# Предисловие к книге И. Гордиенко «Первый Выборгский»

Максим Горький

«Эту книгу написал рабочий, старый большевик, один из тех большевиков-ленинцев, которые строили партию снизу, из подполья. Тема книги – приключения рабочего продотряда летом 18 года, во время созданного Владимиром Ильичом похода рабочих Ленинграда и Москвы в деревню за хлебом, а также для организации деревенской бедноты против кулаков и мироедов…»

# Максим Горький. Предисловие к книге И. Гордиенко «Первый Выборгский». Изд. «Советская литература», М. 1934

[1]

Эту книгу написал рабочий, старый большевик, один из тех большевиков-ленинцев, которые строили партию снизу, из подполья. Тема книги – приключения рабочего продотряда летом 18 года, во время созданного Владимиром Ильичом похода рабочих Ленинграда и Москвы в деревню за хлебом, а также для организации деревенской бедноты против кулаков и мироедов. Книг на эту тему я не помню в нашей литературе, кажется – их нет. Очень трудно понять: как случилось, что, несмотря на политическую важность этой темы и её глубокий драматизм, она оказалась за пределами внимания наших литераторов и не вызвала к жизни ни одного более или менее заметного произведения?

Илья Гордиенко – участник и свидетель исторического события, свидетель не плохой, хотя, может быть, он иногда слишком «лиричен» для большевика. Местами он старается быть похожим на литератора и – поднимает тяжесть, которая ему не под силу. Но кое-где и это удаётся ему. Он умеет наблюдать, хорошо слышал, видел и довольно живо рассказал о том, что было пережито лично им и его товарищами за месяц пешего хождения по Казанской губернии. Его книга – документ, который будет полезен историку и художнику, рядовой наш читатель тоже вынесет нечто полезное для себя, ознакомится с настроением деревни 18 года и лучше поймёт историческую неизбежность событий в деревне 28–29 годов. А чтоб ещё более хорошо понять смысл этих событий, нужно вспомнить эпоху «освобождения крестьян» божественной волей царя, – волею, которая руководилась интересами промышленности. Известно, что в 61 году было фактически – то есть экономически – освобождено не крестьянство в целом, а только те «умненькие» оброчные мужички, которые вскоре сели на хребет крестьянской бедноты как Разуваевы и Колупаевы, как трактирщики и фабриканты, прасолы, судовладельцы и прочие «мироедного дела мастера». Прототип таких умников был дан Тургеневым в лице Хоря – читай рассказ «Хорь и Калиныч». В течение пяти десятков лет эти мужички обильно расплодились, выродились в городскую буржуазию, особенно жутко отвратительную в мелких городах провинции, где они жили бок о бок с деревней и откуда особенно удобно было перекачивать кровь крестьянской бедноты в крупные гнездилища человекоядцев – в губернии и столицы. Процесс роста буржуазии можно изобразить в таких словах: мелкая земельная собственность, паразитствуя на земле, истощая её, создавала крупных паразитов, а они всё более пожирали мелкую, и крестьянство, в массе своей, становясь нищим, начинало сердиться. Министр последнего царя Николая Романова, учитывая сердитое настроение бедняцкой деревни, решил сфабриковать возможно больше кулаков и придумал реформу – «выход из общины на отруба»[2]. Эта реформа тоже была ставкой на «Хоря», на умненького, крепкого мужичка. На него ставили в своей игре все мелкобуржуазные партии, разумеется, не говоря об этом вслух, а может быть, и не сознавая этого. О судьбе крепкого мужичка и до сей поры горестно рассуждают, проклиная большевиков, белые эмигранты, понимающие, что из-под ног у них вырвана почва – навсегда.

Освободительные реформы царей и министров, сладкогласные нашёптывания мелкобуржуазных политиков и все другие давления на разум крестьянства укрепляли в нём его основное – его жажду собственной земли. И, разумеется, особенно разгорелась эта жажда в тёмной душе кулака. Илья Гордиенко рассказывает, как были встречены деревней красные вестники революции. Отряд Гордиенко потерял только одного товарища, убитого кулаками, это – счастливый случай. Некоторые продотряды рабочих целиком исчезли в деревнях. В гражданской войне против пролетариата дрались кулаки и частью оболваненная ими беднота. Разбитый кулак ещё не был побеждён и организовал террор, – начались убийства селькоров, «советчиков», героев социалистического строительства. Затем – поджоги совхозов, колхозов, всяческое мелкое вредительство, начались все пакости, на которые способно существо, имеющее на месте сердца гривенник, а весь мозг кипит жаждой наживы. И вот, наконец, партия большевиков осуществила грандиозную, небывалую «реформу» – она пересадила класс кулаков «на новые места», в условия, где сила «крепкого мужичка» может свободно расти и развиваться по генеральной линии интересов социалистического государства. Это и есть действительное освобождение крестьян, освобождение от «власти земли», от власти, которая века служила источником всех бедствий и нелепостей крестьянской жизни, а прежде всего служила почвой, из которой крестьянство всегда выращивало на шею себе бесчисленное количество всевозможных угнетателей и кровососов. Ныне «крепкий мужичок» – он же кулак, – будучи поставлен в условия, достойные его крепости и силы, но ограничивающие его зоологический инстинкт хищника, начинает понимать, что – «так лучше».

# Примечания

1

Впервые напечатано в книге И. Гордиенко «Первый Выборгский», издание «Советская литература», М. 1934. // В авторизованные сборники не включалось. // Печатается по тексту указанной книги, сверенному с рукописью и с авторизованной машинописью (Архив А. М. Горького).

2

Министр последнего царя Николая Романова… придумал реформу – «выход из общины на отруба». – Речь идёт о земельной реформе, проведённой председателем совета министров Столыпиным в период реакции, после поражения революции 1905–1907 годов.