Коротко об авторе

Сергей Александрович Гончаров родился 18 марта 1987 года в Ростове-на-Дону. Выпускник Литературного института им. А. М. Горького (семинар прозы А. Ю. Сегеня). Финалист премии «Писатель XXI века». Повести и романы написаны в жанрах социальной фантастики, мистики и современной прозы. Сайт автора: https://goncharovsergey.ru

Вика Волк

В десять утра Вика проснулась. К одиннадцати позавтракала, перелистывая рекламу с канала на канал, пока не наткнулась на выпуск новостей. Центральной темой стал сюжет о беглом спящем в США. На западе их называли «зомби» и обвиняли в таких зверствах, на которые человек не способен. Так и в этот раз. Власти советовали жителям Агасты, штат Мэн, не выходить на улицу после наступления ночи. Спящему уже приписывали убийство двух бомжей и байкера. Правда, западные СМИ не удосужились объяснить, зачем ему вообще было убивать. Видимо решили, что большинство людей отвыкло думать и их достаточно напугать.

Вика выключила телевизор и подошла к шкафу. Прикусив нижнюю губу, критически оглядела вещи на полках.

С прошлой жизнью она решила покончить самым радикальным способом – устроиться на работу. Весь предыдущий день просидела в интернете, обзвонила понравившиеся вакансии. Однако о собеседовании договорилась лишь в загадочном спецхранилище. По телефону никакой вразумительной информации не дали, женщина сказала, что подобные вещи обсуждаются при личной встрече. И назначила время. Вика сразу согласилась. За ту зарплату, что обещали в этой организации, многие бы маму собственную продали. Были, конечно, подозрения, что это попросту очередной развод, однако интернет про это молчал.

Она надела белую блузку, черные расклешенные брюки, покрутилась перед зеркалом. На великолепной фигуре, ради которой палец о палец не ударила, а поэтому не ценила, этот офисный вариант сидел идеально. Возникла мысль сходить в парикмахерскую, прямые черные волосы отросли и отказывались красиво спадать на плечи. Удрученно вздохнув, собрала их в хвостик. В целях репетиции постаралась придать лицу миловидное выражение. Но, как ни старалась, а холодный взгляд серых, как бетонная стена, глаз все перечеркивал. Бросила эту затею и несколько раз крутнулась перед зеркалом. Сообразила, что закованная в блузку и брюки, как рыцарь в латы, начнет изнывать от жары через три минуты. За окном плюс двадцать пять. Сменила брюки на короткую юбку и минуты три разглядывала себя в зеркале. Черная юбка хоть и вполне официальна, но все же коротка для такого ответственного события, как собеседование.

«Сойдет, – решилась она. – Высокий каблук, размалюю мордашку и все будет просто шик!».

Пока собиралась, вспоминала события последней недели, хоть и поклялась их забыть. Ссора с любым человеком, который из-за пристрастия к алкоголю, перестал быть любимым, выслушивание упреков с его стороны. А вдвойне обидно из-за того, что все упреки были правдой. Наверно поэтому Вика его и не простила, когда он протрезвел и извинялся.

В ушах до сих пор стояли его последние и самые обидные слова: «Целыми днями ничего не делаешь, разве тяжело мне хоть ужин приготовить?! Тяжело следить за собой? Тяжело краситься? А улыбаться вообще умеешь? А одежду кроме спортивных костюмов знаешь?».

Путешествие в душном метро навеяло тоску. За последний год жизни, когда ее везде возили на автомобиле, Вика отвыкла от этого шумного подземного мира. Выбравшись на Бибирево, она закрыла глаза и подставила лицо летнему солнышку. И несколько минут так простояла, наслаждаясь теплом и светом. Поездка в автобусе закончилась на северной окраине Москвы, в Алтуфьевском районе. Одноименное шоссе встретило огромным количеством автомобилей и десятками людей, спешащих по важным и не очень делам. Тут и там виднелись разнообразные магазины и отделения банков. Пахло выхлопными газами, которые в жаркое время года чувствуются еще острее. На одном из газонов три алкоголика кричали и размахивали руками, явно что-то не поделили.

Жизнь кипела и бурлила, как и в любой московский четверг.

По карте гугла все выглядело легко: выйти из автобуса, пройти немного вперед и нырнуть во дворы, где отыскать тот самый спецхран. На практике же все оказалось сложнее. Пока искала нужное здание, два раза толкнули плечом, наступили на ногу, а из лужи обрызгала машина. В довершении пристала цыганка, предлагая снять венец безбрачия.

Отвязавшись от цыганки, Вика отыскала нужный дом. Спецхранилище напоминало формой приплюснутую и растянутую букву L. Отделанное голубыми панелями необъятное здание без окон и с единственным входом. Возле двери звонок – нажала. До слуха донеслась приглушенная казенная трель. Через минуту дверь, загрохотав запорами, открылась. На пороге стоял мужчина лет сорока, в черных брюках и зеленой рубашке, с надписью на кармашке «охрана». На поясе висели фонарь с рацией.

– Вы к кому? – его верхняя губа нервно подергивалась, отчего неаккуратно подстриженные рыжие усы походили на бьющегося в припадке ежика.

– Я по поводу работы. Меня на собеседование приглашали.

– Работы?! – переспросил мужчина, продолжая складывать из губ всевозможные комбинации. – На собеседование?! Ну, ну! – отошел в сторону.

Вика вошла в плохо освещенный коридор, обитый стальными панелями. В конце, словно лучик надежды в темном царстве безработицы, поблескивала хромированной поверхностью толстая металлическая дверь с ручкой лишь на внешней стороне. В сопровождении охранника она прошла в огромный зал, где с потолка лился голубоватый свет.

«Как в морге» – машинально отметила Вика, хоть никогда не бывала.

Больше половины ламп для экономии электроэнергии выключены, отчего в углах прятался сумрак.

– Вам туда, – указал охранник.

Изнутри спецхранилище выглядело по меньшей мере странно. Огромный холл, где без проблем могли вместиться два грузовых вертолета, условно разделен на две части. В первой, меньшей, что по правую руку от входа, располагались вахта, овальное сооружение с тремя дисплеями и множеством кнопок, да несколько дверей в хозяйственные помещения и кабинет. На него-то охранник и указал. В противоположной стороне вдоль стен стояли хромированные столы-каталки используемые в хирургии, с единственным отличием, у этих – ремни, чтоб пристегивать лежащего. Дальше, в вертикальной палке буквы L, и располагался, как догадалась Вика, сам объект, за охрану коего и пообещали сумасшедшие деньги. В холл выходили два темных коридора. Вика всмотрелась, но тусклые лампочки едва-едва освещали утопленные в стенах решетки. Она сразу догадалась, куда попала, но поверить в это боялась.

В кресле за вахтой развалился второй охранник.

– Работать?! – приподнял он бровь и пристально осмотрел Вику. – Ну, проходи, – он лениво зевнул, словно обожравшийся сметаны кот.

Стук каблуков раздавался четко и громко. Охранники молчали, скрестив взгляды на ногах девушки и том месте, где спина называется по-другому.

В кабинете сидела женщина лет сорока, но старавшаяся выглядеть моложе. В одной руке сигарета, в другой глянцевый журнал. Нехитрая обстановка маленького кабинета состояла из трех стеллажей вдоль стен, внушительного стола, да кресла для посетителей. На стеллажах, заполняя любое мало-мальски свободное пространство, громоздились скоросшиватели и бумаги. Когда Вика вошла, хозяйка закрыла журнал и, указав рукой на кресло, задала дежурный вопрос:

– Как добрались?

– Нормально, – пожала плечами Вика и соврала. – Быстро нашла.

Женщина пристально на нее посмотрела.

– Хорошо. Не будем терять ни мое, ни твое время, – взяла она в руки инициативу. – Меня зовут Евгения Порфирьевна. И в первую очередь меня интересует, где вы учились?

– Московский государственный…

– Да-да, я вспомнила ваше резюме, – оборвала женщина. – Инженер-технолог? Здесь ваша специальность понадобиться вам меньше всего. Где работали?

– Последнее место работы на заводе инженером-технологом, – Вика решила промолчать, что это ее единственное место работы. Да и то с него пришлось быстро уйти. Неприятно стало, что за спиной ее называли Волчком. Из-за фамилии, молодости и холодного взгляда серых глаз.

– Курите?

– Нет.

– Это хорошо, – Евгения Порфирьевна вытянула из пачки сигарету, чиркнула зажигалкой, на кончике затлел один из самых опасных наркотиков. Запахло ментолом.

– А спортом каким занимаетесь?

До этого Вика всего один раз проходила собеседование. На завод. Там давали заполнять тесты, бланки с вопросами. Чего-то подобного она ожидала и здесь.

– А это имеет отношение к работе? – неуверенно поинтересовалась она.

– Самое непосредственное, – Евгения Порфирьевна выпустила дым, и внимательно посмотрела на тлеющую сигарету, будто та могла дать ответы на все вопросы.

– Никаким, – выдавила Вика, прекрасно понимая, что ответ неверен. – Но я уже несколько лет хочу заняться какими-нибудь единоборствами. Хочется научиться себя…

– Фильмы ужасов любите?

– Не поняла.

– Фильмы ужасов любите? – Евгения Порфирьевна откинулась на спинку кресла.

– А здесь предлагается их смотреть? – попыталась свести все в шутку Вика.

– Хуже. Здесь предлагается в них участвовать. Значит, наша работа несколько… Неординарна. Не знаю, сталкивались ли вы со смертью… Надеюсь нет. Но наверняка знаете, что с недавних пор мертвые перестали… разлагаться, так скажем, и более того, начали оживать…

Вика знала об этом не только из телевизора, но и воочию столкнулась.

Первый случай «возвращения» произошел во Франции около пяти лет назад, когда вдова, открыв входную дверь, увидела, пятнадцать дней назад похороненного мужа. Этот случай раструбили по всему миру, а виновника быстро спрятали с глаз долой. Но не прошло и месяца (ток-шоу и прочие времяпотерячные программы только начали триумфальное шествие по незаезженной теме), как на Сахалине тринадцатилетний сын вернулся через четырнадцать дней после похорон. Телевизор стало невозможно включить, чтоб не наткнуться на очередного профессора каких-угодно наук, объясняющего причину происходящего. И тогда, словно убив Цербера, мертвые стали возвращаться толпами. Каждый день по телевизору объявляли, что там-то вернулся мертвый, и там вернулся… В основном они вели себя спокойно – все помнили, слышали, могли говорить. Доходило до смешного, когда один из «воскресших» прозаиков закончил недописанную перед смертью книгу. У «Воскресших», как поначалу окрестили спящих, оживал мозг, а из всех систем начинали работать лишь центральная нервная и периферическая. Конечности же подвергались окоченению и двигались плохо. Пальцы, например, просто не могли взять ключи.

Не прошло и трех месяцев с момента прихода первого спящего, как мир захлестнула паника. В Австралии спящий убил всю свою семью. Следом такой же случай произошел в Испании, затем в Канаде спящий напал на прохожих, потом в Китае. А потом волна нападений покатилась по миру. Началась всеобщая паника, именно тогда спящих и стали называть «зомби». Правительства всего мира в панике выдумали избавляться от трупов (от всех – «старых» и «новых») путем кремации, а кладбища, как таковые, ликвидировать. Однако впервые наука всерьез вмешалась в политику и не дала сделать такого опрометчивого шага. В проведенных исследованиях выяснилось, что спящими являются, по самым грубым подсчетам, каждый двадцатый. Организм у спящих разлагается, но медленно, вследствие высокого содержания неорганических веществ. Головы научного мира пришли к выводу, что это связано с нашпигованной химией пищей, поставляемой на прилавки последние десятилетия. Оживает мозг… Этот вопрос и интересовал ученых больше всего. Четко установив невиновность пищи, они искали ответ, разрезая спящих, исследуя биографии и родословную вплоть до каменного века. Ответ не находился – был лишь результат: ходящие и разговаривающие трупы. Агрессивными же они становились спустя месяц-два после пробуждения, когда мозг, вследствие разложения, терял большинство нейронных связей и спящий превращался в мертвое и безрассудное создание.

В России был применен инновационный подход для изучения нового феномена – по всей стране создали Дома мертвых. Этот метод позже переняла Европа, а за ними и остальной мир. По новым российским законам умершего родственника разрешалось захоронить лишь спустя два года после смерти, а если тело начинало нормальным способом разлагаться, немедленно отдавали родным.

О спящих Вика узнала из телевизора. Больше всего это походило на «голливудских зомби» и ничего кроме недоумения не вызвало. Но вскоре, когда волна мертвых захлестнула мир, она увидела спящего.

В одно обычное утро, еще будучи студенткой, Вика собралась и вышла из дома. Открыв дверь, увидела у соседской мужчину. Закрыла свою, обернулась.

В лицо смотрел сосед, умерший пару недель назад. Парень двадцати семи лет с раком мозга «сгорел» очень быстро. Семья – двое маленьких детей и жена, боялись посмотреть в глазок на вернувшегося «кормильца», а Вика замерла не в силах ничего сделать. Владимир находился меньше чем в метре. Слегка наклонился вперед и не мигая, смотрел в глаза. Его кожа, контрастируя с черным костюмом, выглядела белее снега, в волосах застряли комья земли, из лица торчали щепки. Взгляд, подернутый пеленой непонимания, как у сумасшедших, будто проникал внутрь, исследуя каждую клеточку.

Чтоб уйти, пришлось бы прошмыгнуть в нескольких сантиметрах.

Чтоб зайти обратно в квартиру, пришлось бы повернуться, спиной.

Скованная страхом, Вика боялась вдохнуть, пока спускающийся выгуливать собаку сосед сверху, силой не выдернул ее. Владимир пронаблюдал, как девушка ушла, и вновь начал звонить в квартиру, где жил.

– …и как следствие сделали это, и много других, спецхранилищ, – закончила Евгения Порфирьевна.

– Знаю. Сталкивалась и воочию со спящими… Жуть. А я-то ломала голову, что за спецхранилище?! Ведь по телевизору их называют Дома мертвых. Со смертью сталкивалась, но тогда ФСПКС[1] не было.

– Вы боитесь мертвецов, крови? – переменила тему работодательница.

– Не то, чтобы боюсь… – призналась Вика. – Но и в восторг не прихожу.

– Ясно, – кивнула женщина. – Как звать?

– Виктория Волк.

– Замужем?

– Нет.

– Хорошая фамилия, – улыбнулась Евгения Порфирьевна. – Русская. Теперь о другом…

Вика просидела около часа, отвечая еще на миллион всевозможных вопросов, вплоть до того, есть ли права на вождение автомобиля и какой водительский стаж. Как большинство из рассказанных сведений могли пригодиться в работе, она не понимала, но за обещанную зарплату решила отвечать даже про оргазм. Если спросят.

Наконец опрос закончился. Будущая начальница достала из ящика стола карандаш с блокнотом и что-то в нем пометила.

– Так, – задумчиво постучала она карандашом по столу. – В принципе вы нам подходите. Посмотрим теперь… Стоп! Стоп! Я понимаю, что вы уже согласны. Только рано соглашаетесь. Предлагаю пройтись и посмотреть, чем вам придется заниматься. А вот потом и будете соглашаться. А то у меня тут каждый день по десять человек привлеченные зарплатой соглашаются, а как узнают, что надо делать, то сразу пропадают.

– Все так плохо? – насторожилась Вика.

– Все еще хуже, – мрачно ответила Евгения Порфирьевна. – Большие деньги просто так не платят. Пойдем.

Они вышли в холл, где сидел один охранник – тот, что открывал дверь.

– Это у нас, – Евгения Порфирьевна указала на вахту. – Пункт управления. Отсюда можно закрыть или открыть все двери данного учреждения, кроме этих двух, – указала на двери в кабинет и на улицу. – Если заметила, то на этих дверях ручки лишь с одной стороны. Сделано специально, – хитро добавила она. – Отсюда же связь с любыми спецслужбами. В здании установлено видеонаблюдение и палаты, как мы их называем, просматриваются. Но пойдем дальше. Вначале надо показать само хранилище, а к пульту управления мы вернемся.

Начальница, взяла на вахте запасные фонарь с рацией и повела Вику в один из коридоров. Чем ближе они подходили, тем явственней становился запах. Неприятный, щекочущий ноздри. Когда подошли ближе, и запах стал различимей, Вика поняла, что воняет гниением, но не так сильно как должно в подобном месте.

– Помещение отлично проветривается, – угадала мысли Евгения Порфирьевна. – В воздух с периодичностью в… – задумалась она. – В общем, выбрасываются реагенты от насекомых. А вахтеры-охранники требуются, чтоб выявлять разлагающиеся трупы.

Они прошли через огромный холл. Звук каблуков отдавался гулким эхо и тонул в глубине двух темных коридоров. В один из которых будущая начальница и повела Вику.

По обе стороны располагались зарешеченные комнаты. В каждой под потолком слабо-слабо горела лампочка, лишь настолько, чтоб освещать метр на метр в округе. Начальница подвела к первой же палате и остановилась у входа. Включила фонарь и обвела стены лучом. В желудке Вики противно заныло, а в голове, будто табличка перед глазами, повисла мысль: «Во что ты ввязалась?!»

Вдоль четырех стен располагались нары в несколько этажей, где лежали трупы. Крайние головы-ноги оказались не далее чем в нескольких сантиметрах от лица. Евгения Порфирьевна сочувственно посмотрела на новую работницу и сказала:

– Не беспокойся, привыкнешь…

– Боюсь, не привыкну, – Вика почувствовала мелкий озноб. – Наверно… слишком тяжелая работа для хрупкой девушки…

Евгения Порфирьевна несколько мгновений смотрела ей в глаза.

– Лишь глупые мужики и недалекие бабы продолжают думать, что женский пол слабый. Так было когда-то, а сейчас все с точностью до наоборот. В мире, постепенно, к власти приходят женщины. Потому они должны не только быть сильнее мужчин, но и превосходить их в мужественности.

– Вы меня уговариваете? – Вика настороженно посмотрела на работодательницу, после перевела взгляд на трупы.

– Я тебе реалии этой жизни рассказываю, – в голосе Евгении Порфирьевны послышалась обида. – Я же работаю. Думаешь, мне не страшно было? Или я чем-то кардинально от тебя отличаюсь? К тому же не такая плохая работа за те деньги, что здесь платят. Многие за намного меньшие суммы тратят собственную жизнь на работу, которую всеми фибрами души ненавидят.

– А в чем заключается эта работа? – дрожащим голосом поинтересовалась Вика, уверенная, что при ответе «надо брать, перекладывать» и иное в этом духе, сразу уйдет. Здоровье и нервы гораздо дороже денег. Тем более ей детей еще рожать.

– Работа очень проста, – обнадежила начальница. – Ходить и смотреть.

– И все?!

– И все.

Вика посмотрела на «тюрьму трупов». Тела лежали на нарах кое-как, в одежде и без, лицом в сторону и лицом к выходу. Руки-ноги свисали поперек нар. А в центре как потухшее солнце над мертвой планетой, светилась лампочка.

– А на что именно смотреть?

– Смотреть, и выявлять трупы, которые безоговорочно можно хоронить. Если тело начинает разлагаться в обычном режиме, то мы его сдаем.

– Кому?

– Каждое утро из морга приезжает бригада, и увозят «отсеянные» тела, которые затем передаются родственникам для захоронения. В твои задачи будет входить обход и выявление таких тел.

– Но я понятия не имею о том, как оно начинает…

– Ничего, научишься, – поняла будущая начальница.

В луче фонаря, направленного на противоположный от входа столб нар, судорожно дернулась свисающая рука молодой девушки. Одетая в короткую черную юбку и красный топик, она смотрела одним глазом на Вику. На месте второго зияла пустая глазница, по краям кровавая.

Евгения Порфирьевна заметила испуг Вики, положила руку на плечо.

– Не бойся. Такое часто бывает, – осветила виновницу. – Ведь совсем молодая… – немного помолчала. – Здесь полная автоматика. В палатах стоят датчики движения, срабатывающие на крупные тела. Они срабатывают, загорается свет. На панели управления включается сигнал и оттуда можно наблюдать за происходящим в палате. Решетка блокируется и спящий…

– А сейчас не заблокирована?!

У Вики на лице проступило столько ужаса, что Евгения Порфирьевна поспешила успокоить:

– Не бойся, это ничем не грозит. Они блокируются сразу, как срабатывает сигнализация. Обычно они открыты, так как иногда приходится заглядывать в палаты, удостовериться в правильности «диагноза», – Вика нервно сглотнула. – Магнитный замок, – Евгения Порфирьевна указала на черный кружок на стене рядом с решеткой. – Это если ты будешь внутри и сработает сигнализация. Не обязательно сразу панически кричать в рацию, что тебя заперли. Прикладываешь ключ, дверь открывается. Ключ один на все палаты.

Она с легкостью отодвинула решетку в сторону и сразу вернула на место.

– Твои действия в случаях обнаружения спящих – вызвать сотрудников ФСПКС. Ну, а на такие конвульсии не обращай внимание. Это не редкость. Мозг пытается ожить и не может.

– Почему?

– Если б знала ответ, то не сидела бы здесь, – начальница усмехнулась и добавила. – Пойдем дальше.

По обе стороны узкого коридора как пасти пещер с сетчатыми ловушками на входе, располагались проемы дверей. В каждой тускло горела лампочка. Глаза, привыкнув, смогли различать трупы.

– Идешь и заглядываешь в каждую палату, – продолжала учить Евгения Порфирьевна. – Внутрь без крайней надобности не заходи. Подошла, оглядела, принюхалась и пошла к следующей палате. Так все двести сорок.

– Сколько?! – поперхнулась Вика.

– В каждом коридоре по сорок палат. Два коридора. Три этажа, – охотно пояснила будущая начальница. – А есть еще два подземных этажа. Там хранятся тела не ожившие, но и не разлагающиеся. Мы называем их отстойником. Но туда ходить не надо, – успокоила она. – Раз в месяц приезжают работники морга, они и занимаются тем, что определяют и относят трупы, которые не разлагаются, но и не «просыпаются» на нижние этажи.

Евгения Порфирьевна освещала палаты, а Вике казалось, что из какой-нибудь, отодвинув решетку, со злобным рычание выпрыгнет покойник.

– Нет, – улыбнулась начальница, когда новая работница поделилась страхами. – Такого быть не может. Ты сама знаешь, что агрессивных спящих единицы. Ведь при пробуждении у них начинает, как при жизни функционировать мозг. Но перед тем как они окончательно очнуться, автоматика пятнадцать раз сработает. Могу заверить, что это процесс не быстрый.

– Жутко наверно, – поделилась Вика. – Живешь, живешь, умираешь, а затем просыпаешься в таком месте.

– Наверно, – согласилась Евгения Порфирьевна. – Не хочешь очутиться в таком положении, умирай так, чтоб остаться без головы, ведь кремацию, как ты знаешь, запретили.

– Но зачем? Кому это нужно?

– Науке. Огромные перспективы нам в руки дает природа, осталось докопаться до истины и Мери Шелли превратиться из фантаста в предсказательницу… А вот и конец, – сказала она указав на грузовой лифт и пристроившуюся сбоку от него винтовую лестницу. – На этом лифте можно подняться вверх и спуститься на нижние этажи. Пойдем обратно.

Евгения Порфирьевна проводила до самого выхода.

– График работы сутки трое, оформление по ТК. Отпуск, кстати, сорок пять календарных дней. Я не буду требовать у тебя никакого ответа, – сказала уже на улице.

И напоследок добавила:

– Если решишься, то выходить тебе как раз завтра. Тогда с документами жду.

– Хорошо, – кивнула Вика. – До свидания.

– Пока, – вяло улыбнулась потенциальная начальница, перед тем как захлопнула дверь спецхранилища.

Обратная дорога заняла намного меньше времени. По крайней мере так показалось. Путь до автобуса пролетел как одна секунда. Езда до метро и того меньше. Лишь когда поезд остановился в туннеле, ожидая пока следующий перед ним уедет со станции, Вика вернулась к реальности. Перед ней стоял выбор: огромная даже по московским меркам зарплата и страшная работа, либо поиск другой, обычной должности с обычным окладом.

До самого вечера она размышляла. Включила телевизор, но не видела, что там показывали. Ела и не чувствовала вкуса еды. Хотела позвонить маме, посоветоваться, но передумала. У мамы такой характер, что она все равно скажет: решай сама. Тогда какой смысл лишний раз ее тревожить.

Когда на улице уже стемнело, она приняла решение. Подсознание беспрерывно твердило: «Куда ты ввязываешься?!». Но прикинув, что можно купить на одну зарплату, скрепя сердце, откинула эти мысли. Ведь, в конце концов, надо лишь ходить и смотреть. Принюхиваться еще. Конечно, угнетало осознание, что работать придется с мертвецами, но Вика решила, что уйти всегда успеет.

Ночью приснилось, что сидит на диване и смотрит телевизор, а рядом лежит девушка без глаза и дергает рукой. Во сне кажется нормальным иметь дома дергающийся труп. В один из моментов девушка перестает дергаться и медленно поднимается.

Проснувшись, Вика включила торшер и долго, пока сердце не успокоилось, сидела. Сон постепенно забылся и вскоре ничего, кроме последнего фрагмента, в памяти не осталось. Выключив свет, укрылась с головой, стараясь думать о приятном. Например, о большом поле красного мака и четырех друзьях, путешествующих через него.

Утром, когда автобус подъехал к нужной остановке, из сумочки донеслось веселое тилилинькание мобильника.

– Да? – ответила Вика спустившись по ступенькам.

– Балда! – раздался жизнерадостный голос Даши Данченко, одноклассницы и лучшей подруги. – Как дела?

– На работу устроилась, – рядом громко засигналила машина. Вика вздрогнула и обернулась. Автобус стоял на остановке и в него заходили люди. А ему сзади сигналил выходец с южных рубежей России на старой, как ковчег, бордовой «пятерке».

– Что-то у тебя там шумно. Неужели едешь на нее?!

– Уже приехала, – Вика юркнула в проулок, который и должен был вывести к спецхрану.

На несколько секунд в трубке повисла тишина.

– Ну чего молчишь?! Рассказывай, куда устроилась! – наконец не выдержала подруга.

– Да так… Ничего особенного. Обычная такая рядовая должность. В общем, ничего интересного.

– Ты мне вот тут заканчивай выделываться? – строго, словно мать дочери, сказала Даша. – Давай четко и по порядку. Куда устроилась?

– Четко и по порядку? Ладно. Устроилась в спецхранилище. – Вика посмотрела на голубое небо. День обещал быть отличным, угнетало лишь то, что сутки придется просидеть в закрытом помещении рядом с трупами способными ожить.

– В спецхранилище?! Что за спецхранилище?

– Дом мертвых. Слышала?

– Ты устроилась в дом мертвых?! – воскликнула Дарья. – Кем?

Виктория объяснила, а подруга, даже не перебивая, выслушала. Когда рассказ закончился, заговорчески спросила:

– Платят-то хоть достойно за такую работенку?

Вика назвала сумму, после чего последовала пауза в полминуты.

– Правда?! – наконец выдавила Даша.

– Правда.

– За то, что просто ходить и смотреть?! Хотя я б наверно не смогла. Бррр… Нет я б точно не смогла. А ты?

– А я уже подошла к работе.

– И я… подъезжаю, – зевнула Даша. – До меня доходили слухи, что в дома мертвых не так-то просто устроиться. Что там жесткий отбор, к тому же надо быть врачом и желательно со связями…

– Но я-то устроилась! – добавлять «по идее устроилась» она не стала. Сказала же Евгения Порфирьевна, что решишься работать – приходи с документами.

– Повезло, – констатировала подруга. – Ладно, давай, пока. Вечером созвонимся.

– Я вечером работаю.

– А, точно. Ну, тогда завтра. Расскажешь о новой работе. Присмотри там, кстати, симпатичного спящего. Может, роман с ним закручу, а то на горизонте давно никого.

– Обязательно присмотрю, – ответила Вика, а затем добавила. – На горизонте бы давно кто-нибудь появился, но у тебя на лице написано «мне от тебя нужна лишь машина».

– Да ну тебя! Ничего ты не понимаешь в этой жизни! Давай, пока. Я приехала на работу.

– До завтра, – попрощалась Вика, нажимая кнопку звонка.

Дверь открыл, тот же мужчина, что и вчера. Несколько минут разглядывал новоиспеченную коллегу, а после улыбнулся и сказал:

– На работу? Ну, ну!

В холле ждала Евгения Порфирьевна. Второй охранник что-то ей рассказывал. Когда вошла Вика, разговор стих.

Начальница с ног до головы осмотрела подчиненную. Явно не ожидала увидеть ее в коротеньких шортиках, маечке, больше открывающей, нежели скрывающей, да босоножках на высоком каблуке.

– Пойдем, – вздохнула она. А глаза кричали: «Для кого ты вырядилась?!»

Второй охранник не ответил на приветствие. Вытаращенными глазами, даже не стесняясь, рассматривал новую сотрудницу спецхрана.

В кабинете скучал молодой человек, по виду студент. Вылинявшие джинсы, старая майка, длинные стянутые в хвостик волосы, на коленях книга.

– Руслан, – представила парня Евгения Порфирьевна. – Твой напарник. Работает почти год, и научить кое-чему сможет. – Взяла со стола черный пакет. – Виктория, – представила девушку. – Давай документы, я тебя пока оформлю, когда понадобишься – позову. Здесь, – протянула пакет. – Униформа, рация, фонарик. Руслан покажет твой шкафчик в раздевалке. Переодевайтесь и заступайте на дежурство.

– Ясно, – ответил новый коллега и, поднявшись, окинул взглядом напарницу. Затем еще раз окинул. Задержал взор на лице, всмотрелся в глаза и, наконец, спросил:

– Идем?

– Идем, – неуверенно ответила Вика.

Раздевалка находилась позади вахты, рядом с туалетом, и имела ручки с обеих сторон. Внутри двадцать шкафчиков, да пятачок свободного пространства, где мог вместиться лишь один человек.

«На раздевалке сэкономили, – подумала Вика, переодеваясь в темно-непонятного цвета юбку и зеленую рубашку, – А в холле, хоть аттракционы устанавливай!»

О сменной обуви она сообразила, когда надела служебную форму. Работать босиком не решилась – неизвестно, что здесь с чистотой, а также как отреагируют другие. Нехотя натянула босоножки.

«Мало того что сутки рядом с мертвецами, так еще и на шпильке» – удрученно подумала Вика.

Следом переоделся Руслан. Предыдущая смена, совершенно не утомленные сутками дежурства, сдавать обязанности не спешили. Вскоре выяснилось из-за чего.

Противной, казенной трелью зазвонил звонок. Один из охранников отправился открывать, а второй взял стол-каталку и повез к выходу.

– Теперь это наша вотчина! – сказал Руслан, указывая на освободившуюся вахту. Вика уступила ему место во главе и присела на второй стул.

Стол-каталку вскоре привез высокий, плечистый санитар в белом халате. Напарник, коренастый парень лет двадцати пяти, шел позади с настолько скучающим видом, будто миллион первый раз пересматривал фильм. Замыкали шествие охранники.

На каталке, друг на друге, лежало два тела. Мужчина, в джинсах и светло-зеленой футболке, а также обнаженная женщина с огромным швом на груди. Открытые глаза у мужчины создавали впечатление, что он просто прилег отдохнуть.

– Свежак привезли, – усмехнулся Руслан. – Сегодня надо за ними особенно проследить. Женщина вряд ли спящая. Умерла во время операции, а вот мужик… У него все признаки спящего.

– А что им лень было два стола взять? Или трупам уже все равно?! – проводила Вика взглядом саниторов.

– Вообще-то именно так, – хмыкнул напарник. – Ничего, привыкнешь. Да и сама начнешь так делать.

– Вряд ли. У меня все же есть уважение к покойным!

– Пока есть, – поправил Руслан. – Пока ты с ними не работаешь, оно у тебя есть. С сегодняшнего дня оно начнет теряться. И, кстати, с чего ты решила, будто они покойники? Видела, у женщины кожа побелела, а в некоторых местах посинела? Это первые признаки разложения. Еще у нее разгладилось лицо, хотя по морщинам на теле видно, что лет ей этак за сорок. У мужика ж ничего подобного не наблюдается. Будто спит с открытыми глазами… Сейчас посмотрим куда их положат.

Руслан понажимал кнопки, на одном из экранов появились санитары. Напарники пронаблюдали, куда завезли вновь прибывших.

– И сколько в день привозят?

– Двоих – троих. Потолок – пятеро.

– Так мало?! – сопоставила размеры Вика даже побоялась представить цифру ежедневно в Москве умирающих.

– Начнем с того, что в морг передаются все тела. Те, которые начинают разлагаться передаются сразу в ФСПКС. Те, что не разлагаются нормальным образом, отправляются к нам. Мы прикомандированы к району Алтуфьево, – пустился в пояснения напарник. – В моргах, естественно, не дураки сидят и вполне могут распознать потенциального спящего. У нас в универе и предмет новый ввели: «Распознавание спящих».

– А ты на медика учишься?

– На хирурга, – ответил Руслан. – Три года еще тарабанить. Так вот, в итоге сюда довозят тех, кто может очнуться. Например, не найти здесь тела с повреждением головного мозга, или без головы. Нет стариков и маленьких детей – они не могут быть спящими. Лишь люди от десяти до пятидесяти. Редко оживают с оторванными конечностями. И самое интересное… Почему-то бомжи и сумасшедшие не оживают вовсе, а вот среди зажиточного класса чуть ли не каждый первый спящий.

– А куда их девают потом?

– По-разному. Если человек при жизни имел обширные знания в какой-то области, то эти знания из него «выкачивают», – посмотрел на напарницу и пояснил. – В смысле заставляют записать или каким-то образом сохранить. Если человек серость, как мы с тобой, то исследуют. Разрезают, ставят эксперименты… Все такое в общем.

– Страшно, – сказала Вика. – Живешь, живешь… А потом тебя разрезают, эксперименты ставят…

– Наверно страшно, – согласился Руслан. – Я сам недавно на практическом занятии «Распознавания спящих» препарировал девушку. Под поезд попала и… В общем ниже груди у нее ничего не осталось. Так она еще и очнулась, а затем ко мне на стол попала. Я вскрывал грудную клетку, а она лежала и смотрела. Дошел до головы, оживилась… – он тяжело вздохнул. – Шепнула «быстрей». Если б не грозило исключение никогда б не притронулся к спящему.

Вышли санитары с охранниками. На столе-каталке лежало тело. Когда проезжали мимо, Вика заметила черно-бурые пятна на лице покойника.

– Типичный пример трупа, который залежался и долго оставался незамеченным, – услужливо пояснил Руслан, хотя Вика и сама поняла – запах остался мерзкий. – Скажу по великому секрету, – он хитро подмигнул. – Что среди тех гор трупов, что там навалены, очень тяжело высмотреть разлагающийся, потому чаще всего приходиться полагаться на обоняние. Идешь, принюхиваешься. Почувствовала запах – запоминаешь номер палаты, а утром сообщаешь этим молодцам. Там они и без тебя вычислят, какой уносить, а какой пусть полежит. Они вышли? Вышли. Что надо сделать? – ответа не дождался. – Нажми вон ту кнопку, включи датчики движения.

Начался первый рабочий день.

Первым делом Руслан рассказал, как пользоваться пультом управления. Среди нескольких десятков кнопок запомнились лишь две – кнопка аварийного закрытия всех дверей и кнопка вызова спасателей. После Евгения Порфирьевна вызвала к себе, подписать с десяток различных бумаг, среди которых оказалась и подписка о неразглашении.

– А это зачем? – поинтересовалась Вика.

– Обычная бюрократия, – отмахнулась начальница.

Руслан пояснил новой напарнице, что по правилам полагается делать обход шесть раз: три днем и три ночью, но на деле ночью никто и никуда не ходит. Делают три обхода днем, а по ночам, как и полагается людям, спят. Утром, до приезда санитаров, обход и смена закончилась.

– Вряд ли у меня получится заснуть рядом с таким количеством покойников, – призналась Вика.

Охранники спецхрана сидели за вахтой, пили кофе. Евгения Порфирьевна безвылазно находилась в кабинете.

– Сможешь! – ободрил напарник. – Я так же думал первый раз. Скажу честно – действительно половину ночи не спал. Потом привыкаешь.

– Осознание, что рядом лежат покойники способные ожить… Несколько страшит. Куда там спать?! Да, да, – остановила Вика пояснения. – Евгения Порфирьевна говорила, что здесь полная автоматика. Да и сами спящие обычные люди. Поначалу.

– Если кто-то очнется, тут запищит, – указал Руслан на пульт. – И в любом из случаев не прозеваешь.

– Зачем тогда два охранника да с такими зарплатами?

– А ты бы согласилась работать здесь одна за мизерные деньги? – в свою очередь поинтересовался напарник. – Я лично б ни за что. Тут иногда такое увидишь… Три ночи потом уснуть не можешь. Я мертвецов полюбил. Честно! Они мертвы, понимаешь? Эти же, – махнул в сторону темных коридоров. – Живы! Какая-то странная и непонятная нам сила возвращает покойников к жизни. И они, когда «просыпаются», понимают это. А теперь представь, на что способен мертвый человек? Отсюда и требования безопасности. В случае чего ты связываешься со мной по рации. Например, погнался за тобой спящий…

– И такое, может быть?! – вздрогнула Вика.

– В теории да. На практике маловероятно, – успокоил Руслан. – Здесь потому и не требуется роты спецназа, что всю работу выполняет автоматика. Вскоре, как мне кажется, и двух охранников будет много. Кстати, год назад, когда я пришел сюда, смена состояла из четырех человек.

Так молодые люди болтали все утро. Праздное времяпрепровождение, когда за это платят не малые деньги. Вика была настолько счастлива, будто три миллиарда нашла, а не на работу устроилась.

Руслан ясно и доходчиво, объясняя по несколько раз, повторил, как пользоваться пультом управления. Самым тяжелым стал журнал учета. Требовалось прочитать штамп, что ставили на ногу трупа, внести в электронный журнал, не забыв указать номер палаты. Простенький компьютер, встроенный в пульт управления, постоянно подглючивал и зависал, потому элементарное на первый взгляд действие оказалось не так-то и просто.

В одиннадцать Руслан сказал:

– Пора идти на обход. Значит: сейчас, вечером и завтра утром, пойду я. Не будем тебя шокировать и пугать в первый раз, потому пойдешь днем. Договорились?

– Да. Естественно, – поспешно согласилась напарница.

И тихо добавила:

– Хотя какая разница?! Все равно ведь время лишь по часам видно.

Руслан, взял фонарик с рацией, хитро подмигнул и отправился в ближайший из коридоров. Вика, переключая камеры, наблюдала, как он шел строго по центру и останавливался напротив каждой решетки ненадолго – лишь убедиться, что там по-прежнему лежат тела, и никто не совершил «побег», как на местном сленге называется неполное пробуждение спящего. Мозг оживает, но вскоре вновь умирает. Обычно это короткий промежуток времени, когда спящий успевает лишь сползти с нар. Автоматика на такие слабые потуги не срабатывает (иначе, как пояснил Руслан, спокойно пить кофе на вахте не получится – сигнализация поминутно разрывается, реагируя на малейшее движение; собственно так поначалу и было, но когда обозначились первые «законы пробуждения» уровень чувствительности датчиков снизили).

Пройти по одному коридору занимало около пятнадцати минут, потому менее чем через два часа напарники сидели за вахтой и разговаривали. Никаких экстраординарных случаев – все тихо, мирно и спокойно, чему Вика несказанно радовалась. Руслан рассказал несколько душуледенящих историй о первых спецхранилищах, когда слабая автоматика и неизвестные повадки спящих создавали столько опасности, что нападение на охрану являлось обыденностью. Совсем недавно, когда дома мертвых построили по всей России, и они приобрели широкую известность, спящие стали спокойнее. После пробуждения понимали, где очутились и чем являются.

Ближе к четырем часам дня наступило время дневного обхода. Проверив работоспособность, Вика зажала рацию в левой руке (Руслан снисходительно улыбнулся, мол, все мы так начинаем), а фонарик в правой и отправилась в коридор, куда ходила с Евгенией Порфирьевной. Первая палата напомнила виденный накануне сон. С замиранием сердца осветив дергавшуюся наяву и во сне девушку, Вика не заметила признаков движения, поспешила дальше. Запах в коридоре стоял… не сильно противный. Руслан пообещал, что кандидат на «отправку» чувствуется задолго.

Виктория старалась идти быстро и оттого почти бежала, лишь мельком заглядывая в палаты и освещая пол в центре. В каждой она видела маленькие, тускло светящиеся точки – глаза покойников. Казалось, что сейчас раздастся стон и…

Это похоже на то, когда идешь мимо маленькой и брехливой собаки. Знаешь, что она сейчас начнет гавкать, но все равно пугаешься заливистого лая. Непроизвольно Вика ускоряла шаг, ожидая подобного, но страшней.

Ничего не произошло. Никто не напал, не застонал, не покусал. Чуть спокойней она прошла следующий коридор, а к последнему добралась с полным равнодушием. Ноги устали, нервам надоело ждать. Фонарик Вика начала проводить по нарам палаты, а если видела интересное, то задерживалась. Показалось, увидела знакомого, слесаря из цеха, где когда-то работала. Пригляделась, но так и не поняла он или нет. Смерть иногда меняет лица до неузнаваемости.

Так дошла до последней палаты второго коридора, третьего этажа. Осветив пол палаты, застыла будто парализованная. В центре, лицом к ней, на животе лежал труп. Одну руку вытянул в сторону выхода, и смотрел, не отрываясь, ей в глаза. Кровь в голове успокоилась и Виктория поняла, что это всего лишь «беглец». Пальцы на руке заскребли по полу, словно он хотел таким образом добраться к ней.

Рация непроизвольно потянулась к лицу. Опережая, из динамика донесся голос Руслана:

– Не пугайся. Все нормально, – успокоил напарник. – Этот спящий тут лежит давно. Он какой-то частично оживший. Его отказываются забирать. Кроме как глазами и пальцами на руке ничем шевелить не может. Хоронить не положено – ведь очнулся ж! Вот и лежит, ни туда, ни сюда. Возвращайся.

Взглянув на спящего, Вика отправилась обратно, уверенная, что ей специально не сказали об этой «находке». Проверку устроили.

Когда вернулась к вахте, Евгения Порфирьевна уже ушла. Ее рабочая смена, в отличие от вахтеров-охранников, продолжалась восемь скучных, длинных, монотонных часов.

Остаток дня молодые люди провели в ничегонеделании. Вечером Руслан сходил на обход, и предстояла ночь, которой Вика боялась больше всего, хоть и понимала, что время суток определяется исключительно по часам.

– Я наверно пободрствую, – сказала она, когда напарник достал спрятанные за шкафчиками в раздевалке раскладушки.

– Не придумывай! – махнул он рукой. – Я сам думал, что не усну. Действительно, часов до двух заснуть не мог, а потом природа взяла верх. Вырубился как миленький и никакие мертвецы не снились.

– А вот в этом я точно сомневаюсь. Давай пободрствуем, пока хоть немного спать не захочется? – попросила Вика.

– Хорошо, – согласился он. – Давай.

Напарники вновь присели за вахту и несколько минут неловко молчали.

– Слушай, – медленно сказала Виктория. – Я не пойму, для чего нужна эта форма? Перед кем в ней ходить?

– Перед спящими, – незамедлительно ответил Руслан. – Я тоже вначале недоумевал для чего переодеваться, оказалось действительно надо. Во-первых, – пустился он в пояснения. – Чтоб спящие не пугались когда «просыпаются». Она действует чисто психологически, мол, человек в форме, шутки шутить не будет. По этой же причине спецбригады в белых халатах. Якобы врачи.

– И работает?

– И-и-и-и-иногда, – зевнул Руслан. – Может, все же поспим? – с надеждой посмотрел он.

– Нет, – сказала, как отрезала, Вика. – Хочешь – ложись, а я не могу понять, как можно спать, когда под боком столько потенциально живых трупов?! Тем более, после того, что ты о них днем сказал.

– А что я о них днем сказал? – наморщил лоб Руслан.

– Будто они не совсем мертвые.

– Не совсем мертвые, – хмыкнул напарник. – Та-ак. И что тебя в этом напугало?

– То, что они способны на все! Я раньше об этом попросту не думала. А ведь они действительно способны НА ВСЕ! Просто когда я раньше смотрела телевизор и слышала, что спящие (или как их называют эти, прибабахнутые, американцы, «зомби») натворили что-нибудь, то не верила. Теперь же… – многозначительно замолчала Вика.

– А ты вот о чем, – грустно улыбнулся Руслан. – Мне смешно смотреть телевизор, когда рассказывают, что спящие белые и пушистые кролики, хотя на самом деле это лишь полуправда. Они белые и пушистые, но песцы. А рассказывают специально, чтоб народ не боялся. Вот ты, раньше о спящих слышала, но тебе было все равно, есть они или нет. Они были где-то далеко, почти на другой планете. Теперь же… Вообще существует даже классификация. Если интересует, расскажу, – Вика угукнула. – Спящие, как и трупы подразделяются на два вида. Первый вид трупов – «жмуры». Их-то мы и ищем. Второй вид – «сони» – это те, что не разлагаются и не «просыпаются». Их и отправляют в отстойник на нижние этажи. Их больше всего. Покажу тебе как-нибудь, сколько этого добра там уже накопилось. «Сонь» не дают хоронить, так как иногда они все же «просыпаются». Теперь спящие. Первый вид это так называемые «зомби». Это о них говорят по телевизору. Они медленно разлагаются, кровь у них сворачивается, конечности практически не слушаются, мышцы коченеют и становятся деревянными. Частично работает центральная нервная система и периферическая. Я, если честно, вообще не понимаю, как они могут существовать без десяти остальных. Однако существуют же! Правда, когда начинает разлагаться мозг… Нам один раз показывали в универе это существо. Человеком это назвать невозможно. И зря ты американцев обзываешь. Поверь, Это невозможно назвать иначе чем «зомби». И Это действительно бросается на людей. Я стоял перед бронированным стеклом, а оно бесновалось и билось о него, пытаясь до меня добраться. «Просыпаются» они приблизительно через несколько недель после смерти. А вот второй и самый интересный вид спящих – это «живые».

– Что за второй вид спящих?! – недоверчиво посмотрела на напарника Вика.

– Ты о них и не должны была раньше знать. До того как дала подписку о неразглашении. Давала же? Давала. В интернете и на телевидении об этом виде спящих не знают. Гарантирую. А те, кто знает, молчат как рыбы. Может, помнишь, полгода назад появился блоггер, который решил раскрыть секреты домов мертвых? Не помнишь? Потому и не помнишь, что ему наверно еще лет двадцать сидеть. В бутырском спецхране работал. Потому об этом виде не советую даже думать лишний раз.

– Что же в них такого особенного?

– Самая малость, – хитро подмигнул Руслан. – Организм не разлагается, кровь не сворачивается, а все системы организма работают. Даже репродуктивная. Как тебе?

– Получается… Они живые люди?! После смерти?!

Вике показалось, что у нее слуховые галлюцинации, настолько была неестественна и фантастична информация.

– Именно! Они живые люди! Конечно, встречается, что какая-то из систем не работает. Встречается, что некоторые из систем то включаются, то выключаются. Понятно, что такой спящий долго не протянет. Однако в большинстве своем это обычные, живые, люди. Я не знаю что это: новый виток эволюции или ее тупиковая ветвь. В одном уверен: это нечто такое, чего раньше не бывало!

– Но говорить об этом не можем, – со скепсисом произнесла Вика.

– Именно, – кивнул Руслан.

– А куда этих «живых» потом помещают? В больницы?

– Я не знаю, – развел руками напарник. – Это тайна покрытая мраком. Но к обычной жизни они уже точно не возвращаются. Нам даже в институте о них не рассказывают. Я однажды, в порыве глупости, задал преподавателю вопрос, а что он думает о таком виде спящих как «живые». Знаешь, как меня этот препод назвал? Фантазером! И добавил, что такое невозможно! Как тебе? Нормально? – Он несколько мгновений напряженно смотрел в монитор, на пустые коридоры. – «Просыпаются» они, кстати, через месяц-два. Как понимаешь, именно из-за них затеян весь сыр-бор с домами мертвых. И… будь осторожна. Именно «живые» представляют наибольшую опасность. Им-то кажется, что они живы.

– Так ты же сам сказал, что они действительно живы!

– После смерти? – взглянул на напарницу Руслан.

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь шумом куллеров в пульте управления. Темы, на которые могут поговорить едва знакомые люди, за целый день закончились и Вика не нашла ничего лучше чем спросить:

– А как ты думаешь, с точки зрения медицины, почему они вообще оживают?

– С точки зрения медицины… – призадумался Руслан. – Тяжелый вопрос, на который не только я, но и никто не может ответить.

– Но должны же быть хоть какие-то предположения?

– Есть, – улыбнулся напарник. – Причем около сотни. Начиная от Чернобыля и заканчивая судным днем. Туда входят вирусы, инопланетяне и чуть ли не снежный человек.

– А какая тебе кажется более правдоподобной?

– Более правдоподобной? Наверно, версия, связанная с излучением.

– Излучением чего?

– Да всего! – развел он руками. – Представь сколько вокруг нас электричества и как следствие электромагнитных полей.

– Ну, это вряд ли! – помотала головой Вика. – Электричеству полторы сотни лет, а мертвецы оживать начали совсем недавно.

– Хорошо. А как насчет мобильных телефонов, микроволновок, радаров гаишников? Да оглянись вокруг! Нас окружает излучение! Любой современный предмет является источником какого-нибудь излучения.

Вика случайно перевела взгляд на выход из коридора, где была с начальницей. Поначалу подумала померещилось – первый рабочий день, да в таком месте… Показалось, что из выхода кто-то выглядывал, но спрятался в момент когда она перевела туда взор.

– Ведь давно доказано, – принялся пояснять Руслан, приняв молчание за незнание. – Что, например, мобильники негативно влияют на головной мозг. Зависит от удаленности антенны и еще чего-то. Я точно не знаю, но эта версия, по-моему…

Вика продолжала смотреть в точку, где кого-то видела. Напряжение достигло апогея, и требовалась разрядка. Она решила сходить и проверить, ведь сто против одного, что показалось!

Руслан заметил взгляд напарницы, обернулся.

В этот момент из-за стены выглянула девушка без глаза. Ей пришлось выставить всю голову, чтоб видеть Вику с Русланом. Напарники застыли. Девушка, смотрела на молодых людей и также не шевелилась.

Странное, непонятное состояние, когда весь окружающий мир становится похож на густое переплетение тонких-тонких ниточек. Дернешь за одну – все содрогнутся. Но пока не дернул тишина и покой…

Временный.

Спящая побежала к вахте. Изучающее выражение лица сменилось на яростную маску. Окровавленная пустая глазница и перекошенный рот делали некогда прекрасное лицо настолько уродливым, насколько ни у одного воображения не получится. Вика еще ничего понять не успела, когда Руслан рывком вскочил и побежал к выходу. Доли секунды и он в коридоре. Виктория поддалась мгновенной панике, побежала следом. От вахты до выхода из здания не более пяти метров. От коридора, откуда выглядывала спящая, до выхода свыше пятидесяти…

Когда Вика выбежала в коридор, то успела увидеть лишь спину Руслана, а после улицу, детскую площадку и группу мусорных контейнеров. Из холла доносился топот босых ног. В голове моментальной фотографией возникла дверь на улицу – на ней ручки с обеих сторон! Оглянувшись, увидела, что спящая еще не добежала. Шанс закрыть дверь был неплохой, замуровать ожившее тело в этом отстойнике трупов. Однако та оказалось слишком тяжелой.

– Руслан, помоги! – собственный голос показался Вике слишком писклявым.

С надеждой оглянулась. Летние сумерки, вместе с затихающим шумом города, вползали в дом мертвых через открытую дверь. Частые шлепки раздавались все ближе, а разгоряченному мозгу казалось и вовсе рядом. Вика толкала дверь и та, медленно, но верно, прикрывалась. Оставалось совсем немного, когда шлепанье остановилось, и мертвец начал давить с противоположной стороны. Сердце работало гулко и натужно. Вика уступила напору спящей и в образовавшуюся щель просунулась рука. Шлепнув чуть выше головы, схватилась за кисть. Липкая конечность ожившего трупа была теплой и двигалась как у живого человека. Хватка оказалась крепкой, и вскоре стало всерьез больно. С противоположной стороны донеслось учащенное сопение. Дверь немного поддалась.

«Еще немного и она выберется, – проносились в голове Вики панические мысли. – Убежать не смогу – каблуки».

Опершись на правую ногу, принялась стряхивать босоножку. Как назло слетать она не хотела. Наконец получилось, но когда переносила центр тяжести на левую ногу, уступила позиции. Дверь еще немного приоткрылась, и в проеме показалось плечо.

– Выпусти! – натужно пробормотала спящая. – Выпусти!

– Нельзя, – с удивлением услышала сотрудница спецхрана собственный голос. Она судорожно дергала ногой, но вторая босоножка слетать отказывалась.

– Я ведь живая! – послышалась обида в голосе бывшего мертвеца. – Выпусти!

– Ты спящая, – Вика не понимала, зачем разговаривала с ожившим трупом. – Ты умерла, а теперь…

– Я жива! – закричала девушка. – Я жива! Слышишь? – она отвлеклась, и дверь немного прикрылась. – Это ты спящая! А я живая!

Босоножка слетела, звонко стукнувшись набойкой о стену. Охранник спецхрана, оставшись босиком, надавила на дверь, приготовившись убегать. В этот момент дверь поддалась, но не закрылась – мешало плечо спящей. Вика продолжала давить на дверь, рассчитывая, что боль заставит спящую убрать плечо. Так и случилось. Вначале рука, сжимающая кисть, несколько ослабила хватку, затем и вовсе отпустила. После спящая с трудом высвободила плечо, и дверь с грохотом захлопнулась. Несколько секунд Вика давила на нее.

Неистовый стук с другой стороны заставил отшатнуться.

– Открой! – раздался приглушенный вопль. – Я не спящая, не видишь, что ли?! Выпусти!

Вика собрала разбросанные босоножки и поспешила к выходу. Несколько раз оглянулась. Позади лишь серебристая дверь и темный коридор.

– Выпусти! – глуше и глуше доносились крики. – Я не спящая! Открой!

Выбравшись на свежий воздух, она плотно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Колени подогнулись, и Вика сползла на землю.

Вокруг шумел город полный жизни. Вдали послышался мощный клаксон грузовика, ему завторил пискливый сигнал легковушки. На балконе рядом стоящего дома курил мужик в желтой растянутой майке. Он прекратил вдыхать отраву, внимательно наблюдал, за входом в спецхран. Ждал, что будет дальше.

В этот миг Вика и поняла, что точно так же, как миллионы людей, всю жизнь смотрела и ждала, а что будет дальше. Она надавила пальцами на веки, только чтобы проверить, не спит ли с открытыми глазами.

Послесловие автора

Из этого рассказа, написанного в 2009 году, в последующем родился роман «Спящие», где Вике Волк предстоит отработать в спецхранилище много-много смен, полностью измениться, стать человеком, которого узнает весь мир…

Аннотация к роману «Спящие»: «Каждый способен изменить мир. Главное – не упустить свой шанс. После болезненного расставания с любимым человеком Вика устраивается на новую высокооплачиваемую работу, единственный недостаток которой – иногда оживающие трупы. Она собирается начать новую жизнь, но оказывается по другую сторону смерти. Сможет ли она вернуться? Ведь за чертой жизни она получает знания, скрытые от обывателя, возможности, способные изменить мир. Но как быть, если этот мир не желает меняться?».

Жанр: Социальная фантастика.

Книгу «Спящие» можно найти на ЛитРес:

https://www.litres.ru/42162981/?lfrom=174660427

Рассказ входит в авторский сборник «Ядерная зима», который можно найти на ЛитРес:

https://www.litres.ru/42160735/?lfrom=174660427

Буся

– Будь проклят тот день, когда я решил стать диггером, – прошептал Илья.

Луч фонаря метался по тоннелю метро от стены к стене. Выхватывал из кромешной тьмы провисшие кабели, ржавые рельсы и прогнившие деревянные шпалы. В затхлом воздухе чувствовался запах креозота. К нему примешивалась вонь животного.

Как в берлоге.

Илья повернулся и быстро зашагал прочь. За прошедшие трое суток он приноровился идти маленькими шажками, чтобы всегда попадать на шпалу всей стопой. Луч прыгал по стенам, периодически соскакивая под ноги. Постоянно казалось, что сзади кто-то подкрадывается. Он несколько раз оборачивался, светил назад.

Никого.

Самым хреновым было то, что луч тускнел. Последний комплект батареек он вставил три часа назад. Последнюю шоколадку съел двадцать четыре часа назад. А последний глоток воды сделал пять часов назад.

Очередной спуск в московскую подземку обернулся для опытного диггера кошмаром. В какой-то момент он провалился в невидимую яму, а очнулся от того, что кто-то горбатый и человекоподобный тащил его за ногу.

Илья вскочил, отбился от странного существа, благо это оказалось нетрудно. Существо, которое при ближайшем рассмотрении оказалось опустившимся человеком, как только поняло, что жертва пришла в сознание, само поспешило скрыться во тьме.

Офигевший Илья проверил снаряжение. Всё осталось на месте. Тогда он отправился искать выход из странной, откровенно заброшенной ветки метро.

И эти поиски затянулись.

Сильно затянулись.

В какой-то момент Илье даже начало казаться, что он спит. Он больно ущипнул себя. Естественно, что это не возымело никакого результата. По-прежнему тьма, затхлый воздух и заброшенный тоннель метро. Илья откровенно не понимал, где он оказался. Но ещё хуже то, что он не знал, как выбраться из этого места.

Выходы на поверхность со встреченных на пути станций были заложены бетонными блоками. Сколько Илья ни кричал и не долбился в них – успеха это не возымело.

Сзади послышался глухой рык. Усиленный эхо, он прокатился мимо, обдал ужасом. Илья обернулся. Луч зашарил по закругленным стенам неизвестной ветки московского метрополитена.

Никого.

– Господи, хоть бы выбраться! – зашептал Илья. – Клянусь, брошу это дело! Господи, помоги!

Илья достал из набедренного кармана складной нож. Вынул лезвие. Оружие чуть-чуть придало смелости. Он зашагал дальше. Из тьмы во тьму. Оглядываться теперь стал чаще. Кожей чувствовал опасность, следующую по пятам, и очень надеялся, что ему это лишь мерещится. В какой-то момент луч фонаря высветил впереди край платформы. За прошедшие сутки это была уже пятая станция.

Непроизвольно Илья зашагал быстрее. До ушей донёсся лёгкий перестук.

«Когти» – пронеслась мысль, от которой душу пронзило ужасом.

Илья замер, а перестук ещё раз повторился. Резко повернувшись, диггер посветил назад. Луч фонарика сильно ослаб. Еще час, от силы полтора, и его хватит лишь светить под ноги. А потом он окажется в вечной тьме.

На границе света Илья заметил две звёздочки. В следующую секунду осознал, что это глаза. Различил и громадный силуэт… Он не мог понять, кого видит. Вроде собака. Только размером с лошадь.

По тоннелю разнёсся глухой рык, от которого стыла кровь.

– Господи! – прошептал диггер.

Луч затрясся, по тоннелю заплясали тени. Илья сделал шаг назад. Затем ещё один. А после самообладание, которое он стойко сохранял последние трое суток, закончилось. Он развернулся и побежал. Впереди маячил перрон очередной тёмной станции. Отчего-то казалось, что там он сможет спастись. Уже на третьем шаге Илья наступил на шпалу лишь пяткой, носок ушёл вперёд, не найдя опоры. Илья чудом не грохнулся, зато подвернул ногу. Сзади слышался стремительно приближавшийся перестук. Невзирая на острую боль, он снова побежал. В луче фонаря увидел девушку на краю перрона. Длинные волосы падали на лицо, фигуру скрывали обрывки платья.

– Помо… – закричал Илья, но в следующий миг вновь оступился на шпалах и рухнул, ударившись локтем о ржавый рельс. Руку пронзило острой болью. Фонарь вывалился, крутанулся на полусгнившей шпале, луч ударил в лицо. Перестук когтей раздавался уже совсем-совсем рядом. Илья повернулся на спину, одновременно выкидывая перед собой руку с ножом. Мощная лапа отбросила его конечность, когти порвали куртку. В следующее мгновение на его лице сомкнулась зубастая пасть. В лёгкие ворвался удушающий запах тухлятины. Клыки впились в голову. Илья почувствовал колоссальное давление на черепную коробку. Истошно закричал, наугад ударил ножом, а в следующий миг оглох от ужасающего треска. Не сразу диггер сообразил, что это ломается его череп…

Перед тем как сознание померкло, Илья услышал женский крик:

– Рви его Буся! Рви!

Послесловие автора

Данный рассказ входит в «Сборник коротких рассказов», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/42898835/?lfrom=174660427

Данный сборник выделяется тем, что на чтение каждого из рассказов у вас уйдёт не более пары минут.

Рассказ «Буся» когда-то был прологом к роману «Сихирти», но в окончательной редакции я этот пролог удалил.

Могу пообещать, что и собаку, и девушку на заброшенной станции метро, вы в романе обязательно встретите.

Аннотация к роману «Сихирти»:

Никита – успешный бизнесмен. В результате авиакатастрофы он попадает в плен к подземному народу – сихирти, веками живущему рядом с людьми. В поисках выхода он обнаруживает под землёй неизвестные фрагменты истории, загадочные объекты и явления. Некоторые из них – отголоски нашего мира. Другие – не принадлежат ему. Постепенно Никита становится частью подземного народа. Сможет ли он найти выход? Захочет ли возвращаться к людям?

«Сихирти» – финалист премии «Писатель XXI века». Также этот роман вошёл в 55 лучших книг 2016 года по версии газеты «Литературные известия».

«Сихирти» на ЛитРес: https://www.litres.ru/42162314/?lfrom=174660427

Кольцо

«Дубовая дверь ломилась под ударами кованых сапог. Посреди комнаты стояли молодые мужчина и женщина. Их лица выражали полное отчаяние и несбывшиеся надежды. Перед ними стоял маленький мальчик и плакал, ему было страшно.

Неизвестные люди, много людей в белых накидках со странным знаком, ворвались в город, убивая всех на своем пути. Убивали жестоко и никого не жалели – ни женщин, ни детей.

Мама горько плакала, папа не показывал своих чувств, как истинный король. Он говорил мальчику такие вещи, которые он еще не мог понять:

– …эта ниша в стене перенесет тебя в параллельный мир, там ты будешь жить, пока не достигнешь восемнадцатилетнего возраста. После этого ты все вспомнишь. Тебе надо будет только потереть это кольцо, – и он протянул мальчику небольшое кольцо с такими же непонятными знаками, какие были на воинах. – И ты попадешь обратно в эту залу. Выполни последнюю волю отца, отомсти за свой народ, за свою мать, за своего отца и за себя, и тогда…

Отец не успел договорить. Дубовые двери рухнули. В комнату начали забегать воины в белых накидках. У всех в руках были двуручные мечи. Мать подбежала к мальчику и толкнула его. Последнее, что он услышал и увидел перед тем, как провалиться в пустоту – мать, крикнувшая:

– Народ! Освободи свой народ!

После этого перед мальчиком засверкало, и все погрузилось в темноту.

Так этот мальчик и оказался на планете Земля».

* * *

– Коллега, только не говорите, что вы верите этому! – усатый мужчина в белом халате бросил исписанный лист на стол.

– Что вы, Павел Леонидович?! – послышалась напускная обида в голосе светловолосого доктора. – А кольцо у него всё же есть. Достаточно необычное, хочу вам сказать. Он говорит, что оно сломалось… – многозначительно недоговорил он.

– Есть кольцо? – приподнял брови Павел Леонидович. – И оно не открывает портал в другой мир, так как сломалось?

– Именно, – улыбнулся доктор.

– Теперь давайте серьёзно, – сказал Павел Леонидович. – Какой вы назначили ему курс лечения?

Послесловие автора

Рассказ «Кольцо» входит в «Сборник коротких рассказов», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/42898835/?lfrom=174660427

Лучшие античные романы

В подавляющем большинстве античных романов есть, как сегодня выражаются, набор штампов. Можно даже сказать, что они состоят из наборов штампов. В частности все герои-любовники античных романов писаные красавцы и удивительные красавицы; любовь в их сердцах вспыхивает внезапно, а они при этом разлучены. На последнем пункте стоит остановиться подробнее, так как в нём существует собственный набор штампов. То молодых людей разлучают разбойники, похитившие их по отдельности (иногда кого-то одного), то им мешают быть вместе семейные обстоятельства (да-да, Шекспир в этом отношении совсем не изобретателен), то различные тираны не дают им соединить свои судьбы. В разлуке влюблённые обязательно верны своим чувствам, не допуская ни капли сомнений. Они стоически терпят лишения, страдания и соблазны, иногда даже физические издевательства, но ни в коем случае не изменяют избранникам. В конце античного романа всегда наступает хэппи энд – влюблённые находят друг друга и связывают свои судьбы узами брака.

В этой статье я рассмотрю романы, которые выбиваются из этой схемы. И начну с романа Лонга «Дафнис и Хлоя».

Роман Лонга написан около II–III века и является одним из самых ранних романов, дошедших до нашего времени. Об авторе биографических сведений не осталось. Существует лишь одно упоминание Лонга – в лесбосской надписи упоминается жрец с таким именем. Является ли этот жрец автором «Дафниса и Хлои» – неизвестно.

Лонг, в отличие от современников, не идёт по стандартной схеме того времени, где возлюбленные будут долго друг друга искать, пройдут через огромное количество приключений, но в финале всё равно окажутся вместе. В «Дафнисе и Хлое», по сравнению с другими произведениями этого периода, довольно мало приключений, хотя Лонг и сохранил несколько заезженных шаблонов того времени. В частности, он использовал кораблекрушение, плен, похищение. Однако эти события являются в романе мимолётными, а вперёд выступают чувства героев, их идеализированный мир и то, как они в нём живут, как познают любовь. Дафнис и Хлоя показаны читателю с большой симпатией, которую Лонг перенёс и на крестьян, занятых трудом и бытом. При этом Лонг великолепно показывает, насколько человек зависит от судьбы и насколько сильно раб зависит от господина; как рабовладельцы используют свою безграничную власть над бесправными рабами.

Великолепно в романе описана природа Лесбоса. Сельские работы на лоне природы, праздники и бесхитростные развлечения, в наши дни почти позабытые. Дафнис и Хлоя, даже когда отыскали богатых родителей и поженились, всё равно остаются жить на Лесбосе, поближе к природе и тем местам, где выросли.

У современников произведение Лонга не нашло отклика, не получило распространения и, как следствие, не имело популярности. Видимо из-за своих отступлений от канонов, принятых в ту эпоху. Прошли века, популярные и штампованные, точно под копирку, романы канули в небытие. А роман Лонга неожиданно получил вторую жизнь в эпоху Возрождения. В XVII и XVIII веках он стал настолько популярным, что даже послужил образцом для Сервантеса и его «пасторальных» романов, Тассо и ещё множества других авторов.

Следующим произведением, которое я хочу осветить в данной статье, является роман Апулея «Метаморфозы».

В отличие от Лонга об Апулее известно намного больше.

Апулей родился около 124 года в Мадавре. Его отец, крупный чиновник, смог дать сыну блестящее, по тем временам, образование. Учёбу Апулей начал в родном городе, затем уехал в Карфаген. Окончил обучение в Афинах. Владел несколькими языками. Много путешествуя, он собрал множество информации о жизни и нравах соотечественников, причём не только из своего окружения, но и низших сословий, вплоть до рабов. Умер Апулей в Карфагене около 180 года, где прославился как оратор и занимал должность верховного жреца. Там ему при жизни даже воздвигли статую.

Наивысшую славу Апулею принесло произведение «Метаморфозы». Книга была настолько популярна, что получила от читателей второе название «Золотой осёл», которое сегодня присоединяют к первому.

Однако сюжет превращения человека в животное был известен задолго до Апулея. Даже больше. У Лукиана, современника Апулея, есть произведение «Лукий, или Осёл», которое является вольным пересказом «Метаморфоз» Лукия Патрского. В этих произведениях также основным сюжетным ходом служит обращение людей в животных.

Бесспорно, Апулей взял готовый сюжет, но сделал при этом достаточно оригинальное произведение. Получившиеся «Метаморфозы», на первый взгляд, эротико-приключенческий роман, но при близком рассмотрении выясняется, что это роман нравов того времени.

«Метаморфозы» переполнены вставными новеллами. Так в произведении Апулея рассказывается о мачехе, влюбившейся в пасынка, но попытавшейся его убить, будучи отвергнутой. Рассказывается о женщине, убившей соперницу, но, как позже выясняется, сестру мужа. После ей приходится убить мужа. Затем, чтобы скрыть преступление, она убивает врача, давшего яд для отравления супруга. Потом она расправляется с дочерью, чтобы стать единственной наследницей после смерти мужа. Все её преступления, в итоге, раскрываются, и женщину бросают на съедение диким зверям.

Также в романе присутствует вставная новелла о том, как Харита любит юношу Тлеполема. Они женятся. Его друг Фразилл, также пылает страстью к Харите и решает убить Тлеполема, что ему удается сделать на охоте. Фразилл старается склонить Хариту на брак. Харита соглашается. Но как только Фразилл оказывается в её спальне, Харита убивает его.

Кроме того, в роман «Метаморфозы» искусно вплетена трогательная новелла об Амуре и Психее. Она настолько прекрасна, что вдохновила множество писателей. Среди них: Лафонтен «Любовь Психеи и Купидона», Богданович «Душенька», Боккаччо использовал новеллы Апулея в своём «Декамероне». Образы Амура и Психеи изображены в творчестве многих художников. Шикарные иллюстрации к этой новелле сделаны Ф. П. Толстым.

В своём романе Апулей показал все прослойки общества, особое внимание уделив произволу властей. Также он показывает жестокую эксплуатацию рабов и нелёгкое положение землевладельцев.

Центральная идея романа заключается в том, что, будучи человеком, надо по-человечески жить, а не придаваться разгульному образу жизни. Так, главный герой, влекомый сластолюбием, превращается в осла и лишь через год, пройдя через серию приключений, при содействии богини Исиды, возвращается в человеческий облик.

Роман Апулея обладает для современного читателя несравненной ценностью в том, что красочно показывает жизнь Рима начала нашей эры. Вставные новеллы постоянно уводят читателя в сторону от основного сюжета и это кажется настолько органично и естественно, что хочется читать дальше. Несмотря на века, прошедшие после написания «Метаморфоз», роман не потерял актуальности, а по сюжетному наполнению и динамике немногим уступает произведениям, написанным в наши дни.

Последним произведением, которое я хочу рассмотреть в этой статье, станет «Сатирикон» Петрония Арбитра.

Но вначале немного об авторе. Год рождения Петрония Арбитра неизвестен. Умер же он в шестьдесят шестом году. Жизнь он прожил в роскоши, так как был аристократом-рабовладельцем. Нерон приблизил его к себе и советовался с Петронием в делах, касавшихся развлечений. Помимо дворцовой службы Петроний занимался политикой и литературой. Был сначала проконсулом Вифинии, а позже и консулом. В конце концов, он стал жертвой дворцовых интриг. Петрония заподозрили в заговоре и он, не дожидаясь наказания, ушёл из жизни. Самоубийство он совершил достаточно изящным способом. Продолжая пировать и развлекаться, он перерезал себе вены. А когда силы окончательно его покинули, то поднялся в опочивальню, где и скончался.

Из всех написанных Петронием произведений до наших дней дошёл лишь «Сатирикон». И то, к сожалению, лишь отрывками.

В целом книга рассказывает о нравах Римской империи периода упадка и разложения, о правлении Нерона. Все действия автор подаёт через призму комизма. Интересным моментом «Сатирикона» является то, что роман построен как вывёртывание схем греческого любовного романа, а также присущих этому жанру сюжетных шаблонов.

Шторм, кораблекрушение, мнимое самоубийство – Петроний сохранил эти штампы, но сделал их пародийно. Его герои проходят через стандартную для греческого любовного романа череду приключений. В отличие от шаблонных произведений того периода, персонажи Петрония люди «низкие», выходцы из разлагающегося общества. Даже любовь у Петрония представлена не в традиционном виде, а в извращённом – однополом, что является зеркальным отражением классического греческого романа.

Наряду с этим большую часть дошедших до нас частей занимает пир у Тримальхиона, бывшего раба. В силу своей «изворотливости» Тримальхион получил свободу, а затем наследство, после чего провернул множество удачных торговых сделок, чем нажил себе огромное состояние. Гости его такие же вольноотпущенники, невежественные простолюдины, как и сам Тримальхион, что вновь ярко показывает нам действительность того времени.

«Сатирикон», как и «Дафнис и Хлоя» и «Метаморфозы», наполнен вставными новеллами. Одна из них, об Эфесской матроне, часто использовалась в эпоху Возрождения и позднее.

Федерико Феллини в 1969 году снял фильм «Сатирикон Филлини» по мотивам романа Петрония. Режиссёр довольно свободно интерпретирует «Сатирикон», подчёркивает мотивы кризиса и разложения клонящейся к упадку Римской империи. Тем самым он даёт откровенную аллегорическую параллель на современное Западное общество.

Спустя пол века после выхода фильма, эта аллегорическая параллель лишь усилилась.

Рассмотрев, написанные в период античности, произведения Лонга, Апулея и Петрония нельзя не согласиться с тем, что они несколько отличаются от драматургических произведений, преобладавших в литературе того времени. Конечно, романом в современном понимании этого термина их назвать сложно, однако, несомненным является то, что они положили начало развитию прозы. И хотя тематика этих произведений разная, но в них всё же возможно выделить общие черты, которые впоследствии будут позаимствованы литературами последующих эпох.

Во-первых, необходимо отметить актуальность произведений для своего времени: каждый роман затрагивает важные социальные вопросы (рабство, незаконные бандформирования, религия, вопросы нравственности и т. д.).

Во-вторых, романы раскрывают вечные темы добра и зла, любви и дружбы, верности и предательства, которыми пронизана вся литература безотносительно времени и места.

Еще одной общей чертой является структура самого произведения, в нём на первый план выходит повествование, а не действие, как в трагедиях. При этом следует отметить динамичность этого самого повествования. Дабы поддержать наш интерес, авторы используют неожиданные повороты сюжета, которые достаточно часто сменяют друг друга. Развлекательный характер при этом сопровождается нравоучительными моментами, что придает романам социальную и литературную значимость.

Помимо вышеперечисленного несомненным достоинством античного романа является наличие вставных новелл. Бытовые сцены, мифы, сказки, анекдоты оживляют произведение, помогают в раскрытии отдельных образов, наполняют изображаемый мир деталями, погружая нас в нужное пространство и время, делая непосредственными наблюдателями, а иногда и участниками событий. Так, слушая историю Амура и Психеи, мы невольно представляем себя, сидящими тёмной ночью в пещере у костра, и значит, находимся в одинаковом положении с героями романа.

Послесловие автора

Статья входит в сборник статей «Третья книжная революция», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/42401604/?lfrom=174660427

Попаданец, который не туда попал

Я сидел в подвале и ковырялся с электромагнитным расходомером. В затхлом воздухе пованивало канализацией. На лбу фонарь, в руках тонкая шлицевая отвёртка. Рядом, на трубе, мультиметр, щупы свисали до пола.

Расходомер по всем признакам должен работать, однако на вторичном приборе неизменно горел ноль. Может проблема в тепловычислителе?

Осенённый догадкой, я слишком резко поднялся. Забыл, что надо мной проходит труба холодной воды, и так сильно стукнулся темечком, что в глазах начало темнеть. Непроизвольно сел в многолетнюю пыль и грязь, уже не беспокоясь о чистоте одежды.

В глазах как-то странно темнело. Точно кто-то всемогущий медленно и неторопливо поворачивал реостат, отключал моё сознание. Я успел подумать, что как-то странно, но боли нет, а в следующий момент провалился в вязкую тьму.

А потом увидел свет. Тонкую полоску света на металлическом потолке. Почувствовал, что лежу на чём-то жёстком. В ушах загудело, словно рядом завёлся бульдозер. Впрочем, гул вскоре прекратился. Помня о том, что где-то надо мной труба с холодной водой, я медленно поднялся и…

…понял, что никакой трубы с холодной водой надо мной уже нет. И вообще я не в подвале. И, к сожалению, не в больнице. Я вообще оказался хрен пойми где. Передо мной находился металлический коридор, оканчивавшийся дверью с красной мигающей лампой над сенсорно-считывающим устройством. Позади тот же самый коридор, который тоже оканчивался дверью с красной мигающей лампой над сенсорно-считывающим устройством. Вот хоть убей, не пойму, откуда знаю, что эта прямоугольная бракозябра называется «сенсорно-считывающее устройство».

В этот момент я почувствовал лёгкую тошноту.

Дверь передо мной с тихим шипением отъехала в сторону. На пороге стоял плечистый и носатый мужик в коричневом комбинезоне. Он быстрым шагом подошёл ко мне.

– Бир-Бор, – прогрохотал его голос. – Где?

Я несколько мгновений смотрел ему в глаза, пытаясь понять, что от меня хотят. И вообще, от меня ли?

И понял!

Я должен ему передать код от синомодулятора, установленного на капитанском мостике. В этот-то момент в моей голове и случился взрыв мыслей. Оказалось, что одновременно я помнил две жизни.

Свою, где работал инженером КИПиА, а в ночь с пятницы на воскресенье уходил в загул. Там у меня была бывшая жена и малолетний сын, с которым мне позволяли видеться только несколько часов в воскресенье.

И ещё я начал помнить жизнь Бир-Бора – диверсанта экстра-класса.

Тошнота накатила с такой силой, что меня согнуло пополам. Не удержавшись на ногах, я грохнулся на металлической пол. Спазмы душили. Рвота рвалась наружу. Кое-как поднявшись, зажимая рукой рот, я инстинктивно побрёл к двери.

Плечистый мужик услужливо открыл её передо мной. Придерживая за плечи, довёл к крохотной и вонючей комнате, где я нашёл маленький и немытый металлический унитаз, откуда отвратительно несло испражнениями. Этот запах стал последней каплей. Меня начало рвать. Так плохо мне не было никогда. Даже после самых-самых жестоких попоек я чувствовал себя намного-намного лучше.

Одновременно накатывали знания о мире, где очутился. Не стоило труда догадаться, что лютое недомогание – последствие этого перемещения через время и пространство.

Да, именно через время и пространство.

Я оказался в 2439 году от Рождества Христова. Правда, в космическую эпоху старым летоисчислением уже не пользовались. Так что шёл 478 год Космической эры, которая считалась от полёта первого человека в космос, то есть от того самого «Поехали!».

Бир-Бор родился на терраформированном Марсе в 437 году. После кадетского корпуса, благодаря выдающимся физическим данным и великолепному интеллекту, его приняли в элитную школу диверсантов, которую он закончил с отличием. После несколько лет выполнял диверсионные задания на планетах, принадлежавших цивилизации Васпов, с которой человечество вело затяжную и бесперспективную войну.

– Бир-Бор? – постучал носатый в дверь. – С тобой всё в порядке?

Я даже не знал, что ему ответить. Я помнил две жизни. И не знал, какая из них моя…

Спазмы прекратились, и я, опираясь на стены, сумел подняться. Над сортиром находилось зеркало, в котором я увидел молодцеватого и подкачанного красавца в коричневой робе с номером «1985». Этим красавцем был Бир-Бор.

Я почувствовал, как меня снова скрутило. Упав на колени, склонился над унитазом, пытаясь выдавить из желудка то, чего там давным-давно не было.

– Воды… – попросил я, перед тем как меня скрутило от очередного спазма.

– Сейчас, – буркнул Флеминг. Послышались его удаляющиеся шаги.

Да, я вспомнил, что этого человека звали Флеминг. Я должен передать ему код от синомодулятора корабля, на котором мы летели. С помощью этого кода Флеминг сможет подчинить себе компьютер, и мы полетим туда, куда нужно ему.

В моих же интересах было передать ему этот код. Вот только я его ещё не вспомнил…

Флеминг вернулся с бумажным стаканчиком, который я моментально осушил. Память прекратила подкидывать новые воспоминания целыми блоками, тошнота чуть отступила, но не пропала, так как я постоянно что-то вспоминал об этом мире. О мире своего будущего, до которого ни при каких обстоятельствах не мог дожить…

– Код! – потребовал Флеминг.

– Я его забыл, – пришлось ответить мне.

Флеминг долго буравил меня взглядом. Было видно, что он бы мне в морду дал, но побоялся, что я сломаю ему руку. Точнее Бир-Бор сломает, а я ещё не вспомнил всех приёмов, которым он обучен. Хотя, может тело само подскажет?

– Урод, – буркнул Флеминг. – Ты нас всех в могилу загнал, – он развернулся и ушёл.

А на меня снова стала накатывать тошнота. Видимо подбирались новые воспоминания. Склонившись над металлическим сортиром, я вспомнил, что вообще-то нахожусь на баркасе, который перевозит заключённых. И летим мы на Цисеру, где совсем недавно обнаружен крупный военно-промышленный комплекс Васпов. А вообще я, то есть Бир-Бор, осужден за измену, то есть за продажу секретной информации. Но плохо не это, а то, что преступников в пятом веке космической эпохи никто под замки не сажал. Их мозги прошивали нейропрограммой так, что из них получались идеальные солдаты. Беспрекословные и послушные. Солдаты, которых кидали в самые отвратительные места. Туда, где никто выжить не мог. Как на Цисеру, например. Нашему боту требовалось прорваться через планетарную оборону, опуститься на поверхность и подготовить плацдарм для десанта. Пока мы находились в режиме тишины. Бот шёл на автопилоте, который Флеминг мог взломать, но ему требовался код от синомодулятора. При подлёте к Цисере мы выйдем из режима тишины, и тогда все «пассажиры» бота станут марионетками в чьих-то руках. Нас всех погонят на убой. У нас был шанс спастись. Пока не появился я…

Донёсся топот десяток ног.

Это коллеги по несчастью шли меня убивать. Я, то есть Бир-Бор, подарил им надежду. Подарил и забрал.

Дверь за спиной открылась.

– Выходи, Бир-Бор, – сказал Флеминг.

В этот момент тошнота чуть отступила, я смог разогнуться. Глаза слезились. Я повернулся. В дверях стояла толпа мужиков. На их лицах откровенно читалось, что жить мне осталось не больше минуты. Мы всё равно все смертники. За убийство уже никому ничего не сделают.

– Выходи, Бир-Бор, – повторил Флеминг.

Я медленно поднялся и сделал шаг к выходу. Свой последний шаг в этом мире.

Успел увидеть кулак одного из мужиков, несущийся к моему лицу. Не сработали никакие инстинкты…

Я снова оказался во тьме, а потом обнаружил себя на боку, возле выхода из подвала. В пыли и крысиной отраве. Медленно поднявшись, оглянулся. Когда я прошёл от теплосчётчика до выхода через пять подъездов? Видимо это был не я, а Бир-Бор, который оказался в своём далёком прошлом.

В этот раз мне повезло. Я вернулся в своё тело. Но ещё попадать в другие миры – не хочу. Это только в фантазиях там всё хорошо…

Послесловие автора

«Попаданец, который не туда попал» входит в авторский сборник рассказов «Последний берег», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/43803162/?lfrom=174660427

Проклятая квартира

Надо мной несчастливая квартира. Трёхкомнатная. В ней с самой постройки дома жила женщина с сыном. Её муж умер, когда мне было около десяти. Её сын старше меня лет на семь. Лет в двадцать он стал наркоманом. К нему стали приходить дружки, в подъезде частенько ошивались непонятные, а иногда и неадекватные личности.

Благо всё закончилось быстро – его посадили.

Шли года, я рос, окончил школу, поступил в институт. Соседка сверху старела. Поговаривали, что она часто носила передачки единственному сыночку.

А потом он вышел по УДО. Соседка к тому времени передвигалась уже с палочкой. Сын, покинув места не столь отдалённые, снова взялся за старое.

Не знаю, как дело было на самом деле, но поговаривают, что он прикончил собственную мать, чтобы стать хозяином жилплощади. Видимо планировал продать трёхкомнатную квартиру в центре города и купить однушку на окраине, а на разницу между стоимостью жить и не тужить.

Мать он убил и каким-то образом сумел избежать наказания. Уверен, что без «содействия» участкового дело не обошлось. Только какой смысл участковому был делиться с уголовником? Сын убитой вскоре очутился на улице, добровольно переписав квартиру на незнакомых людей. Около года я видел его на ближайшем рынке. Он усиленно стремился на дно этой жизни – пил и попрошайничал. Зиму он не пережил. Кто-то из соседей рассказывал, что видел, как его тело грузили в труповозку.

Квартира всё это время стояла пустой.

Почему я верю в слухи, что он прикончил мать? Начавшаяся в квартире чертовщина убедит любого, что в ней насильственной смертью умер человек.

Новые хозяева решили не жить в ней, а сдавать. Сделали косметический ремонт и быстренько нашли квартирантов.

Первыми въехали молодая семья, где жена была на большом сроке беременности. Вскоре к ним присоединились родители мужа. Они переехали из маленького города к нам, в областной центр, хотели помочь молодым заработать на жильё.

Родить молодая жена не смогла – умерла вместе с ребёнком. При этом в ту же ночь отец мужа разбился на пустой дороге. В кого он врезался, так и осталось загадкой. Муж повесился на крючке люстры на следующий день.

Не прошло и пары часов после выселения предыдущих жильцов, как в квартиру заехала ещё одна молодая пара. Я как-то спросил у них в лифте, зачем им трёхкомнатная? Признались, что по цене она чуть-чуть дороже однушки. И эта сумма для них не критична. Наивные. Они ещё не знали, что заплатили деньги за собственную смерть.

Через два месяца она утонула в ванной, где воды было по щиколотку, а его убило зарядкой от телефона, когда он брал мобильник, чтобы вызвать спецслужбы.

Как только госорганы разрешили хозяевам снова пользоваться жилплощадью, они её снова сдали. Через пару часов в квартиру въехала семья с двумя детьми, где родителям было лет под сорок. Я когда это увидел – не смог остаться в стороне. Поднялся и всё рассказал об этой квартире. Меня сухо поблагодарили и сказали, что будут иметь ввиду.

А на что я собственно рассчитывал?

Через два месяца наш подъезд оказался полон людей в форме. Оказалось, что отец семейства сошёл с ума и решил вычистить скверну из своей семьи. Он всех связал, вспорол животы и заживо начал «вычищать скверну».

Хотя дело происходило ночью, никто из подъезда ничего не слышал. Всё происходило у меня над головой. Я просто не мог не слышать!

Однако факт оставался фактом – ни одного вскрика.

После этого хозяева решили сдавать квартиру посуточно. Первыми её сняли женатые любовники, решившие уединиться на пару часов. Зачем они вместе спрыгнули с окна, загадка до сих пор.

С тех пор квартира стоит закрытой уже три года. Точно знаю, что хозяева пытались её продать. По слухам, всем потенциальным покупателям в ней становилось плохо, и они тут же сбегали.

А я иногда поглядываю на потолок и думаю, что истинных последствий наркомании не знает никто.

Послесловие автора

Рассказ «Проклятая квартира» входит в «Сборник коротких рассказов», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/42898835/?lfrom=174660427

Пассажиры идут мимо

Последний год, когда Олег жил в России, то работал на Рязанском проспекте. Каждое утро он выходил из дома, шел до остановки, садился на шестьсот тридцать седьмой автобус. С такими же сонными, как и он, людьми ехал до станции «Бибирево». Там почти всегда успевал занять сидячее положение в поезде. Ехал до «Менделеевской», где в плотном людском потоке переходил на «Новослободскую». Там всегда шел в первый вагон. По меркам кольцевой ветки ему было ехать далеко – аж до «Таганской». К тому же центральные вагоны на кольцевой традиционно забиты, а первый и последний всегда пусты, часто в них даже присесть возможно. Выбираясь из метро, Олег садился на шестьдесят третий троллейбус и доезжал до работы, находившейся почти в конце Рязанского проспекта.

Ничто не нарушало ежедневный ритуал Олега. Каждое утро в шесть двадцать он выходил из дома и в семь пятьдесят приходил на работу.

Кто-то из коллег даже пошутил, что по нему можно часы сверять.

Кто-то из коллег, соблюдавший такие же ритуалы, но свои…

В одно обычное хмурое, темное, холодное ноябрьское утро, Олег, как обычно, ехал по своему привычному маршруту, ни на минуту не отвлекаясь от телефона, где проходил очередную игру. Пассажиры на него, как правило, не обращали внимания. Среднего роста, немного полноватый, с вечной щетиной, в шапке с бубоном и позапрошлогодней куртке. Олег не заморачивался на одежде, но большинство считали, что он всего лишь понаехавшая лимита. А Олег зарабатывал прилично, даже по меркам столицы. Просто предпочитал не тратить, а копить. На мечту.

Мечтал же он о том, чтобы свалить из страны. Специалисты его уровня в развитых странах зарабатывали в семь-восемь раз больше. С некоторыми он общался. Они искренне недоумевали, что Олег до сих пор делает в Рашке.

В то хмурое, темное и холодное ноябрьское утро первого дня рабочей недели он впервые встретил её.

Олег, как обычно, проходил на телефоне игру, попутно отмечая все ее косяки и ляпы. Победил босса, и началась заставка с рекламой – самая раздражающая часть в этой игре, так как пропустить её невозможно. Он оторвал взгляд от экрана. На противоположном сиденье находилась она. Высокая, светловолосая, с немного заостренными чертами лица. Именно такой Олег всегда представлял свою жену. Она тоже смотрела в телефон, изредка проводила пальчиком. Поезд начал замедляться. Мужской голос объявил «Таганскую», сообщил, куда с нее можно выйти и пересесть. Наконец блондинка почувствовала внимание. Подняла голову от экрана. Они встретились взглядами. Олег пытался опустить глаза и не мог. Почувствовал, что краснеет. В этот момент состав остановился, двери распахнулись. Олег подскочил с места, точно оно раскалилось. Вырвался из вагона, тут же затесался в толпу. Сердце учащенно билось, ладони взмокли. Он шагал в потоке пассажиров и не мог понять, что его так напугало. Неужели встреча с той, которую всегда искал?

Пока эскалатор тащил к поверхности, Олег осознал, какую жуткую глупость совершил. Идеал его женщины был перед ним, а он… А он сбежал, точно трусливый прыщавый подросток.

В троллейбусе Олег попытался вернуться к игре, но перед глазами всё плыло. Мысли разбредались, точно коровы по лугу. После того, как он в пятый раз совершил глупость, и персонаж погиб, Олег убрал телефон в карман и начал смотреть в окно. Представлять, как бы познакомился с девушкой мечты, будь чуточку смелее…

Следующим утром Олег, как обычно, ехал по привычному маршруту. На автобусе до метро. От «Бибирево» до «Менделеевской». Когда перешёл на кольцевую, то вспомнил о встрече накануне. Дал себе зарок, что обязательно познакомится с женщиной своей мечты, если встретит её еще раз. Такое обещание самому себе он дал с такой лёгкостью, так как знал – в Москве это нереально.

Однако играл он рассеянно. На «Проспекте Мира» внимательно наблюдал за всеми дверьми. Затем на «Комсомольской». Олег сам не понимал, зачем это делает. Ведь шанс дважды встретиться в метро чуть выше, чем выиграть миллиард в лотерею. Когда мужской голос объявил «Курскую», он снова поставил игру на паузу, поднял взгляд. Поезд уже ехал мимо станции, мелькали лица. Несколько пассажиров встали и подошли к дверям. Когда состав остановился, Олег перевел взгляд с одной двери на другую… и увидел блондинку. Она вошла в самые первые двери. Тут же присела на свободное место. В ее руках, на этот раз, была электронная книга, к чтению которой девушка и вернулась. Олег почувствовал, как забилось сердце. В горле запершило. Ноги стали ватными.

Двери закрылись. Поезд тронулся. Олег понимал, что надо прекратить пялиться на девушку мечты, но ничего не мог с собой поделать. Нечеловеческим усилием опустил глаза на экран. Снял игру с паузы. В следующий миг голова сама собой поднялась, взгляд приклеился к блондинке. Она читала. Так Олег и ехал, наблюдая за девушкой, пока мужской голос не объявил «Таганскую». Тогда он поднялся, подошёл к дверям. Стоило им распахнуться, как Олег, не оглядываясь, припустил к эскалатору.

В среду Олег, как обычно, поехал на работу по привычному маршруту. В этот день он твердо решил познакомиться с девушкой мечты. Накануне побрился, выбрал неудобную, но презентабельную одежду. Утром даже воспользовался туалетной водой. Самого себя он считал дураком. Пускай звёзды так сошлись, что он встретился с одним и тем же человеком дважды в метро, в одном и том же месте, и в одно и то же время. Но чтобы это произошло в третий раз… Звезды так не сходятся.

Олег ехал от «Бибирево» до «Менделеевской» и впервые просто сидел, а телефон лежал в кармане. В плотном потоке людей он перешёл на кольцевую. Как обычно прошёл к первому вагону. Вскоре из тоннеля дохнуло теплом. Послышался гул. Через минуту на станцию вырвался серебристый состав. Олег, как обычно, вошёл в первый вагон. Вместе с ним вошли ещё трое, остальные пассажиры набились в центральные. Свободных мест оказалось много, и Олег присел в центре первой части двойного вагона.

На «Проспекте Мира» вышли трое, зашли пятеро.

На «Комсомольской» вышли семеро, а вошло… Олег сбился на четырнадцати. Все сидячие места заняли, осталось лишь одно, рядом с ним. Двое парней со спортивными сумками остались стоять у дверей.

Олег скользил взглядом по лицам, выискивал женщину мечты, но видел лишь пресные физиономии москвичей и тех, кто мечтал ими стать. Заодно он посмотрел во вторую часть двойного вагона, но и там видел лишь обыкновенных пассажиров подземки.

Когда поезд остановился на «Курской», из первого вагона вышли лишь двое парней, а вошло еще человек десять. И первой заскочила девушка мечты. Она сжимала в руках электронную книгу. Быстро окинув взглядом вагон, увидела свободное место и быстро его заняла. На соседа не обратила внимания. У Олега перехватило дыхание от близости с блондинкой. Он чувствовал цветочный аромат её духов. Чувствовал, что краешек её пальто касается его бедра.

Двери закрылись. Поезд тронулся.

Олег закрыл глаза. Беззвучно прошептал:

– Соберись, тряпка!

Стучали колеса. Вагон слегка покачивало. У кого-то играла в наушниках музыка. С каждой секундой времени становилось все меньше. Конечно, Олег мог бы проехать свою станцию, опоздать на работу. В крайнем случае, вовсе не прийти. Для этого должна быть серьёзная причина. Дать которую должна блондинка рядом. А для этого надо хотя бы узнать её имя.

Преисполнившись решимости, Олег глянул, что читала девушка мечты. Пробежал взглядом пару строк – книга незнакома. В верхней части экрана мелким шрифтом было написано название, но Олегу пришлось бы наклониться, чтобы его прочесть. Он почувствовал, что если не скажет хоть что-нибудь прямо сейчас, то уже не скажет.

– Давайте познакомимся? – выпалил Олег.

Девушка мечты оторвал взгляд от книги, посмотрела на соседа.

– Меня Олег зовут!

Блондинка несколько мгновений молчала. За это время в его голове пронеслись сотни мыслей. Все они сводились к тому, что она даже не захочет с ним разговаривать.

– Олег, – вкрадчиво произнесла девушка мечты. – Давай даже не начинать. Я фригидна. У меня двое детей от первого брака, один из которых с ДЦП. Живу я с частично парализованной мамой в однокомнатной квартире. Зарплаты едва-едва хватает свести концы с концами. Ты до сих пор уверен, что хочешь со мной познакомиться?

Поезд начал замедляться. Мужской голос объявил «Таганскую», а также, куда с неё можно перейти. Олег задумался, не зная, что ответить на такое заявление. Состав выкатился на станцию, замелькали лица пассажиров. На решение остались считанные секунды.

Олег поднялся и подошёл к дверям. Когда поезд остановился, он выскочил на платформу. Быстрым шагом направился к эскалатору. Вклинился в людской поток. До стальной лестницы оставалось совсем чуть-чуть, когда Олега пронзила мысль. Он даже обернулся, посмотреть, не стоит ли ещё на пути состав. Поезд, естественно, уже уехал.

Прямо перед эскалатором Олег выскользнул из людского потока, прижался к холодной стене. Мимо шли пассажиры подземки. Большинство не обращало на него внимания, единицы бросали равнодушные взгляды.

Олег не мог поверить, что только что не прошёл проверку. Девушка мечты хотела иметь рядом настоящего мужчину. Того, кто способен решать проблемы и не боится трудностей. Для неё «пассажиры» идут мимо.

Послесловие автора

Рассказ «Пассажиры идут мимо» входит в авторский сборник рассказов «Последний берег», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/43803162/?lfrom=174660427

Мир стал другим

Мир изменился, пока Руслан спал.

Он, как обычно, лёг спать ровно в полночь. Долго ворочался, просыпался, то от кошмаров, то от летней жары. Будильник, зазвонивший в семь утра, выдернул его из очередного ужаса, где он остался без рук и ног, навсегда прикованным к кровати.

Руслан даже обрадовался, что наступил день. Попил воды, искупался. На завтрак сделал себе пару бутербродов, хотя мог поклясться, что вечером не было ни колбасы, ни хлеба. А жил Руслан один, поэтому взяться этим продуктам было попросту неоткуда.

В тот момент он не придал этому факту значения. Решил, что пора в отпуск, раз с памятью начало такое твориться.

В половину девятого Руслан, как обычно, вышел на работу. Прошёл через дворы и оказался на остановке. Он мог поклясться, что ещё вчера на противоположной стороне дороги находился продуктовый супермаркет. Теперь на его месте располагался крупный сервис по ремонту автомобилей.

Это обстоятельство уже насторожило Руслана. Он отчётливо помнил, как ходил в этот супермаркет.

Пока он размышлял, на остановку приходили люди, подъезжали автобусы и троллейбусы. Люди садились и уезжали. Нужного Руслану маршрута всё не было, хотя обычно его интервал движения составлял от семи до десяти минут.

Тогда Руслан спросил у стоявшей неподалёку пожилой женщины, не знает ли она, что с восемьдесят пятым автобусом, почему его так долго нет.

– Восемьдесят пятый?! – округлились глаза женщины. – Что вы, молодой человек, здесь такого маршрута никогда и не ездило! Он, если я не ошибаюсь, идёт от главного вокзала до тубдиспансера.

После этого Руслан и начал подозревать, что мир стал другим.

Кое-как, с пересадками, он всё же добрался до работы и даже не опоздал. В кабинет заскочил ровно в десять утра.

– Здравствуйте! – поприветствовал он начальника и коллег.

– Здравствуйте, – послышалось многоголосое бухтение.

– По какому вопросу? – посмотрел на него начальник.

– Что значит «по какому вопросу»? – не понял Руслан. – Я вообще-то на работу.

– Вы здесь работаете? – приподнял бровь начальник.

Лица коллег повернулись на странного гостя. Руслан кинул взгляд на свой стол и увидел, что тот девственно чист. Даже компьютера нет.

– Если это шутка, то она… – начал Руслан, но договорить не успел.

Стандартной мелодией затрезвонил его телефон, хотя ещё накануне там стоял хит от Scorpions. На дисплее высветилось «Босс», хотя он всех и всегда записывал по именам.

Уже ничего не понимая, Руслан ответил на вызов.

– Ты где шляешься? – поинтересовался какой-то мужик.

В этот момент Руслан почувствовал, как пол под ногами зашатался. Стены завибрировали, голова на несколько мгновений опустела, а потом снова наполнилась.

И теперь он всё вспомнил. Вспомнил, что его вообще-то зовут Вадимом. Что работает он торговым представителем на другом конце города. Что супермаркета никогда напротив остановки не было, а восемьдесят пятый автобус ходит по тому маршруту, который назвала пожилая женщина. Вспомнил, как накануне покупал колбасу и хлеб.

Одновременно он помнил и ту реальность, в которой пребывал всё утро. Поимённо знал всех людей в кабинете, отрывки их биографий.

– Извините, – буркнул Руслан и вышел.

В коридоре он остановился. Прислонился к стене и долго-долго стоял, пытаясь понять, что с ним произошло.

Осознание пришло неожиданно.

Мир стал другим. Кто-то всемогущий поменял реальность, но случилась накладка, и один из людей теперь помнит два мира.

Послесловие автора

Рассказ «Мир стал другим» входит в «Сборник коротких рассказов», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/42898835/?lfrom=174660427

Дом с привидением

Евпатий прошёл в залу, где обычно завтракал и обедал. Ужинал он, как правило, в гостях.

Разруха в доме страшеннейшая! Единственное, что осталось целым – его любимый стол на пятьдесят персон. Видимо потому, что дубовый. Дверные коробки покосились, а одна и вовсе вывалилась, лежала на прогнившем полу в куче мусора, уже и сама мало чем отличаясь от мусора. Здесь же валялись винтажные стулья, которые Евпатий когда-то выписывал из Рима. В трёх окнах, на удивление, ещё имелись стёкла. Оттуда лился тусклый вечерний свет. Одно было закрыто провисшими ставнями. На столе валялся незнакомый подсвечник. Деревянный. Странно, ведь даже у слуг были медные, откуда он взялся?

Одна из дверей стояла прислоненной к стене, остальные исчезли. Сквозь проёмы виднелись соседние комнаты его огромного дома. Столовая для прислуги, будуар, курительная и зал для танцев.

В центе левой стены находился камин. Евпатий любил посидеть перед ним холодными зимними вечерами, перед тем как направиться к кому-нибудь в гости. Он пригляделся, подумал показалось. Но нет. И, правда – теперь внутри камина гнездо. Судя по всему, филина.

Евпатий направился вдоль стола к двери зала для танцев. Оттуда намеревался пройти к лестнице, чтобы подняться на мансарду. Вспомнилось, как он когда-то играл с детьми. Как они прятались, а он их искал. На крохотное мгновение снова услышал звонкий детский смех.

Евпатий прошёл в зал для танцев. В центре пол заметно просел. Видимо туда упала стокилограммовая люстра, некогда освещавшая это помещение. Самой люстры и след простыл. Правая стена треснула. Из огромного окна без стёкол лился вечерний сумрак. Он пошёл вдоль стены, вспоминая, какие здесь устраивал балы…

– Он здесь! – донёсся тихий, едва уловимый шёпот, похожий на шуршание листьев, на игру воображения.

Евпатий замер. Огляделся. В этот момент обстановка залы стала стремительно меняться. Пол выровнялся, покрылся неведомым блестящим покрытием. Потолок стал зеркальным. Вдоль стен начала материализовываться странная мебель – большие, угловатые шкапы, со странными дверьми без ручек. Появились какие-то неправильные, слишком мягкие, диваны. Огромное окно исчезло, вместо него откуда-то взялись четыре маленьких окошечка, где и человек в полный рост едва вмещался.

– Вон он! – шёпот окреп, стал женским голосом.

Затравленно оглянувшись, Евпатий увидел, что за круглым столом сидели четыре девушки, держались за руки. Волосы у всех распущены. На столе тускло горело неведомое приспособление, которое давало свет, но без пламени!

«Ведьмы!» – пронеслось в мыслях.

Поддавшись панике, он рванул к ближайшему дверному проёму… которого уже не оказалось. Вместо него на стене висело тонкое продолговатое устройство, на котором мелькали картинки. Евпатий не успел остановиться. Он шагнул в стену. Перед ним снова был его родной дом, пришедший в небывалую разруху. Ступени лестницы, ведущей на второй этаж, покосились, многие треснули. Евпатий прекрасно помнил, как с них упал его сын и сломал руку. Он тогда приказал убрать эту лестницу, но сильно заболел и не помнил, чем дело закончилось. Судя по всему, его ослушались.

Евпатий направился дальше, на обход своих владений, навстречу воспоминаниям.

Послесловие автора

Рассказ «Дом с привидением» входит в «Сборник коротких рассказов», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/42898835/?lfrom=174660427

Волки

Ленка пряталась в бетонной остановке от пробирающего до костей, ледяного ветра. На руках держала малышку – Настю. Ребёнок спал – и это единственное, что радовало в этот тёмный зимний вечер.

На дворе был девяносто четвёртый год. Автобусы в городе ходили редко, но Ленка была твёрдо уверена, что ещё один транспорт должен пройти. И она его ждала. За остановкой находился лес. На противоположной стороне дороги горели редкие окна детской больницы.

Ленка выглянула на дорогу, высматривая вожделенный автобус. В лицо ударила вьюга. Дорога пуста. За десять минут, которые Ленка ждала автобус, по дороге проехал всего один автомобиль. Окраина города, непогода – все предпочитают сидеть дома.

Ленка спряталась в каменной остановке, хоть немного спасавшей от ледяного ветра. Повернулась лицом к стене, спряталась в угол, пытаясь укрыть ребёнка от ветра хоть на пару минут. Потом надо будет снова выглянуть, ведь шофёр точно не увидит её в глубине и проедет мимо пустого остановочного комплекса.

В какой-то момент Ленка почувствовала странный дискомфорт. Инстинктивно обернулись. В неверном жёлтом свете из окон больницы она увидела мохнатые фигуры, окружившие остановку. Не меньше десятка волков пожирали её взглядом. Голод погнал зверей в город.

Ленка моментально и сразу поняла, что через несколько мгновений умрёт. Чуда ждать попросту неоткуда. План спасения дочери созрел моментально. Ни секунды не сомневаясь в правильности своих действий, Ленка побежала на волков. Она сделала три шага, после чего прыгнула вперёд. Повернувшись в воздухе всем телом, она бросила чадо вверх, всем сердцем надеясь, что попадёт на крышу остановки. Не меньше пяти зверей взвились, ловя добычу. Ленка видела, что укутанная в одеяло доченька залетела на крышу остановки. В следующий миг она почувствовала зубы, вцепившиеся в тело…

Ребёнка утром нашли. Мужчина пришёл на остановку и услышал детский плач. Обошёл остановку, но никого не обнаружил. Тогда он догадался забраться на крышу, где и нашёл завёрнутую в одеяло малышку.

Живую и здоровую.

Ленка до сих пор считается без вести пропавшей.

Послесловие автора

Рассказ «Волки» входит в «Сборник коротких рассказов», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/42898835/?lfrom=174660427

Ночной гость

Опустилась очередная нервная, душная и беспокойная ночь. Владимир Васильевич Бертов, бывший терапевт, ныне пенсионер, смотрел ночные новости. Он утопал в стареньком кресле напротив древнего «Рекорда», ставшего местом постоянного дислоцирования не только во время отдыха или приема пищи, но и в период сна.

Как всегда в последнее время старику мерещилось, будто в доме есть кто-то еще. Чувство «чужого», появившееся несколько месяцев назад, с каждым днем лишь крепло. Изредка, и только в темное время суток, Владимир слышал скрипы половиц, невнятное бормотание, мягкие шаги. Каждое утро дверь в комнату, где находился старик, оказывалась открыта, хотя сквозняков не было. Часы ночью всегда останавливались, а молочные продукты прокисали. Владимир не сомневался – в огромном доме, построенном его дедом для некогда большой семьи, нашел пристанище…

Раздался скрип половицы. Владимир напрягся. Дверь с грохотом распахнулась. Послышались мягкие шаги. Они приближались. Старик сидел спиной к двери, поэтому не мог видеть вошедшего.

Шаги замерли за спинкой кресла.

– Кто ты? – прошептал пенсионер.

Гость не издавал ни звука. Конечности Владимира отказывались двигаться, а голова, словно налитая свинцом тыква, сопротивлялась попыткам повернуться. По одному из центральных каналов шел фильм, после которого наступил конец трансляции, а с рассветом эфир возобновился. Все это время старик не мог сделать ничего, и только трясся от страха.

На следующую ночь история повторилась.

И на следующую.

И потом.

– В доме есть кто-то кроме меня, – начал Владимир.

– Естественно, – стала отшучиваться Маша. – Крысы, мыши, собака, две кош…

– Нет! Нет! Я не про это! – перебил отец. – В доме кто-то ходит… Когда по ночам я сижу в кресле, он стоит сзади. Всю ночь. Я уж боюсь, не Женя ли это…

– Давай не будем вспоминать! – отрезала Маша. – Мало ли, что примерещилось на старости лет, а если хочешь, чтобы мы уехали – так и скажи, не надо придумывать сказки про серого бычка!

– Что ты, доченька?! Я не хочу, чтобы вы уезжали! Я просто хотел, чтобы вы ночевали у Насти.

– Что?! – округлились глаза Маши. – Да я лучше на кладбище переночую!

– Ладно. Отложим, – поспешно произнес старик. – У нас и так есть много другого о чем можно поговорить…

Этот вечер был самым счастливым у Владимира за последние пять лет. Ровно столько не приезжала Мария. Старик прекрасно понимал: молодость, семья. Молодым бываешь всего раз, и нельзя отравлять детям это прекрасное время, напоминая своим видом, что скоро конец. Отец радовался за младшенькую Машеньку: перебралась в большой город, нашла любимого человека и прекрасную работу; у нее растет прекрасный сын, очень похожий на Владимира и подающий большие надежды. Старшая дочь – Настя, оставшаяся в родном селе, вышла замуж за человека, который никогда не нравился отцу. Он прекрасно помнил, как уговаривал ее не делать этого, но так же, как нельзя заставить ишака войти в огонь, нельзя отговорить Настю от задуманного. Спустя много лет отец стал для нее «врагом народа». Когда ненаглядный от безделья спился, а дети росли и не видели ничего кроме самогона и сеновала, Настя обвинила во всем отца.

– Почему ты не помешал мне?! Почему не дал образования, чтобы не торчать в этой богом забытой дыре?! – не раз кричала заявившаяся посреди ночи пьяная дочь. – Моя сестра припеваючи живет! Ей ты дал образование! Дал возможность уехать!

Владимир пытался напомнить о том, что она говорила после окончания школы. Мол, и в селе работы много. Да и мужиков хватает. Незачем ехать учиться – пусть этим занимаются умники. Как любила поговорку: «Где родился, там и сгодился». Анастасия не слушала. Естественно она забыла все это. Или сделала вид, что забыла. В конце концов, два самых родных человека, живущие в десяти минутах ходьбы, перестали общаться.

Владимир давно разменял шестой десяток и не надеялся разменять седьмой, хотя его недолго осталось ждать. Сердце пошаливало, левая нога и рука временами отнимались. Вечер с дочерью омолодил Владимира на несколько лет. Всегда приятно слушать, какая у твоего ребенка счастливая жизнь. Успехам детей радуешься больше, чем своим.

В десять вечера, когда стемнело, пришел с улицы уставший Леша.

– Папа, я уложу его спать и вернусь. Хорошо? – Маша прекрасно понимала отца и не хотела лишать его радости.

– Доченька, давай пойдем спать, – устало произнес Владимир. – Я понимаю, что ты устала с дороги, а я даже не дал тебе отдохнуть, сразу пристал с разговорами. Прости старика, но я так по тебе скучаю… – он почувствовал, как навернулись слезы.

Увидела их и Маша.

– Что ты, папочка?! Я скучаю не меньше! – поднявшись с дивана, она подошла и обняла старика.

– Мам, давай пойдем спать, – Алеша утомился, играя с собакой. Он мечтал о четвероногом друге, но родители отказывались селить в маленькую двушку еще и пса.

– Иди, чисти зубы, – приказала Маша. – Ты помнишь, где умывальник?

– Да. А где я буду спать? Можно на втором этаже?

– Ты задаешь много вопросов для уставшего человека! Марш чистить зубы!

Когда Алеша вышел из комнаты, Владимир отстранил дочь и сказал слова, которые вгрызлись в память Марии, как червяк в яблоко.

– Ни в коем случае не ложитесь спать на втором этаже, а после того как стемнеет, не ходи туда сама и не пускай Алексея. – Владимир говорил тихо, будто рассказывал, где зарыт клад. – Ложись спать с ним! Обязательно! – он взял дочь за плечи и пристально посмотрел в глаза. – В этом доме дьявол! Ни в коем случае не оставляй Алексея одного!

Маша ничего не поняла, а, как следствие, не придала этому значения. Дом огромный даже для большой семьи, потому этим вечером Маша больше не встретила папу. Уложив Алешу спать на втором этаже, она пообещала, что сходит по делам, но скоро придет. В детстве мать – это бог, и, если она сказала, то по-другому не может быть. Леша спокойно заснул, а Маша отправилась к подруге детства, чем несказанно обрадовала последнюю. Собираясь сходить на несколько часов, она просидела до первых петухов…

Алеша не понимал, из-за чего проснулся. За окном темно, мама еще не пришла. В тишине, окружавшей дом, было что-то странное. Слишком тихо. Настолько, что слышно как стучит сердце. Алешу обволокла самая страшная из разновидностей страха – страх неизвестности.

Кровать стояла посреди комнаты. Слева дверь. Перед кроватью – окно, где в свете луны, как призраки в старом замке, шевелились тени от веток яблони. В изголовье стул. Справа, опираясь на три ножки, находился видавший не одно поколение комод.

Закрыв глаза, Алеша перевернулся на правый бок. Как человек, проживший всю жизнь в городе, он плохо спал в полной тишине. Пролежав пару минут, понял, что боится. На секунду показалось, что сейчас из-за края кровати поднимется страшное лицо и…

Алеша с головой укрылся. Попробовал уснуть, но глаза отказывались закрываться. В них словно спички вставили. Повернувшись лицом к двери, всмотрелся в сумрак коридора, где на полу также плясали тени ветвей. Леша сразу вспомнил недавно просмотренный фильм, где подросток лежал и смотрел, как в лунном свете к нему подбирается что-то страшное и злое, что желает убивать…

Разыгравшееся воображение нарисовало фигуру в коридоре. Леша понимал, что этого не может быть, но страх брал свое. Он задрожал, словно флаг на ветру. Человек стоял неподвижно. Только ветки по обе стороны неторопливо двигались. Леша боялся пошевелиться. Казалось, сердце бухает не тише отбойника.

Тень мягкими, бесшумными шагами двинулась в сторону спальни. Алеша закрыл глаза и зашептал:

– Живым в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится, речет Госповеди: Заступник мой еси и прибежище мое, Бог мой и уповаю на Него. Яко Той…

Дальше Алеша не помнил. Он открыл глаза. Перед ним стояло существо из самых страшных фантазий: огромное, мускулистое тело, покрытое шерстью и лохмотьями, пальцы, словно сардельки, висели неподвижно. Леша поднял глаза. Туловище заканчивалось головой, точнее тем, что вместо нее. В какой-то момент он даже подумал, что это розыгрыш. На плечах ночного гостя располагался перевернутый вверх дном круглый аквариум, сквозь который не проникал свет.

Он уже не знал, сколько лежит без движения, время словно остановилось, и только затекшие конечности напоминали, что это не сон.

Под окном раздался хруст ветки. Этот звук словно послужил сигналом для гостя. Подняв правую руку, существо положило ее в нескольких сантиметрах от лица мальчика. Кровать под ладонью прогнулась так сильно, будто рука весила центнер. Теперь Алеше приходилось держать голову навесу и вдыхать запах…

От ночного гостя совершенно не пахло. Словно его и не было. Алеша зажмурился, всей душой надеясь, что так и есть. Открыл глаза – огромное мохнатое существо с круглой головой стояло, словно предмет интерьера. Страх сковал девятилетнего мальчика. Он уже потерялся во времени и даже в днях. Казалось, что существо стоит перед ним вечность…

Ночной гость убрал руку. Развернулся и вышел. Его тень в коридоре исчезла так же внезапно, как и появилась.

Леша до прихода матери лежал неподвижно. Бессмысленно смотрел в точку, где последний раз видел ночной кошмар.

Мария вернулась с рассветом. Ночь в компании с подругой пролетела как минута.

У папы работал телевизор. Она вошла, чтобы выключить его…

…отец был мертв. Его глаза закатились, левая рука застыла, схватившись за рубашку на левой части груди. Маша побежала в комнату сына…

Спустя много лет Алексей уже и не верил тому, что видел в ту душную летнюю ночь. Прагматизм полностью подчинил его сознание. Лишь мать рассказывала семейную легенду о ночном пришельце.

Та деревня в девяностые опустела. А большой дом, точнее то, что от него осталось, до сих пор стоит, продуваемый всеми ветрами. Может быть ночами по нему так и бродит косматое человекоподобное существо с круглой головой.

Слово автора

Рассказ написан то ли в 2005, то ли в 2006 году. Точно не помню. Поначалу он назывался «Визит». Именно под таким именем и без редактуры, его можно найти в сети.

Рассказ основан на реальных событиях.

«Ночной гость» входит в авторский сборник «Последний берег», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/43803162/?lfrom=174660427

Кто и зачем покупает бумажные книги

Многим приходилось слышать печальное утверждение: «Книга умирает – новое поколение не читает. Уставилось в свои гаджеты…».

Однако те, кто держит руку на пульсе времени, видит прямо противоположную картину.

Стоит, конечно, сделать ремарку и осветить тот факт, что читает в принципе меньшее количество людей, относительно тех, кто смотрит телевизор. А в наше время телевизор уже уходит на второй план, его заменяет интернет со множеством социальных сетей, видеохостингов, онлайн игр и ещё миллионами удовольствий. Отсюда и возникает «Уставились в свои гаджеты». Читающих людей во все времена было меньше, нежели тех, кто не читает. Учиться тяжело, а каждая новая книга – это «шевеление мозгом» пусть и минимальное, если книга относится к бульварной литературе. Далеко не каждый способен столько учиться – изо дня в день, из года в год. Поэтому естественно, что нечитающих людей больше, и они бросаются в глаза.

К чему такое длинное предисловие?

К тому, что книга не умирает, как многие утверждают. Она перерождается, как феникс. Интернет так круто изменил планету, что жизнь на ней уже никогда-никогда не будет прежней. И с этим надо смириться. Это необходимо принять. Естественно, что эти трансформации затронули и книжную индустрию, на наших глазах изменили саму суть и понятие библиотеки. На наших глазах рухнул тысячелетний уклад культуры чтения. На наших глазах книга перестала быть бумажной и стала файлом.

Тиражи бумажных книг скатились уже до плинтуса – наступила эпоха микротиражей. Впереди время «печати по требованию». Собственно уже многие издательства не брезгуют этой стратегией, но полноценный вход в эту фазу бумажной книге ещё предстоит.

В частности и отсюда рождается утверждение, что «Книга умирает». Да, в какой-то степени она умирает. Умирает бумажный носитель. Нет, я не прав – он уже умер. Несколько лет как.

Но куда же делись все читающие люди? Неужели ушли смотреть Youtube?! Конечно же не ушли. Они так же читают, но уже электронные книги. Да что далеко ходить… я сам ещё в 2012 году был записан и еженедельно! ходил в библиотеку. Обычную, классическую. Брал в абонементе книги и читал. Новинки, конечно, приходилось покупать – они уже тогда появлялись с большущим опозданием, пока дождёшься и забудешь, что ждал.

И это последний год, когда я ходил в библиотеку. Потом я там не был ни разу. Не вижу смысла. Электронная книга в виде файла не требует места в квартире, стоит значительно дешевле, покупается в несколько кликов, не поднимая зад с дивана, всегда под рукой, читать её банально удобней – можно изменить шрифт, цвет фона и ещё много чего. В общем, для себя я выбор сделал давно. С тех пор бывали, конечно, ситуации, когда читал бумажные книги – и лишь убеждался, что электронная книга значительно удобнее. В конце концов, суть книги не в том, какой у неё вид, а в том, что она в себе несёт.

И я далеко-далеко не одинок в своём выборе. Об этом говорит статистика запросов в Вордстате Яндекса (сервис для сеошников). Миллионы людей ищут книги. Конечно, большинство из них ищет бесплатно, но это сказывается перегиб нулевых, когда всё у нас было бесплатно и общедоступно (в США, кстати, закон об авторском праве в цифровую эпоху заработал ещё в 1997 году). У нас ещё в массовом сознании не выработалась привычка оплачивать чужой труд. Такая задача, естественно, требует времени. Тяжело начать платить за то, что ещё совсем недавно заходил и скачивал на первом же сайте поисковой выдачи. Но всему приходит конец. Это всё равно, что возмущаться тем, что нельзя пойти и грохнуть соседа – посодют ведь. А вот на заре человечества можно было пойти, дать ему по башке, убить детей, жену гхм… В общем, многое можно было. Так же, как и на заре эпохи интернета.

Понятно, что есть и будут упёртые халявщики, которые принципиально желают всего и сразу бесплатно. Что ж… в семье не без урода. Но с каждым днём к таким людям будут применяться всё большие санкции и закрытие сайтов – всего лишь начало. Как мне кажется, обязательно дойдёт до штрафов (как минимум). Причина одна и она до жути банальна – деньги. Гражданско-правовое общество медленно, но верно захватывает интернет и от этого никуда не деться. Анархия, анонимность, вседоступность и вседозволенность постепенно заканчиваются. Можно бить себя пяткой в грудь и мычать «Это мы ещё посмотрим!». Но факт остаётся фактом – мы на пороге нового витка развития всемирной сети.

И учиться в нём жить надо уже сегодня.

В новом мире всё меньше и меньше места остаётся старым устоям. С каждым днём людей, читающих с экранов, становится больше, а любителей бумажных книг меньше. Об этом можно спорить, но это бесполезно – печатные тиражи год от года проседают и это основной критерий.

Как-то я с другом ходил покупать телевизор для его бабушки. Мы спросили у продавца-консультанта: «Для чего в конце полки, после всех плазм, стоят телевизоры с кинескопом». И он ответил: «Для определённой категории граждан».

Так и бумажные художественные книги, судя по мизерным тиражам, уже выпускают «Для определённой категории граждан».

Как-то обидно это звучит, не правда ли?

Послесловие автора

Статья «Кто и зачем покупает бумажные книги» входит в сборник статей «Третья книжная революция», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/42401604/?lfrom=174660427

В кровати с призраком

Ночью я привычно повернулся и обнял свою девушку. Она, как обыкновенно, чуть придвинулась ко мне, я почувствовал такое приятное тепло родного человечка. Вдохнув запах её волос, я снова рухнул в царство Морфея.

До звонка будильника она моя.

Каждую ночь, до звонка будильника она моя.

Иногда мне кажется, что это сон.

Но это лишь иногда.

Я уверен, что наша любовь сильнее смерти, ведь моя любимая погибла в аварии пять месяцев назад…

Послесловие автора

Рассказ «В кровати с призраком» входит в «Сборник коротких рассказов», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/42898835/?lfrom=174660427

69

Как-то в жаркий и душный южный летний вечер выпивал я пиво с другом юности. Встретились мы случайно, и так оказалось, что оба оказались незаняты.

Многое мы обсудили, поделились новостями, вспомнили юность, наше дурачество, а потом, вместе с опьянением, перешли на темы более личные.

В первую очередь я поинтересовался, не развёлся ли мой товарищ. Насколько я помнил, отношения с женой у него зашли в глубокую жо… в очень-очень глубокую зад… Даже не передать, на самом деле, как у него на этом фронте всё было печально во время нашей последней встречи.

Я приготовился выслушать долгий рассказ, но получил совсем не то, что ожидал.

– Представляешь! – начал друг юности. – Мы со Светой как-то решили, что больше ссориться не будем. И начали думать, как перестать это делать. В итоге… – хитро улыбнулся он. – Всё оказалось очень просто. Теперь, как только мы начинаем ссориться, то сразу ложимся в позу шестьдесят девять и занимаемся оральным сексом. Как говорится: и рот у обоих занят – ссориться нечем, и приятно обоим. А вот после уже выясняем отношения. Тут-то и прикол! Выяснять отношения после этого уже не хочется! Все придирки и обиды уже кажутся смешными и нелепыми! Короче, с тех пор, как мы начали практиковать этот способ, то больше ни разу не ссорились!

Послесловие автора

Рассказ «69» входит в «Сборник коротких рассказов», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/42898835/?lfrom=174660427

Деревянная модель

Как-то за бокалом пива друг поведал историю, почему так спешно продал квартиру.

Рассказал, что как-то вечером сидел и собирал с трёхлетним сыном деревянную модель трактора. В какой-то момент ребёнок начал пристально смотреть ему за плечо. Друг обернулся – тёмный коридор. Дверь изнутри закрыта на щеколду. Быть там никого не могло.

– Что такое? – поинтересовался друг у сына.

– Там дядя стоит, – ответил ребёнок. – Ты его не видишь что ли?

Друг обернулся. В этот момент он увидел, как из темноты вынырнул кухонный стул и грохнулся ножками на входе в комнату. Будто кто-то его поставил, чтобы посидеть и посмотреть, чем занимаются отец с сыном.

Естественно, что ни о каком дальнейшем сборе деревянной модели трактора речи не шло. Уже на следующий день друг искал покупателей. Через месяц он продал квартиру.

И всё это время его трёхлетний сын рассказывал, что дядя за ними пристально наблюдал…

Послесловие автора

Рассказ «Деревянная модель» входит в «Сборник коротких рассказов», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/42898835/?lfrom=174660427

Зачем нужна молодость?

Я всегда спускаюсь по лестнице пешком. На работе, в какой-то газетенке, однажды вычитал, что если ежедневно хоть раз спускаться по лестнице, то это равносильно зарядке.

На втором этаже, как всегда, прикурил сигарету. Затянувшись полной грудью, закашлялся. Давно уже подумываю бросить, но взвесив все положительные и отрицательные стороны курения, каждый раз прихожу к выводу, что лучше прожить короткую, но полноценную и насыщенную жизнь, не ущемлять собственных желаний.

Возле подъезда остановился. Вдохнул полной грудью свежий весенний воздух. На улице конец марта, вечер. Ветерок еще холодный, но в целом погода замечательная. Почки начали набухать, тяжелые зимние куртки отправились в шкаф, уступили место легким весенним, промозглая слякоть высохла, дни удлинились, будильник стал звонить с рассветом, а не затемно.

Солнце, не набравшее еще удушливого летнего зноя, почти подползло к горизонту. Скоро наступит ночь, а с ней придет и холод, но я к тому времени буду уже на работе. Терпеть не могу ночную смену, но одну неделю в месяц работать в нее приходится.

Возникла предательская мысль купить пива не только в дорогу, но и на работу. Погода шептала: «Выпей! Выпей!». Я решил докурить стоя – на ходу, в последнее время, начинал задыхаться. А пока стою, подумать, в какую сторону направиться: влево, прямиком на работу, или вправо, в магазин за пивом, а потому на работу. В глубине-то души понимал, что победило пиво, но для успокоения совести решил взвесить все «за» и «против».

Когда доводы «против» уже почти разбились о «с пивом веселее работать», к подъезду величественно подъехал ослепительно белый «Лексус» с хищными и красивыми очертаниями. Из машины выбрался поджарый старик. Подмигнув мне, он демонстративно поднял на уровень лица брелок и машина задорно пискнула.

В этот момент я и понял, кто передо мной.

Мы с Володькой родились в один год и в один день, да к тому же всю жизнь прожили в одном подъезде. Учились в одном классе, вместе гуляли, да и жизнь познавали тоже вместе. Женился он первым, но после этого уже трех подруг поменял. Когда я последний раз его видел, а было это недели две или три назад, то он вроде опять с кем-то встречался. На этот раз нашел какую-то богатую, но достаточно для него взрослую, женщину. Не обремененный ни детьми, ни заботой о ком-то, он проживал эту жизнь в свое удовольствие.

И без сомнения, старик у новенького «лексуса» и был моим другом, Володькой. С единственной разницей – выглядел он лет на сорок старше.

– Ну, как тебе моя тачила? – улыбаясь, подошел старик. Он протянул руку, которая еще недавно была сильна и молода, а теперь в морщинах и слегка тряслась.

Я ответил на рукопожатие, но, видимо, на моем лице было столько удивления, что друг усмехнулся и спросил:

– Ты меня не узнал, что ли?

– Неужели жизнь продал?! – мои чувства зашкаливали, ведь я настолько привык к этому, знакомому с раннего детства, человеку, что просто не мог поверить собственным глазам. Передо мной-то стоял старик, который еще недавно был молодым и крепким мужчиной тридцати лет.

– Да, – гордо подбоченился он, и последние сомнения, что передо мной тот самый, знакомый с детства, Володька, пропали.

Три или четыре года назад, точно не помню, мир облетела шокирующая новость с ярким заголовком: «Теперь и здоровье можно купить!». Конечно все, поначалу, скептически смотрели на эту, плавающую по интернету с сайта на сайт, рекламу. Многие и вообще не обращали внимания. Сколько мусора мы видим в этом безграничном море ежедневно? Не перечесть. И одним зазывающим баннером больше или меньше – даже не замечаем.

Постепенно об этой новости поползли слухи, будто какие-то ученые какой-то страны нашли способ «выкачивать жизнь» из одних и передавать ее другим. Лично я, когда в первый раз об этом услышал, то подумал, что это чушь полнейшая. Думаю, что и многие были со мной солидарны. Однако, постепенно, слухи ползли и, наконец, прекратили быть слухами. В нашем городе, официально, открылся первый центр, где предлагалось либо продать жизнь, а вместе с ней и здоровье, либо купить. О ценах, конечно же, и упоминать не стоит. Я, когда их узнал, чуть сигарету от удивления не проглотил. В чем суть этих процедур не уточнял, да и вообще, до нынешней минуты считал, что не найдется такого дурака, который молодость и здоровье променяет на деньги.

– Ну чего у тебя такая морда, будто я признался, что твою мать убил?!

Я помотал головой, пытаясь вернуться в реальность.

– Тебе что, делать нечего?! – единственное, что смог выдавить. – Это ж ты теперь…

– Что? – улыбнулся друг. – Что я теперь?

– Старше! – я переводил взгляд с него на «лексус» и обратно. Машина, конечно, красивая, а вот лицо друга, изъеденное морщинами, наоборот стало отвратно. Да и стариковская пигментация кожи, которую я поначалу не заметил, отталкивала.

– Ну и что?! – пожал плечами Володька. – Зато с Машей мы теперь выглядим одинаково. А то, если честно, до бешенства доводит, что меня постоянно принимают за племянника или сына.

– Но…

– Да чего ты так распереживался?! – похлопал друг по плечу. – Все нормально! Даже еще лучше!

– Да чем же лучше?! – я в сердцах бросил под ноги истлевший окурок. – Ты хоть понимаешь, что наделал?!

– Что? – улыбнулся Володька. – Может, я действительно чего-то не понимаю?

– Да ты же старик! – хлопнул я его по плечу. – Ты же теперь…

– А зачем мне эта молодость, когда я нищий?! Лежать на диване и в потолок плевать?! Пиво ходить на лавочку пить по вечерам?! Все равно бы бесцельно и бестолково ее провел. А так я хотя бы могу почувствовать себя человеком! – с особенным придыханием произнес он. – Я могу пойти в ресторан со своей женщиной! Могу ездить на нормальной тачке! Могу шмотки себе купить какие захочу… Да и вообще, я теперь могу себе многое позволить!

– Но… Жизнь! – я вытащил из пачки сигарету, когда прикуривал, руки немного дрожали. – Как же…

– Все, Веталь, прости, – положил руку мне на плечо друг. – Пора. Давай на выходных пересечемся, шашлычка, там сварганим… – он направился к подъезду.

– Только я водку не буду, – выдохнул я дым. – Позавчера перепили и до сих пор от ее вида тошнит!

– А мне и нельзя, – услышал, перед тем, как дверь подъезда захлопнулась за другом детства. – Врачи сказали, что почки могут отказать.

Сигарета закончилась незаметно, а мысли заплелись в гордиев узел. Достал из пачки еще одну, но прикурив, сразу выбросил. От табака уже тошнило.

В ту ночную смену я напился до того, что не запомнил, каким образом очутился дома.

Жена вернулась со смены и чем-то гремела на кухне. Мелкий бегал с машинкой по дому и заливисто кричал «Виу-Виу», подражал полицейской сирене.

Я валялся на диване. Собирался с силами для того, чтоб пойти на работу. Раз попросил его замолчать. Другой. Попытался объяснить, что папа «болеет». Что ему скоро на работу и надо отдохнуть. Без толку. Тогда я вскочил, забрал машинку и, что есть силы, шарахнул ее о стену. Дешевая китайская поделка разлетелась на миллиард осколков.

– Мама-а-а-а-а-а-а! – еще хуже для моей больной головы завопил мелкий. – Ма-ама-а-а-а-а-а-а-а!

Вскоре пришла жена: руки в бока, глаза-щелки, ноздри раздувались, словно у быка на родео.

– Ты что творишь?! – завопила с порога. – Это же твой сын!

– Мне на работу скоро, а он орет словно потерпевший!

– Он ребенок, вот и орет! А ты бы лучше денег пошел, заработал, чем на диване валяться! Если не помнишь, то ему через два месяца в школу идти!

– Да заткнись ты! – Я, словно солдат по сигналу «Подъем!», вскочил, оделся, схватил сигареты, зажигалку и немного денег с тумбочки. – Ты его оправдываешь по поводу и без повода!

– А ты себя как ведешь?! – кричала жена, пока обувал кроссовки. – Это ему шесть лет или тебе?! Кто из вас взрослый мужик?! Вот куда ты уходишь? Стой!

Но я уже спускался по лестнице. На втором этаже, как всегда, прикурил сигарету. Под подъездом стоял «Лексус» Володьки. Я непроизвольно остановился. Загляделся.

Всегда мечтал иметь красивую машину. «Ролс-ройс» или «Бентли». На худой конец и «Лексус» бы подошел.

Глубоко затянулся противно-кислым дымом. Выдохнул в полный запахов весны вечерний воздух. Во рту, словно свалка отходов образовалась. Сплюнул.

Настроение испортилось дальше некуда. И даже оживающая после тягомотной зимы природа не радовала. Щебетание птичек раздражало. Листики вызывали тошноту, почему-то представлялся их вкус. Взбалмошная и визгливая детвора на улице напоминала о домашнем скандале. Но главным раздражителем был вопрос: почему Володька ездит на такой тачке, а я себе даже отечественный автопром позволить не могу?!

До магазина дотопал быстро. Продавщица узнала – улыбнулась. Пробила через кассу пять литров пива и затребовала сумму, которую я, за сегодняшнюю смену, вряд ли заработаю.

Вышел из магазина, открыл бутылочку и залпом выпил половину. Немного полегчало. Поставил пакет с гремящей тарой под ноги, прикурил сигарету.

И вновь задумался, почему Володька может позволить себе «Лексус», а я не могу?! Чем он таким особенным особенный?! Мы же вместе носились по двору, вместе прогуливали школу, вместе напивались до бесчувствия, вместе «косили» от армии, вместе пошли учиться и вместе бросили.

Чем он особенный?!

Я допил пиво, кинул бутылку в урну. Бычок, щелчком, отправил следом. Согнувшись под тяжестью пакета как семидесятилетний старик, побрел на работу.

Выскочив с работы я, окрыленный мечтой, помчался в противоположном от дома направлении. Дворы, улицы, великолепное весеннее утро, поездка в транспорте, бутылка пива – ничего для меня не существовало. Все было словно в густом-густом тумане, сквозь который приходилось продираться к мечте.

– Здравствуйте! – поприветствовала светловолосая фифа в офисе, хозяин которого явно был неравнодушен к зеленому. Даже обои были салатового цвета. – Что вы хотели? – немного поморщилась, когда почувствовала свежайший перегар.

– Жизнь продать! – я чувствовал, как улыбка застыла словно приклеенная. В мечтах синий «Бентли» уже стоял под окном, а Володька ходил вокруг, по-стариковски причмокивал и завидовал.

– Хорошо! Секундочку! – выражение на мордашке фифы мгновенно изменилось на заискивающее.

Она подскочила и шустро-шустро процокала каблучками к темно-зеленому шкафу. Достала оттуда зеленую папку, а из нее листок. Я усмехнулся, когда понял, что всерьез ожидал увидеть зеленую бумагу. Не менее шустро она вернулась обратно.

– Присаживайтесь, – пригласила она. – Прочитайте вот это, – протянула листок. – Это стандартная форма договора…

Единственно, чего я всерьез опасался, что процедура затянется на весь день, а то и дольше. Боялся, что передумаю, а договор уже заключен. Но все оказалось намного быстрее. Я подписал бумаги, после мне провели какое-то комплексное и очень быстрое обследование. Потом лег в белую, похожую на яйцо капсулу, а уже через двадцать минут, после очередного обследования, получал деньги в кассе.

За спиной стояли два бритоголовых амбала с хмурыми и очень-очень недружелюбными лицами. У одного пистолет, а второй с автоматом. Как пояснила фифа, это сопровождение. Они доставят до квартиры, либо до банка – по желанию. Когда выдали деньги, я понял, почему фирма предоставляет такую услугу. Перед тем как расписываться за полученные деньги, я попытался пересчитать нули. В глазах зарябило от цифр.

Лишь в машине, пока амбалы везли меня к дому, понял, что в офисе фирмы не встретил ни одной отражающей поверхности. От этого отвлекали разнообразные зеленые предметы, встречавшиеся тут и там. Лишь теперь я понял их назначение. Хотел посмотреться в зеркало заднего вида в салоне, но на его месте висел зеленый квадратик, неприятно контрастировавший с кремовой обшивкой.

Сотрудники фирмы проводили до квартиры. Перед тем, как лифт увез их навсегда из моей жизни, один из них буркнул «Давай, дедуля».

Реакция жены, поначалу, была предсказуема: она замерла с открытым ртом и хлопала широко раскрытыми глазами.

– Ты… Ты…

– Да.

– Но… Ты же… – только и смогла выдавить супруга.

– Пошли, – я отвел ее на кухню и усадил на старый скрипнувший стул.

Пока варил дешевый кофе, размышлял, отчего так страшно пойти и посмотреться в зеркало.

– Зачем ты это сделал? – глухой голос жены вырвал из раздумий.

Я немного замялся с ответом. Сказать, что хочу «Бентли», означало сразу же нарваться на крик.

– Приобрести кое-что хочу.

– Я почему-то так и подумала, – прозвучало как упрек. – Машину, да?

– Да! – повернулся я. – Хочу машину! И только попробуй заикнуться про мелкого и его школу!

– И не буду, – она медленно поднялась. – Ты лишь задумайся, почему пожилые и богатые люди готовы продать все дома и машины, только бы молодость вернуть?

– Это их проблемы, – я убрал турку с огня, потушил конфорку.

– Да потому что они не тратят время впустую. Они знают, как распорядиться молодостью, а ты её променял на бумажки, – похлопала она по плечу и ушла.

Послесловие автора

Данный рассказ входит в авторский сборник «Мышиная возня», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/42160213/?lfrom=174660427

У этого рассказа длинная и интересная история.

Он был написан в 2013 году и разбирался на одном из семинаров Литературного института им. А.М. Горького, во время моего обучения в оном. На семинаре мастер посоветовал сделать из этого рассказа дипломную работу. В тот момент возле деканата мне на глаза попалось предписание, как должен выглядеть диплом выпускника Литературного института. Естественно, что размер диплома был для выпускников того года (тогда как мне ещё оставалось учиться то ли три, то ли два).

В итоге, по мотивам выше представленного рассказа, я сделал диплом по тому предписанию – с точностью до необходимого объёма. Так родилась научно-фантастическая повесть «Bentley».

Когда же, спустя пару-тройку лет, подошло время для сдачи дипломов моего выпуска, выяснилось, что объёмы дипломов урезали в два раза. Как следствие, моя повесть оказалась слишком большой, даже с учётом всевозможных допусков. В итоге повесть «Bentley» пришлось сокращать ровно в два раза. Мне даже пришлось прибегать к помощи жены, чтобы она нещадно вычеркнула из произведения пятьдесят процентов текста. После этого повесть потеряла всю научную составляющую, которую мне пришлось вообще убрать, заменив полумистичискими вариациями. Скажу сразу: этот урезанный вариант мне не нравится, но при защите диплома он получил самые высокие оценки.

Прочитать урезанный вариант можно в сборнике «Ядерная зима», который доступен на ЛитРес:

https://www.litres.ru/42160735/?lfrom=174660427

Полный вариант повести «Bentley» можно также найти на ЛитРес отдельной книгой:

https://www.litres.ru/42160219/?lfrom=174660427

Жанр повести «Bentley»: Научная фантастика.

Аннотация: «Что может дать Москва провинциальному пареньку? Многое. Очень многое. Что она берёт взамен? Многое. Очень многое. Всё. Что ждёт того, кто приехал покорить столицу? Олимп или обратный билет? У каждого своё предназначение. У каждого свой путь».

Нужен ли писателю Литературный институт?

Если поискать в интернете, то найдётся множество мнений, насчёт того, нужен ли писателю Литературный институт. Большинство из них в той или иной форме склоняются к тому, что не нужен. Аргументы порой самые дикие. Натыкался я и на такие перлы: «Пушкин ведь не учился ни в каких Литературных институтах, и другим не стоит». Естественно не учился, ведь тогда этого института не существовало, а ещё великий поэт понятия не имел, что такое метро, мобильник, персональный компьютер и даже калькулятор.

Ещё одним распространённым мнением является то, что из Литературного института не вышло ни одного сильного писателя. Эти слова, видно, были сказаны неграмотным человеком, который абсолютно не знает литературы, как предмета, а после стали тиражироваться такой же недалёкой публикой. Весь цвет советской и постсоветской литературы вышел именно из стен Литературного института. Эти имена знает каждый, кто имеет хоть какое-то отношение к литературе: Эдуард Асадов, Белла Ахмадулина, Павел Басинский, Юрий Бондарев, Расул Гамзатов, Фазиль Искандер, Кирилл Ковальджи, Виктор Курочкин, Николай Рубцов, Александр Сегень, Роман Сенчин и многие-многие другие.

Недалёкие люди продолжают повторять, что из Литературного института не вышло ни одного сильного писателя. Многие из этих людей вообще считают, что учиться писать не нужно, а надо просто сесть и написать роман. Этакая мечта Иванушки-дурачка, чтоб из грязи, да сразу в князи. Но в том-то и дело, что это всего лишь мечта…

Так нужен ли писателю Литературный институт?

Однозначно на этот вопрос ответить нельзя. Учиться писать всё равно надо. Учиться писать всё равно придётся. Не получится просто сесть, накалякать что-то левой пяткой и всю жизнь получать восьмизначные роялти.

И тут возникает важный вопрос: где учиться?

Существует несколько способов:

– Осваивать всё самостоятельно. Самый дешевый и самый долгий способ. Набивать шишки, лечить их, набивать другие шишки… Многие, на самом деле, по нему идут. Это дёшево, но без должного усердия совершенно неэффективно. А усердия хватает далеко-далеко не у всех…

– Отправиться на курсы писателей.

– Окончить Литературный институт.

Как видите, выбор у будущего писателя невелик. И, что самое интересное, по любому из этих путей можно прийти к благополучному финалу или остаться ни с чем. Примеров тому огромное множество. Литературный институт отнюдь не гарантирует, что вы станете писателем. Вы вполне можете сами, на своих шишках, въехать в литературный мир. Определённо сказать можно лишь то, что надо много читать и писать, а также самостоятельно учиться. В этом случае дополнительное обучение в Литературном институте определённо пойдёт на пользу, т. к. даст интересные знакомства с такими же, как вы, творческими личностями, погружение в писательскую атмосферу, подробные разборы произведений на литературных семинарах, лекции по литературному мастерству и просто качественное филологическое образование.

Так всё-таки, нужен ли писателю Литературный институт?

Ответ однозначный – нужен.

Но только если вы на уровне инстинктов чувствуете, что писатель – это ваше призвание.

Послесловие автора

Статья входит в сборник статей «Третья книжная революция», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/42401604/?lfrom=174660427

Мама

Я люблю маму.

Для меня эти три слова имеют особенный смысл.

Когда позвонила мама, мы с Вовычем шли по Ленина к его подруге, где эта парочка сватов пообещала познакомить меня с интересной девушкой.

Под ногами скрипел снег. Ветер нёс в лицо колючие снежинки. Автомобили, словно сонные, плелись по трёхполосной дороге в два ряда. Тротуар и проезжую часть разделял сугроб высотой в метр. Редкие прохожие кутались в меховые воротники и капюшоны.

Мы с Вовычем шли молча. С самой встречи обменялись лишь коротким «Привет», после чего он спросил: «Идём?». Я кивнул. И всё. Как-то и не хотелось разговаривать по такой погоде. Казалось, стоит открыть рот, как отморозишь язык.

Звук мобильника я не услышал, только почувствовал вибрацию в нагрудном кармане. Вначале хотел не брать, но потом стянул перчатку, полез за телефоном. Вовыч посмотрел на меня пронзительным взглядом, мол, чудак человек.

На дисплее высветилось: «Мама».

Я принял вызов, поднёс аппарат к уху.

– Здравствуй, мой хороший! – услышал родной голос.

– Привет, мам! – при каждом слове изо рта вылетало внушительное облачко пара, словно от вэйпа.

В этот момент какой-то торопыга решил посигналить. Резкий гудок увяз в густом морозном воздухе.

– Ты на улице? – спросила мать.

– Ага.

– Шапку надел, или опять в капюшоне? – сразу же поинтересовалась она.

– Надел, – заверил я. – Мам, тут минус тридцать. Надо быть особо одарённым, чтобы не носить шапку!

– Молодец! – похвалила она. – Ты там береги себя! Ни в какие мрачные компании не встревай, много не пей! Веди себя достойно! Хорошо?

– Обязательно, мамочка!

– Ладно, не буду тебя отвлекать, вечером придёшь, перезвони. Хорошо?

– Я могу поздно прийти, – предупредил я.

– Всё равно звони, – строго наказала она. – Я буду волноваться!

– Хорошо мам. Как только переступлю за порог, сразу позвоню.

– Пока, сынок. Я люблю тебя!

– Пока мама. И я тебя люблю!

Я сунул телефон в карман. Надел перчатку на успевшую оледенеть руку.

Вовыч снова повернулся и долгим взглядом посмотрел на меня.

– Чего? – не вытерпел я.

– Опять она?

– Не «она», а мама! – в моём голосе явственно слышалось раздражение.

– Да какая она тебе… – не договорил он и махнул рукой.

Мы это не единожды уже обсуждали.

Вовыч работал в офисе сотового оператора. Он и был тем человеком, который нашёл мне имя и фамилию, на кого зарегистрирован номер. После я через социальные сети отыскал эту женщину. Вся стена её аккаунта была стеной скорби по погибшему в аварии сыну.

Я никогда не спрашивал, зачем она мне звонила. Никогда не предлагал встретиться. Да и не нужно оно.

Я наслаждался родительским теплом, ведь моя биологическая мать со мной уже девять лет не общается. На нашей последней встрече она сказала, что я – ошибка молодости.

Послесловие автора

Рассказ «Мама» входит в «Сборник коротких рассказов», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/42898835/?lfrom=174660427

Стук

Тишину квартиры разорвал настойчивый стук по деревянной поверхности. Марина и Олег одновременно вздрогнули. Марина, немного полноватая шатенка, стояла у плиты – делала омлет. Олег, худой блондин, сидел на стуле, листал ленту новостей.

– Снова, – прошептала Марина.

В новую квартиру молодая пара заехала накануне. Хозяйка однушки предупредила, чтобы супруги не пытались открыть кладовку, располагавшуюся между комнатой и кухней, якобы там хранятся личные вещи. На прошлой квартире у них была такая же ситуация. Муж хозяйки хранил в кладовке электроинструмент, даже изредка, без спроса, за ним приезжал. Поэтому не пытаться лезть в закрытую на замок кладовку супруги восприняли нормально. Даже привычно.

Рядом с кладовкой висело большое зеркало в резной деревянной раме – настоящее произведение искусства. Марина про себя подумала, что и в свою квартиру, которая когда-нибудь обязательно появится, обязательно купит похожее. Естественно, что каждый раз проходя по коридору, она смотрелась в зеркало.

Впервые стук они услышали вечером. Звонкое «Тук-тук-тук-тук». Стучали по дереву. Олег обошёл крохотную квартиру, но, естественно, никого не обнаружил. Да и стук прекратился. Тогда супруги пожали плечами и вернулись к разбору вещей.

Второй раз они услышали стук ночью. Он их разбудил. Олег собрался к соседям – ругаться. Когда проходил к входной двери, располагавшейся рядом с кухней – замер. Стук раздавался из кладовки. Подумал, что послышалось. Приложил ухо к двери и отчётливо услышал: «Тук-тук-тук-тук». Как будто стучали костяшками пальцев по дереву. Он отшатнулся, врезался в стену. Стук прекратился. Тогда Олег попробовал повернуть ручку – не поворачивалась. Как и предупреждала хозяйка, кладовка оказалась заперта на встроенный в ручку замок.

Всю ночь муж и жена провели в полудрёме, ожидая, что вот-вот раздастся стук.

Утром разъехались по работам. Очередная среда их закрутила и замотала. У Марины, работавшей в сфере мебельных продаж, в магазине пропал кожаный диван. Весь день сотрудники пытались понять, куда он мог деться. В итоге-то нашли, но крови начальство попило немало. Олег, занимавшийся ремонтом оргтехники, весь день не разгибал спины. Даже не обедал. Работы навалило столько, что кофе некогда было попить.

После работы супруги встретились. Зашли за продуктами в магазин у дома. А когда вернулись и собрались ужинать, снова услышали стук.

Олег отложил телефон. Медленно поднялся и выглянул в коридор. В этот момент раздалось настойчивое «тук-тук-тук-тук». Стучали по дереву. Звук доносился из кладовки.

Олег подошёл к двери. Приложил к ней ухо.

– Есть там кто? – громко спросил он. – Если вы меня слышите, стукните два раза.

Тут же раздалось частое «тук-тук-тук-тук».

Олег отшатнулся, прижался к противоположной стене. В зеркале отразилась его испуганная физиономия. Марина стояла у входа на кухню, округлившиеся глаза не сводила с двери в кладовку.

– Стукните один раз, если слышите, – голос Олега дрогнул.

Ему очень не хотелось вскрывать запертую комнату. Проблем с хозяйкой тогда не оберёшься. А если там кого-то держат в плену? Такой шанс, конечно, был, но крайне малый. Насколько одарённым, в кавычках, надо быть похитителем, чтобы прятать заложника в кладовке квартиры, которую собрался сдавать?

«Только если не собираешься подставить квартиросъёмщиков», – подумал Олег и по спине пробежали мураши.

– Есть там кто? – сиплым голосом повторил он. – Стукните один раз, если слышите меня!

В ответ тишина. Олег ждал около минуты, затем подошёл и попробовал повернуть ручку – заперто. Он постучал костяшками пальцев. Глухой стук совсем не был похож на тот звук, который они слышали пару минут назад.

Марина тоже это поняла.

– Может там какая-нибудь вентиляция проходит, и это от соседей доносится, а мы тут с тобой кирпичи откладываем? – предположила она.

– Скорее всего, так и есть, – посмотрел на жену Олег. – Как говорится, чудес не бывает.

После ужина супруги посмотрели несколько фильмов. Во время последнего Олег незаметно уснул. Сквозь дрёму слышал, как Марина выключила компьютер, как устроилась рядом, как укрыла его одеялом.

Когда он раскрыл глаза, за окном ещё было темно – хороший знак, значит на работу не скоро. Он собрался обнять жену, но не нащупал её рядом.

«В туалет пошла» – решил Олег.

Он повернулся на другой бок, закрыл глаза и принялся ждать сон, который, как назло не шёл.

Не возвращалась и Марина…

Олег, немного поворочавшись, поднялся. Скрипнула двуспальная кровать. Дверь в комнату оказалась закрыта – и это довольно странно. Олег достаточно хорошо знал Марину, и его даже раздражала её привычка бросать двери открытыми. Неважно, входная это, или в туалет.

Он прошлёпал босыми ногами по холодному ламинату. Нажал ручку и дёрнул на себя дверь.

В коридоре, в белых лунных лучах, замерла Марина. Олег раскрыл рот, спросить, что она там делает, но слова застряли в горле. С закрытыми глазами жена стояла напротив раскрытой двери в кладовку.

– Маришка! – на выдохе произнёс муж.

Супруга вздрогнула, открыла глаза. Посмотрела на него, затем на кладовку… Дверь, которая должна быть закрыта, оглушительно хлопнула. Казалось, этот звук услышали все, с первого по семнадцатый этажи. Марина отшатнулась, врезалась в стену. Ее ноги продолжали скрести по полу, словно она собралась продавить бетон. Она закрыла рот руками, на щеках блеснули влажные дорожки.

В следующий миг она надрывно закричала.

– Есть там кто? Отзовись, твою мать! – Олег дёргал ручку, толкал дверь.

В ответ тишина.

– Я видела там кого-то! – визгливо крикнула Марина. – Видела! – добавила зачем-то, будто муж ей не верил.

По всей квартире горел свет. В ванной капала вода. Марина, когда умывалась и приводила себя в чувства, не закрыла до конца кран. За окном всё ещё висела ночь. До рассвета час. До начала рабочего дня – три.

– Открой, падла! – Олег долбанул плечом в дверь. Запоздало подумал, что так и снести её не долго. Потом при любых раскладах придётся ремонтировать за свой счёт.

– Я звоню этой… как её… хозяйке! – Марина схватила с прикроватной тумбочки телефон.

– Звони! – Олег отошёл от двери и вперился в неё взглядом, будто прожечь собрался. В зеркале увидел своё покрасневшее, злое лицо.

Марина нашла в телефонной книге номер хозяйки, внесённый туда совсем недавно. Нажала зелёную трубочку.

– Да, – сонно ответила Анастасия после девятого гудка.

– Мы съезжаем! – закричала в трубку квартиросъёмщица. – Здесь и так кто-то живёт!

– Стоп! Стоп! Стоп! – пыталась проснуться Анастасия. – Куда съезжаете? Как съезжаете?

– В вашей кладовке уже кто-то живёт!

– Так! Без паники! – строго, словно учительница, произнесла хозяйка жилплощади. – Я сейчас к вам выезжаю. Ждите, – и повесила трубку.

Анастасия, полная блондинка сорока с хвостиком лет, примчалась через двадцать пять минут. Благо жила недалеко и перемещалась на новеньком «опеле». В квартиру она ввалилась помятая, взлохмаченная, запыхавшаяся, в старом трико и поношенной куртке. Видно, что человек спешил и из кровати прыгнул за руль.

– Что? – привалилась к стене Анастасия. Для большего ей требовалось продышаться.

– В вашей кладовке кто-то живёт, – ответила Марина.

К приезду хозяйки она уже выпила валерьянки и крепкого кофе. Успокоилась и начала собирать вещи, благо это недолго – супруги их ещё до конца разобрать не успели.

– Ерунда, – махнула рукой хозяйка, всем видом показывая, что так и есть.

Супруги красноречиво переглянулись.

– Тогда откройте и покажите, что там никого нет, – предложил Олег.

– Я ключи не взяла, – сказала Анастасия. – И вообще… они у мужа. А он, как вы понимаете, спал. Ему рано на работу.

– Вот нам тоже рано на работу, – мягко произнёс Олег. – Но поспать не выходит. В вашей кладовке кто-то живёт и мешает жить нам. Мы посовещались и решили, что не будем ему мешать и съедем…

Лицо хозяйки сразу поменялось.

– Ну что вы за глупость придумали! – она разулась, прошлёпала босыми ногами к злополучной двери. – Кто здесь может жить?! Э-э-эй! – постучала костяшками пальцев. – Отзовись нелегальный квартирант! – она хотела свести всё в шутку.

Не вышло.

Ей постучали в ответ.

Анастасия отшатнулась. Одними губами прошептала:

– Опять… – посмотрела на себя в зеркало и тяжко вздохнула.

– Никто не живёт, да? – прищурилась Марина. – Верните, пожалуйста, залог и остальные деньги, за минусом того, что мы здесь прожили. Либо предоставьте эту квартиру нам. Без дополнительных квартирантов.

Хозяйка не ответила. Она продолжала смотреть на дверь, будто впервые видела такой диковинный агрегат.

– Ау? – хлопнул в ладоши Олег. – Вы нас слышите?

– Я не знаю, кто там, – прошептала Анастасия. – У меня нет ключей от этой комнаты. И никогда не было. Пойдёмте, поговорим.

На кухне она села так, чтобы видеть коридор.

– Я купила эту квартиру шесть лет назад, по дешёвке, – начала Анастасия, когда квартиранты заняли места напротив. – Мимо такой цены на квартиру просто невозможно пройти. Я долго искала подвох, сто раз перепроверяла все документы, сменила несколько риэлторов… В общем, купила. Чтобы вы понимали, я её специально покупала для того, чтобы сдавать. У меня же, как знаете, ещё три квартиры. Так вот, первые же квартиранты… – она вздохнула, чувствуя, что говорит лишнее. – Съехали через три дня. Из-за стука. И вторые тоже. И третьи. Я хотела разобраться, в чём дело. Муж даже пытался выломать эту дверь, – хозяйка развела руками и улыбнулась. – Она крепче скалы! Ничто её не берёт! В итоге мы плюнули на эту кладовку, к тому же нашлась семья, которая осталась здесь жить…

– А изначально, когда покупали, вы не посмотрели, что в ней? – спросила Марина.

– Мне сказали, что ключ утерян, и надо ломать, а они не хотят портить товарный вид квартиры, ведь её надо максимально быстро продать. Как мне тогда сказали, ребёнку требовалась срочная операция на сердце. Теперь-то я уже понимаю, что никакому ребёнку ничего не требовалось…

– Вы сказали, что нашлась семья, которая осталась здесь жить, – напомнил Олег.

– Да, нашлась. Ольга и Андрей Останины. Чуть постарше вас ребята. Тоже мне вначале звонили из-за этого стука. Тоже я с ними сидела здесь на кухне… В итоге сошлись на том, что я сбросила цену, и они остались. Два года прожили. Я у них постоянно потом спрашивала, и как им тут?

– И что они? – в один голос поинтересовались супруги.

– Постоянно отвечали, что нормально. Привыкли. В конце концов, ничего опасного здесь нет.

– Продать не пробовали? – спросил Олег.

– Пробовала, – кивнула Анастасия. – Стоило переступить потенциальным покупателям порог, как здесь начиналось… Что-то уж вообще невообразимое. Начинался не просто стук… а беспрерывная долбёжка! Естественно, я не могла объяснить её происхождение. В общем, продать не получилось. Думаю, это можно сделать, серьёзно скинув цену, но на такой шаг я вряд ли пойду. Квартира она, знаете ли, квартира.

– Но такая… – не договорила Марина.

– Моё предложение, – сказала хозяйка. – Давайте я вам, как и Останиным, скину половину. Пусть лучше эта квартира будет приносить хоть что-то, чем я буду постоянно искать сюда людей или, того хуже, она будет пустовать. Поживёте, как и они. Привыкнете. Говорю ж, два года прожили. Привыкли. Ещё смеялись потом, что это у них личный дятел, – улыбнулась она.

– А что с ними теперь? – Олег смотрел в глаза хозяйке.

– Съехали, – пожала она плечами. – У них обоих изменилось место работы, и они сняли жильё ближе. По крайней мере, они так сказали мне, но причин не доверять у меня нет. А давайте я вам их телефон дам, – полезла она в сумочку. – Хорошие ребята. Отзывчивые. Вы с ними поговорите и убедитесь, что ничего опасного здесь нет. Да, закрытая наглухо комната. Да, непонятный стук. Но на этом-то всё и заканчивается. Ну, так что, скидываю половину, и вы остаётесь?

Супруги переглянулись. Финансовое положение у них не ахти, и бонус в виде пятидесятипроцентной скидки на жильё им бы не помешал. На жильё с призраком…

– Давайте телефон, – Олег достал мобильник из кармана, приготовился записывать. – Мы с ними поговорим, и если всё действительно так, то останемся. Как говорится, человек привыкает ко всему.

– Вот это правильно! – поддержала хозяйка.

Она продиктовала номер Андрея Останина.

– Вы только ему сейчас не звоните-то! – поспешно сказала Анастасия. – Спит же, наверное, человек.

– Да нет, конечно, – Олег внёс номер в записную книжку. – Днём позвоню.

– Ну, раз мы всё обговорили… – хозяйка выбралась из-за стола. – Я тогда пошла.

Остаток ночи супруги не сомкнули глаз. Олег играл в надоевшую игру, Марина зависла в соцсетях. Стука больше не раздавалось, как и других потусторонних явлений.

Наконец наступило утро. Невыспавшиеся супруги медленно собрались и разъехались по работам.

В десять у Олега выдалась свободная минутка, он решил позвонить по номеру, данному Анастасией.

Аппарат абонента оказался выключен.

В одиннадцать он тоже был выключен.

И в двенадцать.

И в час дня.

И в два.

В три часа Олег попробовал позвонить ещё раз. Услышал привычное: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа сети». Тогда он позвонил жене и всё рассказал.

– Номер, наверное, сменил. Я его или её сейчас через соцсети попытаюсь найти, – сказала Марина. – Напишу, обо всё расспрошу.

Олег только-только погрузился в рабочий процесс, когда запилиликал мобильник. Звонила супруга.

– Нашла? – Олег приложил телефон к уху. – Что говорят?

– Нашла, – ответила жена слишком спокойно, что выдавало её напряжение. – Обоих нашла. Оба последний раз заходили почти два года назад. На их стенах полно сообщений от друзей-приятелей о том, что с ними не могут связаться.

Олег сглотнул тяжёлый ком, образовавшийся в горле.

– Кажется, мы ввязались в какую-то… гадость, – озвучила супруга его мысли. – Плевать на деньги. Плевать на всё. Это не тупой американский ужастик, где герои попадают в дом с чертовщиной, боятся, но живут. Надо оттуда сваливать. Прямо сегодня.

– Ты права, – сказал Олег. – После работы встретимся. Не вздумай идти домой одна.

– И в мыслях не было! – заверила супруга.

– Приходим, собираем вещи и… нафиг оттуда. В хостеле переночуем. Я сейчас посмотрю, что у нас там есть поблизости. А завтра уже займёмся поиском чего-нибудь другого.

– Я прямо сейчас займусь, – пообещала Марина. – У меня тут сегодня день раздолбая. Может, и успею найти что-нибудь.

Олег медленно повернул в замке ключ. Щёлкнуло. Он нажал ручку и дверь открылась. Жильё выглядело как обычно. Точно в том состоянии, в каком они его и оставили.

Супруги, не раздеваясь и даже не разуваясь, самым внимательным образом осмотрелись. Квартира как квартира. В стране тысячи, если не миллионы таких же. Они перекинулись взглядами, после чего Олег отправился в комнату, закидывать вещи в чемоданы и сумки, а Марина собирать кухонную утварь.

В какой-то момент Олег поймал себя на мысли, что постоянно ожидает стука. А ещё возникло стойкое чувство, что за ним наблюдают. Он даже обернулся на дверь в комнату, но в коридоре никого. Кладовка закрыта.

Из кухни вышла Марина с огромным пакетом, куда сгрузила все тарелки, кастрюльки и прочие кухонные мелочи. Поставив его у входной двери, она направилась на помощь мужу. Попутно остановилась у зеркала, лёгким движением поправила причёску. Опасливо покосилась на дверь.

– Ну, что ты тут? – оглядела фронт работ.

– Почти закончил, – ответил супруг. – Сейчас ещё вот это… – он открыл дверцу шкафа, где лежали их свитера, штаны, майки.

В этот момент раздался стук.

Тук-тук-тук.

Медленный, размеренный.

Супруги переглянулись. Не обменявшись и словом, вышли в коридор. Скрестили взгляды на двери. На вид ничего не изменилось. Только характер стука. В нём появилась некая настойчивость, уверенность.

Снова донеслось: тук-тук-тук.

А сразу после дверь начала открываться…

Марина взвизгнула и бросилась в комнату. Олег остался стоять, словно ноги приросли к полу. Кладовка тут же захлопнулась.

Он медленно подошёл, взялся за холодный металл ручки.

– Что ты делаешь?! – Марина стояла в комнате и видела происходящее. – Отойди от неё! Прошу тебя! Отойди!

Олег повернул ручку и толкнул дверь. Та с лёгкостью открылась. Он ожидал увидеть что угодно. Снежного человека, маньяка, делегацию инопланетян, просто комнату, заваленную хламом.

Но не увидел ничего. Перед ним зияла пустота. Чёрная, первозданная, ледяная. Из комнаты ощутимо тянуло холодом, словно он заглянул в промышленный холодильник. Тогда он сунул руку в карман, вытащил телефон. Быстро нашёл иконку фонарика и клацнул по ней. С задней части ударил яркий луч света. Олег направил фонарик в кладовку…

Свет терялся в непроглядной тьме, не высвечивая абсолютно ничего. Словно там ничего кроме тьмы и не было. Левой ногой Олег попытался нащупать пол, но его не оказалось. Сразу за порогом была дыра в неизвестность. Тогда он попытался нащупать внутри выключатель, но рука прошла сквозь стену там, где ей полагалось быть. Получается, с его стороны стена была, он её видел и даже потрогал, а с обратной она отсутствовала…

– Вот чёрт! – прошептал Олег, делая шаг назад.

Он потянулся, схватился за холодную, как льдина, ручку и захлопнул дверь.

– Уезжаем нахрен! – посмотрел он на супругу. – Срочно! – выключил фонарик и убрал мобильник в карман.

Они бросились собирать последние остатки вещей. Кидали их как придётся. Несколько раз доносился рассерженный и требовательный стук, но супруги уже не обращали на него внимания. Наконец все чемоданы оказались собраны. Они схватили столько поклажи, сколько поместилось в руки, потащили к выходу. В комнате остался ещё один чемодан – самый большой, но с колёсиками.

– Выноси их к лифту, – скомандовал Олег. – Я сейчас.

Он направился за последним чемоданом. Марина послушно вынесла на лестничную клетку первую партию вещей. Когда вернулась за второй, увидела, что муж застыл перед раскрытой дверью в кладовку и на что-то пристально глядел. В следующий миг он выпустил чемодан и двинулся во тьму.

– Что ты делаешь?! – закричала Марина. – Стой!

Она рванулась к кладовке, но Олег зашёл, и сразу за ним дверь захлопнулась.

– Олег! – Марина подёргала ручку, потолкала дверь, но та не поддавалась. – Олег! – застучала кулаками. – Олег! Олег!

Свет внезапно погас. Марина затихла и оглянулась. Тьма кромешная. Хотя быть её не должно. Не могли же одновременно заслонить окна на кухне и в комнате? Да и кто бы такое смог сделать?

Она отошла на пару шагов, попыталась нащупать стены. Они должны там быть, но их не оказалось. Тогда она бросилась обратно к двери. Забарабанила в неё кулаками.

– Олег! – кричала Марина. – Олег, открой! Олег! Открой! Мне страшно! Олег!

Тишина висела оглушительная. Первозданная. Её голос тонул в непроглядной темноте.

– Олег! – стучала Марина по двери. – Олег! Открой! Пожалуйста!

Она схватилась за ручку, хотела повернуть. В этот момент услышала голос мужа, раздававшийся из-за двери.

– Где моя жена! – тоже кричал супруг. – Я сейчас ментов вызову…

Договорить он не успел. Марина повернула ручку и толкнула преграду. Едва слышно скрипнули петли. По глазам ударил яркий дневной свет. В коридоре, возле входной двери, рядом с собранными, но так и не вынесенными сумками и чемоданами стояла Анастасия. Рядом Олег.

Оба обернулись на раскрывшуюся кладовку. Марина сделала шаг и оказалась в коридоре.

Хозяйка квартиры завизжала точно свинья. Высоко, с хрипотцой. Она отшатнулась, споткнулась о коврик и грузно села на пятую точку. Продолжая верещать, вытаращилась на Марину.

Олег побелел. Он тоже сделал шаг назад – в сторону кухни. Его губы мелко-мелко затряслись, глаза расширились. Марина никогда не видела его таким напуганным.

Что-то заставило её посмотреть направо, в зеркало.

Там отражалась стена коридора.

Послесловие автора

«Стук» входит в авторский сборник рассказов «Последний берег», который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/43803162/?lfrom=174660427

Последний берег

Огромный белый океанский лайнер стрелял светом тысяч иллюминаторов в ночь. Вода вокруг бушевала со всей мощью, на которую способна. Волны несли корабль на скалы – самые большие и твердые скалы, которые могут существовать.

Скалы, о которые разбились уже тысячи подобных кораблей.

Дубби из своего укрытия наблюдал за последними минутами жизни корабля и тех, кто на нём находился. Ещё в шестнадцать он начал делать себе жилище в естественной пещере, ближе к вершине скал, чтобы наблюдать за крушениями судов, которые разбивались раз в две-три ночи. К восемнадцати закончил.

Дубби отошёл от окна – отверстия в скале, куда был вставлен иллюминатор одного из погибших кораблей. Во второе отверстие в пещеру – вход – идеально подошла гермодверь другого корабля.

Ненавязчиво пахло воском. Свеча на столе ровным светом освещала маленькую пещеру, где вместился лишь матрас, круглый столик с изящной ножкой да алюминиевый табурет. Всё с погибших кораблей. Остальное пространство занимали фотоаппараты самых разнообразных видов и различной степени разобранности. Стены пещеры были увешаны моментальными снимками с видами огромных лайнеров, ведомых волнами на скалы. В грёзах Дубби представлял, как однажды прибудет корабль, который заберёт всех жителей Последнего Берега и отвезёт обратно в цивилизацию, обратно к людям. В тот удивительный мир, о котором он был столько наслышан.

В дальнем углу валялся снимок, на котором Дубби попытался заснять сам себя. Длинные светлые волосы, как всегда, всклокочены, нос картошкой, испуганный взгляд. Дубби, конечно, не единожды видел себя в зеркале, но не думал, что на снимке получится так ужасно. Оттого и закинул фотографию подальше, чтобы реже попадалась на глаза. Вообще, как сообщила приёмная мать, родители назвали Дубби – Дубби Второй Архангело-Восточный, но полное имя, кроме самого носителя, помнил ещё, вероятно, староста.

Дубби схватил один из фотоаппаратов. Дунул на свечу. Огонек дёрнулся, колыхнулись тени. На улице особо злостно завыл ветер. Запах воска заметно усилился. Дубби прильнул к окну. Корабль уже близко, вот-вот налетит на скалы. На верхней палубе виднелись крошечные фигурки людей. Они бестолково суетились, надеялись спастись. Наивные.

Впрочем, к некоторым удача благоволила. Иногда кто-нибудь выживал.

Дубби нажал кнопку включения. Фотоаппарат зажужжал, подготавливаясь к съёмке. Прильнув к объективу, он увидел белую громадину океанского лайнера. Далеко позади красиво сверкнула молния. Дубби давно мечтал сделать фото в этот момент. Пару раз пытался – не получилось. Только снимки впустую перевёл. Решил, что когда-нибудь обязательно повезёт, и молния случайно попадёт в кадр. Запоздало долетел гром.

Он задержал дыхание. Слегка нажал большую кнопку. Внутри аппарата тихо зажужжало – наводился объектив. Корабль стал чуть ближе и четче. Тогда Дубби полностью нажал кнопку. Сухо щёлкнуло. Зажужжали валики, выкатывая фото из чрева техники. Он взял его в левую руку, фотоаппарат бросил на пол. Тоскливо хрустнул корпус. Снимков больше нет, поэтому он больше не нужен.

Дубби метнулся к столу. Нащупал зажигалку, клацнул ею. Крохотный огонёк нагнал в пещеру одну большую тень. Он поджёг свечу. Когда та разгорелась, снимок уже проявился. Дубби заворожено смотрел на огромный океанский лайнер, который несло на скалы. Если присмотреться, то можно увидеть и пассажиров на верхней палубе…

Раздался страшный треск. Казалось, небо рухнуло на землю. Теперь всё поселение знает, что утром надо спускаться за добычей.

Дубби подошёл к окну. Глянул на тёмный горизонт, где как раз сверкнула молния. Корабля уже не видно – он, разбитый вдребезги, словно хрустальный бокал, лежит у подножия скал Последнего Берега.

Запоздало донёсся гром.

* * *

С рассветом Дубби отправился к разбитому кораблю. Спуститься к воде с высоких и крутых скал можно лишь одним способом – по лестнице, которая была выдолблена прямо в невероятно твёрдой стене скалы непонятно кем, но очень давно. Дубби однажды посчитал ступени – тысяча восемьсот шестьдесят девять.

Он шёл по тропинке на вершине скал. Казалось, весь мир у него как на ладони. Справа бескрайний океан. Впереди и сзади линия скал, протянувшаяся от горизонта до горизонта. Слева, насколько хватало глаз, простирался Хмурый лес. На его краю пристроилось поселение людей.

Разбившийся корабль лежал на боку прямо под ним и казался маленьким. По опыту Дубби знал, что это впечатление ошибочно – лайнер огромен. Вокруг плескалась вода, по ней бегали блики всходившего солнца. Глубины там не более чем по щиколотку. Когда шторм заканчивался, вода уходила. Океан словно давал жителям Последнего Берега собрать всё ценное.

Лёгкий бриз трепал волосы, приятно ласкал кожу. От разбитого корабля, как всегда, пахло смертью. Дубби ни за что не смог бы ответить, из чего состоит этот запах. Он появлялся с каждым разбившимся кораблём и вместе с ним исчезал.

Шторм случался каждую ночь. Если в какую-то из ночей он приносил корабль, то на следующую обязательно смывал все обломки. У людей был лишь день, чтобы затащить к себе на скалы всё необходимое.

Несколько раз Дубби бросал взгляд на поселение, где вырос, да и теперь считался его жителем, несмотря на то, что обитал в пещере. Скалы надёжно защищали поселение от страшных морских ветров. Несколько сотен жителей были либо из тех, кто когда-то выжил в крушении кораблей, либо их потомками.

Поселение просыпалось, из некоторых труб уже вился к голубому небу дымок. На огородах виднелись первые работники. Невероятно плодородная земля круглогодично давала столько урожая, что он частенько сгнивал. А вокруг поселения, полукругом, примыкая к скалам, плотной стеной высился Хмурый лес.

Лес, в который никогда и ни при каких обстоятельствах не стоило ходить. Животные, которые там обитали, с лёгкостью задирали даже вооружённую группу людей, но никогда не выходили из-под крон. Если требовалась древесина для постройки, то рубили дерево с краю. Таким образом, жизненное пространство постепенно расширялось. Дубби слышал легенду, что когда-то лес на всей площади плотно примыкал к скалам. Первым жителям Последнего Берега пришлось не сладко, перед тем, как они смогли расчистить себе клочок жизненного пространства. После оно уже постепенно росло. Почему первые жители Последнего Берега выбрали именно это место для постройки поселения? Всё просто – питьевая вода была только здесь. Из Хмурого леса вытекал ручей, который нырял в дыру у самых скал. Да и корабли бились неподалёку – идеальное место для постройки жилищ.

Наконец Дубби добрался к лестнице, вырубленной подальше от тех мест, где разбивались корабли. Намного ниже по ступеням он увидел группу людей, среди них мелькало зелёное платье Лидии, рыжеволосой красавицы. Год назад он хотел взять её в жёны, но Лидия отказала. У неё не было других женихов, она просто не хотела быть с Дубби. Любой бы затаил обиду, но Дубби в принципе не умел обижаться. Он, конечно, расстроился и неделю не появлялся в поселении, пропадал в пещере. А потом отошёл. Только люди после того случая стали над ним подшучивать, посмеиваться. Дубби и на них не обижался. Люди всегда что-то про кого-нибудь говорят, чаще плохое.

Он спускался по истоптанным и стёршимся ступеням, каждая из которых шириной в пару метров. Перил лестница не имела, но упасть с неё всё равно тяжело, никто из жителей поселения не помнил таких происшествий. Зато вспомнился случай, произошедший с одним из мужчин лет десять назад. Он, как обычно, спускался к разбившемуся кораблю. Засмотрелся на океан, оступился и покатился. При одном из кувырков его кинуло вниз… Останки даже не стали убирать. Не было их там, только мокрое пятно и клочки одежды. Ночью море смыло в своё чрево очередную жертву.

Эта история произвела серьёзное впечатление на маленького Дубби. С тех пор он всегда шёл по ступеням не спеша. Внимательно наблюдал, куда ставит ногу. Иногда от мельтешения каменных выступов начинала кружиться голова. Тогда он останавливался, смотрел в небо и делал глубокие вдохи. Головокружение быстро проходило.

Дубби спускался быстрее группы, поэтому вскоре их догнал. Последним шагал Вьйорк – черноволосый мужчина лет шестидесяти, но ещё достаточно крепкий, для того, чтобы за день сделать несколько походов вниз-вверх.

– О! Привет! – обернулся он. – Не спится?

Лет пятнадцать назад Вьйорк был одним из тех, кто выжил при крушении корабля. Он рассказывал диковинные сказки о странах, где люди умели летать по небу и даже в космос, где ходили на какие-то странные работы, пользовались удивительными вещами, а служили им высокотехнологичные машины. Маленький Дубби с раскрытым ртом слушал его истории. Однажды мальчик набрался храбрости и спросил, а знал ли Вьйорк в том, своём, мире, хоть кого-нибудь с именем Дубби. И тот ответил, что таких странных имён никогда не слышал.

До сих пор, бывало, Вьйорк выискивал среди останков корабля знакомые ему одному вещи и относил их в дом.

Некоторые люди, выжившие после крушения своих кораблей о скалы Последнего Берега, как-то привыкали к монотонной и размеренной жизни. Каждый из них рассказывал о своём мире, как там хорошо, тосковал, но постепенно привыкал к физическому труду на огороде, привыкал собирать вещи с погибших кораблей. Одежду, обувь, различные инструменты и приборы – всё то, что не могла дать плодородная земля. Обзаводились парами, детьми. Некоторые недоумевали, почему все говорят на одном языке, хотя не должны. Дубби рассказывали, что ещё до его рождения, в поселении правил староста, собиравший истории о родных землях каждого члена Последнего Берега. Довольно быстро староста пришёл к мнению, что все жители поселения прибыли из разных миров.

За время существования Последнего Берега появлялись умельцы, пытавшиеся мастерить электростанцию, пекарню, но все их начинания быстро закончились. Основной массе жителей это не нужно. Они всем обеспечены.

Большинство новеньких пытались покинуть Последний Берег – вернуться к нормальной жизни. Но на то берег и последний, что с него не выбраться. В лесу неизменно задирали звери. Не проходило и пяти минут, после того, как человек скрывался в чаще, и каждый в поселении мог услышать истошные крики боли, мольбы о помощи.

Это стоило услышать один раз, чтобы навсегда отказаться от идеи уйти через лес.

Другие беглецы пытались покинуть Последний Берег тем же путём, каким прибыли – уплыть. Ни одного из них не смутило, что шторм происходит каждую ночь, далеко уплыть не получится. Они настойчиво строили утлые лодочки, сомнительные плоты и, обязательно на рассвете, пускались в путь. Их даже предупреждали, что на глубине живут ужасающие существа, которые с удовольствием ими перекусят. Так и происходило. Человек заплывал на достаточную глубину, как вокруг него начинала бурлить вода. Появлялось что-то склизкое, невнятное, а в следующий миг человек, вместе со своим плавсредством, навсегда исчезал в огромной пасти.

Попадались самые хитрые, пытавшиеся уйти по естественной тропинке, змеившейся через вершины скал. Последний такой был лет пять назад. Дубби за ним наблюдал, пока тот не стал точкой на горизонте, а потом не растворился в сумерках. Не надо обладать особой фантазией, чтобы представить, что стало со всеми этими смельчаками. Штормовой ветер с лёгкостью сбрасывал тщедушные человеческие тела в дебри Хмурого леса, вплотную подступающего к отвесным скалам. А там ужасные звери делали своё кровавое дело…

– Не спится, – ответил Дубби. – Да и есть хочется. Со вчерашнего утра ничего во рту не было.

Вьйорк подвинулся ближе к стене, таким образом они смогли идти рядом.

– А чего ж ты ко мне не зашёл? – с укоризной глянул он на молодого человека. – Я бы обязательно дал тебе чего-нибудь. Да и вообще… от голода тут ещё никто не умирал. Каждый бы поделился. Наверное.

Дубби хмыкнул, ничего не ответив. Не принято в поселении ходить и клянчить еду. Делятся, обычно, лишь с новенькими, пока у них нет своего хозяйства. Да и то… еды можно набрать и на разбившихся кораблях, как это делал Дубби. Его, в частности из-за этого, странным и считали. У него мало того, что не было собственного хозяйства, так он после смерти приёмной матери вообще ушёл жить в пещеру на скалы. С кораблей Дубби не брал ничего ценного, по мнению жителей поселения, только еду, фотоаппараты и комплектующие к ним.

Чаще всего Дубби находил странные фотоаппараты, в которые не загружались кассеты или плёнка. Они просто щёлкали, делая снимок – и всё. Как этот снимок достать изнутри, он не представлял. В какой-то момент даже стал сомневаться, фотоаппараты ли это? Несколько людей из поселения пояснили ему, что это цифровые камеры и, чтобы «вытащить» из них снимки требовался компьютер, а, на худой конец, принтер.

При следующем крушении корабля Дубби притащил компьютер, но тот оказался разбитым. В последующем он много раз находил разные вычислительные машины, но они были либо разбиты, либо разряжены. А вот принтера не находил ни разу, хотя его уверяли, что на корабле, хоть один, но должен быть. В итоге Дубби перестал брать цифровики, целиком сосредоточившись на поиске фотоаппаратов моментальной печати, которые попадались крайне редко – один на четыре-пять разбитых кораблей. Иногда в той же каюте находил и запасные кассеты. Но существовал ещё один нюанс – аккумуляторы, которые негде было заряжать.

Лестница, наконец, закончилась. Группа жителей Последнего Берега сошла в прохладную воду, плескавшуюся у основания скал. Каждый задержал взгляд на разбитом гигантском лайнере, лежавшему на боку. На то, чтобы целиком его обшарить потребовалась бы неделя. А может и несколько. Столько времени у людей не было. Ночью обломки смоет. Океан подготовит это место для следующего огромного судна. Поэтому каждый собирался искать лишь то, что ему необходимо. И каждый уже примерно представлял, где и что на лайнере можно найти.

Дубби собирался, в первую очередь, пробраться на камбуз, чтобы набрать еды, а после спуститься в каюты, и до вечера искать фотоаппарат моментальной печати.

– Пойдём, – сказал Вьйорк.

Его слова послужили для всех сигналом. Группа двинулась к кораблю.

* * *

Дубби сидел за столом. Горела свеча, ненавязчиво пахло воском. За окном тысячью злющих голосов завывал ветер. Часто мелькали молнии, небо кричало громом. Дубби ковырялся в одном из фотоаппаратов, который должен работать, но почему-то не работает. Жужжит и всё, снимков не выплёвывает. Видимо всё же его приложило при крушении корабля, хоть видимых повреждений и нет. Дубби разобрал его, пытался осмыслить внутренности, разобраться, а может и починить, как уже пару раз, совершенно случайно, получалось. В этот раз, похоже, фотоаппарат придётся выбросить. Дубби не хватало знаний понять, что произошло с техникой.

Он бросил детали на стол. Поднялся. Ножки стула скрипнули по каменному полу. В этот момент обратил внимание, что в пещере слишком ярко. Свеча не могла давать столько света.

Дубби бросился к иллюминатору. Споткнувшись об один из старых фотоаппаратов, чуть не грохнулся на пол, но чудом устоял на ногах. Когда добежал к окну, то его брови подскочили на лоб и больше оттуда не спускались. Он не верил собственным глазам.

На скалы Последнего Берега двигался океанский лайнер. Ничего необычного. Кроме размеров корабля. Дубби давно привык к огромным судам, которые разбивались о несокрушимые скалы. Лайнер, в эту ночь двигавшийся на скалы Последнего Берега, язык бы не повернулся назвать огромным. Он был поистине гигантский. В несколько раз выше скал, о которые ему предстояло разбиться. Белый свет, бивший из его иллюминаторов, разгонял ночь на всём видимом пространстве. Создавалось ощущение, что вместе с кораблём к Последнему Берегу надвигался день. Корабль находился ещё далеко, но его размеры уже впечатляли, что же будет, когда он подойдёт ближе?

Он, безусловно, разобьётся о скалы. По-другому попросту не бывает. Обломки с верхней палубы может кинуть в поселение. А, может быть, туда свалятся и части обшивки или ещё какие-нибудь крупные детали, которые могут принести большой ущерб, или вовсе кого-нибудь прибить.

Дубби надел жёлтый дождевик. На секунду остановился перед гермодверью. Выходить не хотелось, но другого способа предупредить жителей поселения не существовало. Он нажал тугую ручку, в следующую секунду дверь открылась под давлением жесточайшего ветра. Снимки, прикреплённые к стенам, задрыгались, пытаясь сорваться. Пламя колыхнулось, прыгнули тени, в следующий миг оно погасло. В лицо Дубби ударили брызги и пьянящий аромат большой воды.

По узкой расщелине Дубби прошёл на подветренную сторону скал. В спину ему нещадно бил ветер, который смолк, стоило оказаться в долине, окружённой Хмурым лесом. Дубби спустился по широким природным выступам. В темноте это далось нелегко, несколько раз он поскальзывался. Однажды чуть не грохнулся.

Оказавшись, наконец, на твёрдой почве, Дубби припустил в поселение. Света ни в одном из домов не было – люди спали. С каждой минутой небо светлело – гигантский корабль всё ближе и ближе подходил к скалам.

– Тревога! – закричал Дубби, оказавшись на единственной улице поселения, вдоль которой стояли деревянные дома жителей. – Тревога! Просыпайтесь!

Он понёсся к жилищу старосты, продолжая вопить «Тревога!». Начали хлопать двери. По улице забегали лучи фонарей. Послышались голоса. Жители спрашивали друг у друга, что произошло.

Когда Дубби подбежал к жилищу старосты, тот уже вышел на крыльцо. Иннокентий – крепкий старик лет восьмидесяти, ещё ровно держал спину и вёл активную жизнь. На вид ему больше шестидесяти никто не давал. Он, так же как и Дубби, родился на Последнем Берегу и был самым старейшим его жителем. Только родители Иннокентия умерли от старости, а родители Дубби не вынесли монотонной жизни Последнего Берега и решили уплыть. Малолетнего сына оставили на попечение бездетной женщины, в надежде вернуться потом за ним. Естественно, что уплыть у них не получилось. Приёмная мать рассказывала, что видела, как их плот проглотила огромная рыбина.

– Иннокентий! – подбежал к старосте запыхавшийся Дубби. – Там… – ткнул в сторону океана. – Корабль…

– Корабль? – Иннокентий приподнял седую бровь. – И что…

Договорить он не успел. На улице стало слишком светло, словно включили солнце. В следующий миг из-за скал показался нос гигантского лайнера. Послышался дружный вздох удивления.

– Он же сейчас врежется! – закричал кто-то, будто раньше бывало по-другому.

До столкновения, действительно, оставались считанные мгновения.

– Спасибо, что предупредил, – сказал Иннокентий. – Такой корабль и вправду может доставить проблемы.

Но даже староста не представлял, насколько серьёзные проблемы ждали поселение.

Вокруг лайнера появилось голубое свечение. В следующий миг нерушимые скалы начали рассыпаться. Корабль с лёгкостью их прорезал, точно острые ножницы бумагу.

Послышались крики женщин. Люди побежали в сторону крайних к лесу домов. Корабль двигался прямо на поселение. Началась паника, кто-то упал. Земля трещала и стонала не в силах справиться с высокотехнологичной машиной. Скалы рушились, сыпались огромные камни. Корабль делал всё бо́льшую и бо́льшую брешь. Его нос шёл точно в центр единственной улицы. Лайнер заметно замедлялся. Два первых дома, стоявшие по разные стороны, были снесены бортами и рассыпались, точно спичечные домики. Два вторых дома постигла та же участь. Истошно закричала одна из женщин. В правом доме оставалась парализованная мать. В левом когда-то жил Дубби, но после смерти приёмной родительницы съехал в пещеру, и его быстро заняли другие жильцы.

Лайнер замер перед третьей парой домов. Несколько секунд ему не хватило, чтобы разрушить и их. Свечение, окружавшее корабль, пропало. Со скал в долину с грохотом свалился огромный камень. Повисла гнетущая тишина, слышалось лишь завывание ветра, да грохот волн.

Дубби так и остался возле дома старосты. Иннокентий по-прежнему стоял на крыльце. Вокруг столпились остальные жители Последнего Берега. Далеко в Хмуром лесу протяжно завыл неведомый зверь. Луиза, чья мать оставалась в разрушенном доме, бросилась к обломкам, в надежде найти её живой.

– Что это такое?! – староста спустился на несколько ступеней. Округлившимися глазами смотрел на неведомое судно.

Его иллюминаторы разрезали ночь белым светом. Самые нижние располагались настолько высоко, что все лестницы поселения не дотянулись бы, даже если поставить их одну на другую. Чтобы увидеть верхнюю палубу, жителям Последнего Берега пришлось запрокинуть головы.

Луиза не могла найти мать среди разбросанных и раздробленных обломков дома. Тогда несчастная женщина подскочила к кораблю и начала тарабанить кулаками по обшивке, проклиная его всеми бранными словами, которые знала.

Все жители поселения отчётливо видели, как по белоснежному борту метнулась голубая молния и врезалась в Луизу. Женщина моментально почернела, а в следующую секунду пеплом осыпалась на землю.

* * *

К утру шторм, как всегда, начал стихать и с рассветом закончился. На корабле выключился свет. При перекличке, устроенной старостой, выяснилось, что погибли только Луиза и её мать.

Никто из поселенцев не спал. Все ждали, что с лайнера вот-вот кто-нибудь спустится, но этого не происходило. Вьйорк пробовал кричать, но ему никто не ответил. Каждый из жителей чувствовал, что на их головы свалились перемены, и жизнь больше никогда не будет прежней – размеренной и монотонной.

Дубби попытался сходить в пещеру, но лишь подойдя к скалам, понял, что его жилища больше нет. Корабль, как ему и полагалось, имел острый нос, а к бокам расширялся. Вот его левый бок и раскрошил пещеру вместе со всем содержимым. Зато он услышал странный гул. Ведомый любопытством, Дубби взобрался на скалы. Далеко-далеко, за кормой гигантского корабля, бурлила вода. Видимо судно пыталось своими силами выбраться из цепких лап Последнего Берега, но безуспешно.

К тому времени, как жители поселения обычно просыпались, на корабле началось какое-то движение. С верхней палубы выглядывали люди, но на приветственные крики не отвечали. Чуть позже в борту лайнера раскрылся прямоугольник. Оттуда выплыла платформа с поручнями, на которой стояло десятка три личностей, облачённых в странную металлическую одежду. Дубби поначалу даже подумал, что это роботы, о которых ему когда-то рассказывал Вьйорк. Потом, когда платформа, не поддерживаемая ничем, плавно спустилась ниже, он увидел, что люди надевали шлемы и становились похожи на человекообразных насекомых серебристого цвета. Каждый из пришельцев сжимал в руках длинную палку, отдалённо напоминавшую автомат. Дубби видел на разбившихся кораблях самое различное стрелковое оружие. В том числе и автоматы. Несколько раз пытался из них стрелять. Прекрасно запомнил тот раз, когда у него это всё же получилось. Оглушительно грохнуло, отдача ударила прикладом в грудь, а в каюте погибшего судна появилась дырка.

Жители Последнего Берега предпочитали держаться подальше от оружия. Всё равно врагов у них не было. Редкие споры между людьми решал староста, а от лесных зверей оно всё равно не спасало.

Когда платформа достигла земли, жители поселения столпились неподалёку, опасаясь подходить к кораблю. Один из пришельцев открыл дверцу в ограждении, остальные организованно высыпали. Ощетинились оружием.

– Приветствуем вас! – вышел вперёд Иннокентий. – Вы наверняка плохо понимаете, куда вас принесло. Мы готовы вам всё рассказать!

Один из облачённых в металлическую одежду пришельцев буркнул что-то невнятное и непонятное. Махнул правой рукой в сторону леса, затем в сторону скал. Группа солдат моментально разделилась. Пятеро двинулись к лесу, пятеро к лестнице. Он буркнул ещё что-то и указал на аборигенов. От группы отделились ещё пятеро, быстро окружили беззащитных людей.

– Не ходите туда! – Иннокентий достаточно живо для своего возраста подскочил к главному. – Там… – не успел он договорить.

Один из солдат молнией метнулся ему за спину. Ребром ладони ударил по спине, чуть ниже шеи. Старик рухнул перед главным на колени.

Толпа колыхнулась. Тут же щёлкнуло оружие одного из пришельцев. Сверкнула ослепительная молния. Бадайтас, парень немногим старше Дубби, мгновенно почернел. В следующий миг его тело превратилось в пепел и осыпалось на землю. От пышущего здоровьем человека осталась горстка пепла.

В этот миг каждый из жителей Последнего Берега отчетливо осознал, что их проблемы только-только начинаются.

* * *

Не прошло и пяти минут после того, как группа пришельцев скрылась в Хмуром лесу, и оттуда послышались крики.

Главный сказал ещё несколько слов на незнакомом языке. Пятеро солдат, облачённых в металлическую броню, кинулась на подмогу товарищам. К тому времени, как они достигли густого подлеска, крики смолкли. Но вскоре послышались новые – кричали уже те, кто должен помогать.

Их вопли леденили кровь. Раскалёнными клещами вынимали из глубин души первородный страх, вселенский ужас. Что могло жить в Хмуром лесу, что даже солдат в металлической броне и со страшным оружием лузгало, как семечки?

Оставшиеся пришельцы заметно занервничали. Заозирались, начали о чём-то переговариваться. Двое из них подняли Иннокентия под руки и оттащили на лавку рядом с ближайшим из домов. Главный ушёл следом. Присев рядом со старостой, он снял шлем. Дубби внимательно разглядывал пришельца, но не видел ничего необычного. Обыкновенный сорокалетний мужик с короткой стрижкой и волевым подбородком. На его правой щеке красовался глубокий шрам, придававший брутальности. По губам и жестам ясно, что он о чём-то спрашивал Иннокентия, но староста лишь мотал головой, повторяя «Не понимаю».

Платформа поднялась на корабль, чтобы вскоре снова спуститься с тремя десятками солдат в металлической броне и оружием в руках. Старосту к тому времени вернули в толпу жителей Последнего Берега.

Главный поднялся на корабль, но пробыл там недолго. Вскоре снова спустился, ещё с парой десятков солдат.

Жителей поселения пришельцы так и держали на мушках оружий. Главный отдал солдатам очередной приказ, после чего те начали методично обшаривать каждый дом, забирая оттуда всю еду.

Жители Последнего Берега хмуро наблюдали за бесчинствами пришельцев, периодически поглядывая на кучку пепла, оставшуюся от Бадайтаса.

Солдаты стащили всю пищу на платформу, которая увезла её на корабль. Затем хозяева судна принялись бесчинствовать на огородах. Как быстро догадался Дубби, их цель состояла в том, чтобы испортить всю возможную еду. Они выкапывали неспелые овощи, из огнемётов сжигали плодоносящие кусты и деревья. Над поселением повисла тошнотворная вонь горелого. Один из солдат неаккуратно обошёлся с оружием, и вспыхнул дом старосты. Никто даже не подумал его тушить. Брови Иннокентия сошлись у переносицы, но больше он ничего не мог сделать. Ему пришлось наблюдать, как дом, в котором он вырос и всю жизнь прожил, за неполные двадцать минут сожрал огонь.

Часам к пяти вечера пришельцы уничтожили в поселении всё, что можно употребить в пищу, затем, в несколько подходов, погрузились на платформу и поднялись на корабль.

– Что это было? – спросил Вьйорк.

Никто ему не ответил. Никто не знал, что ответить. Люди ещё какое-то время постояли, словно чего-то опасались. Потом медленно, неуверенно, начали разбредаться по домам.

Лишь Дубби с Иннокентием некуда было больше идти. Их приютил Вьйорк.

Вскоре наступила ночь. Вместе с ней пришёл и очередной шторм.

Шторм перемен.

* * *

Утром жители поселения проснулись от надсадного воя сирены. Когда все высыпали из домов на улицу, оказалось, что в поселении уже куча солдат. Всех, кто способен держать в руках топор, а таких оказалось большинство, согнали в кучу и выдали эти самые топоры. Различий между мужчинами, женщинами, подростками или пожилыми не делали. Из немногочисленных малолетних детей и немощных стариков организовали вторую группу.

Первую, с топорами, погнали к лесу, где парой простых движений объяснили, что от них требуется – валить деревья, очищать от веток. Охранять и наблюдать за работой поставили десяток вооруженных пришельцев. Они пристально следили, чтобы каждый житель Последнего Берега работал. Стоило кому-то присесть передохнуть, к нему тут же подскакивал надсмотрщик и прикладывал палку с шаром на конце. При соприкосновении с телом, шар бил разрядом тока, после чего все мышцы на несколько мгновений сводило. Второго такого касания никому не хотелось.

Группа солдат стаскивала очищенные стволы к скалам. Металлические костюмы придавали им сил, потому что неподъёмные деревья они носили по двое.

Второй группе поселенцев выдали по глубокой миске и приказали разносить воду работникам. Не более одной миски в час.

Весь день жители Последнего Берега валили крайние деревья. Несколько раз из чащи слышался вой и угрожающее рычание, но все знали, что опасности нет, поэтому работали спокойно. Каждого мучил вопрос, что затеяли пришельцы. Поначалу люди перебрасывались мнениями, но после обеда разговоры умолкли. Работа адски выматывала. К пяти вечера Дубби начал всерьёз думать, что у него вот-вот отвалятся все конечности, а спина просто сломается.

К тому моменту, как солнце скрылось за горизонтом, у скал уже лежала внушительная поленница из деревьев. Вокруг неё прохаживались двое мужчин в серых комбинезонах. Один сжимал в руках продолговатое устройство, периодически что-то показывая на нём коллеге.

Когда стемнело, работы остановили. Первой группе приказали расходиться по домам, а второй выдали еды, чтобы они разнесли её работникам.

Дубби настолько устал, что даже не понял, что съел. Затем лёг на пол, прислонился к холодной печке и моментально уснул.

А через секунду раздался надсадный вой сирены. Дубби открыл глаза. За окном уже светило солнце – ночь пролетела как миг. С улицы доносилась незнакомая речь, слышался командирский голос главного пришельца.

Второй рабочий день прошёл в таком же темпе – все жители Последнего Берега трудились. Пришельцы не делали скидки на возраст, отдыхать не давали никому. Усталость брала своё, производительность уменьшилась. Люди двигались как сонные мухи. Одна из женщин даже упала в обморок, пришлось приводить её в чувство. После того, как она открыла глаза, её снова отправили работать, не дав посидеть даже пяти минут.

К вечеру поленница из деревьев серьёзно увеличилась. Жителям снова дали еды и отпустили по домам.

А утром всех снова разбудил надсадный вой сирены. Стоило Дубби выйти на улицу, как он почувствовал запах смерти, доносимый ветерком с океана. Ночью о скалы снова разбился корабль.

Это подтвердил один из мальчишек, успевавший в перерывах своей основной работы – разносить воду – ещё и смотаться на скалы, посмотреть, что там происходит. Этот же мальчишка рассказал, что теперь вокруг разбившегося корабля орудуют пришельцы. Они чем-то его разрезают, достают непонятные детали.

В этот день с корабля сразу несколько платформ начали спускать на землю агрегаты непонятного назначения, которые солдаты перетаскивали к скалам. Потом на берег сошла ещё сотня солдат. Они принялись строгать стволы, под предводительством людей в серых комбинезонах мастерить из них странную конструкцию.

Дубби могло бы быть интересно, чем занимаются пришельцы, если б он не устал. Сон уже не помогал. Он настолько вымотался, что даже думать не мог. Монотонно выполнял работу, которую от него требовали, и боялся лишь того, чтобы надсмотрщик не прикоснулся палкой с шаром на конце.

Ещё два дня прошли в таком темпе. Дубби уже плохо понимал, кто он и что делает. Просто валил деревья и очищал от веток.

Одна из женщин, Аделаинда, взбрыкнула, отказалась работать. Надсмотрщик вызвал главного. Тот пришёл без шлема, но с парой вооружённых солдат. Поднял топор, которым работала женщина. Покрутил перед лицом, словно в первый раз видел такое орудие труда. Затем указал им на дерево, гаркнул что-то на своём языке и протянул взбунтовавшейся женщине. Аделаинда взяла топор, чтобы в следующий миг кинуться с ним на главного, в надежде проломить тому голову. Только шансов у неё не было. Главный оказался намного быстрее. С лёгкостью перехватив топор, он сдавил аборигенке шею, поднял над землёй. Женщина сучила ногами, в её выпученных глазах отчётливо читался ужас. Работа замерла, все смотрели на показательную казнь.

Аделаинда дёргалась и хрипела, но главный держал крепко – не вырваться. Вскоре женщина затихла. Тогда он бросил бездыханное тело на землю, указал на него солдатам и что-то гаркнул на своём языке.

Тут же закричали надсмотрщики, заставляя аборигенов вернуться к работе.

Казнь не произвела на Дубби впечатления. Он настолько устал, что выгорел эмоционально. Мельком глянув на лица тех, кто работал рядом, понял, что и они тоже не впечатлены. Наверняка у некоторых даже родилась идея, что если устроить бунт, то можно больше не работать. Никогда.

К девятому рабочему дню солдаты под руководством людей в серых комбинезонах соорудили два огромных деревянных приспособления, которые вделали в скалы Последнего Берега. Конструкция напоминала гигантскую рогатку. Дубби вяло наблюдал за их работой. Он вообще уже всё делал крайне вяло, впрочем, как и остальные жители поселения.

Пришельцы по-прежнему потрошили выброшенные штормом корабли. По словам шнырявших повсюду мальчуганов, доставали моторы и прочие металлические запчасти, которые жители Последнего Берега игнорировали. Эти запчасти пришельцы вделывали в свою машину-рогатку.

Жизненное пространство поселенцев разрослось в несколько раз. Деревьев они вырубили столько, сколько до них не вырубили целые поколения жителей. Дубби несколько раз видел тени в Хмуром лесу. Большие и медлительные, маленькие и юркие. Из леса частенько доносился вой и рык, но все к нему привыкли.

Несколько раз Дубби встречался с Лидией. Рыжеволосая красавица выглядела ужасно. Её скулы заострились, на потном и грязном лице отпечаталась вселенская усталость, волосы свалялись и поблёкли, напоминали старый веник, из дырок одежды торчало оголённое тело, но Лидия не обращала на это внимание. Дубби догадывался, что и сам выглядит не лучше. Впрочем, как и всякий житель Последнего Берега.

* * *

Утро одиннадцатого рабочего дня началось с того, что Дубби проснулся сам, а не под противный крик сирены. За окном уже светило солнце. Видимо пришельцы, по каким-то причинам, решили начать работы позже. В следующий миг навалилась усталость. Даже моргать показалось тяжело. Поднять руку – вовсе героический подвиг. Самое ужасное в том, что вот-вот загудит треклятая сирена и придётся снова идти, валить лес.

Сирены всё не было, Дубби решил сходить, проверить, в чём причина. К тому же, как оказалось, в доме он один. Иннокентий и Вьйорк уже ушли. С кряхтением он поднялся, прошаркал к выходу. Потянул на себя тяжёлую дверь. По глазам ударил яркий дневной свет. На ступенях крыльца сидели староста с Вьйорком. Остальные жители тоже сидели рядом со своими домами. Все с интересом и надеждой наблюдали за действиями пришельцев.

– Падай, – хлопнул по ступеньке Вьйорк. – Смотри, что они делают. Кажется, мы сегодня от них избавимся!

Дубби бросил взгляд на гигантский корабль и установку, которая должна его вытащить из лап Последнего Берега. Вокруг лайнера суетилось множество солдат. Они грузили на платформы станки и оборудование. Люди в серых комбинезонах крутились вдоль огромной деревянной конструкции, теперь ещё больше напоминавшей рогатку. Закреплённая на скалах, она соединялась за носом корабля. Все её подвижные части были усиленны металлом, спиленным с погибших лайнеров. Как догадался Дубби, она должна помочь судну выскочить в большую воду. Он, как и всякий житель Последнего Берега, всей душой надеялся, что поможет.

Наконец, всё оборудование было погружено. Опустились сразу семь платформ, которые разом забрали всех пришельцев. Корабль замер, затаился, словно зверь перед прыжком. Вокруг бортов вновь появилось голубоватое свечение, которое отсутствовало лишь в том месте, где корпуса касались деревянные части гигантской рогатки. Донёсся тихий гул. Дубби узнал его – такой же он слышал, когда взбирался на скалы, посмотреть на своё разрушенное жилище. Тогда вода за кормой лайнера бурлила – он пытался собственными силами выбраться из цепких лап Последнего Берега.

Рогатка пришла в движение. Пронзительно заскрипела. Её подвижные части начали сокращаться, помогая кораблю вырваться из ловушки. В какой-то миг всем жителям поселения показалось, что ничего не получится, и пришельцы снова начнут их эксплуатировать, но в следующий миг громадный лайнер дёрнулся и начал вырываться. С краёв прорубленного им рубца посыпалась земля и камни. С верхней палубы за работой рогатки следило множество людей.

– Проваливайте! – напутствовал пришельцев Иннокентий. – Надеюсь, вами кто-нибудь позавтракает!

Дубби запоздало сообразил, что ведь ещё ни у кого не получилось уплыть. Огромные монстры, обитающие в воде, не давали этого сделать. Неужели у этого гигантского корабля получится?

Любопытство пересилило, сразу нашлись силы. Дубби поднялся и на заплетающихся ногах направился к скалам.

– Ты куда? – крикнул вслед Вьйорк, но у Дубби не нашлось сил повернуться и ответить. Да и не хотелось.

Рогатка распрямилась, напоследок сильно толкнув гигантский корабль. Лайнер с лёгкостью заскользил по воде. Дубби добрёл к скалам, начал взбираться по острым камням на вершину. Все исхоженные тропки были разрушены пришельцами и их деревянным приспособлением. Восхождение измотанному организму далось нелегко. В середине пути пришлось даже немного присесть и передохнуть.

Когда Дубби забрался на вершину, то увидел, что корабль уже находится достаточно далеко от берега, на глубине, и как раз закончил разворот. Голубого свечения вокруг бортов уже не было.

Вода возле судна забурлила, точно закипела. В следующий миг из глубин вынырнуло огромное щупальце, даже выше гигантского корабля. Мгновение оно стояло вертикально, а потом попыталось обвиться вокруг лайнера пришельцев. И у него это даже получилось. На краткий миг Дубби подумал, что оно утащит невероятный корабль в пучину. В следующий миг по борту судна пронеслась голубая молния, впившаяся в громадное щупальце. Оно тут же почернело и осыпалось пеплом в воду и на палубу. Из глубин раздался надсадный вой, настолько сильный, что затряслись скалы. Дубби зажал уши и зажмурился не в силах его выносить. Через несколько мгновений всё стихло.

До сумерек Дубби сидел на скалах и наблюдал за удаляющимся кораблём пришельцев. Он был настолько огромен, что долго-долго виднелся на горизонте.

Вместе с ним удалялась вера Дубби в человечество. Впервые он познакомился с цивилизацией людей. И никто даже не подумал забрать в свой высокотехнологичный мир аборигенов с Последнего Берега. Никому они там не нужны. Их труд попросту использовали и забыли. Поэтому Дубби даже не знал, хочет ли он в эту самую цивилизацию, построенную на убийствах, унижениях и рабстве.

Зато теперь Дубби Второй Архангело-Восточный точно знал, что с Последнего Берега можно выбраться.

Послесловие автора

Рассказ «Последний берег» входит в одноимённый авторский сборник, который можно найти на ЛитРес: https://www.litres.ru/43803162/?lfrom=174660427

Контакты

Официальный сайт автора:

https://goncharovsergey.ru

Подпишитесь на новости, узнавайте о новых книгах автора:

https://goncharovsergey.ru/ob-avtore/podpiska/

Все книги на ЛитРес:

https://www.litres.ru/sergey-goncharov-19086816/?lfrom=174660427

В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0

Примечания

1

ФСПКС – Федеральная служба по контролю спящих. Государственное подразделение, занимающееся всеми связанными со спящими вопросами. В их компетенцию входят такие вопросы как: нелегальные кладбища, самопроизвольные захоронения, выдача справок на разрешение для захоронения, борьба с подделками справок на разрешение для захоронения, поимка беглых спящих, борьба с укрытием трупов и другие.

Вернуться