# Отвратительная мечта

Камилла Гросс

Иногда наши собственные мечты способны завести нас так далеко, что уже не выберешься. Ты живешь, веришь в свою правду, а потом в твоей жизни появляется человек, который одним своим взглядом способен перевернуть все представления о "добре" и "зле". Так случилось и со мной. Я вела свою игру, надеясь заполучить желаемое, но проиграла тому, кто должен был стать лишь пешкой, а оказался королем. Содержит нецензурную брань.

Пролог.


Можно прожить всю жизнь, стараясь угодить другим, так и не узнав собственного счастья, а можно и на прахе других построить свой воздушный замок.

Пожилая пара сидела в гостиной у камина, наблюдая за потрескивающим полено. Обоих терзали противоречивые мысли о судьбе семейного бизнеса, для которого не сыскать наследника. Единственный сын с детства не оправдывал предпринимательские ожидания отца, а друг детей в семействе Грай не было.

– Может быть мы все-таки рассмотрим этот вариант? – в который раз предложила Аса, которая на протяжении полугода старалась убедить критичного мужа в своей правоте.

– Каков гарант, что он не окажется таким же, как наш сын? – Фроуд любил просчитывать все наперед и не терпел оплошностей, поэтому и теперь его брови были сдвинуты в напряженном мыслительном процессе.

– Дорогой, я лично обойду все приюты города, пообщаюсь с ребятами из нашей категории и найду самого разумного и спокойного. Мы сможем вырастить из него конкурентоспособного бизнесмена, который станет нашей заменой, – пожилая дама вложила свою руку в ладонь мужа, видя, что тот перестает оказывать сопротивление.

– Хорошо, дорогая, пожалуй, мы именно так и поступим. Я доверяю тебе, – Аса мило улыбнулась и положила голову на плечо горячо любимого супруга. За сорок лет совместной жизни у них не был ни одной серьезной ссоры и теперь они тоже смогли прийти к пониманию.

Спустя неделю сбора необходимых документов, женщина вошла в дома уже второго детского дома, надеясь, что здесь отыщет того самого, которого сможет назвать своим сыном. Она преодолела спортивную площадку и увидела у дороги беседку, в которой сидела темноволосая девушка. Все ее белоснежное лицо было покрыто страшными ссадинами и кровоподтеками, а руки трусились после жестокого избиения. Такое случалось в месте, где юная особа зарабатывала себе на жизнь. Сердце Асы забилось чаще, когда глаза смогли поглотить весь ужас этого хрупкого силуэта. Фру Грай еще не знала, что это за человек, на что она способна и имеет ли предпринимательские способности, но все это и не имело значения, женщина уверенно направлялась к кабинету директора.

– Здравствуйте, фру Мильсон, я вам вчера звонила по поводу встречи.

– Фру Грай? – та, кого все местные дети называли здесь матерью, встала со своего рабочего места, дабы поприветствовать долгожданную посетительницу, – Я сейчас подготовлю документу тех, кто находится под нашим воспитанием.

– В этом нет необходимости, – уверенно заявила Аса, твердо намереваясь помочь именно той хрупкой девушке, которая, по ее мнению, могла погибнуть в таком месте, – Я знаю кого хочу удочерить.


Глава 1.


В этом мире не существует лучшего времени года, чем осень. Именно в этот сезон природа идет навстречу и подстраивается под мое настроение, точнее сказать под ежесекундное состояние. В столь знаменательный дождливый день я даже не стала затыкать уши наушниками, чтобы в полной мере насладиться приглушенным стуком капель об окно. Машина в очередной раз свернула, увозя меня из места, которое за шестнадцать лет моей жизни стало настоящим домом. Теперь я не знала, чего можно ожидать от приемных родителей, от места куда они привезут и тюрьмы, которую многие ошибочно называют школой.

– Дорогая, не забудь свою сумку, мы уже приехали, – из размышлений о новой жизни меня вырвал голос невероятно надоедливой старушки, которая всю дорогу не переставала донимать меня и своего мужа бесполезными расспросами. По сравнению с этой пыткой даже приют кажется раем.

– Конечно, фру Грай, – несмотря на мое безграничное отвращение к этой семейке, я все же старалась вести себя мило. В моем возрасте уже никого не забирают из детского дома, я давно и не ждала чтобы кто-то удочерил меня. Спустя годы неоправданных надежд я пришла к выводу, что лучше жить в месте, где ты своя и уже имеешь свое имя, поэтому изначально я даже собиралась отказаться от шанса попасть в семью. Я бы именно так и поступила, если бы вовремя не узнала о том, что чета Грай является основателями крупнейшей текстильной компании на севере Норвегии. Ради их наследства я смогла поступиться всеми своими принципами.

– Твоя комната и сквозной санузел находятся на третьем этаже. Раньше там жил и наш сын, но мальчик стал совсем взрослым и живет Осло вместе со своей семьей, так что весь этаж в твоем исключительном распоряжении, – да, сводный брат определенно являлся серьезной преградой к получению желаемых миллионов, но я пообещала себе, что придумаю как избавиться от соперника.

Получив ряд инструкций, я отправилась наверх, желая, как можно скорее оценить помещение, которое мне выделили. Комната, как я и ожидала, была просто чудовищна. Роскошные золотистые оттенки пестрили со всех сторон, издеваясь над взором, привыкшим к потертым серым стенам детского дома. Мое новое пристанище определенно требовало ремонта, о чем я незамедлительно потребовала, обратившись к хозяевам дома. Радушная женщина, ожидаемо, не смогла отказать моей маленькой прихоти и тем же вечером я открыла сайт дизайн-проектов, намереваясь подобрать самый подходящий для меня.

С раннего детства меня никто не желал удочерять из-за столь отталкивающей внешности, которая всех вгоняла в ступор. Даже будучи пятилетней девочкой я имела невероятно густые черные волосы и грозный взгляд, который заставлял искать себе других кандидатов. На мне всегда ставили клеймо дочери преступников и, с годами, именно такой я и стала себя считать. Розовые платья сменила черная байкерская куртка, а вместо улыбки пришел звериный оскал, который до сих пор защищает меня от нежеланных знакомств. Поэтому я была чрезвычайно удивлена, что кому-то взбрело в голову взять меня под опеку. Они определенно пожалеют, что не взяли невинного малыша, который был бы им благодарен за все. Я никогда не умела быть благодарной. Я никогда не отказывалась от своей мечты, которую осуществлю любой ценой. Для большего комфорта своего плана я заказала новую кровать с черным балдахином и того же цвета обои. Все должно было быть идеально.

– Инга, спускайся к ужину, – послушался голос снизу. Было жаль их разочаровывать, но они сами виноваты, что для торжества выбрали субботу – день, когда я не могу предать свои планы.

– Простите, я уже договорилась сегодня встретиться с друзьями, у нас собрание научного кружка, – чета Грайс точно не директор детского дома, которая определенно точно знала, что учеба это последнее, что может заинтересовать меня, а значит от них без проблем можно скрыть свою истинную деятельность.

– Как же так, я думала ты посидишь сегодня с нами, отпразднуем твое появление в нашем доме, – не в этот раз.

– Правда, мне очень жаль, но по субботам у меня очень важные занятия. Буду поздно, – накинула свою куртку и покинула эту обитель роскоши. Не прошло и суток, а от пафоса, которым окружило себя семейство бизнесменов, уже конкретно выворачиволо.

Из-за смены района пришлось два квартала идти пешком, прежде чем я заметила черный ниссан, оперевшись о капот которого курил лучший друг моего детства. Именно он привел меня в дело, которому я без остатка отдаю и по сей день.

– Варг, – окликнула его я, зная наверняка, что в тот момент его рука с сигаретой дрогнула. Парень медленно обернулся, устремляя на меня взор голубых глаз, – Я тебя ненавижу, – возмущенно произнесла, без лишнего предисловия садясь на переднее сидение.

– Знаю, – он холодно пожал плечами и занял место водителя, заводя автомобиль, – Но твоим родителям лучше не знать, какую змею они пригрели, – бывший воспитанник детского дома говорил всегда немного, но каждый раз исключительно по сути. И в тот раз он тоже был прав, объясняясь почему не заехал за мной. При желании чета Грайс может выйти через моего друга на дело, которому мы оба преданы.

– Кто у нас сегодня? – спросила я, когда вдали стало видно модное заведение города, на верхних этажах которого располагался дорогой ресторан и лишь избранные знали, что происходит в подвальном помещении.

– У тебя только две – Батильда и Отталиа. Первая приехала специально из Барду, чтобы встретиться с тобой. Как понимаешь, настроена она серьезно, так что будь осторожна, наша страховка не покроет твою смерть, – с усмешкой огласил соперников Варг, паркуя машину.

– Это ей стоит бояться меня. Оставалась бы в своем Барду, может быть бы и выжила, – я никогда не сомневалась в себе и своих силах. Многие люди питают свою силу от любви, поддержки, мотивации, крепкого сна, а мой аккумулятор заряжен на сто от ненависти. Именно поэтому ни у кого не было шансов против меня.

– У меня сегодня только один, Эйнар, так что я останусь поболеть за Батильду, – уколол он меня в своей излюбленной манере.

– Разрешаю тебе унести ее тело, – я забрала свою сумку с машины и пошла в здания, направляясь прямиком к лифту.

Когда мы оказались вдвоем в узком лифте, Варг вытянул руку, сжатую в кулак, вперед и дождался, когда я ударю по ней своей. Уже три года эта маленькая традиция оставалась нерушимой. Такое место как приют не учит проявлять чувства, и только таким жестом мы оказывали друг другу поддержку перед субботней ночью.

Всего полчаса на то, чтобы переодеться, размять мышцы и под звуки сирены выйти в родной синий угол. В противоположном конце показалась соперница, которая решила оказать мне честь, прибыв из дальнего городка, чтобы пострадать от моего удара. Я не видела других вариантов, кроме собственной победы. Я с тринадцати лет еженедельно выходила на подпольные бои и разносила в прах каждого, кто решал, что может быть злее меня. У меня с детства были проблемы с гневом и только в этом месте я могла быть самой собой, без страха, что меня высекут и оставят спать в подвале. Уже почти четыре года я сама всех наказываю, не давая и малейшего шанса причинить боль. За вс. историю я лишь дважды потерпела неудачу: на самом первом спаринге и месяц назад, когда взобралась на ринг с поврежденной ногой.

– Поприветствуем участников самого долгожданного боя этой осени, – со всех сторон раздался голос диктора, оповещающий о начале представления, – Сегодня в сиднем углу нашего ринга неподражаемая, несокрушимая Анаконда Ольсен, зал взорвался аплодисментами, подбадривая меня, – А на стороне красных выступает та, которая ради этого боя пересекла всю Норвегию. Вы представляете? Давайте поприветствуем, мастер кожаной перчатки, чемпионка в среднем весе по южному округу, несравненная Батильда! – сколько пафоса перед каждый боем. Это всегда выводило меня из себя, заставляя ненависть переливаться через чашу.

Раздался удар о гонг и мы сошлись в центре ринга. Во время спарринга ощущение пространства и времени всегда стиралось, оставляя лишь шум бегущей по венам крови. Боль перекрывали литры адреналина. Я ни разу не запомнила ни одного своего боя, приходила в себя только в тот момент, когда судья поднимал мою руку вверх. Сражение с Батильдой закончилось тем же.

– Невероятная волевая победа местной Анаконды, поздравим ее аплодисментами и денежным призом, – под овации я покинула ринг с врученным сертификатом. Круглая сумма всегда была приятным бонусом. Только так я могла позволить себе все, в чем мне было отказано с момента подписания родной матерью отказа от меня.

– Доволен? – развевалка пустовала и только Варг заполнял собой все помещение.

– Казалось, еще несколько ударов, и мне бы действительно пришлось выносить труп бедняжки, – парень передал мне бутылку воды, посмотрев на меня таким взглядом, каким смотрит после каждой победы. Взглядом, полном гордости за собственное творение. Он прекрасно понимал, что без него не было бы и меня.

– У меня еще один бой, а потом предлагаю пойти праздновать, – я достала аптечку, чтоб обработать свежие раны на лице.

– Твоя новая семья не будет возражать? – я невольно рассмеялась от столь глупого вопроса. Человеку, который знает меня одиннадцать лет, не стоит даже спрашивать о таком.

– А кто их спросит? – я повела черной бровью в знак личного достоинства и продолжила приводить тело в порядок к новому спаррингу. Никто и никогда мне не указывал и теперь я не собиралась подстраиваться под чьи-либо интересы, кроме собственных.

– Тогда я буду ждать тебя.

Мелкая потасовка с Отталией привела к скорому нокауту в первой же раунде и уже спустя час я переоделась в любимый костюм, чтобы отправиться тратить часть заработанной суммы. Варг, как обычно, выбрал закрытый клуб, который мог обеспечить веселое времяпровождение.

– Подожди меня внутри, – попросила я перед входом, доставая пачку родных сигарет, которые стали неразрывной частью моей жизни.

– Пять минут, иначе я вернусь и затащу тебя силой, – я усмехнулась и подожгла сверток, чтоб успокоиться после эмоционального всплеска.

Остальное драгоценное время ночи пошло по знакомому сценарию. Мы участвовали в соревнованиях на выпивку, танцевали в центре танцпола и просто были счастливы, насколько это вообще возможно с клеймом сироты.


Глава 2.


– Уже уходишь? – в затуманенное сознание вторгся до боли ненавистный голос, чей хозяин хотел чтоб я каждый раз задерживался как можно больше, но именно в этот воскресный день я собирался покончить со всем дерьмом в моей жизни. Лишь бы хватило сил.

– Боюсь, твоя любимая сестричка может хватиться меня, – я поправил выглаженный пиджак, убедился, что прическа уложена и уже собирался покинуть логово моего ночного кошмара, как вдруг мою руку схватила чужая.

– Марта сегодня ночевала у подруги, тебе не о чем беспокоится, – состояние моей ветреной жены меня определенно не волновало уже на протяжении шести лет, а дела его старшего брата и подавно не интересовали меня.

– Прости, Генри, но у меня на сегодня еще были планы. Увидимся в понедельник на работе, – я выдернул свое предплечье из мужской хватки и поспешил покинуть это омерзительное место.

Осенний красочный Осло наталкивал на гнетущие рассуждения о мерзости моего существования. Каждый миллиметр вместе с каждым жителем этого городка были противны мне. Приехав сюда совсем молодым, я пустился во все тяжкие, все больше погружаясь в болота, из которого не способен выбраться и по сей день. Я сбежал из родительского дома, чтобы иметь возможность самостоятельно реализоваться в этом мире, но в итоге застрял рядовым ведущим регионального канала и сохранял это рабочее место только благодаря постели, которую делю с директором программы, на чьей сестре я по глупости женился.

Не знаю почему только спустя шесть лет ада и ненависти к самому себе, я все же отважился записаться к профессиональному психотерапевту, в надежде, что он сможет починить меня.

– Здравствуйте, герр Грай, проходите, – я вошел в незнакомое для себя здание и занял кресло напротив человек, чья прямая обязанность вылечить меня от всех инфекций, которыми я заразился в этом городе.

– Здравствуйте, – моим психотерапевтом стала пожилая женщина, на чей опыт я очень рассчитывал.

– Расскажите в чем ваша проблема, – ей не стоило даже повторять свой вопрос, я пять лет назад заготовил целую речь в надежде, что однажды решусь на этот поход.

– Я женат на порноактрисе и сплю с ее братом, – простое и лаконичное объяснение того дерьма, во что превратилась моя жизнь.

– Ничего себе, – если даже опытный профессионал удивился, то у меня определенно был ряд проблем, – Даже не знаю с чего тут начать. Расскажите поподробнее о вашей жене и о том, почему вы решили вступить в брак.

– Мне было 25 лет. Я был молод, только устроился ведущим на канал и меня сразу поставили в пару с юной светловолосой девушкой, с которой у нас была сумасшедшая страсть. В первый же год нашего знакомства мы сбежали в отдаленную деревушку, где и расписались. Три года брака были счастливые, наполненные теплом, пока я не вернулся с отпуска пораньше и не обнаружил кинооператоров в собственной квартире, которые снимали как моя благоверная отсасывает другому, – неприятные воспоминания защекотали горло и встал с места, чтобы попить воды.

– А что вас связывает с ее братом? – я долго готовился, чтоб хватило сил рассказать все от начала до конца, но, когда время пришло, голос начал дрожать.

– После того, как я узнал о занятиях Марты, я собрал все документы, чтобы подать на развод, но Генри смог остановить меня. Сначала он начал обещать мне кресло директора на региональном канале и золотые горы. Спустя год я задался вопросом, почему все, что я имею это роль ведущего на утреннем музыкальном шоу. Тогда я все же решился развестись, но в этот раз меня остановили угрозами. Брат жены говорил, что я потеряю все, что меня не возьмут даже обычным помощником в телевидение, после того, как все узнают мои грязные секреты.

– У него есть на вас компромат? – поинтересовалась психотерапевт и от этого вопроса я замер, вспоминая тот роковой вечер, из-за которого по сей день нахожусь в настоящем рабстве.

– После той ночи, когда я узнал, что моя жена порноактриса, я очень сильно напился в кабаке и сделал то, за что полиция точно не погладит по голове.

– Спать с Генри это одно из условий сделки? – я усмехнулся. Если бы все было так просто, возможно я бы и не стал обращаться за помощью к тому, кто будет копаться в моих мозгах.

– Послушайте, мне 34 года, 28 из который я был натуралом и интересовался исключительно женским полом, до тех пор, пока не увидел супругу в столь недостойном амплуа. С тех пор у меня ни разу не было секса с девушкой, хотя душой то привлекают меня именно эти. Я хотел, чтобы вы разобрались именно с этим, –  стало немного легче, от того, что впервые за долгие годы я хоть с кем-то смог поделиться тем, что так давно болит.

– Мне предельна ясна ваша ситуация, – пожилая дама оторвалась от блокнота и, наконец, посмотрела в мои глаза так, словно только что прочла книгу о всей моей истории жизни.

– Может быть какие лекарства, терапия или…

– Нет, герр Грай, дело далеко не в вашей физиологии. Судя по тому, что вы мне рассказали, вас продолжает терзать психологическая травма вследствие предательства дорого и близкого человека. Вы в каждой женщине видите вариант того, что она поступит с вами так же.

– Наверное, вы правы, – я послушно кивнул, больше всего на свете жалея, что в этом кабинете нельзя закурить, – Что мне делать? Я чертовски устал так жить, – мой голос звучал слишком подавлено, словно я не спал ночами.

– Вам необходимо сменить обстановку. Возьмите себе отпуск, съездите в совершенно новую страну, заведите там знакомства с новыми девушками и просто отдохните. Готова поспорить, за эти шесть лет вы никуда не выезжали. Погрейтесь у моря и примите решение уйти, наконец, от отношений, которые вас разрушают. Вам нужно переключиться. А я жду вас через месяц, на повторном сеансе, – как все у этих психотерапевтов просто.

После приема я вышел с четко ощутимым чувством негодования и неудовлетворенности. Переключиться. И лишиться карьеры. Всего, ради чего я так долго страдал. Но мое самобичевание вновь было прервано звонком мобильного телефона.

– Привет, сыночек, – раздался голос самой родной и любимой женщины, которая именно сегодня обещала сообщить новость о том, кого же они все-таки решили приютить.

– Привет, мам, – тон резко сменился с мрачного на забытый приветственный. Только с семьей я мог по-настоящему отдохнуть и вновь почувствовать себя тем самым любимым ребенком, у которого еще вся жизнь впереди, – Как ваши дела? Мой братишка уже с вами? – хоть я и не понимал и не одобрял эту идею, вступать в конфликт с родителями не хотелось. В конце концов я никогда не претендовал на непонятный мне бизнес, а старикам все же нужно утешение.

– Ох, дорогой, в последний момент мы решили удочерить маленькую девочку, из всех детей она выглядела как та, которая нуждалась в тепле больше прочих. А теперь мы с отцом просто сломали голову, ведь вчера вечером она ушла на научный кружок и до сих пор не объявилась, – от ее слов рука интуитивно потянулась в пачке золотого мальборо. В подростковом возрасте клялся себе, что никогда не буду курить, а теперь не представлял, как можно справиться без качественного табака.

– Вы бы взяли контакты ее друзей, все-таки у ребенка раньше была своя жизнь и она не может сразу привыкнуть к новым правилам, – я сочувственно относился к маленькой девочке, которая должно быть в замешательстве из-за того, что попала в новое место к незнакомым людям, детская психика хрупкая совсем.

– Ты как всегда прав. Но где же нам ее сейчас разыскивать? – мамин тревожный голос вызывал укол ревности. За тридцать с лишним лет я привык быть единственным и самым любимым в этой семье, но теперь я и сам должен оказать поддержку малышке, – Может быть ты приедешь нам, дорогой? У девочки через две недели день рождения и было бы очень здорово, если бы мы собрались все вместе.

– Мам, попробуйте съездить в детский дом, она могла попытаться вернуться в привычное ей место, а от вашего предложения я, к сожалению, должен отказаться, очень много работы.

– Всегда ты так, работа дороже собственной семьи, – я мог точно определить по маминой интонации, когда наш разговор переходил в линию необоснованных осуждений.

– Люблю тебя, – главное вовремя отключить телефон, как я и поступил.

Ничто не могло помешать мне пойти в любимый бар и не напиться дорогим портвейном в осеннее воскресенье. Домой я вернулся поздно ночью, где меня никто не ждал, только сонное тело лежало в кровати, которую я однажды покупал на заказ, на которой мечтал сделать себе наследника, но теперь уже ничего не имело смысла.

Утро понедельника никогда не начинается радостью. Ссоры с Мартой, спор на чьей машине стоит поехать в студию на этот раз и, как компромисс – каждый сел в свою. В шесть утра мы уже сидели в гримерке, повторяя сценарий к самому тошнотворному шоу, которое непонятным мне образом приносило рейтинги каналу.

– Герр Грай, вас вызывает герр Ловиз, – я обреченно вздохнул, подготавливая себя морально к утреннему выносу мозга.

– Герр Ловиз, вызывали? – я, как положено по этикету, постучал в дверь, официально поприветствовал начальника и стал ждать, что он скажет на этот раз.

– Герр Грай, я истосковался по вам, лысый мужчина схватил меня за галстук и притянул к себе, заставляя вновь почувствовать это привычное состояние тошноты.

– Генри, сюда в любой момент может кто-то войти, включая твою сестру, – бессмысленная попытка вырваться из клетки.

– Когда тебя это останавливало, – сейчас. С того самого воскресенья я больше не хотел так жить. Что, если психотерапевт это все, что мне сейчас необходимо? Я должен любой ценой прекратить всю эту грязь.

– Я беру отпуск, – не позволил его губам соприкоснуться с моим ошеломительным заявлением. Шесть лет не произносил эту фразу, пора бы исправлять свою жизнь.

– Что, прости? – великий начальник потерял дар речи.

– Я. Беру. Отпуск. На месяц. С завтрашнего дня.

Я не собирался обсуждать свое решение и не хотел больше быть ведомым. Мои родители всю свою жизнь были настоящими лидерами, которые вдвоем сколотили целую империю и со своим бытом я чувствовал себя просто недостойным фамилии. Это давало мне сил выстоять в словесной перепалке и поставить подпись на заявлении.

– Тогда не забудь взять с собой жену, Марта будет очень счастлива, – последняя фраза Генри выбила меня из колеи, отбирая шанс на нормальный отпуск, но даже эта новость не могла меня лишить уверенности.


Глава 3.


– Инга, милая, где же ты была все это время? – стоило только переступить порог особняка, как старики накинулись с расспросами, – Боже мой, а что у тебя с лицом? – привыкай, мамочка, я так выгляжу почти после каждых выходных, – Ты встретила своих знакомых с приюта? Тебя снова побили? – хотелось рассмеяться от глупых предположений. Как будто у кого-то была власть хотя бы тронуть меня.

– Ерунда, через два дня затянется, – я обошла приемных родителей и направилась в свою спальню, чтобы отоспаться после бурной ночи.

– Инга, постой, мы не договорили, – черт, как хорошо было раньше, когда не надо было ни перед кем отчитываться, но ради собственной мечты я готова потерпеть и это.

– Правда, все хорошо, просто заступилась за девочку на улице вечером, – правду говорить точно не стоит.

– Нужно заявить в полицию! – именно поэтому я не имела права раскрывать наш подпольный боксерский клуб.

– Я даже лица его не рассмотрела, ребенок в порядке, а я решила остаться у подруги, чтоб ночью не возвращаться с научного занятия, – придумать правдоподобную легенду никогда не составляло для меня труда.

– Хорошо, милая, не забудь спуститься к обеду, у нас есть для тебя важный разговор, – все только после того, как я договорюсь за ремонт комнаты. В этом доме у меня должен быть свой уголок, в котором я смогу чувствовать себя по-настоящему комфортно.

– Хорошо, – было невыносимо сложно играть вежливую девушку, которой совсем не хочется ударить по столу и заставить всех замолчать. Уже второй день подряд мне приходилось успокаивать себя мыслями о том, что это самый реальный шанс исполнить весь свой список.

Я поднялась в комнату и сняла со стены ужасную картину, на которой была изображена цветочная поляна. Благодаря открытому счету семейства Грайс смогла оформить себе новый дизайн и заказать все необходимое. Проснуться пришлось по будильнику, чтобы успеть спуститься в столовую к обеду и удовлетворить желание приемных родителей и обсудить предстоящий ремонт.

– Здравствуйте, мама и папа, – милая улыбка и приветливый тон помогли сгладить небольшой конфликт, возникший после моего ночного исчезновения.

– Садись, милая, – казалось, стол был рассчитан на собрание всего города, а приготовленных блюд хватило бы, чтобы накормить половину Норвегии. Я не привыкла к таким масштабам и уж точно не понимала необходимости тратить такие деньги на банальное удовлетворение биологических потребностей. Все, что мне всегда было необходимо, так это исполнить свою мечту, которая была слишком грязной, чтобы ее с кем-либо обсуждать.

– У меня к вам есть небольшая просьба. Я бы хотела сделать небольшой ремонт в своей комнате, уже даже придумала как все обустроить, необходимо только ваше разрешение, – и, конечно же, ваши деньги. Все только ради них.

– Мы не против, лишь бы тебе было комфортно, – я благодарно улыбнулась и положила себе в тарелку любимый лютефиск.

– У нас к тебе тоже есть разговор, – к беседе присоединился и отец, – Только что звонил наш сын, он собирается приехать на следующих выходных и пробудет у нас до твоего дня рождения, чтобы отпраздновать в полном составе, – потрясающая новость. Такое знакомое чувство ярости вновь прокрадывалось под кожу, заставляя сжимать руки в кулаки, чтоб не потерять самообладание.

– А расскажите мне поподробнее о моем новом брате? – я невинно моргнула, желая. как можно скорее составить характеристику человека, по уничтожению которого мне необходимо составить план.

– О, Клаус всегда был чудесным послушным мальчиков, который с детства проявлял интерес к музыке. Сейчас ему уже тридцать четыре, и он живет со своей женой в Осло. Настоящий трудоголик, совсем нет времени навестить пожилых родителей. Я думаю, вы точно сможете подружиться, – типичный мамин сынок, а значит не обладает особо сильным характером и имеет легко подрываемый авторитет среди близких.

Обед помог мне выстроить определенную схему, действуя по которой я смогла бы не только уничтожить соперника, но и упрятать его за решетку. Тогда я решила, что самым простым вариантом будет переспать с тридцатичетырехлетним Клаусом. За измену с ним разведется жена, а за совращение несовершеннолетней приемной сестры от него откажутся родители. Все только ради моего родного отца, розыск которого является моей мечтой жизни.

Твоя амбициозность однажды погубит тебя.

Так два года назад сказал Варг, когда я поделилась с ним своим списком, пункты из которого я собираюсь осуществить до того момента как мне исполнится двадцать пять лет. Но я с ним совсем не согласна. Хоть я и часто вгоняла себя в неприятности, благодаря своей же амбициозности я и выбиралась. Я тот самый человек, которому нечего терять в этой жизни. Меня никогда ничего не пугало. В том числе переход в приватную школу, куда я шла в статусе дочери успешных бизнесменов.

– Фройляйн, у вас есть электронный пропуск? – сразу на входе меня остановил охранник.

– Я сегодня первый день в школе, моя фамилия Ольсен, проверьте по спискам, – мужчина в годах тут же вернулся к экрану компьютера пробивать мои данные.

– Да, проходите в кабинет напротив, директор вам все объяснит, – столь пафосное место не понравилось мне с первого взгляда, возможно стоило бы настоять на своем и остаться в старой школе, но портить отношения с приемными родителями до исполнения моей мечты совсем не хотелось.

Я прошла в указанное мне помещение, там оформили пропуск, выдали форму и строгая дама в костюме предложила провести экскурсию по школе, прежде, чем отправиться знакомиться с классом. Но спустя пятнадцать минут часть икс все же настал. Мы остановились напротив двери, которая скрывала за собой коллектив, с которым мне предстоит проучиться почти целый год.

– Всем здравствуйте, я хочу представить новую ученицу вашего класса Ингу Ольсен, желаю вам быстро найти общий язык, – глава этого заведения скрылась и оставила меня наедине с этим кошмаром.

– Инга, проходи пожалуйста за любую свободную парту, –  последовала на свое новое место после приглашения преподавательницы истории. Оставаться с ними совсем не хотелось. Хотелось раствориться и навсегда забыть о том, что я когда была здесь.

Требовалось немало усилий чтоб досидеть до конца учебного дня и никому не врезать. Каждый считал своим долгом подойти и поинтересоваться по поводу природы происхождения моих синяков, а менее смелые просто кидали косые взгляды. Их любопытство моей персоной вызывало раздражение, именно поэтому сразу по звонку я сорвалась с места и побежала прочь от сборища богатеньких детишек. Это было слишком невыносимо просто потому, что я не могла поступать так, как в своей старой школе. Не могла спокойно ударить любого, кто пробуждает гнев, не могла прогулять или вступить в разборки с учителем. Не могла, потому что в мире существуют вещи куда важнее гордости.

– Не говори, пожалуйста, что ты звонишь мне из полиции? Ты убила всех своих одноклассников, а я в срочном порядке должен найти тебе адвоката? – юмор Варга был на высоте, когда я позвонила ему поделить впечатлениями о первом дне.

– Пока все живы, тебе не нужно прикрывать мой зад, – с усмешкой ответила я, вспоминая сколько раз за время нашей дружбы он спасал меня, – Мне сегодня написал Грег, он жаждет встречи с нами, – сообщила я новость, о которой едва не забыла из-за суматохи с переводом в частную школу.

– Черт, неужели он на свободе, – казалось я даже смогла прочитать в голосе парня страх. Я понимала, Варг очень надеялся, что нашего нанимателя посадят за множество противозаконных действий, но всемогущий Грег Хансон всегда отличался своей способностью выживать и на этот раз ему снова удалось выйти чистым из воды.

– Надеюсь, ты не забыл, что у нас нет выбора и заедешь сегодня за мной в шесть, – я отключила звонок, намереваясь как можно скорее разобраться со всеми домашними делами и спокойно отправить на работу, от которой у меня было целых два месяца отдыха, пока велось следствие.

– У подруги сегодня день рождения, так что я возможно задержусь, – но перед началом насыщенного вечера необходимо было предупредить родителей, чтобы они не решили наведаться с полицией на поиски меня. Никто не должен был знать, чем я действительно занимаюсь.

– Ох, как же это, нам уже второй раз не удается собраться всем вместе, – никогда не перестану удивляться как некоторым людям удается быть такими душными.

– Обещаю, завтра я вся ваша, – Грегу лучше бы пристрелить меня и избавить от предстоящих страданий.

Сложив в рюкзак форму, я вышла из дома и завернула в соседний квартал, где меня уже ждал Варг. Мы по пути заехали в кафе, чтобы я могла из винтажного платья переодеться в действительно стоящую одежду, представляющую собой черный комбинезон, точно такой же, как и у друга.

– Готов? – уточнила я, прежде чем мы свернули к горе, где и намечалась сходка банды.

– Это не имеет значения, – как всегда неотразим и прав, на нашей работе всем было плевать на желания штатных сотрудников, даже, если ты умрешь, должен прийти и отработать свою часть.

Мы кивнули друг другу и вышли из машины, сжав руки друг друга в качестве поддержки. Мы сами виноваты, что ввязались в это дело, но теперь только смерть и могла вывести из игры. В тоннелях горы уже раздавались музыка и переговоры “коллег”.

– Посмотрите кто все-таки пришел, наша непобедимая звезда, – слева от меня раздались выкрики приветствия и одобрения.

– О, Хэнк, я тоже по тебе скучала, – я отбросила в сторону руку Варга и подбежала к бородатому мужчине, которому было уже за тридцать. Мы с ним через много разных дел прошли.

– Надеюсь, в этом сезоне мне не придется прикрывать твой зад, – он усмехнулся и прижал меня к себе.

– Это кто еще кого прикрывает, – я шутливо его ударила в плечо, вспоминая как на своих же руках вытаскивала его из горящего дома весной.

Мы с Варгом разошлись, чтоб поболтать со всеми, с кем когда-то отправлялись на операции. Нас было не так уж и много, команда из двадцати одного человека и абсолютно каждый здесь имел значение. У каждого была своя причина попасть сюда и в основном это непринятие миром. Все мы здесь были так или иначе брошенные и никому ненужные, находили утешение только в компании друг друга.

– Друзья мои, рад приветствовать вас. Мы снова все вместе, – в тоннели вошел тот, перед которым невозможно не испытывать трепет. В свои двадцать семь Грег Хансон сумел построить свою империю, и я видела в нем воплощение Дьявола.

Молодой мужчина имел крепкое телосложение и сеть клубов по городу, темно-карие глаза и два бордельных дома, шикарную прическу из каштановых локонов и свою юридическую корпорацию, которая всегда прикрывала ему зад, мощные руки с выступающими венами и авторитет неуловимого преступника. Каждый считал своей честью стать частью его банды, но принимали только за особые способности. Варга Грег подобрал с улицы, когда тот только вышел из детского дома и зарабатывал себе на хлеб взломом банкоматов. Меня Хансон увидел в бое и забрал. Тогда он сказал, что я выгляжу как ангел смерти и с тех пор я всегда старалась соответствовать.

– На повестке дня у нас непростая задача, но уверен вы все справитесь, – у Грега было много разных предприятий, на которых работала половина нашего города, но мало кто знал о существовании криминальной группировки, которая занималась самой грязной стороной его бизнеса. Мы были этой криминальной группировкой.

Хансон стал раздавать каждому свое дело, объясняя общую суть, что по итогу вечера он должен получить. Одной из чертой, которая привлекала меня в этом мужчине, была его способность говорить точно и ясно, так, чтобы не было ни одного человека, который бы не понял своего задания.

– Инга, Варг, Эгиль и Фроди сегодня занимаются поставкой, данные и расписание я уже загрузил вам в базу, можете приступать. Инга, не забывай, что все должны выйти живыми. Любой ценой, – у меня давно была репутация человека, который является телохранителем для своей группы.

Меня всегда отправляли на операции, где могла угрожать опасность смерти членов команды, чтоб я могла всех спасти. Это была моя способность, за которую меня и приняли. Мы сели в машину лучшего друга и направились по адресу, который дал Грег. Это не было самым сложным делом – найти девушку, забрать девушку, доставить девушку в новое место.

– Варг, подключись к системе безопасности и отключи ее, – напомнил Эгиль, пока я сидела за рулем.

– У них модель нового поколения, поэтому пока я буду держать ее у вас есть не больше десяти минут, постарайтесь все успеть, – парень уже достал свой ноутбук, на котором стали высвечиваться изображения с камер наблюдения особняка, в котором живет наша цель, – В доме на ночь остались пять охранников, поэтому возьмете наушники, я вас проведу мимо них.

– Отлично, тогда мы с Фроди идем за девушкой, а ты, Инга, прикрываешь сзади, – отлично известная схема, которой мы достаточно часто и пользовались.

Автомобиль остановился напротив двухэтажного особняка, не отличающийся особой роскошью, в которой теперь живу я. Все шло легко и по плану, мы пробрались к запасному входу и через пожарную лестницу вышли к девичьей комнате, где в наушниках сидела наша жертва и что-то рисовала на мольберте. Эгиль отключил ее специальным снотворным, Фроди помог связать ее и закинуть на плечо, пока Варг отслеживал по камерам чистый путь. В этот день моя помощь понадобилась только в том, чтобы придержать дверь, потому что все и так было чисто сработано, но это не отнимало того, что я соучастница. Это не отнимало того, что я по уши погрязла в грязи, из которой не могу и не хочу выбираться.

– Варг, открой багажник, – девушке завязали глаза и закинула в машину, словно мешок с картошкой. Ее судьбе точно не позавидуешь. Девятнадцатилетнюю дочку следователя ждет множество клиентов в бардельном доме Грега и ранняя смерть.

Возможно, я отвратительный человек, раз помогаю совершать такие ужасные поступки. Но мне плевать. Я не просто часть этой грязи. Я и есть эта грязь, которая хочет заполучить себе в любовники человека, который убил не один десяток людей. И гореть мне за это в аду, но я исполню все свои мечты.


Глава 4.


Поверить не могу, что я все же решился на это. Впервые за шесть лет из дальнего угла достал чемодан и закинул в него вещи, которые раньше мне попросту некуда было носить, но теперь я собирался все изменить. Для начала отпуск, а в перспективе увольнение и развод. Очертостел каждый миллиметр этого города, этой квартиры, каждый человек. Наверное, у каждого в жизни наступает момент, когда ты осознаешь, что попросту устал. И физически, и морально. Не осталось больше жизненных ресурсов.

– Генри отправил тебя в командировку? – но, как это бывает каждый раз, когда ты пытаешься выбраться из бездны, она предпринимает попытки затянуть тебя обратно.

– Нет, я еду в гости к родителям, – с супругой мы разговаривали крайне редко, чаще по рабочим вопросам, но ее явно не устроил тот факт, что я достал свою старую лыжную куртку и закинул в чемодан.

– Что ж ты не предупредил раньше, мне же надо тоже отпуск оформить, – любимая жена тут же засуетилась, набирая на телефоне номер брата, который бесспорно решит все вопросы этой несносной грязной женщины.

– Можешь не беспокоиться, я еду один, – как бы Генри мне не угрожал, я просто не хотел больше идти на поводу.

– Ты, наверное, забыл, но мы женаты, – русоволосая девушка продемонстрировала мне безымянный палец, на котором сверкал алмаз, на который в молодости я потратил всю свою годовую зарплату. Обидно осознавать, что ничего больше не имеет смысла, – Вот интересно, как отреагируют твои родители. У отца ведь вроде слабое сердце, если я не ошибаюсь, – в голове продолжал стоять докучающий вопрос, почему же я не развелся с ней раньше.

– Не провоцируй меня, просто свали с пути, – я точно не хотел слушать эту стерву, но, помимо воли, ее слова нашли отклик в глубине души.

– Брось, ты знаешь, что я права, и тебе же лучше будет взять меня с собой, чтобы не ссорится с Генри и не расстраивать пожилых родителей, – не воспитывай бы меня в детстве, я бы просто врезал ей и пошел дальше, но что-то заставило меня остановиться и все обдумать.

Возможно, иногда близким лучше не знать всей правды, для их блага. Я позволил Марте сыграть свою роль, не сомневаясь в ее актерских способностях. Ничего не оставалось, кроме как махнуть рукой и позволить жене собирать свои вещи. Я принял решение, что переживу эту поездку, а после возвращения просто разведусь с ней и начну строить свою жизнь заново, тридцать четыре не приговор.

Перед отъездом необходимо было решить несколько вопросов, из-за которых я направился в головной офис канала, чтобы получить отпускные и предупредить руководство, что им стоит начать подыскивать нового ведущего на мое место. Кабинет управляющего встретил привычным ароматом горячего шоколада, а мое заявление было воспринято достаточно спокойно.

Я был на подъеме настроения от того, что, наконец-то, сваливаю с этого омерзительного места, но в лифте меня настиг человек, которого я больше всего боялся встретить здесь.

– Молодец, Грайс, мне сегодня звонила Марта, с восторгом рассказывала о предстоящей поездке. Ты сделал правильный выбор, – этот человек, умел с легкостью вывести меня из себя, вызывая желание вырвать ему глаза и навсегда стереть это самодовольное выражение лица.

– Девять лет назад я совершил огромную ошибку, когда женился на шлюхе! – оказывается осознание того, что тебе уже нечего терять, очень сильно окрыляет. Я уже не боялся говорить то, что думаю, и ради этого, я был готов уволиться хоть десять раз.

– Что ты сейчас сказал? – было приятно наблюдать, как его вечно самоуверенную гримасу сменило ошеломление.

– Что твоя сестра чертова порноактриса, а ты моральный урод. А сейчас, пожалуйста, не порти нам с Мартой отпуск, – двери лифта разъехались в разные стороны, и я покинул кабину, не дожидаясь, когда ошарашенный Генри придет в себя.

Почему только на четвертом десятке жизни я решил стать мужчиной? Столько лет было потеряно на глупое бессмысленное существование. Все мысли в миг развеялись, когда спустя два дня мы все же сели в самолет. К моему удивлению, Генри так и не сказал Марте о нашей перепалке в офисном центре, и я даже был рад, что он оставил мне возможность сказать о своем решении своей жене.

Но все это перестало иметь значение, когда мы влетели в облака. Я решил отложить все проблемы, забыть о всех изменах и проблемах. Я принял решение научиться жить и получать наслаждение от этого. Рано утром мы уже были в аэропорту моего родного и любимого города. В этом месте даже воздух другой, словно создан именно для твоих легких. Листья на деревьях казались ярче, все краски были значительно насыщеннее, а ритм жизни спокойнее. Сойдя с трапа, я ощутил, что это именно то, в чем я так сильно нуждался. И уже никто не был способен этого изменить.

– Мы так давно здесь не были, что я даже забыла какой здесь свежий горный воздух, – хотелось закатить глаза от присутствия Марты, но я должен был попытаться вынести ее ради спокойствия родителей.

– Пойдем, нам еще такси ловить, – обратился я к женщине и направился за получением багажа.

Нудная процедура, разговор с водителем, и вот уже мимо окна мелькают до боли знакомые пейзажи. Я смотрел и не узнавал, словно видел этот город во сне, каждую его деталь, но только не в реальности. Еще более странно было заметить особняк, в котором я провел все свои юношеские годы. Теперь, после масштабов Осло, он казался маленьким, словно игрушечным.

Такси остановилась у ворот, и мы с Мартой покинули автомобиль, захватив багаж. Родители не знали, когда именно мы должны были прибыть, поэтому готовился сюрприз. Проход оказался закрыт и пришлось нажать на кнопку вызова. Раздался пронзительный сигнал, который я ненавидел с детства и на экране высветилось лицо любимой матери, которая с неверием смотрела, кто же пришел.

– Уже открываю, открываю, – после очередного звукового сигнала ворота открылись, и мы смогли попасть на участок.

Из входной двери выбежала пожилая женщина, которая в росте была значительно ниже, чем моя мать, которую я видел шесть лет назад. По коже пробежал мороз от осознания того, какой же я отвратительный сын, который за столько лет не удосужился даже навестить родных родителей, хоть мы и живем в одной стране.

– Неужели ты действительно приехал. Так вырос, возмужал, – она бросилась мне в объятия, в один момент заливая свитер слезами и пробуждая во мне совесть. Я не имел права так поступать и пока не поздно должен был все исправить.

– Прости меня, – прошептал в макушку женщины, крепче прижимая к своей груди.

– Вы посмотрите кто приехал, – на пороге показался и могучий мужчина, который за годы нашей разлуки обзавелся роскошной пышной бородой и множеством морщин под глазами. Было больно смотреть на тот факт, что годы совсем не щадят их.

Мы долго обнимались и обменивались шутками, прежде, чем семья заметила мою жену и переложила свои приветствия на нее. Спустя некоторое время все переместилось в гостинную, где все оставалось точно таким же, как и было шесть лет назад.

– А где же моя сестра? – вдруг в голову ударили воспоминанию о том, что в доме должен быть еще один человек, которого мне крайне необходимо поприветствовать.

– Ты бы предупредил, что приедешь сегодня, мы бы не отправляли Ингу в этот день в школу. Но теперь тебе придется ждать вечера, пока девочка вернется со своих занятий, – эта новость немного огорчила меня, потому что я вспомнил, как в подростковом возрасте очень жалел, что являюсь единственным ребенком в семье, и теперь хотелось увидеть маленькую девочку, которая смогла очаровать моих родителей.

Я переложил обязанности по уборке и разбору вещей на Марта, а сам решил наведаться в место, по которому безумно скучал все шесть лет. В столице было невозможно найти такого же уюта, как в моем парке. Миновав несколько кварталов, я оказался в сквере, где все деревья давно окрасились в желтый цвет, а мимо лавочек прогуливались птицы, которых здесь подкармливали. Этот уголок города всегда был самым уютным и спокойным. Когда-то я любил сбегать сюда и подолгу рисовать.

Я увидел вдали ту самую скамейку, которая была символом детства, и только захотел подойти к ней, как завидел девушку, которая лихо обошла меня и заняла место, о котором я грезил. Она совсем не сочеталась с золотой осенью. Мрачное выражение лица, темные брови сдвинуты в выражении, словно их хозяйка планирует убийство, а черные волосы делали ее сверхъестественным созданием. За свою долгую жизнь я не видел ни одного человека, который обладал такой же темной стороной.

Засмотревшись на молодую женщину, я на какой-то миг даже забыл, что собирался сделать, но порыв ветра позволил немного прийти в себя.

– Извините, фру, не могли бы вы выбрать любую другую лавку, – наверное, это было очень странно с моей стороны, но спустя шесть лет я все-таки хотел хотя бы на несколько минут погрузиться в любимую атмосферу.

– Вот идите и поищите себе фру, – резко отрезала она, доставая из увесистой сумки черный блокнот.

– Простите, я был уверен, что женщина вроде вас не может не иметь мужа, – идиот, женщины же не любят, когда их так называют, и тем более нелепо пытаться угадать семейное положение. Хотелось ударить себя по лбу, лишь бы собраться и перестать нести чушь.

– Женщина может быть и не может, а фройляйн вроде меня имеет право на свободу, – ее слова сбивали меня с толку. Я стал чувствовать себя глупым мальчиком, который на лицо даже примерно не может сказать возраст человека. О глупости всей затеи стоило догадаться, еще когда меня посетила мысль отбить любимую лавочку.

– Простите, не хотел вас обидеть, но дело в том, что я хотел бы занять скамейку, на которой провел все свое детство, – как же глупо звучали все мои слова.

– Хотите. Если вы не заметили, она занята, поэтому вам придется сходить нахрен, – я даже опешил от грубости совершенно незнакомого человека.

– Вам так сложно пересесть на любое другое место? – кровь стала двигаться быстрее по венам, пробуждая во мне незнакомое чувство ярости.

– А вам так сложно пойти нахер, – в эту секунду даже моя жена показалась белоснежным ангелом, который не способен так обращаться с посторонними людьми.

– Да что вы себе позволяете, – я вспылил. Хотелось просто схватить ее за руку и силой стащить со скамейки.

– Разговор окончен. Вы можете продолжать стоять и нести весь этот бред, а я все-таки вернусь к своим делам, – она беззаботно открыла свой блокнот и стала что-то в нем записывать, не обращая внимания на мое присутствие.

Ничего не боится, дрянь. Будь на моем месте кто-то другой, она однозначно не ушла бы отсюда целой за такое хамство. Я ушел и просто рассмеялся от абсурдности всей ситуации. Откровенно говоря, на моем месте никто бы и не оказался, потому что ни один нормальный человек не стал бы вступать в спор из-за лавочки. Я определенно схожу с ума. Мне определенно необходимо лечиться.


Глава 5.


Настал тот день, которого я больше всего не хотела, но который я обещала. Этим вечером я должна была явиться на семейный совет и провести время с приемными родителями. Мы должны были обсудить мое предстоящее день рождение, прибытие нового брата и какую-то важную новость, которую решили оставить мне “сюрпризом”. Поэтому мне пришлось отказаться от работы над бизнес-проектом с Варгом и прийти домой вовремя.

Я даже надела винтажное платье, чтобы выглядеть прилежной шестнадцатилетней девочкой, и спустилась в столовую к назначенному времени. Чета Грайс уже сидели за столом, пока домработница выставляла горячие блюда.

– Присаживайся, милая, – я старалась вести себя действительно “мило”, чтобы производить хорошее произведение, словно мне знакомы такие слова, как “воспитание” и “этика”.

– Мама, папа, приятного вам аппетита, – я заняла свой стул и пододвинула к себе ближе любимый салат.

– Дорогая, у нас к тебе очень важный разговор, как ты знаешь, – начал глава семейства, – Мы подумали, и решили предложить тебе возможность поступить в университет бизнеса в Осло на следующий год. У тебя еще есть время, чтобы хорошо подготовиться, мы же со своей стороны имеем все ресурсы, чтоб оказать тебе какую-либо помощь, – он замолчал, давая мне время обдумать.

Наверное, стоило предугадать, что богатые родители захотели бы навязать мне свои взгляды и идеи, но я была вынуждена их разочаровать.

– Вы просто читаете мои мысли, я всегда и хотела пойти обучаться именно бизнесу, – битвы не будет, потому что это является еще одной моей мечтой. С тех пор, как Грег начал вводить меня в курс своих дел, я только и хотела, что создать такое заведение, которое бы просто сокрушило бы все его организации. Это именно то, над чем мы так долго и упорно работаем с Варгом. Все, ради того, чтобы открыть собственную сеть клубов, в которых бы представлялись различного рода услуги, от подпольных боев до развитого борделя.

– Правда? Это же потрясающе! – восторженно выкрикнула рыжеволосая женщина. Рано радовалась, она ведь даже не подозревала, что происходит в моей голове. Но я решила, что навсегда преподам им урок, что нельзя приводить домой кого попало, – После того, как ты окончишь университет, мы начнем вводить тебя в курс дел нашего семейного бизнеса и через несколько лет ты возглавишь всю сеть нашей текстильной промышленности, – такое мне не могло сниться даже в самых красивых снах.

Но у меня были совершенно другие планы. Больше всего в жизни я мечтала найти урода, который изнасиловал мою родную мать и бросил ее с ребенком. Она умерла при родах, а вот он продолжил свое беззаботное и никчемное прожигание дней. Когда я узнала всю правду, моим главным делом стало разыскать его. И убить. И деньги семьи Грайс мне определенно могут помочь с этим.

– Я вам так благодарна, – для убедительности даже слезу пустила.

– Что ты, девочка, мы очень счастливы помочь тебе и надеемся, что дело всей нашей жизни не пропадет в твоих руках, – жаль, что я не могу дать им ложных обещаний на этот счет, – Кстати, мы узнали, что через три недели у тебя будет день рождения. У тебя уже есть идеи как его отпраздновать? Может пригласишь друзей прямо к нам домой?

Раньше я никогда особо и не отмечала этот праздник, но теперь хотелось устроить что-то грандиозное, позвать всех старых знакомых с приюта, команду Грега и, конечно же, Варга. Только вряд ли бы пожилая пара обрадовалась бы всему этому.

– Я всегда мечтала арендовать загородную дачу и собраться там в кругу друзей, за разными играми, гитарой и разговорами, – начала я, желая увернуться от посиделок с новыми родителями.

– Это замечательная идея, мы все организуем, ты можешь ни о чем не переживать, – ряд проблем был решен.

Мы обсудили ремонт моей комнаты, обзвонили нужные фирмы, и я смогла отправиться спать, подальше от их милого поведения. От такого количества любезностей хотелось сорвать себя кожу – настолько неуютно я себя чувствовала. Настолько это все было мне чуждо и непонятно.

На следующее утро я проснулась в ужасном настроении. За окном все было невероятно серым, горы сливались с облаками, а из-за тумана дальше садовых деревьев ничего не было видно. Хороший день, чтоб погрузиться в меланхолию и отдаться глобальным проблемам. Даже до школы я добиралась дольше обычного. Первых два урока прошли хуже, чем моя жизнь.

– Фройляйн Грайс, задержитесь пожалуйста, – этот мир определенно не хотел делать мне поблажки и пришлось на законном перерыве остаться в кабинете преподавателя истории.

– Слушаю вас, – или не слушаю, меня бы все равно никто в покое бы не оставил.

– Вы человек у нас новый, поэтому я хотел бы поинтересоваться, есть ли какие-то проблемы с коллективом? – местный психолог, видимо.

Я коротко и ясно дала понять, что жизнь моя сказка и мыслей об убийстве этих идиотов не появлялось. Это сработало и в скором времени мне позволили отправиться в столовую, где я не смогла заказать любимую соду из-за позднего прихода.

– Черт, да вы все здесь издеваетесь! – наверное, я произнесла это слишком громко, но было плевать, потому что с самого утра все шло не так, как надо.

– Какие-то проблемы? – за спиной раздался голос, который я сразу узнала. Заносчивый и невыносимый одногруппник по классу истории. Только его не хватало для поднятия моего настроение.

– Еще раз окажешься в радиусе метра у меня и проблемы будут у тебя, – чертов идиот. Я хотела обойти его и пойти спокойно на следующее занятие по экономике, но парень оказался бессмертным.

– И что же ты мне сделаешь, сиротка, – не стоит пытаться задеть меня, это всегда обернется неожиданным ответом.

– Убью тебя нахрен, – соревнования по боксу не проходят мимо, я замахнулась и рефлекторно приземлила кулак на смазливое лицо брюнета.

Одногруппник пытался отбиваться, что-то выкрикивал, но ничто не имело веса, пока меня не оттащили его друзья. Все вокруг было окончательно испорчено, и я просто выбежала из школы, не желая оставаться больше ни на секунду. Я обошла весь город, прежде, чем осознала, что оказалась в очень памятном и значимом месте. Из рассказов маминой подруги, я знала, что она любила подолгу пропадать здесь после колледжа и читать книги, наслаждаясь норвежской природой. С тех пор, как я об этом узнала, стала и сама часто приходить сюда, представляя, что было бы если бы врачи оказались компетентнее и спасли бы ее.

Но ничего не вернуть и не изменить, поэтому я просто дошла до свободной лавочки и достала любимый потрепанный блокнотик, в который мы с Варгом вложили всю свою душу и все идеи. Из-за ситуации в столовой у меня появилась новая идея по усовершенствованию нашего будущего клуба, и я решила ее сразу записать.

– Извините, фру, не могли бы вы выбрать любую другую лавку, – я обернулась на голос прохожего с усмешкой и осмотрела вокруг. В каждом углу парка были еще десятки свободных мест, и я уж точно не собиралась покидать уютное место.

– Вот идите и поищите себе фру, – по его мнению сколько мне лет? Тридцать? Этот хам точно не достоин занять лавочку, на которой я уже расстелила плед. Я подняла голово, чтоб одарить его своим фирменным взглядом убийцы, чтоб он отвалил, но замерла я, стоило только столкнуться с его серыми глазами. В одну секунду передо мной пролетели тысячи лиц, и ни одно из них не могло сравниться с той тоской, которую я увидела в случайном незнакомце.

– Простите, я был уверен, что женщина вроде вас не может не иметь мужа, – ситуация набирала все большие обороты идиотизма, но я не могла об этом думать, как и не могла отвести глаз от фигуры мужчины. Он был одет в черное кашемировое пальто, вязаный уютный свитер, который тут же захотелось надеть и на себя, а глаза продолжали сверлить меня с таким выражением, словно он сам не до конца понимает, где находится и что делает.

– Женщина может быть и не может, а фройляйн вроде меня имеет право на свободу, – я продолжала отвечать ему какую-то ерунду, а мысли окончательно спутались в голове, не оставляя шанса зацепиться хотя бы за одну ясную. По коже пробежали мурашки от того, как он смотрел на меня. То ли холод, то ли действительно, он сошел с луны, чтобы обладать таким магнетизмом.

– Простите, не хотел вас обидеть, но дело в том, что я хотел бы занять скамейку, на которой провел все свое детство, – давай же, Инга, просто встань и уйди с этой чертовой лавки, чтобы больше не испытывать такие противоречивые эмоции

– Хотите. Если вы не заметили, она занята, поэтому вам придется сходить нахрен, – но я бы просто предала саму себя, если бы не смогла в последнюю секунду взять себя в руки и ответить в привычной манере.

– Вам так сложно пересесть на любое другое место? – сложно ли мне? Нет? Но тогда я перестану себя уважать, отступлюсь от собственных принципов никогда не идти на поводу у мужчин.

– А вам так сложно пойти нахер, – уже менее уверенно ответила я, не понимая, что в этот день вообще происходит со мной. Наверное, стоит показаться врачу или таблеток каких выпить.

– Да что вы себе позволяете, – я решила, что точно померяю температуру, как только вернусь в особняк, а все это сумасшествие следовало заканчивать.

– Разговор окончен. Вы можете продолжать стоять и нести весь этот бред, а я все-таки вернусь к своим делам, – я открыла блокнот и приложила все усилия, чтобы восстановить в голове потерянную идею.

Этот мужчина определенно выбил меня из колеи, заставив позабыть обо всех предыдущих мыслях и планах, спустя полчаса я потеряла надежду смахнуть это наваждение и отправилась домой. Ворота, к удивлению, оказались открыты, и я решила, что смогу хоть раз спокойно пробраться к своей комнате и остаться незамеченной.

Я вошла в гостиную, которая обычно в вечернее время пустовала, но в это время все было не так. Из кухни раздавался звонкий смех, на звук которого я сразу и отправилась. У плиты стояла фру Грайс, а рядом с ней что-то помешивала в кастрюле светловолосая девушка.

– Милая, ты уже вернулась, – мое присутствие было быстро замечено, две пары глаз были устремлены на меня, – Это здорово, потому что мой сын со своей женой приехали именно сегодня. Представляешь? – этот день не мог стать еще прекраснее, – Познакомься, это Марта, а мужчины скоро спустятся, присаживайся, – как мило.

– Привет, – женщина лет тридцати улыбнулась и протянула мне в руку в знак приветствия, – Фру Грайс так много о тебе говорила, приятно, наконец-то познакомиться, – приятнее некуда.

– Привет, брату определенно повезло с женой, – смотря на девушку, я даже нарисовала себе в сознании как должен выглядеть ее муж. Такой же светлый, жизнеутверждающий и заряжающий позитивом.

Я решила помочь по кухне и принялась нарезать овощной салат, пока женщины разбирались с горячими блюдами. Благодаря Марте время, проведенное с приемной матерью, не казалось столь изнуряющим, а колкие шутки разбавляли огромную порцию милости.

– А вот и наши мальчики, – радостно взмахнула руками фру Грайс.


Глава 6.


В голове стоял только один вопрос – что эта женщина забыла в доме моих родителей. Неужели я нарвался на их новую служанку? От мысли к мысли не легче. Я продолжал стоять и ошарашенно смотреть на черноволосую, которая с волнением в ответ уставилась на меня.

– Клаус, познакомься, это Инга, твоя приемная сестра, – все страдания прошлых лет оборвались в одну секунду и затерялись где-то вдали, стоило мне услышать роковую фразу. Я по-разному представлял нового члена семьи. В основном трехлетней или пятилетней девчонкой с золотистыми волосами. Ни в одном фантазии ею не была взрослая девушка, чей один внешний вид является воплощением всего темного и мрачного, и это мне еще не посчастливилось в полной мере ощутить на себе ее характер.

– Рад, наконец-то встретиться, – ответил я, натянув на лицо дурацкую улыбку, которая была неизменной маской для жизни в Осло. Надеялся, что хоть в родном доме не будет необходимости лицемерить, но, как это всегда и есть в жизни, все пошло не по плану.

– Взаимно, – ее бледные губы изогнулись в дьявольском оскале, а в глазах загорелся недобрый огонек. Казалось, что при желании она запросто может уничтожить меня, даже не вспотев. Не знаю почему, но с самой первой встречи эта девушка не позволяет людям быть к ней равнодушной. Еще долго идешь и думаешь точно ли с человеком ты сейчас говорил.

– Дорогие мои, давайте все за стол, так здорово, что наконец-то собрались все вместе, – Ты не представляешь, мама, как же это здорово.

Вечер наполнился чередой бессмысленных разговоров, обсуждений нашей с Мартой жизни, интересным оставалось лишь описание Инги и того, как она оказалась в нашем доме. Сама же девушка в основном молчала. Я видела каких усилий ей стоит держать на своем лице маску заинтересованности. В какой-то момент я даже подумал, что у нас есть много общего, ведь у обоих была своя история, научившая лицемерить.

– Кстати, Клаус, я надеюсь вы с Марточкой задержитесь еще, у Инги через две недели день рождения, хотелось бы отпраздновать его всем вместе, – уезжать не хотелось совсем, особенно теперь, когда в доме помимо разочарованных во мне родителей, есть еще и девушка, которую хотелось узнать получше, возможно что-то понять для себя.

– С огромным удовольствием. А сколько тебе лет исполняется? – она обладала необыкновенной внешностью, которая точно не могла выдать возраст хозяйки. На мой вопрос черноволосая отреагировала мгновенно, кинув на меня недовольный взгляд, которому я сразу ответил язвительной улыбкой.

– Инге будет семнадцать, – девушку опередила мама и моя челюсть буквально отвисла. Тогда, в парке я подумать не мог, что она еще столь юна. Ее голос, манера говорить и густые брови делали определенно старше. После услышанной цифры стало понятно почему она стала так возмущаться, когда я назвал ее женщиной. Некоторые пазлы о представлении новой сестры начинали собираться.

Все рано или поздно заканчивается, и даже этот ужасный ужин, во время которого все внимание было сосредоточено на мне, как бы я не пытался перекинуть эту ношу на Ингу. Но я не успел в полной мере обрадоваться, поскольку вспомнил, что спать мне придется в одной постели с Мартой, иначе это будет выглядеть слишком странно в глазах родителей.

Ничего не оставалось кроме как пожелать семье спокойной ночи, взять за руку “любимую” жену и повести ее в свою спальню на третьем этаже. Когда-то я очень любил эту комнату, ее дизайн разрабатывала еще та версия меня, которая не знала предательств и была не опорочена жизнью в Осло. Теперь же даже это помещение показалось мерзким, когда в мой серый шкаф свои вещи стала разгружать Марта.

– Тебе Инга не показалась странной? – я даже не знаю, что меня раздражало больше: тот факт, что эта женщина говорит о человеке, которого совершенно не знает или тоЮ что она вообще открыла свой рот в моем присутствии.

– Это тебя совершенно не касается, – бросил я, подыскивая хоть какое-то покрывало, которое можно было бы постелить на полу, лишь бы избежать совместный сон с Мартой.

– Ты чего, это же твоя семья, а я твоя жена, значит меня тоже касается, – услышав такой бред из ее уст, я просто рассмеялся.

– Давно это ты вспомнила, что моя жена, а? Мы с тобой уже шесть лет как не живем вместе, брак только на бумажке, так что прекрати играть эту комедию хотя бы наедине со мной. Будь так добра! – возникло непреодолимое желание просто выгнать эту за порог родительского дома, уволиться с канала и больше никогда в жизни ни с кем не встречаться. Переехать, как давно хотел в Швейцарию, поселиться в маленькой деревушке и открыть свой маленький уютный магазин.

Но я не мог. Вместо этого я решил снова сбежать. Ведь это так просто. Встал, закрыл за собой дверь комнаты и пошел туда, где когда-то мог обретать покой. Я решил, что и в этот раз смогу уединиться, лишь бы подальше от Марты. Я прокрался в библиотеку отца и стащил оттуда любимую книгу с моим любимым произведением Шекспира “Король Лир”. Наверное, это самое трагичное, что я когда-либо читал. Стоит лишь довериться не тем людям и вся твоя жизнь просто разрушена. Поэтому чем-то ошибка короля мне очень близка.

Захватив еще и теплый плед, я отправился на крышу, чтоб почитать под звездами и отдохнуть от всего этого мира, от того каким человеком я в нем стать и вернуть прежнего себя. Ночь встретила меня прохладой, от которой я так отвык в суете мегаполиса. На нашем особняке было не так много ровного пространства, где можно спокойно посидеть, поэтому это место никто не трогал кроме меня.

– Какие люди, – я чуть было не упал с лестницы, услышав в темноте знакомый голос. Что только она могла здесь забыть?

– Как ты нашла это место? – недовольно спросил я, все больше раздражаясь, что все то самое личное и сокровенное, что у меня было, продолжают отбирать.

– Просто люблю лазить по крышам, надеялась, что и здесь смогу уединенный уголочек. Так и произошло. До тех пор, пока не приехал ты, – она непринужденно пожала плечами, словно не отобрала у меня уже вторую тайну. Мало ей было лавочки в парке.

– Я здесь с детства прятался от нападок родителей, – зачем-то признался, до конца не осознавая, чем именно цепляет эта необычная девушка.

– Что ты говоришь, а по ним и не скажешь, кажутся такими милыми людьми. Особенно мать, – по ее тону было непонятно то ли она всерьез удивлена, то ли говорит с сарказмом, подкалывая меня. Она больше походила на черта, которого так и невозможно разгадать.

– Они добрые ровно до тех пор, пока все идет по их плану, а я с ранних лет проявлял интерес к художественной литературе и игнорировал любые их попытки приобщить меня к бизнесу. Поэтому мы не общались уже шесть лет, – я удивлялся самому себя от излишней откровенности. Стоило бы попросить Ингу просто убраться отсюда и позволить мне посидеть наедине с собой, но мне было уже известно, что любые споры с ней бессмысленны.

– Я готова принять твою ношу на себя. Бизнес мое второе имя, – с усмешкой ответила она, и за этим голосом чувствовалась неприкрытая таинственность. Каждое ее движение говорило о том, что она не так проста, как может показаться. И мне хотелось выяснить, что именно она скрывает, каковы ее истинные мотивы и планы на жизнь. Я хотел знать все, что связано с этой девчонкой.

– Ты планируешь остаться в этом городке и развивать текстильную фабрику? – задал наводящий вопрос, чтобы хоть немного прорисовать картинку для себя.

– Почему нет? Хочу в дальнейшем открыть еще одно свое собственное дело и параллельно развивать и его. У меня много амбиций, и я всех их осуществлю. Но за бизнес своих родителей можешь не переживать, братик, он будет в надежных руках, – я почувствовал явную издевку на слове “братик”. Ее забавляла вся эта ситуация, и я понимал, что она считала, что в свои шестнадцать смогла обойти тридцати четырехлетнего меня. Она наслаждалась этим превосходством и не собиралась притворяться, когда мы были наедине.

– Хочешь правду? – я не хотел отставать и тоже перешел на ироничный тон, – Мне всегда было, есть и будет плевать на этот бизнес, – прошептал ей на ухо, после того как она кивнула в знак согласия, – Мне будет плевать даже если ты разрушишь всю сеть фабрик по всей Норвегии и спалишь этот особняк. Только одна просьба: не делай ничего из этого пока живы родители, – серьезно добавил я, ища в себе силы снова отодвинуться от девушки. Стоило ее свежему аромату проникнуть в мои легкие, и закон тяготения начал работать в ее сторону, а не к Земле.

– Здорово же, что наши интересы сходятся, – так же шепотом ответила она, обнажая такую же хитрую улыбку, какой наградила меня при первой встрече в особняке.

– А теперь, если ты не против, я все-таки почитаю, – я встал с места и подошел к трубе, куда однажды поместил выключение к освещению, которое сам протянул, когда стал постарше.

Все пространство от одного щелчка озарилось теплым светом, и я смог рассмотреть Ингу получше. Была ночь, и она сидела уже без макияжа, благодаря чему я смог заметить, что такая дьявольская внешность это ее натуральная красота, и густые черные брови не были иллюзией или хорошей работой гримеров. Она действительно и есть такая темная. Я долго не мог оторваться от открывшегося мне вида, пока не заметил, как в ее худощавых белых руках появилась белая упаковка сигарет.

– Будешь? – предложила она, протягивая один из белых свертков мне, не хватило слов, и я просто молча принял вещь от нее так бережно, словно это был главный дар на этой планете.

Девушка подожгла сначала мне сигарету, а затем и себе, после чего сразу же затянулась, выпуская в небо клубы дыма. А я все не мог решиться, как мальчишка завороженно наблюдал за тем, как медленно ее губы расходятся в стороны и выпускают сизую пелену. Это по-настоящему завораживало и пришлось тоже закурить, чтобы хоть как-то успокоить повысившийся пульс.

– Ты никогда не курил? – с усмешкой спросила Инга после того как я начал кашлять от того, насколько горьким оказался этот дешевый низкосортный табак.

– Ты серьезно увлекаешься это фигней? Я тебе сейчас принесу то, что употребляю сам. Знакомый занимается поставками из Армении, ставлю сотку ты ничего более качественного не пробовала, – во мне взыграл азарт, и я подорвался с места, чтобы показать Инге то, что действительно мне нравится.

Я бежал по лестницам как зеленый подросток, который со всех ног спешит на свидание. Лицо озаряла глупая наивная улыбка, а сердце бешено колотилось, отбивая в виски имя необычной девушки. Я не мог сам себе объяснить такого поведения, но хотелось удивлять, хотелось иметь как можно больше времени в ее компании.

– Я подумала ты сбежал от стыда, – стоило мне вернуться на крышу, как Инга встретила меня с искренним звенящим смехом.

– Вот еще, сначала ты должна попробовать это, – не обращая внимания на ее иронию, я протянул ей свою коричневую упаковку с качественным армянским табаком.

Она без лишних слов подошла скрутку и затянулась. Я начал улыбаться еще шире, когда заметил, что ее лицо покрылось удовольствием, когда губы начали медленно выпускать дым. Инга резко повернулась ко мне, с восхищением оглядывая. И тут я понял, что мог бы продать весь мир лишь эта девочка снова и снова смотрела на меня именно так.

– А ты настоящий ценитель. Это настоящее искусство – разбираться в табаке, – прошептала она, перекрывая мне кислород белой пеленой.

Я не удержался и тоже закурил, чтоб ответить ей той же монетой. По итогу мы сидели напротив друг друга под теплым светом, укутавшись в плед и не переставали портить друг другу вид дымом. Я вдыхал пьянящий никотин и продолжал дышать Ингой. Стало казаться, что никогда в жизни я не испытывал ничего подобного и больше уже не смогу.


Глава 7.


Я просто не могла поверить, что Инга Ольсен позволила запустить в душу хоть на секунду толику сомнений. Я никогда раньше не рассуждала о моральной стороне своего плана, и теперь не стоило. Разговор с Клаусом заставил подумать меня о том, является ли он вообще мне врагом. Всю оставшуюся ночь после нескольких выкуренных сигарет, я лежала и смотрела в потолок, пытаясь восстановить дыхание и холодный рассудок.

Всегда считала, что в мире нет такого человека, который хоть как-то может воздействовать на меня, и в этот раз старалась отрицать любую возможность того, что мужчине как-то удалось прикоснуться к моей душе.

Обматерив себя всеми плохими словами, я спустилась в столовую на завтрак. В помещении была только Марта, которая тут же мне мило улыбнулась и поприветствовала. Я с самого начала увидела какое-то лицемерие в этой женщине. Казалось, что она была так дружелюбна лишь потому что мы семья Клауса, а ей просто очень важно иметь хороший авторитет в его близком кругу.

– Герр и фру Грайс вместе с Клаусом уехали по делам фабрики, так что, если тебе понадобиться какая-то помощь, можешь обращаться ко мне, – ее фраза немного отрезвила меня после ночного дурмана.

В голове на повторе играла фраза “мне плевать”. Ага, как же. Было бы ему на самом деле плевать, он бы не ездил по делам бизнеса. Раз за разом прокручивая эти мысли в голове, я смогла вернуть себе прежнюю враждебность и настроиться на достижение всех поставленных целей.

– Спасибо тебе, – с улыбкой ответила я Марте, будучи искренне благодарной ей за то, что ей удалось так просто вернуть мне себя.

Главное правило – найти любую мелочь в человеке, зацепиться за нее и заставить себя ненавидеть этого человека. Все просто. Уже шестнадцать лет работает. Нет привязанностей –  нет боли. С хорошим настроением я вернулась к себе в комнату и приступила к сборам на бой.

– Выглядишь сияющей, – спустя несколько часов я уже выбежала с особняка, рядом с которым стояла машина Варг и сам парень, который был в полной готовности проводить меня к очередной победе.

– Настроение хорошее, – пожала я плечами, запрыгивая на переднее сидение.

– Познакомилась с братцем? – поинтересовался он.

– Ага. Тот еще придурок, так что с ним проблем не будет. Не парься, через год, как и планировали, выкупим первую точку, – воодушевленно ответила я, ни на секунду не сомневаясь в собственных словах.

– Это хорошо, значит сегодня после боя идем в мастерскую дальше работать, – мы обсудили еще несколько идей по дороге в клуб.

В этот раз бой был еще проще, чем в прошлый. Среди пришедших я не видела конкуренток и уже через три часа вышла с приличной суммой выигрыша и еще более хорошим настроением. Заказав себе по шоту текилы, мы с Варгом отправились в старый заброшенный гараж, который еще в детстве смогли переделать в собственную мастерскую, в которой прятались от внешних проблем и обсуждали, что сделаем, когда вырастим. Теперь же мы занимались более весомыми вещами, разрабатывая реальный бизнес-план и изучая необходимую для этого литературу.

– Я на днях встречался с Асмандом по поводу помещения. Он настаивает, чтоб мы не ждали десять месяцев и внесли половину платы после рождества, иначе он поднимет цену, – оповестил парень, открывая папку с нашими схемами.

– Значит, придется успеть к рождеству слить Клауса и на фоне такого разочарования я легко выбью необходимую сумму, остальную часть внесем из премиальных за бои, – сказала я, записываю все важные обсуждения.

– Ты точно готова? Сможешь зайти так далеко? – сочувственно посмотрел он на меня, зная мой ответ наверняка.

– Естественно. Я зайду так далеко, как потребуется и не смей больше ни на секунду сомневаться, – уверенно кивнула я, обращаясь не только к нему, но и к самой себе.

– Хорошо, тогда в конце декабря мы вносим половину суммы, а остальную должны внести как раз после твоего выпускного, в июне, – продолжил он, пересматривая все наши графики.

– Этим ты уже займешься без меня. Я оставлю тебе деньги, а сама поеду в Ставангер, – я напомнила ему о своих планах.

– Может быть сначала все доделаем, а потом отправимся. Вместе. Как мы это всегда делали, – неуверенно предложил он, снова поднимая неприятный мне вопрос.

– Варг, говорили уже, что я должна сама поговорить с ним и решить точно ли хочу его убить или это просто детская злость. Пожалуйста, давай больше не возвращаться к теме, у нас еще много дел, – потребовала, настойчиво уходя от бессмысленных разговоров.

Следующие два часа были полностью посвящены работе. Пока парень рассчитывал план ремонта, я созванивалась с нужными людьми и договаривалась о встрече на предстоящую неделю. Мы по уши ушли в это дело, что я и не сразу заметила, как зазвонил мой личный телефон.

– Привет, Инга? – сердце на секунду остановилось, когда я услышала знакомый голос.

– Да, это я, привет. Не ожидала тебя услышать. Где достал мой номер? – нервно спросила я, пытаясь унять неприятную дрожь волнения.

– Через мужиков наших. Есть разговор. Можешь подойти сегодня в десять к “норке”? – кровь с бешеной скоростью гналась по венам, не оставляя шансов успокоиться.

– Хорошо, я буду, – покорно согласилась я, понимая, что выбора у меня все равно нет и это был не вопрос.

– Жду тебя одну.

Варг долго не желал отпускать меня одну, не имея оснований доверять Грегу, но мы оба знали, что, если я не сделали так, как он хочет, плохо будет всем. Гораздо безопаснее было закинуть все вещи в рюкзак и выдвинуться на встречу с самим Люцифером.

– Я знал, что ты хорошая девочка, – в темноте меня встретил грозный оскал, который был одновременно восьмым чудом света и самым страшным зрелищем, которое ты можешь увидеть в этой жизни.

– За что ты удостоил меня такой чести? – стараясь вести себя как обычно язвительно, спросила я, чтобы не выдать своего трепета перед ним.

– Был сегодня на твоих боях, – больших усилий стоило не потерять нижнюю челюсть на земле от удивления. Кто бы мог подумать, что великий и вечно занятой Грег сможет спуститься так низко.

– Польщена, – коротко ответила я, стараясь не выдать того, как сильно он поднял мне планку этим заявлением.

– Я не для этого тебя позвал. Если коротко, то я впечатлен твоей техникой обходить соперников и предлагаю работу на завтра. Лично тебе, забирать Варга или других наших мужиков не позволено. Нужно чтобы ты съездила в Ставангер и решила одну проблемку для меня, – я лишилась дара речи, когда услышала такое знакомое название города. Чуть меньше семнадцати лет я была там рождена и подброшена к детскому дому.

– Я не смогу туда поехать, – резко отрезала я, не найдя объяснений своим словам. Просто я боялась оказаться там раньше времени, случайно встретить на улице кого-то из родителей и стать беспомощной девочкой, которая провалит не только задание начальника, но и собственный план, с которым засыпала и просыпалась не один год.

– У тебя нет выбора, Ольсен, – я мрачно кивала, осознавая, что он прав, – Придумай, что хочешь. Я тебе сейчас дам машину, в бардачке найдешь координаты человечка, к которому надо наведаться и выбить мне новый домик для клуба. Более детальную информацию найдешь там же. Есть вопросы? – может быть я и хотела бы что-то спросить, но настроение упало настолько, что говорить больше не хотелось.

– Вопросов нет, – четко ответила я, проходя вслед за Грегом в паркинг, где стоял автомобиль, на котором мне предстояло отправиться в не самое приятное путешествие.

– Тогда я подвезу тебя домой, и расскажу поподробнее, что я хочу получить, – я все так же молча кивнула, забираясь на переднее сиденье.

Из-за странных маневров Грега короткая дорога заняла не положенные десять минут, а полчаса. Незаметно разговор из напряженного и делового перетек в более дружеский. Стоит отдать должное, он всегда умел располагать к себе, иначе не смог бы построить столь величественную империю, достойную этого короля.

– Я сразу вижу перспективных и сильных людей. Хочу сказать, что ты именно такая и сможешь достичь очень многого, – завел он странный диалог, когда мы уже остановились возле особняка и вышли из машины, – У нас бы получиться очень мощный союз, – он говорил о непонятных мне вещах, я все не могла куда он клонит этим обманчивым дружелюбием.

– О чем ты?

– Я предлагаю тебе стать моей женой, – я чуть было не задохнулась, словно чугунным тазом огрели по голове.

– Что, прости? – я не могла выразить своего недоумения.

– А что здесь непонятно? Я царь в этом городе и собираюсь захватить всю Норвегию. Мне нужна сильная спутница из своих, которая сможет поддержать это стремление и стать правой рукой во многих вопросах, – я уперлась руками о верх машины, переводя дыхание.

– Грег, ты не можешь всерьез этого говорить, – отрицательно покачала я головой.

– Ты кого-то любишь? – с усмешкой поинтересовался он.

– Любовь? Думаю, ее просто нет. Только не со мной, – без сомнения ответила я, с раннего детства зная лишь закон стаи и никаких теплых чувств.

– У нас даже взгляды схожи, разница в возрасте всего десять лет. Сейчас ты просто копия меня в семнадцать, и я собираюсь оказать тебе ту поддержку, которой когда-то не было у меня, – каждое новое его слово все больше вводило меня в ступор.

– Позволь мне подумать до совершеннолетия. Если твое предложение будет все еще в силе, то я выйду за тебя, – твердо ответила я, точно понимая, что этого никогда не будет. Мы не для этого три года с Варгом разрабатывали план свержения короля. Я не могу просто взять и предать друга, отказаться от мечты и стать зависимой.

– Знаешь, Инга, это тот единственный вопрос, в котором я, пожалуй, позволю сделать выбор самостоятельно, – спокойно заверил он.

– Инга? Почему ты так поздно не в доме? – я почувствовала, как волна жара прокатилась по телу. Это не был тот трепет, который я испытывала перед Грегом, наверное, это больше походило на выброс адреналина, когда я только первый год выходила на ринг. Захотелось ударить саму себя, чтобы избавиться от резко накотившей слабости.

– Иди куда шел, – грубо бросила я, заставляя себя собраться и даже не оборачиваться на голос Клауса.

– Ты пойдешь со мной! – отрезал упрямый мужчина, но еще никому кроме Грега я не позволяла так вести себя со мной, и не собиралась делать это теперь.

– Инга, это кто? – встрял второй парень, который с верха оглядывал ситуацию.

– Никто, просто старший братец, – с ядом в голосе ответила я, желая стереть с лица непонятного мне Клауса Грайса.

– То есть я никто? – мужчина резко схватил меня за руку, уставившись в глаза с яростью.

– Именно, – я не сдержалась и одарила непрошенного гостя коронным правым хуком, с некоторым удовлетворением наблюдая, как он отшатнулся и согнулся.


Глава 8.


После разговора с родителями за завтраком возникло стойкое желание кинуть все вещи в чемодан и свалить из этого дома нахрен. Желательно, оставить только Марту. Но этот сумбур остановила странная девушка, с которой на крыше ночью у нас возникла странная связь. Я пока не могу объяснить даже самому себе, что произошло, но думать о чем-то другом уже не мог.

Мысли о ней заставили в очередной раз надеть старую затертую маску лицемерной улыбки и поехать на ненавистную фабрику. Целый день меня таскали по производству, как когда-то в детстве. Это то, по чем я точно не скучал все эти года в Осло. Поздно вечером мы, наконец, оказались в особняке. С трудом я отвязался от компании Марты и направился к комнате Инги, желая разделить с ней очередную сигаретку и выдохнуть тяжесть этого дня.

– Привет, – я постучал, но так и не получив ответа, все же вторгся в чужие покои. Но никого там не было.

Я подозревал, что она снова может оказаться на крыше, поэтому сразу зашел за пачкой сигарет и отправился на поиски девушки, но ее нигде не было. Сидеть на месте не было сил, помещение дома давило со всех сторон, поэтому я решил просто отправиться прогуляться в парк.

– Знаешь, Инга, это тот единственный вопрос, в котором я, пожалуй, позволю сделать выбор самостоятельно, – я вдруг остановился, когда услышал такое знакомое имя.

– Инга? Почему ты так поздно не в доме? – увидев девушку в компании подозрительного парня, который определенно на много лет старше ее, мне стало не по себе. Мной овладело дикое волнение, проснулось желание убить этого человека, лишь бы снова не переживать так за, по сути, чужого мне человека.

– Иди куда шел, – ее грубый тон вызвал дикую потребность ворваться в личное пространство и заставить замолчать силой, чтобы она больше не смела так говорить со мной.

– Ты пойдешь со мной! – отрезал я, не собираясь оставлять ее наедине с непонятным типом, с которым я планировал разобраться немного позже, как только убежусь, что девушка в порядке.

– Инга, это кто? – встряла моя главная проблема на эту ночь, которой лучше вообще было молчать и исчезнуть из жизни маленькой дьяволицы.

– Никто, просто старший братец, – вслед за беспокойством пришла дикая ярость от этого острого язычка.

– То есть я никто? – с вызовом спросил, хватая ее за тонкую руку. Я собирался забрать ее от чужака, связать руки и затащить на крышу, чтобы вернуть ту ночную версию, которая молча и спокойно курила в моей компании.

– Именно, – я не успел очнуться, как почувствовал мощный удар в лицо. От неожиданности чуть было не потерял равновесие. Еще немного и я бы поздоровался с асфальтом.

– Говори “пока” своему другу, и мы уходим, – уже более спокойно сказал я, не планируя отступать.

– Мужик, а может ты пойдешь дальше своей дорогой и позволишь нам договорить? – с вызовом предложил мудак, чем окончательно выбесил меня.

Потеряв самообладание я замахнул кулак и со всей силу, что у меня только была, заехал по самоуверенному лицу незнакомого мне человека. Я не хотел терпеть кого-то третьего и выслушивать какие-то капризы от Инги. Как старший брат девочки я просто собирался обеспечить ей благоприятную обстановку. И все. Других умыслов у меня не было.

– Ты охренел? Отпусти его! – раздался злой крик, и я почувствовал цепкие руки на своих плечах, которые пытались меня оттащить, но останавливать уже не был смысла.

Развернулась настоящая потасовка, из которой целым мне выйти не удалось, но и мудаку прилетело достаточно, чтобы я смог успокоиться.

– Прости, Грег, завтра все будет, обещаю, – извиняющимся тоном проговорила Инга, подхватывая меня под руку и заталкивая во двор. Ее слова лишь больше злили. Что значит “все”? Почему будет? Зачем она ему что-то обещает? Какого вообще хрена?

– Прощай, Грег, – злобно бросил я, перехватывая инициативу и забирая девушку вслед за собой в особняк.

К моему величайшему счастью родителей на первом этаже не оказалось, поэтому я запросто смог подхватить черноволосую на руки и занести ее в комнату, пока она молчала и позволяла мне вести в этой игре.

– Кто это был? – спросил я, как только закинул тело на кровать.

– Тот, кто не имеет к тебе никакого отношения, – спокойно ответила она, вставая и начиная заниматься своими делами, как ни в чем не бывало.

– А вот я так не думаю.

– Да плевать, что думаешь ты, через две недели свалишь отсюда и никто даже не вспомнит. Так что давай, иди, начинай паковать чемоданы в Осло, – она энергично размахивала вещами, собирая по комнате какие-то бумаги и чертежи.

Невольно я провел параллель характеров этой вздорной девицы и моей жены, которую я раньше считал самой невыносимой. Но это было совсем другое ощущение, словно таким поведением Инга лишь больше цепляет мое внимание, вызывает желание просто обнять и узнать, что же поселило этих дьяволят в нее.

– Спокойно ночи, – но я не воплотил в реальность ни одну из мыслей, что навязчиво кружили в голове.

Все это казалось слишком неправильным, неуместным, непонятным, и все, что мне оставалось, так это просто пойти и закурить. Я ни на секунду не мог представить, что зайду в комнату к жене и лягу с ней в одну постель. Это было мне еще более отвратительно и противоестественно, чем то, что я испытывал с Инге.

Ненароком вспомнилось наличие гостевой комнаты, в которой когда-то жила моя няня, и я без всяких сомнений отправился именно туда. Ночь прошла в ужасном напряжении, несколько часов страдал от ярких видений, которые иногда казались более чем реальными. В какой-то момент стало страшно от мысли, что я начинаю сходить с ума. Даже больше, чем раньше.

Очередное утро оказалось не менее отвратительным, чем все предыдущие. Столовая встретила руганью матери и Инги. Они о чем-то яростно спорили, и судя по выражению лиц обоих, победу одерживала именно черноволосая чертовка.

– Что за шум? – беззаботно спросил я, заваривая себе кофе.

– Милый, скажи ей, что это не безопасно! – женщина резко повернула ко мне голову, ища в моих глазах поддержку.

– А в чем, собственно, дело? – в голове от чего-то сложилось четкое представление, что во всей ситуации как-то замешан Грег. Я чувствовал это интуитивно.

– Инга собралась сегодня уехать в Ставангер вместе с подругой, чтобы погулять, – возмущенно пояснила мама, чем подтвердила мои опасения. Подруга. Как же.

– Пусть едут, я бывал в Ставангере, там здорово, девочкам будет полезно развеяться, – бессовестно лицемерил я, – Ты права, там, действительно, опасно. Поэтому с ними поеду я, как человек, который хорошо ориентируется в городе и, если что, может помочь, – с усмешкой я посмотрел на девушку, чье лицо буквально покраснело от злости. Если бы она умела прожигать взглядом, то именно в тот день меня бы не осталось в живых.

– Это будет неуместно. Бы едем чисто женской тусовкой и в компании не нуждаемся. Так что, спасибо, Клаус, но мы откажемся, – она выбежал со столовой, не собираясь выслушивать нотации и поступать по чьей-либо указке.

– Милый, я тебя прошу, едь с ней, сам знаешь, всякое может случиться в большом городе, – мама положила мне на плечо свою руку, но уговаривать не было смысла. Я и так не собирался отпускать ее с этим мудаком.

Забыв обо всех планах, я схватил свой рюкзак с подростковых времен, закинул в него все самые вещи, и последовал за Ингой, как только заметил ее бледную фигуру на улице. Она тащила в руках две огромные спортивные сумки, в которых могла хранить, бог знает что. Я проследил за ней до соседнего квартала, где стояла машина, рядом с которой я днем раньше их и застал. Девушка закинула вещи в багажник и заняла место водители. Не было времени медлить и сомневаться, поэтому с дрожью в конечностях я сразу запрыгнул на переднее сиденье.

– Какого черта ты здесь забыл? – ее хриплый голос повысился на несколько тонов, стоило ей заметить меня.

– По-моему я ясно выразился, когда сказал, что поеду с тобой, – пожал плечами, пристегиваясь ремнем безопасности.

Я видел. как в ее глазах играла настоящая война, а рот то и дело открывался в безуспешных попытках что-то возразить. Но в итоге она лишь молча включила зажигание и выехала на трассу до Ставангера. Это была моя первая маленькая победа, которой я все не мог нарадоваться.

– Сейчас заедем за твоей подругой? – с насмешкой решил уточнить планы.

– Нет, мы встретимся с ней на месте, – с явным недовольством ответила девушка, напряженно сжимая руль, – Прежде, чем мы приедем, давай договоримся о некоторых моментах. Мы сейчас снимем номера в гостиной, ты займешься своими делами, а я пока встречусь с Фригг, мы пройдемся по торговым центрам, а потом, уже вечером сходим в клубе, – хотелось возражать против всего этого плана, но я не стал, потому что параллельно в голове уже придумал свой.

Остальные два часа дороги прошли в достаточно сумбурном настроении. Мы то спорили, то обсуждали любимые блюда и предстоящее рождество в нашем доме. Достаточно часто Инга вела себя как конченая сука. Вот так я и влюбился. Сидя в побитом сером автомобиле, я вдруг осознал, что весь мир стирается в пыль, когда рядом со мной она. После шести лет затяжной депрессии, ежедневного убийства самого себя и ходьбы по порочному кругу, я всего на секунду вдохнул свежего воздуха, когда ее рука невзначай схватила мое плечо.

– Ладно, возможно, не так уж и плохо, что ты поехал со мной, – снисходительно оповестила дьяволица, заливая всю округу своим звонким смехом, когда мы остановились напротив отеля.

Она ловко достала с багажника две черные сумки и закинула их себе на плечи, не позволив мне их даже коснуться.

– Два одноместных номера на сутки, – уверенно произнесла она женщине за ресепшеном. Уже через две минуты нам выдали электронные карты и мы последовали на седьмой этаж в свои комнаты, – Встречаемся в девять часов вечера в холле, – бросила она напоследок прежде, чем скрылась за дверью.

Я был воодушевлен, чувствовал себя так, словно помолодел на десять лет минимум. Хотелось кружиться и прыгать, поэтому я сразу поспешил остудиться в душ и собираться к вечерней прогулке.


Глава 9.


– Какого черта ты здесь забыл? – выкрикнула я, заметив чужое тело рядом со своим сидением. Видеть этого человека не было никакого желания, особенно после того, как он грубо вмешался в разговор с неприкосновенным Грегом. Всю ночь я не могла уснуть из-за страха гнева руководителя, а Клаус снова вот так просто влез в чужую машину.

– По-моему, я ясно выразился, когда сказал, что поеду с тобой, – хотелось ему просто врезать, закрутить и выставить из салона, как мальчишку.

Но я не стала этого делать. В голове вдруг начал звучать голос Варга, говорящий мне о том, что в кратчайшие сроки необходимо внести половину суммы. Времени тянуть с завязыванием отношений с мужчиной больше не было. Чувствовалась необходимость переходить к более решительным действиям и постараться спрятать все свои шипы, чтобы хоть немного сгладить ситуацию.

– Сейчас заедем за твоей подругой? – Клаус же совсем не желал облегчать мое положение, продолжая все больше провоцировать и выводить на конфликт.

– Нет, мы встретимся с ней на месте, – больших усилий стоило сжать зубы и нормально ответить, – Прежде, чем мы приедем, давай договоримся о некоторых моментах. Мы сейчас снимем номера в гостиной, ты займешься своими делами, а я пока встречусь с Фригг, мы пройдемся по торговым центрам, а потом, уже вечером сходим в клубе, – четко отрезала я, желая сразу определить рамки, которым я уж точно не собиралась следовать. Давно составлен план самим Грегом, и я не имела права отступать от него.

Остальные два часа дороги прошли достаточно весело. Оказалось, что у нас гораздо больше сходных взглядом на какие-то мелкие вещи. Я стала ловить себя на мысли, что мне приятно с ним общаться, что я никогда еще столько не смеялась над чьими-либо шутками. Хотелось убавить газ и ехать медленнее, лишь бы растянуть этот момент как можно дольше. В каку.-то секунду я поняла, что вся эта игра стала очень интересна мне. Раньше я предполагала, что моей жертвой станет занудный парень, под стать своим родителем, но Клаус разорвал все шаблоны.

– Ладно, возможно, не так уж и плохо, что ты поехал со мной, – произнесла я, сквозь смех, после очередной фразы мужчины.

Тяжелее всего, наверное, в этой ситуации было не раскрыть содержимое своих огромных сумок. К моему великому счастью, Клаус особо и не спрашивал, поэтому я могла держать свои грязные секретики при себе, прикрывая поездку встречей со старой подругой.

Через полчаса я уже расположилась в номере и переоделась в новый лук, который мне составлял Грег, основываясь на вкусах старого знакомого. По его словам, гроза Ставангера, Логмэтр, предпочитает именно черноволосых девушек в кожаной одежде. Такой наряд я вполне могла себе позволить, поэтому без лишних стеснений переоделась в нужную одежду.

Я сложила в один рюкзак все самое необходимое, рассчитала все возможные варианты того, как может пойти разговор, и села в машину. Оставалось еще больше часа времени, прежде, чем нужный человек окажется в нужном месте, поэтому я пока решила съездить к месту, которое должно было стать мне самым родным, но кто-то решил поступить иначе.

Благодаря связям Грега я знала всю необходимую информацию и даже больше. Знала, что моя мать, в свое время, была проституткой, которая залетела от сутенера и по итогу оба отказались от меня, решив, что любую ошибку можно так просто решить. Знала, что Фолкор до сих пор держит в Ставангере свой бардель и еще неизвестно сколько братьев и сестер у меня по всему миру. Знала, что хуже всего судьба сложилась у Гарды, которая через несколько лет после моего рождения серьезно заболела и пошла работать в общепит уборщицей. Не знала только, чем именно обусловлена моя жажда мести.

Я остановилась напротив одноэтажного домика, который семнадцать лет назад мои родители продали, после того как решили разойтись и сдать меня в приют. Это было уютное здание каштанового цвета, с небольшим зелёным участком. А ведь я могла бы в два годика бегать по этой пушистой траве, а не по холодному бетону детского дома. Иногда я задумывалась о том, каким могла бы быть человеком, имей я такой вот свой уголок и любящих людей рядом. Но мне не суждено узнать этого, поэтому остается лишь ехать в клуб и заниматься тем, что мне предназначено.

– Привет, я у входа, – я, как и обещала, набрала Грега, чтобы предупредить его о своих действиях.

– Хорошо, мне сообщили, что Логмэтр уже внутри, я тебе сейчас сброшу фотку, действуешь по старой схеме и через четыре часа перезваниваешь мне, чтобы сообщить, что бумаги с подписью у тебя, – дал он четкие указания.

– Поняла, – я сбросила звонок, закидывая на спину рюкзак и выходя из автомобиля.

Я часто бывала в ночных клубах в родном Квинесдале, но то место, куда я попала в Ставангере, не походило ни на одно другое, что мне довелось видеть раньше. Несмотря на то, что было только девять часов вечера. Войдя в помещение, я сразу оказалась зажатая среди огромной толпы, которая в один такт прыгала под музыку диджея, который постоянно что-то выкрикивал со сцены. Стоило больших усилий обойти все безумие и прорваться к барной стойке, не забывая зачем я вообще здесь.

По инструкции я должна была найти нужного мне мужчину на втором этаже, где расположены вип-кабинки. Я точно знала в какой именно из них он будет, поэтому сразу надела на лицо невинное выражение лица и поспешила к заветной двери. Стараясь не оглохнуть от музыки и криков, я рванула на себя ручку, ловя новую дозу адреналина, как и на каждом задании.

– Ох, извините, я должно быть перепутала номера, – удивленно выкрикнула, окидывая взглядом сразу всех присутствующих, чтобы моментально определить жертву. Это оказалось еще проще, чем я думала. Он сидел в центре всех, как король, закинув ногу на ногу, и попивая пунш. Его выделяло надменное выражение лица и самый дорогой костюм из всех, которые можно увидеть в этом заведении.

– Это не ошибка, дорогая. Это судьба. Оставайся с нами, – снисходительно предложил он, будучи уверенным, что такому мужчине как он, никто не сможет отказать. Но у меня уже была своя тактика, от которой отступать я не хотела.

– Я искала подруг и ошиблась, не могли бы вы показать мне где здесь уборная, – похлопала я глазами, стараясь спрятать свой привычный оскал.

– Легко, – со своего места поднялся сорокалетний мужчина, который несмотря на свой возраст выглядел солидно, черные волосы лишь слегка тронула седина, а самоуверенная улыбка лишь добавляла мальчишеский вид.

– Спасибо, что согласились помочь. Вы очень добры, – пролепетала, стараясь не отставать от мужчины.

– Такой горячей девочке как ты, я мог бы подарить весь этот клуб, – томно прошептал он, резко остановившись, – За один лишь твой поцелуй, – он не оставлял сомнений в том, что является именно тем человеком, которого искала. Логмэтр не менял свои привычки и полностью соответствовал описанию.

– Кажется, это не совсем подходящее место для подарков, – ответила я, не переставая играть свою роль.

– Идем, – король сети борделей подхватил меня под руку и быстро поволок в отдаленный коридор, еще не подозревая, что может содержать маленький рюкзак невинной девочки.

Мы миновали несколько закрытых дверей и оказались в роскошном гостиничном номере с зашторенными окнами. Мужчина, словно хищник, подтолкнул меня вперед и закрыл за собой дверь. Он начал наступать на меня, пока спина не столкнулась со стулом, и тут я вспомнила каков был план.

– Любишь игры? – я хитро улыбнулась и в одну секунду усадила жертву на этот самый стул.

– А ты не так проста, – он лишь возбужденно ухмыльнулся и позволил мне сесть на колени.

– Люблю сидя, – соблазнительно прошептала, соприкасаясь своими губами с его. Мужчина томно откинул голову, позволяя воплощать с ним любые сексуальные фантазии, но в этот вечер он вряд ли получит разрядку.

Как и всегда, мне не составило труда приковать мужчину к стулу, пока он был оглушен страстью, моя любимая крепкая веревка перевязала ему руки, обставляя все это невинной эротической игрой. Но время прелюдий окончилось, и я грубо схватила мужчину за подбородок, заставляя посмотреть на меня.

– Жаль, конечно, тебя будет убивать. Но ты сам не оставляешь нам выбора, тебе давно бы следовало быть посговорчивее, – прошептала я ему, стоило его глазам сфокусироваться на мне.

– Какого хрена? Кто ты такая? – одни и те же вопросы из раза в раз уже утомляют. Я встала с мужчины, позволяя ему пораскинуть мозгами, а сама тем временем достала бумаги, которые он должен был подписать под угрозой смерти.

– Знаешь, стоит отдать тебе должное – ты один из самых несговорчивых бизнесменов в стране. Но моего босса это не останавливает, он твердо решил построить мировую империю, и тебе, дорогой, придется это подписать, – уверенно оповестила я.

– Грег, – с ядом выплюнул одну, догадавшись о ком идет речь.

– Видишь ли, его не устраивает тот факт, что пакет акций поделен на двоих, но как только ты умрешь твои проценты перейдут ему, как и завещает устав компании. Однако у тебя есть выбор. Ты можешь сейчас все подписать, и мы мирно разойдемся, – я с ожиданием смотрела на мужчину, рассматривая оба сюжета развития событий, которые были официально одобрены боссом.

– Пошли нахрен. Вам ничего не достанется, – упрямо заявил он, из-за чего мое самообладание улетучилось. Я не заметила, как мой кулак встретился с его лицом, оставляя отметину от кольца.

– Неверный ответ, но я, по доброте душевной, даю тебе минуту на размышления или можешь сразу сказать последнее слово – дело твое, – мне не приходилось прежде убивать людей собственными руками, и в какой-то момент я даже стала думать, что провалю миссию. Лучше ему было бы просто подписать.

– Мне нечего терять. Только через мой труп, – слова прозвучали как гром среди ясного неба.

– Жаль, – сказала я больше себе, чем Логмэтру. Никогда не думала, что придется зайти так далеко, но ради собственной мечты я просто обязана была выстоять, сжав кулаки, сцепив зубы. Но выстоять. Слишком глубоко в этой грязи я уже погрязла, и выбора больше не оставалось.

Я со всей силы нанесла удар битой по голове, чтобы отключить сознание жертвой и справится со всем остальным. Его разум помутился, глаза закрылись, а я окончательно потеряла понятие того, что же делать дальше. Я вытерла испарину со лба и двинулась к сумке, в которую мне Грег так предусмотрительно положил пистолет с глушителем.

Я обернулась к двери, чтобы убедиться, чтобы никто не войдет, но из проема на меня смотрели два шокированных глаза.


Глава 10.


Холодная вода идеально приводит мысли в порядок. Остудившись, я окончательно закрепил в голове идею проследить за Ингой, что-то в глубине души подсказывало, что она здесь совсем не ради вымышленной подруги, и я считал своим долгом старшего брата убедиться, что с ней ничего не случиться.

Я словил первое же такси, и направился за ее машиной, которая долго петляла по городу, пока не остановилась на парковке ночного клуба. Тогда меня посетила мысль, что возможно я все же ошибся, и она на самом деле просто решила оторвать подальше ото всех, возможно даже в компании друзей. Но какого было мое изумление, когда я увидел, как она, словно хищница, заманила мужчину, многим старше меня, в отдельную приватную комнату и закрыла дверь.

Дорогая проститутка приехала на заказ в Ставангер? Стриптизерша? Наемница? Какую же змею пригрели мои родители? Вопросы продолжали одолевать, а ответы на них все не находились. Узнать правду можно было одним лишь способом.

Я уверенно дернул на себя ручку двери, и, к удивлению, она легко поддалась, но то, что я увидел, заставило меня пожалеть о всех предыдущих решениях. Я был ко многому готов, но точно ни к тому, чтобы увидеть приемную сестру с пистолетом в руках, а рядом связанного мужчину без сознания. Неизвестно жив ли он вообще. Значит правдой оказался вариант, который я прикинул себе в шутку.

Инга испуганно смотрела на меня, ожидая реакции, но я не собирался участвовать в этом спектакле. Стоит просто поехать домой и рассказать родителям обо всем, что было, чтобы им ничего не угрожало. Я на шатких ногах побрел прочь, сквозь пелену слыша невнятные выкрики девушки.

– Клаус, подожди. Я должна все объяснить, стой, – она крепко ухватила меня за предплечья, заставляя развернуться к себе лицом, но мне не хватало сил поднять на нее глаза.

– Ничего ты не должна. Просто проваливай из нашей жизни, – разочарованно произнес я, понимая, что совершенно не хочу больше ничего слышать.

– Ты не понимаешь, – истерично выкрикнула она, – У меня просто нет выбора. Либо я убью его, либо босс убьет меня, – казалось она верит в то, что говорит, но я всю жизнь жил другой правдой.

Убийство, каким бы оно ни было, есть убийство. Этому нет оправданий.

– Пожалуйста, ты не можешь сейчас уйти, – она вцепилась в меня железной хваткой и не желала отпускать.

– Могу, – твердо ответил я, не собираясь менять решение.

– Нет, ты должен помочь мне, иначе мой труп будет на твоей совести, – я лишь горько усмехнулся на ее слова.

– А так его труп будет на моих руках, да? – эта девушка разочаровывала меня все больше и больше, полагая, что человеческие жизни можно вот так просто обменять.

– Ты ведь ничего не знаешь. Он ужасный человек, который почти по всей стране держит бордели и продает девушек против их воли. Считай это актом благотворительности, – я не знал говорила ли она правду, но так не хотелось верить в то, что она действительно ужасный человек.

– С чего ты взяла, что я просто не вызову прямо сейчас копов? – решил уточнить.

– С того, что вижу тебя насквозь, – она уже успокоилась, и уверенно смотрела в мои глаза так, словно знала больше, чем я сам, – Ты тоже далеко не святой. Как минимум потому, что запал на несовершеннолетнюю бедняжку-сестру, – Инга проговорила это с полной убежденностью, а у меня лишь отвисла челюсть от услышанного.

В голове появилось лишь больше вопросов, в том числе, к самому себе. Она произнесла вслух то, о чем еще я не задумывался в полной мере, предпочитая пускать жизнь на самотек.

– Идем, – она потянула меня за руку, затаскивая обратно в комнату, а я как ватный мальчик покорно плелся за ней, не в силах возражать. Казалось, я был готов переступить черту ради этой девчонки. Она напомнила мне, какой я лицемер, рассуждать о принципах, хотя давно погряз в грязи.

– Каков план? – уточнил я, посмотрев на мужчину, который все еще не пришел в себя.

– Его нужно убить, доложить боссу, и отвести тело к заводу оружия, чтобы можно было приписать дело как неудачные переговоры с хозяином или вроде того, – она что-то еще продолжала рассказывать, ходить из стороны в сторону, нервно почесывая нос, но все, что я мог слышать и чувствовать это звенящую пустоту, когда попытался нащупать пульс мужчины.

– Он мертв, – вынес я вердикт, после которого девушка резко замерла.

– Он не может быть мертв, – прошептала она, выпучив на меня свои карие глаза, в уголках которых собрались слезы, – Я не могла убить его всего одним ударом, – девушка начала истерично мотать головой из стороны в сторону, отрицая случившееся.

– Нужно поскорее убираться, – эмоции вдруг отступили на задний план, позволяя рассуждать здраво и принимать ответственность за Ингу, которая уже не могла контролировать себя.

– Он не может быть мертв, – было странно слышать от нее такое, учитывая, что она приехала сюда чтобы убить его, но судя по реакции, такое задание было в первый раз.

В голове уже закрепилась идея выяснить, кто ее сюда подослал и обязательно с ним разобраться, чтобы ей больше не приходилось выполнять всякую грязную работу. А пока я лишь заматывал тело в пододеяльник, придумывая как незаметно вывести через всю гостиницу.

Я нашел в коридоре телегу с постельным бельем и моющими средствами, которая несомненно годилась для дела.

– Где твоя машина? – поинтересовался у девушки, которая тут же вытащила ключи из сумки, не промолвив и слова.

Я предусмотрительно перепарковал машину прямиком к черному выходу и поспешил за телегой, которую тут же спустил на первый этаж и вывез к багажнику. Оставалось лишь убедиться, что нет посторонних глаз и переложить тело в задний отдел. Все это время я только и мог слышать, как спешно бьется мое тело в грудной клетке. Не оставалось времени на глупые эмоции, нужно было позаботиться, чтобы Инга пришла в себя, и никто нас не поймал.

– Эй, давай, нужно уходить отсюда, – я взял ее за плечи, чтобы немного растормошить, но она лишь подняла на меня свой потерянный взгляд, – Ладно, давай, вставай, – я могу ей подняться на ноги и вывел, на этот раз, через центральный вход.

– Не знаю, чего я ожидала, отправившись на это задание, – пробормотала она, когда я посадил ее на переднее сидение.

Я лишь протолкнул ей в руки пачку сигарет, раньше это ее вроде бы всегда успокаивало. Пока она докуривала уже вторую сигарету по счету, я приехал по адресу, который она мне сбивчиво продиктовала. Это оказался, действительно, пустующий завод, на окраину которого можно спокойно выкинуть труп, никто и не заметит.

Инга прервала мои манипуляции, чтобы сделать фото для отчета, после чего мы поспешили убраться в гостиницу, в которой остановились. Девушка без лишних слов закрылась в своем номере, а я решил ее и не дергать лишний раз, ей определенно нужно было время, чтобы все переварить.

Мне ничего не оставалось, как распластаться на кровати, с полным неверием в то, что на тридцать четвертом году жизни я стал соучастником убийства. Я еще месяц назад, до знакомства с этой таинственной девчонкой, я на полном серьезе полагал, что опускаться мне ниже некуда, но жизнь всегда преподносит неожиданные сюрпризы.

– Помоги мне, – пока я лежал и пытался понять как я докатился до такой жизни, раздался стук в дверь, за которой стоял плод моих мыслей.

– Заходи, – я пропустил ее в номер, опасаясь больше не того, что она может попросить в очередной раз, а того, что не смогу отказать ей.

– Здесь есть одно местечко, куда я хочу наведаться, – вдруг выдала она, заставив меня еще больше сжаться.

– Что на этот раз? – с долей раздражения спросил я.

– Там можно купить кое-что недорого, мне жизненно необходимо до завтра прийти в себя, – она выглядела слишком жалко, сидя на моей кровати с черными мокрыми после дождя волосами и трясущимися руками, но я был готов дать то, что ей необходимо.

– Хорошо, иди собирайся, – я выставил девушку обратно за дверь, не успевая и самому прийти в себя.

Возможно перезагрузка с легкими средствами нужна и мне. Возможно слишком долго я пытался цепляться за что-то “нормальное” и играть роль того, кем не являюсь. Возможно стоит просто позволить себе чувствовать, а не следовать дурацким принципов, боясь разочаровать родителей.

Мы молча сели в машину, на этот раз за рулем сидела Инга, которая точно знала место назначения. Я сразу узнал это место, ведь неподалеку от него девушка сегодня уже останавливалась, так и не выйдя на улицу. Теперь же мы смело входили в непримечательный двухэтажный клуб, с особой атмосферой, которой я не встречал ранее.

Возможно на настроение повлияла толпу обезумевших людей, которые были на своей волне, но мне искренне захотелось поддержать идею Инги. Она свернула с танцплощадки и направилась в сторону уборных, где терлись подозрительные типы.

– Второй уровень, – произнесла она, поравнявшись с одним из мужчин, внешность которого можно было описать не иначе как “фрик”.

Мужчина ей тут же просунул в сжатый кулак небольшой пакетик, а она ему взамен стопку зеленых. После нехитрой операции мы отправились в женскую уборную, чтобы завершить начатое.

– Что-то мне подсказывает, что такого ты еще не пробовал курить, – с горькой улыбкой она попала точно в цель, и протянула самокруток, назначение которого всем давно известно.

– Даже не хочу спрашивать откуда ты такая осведомленная взялась, – сказал я, подпаливая сигарету сначала Инге, а затем и себе.

Ядовитый дым мгновенно направился к месту назначения, медленно одурманивая мозг. Сквозь прикрытые веки, я видела как девушка проделывает те же манипуляции, пока из ее бледных губ не выходят сизые облака, которые тут же сталкиваются с моим лицом.

Наверное, мы могли бы так простоять вечность, вдыхая один и тот же дым, в такой опасной и губительной близости. Но нас остановило осознание окончания самокруток, от улик пришлось сразу избавиться и отправиться обратно на танцпол.

– Спасибо, – услышал я спокойный шепот, прежде, чем громкая музыка и крики толпы оглушили нас.

Цвета сливались, тело жило в ритме толпы, а руки очень явно ощущали талию приемной сестры под собой. Я долго пытался вразумить самого себя, повторяя как мантру “приемная сестра”, но в нашем состоянии уже ничего не помогало. Я не смог остановиться, когда она резко повернулась ко мне спиной, и обнажила шею, откинув волосы на одну сторону.

– Опасное движение, – проговорил ей прямо на ухо, чтобы она точно услышала.

Инга лишь усмехнулась, и продолжила танцевать в прежнем ритме, задевая меня всем своим тело. Я мог бы сколько угодно оправдывать себя состоянием опьянения, но я слишком долго хотел этого, поэтому не стал противостоять животным инстинктам.

Руки потянулись к ее бедрам, и заставили тело девушки резко повернуться в мою сторону. Ее ошалевшие глаза с пеленой возбуждения смотрели на меня, губы были открыты то ли от нехватки кислорода, то ли в эротическом порыве, но я не стал разбираться, тут же накрыв их своими.

Едва хватило сил, чтобы понимать, что вообще происходит. Я с опаской прокладывал себе путь в ее рот, исследуя каждый миллиметр. Меня поразило то, с какой неопытностью она бездействовала, позволяя полностью захватить власть. Ее податливое тело полностью обмякло в моих руках.

Вокруг было еще несколько десятков тел, которые продолжали прыгать под музыку, пока мы полностью растворялись в моменте. От этой чертовки еще пахло моим табаком, что придавало поцелую свой опьяняющий вкус, такой знакомый и родной.

Я захрипел, как только ощутил, что девушка начала мне неуверенно отвечать, словно спрашивая разрешение поучаствовать в процессе. Я захватил ее талию, крепко вжимая в свою талию, пока ее руки оттягивали себя мои руки на затылке. По голове пробежал табун мурашек от такого коктейля чувств. Кажется, никогда прежде я еще не испытывал подобных эмоций.

– Я могу трахнуть тебя прямо здесь, – прошептал я, переводя поцелуи на ее шею, на которой жилка ускоренно пульсировала от возбуждения.

– Давай уйдем отсюда, – в тон мне ответила она, пытаясь перевести дыхание.

– С огромным удовольствием.

Мы бежали как никогда прежде в жизни, словно за нами гонятся голодные волки. Я нервно вжимал педаль в пол, забыв о действии наркотика и всяких правилах. Последняя обертка принципов слетела, кажется, как только я впервые поймал на себе взгляд черноволосой дьяволицы. Она просто не оставляла шансов.

Уже через десять минут напряженной тишины мы скрыли в ее номере отеля. Ватные ноги не позволяли дойти до кровати, мы вцепились в другу друга еще в коридоре. Между нами не осталось слов, только ее тонкие холодные пальцы, которые с любопытством исследовали мою спину, пока мой язык выводил узоры на ее изящных ключицах. Исчезло время, все слилось в единое биение сердец, но всякой сказке приходит конец.


Глава 11.


Я могла часами драться на ринге не на жизнь, а на смерть. Я могла обрекать людей на страдания против их воли. Я могла избить любого человека, который встанет на моем пути. Я могла выстраивать план убийства родного отца. Я могла выстраивать план совращения приемного брата ради наследства. Я могла быть отвратительным человеком, погрязнувшим в грязи. Я не знала ничего о морали. Но никогда прежде мне не приходилось отбирать чью-либо жизнь по-настоящему. Оказалось, я была не готова переступить такую черту.

Меня всю трясло и знобило, и даже действие наркотика никак не спасало, лишь твердые прикосновения мужчины ввели меня в дурманящее забвение, не позволяющее думать о морали и правилах. Его шершавые руки спускались все ниже по бедрам, а я не могла поверить, что там легко завоевала внимание этого мужчины. Он оказался гораздо испорченнее своих родителей. Если бы они только знали, что сейчас вытворяет влажный язык с моей миниатюрной грудью.

Я не знала, допустила бы близость с ним именно в этот день, но жизнь сама все расставила по местам, остановив действия звонком моего телефона. Я оттолкнула от себя Клауса, не смея игнорировать Грега.

– Да? – я незамедлительно ответила, с игривой улыбкой наблюдая, как мужчина пытается восстановить дыхание.

– Я не получил от тебя отчет, – ожесточенно произнес парень.

– Прости, убирала последствия. Второй вариант, – отрапортовала я, жестами показывая, что Клаусу сейчас лучше уйти.

– Возможно, так даже лучше, – задумчиво признал Грег, – Ты сделала все по инструкции?

– Естественно, – я закрыла входную дверь и смогла упасть на кровать, надеясь смахнуть дневную усталость.

– Хорошо. При встрече отчитаешься. Жду тебя завтра у себя, – после этих слов он сбросил.

Только после этого я поняла, что перестала следовать всякому плану. Что, если бы Грег не позвонил? Смогла бы я остановить Клауса? Или довела бы дело до конца и сразу бы побежала в полицию, как и следовало? Мне необходимо больше времени, чтобы все обдумать, а до тех пор я не должна подпускать мужчину к себе.

Путь обратно мы провели в напряжении, полном смущения. Снова все вернулось на круги своя, как будто никакой поездки и не было. С Клаусом мы пересекались разве что за семейным ужином, где вели себя как подобает брату и сестре. Так незаметно и пролетела неделя.

– Хорошо, можешь взять отпуск на две недели, – снисходительно сообщил Грег, поощряя меня за качественно выполненное задание. Уже спустя два дня после убийства, ему позвонили из совета директоров и сообщили, что все акции теперь принадлежат ему.

– Спасибо, – я скинула на стол кастет и покинула пещеру после очередной миссии по поимки одного неприятного лживого клиента.

Всю неделю я очень много думала и поняла, что готова пустить все на самотек. Очевидно, Клаус уже хочет меня, а как только представится удобный случай я сниму побои и факт изнасилования. Таков был обновленный план.

Миновав все предложения присоединится к очередному семейному ужину, я забралась в свою дальнюю комнату, и закрыла дверь на замок, в надежде в полной мере воспользоваться отпуском и отдохнуть от всех.

– Была на очередном убийстве? – я вздрогнула и рефлекторно выставила кулаки вперед, готовясь защищаться.

– Какого хрена ты забыл в моей комнате? – неожиданно грубо спросила я, резко включая свет. Оказалось, мужчина стоял совсем рядом со мной. Его шершавая ладонь накрыла мою, заставив вернуть помещение обратно во мрак.

– Ты должна покончить с этим порочным кругом, – сбивчиво произнес он, наступая меня и оттесняя ближе к кровати.

– Черт, да ты пьян, – вынесла вердикт, сопоставив аромат перегара и неясную речь. Этого еще не хватало.

– А ты исчадье ада, – кинул он ответную любезность.

Клаус загнал меня в тупик, заставив упасть на кровать. Его руки заперли меня в ловушки, встав по обе стороны от моей шеи. Голубые сияющие глаза изучали мое лицо, пока я не могла пошевелиться. Он словно околдовывал меня, погружал в транс, отбирал мою уверенность в том, что я способна на все в этом мире. На все кроме того, чтобы оторвать взгляд от его белой футболки, которая так элегантно облегала стройное мужское тело.

– Ты ошибся комнатой. Твоя жена дальше по коридору, – прошептала я, собрав все остатки самообладания. Но на большее я оказалась не способна. Вздох отчаяния вырвался из моей груди, когда я ощутила, как по моей внутренней стороне бедра потекла прозрачная смазка.

– По-моему, я как раз по адресу, – он повел уголком губ, забавляясь моей реакций на него.

– Пожалуйста, уходи, – очередная неудачная попытка, которая прервалась сухими бледными губами на моих.

Его руки вжали мои в постель, не позволяя добраться его темных вьющихся волос, которые я всегда хотела ощущать под своими пальцами. Мужчина одним коленом ловко развел мои ноги в разные стороны, заставив все тело изогнуть к нему навстречу. Я потеряла остатки разума и страха. Существовал только этот момент, когда его язык ласкал мой, а зубы нежно покусывали мои губы, пока я извивалась от неизведанных чувств.

– Я обожаю то, как ты пахнешь моим дымом, – прорычал он, прокладывая дорожку поцелуев вниз к ключицам, которые он уже второй раз не мог оставить без внимания.

Я закусила губу, стараясь не застонать на весь дом и не выдать наши неприличные занятия на всеобщее услышание. Тем временем, умелые руки Клауса проворно сняли с меня черную блузку, не став разбираться с пуговицами.

– Мы не можем, – остатки разума пытались протестовать. Я чувствовала, что еще не готова попрощаться с ним. Я была еще совсем не готова отказаться от его кожи на моей коже. Я была совсем не готова отправить этого чудесного мужчину в тюрьму. Я была совсем не готова потерять его.

– У тебя уже было? – спросил он, прервавшись лишь на секунду, и то, только для того, чтобы избавить меня от черных джинс.

– Нет, – призналась с надеждой, что это приостановит его.

– Значит, мы сделаем все по правилам, – прошептал он, заставив меня немного приподняться, чтобы полностью избавить от белья.

В свете ночных фонарей я видела, как зажглись его глаза, от одного лишь вида моего обнаженного тела. Я не понимала, как дошла до такой жизни, как позволила мужчине, старшему вдвое так бессовестно раздевать меня, но тело-предатель. Оно не хотело думать о будущем, о том, что я собиралась использовать приемного брата в личных целях, оно не думало о том, что мне только шестнадцать, оно не думало о том, что у этого мужчины есть жена, с которой он, наверняка, не раз вытворял такое. Оно не думало. Оно лишь дрожало от каждого его прикосновения, отзываясь на каждую ласку.

– Не сегодня, – бессвязно оповестил он, прокладывая дорожку поцелуев от груди к самому заветному месту, – Не бойся, – Клаус пытался успокоить меня, но его хриплый голос лишь больше заводил.

Я откинула голову назад, не в силах смотреть на его голову, которая вдруг оказалась между моими бедрами. Его крепкие руки сжимали мою талию в страхе, что я сбегу, а язык оставлял мокрую тропинку по пути к розовой киске, которая уже давно изнывала от желания.

Я услышала его легкий смешок, прежде чем ощутила на клиторе влажное прикосновения языка, который тут же принялся вырисовывать узоры, известные ему одному. Я схватила одеяло, закусывая его, лишь бы не закричать от нарастающей тяжести внизу живота.

– Блять, – выпалила я, извиваясь каждый раз, как его язык возвращался к взрывной кнопке, – Остановись, я не выдержу, – надрывистым голосом попросила я, не понимая сама, что вообще чувствую. Со мной никогда такого не было прежде.

– Расслабься, – мужчина переместил одну руку с талии к моей девственной дырочке, и принялся ее массировать, пока я умирала в агонии.

– Клаус, – взмолилась я, ощущала все большую пульсацию в теле.

– Кончай, милая, – произнес он, прежде, чем погрузить свой палец в мое жерло, одновременно с тем, как его губы втянули мой клитор, бессовестно посасывая.

Мои ноги в бешенном ритме затряслись, а тело словно вознеслось к небесам, оторвавшись от постели. По каждой клеточке пронеслась сладкая истома, и я прикрыла в глаза, осознавая, что впервые в жизни испытала оргазм.

– Ты самая вкусная, – нагло прошептал он, забирая меня в свои объятия.


Глава 12.


Встреча со старым школьным приятелем ничем хорошим не закончилась. Мы лишь напились и повздорили, поэтому из кабака я удалился в самом, что ни на есть, мрачном состоянии, подкрепляемом градусом виски. Больше всего в жизни я не хотел возвращаться домой, особенно в таком состоянии, когда настроении и так ниже плинтуса.

Там меня ждала лишь омерзительные жена, доставучие родители и пустота в душе. Но с каких-то пор ноги сами вели к особняку. Был один лишь человек, которого я хотел увидеть. Сам дьявол не позволял мне выбросить черноволосую из головы. Иногда, когда я задумывался, мне казалось, что какие-то высшие силы все же существуют, они испытывают тебя на прочность, сводят с ума, проверяют поддашься ты пороку или останешься чист. Но, что, если мою душу уже не спасти? Что, если уже слишком поздно?

Размышляя о том, что своими желаниями я могу испортить молодой девочке жизнь, я добрался до ее комнаты и притаился в темноте, не понимая самого себя.

Она пришла гораздо позже положенного со снова сбитыми костяшками. Меня определенно пугало то, чем она занимается, но это было не совсем то, что на самом деле беспокоило. Меня больше волновало то как она дышала подо мной, как шептала мое имя, как кусала все вокруг, стараясь заглушить стоны, как призналась в невинности, как хваталась за мои плечи, когда я обнял ее после всего. Инга была совсем маленькой птичкой, которой даже не надо было лететь на огонь. Он сам следовал за ней.

Я ненавидел жизнь за то, что всего спустя десять минут мне пришлось встать и как ни в чем не бывало лечь спать в одну постель с той, кто давно вызывает во мне лишь ненависть.

После откровений о девственности, я решил, что с такой девушкой, как она, нужно следовать по правилам. Нельзя было просто трахнуть ее в родительском доме и потеряться в Осло. Я хотел решить все проблему в столице, развестись, и навсегда исчезнуть с личной дьяволицей где-нибудь за океаном.

А пока, все, что я мог, это показать другую сторону отношений, которые я могу ей предложить. Именно поэтому я купил две огромные термокружки, огромный уютный плед и уже на следующий день пригласил Ингу в место, которое теперь было неразрывно связано с ней одной.

– К чему весь этот цирк? – но ее реакция была определенно не по плану. Девушка с недоверием оглядывала то, как я обустроил нашу лавку.

– Я хотел с тобой обсудить некоторые вещи и, думаю, милое свидание как нельзя кстати подходит для этого, – я пожал плечами и жестом предложил ей присесть. Ее черные густые брови сдвинулись к переносице, а черные глаза окидывали все вокруг, пытаясь вычленить подвох.

– И о чем же ты хотел поговорить? – спросила она, подпаливая сигарету, которую брала теперь только из пачки в моем кармане.

– О нас, конечно же, – вся былая уверенность, монолог, который я так долго сочинял, все рушилось перед ней.

– Это смешно, Клаус. У тебя есть жена, с которой вы очень мило держитесь за ручки на каждом семейном ужине, – с отвращением произнесла она.

– И об этом я тоже хотел поговорить.

– Попробуй, – выдохнула вместе с дымом.

– Не знал стоит ли говорить тебе правду, но по другому мне получить твое доверие, – она приподняла бровь, ожидая продолжения, а я не знал как сказать ей то, во что посвятил лишь психолога, – Я уже шесть лет не живу с женой, – девушка изумленно уставилась на меня, на миг даже перестав курить, – Точнее сказать, живем то мы в одной квартире, вместе ездим к родителям, ведем телепрограмму, но все это лишь имидж, которому мы должны следовать по контракту, – выговорил я как скороговорку, опасаясь, как Инга воспримет все это.

– Звучит знакомо, – с горькой усмешкой ответила.

– Что ты имеешь ввиду? – я внутренне рассмеялся от мысли, что у нее тоже где-то есть муж, который помогает ей лгать всем.

– Притворство, – черноволосая смотрела вдаль, задумавшись о чем-то известном только ей, – Мне всю жизнь приходилось слишком много лгать, чтобы не умереть, слишком много ролей для одной актрисы, – она поджала губы и посильнее укуталась в плед, словно он был именно тем щитом, который спрячет от всех бед.

– У нас обоих есть жизни, от которых следовало бы избавиться, – пришел к выводу я.

– Но мы не можем. Кто-то обязательно пострадает. Ты бы смог построить счастье на прахе других? – спросила она, а я лишь не переставал удивлять ее откровенности, с которой прежде не приходилось сталкиваться. Теперь я видел в ней маленькую девочку, от которой когда-то избавились родители, которая воспитывалась в жестоком месте и была вынуждена зубами выгрызать себе путь. Я больше не видел в ней бесчувственную наемницу, которую следовало бы запереть в клетке.

– Прямо сейчас я хочу развестись с женой, разорвать контракт с каналом и увезти тебя в Канаду, – она рассмеялась с моих слов, чем болезненно задела. Идиот, как можно было рассчитывать, что Инга хоть отчасти разделяет мои мечты.

– Это невозможно, – уверенно заявила она, – Ты не поступишь так со своими родителями, не сможешь бросить все, – ее слова звучали как вызов.

– Меня ничего здесь не держит. Дай нам время. Дай шанс на то, что у нас может все получится, пусть даже на прахе остальных, – я ощущал себя еще более сумасшедшим чем когда-либо. Внутри все колотилось от желания без спроса просто схватить ее и спрятать от всего мира, чтобы принадлежала только мне одному, чтобы не смогла бросить или предать меня, как это делали остальные.

– Я могу лишь дать нам время, чтобы ты понял, что ничего не выйдет, – ее лицо снова не выражало никаких эмоций, а голос был бесчувственным. Я не понимал ее. Я не знал ее. Но на что-то еще смел надеяться. Наверное, на то, что она сможет стать тем самым светом, который разбудит мою душу, выведет из темноты и не даст погибнуть.

– Время это все, что я пока прошу у тебя.


Глава 13.


Я была зажата меж кож. Подо мной черная кожа заднего сиденья автомобиля, надо мной такая гладкая кожа Клауса, которую я не могла перестать трогать. Своим весом тела мужчина заставлял меня сливаться с машиной, пока его умелые пальцы вновь и вновь ласкали меня, доводя до исступления. Каждой клеточкой я ощущала его прохладное дыхание на себе, уводящее из реальности все дальше.

– Инга, – я вскочила на кровати, пытаясь рассмотреть в темноте, что разбудило меня ото сна, – Прости, что напугал, – мой нервный взгляд блуждал по всей комнате, а я все не могла понять, что произошло.

– Клаус? – сухим голосом уточнила я, совсем не уверенная, где был сон, а где есть реальность. Низ живота все еще продолжал пульсировать от грез.

– Кто же еще? Вставай, звезды ждать не будут, – он кинул в меня теплую кофту, давая время собраться. А я все никак не могла прийти в себя. После той ночи, когда он заставил меня кончить, я не могла избавиться от сладкого желания повторения. Я больше не могла смотреть на его пальцы, вспоминая как он ими ласкал меня.

– Я готова, – кивнула я, когда все самое теплое оказалось на мне.

Клаус кивнул и помог мне тихо пробраться к комнате, которая хранила в себе лестницу на крышу.

Только ночью мы могли вот так пробраться на чердак, и наслаждаться компанией друг друга, что мы уже проделывали несколько раз. Он воровал меня среди сна, расстилал теплый плед, делился табаком, и мы часами говорили. О мелочах, о чем-то незначительном. Он рассказывал о любимых фильмах, я позволяла послушать ему свои любимые песни. Он говорил о том, о чем мечтал в пятнадцать лет, а я описывала места, в которых мечтаю побывать.

За несколько таких коротких вылазок, я успела узнать много такого, что могла бы использовать против него, в своих личных целях, но пока было затишье, и я не собиралась приводить план в действие. В тайне от Варга я пыталась придумать другие пути осуществления задуманного, но пока я только в очередной раз пряталась в самых уютных объятиях.

– Черт, а я и понятия не имела, что ты гей. Какого хрена ты тогда со мной? – я вырвалась из его объятий, чтобы посмотреть в глаза и понять серьезность всего сказанного, но его лицо не выражало никаких эмоций. Только глубокие морщинки на переносице говорили о непростых временах.

– Нет, послушай, все не так, – возразил, – Речь о том, что я шесть лет и сам не понимал, что происходит с моей жизнью. Я ничего не чувствовал, ни о чем не думал, плыл в тумане ровно до тех пор, пока не столкнулся с ситуацией, когда мог действительно умереть. Тогда я записался к психологу, и понял, что давно не управляю ни своим телом, ни своим сознанием, – он взял мои замерзшие руки в свои, и смотрел неотрывно глаза в глаза, пытаясь донести всю тяжесть, которую ему довелось пережить, – А с тобой я, потому что ты пробуждаешь меня, заставляешь заново учится испытывать эмоции. Ты как будто учишь меня заново ходить, понимаешь?

Клаус смотрел на меня глазами, полными доверия и отчаяния. И я его понимала. Для меня он тоже смог стать человеком, который открывает что-то новое в жизни, который опровергает все, во что я верила раньше. Эта ночь отличалась от предыдущих. В этот день у него была годовщина свадьбы с Мартой, и он решился рассказать почему давно перестал с ней жить.

Оказалось, что не только моя жизнь полна горечи и моментов, от которых хочется сбежать, за которые стыдно перед самим собой.

– Я понимаю, – честно ответила, – Ты можешь раскрыть мне это, и я правда постараюсь заставить темноту исчезнуть. Мы вместе убьем всех монстров и преодолеем страхи, тебе будет незачем снова возвращаться, когда мы решим все проблемы, – я против воли переняла у него привычку давать странные обещания, говорить о том, в исполнении чего не была уверена, но когда мы оставались вдвоем, сложно погружались в отдельный особенный мир, в котором все возможно.

Но потом наступал рассвет, и мы прятались по своим комнатам, словно ничего и не бывало, словно он не целовал меня так нежно, что волосы дыбились в ожидании. Я послушно ходила в школу, пока у меня был отпуск от миссий, но в день моего рождения, на рабочий телефон вдруг раздался звонок.

– Да?

– Можешь подъехать к клубу? – услышала я знакомый голос. Черт, почему именно сегодня?

– Хорошо, – не было шанса отказаться, как бы ни хотелось.

Я сбежала с последнего урока, забыла о планах и сразу по первому зову отправилась на миссию. Такая жизнь начинала немного надоедать, но я продолжать жить ею, не видя другого выхода.

– Ты обещал мне отпуск! – возмущенно выкрикнула я, как только вышла из машины.

– Это не совсем задание. Тут твое любимое, нужно просто выступить на ринге, всего один бой. Надо одного мудака поставить на место, – Грег уступчиво поднял руки.

– В мой собственный день рождения, – уже сбавив пыл добавила я.

– За это тебе причитается премия, не парься, – он провел меня в раздевалку и следом закинул сумку с формой, – Разминайся и через час жду тебя в коморке с кубком, – Грег покинул меня с полной уверенностью в моей победе, и я не собиралась разочаровывать босса.

Не в первый раз мне приходилось драться с представителем другого пола, а в этот раз оказалось даже проще, чем с девушками. Парень, года на три старше меня, все время пытался задеть словесно, злорадствовал, ухмылялся, но он не учел, что меня не за что задевать. Я уложила его нокаутом спустя две минуты, и спустилась к Грегу за причитающейся премией.

– У меня есть для тебя еще один подарок, – сказал парень, после того как я забрала свой конверт.

– Ты сегодня прям щедр, – не скрывая сарказма ответила я.

– Заходи, – дверь перед нами открылась и в проеме показалось самое родное в этом мире лицо.

– Варг, – главное было сохранять хладнокровие в голосе, как мы всегда это и делаем.

– Я ради тебя вернул его из командировки и дал пару выходных, чтобы вы отпраздновали твое семнадцатилетие как следует, – Грег пожал Варгу руку и провел нас до машины, пожелав повеселится.

– Что с ним происходит? – недоверчиво спросил Варг, как только мы закрыли двери.

– Он сломил очередную империю, думаю, до сих пор смакует вкус победы, – я завела автомобиль, не имея понятия куда ехать, – В гараж? – спросила я, вспоминая как мы праздновали все предыдущие дни рождение. В такие праздники мы с Варгом всегда прятались в укромном месте и смотрели какой-нибудь интересный фильм, только в такое время это было нам позволено.

– Может быть лучше спрячемся в твоей комнате? – привычно равнодушно предложил Варг, я лишь пожала плечами и направила машину по нужной дороге.

– Можно даже что-нибудь своровать из холодильника, – с усмешкой сказала я, вспоминая как мы на его пятнадцатилетие пробрались в чужой коттедж и запаслись едой, чтобы проводить юбилей не на голодный желудок.

– Хорошая идея, – он впервые за весь вечер улыбнулся.

Всю оставшуюся дорогу мы провели в молчании. Иногда я задумывалась о том, какой у нас все-таки странный союз. Мы очень редко говорим, в основном по делу, потому что нам это и не надо, мы и так знаем “от” и “до”, но сейчас я стала понимать, что у меня даже нет человека, с которым можно поговорить о положении дел с Клаусом, и это было печально.

Я до последнего не верила, что мы так просто припарковались у особняка и без прикрытия вошли внутри. Это было так ново, и до сих пор непривычно.

– С Днем Рождения! – свет вдруг сам зажегся и из разных углов вышли все обитатели дома. Приемная мама стояла с большим тортом, приемный папа держал два шара в форме “1” и “7”, приемный брат держал огромную коробку с неизвестным подарком, его жена держала в руках красивый букет цветов.

Я обернулась на Варга с изумленными глазами и заметила, что он тоже стоит не с пустыми руками. У него каким-то образом оказалась бутылка и вина и ой любимый вегетарианский набор вкусностей.

– Ты знал? – шокированная спросила у него, он лишь с улыбкой кивнул и подтолкнул меня к получению поздравлений.

– Это твой первый день рождения в нашем доме, и мы надеемся, что он теперь и тебе станет домой. Мы еще мало знакомы, но от имени всех хочу пожелать тебе всегда оставаться человеком, который знает чего хочет, твердо идет к цели. Расцветай, люби и будь любимой, – как всегда самой красноречивой была мать этого семейства, которая выступила вперед с подготовленной речью, – А сейчас задувая свечи, чтобы все твои мечты осуществились.

Я подошла ближе к торту. Впервые в жизни мне сделали такой сюрприз, и я была под слишком сильным впечатлением, чтобы унять глупую улыбку. И впервые в жизни я не знала, что загадать. В голове роилась сотня мыслей, все, что казалось важным раньше, я не переставала подвергать сомнению.

“Желаю получить все ответы на внутренние вопросы”. Я под всеобщие аплодисменты задула свечи, приняла подарки от остальных присутствующих, занесла все в комнату, переоделась и спустилась к столу, где уже был накрыт шикарный ужин.

Было странно сидеть в такой компании. Как назло, расположение людей было не самым удачным. По одну сторону стола сидели мама, папа и жена Клауса, а по другую – я, окруженная Варгом и приемным братом. Весь вечер я не очень уютно себя чувствовала, реагировала только на старого друга.

– Вообще, на самом деле, я действительно думал по традиции организовать что-то классное в гараже, но меня каким-то образом нашла твоя мама, – с усмешкой рассказывал Варг, пока все остальные обсуждали свои темы.

– Грег тоже в этом замешан? – тихо уточнила я.

– Я попросил его на время занять тебя, чтобы твои могли протащить подарки и устроить сюрприз, – кивнул.

– Давай сбежим? – предложила я, спустя час застолья, которое успело мне наскучить.

– В гараж? – Варг хитро улыбался, и я точно знала его ответ. Я ему подмигнула и встала со своего места.

– Спасибо всем за такой приятный сюрприз, мы пойдем немного прогуляемся, – оповестила я всех, и вывела друга прочь из особняка.

Забыв о времени, мы пересматривали серию фильмов о Мстителях и не заметили, как наступил рассвет. Потрепанные стены, старое одеяло, сворованное когда-то из детдома, слабое освещение, самые дешевые чипсы, надежное плечо рядом – такая уютная и родная атмосфера, словно и не было всех этих лет, словно мы не прикладывали все эти силы, чтобы подняться, словно в этом мире все также друг у друга есть только мы.

Под утро Варг все же отвез меня домой.

Все в особняке спали, поэтому я смогла тихо прокрасться в свою комнату, в надежде отдохнуть, но не тут-то было. На моей постели, посапывая, лежало постороннее мужское тело.

– Напомни, с каких пор моя комната стала твоей, – я со всей силы скинула Клауса с кровати, не заботясь о его чувствах, и легла на кровь сама.

– А с каких пор ты стала ночевать у парней? – в том же тоне спросил он, приходя в себя после сна.

– Это не твое дело, – устало ответила я, желая, чтобы он просто испарился и оставил меня в покое.

– Да? Тогда на правах старшего брата я запрещаю тебе с ним видеться, – на полном серьезе сказал он.

– Нет у тебя никаких прав, расслабься, – я перекатилась на бок и укуталась в одеяло, надеясь, что он даст мне поспать.

– А вот пару дней назад твоя киска так не считала, – он в очередной раз занял, кажется, свою любимую позу, не давая мне избежать разговора. Его руки преградили мне путь с обеих сторон, а глаза настойчиво требовали ответа.

– Эта дискуссия бессмысленна, поскольку Варг мой старинный друг, которого я с рождения помню. Он мне как брат, – устало сказала, на что Клаус рассмеялся. Я не могла понять, что его так развеселило, пока он не продолжил говорить.

– Если уж на то пошло, я тебе тоже как брат, вообще-то, – уже серьезнее напомнил.

– Я не со всеми братьями целуюсь, не переживай, – ироничность ситуации рассмешила и меня.

– Я поссорился с женой, сказал, что пойду спать в гостевую комнату, поэтому сегодня я с тобой, – он как ни в чем ни бывало забрался ко мне под одеяло, и крепко прижал к себе, а усталость в союзе с тем комфортом, который он дарил, не позволяли возражать.


Глава 14.


Не верилось, что отпуск подошел к концу, но голос, объявляющий о начале посадки на наш рейс, говорил об обратном. Я стоял с чемоданом, смотря на площадку, с которой улетали самолеты, и терял всякую надежду на то, что все, что было до этого момента, было на самом деле.

– Пойдем, иначе опоздаем, – за руку дернула Марта, не дающая мне сосредоточится на воспоминаниях, которые я пообещал себе сохранить под сердцем.

– Да, конечно, – стало страшно от того, что я снова начал вести себя как зомби. Якорь, который помогал мне держать жизнь под контролем, исчез, а шасси самолета оторвались от земли, как и я сам.

Снова та же квартира, то же постельное белье, которое не хранило в себе аромат табака и мяты, который стал воплощением одной единственной девушки. Снова отстраненное женское тело, у обладательницы которого отпала необходимость строить из себя примерную жену.

Я начал задумываться о том, чтобы осуществить все, что обещал Инге. Это бы определенно сделала нас двоих счастливыми, но я не знал с чего стоит начать.

– Я сниму себе отдельную квартиру, – сообщил я Марте, в один из вечеров, когда ее присутствие выводило из себя.

– Нет, – коротко ответила она, не отстраняясь ни на секунду от экрана ноутбука.

– Это был не вопрос, – таким решением, я мог сделать хоть что-то во имя спасения себя.

– Стоит ли тебе напоминать, что выбора нет? – приподняв бровь спросила.

– Насрать на последствия, – я забрал подушку и хлопнув дверь, собираясь переночевать на диване в гостиной. Не хватало никаких сил больше терпеть ее.

Проходили дни, но я все не решался подняться на ноги, я продолжал курить по сигарете в час окруженный фотопленками, на которых запечатлена счастливая молодая семья, которой мы так и не стали с Мартой, продолжал слушать ее пьяный голос, когда она под утро возвращалась домой.

Я вернулся к тому, с чего начал.

Разница была лишь в том, что теперь на моих коленях стоял ноутбук, на экране которого была открыта страничка девушки, которой я не мог решится написать. Я был уверен, что она снова поможет прийти мне в себя, что она снова заставит меня мечтать и действовать. Во мне было разбитое сердце, но я знал, что она может его заклеить.

Спустя неделю отчаяния, я написал короткое “Привет”. Рука нервно летела над клавиатурой, в сомнениях стоило ли отравлять. Ответ я получил спустя две минуты.

Инга: Привет. Как работа?

Клаус: Не могу решится пойти к НЕМУ.

Инга: Боишься его?

Клаус: Нет

Инга: Чего тогда ты хочешь, Клаус?

Клаус: Только твой поцелуй

Инга: Так заслужи его

Я отстранился от монитора, осознавая, как все на самом деле просто. Просто встать. Просто пойти. Просто уволиться. Просто развестись. Да, это может занять время, но это решит большинство моих проблем.

На следующее утро я проснулся с фотографией Инги, как с иконой.

– Привет, рад, что ты перезагрузился и снова готов работать, – в кабинете меня встретил всегда улыбчивый Генри, который с порога поспешил меня обнять, но я лишь мрачно отстранился.

– Этого больше не будет, – я положил ему на стол заявление, которое десятки раз переписывал всю эту неделю.

– Вот как, – он задумчиво посмотрел на него, – Я не подпишу, – уверенно заявил он.

– Плевать, тогда канал меня сам уволит, поскольку я больше здесь не появлюсь, – каждую секунду я держал в голове образ черноволосой дьяволицы, которая продолжает шептать, что поможет выйти из тьмы. Это не позволяло отступить.

– Герр Ловиз, – дверь открылась и на пороге показался седовласый мужчина, – Простите, не знал, что занято, – сказал он, но удалиться определенно не спешил.

– Ничего, проходите, мы с герр Грай почти закончили, – легко отмахнулся от него Генри.

– Грай? Клаус Грай? – удивленно произнес гость, – Я Вас сразу и не признал, хотя именно по вашу душу и пришел, – сказал он, пожав мне руку.

– С кем имею честь?  – переспросил я.

– Петтер Солберг, представитель канала Твенти, у нас запуск нового шоу, и мы хотели видеть Вас там в качестве главного ведущего, – сообщил он, отчего я замер в шоке.

– Не поверите, но я как раз в поиске вакансии, герр Ловиз как раз сегодня должен подписать мое заявление по собственному, – не верилось, что неужели все стало складываться хорошо.

– Отлично. Это судьба. Мы открываем новую программу, и нам нужен был человек с хорошими рейтингами, чистой репутацией, обязательно женатый, желательно еще и с детьми, но в вашем возрасте, думаю, за этим дело не станет, – дальше я уже не слышал, что он говорил.

Все же, слишком хорошо в жизни не бывает. Разве мог я будучи молодым стажером предполагать, что вся моя карьера будет зависеть от моего брака? Я бы тогда лучше перешел в бизнес-школу и принял бы дело родителей, которое дало бы мне свободу. Но теперь у меня не было выбора. Мне нечего было дать Инге. Кто я без этого контракта? Простой нищий неудачник, у которого нет ни сбережений, ни репутации, ни уважения родителей. НИ-ЧЕ-ГО.

– Я согласен, – под победную ухмылку Генри произнес я.

Подписание контракта, поездка на новое место работы, знакомство с коллегами, проработка сценария, все это заняло мою голову до позднего вечера. Я вышел на улицу, когда было уже темно, звезды сияли не так ярко, как тогда на чердаке, и я вдруг вспомнил про Ингу.

Что она подумает, когда узнает обо всем? Назовет меня жалким слабаком? Нет, я так не думал. Она сама не раз говорила, что мы оба сейчас в ситуациях, когда невозможно все бросить. Просто непозволительно. Дрожащими пальцами я набрал номер, который знал наизусть.

– Привет, – я услышал ее всегда слегка грубоватый голос и замер. Горло пересохло, а в голове образовался вакуум.

– Я уволился с канала, – начал я с правды, не зная как затронуть то, что никому из нас бы не понравилось.

– Что планируешь делать дальше? – я слышал легкую улыбку в ее словах, но знал, что скоро она исчезнет.

– Я подписал контракт с другим каналом, теперь буду вести новости, – еще одна невинная правда.

– Это же здорово, – подожди, скоро я тебя разочарую.

– Помнишь свои слова о том, что ты меня спасешь? Что поможешь со всем справиться? Помнишь мои слова о том, что без тебя я не смогу, что без тебя ничего не имеет смысл? – на одном дыхании выпалил я, а в ответ услышал лишь понимающий вздох. В свои семнадцать она была не по годам умной, что в ней всегда подкупало.

– Ты не разведешься, – утвердительно сказала она голосом, полным понимания. Я был благодарен ей за это, но в то же время еще больше ненавидел себя за такое положение дел, – Ладно, прости, мне пора идти, скоро бой, – она сбросила звонок.

Я всегда видел, как понимающе она старается относится ко всему, что я скажу, но то не значило, что ни разу ни одно мое слово ее не задело. Я был полным мудаком, который только отравлял ей жизнь, и не мог ничего с собой поделать.

Шли недели, я впервые за года был вдохновлен работать. Наша программа вывела канал на новый уровень, каждая ночь была посвящена групповой работе в написании интересных сценариев, а выходные были отданы психологу, который не переставал сообщать мне о позитивной динамике моего лечения. Умирать больше не хотелось, и даже соседство с пьяным телом раздражало не так сильно, особенно после того, как я окончательно перебрался на диван.

После каждого успешного эфира я, как по будильнику, шел курить и звонить Инге, чтобы обсудить все, что происходило, чтобы напомнить ей о том, что она остается дороже всего.


Глава 15.


– Плевать, я сокращаю сроки. В течение недели ты должна дать мне четкий ответ, – целый месяц я старалась не обращать внимания на пустоту, которую оставил после себя Клаус, покорно завершать все миссии, приносить Грегу все новые и новые победы, моими мозгами он открыл новый филиал в Драммене, а потом что-то пошло не так. Парень потерял свою беззаботность и уверенность, стал нервным и дерганым, а теперь и вовсе потребовал, чтобы я в срочном порядке стала его девушкой с последующим замужеством.

– Это не входило в наш договор! – возражала я, в надежде призвать его разум.

– Я сам здесь пишу правила, не тебе их оспаривать. У тебя время до рождества, в противном случае может проваливать! – выкрикнул он, подойдя вплотную ко мне, – А ты знаешь, что бывает с теми, кто бросает меня, – добавил уже шепотом.

Я не могла поверить, что он на самом деле поступает так со своей лучшей сотрудницей. Конечности трусились, когда я села за руль, а решение в голове никак не находилось. После такого давления со стороны босса, я стала на несколько шагов ближе к пониманию Клауса. Я смогла понять, почему он не может развестись. По той же причине, по которой я должна была принять предложение Клауса. В обратных случаях, мы теряем все, так и не обретя надежды на счастье.

В стремлении получить надежный совет, я отправилась в гаражи. Варг снова сидел, что-то читал, никак не отреагировав на мое появления.

– Ты должна согласится, – выдал он после моего эмоционального ответа. Захотелось ударить себя по лбу за такой ответ. Или лучше его.

– Ты понимаешь, о чем мы вообще говорим? – возмущалась.

– Инга, это отличный шанс подобраться к нему. Как только наследство будет твое, мы без проблем сможем убрать Грега, надо только тогда ускорять план, – Варг засуетился, перебирая все наши бумаги с расчетом.

– Слушай, я знаю, как это прозвучит, но нам не обязательно использовать Клауса, чтобы получить эти деньги, – было страшно как он отреагирует, но я больше не хотела впутывать мужчину, которого и так жизнь потрепала.

– Только не говори, что запала на этого маменькиного сынка. Видел я его на праздничном ужине, совершенно ничего из себя не представляет. Такого убрать в два счета, – от моих слов парень даже остановился, чтобы прочитать свой монолог, следя за моей реакцией.

– Нет, просто он действительно ничего не представляет. Думаю, родители и так дадут мне все, что я попрошу, – сказала я, в надежде, что Варг прислушается и поможет доработать новый план.

– Нихрена. Не ту сумму, которая нам необходима, чтобы выкупить оставшиеся акции после смерти Грега. Инга, мы все переигрываем, но это звено остается неизменным, – твердо сказал.

– И каков новый план? – с обречением спросила.

– До конца этого года твой ненаглядный братец должен сесть в тюрьму, ты после рождества соглашаешься на предложение Грега, в январе мы устраиваем несчастный случай для твоего отца, в феврале для матери, а через шесть месяцев ты получаешь все наследство, в ноябре ты выходишь замуж за Грега, в декабре мы его убиваем. И все. Через год у нас в руках две огромнейшие империи, – Варг смотрел на меня безумными горящими глазами, воодушевленным тем, что смог придумать, а я сидела и не верила, что он действительно это все сказал.

– Ты предлагаешь убить всех, – подытожила я.

– И спасти себя. Да, Инга, мы четыре года ради этого работали, и именно таков был план, – напомнил он, а я еще больше испугалась как знакомство с Клаусом изменило мое мышление. Как старые обиды и тревоги перестали иметь значение.

Но все еще оставалось настоящее, которое никогда не даст мне жить спокойно. Я не смогу обрести свободу, если не сделаю то, что должна. Это может продолжаться бесконечно. Счастье не бывает без жертв, и, кажется, свое действительно придется строить на прахе.

– Хорошо, я все сделаю, – я кивнула, понимая, что соглашаюсь убить минимум троих и обрести на тюрьму еще одного. Ему предстоит отсидеть года 3-4, а после этого мы оба будем свободны. Я не жду, что после всего он попытается меня простить, но я буду свободна.


Глава 16.


Месяц упорной работы оборвался уходом на рождественские каникулы. Получив известие о мини-отпуске, я тут же купил билеты домой. Спустя несколько часов, проведенных в самолете, я увидел родную землю.

Тяжелее всего оказалось сдержать свои руки, которые тянулись закружить хрупкую черноволосую девушку в объятиях. Если бы только не было рядом моих родителей и жены.

– Привет, – коротко и как-то расстроенно произнесла она, словно совсем не разделяла радости от встречи.

Дорогу до особняка я провел в непонятном напряжении. Ночь рождества обещала быть непростой в такой атмосфере. Родители, после того как высадили нас, поспешили на кухню, чтобы закончить приготовления праздничного ужина, но прежде, чем помочь им, я должен был выяснить то, что не давало покоя.

– Я съезжу за подарками, кое-что забыл купить, – сообщил жене, прежде, чем покинуть ее на законных основаниях.

Я раздраженно открыл дверь спальни Инги в стремлении поговорить, но я застал картину, к которой оказался морально не готов. Девушка была одета в легкий черный сарафан, ее колени упирались в матрас, а голова прислонилась к стене. По ее щекам стекали соленые слезы, исчезающие в одежде.

– Пожалуйста, уходи, – прошептала она, так и не повернувшись ко мне.

– Что произошло? – обеспокоенно спросил я, воображая себе все самые страшные картины, от очередного убийства, до необходимости бежать из страны.

– Ничего страшного не произошло, просто тебе было лучше не приезжать, – безжизненно ответила она, чем совсем не успокоила.

– Объяснишь? – спросил, продолжая неуверенно переминаться с ноги на ногу у двери.

– За тобой дверь, – начала медленно, – Выйди за нее и закрой, – она что-то говорила, но я не слушал. Я не мог перестать смотреть, как ее роскошные черные волосы, собранные в растрепанную косу, переливались под малиновым светом декабрьского заката.

Я выполнил почти в точности ее указание. Закрыл дверь на замок, чтобы никто не смог войти.

– Не с этой стороны, – она отрицательно покачала головой, продолжая смотреть в стену.

– Позволь я сам решу.

– Я погублю тебя, если останешься, – прошептала она, стирая слезу со впалой щеки. А я не понимал, о чем она говорит, не понимал, как она своими словами может выбивать землю из-под моих ног.

– Не говори так, – попросил, не зная, что она имеет ввиду.

– Нас связывает только запретная связь, со мной ты ничего не построишь, – истерично выпалила она, впервые за все время повернув ко мне лицо, – Со мной не будет счастья, – добавила, истерично выгнув брови, и смотря мне в глаза.

Но было поздно. Я слышал, но не слушал. Я видел лишь то, как она красива, слышал лишь как ее губы взывают к поцелую. Я видел лишь то, как ей идет черный цвет, который так элегантно обрамляет ее желанное тело, слышал лишь как ускоряется ее пульс, когда она смотрит на меня. Я точно знал, что не один в этой комнате сошел с ума.

Мне было плевать на доводы разума, я заткнул ее очередное предложение, начинающееся как-то вроде “Ты совсем не знаешь меня…”. Я заставил ее замолчать, накрыв приоткрытые губы своими. Месяц казался невыносимым сроком для разлуки.

– Зря ты это, – прошептала девушка в последний раз, прежде, чем наши языки сплелись в едином ритме.

Я не мог в полной мере насладиться тем, как она красива в этом малиновом свете, я задыхался каждый раз, когда она проводила рукой по моей спине, за которую хваталась, как за скалу, чтобы не свалиться в пропасть. Но это было бессмысленно. Мы уже были там, мы уже тонули.

Я забыл о том, где нахожусь, что должен делать, пальцы сами интуитивно опустились к ее сарафану и заставили его слететь с нежного тела, оставив еще меньше преград между нами. Нас разделяли лишь ее тяжелые вдохи жажды, тонкие трясущиеся пальцы нервно срывали каждую пуговицу с моей рубашки, пока я смаковал ее губы, не в силах насытиться.

– Ты даже не представляешь, как я скучал без тебя, – сбивчиво пробормотал, прибившись к ее шее, которая пахла иначе, чем при последней нашей встрече. Аромата моего табака на ней больше не было, и такой расклад меня больше не устраивал. В мыслях я выбил себе пунктик сделать ей огромнейший запас сигарет, чтобы она всегда только так и пахла. Чтобы она пахла мной.

– Ах… – она лишь выдохнула, когда моя рука легла на ее груди, сминая каждую по очереди, – Я тоже скучала, – сладкий шепот еще больше сводил с ума. Я боялся, что сорвусь, и ее первый раз произойдет в такой спешке, сумбуре, но ничего не мог с собой поделать.

– Останови меня, – попросил в надежде, что это в ее силах, но очередной ее вдох наслаждения отобрал последний шанс, – Ты сказала, что погубишь меня, если не остановлюсь, – вдруг вспомнил ее бред, – Но, знаешь, оно того стоит, – сказал я, избавляя девушку от лифчика.

– Инга, помоги нарезать салат, – я испуганно рухнул на кровать, услышав голос матери за дверью. Мы с ней нервно переглянулись.

– Да, уже иду, – дрожащим голосом ответила черноволосая, в спешке возвращая одежду на себя, – А если бы кто-то нас застал, – с укором сказала она мне, когда шаги в коридоре стихли. В ее голос вернулась привычная грубость, и тогда я смог успокоиться. Эти ноты были признаком того, что все в норме. Было страшно услышать ее плачущий безэмоциональный голос, вот он был признаком, а остальное решаемо.

– Иди резать салатики, а то мамочка беспокоится, – с усмешкой ответил я, не спеша покидать постель, которая пропиталась нашим ароматом.

– Иди к черту! – оставила она последнее слово за собой, захлопнув дверь.


Глава 17.


– А теперь пришло время обмениваться подарками, – после нескольких часов в кругу “семьи”, я уже не могла дождаться, когда торжество закончится, и я просто спрячусь в своей комнате, где никому не смогу навредить.

В душе все еще играла биполярка, и я не знала, как мне стоит поступить. Клаус был слишком сногсшибательным для меня, стоило признать, что я больше не могу не поддаваться магии между нами, но именно она может привести нас к провалу. А, если я этого не сделаю, мне попросту не выжить в этом городе. Грег из-под земли меня достанет и заставит выйти за него замуж, подогнет под себя, сделает рабыней своих стремлений.

Поэтому вместо радости подаркам, я продолжала погибать внутри.

– Вау, Клаус, это так мило, – мама вскрикнула, распаковав коробку от сына, в которой хранился обожаемый ей набор оригинальных пледов, – Спасибо тебе, дорогой.

Я, стараясь хоть немного улыбнуться, открыла свои два подарка. Один – от родителей – коллекция книг по бизнесу, которые мы с Варгом давно уже перечитали, поэтому я сделала в голове пометку, что их вполне можно будет продать. Или сжечь. Второй – от почетаемого Клауса и его жены – это была небольшая коробочка, в которой хранился легкий сатиновый шарф в черном цвете. Совсем не мой стиль. Можно отправить следом за подарком от родителей.

Подождав еще полчаса, пока все обменяются любезностями, я, сославшись на усталость, вернулась в свою комнату и сходу упала на кровать, но непонятная твердость подушки не позволила мне расслабиться. Оказалось, что я приземлилась на очередной подарок, к которому прилагалась открытка с лаконичной подписью:

“Персонально от Клауса”.

Я с любопытством разорвала упаковку и замерла от увиденного. Какую реакцию он рассчитывал получить на ЭТО? Несмотря на мое недовольство прозрачными подарками, я все же примерила то, что содержалось внутри.

Это был шикарный черный кружевной набор нижнего белья, с обожаемыми мною, портупеями вдоль всего тела. В отличии от безвкусицы его жены, эта вещица попала мне прямо в сердце. Смотря в зеркало, я чувствовала себя невероятно сексуальной в таком наряде.

– Я знал, что тебе понравится, – сердце пропустило удар от осознания, что я забыла закрыть дверь. Руки интуитивно вспорхнули вверх, стараясь прикрыть как можно больше участков кожи.

– Выйди, пожалуйста, – настойчивым тоном попросила я.

– Не думаю, что это возможно, – он пожал плечами, запирая двери не с той стороны, с которой бы следовало.

– Ты совершаешь ошибку, – сказала я, удаляясь в противоположную от него сторону.

– Наше знакомство сплошная ошибка, – согласился мужчина, не переставая наступать на меня, чем загнал в ловушку у окна, – Все убеждены, что я пошел гулять со старыми друзьями, так что в этот раз нам ничего не помешает, – его рука нежно обвела очертание моей скулы.

– Пожалуйста, уходи, – из последних сил умоляла я, смотря на Клауса глазами, полными жалости, но знала, что он видел в них лишь огонь возбуждения, который невозможно было скрыть.

– Никогда, – пообещал он, прежде, чем его губы накрыли мои.

Ощущать его на своем рту, оказалось самым умопомрачительным, это отняло последний шанс на спасение. Мы оба погибнем этой ночью, и ничто уже не будет как прежде. Я осознавала это, но ничего не могла поделать, когда его язык провел влажную дорожку от губ к мочке уха.

Его шершавые руки очень крепко сжимали талию, а мои приводили в дичайший беспорядок его темные волосы, от чего из его груди периодически вылетали первобытное рычание удовольствия. Это рождество будет самым неправильным рождеством в моей жизни, но его горячее дыхание на моей коже заставляло пренебречь всем на свете и довериться ощущениям.

Его руки жадно пробили вдоль моего тела, замедляясь на женских округлостях, пальцы танцевали танцы с сосками, посылая по до пяток табун мурашек. Его губы захватили в плен участок моей шеи, неистово ее посасывая и покусывая. Каждый миллиметр меня отзывался на электричество. Все казалось таким одновременно правильным и неправильным. Мы словно были идеально созданы друг для друга, но жизнь не могла обойтись без шутки.

– Я хочу тебя с первого дня, – прошептал Клаус, нетерпеливо бросая меня на черную постель, – С того самого момента, как увидел тебя на той лавочке, – продолжил он, а я задыхаясь принялась расстегивать его рубашку. Пуговицу за пуговицей. Нервно. Порывисто. Жадно, – С того самого момента, как увидел твои глаза не маленькой девочки. Они всегда хранили в себе какой-то вековой опыт и неудержимый огонь, – мужчина продолжал говорить, пока его взгляд с вожделением ловил каждую клеточку меня.

– Так возьми же уже, – я из последних сил сорвала его рубашку и отбросила в сторону, обволакивая руками мощную шею и притягивая напряженный оголенный торс к своему телу, которое извивалось от жажды.

– У тебя уже был…? – мужчина на секунду замешкался, пытаясь сосредоточить на мне свои затуманенные глаза.

– Нет, – честно призналась, ведь давно понимала и принимала тот факт, что моя девственность будет отдана во благо дело, а не во имя собственного наслаждения, и прекрасным бонусом оказалась моя симпатия к Клаусу, мое желания раствориться под ним, – Я хочу, чтобы это был, – без тени лжи проговорила я, возвращая мужчину к себе, – Все нормально, – больше для себя, нежели для него, кивнула я, увлекая в очередном поцелуе.

– Нормально, – с толикой усмешки прошептал он, яростно срывая верх нижнего белья и оставляя меня такой доступной для него.

Его пальцы вырисовывали узоры на моих изящных ключицах, а губы прокладывали верный путь в жерло вулкана. Он уделил внимание обоим соскам, заставил меня выгибаться ему навстречу от желания большего. гораздо большего. Я могла стерпеть многое, но не то, с какой нежностью и трепетом Клаус стягивал с меня трусы, не разрывая зрительного контакта. Его глаза шептали “доверься мне”, и я доверяла. Безоговорочно. Глупо. Наивно. Доверяла.

– Обещаю, я буду очень осторожен, – оповестил он, припадая к моему бедру, рисуя на нем понятные только ему узоры языком. Он увлажнял, а затем слегка дул, покрывая все тело мурашками, заставляя еще более остро отзываться на каждое движение.

Его язык не задержался надолго и поспешил дальше, пока не оказался на сосредоточении всех нервных окончаний в моем теле. Я шумно выдохнула, задыхаясь от тяжести внизу языка. Умирая от того, насколько потрясающе он ощущался там. Не было и толики сомнения, что все происходит именно так, как и должно быть.

– Черт, – выругалась я, судорожно хватаясь за простыни вокруг себя. Казалось, если я не буду держаться за землю, то обязательно куда-нибудь улечу. Потеряю сознание от того, как медленно и томительно он прикусывает все самые нежные складочки и горячо дышит в и так самом горячем месте.

– Все хорошо? – взволнованно поинтересовался мужчина, возвращая свое внимание на мое лицо.

– Более чем, – задыхаясь кивнула я. Взглядом умоляла продолжать. И никогда больше не останавливаться. И он не остановился.

Я вздрогнула от новых ощущений, когда его палец погрузился в меня, ощупывая такие чувствительные стеночки. Он продолжал целовать возбужденную горошину и медленно входил, давая время привыкнуть хотя бы к таким размерам. И я привыкала. Желала еще большего. Судорожно дергала его за волосы, извивалась, позволяла себе быть слабой и беззащитной под ним. Стерпела и второй палец, который добавился вслед за первым. И я бы стерпела все, лишь бы он не прекращал.

– Секунду, – Клаус отпрянул от меня, вспомнив, что сам не до конца освободился от одежды. Его дурацкие синие джинсы полетели в сторону, а вслед за ними и боксерки. Я изумленно уставилась перед собой, осознавая, что вообще впервые в жизни видела мужской орган вживую. Такой большой. Возбужденный. Полностью готовый убивать меня снова и снова. Мужчина нетерпеливо надел презерватив и посмотрел мне в глаза, желая получить ответ на немой вопрос. Я просто моргнула. Без лишних слов и жестов дала зеленый свет. Все, что произошло дальше было полностью моей ответственностью. Моим решением. И винить его за что-либо не имеет смысла.

Я вцепилась ногтями в его сильную спину, когда он навис надо мной, когда его член стал пробиваться в самые глубины меня, когда пришлось закусить ребро ладони, лишь бы не закричать от боли. Заметив мой дискомфорт, Клаус прижал мои запястья к кровати, а сам впился в губы, отвлекая жарким поцелуем от того, что происходило внизу. От того, как он вошел сначала не на полную длину, дал немного принять его размеры. Вышел, и снова вошел, в этот раз вгоняя свой орган до основания, давая мне выгнуться от мучительности момента.

Клаус двигался медленно, растягивая каждое движение на целую вечность, давая прочувствовать каждую секунду, каждый миллиметр. Он стал моим первым мужчиной, подарил первый в жизни оргазм, нежно обнял, когда мы обессиленные упали на кровать, первый, кто шептал мне самые нежные слова преданности и любви, пока я утопала от неизведанной неги. В ту ночь я могла бы навсегда остаться счастливой. Отказаться от мести, планов, бизнеса, смертей и насилия. Нужно было лишь поверить и дождаться, когда он закончит с разрешением всех проблем и увезет меня навсегда из этого ада.

Но моя жизнь с самого моего зачатия была окутана мраком и предательствами. Я не могла полагаться ни на кого кроме всего. Я так и не смогла уснуть, смотря как покоится большой мужчина в моей постели, слушая его размеренное дыхание и восхищаясь простой красотой. Мне нужен был свежий воздух, потому я максимально типо облачилась в халат и покинула спальню, на всякий случай закрыв ее на замок, чтоб никто не мог узнать о нашей тайне.

Я обернулась во все стороны, чтобы убедиться, что никто не станет мешать, и заметила открытую дверь в комнату Клауса и его жены. Оттуда раздавались истеричные вопли, и я как загипнотизированная последовала на звуки, желая узнать, что же происходит.

От стены к стене ходила Марта, разговаривая с кем-то по телефону.

– Да от куда я знаю, что теперь делать? Как мне ему об этом рассказать? – обреченно спрашивала она у собеседника, – Ох, спасибо, братишка, за дельный совет, – с иронией проговорила она, получив неизвестный мне ответ, который очевидно ее не устроил, – Да, мы очень счастливы в браке, но я не уверена, что он готов к этому ребенку, понимаешь? Я боюсь, как он отреагирует, когда узнает об этой беременности, – последнее слово стало эхом отзываться в моей черепной коробке, пока я настойчиво пыталась привести себя в чувства.

Марта беременна. Клаус скоро станет отцом. У Марты и Клауса скоро будет ребенок.

Мысли роились в голове, не давая покоя. Я не могла поверить в то, что услышала собственными ушами. Это казалось какой-то фантастикой. За гранью той действительности, которую познала в эту ночь.

Ну, конечно, чего ты ожидала, идиотка? Еще смела рассуждать стоит ли он предательства плана. Идиотка.

Я не заметила, как оказалась на крыше, набирая номер Варга. Было плевать, что уже четыре часа ночи. Было плевать, что он мог рассердиться. Было плевать на последствия всего, что могло произойти дальше. Я должна была закончить начатое. Больше никаких отвлечений и ложных надежд.

– Дело сделано. Вызывай копов.


Глава 18.


Это было лучшее утро за последнее время. Да, наверное, вообще за всю жизнь. В окно пробивалось яркое солнце. На душе так просто и легко, словно я достиг всего, о чем мечтало. Так и было. Ведь моей мечтой стала эта маленькая чертовка, которая подарила долгожданный покой, стала целой Вселенной, заполнила мысли и подарила веру. Веру в то, что все еще можно изменить.

Я потянулся на кровати, с неохотой открывая глаза, ожидая увидеть под боком любимое нежное тело, но вместо этого мой взгляд поймал две мощные фигуры в полицейской форме. За ними с обеспокоенными лицами стояли мои родители и прятали глаза от стыда.

Я совсем не понимал, что происходит, Инги и вовсе след пропал. Остались только я и последствия. Как они вошли в комнату? Зачем к родному сыну вызвали уполномоченных?

– Попрошу на выход, молодой человек, – проговорил один из заявившихся, а я растерянно моргал, предполагая, что это просто продолжение сна.

– Что происходит? – озвучил я вопрос, который вызывал боль в висках.

– Вы задержаны за подозрение в изнасиловании несовершеннолетней, – прогремел приговор, заставивший меня вскочить.

– Что за бред вы несете? – с возмущением я выкрикнул, понимая, что мне всего лишь надо найти Ингу, попросить ее все прояснить и рассказать полицейским, как все было на самом деле. Попросить ее в очередной раз спасти меня, как умела только она. Мне нужно было лишь заглянуть в ее глаза и прогнать эту тьму, что протягивала ко мне свои отвратительные липкие щупальцы.

– Попрошу соблюдать субордицаю. У вас есть пять минут, чтобы одеться и последовать за нами, – люди в форме отошли к стене, давая больше пространства.

– Мам, где Инга? – требовательно спросил я, отказывая верить в серьезность происходящего.

– А я тебе больше не мама, – отрешенно проговорила женщина, поднимая на меня тяжелый взгляд.

– Не неси чушь! – выкрикнул я, не зная как достучаться до здравого смысл, – Ничего не понимаю, – я почесал голову, решив, что обязательно с этим разберусь.

Пока просто нужно сделать, как они говорят, а потом все обязательно разрешится. Нет вариантов. Все разрешится. Не может разрешится. Теперь, когда мы с Ингой есть друг у друга, все не может быть плохо.

– Молодой человек, поторопитесь, – потребовал полицейский, пока я возился с носками. Сумасшествие. Просто сумасшествие.

На меня, как на убийцу, надели наручники, посадили в автозак и заперли в одиночной камере. Я сидел, смотрел на темные голые стены и смеялся. Все казалось чьей-то плохой шуткой. Периодически я кричал на смотрителей, пытаясь их заставить привести Ингу. Но я ничего не мог. Я был слаб и опустошен. Просто сидел и ждал ее, потеряв ее счет времени.

На утро мне сообщили, что родители отказались оплачивать адвоката. Они решили совсем отказаться от родного сына. Никогда не сомневался в них. Никто не хотел разбираться в ситуации. Ко мне приставили защиту от государства, и через сутки уже пожаловал и представитель.

– Клаус Грай, Вам выдвинуты обвинения за изнасилование несовершеннолетней Инги Ольсен. К сожалению, следствие окончено в ее пользу и дело передано в суд. Все, что мы можем – написать признание и просить самый маленький срок. Большего для Вас сделать никто не способен, – оповестил седовласый мужичок, перебирая документы.

– Вы можете позвать Ингу, – попросил я, чувствуя себя героем бредового фильма.

– Девушка сейчас посещает сеансы психотерапии после изнасилования. Простите, но увидеть вы ее сможете только на суде, который состоится через два дня. Всего доброго, Клаус, – адвокат попрощался и стремительно покинул меня.

Бред. Сеансы психотерапии. Она сама молила меня продолжать, сама позволяла касаться ее везде, где доступ был закрыт для всех остальных, кроме меня. Я не мог ничего понять. Жил в пелене, ожидая суд. Я никогда ничего в жизни не ждал, как этот суд. Я должен был ее увидеть. Должен был понять, что происходит. Я не ел, не пил, не спал. Только ждал.

Из плена забытья меня вырвал голос смотрителя, который приказал встать лицом к стене. Снова автозак. Снова дорога вдоль города, который вдруг стал таким холодным и чужим. Я смотрел и начинал осознавать, что в нем больше нет дома, куда я могу зайти и найти Ингу, увидеть ее всегда сосредоточенный нахмуренный взгляд, услышать подкол и поцеловать нежные бледные губы. Я смотрел на бетонные коробки и понимал, что все закончилось, так и не начавшись. Я ехал и терял надежду.

Меня поместили в отдельную клетку, как какое-то животное. Заставили слушать бредовые обвинения. Но я все слушал. Проглатывал каждую секунду, зная, что совсем скоро откроются двери зала суда и войдет она. Мой черный черт с рогами. Мой личный инквизитор.

И я дождался.

Она, как и всегда, была невероятно прекрасна. Длинные черные волосы струились по черному кружевному платью. Густые черные брови были неподвижны, глаза стеклянные. Ее лицо не выражало ни одной эмоции. Казалось, она была мертва. Я смотрел на эту девушку и не видел в не Ингу.

– Фрекен Ольсен, расскажите уважаемому Суду о том, что произошло в ту самую ночь, – прозвучал строгий голос и я впился в образ Инги, стремясь уловить каждое ее движение, каждое слово, убедиться, что она все еще со мной.

– Мы всей семье праздновали Рождество, – все внутри замерло, когда самый знакомый голос заполнил все пространство, – Когда торжество было окончено, я ушла к себе в комнату отдыхать. Уже готовилась ко сну, как вдруг ко мне вошел Клаус, – выражение ее лица дрогнуло, по щеке скатилась слеза, она попросила прощение у Суда за эмоции, сославшись на то, что ей очень больно вспоминать. А я окончательно переставал понимать почему она говорит весь этот бред, – Он давно бросал на меня странные взгляды, бросал двусмысленные комментарии, но я не обращала раньше на это внимание, пока все не зашло слишком далеко. Он закрыл двери, заломал мне руки и изнасиловал, – внутри все рухнуло от последнего слова.

– Господин Судья… – я вскочил, желая прекратить весь этот спектакль, сказать хоть слово, поговорить с Ингой, но меня заткнули, призвав к порядку.

Весь мир рухнул вокруг. Выходит, я совсем ничего не понимал об этом мире. Она вот так просто сразу после нашего соития пошла и позвонила в полицию. Я лишь хотел знать спланировала ли она это заранее или же просто пожалела о содеянном и пыталась избежать меня. Но ответ сам нашелся, когда она повернулась ко мне. С абсолютно пустым взглядом без тени сожаления, она обдала меня холодом и покинула зал Суда.


Она предала меня.

– Суд постановил приговорить Клауса Грай к четырем годам лишения свободы с правом на досрочное освобождения, – сердце пропустило удар. Еще один. И замерло. Казалось, оно остановилось навсегда и больше никогда не забьется. Никогда больше не заставит меня почувствовать себя живым.

Все кончено. Я все проебал.


Глава 19.


– Инга, поторопись, пожалуйста, через десять минут мы должны выйти, если хотим успеть в церковь, – дверь приоткрылась и раздался голос матери.

– Да, конечно, я уже готова, – кивнула, последний раз бросая взгляд на собственное отражение, которое в последнее время пугало даже меня саму. Я все больше походила на труп, восставший из ада. И без того худощавое тело стало просто мешком с обтянутыми костями, былые мышцы покинули меня, как и все цвета кроме белого и черного. Мертвенно бледное лицо и совсем пустые голоса, я больше не чувствовала ни одного признака жизни.

Через полчаса мы вышли из больницы напротив небольшого храма. Я не была верующим человеком, но ходила сюда ради спокойствия матери. С тех пор как умер отец, мы каждое воскресенье посещали службы, чтобы почтить его память. Это случилось два месяца назад, после того как он долго лежал в коме, пытаясь оправиться после инсульта. Но он не справился. Заключение единственного стало огромным ударом по родителям. Прошло уже полгода его заключения, но мать все еще не могла ничего делать, кроме как болеть и молиться. Бизнес простаивал, всеми делами приходилось курировать мне с поддержкой Варга.

Казалось, что все шло именно так, как и планировалось.

Но это только казалось.

После службы я отвезла маму в больницу, ведь мы обещали вернуть ее на стационарное лечение. Ее здоровье тоже претерпело немало проблем, и теперь требовалось ежедневный надзор врачей и сложные проблемы. Я осталась жить совсем одна в огромном особняке, лишь изредка приглашая Варга переночевать, чтобы мне было не так одиноко.

– Привезешь мне завтра кое-какие вещи. Я тебе список набросаю, – попросила мать, когда мы вместе сидели в больничной палате. Я старалась ей никогда не перечить, во всем помогать, быть самой послушной дочерью, чтобы все усилия не оказались напрасными. Чтобы предательство Клауса не было напрасным.

– Да, конечно, ты же знаешь, я очень люблю тебя, – лицемерно проговорила. Лгать и играть – главная привычка за все эти полгода с той самой ночи. Теперь я не имела права и слова правды сказать. Теперь я не имела права все разрушить.

– Я тоже тебя очень люблю, – мы обнялись на прощание, и я поспешила на выход. До окончания дня мне было необходимо решить еще один вопрос.

– Варг, подъезжай к нашему месту, я заберу себя через полчаса, – позвонила я парню, напоминая о наших делах.

– Буду, – как всегда краток.

Вдвоем мы направились в банк. Сегодня должен состояться еще один транзит. С тех пор как заболел отец, весь бизнес перешел в мои руки. И теперь мы могли понемногу ускоряться в осуществлении плана. За четыре месяца мы вывели со счетов фирмы столько средств, что нам хватило открыть собственный клуб, погасить кредит и начать привлечение собственных клиентов.

– Как там мама? – зачем-то поинтересовался парень, пока мы ждали своей очереди на прием.

– Не знаю, – чистая правда, – С каждым днем она все больше увядает, я пожала плечами, ничего не чувствуя по этому поводу. И это было странно. позвонив в ту ночь в полицию, я думала совесть доканает меня, мне будет жаль стариков, я передумаю. Но ничего этого не было. Все погасло, когда я увидела разочарованные глаза мужчины за решеткой. Внутри меня что-то оборвалось и с тех пор я больше ничего не чувствовала. Остался лишь холодный рассудок, который должен привести к победе.

Сняв необходимое количество средств, мы поехали в клуб, который, будучи начинающимся бизнесом все еще требовал себе много внимания. Мы обходили нужных людей, иногда сами обслуживали особо ценных клиентов, занимались поставками девочек и элитного алкоголя. Мы собирались обойти Грега, самую хищную акулу на севере Норвегии, и это отнимало все наши силы. Поэтому я вернулась поздно ночью. В совсем пустой особняк. Упала на постели, закурив прямо в комнате. Уже ничто не могло мне угрожать. Никто не мог увидеть, как я слаба.

Только ночью я могла позволить себе быть слабой.

На самом деле я была более, чем слабой. Я была разбитой. Покалеченной. Кричала в пустые стены. Сбивала костяшки в кровь. Рыдала. За полгода не было ни одной ночи, когда бы  я спала спокойно. Иногда я просто лежала и смотрела в потолок, как зомби, не осознавая реальность. Я не могла понять, что со мной. Казалось, нужно записаться к врачу. Нужно лечиться. Но я не могла позволить себе такую роскошь. Я отрицала любое проявление слабости, поэтому на утро мне приходилось вставать, как ни в чем ни бывало и натягивать маску мертвеца. На деле же я погибала. Все стало безразличным. Все, кроме одного человека. Человека, которого я добровольно предала и обманула. Человека, который не заслуживал этого. Человека, чьи прикосновения я хочу ощутить больше всего в этом гребаном мире. Человека, который успел пробраться мне под кожу и стать самым дорогим. Я даже на собственной кровати не могла спокойно лежать, ведь она вся была пропитана им. Я лежала и видела его, нависающего надо мной, с шеи лишь давно сошел засос, оставленный им, но я продолжала прикладывать ладонь к тому месту, задыхаясь в истерике.

Но я не хотела признавать, что давно заболела заразой под названием Клаус.

В понедельник мне пришлось натянуть очередную маску, надеть заранее приготовленный боевой костюм и отправиться на очередное дело. Вообще-то на самое главное дело. Предстояло то, ради чего мы с Варгом так долго работали. Сегодня мы убьем его. Это единственное, что важно.

– Хорошо, смотри, мы должны попасть в эту точку, там будет ждать наш человек, – в очередной раз прогонял план действий Варг, показывая карту. А я смотрела и внемлела всему, что он скажет. Его слова давно стали священной речью, и я не имела права ослушаться.

– Да, поняла, я сначала сниму охрану, если что-то пойдет не по плану, ты знаешь, что делать, – кивнула я, зная, что все не может пойти не по плану. У нас всегда все получается.

Ближе к вечеру мы принялись за осуществление того, что стоило всех стараний. Я не могла стать его женой. Не могла вынести конкуренции с ним. Его необходимо было снять, чтобы добиться свободы.

Нас было два десятка, но мы действовали как один единый организм, проникли с разных сторон клуба, заполнили собой все этажи, перекрыли утечку информации, сняли охрану, обезвредили его людей и подобрались к самому главному хищнику.

– Кого я вижу, моя невеста пожаловала, – Грег сидел, развалившись на диване в своем кабинете. Еще неделю назад мы договорились об аудиенции, но я знала, что он убьет меня при встрече. Он не мог поступить иначе, потому что знал, что я посмела против него и открыть собственный клуб. Он не терпел, когда кто-то не слушается его. Поэтому я просто обязана была опередить убийцу и стать самой таковой.

– Привет, Грег, – наигранно мило произнесла я, исподлобья смотря на двух телохранителей, которые стояли за ним. Они везде и всегда следовали за ним. Эту проблему должен был решить Варг.

– Что привело тебя ко мне? – спросил он с той же фальшью.

– Необходимо обсудить дела. Не считаешь так? – все вокруг накалялось, виски взрывались от напряжения, но я обязана была закончить.

– Давай обсудим, – снисходительно согласился он. Но я знала, что это ложь, знала, что у него за спиной лежит оружие, его люди до зубов вооружены, меня прикончат и не моргнут. Но мы были впереди, – Какого черта? – Грег вскочил, когда увидел, как два его охранника рухнули на пол. Сильнейшее снотворное сработало на славу. Варг действовал четко и слаженно, я никогда в нем не сомневалась.

– Думаю, ты сам понимаешь, как в нашем бизнесе все происходит, – хладнокровно произнесла я, подставляя к его голове пистолет. Двери выломали и в кабинет порвались мои люди, заставив почувствовать себя еще более уверенно.

– Сука, – выругался Грег с обреченностью в глазах. Я не была жестокой. Не собиралась его истязать так, как любил делать это он. Я спустила курок и вынесла ему мозги без капли сожаления. Я сделала то, что должна была и ничего не почувствовала. Надеялась, что хоть это вызовет эмоции, но пустота внутри продолжала поглощать меня.

Вокруг раздались крики ликования. Варг угощал весь клуб за своей счет, команда прибирала к своим рукам, все, что видела, а я опустив руки пошла к черному выходу. Все было кончено, а радости так и не было. В голове роились мысли о том, насколько все неправильно. Это я должна сидеть в тюрьме, а не Клаус.


Глава 20.


Нет ничего хуже, чем предательство человека, которого ты считал всем миром. Я не мог справиться с поступком Инги. Бродил от стены к стене, чем до жути раздражал сокамерников и нередко получал. С детства был не приучен к жестокости и дракам, бокс заменяли уроки по игре на фортепиано, а вместо уличных парней меня окружали репетиры. И вот, в свои тридцать с хвостиком я не мог постоять за себя в жестоком мире преступников.

– Все на завтрак, – раздался приказ, двери по щелчку открылись и заключенные единым потоком побрели в столовую за самой отвратительной едой.

Спустя два месяца лишения свободы я стал пропускать завтракая, отдавая их время на тренировки. Два месяца избиения и страданий заставили осознать, что в жизни что-то нужно менять. Я должен был закалить характер и тело. Нельзя было и дальше терпеть. Я бы не дожил до освобождения, если бы не Она.

– Ты ведь просто слабак без меня. Слабый мальчик, который решил спрятаться под моей юбкой, – она смеялась, ее губы были искривлены в улыбке маньяка, глаза горели огнем, а черные волосы развивались на ветру.

Каждый раз после таких снов я просыпался в поту, сердце билось в ускоренном ритме, грозя убить меня, все внутри разрывалось. Требовался выход этих эмоций, я должен был начать действовать. И я начал. Я работал с собственным весом, сбивал руки в кровь о стены в попытке поставить собственный удар. За полгода заключения мне удалось достичь того, что требовалось. Дорогой табак заменили дешевые сигареты из ларька, которые мне доставал повар, роскошь и комфорт заменила металлическая кровать. Просмотр фильмов заменили драки и общественные работы. Элитные напитки заменили бесконечные тренировки. Любое упражнение больше не приносило тяжести и труда, а драки все чаще заканчивались моей победой, пока братья по несчастью и вовсе не перестали замечать меня. Теперь пришла моя очередь быть зверем.

– Афер, ты сегодня идешь? – по решетке раздался стук, и я обернулся на голос. В тени стоял Винт, мой единственный тюремный друг, с которым мы могли проворачивать веселые дела. Мы не знали имена друг друга, не обсуждали причину заключения. Нам было достаточно того, что мы оба изначально были слабы и теперь жаждали крови.

– Погнали, – я встал с твердой кровати и последовал за мужчиной на спортивную площадку.

– Прикинь, сегодня моя на свиданку приходила, – с явным довольством произнес лысый парень, скалясь через решетку остальным заключенным.

– Как она? – ради приличия поинтересовался я, в глубине души завидую этому человеку, который в свои двадцать четыре уже успел обзавестись женой и двумя детьми.

– Собирается подавать заявление на УДО, – пожал он мощными плечами, имея противоречивую реакцию на данное мероприятие. Ему оставалось еще два года отсидки, и в отличии от меня имелся шанс выйти досрочно, – А твоя? Не объявлялась? – я на автомате зарядил локтем ему в солнечное сплетение, не думая о последствиях. Мне не нравилась эта тема. Я не собирался ее обсуждать, о чем четко дал понять, – Ладно, – миролюбиво произнес он.

А я погрузился в себя, забыв обо всем вокруг. Я давно похоронил ее внутри себя, смирившись, что стал случайным прохожим ее театре лжи. Мне было только жаль родителей, которые не хотели видеть очевидного, не хотели признавать, что она просто избавилась от соперника, чтобы прибрать себе все наследство. Они не хотели видеть, что она просто меркантильная мразь и упечет их в дом престарелых при первой же возможности. Если же и вовсе не убьет. Она может. Я видел, что может.

– По пивку? – предложил Винт, когда мы сидели на стадионе.

– Может быть поделитесь? – нас прервали четверо мужчин, которые вторглись в пространство, нависнув над нами. И это было зря. Зная ярый нрав Винта, я им совсем не завидовал.

– Чем еще с вами поделиться? – с усмешкой спросил друг, вставая. Я последовал за ним, зная, что намечается неплохая драка.

Никто не стал ждать стартового выстрела, я первым нанес удар в челюсть близ стоящего мужчины, сбивая того с ног. Самое главное – быть внимательным, пока ты выключаешь одного, второй может выключить тебя. Поэтому я среагировал моментально, и оттолкнул ногой того, что стоял сзади меня, намереваясь зарядить мне в голову. Я научился не давать себя в обиду и быть кровожадным. Меня было не остановить. Кулаки раз за разом приземлялись на лица, которые я уже не видел за пеленой гнева и их собственной крови. Бесы в голове пляшут, заставляя наносить все новые и новые удары, пока не оттащили смотрители, кидая меня в карцер. Но даже это было не способно меня остановить. Я продолжал убивать собственные руки. Мне было плевать, что бить – людей или эти стены, которые оказались тверже человеческой кости.

– Мразь, – из груди вырвался истошный крик, и я рухнул на пол, заходясь в истерике, не способный что-либо сделать, – Просто мразь, – уже спокойно прошептал я, до безумия ненавидя ту, что разрушила всю мою жизнь.


Глава 21.


Кровь медленно стекает по рукам, приземляясь на белоснежное постельное белье. Тяжесть покидает тело, и я успокаиваюсь, растворяясь в моменте, уходя от реальности. Прошло три месяца, с тех пор как весь бизнес города стал целостно принадлежать нам с Варгом, но все это потеряло для меня значение. Больше ничего не имело значение. Дни сменяли друг друга, и ничего в моей жизни не менялось.  Ничего не приносило удовольствия. Уже три месяца я засыпаю и просыпаюсь в кровавой постели, с тех пор как сменила черное постельное на белое. Все вокруг пропиталось моей кровью, ведь я полюбила резать саму себя.

На моих руках было две смерти и десятки загубленных жизней. Но жаль мне было только одну из этих жизней.

– Ты сегодня опаздываешь, – прошептала я, смотря на противоположную сторону кровати, где сидел любимый мужчина, мысли о котором я лелеяла в глубине души.

– Прости, милая, но ты сама в этом виновата, – он мило улыбнулся, озаряя мою комнату своими ямочками. Весь мир стал терпимей, когда успокоительные подействовали.

– Да, прости, я сегодня слегка уменьшила дозу, иначе так совсем скоро мы можем перестать видеться, – я оправдывалась, говорила очень тихо, боясь спугнуть его.

– Мы не перестанем видеть, – уверенно заявил он, смотря своими голубыми глазами мне прямо в душу.

– Я тебя очень люблю, – шептала образу, который рисовало мое воспаленное сознания. Я давно потеряла нить с реальностью, вызывая смесью таблицей фантом, который желала больше тебя.

– Зачем тогда предала? – спросил он нежно, без тени злости и обиды.

– Я тогда не понимала, – хотелось зарыдать, молить о прощении, но успокоительные давали о себе знать, оставляя мое лицо мертвенно каменным.

– Что тогда ты хочешь от меня?

– Тебя.

– Так возьми меня.

– Но тебя ведь нет.

– Я есть. Просто не здесь, – прошептал он в последний раз и растворился, а я рухнула на кровать без сил.

Все потеряло цвет. За окном был уже сентябрь, лил дождь, в школу бизнеса я так и не поступила, Варгу не была способна помочь. Просто бесполезная груда костей, обтянутая в белую сорочку. За последние три месяца я возненавидела черный цвет, в приступе истерике содрала обои, оставляя только белые стены и тлеющий пепел.

– Я нашел его, – ближе к вечеру позвонил Варг, который всеми силами пытался вернуть меня к той жизни, которую я так отчаянно возненавидела.

– Скинь координаты. Завтра наведаемся, – я переняла от него краткость и лаконичность. Мне больше не хотелось размениваться словами попусту. Я стала все больше ценить тишину и молчание.

– Ок, – он сбросил, и через секунду мне уже пришло смс с местоположением того, кто должен был стать третьей и последней кровью на моих руках.

Очередная бессмысленная ночь закончилась, и я засобиралась на встречу с парнем. Нужно было закончить последнее дело, прежде, чем я смогу уехать из страны и начать новую жизнь, которая была мне необходима. Об этом плане пока не знали ни друг, ни мама. Я просто хотела навсегда исчезнуть.

– Я пробил его расписание, он возвращается домой за полночь, где живет один. К тому времени мы уже будем там, – оповестил он, намереваясь исполнить данное им обещание еще шесть лет назад.

– Хорошо, – кивнула я, не желая думать о том, что еду убивать родного отца. Это являлось частью прошлого плана. Плана, по которому я должна была убивать, воровать и предавать. Плана, который сегодня должен закончится.

Я долго разглядывала коттедж, в котором обосновался человек, который зачал меня. Здесь было даже больше роскоши, чем у семейства Грай, личная охрана по периметру и десяток камер слежения. Но мы давно научились проходить все эти препятствия, поэтому нам не составило труда проникнуть в его комнату и дожидаться рокового часа.

За окном начался дождь, а я решила осмотреться. Комната совсем не соответствовала образу отца, которого я представляла. Повсюду были расставлены фоторамки с милыми изображениями его в окружении женщины и маленького мальчика. Я вдруг стала сомневаться в словах Варга о том, что он живет один, казалось, у него есть семья. Возможно, он с ними не живет, но она все же есть.

Я листала блокнот, который лежал на прикроватной тумбочке. Он содержал в себе список насущных дел. “Провести акцию в приюте”, “Купить подарок сыну”, “Отправить подарок дочери на свадьбу”, “Купить новый набор посуды”. Глаза заслезились, и я пожалела, что не приняла сегодня успокоительное. Возможно, оно бы помогло остаться мне хладнокровной.

Но я расклеилась.

Я больше не видела в отце плохого человека. Я не хотела лишать его детей отца. Он им помогает, возможно, даже любит, и они его. Без лишних слов, я покинула комнату точно так же, как и попала в нее – через окно, прямо под проливной дождь.

Я не дожидалась Варга, не желала перед ним оправдываться. Я просто хотела сбежать. Все вокруг было омерзительно. Я сама себе была омерзительна. На улице стояла ночь, и я стояла вместе с ней и кричала, пока капли били меня по лицу. Я все это заслужила. Я заслужила все это дерьмо.

Через неделю умерла мама Клауса, женщина, которая приютила меня, дала кров и защиту. Единственное, о чем я могла думать, стоя на ее похоронах – у Клауса больше никого не осталось. Марта развелась с ним в первые же месяцы заключения и уже успела выйти замуж во второй раз, родителей не стало. Он сидит там совсем один без единого луча света. И я ничем не могла ему помочь, потому что сама во всем была виновата.

Я дождалась совершеннолетия и переписала все на Варга, чтоб он сам мог заправлять темным бизнесом и оставить меня в покое. Оставила только небольшую швейную фабрику родителей, полагая, что Клаус захочет продолжить дело родителей, когда выйдет.

Куда деть себя я не знала, время летело быстротечно. Настал уже февраль. Прошло больше года, как Клаус в заключении. Таблетки больше не помогали, на теле не оставалось свободных от порезов участков, физическая больше не приносила успокоения, потому что я перестала ее ощущать. Я не могла избавиться от его призрака. Он преследовал меня повсюду. Всегда с обманчивой добротой в глазах улыбался и говорил, что никогда не простит. Я сходила с ума.

Я окончательно сошла с ума.

Я осознала это, когда увидела себя в окружении стен полицейского участия, где я кричала и извивалась, когда меня пытались прогнать.

– Я убила человека. И не одного, – я слышала чей-то истошный крик и не могла поверить, что он принадлежит мне, – Я дала ложные показатели. Вы обязаны поместить меня в камеру к Клаусу Грай. Отведите меня к Клаусу, – требовала я, кусая руку полицейского, – Моя место в камере с Клаусом. Отведите меня туда! – вокруг скапливались люди, но я никого не замечала. Никто не был важен. Только он один, – Клаус Грай, сидит здесь за изнасилование несовершеннолетней. Пустите меня, – горло уже начинало болеть от крика, руки заломили за спину и свет вдруг погас.


Глава 22.


– К стене, – грозный крик смотрителя был уже привычкой. Я привык и вскакивать мгновенно, выполняя команду. На руки привычно надели наручники. Так всегда делали, когда хотели куда-то повести. Но даже они уже не были преградой для меня, я научился выкручиваться и из этого.

Но в этот раз все было иначе. На меня просто надели наручники и закрыли камеру обратно.

– В чем дело, командир? – поинтересовался я, приткнувшись к решетке, совершенно не понимая за что меня так сковали.

Ответа не последовала. Я только слышал гул, который раздавался по коридору. Кажется, привели новичка, но в этот раз был очень странный ажиотаж. Все вопили и присвистывали, пока на кровать напротив моей не кинули комплект нового белья и формы. Значит новичка подселят ко мне.

– Грай, здесь твой груз приехал, – рассмеявшись сообщил смотритель, закидывая на кровать тело без сознания. Измотанное, побитое, в порванных вещах, с растрепанными черными волосами, которые закрывали лицо.

– Это девушка? – с ужасом спросил я, уставившись на мужчину в форме.

– Тебе посылка, – обнажив зубы в оскале сказал он, и покинул камеру.

– А наручники, командир, – вспомнив про браслеты выкрикнул я.

– Удачи с соседкой, – это единственное, что он кинул перед уходом. Мудак.

– И кто же ты такая? – спросил я у девушки, но она не подавала признаков жизни. Наверное, вырубили ее по пути себя, – Как же тебя угораздило попасть в мужскую тюрьму? – это ведь не очень законно, здесь нет ни одной представительницы женского пола, и ее присутствие здесь вызывало массу вопросов.

Я подошел к телу, намереваясь ей помочь хотя бы нормально лечь на кровать. Она казалась невероятно измотанной жизнью, я чувствовал своим долгом сделать хоть что-то для облегчения ее участи. Насколько позволяли наручники, я дотянулся до ее волос и скинул их с лица. Увиденное заставило меня отшатнуться от нее, как от прокаженной. Я попятился назад и упал, потеряв ориентацию.

Какого хрена?

Наверное, я просто сплю. Не бывает так в жизни. Просто быть такого не может. Ее здесь быть не может. Мне все это кажется.

Пока я сгорал внутри от боли, тело на кровати начало двигаться и постанывать. Я вскочил на ноги и ушел на другой конец камеры, не желая дальше участвовать в собственном сне. Лучше ущипните, дайте проснуться. Глаза распахнулись, и я увидел знакомые черные зрачки, которые с изумлением уставились на меня.

– Получилось, – прошептал сухой мертвый голос, бледные потресканные губы изогнулись в улыбке, а в моей голове стали мелькать все молитвы, которые я когда-либо знал.

Нет, напротив меня была не Инга. Точно не она. Инга хоть и была мрачной, имела всегда боевой вид. А это была лишь ее жалкая пародия. Скелет, обтянутый кожей с рубцами и синяки, потрепанные черные волосы, которые теперь почти доставали до колен, потерянный совершенно пустой взгляд. Что же могло произойти за год, что из бойкой девчонки превратилась в потрепанную женщину.

– Что ты здесь делаешь? – с нотами злости в голосе спросил я, не желая более смотреть на ту, что стала причиной моего заключения.

– Я скучала по тебе. Очень, – я вздрогнул, когда услышал чей-то злобный грубый смех, не сразу осознав, что он исходил от меня. Соскучилась она.

– Я не знаю, какие игры ты ведешь в этот раз, но, кажется, в этот раз ты проиграла, потому что отсюда тебе целой не выйти, – со знанием дела оповестил я, возвращаясь к чтению книги, чем и занимался, пока меня не прервали.

– Я должна извиниться, – робко проговорила она, вот только я не был намерен вести беседу и просто отвернулся к стене, пытаясь забыть о ее присутствии в камере, словно не ощущал ее энергетику каждой клеточкой своего тела, – Клаус, умоляю, – Я вскочил на ноги, намереваясь придушить девчонку за неосторожные слова.

– Не смей, – прошипел ей в лицо, со всей силы сжимая хрупкую бледную шею, – Не смей называть здесь мое имя, иначе я убью тебя прежде, чем это успеют сделать другие, – предупредил я, более внимательно изучая ее лицо. Оно совсем не выражало страх, лишь смирение.

– Убей, – прохрипела она от нехватки воздуха, Может быть тогда я смогу перестать тебя видеть по ночам, – ее слова словно обожгли, отчего я резко отдернул руку, – Ты разучил меня бояться смерти. Вообще разучил бояться. Я не могу есть, не могу спать, не могу учиться, не могу работать. Я буквально не могу жить, из-за того, что твой образ следует за мной по пятам, – как умалишённая шептала девочка, смотря мне прямо в глаза своими пустыми.

– Мне плевать на твои проблемы, – без капли эмоций бросил я, возвращаясь на свою половину территории. Она не думала о том, каково все это время было мне. Не заботилась о том, что первые месяцы на мне не было ни одного свободного места. Я был весь избит, предан и сломлен. Ее это совсем не волновало. Почему же я должен обращать внимание на ее проблемы?

– У меня есть хоть маленький шанс заслужить твое прощение? – с мольбой в голосе спрашивала она, но я не намеривался отвечать. Мне это не требовалось.

Так и прошел весь день. Она пыталась заговорить со мной на всевозможные темы, а я читал книгу по мировому хозяйству – единственное, что удалось здесь достать. Добиться снятия наручников мне удалось только на утро, когда смотрители выгоняли всех на завтрак. Это был первый завтрак за последние полгода, когда я не остался сидеть в тени и пошел с остальными. Как бы сильно я не ненавидел эту девчонку, я не был извергом. Я прекрасно понимал, стоит ей оказаться в толпе мужчин, которые сидят здесь уже не первое десятилетие без женской ласки, ей просто не выжить. Я не знал, что делать с ее присутствием дальше, как решить это проблему и добиться ее освобождения. На это потребуется время, а пока я должен был оказать ей хоть какую-то защиту.

– Вау, вы посмотрите какой подарок нам закинули власти, – как и ожидалось, хищники начали скапливаться вокруг нее, не давая проходу. От финального броска их отделял лишь мой грозный вид, нависающий над ней.

– Тебе лучше оставить свои грязные мысли при себе, иначе этим вечером ты не досчитаешься зубов, – ядовито выплюнул я, на нападку одного из заключенных.

– Как же так, Афер? С друзьями нужно делиться, –  осуждающе произнес второй.

– Ты мне не друг, – все больше людей скапливалось вокруг нас, было понятно, что драки уже не избежать. Я один против толпы разъяренных псов. Не первый раз, прорвемся.

– А вот обижать людей не надо, Афер, можешь плохо кончить, – все вокруг рассмеялись на его угрозу, одобрительно кивая.

– Пошли нахрен с нашей дороги! – прорычал я, пряча хрупкое тело девчонки за свою спину.

– Грубо, очень грубо, – с усмешкой пролепетал один, замахиваясь кулаком. Но я был уже готов и отразил удар, укладывая того на лопатки.

Я не имел права на поражения, теперь чувствовал ответственность не только за себя, но и за ту, что предала меня. Как иронично. За один последовали и остальных, с разных сторон были нападки, и я уже едва справлялся, как вдруг заметил, с какой ловкостью и силой Инга выключает остальных. Она содрала лысого мужчину, что пытался душить меня со спину, и врезала так, что тот пошатнулся. Я даже на долю секунды отвлекся, восхищаясь зрелищем как маленькая девочка укладывает бугаев в два раза больше нее самой.

Думаю, мы бы даже могли одержать победу, если бы не пожаловали смотрители с дубинками, разогнав все по комнатам.

– Завтрака сегодня для вас не будет, наслаждайтесь собственной кровью, – раздраженно бросил один из них, запирая камеры.

– Ты очень изменился, – прошептала черноволосая, когда мы остались одни за решеткой. Я лишь горько усмехнулся на ее слова.

– В чем же именно я изменился? – с иронией спросил, замечая кровоподтеки на собственном лице. Не мешало бы обработать, но все здесь уже давно привыкли жить в полной антисанитарии. Сепсис был любимым другом заключенных, поэтому я просто смахнул капли, что текли с виска и вернул свой взгляд на девчонку.

– Во всем. Ты стал очень сильным, подстригся, накачался, огрубел и зачерствел, – констатировала она факты, словно я сам этого не знал.

– Твоими стараниями, – кивнул я, вспомнил я, что сейчас время моей тренировки.

Пока Инга лепетала нелепые извинения и оправдания, я упал на пол, встав в планку. Не было секундомера, поэтому я просто продолжал стоять пока не прочитаю несколько глав. Затем отжимания, подтягивания, все, что я мог позволить себя в работе с собственным весом, бой с тенью, бой со стеной. Все мои усилия были брошены на игнорирование соседки. Мне удавалось, пока она не произнесла свой самый масштабный бред.

– Я же знаю, что все еще не безразлична тебе, – выкрикнула она, когда не смогла добиться моей реакции на предыдущие фразы.

– Ты смешна, – наконец, ответил я, устав от потока слов.

– Я же видела, как ты меня там защищал, – смотрела она с надеждой.

– Не быть мудаком и кого-то любить не одно и тоже, – доходчиво объяснил я.

Глава 23.

Впервые за год я спала спокойно, без мучительных сновидений, без истерик, без таблеток. На утро показалось, что я ожила. Тело наполнилось новой энергией, а жизнь приобрела смысл. Пусть Клаус пока отрицает свои чувства. Пусть пока он меня ненавидит. Пусть пока он обижен. Пусть пока он груб и черств. Но я смогла получить ответ на вопрос – есть ли у меня шанс. В его глазах всего на миг мелькнула моя единственная надежда. Я знала, что он хоть на секунду, но задумался. Значит, все было не потеряно.

Я вымолю у него прощение любой ценой, заставлю снова и снова ко мне прикасаться, пока он не сойдет с ума точно так же, как и я. Я верну себе тот его взгляд, которым он смотрел на меня в роковое Рождество. Эти мысли придавали мне сил, воскрешали. Впервые за долгое время я приняла полноценный душ, собрала в тугую косу волосы, надела оранжевый костюм и стала тенью Клауса.

Я отслеживала каждое его движение, стараясь не отставать. Я отжималась рядом с ним, стала тоже пропускать завтраки, когда он устал опекать меня. Я не брезговала влезть вместе с ним в драку, зря что ли столько лет выступала на ринге. Я смотрела в зеркало и не узнавала саму себя. Глаза снова приобрели вес, немного мышц вернулось, а поверх шрамов от былых порезов расстелилась дорожка из ярких синяков.

– Нахрена ты это сделала? – спросил одним утром Клаус, когда я вместе с ним подтягивалась.

– О чем конкретно ты? – я много чего совершила за последнее время.

– О твоих шрамах, – он бросил взгляд на мои руки и тут же отвернулся, мгновенно возвращая себе маску безразличия. Но меня было уже не обмануть.

– Сначала это помогало остановить панические атаки, но потом и это перестало действовать, – если я и могла заслужить доверие Клауса, то только правдой. Он больше не простит мне ни одной лжи.

Он ничего не ответил, словно и не спрашивал. После этого разговора, мужчина еще более старательно избегал меня, словно испугался собственных чувств. Но я продолжала стелиться перед ним, падать в ноги лишь бы заметил. Кричала, била, лишь бы проявил хоть какую-то эмоцию.

– Лучше наори на меня. Избей. Убей. Только перестань казаться безразличным, – кричала я, колотя его мощную накачанную спину своими маленькими кулачками.

– Мне не надо казаться, – коротко. Лаконично. Но мне этого недостаточно. Прошел месяц с тех пор, как мы живем в одной камере, но он так и не посмотрел на меня, как прежде.

– Ты лжешь! Ты просто лжешь, потому что боишься! – я сама была в этом виновата. Понимала. Признавала. Сожалела. Но без него мне не жить.

– Заткнись, – он резко обернулся ко мне и грубо схватил за шею, перекрывая весь доступ к кислороду. Но я его не боялась. Я знала, что он не причинит мне вреда, каким бы зверем не выглядел в приступы ярости, – Ты задолбала выносить мне мозг! – выдохнул он напротив моих губ, прежде, чем жадно впиться в них.

Я задохнулась от эмоций, внутри все ликовало от самой главной в мире победы.

– Ты просто блядь, – с отвращением произнес он, чем выбил почву из-под ног. Я была не готова к такому, – Но, знаешь что, раз ты так настаиваешь, я сделаю тебя своей личной блядью в обмен на защиту в этом гадюшнике. Очень выгодная для тебя сделка, – он рассмеялся, сжимая до боли мой подбородок и смотря оценивающим взглядом на покраснения на моей шее, которые сам же только что и оставил грубыми пальцами. Внутри все неприятно скомкалось. Это было совсем не то, что я хотела получить.

– Отпусти, – коротко попросила я, не желая иметь дело с тем, что сейчас плескалось в его темных глазах. Он выглядел как безумец-маньяк, который одним взглядом способен проглотить меня.

– Почему же? Разве не этого ты хотела? – одним движением он разорвал все пуговицы на оранжевой рубашке, срывая ее с меня. Я ничего не успела осознать, как оказалась прижатой к твердой кровати.

Одна его рука сжимала мое горло, заставляя задыхаться, а вторая держала запястья, чтоб не смела вырваться.

– Я не хочу, – прохрипела, пытаясь остановить мужчину над собой, но ему было плевать. Он не смотрел на меня, продолжая идти к цели, – Клаус, – взмолилась я, понимая, что доигралась. Сама же его и довела.

– Я же сказал – заткнись! – сдавленно произнес, приспуская свои штаны.

Мужчина небрежно дернул меня за волосы, заставляя упасть перед ним на колени так, что мое лицо оказалось на уровне его паха, где через боксеры уже рвался наружу член в полной боевой готовности, – Достань его! – сухо потребовал, испепеляя своим взглядом. Мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться.

Стараясь унять дрожь в руках, я избавилась от лишней одежды на теле Клауса и оказалась вплотную прижатой к голому каменному органу, не представляя, что теперь с этим всем делать.

– Возьми его в рот, – подсказал мужчина, за волосы направляя мое лицо в нужном направлении. Я неуверенно распахнула губы, с опаской принимая его в себя. Раньше мне не доводилось кому-либо делать минет, и теперь я чувствовала себя очень неуверенно, но старалась всеми силами угодить Клаусу, лишь бы он был благосклоннее, лишь бы он дал хоть малую надежду.

Я медленно водила языком до основания, иногда заглатывая как можно больше. Я слышала, как его дыхание стало более тяжелым, он укорял меня, двигая голову за волосы, что-то шептал и ругался. Я чувствовала, как напряглись его ноги в преддверии оргазма, но он не дал мне закончить, дернув податливое тело на себя.

– Ты пахнешь сексом, – сказал он, кидая меня на кровать и пристраиваясь сверху. Без церемоний он резко и грубо пошел, заставив вскрикнуть от неожиданности и легкого дискомфорта, – Во время нашего прошлого секса я думал, что ты милый котенок, – хрипло прошептал, выдыхая горячий воздух мне в ухо, – Но теперь я вижу, что ты просто грязная блядь, – со злостью добавил, вколачивая меня в матрас своим корпусом, – Знаешь, я даже не расстроен. Я скучал по твоему телу, которое с диким холодом отзывается на каждое мое прикосновение, – его шершавый палец опустился на мою чувствительную кнопку, доводя до исступления, давая возможность забыть обо всем, что происходит и окружает.

– Я люблю тебя, – прошептала, чувствуя, как узел внутри живота становится невыносимым. Я знала, что он не ответит мне, просто хотелось, чтобы знал, что я на самом деле испытываю.

Дыхание Клауса окончательно сбилось, и он резко вышел из меня, когда я уже билась в конвульсиях от внезапного сокрушительного оргазма. Сам же он довел себя до финиша рукой, оставляя следы своего удовольствия на моем животе.

– Еще хоть раз попытаешься заговорить о чувствах, и я тебя брошу на растерзание тюремным псам, – бросил напоследок, быстро одеваясь обратно.

Нет, не бросишь. Ты никогда и никому меня не отдашь. Точно знаю.

Глава 24.


Не было ничего лучше, чем год спустя снова ощутить ее тело под собой. Но в этот раз все было совсем иначе. Наш секс был не такой, как в первый раз. Казалось, он был пропитан всей болью и горечью, что накопилась в нас за все это время. Мне не хватало этой физической разрядки, и было плевать, что она состоялась с той, которую я ненавижу больше остальных.

Я перестал скрываться в тени и получал доступ к ее телу тогда, когда хотел. При этом мне было плевать на ее чувства, на ее комфорт, на ее просьбы остановиться. Это все не имело смысла, потому что после сопротивлений она все равно извивалась подо мной, сводя с ума. Иногда я брал ее нежно, обманывая своей заботой, давая ей на секунду почувствовать себя в невесомости, чтобы спустя миг оказаться придушенной мною. Мы выработали идеальную схему, где я обеспечивал нас хорошим сексом, а она чаще молчала. Так мы прожили около четырех месяцев – в конфликтах и похоти. С ней все было особенным.


– Почему ты просто не можешь признать, что любишь меня? – на свободе был уже май, весна, начало новой жизни, а у нас начало нового бессмысленного разговора, когда Инга внезапно вскочила после очередного акта.

– Хочешь мою любовь? – я вел свою игру с ней. Ложные надежды и ложь стали интересным развлечением в сторону той, кто когда-то этим убила меня.

– Хочу, – коротко кивнула.

– Даже, если она изуродована в грязи? – она, как завороженная смотрела на меня, готовая пойти на что угодно.

– И в грязи.

– Если позову на другой конец света? – не знаю, зачем я все это спрашивал, возможно, мне хотелось получить ответы, как далеко она способна зайти.

– Пойду, – без секунды промедления ответила

– А, если попаду в беду?

– Я за тобой. В любую пропасть. И в тюрьму, и под крышку гроба, – она цеплялась своими холодными тонкими пальцами за мою руку.

– Я обману, – предупредил.

– Я прощу.

– А, если попрошу убить ради меня?

– Убью.

– Ты действительно хочешь моей любви? – с усмешкой переспрашивая. смотря в ее уверенные глаза, которые вновь светились бывалой бойкостью.

– Но этого не будет, – я вырвал свою руку из захвата и отошел от девушки подальше, поняв, что пора заканчивать спектакль с чувствами.

– Почему? – в отчаянии выкрикнула.

– Потому что не люблю предателей, – с обреченностью ответил.

– Зато ты любишь меня и найдешь в себе силы простить. Все можно простить, когда любишь, – наивно возражала девчонка. А я не смел с ней спорить. Может быть, я и перестал испытывать к ней отвращение, вот только обида все равно продолжала сгрызать внутренности, оповещая, что я никогда не смогу быть с ней.

Время шло, я смог договориться с хорошим адвокатом, чтобы наши дела пересмотрели в судебном порядке. Можно было бы добиться досрочного освобождения, если бы Инга дала показания о том, что предыдущие ее свидетельства были ложными. Возможно, спустя полгода мы могли бы выйти из этого ада.

Я проснулся от того, что что-то холодное и металлическое упиралось мне в шее. После того, как глаза привыкли к темноте, я увидел черноволосую, что нависла надо мной с ножом у сонной артерии.

– Я тебя прирежу, если ты не подтвердишь, что я твоя, – с угрозой в голосе проговорила она, чем заставила лишь усмехнуться. Глупая наивная девочка. Я в одно мгновение поднял ее под себя, извлекая оружие, неведомо откуда появившееся.

– От скуки с тобой точно не умрешь, – рассмеялся ей в лицо, заводя руки над головой, чтобы перестала со мной сражаться, – Ты моя самая отвратительная мечта, – признался ей, прокладывая дорожку из поцелуев от мочки уха к шее. С ней я всегда был в полной боевой готовности. Она заводила одним лишь своим взглядом, голосом, малейшим движением. С ней я чувствовал себя сексуально озабоченным. Все время было мало.

– А ты моя главная мечта, – она приподнялась и впилась в мои губы, требуя ласки, требуя большего, но я ничего не мог предложить ей. Как только мы покинем стены камеры, наши пути разойдутся, иначе и быть не может.

Через неделю нам было назначено апелляционное слушание. По такому случаю даже выдали новую чистую форму, позволили идти без наручников и даже разговаривать. Я поставил все ставки на это дело, надеясь, что адвокат сможет добиться нужного результата.

– Объявляется апелляционное слушание по делу об изнасиловании, – объявил судья, и механизм был запущен. Я потерял связь с реальностью, не заметил, как мои руки интуитивно взяли хрупкую ладонь девушки, пытаясь внушить ей надежду.

– Знай, что, чтобы ни произошло, я очень сильно тебя люблю, – прошептала она. И почему-то я ей верил. Не хотел признавать, но она с первого дня знакомства значила слишком многое. Она была права и в том, что многое можно простить, когда любишь. Я не был уверен, что все забыл, но желание вдыхать ее аромат было выше всяких обид.

– Уважаемый Суд постановил освободить от тюремного заключения Клауса Грай и Ингу Ольсен, – я шумно выдохнул, не веря в реальность происходящего.

– У нас получилось, – прошептал, наблюдая как решетка отдельной камеры открывается, и нам позволяют пойти собирать вещи.

– У нас получилось, – вторит моим словам девушка и бросается на мне на шею.

От переполняющего восторга, я закрутил ее в воздухе, оставляя поцелуи на каждом участке кожи. И пусть через 24 мы разойдемся в противоположные стороны, у нас был этот момент ликования и счастья, когда я мог позволить себе не скрывать привязанности к Инге.


Эпилог


Едва солнце приблизилось к горизонту, тяжелые металлические двери со скрипом отодвинулись в сторону, позволяя преодолеть проклятую преграду двум загубленным друг другом жизням. Юная восемнадцатилетняя девушка, достигшая небывалого ранее истощения, жадно глотала кислород, все еще не веря, что им обоим удалось выбраться на свободу и все еще не могла перестать проклинать собственные отвратительные мечты, которые завели ее и любимого человека в страшное положение.

С новым порывом ветра она вдруг рассмеялась, вспоминая слова Клауса о том, что он способен построить свое счастье с ней даже на прахе других. Теперь все эти обещания казались далекими, но она не собиралась отказываться от них даже спустя года.

– Прощай, Инга. Надеюсь, больше не увидимся, – пока девушка погрузилась в собственные мысли, мужчина уже решительно закинул рюкзак за спину и поспешил удалиться от места тюремного заключения. За свою, как ему казалось, долгую жизнь, он пережил слишком много бед и разочарованием, и теперь собирался заняться тем, что на самом деле приносит удовольствие.

Черноволосая встрепетнулась, заметив, как фигура в капюшоне все быстрее теряется из поле зрения. Очередной порыв октябрьского пробирающего до костей ветра позволил ей в полной мере ощутить, что все реально и теперь нужно как-то искать выход из ситуации.

Инга поспешила в особняк, который покойные приемные родители давно переписали на нее. Стоило только увидеть старую комнату, как слезы полились нескончаемым потоком. Она рухнула на постель, которая, казалось, даже спустя года хранила аромат их близости. Девушка знала только одно в своей жизни – любой ценой необходимо вымолить прощения у мужчины, которого столь цинично предала.

Черноволосая, не обращая внимания на поздний час, поспешила в парк, в котором надеялась застать самого дорого человека. Казалось, ничего не изменилось. Клаус все так же одиноко сидел на скамейке, смотря куда-то вдаль, вспоминая как всего два года назад в этом самом месте столкнулся с девушкой, которая навсегда испортила его жизнь.

– Знала, что найду тебя здесь, – тихо произнесла Инга, приземляясь рядом с мужчиной.

– Убирайся, – властным голосом приказал он, не собираясь вступать в диалоги с той, кто смог разбить то, что, казалось, и так не подлежало восстановлению.

– Никогда, – решительно произнесла девушка, уставив глаза на безэмоциональное лицо Клауса.

– Какого хрена тебе еще от меня нужно? – мужчина вдруг вышел из себя, не имея больше сил сдерживать эмоции. Он грубо схватил ее за подбородок, не позволяя отвести от себя взгляда, – Ты и так получила все, что хотела! Бизнес, статус, империю, Варг с огромным удовольствием оденет тебе кольцо на палец, можешь в любую минуту убить своего отца, и ничего тебе не будет за это. Все твои отвратительные мечты осуществились, так какого хрена ты все еще здесь? – с ядом прошипел он, откидывая от себя девушку, не скрывая презрения.

– Мне нужен только ты, – Инга вернулась к ритуалу, который проделывала все последние месяцы, как только выпадал удобный случай. Она обхватила тело мужчины, не позволяя ему сбежать, – Я только твоя, – истерично выпалила она, – Прошу. Умоляю тебя. Что угодно, только не прогоняй. Мы еще можем быть счастливыми, – срывалась на крик, – Я не выживу без тебя! – девушка уже не сдерживала слез.

– Скажи это еще раз, – потребовал Клаус, приподнимая за подбородок лицо черноволосой.

– Что? – немного отойдя от рыданий, переспросила она.

– Скажи мне это. Поклянись, что ты принадлежишь мне. Навсегда, – с вибрацией в груди потребовал он, проклиная себя за то, что все еще слаб перед своей маленькой дьяволицей.

– Я твоя, – девушка взобралась поближе к мужчине, оставляя невесомые поцелуи на его щетинистой скуле, продолжая шептать мантру, – Твоя. Только твоя. Навсегда. Твоя, – ее покусанные губы приблизились к его с рассеченной кожей.

Они столкнулись в бешенном танце, которого еще никогда не было за все время отношений. Поцелуй был наполнен вселенской горечью и миллионом обещаний, и их уже ничто не могло разорвать.