# Жизнь – это не кино!

Татьяна Грошикова

Романтическая история с элементами эротики о любви, дружбе, человеческих ценностях.

Если вам не нравится фильм, который вы смотрите по видео – его можно остановить на любом эпизоде и забыть. Можно так же сочинить конец фильма по своему усмотрению. В жизни невозможно изменить даже самый малюсенький прожитый кусочек, ведь именно он и может определить ход событий и … даже финал жизни.

Ах, как жаль, что жизнь – не кино! Смогу ли я сложить правдивую мозаику из того, что со мною произошло за последние годы?! Не знаю, но попытаюсь. Сяду, закрою глаза и вернусь в прошлое…

Открываю глаза в то далекое утро в своей большой, просторной квартире – и острая душевная боль пронизывает все тело. Прошло больше недели, как я вернулась из Парижа, где бурно рассталась со своим возлюбленным. Нервы раскалены до предела, давит на сердце обида и непонимание произошедшего.

Все дни я брожу по комнатам, отключив телефон, пью джин, дабы не напиться, но все равно к ночи «набираюсь» и отключаюсь за полночь тяжелым сном.

Утро не приносит облегчения. Я все время вижу перед собою лицо моего любимого, и слезы текут по моим щекам.

Я прибыла в Париж утренним рейсом два года назад на презентацию моей выставки картин. Мне было двадцать девять лет. За моей спиной уже был достаточно большой опыт амурных похождений, но сердце оставалось верным разуму – и я шла по жизни спокойно и, даже, немного самоуверенно.

Высокая, легкая в движении, с широко распахнутыми глазами цвета неба – я не могла не нравиться! Волосы развевались под потоком теплого осеннего воздуха из открытого окна такси по дороге к дому моей французской подруги и коммерческого агента в одном лице. Я не первый раз была в Париже, но каждый раз испытывала огромный восторг, как маленький ребенок от новой игрушки.

У меня был ключ от маленькой квартиры на Елисейских полях, где меня всегда ждали. С подругой мне повезло: она была чудесной девушкой, моложе меня лет на пять, невысокая по сравнению со мной, зеленоглазая. Она была намного ярче внешне и имела прекрасную фигурку с красивой грудью. Мы были очень близки. Свобода, деньги, успех в моем творчестве, много поклонников – это было великолепно! Душа моя ликовала, все казалось незыблемым, и мысли текли плавно. Я любила жизнь и наслаждалась ею в то время без оглядки…

Такси подъехало к высотному дому, утопающему в яркой европейской зелени. Я вышла, расплатившись. Шла по аллее и дышала полной грудью. Солнце грело, как летом. Одежда на мне была удобной, чемодан легкий, усталости почти не осталось от перелета. Все шло прекрасно!

Поднявшись на лифте, я с улыбкой устремилась к знакомой двери на седьмом этаже, позвонила, хотела уже искать ключи, но дверь неожиданно распахнулась, и в темном проеме я увидела взлохмаченную заспанную физиономию молодого мужчины и инстинктивно отпрянула.

– Bonjour, mademoiselle! – сказала голова и улыбнулась таким беззастенчиво чувственным ртом, что мой разум был обезоружен, и я впервые в жизни пришла в состояние растерянности.

– Entre – входите, пожалуйста!

Я вошла в квартиру подруги и, наконец, что-то выдавила из себя. С грехом пополам, вошла в курс дела: подруга скоро приедет, а он – ее земляк, приехал учиться на скульптора в Сорбонну из Бордо, где оставил большую семью.

Мальчик, несмотря на простую одежду: джинсы и футболку, держался с аристократическим достоинством, а молодость так и струилась из его тела. Он очаровал меня своей непосредственной красотой и врожденной галантностью. Молодой человек был истинным французом и, понимал, что мне непросто говорить на его языке. Он обдумывал каждое слово, говорил и улыбался, кивал, когда я его понимала и кивала ему в ответ.

Не скрываю, что у меня было немало романов, но сердце и разум всегда жили в согласии. А тогда я потеряла чувство времени, и полетели все «винтики», державшие мою сдержанность и самоконтроль. Я была очарована юношей.

Мы сели на пестрый диван и, забыв обо всем, заговорили. Его рука постоянно двигалась в пространстве и количество точек ее прикосновения с моим телом все увеличивалось. Я неотрывно смотрела в его большие карие глаза. Лицо у моего молодого друга было открытое, смуглое, а тело стройное, немного худощавое, но все компенсировалось его кошачьей манерой двигаться и умением держаться.

Я не знаю, как приходит любовь, но узнала в одночасье тогда, как неожиданно плащом накрывает страсть. Пространство вокруг нас сомкнулось, и мы почувствовали сильное влечение друг к другу. Мне было легко с этим необыкновенным мальчиком – мужчиной! Он перевернул мое восприятие мира одним взглядом и разбил мой статус гордячки вдребезги, как бокал о стену. Проговорив с час, как в бреду, мы резко очнулись, смутились и … рассмеялись.

Молодой человек ушел на кухню и вернулся с двумя фужерами красного вина.

– О-ля-ля! – сказала я, – Это кстати!

Мы выпили за знакомство немного торопливо, но это успокоило меня, и я стала снова спокойной и сдержанной. Мой новый друг почувствовал перемену во мне, растерялся немного, замолчал, но тут зазвонил телефон, и он ушел разговаривать на лоджию.

В это время в двери защелкало – появилась моя французская подружка, как всегда с шумом, громкими восклицаниями и кучей пакетов с едой в честь моего прибытия. Радость встречи мы разделили вдвоем, а молодой человек испарился по важному делу, пообещав скоро вернуться.

Начали с легких закусок – сыров и белого вина, потом перешли к мясу с овощами и красным вином. Беседа была легкой и эмоциональной, вечер наступил незаметно. Взяв еще бутылочку вина, два фужера и фрукты, мы перебрались из кухни в комнату на широкий, удобный диван, включив торшер и музыку. Между нами не было тайн – мы делились самыми сокровенными мыслями.

Было уже поздно, когда мы вдоволь наговорились и, раздевшись, залезли под теплый плед смотреть видео. Я спросила подругу про ее знакомого. Она удивленно посмотрела на меня своими зелеными глазами и сказала: «О, это еще тот фрукт! Любит женщин, деньги, очень талантливый и стремится к Олимпу любой ценой! А что, он задел тебя за живое?!»

Я промолчала, впервые скрыв свой сильный интерес к мужчине, и перевела разговор на другую тему.

Моя подруга была миниатюрной красивой девушкой, меняющей свой имидж, как и мужчин, но в одном была постоянна – это в любви ко мне, как к подруге, так и к женщине. Я была благодарна ей за ее нежные чувства. Ее любовь давала ощущение комфорта, надежности, эйфории. Француженка была мне очень дорога, потому что у меня не было сестер и братьев, а с родителями я не общалась вот уже больше десяти лет.

Лежа под пледом, я слушала ее комплименты ко мне и сама говорила в ответ нежные слова:

– Я скучала, очень скучала по тебе, моя маленькая девочка! – шептала я.

Она обнимала меня, гладя нежно мои волосы, целовала виски, щеки и губы. Изумительный запах цветущих полей французских духов окутал меня. Наши губы согрелись в близости, а тела стали единым целым.

Мы совсем забыли о том, что ключ от квартиры находится в руках еще одного человека – мужчины, который вернулся за полночь. Вошел и … мы заметили его, когда он попытался залезть в нашу постель. Смеясь, мы выгнали парня на кухню за вином. Накинув халаты, привели себя в более-менее приличный вид.

Праздник жизни продолжался в бурной беседе о Париже, искусстве, о страстях и чувствах. Я не помню, когда наступил момент, что наша дискуссия иссякла, а чувственное возбуждение стало настолько сильным, что кто-то из троих должен был уйти – в другую комнату ушла моя подруга. Я тогда ни о чем не думала, попав в сети страсти к мужчине, до боли желая его объятий.

Помню нежный шепот моего имени в тысячах интонациях. От настойчивых, сладких поцелуев горело все тело. Мои острые ногти оставляли бороздки на его гибкой спине, но он ничего, кроме блаженства не ощущал, упиваясь нашей близостью.

Уставший, но счастливый, француз лежал рядом со мною, гладил мне лицо, шею, грудь своими музыкальными пальцами. Я спросила его, какую музыку он хочет извлечь из меня? Простодушно, по-детски, юноша сказал: «Музыку вечной любви!»

Я засмеялась, ответив ему, что не надо высоких слов, когда просто играет кровь в его теле. Вдруг слезы потекли из его глаз. Всхлипывая, он обнял меня и стал покрывать лицо бешеными поцелуями, так, что я стала задыхаться под его напором. Я сказала ему, что тоже люблю и никогда не оставлю его. Мой возлюбленный успокоился. Мы снова вошли в резонанс желаний и поднялись до вершины. Белая молния оргазма пронзила нас одновременно, и мы упали, обессилив.

За одну ночь я выбросила весь свой багаж прошлых воспоминаний и сожгла запас чувственности на сотню лет вперед.

Я лежала в его объятиях и понимала, что есть мгновения, которые определяют всю твою жизнь. Я влюбилась без памяти – и не знала, хорошо это или плохо. Я лежала с открытыми глазами и думала, а мой возлюбленный спал безмятежным сном.

Он ушел утром, не разбудив меня. Был уже полдень, когда включился мой разум, и тонкое обоняние уловило запах свежезаваренного кофе.

Я прошлепала на кухню, уселась на крутящийся стульчик перед высоким столиком. Моя подруга была достаточно тактична, – и опустила занавес на прошедший вечер, заговорив о погоде и наших планах.

– Пойдем, пройдемся по Парижу, посидим где-нибудь, выпьем вина и пофлиртуем.

– Без проблем, дорогая! Но мне нужно принять душ. Не составишь мне компанию?

Я чувствовала себя немного виноватой и готова была искупить свою вину.

Постель еще не успела остыть, когда мы продолжили на ней начатое ранее путешествие в мир чувственной любви. Любовь к подруге – это нечто другое, чем страсть к мужчине. Две женщины в постели – это роскошная песня самопознания! Никто не возвысит тебя больше, чем подобный тебе человек. Мы знали, что нужно, чтобы доставить максимум удовольствия друг другу.

Солнце заливало светом красивое тело француженки, в упоении любившее меня. Она натянула струны желания во мне до предела. Возлюбленная нежно ласкала меня, а я отвечала ей еще более сокровенными экзерсисами. Наши стоны и восклицания были глубоко личными, естественными и обостряли восприятие. Губы француженки пухлые, сладкие, губили остатки разума во мне. Боже, как же она меня любила тогда!

Мой разум и мое тело не забыли перемен от встречи с молодым скульптором. Я обрела необыкновенную легкость в теле и безмерное желание давать любовь. Когда пловец ныряет на наибольшую глубину в желании познать океан, то выныривая, он упивается воздухом, обретает силу жить во всем великолепии ощущений!

И я так же дышала жизнью во всю полноту. Я хотела поделиться с моей подругой моими открытиями в себе…

Вечером мы сидели с ней за столиком маленького кафе и, довольные, пили маленькими глоточками вино. Шелестели платаны, а люди проходили мимо по своим делам. Мужчины задерживали на нас свои взгляды, улыбались – такое благодушие мы излучали. Французские мужчины – франты, чувственные и импульсивные. Теплый климат, вино, хорошая кухня и близость с любимым человеком, что еще надо для счастья?!

Воздух был свежим, день клонился к закату, успокаивая и навевая романтические мысли. Я спросила подругу, что она думает о моих отношениях с молодым скульптором.

– Не знаю, тебе решать! Он молод и так стремится к славе! А вообще, если ты счастлива – это главное! А я всегда буду тебя любить, несмотря ни на что!

– Спасибо за понимание, – сказала я, но неприятный осадок лег мне на сердце, и я свернула тему и перешла на обсуждение будущей экспозиции моих картин в деталях. Моя подруга занималась вплотную моими финансовыми делами.

День прошел быстро. Когда мы вернулись, то нас ждал сюрприз: француз накрыл стол при свечах. Мы сели, как трое добрых друзей и начали пировать. Мы приняли наши отношения такими, какие они есть.

Дни проходили в суете встреч, продаже картин. Вечера мирно проводили, а ночью мы оставались вдвоем с возлюбленным – моя подруга уезжала. Я была благодарна ей за понимание. Все было хорошо, как мне казалось, так я упивалась своим счастьем, что пропустила момент, когда что-то пошло не так…

Успех мой в Париже окрылил меня. Я уезжала домой с уверенностью, что скоро вернусь. Поднимаясь по эскалатору наверх, в зал отлета, смотрела на лица моих любимых людей, они махали мне, но сердце мое странно защемило и настроение неожиданно упало на «нет». Интуиция меня не обманула. По приезду, разбирая почту, я нашла письмо от мамы с просьбой срочно приехать – болен отец и накопилось много проблем.

Я убежала из дома наивной девчонкой, а возвращалась взрослой, состоявшейся женщиной. Мой старинный дом в одном из предместий Лондона уже заждался. Мое возвращение затянулось на полгода…

Когда мы похоронили папу, решив последние нотариальные формальности, я поцеловала маму, пообещав чаще приезжать, и сразу же улетела в Париж. Я волновалась, потому что последнюю неделю телефоны моих любимых не отвечали.

Весенний Париж встретил меня цветущими каштанами. Небо было необыкновенно чистым, синева заливала все пространство. Но, впервые, красота не радовала меня, так я переживала.

Как ураган ворвалась я в квартиру подруги, сжала ее в своих объятиях, засыпая вопросами.

– Сядь, дорогая, – бледность выступила на лице француженки.

– Села, слушаю тебя.

– Он ушел, снял квартиру, где – не знаю, не звонит. У нас был тяжелый разговор. Я беременна…

Подруга посмотрела на меня печальными глазами, и я похолодела.

– От кого ты беременна?

– От твоего любимого мужчины!

– Как?!

Я сжала пальцы до боли и вдруг все поняла, вспоминая день закрытия выставки в последний мой приезд…

Был полный успех. Втроем, радуясь, как дети, завалились в ресторан, поели и выпили, потом поехали по ночному Парижу, а вернувшись в квартиру, продолжили праздник в постели. Я плохо помню, что было, но проснулась в объятиях обоих моих любимых и, торопясь к отъезду, с больной головой, как то упустила детали из вида.

– Значит, ты залетела в ту триумфальную ночь? Мы были пьяны, счастливы и

не предохранялись! Боже, но почему ты, а не я?! Я же его так люблю!

Я заплакала и, обнявшись, мы уже обе ревели навзрыд.

Да, боги не прощают нам, когда в упоении счастья мы теряем бдительность и забываем о том, что мы простые смертные. Да, для меня все это было такой неожиданностью, что не было слов…

Все резко изменилось. Отношения с подругой я не разорвала, но умерли в одночасье беззаботность и легкость в нашем общении. Она решила оставить ребенка и вырастить его одна.

Неделю я была во Франции. Мы улаживали наши налоговые дела, подписали несколько деловых контрактов на большие картины. Внешне все было нормально, но мое женское самолюбие было задето, и я ничего не могла с собою поделать. У меня было сильное желание уехать домой и забыть обо всем, но больше всего мне хотелось увидеться со своим любимым и посмотреть ему в глаза.

Он нашел меня сам, позвонив на мобильник, назначил встречу у себя, дав адрес. Ничего не сказав подруге, я собрала вещи, потому что на следующий день должна была улететь. Написала записку, что мне необходимо срочно уехать в Лондон, – и вызвала такси.

Он встретил меня с огромной радостью. Признаюсь, злости не было, и чувства к нему не охладели. Я по-прежнему хотела его, хотя приняла решение – оставить все в прошлом.

– Я люблю тебя, я ждал тебя! Ты – моя жизнь! Твоя подруга мне не нужна. Я не готов быть отцом!

– А если бы я забеременела тогда? Что бы ты сказал мне?

– Ты – взрослая женщина, тебе решать. Я тебя люблю, но у меня большие планы… Я молод! Семья – это не мое. Мы можем жить с тобой вдвоем и добиваться всего, о чем мечтали!

Я ничего не сказала ему в ответ. Он был большим эгоистичным ребенком, а я просто была женщиной, которая любила и, поэтому приняла решение не мешать его планам.

Жизнь подарила мне последнюю ночь с возлюбленным. Наши губы начали танец чувственных откровений, перешедших в бешеные объятия. Каждое его прикосновение вызывало у меня острое, даже болезненное возбуждение. В желании слиться воедино, мы импровизировали на ходу, упиваясь счастьем физической близости.

В ту ночь, признаюсь честно, я не думала о нем, как об эгоисте, бросившем подругу с ребенком, который скоро появится на свет. Может, даже и я хотела от него ребенка, не знаю?! Мы, люди, иногда цепляемся за какой-то миг, как за соломинку…

Мы занимались любовью, в перерывах пили холодный джин с тоником, потом продолжали любить друг друга. Мы, практически, ни о чем не говорили, только в глазах его читалась затаенная печаль. Мы знали наверняка, что это больше не повторится. А могло бы быть все иначе…

Он отвез меня утром в аэропорт. Я чмокнула его в небритую щеку, улыбнулась и сказала: «Adieu», – картинно повернулась на каблуках и пошла вперед, не оборачиваясь к эскалатору. Мне казалось, что я поступаю правильно.

А сейчас брожу по огромной квартире, пью джин и в голове кавардак. Нужно работать, а руки опускаются. С подругой я поступила некрасиво – бросила ее одну, беременную, а она ни в чем не виновата, любила меня, а я любила их двоих, но гордыня, боль, обида держали меня в цепях крепко.

Уже неделю я мучаюсь, но решение не приняла. Под утро, в воскресенье, мне снится сон. Я вижу себя в большой комнате, сидящей на просторной кровати. Комната освещается двумя окнами напротив меня. В каждой руке я держу по бокалу красного вина. Медленно, мучительно пью из одного бокала и кидаю его в одно окно – оно меркнет. Я плачу, но пью из другого бокала – и снова бросаю его в другое окно, оно тоже меркнет. Очнувшись, понимаю, что звонит мобильник.

– Я слушаю вас.

Незнакомый женский голос спросил мое имя и сообщил плохие новости: моя подруга в тяжелом состоянии, в больнице после автомобильной аварии. Плод цел, она – в коме. Когда выйдет из этого состояния – неизвестно. Нужен уход.

Я спросила адрес больницы и поблагодарила за звонок.

Я осела в кресло с просветленной головой. Да, надо ехать. Набрав номер и заказав билет в Париж на вечер, я занялась своей внешностью, собрала необходимые вещи, сходила к соседке, заплатила ей за присмотр моей квартиры и вызвала такси. Судьба опять сыграла по своим правилам.

… Я сижу в палате и смотрю на бледное лицо любимой. Она вторую неделю не приходит в сознание. Огромное сострадание и вину одновременно испытываю я к ней. Если бы я не уехала, осталась с ней… Простым невниманием я чуть не потеряла подругу. Да, у нее будет ребенок, если она выживет. У нас будет ребенок! Мы все трое в ответе за него, ведь та ночь была самой яркой и чувственной, и ребенок был зачат в любви. Я никогда больше не оставлю моих близких людей. Мы все в ответе за тех, кого приручили!

Зашел врач. Беседа не принесла облегчения. Надо ждать. Я беру ее руку, прикасаюсь нежно губами, потом щекой.

– Очнись, любимая моя девочка! Ты нужна мне и нашему ребенку!

… Прошло три года. Мы втроем на берегу океана. У нас собственная вилла и мы богаты. Я известная и счастливая, смотрю лежащих на песочке под тентом мою подругу и нашу доченьку, которая повторила черты моих возлюбленных людей. Озорница родилась в срок красивой и здоровенькой. Мы живем зимою в той же квартире, где началась вся эта история и никогда не вспоминаем прошлое. Француженка поправилась, наши отношения очень теплые, а чувственность трансформировалась в глубокую прочную связь и любовь к малютке. Девочка любит нас обеих и называет «мамами». Жизнь идет…


Эпилог

Прошло десять лет. На моей юбилейной выставке картин было очень много людей. Одну из моих лучших картин, где изображена чудесная девочка, встречающая рассвет на море, купила красивая пара: высокий, молодой, импозантный мужчина и элегантная, богатая женщина, явно старше его. Они подняли бокалы с шампанским за мой успех!

– У нас есть все, кроме детей! Может ваша картина принесет тепло в наш дом?! – сказала мадам.

– Все будет хорошо! – ответила я, посмотрев в глаза ее спутника…

Время не изменило моего любимого! Оно – изменило меня! Жизнь продолжалась…


***

Я не уйду на небеса,

Пока жива моя любовь!

Пока цветет ее краса,

И в сердце закипает кровь!


Я улечу на небеса,

Когда уйдет моя любовь:

Закрою просто я глаза,

Чтобы с тобою слиться вновь!