– Не откажусь, – прекращая смеяться, пробормотал Джейк, – Сестер у меня еще не было. Думаю, будет довольно весело. С тобой не соскучишься. Только не убей меня, если я решу лишить тебя десерта в наказание за позднее возвращение домой.

– Постараюсь, – улыбнулась Алиса, – Но только если пообещаешь сильно не вредничать.

– Обещаю, – сказал Джейк с улыбкой. Давно на душе не было так тепло. Уже много-много лет.

Глава 10.

Утром Эмма проснулась с легкой головной болью. Вчера весь вечер она пыталась выучить хоть что-то из тех книг, которые дал Джейк. К сожалению, ее мозг, кажется, не был приспособлен к наукам. Строки в учебниках складывались в непонятный серый туман в голове. Вот как можно хоть что-то понять в предложении, содержащем слово «диоксид углерода»? Что это вообще? Именно по данной причине Эмма решила проснуться сегодня пораньше и поучить еще немного эти странные скучные науки. Она встала, сама раздвинула занавески и села перед окном с раскрытой книгой в руках. Солнце вовсю светило, слегка слепя глаза. Эмма переворачивала страницу за страницей, внимательно разглядывая каждую картинку и таблицу.

Прошло два часа. Туман незнания потихоньку начал рассеиваться, хоть все и не было до конца понятно. С каждой строчкой становилось все проще и проще. Кажется. Эмма отложила книгу в сторону. Скоро придет горничная, не стоит попадаться ей на глаза с научной литературой в руках. Тетушка не поймет рвение племянницы к знаниям, даже будет против.

В комнату заглянула горничная Роззи и с удивлением спросила:

– Вы уже проснулись, мисс?

– Да, и мне нужно как можно быстрее одеться, – сказала Эмма.

Горничная принесла платье нежно-розового цвета и начала помогать девушке одеваться. На лице Роззи читалась легкая нерешительность, как будто она размышляла, говорить своей госпоже некую тайну, или нет. Эмма наблюдала в зеркале за ней и заметила множество лишних движений в действиях горничной.

– Тебя что-то беспокоит? – настороженно спросила девушка, внимательно следя за реакцией Роззи.

– Да, мисс, – смущенно ответила горничная, – Я случайно услышала, что приезжает ваш жених. Ну, и я…

– Ты влюбилась? – безгранично удивилась Эмма. Роззи густо покраснела и замерла на месте. Такие истории всегда интересны. Эмма хитро заулыбалась, – По глазам вижу, что я права. Это очень и очень интересно. Я не осуждаю тебя, давай, рассказывай.

– Он красивый, статный мужчина, мисс, – пробормотала Роззи, откладывая в сторону щетку для волос, – но я не смею говорить больше. Этот человек ваш жених, а я всего лишь…

– Ни слова больше! – воскликнула Эмма, хлопая в ладоши, – Я обожаю такие истории. Роззи, если мне таки не повезет, и я стану его женой, он будет изменять мне с тобой. Не самый плохой вариант. Можешь рассказать о его вкусах? Слухи подойдут идеально.

– Я кое-что слышала, – задумалась Роззи, – Сэр Дэниел любит читать и гулять в саду, а еще на балах он обычно сидит, а не танцует.

– Интересно, – пробормотала Эмма, – Он же сегодня приедет, хочу произвести впечатление.

В голове тут же созрел план. Надо выставить себя перед женихом в настолько ужасном свете, что он просто сбежит от нее, даже не смотря на обещанное состояние. Сыграть на его слабостях и страхах. Именно это теперь главная цель Эммы. Самое важное – ничего не бояться, как в той притче о зайце.

Во время завтрака Эмма сохраняла молчание. Вот только тетушка не переставала говорить о приезде жениха. Он уже давно не показывался, как вдруг решил заявиться, чтобы назвать дату свадьбы. Сейчас у нее остался последний шанс, самый-самый последний. Эмма сжала кулачки, наблюдая за тем, как тетушка поглощает завтрак. Ее муж внимательно читал газету, медленно пережевывая пищу.

– Сегодня приезжает Дэниел, – сказала Мелисса, – Пожалуйста, будь с ним полюбезнее. Не стоит портить отношения с будущим мужем, все-таки тебе с ним еще жить.

– Знаю, постараюсь быть как можно любезнее, – ответила Эмма, глядя в тарелку. Сейчас нельзя подавать вид, что она что-то задумала. Тетушка может все испортить.

– Странные вести пишут в газете, – пробормотал муж Мелиссы, – Тут говорится о том, что в последнее время идет слишком много дождей на севере, и совсем нет на юге. Год предстоит тяжелый. Скоро все подорожает, особенно зерно.

– Нам это совсем неинтересно, – сурово ответила Мелисса, залпом выпивая чашку стоявшего перед ней кофе, – Дамы любят говорить о шляпках и платьях, но никак не о политике или урожаях.

– Прости, дорогая, – смутился коротенький мужчина, откладывая газету в сторону, – Просто все это меня немного беспокоит. Король слишком юн, чтобы хорошо разобраться в подобной проблеме.

Эмма глубоко вздохнула. Через пару лет ее будет ждать нечто похожее. Эмма перевела взгляд на картину, где были изображены еще дедушка и бабушка. Они никогда не любили друг друга, но прожили вместе вполне счастливую жизнь. У них было двое детей, которых эти люди хорошо воспитали. По крайней мере, так говорил отец Эммы. Тогда в случае неудачи, может, и у нее получится?

После завтрака девушка вышла на улицу, подышать свежим воздухом. Она подошла к воротам и встала перед ними. Именно здесь она впервые встретила Джейка, человека, который по загадочной причине захотел спасти ее. Даже не от смерти, кончина Эмму беспокоила не так сильно, скорее, от скучного прозябания в пустом доме. Теперь она станет магом, сможет за себя постоять в любых обстоятельствах, а это многого стоит.

– Я надеялся вас здесь найти, – к воротам подошел Альберт. Уж его-то Эмма меньше всего ожидала увидеть здесь. Она отшатнулась от ворот и уже хотела забежать в дом, как он ее окликнул, – Подождите. Я хочу просто поговорить. Я не причиню вам вреда.

Эмма замерла на месте, не уходя, но и не приближаясь. В прошлый раз этот парень заманил ее в ловушку, чтобы убить. Стоило быть с ним настороже.

– Простите, что обманул вас, – с легкой грустью сказал Альберт. Он выглядел великолепно сегодня, прекрасный костюм с вышитыми синими розами идеально подчеркивал его хорошо сложенную фигуру, – У меня не было другого выхода. Вас надо убить – долг семьи.

– Дурацкий долг, – сухо ответила Эмма, – Я хочу действовать так, как считаю правильным, а не как мне кто-то велит.

– С этим немного сложно, – Альберт подошел на шаг ближе, – Порой выбора просто нет. Наша война длится не одно поколение. Конкретно против вас я ничего не имею, но разве вы не хотите убить моего брата за то, что он сделал с вашей семьей?

– Не знаю, – смутилась Эмма.

– Если он умрет, то мне придется мстить, – заметил Альберт, делая еще шаг вперед, – Я люблю своего брата, каким бы плохим он ни был. А потому я хочу, чтобы вы не держали на меня зла, что бы ни случилось, и если вы захотите мне отомстить, то я буду рад сразиться в честном поединке.

– В честном поединке? – возмутилась Эмма, – Разве может поединок быть честным, если я всего день назад начала изучать магию?

– Вы правы, – не стал отрицать Альберт, – Но это ничего не меняет. Мои слова останутся прежними. Я пришел сюда, чтобы…

– Очистить душу, – Эмма тоже сделала шаг навстречу молодому человеку, – Но могу вас разочаровать. Я не та, кто должен отпускать кому-то грехи, для этого есть церковь. Более того, мне не хочется даже говорить с тем, кто как безвольная марионетка слушается своего брата. А теперь убирайтесь!

– Эмма, – попытался окликнуть уходящую девушку Альберт, – Подумайте о том, что я вам сказал. Это очень важно для меня. Я еще никогда никого не убивал, и если честно, не хочу начинать.

Но Эмма быстрыми шагами пересекла двор и зашла в дом. Если бы она только видела прощальный взгляд Альберта, полный печали и безнадежности. Он стоял перед воротами еще двадцать минут, надеясь, что девушка вернется. Альберт сам не знал, зачем пришел сюда, наверное, и правда, хотел немного снять ношу со своих плеч, но у него это плохо получилось.

Эмма зашла в гостиную и села на диван. Еще одна проблема в лице Альберта ей была не нужна. Сейчас у нее были две главные цели: первая – научиться магии, а вторая – избавиться от жениха. Сегодня необходимо реализовать обе. Почему-то она совсем не боялась смерти, которая могла ее настигнуть. Скорее наоборот, это добавляло в жизнь веселья и драйва.

Эмма подняла глаза на большой портрет, висящий на стене, на котором была изображена ее семья. Наследие. Магия. Теперь она сможет стать той, кем и должна быть, а все благодаря тому странному человеку.

– Юная госпожа, – в комнату заглянула служанка, – К вам прибыл господин Стэнфорд. Вы готовы его принять?

– Да, пригласи его, – серьезно сказала Эмма, вставая со своего места. Сегодня надо показать себя с новой стороны.

В гостиную нерешительно зашел Дэниел. Он огляделся, встретился взглядом с Эммой и прошел ближе к центру комнаты.

– Здравствуйте, мисс, я не уверен, что мне здесь рады, но решил, что нам стоит поговорить.

– Здравствуйте, – кивнула ему Эмма, – Присаживайтесь, сэр, я тоже хотела бы поговорить с вами без лишних глаз и ушей.

Сегодня спина Эммы была прямой как никогда. Она пыталась излучать решимость, уверенность и властность. Ее глаза пылали недобрым ярким огоньком. Дэниел, кажется, почувствовал это. Он спокойно сел в кресло и с легким напряжением вперил свой взгляд в девушку.

– Сэр, – начала Эмма, – Я хочу предложить вам сделку.

– Сделку? – удивился Дэниел, приподнимая одну бровь.

– Да, сделку. Как вы знаете, я наследница огромного состояния, которое хочет присвоить тетушка после моей женитьбы. Она заберет почти все, а вам достанется лишь самая малость. Так вот, может, вы не будете жениться на мне?

– И какая же здесь выгода для меня? – удивился Дэниел.

– Я заплачу вам, как только смогу сама распоряжаться деньгами. Отдам больше, чем за меня пообещали.

– Нет, юная леди, ни в коем случае. Вы, может, мне и не отдадите ничего, когда придет время, да, и не скоро это будет. Поверьте, я не самый плохой в мире кандидат на роль вашего мужа. Если захотите, заведете более молодого любовника. Это сделка, дорогая. Мне нужны деньги и наследники. Жаль, что по-хорошему у нас не получилось. Я хотел, чтобы мы хотя бы выглядели как счастливая пара, но раз вы не хотите, то, думаю, не стоит.

– Но… – попыталась возразить Эмма.

– Это даже не моя сделка, – подвел итог Дэниел, – Потому я и не буду расторгать ее, мисс. Вам стоит повзрослеть и понять это.

– Тогда я превращу вашу супружескую жизнь в ад, – зло процедила сквозь зубы Эмма, – Уж поверьте, мне под силу это сделать. И тогда вы пожалеете, что не согласились.

– К чему вы так упираетесь? – удивился Дэниел, – Если так не хотите замуж, просто не идите к алтарю. Силой вас потащить не смогут. Так что это? Подростковый протест? Или что?

– Может, и протест, – зло ответила Эмма, вскакивая со своего места, – Но этот протест полностью выльется на вас. Уж будьте уверены, я не остановлюсь, особенно теперь.

– Теперь? – переспросил Дэниел, – Что вы имеете ввиду?

– Я… – Эмма запнулась. Ей не стоило говорить о том, что она начала изучать магию под предводительством загадочного бродяги. Это не та новость, которую стоит рассказывать незнакомому человеку, – Я многое поняла для себя, а в особенности то, что хочу изменить свою жизнь. И начать должна именно со своего замужества..

После этих слов Эмма резко вышла за дверь. Она направлялась в библиотеку. Туда, где ее ждал человек, который искренне хотел ей помочь, которому было не плевать на нее. Магия сможет дать ей силу противостоять всем, кто ни во что ее не ставит, кто не прислушивается к ней. Начать нужно немедленно, надо получить силу для того, чтобы двигаться вперед и добиться всего, что она желает.

Эмма влетела в библиотеку и с силой захлопнула за собой дверь. Сейчас ее главной задачей было сказать Джейку прийти в следующий раз, когда Дэниел уже уйдет. Ей нельзя допустить, чтобы его арестовали, тогда всем планам придет конец.

– Ох, вы оба пришли сюда, – воскликнула Эмма, замечая в библиотеке Джейка и Алису. Они стояли возле окна и ждали ее, – Быстрее уходите. Вам здесь сегодня не место.

– Почему? – нахмурился Джейк, быстрыми шагами пересекая комнату, – Что-то случилось?

– Да, кое-что, – ответила Эмма, подбирая подол платья и спеша навстречу мужчине, – Но вам не обязательно знать об этом. Просто уходите, пожалуйста. Вернетесь завтра.

Но было слишком поздно. Дэниел уже догнал Эмму и вошел в библиотеку. Он с удивлением, замер на месте. Эмма попыталась встать между ним и Джейком, но ей это не удалось.

***

Эмма сидела на кровати своей комнаты и смотрела в окно. Только бы с Джейком ничего не случилось, иначе он не сможет обучить ее магии. Не стоило идти в библиотеку и провоцировать этот скандал. Кто же знал, что Дэниел сразу же пойдет за ней? Уже второй раз его мания преследования обошлась всем боком.

– Дорогая, ты уже пришла в себя? – спросила тетушка, заходя в комнату. Ее лицо как никогда выражало серьезность, – Я решила объявить о вашей свадьбе на завтрашнем приеме.

– Каком приеме? – воскликнула с удивлением Эмма.

– Завтра устраивает прием леди Роза Шэнберг, – ответила тетушка, стоя возле двери. Она не подходила ближе, но и не выходила за пределы комнаты, как бы говоря этим, что ее слова обсуждению не подлежат, – И во время приема я сделаю объявление.

Эмма кивнула и отвернулась. Прием у леди Шэнберг – приятное событие. Там она сможет встретиться со своей давней подругой, Ребеккой, дочерью Розы. Эмма поняла, что ей просто физически необходимо поделиться с кем-то событиями, которые произошли с ней за все эти дни. А Бекка была лучшей хранительницей подобных секретов.

Когда тетушка ушла, Эмма легла на кровать, даже не боясь помять платье. Хоть какое-то положительное событие за последнее время наконец произошло. Эмма закрыла глаза, улыбаясь своим мыслям. Кажется, что тетушка уже куда-то ушла. Как же она все-таки раздражает!

Мелиссу боялись даже собственные родственники. Ее мать и отец никогда не были жестокими людьми. Они вели тихую, слегка отстраненную жизнь в маленьком особнячке на самом краю страны. Мелисса росла в теплых, уютных условиях вместе со своей младшей сестрой. Вот только будущая мать Эммы была словно нежный цветок, а ее сестра, как сухой вереск – жесткий и ломкий. Мелисса всегда хотела лучшей жизнь в огромном доме, мечтала о многочисленных приемах, большом количестве денег и муже, который будет во всем ей потакать. И в итоге почти все желания женщины сбылись. Не хватало только денег, которые она с легкостью могла получить теперь. Невероятно, но властная и жестокая женщина в итоге смогла прожить долгую и счастливую жизнь, а добрая и любящая умерла молодой. Хотя, наверное, так оно и должно быть, ведь реальность не любит справедливости.

На следующий день с самого утра Эмму активно собирали для приема. Она должна была выглядеть наилучшим образом, чтобы, когда на нее обратятся все взгляды, они были восхищенными. Эмма понимала, что этот прием очень и очень важен для будущего всей семьи. Девушка уже поняла, что помолвку никто расторгать не будет, значит, она заставит Дэниела горько пожалеть о своей настойчивости. Да, так будет даже лучше.

Ко времени приема Эмма выглядела как никогда восхитительно. На ней было легкое кремовое платье, имеющее множество оборок. Волосы были собраны в красивую свободную прическу, которая отдельными локонами струилась по плечам. Эмма повертелась перед зеркалом за несколько минут до выхода и серьезным оценивающим взглядом осмотрела себя. Достойно.

– Вы прекрасны, мисс, – прокомментировала мисс Остер, – Сегодня вы будете блистать. Пожалуйста, не подведите всех нас.

– Не беспокойтесь, – ответила Эмма, отрывая взгляд от собственной внешности, – Я уже осознала всю тщетность своих стараний и приняла свою судьбу.

– И правильно мисс, – одобряюще прокомментировала гувернантка и довольно потерла руки, – Просто поймите, что все не так уж и плохо для вас складывается. Господин Стэнфорд не самый дурной вариант, поверьте.

Эмма ничего не ответила. Не этой женщине ее судить явно. Эмма вышла из своей комнаты и быстро проследовала к карете. Там ее уже ждала тетушка с муженьком. Судя по лицу женщины, она была весьма и весьма довольна тем, что, наконец, поставит точку в истории с женитьбой. Эмма села на свое место и сразу стала смотреть в окно, всем своим видом выражая недовольство. Они ехали минут десять, за это время девушка не успела заскучать, но смогла немного устать от духов Мелиссы, которыми она, видно, поливала себя с ног до головы.

Когда Эмма вышла на улицу, ей тут же навстречу выбежала Ребекка. Это была высокая девушка, одетая в светло-розовое платье. У нее были темно-каштановые волосы и светло-зеленые глаза с легким сероватым оттенком. В волосах у Ребекки была темно-красная ленточка, которую девушка носила всегда, сколько Эмма ее знала.

– Привет, наконец, мы снова встретились, – воскликнула Ребекка, кидаясь в объятия Эммы.

– Я то же рада тебя видеть. Мне столько всего надо рассказать, – воскликнула Эмма, крепко обнимая свою подругу.

Вместе они зашли в дом, который был хорошо знаком девушке. В детстве она часто бывала здесь, потому что ее родители дружили с матерью Ребекки. Когда девушки оказались наедине, Ребекка спросила:

– Так что ты хотела мне рассказать? Это что-то важное?

– Да, – прошептала Эмма, косясь на дверь, – Но это большой-большой секрет.

– Никто не подслушивает. Рассказывай, – серьезно заявила Ребекка.

После этих слов Эмма начала свой рассказ. Она всегда доверяла свои самые важные секреты подруге еще с самого детства. Эмма поведала Ребекке и о первой разбитой вазе, которую никто не заметил, и о первой любви к соседскому мальчику, и о своих переживаниях после смерти родителей. Именно эта девушка всегда была главной опорой в жизни, человеком, который никогда не бросит и не предаст. Светлый лучик в темном царстве страхов Эммы. Ребекка была оптимистом. Она всегда улыбалась и искала хорошее во всем, во всех ситуациях. Эмма давно не видела свою подругу, потому что та уезжала за границу к своей бабушке, из-за чего ее не было дома целых два месяца.

– Ого, – задумчиво пробормотала Ребекка, когда Эмма закончила свой рассказ, – Так, значит, тебя выдают замуж за какого-то мужчину, который пытался приставать к тебе. И теперь ты изучаешь магию под предводительством бродяги-красавчика. А еще тебя пытаются убить какие-то парни, с семьей которых уже не одну сотню лет боролись твои предки.

– Так и есть, знаю, звучит странно, но это правда, – смутилась Эмма.

– Ты хоть понимаешь, как сложно в это поверить? – спросила Ребекка.

– Понимаю, – ответила Эмма и добавила, – Как только я выучу хоть одно заклинание, обязательно покажу тебе.

– Хорошо, – улыбнулась Ребекка и взяла руку Эммы в свою, – Я тебе итак верю, ведь именно для этого нужны друзья, верно?

– Спасибо, – улыбнулась Эмма, – Ты же будешь со мной, когда сегодня объявят о моей помолвке?

– Само собой, я даже мысленно плюну в лицо твоему жениху, – улыбнулась Бекка.

– Ты замечательная подруга, – с благодарностью сказала Эмма, – Как хорошо, что ты теперь со мной.

Глава 11.

– Так, значит, Винсент Найтфилд не любит жареный лук? – воскликнула Алиса, вскакивая со своего места, и начиная ходить взад-вперед по комнате. На ее лице было написано беспредельное выражение радости, – Великого мага можно победить банальной луковицей!

– Да хватит! – возмутился Джейк, – Я просто сказал, что раньше его не любил. Сейчас-то я съем что угодно.

– А Валентин не пытал тебя луком? – рассмеялась Алиса, резко поворачиваясь к Джейку, – Я представляю, как он засовывает тебе вареную луковицу прямо в зубы и причитает: «Это полезно, о тебе же забочусь».

– Алиса, – тяжело вздохнул Джейк, поднимаясь с пола и подходя к девушке, – Давай лучше займемся делом. Я вчера выжил только благодаря тебе, поэтому не имею право сильно возмущаться, но, пожалуйста, хватит. Нам надо следить за домом Эммы. Я так и не смог дать ей нормальных уроков магии.

– Уже вечер, – заметила Алиса, – В этом вообще есть смысл?

– Есть, – сказал Джейк, выходя за дверь. Он знал, что Алиса сама догонит его. Самое время прийти к Эмме. Джейк оказался прав, Алиса выскочила на улицу спустя несколько минут. Она что-то недовольно бормотала, пока бежала за мужчиной.

Вместе они прошли по улицам и оказались прямо перед жилищем Эммы. Кажется, Джейк и с закрытыми глазами смог бы найти дорогу к этому дому, так часто он там стал бывать. Мужчина остановился и огляделся, проверяя, нет ли возле дома засады. По-хорошему, полиция должна была оставить несколько человек, потому что Джейк засветился уже который раз. И он оказался прав. Возле ворот стоял полицейский, который зевал и оглядывался по сторонам.

– Нам нужно проникнуть как-то еще, – заметила Алиса, – Проскользнуть в ворота больше не получится. Забор довольно высокий, но перелезть можно попробовать.

– Если я тебя подсажу, сможешь помочь мне подняться? – спросил Джейк, оценивая высоту забора.

– Ты слишком тяжелый, – пробурчала Алиса, – Надо найти что-нибудь, на что можно встать. Обломки камней, ящики, подойдет что угодно.

Вдруг к воротам подъехала карета с гербом семьи Найтфилдов. Она остановилась у ворот, дверца открылась, и на улицу вышла Эмма. Прекрасное кремовое платье отлично смотрелось на ней. Лицо девушки было аристократично-каменным, а руки элегантно придерживали подол. Эмма выглядела просто великолепно в своем наряде, но удивляло не только это. Выражение лица девушки было другим. Беззаботность и наивность куда-то ушла, освобождая место непроницаемости.

– Восхитительно, – услышал Джейк справа от себя. Он повернулся и увидел стоявшего рядом Альберта, который не отводил глаз от Эммы.

– Ты, – зарычал Джейк, напрягаясь и готовясь к атаке.

– Я не драться пришел, – сказал Альберт, поворачиваясь к своему противнику, – Против вас я ничего не имею.

– А вот я имею, – прохрипел зло Джейк, – Когда Валентин смешивал меня с дерьмом, ты стоял, смотрел и был не против.

– Я был ребенком, – смотря в сторону, ответил Альберт.

– Твоя сестра, черт побери, тоже была ребенком, но именно благодаря ее храбрости я здесь, – зло сказал Джейк, отходя от своего противника.

– Знаю, – прошептал Альберт и посмотрел прямо в глаза человеку, чья жизнь на его же глазах пошла под откос, – Я не хочу сражаться сейчас, поэтому давай пока просто разойдемся. Дождемся официальной битвы, где будут участвовать мой брат и твоя племянница.

Алиса поняла, к чему все идет, поэтому, когда Альберт начал уходить, она вцепилась в рукав рубашки Джейка. Несколько секунд все были напряжены, как натянутые струны. Но Джейк решил отпустить своего врага сейчас. Его главная задача – убить Валентина, а не этого щенка, который и опасности не представляет. Старший брат Альберта хотел этого сражения, а не он, поэтому Джейку никак нельзя было умирать в этом месте, ведь тогда Валентину некому будет помешать.

– Ты правильно поступил, – серьезно сказала Алиса, – Лучше отпустить волчонка, чем потом пропустить матерого вожака. А теперь давай поможем Эмме освоить магию.

– Да, – задумчиво ответил Джейк и пошел в сторону забора с задней части дома.

Спустя минут пятнадцать-двадцать они нашли тяжелый ящик, который лежал возле дешевой таверны. На вид он был прочным, что позволяло с уверенностью перелезть через высокий забор дома. В подобный момент в голову может прийти одна любопытная мысль. А зачем вообще нужны заборы? Не те, что высоки и имеют множество сторожевых башен с лучниками, а самые обычные, довольно невысокие деревянные или каменные. Такие заборы могут перелезть даже самые заурядные мальчишки, про нормальных воров и говорить нечего. Какой же тогда смысл? Наверное, людям нравится ощущение безопасности, а не сам факт ее наличия, ведь мы боимся темноты, не потому что там что-то есть, а из-за того, что там что-то может быть.

Джейк и Алиса оказались на территории особняка. Они спрыгнули внутрь, и уже после этого обоим пришла в голову мысль, что как-то еще обратно надо будет карабкаться.

– Я думаю, стоит заглянуть в ее комнату, – сказал Джейк, глядя на Алису.

– Согласна, – ответила девушка, – Это наилучшая идея.

Они подкрались к окнам комнаты Эммы и остановились прямо под ними. Джейк аккуратно постучал в стекло и замер, затаив дыхание. Если выглянет кто-то из прислуги, то им обоим конец. Вдруг оконная рама открылась и наружу выглянула слегка растрепанная Эмма. Ее волосы уже не были уложены в прическу, а спокойно лежали на плечах. Когда Эмма заметила своих гостей, она махнула им рукой, приглашая войти внутрь. Джейк и Алиса перемахнули через подоконник и оказались в комнате девушки.

– Я только приехала с бала, а потому изрядна утомлена. Что вам надо? – спросила Эмма, садясь на кровать.

– Я хотел бы уже нормально начать обучать тебя магии, – ответил Джейк, становясь прямо перед девушкой. Лицо его было пасмурно и сосредоточено, – И сейчас самый подходящий момент.

– Хорошо, – кивнула Эмма, резко вставая со своего места, – Только у меня есть важный вопрос по материалу, что ты задал прочитать. Что такое диоксид углерода?

Джейк на секунду оторопел, а его челюсть, кажется, отвисла. Алиса же прыснула в ладонь, чтобы не засмеяться.

– Диоксид углерода – это углекислый газ, – неуверенно ответил Джейк, ошарашенный вопросом, – Тебя только это интересует?

– Нет, но в книге писали, что это важно, – серьезно ответила Эмма, потирая переносицу, – Но что такое углекислый газ? Это кислый на вкус пар?

Алиса уже не могла сдержаться и затряслась от беззвучного хохота. Эмма смерила ее высокомерным взглядом и посмотрела на Джейка. В ее глазах читалось недовольство.

– Не совсем, – протянул задумчиво Джейк, – Это составляющая воздуха, активно выделяемая легкими.

– Ну, вы и объяснили, – задумалась Эмма, – Газ, выделяемый легкими – это еще что значит?

– Это продукты жизнедеятельности организма, выделяемые при поглощении кислорода. Какашки в виде воздуха, то есть, – пояснила Алиса, – Это формулировка для тупых, хоть и не совсем верная.

– Крайне неверная, – возмутился Джейк, – Какашки организма – это немного другое…

– Ладно, я примерно поняла, – перебила его Эмма, подходя к туалетному столику, чтобы взять расческу.

– Если больше вопросов нет, то давайте перейдем к первому занятию. Сегодня мы с вами будем замораживать воду, – предложил Джейк, – Здесь как раз стоит стакан воды, вот его мы и используем. Теперь объясню теорию. Чтобы заморозить воду, нужно забрать у нее энергию. Это самый простой способ. Передать энергию воды воздуху, который соответственно нагреется. Вы должны всем своим нутром почуять, как нечто уходит из жидкости наверх. Сквозь стакан такое проделать будет тяжелее, – Джейк навел правую руку на одинокий стакан, стоявший на туалетном столике, – Для начала направляете вашу основную руку на цель, затем концентрируетесь, и вуаля…

Вдруг вода быстро начала покрываться ледяной корочкой, и в мгновение ока замерзла, почти полностью превратившись в лед. Стакан вот-вот был готов лопнуть, но Джейк остановился в тот самый момент, когда это должно было произойти. Обе девушки удивленно охнули. У Алисы загорелись глаза, а Эмма затаила дыхание и замерла на месте.

– Этого результата надо достичь в идеале, – прокомментировал Джейк, – попробуй, Эмма. Здесь главное – захотеть, реально пожелать, чтобы энергия воды перешла воздуху. В магии сочетаются эмоции и знания – очень важно это помнить. Попробуй.

Джейк провел рукой над стаканом, от чего вода в нем тут же растаяла. Он отступил в сторону, освобождая место.

– Ладно, – ответила девушка, подходя к стакану воды и поднимая правую руку. Она сосредоточилась и закрыла глаза. Эмма простояла перед стаканом несколько минут, после чего разочаровано вздохнула, – Я не могу. У меня нет таланта.

– Самоуверенность – тоже очень важная часть, – прокомментировал Джейк, – Ты должна знать, что у тебя все получится. Обыденной веры будет мало.

– Но как я могу знать? – возмутилась Эмма, отходя еще на несколько шагов назад.

– Давай покажу, – сказала Алиса, отталкивая девушку в сторону. Она тоже подняла руку и наставила ее на стакан воды. Алиса закрыла глаза и нахмурила брови. Вдруг кончики ее волос слегка приподнялись в воздух, а вода начала медленно покрываться тонкой корочкой льда. Ее рука задрожала, а стакан покрылся изморосью, – Вот так это делается!

– Но как? – с недоверием воскликнула Эмма и со злостью заскрежетала зубами, – Ты уже колдовала?

– Нет, – просто ответила Алиса. На секунду в ее глазах промелькнул холод, смешанный с легкой примесью отвращения, – Просто я знаю, кто я, а вот ты – нет.

– Я знаю, кто я, – прошипела Эмма, с ненавистью глядя на Алису.

– И кто же?

– Я… Я, – Эмма запнулась.

– Алиса, не дави на нее, – попытался встрять в разговор Джейк.

– Но она же не может ответить на такой простой вопрос, – жестко сказала Алиса, садясь на подоконник и беря в руки ножик, который был пристегнут к ее поясу.

– Я Эмма Найтфилд, – воскликнула Эмма и ударила ладонью по стене, – Я потомственный маг, единственный носитель силы рода Найтфилдов. Я… я уничтожу любую преграду на своем пути, и этот стакан не исключение!

Эмма наставила руку на стакан воды и плотно сжала губы. Она вложила все силы, все желание в одно мгновение. Эмма буквально видела, как сила и энергия воды поднимается туманным облаком в воздух и рассеивается. В глазах девушки сверкало желание, мощь и магия. Эмма, тяжело дыша, медленно опустила руку.

– И это все? – Алиса приподняла одну бровь.

Вода визуально никак не изменилась. Сердце Эммы замерло и оборвалось. Все зря. Пафосная речь после такого провала выглядела просто ужасно.

– Эмма, – к девушке обратился Джейк, который взял стакан в руки, – Вода очень горячая. Ты ее нагрела, пусть и не до кипения, но нагрела. Держи.

Джейк протянул стакан Эмме. Девушка взяла его и почувствовала тепло поверхности стекла. Вода в стакане нагрелась. Эмма с недоверием усмехнулась и радостно воскликнула:

– Я смогла! Так, я все-таки маг.

– Маг-то маг, – протянул Джейк, глядя с сомнением на стакан, – Но очень слабый маг. Вряд ли ты сможешь хоть немного противостоять Валентину.

– Но я смогла нагреть воду, – с надеждой сказала Эмма.

– Совсем немного, – сказал Джейк, кончиками пальцев касаясь стакана, – Да и задача была заморозить ее. Это ужасный результат даже для первого раза. У Алисы получилось чуть лучше среднячка, но это…

– Я буду тренироваться, – воскликнула Эмма, чуть не плача, – Я смогу всего добиться, Джейк, пожалуйста.

– Ладно, давай попробуем еще раз, – сказал мужчина, – Попытайся почувствовать энергию, которая испаряется в воздух.

Эмма сосредоточилась и, напрягшись, попыталась остудить воду. Ее рука затряслась от напряжения, а по виску сбежало несколько капелек пота. После этого Джейк коснулся стакана и разочарованно покачал головой. Вода была теплой. Если она и охладилась, то всего на несколько градусов. Эмма пыталась снова и снова, а Джейк старался делать подсказки, но это несильно помогало. Алиса все это время сидела на подоконнике и надменно усмехалась тщетным попыткам Эммы.

– Я больше не могу. Силы закончились. Мне нужен перерыв, – прохрипела Эмма, без сил падая на кровать.

– Ты довольно долго продержалась, – прокомментировал Джейк, – тренируй заморозку воды. До глубокой ночи не отходи от стакана, если к завтрашнему дню не научишься это делать, то мы пропали.

– Я буду стараться, – смутилась Эмма и отвела взгляд. Джейк с сожалением посмотрел на нее и кивнул Алисе. Она быстро развернулась и прыгнула в окно, мужчина последовал за ней.

Уже на улице Джейк остановился и, прислонившись к стене соседнего дома, спросил:

– Зачем ты помогла Эмме? Хоть и жестоко, но это было действенно.

– Я просто быстро уловила суть, – улыбнулась Алиса и закрутилась перед Джейком, – Я ведь умна, сообразительна, восхитительна.

– Кстати, об этом, – вспомнил Джейк, – Мне вот стало интересно, кто же ты все-таки такая? Тебе бы в философы податься, а не маги. Я сам порой не понимаю, кто я такой, и это, и правда, мешает колдовать. Любопытно послушать умственные изыскания четырнадцатилетней девочки. Так, кто ты?

– Я никто, – ответила Алиса, замирая на месте и щуря глаза,– Любопытно, не правда ли?

– Я не понял, – сказал Джейк, глядя на Алису, которая была весьма загадочна, – Что значит никто?

– Меня не существует, – серьезно сказала Алиса, – Я лишь плод твоего воображения.

– Что? – оторопел Джейк.

– Да шучу я, – рассмеялась Алиса, поворачиваясь на пятках и идя в даль от Джейка, – Дело в другом. Меня нет в этом мире, я не знаю, откуда и кто я. Всегда мне твердили, что меня нет, есть лишь оболочка, эта мысль хорошо помогает в колдовстве.

– Это печально, – с сочувствием сказал Джейк.

– Нисколечко, хоть меня и нет, но я это я, подобное неизменно, – сказала Алиса, беря за руку Джейка, – Пойдем прогуляемся, раз уж мы здесь. Я знаю одно прекрасное место.

– У этого места тоже есть прекрасный человек? – ухмыльнулся Джейк, следуя за Алисой. Кажется, он уже начал привыкать к тому, что его везде водят за ручку, как маленькую девочку.

– Нет, у этого места есть прекрасные воспоминания, оно словно хранилище душ. В этом месте люди находят кусочки себя, которых им всегда не хватало.

Джейка заинтриговало подобное описание. Он с интересом следовал за своей спутницей, которая вновь вела его улочками, на которых почти никого не было. Мимо прошла только пара ремесленников, которые были слегка пьяны, но, учитывая время суток, это было неудивительно. Джейк пару раз спотыкался о камни, но тогда Алиса все равно продолжала тянуть его вперед, чуть не заставляя падать на землю. Джейк совсем не любил эти улицы, раньше он старался вообще не ходить пешком по городу, ездить только на карете в пункт назначения и обратно, но сейчас у него был проводник. За эти дни Алиса успела стать близким сердцу другом, а потому путь с ней был наполнен счастливыми чувствами.

– Ты ведь собрался умирать? – вдруг спросила Алиса, заворачивая за угол, – Ты готовишь Эмму больше не как бойца, а как наследника.

– Мне не выстоять против Валентина, – не стал отрицать Джейк, – Чтобы победить, я использую смертельное для себя заклятье, единственное, которое он не успел из меня вытянуть. Другого выхода нет.

– Мы пришли, – вдруг сказала Алиса, останавливаясь прямо посреди моста.

– Мост? – удивился Джейк, – Я тысячи раз бывал здесь. Почему это прекрасное место?

– Смотри, – сказала Алиса, подбегая к перилам, – Еще минута, и ты увидишь.

Джейк встал рядом с девушкой и посмотрел вперед. Он видел город и большой ров, который появился из-за землетрясения. Джейк видел, как Алиса со жгучим желанием ждала чего-то. Улыбка вновь появилась на его губах, все-таки жаль, что он пропустил так много в жизни Эммы и в своей тоже. Обратно время не вернешь, но все равно очень жаль, что все так получилось, ему бы хотелось пусть и не иметь детей, но хоть воспитать дочь брата.

– Давай, не отвлекайся, – воскликнула Алиса и указала пальцем вперед, – Смотри внимательно, сэр Обманщик.

Джейк посмотрел вперед и замер. Заходящее солнце коснулось самых верхушек золотых куполов церквей-близнецов, стоящих на берегах обрывов. Из-за этого заката в небе, казалось, что среди облаков полыхает костер. Алое сливалось с золотым, образуя невероятной красоты полосу огня.

– На этом мосту мужчины часто делают предложение женщинам, – смотря на закат, сказала Алиса, – Многие прыгают с него, чтобы умереть, а кто-то просит подаяния, чтобы выжить. Для некоторых здесь свершилось самое счастливое, а для кого-то самое печальное. Это мост судеб, сэр Обманщик. Разве не прекрасное место?

Глава 12.

Сегодняшний день начался с не самых хороших мыслей и безгранично утомительных действий. Занятия магией, которые так завораживали и притягивали к себе все внимание Эммы, оказались наискучнейшим предметом изучения. Науки были, кажется, просто не для нее, либо она оказалась не приспособлена для них.

– Не получается, – процедила сквозь зубы Эмма, вытирая пот со лба. Ее лицо было ярко-алого цвета, а пальцы дрожали от напряжения. Светло-лиловое платье слегка помялось спереди, образуя неряшливые сладки на подоле,– Да как же это сделать?!

Эмма подошла к стакану с водой и коснулась кончиком пальца поверхности жидкости. Она была слегка прохладной. Это Эмма ее охладила, или она от ветра из окна остудилась? Девушка обреченно села на кровать и устало повела плечами. Нервный зевок сорвался с ее губ, улетая в пустоту комнаты. Безнадежно. Никаких шансов хоть как-то пробиться сквозь эту пелену научного прогресса.

– Госпожа, – в комнату заглянула горничная. Ее полное лицо так и светилось счастьем, – К вам соизволила заглянуть госпожа Ребекка Шэнберг. Она ожидает в гостиной.

– Хорошо. Я сейчас спущусь, – ответила Эмма, подлетая к зеркалу, – Я нормально выгляжу?

– Да, мисс, прекрасно. Вот только, – горничная подошла и одним движением разгладила складки на платье девушки, – Так гораздо лучше мисс.

– Спасибо, Роззи, – улыбнулась Эмма, слегка поведя плечами и сдерживая еще один зевок, – Дай мне всего несколько минут.

Полная девушка кивнула и закрыла за собой дверь. Эмма же повернулась к зеркалу и улыбнулась своему отражению. Ребекка всегда поднимала настроение одним своим присутствием. Она была гораздо жизнерадостнее Эммы и во время всех их встреч вела себя как истинная леди – весела и приветлива, умна и остроумна. Вот бы и Эмма была такой. Если честно, то Ребекка была для нее ярким светом, к которому хотелось стремиться и на который хотелось походить.

Эмма поправила локон, как всегда выбившийся из прически. Он раздражал ее, но стоит признать, что делал укладку более оживленной. Эмма повертелась перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон и пробуя разные выражения лица. Она слегка закатила глаза и вздернула нос, а затем свела брови и сурово посмотрела на отражение. Стоит запомнить такое выражение специально для Дэниела.

Спускаясь по лестнице, Эмма попыталась сохранить эмоцию серьезности и легкого удивления, которую она смогла выдать перед зеркалом. Ребекка сидела внизу, пила чай и весело болтала с тетушкой Мелиссой. В эту секунду они казались лучшими подругами. Как это удается Ребекке? Она приветлива со всеми, ее любит каждый. Эмма никогда не сможет достигнуть подобного уровня мастерства.

– О, Эмма, – Ребекка заулыбалась и махнула рукой, – Здравствуй. Я так счастлива тебя увидеть. На балу нам не удалось нормально пообщаться, вот мне и пришла в голову мысль – приехать.

– Здравствуй, я очень рада тебя видеть, – ответила Эмма, наклоняясь и целуя Ребекку в щеку, – Ты надолго?

– До вечера, – улыбнулась Ребекка, поворачиваясь к Мелиссе, – Мисс, можем ли мы поговорить с вашей племянницей наедине? Давно не виделись, хочется посплетничать.

– Конечно, я все понимаю, – ответила тетушка, грузно и тяжело поднимаясь, – Попейте чаек вдвоем, а потом, вы, Ребекка, останетесь на ужин?

– Да, конечно, жаркое вашей кухарки просто чудесно. Я по нему скучала чуть ли не каждый день.

Тетушка Мелисса чинно уплыла за дверь, на прощание подмигнув Ребекке. Эмма села рядом с подругой и взяла в руки пустую чашку. Горничную звать не хотелось, а потому она сама быстро налила чай и повернулась к Ребекке. Глаза двух девушек встретились.

– Как твои уроки магии? – заговорщицким шепотом спросила Ребекка. Ее глаза были хитро прищурены, а на губах играла легкая полуулыбка.

– У меня ничего не выходит, – поморщившись, ответила Эмма, – У меня нет способностей.

– Но твои родственники были такими сильными магами, – воскликнула Ребекка, – Тогда почему у тебя ничего не выходит?

– Один человек сказал, что я не знаю, кто я, – Эмма смотрела в пол, – Не знаю, что она имела в виду, это странно. Вряд ли это мне мешает.

– Тогда что же?

– Н-не знаю, – Эмма слегка покраснела и отвернулась, – Я думаю, что мой дар просто слабее, чем у моих родных. Такое ведь бывает.

– А ты ответила на вопрос, кто ты? – осведомилась Ребекка, делая крошечный глоток из чашки, – Мне кажется, что это важно. Я слышала, магия рождается из эмоций. Так, может, тебе надо понять, что именно ты хочешь сделать? Что испытываешь?

– Не уверена. Я пробовала замораживать воду, – ответила Эмма, пожимая плечами, – Могу показать.

Она наставила руку на чашку с горячим чаем и сосредоточилась. Кончики волос девушки слегка приподнялись и заколыхались. Эмма стиснула зубы до скрежета и напрягла кончики пальцев. Тепло разлилось от плеча до кисти, и казалось, сам воздух стал тяжелым. Через несколько секунд Эмма опустила руку, взяла чашку и отпила немного чая.

– Теплая, – разочарованно пробормотала девушка, со злостью опуская чашку на стол. Ребекка с удивлением взглянула на подругу, тоже отпила глоток и задумчиво заметила:

– Кажется, она стала немного прохладнее. Но я видела, как мама превращала воду в лед, причем мгновенно. Мне кажется, что тебе просто не хватает мотивации. Попытайся все же ответить на вопрос о том, кто ты.

– Надо подумать, – Эмма коснулась подбородка, – Я Эмма Найтфилд…

– Продолжай, – подбодрила Ребекка.

– Я дочь известного мага, невеста козла-извращенца…

– Это все не то, – поморщилась Ребекка, одним глотком осушая свою чашку.

– Я совсем еще ребенок. Я, – Эмма замялась и до боли сжала кулаки, – слабая, не могу за себя постоять. Какая уж тут магия, когда я даже тетушку убедить не могу? Я не хозяйка своей судьбы. У меня в жизни нет вообще никакого выбора.

Вдруг руки Эммы коснулась теплая ладонь Ребекки. Светло-зеленые глаза смотрели на нее по-доброму и уверенно.

– Ты не права. Эмма, пойми, наконец, для меня ты в первую очередь подруга, но я хочу, чтобы ты знала кое-что еще. Ты всегда была гордой и независимой, не прогибалась под других людей, скорее заставляла их подстраиваться по себя. Я всегда восхищалась тобой: твоей силой, твоей храбростью и тем, что ты никогда не сдаешься. У меня так не получается. Помнишь день, когда я украла мамины алхимические элементы? Она тогда сильно ругала меня, а ты заступилась, сказала, что я будущий маг. В тот день ты была единственным человеком на моей стороне. Пойми же, ты сильная, гораздо сильнее меня. Ты наследница дара своей семьи, истинный маг. Вера в себя – вот, что тебе нужно.

– Я, – у Эммы даже в горле пересохло, – даже не знаю, что сказать. Я почти то же чувствую по отношению к тебе. Мне всегда казалось, что я ничтожество на твоем фоне и стремилась быть похожей на тебя, Ребекка. Твои слова много значат для меня. Правда-правда. Спасибо.

Эмма вновь подняла руку, но в этот раз на ней лежала ладонь Ребекки. Девушка чувствовала тепло ее пальцев и легкое давление сверху.

– Я в тебя верю, – прошептала Ребекка.

Эти слова послужили для Эммы толчком. Она сконцентрировалась и выплеснула вперед все свое желание, всю решимость, представляя, как тепло поднимается от чашки в воздух. Девушка чувствовала, как мощь разливается по всему телу от сердца до самых кончиков волос.

– Ну, и как там? – прошептала Эмма, не решаясь коснуться чашки.

– Сейчас посмотрю, – Ребекка схватила со стола чашку, сжала в руках и отпила глоток, – Прохладная, но не ледяная.

Эмма схватила чашку и быстро отпила несколько глотков. На ее лице выразилось смущение и легкое раздражение.

– Даже после такого результат не слишком вдохновляющий, – сказала она, – Видно, я не создана для магии.

– Подожди, – возразила Ребекка, – Моя мама говорила, что магия делится на разные типы. Ты же сейчас управляла энергией, может, у тебя просто нет к этому способностей.

– Наверное, у меня просто нет таланта к магии в принципе, – ответила Эмма, тяжело откидываясь на спинку кресла, – Я попрошу Джейка показать мне другие типы магии, но это похоже бесполезно. Стоит признать, что я просто самый обычный человек. Не надо было считать, что мне может повезти оказаться особенной. Такое бывает лишь в сказках.

– Эмма, – попыталась возразить Ребекка.

– Не надо, – отмахнулась девушка, – Забудь. Лучше расскажи о своем потенциальном женихе. Я слышала, что ты кого-то присмотрела на последних балах.

– Да, был один человек, – кивнула Ребекка, наливая себе еще чаю, – Это представительный мужчина, барон из соседнего города. Он красив и популярен среди женщин, но уж я-то попытаюсь его завоевать. Может, на следующем балу удастся представить вас друг другу.

– Я была бы очень рада познакомиться с ним, узнать, что за человек тебе понравился, – с улыбкой ответила Эмма.

– Ну, твой жених мне, например, совсем не понравился. Тут уж прости, – серьезно заметила Ребекка, – Этот человек выглядит весьма унылым и скучным. Мне тебя жаль.

– Да ладно, – Эмма только отмахнулась, – Мой брак довольно выгодный, он освободит меня от многих проблем, так что можно не беспокоиться, тем более его одобрила тетушка. Я поняла, что все не так уж и плохо.

– Это правильное решение, – поддержала Ребекка, – А теперь давай, может, пойдем в твою комнату и позанимаемся какой-нибудь девчачьей ерундой?

– Хорошо, – Эмма поднялась со своего места, – Я как раз хотела получить твой совет насчет новой прически. Может, мне пора ее сменить? Этот пучок выглядит слишком строгим.

– Я помогу, – улыбнулась Ребекка, хватая подругу за руку.

Вместе они отправились в комнату Эммы. Дружба, что бы она делала без нее? Эмма никогда не чувствовала себя абсолютно одинокой именно потому, что у нее всегда была Ребекка. Наверное, это делало ее по-настоящему счастливой.

В комнате Эммы девушки начали, смеясь и вертясь перед зеркалом, приподнимать и опускать волосы, собирая их в руках в различные прически.

– А как тебе это? – Ребекка приподняла волосы, делая их чуть касающимися плеч, – Может, мне стоит укоротить их?

– Нет, – Эмма отрицательно покачала головой, – Так твое лицо становится слишком круглым. Длинные волосы делают его овальным, более вытянутым. А вот мне, – Эмма собрала волосы в хвост и приложила их кончики к лицу, – Может, стоит сделать челку? Наверное, пошло бы.

– Челка сейчас не в моде, – категорично ответила Ребекка, – Лучше просто завивай волосы, а не собирай их в тугую прическу. Попробуй что-нибудь новенькое.

– Хм, наверное, и правда стоит придумать что-нибудь неожиданное, и влюбить в себя всех мужчин в округе, – рассмеялась Эмма.

– Хорошая идея, – улыбнулась Ребекка и упала на кровать Эммы, – Чем мы занимаемся? Как дети малые, ей Богу.

– Да, – улыбнулась Эмма, ложась рядом, – Но я рада, что все так. Бекка, если я… погибну, ты будешь плакать?

– Что? – Ребекка резко поднялась и с удивлением посмотрела на подругу.

– Мне же предстоит бой за честь семьи, – ответила Эмма, глядя снизу вверх на подругу, – Я могу в нем не выжить, а точнее, учитывая мои способности, шансы вообще нулевые. И раз уж мне предстоит умереть, то хочется знать, что не всему миру будет плевать на мое исчезновение.

– Ты не умрешь, – уверенно сказала Ребекка, слегка хмурясь, – С ума, что ли сошла?!

– Не умру, – улыбнулась Эмма, – Я не такая удачливая, чтобы скончаться героем. Можешь об этом не беспокоиться.

– Как знаешь, – настороженно сказала Ребекка, снова ложась на кровать, – Не заставляй меня расстраиваться из-за твоей смерти. Давай я лучше буду плакать на твоей свадьбе.

– Договорились, – Эмма повернулась набок и коснулась руки Ребекки, – Спасибо за все.

***

Ночью Эмма долго не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок и тяжело вздыхала. Эмма проводила вечером растрепанную Ребекку до кареты и заметила в переулке Альберта Веста. Опять. Уже который раз девушка замечала его возле своего дома. Что он здесь делает? Следит по приказу своего брата? Или же вынюхивает что-то ради себя? Альберт не казался плохим человеком, скорее несчастным, запутавшимся из-за своего брата, но никак не злым. Его можно было сравнить с тихим мелким озером, дно которого было вязким и илистым; наступишь, и тут же провалишься. Валентин казался ей морем, бушующим, неспокойным, способным погрузить тебя на самое дно. А Эмма? Кажется, теперь она поняла. Эмма – река, маленькая, но шустрая, текущая туда, куда скажут, но медленно и верно размывающая берега. Ребекка помогла ей многое понять для себя, правда, раньше она не задумывалась ни о чем подобном.

Эмма перевернулась на спину и невидящим взором уставилась в потолок. Мелкие белые трещинки в этот раз складывались в форму барашка. Довольно милая зверушка получалась, с веселой мордашкой и лучистыми глазами. Удивительно, что поломка, неисправность может быть такой красивой.

– Улыбнись, что же ты, – сказал Роберт, отец Эммы, – Сегодня же твой день рождения. Давай, не расстраивайся, восемь лет бывает не каждый день.

Эмма вытерла слезы крошечными кулачками и посмотрела на отца. Мужчина держал руку за спиной, а на его лице сияла широкая добродушная улыбка. Девочка глубоко вдохнула, задержала дыхание и широко улыбнулась.

– Вот так лучше, – Роберт потрепал Эмму по голове, – А теперь мой подарочек.

Мужчина вытащил из-за спины руку и протянул девочке небольшую коробку с фарфоровой куклой. Это была красивая игрушка с прелестным и ярко накрашенным личиком, одетая в пышное ярко-красное платье.

– Лили, иди сюда, – махнул рукой Роберт, подзывая маму Эммы, которая стояла в стороне, – Давайте все вместе распакуем подарок.

– Ого, начали без меня? – в гостиную вошел дядя Винсент. Как всегда он был красив и аккуратно одет в черный костюм, хорошо подчеркивающий его темные глаза. В руках Винсента была небольшая коробочка.

– Ты мог прийти вечером на прием, – недовольно ответил Роберт, поднимаясь с ковра, где сидел со своей семьей, – Разве тебе не надо быть в лаборатории? Ты же там сутками сидишь.

– Еще чего, – рассмеялся Винсент, подходя к Эмме и садясь на колени возле нее, – Я хочу одним из первых вручить свой подарок имениннице.

– Подарок! – воскликнула Эмма, подскакивая на месте, – Дядя Винсент, давай же!

– А ты заслужила? – сделал серьезное лицо Винсент, – Я тут слышал, что ты плакала. Почему?

– Роззи сделала мне какао, а не кофе,– нахмурилась девочка, косясь в сторону родителей.

– И ты из-за этого плакала? – Винсент нахмурил брови и шутливо суровым голосом сказал, – Это нехорошо. Может, не дарить такой вредной девочке подарок?

Лили тихонько рассмеялась, а Роберт задохнулся от возмущения. Винсенту всегда лучше удавалось контролировать девочку. Наверное, дело было в том, что она проводила больше времени с дядей, чем с родителями.

– Нет-нет! – испугалась Эмма, – Я буду хорошо себя вести.

– А перед Роззи за истерику извинишься? – сурово спросил Винсент, щелкая племянницу по носу.

– Конечно! – воскликнула девочка и протянула руки в ожидании подарка. Винсент улыбнулся и отдал Эмме небольшую коробочку. Девочка быстро схватила ее и мгновенно открыла. Внутри лежала прелестная серебряная шкатулка, поверхность которой испещряли резные узоры. Эмма быстро открыла шкатулку и от удивления воскликнула. Ее родители с интересом одновременно перегнулись через плечо девочки. Роберт при виде подарка открыл рот, а Лили захихикала. В шкатулке лежал черный рогатый жук, размером с детскую ладошку.

– Нравится? – спросил Винсент, беря девочку за плечи.

– Да, очень, – воскликнула Эмма, кидаясь на шею дяди, – А можно с ним поиграть?

– Иди во двор, я скоро тебя догоню, – ответил Винсент, подталкивая девочку к выходу. Эмма выбежала на улицу, но остановилась прямо за дверью, чтобы подождать дядю. В руках у нее была серебряная шкатулка с жуком.

– Ты с ума сошел? – возмутился Роберт, поворачиваясь к брату, – Зачем подарил девочке жука? Это что за подарок такой?

– Уж получше твоего, – Винсент кивнул на не распакованную коробку с куклой, – Вообще подарок – шкатулка, а жука я для настроения положил.

– Да какая разница? – прошипел Роберт, – Ты ее еще и перед служанкой заставишь извиниться?

– Скорее попрошу, – заметил Винсент.

– Это не имеет значения, – ответил Роберт, – Ты учишь ее плохому. Не так должна вести себя благородная леди. Я все понимаю, ты плохо знаешь этикет, Винсент. Родители отправили тебя слишком далеко, не дали необходимого образования, но…

– А ты уверен, что сам не учишь ее дурному? – спросил Винсент, приподнимая одну бровь, – Уверен, что знаешь все наверняка?

– Мальчики, – перебила двух братьев Лили, – Давайте не будем ссориться, все-таки у Эммы сегодня день рождения.

– Верно, – кивнул Винсент и отвернулся. Он прошел к выходу и, увидев Эмму, взял девочку на руки и понес в сад.

В тот день они вместе играли на улице целых три часа. Винсент возился с племянницей на размокшей почве, показывая ей все новых жителей сада. Они вместе смеялись и играли в грязи. Эмма хохотала, как никогда над перепачканным лицом дяди, а он в свою очередь корчил самые несуразные и жуткие рожи, на которые вообще был способен. Через какое-то время девочка и сама измазала все платье в земле. Сегодняшний день был одним из самых счастливых в ее жизни. Она никогда не чувствовала себя такой свободной, но вдруг их прервали.

– Что это вы делаете? – воскликнул Роберт, в одну секунду оказываясь возле них, – Господи, Винсент, вы оба измазаны. Скоро же бал! Как мы успеем отмыть и тебя, и Эмму?

– Легко, – Винсент взмахнул рукой, и тут же грязь с одежды и лица маленькой Эммы взметнулась в воздух и рассеялась, – Слишком много паники.

– Это опасно, – Роберт подбежал к хихикающей Эмме и начал рассматривать ее с самых разных сторон, – Ты мог ее поранить! Черт побери, Винсент, ты совсем с катушек съехал?!

– Твоя речь не соответствует статусу, – серьезно ответил дядя Эммы, уходя в дом, – И да, на балу меня не жди. Не хочу все испортить.

Черные глаза Винсента и голубые Эммы на секунду встретились. В этот самый момент девушка что-то почувствовала и проснулась. Глаза. Тот самый взгляд, который всегда ее завораживал. Черная бездна, где хочется утонуть. Эмма смотрела в темный потолок своей комнаты, почти не мигая. Тот же самый взгляд она видела совсем недавно, вот только где? Эта мысль не давала уснуть. Человек, которым она восхищалась всегда, может быть жив? Нет, невозможно.

Эмма накинула на плечи халат и встала перед окном. Тело дяди так и не нашли. Всем сказали, что его останки испепелены магией, но так ли это на самом деле? Девушка посмотрела на луну. Ей всегда легче думалось, когда она сосредотачивала взгляд на одной точке. Дядя Винсент мог не умереть, но где тогда он был целых восемь лет? Скрывался от Валентина? Маловероятно, только не такой человек, как дядя. Он не мог струсить. Значит это всего лишь сон.

Эмма отошла от подоконника и села на кровать. Не стоит давать себе ложную надежду, лучше уже, наконец, смириться. По щеке пробежала одинокая слеза. Сейчас Эмме больше всего нужна была поддержка, и если бы хоть кто-то из родных был рядом, жизнь стала бы гораздо проще.

Глава 13.

– Кладбище? Ты не перестаешь меня удивлять, сэр Обманщик, – с удивлением сказала Алиса, оглядываясь и следуя за своим проводником. Джейк шел вперед между могил и внимательно рассматривал каждую надпись, – А почему мы через стену перелазили?

– Это дворянское кладбище, – бесцветным голосом ответил Джейк, слегка ускоряясь, – Нас бы не пропустили из-за внешнего вида.

– А, – протянула Алиса, спотыкаясь о ближайший булыжник, – Так, что мы ищем?

– Могилы, – ответил Джейк, останавливаясь, – Точнее, уже нашли. Это территория нашей семьи, – Он указал на огороженный забором участок, где над землей возвышалась пара десятков надгробий, – Здесь могила моего брата, и моя, кстати, тоже.

Джейк открыл калитку и вошел на участок. Алиса внимательно следила за ним, стараясь идти следом шаг в шаг. Вдруг Джейк остановился перед одной из могил. Алиса видела, как его спина напряглась, и худые лопатки стали выпирать ещё сильнее, чем раньше. Она подошла к мужчине и встала рядом. На трех надгробиях прямо перед ним стояла одинаковая дата смерти. «Роберт Найтфилд», «Лилия Найтфилд» и «Винсент Найтфилд». Три могилы – три имени.

– Здесь покоится мой брат, – глядя в пустоту, сказал Джейк, – Здесь и моя могила, – Он присел на корточки и коснулся имени брата на надгробии, – Сегодня годовщина, восемь лет прошло со дня его смерти.

Алиса сложила ладони и склонила голову, ее лицо было очень и очень серьезным.

– Покойтесь с миром, – пробормотала она, – Да прибудут ваши души в вечном царстве счастья и обретут покой в кругу родных.

– Ты верующая? – с удивлением спросил Джейк.

– Нет, – покачала головой Алиса, – Но раз я стою перед их могилами, то должна пожелать им вечного покоя.

– Ясно, – пробормотал Джейк, проводя рукой по земляному холмику, – Я тоже не верующий, а потому мне нечего сказать. Так глупо надеяться на покой после смерти, когда сам ты никогда не попадешь в царство счастья. Ты ведь тоже так думаешь?

– Нет, если царство счастья существует, ты сможешь туда попасть. Человек, который был лишь жертвой, во тьме не окажется, что не скажешь про меня. Но я верю в иное, так уж меня воспитали, поэтому мне нечего страшиться.

– Можешь оставить меня одного на минуту? – спросил Джейк. Алиса кивнула и вышла за калитку. Теперь она не сможет ничего услышать. Джейк обратился к могиле, – Брат, прости, я не принес цветов. Так торопился, что обо всем забыл. Я часто говорил с тобой в той камере, что привык к твоему присутствию. Странно осознавать, что ты покоишься здесь и не слышишь меня, что никогда не слышал. Я надеюсь, что Лили рядом с тобой, и вы счастливы. Жаль, что я вряд ли смогу попасть туда же, куда и ты. Валентин должен умереть от моих рук. Брат, у меня получится защитить твою дочь, обещаю. Больше я не позволю умереть своим родным, не повторю той ошибки. Брат, мне всегда было тяжело признавать это, но в тот день я мог спасти тебя. Мог поставить щит в последнюю секунду не вокруг себя, а около тебя. У меня был шанс защитить тебя от того заклятья, но я испугался. Спас свою жизнь, а не твою. Прости, Роберт, – Джейк провел рукой по поверхности надгробия и прошептал, – Прощай брат, я больше не смогу говорить с тобой.

Джейк резко выпрямился и, не оглядываясь, вышел за калитку. Вместе с Алисой они прошли к забору и одним рывком перемахнули через него. Небо начинало хмуриться, поэтому им пришлось немного ускориться, чтобы успеть попасть под крышу до начала дождя. Вдвоем они прошли по улочкам и свернули, уже было, к дому Алисы, когда Джейк вдруг остановился и посмотрел куда-то в сторону. Девушка проследила за его взглядом и заметила собаку, лежащую в конце переулка в луже собственной крови. Джейк, ничего не сказав, направился к лежащему животному.

– Ты куда? – удивилась Алиса, спеша за своим попутчиком, – С ума что ли сошел? Или проголодался?

Джейк присел возле пса и внимательно осмотрел его рану.

– Ножевое ранение, – пробормотал он, – Задета печень и желудок, это если навскидку. Много крови потеряно. Смерть наступит через семь минут.

– Ничего себе, а ты смыслишь в медицине, – воскликнула Алиса, садясь рядом с мужчиной, – Я вот совсем лечить не умею. Подожди. Зачем ты это делаешь?

– Хочу помочь ему. Я люблю собак. Не хочется, чтобы ни в чем не повинное животное погибло.

Джейк поднял руку над тяжело вздымающимся рыжим боком пса, закрыл глаза и сконцентрировался. Вокруг мужчины поднялся вихрь, а от его руки – легкий дымок. Вдруг кровь перестала идти, а кожа пса начала быстро срастаться. Глаза Алисы расширились, а животное перестало тяжело дышать и мирно засопело. Джейк убрал руку и поднялся. На месте раны пса образовался грубый шрам, но кровь больше не текла.

– Идем, – обратился Джейк к Алисе, которая смотрела на животное с открытым ртом, – Я сделал все, что мог. Собака выживет при наилучшем исходе, конечно. Я слишком давно не сращивал ткани, мог где-то ошибиться.

– Ты умеешь лечить с помощью магии? – с удивлением спросила Алиса, открывая дверь в свое жилище, – Это же великолепно! С ума сойти…

Когда они пришли в дом, Джейк сел на свое место и устало оперся спиной на стену. Алиса плюхнулась на свою кровать и, зевнув, спросила:

– Нам сегодня не надо идти к твоей дурочке-племяннице?

– Нет, – покачал головой Джейк, – Она вряд ли успела чему-то научиться за пару дней, так что сегодня навещать ее нет смысла. К тому же, дождь начинается.

– Ты всегда идеально предсказываешь погоду, сэр Обманщик, – заметила Алиса, – Где научился?

– В лаборатории делать особо нечего было между экспериментами. Я интересовался метеорологией. Это ведь тоже раздел науки, причем не слишком простой. Обычно погоду предсказать можно по циклонам и влажности. Банальных знаний достаточно, чтобы предугадать дождь.

– Ясно, – задумчиво сказала Алиса и нахмурилась.

– Тебя что-то беспокоит? – спросил Джейк у девушки.

– Да,– ответила Алиса, резко садясь на своем месте, – Там, на мосту, твои слова испугали меня. Сэр Обманщик, я хочу спросить, ты, и правда, собрался умереть?

– Я уже говорил, что другого выхода нет. Заклинание, которое способно одолеть Валентина слишком сложное. Оно оказывает огромную нагрузку на тело. Мое сердце просто не выдержит такого давления, – ответил Джейк, хмурясь, – Я думал, что ты все поняла.

– Какое уж там поняла? – возмутилась Алиса, – Я в шоке была. Как ты можешь так легко сдаваться на милость этому садюге?

– Легко. Алиса, если Валентин поймает меня, то снова посадит на цепь, а я этого просто не выдержу, – ответил Джейк, устало прикрывая глаза, – Ты думаешь, что в случае провала я смогу справиться с еще восемью годами пыток и унижений?

– Что за глупость, – резко возразила девушка, – Это не причина умирать. Всегда надо верить в свою победу. Я буду звать тебя не сэр Обманщик, а сэр Дурак. Зачем ты раскидываешься своей жизнью?

– Моя жизнь ничего больше не стоит. Да и кому она нужна?

– А твоя племянница? – повысила голос Алиса, – Ты оставишь Эмму одну?

– Уже оставил, – ответил Джейк, не открывая глаз, – Ты была на моей могиле. Для всего мира я мертв, и она не исключение. Эмма даже не узнала меня, когда увидела. Это говорит о том, что я ей вовсе и не нужен. Пожалуйста, хватит говорить об этом.

– А как же я? – воскликнула Алиса, вскакивая со своего места, – Мне нужна твоя жизнь. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной! Так почему тебе плевать на это? Почему ты хочешь разбить сердце мне?

– Алиса, мы и месяца не знакомы, – черные глаза встретились с ярко-зелеными, – Ты быстро забудешь меня рано или поздно. В твоем возрасте все быстро меняется, и обо мне ты тоже вскоре даже не вспомнишь. Воспринимай нашу встречу, как небольшое приключение.

– Ненавижу, – процедила девушка сквозь зубы, хлопая ладонью по стене возле лица Джейка. Их носы находились друг от друга всего в нескольких миллиметрах, – Я тебя ненавижу, Винсент Найтфилд! Очнись уже, – теперь Алиса кричала во все горло, – Какое право ты имеешь умирать, когда я тебя полюбила?! Почему ты такой эгоист?

– Эгоист? – спокойно спросил Джейк.

– Да, эгоист! Ты хочешь умереть от жалости к себе. Ты слабак, ничтожество и чертов эгоист! Всегда таким был. Я-то надеялась, что это не так. Ты никогда не заботился о своей семье, позорил их просто из прихоти. Даже сейчас ты спасаешь свою племянницу, чтобы умереть героем. Я ненавижу таких людей, как ты. Выметайся из моего дома! – последние слова были настолько громкими, что отразились эхом от потолка.

– Подожди, – Джейк не мог поверить своим ушам.

– Я никогда не пойму человека, который не ценит собственной жизни, а потому уходи. Видеть тебя больше не могу! – Алиса толкнула мужчину в плечо. Это был сильный удар, и Джейку пришлось опереться рукой, чтобы не упасть. Он видел безграничную злость, пылающую в глазах девушки, но ничего не мог сделать.

Джейк быстро поднялся. Алиса встала за ним и подтолкнула его к выходу. Джейку ничего не оставалось, кроме того, чтобы выйти под проливной дождь. Последнее, что он успел заметить, перед тем, как хлопнула дверь, влажные глаза Алисы.

Капли забарабанили по телу, в мгновение ока, делая рубашку и волосы насквозь мокрыми. Джейк почувствовал, как вода затекает ему за воротник рубашки, которую подарила Алиса. Он просто стоял и не знал, что делать, куда идти. А надо ли вообще было уходить? Джейк прислонился лбом к металлической ржавой двери и замер.

– Не… но… честно… Не чес… – слышал он бормотание из-за двери, заглушаемое шумом ливня.

– Алиса! – крикнул Джейк в запертую дверь. Он уже насквозь промок и начал постукивать зубами от холода, – Почему ты просто не смиришься? Зачем тебе такой слабак, как я? Почему ты столько времени возишься со мной?

В ответ ему была лишь тишина. Даже бормотание за дверью стихло. Джейк почувствовал, как сжимается его сердце. В груди поселилось чувство безысходности. Вдруг он резко ударил кулаком по металлической двери и закричал до боли в легких:

– Алиса! Почему это нечестно? – удар, – Почему я не могу наконец обрести покой? Разве я не заслужил спокойной смерти? – удар, – Я же сделаю это, чтобы спасти Эмму! Так почему я не могу наконец все закончить? – удар, – Я, черт побери, устал, а ты просто ребенок, потому и не можешь понять меня! – удар, – Не смей меня осуждать! Ты не была на моем месте, тебе не понять! – удар.

Джейк тяжело дышал. Дыхание сбилось после стольких криков, даже в глазах потемнело. Перед внутренним взором вновь встала та самая комната и слова, которые однажды сказал Валентин: «Мне всегда было интересно, о чем думает такое ничтожество, как ты». Ничтожество… А ведь он был прав. Джейк, нет, Винсент Найтфилд всегда был ничтожеством. Эгоист и сопливый нытик это ведь ничтожество, верно?

– Да, я ничтожество, которое целовало ботинки своему врагу, которое сдалось и позволило поставить себя на колени, – крикнул Джейк в закрытую дверь, – Ты права! Довольна? Я слабак, и это моя причина умереть. Я просто устал жить. Для меня это слишком тяжело, и тут уж ничего не поделать.

Джейк повернулся спиной к дому Алисы и пошел вперед по переулку. Проливной дождь закрывал обзор, не давая разглядеть что-нибудь хоть на метр вперед. На сердце было как никогда тяжело. Казалось, что оно весит целую тонну и вот-вот утянет его вниз, в бездну. В горле появилось неприятное ощущение. Что это? Слезы? В прошлый раз Джейку было так плохо, когда умер его брат. Хотелось разбивать кулаки о стены, лишь бы не чувствовать этой боли. Вот только сейчас никак нельзя плакать и устраивать истерики. Он не может позволить себе раскиснуть. Если это произойдет сейчас, то собраться снова будет слишком сложно.

Вдруг кто-то толкнул Джейка в спину, и чьи-то руки обхватили его за талию. Мужчина никак не ожидал этого, от чего покачнулся и чуть не упал вперед.

– Я не позволю тебе так просто от меня отделаться, – прозвучал до боли знакомый голос, от которого сердце ухнуло вниз. Джейк чувствовал, как Алиса всем телом прижимается к нему сзади и слегка дрожит, – Только не сейчас. Винсент Найтфилд, я люблю тебя, а потому никогда и никуда не отпущу. Пусть ты ничтожество и дурак, мне все равно.

– Я старше тебя на пятнадцать лет, Алиса, – тихо ответил Джейк, даже не пытаясь освободиться, – Не делай меня еще большим ничтожеством, прошу. За что ты так со мной поступаешь? Как будто мне мало досталось.

– Я же не прошу брать меня в жены, – воскликнула девушка, сжимая руки еще сильнее, – Просто будь рядом, мне этого достаточно, только не умирай, – она всхлипнула, – Я не смогу дальше нормально жить, если ты умрешь. Давай так, я умру вместе с тобой.

– Что ты говоришь? – Джейк резко развернулся, схватил Алису за плечи и встряхнул, – Не смей.

– А вот и посмею, – на лице девушки читалась решимость. Мокрые волосы прилипли к лицу, из-за чего она выглядела слегка забавно, – Я умру вместе с тобой, а потому, если тебе дорога моя жизнь, то живи, Винсент Найтфилд. Мне было не легче, чем тебе.

– О чем ты? – непонимающе спросил Джейк, продолжая сжимать плечи девушки.

– Я из секты убийц под названием клан Темных ночей. Они скупают детей по дешевке у тех, кому они не нужны. Меня продали им родители. Уж не знаю за сколько, но, надеюсь, хоть не за копейки. Эта секта научила меня пользоваться оружием и немного магией. Винсент, я первый раз убила человека в семь лет, а спала с мужчиной в восемь, – глаза Алисы были полны решимости, – То место было сущим адом, где меня и многих других детей подвергали огромным нагрузкам как морально, так и физически. Многие не справлялись и умирали, но я никогда даже мысли о смерти не допускала. Если умереть, то все кончится и плохое, и хорошее, но если жить, то однажды все может измениться к лучшему, так почему просто не подождать? И это правда, ведь я здесь с тобой и пиратом. У меня появился смысл жизни. У меня даже есть человек, ради которого ее хочется отдать, – вдруг Алиса на секунду запнулась, – Всегда носить маску – первое правило убийцы. Это значит, никогда не показывать истинных эмоций. Я выбрала личину веселой девчонки, потому что так было проще вписаться в окружение, но с тобой я впервые за долгое время почувствовала свои эмоции, настоящие. Мое сердце ожило. И это так непривычно…

– Алиса, – нахмурился Джейк, – Это правда? Ты была убийцей?

– Да, – улыбнулась девушка и отстранилась, – Зря я все рассказала. Прости. У тебя итак проблем полно, а тут еще и я.

– Алиса, – попытался возразить Джейк.

– Забудь, – широко улыбнулась девушка и потянула мужчину за собой, – Ты весь промок, простудишься же.

Но Джейк не сдвинулся с места.

– Я благодарен, что ты рассказала мне все, – тихо сказал он, – Алиса, я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, лишь бы ты обрела счастье. Если моя жизнь так нужна тебе, то я могу отдать ее. У меня появилась идея, если захочешь, ты сможешь жить со мной и Эммой, станешь для нее сестрой, а для меня… племянницей.

– Сэр Обманщик опять в своем репертуаре, – грустно улыбнулась Алиса, – не обещай таких вещей.

– Я клянусь тебе, – Джейк коснулся ладонью своей груди, – Что все будет так, как я сказал. Любой ценой мы одолеем Валентина, после чего сможем спокойно жить вместе. Прошу, поверь мне именно сейчас, Алиса. Я сделаю твою жизнь иной, обязательно сделаю.

– Хорошо, – Алиса коснулась руки Джейка, которую тот держал на груди, – Я верю тебе. А теперь пошли домой, иначе ты заболеешь и умрешь, не сдержав своего обещания.

Теперь никак нельзя умирать, придется придумать другой план победы над Валентином. Правда, это все может и подождать как минимум до завтра, а сегодня можно насладиться заботой этой неугомонной девчонки.

Джейк, как будто со стороны наблюдал за тем, как Алиса извлекает из недр своих мешков сухую одежду. Как, наигранно ругаясь, заставляет Джейка переодеться. Как просит его отвернуться и бесконечно долго прихорашивается перед разбитым зеркалом. Как они вместе поедают добытый недавно хлеб. Как Алиса тушит свечу, и они засыпают под мерный стук дождя.

Быть может, это все лишь сон, и завтра они оба проснуться, а этого ночного разговора на самом деле не было. Или же Джейк проснется в своей камере в подвале Валентина. А может, это все приснилось Винсенту Найтфилду, просто уставшему после долгой работы в лаборатории. Вариантов множество, но как бы все ни оказалось на самом деле, в душе Джейка определенно что-то изменилось, причем в лучшую сторону. Так хорошо он не чувствовал себя уже давно, даже, наверное, никогда. И Винсент Найтфилд, и Джейк обрели сегодня свой дом.

Глава 14.

Эмма вновь сидела за столом напротив своей тетушки. Сегодняшний завтрак был куда более скудным, чем обычно. Всего лишь кофе и гренки. Интересно, от чего произошли подобные метаморфозы?

– Тетушка, вы решили заставить меня голодать? – слегка настороженно спросила Эмма.

– Твоя гувернантка сказала, что ты потолстела, – ответила Мелисса, отпивая глоток из бокала с вином, – Дорогая, твоя свадьба состоится через неделю. Тебе надо немного сбросить вес.

– Но я не потолстела, – смутилась девушка, – С чего мисс Остер вообще взяла это?

– Твои щеки стали шире, – заметила тетушка, – Хоть и не слишком заметно, но мне кажется, что это правда. Эмма, теперь ты сидишь на строгой диете.

– Я не хочу сидеть на диете! – воскликнула девушка, вскакивая со своего места, – Мой жених старый дурак, так зачем ради него стараться?

После этих слов Эмма быстрыми шагами вышла за дверь, даже не доев остатки своего завтрака. Щеки пополнели? Да быть того не может. Возле ближайшего зеркала Эмма замерла и начала разглядывать себя. Вроде ничего не изменилось. Похоже, тетушка решила отравить жизнь Эммы еще сильнее. Это все уже слишком. Еда – самое главное в жизни любого человека. Если плохо питаться, пострадает и тело и дух.

– Что так разозлило юную леди? – сейчас этот голос был даже более раздражающим, чем обычно. Алиса. Девушка сидела на подоконнике распахнутого окна гостиной, – Ох, уж этот благородный гнев.

– Ты находишься в моем доме, и еще смеешь пререкаться со мной, – зло ответила Эмма, резко поворачиваясь, – Уходи.

– Твой учитель магии ждет тебя в библиотеке. Пришло время для нового урока, – улыбнулась Алиса, мягко ступая на толстый ковер. Сейчас ее лицо было хитрым, словно у кошки, так удачно сумевшей стянуть на кухне свиную вырезку, – Или ты за эти дни так ничему и не научилась?

– Научилась, – жестко ответила Эмма, – Идем, я многое покажу.

Вместе они прошли по коридорам, не проронив ни слова. Алиса с любопытством разглядывала все вокруг, а Эмма старалась вообще не обращать внимания на нее. Библиотека встретила двух девушек затхлым запахом старых книг. Как же Эмме он не нравился. Возле одного из столов она заметила Джейка, который внимательно читал какую-то книгу. Эмма внимательно вгляделась в него. Нет, наверное, она ошиблась. Не мог он оказаться им. Потрепанная одежда, длинноватые волосы, небритое лицо… Как мог этот человек показаться ей знакомым?

– Со мной что-то не так? – спросил Джейк, кладя книгу на стол, – Ты так внимательно смотришь.

– Нет, – ответила Эмма, покраснев и смотря в пол, – Давайте приступим. Я многое выучила за эти несколько дней. У вас есть вода?

– Вперед, – Джейк достал фляжку из небольшой сумки на поясе, откупорил и вылил воду в декоративное блюдце на столе.

Эмма выставила вперед правую руку, закрыла глаза и сосредоточилась. Именно сейчас ей надо сделать все идеально. Нельзя ошибиться или вложить недостаточно сил. Второго раза может и не быть, если Джейк вдруг откажется ее дальше учить из-за отсутствия таланта.

– Что ж, недурно, – заметил Джейк, смотря на блюдце. Эмма открыла глаза и тоже взглянула на воду. Ни намека на лед. Как же так? Столько усилий, и все впустую, – Пусть она и не замерзла, но довольно холодная. Судя по всему, управление энергией не твое, хоть это и был главный козырь твоего отца. Тогда какой же вид магии?

– Вы знаете сильную сторону моего отца? Насколько же близко вы были знакомы? – настороженно спросила Эмма, исподлобья глядя на мужчину.

– Близко, больше тебе знать не надо, – резко ответил Джейк, – Давай лучше сосредоточимся на занятии.

– Вы так хорошо знаете мой дом, – продолжала Эмма. Нерешительность в ее голосе улетучивалась с каждым словом, – Сколько вам лет? Случайно не тридцать?

Алиса с одобрением улыбнулась и заинтересованно посмотрела на Джейка. Казалось, что он немного оторопел от вопросов Эммы. На его лице читалось удивление и легкая пелена страха.

– Что за вопросы? – возмутился Джейк, – Да, ты верно поняла, мне тридцать.

– Тогда, – девушка посмотрела прямо в черные, словно бездонная дыра, глаза, – Скажите, откуда вы знали моего отца.

– Я не собираюсь отвечать на вопросы мелкой чертовой девчонки, – резко ответил Джейк, приближаясь к Эмме, – Даже не думай больше меня о таком спрашивать, ясно?

– Почему? – возмутилась девушка, тоже делая шаг вперед, – Что за секрет вы храните?

Лицо Джейка перекосила гримаса ярости. Алиса тут же подалась вперед, но остановилась на полпути и замерла. Она внимательно следила за своим спутником, готовая сорваться с места в любую секунду. Эмма подошла к мужчине почти вплотную.

– Я ни в чем не уверена, но, кажется, знаю, кто вы такой, – воскликнула она, сердито сжимая кулаки, – Вы же помните притчу о храбром зайце?

– Что? – Джейк отшатнулся от Эммы, врезаясь в стол. На пол полетело декоративное блюдце и дорогая ваза, – Что ты сейчас сказала?

– Значит, я все верно поняла, – сказала девушка, – В это тяжело было поверить, но я смогла догадаться, дядя.

Джейк, казалось, потерял дар речи. Его рот беззвучно открывался и закрывался, а вена на шее начала усиленно пульсировать. Алиса победно захлопала в ладоши и свистнула, а Эмма подошла еще ближе к мужчине. Теперь они стояли так близко, что их лица почти соприкасались.

– Все-таки у тебя есть капелька куриных мозгов, раз смогла догадаться, – заметила Алиса, – Но это было слишком уж долго. Я за пару дней поняла. Как можно быть такой дурой?

– Почему вы не рассказали раньше? – тихо спросила Эмма, – Нет, где ты был все эти восемь лет?

– Я вернулся, как только смог, – ответил Джейк, осторожно касаясь плеча девушки, – За эти годы многое произошло.

– И что? К чему был весь этот спектакль? – разозлилась Эмма, – Ты был мне так нужен все это время. Так почему ты прохлаждался непонятно где, когда меня выдают замуж? Ненавижу тебя!

Эмма резко развернулась на каблуках и выскочила за дверь Она была зла и не испытывала совершенно никакой радости от воскрешения давно почившего дядюшки. Эмма влетела в свою комнату и устало плюхнулась на кровать. Что делать теперь? Как поступить? Появление дяди могло спасти положение, избавить от многих проблем. Но почему сейчас? Где он был все эти годы? Чем занимался? Почему не появлялся? Ему было абсолютно плевать на племянницу?

Эмма повернулась на бок и накрыла голову подушкой. Она всегда любила дядю больше всего на свете. Он всегда понимал ее и поддерживал во всем. Когда Винсент умер, Эмма почувствовала, что в ее сердце образовалась дыра. Она долгое время не могла найти себе место, все ждала, что он вернется, раз тело не нашли, но нет, его все не было. И тогда Эмма поверила в его смерть, хоть это и было очень болезненно для нее, но все же ей пришлось поверить. А теперь ей надо снова привыкать к мысли, что дядя ожил?

– Ты бессердечная ведьма, – снова голос Алисы. Она стояла возле окна, видно, только влезла внутрь, – Извинись перед сэром Обманщиком.

– Ты дала ему глупое прозвище, девка, – резко ответила Эмма, садясь на кровати, – Как ты смеешь указывать мне, что я должна делать?

– Зато честное, – улыбнулась Алиса, игнорируя вопрос Эммы и проходя в комнату, – Недурно живешь, лисица, но это тебя не спасет. Выйди на улицу и быстро извинись, иначе я тебе глаза выцарапаю.

– Ты что, влюбилась в моего дядю? – надменно спросила Эмма, – Маленькая оборванка позарилась на аристократа, пусть и не имеющего на данный момент ничего?

– Еще как позарилась, – ответила Алиса, вставая перед Эммой, – Этот мужчина мой, а, значит, я буду делать все ради его спокойствия. И сейчас ему нужно твое слово: «прости».

– Почему это я должна извиняться?

– Сэр Обманщик делал все, чтобы сохранить твою жизнь и спокойствие, идиотка, – прорычала Алиса, – Он никогда не скажет тебе, своей племяннице, всю правду о том, где он был, слишком гордый. Этот человек лучше умрет, чем ударит в грязь лицом перед племянницей. Сэр Обманщик прошел через ужасные испытания, и все равно все его мысли о тебе. Дура.

– Какие такие испытания? – удивилась Эмма, – Он что, пальчик порезал во время магического боя?

Вдруг Алиса размахнулась и со всей силы ударила Эмму ладонью по щеке. В воздухе повисла гробовая тишина, а на месте удара тут же появилось багровое пятно. Эмма схватилась рукой за щеку и с возмущением закричала:

– Как ты смеешь бить меня?!

– Легко, – ответила Алиса, взмахивая рукой, – Твои речи гнилые, как труп, а сердце сухое и мертвое. Мне жаль, что сэр Обманщик рискует собой ради такого ужасного человека.

– Я не сделала в своей жизни еще ничего ужасного, – зло ответила Эмма, – Как смеешь ты так говорить обо мне?

– Смею, потому что тебя заботит лишь твое счастье и жизнь, – Алиса плюнула под ноги девушке-аристократке, – Тебя не волнует никто, кроме самой себя. Это что, у вас семейная черта?

– Прекрати, – воскликнула Эмма, – Иначе я позову слуг.

– Мне все равно, просто в следующий раз не смей так обращаться со своим дядей, иначе я тебя убью. Просто сверну шею, как глупой курице, и все.

После этих слов Алиса, даже не оборачиваясь, быстро выпрыгнула в окно. Какая серьезная угроза, однако. Эмма почувствовала, что эта бандитка точно не шутила. Вот же змея. Посмела угрожать девушке высокого происхождения в ее же доме. Надо будет обязательно придумать, как отомстить ей.

Эмма села обратно на кровать и задумалась. Что теперь делать с дядей? Надо узнать о нем все: почему отсутствовал восемь лет; что за война семей, которая коснулась теперь и Эммы; что это за Весты такие, и как погибли родители. Слишком много неизвестного. Эмма подняла глаза к потолку. Зато теперь у нее появились новые карты на руках, которые можно выгодно разыграть. Придется придумать правильный план действий.

***

Джейк был настолько поражен тем фактом, что Эмма все-таки догадалась, кто он такой, что машинально пошел наружу через главный вход. Алиса была не с ним, так как после ухода Эммы тут же выпрыгнула в распахнутое окно, оставив мужчину в полном одиночестве. Большая тяжелая дверь громко скрипнула и открылась, выпуская Джейка наружу. В лицо ему светило яркое солнце, а кожу обдувал по-летнему теплый ветерок. Он быстро спустился по лестнице вниз, и уже хотел было выйти за ворота, когда краем глаза заметил силуэт в темно-красном платье. Джейк тут же резко развернулся и пошел навстречу ей, человеку, которого всегда презирал. Раз уж его личность больше не секрет, то можно и попробовать облегчить жизнь племянницы.

– Мадам, у меня к вам разговор, – быстро сказал Джейк, преграждая путь грузной женщине.

– Ты? – лицо Мелиссы вытянулось, а сама она замерла, как вкопанная, – Демон.

– Быть может, и демон, – оскалился Джейк, – Дорогуша, давно не виделись, думаю, ты не скучала. Нам надо поговорить, – он схватил женщину за локоть и потащил за собой в сарай.

– Не смей. Не трогай меня своими грязными лапами, – зашипела Мелисса, пытаясь вырваться.

– Не кричи, или лишишься жизни, я не собираюсь пока причинять тебе вред, но все может резко измениться, – грозно ответил Джейк, заталкивая тетушку Эммы в помещение, – Я просто восстал из могилы, чтобы поболтать с тобой о будущем семьи Найтфилд.

Мелисса встала возле стойла для лошадей и поморщила нос. Она с отвращением смотрела на человека, стоящего перед ней. Долгие годы внутрисемейной борьбы никогда не исчезают бесследно.

– Так что тебе надо, демон? – грозно спросила Мелисса.

– Я слышал, что ты выдаешь Эмму замуж, чтобы забрать себе деньги семьи Найтфилд, – начал Джейк, становясь возле ворот сарая, – Это правда, дорогуша?

– А тебе какое дело? – осведомилась Мелисса, – Хочешь получить обратно свои деньги? Судя по твоему виду, они бы тебе пригодились.

– Нет, деньги пока не имеют значения. Если я официально воскресну, то все состояние моей семьи все равно перейдет ко мне, – ответил Джейк, разводя руками, – Даже не пытайся откупиться.

– Какой смелый, – ухмыльнулась Мелисса, – Думаешь, что сможешь запугать меня, так не выйдет. Ты всего лишь грязный мальчишка, не знающий своего места. Наверное, это ты нападал на жениха Эммы. Конечно. Кто еще осмелится? Что ж, слушай меня внимательно, Винсент Найтфилд, я выдам твою племянницу замуж и получу свое состояние, а ты просто не успеешь ничего предпринять. Вероятнее всего, тебе пока нельзя официально воскресать, иначе ты уже сделал бы это давно. Так что даже не думай пугать меня.

– Я, может, и не могу пока воскреснуть, но вот убить тебя вполне могу, дорогуша, – Джейк поднял руку и направил на Мелиссу. Вокруг женщины тут же поднялся вихрь. Ветер шумел и гудел, вылетая в щели неплотно прилегающих досок сарая. Джейк резко опустил руку вниз, и вихрь рассеялся, взметая инструменты, стоящие возле стен. Всего в нескольких миллиметрах от лица Мелиссы упала острая коса, – Так что, будем испытывать судьбу?

– Ладно, – процедила тетушка сквозь зубы, – Твоя взяла, щенок. Я отложу свадьбу еще на неделю, большего не жди. Если не нравится, то убей меня прямо сейчас.

– Этого пока достаточно, – кивнул Джейк, выходя за воротца сарая. Надо попросить Алису получше запугать Мелиссу, все-таки ему это никогда не удавалось. Сейчас же достаточно и небольшой отсрочки.

– Снова ты?! – выходя из сарайчика, Джейк столкнулся с мисс Остер нос к носу. Гувернантка, видно, гуляла по двору в поисках кучера, – Грязный бродяга, который напал на жениха юной госпожи Найтфилд! Он здесь! – закричала она во все горло.

– Успокойтесь, я ухожу, – улыбнулся Джейк, быстро хватая гувернантку за руку и пожимая ее, – Вы великая женщина, мисс, я восхищаюсь вами. Всегда хотел это сказать.

– Нахал! – возмутилась гувернантка, вырывая свою руку из пальцев мужчины, – Кто-нибудь, скорее сюда!

Джейк слегка поклонился мисс Остер и быстрыми шагами вышел за ворота. Когда двое лакеев прибежали к кричащей гувернантке, искать уже было некого. Джейк занял свой обычный пост напротив дома Эммы. Он уже привык сидеть здесь каждый день на случай внезапного нападения. Мимо всегда проходило множество самых разных людей, как богатых, так и бедных. Джейк любил наблюдать за ними, спокойно сидя в тени улочки.

– Ты перестал пить, – заметила Алиса, подходя к Джейку и садясь рядом, – А говорил, что без алкоголя жить не можешь. Оказывается, ты врал мне.

– Я порой выпиваю потихоньку, когда ты не видишь, – признался Джейк, – Только не возмущайся.

– Ты это серьезно? – расстроено протянула Алиса и посмотрела на небо, – А я-то уж думала, что перевоспитала тебя. Бесстыдник.

– Алкоголь помогает очистить от воспоминаний разум. Мне требуется это постоянно, вот, и приходится промышлять легким воровством. Я тут, кстати, к родственнице забегал, приятно видеть, что не все в этом доме изменились. Змея осталась змеей, а вот заяц превратился в лису.

– У тебя не дом, а цирк с диковинными зверушками, – заметила Алиса.

– Верно, я давно это заметил, – улыбнулся Джейк и довольно прикрыл глаза.

– Знаешь, а ведь ты изменился с нашей первой встречи. Раньше был грубым и циничным, а теперь спокойный и, о ужас, добрый.

– Я не добрый, – пробурчал Джейк, – А вот ты все такая же неугомонная и раздражающая. Бегаешь за мной, словно хвостик.

– А я не против быть твоим хвостиком, – ответила Алиса, облокачиваясь на плечо Джейка, – Если так смогу быть ближе к тебе, то я этого даже хочу.

– Беру свои слова обратно, главная лиса тут ты, Алиса.

Глава 15.

В последние дни было слишком много дождей, из-за чего почва довольно сильно размокла и проседала при каждом шаге. Из-за этого любая прогулка оканчивалась промокшими и грязными туфлями. По этой причине Эмма старалась не выходить в сад, но именно сегодня она отчего-то решила прогуляться, и когда проходила мимо главных ворот с удивлением остановилась перед ними.

– Мисс, мне вновь необходимо поговорить с вами, – перед воротами дома Эммы стоял он, Альберт Вест, который выглядел слегка взволнованным. Его светлые волосы были сильно растрепаны, воротник рубашки застегнут не на ту пуговицу, а по лбу стекала капелька пота. Эмма, которая хотела пройти в сад, в недоумении замерла на месте.

– Я не буду говорить, – ответила она, отступая поближе к дому, – Вы вместе со своим братом хотите убить меня.

– Это важно! – воскликнул Альберт, решительно переступая порог и хватая девушку за руку, – Идите со мной, пожалуйста. Я не хочу причинять вам вред и использовать силу, поэтому, прошу вас, не сопротивляйтесь.

Эмма нерешительно замялась на месте, но Альберт тут же с силой потянул ее за собой. Она хотела закричать, позвать на помощь, но слова почему-то сами застряли в горле, ей хотелось вырваться, но тело, как назло, не слушалось. Руку Эммы сжимали сильные теплые пальцы, не такие грубые, как у дяди, нет, эти были словно бархатные. Он хотел сказать что-то очень важное. Наверное, стоит выслушать. Альберт быстрыми шагами направился вдоль улицы. Он не проронил ни слова, пока не довел девушку до того самого небольшого ресторанчика на площади, где они ели мороженое раньше. Сегодня здесь сновало ещё больше людей, чем тогда. Их вновь поприветствовал официант и проводил к свободному столику. Как говорила мисс Остер: "Если класс заведения высок, то официантами будут непременно мужчины". Здесь так и было. Наверное, стоящее место.

– Что вы будете? – спросил Альберт, беря в руки меню, заботливо предложенное официантом, – Или мне вновь полагаться на свой опыт?

– Оставлю это вам, – твердо ответила Эмма, глядя в глаза молодому человеку, – Меня больше интересует, почему вы решили поговорить со мной на этот раз.

– Если честно, то я обеспокоен вашей безопасностью, – ответил Альберт, глядя в красиво расписанное меню, – Время почти пришло. Сегодня вечером мой брат придет к вам, чтобы официально вызвать на магическую битву. Пожалуйста, бегите из города. Я вам помогу.

– Поможете? – брови Эммы приподнялись вверх в удивлении, – Не смешите меня. Ваш брат злодей, и вы не лучше. С чего я должна вам верить?

– Вы и не должны, – ответил Альберт, – Я не достоин того, чтобы вы мне верили. Сейчас ваша жизнь важнее веры. Мисс, пожалуйста, если не хотите со мной, то уезжайте сами.

– Почему? – хмуро спросила Эмма, нервно барабаня по столу кончиками пальцев.

– Что почему? – удивился Альберт.

– Почему вы вдруг решили помочь мне? Откуда такая щедрость?

– Я, – Альберт замялся и нервно сглотнул, – Я виноват перед вашим дядей, а потому хочу помочь ему с вашим спасением. Понимаете, мне хочется предпринять хоть что-нибудь, чтобы компенсировать свое бездействие.

– О чем вы? – нахмурились Эмма. Так, значит, Альберт знал дядю. Но как? Во время той битвы он был совсем мальчишкой. Это странно, – Вы лично знаете моего дядю?

– Да, знаю. Подождите, так он ничего не рассказал вам?

– Нет, – ответила Эмма, начиная хмурится все сильнее с каждым словом, произнесенным Альбертом.

– Ваш дядя все эти годы находился в доме моей семьи, – Эмма заметила, как молодой человек сжал краешек скатерти, – Мой брат, как бы так сказать, использовал захваченного противника в собственных целях. Он удерживал вашего дядю силой. И…

– Что значит "и"? – воскликнула Эмма, приставая со своего места, – Что натворил ваш брат?

– Он был одержим вашим дядей, – почти прошептал Альберт, – Валентин перед той самой битвой говорил, что жалеет лишь о том, что ему придется убить такого человека, как Винсент Найтфилд. Он интересовался жизнью и научными достижениями вашего дяди, а когда смог заполучить его, то решил узнать, насколько силен тот, кем он так долго восхищался. Мой брат причинил Винсенту Найтфилду много боли, следы которой никогда не сотрутся с его тела. Я мог попытаться помешать этому, но мне не хватило духу.

– Господи, что же он с ним сделал? – воскликнула Эмма. В ту же минуту те немногие посетители, что сидели в этом заведении, посмотрели с лёгким неодобрением в ее сторону.

– Мой брат, – Альберт на секунду прикрыл глаза, – Жестоко пытал и унижал вашего дядю на протяжении этих восьми лет. И только совсем недавно ему удалось вырваться из нашего дома благодаря моей сестре. В тот день мой брат был зол, как никогда. Он рвал и метал, искренне хотел убить нашу младшую сестру. Я не видел его таким ни разу.

– То есть вы хотите сказать, что Валентин Вест преступник, что он совершил в отношении моего дяди непростительный поступок, – процедила сквозь зубы Эмма, привставая со своего стула,– Как вы только могли допустить подобное? Я была о вас лучшего мнения.

– Я не мог поступить иначе, – хмуро ответил Альберт, беря в руки меню и как бы отгораживаясь им от своей спутницы, – Мой брат никогда не позволил бы мне спасти Винсента, слишком уж сильно он им дорожил.

– Да вы хоть представляете, что пришлось пережить и мне? – кулак Эммы с силой опустился на стол, – Я потеряла в тот день всех и должна была жить с мыслью о том, что я сирота, что меня некому защитить. У вас был брат, который рядом в любую минуту, даже не пытайтесь сказать, что вы понимаете меня. Как у вас только наглости хватило предложить мне побег? Вы хотите снова меня оставить в одиночестве? Вы просто бесстыжий сын ослицы.

– Я понимаю ваш гнев, – прошептал Альберт, избегая смотреть в глаза девушки, – Простите, мне не стоило говорить вам подобное. Я хочу хоть раз поступить правильно, а потому обещаю вам, что ценой своей жизни не позволю своему брату убить вас. Эта война сильно затянулась, и я хочу быть тем, кто ее закончит. Мисс, если мой брат умрет или в бою придется пасть мне, я не стану мстить вам и не буду держать на вас и вашего дядю зла. Наши предки слишком долго ненавидели друг друга.

– Если честно, то я не слишком хорошо понимаю, из-за чего все это началось. Из-за любви, верно?

– Да, – кивнул Альберт, – Николас Вест и Кэтрин Сноу любили друг друга с самого детства и готовы были ради друг друга на все…

Николас Вест и Кэтрин Сноу любили друг друга с самого детства и готовы были ради друг друга на все. Они обожали вместе провожать закаты и встречать рассветы. Эти двое делали, что хотели и жили, как того желали. Весты и Сноу были небогатыми дворянскими родами, которые помогали друг другу, чтобы выжить. В их жизнях не было высоких взлетов или болезненных падений, пока в каждой из семей не стали появляться дети с магическими способностями. Тогда были неспокойные времена, а потому наличие любого сверхъестественного дара могло стоить жизни, а потому тщательно скрывалось. Никто не знал, когда именно кровь магов смешалась с обычной, людской, но сам факт этого был неоспорим. Кэтрин и Николас тоже были особенными детьми. Их родители заметили в них очень сильный талант к магии, а потому решили его развивать. Общие беды способствуют сближению людей, но соединенные с совместными победами рождают привязанность необычайной силы.

В один из дней Николас Вест и Кэтрин Сноу поняли, что любят друг друга больше всего на свете и хотят соединить свои, и без того дружные, семьи. Они вместе тренировались, постигая магическую науку и планируя свое будущее. Более счастливых людей, наверное, найти было нельзя. Но разве могла история, начинающаяся столь радужно, кончиться также хорошо? Конечно же, нет. Время притупляет любые чувства, будь то ненависть, или даже любовь. Вечных эмоций, в коих хочется плескаться до конца своих дней, не существует, они испаряются, будто вода с поверхности лужи после дождя. Быть может, то же и произошло с одним из этих двух влюбленных. Кто-то просто перестал любить, но боялся об этом сказать, потому что уже привык к своей привязанности.

В день свадьбы Кэтрин Сноу облачилась в прекрасное, будто первый снег, и воздушное, словно пуховая перина, свадебное платье. Она была счастлива, как никогда, рассматривала себя в зеркале со всех сторон и думала о том, как всего через несколько часов она поклянется в верности тому единственному, ради которого она теперь и жила. Почему ей вдруг захотелось прогуляться в саду? Почему такое простое желание так легко смогло разрушить всю ее жизнь? Вопросы, на которые никому не дано найти ответы. Кэтрин Сноу увидела своего жениха в саду, и это заставило ее измениться навсегда. Николас Вест всего за несколько часов до своей свадьбы целовался, обнимался и, кто знает, что еще делал, с другой женщиной. Кажется, что это была одна из его дальних кузин. Кэтрин Сноу много кричала, отталкивала, теперь уже бывшего жениха, рвала волосы соперницы, никто не мог остановить ее. В тот миг девушка стала той, кто возненавидел весь мир всего из-за одного человека. Конечно, свадьба после этого была сорвана. Николас Вест жалел о содеянном. Он не знал, что именно помутнило его рассудок в тот день, почему он поступил именно так, но прошлого не вернешь.

Кэтрин Сноу, как и Николас Вест, сыграла свадьбу с другим человеком всего через несколько лет, но целью ее не было замужество. Женщина была настолько обижена и озлоблена на всех вокруг, что просто хотела передать свои знания потомкам, после чего попытаться свершить свою месть, и ей все удалось. Спустя десять лет Кэтрин Сноу смогла настигнуть Николаса Веста и убить его во время магической дуэли. К сожалению, мы никогда не узнаем, что именно произошло в день смерти великого мага, но, зная о силе его сожаления, можно предположить, что он просто отдался в руки той, что любил, пытаясь таким образом снять с нее ту тяжелую ношу, что сам когда-то возложил.

Эта история началась в день свадьбы Николаса Веста и Кэтрин Сноу. Где же она закончится? Кто умрет последним в вечном цикле мщения? Ведь и сама Кэтрин Сноу, которая и начала эту войну, пала от руки сына Николаса Веста. Кто-то должен стать последним членом древнего рода, либо суметь не возжелать мщения. Что-то из этого и произойдет в скором времени.

***

На город уже спускались сумерки и на улице, по которой шли Эмма и Альберт, почти никого не было. Только двое каких-то рабочих, засидевшихся допоздна в трактире, медленно плелись по улице.

– Вам понравилось мороженое? – насторожено спросил Альберт, глядя на Эмму, которая быстро съела свою порцию, – Насколько я знаю, все девушки любят его, но я не успел спросить у вас об этом в прошлый раз.

– Да, я уж точно люблю мороженое, – ответила Эмма, облизываясь. Она никогда не ела его так часто, – Оно немного замораживает разум, и я могу не думать о насущных проблемах.

– Понимаю, – ответил Альберт, – Замужество ваша главная проблема, кроме опасности умереть, конечно.

– Я уже не беспокоюсь об этом, – только отмахнулась Эмма, – Сейчас моя главная проблема – бездарность в магии. Я хочу освоить ее как можно лучше, но совсем не выходит. Я даже воду заморозить не могу.

– Ваши гены должны были обеспечить вам хорошие способности, – задумался Альберт, – Заморозка воды – тяжелый процесс, требующий мощной интуиции. Хотя, может быть, у вас просто способность к другой сфере. Управлять энергией – самое простое, но многим это удается с превеликим трудом. Думаю, это просто не ваша сфера. Такая бойкая девушка, как вы, может вполне неплохо управлять материей и клетками. Я слышал, что ваша мать превосходно владела магией медицины.

– Не знаю, – задумалась Эмма, поднимая глаза к небу, – А как мне попробовать?

– Я вам помогу, – улыбнулся Альберт, доставая из кармана небольшой складной ножик. Эмма смотрела на него с широко раскрытыми глазами. Альберт быстро провел по ладони коротким, но острым лезвием, – Смотрите внимательно, мисс, – он соединил пальцы вместе и прикрыл глаза, – Для того, чтобы излечить рану необходимо много знаний, но тело само по себе живой организм, а потому недостаток сведений может компенсировать самостоятельно. Задача мага – дать клеткам энергию для деления, а соответственно, и для излечения самого тела. Ваша задача только направлять, – вдруг между ладоней Альберта появилось легкое красноватое свечение, и уже через секунду рана на ладони затянулась, оставляя только розоватый цвет.

– Ого, вы очень хороши в медицинской магии, – воскликнула Эмма, – Но как мне достигнуть таких же высот?

– Женщины лучше владеют медицинской магией, потому что от природы их интуиция, или, если хотите, чутье, гораздо выше, чем у мужчин. Направлять кого-то надо долго учиться, но у нас просто нет на это времени, а потому придется действовать решительно. Пройдете со мной? – Альберт снова протянул свою руку Эмме. В этот раз она нисколько не сомневалась и сжала сильные тонкие пальцы в своих хрупких и нежных.

Альберт повел свою спутницу в ближайший переулок, как в прошлый раз. Стоило остерегаться идти с ним в подобные места, но Эмма вновь не боялась его, сама не зная почему. Когда они достигли безлюдного места, Альберт остановился прямо перед Эммой и внимательно посмотрел в ее глаза.

– Имейте в виду, что моя жизнь зависит от вас. Если вдруг окажется, что вы недостаточно сильны, я умру, – сказал Альберт, быстро закатывая рукав по локоть и проводя вдоль всей руки полосу ножом. Из-под острия тут же во все стороны растеклась кровь.

– Что вы наделали? – закричала Эмма, хватая Альберта за запястье. Ее ладони тут же покрылись кровью.

– Это необходимо, – ответил Альберт, морщась, – У вас несколько минут. Остановите кровотечение, иначе я потеряю сознание и умру раньше, чем через пять минут. Попробуйте заставить кровь свернуться.

– Что значит свернуться? – закричала Эмма, дрожащим голосом, – Я ничего не смыслю в этом, Альберт. К врачу! Срочно к врачу!

– Не успеем, – улыбнулся Альберт, облокачиваясь о стену ближайшего дома, – Просто знайте, что ваша задача остановить кровь, активировав определенные клетки. Они сами разберутся, вы должны просто направить их.

Эмма дрожащей рукой коснулась предплечья Альберта и с ужасом посмотрела на кровь, вырывающуюся толчками из раны. Что делать? Сконцентрироваться. Альберт сказал, что нужно отдать приказ крови, надо пожелать. Но ведь нужны знания для совершения магии, так говорил Джейк, точнее дядя Винсент. К горлу подступил ком. Зачем Альберт так поступил с ней? Зачем вот так просто решил отдать свою жизнь? Совсем дурак, Эмме никогда не понять его. Стоп, сейчас совсем не время думать о подобном, необходимо действовать. Эмма зажмурилась и до боли закусила губу. Тут же перед ее внутренним взором, словно в ускоренном режиме, пробежали воспоминания о том, как она однажды сильно разбила коленку, и кровь текла вначале обильно, а потом все меньше и меньше. Да, это именно то, что необходимо. Эмма сконцентрировалась и вложила в несколько мгновений все свое желание, всю силу воли, которая у нее только была, все знания, всю душу и эмоции. Вдруг под ее пальцами разлилось тепло, даже жар, такой сильный, что, казалось, оставляет ожоги, но она не отпрянула, не отдернула руку. Альберт тихо застонал, но Эмма не обращала на это внимания. Силы потихоньку начали оставлять ее, но девушка не шелохнулась, продолжая вливать свою энергию в рану на руке молодого человека.

Если ничего не вышло, то Альберт умрет. Разве Эмме не должно быть все равно? Нет. Ответ однозначен, потому что, если с ним что-нибудь случится, то виновата будет именно она, та, ради кого он рискнул своей жизнью. Ноги Эммы начали подкашиваться. Она чувствовала себя выжатой, словно лимон, но все равно боялась открыть глаза. Эмма просто стояла в этом узком и безлюдном переулке, сжимая окровавленными пальцами руку человека, который, и правда, хотел спасти ее.

– Откройте глаза, – хрипло пробормотал Альберт почти шепотом, – Посмотрите.

Эмма с трудом, трясясь всем телом, приоткрыла один глаз и посмотрела на запястье Альберта. На его руке красовался почти заживший светло-розовый рубец. Эмма с трудом выдохнула, поняв, что все это время она стояла, абсолютно не дыша. Получилось. Она сумела, теперь Альберт не умрет. Но что-то здесь не так. Эмма абсолютно не чувствовала ни капли удовлетворения от произошедшего, и улыбка Альберта сейчас только больше выводила из себя. Она нерешительно отпустила его, еще недавно израненную руку и со всей силы ударила молодого человека ладонью по лицу. На его щеке остался отчетливый кровавый отпечаток ладони.

– С ума сошел? – завопила Эмма, хватаясь за стену, чтобы не упасть, – Это что вообще было? Псих! Дурак! Сын собаки!

– Знаю-знаю, – усмехнулся Альберт, платком вытирая щеку. Его голубые глаза так и лучились гордостью, – Но я смог научить вас магии. С ума сойти. Сам не думал, что сработает. У моего брата была теория о магической сущности. Необходимо множество знаний, чтобы преобразовать природу, потому что она не имеет своей воли, с человеком же все проще. Дай телу энергию, и оно само на инстинктах…

– Замолчи, – возмутилась Эмма, ударяя ладонью в стену так, что послышался легкий звон, – Ты еще и не уверен был. А если бы умер? Что тогда делать?

– Умер бы, и ладно, – пожал плечами Альберт, беря в руки перепачканную кровью ладонь Эммы, и начал протирать ее итак уже не чистым носовым платком, – Я думаю, что никто сильно бы не расстроился.

– А как же я? Ты хоть подумал, голова из пня, что было бы со мной, если бы у меня на руках умер человек? – задыхаясь от возмущения, воскликнула Эмма.

– Но никто не умер, – резонно заметил Альберт, – Более того, вы спасли мне жизнь, потратив очень много своей энергии. Спасибо. Вы так старались, что теперь на моей руке не останется ни следа уже через пару дней. Более того, вы могли оставить меня здесь умирать, таким образом, избавившись от еще одного врага, но вы этого не сделали. Еще раз, спасибо, мисс Найтфилд. Я перед вами в неоплатном долгу.

Голубые, словно утреннее небо, глаза сейчас смотрели прямо на Эмму, они так и светились неподдельной, почти детской, радостью. Вот только как на это реагировать? В данную секунду в голову приходило только одно.

– Почему вы решили рискнуть своей жизнью, чтобы научить меня магии? Мы же враги, – сама того не заметив, Эмма снова перешла на вежливый тон.

– Кхм, можете считать, что у меня просто доброе сердце, – густо покраснев, ответил Альберт, касаясь недавно израненной рукой, плеча девушки, – Но если честно, то для меня сейчас важнее ваша жизнь, а не мое здоровье. Надеюсь, вы понимаете меня. Кстати, уже поздно. Позвольте проводить вас до дома.

– Да, спасибо, – бесцветным голосом от всего пережитого стресса ответила Эмма. Всю дорогу домой ее ноги подкашивались и не хотели слушаться, а сверху, будто железная плита, давил на плечи сам воздух. Сейчас если бы ее выдавали замуж за старого надутого индюка, она бы даже не заметила этого и сказала свое «да».

Альберт остановился только перед самыми воротами особняка Эммы и отпустил ее руку, которую продолжал сжимать всю дорогу. Их взгляды снова встретились, и он сказал:

– Теперь мы увидимся только на магической битве, мисс. Желаю вам удачи заранее. В следующий раз мы будем врагами.

– Простите меня за то, что сегодня так много раз отзывалась о вас весьма нелестно, – смущенно сказала Эмма, вспоминая свои сегодняшние крепкие словечки, которыми она активно поливала молодого человека, – Не пристало юной леди так выражаться в присутствии мужчины.

– Ничего страшного, – улыбнулся Альберт, понимающе кивая, – Я сам виноват. До свидания, бесстрашная Эмма Найтфилд.

– До встречи, – только и смогла пробормотать Эмма. На нее, словно шквал и буря, накатили эмоции.

Когда Эмма шла по коридору, навстречу выскользнула гувернантка. Она что-то сказала, потом окликнула, но сейчас это не имело никакого значения. Эмма, будто во сне, добрела до своей комнаты, закрыла дверь и села на кровать. Она отослала служанку, которая попыталась заглянуть в комнату, и гувернантку, которая все пыталась выяснить, что происходит с ее воспитанницей. Никто не понимал, что случилось с юной мисс Найтфилд, а она в свою очередь никому ничего не сказала.

Эмма сама не знала, сколько просидела, смотря в одну точку и держа руку, все еще сохранившую тепло сжимающих ее пальцев, возле своих губ. Это было немного странное ощущение. Казалось, что сам Альберт сидит рядом, касаясь рукой ее лица, но когда Эмма оглядывалась, она никого, конечно, не видела. Может, стоило пригласить его войти? Нет-нет, Альберт Вест враг, с которым ей скоро предстоит сражаться, но его рука такая теплая и так сильно сжимала ее ладонь. Подобного Эмма не испытывала еще ни разу в жизни.

Вплоть до самого вечера девушка пролежала на кровати, пытаясь понять, что с ней происходит. Она раз за разом вспоминала бездонные голубые глаза и слегка волнистые светлые волосы, теплые руки и широкие плечи, а также обжигающий жар его крови и то, как она обильным потоком вытекала из глубокой раны. Как можно такое забыть? Теперь картина сегодняшнего дня будет вставать перед глазами еще долгие месяцы.

Теперь надо подумать о завтрашнем дне и грядущем появлении Валентина. Теперь у Эммы есть силы хоть что-то противопоставить ему, может, она даже сможет вылечить раны дяди, если он начнет проигрывать. Этот бой изначально будет неравным, но, наверное, у Винсента есть какой-то план победы. Надо будет обязательно завтра об этом спросить. Совсем немного осталось до конца этой запутанной истории, а потом можно нормально зажить, или… спокойно умереть. Тут уж, как получится.

Глава 16.

Валентин Вест каждое утро был не в духе. Он ненавидел просыпаться, особенно так рано. Казалось, Валентин мог провести в объятиях сна не одни сутки, а неделю. Этот день не стал исключением, его пробуждение ознаменовалось недовольным бурчанием на камердинера, который посмел прервать его сладкий сон. Валентин был также рассержен во время завтрака, кофе казался ему излишне горьким, а мягкие булочки слишком жёсткими для его ровных белых зубов. Уже давно он не был так зол, как последние несколько месяцев, семь лет, наверное. Каждый день одна и та же мысль, будто назойливый червяк, копошилась в его сердце. Она не давала ему спать, есть, даже дышать нормально было затруднительно, в груди постоянно что-то копошилось и неприятно извивались. Вот и сейчас, сидя за столом, Валентин с силой сжал вилку и стиснул зубы.

– Брат, в последнее время ты себя плохо чувствуешь. Может, сходишь к врачу? – спросил Альберт, садясь рядом за стол и беря в руки чашку, – Я беспокоюсь за тебя.

– Не стоит, – ответил Валентин, резко опуская руку и натягивая на лицо кривую улыбку, которую боялись все, кто его знал, – Лучше скажи, как ты освоил щит отрицания.

– Не слишком хорошо, если честно, – смущённо сказал Альберт, делая большой глоток из чашки, – У меня вчера были другие дела.

– Снова ходил к дому той девчонки?

Альберт даже чаем поперхнулся от удивления, отчего Валентину пришлось с силой похлопать его по спине.

– Ты думаешь, что я дурак? – холодно спросил Валентин, – Я знаю, что ты постоянно ходишь туда и присматриваешь за девчонкой Найтфилд. Вот скажи, неужто, ты влюбился?

– Нет, брат, ни в коем случае, – замотал Альберт головой и снова начал кашлять.

– Давай я расскажу тебе семейное предание, – серьезно сказал Валентин, глядя на брата, – Ещё давно мой отец рассказал мне о том, что души Николаса и Кэтрин не оставляют наши семьи. Они продолжают раз за разом перерождаться и влюбляться, но их судьба вечно ненавидеть друг друга. Все их реинкарнации были несчастны и несли одни беды для своих семей. Их тянет друг к другу сквозь века и жизни, но каждый раз все кончалось плохо. Не связывайся с Найтфилдами, это будет стоить тебе жизни, братец.

– Но это лишь легенда, – пробормотал Альберт, – Это же не правда, такого просто не бывает.

– Кто знает, – ответил Валентин с загадочной улыбкой, – Но ты, и правда, не похож на Николаса. Тот был слабохарактерным эгоистом, а тебя я таким не назову.

– Откуда ты знаешь, каким был Николас? – удивился Альберт.

– Знаю, – ответил Валентин, тяжело поднимаясь из-за стола. Сегодня он, и правда, чувствовал себя прескверно, – Я рассказал тебе всего лишь легенду, не больше и не меньше. Правда она или нет, решать тому, кто в нее верит или считает вымыслом. Я просто предупредил тебя.

– Хорошо, – кивнул Альберт, разжимая кулаки, – Я услышал тебя, брат.

– Ах да, пока ты снова не пошел на свое излюбленное место, – сказал Валентин, оборачиваясь возле самой двери, – Сегодня вечером я навещу Эмму Найтфилд, предупреди ее, дорогой братец, чтобы она не слишком сильно испугалась моего визита. В скором времени все закончится. Будь готов и сам.

Валентин вышел на улицу и быстрыми шагами прошел к площади. Отчего он так беспокоен сейчас? Его сердце находилось в смятении. Легкое беспокойство о младшем брате не покидало мыслей Валентина Веста. Сам он был жестким и беспощадным человеком, но вот его брат казался слишком ранимым и нежным. Может, стоило воспитывать его слегка иначе, сделать более приспособленным для жизни в этом мире? Валентин Вест все никак не мог понять, это ли беспокоит его, или сам факт влюбленности его маленького братишки в одну из рода Найтфилд. Альберт всегда был чересчур добрым и наивным, словно маленький ребенок, сейчас это может стать для него помехой.

Валентин медленно опустился на ближайшую лавочку и тяжело вздохнул. Не стоит забивать себе голову всякой ерундой, в конце концов, его брат уже давно вырос и не нуждается в опеке. Верно. Пусть сам разбирается со своими чувствами.

Вдруг на эту же лавочку присела довольно хрупкая на вид девушка. Она выглядела задумчивой и, кажется, даже не заметила своего внезапного соседа. Ее взгляд выдавал беспокойство и легкое раздражение. Аккуратные пальчики с силой сжимали подол платья, а темные волосы разметались вихрем по плечам. Вдруг девушка опустила плечи и наклонилась вперед. Ее глаза были полны подступающих слез.

– Не стоит плакать на людях, мисс, – глядя перед собой, сказал Валентин, – Утешения не принесет, но потом будете сожалеть.

Девушка вздрогнула и отвернулась. Ее плечи, которые еще секунду назад подрагивали, замерли, словно гранитная скала. Валентин услышал, как она за секунду перестала всхлипывать и задышала ровно. Девушка провела ладонью по лицу и резко повернулась к собеседнику с натянутой на губы улыбкой и кристально чистыми глазами.

– С чего вы взяли, что я плакала? – спокойно спросила незнакомка, – Здесь довольно ветрено, а у меня с рождения слабые глаза.

– Не оправдывайтесь, мне все равно, – с легким раздражением ответил Валентин, – Я пришел в парк, чтобы посидеть в тишине и спокойствии, а не для того, чтобы успокаивать дам, чье сердце оказалось разбито.

– Откуда вы? – незнакомка не договорила и запнулась, понимая, что выдала себя.

– А разве у людей есть иные причины для слез? – спокойно ответил Валентин, – Есть много причин, по которым сердце разбивается вдребезги, но слезы рождаются только по этой. Если плачешь, значит, не все равно, значит, чувствуешь. Это не плохо. Не делайте вид, что вас ничто не расстраивает.

– Ваше сердце тоже разбито? – спросила девушка, – Вы говорите со знанием дела.

– Нет, – покачал головой Валентин, – Мое сердце не может быть разбито, оно не такого рода.

– Разве вы никогда не любили?

– Не знаю, – Валентин пожал плечами, – Может быть. Когда-то давно я желал обладать одним человеком. Он был моей личной зависимостью, от которой невозможно избавиться. Можно ли считать это чувство любовью?

– Наверное, нет, – ответила девушка с легким удивлением, – Любовь – это желание что-то давать человеку, а не только забирать.

– Разве? Я так не считаю, – ответил Валентин, – Любовь – это желание полностью обладать человеком, иметь его сердце. Разве не поэтому измены считаются грехом? Мы чувствуем боль, когда наше сердце разбито, но разве не потому что понимаем, что у нас что-то забирают? Человек по своей природе хочет только иметь и отдает что-то, чтобы получить больше. Это основа любви. Нет, основа любых чувств, мисс. Принимать это важно для каждого, иначе можно посчитать себя чуть ли не святым.

– Вы в чем-то правы, – серьезно сказала девушка, – Но я не согласна с вами полностью. Просто желанием обладать любовь не должна ограничиваться.

– Вы так юны, – пробормотал Валентин, взъерошивая волосы на голове, – И надеюсь, что ваши слова окажутся правдой, хоть для меня она и иная. Мисс, не печальтесь, любая боль однажды проходит, и ваша вас оставит, – после этих слов он встал и пошел вперед по маленькой тропинке среди деревьев.

Валентин быстрыми шагами пересек небольшой парк и вышел на дорогу, ведущую к площади. Какие же глупые мысли лезли теперь в голову. Чертова девчонка, только всколыхнула старые воспоминания.

Когда все это началось? В какой момент все пошло по наклонной? Валентин уже не помнил этого. Когда-то много лет назад он услышал от друга о Винсенте Найтфилде. Об этом мальчике ходили слухи по всей столице. Его сила и талант были у всех на устах. Ребенок из печально известной семьи, всего лишь второй сын, но, тем не менее, тот, кто всего за несколько лет затмил собой старшего брата, за плечами которого были долгие годы изучения магии. Но это ли заинтересовало Валентина? Нет, нечто иное. Ему удалось на одном из показательных выступлений выпускников магической академии, увидеть его, Винсента Найтфилда. И в тот день не магические способности и талант пленили его, а взгляд черных, словно непроглядная ночь за полярным кругом, глаз и дерзкая самоуверенная улыбка. Его пленил непоколебимый дух, азарт, яркое пламя, горевшее в душе этого человека. В тот день Валентин не мог оторваться от него и продолжал все выступление наблюдать только за одним человеком. Позже он собирал все слухи о Винсенте Найтфилде, о его жизни, поведении, жил только лишь одной мыслью о том, что однажды они встретятся.

Валентина никогда не заботила война между семьями. Он изначально и не собирался мстить Роберту за своих родителей, наверное, не так уж сильно и любил их. Но теперь при мысли о том, что Валентин таким образом сможет встретиться с человеком, который так сильно запал ему в душу, сердце начинало трепетать. Сравнится ли хоть что-то со столь сладким ожиданием? Винсент Найтфилд стал для него причиной изучать боевую магию все с большим и большим усердием. Надо удивить его. Необходимо сделать так, чтобы он сразу обратил внимание на своего врага, чтобы восхититься его силой. Чего именно желал Валентин? Он порой и сам понять не мог, хочет ли признания, или же внимания, или просто встретиться с тем, кто так сильно восхищал его.

В день битвы Валентин чувствовал небывалый прилив сил. Его переполняла энергия, а сам он готов был в любую секунду взорвать хоть весь город. Сегодня, возможно, придется использовать то смертельное заклинание, которое он придумал на днях. Наконец, он сможет показать своему кумиру, на что способен.

Сражение сразу против троих противников оказалось не из легких, даже пришлось применить то самое заклинание, которое поражает всех вокруг. Роберт Найтфилд и его жена оказались мертвы, Валентин смог убить их своей магией, а вот Винсент был настолько силен, насколько и казалось вначале. Он выжил. Винсент смог воздвигнуть вокруг себя наимощнейший щит отрицания, который поглотил большую часть энергии заклинания. Для этого требовался огромный боевой дух и вера в собственные силы. Щит отрицания – самая лучшая защита от магии, которую может поставить только очень сильный человек. Для этого было необходимо полностью отказаться от веры в магию, надо было внушить себе, что ее не существует, что она не может причинить вреда. Обмануть собственный разум – самое сложное для человека, а в этом случае надо внушить себе мысль о том, что на самом деле не существует очень важной части тебя самого. Именно по этой причине щит отрицания используют очень редко, не каждый может его воздвигнуть, но Винсент Найтфилд справился, смог выжить после смертоносного заклинания. Это не могло не вызвать восхищения.

Несколько месяцев после той битвы Валентин пролежал в постели. Его здоровье сильно подорвалось после использования настолько мощной магии. Валентин чувствовал себя так, будто вот-вот умрет. Каждая клеточка его тела ныла и болела, а ноги подкашивались при каждой попытке встать. Нельзя было показываться Винсенту в таком виде, он должен восстановиться и предстать перед своим кумиром полностью здоровым. Как же тяжело было заставить себя не спускаться в подвал, где лежал тот, кого так хотелось увидеть. В душе Валентина поднималась радость при мысли о том, что человек, которым так хотелось обладать, теперь рядом, всего в нескольких метрах. Необходимо выработать план поведения с ним, чтобы увидеть, на что способен Винсент Найтфилд, чтобы получить максимум удовольствия от всего происходящего.

Прошел почти год. Валентин, наконец, смог подняться на ноги и выглядел также хорошо, как и за день до битвы. Он несколько часов выбирал подходящий костюм и занимался укладкой волос. Нельзя представать перед своим кумиром в непрезентабельном виде, тем более, если учесть, что именно он задумал. Валентин приказал своему скалоподобному слуге, который служил раньше просто для устрашения, привести Винсента в особую комнату в подвале. На ее обустройство пришлось потратить последние два месяца, ведь хотелось сделать все как можно идеальнее. Валентин знал, что именно желает его душа, знал, как именно хочет поступить с тем, кого хотел заполучить. Этот план родился у него не так давно, но привести в исполнение его захотелось сразу.

Валентин сел на стул в центре комнаты, теперь это будет место, с которого он будет наблюдать за происходящим. Скоро, совсем скоро его должны будут привести сюда. Человек, который не покидал его мыслей не первый год, скоро будет здесь. Валентин сможет насладиться его непоколебимостью, его силой и мощью, этим самым взглядом, таким дорогим для его сердца. Теперь все это принадлежит лишь ему одному, и он сможет использовать свою вещь, как захочет. В тот же самый момент тяжелая дверь напротив открылась, и в нее вошел Боб, верзила, который должен был приглядывать за пленником. Он держал под локоть Винсента, еле стоящего на ногах. Валентин почувствовал, как его сердце сделало сальто глубоко в груди и на секунду остановилось. Какое же это удовольствие видеть Винсента Найтфилда настолько слабым, что он даже на ногах устоять не может. Его узкое лицо было бледным, как никогда, а белая рубашка, которая должна была оказаться впору, весела на нем бесформенным мешком. Непередаваемое чувство – лицезреть его таким беспомощным, но сейчас еще важнее было другое, и это взгляд. Черные глаза пылали огнем ненависти, ни на секунду не давая усомниться в том, что этот беспомощный слабый человек и есть Винсент Найтфилд.

– Зачем ты меня сюда притащил? Убить хочешь? Или как? – слабо прохрипел Винсент. Его голос из-за долгого молчания сильно сел, но это не изменило тех чувств, которые мужчина вложил в эти слова. Валентин буквально физически ощущал, ненависть, обрушившуюся на него со стороны столь желанного им человека.

Как много прекрасных воспоминаний впитал разум Валентина в тот день. Сладостное ожидание оказалось не напрасным, Винсент полностью соответствовал представлениям, которые сложились о нем. Сильный дух, дерзкий взгляд, которые так хотелось сломить. Валентину было любопытно, что сможет выдержать человек, обладающий столь сильным духом, но это была не единственная причина происходящего. Удовольствие, которое он испытывал, слыша сдавленные стоны и видя ужас в черных глазах Винсента Найтфилда, было словно сильнейший наркотик. Ни одной ночи не проходило без воспоминаний о том, что творилось днем в том подвале. Валентин забросил все свои дела в те месяцы. Он просто не мог ни о чем думать, кроме Винсента и того, как сильно он страдает морально и физически. Если бы он только мог повторять это снова и снова, раз за разом оставлять шрамы и кровь на столь желанном теле. Да, это было единственным желанием Валентина – ломать своего противника, кумира снова и снова. Но в один миг все закончилось. Сияние глаз Винсента Найтфилда погасло и осталась лишь пустота. Тот день был самым грустным в жизни Валентина, день, когда он смог сломить своего противника. Все потеряло хоть какой-то смысл, не осталось ничего, кроме пустоты и огорчения. Хотелось вернуть все назад, в те дни, когда в сердце Винсента еще пылал огонь.

Можно ли считать подобные чувства любовью? Испытывал ли Валентин именно это, или что-то еще? Можно ли считать зависимость от кого-то, желание обладать кем-то любовью? Как же сложно ответить на этот вопрос. Валентин и сам не знал истинных причин своих поступков. Он не понимал, что, и правда, хочет, сохранить дух Винсента Найтфилда или сломить.

С этими мыслями Валентин вернулся в свой номер в отеле и лег на кровать. Хоть он и просил определиться с чувствами Альберта, но сам одолеть их не мог. Последняя битва, в которой он должен будет убить того, кто был ему дороже всего на свете, скоро состоится. Сможет ли Валентин сделать это? И если сделает, то сможет ли жить дальше? Существование без того, прошлого Винсента Найтфилда казалось невозможным. Сердце болело который год, заставляя Валентина жить одними лишь воспоминаниями о ярком солнце, озарившем беспросветный мрак его бесполезной жизни. Сможет ли он навсегда убить этот свет? Вряд ли. Валентин понимал, что ему будет слишком тяжело исполнить свой долг и убить Винсента. Он открыл первый ящик прикроватной тумбочки и достал оттуда мятую исписанную тетрадь, на обложке которой было выведено аккуратным почерком: «Николас Вест». Валентин нашел эту тетрадь в своем родовом поместье еще много лет назад. Она была полностью исписана рукой человека, жившего в далёком прошлом. Валентин всегда читал эту небольшую тетрадочку, когда на душе у него было не спокойно. Николас Вест вел свой дневник очень аккуратно и писал искренне о своих чувствах. Валентин открыл середину тетрадки и начал читать.

«День 1236.

Как же давно мы расстались с Кэтрин! Мне кажется, что прошла целая вечность с тех пор. Даже ее лицо уже почти не помню. Как же грустно. Я думал, что никогда не смогу забыть ее улыбку, взгляд, голос, но, оказывается, память человека не вечна.

Завтра моя свадьба, наверное, стоит радоваться. Я женюсь на прекрасной девушке из благородной семьи, которая, кажется, даже любит меня. Как будто от этого становится легче. Разве я поступаю честно по отношению к ней? Мое сердце никогда не забудет Кэтрин. Ночью или днем, я буду думать только о ней, тогда в чем вообще смысл происходящего? Во всем произошедшем моя вина, которую мне никогда не искупить. Я разбил ей сердце, хоть и не желал этого. Почему у меня не хватило сил доказать ей свою невиновность? Почему я не сказал правду о том поцелуе? Я трус. Верно, по-другому и быть не может, иначе сейчас она была бы в моих объятиях.

Ох, я даже расплакался. Мужчина, называется. Сижу и лью слезы над бездушной тетрадкой. Какая глупость. Мозгов за долгие годы так у меня и не прибавилось. Я все тот же сопливый мальчишка, который любит Кэтрин. Насколько я знаю, она тоже до сих пор испытывает ко мне чувства, и я счастлив от этого. Кэтрин, я обращаюсь к тебе. Если у меня хватит сил и смелости, если я смогу набраться храбрости, то, прошу, позволь мне сделать тебя счастливой. Да, я именно этого хочу, и только этого, даже если ты пожелаешь в итоге моей смерти, я умру.

Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Пожалуйста, прости меня».

Николас Вест был готов умереть ради счастья Кэтрин. Насколько слышал Валентин, так и произошло. Он просто дал своей любимой отомстить и убить себя. Разве это не истинные чувства? Даже слабый человек вроде Николаса Веста смог стать сильным ради того, кто был для него важен. Так это любовь, верно?

Валентин повернулся набок, оставляя мятые складки на своем костюме. Если ради того, чтобы вернуть Винсента, ему придется умереть, сможет ли он это сделать? Валентин закрыл глаза, и тут же перед его внутренним взором встало перекошенное лицо того, о ком были все его мысли. Однажды Николас писал в своем дневнике: « Если ты кого-то любишь, то должен давать человеку то, что ему необходимо. Именно Кэтрин дала мне понять это».

– Так, значит, мои чувства не были любовью? – пробормотал Валентин, переворачиваясь на другой бок, – Винсент Найтфилд, я сражусь с тобой во всю силу. Пусть выживет только один из нас. Нет, если умрешь ты, то я последую за тобой, а если умру я, то… Винсент Найтфилд, если я умру, то, пожалуйста, стань снова тем, кто был так дорог моему сердцу.

Глава 17.

– Сэр Обманщик, пока мы не дошли до твоей племянницы, могу я кое-что спросить? – осведомилась Алиса, останавливаясь возле забора особняка Найтфилдов. Сегодня погода на удивление была теплой и солнечной весь день, а теперь, вечером, воздух стал весьма и весьма душным и тяжелым. Джейку не хотелось вообще никуда идти, но стоило провести хотя бы еще одно занятие с Эммой. Валентин должен был показаться со дня на день.

– Да, конечно, – ответил Джейк, останавливаясь возле забора рядом с Алисой.

– Во время сражения с Валентином ведь нет смысла использовать огнестрельное оружие?

– Думаю, что нет, – ответил Джейк, не задумываясь ни на секунду, – А ты хотела взять револьвер?

– Конечно, – кивнула Алиса, глубоко задумываясь, – Но я, наверное, лучше прихвачу нож, вдруг пригодится.

– Ты даже подойти к Валентину не сможешь, – сухо заметил Джейк, – Не смей рисковать своей жизнью.

– Еще чего, – широко улыбаясь, ответила Алиса, – Если придется, то я еще как рискну. Мне не впервой проворачивать подобное, сэр Дурак.

– Ты снова меня так называешь. Прекрати.

– Неа, – показала язык Алиса и вскочила на забор, – Ты стал сэром Дураком, потому что я все о тебе разузнала. Больше тебе не удастся меня обманывать. Хотя, может, звать тебя сэром Простачком?

– Алиса! – зарычал Джейк, одним махом перескакивая через забор и уволакивая девушку за собой. Он не рассчитал силу и тяжело плюхнулся на бок с другой стороны. Алиса же легко перевернулась в воздухе и, перекатившись, вскочила на ноги.

– Тебе не сравниться со мной в силе, сэр Дурак. Просто смирись, – захихикала девушка, крутясь вокруг себя, – Не поймаешь, не поймаешь.

Джейк быстро вскочил на ноги и ринулся за Алисой, которая рванула за ближайший угол. Он пытался бежать, как можно быстрее, но все равно не мог поспеть за прыткой девушкой. Они выскочили в сад и начали носиться вокруг трех яблонь, которые давно были в запущенном состоянии. Алиса смеялась, как маленькая девочка, и хлопала в ладоши, когда ей удавалось обвести Джейка вокруг пальца. Мужчина уже изрядно запыхался и после десяти минут бега остановился, еле дыша.

– Так быстро? – удивилась Алиса, останавливаясь, – Почему ты уже выдохся?

– У меня… слабое сердце, – хрипло пробормотал Джейк, упираясь руками в колени, – Я так много времени просидел в камере почти без движения. Думаешь, это никак не повлияло на мое здоровье?

– Прости, я не подумала, – ответила Алиса, подходя к Джейку и наклоняясь к нему поближе. Вдруг мужчина резко подался в ее сторону и схватил за запястье, – Что ты делаешь?

– Я поймал тебя, – улыбнулся Джейк, разжимая пальцы, – Мы с тобой как дети малые. Даже стыдно немного. Устроили тут побегушки.

– Разве это плохо? – подмигнула Алиса, – Дети самые чистые создания, словно лист бумаги. Они идеально впитывают все, что видят и слышат, а также полны энергии и решимости. Разве плохо быть ребенком?

– Ну, не знаю. Не хочу впадать в детство, это было не самое приятное время в моей жизни, – заметил Джейк, разминая плечи, – Ладно, пойдем к Эмме. Вот уж, кто точно не одобрил бы наших забав.

– Это точно. Она строит из себя дико серьезную. Так что, идем к важной леди?

– Да, давай, – кивнул Джейк и направился в сторону дома.

– Сэр Обманщик, а ты можешь иметь детей? – хитро прищурившись, спросила Алиса.

– Что? – широко открыл глаза Джейк.

– Ты там, в камере, себе ничего не отморозил?

– А тебе какое дело? – нахмурился Джейк.

– Чисто женский интерес, – хихикнула Алиса, запрыгивая в открытое окно и оборачиваясь, – Не бери в голову, я потом сама все проверю.

– Прекрати говорить подобную несуразицу, – отрезал Джейк, вскакивая на подоконник вслед за девушкой, – Тебе сколько лет? Даже нет шестнадцати, а болтаешь, как заправская шлюха.

– Это не было моим профилем, – усмехнулась Алиса, идя в сторону библиотеки, – Но знания в этой области имею весьма обширные, я уже говорила тебе об этом. О, бездарность уже на месте.

– И тебе не хворать, бесстыжая ослица, – хмуро ответила Эмма, сидящая в кресле в библиотеке. Она была серьезна и явно о чем-то думала. Наличие мыслей отражалось на ее лице, что было весьма несвойственно для этой девушки, – У меня много новостей, дядя, которые надо обсудить незамедлительно.

– Давай, – кивнул Джейк, входя следом за Алисой и облокачиваясь о резной стол, на котором стоял глобус.

– Во-первых, скоро сюда заявится Валентин с официальным приглашением на магическую дуэль. Во-вторых, у меня, кажется, все-таки есть способности к магии, правда, к медицинской, – быстро затараторила Эмма.

– Подожди-подожди, – остановил ее жестом руки Джейк, – Давай помедленнее и по порядку.

– Ты думаешь, ее крошечный мозг на это способен? – ехидно спросила Алиса.

– Я сегодня разговаривала с Альбертом, – игнорируя провокацию, начала свой рассказ Эмма, – Он сообщил мне, что его брат, Валентин, сегодня придет ко мне с официальным вызовом на дуэль. Даже не почтой пошлет, а явится лично. А еще он, рискуя своей жизнью, помог мне открыть в себе способности к медицинской магии.

– Ты уверена, что у тебя способности именно к ней? – хмуро спросил Джейк, – Твоя мать была хороша, но я не думал, что у тебя будет способность именно к медицинской магии. Это чертовски сложный раздел. Данный вид магии прост в применении, но очень опасен, потому что ты можешь переборщить.

– Подожди-подожди, – перебила его Алиса, – Я думала, что для целительства надо знать анатомию, способы оказания медицинской помощи. Разве не надо быть врачом для этого?

– Нет, – ответил Джейк, немного задумавшись, – Тело человека само помогает целителю. Как бы удивительно ни звучало, но мы будем бороться за жизнь даже на подсознательном уровне. Дай телу энергию и ресурсы, направь его в нужное русло, и оно само залечит свои раны, но это все равно очень опасно. Например, у человека остановилось сердце, вы хотите его запустить, подаете слишком много энергии, не зная нормальный пульс, и все, разрыв или инфаркт. Дозы должны быть настолько точные, что перед тем, как вы кого-нибудь спасете, убьете с десяток человек.

– Но я смогла спасти Альберта, когда он порезал себе вены, – возразила Эмма, – И это не было сложно.

– Альберт довольно хороший маг, – заметил Джейк, – Он мог и сам контролировать поток энергии. Обычному человеку ты вполне могла бы и руку оторвать, и кровотечение только усилить.

– Подожди, но так ведь и убить человека можно. Почему бы не использовать это в грядущей дуэли? – спросила с интересом Алиса.

– Не получится, – покачал головой Джейк, – Наше тело также сопротивляется внешнему воздействию. Очень тяжело обмануть его и заставить поверить в то, что ему требуется вмешательство. Можно использовать очень много энергии и перегрузить мозг и тело, отключая всю естественную защиту. Однако заклинание такой мощности убьет мага, который его использует. Я и сам хотел применить нечто подобное на Валентине. Любое внешнее воздействие при желании можно отбить щитом, но вот внутреннее уничтожает почти наверняка. Есть только один способ защититься от него. Щит отрицания.

– Почему ты еще не научил меня такой важной веще, как щит отрицания? – спросила с удивлением Эмма, – Разве он не спасет мне жизнь в крайнем случае?

– У нас нет достаточно времени, – покачал головой Джейк, – Этому щиту нельзя научиться просто так, для этого нужно идеально контролировать свой разум, чем вы обе не страдаете. Не стоит даже стараться.

– Вот, не надо тут претензий в мою сторону, – возмутилась Алиса, гневно скрещивая руки на груди, – Я идеально себя контролирую.

– Контролировать себя и контролировать свой разум разные вещи, – заметил Джейк, – Щит отрицания требует поверить в отсутствие магии, в то, что она не может причинить вред. Ты сможешь это?

– Не думаю, – неуверенно ответила Алиса.

– А ты? – Джейк повернулся к Эмме, – Сможешь провернуть нечто подобное?

– Вряд ли, – ответила Эмма, глядя в пол.

– Тогда вопрос закрыт, – отрезал Джейк и осведомился, – Чем мы займемся до прихода Валентина? Посмотрим на способности Эммы?

– Ты же сказал, что это опасно, – возразила девушка. На ее лице читалась крайняя степень смущения. В последнее время она стала более уверенной и твердой, что нравилось Джейку, но порой все-таки откуда-то из недр ее души вырывалась та, старая, Эмма которая не могла нормально постоять за себя.

– Так тестировать твои способности будем на мне, а я маг. Значит, вреда ты мне причинить не сможешь. Давай, – ободряюще улыбнулся Джейк, протянул ладонь в сторону Алисы и пошевелил пальцами. Девушка понимающе кивнула и протянула нож. Самодельное оружие было собрано из какого-то старого немного ржавого лезвия и отполированной деревянной рукоятки. Наверное, Алиса сама его слепила из того, что было под рукой. Джейк покрепче схватил рукоятку и с силой провел лезвием по ладони. На пол медленно закапала кровь, которая моментально хлынула из раны на руке.

– Подожди-подожди, – замахала руками Эмма, подскакивая к дяде, – А если у тебя заражение крови будет, или еще что? Лезвие старое и ржавое. Это же дико опасно.

– Если ты вылечишь меня, то ничего такого не случится, – ответил Джейк, протягивая племяннице руку. Эмма нерешительно взяла его ладонь в свои пальцы и закрыла глаза.

Воздух в комнате, как будто стал немного тяжелее. Джейк почувствовал, как кожа вокруг раны слегка зашевелилась, словно живая, и начала быстро разрастаться. Это было немного странное, но вполне терпимое ощущение, которое он уже испытывал не раз. Джейк внимательно смотрел на Эмму. На то, как она забавно хмурит тонкие бровки, как слегка приподнимаются прядки ее светлых волос, как сильно сжимает свои тонкие губки, как слегка подрагивают длинные ресницы. Как же она похожа на своего отца. Сейчас, именно в эту секунду, ладонь Джейка сжимали руки Роберта. Он был готов поклясться, что если он закроет глаза, то услышит голос брата, и он скажет: «Опять поранился? Вот ведь несносный мальчишка, вечно мне приходится лечить тебя».

– Все, – гордо воскликнула Эмма, глядя на ладонь Джейка. От пореза не осталось ни малейшего следа, даже шрама от быстрого сращивания ткани.

– Как ты это сделала? – безгранично удивился Джейк, выдергивая свою руку из ее пальцев, – С ума можно сойти. У меня кожа стала на руке мягче, как будто ее маслами натирали. Для первого раза более чем хорошо.

Эмма издала победный клич и подняла руки вверх. Алиса же только снисходительно хмыкнула. Ее тоже впечатлили способности Эммы. Да кого угодно они удивили бы. Даже Джейк готов был признать, что способности у нее есть, и не маленькие. Вдруг Эмма слегка пошатнулась и начала заваливаться в бок. Джейк среагировал мгновенно. Он сделал шаг в сторону, подставил руки и с легкостью поймал падающую девушку. Эмма прерывисто хрипло дышала и, кажется, уже не могла самостоятельно стоять на ногах. Легкая, словно пушинка. Она что, не ест совсем? Секунда промедления, и Джейк аккуратно усадил девушку в ближайшее кресло. Кажется, еще немного, и Эмма потеряет сознание.

– Что с нашей ледышкой? Ее сердце совсем замерзло? – осведомилась Алиса, сидя на подоконнике и болтая ногами. Когда только залезть успела? – Она же теперь умрет, да?

– Сплюнь, – шикнул на нее Джейк и коснулся лба Эммы. Он был холодный и влажный. Это нехорошо, – Она серьезно переутомилась. Слишком много затрат энергии за один день. Эмма, как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – хрипловато ответила девушка, – Я немного посижу, и все пройдет.

– А выглядишь паршиво, – заметила Алиса, – Может, таки копытца свои откинешь? Одной головной болью меньше.

– Алиса! – прикрикнул на девушку Джейк. Он выглядел довольно рассерженным, – Еще одна такая шутка, и я выкину тебя в окно.

– Это первый этаж, – заметила Алиса, – Выкидывай, я не против поваляться в травке.

– Алиса, будь серьезней, – хмурясь, сказал Джейк.

– Или что? – ухмыльнулась девушка, показывая язык.

– Или мы все умрем, – просто ответил Джейк, беря Эмму за руку и концентрируясь, – Подожди, я передам тебе немного своей энергии. Скоро станет легче.

– Я не умру, – вдруг взгляд Алисы стал холодным, а с губ исчезла вечная улыбка, – В отличие от вас обоих я подготовленный боец, для которого битва нормальная среда. Сэр Обманщик, думаешь, мне не под силу уничтожить какого-то Валентина?

– Тогда какого черта ты сидишь на заднице? – зло осведомился Джейк, – Если так сильна, то пойди и убей Валентина, чтобы нам не пришлось рисковать своими жизнями.

– Я уже поняла, что в этом нет никакого смысла, – голос Алисы звучал потусторонне жутко, – Если ты сам не победишь Валентина, то навсегда останешься сэром Обманщиком. Я же хочу, чтобы рядом со мной стоял Винсент Найтфилд, надоело звать тебя по прозвищу.

– Глупая отговорка, – пробормотала Эмма, уже более-менее чувствуя себя лучше, – Просто признай, что ты бесполезна, и лишь набиваешь себе цену.

– Набиваю цену? – возмутилась Алиса, соскакивая с подоконника, – Глупая маленькая упертая овца, – с каждым словом она делала шаг вперед, – Возомнила себя пупом Земли, раз колдовать научилась? Я могу стереть тебя в порошок одним ударом.

– Прекрати, – Джейк схватил Алису за плечо, не давая сделать последний шаг, – Сейчас не самое подходящее время для ссор.

Алиса молчала, сверля глазами свою обидчицу. Эмма же не уступала ей в суровости взгляда. Казалось, что они играют в игру. Кто первым отведет взгляд, в эго того человека тут же будет просверлена дыра. Джейк чувствовал это жуткое напряжение, висящее в воздухе. В данный момент у него в голове крутилась только одна мысль: «Ох, уж эти девушки. Ни минуты желанного спокойствия».

– Госпожа, – вдруг в библиотеку зашла горничная, ее взгляд был стеклянно-пустым, – Мистер Вест ждет вас в гостиной.

Эмма вздрогнула от неожиданности. Это была самая обычная горничная, которую девушка видела нечасто. Странно, что она пришла сообщить о госте, а не гувернантка.

– Гипноз, – заметил Джейк, оглядывая горничную, – Сильный, но чистый, через часик сам слетит. Это точно работа Валентина. Идем, он ждет нас.

Джейк помог подняться Эмме. Она все еще была довольно слаба и не могла идти самостоятельно, поэтому ему пришлось всю дорогу придерживать племянницу за локоть. Алиса же шла где-то позади. На ее лице застыло то каменное выражение, которое было во время ссоры. Джейк же чувствовал, как сердце в груди буквально хочет выпрыгнуть наружу. Что это? Страх? Да, он самый. Сейчас с Валентином надо было говорить, причем довольно спокойно, а это тяжело. Может, убить его прямо сейчас? Нет, слишком рискованно. В доме много обычных людей, да и Эмма находится не в лучшей форме.

Прямо перед дверью в гостиную Джейк на мгновение замер, глубоко вдохнул и вошел. Это место нисколько не изменилось. Все те же стены, тот же потолок, та же картина, которая притягивала взор. На ней был изображен Роберт, его жена и он, Винсент. Как же давно ее писали. На этой картине у Винсента еще не было морщинок вокруг глаз и на лбу, а взгляд дерзкий и непреклонный, а не усталый и забитый. Волосы были изображены аккуратно подстриженными, рубашечка выглажена и спина прямая, как доска. Этот человек казался Джейку далеким, почти незнакомым.

– Эй, пес, – раздался знакомый голос, – Не вежливо не удостоить гостя хотя бы поклоном, – этот голос принадлежал Валентину. Он сидел в кресле возле самого камина, закинув ногу за ногу. Сегодня этот элегантный аристократ был одет в красивый темно-вишневый костюм с идеально белым шейным платком. Его волнистые длинные волосы были аккуратно уложены, а на красивом лице была, наверное, тонна пудры.

Джейк молча помог Эмме сесть на диван и устроился рядом. Алиса же осталась стоять возле двери. Она сразу обозначила свою позицию, как стороннего наблюдателя. Джейк кивнул ей, после чего повернулся к Валентину.

– Зачем ты явился в дом магов без разрешения или уведомления? Ты что, настолько смелый? – спросил Джейк.

– А кто мне может помешать? – усмехнулся Валентин, – Немощная девчонка? Или ты, пес? Мне некого бояться в этой комнате. Я ответил на твой вопрос?

– Да. Тогда выкладывай уже, наконец, зачем пришел, – сказал Джейк, машинально напрягая все мышцы тела.

– Хорошо, – кивнул Валентин и поднялся. Даже довольно большую комнату он, казалось, полностью заполнял собой. Валентин помедлил несколько секунд, после чего склонился перед девушкой в низком поклоне, – Рад приветствовать вас, юная госпожа Найтфилд. Наше знакомство честь для меня.

– Здравствуйте, мистер Вест. Мы уже встречались. К чему такое официальное приветствие? – спросила Эмма, даже не собираясь подняться.

– В прошлый раз я не собирался здороваться с будущим трупом, – заметил Валентин, садясь обратно на свое место, – Теперь же ты предмет воздыхания моего глупого брата. Уже один этот факт достоин уважения.

– Предмет воздыхания? – удивилась Эмма.

– О да, – кивнул Валентин, оскаливаясь, – Неужто не заметила? А ты глупее, чем кажетесь.

– Я не говорила, что ничего не заметила, – начала Эмма.

– Не стоит оправданий, – отмахнулся Валентин, – Приступим к делу. Я здесь, чтобы вызвать вас, Эмма Найтфилд, на магическую битву, в которой также будет принимать участие мой брат. Вы согласны?

– Каковы причины битвы? – спросил Джейк, – Я как член семьи Найтфилд имею право обговаривать все детали.

– Имеешь, пес, – подтвердил Валентин, – Моя причина в том, что я хочу забрать свою вещь, то есть тебя. Хочу получить обратно сбежавшую шавку. Этого достаточно?

– Шавку? – непонимающе посмотрела на Валентина Эмма.

– Верно. Это мой милый ручной песик. Так, значит, ты ничего не знаешь. Твой дядя ничего так тебе и не рассказал, – грустно протянул Валентин, – Спросишь у него обо всем потом сама, мне лень тебе что-то объяснять. Итак, я предлагаю провести битву завтра в полдень в доме на окраине города. Там нам никто не помешает. Согласны?

Эмма замерла в ожидании ответа дяди.

– Да, – кивнул Джейк, сжимая кулаки, – Эмма, назови свое имя и скажи, что вызов принят.

– Я, Эмма Найтфилд, принимаю вызов, – слегка дрожащим голосом произнесла девушка. Для нее на сегодняшний день выпало уж очень много потрясений.

– Хорошо, – кивнул Валентин, – Я, Валентин Вест, подтверждаю ваше согласие на дуэль. Думаю, что договор кровью скреплять не будем. Хватит только устного подтверждения.

Старший Вест поднялся со своего места, и еще раз поклонившись, двинулся в сторону выхода. Его широкая спина, облаченная в прекрасный костюм, довольно быстро скрылась за дверью. Все тут же вздохнули с облегчением. Джейк почувствовал, как его сердце совершило невообразимый кульбит, после чего, стукнувшись о грудную клетку, на секунду остановилось.

– О Боже, он такой жуткий, – пробормотала Эмма. Джейк заметил, как сильно сжаты ее руки, а спина из идеально прямой превратилась в слегка ссутуленную. Сейчас ему так хотелось снова обнять свою племянницу, успокоить ее, но в данной ситуации как-то неловко это делать.

– Даже мне Валентин показался еще более жутким вот сейчас, когда он рядом и спокоен. По-моему, у этого парня не все дома, – заметила Алиса, подходя чуть ближе, – Такой взгляд может быть только у последнего отморозка.

– Медленно же до тебя доходит, – улыбнулся Джейк, поднимаясь со своего места, – Ладно, думаю, на сегодня впечатлений уже достаточно. Завтра в десять мы с Алисой придем к тебе и вместе отправимся на бой с Валентином.

– Подожди, – остановила дядю Эмма, – Почему он зовет тебя псом? О чем ты мне еще не рассказал? О том, где ты был столько лет? Верно?

– Верно, – кивнул Джейк, подходя к окну, – Давай я расскажу тебе об этом завтра, когда все закончится. А пока иди, поспи. Ты довольно быстро уснешь, если учесть, сколько энергии вчера потратила. До завтра, племянница, – после этих слов Джейк тут же выпрыгнул в окно.

– Не беспокойся, – сказала Алиса, проходя мимо Эммы, – Он, дурак, не хочет накануне битвы беспокоить тебя. Не расстраивай его. Поспи. А завтра не дай ему умереть. Я могу не суметь этого сделать.

– Я не дам дяде вновь исчезнуть, – ответила Эмма, продолжая сидеть на месте, слишком уж много сил она потратила, – Если он вновь пропадет, то моя жизнь превратится в ад. Моя тетушка отдаст меня замуж и приберет к рукам все мои деньги. Ты думаешь, я позволю ему умереть?

– Твой эгоизм – единственная причина тебя уважать, – широко улыбнулась Алиса, садясь на подоконник, – Он либо сделает тебя самым добрейшим человеком, либо опустит в бездну.

– Алиса! – позвал ее со двора Джейк. Он уже совсем не скрывался и говорил довольно громко на территории особняка. А какой смысл теперь прятаться?

Алиса выпрыгнула из окна и встала рядом со своим другом. Джейк быстро подсадил ее на стену и перелез сам. Уже темнело, поэтому можно было и домой отправиться.

– Сэр Обманщик, – позвала Джейка Алиса, когда они уже почти подошли к их импровизированному домику, – Завтра мне же не придется тебя хоронить?

– Нет, – ответил Джейк, – Я же обещал тебе. А, значит, не умру. Не беспокойся, мы будем жить вместе долго и счастливо, как в сказке.

– Тогда чур я буду принцессой, – улыбнулась Алиса, подходя к ветхому строеньицу и открывая дверь, – Мне всегда этого хотелось с самого детства.

– Хех, ты итак принцесса. По крайней мере, такая же симпатичная, – пошутил Джейк, входя в постройку и пристраиваясь на своем обычном месте, – Ну, а если серьезно, то можем подыскать тебе реального принца. Какого-нибудь сто седьмого из династии Лун Хао.

Алиса на такое предложение только промолчала.

Глава 18.

Эта ночь оказалась слишком тяжелой для Эммы. Стоило только горничной покинуть ее комнату, как все нехорошие мысли снова начали лезть в голову. Эмма лежала одна в кромешной тьме и невидящим взглядом смотрела в потолок. Завтрашний день должен был расставить все точки в истории двух семей. От них осталось только по два потомка с каждой стороны, которые должны были схлестнуться в смертельной битве. Груз ответственности, или же банальный страх давил на Эмму? Она понимала, что проигрыш будет означать ее смерть. Тогда зачем вообще нужно это сражение? Эмма не хотела ни за кого мстить. Ей хотелось просто жить, как самая обычная девушка высокого происхождения, конечно, но тем не менее. Эмма была лишена возможности быть тем, кем она являлась из-за тетушки, которая упорно держала племянницу в тени, но теперь с появлением дяди все должно было стать лучше. Не стало. Ситуация усугубилась и покатилась по наклонной, увлекая Эмму за собой. Она пыталась уцепиться хоть за мимолетный шанс обрести ту жизнь, о которой мечтала, но это ей все никак не удавалось.

– Вот ведь черти лысые! – выругалась Эмма, с силой сжимая край одеяла и утыкаясь лицом в подушку. Ей хотелось взреветь рыком дикого зверя и начать крушить все вокруг. Негодование юной представительницы семьи Найтфилд нельзя было выразить словами, только неприличными жестами. Она резко села на кровати и тихо добавила, – И этот Валентин, и его глупый брат, и мой никчемный дядя, все они еще поплатятся за то, что я не могу нормально спать, – Эмма с силой ткнула кулаком в подушку и заскрипела зубами. Ее длинные взлохмаченные волосы падали на глаза, и она быстро сдула их, – Ненавижу. Ненавижу!

Эмма немного успокоилась, выпустив пар. Она плюхнулась обратно на кровать, широко раскинув руки. Сердце не успокоить так просто, конечно, но поспать все же стоило хоть немного. Эмма обняла свое одеяло и свернулась калачиком. Вот бы сон побыстрее пришел. Как бы хотелось просто уснуть, погрузиться в свои грезы и никогда не просыпаться, чтобы не видеть этих треклятых рож. Со временем злость начала утихать, ей на смену приходила усталость и апатия. Если бы только можно было хоть немного отдохнуть от всей этой кутерьмы. Веки потихоньку начали становиться тяжелыми, массой в целую вселенную. Эмма закрыла глаза и погрузилась в блаженное небытие. Ей снилось что-то очень и очень хорошее, ресницы слегка подрагивали, а уголки губ смущенно поднимались вверх. Беспокойство – это жуткая вещь, не дающая телу расслабиться ни на секунду, но во сне оно уходит вдаль, отскакивает на задний план, освобождая место истинным желаниям.

Утро приветствовало Эмму назойливым воплем гувернантки. Это было неожиданно, словно горн, призывающий к свершениям.

– Вставайте мисс! – вопила гувернантка из-за двери, – Ваша тетушка изволила вас видеть!

– Почему вы не прислали Роззи? – устало пробормотала Эмма, тяжело садясь в постели и «крайне вульгарно и неприлично» зевая, – Зачем идти сюда самостоятельно и орать у меня под дверью?

– Мисс, я просто хотела вас немного поторопить, – сказала гувернантка, слегка постукивая по двери, – Хозяйка ярко подчеркнула слово «срочно», когда изъявила желание вас увидеть. Поэтому, юная мисс Найтфилд, поторопитесь, иначе я буду негодовать, а вы знаете, чем это чревато.

Эмма показала язык закрытой двери, зевнула, потянулась и свесила ноги с кровати. В ту же минуту в комнату влетела растрепанная горничная. Ее лицо все раскраснелось от быстрого бега, а дыхание сильно сбилось. Эмма безгранично удивилась такой спешке и спросила:

– Что случилось, Роззи? Почему ты так торопишься?

– Мисс, ваша тетушка в ярости, – пробормотала Роззи, помогая Эмме снять ночную рубашку, всю покрытую оборками, – Она хочет о чем-то с вами серьезно поговорить.

Эмма слегка удивилась такой решимости тетушки. С чего вдруг ей в голову стукнуло именно сегодня ее донимать? Как же не вовремя. Колени Эммы итак тряслись от страха перед семьей Вестов, а теперь еще и родная тетушка страх нагоняет. Что могло произойти? Может, снова явился треклятый старикашка-женишок? Пора бы ему вновь показаться, больно давно он не заявлял о себе.

Роззи быстро помогла Эмме одеться, руки у нее слегка подрагивали во время процесса, отчего завязки корсета никак не хотели потуже затягиваться. Обычно горничная всегда была весьма холоднокровна. Она мило и добро улыбалась, но при этом всегда держала дистанцию. Одним словом, идеальная горничная. Сегодня же на лице девушки была написана крайняя степень беспокойства. Эмма поняла, что она начинает паниковать вместе со своей служанкой.

Прошел всего час, а платье уже идеально сидело на утонченной фигурке девушки, а волосы были собраны в аккуратную высокую прическу. Эмма мельком глянула на себя в зеркало, машинально махнула рукой своему отражению и проследовала в гостиную. Там на широком диване расположилась тучная тетушка Мелисса. В руке она держала бокал со своим излюбленным красным вином. Сегодня тетушка была одета в шикарное темно-зеленое платье, визуально увеличивающее ее фигуру в несколько раз. На ее лице читалось выражение безмерного недовольства.

– Дорогая, присядь, пожалуйста, – попросила тетушка, похлопывая по дивану. Эмма была не в настроении слушаться ее, поэтому аккуратно присела на краешек отцовского кресла. Мелисса поморщилась, но не стала акцентировать на этом внимание, – Недавно кое-что произошло. Я встретила неприятного вестника из прошлого.

– Это вы о дяде? – сухо и прямо спросила Эмма, скрещивая руки на груди.

– Так этот бесстыжий ублюдок и тебе на глаза показался. И как только смелости хватило?

– Не смейте оскорблять моего дядю, – жестко ответила Эмма, скрежеща зубами, – Он во сто крат лучше вас.

– А ты слишком осмелела в последнее время, – прорычала тетушка, делая глоток из бокала, – Где твои манеры? Хорошо, что у тебя уже есть жених, иначе никто бы такую, как ты, замуж не взял. Но это не так важно сейчас. Я поговорила с мистером Стэнфордом. Он не против сыграть свадьбу прямо завтра.

– Я против, – возмутилась Эмма, вскакивая со своего места, – Вы не можете так со мной поступить.

– Еще как могу, – спокойно ответила тетушка, – Я твой официальный опекун, поэтому мне решать, как поступить с тобой.

– Я могу сама за себя решать, – процедила сквозь зубы Эмма, медленно поднимая руку и наставляя ладонь на тетушку, – Я потомственный маг семьи Найтфилд. Дядя научил меня всем премудростям этого ремесла. Не смейте даже приближаться ко мне, иначе я покалечу вас.

– Не смеши меня, он бы не успел, – неуверенно сказала Мелисса, не сводя настороженный взгляд с племянницы.

– Еще как успел, – хрипло ответила Эмма, пятясь к двери, – Дайте мне уйти. Я должна сегодня помочь дяде, и тогда он вернется и спасет меня от вас. Если не хотите, чтобы я причинила вам вред, не двигайтесь.

– Какая же ты теперь дерзкая, – пробурчала тетушка, все-таки опасаясь встать со своего места, – Этот ублюдок хочет забрать наши деньги себе. Я вырастила тебя, так долго заботилась, а теперь ты на стороне этого вора! Неслыханно!

– Мой дядя не вор, – воскликнула Эмма, подходя вплотную к двери, – Он любит меня, а деньги, о которых вы говорите, принадлежат ему! Мой дядя заботится обо мне и обязательно вернется. Я верю в это.

Эмма быстро открыла дверь и вынырнула наружу. Она шустро прошла по коридорам и вышла во двор. Дядя Винсент должен уже скоро прийти, и тогда решится ее судьба. Эмма посмотрела на небо. Оно было светлым, солнышко сильно припекало, поэтому на улице почти не было людей. Эмма встала возле ворот. На этом месте она впервые встретила дядю. В тот день Эмма никак не могла подумать, что заросший грязный бродяга – человек, который был ей ближе всех в детстве. Он пришел, чтобы спасти ее, чтобы не дать Валентину убить последнего человека из рода Найтфилдов. Дядя Винсент был тем, кого Эмме так не хватало. Сейчас, когда она слегка успокоилась и приняла его возвращение, начала понимать, как сильно его не хватало. Ни с отцом, ни с матерью Эмма не чувствовала того же. Они оба были довольно отстраненными и холодными, но не дядя. Этот человек всегда беспокоился о ней и дарил улыбку каждый день. В это мгновение Эмма поняла, что она всеми силами будет пытаться спасти дядю Винсента, что бы ни случилось.

– Почему улыбаешься, тупица? – ехидно спросила Алиса, подходя поближе к Эмме. Сегодня она выглядела еще более довольной, чем обычно.

– Я счастлива, – ответила Эмма ехидно улыбаясь, – Мой дорогой дядюшка скоро вернется ко мне, и мы заживем счастливо одной семьей. Завидуй.

– Сэр Обманщик мой, – надула губки Алиса и показала язык своей сопернице, – Даже не пытайся претендовать на него.

– Я вообще-то здесь, – заметил Джейк, – Не делите шкуру не убитого зверя. Надо сначала разобраться с Валентином.

– Как скажешь, – пожала плечами Алиса и предложила, – Может, пойдем?

– Да, – кивнул Джейк, сонно потягиваясь, – Сейчас самое время. Следуйте за мной, я знаю дорогу до необходимого дома.

Джейк пошел первым, а Эмма и Алиса последовали за ним. Они шли какое-то время по пустынной улице, на которой не встретили ни одного человека. Что весьма прискорбно. Любой человек, который бы увидел эту загадочную процессию, задался бы вопросом, что происходит. Мужчина, выглядящий так, словно он с рождения жил среди воров и бродяг, девушка со странной прической и кровожадной улыбкой, а также вишенка на торте – молодая аристократка в пышном красивом платье, процессия более чем шокирующая. Эмма первой почувствовала, что дорога довольно длинная. Ее длинное платье мешало и путалось в ногах, а сидячий образ жизни сказывался на способности быстро ходить.

– Как долго… нам еще… идти? – пропыхтела Эмма, тяжело переставляя ноги.

– Максимум полчаса, не больше, – ответил Джейк, не оборачиваясь, – Нам надо сразу договориться о том, как будет проходить сражение. Я буду противником Валентина, а вы двое выступите против Альберта Веста. Алиса, ты будешь поддерживать Эмму, если у нее возникнут проблемы.

– Я хочу пойти с тобой, – возразила Алиса.

– Я справлюсь сам, – ответил Джейк, – Эмме помощь нужнее.

– Не нужна мне помощь, тем более от этой, – пробурчала Эмма.

– Это мне решать, – отрезал Джейк, – Я смогу справиться самостоятельно, а вот вам обеим точно помощь понадобится. Тем более мне так будет спокойнее.

– Спокойнее? – возмутилась Алиса, – Ты будешь спокоен от того, что две девушки останутся совсем одни?

– Мне будет спокойнее, если две девушки будут вместе, чем кто-то из вас останется в одиночестве, – заметил Джейк, останавливаясь, – Там за углом тот самый дом, который нам нужен. Весты, наверное, уже на месте. Вы готовы?

– Да, – бодро ответила Алиса. Эмма же просто кивнула. От волнения она как-то нехорошо себя почувствовала. В животе мутило, а к горлу подкатывал ком. Джейк заметил ее плохое самочувствие, но промолчал.

В абсолютной тишине странная процессия прошла к домику на самом краю города, к которому вела небольшая узкая дорожка. Прямо перед воротами стояли двое братьев Вест. Сегодня они оба были одеты в шикарные костюмы, но взгляд Эммы был прикован только к Альберту. Его волосы были зачесаны назад, а воротничок был идеально отглажен. Братья о чем-то тихо разговаривали, но, увидев приближающихся людей, замолчали. Джейк подошел почти вплотную к ним и остановился.

– Так ты все-таки пришел, пес. Я не ожидал от тебя этого, – хитро улыбаясь, сказал Валентин.

– Мне нравится тебя удивлять, – ответил Джейк. Его голос слегка подрагивал. Эмма надеялась, что только она это заметила. Не стоило показывать врагам свою слабость.

– Хорошо, удиви меня сегодня. Попытайся убить, – предложил Валентин.

– Я не попытаюсь, я убью тебя, Валентин, – ответил Джейк, – Займем площадку в доме? А дети пусть резвятся во дворе.

– Хорошо, – пожал плечами Валентин и повернулся к своему брату, – Иди во двор. Твоим оппонентом станет Эмма Найтфилд. Убей ее побыстрее и приходи посмотреть на мою победу.

– Хорошо, брат, – кивнул Альберт, открывая калитку. Эмма двинулась следом за ним, бросив последний взгляд на дядю. Тот одними губами прошептал: «Удачи». От этого на сердце стало немного спокойнее. Эмма на дрожащих ногах, хорошо, что их было не видно под платьем, двинулась за Альбертом. Алиса бесшумно ступала где-то рядом.

В саду возле дома давно не было садовника. Трава выросла почти по пояс и мешала идти по еле заметной дорожке. Эмма медленно ступала шаг в шаг за Альбертом, пока он не остановился. Молодой человек стоял спиной, не решаясь повернуться к ней. Эмма тоже не проронила ни слова. Даже если бы она могла, то все равно не стала бы убивать его. Именно сейчас Эмма поняла, что совсем не хочет этого сражения. В эти странные дни Альберт, кажется, был одним из немногих людей, которые по-настоящему заботились о ней.

– Эмма Найтфилд, – прошептал Альберт, не поворачиваясь, – Вы готовы умереть? Вас так легко убить.

– Я тренировалась, чтобы это было не так просто, – ответила Эмма, приближаясь на шаг к Альберту, – Знаете, вы были для меня хорошим другом. Мне хотелось это сказать.

– Да, я старался, – ответил Альберт, – Мне хотелось, чтобы вы не умирали. Зачем вы пришли? Я же не хотел вас убивать. Почему вы просто не остались дома? Валентину нужен только ваш дядя. Он хочет вновь сломить его, убив вас.

– Но зачем? – спросила Эмма, – Я слышала о том, что он одержим моим дядей. Но зачем вашему брату так поступать с ним?

– Я плохо понимаю своего брата. Он всегда был очень далек от меня, – ответил Альберт, поворачиваясь к Эмме. В его взгляде застыла неподдельная скорбь, – Эмма, вы так мне понравились. На мгновение я даже почувствовал в вас родственную душу.

– Я понимаю вас, – с грустью улыбнулась Эмма, – Мне тоже совсем не хочется причинять вам вред. Тогда что нам делать?

Альберт ничего не ответил и только поднял руку в сторону Эммы. На его лице не отражалось страха или скорби, только легкая грусть. Кончики волнистых волос Альберта начали слегка приподниматься, реагируя на его энергию. Эмма почувствовала биение своего сердца. Оно колотилось так, будто хотело покончить с собой, разбившись о грудную клетку. Наверное, Альберт чувствовал себя также. Его рука начала трястись, а на лбу проступили капельки пота. Эмма прекрасно понимала, что она не сможет справиться с Альбертом, даже если захочет. Сейчас ее жизнь полностью находилась в его руках.

– Я… я не могу, – пробормотал Альберт, опуская руку. Эмма была слегка удивлена таким поворотом событий, что в первые секунды даже не знала, как ей реагировать на происходящее. Она, конечно, не рассчитывала на помощь Алисы, но и простой капитуляции Альберта не ждала, – Мне не под силу убить вас, мисс Найтфилд. Я не хочу вас убивать. Вы всего лишь жертва обстоятельств, не больше. Вас втянул во все это мой брат из-за своего эгоизма, и я потакал ему. Я такой же ужасный человек, как и он.

– Это не так, – возразила Эмма, подходя к Альберту немного поближе, – Вы все это время беспокоились обо мне, помогли освоить магию и сейчас не хотите убивать. Я благодарна вам за все это. Мне больно слышать, что вы называете себя плохим человеком.

– Вы слишком добры, – улыбнулся Альберт, подходя вплотную к Эмме, – Вы восхищаете меня. Я еще не видел таких волевых женщин. У меня есть предложение к вам. Я предлагаю отменить нашу битву и подождать, пока мой брат и ваш дядя сражаются. Независимо от исхода я не буду преследовать вас и обещаю, что любой ценой остановлю своего брата, если он захочет вас убить. Пора положить конец этой глупой войне, вы согласны?

– Да, конечно, – ответила Эмма, – Пусть все остановится на нас. Пусть проклятие наших семей закончится навсегда. Алиса, иди к дяде, помоги ему, – сказала Эмма, оборачиваясь и не находя девушку, которая должна была стоять рядом. Когда она ушла? Эмма была так поглощена происходящим, что даже не заметила исчезновения Алисы. Наверное, она сразу поняла, к чему все идет и решила оказать помощь дяде Винсенту.

– И когда только ваша спутница успела уйти? – удивился Альберт, вытирая со лба пот платочком, – Она, наверное, решила понаблюдать за боем. Ну, а мы с вами лучше постоим здесь. Не хотелось бы мешать битве, да и опасно это.

– Вы беспокоитесь обо мне? – хитро спросила Эмма.

– К-конечно! – слегка заикаясь от волнения, ответил Альберт, – Разве я зря решил вас не убивать? Не хотелось бы так просто разбрасываться только что спасенной жизнью.

– Вы так мило смущаетесь, – захихикала Эмма, делая навстречу молодому человеку последний шаг, и почти уперлась носом в него, – Вы всегда были таким?

– Да, наверное. Я никогда не интересовался этим вопросом, – ответил Альберт, начиная краснеть и отводя взгляд, – А вы, видно, совсем не смущаетесь.

– Смущаюсь, – серьезно ответила Эмма, – Но настоящая леди должна уметь скрывать любые чувства. Будь то страх, смущение, или еще что-либо.

– Вас хорошо выучили, – улыбнулся Альберт, не отходя от Эммы, – Вы, наверное, были весьма усердны во время обучения.

– Я старалась изо всех сил, – кивнула Эмма и замолчала. Между ними повисла тишина. Оба молодых человека стояли и молчали, глядя друг другу в глаза. Эмма почувствовала, как ее сердце сжалось и провалилось в желудок. Ей безумно хотелось прикоснуться к этому человеку, который сегодня спас ее жизнь. Эмма чувствовала, что ее сдерживает только этикет, вдалбливаемый в ее голову годами.

– Наверное, стоит проверить, как там наши бойцы. Быть может, мы сможем услышать последние слова одного из них, или же обоих, – сказал Альберт, собираясь уже войти в дом, когда Эмма схватила его за рукав.

– Подождите. Могу я спросить вас о вражде моего дяди и вашего брата? Вы уже немного рассказывали мне об этом. Ваш брат был одержим моим дядей, из-за чего похитил и пытал его на протяжении многих лет. Я не совсем понимаю, почему он так поступил. Разве мне не стоит знать все, что известно вам?

– Я и сам почти ничего не знаю, – ответил Альберт, – Когда я был гораздо моложе, в один день стал замечать, что мой брат много времени проводит в подвале. Однажды мне в голову пришла идея спуститься за ним. Я тогда мало, что понимал, а потому без спроса открыл дверь и вошел. Начиная с того дня, мне начали сниться многочисленные кошмары. Там, внизу, я увидел своего брата, стоящего над окровавленным мужчиной, мало похожим на живого человека. У меня в голове навсегда отпечатался его взгляд, полный обреченности и боли. Когда мой брат заметил постороннего в моем лице, он спросил: «Ты зачем спустился? Хочешь тоже позабавиться с нашим гостем?» После чего он протянул мне какую-то тонкую палку, почти полностью покрытую кровью. Я испугался и убежал. После мой брат приказал, чтобы я никому не рассказывал о том, что видел. Страх захлестнул всего меня, поэтому пришлось послушаться его. В том, что произошло с вашим дядей, виноват и я тоже. Я не смог помочь ему, или хотя бы рассказать кому-нибудь о том, что случилось. Моя младшая сестра освободила вашего дядю. Она украла ключ от кандалов, который хранился у моего брата, и отдала его Винсенту. Ей хватило смелости поступить правильно, а у меня нет. Простите за это, – последнее предложение далось Альберту с превеликим трудом. Его голос начал дрожать еще в середине рассказа.

– Вам не стоит ни в чем себя винить, – спокойно ответила Эмма, – Ваш брат, наверное, просто болен. В этом нет вашей вины.

– Я иногда тоже так думаю, – ответил Альберт, направляясь к входу в дом, – Но он слишком умен для душевно больного. Я думаю, что нам пора проверить исход боя.

Альберт открыл хлипкую деревянную дверь и вошел внутрь довольного большого дома. В холле все вещи были раскиданы. Небольшой старый, ветхий диванчик был перевернут, стол потерял одну из ножек, а несколько картин валялись перевернутые. Но не это приковало взгляд в мгновение ока. На полу лежали три человека. Один из них оказался Винсентом, находящимся прямо в центре комнаты. Он свернулся калачиком и с силой сжимал рубашку на груди там, где находится сердце. Неподалеку лежала Алиса. Она посмотрела прямо Эмме в глаза и нахмурила брови. Возле дальней стены лежал Валентин. Из уголка рта у него стекала кровь, а глаза были безжизненно приоткрыты. Альберт уже подбежал к своему брату и присел возле него. Эмма нерешительно мялась у входа, после чего сделала маленький шажок вперед.

Глава 19.

Джейк вошел в дом следом за Валентином. Об Эмме он сейчас не беспокоился. Рядом с ней Алиса, а она точно не даст в обиду. Джейк встал в центре комнаты напротив Валентина. Вокруг валялось множество всякого ненужного хлама. Старый диван стоял возле стены, и на него облокотился древний стол без одной ножки. Стоило надеяться, что лишние вещи не будут мешать. Какое-то время мужчины молча смотрели друг на друга, после чего Валентин спросил:

– Ты весь дрожишь, пес, – заметил Валентин, смотря в глаза своему врагу, – Возьми себя в руки, иначе я подумаю, что ты совсем струсил.

– Не льсти себе, – ответил Джейк, отводя руку назад и сжимая ее в кулак, – Я не боюсь тебя, мразь. Мне нипочем твои угрозы.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Валентин, – Ты придумал какой-то план? Что ж, попытайся на меня напасть.

– Знаешь, что быстрее заклинаний, и не является пулей? А еще это нельзя повредить энергией, если я того сам не захочу, – сказал Джейк, слегка наклоняясь вперед.

– Ты меня заинтриговал, – с неподдельным интересом в голосе ответил Валентин, – Покажи мне это свое идеальное оружие.

– Это, – Джейк кровожадно усмехнулся и рванулся вперед. Валентин оказался застигнут врасплох. Он машинально отступил назад, но это оказалось бесполезно. Сжатый кулак Винсента с силой ударил его прямо в челюсть. Мужчина вложил в этот удар всю силу, всю ненависть, накопленную им за последние годы. Его пальцы хрустнули о кость врага, и Валентин отлетел назад, упав на спину. Из его губы тут же потекла кровь, которая закапала на пол. Джейк ухмыльнулся и тряхнул рукой. Теперь он стоял над поверженным врагом, – Мой кулак. Не ожидал, да? Тот, кто всю жизнь полагается на голову, забывает о физической силе. Против кулака щит отрицания не выставишь.

– Умно, – признал Валентин, вытирая кровь с губ, – Но есть один момент, который ты не учел. В то время как ты гнил в камере моего подвала, я жил в достатке и роскоши. Как ты думаешь, у кого больше сил?

Валентин резко вскочил на ноги и замахнулся на Джейка. Из них обоих вышли никудышные бойцы. Два сильнейших мага явно не обладали хоть сколько-нибудь приемлемыми навыками борьбы. Именно поэтому они оба легко наносили удары и так плохо от них уклонялись. И Валентин, и Джейк оказались все избитые всего за несколько минут. Они оба тяжело дышали и стояли немного в отдалении друг от друга.

– А ты неплох, – рассмеялся Джейк, выпрямляясь и разминая плечи, – Не думал, что человек вроде тебя станет драться руками. Какого черта?

– Моими предками были известные рыцари, – заметил Валентин, снимая запыленный пиджак и откидывая его в сторону, – Что, наигрался, песик? Может, начнем нормально сражаться? Я понимаю, что ты зол, но не стоит выплескивать свои чувства в пустоту. Давай лучше закончим наш маленький спор, – Валентин взмахнул рукой, и в небольшой комнатке поднялся ветер. Пыль взметнулась в воздух и закружилась вокруг Джейка. Ветер затрепал его волосы, приподнял воротник рубашки и начал ускоряться. Джейк взмахнул руками, будто разрезая струи воздуха и рассеивая их вокруг себя.

– Ты серьезно решил убить меня ветерком? Или это была просто разминка? – осведомился Джейк, резко опуская руки вниз. Подчиняясь его движениям, люстра сорвалась с потолка и по диагонали понеслась прямо к Валентину. Звон хрустальных капелек, украшающих ее, взвился в воздух, предупреждая о своем приближении. Валентин в последнюю секунду успел отпрыгнуть в сторону, больно ударяясь плечом о деревянный пол. Хрусталь разбился на мелкие осколки, осыпая его блестящей крошкой.

Валентин быстро вскочил на ноги, наставил ладонь на Джейка и сконцентрировался. Реагировать надо было мгновенно. Секунда промедления могла стоить жизни. Джейк зажмурился, пытаясь выставить щит отрицания. Он слишком давно не делал этого, разум отказывался полностью подчиняться своему хозяину. Всего секунда, или две, и Валентин сможет убить его.

– Эй, – крикнула Алиса, выскакивая между Джейком и его врагом. В руке у нее был короткий кинжал, – Даже не думай, я тебя лично прикончу, больная на голову заноза в заднице.

– Пришла девчонка, да? – широко улыбнулся Валентин, смотря исподлобья на Алису, – Тебе стоило напасть из засады. Зачем вылезла?

– Чтобы время потянуть для моего союзника, – ответила Алиса, кидаясь вперед. Она замахнулась кинжалом на Валентина, но мужчина успел в последнюю секунду упасть на пол и ударить заклинанием. Энергии было собрано предостаточно, магию сотворить у него получилось машинально, лишь бы защититься.

По всей комнате пронеслась волна воздуха, которая чуть не сбила Джейка с ног. Алиса замерла с занесенной над Валентином рукой. Кинжал выпал из ее разжатых пальцев. Звон металла, упавшего на пол заставил Джейка содрогнуться всем телом. Он пошатнулся и машинально сделал шаг вперед. Алиса же медленно осела на пол и прижала руки к груди.

– За тебя умрет невинная девчонка, ничтожество, – закричал Валентин, смеясь во все горло, – Она оказалась храбрее и сильнее тебя! Не стыдно?

– Алиса, – прошептал Джейк, кидаясь к девушке, которая уже без сил лежала на полу, – Черт побери, Алиса! Что он сделал? Где у тебя болит?

– Я разорвал некоторые ее внутренние органы, – пояснил Валентин, – Эта девушка будет медленно и мучительно умирать из-за тебя. Каково осознавать это?

– Валентин, – процедил сквозь зубы Джейк, поднимая руку и наставляя ее на врага, – Я убью тебя.

– Давай же, или кишка тонка? – воскликнул Валентин, разводя руки в стороны, – Почему ты до сих пор ничего не сделал? Почему сколько бы я ни унижал тебя, или ни причинял боль, ты не попытался ни разу убить меня? Ты трус, Винсент Найтфилд.

– Пусть трус, плевать, – процедил сквозь зубы Джейк, собирая всю энергию, которая у него только была. Кончики его волос начали слегка приподниматься, – Но Алиса ни в чем не виновата. Почему ты просто не ввел ее в бессознательное состояние? Зачем было убивать?

– Это заклинание предназначалось тебе, – просто ответил Валентин, – Так, долго мне еще ждать? Не сможешь убить меня, пес? Останешься навсегда зверем в клетке?

– Ты… Умрешь сейчас! – закричал Джейк, выпуская всю свою энергию в сторону Валентина. Это заклинание нельзя полностью отразить. Джейк с помощью своей энергии просто мгновенно остановил сердце Валентина. Это заклинание требовало всех сил, всех жизненных ресурсов, которые только у него были. Валентин широко открыл глаза, машинально вдохнул воздух и рухнул на пол. Смерть наступила для него мгновенно. Всего несколько секунд было у Валентина, чтобы осознать, что он вот-вот умрет, а потом все, конец.

– Ты убил его? – хрипло спросила Алиса, смотря на Джейка снизу вверх.

– Да, убил, – улыбнулся Джейк, садясь возле девушки, – Но, кажется, я немного перестарался. У меня совсем не осталось энергии. Мое сердце не выдержит такой нагрузки. Минут через десять я отправлюсь вслед за этим придурком. Надо только успеть спасти тебя. Эмма, с ней все в порядке? Я должен убедиться, что вы обе выживете.

– С ней все в порядке. Альберт не собирается ее убивать. Сэр Обманщик, почему все должно быть так? – прошептала Алиса, морщась от боли, – Разве эта дурочка не сможет спасти нас обоих?

– Нет, – покачал головой Джейк, касаясь плеча Алисы, – Эмма пока слишком слаба и неопытна. Она сможет спасти только тебя.

Джейк почувствовал, как его сердце пропустило два-три удара. Тут же все мышцы в теле расслабились, и он лег на пол возле Алисы. Девушка не сводила с него глаз, в которых читалось плохо скрываемое волнение. В этот момент Джейк понял, что всего несколько минут, пусть именно столько, но он счастлив. Человек, который восемь лет отравлял его жизнь, теперь мертв, а девушка, которая стала для него словно младшая сестра, лежала рядом. Еще немного, и он сможет убедиться в ее безопасности. А пока можно просто лежать и смотреть на нее.

– Сэр Обманщик, я не хочу твоей смерти, – прошептала Алиса, – Без тебя моя жизнь снова станет скучной и пустой. Мы должны что-нибудь придумать. Я не хочу терять тебя.

– Алиса, ты гораздо моложе меня, – ответил Джейк, – Ты обязательно найдешь людей, которые будут делать тебя счастливой. Просто надо немного подождать. Ты яркая и интересная личность, которая сможет много достичь. Эмма не посмеет тебя оставить. Ты будешь жить с ней. Только не ругайтесь также часто, как сейчас, живите в мире. Приглядывайте друг за другом и…

– Помолчи, сэр Балбес, давай просто подождем. Не трать силы зря, – пробормотала Алиса.

Джейк понял, что он хочет увидеть своими глазами, как двое самых дорогих для него людей будут в безопасности. Сердце потихоньку останавливалось. Оно билось все реже и реже, пропуская один удар за другим. Слишком сильное заклинание, которое стоило ему жизни. Валентин совершил такую же ошибку. Он использовал на Алисе заклинание, которое забрало у него все силы. Такая магия стоит слишком дорого. Все они поплатились жизнями за настолько сильные заклинания.

Вдруг дверь дома открылась, и в комнату вошли Эмма и Альберт. Они выглядели абсолютно целыми и невредимыми. Это хорошо. Эмма выжила и не стала убийцей. Такой расклад оптимален, только бы Альберт, увидев мертвого брата, не ударил в спину. Молодой человек подошел к лежащему на полу Валентину и склонился над ним, проверяя пульс. Эмма же подошла к Джейку и опустилась возле него на колени.

– Дядя, что здесь произошло? – спросила она, хмурясь.

– Бестолковая драка, закончившаяся смертью людей, – ответил Джейк, тяжело дыша, – Эмма, пожалуйста, спаси Алису. Она может скоро умереть. Ее внутренние органы повреждены. Эмма, примени магию, спаси Алису. Это мое последнее желание.

– А как же ты? – спросила Эмма. Ее лицо было абсолютно каменным. Ни единой капли эмоций не пробивалось сквозь эту маску, – Дядя, ты собрался умереть?

– Уж прости, – улыбнулся Джейк, – Эта жизнь дико осточертела мне. Хватит. Хочу на тот свет прийти вместе с Валентином, там с ним и поговорю.

Перед глазами Джейка начало темнеть. Он чувствовал, как силы покидают его с каждой секундой. Сознание быстро уплывало, не позволяя еще хоть немного побыть с теми, кого он любит. Джейк повернул голову и посмотрел на Алису. Перед тем, как окончательно потерять сознание, он успел последний раз взглянуть на нее.

– Балда, ответь, ты же поступишь так, как должна? – спросила Алиса, глядя в глаза Эммы, когда Джейк потерял сознание.

– Да, – кивнула Эмма, – Ты все верно понимаешь. Помоги мне спасти дядю Винсента, пока не поздно.

– Я счастлива, что ты, не смотря ни на что остаешься собой, – с улыбкой сказала Алиса, – Ты всегда поступаешь и будешь поступать с выгодой для себя. Положи руки ему на грудь. После чего сконцентрируйся на его сердце, отдай ему свою энергию.

Эмма послушалась и положила руки Джейку на грудь. Она сконцентрировалась и сосредоточилась так сильно, как только могла. Сейчас от действий и способностей Эммы зависела ее жизнь, будущее и счастье. Она никогда и ничего не желала так сильно, как в этот момент спасти своего дядю. Эмма почувствовала, как от ее ладоней идет струя энергии, соединяясь с почти остановившимся сердцем Джейка.

– У меня есть еще немного времени, – прошептала Алиса, переворачиваясь на бок и глядя на Джейка, лицо которого было безгранично бледным, будто фарфоровым, – Пусть ты и не услышишь меня, я все равно должна сказать тебе кое-что. Сэр Обманщик… Нет, Винсент Найтфилд, верни себе свою жизнь. Ты должен стать тем человеком, которого я однажды хотела встретить, самим собой. Винсент, будь тем, кто смотрит на мир открыто, не страшась ничего, тем, кто может защитить дорогих для себя людей, тем, кто поглощён своей работой. Я знаю, ты обожаешь магию больше всего на свете. Продолжай ее изучать, обучи всему свою дурочку-племянницу и приглядывай и за ее детишками. Эта балда вряд ли сможет воспитать из них хороших людей.

За пару месяцев нашего знакомства я успела привязаться к тебе, Винсент. Мне, и правда, было с тобой очень тепло. Я никогда никем раньше так не дорожила, как тобой. Пусть я и умру, но не оставлю тебя, буду оберегать в любом виде, хоть призраком, хоть бродячим псом, дождем, ветром или же просто лучом солнца. Винсент, никогда не чувствуй себя одиноким, найди человека, которого сможешь полюбить, чтобы я смогла порадоваться за тебя. Это важно. Тебе будет тяжело одному, поэтому не расстраивай меня. Будь счастливым.

– А ты по-настоящему любила его, – заметила Эмма, глядя на Алису.

– Да, – ответила девушка, смаргивая выступившие на глазах крошечные слезинки, – Но теперь уже неважно. Приглядывай за ним.

– Хорошо, – кивнула Эмма, не сводя глаз с Алисы, изо рта которой тоненькой струйкой потекла кровь. Девушка схватилась за живот, свернулась калачиком, сильно дернулась и затихла, – Глупая смерть. Ты такая дура, раз решила умереть ради моего дяди. Разве это принесло тебе хоть какую-то пользу? – прошептала Эмма так, чтобы ее слова не услышал Альберт, сидевший возле тела своего брата. Она, правда, не понимала. Какой смысл умирать вот так? Да еще ради человека, который даже не является твоим родственником.

Эмма продолжала вливать энергию в сердце Винсента еще несколько минут. Вдруг она почувствовала, как под ребрами затрепетало его сердце. Сначала оно билось быстро и лихорадочно, пока внезапно не сократилось с огромной силой, выплескивая скопленную внутри себя энергию. Кончики пальцев Эммы обожгло огнем, но она не одернула руки, потому что вместе с волной энергии перед ее глазами пронеслась незнакомая картина.

Гостиная какого-то особняка была практически пустой. В ней было ровно столько мебели, чтобы ее хозяев не посчитали нищими, не больше. В центре комнаты возле широкого бархатного дивана стоял светловолосый мальчик, лет четырнадцати. Он внимательно смотрел на огонь в камине, сложив руки на груди и явно о чем-то думая. Его спина была напряжена, а ноги, расставленные на ширину плеч, твердо держали хрупкое юношеское тельце.

Еще один удар, и картинка сменилась. Теперь перед ее глазами появилась кроватка, в которой лежала маленькая девочка в розовом одеяльце. Крошечные кулачки были решительно сжаты, а на сморщенном личике читалась не передаваемая решимость. Чепчик слегка съехал в бок, обнажая светлые локоны, выбивающиеся на лоб. Девочка в кроватке мирно спала, при этом имея вид полководца, готовящегося к самой тяжелой битве в своей биографии.

Третий удар и еще одна волна, самая сильная и пронзительная, прошившая насквозь все тело Эммы. Она увидела мост, озаряемый прекрасным ярко-алым закатом. Солнце било в глаза, закрывая обзор и позволяя с трудом рассмотреть стоящую неподалеку девушку. На ее губах играла прекрасная улыбка, а волосы, почти выбритые с одной стороны головы, развивались на ветру. Девушка счастливо и радостно смотрела на Эмму.

– Так вот, что скрывает твое сердце, дядя, – пробормотала Эмма, убирая руки с груди Винсента, – Люди, которых ты любишь, почти все мертвецы. Как же это глупо. Зачем продолжать любить тех, кто умер? Мне никогда не понять тебя.

Эпилог.

Солнце стояло уже достаточно высоко, поэтому ветерок, гуляющий с самого утра, был приятно теплым. В этот день Винсент Найтфилд решил не одеваться слишком тепло, хватило только белой рубашки, очень похожей на ту, которую когда-то подарила Алиса. Он стоял перед несколькими могилами и молчал. Прошло несколько недель со дня битвы с Валентином. Внешне Винсент сильно изменился за этот короткий срок. Его волосы стали гораздо короче, щетина была беспощадно сбрита, а ветхая и грязная одежда сменилась на дорогую идеально выглаженную. Сейчас этот человек был совсем не похож на совсем недавно заменявшего его Джейка. Даже взгляд стал другим. Поглощающая пустота взгляда Джейка сменилась на блеск глаз Винсента.

– Эй, тебе там не скучно? Хотя не должно быть, ты в отличной компании моего братца, пусть он и еще тот зануда, – спросил мужчина, обращаясь к могиле, на надгробии которой красовалась надпись: «Алиса». Просто имя, а большего было и не нужно. Винсент провел рукой по могильному камню, – Я верю, что ты попала в лучший мир. Единственное, что хочу спросить, ты рада? Теперь я снова стал Винсентом Найтфилдом. Если честно, незабываемое ощущение. Я так давно не чувствовал свободы, не занимался наукой, а мягкая кровать вообще вне всяких похвал. Черт побери, кто бы мог подумать, что именно этого мне не хватало больше всего? – рассмеялся Винсент. Его смех пронесся над кладбищем и растворился где-то в его недрах, – Я вернул свое звание и место в ассоциации магов. Так много людей были удивлены, что я жив, а кто-то даже рад к моему удивлению. А еще я отменил свадьбу Эммы на том человеке, которому я пару раз рожу начистил. И тот парень, и Мелисса не смогли ничего сделать с моим появлением и решили не выдвигать вообще никаких требований, теперь мой дом и состояние принадлежат только мне. Вот, вроде, и все новости. Алиса, ты рада за меня? – спросил Винсент еще раз, делая паузу после своего вопроса, – Все налаживается, жаль только, что тебя рядом нет. Знаешь, я скучаю. Пусть и недолго ты была рядом, но я успел привыкнуть к твоему обществу.

– С могилами говоришь, Джейк? Или как вас там? Винсент Найтфилд? – к могиле подошел Джек. Винсент не успел заметить его, так заговорился с мертвыми. Джек был одет в помятый черный костюм, который хранился у него, наверное, еще с несостоявшейся свадьбы. Он подошел к Винсенту и встал рядом, – Почему сразу не сказали, что вы дворянин?

– А какой в этом был смысл? – ответил Винсент, разводя руками, – Я все равно не мог тогда вернуть себе ни титул, ни владения, а теперь ты вполне можешь лицезреть меня настоящего. И да, у меня есть просьба, не обращайся ко мне на «вы». Если честно, для меня это дико непривычно.

– Ладно, – кивнул Джек, кладя цветы, которые он принес с собой, на могилу Алисы, – Так даже проще. Я до сих пор не могу поверить, что ты дворянин. Что будешь делать теперь, когда смог вернуться домой?

– Буду служить королю, – усмехнулся Винсент, – Наука для меня все также интересна, как и раньше, поэтому проблем не возникнет. Кстати, у меня до сих пор нет камердинера. Я уже отвык от подобных излишеств. Не хочешь работать на меня? Станешь моим камердинером, платить хорошо буду.

– Однорукий камердинер? – удивился Джек, – Зачем тебе такая обуза?

– Я хочу, чтобы рядом со мной был человек, который знал ее, с которым я смогу вспоминать Алису, – ответил Винсент, хлопая Джека по плечу, – Жду тебя завтра. Приходи без вещей, я все куплю для тебя. Поверь, я и сам могу справиться, но в силу этикета мне нужен человек, помогающий с бытовыми проблемами. Не хочу, чтобы это был кто-то чужой. Прояви снисхождение, соглашайся.

– Ладно, – кивнул Джек, – Я слишком мало денег зарабатываю, чтобы разбрасываться подобными предложениями. Надеюсь, что не подведу тебя.

Винсент еще немного поговорил с Джеком и направился в сторону своего дома. Он прошел по еще недавно враждебным улицам. Всего несколько недель назад жители города его либо не замечали, либо презирали. Сейчас же большинство людей провожали его внимательным взглядом и перешептывались между собой.

Подойдя к своему дому, Винсент заметил человека стоящего возле ворот. Интересно, кого это там нелегкая принесла? Стоило подойти еще немного, как стало ясно, что незнакомцем был Альберт Вест. Интересно, что он здесь забыл?

– Здравствуй, – поздоровался Винсент, подходя к молодому человеку, одетому в траурный черный костюм, – Что ты здесь делаешь, юный глава семьи Вест?

– Здравствуйте, – слегка поклонился Альберт, – Я пришел, чтобы навестить вас и принести искренние извинения за ту боль, что причинил вам мой брат.

– Не стоит, ты тут ни при чем, – ответил Винсент, – Лучше назови истинную причину своего визита.

– Истинную причину? – смутился Альберт, слегка краснея, – Мои помыслы чисты.

– Не сомневаюсь, – кивнул Винсент, толкая ворота и проходя во двор, – Эмма сейчас наверху. Я прикажу гувернантке позвать ее. Проходи в гостиную, подожди ее там.

– Откуда вы поняли, что я, – пробормотал Альберт, запинаясь и краснея еще сильнее.

– Я же не дурак, верно? – заметил Винсент, – Кому-то нравится юная аристократка со скверным характером, а кому-то гувернантка, вызывающая восхищение.

– Вы о чем? – не понял Альберт, входя в дом следом за хозяином.

– Это так, мысли вслух. Располагайся, не стесняйся, я сейчас отдам распоряжение. Имей в виду, что в этом доме ты всегда желанный гость. Я ничего против тебя не имею, а потому смело приходи, когда только захочешь навестить Эмму.

Альберт не побоялся прийти в этот дом, значит, настроен он серьезно. Это хорошо для Эммы. Может, однажды у этих двоих что-нибудь и выйдет. Винсент же уже знал, что вероятнее всего сам он проживет жизнь, посвященную работе и науке, а потом через много-много лет будет сидеть в кресле-качалке и нянчить маленьких детишек Эммы. Это было бы идеальное будущее, но у судьбы вечно свои планы на людей. Весь мир может еще не раз пошатнуться и пасть в глубочайшую пропасть, но пока думать об этом не имеет смысла. Сейчас можно просто расслабиться и наслаждаться жизнью, как того и хотела Алиса.