# Цена дороги домой, или Вместе навсегда

Светлана Голубева

История двух подруг-попаданок. Они не подростки, не молоденькие и наивные, барышни, а две состоявшиеся дамы с семьями, историей, характером. История с гипотезой о появлении нашего мир. История любви и предательства, верности и упорства. Будет магия и неожиданные повороты судьбы, будет вмешательство высших сил и главная цель – возвращение домой. Но ведь и путь и цель могут смениться. Путь домой он же длинный. ПЕРВАЯ КНИГА. Спасибо моей музе-вдохновительнице! Без твоего волшебного пендаля ничего бы не было!

Солнце тихо ползло по небу. Казалось оно само устало от жары и потому замедлило свой ход. День уже катился к своему завершению и вошел в ту волшебную фазу, когда жары уже не было, и ветерок становился прохладнее, краски слегка тускнели, а птицы наоборот оживали, и своими песнями пытались внести финальный штрих в картину этого вечера. У маленького домика, очень похожего на облагороженный сруб сидели две молодые женщины в компании бутылки шампанского и тарелки с фруктами.

– Дань я больше не могу. – Пожаловалась одна из них, носившая одно из имен Афродиты – Марина, – и так похожа на аквариум из шампанского, в котором плавают яблоки…

Она провела по своему животу рукой и скорчила жалобное выражение лица. Надо сказать что живот и правда – выпирал. Вообще внешность говорившей была далека от всеми принятых эталонов красоты: лишний вес имелся в большом количестве, хотя и не до безобразия изменяя фигуру, длинные ноги имели право называться стройными, а размер груди порой вызывал зависть окружающих. Непослушная копна волнистых волос до лопаток в свете солнца играла множеством оттенков цвета – от рыжего до темно каштанового. Глаза героини сейчас были «цвета грецкого ореха» – как любила говорить её подруга, но обе знали, что они могли легко стать и ярко зелеными, для этого всего лишь надо было довести их обладательницу до сильных эмоций, как положительных, так и отрицательных. Та, к которой она обращалась тоже могла похвастаться такой особенностью своих глаз, правда меняли цвет они с голубого, как глубокое море, до жемчужно – серого, похожего на тяжелые осенние облака. Собеседница была намного выше, обладала хорошей фигурой. Именно такую фигуру обычно любят мужчины – высокая грудь, узкая талия, слегка широкие бедра, еще говорят, что это фигура типа «гитара». Ее светло – русые волосы аккуратно подстрижены под каре, а выгоревшие на ярком солнце пряди, обрамляющие лицо придавали ее лицу загорелый вид.

– А ты думаешь, Марин мне хорошо? Но раз решили, то надо всем назло допить.

Она вздохнула и посмотрела на две пустые бутылки шампанского.

– Мы и так с тобой ко мне на дачу собирались 3 года. Даша укоризненно посмотрела на подругу, поправляя светлые волосы.

– А ты помнишь, как все начиналось? – спросила она и засмеялась – блин, почти как в песне Макаревича…

– Мдя… – протянула Марина – фиг такое забудется. И надо ж было нам в интернете найти друг друга. Как будто свело что – то.

– Я вот тоже никогда не слышала, чтобы люди случайно начав переписываться в Сети выяснили, что они из одного города, и что обеим в жизни сейчас не сладко. Мы тогда о встрече договаривались месяц, и раз пять переносили по очереди, трусили знатно.

– А я перед первой встречей нашей волновалась, как будто правда шла на свидание. И курила как паровоз на этой почве. – Марина вздохнула.

– Ха, думаешь, я не так – Даша снова засмеялась, – пол пачки ушло «никотиновых палочек». А когда тебя увидела – как будто камень свалился с души.

Марина потянулась за граненым стаканом, из которого подруги уничтожали предпоследнюю бутылку шипучего вина и задумчиво призналась:

– А я долго боялась поверить, что подругу нашла. Столько раз жизнь учила, что никому верить нельзя, что и в тот раз казалось, что ты что – то готовишь пакостное. Каждый день по началу, ждала, что сейчас что – то случится. А потом вы с мужем поссорились и как – то все так закрутилось….

Обе замолчали думая каждая о своем и молча, не сговариваясь, чокнулись стаканами. У обоих в жизни было много зла и предательства, много трудностей и горестей и, наверное, потому, они так ценили эту десятилетнюю дружбу, пережившую множество событий. Они почти всегда одновременно и вместе рожали детей, учились, меняли работы, строили отношения с мужчинами.

– Даня, а ты мужу сказала, что мы тут ночуем?

– Конечно, и своему и твоему когда тебя уворовывала из дома.

Даша улыбалась, вспоминая как она, нагрянув вечером в пятницу в квартиру подруги, поставила ту перед фактом, что они едут на дачу прямо сейчас: «А то снова что – ни будь случится, а мне категорически надо на дачу в твоей компании». Помогая тогда Марине собираться Даша, шепнула ее мужу, чтоб он их не ждал раньше воскресного обеда и что у них мини отпуск. Маринин Володя тогда кивнул, хотя по глазам было видно, как ему не нравится оставаться на все выходные одному с двумя их мальчишками. Леша и Миша бегали вокруг собирающихся взрослых и разводили хаос. Дача у Даши была куплена недавно, и, по сути, представляла собой участок с кустами ягод и небольшой сруб, который прошлый хозяин купил под баню. В этом срубе Даша со своим мужем Игорем обустроили времянку, в которой можно заночевать или переждать дождь. Понятно, что в такие условия обе женщины взять своих детей не могли, да и хотелось в коем – то веке побыть одним. Маринины сыновья были почти погодки. Двое озорных мальчишек каждый день организовывали дома маленький конец света. Пятилетний Алексей очень любил активные игры и потому постоянно подначивал своего младшего брата – трехлетнего Мишу на всякие шалости. То они бегали с воплями, изображая пиратов или трансформеров; то стреляли друг в друга из пистолетиков, играя в полицейских; то терроризировали домашнего питомца – черного пушистого кошка Вафлю; рисовали на новых обоях найденными карандашами; складывали кубики маме в духовку пытаясь испечь ей в подарок торт; или просто очень громко смотрели мультики. Иногда казалось что в «филиале сумасшедшего дома», как это называла Марина, живет целый отряд детей. Мальчишки очень огорчились, узнав, что в это раз им не светит поездка на дачу. Марина честно пообещала, что они с папой, пока ее не будет, съездят в пак кормить белочек, и он купит им большое мороженое. Только с этим условием сыновья согласились отпустить маму, которая напоследок напутствовала:

– Папу слушаться, игрушки не ломать, Вафлю не стричь, обязательно почитать книгу, Леше написать все буквы в тетрадь… Вова вся еда в холодильнике, спать им ровно в 9, мультики долго смотреть не давай, сам с детьми поиграй в паровозик или парковку, а не сиди в интернете..

– Да понял я все, идите уже. Не умрем мы за выходные. – Володя раздраженно старался скорее спровадить жену, чтобы спокойно сесть смотреть новости.

Выйдя из подъезда подруги, закинули в небольшой джип Даши две сумки: одну с едой и выпивкой, вторую со сменной одеждой, одеялом и полотенцами. Первый раз за лето, а был уже конец августа, обе женщины ехали отдыхать.

– По дороге заедем ко мне, я отдам Игорю лекарство для Сережки и стартанем.

Все это Даша говорила, лихо выруливая на оживленную дорогу. Машину она водила уже много лет и очень любила быть за рулем, можно сказать она отдыхала душой в дороге, крутя баранку.

– Я тоже заскачу к вам поцеловать крестника. – Безапелляционно заявила Марина, откинувшись на спинку сиденья. – Ну не верится, что мы всё-таки это сделали,… неужели мы едем отдыхать…

– Маринка, я ж обещала чудесные выходные.. вот на – получи их. И это мы еще не добрались до места и еще трезвы…

Обе синхронно засмеялись старой шутке, давно было известно, что они пьют не много «дури своей хватает нефиг на алкоголь зарплату переводить» – так обычно отвечали они на предложение напиться от кого – нибудь из знакомых.

Тем временем машинка остановилась у подобной же панельной девятиэтажке и, пиликнув сигнализацией, они вошли в прохладу подъезда.

– Фууух… эта жара меня убивает…

– Вот почему у меня машина с кондерём, Марин. Так, заходи, только все быстро делаем и полетели. Нам еще «пилить» до дачи почти что час.

– А кто ж против – то? Я только Сережку поцелую и готова. – Марина улыбнулась, сделав честное – честное лицо, хотя это никого не обманула.

Они обе были крестными у детей друг друга и любили крестников как своих собственных.

Даша открыла квартиру, и к ним навстречу выскочил светловолосый мальчуган с синими глазами и ямочками на щеках.

– Мама, ты Марину привела в гости… Ура!!! А где Миша???.

Младшие дети у них были ровесники и уже к трем годам очень сдружились. Дашин Сережка любил бывать в шумном доме друга, хотя и терялся там первое время.

Старший сын Даши, Олег, был уже совсем взрослым и старался освоиться в самостоятельной жизни. Сегодня он помогал родителям и сидел с младшим Сережей пока те на работе. В свои семнадцать лет он уже понимал, что пора жить самостоятельно и был готов начать самостоятельную жизнь. Поэтому еще в конце весны Олег договорился с бабушкой, что пока та живет на даче, он на лето селится в ее квартире. Так и за жильем присмотр, да и самостоятельность можно проявить, конечно, в первый месяц Олег просто отдыхал и собирал друзей во внезапно появившейся у него жилплощади, но, когда пришла пора платить за коммуналку оказалось что этого делать ему нечем, а отец наотрез отказался выдавать деньги заявив, что хотя бы лето он должен суметь прожить самостоятельно. Пришлось молодому человеку срочно устраиваться продавцом в магазин бытовой техники. Теперь после работы он чаще оставался со своей девушкой в квартире. Благодаря этому их общение стало глубже что ли. Они обсуждали книги и фильмы, строили планы или вместе занимались домашними хлопотами. В душе Олега это рождало чувство важности какой – то, и все чаше он ловил себя на мыслях, что чувствует себя «совсем» взрослым и что именно так, именно с этой девушкой, именно так бы он хотел жить дальше.

Сегодня Олег, весь день развлекавший трехлетнего брата, уже был готов тихо выть от столь тесного общения. Хотя он и любил своего маленького братишку, но приход мамы стал неимоверным облегчением.

– Мам, ну наконец… Серега меня измучил…

– Так…, дети, я буквально на минуту, так что считайте, что меня уже нет. Олег, папа уже скоро будет, он звонил мне недавно, а мы сейчас по срочному делу уезжаем…

– Знаю я ваше дело… – Олег вздохнул, глядя как мама сноровисто ставит на плиту из холодильника овощное рагу разогреваться, а Марина тискает смеющегося Сережку, понимая, что планы на вечер накрываются «медным тазом», – На речку, наверное, поехали…

– Не завидуй сын. – Даша подмигнула уже не мальчику, а юноше, отмечая, что он ростом стал выше отца. – Мама тоже человек и имеет право на одни выходные.

– А я имею право на вашу маму на этих выходных – послышался голос Марины из комнаты. – Даша я беру тебе теплое одеяло? Остальное я приготовила.

– Конечно, бери, я ж мерзляка – еще какая.

– Хорошо что я знаю что и где у вас, но вот одеяла… Олег помоги мне.

– Сейчас Марин, достану походное одеяло. – Крикнул Олег и полез в шкаф.

Ровно через семь минут сумка была собрана, и подруги готовы.

– Все, мы уехали. Олег папа сейчас тебя сменит, Сережка слушайся старших.

Даша схватила сумку, Марину потянула за руку, чувствуя, как от предвкушения отличных выходных ее переполняет предвкушение, граничащее с блаженством.

Всю дорогу подружки снимали стресс, делясь последними новостями из области работы и домашними хлопотами. Громко смеясь над забавными ситуациями, которые случались в последнее время они, виртуозно лавируя между машинами на трассе, все ближе были к дачному поселку Дарьи.

– Ну вот и почти на месте. – сказала Даша, когда они, свернув с шоссе, и сбавив скорость стали трястись по проселочной дороге. – смотри что сейчас будет..

Машина вынырнула на холм, и взгляду Марины предстал великолепный вид. Дорога уходила вниз, и они, находясь на вершине холма, сейчас видели всю панораму природы вокруг. Грунтовая дорога, петляя, приводила к небольшому скоплению домиков. Раньше тут видимо была деревня, и поэтому часть домов стояла старая, из почерневших срубов, с покосившимися заборами и серыми шиферными крышами. Деревенька была небольшая, но близость природы и относительная удаленность от города сделали свое дело, и в последнее время тут все чаще стали появляется новые домики и дома. Их было легко узнать по новомодному сайдингу, и спутниковым тарелкам, которые, как большие грибы, вырастали на разных частях домов. Но самая красота начиналась дальше. За деревней начинались поля. Одно, плавно перетекало в другое, и они, разбавленные редкими островками деревьев и лесочков, большим ковром стелились почти до горизонта. На каждом поле был свой оттенок трав или посадок и, все это многоцветье собиралось в большое одеяло, которое какой – то волшебник накинул на неровную поверхность. Вдалеке виднелись шапки Уральских гор. Изредка зеркальными лентами проскальзывали ленты ручейков или зеркала маленьких озер. Большой реки тут не было, да это, наверное, и к лучшему. Большая вода оттянула бы на себя внимание от всей красоты этого маленького уголка природы сурового Урала.

– Все, мы на месте.. Командую раздеваться и отдыхать… – Даша затормозила свой маленький джипик у домика и выпрыгнула на травку, почти бегом снимая обувь. Наконец можно выдохнуть и почувствовать как мягкая травка щекотит стопы, целую долгую неделю Даша ждала этого так, как все ждут дня зарплаты.

– Даня, я тебя люблю.. ты ж знаешь это? – Марина тоже разувалась рядом с машиной. – Я, конечно, не такой фанат природы как ты, и вообще, сугубо городской житель, но за возможность сбежать от всех и отдохнуть с тобой готова тебя «поцеловать, потом, если захочешь»! (Цитата)

– Я тоже тебя люблю, но предлагаю открыть шампанское, надеть купальники и, сгрузив вещи в дом, позагорать на солнце.

– Я только ЗА. Там более зная нашу погоду – завтра может быть ливень или снежок…

– Это верно. Погодка у нас в последнее время просто зверствует. Третье лето ходим в куртках. Вторая неделя как тепло стоит. Надо этим пользоваться.

Подруги болтая, успели перенести вещи в домишко, открыть бутылку шампанского, и, надев купальники, расположиться, греясь под лучами уходящего солнца.

Обсудив все важные вопросы и выпив уже две бутылки они решили, что уже холодно, и пора одеваться и уходить в дом.

Даша влезла в широкие легкие брюки соломенного цвета, майку оливкового цвета, любимую кофточку, где на бежевом фоне нарисованы силуэты разных грибочков. Марине, привыкшей к костюмам на работе, наконец, выдалась возможность надеть джинсы любимые и кофточку красного цвета.

– Слушай, Марин, у нас тут озеро есть буквально в 15 минутах ходьбы отсюда. Там вода за день, наверное, нагрелась как в ванной. Пошли, прогуляемся? Очень хочется лечь спать чистой, а вот сил на таскание воды в таз и подогрев – нет.

– А мы дойдем? А? ибо я, конечно трезва, но землю качают знатно!!!

– Конечно, дойдем! Тут ходу немного, да и сократим дорогу через заросли.

– Это как так? – Марина хихикнула, отпивая из стаканчика последнее шампанское.

– А у нас за домом есть тропка, она сразу к озеру и приводит, минуя поселок. Сократим путь, и никого из местных не встретим.

– А лесных местных ты не боишься? Вдруг там хищник?

Почему – то это предположение вызвало приступ смеха у обоих и на несколько минут даже комары рядом с домом притихли, слушая истеричный хохот двух уставших от забот женщин.

– Нет тут зверья. Максимум – белки ну и ежи. Так что не трусь. Самые страшные хищники – это мы с тобой.

Решив допить последнюю бутылку шампанского на озере, собрав к ней в сумку полотенца и зачем – то пару шоколадок (наверное, на закусь) приятельницы двинулись в сумерки.

– Марин, ну ты прикинь, как меня муж обидел… я ведь просто красивой быть хочу… просто женщиной,… причем для него же, а он… «ну и куда так можно ходить»? а мне это платье так нравится.. – Даша делилась с подругой и чуть не плакала. – Ведь надо ж сказать, что так одеваются проститутки,… а мне нравится это красное платье..

– Дань и мне оно нравится. Ну что ты взвилась? – Марина тяжело вздохнула – ну вот такие у нас мужики!!!

– Эх,… жизнь наша жестянка… – Даша тоже притихла. Пару минут две женщины молча шли по тропинке гуськом. Сумерки уже стали гуще, воздух как будто сбрасывал с себя тяжесть знойного воздуха, постепенно наполняясь прохладой. Уже затихли птицы и стали сверчки петь свою брачную песню. Все превратилось в декорации к какому – то фильму – деревья стали темнее и страшнее, кусты шевелили своими лапами в надежде ухватить за край одежды, кочки вырастали из – под земли, а корни просто бросались под ноги. Когда ты не совсем трезвая, кажется что Земля кружится быстрее и все живет своей жизнью.

– слушай, мне кажется или мы уже идем часа полтора?

Марина устала, и уже была готова начать ныть и брюзжать. Она была очень городским человеком, предпочитая общение с природой на уровне обустроенной дачи или на худой конец кемпинга, чтобы перед сном можно было принять горячий душ, а спать не на земле – чувствуя все великолепие неровности и щедрость на колючести, а в нормальной кровати и желательно с кондиционером и средством от комаров рядом. Этот марш-бросок на озеро, на который она согласилась на нетрезвую голову, уже вызывал раздражение.

– я больше не могу… меня сожрали комары, я уже ноги стоптала по пояс, у меня перед глазами все кружится и у меня глюки начались.

– Маринка будь стойким мясным солдатом, на оловянных мы с тобой сейчас уже не тянем. Осталось немного. А что за глюки у тебя стесняюсь спросить?

– так мы идем уже черти сколько, вон лес стал какой густой,.. а мы не могли заблудиться?

– Где? – Даша фыркнула, – В тех пятнадцати деревьях, что росли у дома? Не думаю что мы с тобой на это способны, пусть и с поблажкой на шампанское…

– Ну не знаю, пятнадцать там деревьев или нет, но по моим ощущениям мы идем часа два. Я устала. Началась третья стадия опьянения – спать хочу и без вариантов.

Марина демонстративно встала и начала разгребать почти на ощупь ветки на земле, возле большого дерева, собираясь устраивать лежанку.

– Я дальше не ходец… Давай тут отдохнем малость, а как посветлеет – найдем и дачу и озеро и весь мир… Марина демонстративно достала полотенца, расстелила их и села. Даша пыталась убедить ее, что надо дойти и что осталось совсем немного, но, скоро сдалась сама, села рядом бок о бок с лучшей подругой, почти сестрой. Пары алкоголя уже практически выветрились и эйфория схлынула. Дамы посмеялись еще немного, как говорится «из последних сил» обсудили, что завтра на озере придется одежду от травы застирать и, незаметно для себя заснули.


Марина проснулась на удивление хорошо отдохнувшей. Не смотря на сон на земле и мурашки от холода, она чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Ее очень удивило что, открыв глаза она не увидела солнце, ну, или его восход. Судя по всему уже давно за полдень, а вокруг темнота и как видимо ночь.

– Дань, слушай – встань с меня.. а то ты мне всю руку отлежала..

Подруга приползла ночью на тепло и легла почти целиком на Марину, и сейчас у нее занемели руки, и болела спина.

Марина выползла из – под спящего тела и стала тихонько его трясти.

– Вставай, тут видимо шиза прогрессирует у меня.

– Ну что тебе.. ты до неприличия бодра, а я так не могу, давай еще поспим -… взмолилась Даша.

– Дань ну так – то день должен быть, а вокруг ночь; комары, как не странно не донимают; тихо очень в лесу, даже сверчков не слышно… что – то мне не по себе.

Даша села, с удовольствием несколько минут потягивалась, и только потом открыла глаза и осмотрелась.

– Мдя… вынуждена признать, что и правда сумеречно, и вообще хрен знает где мы.

– Вот зашибись… прогулялись на озеро…

– Не паникуй, сейчас в кустики сбегаю и решим что делать.

Даша пошла в сторону кустов не далеко.

–Э нет. Я тут одна не останусь. Я тоже с тобой

– Ну ты что как маленькая. Посиди на вещах, а то мы их в темноте потеряем.

– Я не трус, но что – то трусю… пошли вместе.

Поняв, что спорит с упрямым от рождения Тельцом бесполезно, они быстро скидали все пожитки в свою тряпичную пляжную сумку с ярким изображением тропического острова с пальмами и океанскими волнами, и, сделав все необходимые утром дела, стали думать – что дальше делать.

– Слушай, ну видимо мы на свежем воздухе выспались и нам потому кажется что мы проспали ночь, а не пару часов, как прошло. Это я допускаю. И потому предлагаю, Даш давай никуда не пойдем и будем ждать тут.

– Маринк, ну кого ждать? Мы в часе, ну максимум двух ходьбы от людей, видимо вечером с пьяных глаз свернули не туда, хотя я вообще не представляю, куда тут можно уйти, чтоб в такие дебри забраться. Пошли тихонько, ночь светлая, скоро выйдем куда – нибудь, а там и выясним куда двигаться. Эх, жалко, что телефон не взяли.


– А нам всегда говорили, что надо оставаться на месте аварии, чтоб скорее нашли.

– Так мы ж не в море, и не в тундру на самолете упали… – Даша рассмеялась… – там – это факт надо рядом с большими обломками сидеть – их лучше видно с воздуха, а мы тут почти на даче, да и хватятся нас не раньше чем через два дня, а пока организуют поиски, пока то да се, короче три дня тут сидеть я не буду.. я, как более лесной житель, приняла решение, вставай, и потопали в сторону цивилизации.

– Тоже мне Етти.. Раскомандовалась.. – Марина улыбнулась, и, признав авторитет подруги в этих вопросах пошла за ней между деревьями.

Идти было легко и не страшно. Лес пах землей, травой и деревьями; иногда какие – то насекомые стрекотали или подавали голос птицы; деревья, став с утра более дружелюбными перестали ставить подножки и цепляться за одежду. Все было почти прекрасно, если бы не непонятное время суток и страх не найти людей. Женщины шли по лесу тихонько переговариваясь, кажется им было неудобно за свое присутствие и они старались не разбудить и не потревожить лесных жителей.

– Даша, смотри, сколько мы ни идем я нигде мусора не заметила, ну и сознательные ж тут люди живут, или лесник – фанат какой – нибудь.

– И правда, я тоже не помню чтоб что – то валялось под ногами. Погоди ка…. Мне кажется или воооон там впереди светится что – то.

– Данька ты просто «соколиный глаз», прямо завидно. Это точно огонек. Туристы или может, наконец, жилье людское, да хоть охотники с грибниками, главное, что мы нашлись..

Марина радостно начала обнимать подругу и, взяв ее на «буксир» шустро поскакала в сторону огонька.

Этот огонёк виднелся сперва едва – едва, но чем ближе подходили, тем все отчетливее становилось понятно, что это огонь большого костра. Еще через какое – время долетел запах дыма, и какой – то еще, что вызвало бурю радостных звуков в животах обоих путешественниц, а еще через десяток шагов послышались и голоса.

Две утомленные подруги радостно выскочили на большую поляну и, пробежав по инерции пару шагов, буквально замерли на месте.

– это что за съезд фанатов – реконструкторов старины? Удивление Марины было неподдельным.

Перед ними оказалась целая толпа народа, повозки, кони, собаки, и прочие атрибуты кочевой жизни. Люди, близко стоявшие к ним, и первые увидевшие неожиданных визитеров остановились, и стали рассматривать необычных женщин, которые в свою очередь смотрели на яркое скопище народа. Мужчины почти все были в черных узких штанах и яркого цвета свободных рубашках, женщины были скорее похожи на ярких птичек в длинных цветных юбках или платьях с большим количеством оборок и разноцветных вставок, с причудливо повязанными на голове платками. Все эти персонажи были практически все босиком. Среди взрослых бегали с криками дети же, коих тут было при великое множество, в таких же странных костюмах. И сразу бросалось в глаза, что все они были выше и массивнее обеих подруг.

– Даня мне кажется, мы на табор набрели – тихо «обрадовала» подругу Марина

– Вот еще… откуда он у нас в поселке? Их бы не пустили так близко к домам.

– А где ты тут дома видишь? По – моему везде лес. И кажись, мы совсем заплутали.

– Марина, цыгане это плохо, они ж наркоту продают везде.. я что – то боюсь,..

– Предлагаешь, снова в лес убежать?

Договорить им не дали. От толпы отделился крупный мужчина со смоляной черной гривой волос, черной бородой, в алой рубашке и кожаных штанах.

– Ну, прим «Яшка – Цыган» – прыснула Даша.

Мужчина подошел ближе и молча встал напротив. Он молчал, у двух подруг желания поговорить с ним тоже пока не возникало. Первой сдалась Марина.

– Добрый…, видимо по всему вечер… мы тут с подругой немного заблудились. Помогите, пожалуйста, нам связаться с родными. Или хотя бы подскажите дорогу к цивилизации..

Мужчина усмехнулся.

– А что мне с того будет, чужестранки? На вас чудная одежда, вы странно говорите и ведете себя. Уверены что вам надо на тракт? Там вас быстро схватят стражники для проверки.

– Вот как раз они то нам и нужны. Мы через них с родными и свяжемся, а то нас наверно уже все ищут. И, кстати, одежда на нас более нормальная, чем эти игровые костюмы, что на вас всех. Видимо у вас тут съезд и вы погружаете в аутентичную атмосферу молодежь. Потому что все знакомые мне цыгане давно живут в домах и ездят на машинах. – Марина, несмотря на трясущиеся колени, (а фиг знает, что на уме у этого амбала) твердо смотрела ему в глаза.

Пока эти двое разговаривали Даша увидела маленького мальчишку лет трех. Он был чумазый и страшно худой. Ей вдруг так стало жалко этого малыша, так он ей напомнил Сережку, который уже, наверное, по ней соскучился, что она достала из сумки взятую на закусь шоколадку, и, развернув, отломила ему кусок. Мальчишка недоверчиво посмотрел на нее стоя под прикрытием других взрослых, но, видимо любопытство было сильнее, и он юркнул к ней, почти на бегу хватая протянутый кусок и отскакивая в сторону. Из толпы тут же послышался женский крик, многократно повторившийся другими голосами, началась суматоха, все засуетились, женщины старались подальше отойти, мужчины же наоборот, выхватив почти каждый нож из своих сапог, двинулись вперед на ничего не понимающих двух подруг.

– Вы, мерзкое отродье темных сил, сманившее нашего ребёнка, мы не дадим вам погубить других детей… мужчины кричали, размахивали ножами и все ближе подходили к женщинам.

– Да объясните же – что такое случилось??? НЕ подходите ближе!!!

Буквально в голос кричали Даша с Мариной, но их никто не слышал.

И тут, перекрывая весь этот кавардак и страшный гомон, прозвучало громко, откуда – то со стороны кибиток:

– А ну все назад!!! Кто позволил без моего ведома судить пришлых?

Толпа сразу утихла. Мужчины расступились, и взору подруг престало воистину странное зрелище. Голос, такой громкий и властный, принадлежал маленькой сухонькой старушке, сгорбленной пополам, завернутой в теплую шаль и медленно шаркающую вперед.

– Кто вы? – спросила старушка, подойдя ближе и вцепившись взглядом в нервничающих женщин. Её не по возрасту ясные и хитрые глаза казалось, принадлежали другому телу, молодому и активному, и только волей какого – то фокуса случайно оказались на этом испещрённом морщинами лице.

У Марины слегка тряслись колени после такой насыщенной ночи и страха после такого странного поведения этих заигравшихся любителей старины. Однако ей почему – то показалось важным получить поддержку этой странной бабульки, которую все так беспрекословно слушались.

– Здравствовать вам, ромалы. Я прошу прощения если мы что – то сделали не так. Смею уверить, что это произошло не по умыслу, а от незнания. Моя подруга ничего не сделала плохого, только угостила мальчика шоколадкой. Не думаю что от этого с ним что – то случится. Я вообще не понимаю что происходит, и в связи с чем на нас нападают. – Марина с надеждой смотрела на эту старушку, в ожидании хоть каких – то пояснений.

Бабулька внезапно улыбнулась своим щербатым ртом почти лишенным зубов.

– Как ты назвала нас, дочка?

– Ну, если я правильно помню, то к цыганам правильно обращаться «ромалы». У нас рядом с домом бабушки жила долго цыганская семья в большом доме, мы и сдружились. Детям это проще. И все равно я бы хотела выяснить, за что на нас напали.

Старушка обернулась, не отрывая глаз от собеседниц и громко крикнула:

– Кликните сюда Михася!

Через пару секунд мальчонка, получивший злополучное лакомство, стоял рядом со старушкой, виновато опустив голову.

– Михась, ты ведь знаешь, что нельзя ничего брать у незнакомых. За это, конечно, ты будешь наказан. А сейчас покажи что тебе дали эти тетеньки.

Мальчишка вздохнул и вытянул вперед руку, где в грязном кулачке был зажат кусок уже изрядно растаявшей шоколадки. Бабулька поднесла руку к своим глазам, принюхалась, и, что – то пробормотав, внезапно лизнула таящее лакомство. Все вокруг синхронно ахнули и замерли. Бабулька же почмокав беззубым ртом, вынесла вердикт:

– Это заморское лакомство. Оно очень редкое и дорогое, потому не знакомо нам. Я о таком только на ярмарке в столице слышала. И это никак не «хлеб ночи» отбирающий душу и убивающий. А сейчас проводите наших гостей ко мне, я хочу поговорить с ними.

Подруги заметно выдохнули и, незаметно взявшись за руки, на всякий случай, пошли за медленно шаркающей ногами старушкой. Через толпу настороженно молчащих людей они шли готовые дать отпор в любой момент, но все обошлось. Уже подойдя к маленькому домику на колесах дорогу этому шествию преградил тот самый здоровый цыган в алой рубахе:

– Старейшая, ты уверена, что хочешь остаться наедине с ними, давай я посижу вместе с вами?

– Ты не переживай Паронн, я не зря ж до седин дожила, понимаю все и знаю что делаю. Ты иди, успокой людей и укладывай на ночлег, а нам пришли Ангелку с едой. Негоже гостей голодными держать, тем более таких щедрых, даже если они такие внезапные. – Бабулька похлопала детину по плечу и, неожиданно шустро, вскарапкалась по маленькой лесенке в свой домик на колесах. За ней поспешили скрыться и две виновницы этого переполоха.

Женщины старались держаться за руки, ну или совсем рядом. Было видно, что им страшно, но они не показывали это.

– Садитесь дочки. Не обижайтесь, что я к вам так обращаюсь. Пришло время нам погутарить. – сказала бабулька, садясь за маленький овальный стол и показывая рукой на две банкетки стоящие у стола с другой стороны.

Подруги синхронно взяли и поставили маленькие стульчики рядом друг с другом и не далеко от стола. Разговор никто не спешил начинать. Даша осмотрела кибитку, в которой они сейчас оказались, и пришла к выводу, что это, скорее всего не стилизация. Слишком уж все похоже на настоящее, те на вещи, которыми действительно пользуются в жизни. Вместо кровати была широкая лавка, покрытая широким разноцветным одеялом, сшитым из разных кусочков, если правильно то такая техника называется «пейчворк»; почти у входа стояла маленькая тумбочка с двумя ящичками, чуть дальше столик, за которым они сидели. Скорее всего, во время движения его убирали, а на стоянках ставили для удобства хозяйки «домика», он был похож на детский только размерами, а вот степень его полированности говорила о том, что им пользовались не одно десятилетие. На единственном маленьком окне висели темные шторы в яркий цветочек, а напротив входной двери была еще одна широкая дверь, которая, видимо, закрывала место возницы и позволяла по дороге заглядывать и заходить в обжитое помещение.

Через минуту молчания, в течение которой все рассматривали друг друга, в дверь постучали, и на фоне дверного проема возникла девушка, совсем молоденькая, в привычно яркой юбке, синей кофточке, голубом платке, и большим количеством бус на шее. ЕЕ глаза полные любопытства старались лихорадочно рассмотреть все в гостьях, но так, чтобы близко не приближаться. В руках она несла три, судя во всему, глиняных миски, наполненных вкусно пахнущей кашей. Сноровисто расставив на столике миски со снедью, достала из фартука каравай хлеба и три деревянных ложки.

– Спасибо Ангела, беги к семейству, да скажи всем, чтобы нам не мешали, покуда сама не позову.

МолОдушка кивнув, с видимым облегчением поспешила выскочить из домика на колесах. Когда дверь за ней закрылась, старушка велела гостьям сперва хорошо подкрепиться, а потом уж они побеседуют. Женщины переглянулись, взяли ложки и стали рассматривать принесенное блюдо. Даша поковыряла кашу и пришла к выводу, что никаких инородных включений в виде тараканов, червяков и иных гадостей не видно, а есть очень хочется и отважно, отправила первую ложку в рот. Каша оказалась то ли перловая, то ли пшенная, с маслом.

– Ммммм, очень вкусно… Маринка ешь скорее, пока дают… – Даша подмигнула подруге и они уже на пару стали уписывать содержимое тарелок.

Бабушка в это время тихонько ковырялась в своей тарелке, наблюдая за подругами и улыбаясь.

– Бабушка, простите, а как вас зовут, а то как – то неудобно. Вы нас вот приютили, накормили, а я не знаю – как Вас поблагодарить.

– Зовите меня Мехеш, или Старейшая. Я уже привыкла к этому обращению как ко второму имени.

– Спасибо Вам огромное, Мехеш, за еду и защиту…– Марина искренне улыбнулась мудрой бабушке,– мы правда ничего плохого не хотели сделать, и я, если честно, до сих пор не понимаю что случилось. И, кстати, не могли бы Вы помочь нам связаться с родными. Может у вас спутниковый телефон есть, ну или хоть дорогу нам укажите к трассе или жилью…

Марина, успевшая все подъесть из своей тарелки, сказывалось детство, проведенное в военном городке, где дети привыкли, как и солдаты, есть быстро и молча, уже была готова узнать, что за странности тут творятся, и вообще стремилась двинуться в путь, так как беспокойство за родных начинало свербеть не хуже чесотки.

– А вы сперва поведайте, как вы попали к нам на полянку девоньки.. – старушка наклонила голову и выжидательное посмотрела на подруг.

Пришлось молодым женщинам по очереди, дополняя друг друга рассказать о шампанском, озере, непонятной ночи в лесу, о том, как они заблудились и как вышли на огонек их табора.

– А скажите мне как вы думаете, где вы сейчас?

Подруг очень удивил вопрос. Они даже переглянулись и пожали плечами. Ну, по всему этот вопрос был задан не просто так. Первая все же решила озвучить мысли Даша.

– Судя по всему вы, и все вокруг, любители исторической реконструкции, те играете в старину. Правда мы не слышали о любителях цыганского этноса и о то, что у нас в области проводится фестиваль. Но, судя по тому, как был задан вопрос – все не просто так, и мы что – то не так понимаем.

–И верно. Дочки не могу вас ничем обрадовать. Я и слов то таких не знаю тех, что вы говорите. А сейчас послушайте меня спокойно. Чувствую, что разговор будет тяжелый. – Сухонькая старушка опустила голову, на минуту задумалась, собираясь с мыслями. –

Не ваш это город и мы не игруны, ну или как вы там нас назвали, а семья цаахов, ну или по вашему – ромалов. Хотя нет, пожалуй, начать надо не с этого… Когда только создавался мир – было две земли, два мира. По задумке богов были они одинаковы. В обоих были источники магии, жили все расы и все, даже животные, легко переходили из мира в мир. Говорят тогда была эра благоденствия. Все жили в мире, занимались созданием всего нового и был культ красоты. Потом, от скуки что ли, стало богам интересно, что будет, если в одном из миров – близнецов убрать все источники магии. Собрались тогда все Создатели и перенесли все большие и средние источники на одну Землю. Малые не стали трогать, решив, что они слабенькие и никакой роли не сыграют. Хотелось богам посмотреть, что станется с Землями обоими. Только потом что – то у богов не так пошло. Тот мир, где убрали источники, стал «тяжелеть». На нем стали застывали все потоки магии и все, кто магией владел, уже с трудом могли переходить на него. Все магические существа с него ушли, и оказалось, что только человекам там жить комфортно. Со временем две Земли стали отдаляться друг от друга. И стали называть тот мир «Тяжелая земля», а второй «Эфирная земля», а потом как то все привыкли для краткости называть «Земля» и «Эфир». Было время, когда захотелось всем исправить то, что совершили Создатели, ибо не нравилось многим происходящее. Тогда собрались самые великие маги, все правители, и все кто владел сильной магией, и попытались привязать один мир к другому. Встали они огромным кругом в большом поле и, призвав каждый свою силу, стали сближать Земли близнецы, в надежде, что магия захочет вернуть равновесие. Сперва, вроде все получилось. «Круг великих магов» приблизил Тяжелую Землю и стал туда магию посылать. Как у нас мальчишки кидают камешки в озеро, так же сгустки магии переходили в тот мир, но… Не смогли долго держать круг маги. И потом никто не знает что произошло, но был сильный взрыв, вся земля дрожала, много погибло по земле. Даже близко к месту того поля где был «круг магов» больше никто не смог подойти. На многие мили вокруг разом появились «проклятые земли». Там, говорят, живет только зло, вечно царит сумрак, твари страшные, воздух там ядовит, вода – отрава, и даже растения могут разорвать любого, чтобы съесть. Одно хорошо, вокруг этих земель непроходимые леса черные, или горы со скалами отвесными. То есть путник случайно туда не забредет. Никто не знает, что стало с «Кругом великих магов» и выжил ли хоть один. Говорят кусок этого мира Эфирной Земли, перешел ближе к Тяжелой Земле и живет там. Вроде ваш народ его Луной кличут. Этот кусок по веленью магов притягивает к себе Землю, отсюда там возникают приливы, например, но и противится воле Создателей, он не может, потому приходится ему отталкиваться, так и висит неприкаянным мертвым камнем. Но после происшествия того был народ, который нашел в себе силы через эту связь с оторванным камнем, находить проход на тяжелую Землю. И это были мы – цаахи.

Мехеш замолчала с гордостью глядя на застывших слушателей.

– Только мы могли провести детей к родителям, любимых друг к другу; посольства правителей с визитами к разным государствам; купцов с товарами, в которых все были заинтересованы. Не скрою, мы стали за это брать деньги, и не малые. Кто ж виноват, что именно нам Боги дали дар ходить между двух Земель? Глупо было бы этим не пользоваться. Тогда мой народ полюбил яркие одежды, так популярные на Тяжелой Земле и золото, так ценимое везде. Только видно прокляли нас за жадность Боги. Однажды утром все цаахи просто поняли, что не чувствуют перехода. Как будто ту маленькую дверку, в которую мы могли потихоньку просачиваться с «проводимыми» кто – то взял, и захлопнул. И остались на Земле многие из моих сородичей и все, кто тогда там был, и, сколько бы ми не бились, так и не смогли связаться ни с кем больше. На Эфире, как и следовало ожидать, нас все обвинили. Говорили, что мы нарочно заманивали туда, что мы хотим еще больше золота… Начались страшные гонения наш народ. Погибли тогда многие братьев и сестер, а кто выжил, и смог убежать, стали искать сородичей. С тех пор нам нигде не дают осесть на долго. Выгоняют от любого селения или города, даже, порой войти в город не разрешают. Хотя нет вины нашей в том. Однако, с тех пор, иногда, неизвестно почему, из того мира на Эфир попадают люди. И всегда это происходит в месте, рядом с которым стоит семья цаахов. Или не далеко от стойбища ночного происходит. Попавшие люди сперва, часто появлялись, но с годами все меньше их стало. О них мне еще моя бабушка рассказывала, а вот за все время ни мать моя, ни я, никто из родных и семьи моей никого не видели и о пришлых не слышали. Вы – первые. У нас народ судачит, что это наши братья, ромалы, которые там остались иногда нам вестников отправляют.

Бабушка замолчала, видимо утомившись от такой длительной речи, и за столиком повисла тишина. Все участники беседы думали о своем. Даша понимала, что предел прочности ее организма подходит к крайней точке и уже не противилась, а с радостью была готова принять, все ближе подступающий сон. В желудке поселилась сытая тяжесть, в голове роилось миллион мыслей, но психика все же решила защитить свою хозяйку, отправив в глубокий сон. Марине же повезло не так. Её нервная система на всю полученную информацию отреагировала выбросом адреналина. Сон как рукой сняло. Вся услышанная информация не желала восприниматься как истина. Так и думалось что вот – вот в окно кто – то впрыгнет и громко начнет кричать «Розыгрыш»!!! Не могло быть такого, чтоб все рассказанное существовало на самом деле. Даша, сидевшая сбоку, тихонько сползала на кроватке в сон. Старушка продолжала молчать, задумавшись о чем – то своем.

– Бабушка Мехеш, спасибо Вам за рассказ. Етишкин дрын… но что ж нам сейчас делать, как назад вернуться?

– Ну, девонька, пока я тебе этого н расскажу, а вот коли и правда отблагодарить хочешь то порадуй сердце мое, расскажи, знавала ли ты в своем мире цаах? Ты же правильно сказала что мы «ромалы», значит что – то ведаешь. Порадуй сердце мое вестями.

Марина на пару секунд задумалась. Она и правда немного знала о цыганах, так как росла с одной семьёй по соседству, а эта старая женщина проявила к ним только доброту и даже защитила. Так что была в праве попросит что – то в замен и, по правде говоря, запрашиваемая плата была мизерной.

– Уважаемая Мехеш, я и правда, немного знаю Ваш народ в нашем мире. Только скажите, как Вам рассказывать – правду, или так, чтоб красиво?

– Расскажи сперва мне красиво о нашем народе. – вздохнула устало Мехеш, – потом уж и правду может быть захочу слушать.

– Народ Ваш называется в моем мире Цыгане. Они очень странный, обособленный и мало изученный род. Наши ученые и историки до сих пор спорят откуда взялись эти кочевые семьи, и не находят ответа. До сих пор у них нет своей земли и государства, хотя не так давно появился флаг в виде колеса телеги на фоне двух полос – вверху синего, а внизу зеленого цвета, те будто колесо по траве едет, а сверху небо. Многие стали оседать в городах, строить себе дома, ходить на работу, отдавать детей в школу, но, почему – то часто потом они срываются с места и уезжают. Говорят – «дорога зовет». Я когда была маленькой, росла с одной семьей цыган рядом, дружила с их девочкой Лейлой, а потом они вдруг взяли и переехали. До сих пор в них, наверное, осталась магия, потому что они лучше всех гадают, да и могут заставить человека отдать, например, деньги. Они очень любят золото, женщины все ходят с тяжёлыми золотыми серьгами, а мужчины, порой и с золотыми зубами. Правит у цыган одного города – Барон. Он и суд вершит, и помогает и разбирается в спорах.

– А ведь и у нас так было, – грустно вдруг вздохнула Мехеш, – на земле главный Барон был. Он как отец родной был своим людям. Кого накажет, кому – поможет. Ну, рассказывай дальше…

– Они одеваются как вы, – продолжила с улыбкой Марина, – женщины носят длинные юбки и платья, обязательно ярких цветов, мужчины любят красные рубашки. Еще они раньше коней разводили, и считались лучшими специалистами по лошадям.

– А сейчас же что? – встревожилась старушка, – перестали они разве чувствовать коников, братьев своих?

– Нет, наверное, просто у нас сейчас и лошадей то нет. Все ездят на машинах, а кони только у богатых для удовольствия, ну или в деревне где – возить телегу. А разве связь вашего народа с лошадьми какая – то особенная?

– Да. Мы единственные, кому доверились кони, наш народ первый понял что, хоть они и не могут говорить, но умнее нас, и стали не подчинять их, а дружить. Конь для любого цааха – брат.

– Мне примерно так же говорил и отец Лейлы, когда мы маленькие вертелись рядом с ним в конюшне. У них, правда, конь всего один был, но зато очень любимый, вот и говорил нам он: «Конь – душа цыгана, его друг и семья его», хотя я тогда и не понимала этих слов. А еще, кстати, сохранился единый язык у всех них. И даже в разных странах если цыган встретит цыгана, то они легко смогут поговорить. Вообще на редкость дружный народ. Такое чувство, что у них горе одно на всех, радость тоже единая. Вот случись что, например, с домом, так до вечера цыгане найдут где остановиться, у кого пожить временно. Очень дружно живут.

– Эх хе хе…, – а как иначе ж им было выжить, оторванным та от своей земли, вот и держатся друг дружку как могут. А то, что магия в них осталась это хорошо. Может со временем снова откроется дорога в Тяжелую Землю благодаря им. Ну все, внученька, а теперь ложись. Время много, рассвет поди… остальное завтра расскажешь.

– А Вы как же?

Старушка фыркнула в ответ.

– Нешто я не найду у которого из детей своих голову приклонить. Мне сна и не надо много, подумаю обо всем, а тебе вот спать, сил набираться надо.

– Да и я вряд ли усну. Столько всего в голове…

– А ты не думай, ты глазоньки закрой, головушку склони, пусть тело отдохнёт…

Остатки слов старушки Марина слышала уже сквозь сон. Еще возникла мысль что это и был «цыганский гипноз», но тело, согласившись с тем, что говорили, уже расслабилось и сознание отключалось.


Утро началось как – то лениво, с запаха трав, где – то рядом звучали крики детей и громкие разговоры, сознание отказывалось возвращаться в тело Даши. Ведь впереди предстояло весь день носится, как угорелой, а так хотелось отдохнуть. «Хоть бы будильник еще не звонил, и «мелочь не проснулась». Так! Стоп! Какие крики? Мелочь… Сережа!»

Даша резко села на кровати и, за озиралась вокруг. Маленькая комнатка… стол… Маринка спит прямо за столом… мать вашу… Воспоминания вернулись толчком, заставив почти упасть на подушку. Другой мир. Что же делать? Все сильнее нарастала паника. Почему Марина спит? Что с ней? Окончательно скатившись в невроз, Даша вскочила, и начала трясти подругу.

– Маринка, что с тобой… Отвечай, не пугай меня….

Марина подскочила от неожиданности. Она так и уснула за столом, положив на сложенные руки голову. Видимо настолько устала вчера. Непонимающе вертя головой и пытаясь сфокусировать взгляд, наконец, хрипло спросила:

– Ёшкин кот.., Ты что так кричишь, Дань? Что случилось?

– Фуф… Я испугалась что с тобой что – то. Извини меня…. Так вдруг страшно стало, что пока я заснула, с тобой что – то случилось.

– Ну да, случилось. Я до утра с нашей хозяйкой беседовала, все, что знаю, про цыган рассказывала ей. Спать хочу как сурок.

Марина потянулась разминая затекшее тело и зевая во весь рот.

– Блин, Даня, а у меня спина не болит. Даже странно. После сна в такой позе думала уже и не разогнусь, а вроде бы ничего. Странно.

Даша покрутилась сама.

– А ведь и правда.

У обоих подруг после рождения вторых детей стала неимоверно болеть спина. Порой к концу рабочего дня можно было выть от боли. После обследования у врачей признали межпозвонковую грыжу. Даша с содроганием вспомнила свою операцию на позвоночнике, которая принесла временное облегчение, но через некоторое время результат сошел на нет, и спина снова стала болеть. Иногда эта боль сопровождала весь день, не давая наклониться или взять что – то тяжёлое, иногда приходила вечером, а порой и отсутствовала день – два. Совести и логики у этой паразитки не было. Даша, покрутившись, поняла, что спина не болит и подруга совершенно права.

– Чудеса. Вот бы всегда так. Но не это главное. Что еще вчера рассказала Мехеш?

– Ничего. Она сказала что остальное расскажет сегодня и, просто слушала мои рассказы. Я на самом деле до сих пор не верю в происходящее. Кажется что это сон какой – то, ну или розыгрыш идиотский.

– Угу. И у меня в голове не укладывается. Начитались фэнтези две дуры. Помнишь, мы с тобой с год, наверное, запоем читали всякие книги про миры, драконов и фей разных. Вот оно и случилось.

– Мдяяя. Если и вляпаться, то только в радужную какашку единорога…, – задумчиво сказала Марина. Было видно, что ее мысли где – то далеко, – ты как хочешь, а я хочу в туалет, умыться и пить. Попробуем вылезти на свет?

Даша понимала, что сидеть тут все время они не смогут, да и в туалет хотелось дико, но выходить было боязно, и поэтому она, осмотревшись, взяла со столика тонкую расческу. Увидев вопросительно поднятую бровь Марины прошептала:

– Для защиты. Если что – ткну в глаз, а так – хоть расчешемся.

Они переглянулись и прыснули со смеху, потом смех перерос в хохот. Видимо сказывалось напряжение, и оно нашло такой способ выхода. Когда истерика уже почти закончилась, а расческа вернулась на свое место, Даша увидела, как дверь открылась, и в проеме показался вчерашний мужик, вроде Паша… или нет Петя..

– я Паронн. Меня Старейшая послала проводить вас на речку. Она потом ждет вас на завтрак. – мужчина недружелюбно смотрел на неожиданных гостей, даже не стараясь быть приветливым, затем отвернулся и, не оборачиваясь, пошел куда – то от кибитки.

– и Вам вечер добрый, – лучезарно улыбнулась Даша и, подхватив под руку, слегка нервничающую подругу, рысью, стала догонять не гостеприимного мужчину.

Стоянка была уже оживлена. Народ, одетый как и наши цыгане, в яркую одежду, занимался своими повседневными делами. Кто – то готовил на костре, кто – чистил лошадей чуть в стороне, какие – то женщины разбирали травы, ребятня с криками сновала между взрослых, играя в догонялки. У Марины возникло чувство что все, что вчера рассказала старая женщина – странный сон, ну или шутка… и что ничего н случилось, все, как и обычно. Это чувство крепло в плоть, до того момента, как одна из женщин, взмахнув рукой каким – то хитрым способом и, прошептав что – то, не подняла из ватаги бегающих не далеко мальчишек одного вихрастого индивида, и, все так же по воздуху перенесла его к себе. Поставив рядом начала что – то выговаривать мальчугану, понуро повесившему голову. Вот это происшествие и убедило Марину в реальности произошедшего. Тем временем их небольшая делегация уже подошла к реке, минуя некоторое количество деревьев, и мужчина, предупредив, что подождёт их в начале спуска к реке и что задерживаться не стоит, оставил женщин одних. Выждав буквально пол минуты обе подруги, не сговариваясь, бросились в кустики не далеко, а потом, с блаженными лицами, быстро сняв одежду, подошли к краю воды. Они давно не стеснялись друг друга ибо частенько ходили в баню ну или ночевали друг у друга, а вот незнакомый водоем заставил их насторожено остановиться. Вода была совершенно прозрачной. Было видно как по дну носятся мальки и колышутся редкие речные травы.

– Маринк, я такую воду только на Байкале видела…

– А я походу только в ванной…

Потрогав ногой, оказавшуюся относительно теплой воду обе подруги медленно вошли в воду. И через какое – то время уже с наслаждением плавали медленно, не отплывая далеко от берега, переговариваясь и радуясь, наконец – то гигиеническим процедурам. Со стороны берега послышалось тихое покашливание. У воды стояла девочка лет 10. Она с интересом смотрела на необычных «гостей».

– Мамка вам велела мыло передать и одежду. – прокричала девчушка и, как будто испугавшись своей смелости, или возможного ответа, стремглав бросилась прочь.

На берегу и правда, остался лежать какой – то сверток тряпок, а у самой воды – кусок мыла.

–Чур, я первая мыть голову! У меня волосы дольше сохнут.

–Даша, тогда давай скорее, я уже скоро жабры отращу.

Быстро сполоснувшись брусочком мыла, напоминавшим наше простое хозяйственное, и, пока сохли волосы на солнце, дамы принялись отстирывать свои уже изрядно грязные вещи. Развесив на ветках одежду и памятуя, что их ждут, а они и так долго тут возятся, они подошли к принесенной кучке вещей. Не очень приятно было одевать чью – то чужую одежду, но выбора не было. Одежда оказалась почти новая, чистая. Несколько юбок и рубашек, которые носили местные женщины. Марина обрадовалась, что нашёлся и на нее не маленькое тело наряд. Переодевшись, они начали, как возможно, подгонять вещи под себя. Даше пришлось только туже завязать пояс, чтобы зеленая юбка держалась лучше, да подвернуть рукава, а вот Марина в виду своих 160 см пришлось сложнее. Юбку пришлось в несколько раз закрутить в поясе, чтобы возможно было ходить не подметая землю, и завязать поясом, а вот рубашку так и не смогла найти. Одна была более – менее по размеру, видимо подростковая, но страшно трещала на груди пятого размера, а те из рубашек, кто был свободнее, награждали рукавами «грустного Пьеро» и были длинной по колено.

– Вот блин!!! Что ж тут за народ такой. И так была мелкой, а тут вообще чувствую себя пигалицей. Вот бы еще размеров восемь сбросить, и могу сойти за подростка.

– Слушай, я тоже заметила, что тут все намного выше что ли и крупнее, даже дети. Я сама со своими, 170 сантиметрами чувствую себя девочкой прямо.

– Я тогда вообще – пигалица. Етишкина моль.. Все, хочу домой. Пошли уже скорее на завтрак. Есть охота до уровня «жрать». Только надо одежду собрать и на территории повесить. – Марина все же одела большую ей рубашку, завернула несколько раз рукава, и, решив, что такая «туника» лучше чем ее сырая кофта, пошла к вещам.

Быстро собрав влажные предметы гардероба, они поспешили по тропинке вверх. Сопровождающий их мужчина так и стоял прислонившись к дереву у спуска тропинки к воде, флегматично жуя травинку. Увидев подопечных с вещами в руках, оценивающе осмотрел с головы до пят и, хмыкнув, не сказав ни слова, пошел в сторону стоянки.

Вещи пришлось развесить при подходе к кибиткам на свободной веревке и спешно догонять ворчащего Паронна. И так все водные процедуры и стирка заняли почти час. Хорошо хоть вечно не снимаемые часы Марины позволяли хоть как – то ориентироваться во времени.

На завтрак их привели к большому костру. На земле у огня были расстелены покрывала, на которых кучами лежали маленькие подушки. В центре покрывала стояли тарелочки и подносы с разной едой. Во всем этом гастрономическом пиршестве хозяйничала бабушка Мехеш. Около нее сидело еще несколько женщин и мужчин еще не старого, но уже преклонного возраста. Молодежи и детей нигде почему – то не наблюдалось. Мехеш наблюдала за подходящими гостьями, с одобрением кивнула, осмотрев их одежду, и, когда те подошли, предложила сесть напротив.

– Как спалось деточки?

– Спасибо уважаемая, Вы очень добры к нам и щедры. Я переживаю чтобы Ваше гостеприимство не стало обременительным.., Марина старалась вспомнить правила обращения, которые уже слышала в цыганской семье. По тому как заулыбались и за кивали головами окружающие стало понятно, что форма обращения выбрана верно.

– Что ты. Я была рада услышать новости от тебя. Мне с утра пришлось рассказать все, что ты мне говорила, некоторым из нас… – и она обвела окружающих рукой, показывая кому именно, – я очень хочу чтобы ты еще немного потешила меня и всех тут рассказами о потерянных нами собратьях. А потом мы обсудим, что же вам дальше делать.

– Старейшая а мне, наверное, нечего больше рассказать. Я же сталкивалась с вашим народом будучи маленькой, и вообще немного опасалась их.

– И почему же? – спросил мужчина лет 50 с крупными кудрями, в которых мелькали золотые ниточки седины, и лицом актера – любовника из бразильских сериалов.

Даша хмыкнула, – А они у вас стали грозой криминального мира. Всем известно, что цыгане гипнотизируют и снимают с людей золото, деньги отбирают и вообще наркотой приторговывают.

По рядам слушателей прошелся ропот. Старушка Мехеш попросила, прищурив один глаз:

– Марина а расскажи ка нам об этой стороне жизни наших родных. И заодно что такое наркота и хипноз.

Марина недовольно зыркнула на подругу, которая, ничуть не смутившись заявила:

– А что? Хотели правду – пусть все знают…

– Она права. Есть и такая сторона жизни у вашего народа там. Гипноз это воздействие на человека. Я училась на психолога и мы проходили этот феномен. Вроде как достаточно говорить тихо, монотонно и с определенными правилами и тогда человек сделает все, что ему скажет. Так ваши сородичи научились выманивать деньги у прохожих или заставляют снимать золото прями с себя.

– Хм… Ну, облапошить кого –то это святое!..– хмыкнул тот же любопытствующий мужчина..– а что такое это, чем они торгуют?

– У нас в мире есть ряд растений и грибов при переработке которых можно получить сильнодействующее вещество, сильно влияющее на сознание. Например поджечь подсушенную определенную травку, и подышав ее дымом, тебе будут приходить ведения, будет все казаться чудесным и мир станет радужным.

– Так это же хорошо.. – изумилась одна из женщин, обладательница самого большого колье из монист.

– Как сказать. Со временем тяга к этим веществам становится все сильнее. Многие сходят с ума, начинают воровать сперва из дома, а потом и убить могут лишь бы добыть денег на эту «дурь». Мир совершенно перестает их интересовать. Убить мать в состоянии, когда желание этой пакости, скручивает тело – проще простого.

– Зачем же у вас это все придумали?

– А никто уже и не знает зачем. Сперва вроде как лечили тяжело больных, а потом вот это. Сейчас есть вещества которые можно вдыхать, пить, глотать, в кровь впускать.. на любой вкус.. На этом делают огромные деньги. Особенно молодёжь падка на эту мерзость. Вы не думайте, не только цыгане торгуют ей. Просто так остальным людям привычнее думать. Хотя на своем веку я никогда не видела цыгана – который бы сам употреблял это.

– Так, хватит донимать вопросами. Дайте девочкам поесть. .. Грозно шикнула на всех Мехеш.

После этого обе подруги, животы которых до неприличия громко требовали внимания к себе, дружно накинулись на еду. Пока они старательно наедались овощами, похожими на картофель, ломтиками мяса, пожаренным на костре, лепешками и горячим травяным отваром, все, сидящие за столом, переговаривались между собой и медленно жуя что -то, обсуждая все услышанное. Когда трапеза уже заканчивалась и все скорее говорили чем ели Мехеш подняла руку.

– Я, как Старейшая этого рода и семьи. Позвала всех, чтобы мы вместе решили важный вопрос. Эти двое первые кто прошел из Тяжелой земли за многие сотни лет. Не секрет что такого уже не помнят и старожилы. Так же не тайна, что каждый раз приходили оттуда люди, и это приносило изменение у нас в мире в хорошую или плохую сторону, но что – то менялось. Сейчас нам надо решить, что делать с этими двумя девочками.

Обе женщины просто замерли. У Даши кусок лепешки застрял в горле, а Марина почувствовала что значит «опустились руки», как будто руки налились тяжестью, и их просто стало не поднять. Хорошо хоть сидели обе, а то, наверное, упали бы.

– Что мы вам сделали? Что мы можем изменить тут? Нам вообще главное вернуться назад, у нас там семья и дети… – возгласы посыпались от них градом.

– Тихо!!! – Мехеш недовольно поморщилась. – Никто вам ничего не сделает. Мы с вами за одним столом сидели, один хлеб ели, так что бояться вам нечего, но и ваше появление тут не просто так.

– Мехеш, а ты посмотри на картах этим пришелицам, – предложила одна из сидящих женщин.

– И то верно…

– Старейшая, спроси совета высших сил…

Со всех сторон стали звучать возгласы с подобным требованием.

– Хорошо. Несите мой платок сюда. – старушка слегка скривилась, и по всему было видно что ей не очень нравится эта идея.

На взмах руки одной из женщин подбежала девочка лет десяти и, получив указания, умчалась, хотя уже через минуту принесла яркий платок, снова умчавшись играть с другими детьми.

Мехеш аккуратно расстелила платок на земле и достала из кармина большие и сильно потрепанные карты.

– Сними ка колоду на себя Марина.

– Мне вообще гадать никогда никто не мог. Вечно карты врут или полную ахинею несут., – пожаловалась Марина.

– А это мы сейчас посмотрим, – женщина довольно ловко стала раскладывать по платку замысловатый узор из карт. Порой она хмурилась или косилась на Марину, но ни слова не сказала.

– Бабушка Мехеш, ну что там? Мы попадем домой? Кто – то нам сможет помочь в этом?

– Не все так просто деточка. Скорее все совсем странно. А ну ка теперь ты сдвинь колоду, доченька, – попросила она, обратившись к Даше и задумчиво потирая нос.

И снова карты веером выкладывали какой – то хитрый узор на платке, а старушка становилась все задумчивее. Потом резко сложила все карты, убрала в карман передника и замерла глядя перед собой отсутствующим взглядом человека, напряженно думающим о чем – то

– Ну не молчите же. Что Вы увидели? Что карты сказали? – взмолилась Даша.

– Я сама мало что поняла. Только вижу, что не просто так вас обоих сюда занесло, да с нами познакомило. Ждут вас дочки дороги и испытания, выбор серьезный, обиды, на вас какое – то задание есть, и пока вы его не сделаете – не сможете вернуться домой. Вернуть вас может только кто – то из столицы, маг сильный вроде бы. Рядом с вами королей видела с чистыми помыслами. Правда видела, что вы это уже не вы, а другие стали, даже карты у обоих вас сменилась. Еще видела, что не могут вам местные боги помогать, хотя, по сути, они вас и призвали, а вот нам велено прийти к вам на помощь как понадобится. Что – то все запутано.

– Ну про ваших богов не знаю, а мы обе с Дашей крещеные,– сказала Марина, показывая свой крестик, в то время, как Даша его наоборот прикрыла ладошкой.

– Те вы прошли обряд посвящения своему Богу?

– Можно и так сказать, – Даша улыбнулась. Они обе всегда были верующими, часто ходили на службу или ездили вместе по святым местам. Этого не понимали не их родственники, ни знакомые, но какая – то потребность хотя бы периодически прикасаться к святыням у обеих подруг была очень сильной.

– Так вот, наверное, почему вас и вытянули сюда. Что – то будет происходить, и в этом вам обоим уготована какая – то роль. И именно на вас, которые принадлежат другому Богу, не может распространятся влияние наших богов. Наверное так. Хотя… Все вам помогут узнать Оракулы Пустоши.

– Это кто еще такие?

– Говорят что это три утробные сестры, от одной матери рожденные, они живут уже очень давно и могут общаться с самими Богами, но настолько устали от мира и людей за ту сотню лет, которую были среди них, что озлобились и ушли в Мертвую Пустошь, где и живут. К ним мало кто рискует пойти через Проклятые земли, но вам надо туда, ибо только они смогут вам рассказать, зачем вы тут, и идти надо вам вместе, только вдвоем вы сможете сделать то, что вам уготовано, и уйти назад к себе. Они все расскажут.

– А что значит, что мы уже были не мы, и какие еще короли рядом? У нас обоих мужья есть и вообще мы обе ни разу не оборотни.

– Не знаю как это объяснить вам девоньки. Что видела – уже рассказала. А нам.. – Мехеш тяжелым взглядом обвела всех присутствующих цаахов..– велено ждать и силы копить, а когда придет время прийти на помощь этим двум пришелицам.

Окружающие молча кивали головой, в недоумении переводя взгляды с обеих женщин чужого мира, друг на друга.

– И еще напоследок скажу вам, что нельзя вам свои имена носить, наш мир чужой вам, и имена тут надо взять другие, хотя и созвучные. Не смогут вам тогда навредить, да и мир вас тогда примет быстрее… Дабы вопросов было меньше представляться лучше сестрами. А теперь извините нас, давайте кушайте.

Буквально через минуту, пока Марина с Дашей доедали все вкусности, некоторые члены импровизированного совещания, встали из – за стола, откуда – то появились еще люди. Подошли несколько женщин, встав не далеко, дали понять, что ждут подруг и надо следовать за ними. Наевшихся, и в принципе довольных жизнью женщин, отвели в какую – то кибитку, где на кровати лежал ворох одежды, и сказали, что они могут выбрать одежду по вкусу сколько захотят.

От такой стремительной смены событий женщины растерялись, но, привычка не спорить с обстоятельствами, а подстраиваться взяла верх, и они начали перебирать разноцветные тряпки. Даша довольно быстро нашла себе пару длинных юбок («хит местной моды видимо»), несколько блузок разных цветов, тунику и на всякий случай льняные штаны. Марине, как обычно приходилось сложнее. Отобранные по размеру юбки пришлось все же убрать. Только одна, однотонная красная, которая уж больно понравилась Марине была наспех, найденными тут же ножницами, укорочена, блузки подходящего размера корректировались завязками на горловине, рукавах и по талии, что страшно бесило Марину, а платья так и не нашлись. Марина просто была в бешенстве от предложений надеть все те же аляповатые юбки и сарафаны, и в результате, не выдержала и стала требовать простые штаны. Сперва все сопровождающие начали убеждать что «негоже деве носить мужские портки». Марина все больше злилась, убеждая что ни за что не оденет этот «клоунский наряд». Как не странно, но спор разрешил Парронн, заглянувший на шум.

– Ну и чего вы бабы шумите. Пусть идет в штанах. Если что скажет что магичка. К тому же в Академию идет, так что все складно.

Притихшие женщины с видимой неохотой согласились, и двое убежали доставать те самые штаны. Спустя пару минут Марина уже натягивала на себя простые черные штаны, и прибирала еще одну пару таких же простых черных брюк, не украшенных, а скорее практичных.

– Ээээх.., ёшкин кот.. , жаль джинсы мокрые и их одеть нельзя. В этих штанцах у меня попендель еще больше…, хотя кто на него будет смотреть, – вздохнула огорченно обладательница пышных форм.

–Ну что ты переживаешь. Выглядишь ты хорошо, и вообще не ной по поводу своей фигуры, ведь сама ж ее любишь..

Марина еще раз огорченно вздохнула, кивнула, и в это время их с улицы позвали. Пришлось, прихватив весь ворох одежды, вместе с добавленный туда парой смен трусов (Благо оно было таким же, но с завязками вместо резинок), поспешить на улицу, чтобы успеть забрать хоть что – то из своей одежды.

Вот с этим случились первые проблемы. Если красную кофту Марине отдали без возражений, то все остальное, включая обувь, зловредный Паронн наотрез отказался выдавать. На шум и перебранку пришла Мехеш. И объяснила, что подобной одежды тут не носят, и что ее надо заменить чтобы не отличаться от окружающих. Даша в результате так и осталась в одетой юбке в пол синего цвета, и голубой кофточке с рукавом. Марина же еще раз подтвердила что она желает идти в штанах, и в своей собственной красной кофточке. Готовясь к путешествию они обе хотели все же забрать свои вещи. В результате препирательств всю одежду своего мира пришлось отдать «на хранение» все вещи, и даже сумку, и получить в замен: два заплечных мешка, куда каждая сложила свою новую одежду; по паре обуви – достались черные удобные черевички похожие на балетки, но очень прочные, хотя и мягкие; по куску мыла; расческу к себе спрятала Марина, как обладательница более длинных волос; а Даше достался маленький котелок. Еще каждой проложили по краюхе хлеба, пару небольших мешочков с солью и травами укрепляюще – тонизирующего свойства, немного разных круп, сушеных долек каких – то фруктов и по большому куску вяленого мяса. Единственное, что смогли подруги отвоевать и запихнуть в мешки – бюстгальтера. На все уговоры они просто встали стеной, уйдя в глухой отказ, пока Мехеш и Паронн все же не согласились оставить им такую странную деталь туалета.

– Даша давай, чтоб не тащить всего по два набора, возьмем всего по одному – ту же соль и огниво.

– НЕТ! – Буквально вскрикнула Мехеш. – пусть все так лежит. Лишнее не будет. Поверьте мне, так надо.

Спорить с бабулечкой, от которой обе видели только хорошее, было неудобно и подруги согласно кивнули.

– А теперь садитесь, пейте отвар с лепешками и внимательно слушайте. Вам надо попасть в столицу в Академию. Там живут самые сильные маги.

– Вот ничего себе, – восхитилась Марина. – Я уже хочу туда попасть. Там учат магии? А сколько лет? А какие факультеты?

– Тихо ты, шебутная, – Мехеш по – доброму улыбнулась и у ее глаз собрались лучики морщинок. – Там нет классов или факультетов. На самом деле магов не так уж и много и каждый, как только выяснят что у него есть Дар, приходит туда сам, и даже если есть только подозрение что у человека есть способности, его все равно возьмут в Академию. Ему выделяют комнату и назначают наставника. Этот наставник и подбирает ему уроки и следит, как тот развивается, как изменяется его Дар. У каждого наставника не больше трех подопечных. И каждый развивается до своего уровня, у каждого свой талант, свой путь и свое место в жизни. Кто – то выходит с умением создавать любое оружие, кто – то лечить взглядом, кто искать все что угодно и кого угодно, а кто – то наоборот – прятать.

– А вы откуда все это знаете?

– Одна из моих дочек училась в Академии три года, достигла своего предела. А потом работала с рыбаками, направляя им ветер в паруса. Она могла воздухом управлять. И тогда не страшен ни один шторм был, и рыбы столько набирали, что сети рвались. Но разговор сейчас не о том. Вам надо попасть туда, чтобы спросить помощи у архи магов. Есть конклав самых великих из живых магов. Всего их шесть и они составляют Великий Круг. Они могут сделать многое при условии что хоть один из них захочет вам помочь и уговорит остальных. Они могут помочь вам, но, поверьте мне лучше бы им не знать кто вы и откуда появились тут и даже имен ваших настоящих, хотя бы вначале. Если поймете что доверять хоть одному из них можно то раскрывайте себя и просите помощи, но если не почувствуете доверия ни к кому – проищите сопровождающих до Проклятых Земель чтобы дойти до Оракулов Пустоши. Карты сказали, что именно они могут вам все рассказать и помочь. Одни вы к ним не дойдете, так что придется сопровождение искать, а в Мертвую Пустошь, поверьте мне не каждый пойдет. Так что девоньки будет у вас тяжелая дорожка, хлопот много, слез, неожиданностей… А может вам плюнуть на все и остаться у нас?, – Мехеш с надеждой посмотрела на обоих., – Найдем вам мужа, будите жить с нами весело, мне помогать, весь мир посмотрите?

– Ой, нет! – всплеснула руками Марина, – простите, но у меня там ребятки маленькие, как же я сыновей брошу? Да и у Даши семья и сын младший маленький еще, да и старший только начал самостоятельно жить. Так что спасибо за предложение, уважаемая Мехеш, но видно нам путь в Столицу. Вы нас научите еще чему можно, помогите советом, чтоб мы добрались туда, я вам за это серьги свои золотые отдам.

– Не надо, не гневи богов, дочка. Я ж не за награду помогаю. Чувствую что нужны вы нашему миру, что пришли для чего – то, а толком не могу понять… вы уж простите меня старуху., – Мехеш опустила глаза, в которых появились слезы, ее сухие тонкие губы задрожали в попытке сдержать рыдания.

Даша обняла сухонькую фигурку стараясь согреть ее и передать всю свою благодарность.

– Ну что Вы, мы так благодарны за помощь. Если бы не Вы мы б не поняли куда попали, в лесу замерзли бы или на зверей набрели. А Вы нас защитили, обогрели, накормили, объяснили все, еще и вещей дали. Это нам во век с Вами и семьей вашей не рассчитаться. Не надо огорчаться. На все воля Бога. Так что видимо неспроста и встреча наша и вообще все что произошло.

Мехеш улыбнулась губами, хотя в глазах стояла грусть и жалость.

– Бабушка Мехеш, вы как погадали на нас, как – то сильно изменили отношение. Что Вы еще увидели? Расскажите. Ведь если знать будем, может все проще будет.

– Марина, ты же сама знаешь что нельзя… Все что могла – сказала вам, а остальное карты сказали для меня. И ведать – то вам о всем не надо, – Старушка грустно улыбнулась глядя на девушек.

– Я не буду даже спрашивать откуда Вам известно что я гадать немного могу, не спрошу что еще вы видели и что Вам сказали карты, попрошу только дать нам совет такой, чтоб нам помог тут выжить и домой вернуться. – попросила Марина.

– Тогда вот что. Поменяйте свои имена, так чтоб никто не смог вам навредить. Только вы будите знать свои истинные имена; знак вашего Бога с себя не снимайте и знайте, что если одна из вас погибнет, то у другой этот знак почернеет; старайтесь быть вместе и не разлучаться, ибо только вместе вам суждено пройти путь или сгинуть, ну и чтобы не случилось – верьте в себя и будьте осторожны.

Мехеш отвернулась, и стала тихонько пить остывающий отвар, устала она так много говорить, да и эмоций было слишком много для ее почтенного возраста. Не могла она сказать двум этим пришлым что карты ей их смерть показали и что велели помочь в свой час.

В это время Даша наклонилась к уху подруги:

– Слушай я что – то боюсь.

Марина молча обернулась и вопросительно подняла бровь.

– Ну что…вот боюсь я … тут хоть к нам отнеслись не плохо, а пойдем, фиг знает куда, не зная ни местности, ни правил, ничего…

– Поверь, я тоже очкую, друже. Только оставаться не вариант. Надо идти в столицу в Академию эту, а там уж если не помогут в ту Пустошь к Оракулам… Домой надо, там мелкие. Я и сейчас с ума схожу от беспокойства.

Марина резко поднялась.

– Спасибо вам всем большое. За приют, за хлеб, за совет, – она говорила и кланялась – особенно Вам, Старейшая, за доброту и помощь. Только пора нам. Долгие проводы – большие слезы. –Даша удивленно вскинула голову.

– Куда ж вам спешить? Поживите у нас, хоть на пару дней останьтесь, – предложила Мехеш.

– Спасибо за предложение, но нет. Нам пора идти. И все знают, что так будет правильно.

Марина потянула Дашу за руку в сторону, и той пришлось встать, выйти из кибитки и пойти за подругой.

– Ты чего вдруг сорвалась. Давай и правда пару дней отдохнем, узнаем все что можно и потом уже пойдем.

– Нет, Дань. Нам надо скорее уходить, прямо сейчас.

–Так еще только полдень, куда ты несёшься.

Они подошли к кибитке Мехеш, где лежали их собранные уже сумки. Следом шла и старейшая рода. Молча наблюдая как обе женщины проверили еще раз сумки, поправили внутри все, повесили на спину и тихо переговариваясь, подошли к ней.

– Ну что же, вижу, вы собрались. Пусть дорога будет вам легкой доченьки, а боги милостивы. Вы идите по этой тропке, она выведет на Большую Дорогу. Идите по ней на восход солнца. Постарайтесь не привлекать внимания путников, всякие люди бывают, и упаси вас боги свернуть с дороги. Там рядом Зачарованный Лес. В него не заходите совсем. Говорят, в нем раньше деревня эльфов была, много лет они жили, но потом кто – то вырезал за одну ночь почти всех жителей. То ли умирающие эльфы что – то сделали нарочно или нечаянно, то ли тот, кто на них напал, но с тех пор в том лесу творится всякая жуть. Почти никто из него не возвращается, а кто смог сбежать с ума сходили. А сами эльфы ушли далеко и теперь живут только в пределах своей страны. Вот вам еще мешочек с монетками, и не спорьте. Тут, правда, не много, три серебрушки да медяков горсть, это все, что могу вам дать. Напоследок я хочу вот что вам дать.

Мехеш оторвала по монисте, с усыпанного ими воротника кофты, и протянула каждой.

– Когда придет время, если будет нужна вам помощь, они помогут связаться со мной. А сейчас идите сюда, девоньки, я вас обниму.

Троица обнялась, и возникло чувство, как будто трое родных прощались. Будто бабушка и правда внучек отпускала в дальний путь. Всхлипнув и вытерев слезы, стоявшие в глазах, Марина и Даша, не долго думая, вдели монисты в свои серьги, чтобы не потерять, а мешочек с деньгами Марина прибрала к себе в мешок. Еще раз, поблагодарив за все подошедших цаахов, они пошли по тропинке. А Мехеш еще долго стояла и смотрела на две удаляющиеся среди деревьев фигурки.

– Дай вам боги сил и защиты.


– Ну что, Марин,… «Мы в город изумрудный идем дорогой трудной?», – вспомнила Даша песенку из детского фильма.

– По другому и не скажешь, – усмехнулась Марина,– вот объясни мне как нам удалось так вляпаться?

Они уже час шли по лесочку. Сперва остановились и все же одели верхнюю деталь нижнего белья, потом, молча, обдумывая все случившееся, побрели по тропинке.

– Ну, ты как будто не знаешь. Вот так вот и вляпались… Приключения твою мать. Мдя…, прогулялись пьяные тетки на озеро… Знала бы, фиг вообще из дома вышла и поехала куда – то.

– Главное скорее до столицы их дойти и уговорить этих магов вернуть нас домой. Я так за мелких переживаю.

– Маринк, прикинь, МАГИ… я всегда так хотела попробовать что – то мистическое, фантастическое.. – засмеялась Даша, закружившись и подняв голову к небу.

– На…, получи…, ложкой прямо… пробуй…, только не обляпайся..– буркнула Марина.

– Ой, ну перестань. Все у нас получится. Я, кстати так хорошо себя чувствую.– Даша и правда чувствовала себя переполненной силами, казалось, она может свернуть горы, хотелось кружиться и смеяться. Окружающий их лес пел свою песню птиц и ветвей, солнце пробивалось через кроны, в воздухе пахло травами. Ее веселое настроение потихоньку передалось хмурой Марине, которая, заразившись от подруги светлым настроением, тоже рассмеялась.

– Мы с тобой тормоза, Марин. – Вдруг заявила Даша.

– Чё это вдруг? Я вообще – то умная тетка.

– Угу, только мы не спросили ни одного названия. Ни как столица называется, ни страна, есть ли еще государства, и вообще какой тут строй? Может диктатура или инквизиция лютует.

– Так нас бы Мехеш предупредила.. наверное….

– Ты не забывай что они тут живут. Все новое и необычное для нас – для них обыденное и жизненное.

– Ёшкин кот… Права. И что делать?

– Как что? Идти дальше, больше молчать , меньше говорить.

– Так. Давай Дань соберем, так сказать, анамнез из всего что узнали. Мы на каком – то аналоге Земли; тут есть магия, кстати, мы не узнали как она появляется и у всех ли есть, и, кстати, может ли у нас появиться; нам надо в столицу государства куда нас занесло; надо уговорить конклав магов вернуть нас домой или идти к трем теткам Оракулам; тут нам не рады и возможно опасно для нас, а потому надо о себе помалкивать.

– Ага. Еще забыла что нам нагадали какое – то важное дело тут, не закончив которое мы не сможем уйти, скорее всего; что все слегка выше и крупнее нас; и что я чувствую себя тут ХОРОШО!!! – Даша закружилась от переполнявшей ее радости,– так здорово когда, наконец, ничего не болит, это, наверное, природа влияет, ну или магия…

– Эх…, я б хотела магию попробовать. Хоть немножечко. Это просто суперски было бы.

– И я. Кстати, ты не забыла, что нам еще цыганка велела?

– Ээээ… Не разлучаться?

– Ну тебя, склероз в юбке. Вспомни, она несколько раз говорила, что нельзя представляется своими именами, имена нам надо сменить.

– И ничего я не склероз… а имя я давно решила какое возьму. Меня так твой Серега называет, а раз крестник зовет то, значит, судьба мне быть Мирина. А ты как хочешь обзываться?

Даша улыбнулась, вспоминая сына.

– Ну не знаю. Ты вот всегда меня Даня зовешь. Я уже как – то привыкла, но так ты меня и в нашем мире звала. Давай какое – то производное от Даша и Даня… может Дарина?

– Дарина… Даринэ.. . Дарине… Дара… вот блин звучит как «подарочек». Дашка мне нравится Дарина или Даринэ. А так сама решай.

– Марине и Дарине…., Марина и Дарина..…– Даша на несколько секунд задумалась, пытаясь понять какое из имен ей ближе, и какое отзовется внутри одобрением,– решено, буду Дарина.

– Ну что, с днем рожденья нас с тобой, сестренка? Отметим?

– Давай попозже. Я пока не устала, да и есть не хочу.

– Ну, это ты привыкла к разного рода походам. А я житель сугубо городской, привыкла по асфальту ходить или вообще на – машите ездить. Так что устала. Может все же привал?

– Марин,….., ой, нет.. надо переучиваться на новые имена, так что – Мирин,… не грусти, отдыхать рано. Столица еще в двух днях пути, а мы идем часа три.

– Блиииин, уже три часа как идем.

– Ну не ной. Сейчас полянку найдем или, наконец, к Большой Дороге выйдем, там и отдохнем.

Обнадежённые таким решением они весело потрусили вперед по тропинке. А вокруг буйствовала природа. Деревья просто исполинских размеров уходили кронами в небо, под их защитой росли более маленькие деревца и кустарники. Везде были слышны песни птиц и всякого рода «переговоры» насекомых. Всюду цвели необычные цветы и пьяняще пахло листьями и разнотравьем. Жительницы сугубо технологического мира, отравленного и пропитанного химией, с удовольствием все нюхали, трогали, рассматривали и обсуждали.

– Вот же красота какая!!!

– Дарина, я с тобой соглашусь. Просто фантастическая картина, природа из сказки как будто. Эф, фотоаппарат бы сюда, а еще лучше наших мелких.

Мирина сказала это и резко погрустнела. Всё хорошее настроение как водой смыло. Обе женщины переглянулись, и, опустив глаза, пошли молча рядом.

– Как думаешь как они там?

– Мирин, я очень хочу верить, что у них все хорошо. Вспомни, во многих книгах по фэнтези, которые мы читали, в разных мирах время идет по – разному, или вообще нас назад отправят в тот момент, когда мы на озеро пошли.

У них был период, когда обе, синхронно, увлеклись фэнтези, и, просто запойно, читали разные книги, советуя друг другу, как некоторые книги, так и целых авторов. Тогда им казалось, что так здорово было бы попасть в мир эльфов и орков, стать феей или приручить дракона. Иногда они обсуждали что можно было бы из достижений современной цивилизации привнести в мир для облегчения жизни, и как это сделать. Например, Мирина благодаря тем временам научилась варить мыло, а Дарина придумала целые серии косметических средств на основе натуральных компонентов; они даже прошли курсы кройки и шитья, на всякий случай, ну и, естественно, для пошива себе и членам семей необычных нарядов. Тогда все это казалось занимательным .

Дарина вдруг стала очень серьезно.

– Подруга, а не будет нам тут счастья… – внезапно выдала она с демонстративно скорбным лицом.

– Это еще почему? С чего вдруг такие умозаключения?

– Так по закону жанра чтоб стать счастливой мы должны быть девственницами…

И Женщины синхронно засмеялись.

– Да, уж, тогда нам точно не грозят князья в мужья!!! С нашим то жизненным багажом…

Однако Мирина вновь стала серьезной.

– Дарин, я очень переживаю за своих мелких. У тебя хоть Олег уже взрослый, да и бабушки на подхвате, а у меня… муж сам точно ничего не сможет, моей маме не сильно в радость заниматься внуками, и вообще. Кроме меня они никому не нужны. Я изо всех сил буду стараться любыми способами попасть домой в наш мир.

– Так и я тут не горю желанием оставаться. Думаешь, я не переживаю? Почему – то мне кажется, что все будет хорошо!

– Дай то Бог. А то я тут все по камушкам разнесу, тогда сами меня отправят туда, еще и денег дадут, чтобы ушла быстрее!

– Это ДА! Смех смехом, но надо быть осторожными, чтоб нас не вычислили и не поймали, а то светит нам лаборатория и опыты. И вообще – если тут убьют, не думаю, что хотя бы тело в наш мир выкинет, потому у нас нет права рисковать собой и быть беспечными.

– Это я и сама понимаю! Так, все. Держаться нету больше сил! Ты как хочешь, но я ложусь тут. Устала как ишак.

Стоило Мирине произнести эти слова, как впереди показался просвет между деревьями.

– Смотри, кажись и место отдыха, – сказала Дарина, приближаясь к границе деревьев, и жестом показывая, Мирине чтоб та оставалась на месте и не шумела. Дарина осмотрела небольшую полянку часть которой заросла осокой, которая спускалась в небольшой овраг, и со следами кострища. Никого не было видно.

– Так. Все чисто. Народа нет. Смотри ка полянка довольно популярная. Тут костер частенько разводят, да и в овраге видимо ручеек. То, что нам надо. Так что привал и обед.

– Ну наконец, то! А то я уже стерла ноги по колено. Ёшкин матрёшкин, Дарин, я не полезу в осоку за водой, а если и слезу вниз, то назад не выползу. Ты давай в котелке воды неси, а я займусь готовкой.

Так, быстро распределив обязанности, они соорудили небольшой костерок, над огнем которого уже булькала каша, а сами легли немного передохнуть под одно из деревьев не далеко от костерка, прямо на листья, казавшиеся необычайно мягкими. Каждая погрузилась в свои мысли. Было страшно и тревожно от всех произошедших событий. Хотя каждая старалась храбриться, но в глубине души мысли бродили не радужные. Незнакомый мир, незнакомое вообще все вокруг, страх за детей, нервное переживание, длительная пешая прогулка, все навалилось разом, и, неожиданно для самих себя, они уснули.


Дарина нехотя открывала глаза. Лежать было неудобно. Хотя спина и не разболелась, что было удивительно, но от неудобной позы тело затекло. Вспомнив про кашу в котелке, женщина резко подскочила, и бросилась спасать похлебку. От ее движений проснулась Мирина, с непониманием смотря, как подруга скачет вокруг котелка, и тихо ругается.

– Етишкина моль… Ну что, все сгорело? Уснули, блин, две вороны! – Огорчилась Мирина.

– Вроде не все. Спасло, что костер был мелкий и сам потух, зато угли подогревали кашу все время, что мы дрыхли. По ощущениям спали мы не больше часа.

– Ну и славно! – Мирина потянулась – ЭЭЭЭХ, хорошо как! Я будто сутки проспала. Сейчас навернем еды и в путь.

Они быстро стали есть еще теплую кашу, закусывая бутербродами из куска хлеба и мяса. Пока Дарина мыла в овражке холодной водой котелок Мирине убрала все следы их пребывания, затем они умылись водой из котелка, уложили все в сумки и снова двинулись в путь. Буквально через час впереди снова расступился лес, и они вышли на обочину дороги. Это не было шоссе или прями тракт. Скорее широкая укатанная телегами и утоптанная ногами дорога, шедшая через лес. Народу на ней не было видно, так что, посовещавшись, подруги пришли к выводу что это и есть та самая Большая Дорога.

– Дарина радует, что идти нам теперь можно быстрее, а то корни деревьев, подлым образом, бросающиеся под ноги, меня уже утомили.

– Меня вот только беспокоят попутчики разные. Мы с тобой отнюдь не вояки, а две одинокие тетки думаю, привлекут внимания.

– Тогда давай уходить с дороги если послышится шум или звук что кто – то приближается.

На том подруги и порешили. Идти и правда, стало намного легче по достаточно ровной дороге. Заслышав шум с любой стороны, они старались скорее спрятаться в придорожных кустах. Правда пару раз мимо них проскакали всадники, которых они, хоть и услышали, но спрятаться не успели, а лезть в кусты на глазах скачущих людей, очень глупо, и вызвало бы еще больше подозрений. Так им удалось без всяких приключений пройти почти что до вечера. Солнце уже давно склонилось куда – то за деревья, и его прощальные лучи уже не согревали. Становилось прохладнее и постепенно опускалась темнота. Путем недолгих дебатов обе путешественницы сговорились о том, что пора уже устраиваться на ночлег, что уже холодно и темно, а ночевать прямо на дороге – верх глупости. Дарина, как самая подготовленная путешественница из их пары, взяв Мирину за руку, повела ее вглубь леса, обещая быстро найти место для ночлега. Место и правда, нашлось буквально через пару минут. Уставшие они обе очень обрадовались небольшой полянке удачно укрытой со всех сторон пышными зарослями кустов. Через пару минут горел небольшой костерок, разгоняя уже опустившийся сумрак, в котелке закипала вода с горсткой травяного сбора от бабушки Мехеш, а подруги молча жевали сидя у огня. Готовить сил не было, и потому было решено обойтись хлебом с кусочком мяса, чаем и горстью ягод. Постепенно усталость брала свое, и глаза у обоих слипались.

– Мирина, а мы будем дежурить?

– В смысле?

– Ну как в книгах писали. Я до середины ночи, а ты после , – договаривая Дарина так широко зевнула, что они обе рассмеялись.

– Я не знаю как ты, но я без сил. Смогу дежурить только завтра с обеда. По-моему, даже если меня какой – ни будь волк есть начнет я смогу проснуться только уже у него внутри. Так что как хочешь, но я буду спать.

– Это очень безответственно, – зевнула Дарина еще раз, – но я так с тобой согласная в этот раз. Вроде шли еще ничего было, а тут вот на поляне просто вырубаюсь.

Дарина еще договаривала, а ее подруга уже тихо посапывала. Буквально через минуту на полянке уже было слышно мирное сонное посапывание и треск костерка. Женщины лежали рядом друг с другом, голова к голове, вытянувшись вокруг костерка для большего обогрева, и положив вещевые мешки себе под голову вместо подушек.

А в лесу тем временем начинала нарастать ночная жизнь. Вся округа наполнялась звуками, шорохами, криками каких – то созданий. Казалось, отсутствие солнца никак не влияет на активность обителей зарослей, только вместо одних, ушедших на покой в свои гнезда и норки, вышли другие, чтобы устроить охоту, найти подружку, да и просто перекусить и размяться. На спящих человечек обращали внимание разные существа, но горящий огонь пугал больше, чем терзало любопытство, и потому пока никто не рисковал приблизиться.

Внезапно стало очень тихо. Будто просто кто –то взял и выключил звук в округе. Просто мертвая какая – то тишина. И из – за кустов на поляну начал просачиваться какой – то туман. Окружающая ночь была темной, даже несмотря на затухающий костерок и свет звезд, а туман был темнее. Он был без всяких проблесков или просветлений, как огромное плотное чернильное пятно приближался он к узкому кругу, освещенному огнем, внутри которого все еще спали две женщины. Туман, казалось, обладал своим разумом. Постепенно он заполнил всю полянку, клубясь на грани черты света и делая попытки продвинутся все ближе, к таким вожделенным фигурам с живым теплом. В это время сон у подруг стал неспокойным. Мирина, свернувшись калачиком чувствовала, что надо вставать, но что – то ее все не пускало. И внезапно на груди стало сильно жечь, как будто уголек попал. Вскрикнув Мирина села и удивленно взяла в руку горячий крестик, который остывал с каждой секундой. И тут она увидела ЭТО. Вокруг них клубился совершенно черный мрак. Вернее даже МРАК. Казалось его можно резать ножом, хотя внутри него было видно движение. Нависая на несколько метров в высоту, он клубился по всей поляне и как река дегтя разливался внутрь леса. Увиденное было так страшно, что первые пару секунд у Мирины просто спазмом сжало горло от ужаса, а потом сам собой родился крик. От этого крика подскочила лежавшая рядом подруга и тоже, увидев происходящее, дико закричала. Стоило неимоверных усилий взять себя в руки и загнать нарастающую панику внутрь. Мирина, которая дольше чем подруга видела все это, усилием воли заставила себя сжать руки в кулаки и сделать несколько вдохов. Зажатое от страха тело не хотело даже воздух пропускать внутрь. В голове билась только одна мысль: «спрятаться, зарыться, сбежать от ЭТОГО…» усиленное дыхание принесло свои плоды, и мозг уже попытался начать работать.

– Даня, смори он не входит туда где свет. Подкинь в костер что найдешь…

Они начали лихорадочно подкидывать в огонь все собранные веточки.

– Не надо разводить огонь больше. Главное чтобы он горел, надо было хвороста больше собрать… Блин, ..

– Не истери, Мирин. Надо растягивать имеющийся хворост и посмотри все, что можно сжигать в костре…

Мрак вокруг клубился, становясь все плотнее и поднимаясь вверх. Казалось, небольшой островок света, с горящим внутри костром, утопает в чернильно – черном море. Тишина вокруг пугала еще больше. Ни звука, ни шороха, ни одного вскрика птицы или зверя. Мертвая темнота. Мирина перебрав содержимое мешков достала все травы, которые тоже пошли в огонь, одежда была исключена как топливо, так как могла затушить и без того затухающий огонек. Вещи Мирина быстро впихнула в мешок и, на автомате, повесила за спину. С земли Дарина собрала даже листики и шишки. Темнота терпеливо дожидалась своего часа. Впереди еще бОльшая часть ночи, и все понимали, что костер столько прогореть не сможет. Мирина пыталась кинуть в клубящийся мрак какой – то тряпкой. Ее трясло от ужаса. Страшнее всего было то, что вообще не понятно что это за субстанция. Порой казалось, что она живая. И тут за их спинами послышался резкий хлопок. Как будто в полной тишине кто – то в ладоши хлопнул. Резко обернувшись на звук Дарина подолом длинной юбки нечаянно задела забытый рядом котелок с остатками отвара, вода из него выплеснулась в сторону. Все происходящее казалось, происходило в замедленной съемке.


Мирина.


Мирина видела, как подруга разворачивалась, движение котелка, заливающую костер воду, огромные от страха глаза Дарины… Скорее на инстинктах и эмоциях она бросилась, спасая оставшиеся с противоположной стороны угли костра. Схватив их в руки начала раздувать, даже не подумав о том, что почему – то ей не больно и угли не жгут кожу. В голове билась только одна мысль – «огонь отпугивает этот мрак и его надо любой ценой сохранить» Она раздувала угольки, осторожно держа их в ладошках. Едва теплящийся свет и летящие искры отгоняли темноту. Она боялась даже взгляд отвести от огонька, заметив краем глаз что Дарины не видно. Мирина со слезами звала подругу, но накрывшая их темнота молчала. В темноте исчезали все звуки, казалось, мрак их просто поглощает. Она совсем не заметила куда пропала Даня и теперь просто сходила с ума даже не столько от страха за себя, сколько от беспокойства за напарницу. Мелькнувшая мысль, что надо сперва самой выжить, заставила дуть сильнее. Она заметила, как мрак подступает к ногам и, неожиданно сама для себя, оттолкнулась ногами от земли в попытке уйти от мрака, подпрыгнула, и зависла в воздухе. Вся эта ситуация мозгом уже, наверное, не рефлексировалась, и потому Мирина не сильно удивилась своему такому «полету», а только обрадовалась что мрак остался ниже и не схватит ее за ноги. Потом пришла мысль что, раз она летает, то можно с угольком облететь полянку и найти Даню. Совершенно не думая логически она постаралась подняться повыше, но теперь полянка была почти вся покрыта мраком. Пришлось спуститься ниже, отгоняя светом мрак. Тот расступался неохотно и медленно, как деготь, цепляясь за растения на земле. «Значит надо больше света, надо попробовать сильнее раздуть огонек» Голова уже кружилась от кислорода так как дуть Мирина не переставала, руки дрожали от напряжения, становилось страшно жарко. Мирине вдруг показалось, что огонь с уголька впитывается в ее кожу на руке. Это не сильно обеспокоило, просто увиденное было отмечено как факт. Видимо лимит переживаний уже был превышен, и все происходящее воспринималось как происходящее с кем – то другим. Мирина попыталась сильнее раздуть огонь и, внезапно поняла, что вместо дыхания из нее «выдувается» целый воздушный вихрь, а на ладони, вместо просто тлеющего уголька горит целый язычок пламени. Причем «неправильности», боли или чуждости происходящего не возникло. Казалось что все, хоть и странно, но НОРМАЛЬНО. Выдуваемый воздушный поток раздул из пламени на ладони целый огненный столп. На краю сознания мелькнула мысль про огнемет в руке. Раздувая, таким образом, огненные вихри Мирина, сдерживая слезы, облетала всю поляну в поисках своего самого родного человека, не переставая между вспышками пламени звать Дашу по именам обоих миров. Везде ее встречала та же тишина и тьма, которая от соприкосновения с огнем медленно, нехотя, ворочаясь, отступала. Надежда хоть где – то на земле найти такую родную фигурку таяла. Казалось, что стоит найти Дарину, пусть раненую, испуганную или заболевшую, но все равно свою, родную, без которой вообще жизнь не мила, и тогда все изменится, весь этот кошмар пройдет, как страшный сон. Минуты, сделанные из густого киселя, текли так медленно, что возникало чувство, что все это навечно. Земля под ногами оставалась пустой. На голос никто не отзывался. В душе все ярче прорастало отчаянье. Внезапно блеснувший вверху лучик воспринялся как чудо, он вообще никем не ожидался на этой поляне. Понадобилось несколько секунд, чтобы Мирина поняла, что это солнце встает. Вернее даже не само солнце, а только его свет, свет от солнца, только готовящегося к заре. И тут все существо женщину наполнила такая ярость, какая злость на этот мир, на этот мрак, который мучал всю ночь и куда – то украл ее Дашу, что не понимая что и как она делая, но точно зная что этот мрак надо убрать… Она закричала… Так громко… Так отчаянно… Вместо потока пламени она руками собрала из воздуха откуда – то возникшую воду и непрерывным потоком направила ее на мрак внизу. Совершенно нелогичная мысль что «эту мерзость надо смыть» внезапно сработала. Льющийся из неоткуда, словно собирающийся из воздуха прямо около рук, поток воды разбивал тьму, которая, теперь уже крутилась, и пыталась отползти в лес. Мирина словно из шланга, направляя воду, смывала все остатки черноты, теперь уже представляющей собой просто черные щупальца и языки, а не сплошной черный океан, покрывающий поляну и уходящий в лес. Спустя пару минут солнце уже смогло показать свой свет, хотя еще и не первые лучи, над землей. Ночь отступала за горизонт. Солнце спешило на помощь женщине, которая в истерике продолжала летать, смывая всю черноту с поляны. Мирина все еще продолжала искать Дарину, хотя сама уже в душе понимала, что подруги на этой поляне нет. Ей казалось очень важно убрать всю ту мерзость, которая всю ночь их мучала. Которая украла куда – то единственное родное существо в этом мире, которая поглощала все в себе. Была мысль, что если она справится с этой гадостью, то ей вернут Даню и все наладится. Было очень страшно вдруг осознать себя одной. Поляна в скором времени очистилась. Солнце, наконец – то смогло показать свои лучи над горизонтом. Именно в этот момент силы окончательно покинули женщину. Уже без слез, она просто упала на землю. Благо в тот момент зависла не так высоко. Она лежала совершенно опустошённая. Ощущая себя пустым сосудом. Не было не сил, ни желания не то, что двигаться, даже мыслить. Через несколько минут Мирина перестала чувствовать себя в теле, словно растворившись в окружающем мире. Просто лежала на спине и смотрела в светлеющее небо. Наверху плыли облака, перетекающие в разные фигуры, иногда ветер шевелил волосы на голове. И тут до нее донеслись отголоски звуков. Еще не само пение птиц, приветствующих новый день, а только намек на их пение. Звуки проникали как будто через преграду, постепенно нарастая, приобретая оттенки и переливы. Затем появились запахи. Травы, леса, воды, озона, как после сильной грозы… Мир словно проявлялся на картине, медленно и постепенно, чтобы не обрушиться всей своей мощью на человеческую фигурку. Опустошенная, обессиленная и совсем разбитая Мирина просто лежала. Иногда из глаз скатывались слезы. Постепенно, сама не заметив как она, просто уснула. По спящей фигурке иногда проносились язычки пламени, или небольшие воздушные смерчи, когда она глубоко вздыхала во сне, над ней мелькала радуга или образовывался туман. Все это походило на сон, только он был не внутри тела, а снаружи, будто само тело принимало стихии, пробовало их, адаптировало, знакомилось с ними. И, наверное, было хорошо и правильно, что сама вымотанная женщина в этот момент просто крепко спала.


Дарина.


В ту секунду, когда она почувствовала, что задетый юбкой котелок падает, увидела, как отвар из него заливает костер, гася огонь, все ее существо буквально обуял ужас. Ужас дикий, неконтролируемый. Она понимала, что с момента, когда погас огонь костра, ничего больше их не защищает от этого мерзкого тумана. В голове возникла только одна мысль: «бежать отсюда скорее». Не осознавая, что делает, Дарина бросилась в ту сторону, где была дорога по ее мнению. Врезавшись в туман, она поняла, что он ее опутывает, становясь вязким. Этот мрак ловил ее как муху в липкую массу меда. Прилагая неимоверные усилия, женщина продиралась через эту пустоту с мыслью выйти на дорогу и позвать помощь. Внезапно она почувствовала что кто – то или что – то схватило ее за лодыжку. Нечто сперва просто схватило, а потом, как змея, начало подниматься по ноге выше, вот уже и вторая нога была опутана этим «нечто». Дарина схватила руками эту гадость, похожую на ощупь на лианы, и стала изо всех сил стараться оторвать от себя. Руки соскальзывали с гладких стволов, ногти ломались в попытке оторвать от тела невидимую в темноте пакость. Постепенно, невидимый противник стал скручивать ей руки, отводя их от тела, так, чтобы она не могла дотянуться до себя. Приходилось титаническими усилиями, напрягая мышцы сопротивляться. Гениальная мысль, внезапно осенившая отчаянно бьющуюся женщину, привела к тому, что она через минуту смогла поднести, опутанную лианой руку ко рту и начала рвать растение зубами. Все еще невидимый в темноте противник как – то вздрогнул. В рот Дарине полился горький сок. Приходилось отплевываться, но сока было много, и он прямо заливался в рот, приходилось глотать. В голове не было мыслей. Даже страх и ужас прошел. Оставалось упрямство, с которым женщина боролась за свою жизнь. Она должна была выжить и справиться, ей есть ради чего бороться, ее ждут сыновья, ей надо вернуться домой, ей нельзя тут бросать подругу… И тут в голову пришла мысль что все это неправильно. В смысле не сама ситуация, а поведение. И самой когда – то «Даши», и этого растения. «Я же никогда никого не убивала, не калечила, даже пауков выносила из дома на улицу, детей учила уважать природу и вообще все живое… Я вообще чужая в этом мире. Видимо мир решил меня не принимать. Может быть миру больно от нашего с Мириной появления???» От этих мыслей она замерла. Пропало все желание вырываться. «Не хочу причинять боль и страдания. Не буду убивать. Если суждено так умереть…. Детей только жалко и Маринку.. Как она тут останется… Как будет мой малыш расти… Обидно что видимо не увижу этого.» Почему – то Дарина точно знала что подруга жива. Сознание путалось, переходя к картинкам прошлого, каким – то странным образам в стиле Сальвадора Дали. А потом вдруг в голове и на душе стало совершенно спокойно. Решение было принято. Дарина расслабилась и перестала сопротивляться. Щупальца этой неведомой лианы сперва схватили руки и ноги сильнее, потом, видимо не чувствуя больше сопротивления, положили обессиленную борьбой женщину на землю и почему – то затихли. Дарина лежала на земле и плакала. Стало жалко себя, детей своих, подругу, весь этот нескладный и незнакомый мир, свой далекий мир, работу, маму… Готовая к тому, что сейчас щупальца ее разорвут, она просто прощалась со всеми мысленно и просила прощения за все. И тут пришла БОЛЬ. Казалось внутри что – то ее разрывает, будто некто ползает под кожей и между внутренностей, на руках проступили вены, наполненные чем – то ярко зеленым и светящимся. Казалось по венам вместо крови бежит какой –то светящийся ядовито – зеленый кислотный коктейль. Вот он и вызывал эту боль, разъедая плоть изнутри, растекаясь волнами под кожей, заставляя кричащую женщину выгибаться дугой, метаться по земле и выть. Щупальца удерживали руки и ноги пленницы, но теперь казалось, характер хватки изменился. Сейчас они не нападали, не причиняли боль, а бережно удерживали руки женщины, пытающейся ногтями снять кожу и добраться до источника боль. Через какое – то время боль стала стихать. Дарина почувствовала что ее конечности теперь свободны. Сил двигаться, и думать не было. Если это была попытка убить ее, то какая – то сильно изощренная. Видимо смерть скоро наступит. Как при отравлении газом, когда люди просто засыпали. «Ну вот и все…» мелькнула последняя мысль и сознание накрыло темнотой.


Вначале пришло ощущение тепла. Разум еще находился в какой – то полудреме и не реагировал на все внешние раздражители. Тепло, к слову, было только одной половине тела. Следом пришли запахи. Трава, запах листьев, мха, озона, вообще специфический запах, присущий только лесу в ранее утро. Потом проступили звуки. Медленно, словно пробиваясь сквозь вату, проявился шелест листвы в кроне деревьев, пение каких – то пичуг. Сознание уже не пряталось в дебрях головы, но еще было не способно взять контроль над телом. Дарина просто лежала, впитывая в себя все запахи, звуки, тепло греющего солнца, все вокруг и… дышала. А потом возникли воспоминания. Ночь, ползущая чернота, нападение… Дарина медленно открыла глаза. От воспоминаний сердце снова колотилось, словно молот, бухая по ребрам. Осторожно, не пытаясь встать, она повернулась на спину, устремляя глаза к небу. На голубом небосводе плыли облака, солнышко стало ласково греть теперь не бок, а лицо весь перед измученного тела. Медленно, боясь, что вчерашняя боль вернется, Дарина осмотрелась по сторонам. Стояло видимо позднее утро, лес со своими обитателями жили своей жизнью. Вообще ничего не напоминало о том кошмаре, что случился еще несколько часов назад. «Может я все же умерла и теперь это типа рая, в который меня определили?» Дарина сама хмыкнула, осознав глупость этой мысли. Мертвой она себя не чувствовала, да и больной, или просто уставшей. Хотя такого просто не могло быть. После всего, что случилось, у нее должны быть как минимум порезы, ожоги и переломы. Поднеся руку к глазам убедилась, что совершенно ничего нет, даже следов от той зеленой жидкости что текла по венам. Рука выглядела нормально. Грязь – да, порванная местами одежда – тоже имелась, а вот отметин на теле или изменений каких – то – ничего. «Если так, то надо встать и искать Миринку. Не может же быть, так что мне это все привиделось, или что меня кто – то вылечил, а ее нет…» Кряхтя, очень осторожно, в ожидании что вот – вот что – то где – то отзовется болью или вообще отпадёт часть тела, женщина сперва перекатилась на живот, поднялась на четвереньки, а потом поднялась в полный рост. Ее качало как матроса во время шторма. Голова кружилась, немного тряслись ноги и руки, как бывает после перенапряжения, дико. Прямо таки неимоверно хотелось пить, но во всем остальном было все хорошо. «Так, давай ка попробуем обойти округу и поискать Мирину. Только ты, организм, давай соберись и помогай мне, а то я так далеко не утопаю» после внутреннего монолога Дарина сделала несколько шагов, но поняла, что все же переоценила свои силы, ноги разъехались, и пришлось снова опуститься на землю. «Судя по всему истощение организма» Мозг работал очень четко, голова была ясная, хотя само тело отказывалось двигаться. «Эх, сюда бы сладкого чая, мяса побольше,… да вообще всего, что угодно, лишь бы побольше и по съедобнее.. если я правильно диагноз себе поставила. Что ж так есть – то хочется…» Было какое – то странное состояние.

И тут Дарина увидела как из леса на ту самую маленькую полянку, где все это время она прибывала, выпрыгнул заяц. Самый что ни на есть настоящий, серенький, с большими подвижными ушами, и глазками – пуговками. Дарина улыбнулась глядя на такого внезапного «гостя». Она очень любила животных, и растения, вообще всю живность, кроме, наверное, комаров. Даже пауков, найденных в доме, ей удавалось, осторожно, на листике выкидывать в окно своего первого этажа. Зайчишка поднялся на задние лапки и стал настороженно наблюдать за ней. В этот же момент с другого края полянки зашуршали листья кустов, и через ветки протиснулся маленький олененок. Ну, по крайней мере, Дарина так его опознала. Малыш был на длинных ногах, с белыми пятнышками по песочно – коричневой шерстке, и грустными глазками в обрамлении длинных ресниц. На этом чудеса не закончились. Прямо перед Дариной на траву с дерева спрыгнула пара белок. Рыжие красавицы и черным кончиком на хвостиках в передних лапках держали по ореху. Изумленная поведением лесных обитателей женщина старалась не двигаться. Но жители этих мест все прибывали. В траве зашуршали какие – то зверьки, похожие на ежей, появилась видимо мама олененка, из – за дерева вышел какой – то зверек похожий на енота – переростка. Еще несколько животных не удалось отнести к каким – то знакомым видам. Они все были такие милые, что Дарина не могла перестать улыбаться. А потом она заметила странность. Белочки, которые так и крутились возле нее принесли еще несколько орехов, на спинах «ежей» были какие – то плоды, даже олениха, как оказалось, несла зубами некую веточку с ягодами. «Ничего себе. Это ж они меня кормят. Вот любопытно это всем так везет или я настолько вызываю жалость?» а вслух произнесла:

– Спасибо большое. Только я не знаю можно ли мне все это есть. Вдруг отравлюсь. Мне незнакомы эти ягоды и плоды.

Понятно что никто ей не ответил. Звери не расходились, а наоборот подходили все ближе. Желудок настойчиво требовал дать ему хоть что – то оглашая окрестности бурчанием. Наконец решившись, Дарина взяла принесенные «ежами» плоды и надкусила. Оказалось что это нечто похожее на наше яблоко, только не с таким ярким вкусом. Скорее гибрид «яблока и кабачка» – определила, жуя плод. Дальше в ход пошли ягоды с веточки, поднесенной мамой олененка. Правда они были кислые, и много их съесть было невозможно. Орехи и сырые грибы съесть было невозможно. Даже то небольшое количество продуктов, попавших в организм, вызвали прилив сил. При этом захотелось очень пить. Посмотрев еще немного на внезапное нашествие живности, которая резвилась на травке, Дарина поняла что пить хочется все больше и настойчивее.

– Бэмби, ну вот хоть ты помоги мне. Очень пить хочется. – не надеясь ни на что произнесла Дарина, обращаясь к маленькому олененку, который стоя рядом с ней, радостно доедал ее веточку с остатками ягод.

Звери на немного притихли, слушая ее голос, а потом мать олененка фыркнула, подошла ближе и встала боком прямо у ног сидящей женщины.

– Ну и что ты хочешь от меня, милая моя.

Олениха внимательно смотрела в глаза, но не отходила.

– Ну и что? Я не понимаю…

Поводив мокрым черным носом, олениха фыркнула еще раз, осторожно переступила с ноги на ногу и снова стала смотреть в глаза. И тут Дарина почувствовала как мелкий олененок, прозванный ей Бэмби, подползает ей под руку и лезет к подмышке.

– Ты это что делаешь, мелочь?

Продолжая сопеть, маленький и храбрый олененок подлез под руку женщины и встал. И тут осенило наконец – то.

– Ты мне помогаешь встать? – и посмотрев на его маму – Вы меня хотите отвести пить?

Мать олениха вздохнула, как казалось со смешком и облегчением. Пришлось поднимать свое непослушное тело, стараясь не завалиться на маленького помощника. Приняв вертикальное положение, удалось опереться о бок теплой мамы Бэмби, которая терпеливо ждала, внимательно следя своими глазками за каждым движением женщины. Наконец, немного передохнув от всех усилий, Дарина была готова идти.

– Ну что, спасительница моя, пошли, посмотрим далеко ли вода. – Они сделали первые шаги. И тут вспомнив важное Дарина обернулась и громко сказала, – спасибо вам всем большое, а затем по какому – то наитию произнесла, – все свободны. Стоило это произнести вся живность разбежалась по кустам. Буквально миг – и на поляне только она и олени.

– Вот это да. Прямо чудеса какие – то.

Медленно они всем составом побрели между деревьев. Сил в теле было так мало, что ноги тряслись, и сердце заходилось от быстрого темпа. Благо идти было не далеко. Скоро под ногами стало меньше листьев и травы, больше мха и даже цветы изменились. Малыш Бэмби скакал вокруг них, смешно задирая ноги и потряхивая куцым хвостиком. Его мама чинно и осторожно вела Дарину. В голове которой кружилась тысяча мыслей. «что сейчас происходит? Почему эта живность так себя ведет? Я что, становлюсь каким – то Спайдерменом и скоро буду паутиной плеваться, или вообще летать? Летать было бы хорошо, а то ходить долго и тяжело. Хотя, если я буду птицей то вдруг на червячков потянет? Белок, однако! Блин, ну и бред в голове… Надо успокоится» И в этот момент в траве показался родничок. Маленький, едва заметный, но очень бодрый и с чистой водой. Дарина буквально рухнула около него. Вода оказалась ледяной и какой – то сладковатой на вкус. А может ей так казалось от жажды. Рядом с ней опустилась и начала пить мама Бэмби, которая потом просто удалилась в лес, за ней убежал и маленький красавчик олененок. Дарине казалось, что она выпила уже ведро воды, поэтому усилием воли она остановилась. Кое – как застирав грязь на рукава, по подолу, и везде, где увидела и достала она в изнеможении упала на землю. «Чувство что я кросс мира сдала, ну или в одного вагон разгрузила. Что ж так тяжело, то? Не нормально это. Но надо двигаться вперед. Ну, или вообще двигаться. Надо же найтись с Мириной. Жалко что транспорт мой в лес сбежал, хотя и за это им спасибо, я сама б не нашла этот родник и тупо умерла от жажды. Надо ползти к дороге» Снова рывок, подъем на ноги, и немного постоять, чтобы перестало все вокруг кружиться. Потом, шаг за шагом, медленно продвигаясь вперед, Дарина шла туда, где, как ей казалось, проходила дорога. Она падала несколько раз. Ей становилось то лучше, то хуже. Потом она подобрала палку и шла, опираясь на нее. И так, по ощущениям несколько дней, хотя не прошла даже одна смена дня и ночи. И вот когда солнце уже было на горизонте и готовилось спрятаться на ночь, Дарина упала. Последние часы она шла на чистом упрямстве. В глазах стояла пелена. В ушах – шумело, ноги заплетались и подкашивались, даже мыслям в голове думаться не хотелось и ворочались медленно и лениво как айсберги в море. «Все, на это т раз видимо остановка и ночевка.» – успела промелькнуть в голове последняя мысли и сознание отключилось. Накрыло тишина и темнота.


«Какая сволочь щекотит?» – первое что возникло в голове Дарины еще до того как она пришли толком в себя. Ей кто – то щекотал лоб и руки маленькими травинками. А потом она услышала писк, и глаза сами собой резко распахнулись, ибо это был писк мышей. Взору опешившей женщины открылось, что она в каком – то маленьком сарае. Сложенный из небольших бревен, кое – где обшитый досками, покрытый вместо крыши какими – то ветками и соломой, сарайчик все же производил впечатление чистого и светлого. Оказалось, что Дарина лежала на большом ворохе соломы, которой почти весь сарайчик и был забит. Под потолком висели пучки каких – то сухих трав. В приоткрытой двери было видно только яркое солнце и кусочек травы у дверей. Осмотрев все это за доли секунд, краем глаза она заметила движение у руки, и, опустив глаза, удивилась и улыбнулась. Оказалось, щекотали ее во сне не травинки из сена, а маленькие мышки, которые сейчас небольшой кучкой сидели рядом с ней, сложив передние лапки на брюшках и встав на задние. Как будто ждали чего – то от нее.

– Здрасьте… – ничего другого в голову не пришло просто. Дарина не боялась мышей, но как – то насторожено к ним относилась, все же грызуны. Гораздо больше ее интересовали совсем другие вопросы. – А вы случаем не скажите где я?

– От чего ж не скажу? Это не тайна. У нас ты на хуторе.

Услышав речь Дарина вскрикнула, и обернулась на голос, отмечая краем сознания, что мышиная семья зашуршала сеном рядом с ней и спряталась. Говорила женщина, стоявшая в дверях. Она была не очень высокой, но дородной и какой – то внушительной, уперев руки в боки, и смотря исподлобья неожиданно синими глазами, производила впечатление грозное. Даже надетое на ней светлое платье не смягчало образа.

– Я прошу прощения, но как я тут оказалась? Извините, я, правда, мало что помню.

– Как так?

– Не знаю. Как – то «тут помню, тут не помню». Что со мной? И кто Вы?

Женщина вошла в сарайчик, не сводя настороженного взгляда с Дарины.

– А что ты вообще о себе помнишь?

– Как – то странно. Помню образы или отрывки какие – то. Например, знаю, что мое имя Дарина, а откуда я и кто моя семья – не помню. Помню что это одежда не моя и мне ее кто – то дал. Еще помню, что я читать люблю и считать. Все же кто вы?

Взгляд женщины потеплел. Руки ее перестали упираться в бока, и она села рядышком на сено.

– Меня зовут Фаиза. Мы с мужем возвращались к себе домой с ярмарки. Накупили всего. Спешили домой к детям. А вечером, уже не далеко от дома, муж захотел.. ну это.. облегчить себя (женщина смущенно покраснела), вот и зашел в лес. Только штаны завязал, как увидел маленького олененка с матерью. Они стояли не далеко и не убегали, а как будто что – то ждали, так смотрели, что Карим не побоялся и за ними пошел. Уж как я его потом за это ругала, а он, знай одно твердит: «Это был дух леса, и я не хотел гневить его, раз он пришел ко мне» Он же у меня лесник, вот и почитает духов леса. Так вот идет он за ними, а они отойдут и встанут – ждут его. И довели до одного места, не далеко совсем, а потом как прыгнут в сторону и убежали. Карим подумал что не зря его сюда дух привел, начал все осматривать, ну и нашел тебя. Оружия у тебя не было, а значит не охотник, одета не для леса, да и выглядела ты как умертвие. Понял что ему велено забрать тебя и помочь. А уж как я испугалась. Сижу, жду его, жду. Думала уже случилось что – то, кричу – он не отзывается. И вдруг выходит из леса с какой – то бабой на руках. Говорит, что мы должны тебе помочь и точка. Всю дорогу ругались мы. Уперся как техсол. В дом я тебя побоялась нести, ты уж прости, потому тут и устроили. Ты потом спала больше целого дня. Вот так и нашли мы тебя.

– Понятно. Спасибо что не бросили.

– Если честно я очень боялась. Думала ты, судя по одежде – цаах. А им помогать нельзя.

У Дарины в этот момент, откуда – то возник в голове образ сухонькой старушки, передающей ей одежду.

– Нет, я точно не цаах. И, кстати, они мне помогли, спасли, а потом одеждой поделились.

– Спасли? Странно! Все говорят они злые, что они наш мир прокляли. А спасли от чего?

Дарина на долго задумалась.

– Не помню. Правда. Помню, что мы долго разговаривали, что нас кормили, одежду дали… и все.

– А кого это «нас»? Ты не одна была? С мужем, небось?

– Нет, точно не с мужем, и не с мужчиной, вроде бы и с сестрой, хотя кажется что она вообще не родня мне, но вот кто – не помню. Но ее надо найти. Или она меня найдет. Господи, как тяжело когда в голове вот такое решето.

– А ты не спеши. Давай – ка пойдем тебя мыть, одевать, а потом и кормить. Не пущу в дом, вдруг у тебя болезни на теле. Не обижайся, у меня ж детки.

– Да что Вы. Я все понимаю. Только дайте мне попить, пожалуйста.

– Ох, что ж это я, конечно. Вода тут стоит, как знала, что пить захочешь.

Фаиза достала небольшой ковшик, как оказалось, ютившийся у двери с чистой водой. Дарина выпив весь его махом, с помощью доброй женщины встала и они, наконец, вышли из сараюшки. Дарина смогла осмотреться. Вокруг было солнечно и тихо. Сарайчик стоял видимо на задворках хозяйства. Впереди высился большой бревенчатый дом, и еще несколько построек, виден был огород с ровными грядками, и дальше – ни заборов, ни оград – куда не глянь поле, или лесок виднеется чуть вдали.

– Вы одни живете? Не страшно?

– А что ж бояться то? Мы на землях князя. Он нас защищает. Муж мой честно трудится, платит оброк. Да и сами мы не робкой дюжины. Нас никто не тронет. А в городе жить не смогла бы – народ, толкутся все, шума много. Если бы не на ярмарку, то в жизни бы не поехала туда. Детки то у меня в село рядом на занятия раз в седмицу бегают, так что грамоте обучены. Ну и так, если погулять захочется, то тут не далеко. Но мне так больше жить нравится. Вольнее.

– А сейчас где все Ваши домашние?

– Знамо где. Муж в лесу, старшие дети в поле, а я с малыми дома.

Дарина опиралась на руку женщины, и так, за разговорами, они неспешно дошли до баньки.

– Ты сама помыться то сможешь? Или помочь? А то уж больно бледненькая, да худая как щепка.

– Смогу, конечно. Только мне переодеться не во что.

– Не переживай. В этом все равно тебе ходить нельзя. Только за одни эти наряды тебя могут камнями закидать. Я тебе своё платье дам, если не побрезгуешь. Оно чистое, хоть и не новое. Хотя тебе большое будет, ну да ничего, мы потом его подлатаем. И кстати, почему ты ко мне как к благородной обращаешься? Я ж не знатных кровей чтобы мне «Выкать». Так что зови меня просто Фаизой.

– Не знаю. Почему – то само так стало говориться. Не помню почему так… Спасибо за все большое. Мне и отблагодарить нечем за доброту.

– Ой, перестань ты. Это ты мужу потом скажешь спасибо. Я бы, по совести, побоялась тебя брать, да и не нашел бы тебя никто. Иди, мойся, не спеши, а я в дом пойду.

Баня была деревянная из простых бревен, достаточно светлая. Дарина села на лавочку в предбаннике и раздеваясь, задавала сама себе вопросы: «Интересно кто я и почему о себе ничего не помню. Что случилось с памятью? Вообще откуда я. Кто та вторая женщина? Почему я в чужой одежде? И почему ко мне мыши приставали? Что мне вообще делать?» Мысли каким – то роем носились по голове, сталкивались и вызывали еще больше вопросов. Занятая своими раздумьями, машинально выполняя какие – то действия, Дарина не заметила, как начала уже третий раз мылить ни чем неповинное тело. Наконец мысли выстроились в определенный строй, и их хозяйка пришла к решениям: «Панику отставить. Память вернется, только вот любопытно, откуда я в этом уверена. Кто меня должен найти, тот найдет, что тоже не вызывает сомнений. Надо отдохнуть, набраться сил и идти в Столицу. Странно, что именно эта информация осталась в голове. А вот о связи с разными зверушками лучше молчать. Не понятно опасно ли это и как остальные отнесутся к такому»

Причин больше прятаться в бане не было. Все равно надо было выходить и знакомиться со всей приютившей ее семьей.

В предбаннике нашлось простое голубое платье длинное в пол с рукавчиками – фонариками и белой ленточкой по горловине. Оно было больше размера на четыре, но чистое и добротное. Обтеревшись каким – то странным полотенцем, скорее похожим на большое вафельное кухонное (снова неизвестно откуда память подсунула образ пушистого полотенца с вышивкой по краю), Дарина надела платье, подвязала его лежавшим рядом незатейливым пояском и пошла в дом.

Во дворе ее встретили разговорами куры и красавец петух. Они стайкой гуляли рядом с баней и, стоило переступить порог, бросились к ногам весело галдя. Дарина сперва замерла, но видя, что никакой агрессии от птиц нет начала движение к хозяйскому дому. Шумная компания ее сопровождала. Каждая курица громко что – то рассказывала на своем языке, спеша то ли поделиться всеми новостями, то ли нажаловаться на жизнь свою… У дома компания отстала, а потом вообще занялась своим очень важным делом – поиском червячков и зернышек в траве. Поднимаясь по крыльцу, Дарина слышала голоса, доносящиеся из дома, и волновалась.

– А вот и наша гостья. Чистая и надеюсь, что голодная, – в дверях комнаты улыбаясь, вытирала руки о фартук Фаиза. – проходи скорее, не робей, все уже кушают, извини тебя дожидаться не стали. После работы у меня все голодные как волки.

– Очень голодная и совершенно чистая, – Дарина искренне улыбнулась женщине, и пошла за ней в дом.

Вошли они в просторную комнату. Посередине стоял длинный деревянный стол, за которым на лавках сидело все семейство. Дарина смутилась всеобщему вниманию. Ей вообще было очень неудобно в сложившейся ситуации.

– Ты не стой в дверях гостья, а проходи за стол. Отведай, что моя хозяйка сготовила. Мы люди простые, так что уж извиняй, если что не так. – голос у главы семейства был зычный и громкий. Казалось, что он не любит много говорить и делает это только по делу.– Подкрепись, а уже потом мы познакомимся и поговорим.

Дарина чувствуя, что от голода сейчас просто кусаться начнет, была совершенно не против такой программы знакомства. Быстро, насколько позволяло ее все еще слабое тело, она заняла место рядом с мужчиной и с благодарностью приняла от него кусок хлеба. На столе стояла вареная картошка, только очень желтая, но узнаваемая внешне и по запаху, небольшие помидорки черри (снова добрая память явила себя в неожиданный момент), обычный зеленый лук и разварится каша кастрюльке.

– Ты не спеши, вот сперва каши поешь., – Это хозяйка дома, севшая по другую сторону от мужа, протянула ей глиняную тарелку с кашей, внешне похожей на перловку.

Дарина готова была есть все, что дают, кивнув, она ухватила ложку и стала есть непривычно сладкую перловку, иногда кусая хлеб и рассматривая сидящих за толом, которые, в свою очередь, занимались своей трапезой, подсматривая за гостьей. Муж Фаизы, вроде бы Карим, был достаточно высоким, крупным мужчиной, видно было, что ему приходится много заниматься физическим трудом, что сделало фигуру подтянутой и мускулистой. На голове были темно – русые волосы, зачесанные назад, карие глаза смотрели очень серьезно. Вообще он создавал впечатление серьезного мужчины. Детей за столом было много.

Два молодых парня, очень похожих внешне, и, видимо, погодков. Оба в отца с широкой грудью, большими руками, русоволосые, но у одного отцовские – карие глаза, а вот второй, видимо помладше, – унаследовал синие глаза матери. На вид им было лет по шестнадцать. Рядом с Дариной сидела девчушка лет десяти. Она ела очень быстро, и казалось, побаивается, а потому торопится сбежать из-за стола. В ней еще только начинала проявляться подростковая угловатость, но уже сейчас можно было сказать, что через пару лет, она станет просто красавицей. Черная коса была заплетена и лежала на спине, доходя до поясницы, ярко голубые, наверное, мамины глаза смотрели настороженно, чистая кожа с румянцем на щечках и плавность движений, все это вместе делало ее достойной занять место на какой – либо картине хорошего живописца.

Рядом с матерью сидели двое малышей лет трех, четырех – мальчик и девочка. Одетые в похожие рубашки и совершая порой синхронные движения они, как и многие двойняшки, были разные. Внешне можно было сказать похожи – русые волосы, серые глаза, но уже сейчас было видно что мальчик очень бойкий. Он постоянно вертелся, все норовил начать расспросы, за что награждался суровым взглядом отца, и ерзал на лавке. Девочка же, как и старшая сестра, была спокойнее. Она исподлобья рассматривала гостью, но ничем своего любопытства старалась не выдавать.

Дарина, быстро покончив с трапезой, рассматривала детей и хозяев приютившего её дома. Через какое – то время, Карим поднялся и распорядился:

– Спасибо за трапезу. Дети, все идите из дома, у каждого, думаю, найдутся дела в огороде и на дворе. – Тети все, включая малышей недовольно сопя стали выбираться из – за стола.

Старшая дочка сложила посуду и, видимо, понесла мыть. Фаиза давала некоторым указания, смахнула со стола немногочисленные крошки и снова села рядом с мужем.

– Фаизочка, цветочек мой, ты бы тоже пошла пока огород проверить. Не дуйся, но я хочу сам с гостьей поговорить, – Карим поцеловал явно недовольную жену и та ворча под нос про то что с незнакомыми в доме вообще одному оставаться нехорошо все же вышла из дома.

– Ну, раз мы одни можно и поговорить. Жена сказала мне, что ты почти ничего не помнишь, и что как в лесу оказалась – не знаешь, а что ты не из рода цаахов я и сам вижу. Не буду я тебя пытать и выспрашивать. Тебя Дух леса спас, меня к тебе привел, а значит должен я позаботиться о тебе, и помочь чем могу. Лес же кормит меня и семью мою, я чту волю Духов. Так что не бойся, только вот на долго в доме оставить не смогу, извиняй. И чем помочь я не знаю.

– Спасибо Вам большое. И так столько для меня сделали. Не надо мне ничего. Мне б угол в сарайке отлежаться денек. Ослабла я, как будто силы покинули в один момент. Потом мне в столицу надо. Только вот нечем мне за вашу доброту заплатить.

– Ой, перестань. Платить она собралась, – мужчина по доброму улыбнулся, – что ж тебя возьмешь то? Ты если сможешь вон Фаизе по хозяйству поможешь, и тем за кашу с хлебом мне отплатишь. И вот еще что. Ты не обижайся, но имен детей я не назову, и жене запретил это делать. Так оно спокойнее будет.

Дарина не очень понимая, как это может относится к спокойствию хозяина, машинально кивнула головой. На нее так навалилась усталость, что казалось она заснет сейчас на ходу.

– Идем ка со мной, гостя. Смотрю совсем ты без сил. Я таким маленьких зверей видел подле мамок, ну или медведя по весне. – Мужчина, помогая Дарине встать, хохотнул и повел ее куда – то. Оказалось, что в сени, ну или веранду. Такая большая пристройка дома, отделяющая жилые комнаты от крыльца на улице.

– Я просил Фаизу тебе тут постелить. Ночи теплые, одеяло на всякий случай положили. В доме места мало, и детки спать беспокойно будут рядом с тобой. Да я и сам порой тут спать остаюсь. Так что не обессудь.

Дарина увидела на каком – то топчане положен ворох половиков и покрывал, сверху чистое белье застелено, маленькая подушка и цветное одеяло.

– Не переживайте. Мне тут очень хорошо будет. Спасибо большое, – Дарина слегка поклонилась Кариму и тот молча кивнув, занавесил ее какой – то шторкой, отгородив от остального помещения и прохода в комнаты. Дарина не раздеваясь практически повалилась на кровать. Укуталась в одеяло с головой. В голове возникла странная мысль: «Эх, жалко шапки нет». В это время раздались голоса и все семейство прошло с другой стороны занавеса в дом. Они ходили по комнате, стелили, потом было слышно, как Фаиза тихо напевает какую – то песню. Дарина очень хотела спать. Казалось что стоило ей коснуться головой подушки и она вырубится, но… В доме уже все спали, даже во дворе перестали переговариваться разные животные, а сон все не шел. Почему – то стало так одиноко, так тоскливо. Почему она одна, кто ее найти должен, почему она ничего не помнит? Мысли снова кружились в голове. Она до боли сжала кулаки, стараясь остановить слезы. В это время на ее кровать прыгнул большой рыжий кот. Он сел, осторожно примостившись на краю, и стал рассматривать плачущую женщину, а потом полез ближе, почти под лицо. Дарина вытащила из одеяла одну руку и обняла теплого соседа. Кот начал тереться о руку и громко замурлыкал. Незаметно для себя под мерное мурлыканье, согретая рыжим другом Дарина уснула.


В доме доброго семейства Дарина провела два дня. Старших детей родители отправили в гости к бабушке в деревню, видимо опасаясь. Хотя Дарина так и не поняла, какой она может причинить вред. Карим утром до рассвета уходил из дома и возвращался только вечером. Малыши, оставшиеся с Фаизой, отнимали почти все мамино время. Особенно старался сынок. То яйца у кур передавит, то станет выдёргивать какие – то овощи на грядках, то убежит в поле. Бедная женщина разрывалась между домашними заботами и надзором за отпрысками. Дарина, в первый день совсем слабая, сперва просто спала, но на второй день уже вызвалась помогать. Фаиза поручила ей прополку грядок и поиск свежих яиц у кур. Дарина выйдя в огород, вдруг поняла что ей стало тут лучше. Разувшись, она прошлась по земле. В огороде росли знакомые фрукты и неизвестные плоды. Например, яблоки были опознаны сразу, как и картошка с тыквой, а вот какой – то странный гибрид внешне похожий на лук, но внутри имеющий дольки как мандарин вызвал удивление. Из разговора с Фаизой выяснилось, что помидоры у всех такие маленькие – «черри», больших просто не бывает. Дарина рассказала удивленной хозяйке, что помнит о больших помидорах, размером в два кулака, но доверия этот рассказ не вызвал. Потому прополку садовых культур как – то само собой начала Дарина именно с помидор.

– Какие ж вы красивые, только очень маленькие. Были бы вы хоть с кулак размером – вкуснее были бы. Стали мясистые, сладкие,– Дарина не заметила как стала разговаривать с растениями на грядке, осторожно убирая сорняки между стволов. Ее верный друг – рыжий кот Искра, который, после их совместной ночи, все время следовал за ней хвостиком, сел рядом и, видимо в знак согласия, стал снова петь свои кошачьи песни.

– Привет, дружок. Вот, уговариваю их подрасти немного, – оправдалась перед слушателем Дарина, – как думаешь это очень странно для нормального человека?

Кот, перебирая лапами и щурясь на солнышке, был таким довольным, что соглашался со всем. Дарина погладила его за ушком, чем привела в состояние восторга, и продолжила свои беседы с разными растениями на грядках, сопровождая это прополкой. Ей, почему – то, очень хотелось каждому кусточку или побегу рассказать какой он красивый, какой он сильный, какие от него вкусные будут плоды. За этим занятием ее застала Фаиза.

– С кем это ты тут беседуешь?

– Я – со всеми, – Дарина улыбнулась, – рассказывала какие они замечательные, как они быстро растут.

– А зачем?

– Не помню. Просто очень – очень захотелось этого.

– Ну ну.,– Фаиза прищурила глаза и недоверчиво покачала головой, – пошли давай мыться, вода в бане уже горячая, а то скоро Карим будет.

– Давайте вы с ребятишками сходите, а уж потом я помоюсь. Мешаться не буду, да и как – раз закончу полоть эту грядку.

– Ну как знаешь. Мы быстро. Ополоснемся только, так что не тяни.

Махнув длинной юбкой Фаиза ушла в сторону дома. Через минуту с той стороны послышались голоса двойняшек, которые переговаривались с мамой и что – то обсуждали. Дарина постаралась скорее завершить устранение сорняков, чтобы не обременять хозяев. Все сильнее в ней росло чувство что она тут лишняя. Нет, ее не обижали и даже обидного ничего не говорили и не делали, но… Чувство что ее сторонятся, что она не тут должна быть, что ее ищут, все нарастало. Дождавшись, пока Фаиза с малышами выйдут из баньки, Дарина, стараясь не попадаться им на глаза, быстро юркнула в горячий воздух предбанника.

В бане был полумрак. Небольшое окошко пропускало достаточно света, но по углам таились тени. Дарина знала, что надо посидеть в горячей бане, чтобы прогреть тело и чтобы завтра оно не болело и не ломило от сельскохозяйственных работ. Забравшись на самый верх, она легла на живот и прикрыла глаза. Воздух приятно жег пятки и лопатки, тело, казалось, плавилось.

– Мдааа… Худая какая – то эта гостья. Что такого в ней нашел Огонек?

– Не видишь что ли? Пришлая она по всему?

– Брешешь!!! Быть того не может!!!

Сперва, Дарина подумала, что от жары у нее помутилось сознание, и даже не испугалась, но сейчас пришло понимание, что эти голоса – не плод ее фантазии, а реальность, причем слышимая из угла бани. Осторожно повернув голову, она увидела две фигуры. Будто в углу бани, на лавочке, где стояли ковшики, сидели двое существ. Вполне видимые, небольшие, чуть выше метра ростом, в светлых рубахах, с очень заинтересованным выражением лиц. Одно из них было в штанах, а второе в юбке, из чего хотелось сделать выводы, что они разнополые. Оба были со светлыми волосиками. Оба гостья затихли и внимательно стали следить за Дариной. Как ни странно страха не возникло. Скорее Дарину обуяло любопытство.

– По-моему она нас смотрит…

– Нет, быть того не может.

– На вас я смотрю, на вас. Только вот кто вы такие?

Оба существа переглянулись и замерли.

– Не соврал Огонек! – неожиданно сказал «мужчинка»

– А кто он такой, ваш Огонек? Я вроде бы не встречала такого.

«Женщина» фыркнула и улыбнулась.

– Как так не знаешь? Сама спала с ним. Это же наш котейка. Он первый прибежал и сказал нам что в дом Пришлую привели. Всю ночь лечил тебя.

– Да, рыжего кота помню. – Дарина улыбнулась и села, – Славный очень котик.

Понимая, что эти существа не просто так появились, она попросила:

–Дайте мне обмыться, и в предбаннике поговорим скоро. Как понимаю, вас не просто любопытство привело.

Оба ее гостья кивнули и как – то растаяли что – ли. Просто взяли и истаяли, как туман. Быстро обмывшись, и облившись холодной водой, Дарина выглянула в предбанник. Признаться не очень то хотелось голой бегать перед кем – то, пусть они и существа неопознанные. Но в предбаннике было пусто. Обрадованная женщина быстро вытерлась, одела платье, и села на лавку.

– Выходите уже. И давайте знакомиться. Меня Дарина зовут.

И буквально сразу, как будто только ожидая приглашения, воздух в углу как – то снова уплотнился, и появилась эта парочка.

– Давай поговорим, коли не шутишь. Мы с сестрой живем ы этой семье много поколений. Откуда ты взялась, гостья в доме нашем?

– Все расскажу, что помню. Только сперва скажите, кто вы и как звать вас.

– Нешто ты не узнала нас с братом?

– Не узнала. Я, вроде, как и не видела таких как вы. У меня почему – то память пропала. Помню какие –то отдельные вещи, ну или события. Вот что таких не встречала – помню, а, например, откуда я взялась, никак не могу вспомнить. – Дарина вздохнула. Так погано было чувствовать свою какую – то ущербность.

– Вот это да! – «женщина» всплеснула руками и быстренько подошла поближе. – Ведь и точно правду говоришь! Ты не боись нас. Мы добрые. Я вот – домовиха, меня Маней кличут. Я за домом слежу, за детками могу присмотреть, иногда помочь по хозяйству чем могу. Брат мой банник, звать его Кузя. Он тут хозяйничает, в бане, да иногда по двору хозяину помогает. – рассказывая все это как – то незаметно маленькая домовиха селя рядом на лавочке, а ее брат приблизился и, встал рядом пока молча следя за разговором.

– А вы со всеми так знакомитесь гостями? А то как – то неудобно в бане..

– Да ты что? Нас никто не видит, ни хозяева, ни гости, вообще никто. Мы сами удивлены, и, если честно не понимаем, как ты можешь видеть нас. – вещала Маня. – мы ж как – бы духи, незримые помощники. А тут вчера Огонек все уши прожужжал про гостью, от которой хорошо, но которой помочь надо.

– А вы друг с другом умеете разговаривать?

– А что тут уметь. Мы ж одной крови.

– Понятно. Это, наверное, как на одном и том же языке и на разных языках говорить.

– Это как?

– Не обращайте внимания. Это так – мысли вслух.

– А что вы от меня то хотели. – удивленно спросила Дарина. – я сама не знаю почему вижу вас, и понимаю.

– Сейчас расскажу. – впервые встрял в женский разговор Кузя. – Понимаешь, живем мы тут хорошо. Хозяева у нас добрые и уважительные. Всегда кусок пирога, кисель или молока оставят. Мы тоже стараемся быть в помощь. Только есть у нас одна беда. Повадилась к нам из лесочка ходить хмара. И ведь ходит не от голода, не по нужде, а так – от скуки да за-ради любопытства. Хозяин ее уж столько раз изловить пытался, хозяйка ее биться, да и малыши могут случайно на нее наткнуться. Вот и смеем мы просить тебя – поговори с ней, упроси не ходить к нам на хутор.

– Нууу, я, конечно с радостью готова помочь, только кто такая хмара? Почему вы думаете, она меня послушает? И как мне с ней говорить?

– Так это проще простого. Утречком выйди к последней грядке, да позови его. Она тебя точно услышит и придет. Раз ты нас видишь, да говорить можешь, то и с ней сладишь. – подбадривала Маня.

– Так, все, тихо. Хозяин идет. – Вдруг шикнул Кузя и они моментально испарились.

Дарина тоже постаралась скорее встать и выйти во двор. Действительно, из – за угла дома выходил Карим. Он был уставший и явно спешил помыться чтобы, наконец – то отдохнуть. Молча, только улыбнувшись, он прошел мимо Дарины, и скрылся в бане. Дарина внезапно почувствовала что на себе сей – то взгляд. Слегка повернувшись она увидела как стоя в укрытии сарайки за их с Каримом действиями наблюдает Фаиза.

«Видимо не доверяет, ревнует мужа ко всяким незнакомкам. А то вдруг что… Наверное, надо уходить, пока разлад в семью не внесла» решила для себя Дарина. Не выдавая того, что она заметила хозяйку дома, Дарина села на лавочку у крыльца перебирая волосы, чтобы они скорее просохли под лучами заходящего солнца. Краем глаза она заметила, как мелькнула у дома фигура Фаизы. Вообще вдруг стало смешно. Какие – то ревности, мелочность, такая все это ерунда, а ведь вокруг такие чудеса… Встреча с новыми знакомыми заставила ее задуматься снова над вопросами: кто она? Почему ничего не помнит? Почему ее не ищут? А может она вообще сама сбежала и ей некуда возвращаться? Почему в голове засела мысль, что надо в столицу, хотя она точно уверена что никогда там не была? Что делать с просьбой этой необычной парочки? Рискнуть? Судя по всему эта хмара явно не милый пушистый зверек. Как – то не очень прельщало быть съеденной каким – нибудь хищником. Прямо куча вопросов и ни одного ответа.

От раздумий и монотонного расчесывания волос ее отвлекло пищание откуда – то неподалеку.

Осмотревшись, она заметила, как не далеко от стены сарая над травой низко летают две небольшие птички, встревоженно чирикая. Почему – то в их переговорах сквозило такое отчаянье и страх, что Дарина не смогла усидеть. Не осознавая откуда вдруг у нее возникло чувство что именно чувствуют птахи она подошла, и увидела, как в траве лежит птенец. Он лежал в траве растопырив свои серые крылья и жалобно пища. Родители, летавшие над ним, буквально зашлись чириканьем и грозными криками, пытаясь отогнать от их малыша человечку.

– Ну что же вы так переживаете. Не бойтесь. Я не причиню ему вреда. Наверное, он упал из гнезда. – Дарина начала говорить специально тихо и нараспев, как, обычно, говорят с детьми. – Позвольте я помогу. Покажите где ваш домик. – Она бережно подняла притихшего птенчика.

В ладонях лежал маленький теплый комочек, у которого бешено трепыхалось сердечко. Едва касаясь, она погладила его по спинке, стараясь успокоить, и дать понять, что совершенно не несет с собой зла. Тем временем родители этого маленького путешественника тоже притихли.

– Показывайте куда положить ваше чадушко. – попросила они, совершенно не ожидая того, что произошло дальше.

Видимо папа малыша подлетел, завис перед лицом, а потом подлетел к сарайке и в полете развернулся, ожидая, поняли ли его.

– Понятно, нам туда. – Дарина медленно шагнула следом и увидела под выступающей частью крыши маленькое гнездышко, по конструкции очень похожее на то, что делают стрижи. – Видимо вот и гнездо. – Она осторожно поднесла к входу в домик, разжала руки и птенец сам скакнул внутрь.

– Вот видите, – обратилась она к пернатым родителям, сидящим рядом с гнездом – уже все хорошо. Он уже дома. Я знаю, что иногда птицы бросают птенцов, если от них пахнет человеком, но я очень прошу – не делайте этого. Он же еще маленький о очень хотел показать вам, что уже подрос. Он нечаянно выпал. Без вас ему не выжить.

Почему – то Дарине очень важным было объяснить это птицам. Она сама не знала откуда знает что птенцах, подобранных людьми, и точно знала что обе птички понимают ее.

– Живите дружно.

Она развернулась и пошла прочь, в дом, откуда уже слышны были голоса хозяев. Внутри была уверенность что все в этой крылатой семье будет хорошо.

В комнате вокруг стола бегали малыши, играя в догонялки, Карим – сидел на лавке наблюдая за отпрысками, а Фаиза что – то рассказывая, выставляла на стол ужин.

– Вот и гостья. Гуляла? – спросил Карим.

– Да, после баньки волосы сушила на ветру.

– Добро. Спасибо что Фаизочке подсобила с огородом. – Улыбнулся хозяин дома, рукой приглашая сесть за стол. За спиной раздалось едва слышное хмыканье.

– Не за что. Я только этим могу вам отплатить за помощь.

– За помощь не платят. Придет время, и ты кому – то поможешь. Так нас Боги учили.

– Ну хвати вам уже разговоры говорить. Ешьте, давайте. Один весь день голодный бегал, вторая от слабости на ветру колышется. – Скорее для порядка ворчала хозяйка, выставляя на стол кашу, хлеб, овощи, и сама, садясь кормить детей. – вот поедите, потом уж и поговорите.

За столом воцарилась тишина. Каша была с маслом, грибами и луком, очень вкусная, а теплый хлеб просто требовал доесть его до последней крошки. Когда в тарелках уже было пусто, разговор так и не состоялся. Дарина начала клевать носом, как и дети, впрочем, как и зевающей во весь рот отец семейства. Тогда Фаиза быстро скомандовала, что пора спать, и разогнала всех из – за стола. Дарина еще пыталась сказать, что поможет ей с мытьем посуды, но ей ответили, что лучше б она шла спать, а то ведь совсем недавно после болезни встала. Понимая, что все же женщина права, Дарина, ещё раз поблагодарив, пошла к своей кроватке и, как только легла, просто моментально провалилась в сон. Как ни странно сон ей снился.

Привиделось, как стоит огонь стеной, отделяя сбившихся в кучу людей от каких –то тварей, которые носились перед своеобразной защитой, созданной из ряда костров, выли, кричали, и по всему пытались достать свою «добычу» в виде человеческих тел. Создания, бегающие вокруг огня, были вроде как из плоти, но вокруг них клубилась тьма, очень похожая на клубы дыма. Они были чем – то похожи на волков, чем – то на гиен, а порой и на кабанов каких –то. Потом огонь в одном костре стал как – то ярче и, внезапно, перекинулся на одну тварюгу, которая завизжала, закрутилась ярким горящим факелом, но огонь не остановился. С этого горящего существа огонь перекинулся на нескольких соседних, и те тоже вспыхнули ярким костром, от них огонь пошел дальше…. Через пару минут все темные тварюги лежали на земле горящими факелами, стена огня вокруг спрятавшихся людей опала, а люди, находившееся внутри продолжали стоять, замерев от страха.

На этом, наконец – то Дарина проснулась. Буквально подскочив на кровати, с колотящимся сердцем, мокрая от такого кошмара она долго сидела, подобрав ноги пытаясь успокоить дыхание. Никогда такой страшный сон не снился ей. Все было очень реалистично.

А на улице была еще рань. Солнце только просыпалось, медленно поднимаясь из – за горизонта, и касаясь лучами дальних холмов. Воздух был свежий и холодный. После таких снов уже совершенно не хотелось ложиться на кровать. И тогда Дарина решилась. Вспоминая весь разговор с домовихой и братом, осознавая, что это, по всему опасно и зверь, с которым её просили поговорить, не пушистый зайка, она все же решительно накинув на плечи подобие шали, пошла на улицу. По дороге голову одолевали мысли что может и не надо лезть в такое небезопасное, от части мистическое, но явно не простое дело. Но желание помочь семье, которая ей помогла, и возможно, благодаря которой она не умерла в лесу, стремление быть полезной, уверенность духов дома что у нее все получится и что такое ей под силу, а так же какое – то любопытство и желание волшебства, помогли отринуть все сомненья. И как раз вовремя, так как огород уже закончился, и она стояла у края последней грядки.

И как же звать это странное существо? Может как собаку свистом? Ну не морковкой же приманивать и на кис – кис оно вряд ли отзовется. Как там Маня говорила – выйти к краю последней грядки и позвать хмару. Дарина встала, закрыла глаза, попыталась расслабиться. Сперва ничего не происходило. Вокруг шумел ветер, трава слегка холодила ноги, иногда чирикали какие – то птицы.. а потом прямо перед закрытыми глазами возникло несколько огоньков, потом их стало больше, еще больше… Дарина открыла глаза – ничего не изменилось перед ней. А когда глаза закрыла – перед ней снова была куча огоньков. Причем они были разные. Одни яркие и большие, другие поменьше, третьи совсем маленькие. Они мерцали. Одни были неподвижны, а другие передвигались. Как это не звучит смешно сперва Дарина с закрытыми глазами наблюдала за ними, а потом поняла что так она видит всех живых существ рядом. Поняв что надо делать она мысленно позвала: «Хмара, явись передо мной, как лист перед травой» (почему – то именно такая странная формулировка всплыла к голове), а через секунду добавила: «Пожалуйста». Не думая что это принесло какие –то плоды Дарина открыла глаза и вскрикнула от неожиданности.

– Мамочка моя!!! Это ж чупрокабра живая…

Прямо перед ней, в шагах десяти, сидело существо, которое сложно описать. Из породы собачьих…, наверное…, какое – то лохматое, с клочками то ли свалявшейся шерсти, то ли странных перьев, с кожистой морщинистой мордой, на длинных лапах, оно сидело и мотало длинным хвостом – толстым и лысым, почти как у крыс, только на конце его был то ли коготь, то ли шип. В пасти имелся ряд острейших зубов, а стоящие торчком уши настороженно подрагивали.

– А что это ты обзываешься, Маленькая Госпожа? – вдруг очень явственно прозвучало в голове Дарины. И каких – либо иных вариантов, кроме как, что это были мысли странного зверя, просто не могло быть.

– Извиняй зверь невиданный, то есть как там тебя… Хмара…

– Ну вообще меня зовут Дик. А почему ты так удивилась? Сама звала, а сейчас смотришь так странно, – почти обиженно прозвучало в голове.

– Так я думала, что не услышишь ты, да и не видела подобных тебе.

– Да, тут ты права, Маленькая Госпожа. Нас совсем мало. Я сородичей уже много лет не видел.

– Так, погоди минуточку и давай по порядку. А то у меня сейчас голова взорвется.– Попросила Дарина. При этом она совершенно не чувствовала страха или неудобства. Страх в первые секунды встречи, вызванный скорее необычностью животинки быстро прошел, угрозы от нее совсем не чувствовалось, скорее веяло любопытством.

– Давай. – Легко согласился лохматый собеседник и перемялся на лапах, устраиваясь удобнее.

– Во первых – спасибо что пришел, Дик… Во вторых – почему ты так меня называешь? Может ты что – то знаешь обо мне? Просто я тут недавно очнулась, и выяснилось что я все о себе забыла. И еще – зачем ты в этот хутор ходишь и пугаешь всех?– выпалила махом женщина, сама не замечая, что давно не произносит и слова, а просто спрашивает мысленно. Со стороны это выглядело так, что напротив друг друга стояли женщина и монстр и пристально смотрели друг – другу в глаза.

– А как же мне тебя звать? На тебе печать богов, да и так я вижу что ты пришлая. Твой Зов привел меня, значит тебе дали власть, и потому ты над нами Госпожа, ну а раз не все знаешь и можешь, значит еще Маленькая Госпожа. Вот потом станешь Большой или даже Великой Госпожой!

– Вот уж спасибо. Я как – то совсем господствовать не хочу. Выходит, ты меня знаешь?

– Откуда ж мне знать тебя, мы впервые видимся.

– Ну, хорошо. Вот скажи а меня все звери слышат или какие – то…мммм… особенные? Типа тебя?

– Это тебе лучше знать. У всех по разному. Бывали Господа, которые моги всеми зверями повелевать и всех понимали, встречались те, кто мог только свои желания передать или сам попросить что – то . Некоторые могут с травами и деревьями связываться, другие – с животными или птицами. Это уж кому какой Дар боги дадут. Ты сама должна это знать.

– Вот если б я знала что он у меня вообще есть, то наверное бы выяснила как – то., – задумчиво, скорее как мысли вслух, вырвалось у Дарины. – Так.., а сюда зачем ходишь?

Дик опустил голову и как – то сник весь.

– Просто тут скучно совсем. Вроде не голодаю. И соперников нет. А скучно хоть вой. – и эта чупрокабра (знать бы откуда это слово всплыло в память) натурально вздохнуло грустно – грустно.

– Так ты бы друзей завел.

– И кто это со мной будет дружить? Я на половину зверь, на треть нечисть.., на часть… сам не знаю кто. Наши и друг с другом – то не сильно ладят…, вот другое дело семья. Мы пары один раз и навсегда создаем. За свою семью умрем и всех порвем. Но пару найти сейчас просто не реально.

– Это почему?

– Нас мало совсем осталось, а уж самочек и того меньше. Я думал, когда сюда ходил, что или развлекусь, или может хоть лесник убьёт меня. Устал я мыкаться, да бесцельно жить, хотя молодой еще. Братья вот у меня все с тоски умерли. Я один остался. – и на Дарину вдруг обрушилась такая тоска, такое одиночество, что она не выдержала и, не задумываясь, селя рядом с Диком, и крепко обняла его. Казалось на улице стало холоднее. Из глаз женщины катились слезы, а сердце просто разрывалось от сочувствия.

– Если б я только могла тебе помочь, поверь я бы все сделала.

– Правда?

– Конечно. – Дарина улыбнулась сквозь слезы.

– Так ты позови мне мою пару, – Дик встрепенулся, подскочил, стряхивая руки, обнимавшей его женщины, и с надеждой посмотрел в глаза.

– Я не умею, никогда этого не делала.

– А ты попробуй. Вдруг получится.

– Хорошо. Я честно постараюсь.

Дарина встала и закрыла глаза. Вспоминая как она делала, когда звала этого хмару. На этот раз огоньки появились скорее. Их было еще больше. Стараясь не пропадать и не отвлекаться от цели на такую красивую картину живого вокруг, Дарина начала мысленно звать. Сперва она звала как – то типа «пара для Дика», но ни один из огоньков не откликнулся, потом попробовала позвать «хорошая девочка из хмар» – и тоже тишина. Она пробовала так и эдак и ни один из огоньков, даже самых дальних, не отозвался. Открыв глаза Дарина увидела пристально наблюдавшего за ней Дика. Едва их взгляды встретились, уши того опустились.

– Понял я. Никто не отозвался.

– Нет. Я же предупреждала что не умею. И вообще я только узнала что могу так, может у меня просто этот,… как его…, диапазон Зова не тот, или радиус маленький еще. Дарина сама не заметила откуда у нее снова появились незнакомые слова. – Так что и не думай огорчаться. Я тебе обещаю, что буду заниматься и звать твою пару. Уверена, она где – то точно есть, и сама очень ждет тебя и ищет. Вот как найду, отправлю ее к тебе. Ты только жди. Обещаешь ?

– Хорошо, я тебе верю, Маленькая Госпожа, и буду ждать.

– Вот и молодец. Ты только больше в хутор не ходи. От твоих развлечений тут все нервничают.

И тут Дик «улыбнулся», вот прямо на самом деле – пасть расплылась в ухмылке.

– Ладно, обещаю, что не буду их тревожить. Даже ту тетку, которая за нами давно из – за сарая наблюдает.

Дарина резко обернулась и увидела, как у сарая глядя на них замерла Фаиза, закрывая руками рот и широко раскрыв глаза от ужаса. Обернувшись к странному зверю Дарина напомнила:

– Ты обещал, и я своё обещанье сдержу. А сейчас – беги в лес, пока тут не начались крики., и, развернувшись, пошла к казалось окаменевшей женщине.

Увидев, что к ней идут, Фаиза «отмерла» и бросилась к дому.

Дарина не стала спешить и догонять женщину. Спокойно подойдя к дому, она увидела что Фаиза как – бы нечаянно закрыла собой младших детей. Старших не было видно, наверно они вместе с Каримом ушли. Фаиза не поднимала глаза молча собирая кашу по тарелке, и только сильно сжатые руки выдавали волнение. Дети, которые хотели поболтать, неожиданно получили подзатыльники и, насупившись тоже молча стали есть кашу, совершенно не понимая что такое нашло на маму. Дарина понимала что хозяйка ее просто боится, но не хочет пугать детей, хотя сама, в случае чего готова защищать их до последнего. Вся эта ситуация вдруг стала какой – то понятной и правильной. Где – то в груди у нее возникла дикая тоска. Тоска по кому – то тоже маленькому и очень любимому. Казалось вот ещё мгновенье и она вспомнит что – то важное, вспомнит кого – то важного… Но, как часто бывает мысль, махнув хвостиком, куда – то убежала. Оставив после себя только то чувство тоски и одиночества. Есть совершенно расхотелось. Поблагодарив Фаизу, так и седевшую уткнувшись взглядом в тарелку, Дарина вышла в огород. Наверное, не стоит приставать к напуганной женщине. В голове крутились мысли и думы. Почти все они были невеселые. Руки как – то сами собой стали подвязывать огурцы, поливать какие – то незнакомые кустики, пропалывать между грядками. Казалось она чувствовала что надо каждому листочку и кустику. Механически, даже не думая над своими действиями, Дарина выполняла работу, продолжая думать. Уже понятно, что с ней что – то не просто так, и что случилось нечто не обычное, еще вполне ясно, что сидеть и ждать нечего. Ее здоровье вроде выправилось, уже не шатало на ветру и не клонило в сон, даже наоборот, силы все прибывали и требовали действий. Как назойливый жук в голове крутилась мысль, что надо в Столицу и что там ждут все ответы на вопросы. Да еще это ноющее чувство тоски, казалось, медленно все росло у нее в груди, все сильнее требуя вспомнить все то, что скрыла от нее память.

Так за размышлениями и хлопотами вокруг посадок она провела почти весь день. Поняв что спина стала ныть от неудобной позы, Дарина только тогда обратила внимание что солнце уже давно перевалило зенит и стало клониться к закату. От души напившись из колодца, она поняла что за весь день, занятая своими переживаниями, она ни разу не услышала голос Фаизы или смех ее неутомимых детей. Вдруг что – то случилось, а она даже и не заметила. Поспешив к дому Дарина увидела, что шторы в доме плотно закрывают все окна и дверь закрыта. Еще больше занервничав, Дарина поднялась на крыльцо и дернула за ручку двери – дверь оказалась запертой, причем из внутри. Тут родна из штор зашевелилась, выдавая стоявшего за ней. Неизвестно каким образом Дарина почувствовала, что это Фаиза и что она дико напугана. А потом ее взгляд упал на стоящую на крыльце плошку с каким – то варевом и торчащей оттуда ложкой, а рядом с ней котомка за спину. Тут уже и думать было не надо что это совсем не тонкий намек, что гостье больше тут не рады. Дарина даже улыбнулась. Казалось таким странным что ее боятся.. ее, не помнящую себя, слабую женщину, которая сама еще многое не понимает, и вдруг… пффф… Решив что тогда тянуть нечего Дарина все же заставила себя не торопиться. Села на ступеньку и с удовольствием съела странную похлебку с чем – то бобовым и небольшими кусочками мяса. Затем проверила сумку в которой обнаружился хлеб, немного сыра, все так же удивительно ярко желтая вареная картошка, несколько огурцов, пара яблок, маленькая фляжка, нож и полотенце, в тряпицу завернута чистая рубашка, три монетки и кусок мыла. Все это хозяйство занимало немного места в мешке. Решение принято, ждать нечего… Обернувшись, и глядя на окно, за которым так и скрывалась Фаиза, Дарина поклонилась в пояс. Никак иначе она не могла выразить благодарность женщине и ее семье за участие и спасение, кричать ей показалось глупым, а стучаться в дверь чтобы объяснить и поговорить – вообще верхом идиотизма. Потому поклонившись, и закинув за спину мешочек, который так любезно ей собрали в дорогу, женщина пошла вперед.

Буквально через несколько шагов ее настиг птичий щебет. На камень, что лежал у дороги, громко чирикая, сели две маленькие птички.

– А…, это вы, мои дорогие… что так расшумелись,

Птицы буквально зашлись в щебете и цоканье. От них казалось так и веет возмущением, грустью и обидой.

– Не переживайте. Меня никто не обидел. Мне и правда, пора идти. А вносить в разлад в семью и пугать добрых людей – последнее дело. Лучше послушайте меня. Есть к вам важное задание. Всей вашей семье и потомкам следить за живущими тут людьми. Оберегать их, защищать как сможете. Когда от насекомых в саду, если надо – знак подать какой, или защитить от напасти. Они ведь очень хорошие.

Пичуги замолчали и, склонив головки на бок внимательно слушали.

– Вот такое у вас будет задание. Так что не грустите. Солнце еще высоко, в дорогу меня снарядили, даст жизнь может, и свидимся еще. Вы мне только подскажите короткую дорогу до Столицы, а то я совсем не ориентируюсь.

Проговорив это, глубоко вздохнув, чувствуя, как в груди встал ком эмоций, которых не хотелось переживать. Одна из птичек поднялась в воздух, отлетела к одной из тропок, пролетела по ней немного, вернулась, и снова села на камень, спрашивая понятны ли такие движения. Дарина кивнула и по какому – то наитию произнесла: «Свободны» и птицы резво вспорхнув, улетели снова к дому.

Поправив сумку Дарина пошла по дороге. Было немного страшно, немного обидно, немного весело, казалось она вся в ожидании, что скоро все ее тайны раскроются. Это придавало сил и гнало вперед по едва заметной тропинке мимо полей и небольших лесков.


МИРИНА.

Мирина проснулась резко. Подскочила и села, будто ее кто – то ткнул, причем из внутри. Спросонок она несколько секунд оглядывалась, пытаясь понять, почему она вообще в лесу. А потом память услужливо выложила все события последних суток. И цыган, и бабушку Мехеш, их с Дашей разговоры (хотя все же с Дариной, надо выучить это, наконец, и то что она больше не Мирина тоже), и все ужасы ночи – тьма, нападение, и прочее. Испуганно покрутив головой, она не увидели ничего из ночного кошмара. Вокруг был просто лес, и лежала она на небольшой полянке. Слегка прочистив горло, Мирина попробовала позвать подругу. В ответ только птицы переполошились на дереве недалеко. Осторожно подвигав всеми конечностями пришлось констатировать что, не смотря на утомление, все, вроде цело, и функционирует исправно. Тело при этом даже бурлило от энергии. Хотелось двигаться, а еще лучше пробежаться.

– Мдя…, Ёшкин дрын… странные желания у толстой тетки. Я желания бегать лет с 12 не испытывала. – Почему – то вслух проговорила Мирина. – надо пройтись еще раз поискать Дарину.

Оказалось что разговоры вслух как – то успокаивают. Поднявшись, и отметив попутно странную легкость в теле, Мирина еще раз обошла все ближайшие заросли и кусты, выискивая подругу. Как ни странно где– то в глубине души она уже знала, что не сможет найти её, но, при этом, не было ощущения беды. Было чувство, что с Дариной все хорошо.

– Ну что ж, значит – двигаемся вперед. Как и договаривались, надо дойти до столицы, а там как – ни будь найдемся.

Приняв решение, Мирина потопала прочь, из этого места. «Не осталось ничего со вчерашнего дня – ни подруги, ни вещей, ни уверенности что все хорошо разрешиться, но отчаиваться нельзя. Как говориться – бороться до последнего! Ведь все равно случившееся было не просто так. Вот интересно, а что это было за собирание воды из воздуха, швыряние огнем и летание по воздуху… Скорее всего, просто игры разума. Не чувствуется изменений никаких. Главное найти Дарину и потом вместе выход из всего этого театра абсурда…»

Занятая мыслями примерно такого содержания Мирина размеренно топала по не густому лесу. Направление было выбрано наугад, ибо ориентироваться в лесу она не умела, где дорога – не знала, а значит выбирай что угодно для души. Через час ходьбы солнце уже поднялось высоко и стало прогревать землю. Деревья, конечно скрывали женщину, но день становился все жарче. Примерно еще через час, когда жажда стала уже нестерпимой, она набрела на овраг, и, вспомнив из школьного курса, что по дну оврагов чаще всего текут ручьи, поспешила вниз. Какое же это было счастье напиться вдоволь. Ручеек и правда, нашелся. Он тонкой струйкой бежал по не большому руслу. Вода была холодная и даже слегка сладкая на вкус. Мирина несколько минут пила, почти опустив лицо в воду. Потом откинулась прямо на траву и замерла. Это почти счастье. Только после еды сразу дико захотелось есть. Мда… Организм просто никак не хотел входить в положение хозяйки и потерпеть. От голода, резко проснувшегося после жажды, стало сводить живот.

– Охотник я никакой, придется, как первобытный человек заняться собирательством.

Еще раз попив воды, так сказать впрок, Мирина выбралась из оврага и стала осматривать заросли вокруг. «Вот хоть бы что – то знакомое было. Яблоки там какие – нибудь дикие или малинка…» не так далеко на кустах и правда нашлись ягоды, только не знакомые и не понятно было можно ли их есть. Походив вокруг находки и решив все же не рисковать собой, Мирина двинулась дальше, активно вертя головой по сторонам. Удача сегодня видимо решила возместить за вчерашнее все, что возможно, и через какое – то время на пути возникло деревце с вполне такими узнаваемыми сливами. Мирина на радостях съела, наверное, все, до которых смогла дотянуться. И когда в руках оставалось уже несколько последних плодов где – то рядом послышались разговоры людей и скрип. Теперь она замерла, боясь спугнуть эти звуки. Голоса и скрип становились отчетливее и немного ближе. «ТАМ ЛЮДИ» буквально взорвала голову мысль. Сердце бешено заколотилось, а ноги сами собой понесли в сторону голосов. Надо было успеть добежать до людей пока они не прошли. Значит, дорога была все же где – то рядом. Сперва она хотела крикнуть, привлечь к себе внимание, но потом пришла мысль, что не все люди добродушные и надо посмотреть, кто там идет. Голоса становились все громче, что заставляло ноги двигаться все скорее. Через еще несколько десятков шагов среди деревьев стали появляться силуэты людей. Спрятавшись за каким – то кустом Мирина сидя на корточках, наблюдала за людьми. А мимо, по дороге, шел какой – то караван. Телег 8 – 10 и люди. Некоторые шли рядом с телегами, некоторые сидели на них. Были даже дети, которые сидя в одной телеге что – то шумно обсуждали. Через примерно равные промежутки по краю дороги шли видимо воины, потому что это были мужчины в плащах, с кожаными нагрудниками и с мечами. «Скорее всего это торговцы и какие – то путники, и их охрана» оформилась мысль. При этом Мирина дико волновалась. Руки тряслись, в горле пересохло, и ноги были ватные. «А вдруг они посчитают, что я опасна и прибьют на месте. Или того хуже – продадут в какое нибудь рабство. Я ж не узнала даже есть ли оно тут как феномен. Оставаться одной тоже нельзя. Вдруг тут каждую ночь такое светопреставление что было. Может выйти и тихонько за ними следом идти. А вообще вдруг они не в Столицу, а из нее идут…» И тут на плечо легла рука, а басовитый голос спросил:

– И что ты тут высматриваешь?

Мирина испугалась до смерти. Подскочив на метр, она с визгом рванула вперед и выскочила на дорогу. Прямо в руки одного из охранников, который крепко ее схватил, прижав к себе. Сразу наступила тишина. Даже телеги остановились, так как прекратился скрип. Мирина тряслась как осиновый лист, схватившись за кожаный нагрудник и замерев. Про себя решила, что будет до последнего сражаться. И вообще не отцепится от этого война, ведь вместе с ним не разрубят, а значит – это увеличивает шанс выжить.

– Надим и кого же ты спугнул в кустах? – послышался со стороны голос.

– А кто ж ее знает! Баба какая – то. Выглядывала и наблюдала за караваном. Может от разбойников лазутчик? – голос принадлежал тому, кто ее нашел в кустах.

– Да будет вам! – внезапно сказал воин, в которого Мирина вцепилась, и в этом голосе явно слышалась улыбка, – какой она лазутчик. Так трясется что сейчас из меня все ножи посыпятся. Да и для разбойника она слишком откормленная. Так ведь? Ты кто, чудо? Не переживай наш атаман мудрый и в обиду невиновного не даст! – обратился он к женщине которая так и стояла вцепившись в него, и спрятав лицо на груди.

Услышав про атамана Мирина уловила сзади короткое согласное хмыканье. Несколько раз вздохнув, собираясь с силами, она заставила себя разжать сведенные пальцы и отступить от неожиданного заступника. Повернувшись, она увидела, что стоит в кольце вояк, а остальные члены всей этой пешеходной группы стоят немного в стороне. Детей вообще не видно – видимо спрятали.

– Я точно не разбойник. Меня зовут Мирина. И я клянусь, что не замышляла вреда. Мне самой нужна помощь.

– А что ж ты пряталась? – спросил мужчина с годах, с усами и седыми висками. Все остальные казались моложе, хоть и были фигуры крупнее.

«Наверное, это и есть атаман. Как у казаков. Надо им рассказать что – то, но не все, а то точно убьют прямо тут, да и бабушка Мехеш говорила, что правду о себе нельзя открывать»

– Я не от кого. Просто потерялась. Мы с подругой на ночь в лесу остановились, да как – то потерялись. Вот теперь иду в Столицу ее там искать, а дороги сама не знаю, да и боязно одной тут.

– Не бреши! В Зачарованный лес никто в своем уме не пойдет, и уж тем более не останется ночевать! Да к тому же смотрите – у нее волосы короткие, разве ж нормальная женщина даст их обрезать? – закричал один из воинов. Очень молодой, весь рыжий и в веснушках.

– Тихо ты,… трещетка! – рыкнул «атаман», – Скиба, ты что скажешь?

Из – за спин воинов вышел худой мужчина без доспехов. На нем были простые штаны, рубашка серого цвета, какой – то кожаный жилет с брошкой на левой стороне. Воины расступились, пропуская его с каким – то почтением или страхом.

– Она говорила правду. Вернее почти правду. Она не желает зла и ей правда надо в Столицу, но про лес и ночевку соврала, – прозвучал тихий голос вышедшего.

– Не соврала, а просто не все рассказала., – поняв, что сразу ее некто не убьет, Мирина осмелела, и стала отстаивать себя. Она понимала, что этот караван именно то, что ей надо, чтобы дойти до Столицы. – А волосы у меня после болезни обрезаны, – на всякий случай уточнила она.

Атаман усмехнулся в усы.

– А ты не робкого десятка. Неужели и правда в Зачарованный лес ходила?

– Не ходила, а пыталась там переночевать. Я ж не зна… Вернее позабыла, что туда заходить опасно.

– Правду говорит. – сказал Скиба внимательно и, казалось, не мигая, смотря на женщину,– Только там ты бы не смогла выжить. Любому известно, что туда вход запрещен, каждому ребенку с молоком матери прививают, что даже ногой туда ступить смертельно. Тем более, ночью сегодня там что – то творилось страшное. Из леса прямо давило магией и битвой. Так что рассказывай, что и как.

Мирина опустила голову, морально готовясь к плохому.

– Не могу. Правда. Ётишкина моль… Врать могла бы, но не хочу. Есть вещи, которые не надо знать, да и мне самой надо понять, что там было. О т части, затем и иду в Столицу, хочу к Конклаву магов обратиться. Я даю вам всем слово, что от меня беда не придет. Если возьмете с собой – буду помогать, чем смогу и чем позволите.

Атаман снова хмыкнул, накручивая ус на палец, погруженный в раздумья.

– Скиба, а она не маг?

– Нет. Я сразу это проверил. Хотя не совсем обычная, но точно простая человечка.

– И что нам с ней делать, Скиба?

– Я б взял с собой. – тряхнув головой, будто стряхивая сонное состояние, сказал тот самый Скиба, продолжая смотреть на Мирину и даже улыбнувшись. – тут она одна сгинет. Да и больно интересно, что в ней …., – произнес уже под нос, для себя.

– Хорошо, но ты все ж за ней приглядывай, как и вы все, – обернувшись к войнам, сказал атаман,

– А ты иди сюда, женщина, – это уже было обращено к Мирине.

– Будешь помогать на стоянках. Как понимаю денег за дорогу у тебя заплатить нет, так что придется отработать. Коли что замечу или донесут что чем – то подозрительным занимаешься – прирежу сразу, не задавая вопросов. Зовут меня Бахар, если будут вопросы, то лучше спрашивай у Иваха, раз уж ты его в защитники выбрала,– хохотнул атаман, а потом развернулся и стал раздавать указания.

Мирина обхватила себя руками и очень старалась стать еще меньше и незаметнее. Она наблюдала как военные, изредка поглядывая на нее, распределяются по всей длине обоза. Ивах подошел к ней и попросил:

– Ты далеко не отходи. Ребята у нас не злые, но могут и задеть нечаянно, или пошутить не добро.

– Спасибо.– Мирина опустила глаза и пошла вслед за своим защитником.

Вся вереница телег и людей возобновила свое движение. Сразу возобновился тот противный скрип и люди стали не громко переговариваться, косясь на неожиданную попутчицу.

– Ты пить, наверное, хочешь? – через некоторое время пути спросил Ивах.

– Есть такое немного. – попыталась улыбнуться Мирина. Ей до сих пор было не по себе. На нервной почве она, обычно, начинала болтать без умолку, но сейчас была не та ситуация и она усилием воли держала рот закрытым. Очень боялась и сболтнуть лишнего, и раздражать единственного война кто за нее вступился, да и с чего разговор начать не знала. Ивах протянул небольшую фляжку. В ней оказалась холодная вода. Мирина сделала пару глотков и постаралась вернуть назад владельцу.

– Ты пей вдоволь. Это зачарованная фляга, бездонная. В ней воды как в озере, – улыбнулся Ивах.

– Спасибо, – Мирина с жадностью напилась вволю.

– А почему ты за меня вступился. Нет, ты не думай что я против, но все же…, – спросила, чувствуя как краснеет.

– А кто ж его знает? – Ивах шел легким шагом, глядя вперед и осматривая окрестности, было видно что, несмотря на разговоры, он продолжает выполнять свои обязанности и следит за всем вокруг, – Мне еще от матери досталась способность чувствовать людей. Я, конечно, не Скиба, куда уж мне до мага, но вот почувствовать добро или зло в человеке могу, ну или угрозу от него. Иногда чувствую, что надо помочь человеку, или наоборот поберечься от него. Это несколько раз служило нам службу. Наверное, потому Барах меня к тебе и приставил.

– а Скиба, правда, маг?

– Конечно. Причем хороший маг, боевой. Окончил Школу наемников. Ведь ни один обоз не выйдет без мага в дорогу. А то вдруг нечисть, ты ее вспотеешь мечем убивать.

– Понятно. А откуда вы идете?

– Так, ты давай не болтай. Иди вот в телегу и ляг, а то видно как мотает.

– Неудобно. Как же ж я отдыхать буду? А вдруг стоянка, мне ведь помогать надо будет.

– Не спорь со мной и не переживай. Тут я за тебя отвечаю. Если что я позову.

Мирина не стала спорить. Понимая, что и так является обузой и нежданным источником хлопот поспешила забраться на указанную телегу и лечь. В телеге везли какие – то ткани или одежду, короче тряпки, а потому лежать было удобно. Если бы голод, то можно было бы даже поспать. Вновь мысли вернулись к подружке, к детям, к вообще всей ситуации. Почему это вообще случилось, и почему с ней. Мирина, конечно любила фэнтези, но вот как – то сидя на диване с чаем, а бегать самой по лесу и доказывать толпе мужиков, что она не шпион – это как – то не ее. Мысли снова, словно рой пчел, кружились в голове, не давая отдохнуть.

Через несколько часов, что подтвердили ее чудом уцелевшие часы, обоз остановился. Как стало понятно на привал. Люди стали выбираться из телег, воины обходили достаточно большую опушку около леса с проверкой, дети уже бегали, давая выход неуемной энергии, которая требовала выхода. Мирина тоже спрыгнула со своего места и подошла к своему защитнику.

– Ивах, что мне делать?

Воин, в это время разговаривавший с другими людьми из обоза, мельком кинув на нее взгляд, велел собрать много хвороста для костра.

Мирина кивнула и поспешила выполнять свою часть договоренности, в надежде, что ей все же перепадет немного нормальной еды. Отметив, что она в принципе и не очень то устала, стала проворно собирать все небольшие веточки и палочки. Несколько раз, отнеся собранное к большой куче она отметила, что женщины уже развели огонь, и что – то начали готовить, а вот она, дети и еще несколько мужчин продолжали носить хворост и дрова. Это понятно – предстояла накормить большую прорву людей. По примерным прикидкам на поляне в этот момент находилось человек 35 – 40. Стараясь найти как можно больше хвороста она не заметила, как снова стала углубляться в лес.

– Сумасшедшая, а ну быстро иди сюда, – внезапно настиг ее окрик.

Мирина подняла голову от земли и поняла, что ушла в заросли деревьев всего на метра три, а кричит на нее все тот же Скиба. Решив не сердить мага, начала все же выходить.

– Етишкина моль.. Я ж тут рядом. Смотрите там сколько дров, а мы собираем только с краю. Ведь быстрее же собрать…

– Кто ты? – вдруг резко перебил ее Скиба, прищурив глаза и пристально смотря.

– Я – Мирина.. – она не понимала, что сделала не так.

– Это я уже слышал. Хорошо, откуда ты такая взялась? Тебе совсем не страшно, ты спокойно входишь в Зачарованный лес, трясешься от простых вещей, а опасности не замечаешь, руки белые и мягкие как у знатной, но говорить с простыми людьми не чураешься… так вот и расскажи мне – откуда и кто ты?

– Я же говорила, что не могу, – Мирина сцепила зубы. Ей стало уже не страшно, а обидно, – ты следил за мной?

– Конечно! И не только по заданию атамана. В тебе есть что – то неправильное.. вот только не могу понять что.

У Мирины пересохло во рту, а ноги стали ватными. Неужели он сейчас догадается.. Заметив страх, Скиба улыбнулся как – то… зловеще…

– Я ведь все равно узнаю правду, так что может, ты сама расскажешь, и мы сэкономим время.

– Отстал бы ты от нее, Скиба. Иди, тебя вон тебя бабы есть зовут. – прозвучал рядом голос Иваха. Скиба покосился на него с явным недовольством, но все же развернулся и молча ушел.

– Ты его не бойся. Он не плохой, но уж если что в голову втемяшит – ничем не выколотишь. Что он хотел то?

– Узнать, кто я., – ответила Мирина заметно расслабившись и выдохнув.

– Понятно. Ладно. – мужчина внимательно посмотрел ей в глаза, – Я тебя тоже пытать не буду. Идем, тебе поесть надо.

Они подошли к одному из костров. Дородная женщина в синем платье, наглухо закрывающем ей руки и доходящем до земли, неодобрительно покосившись на одежду Мирины, все же дала плошку с горячей и вкусно пахнущей массой. Взяв ложку и кусок хлеба Мирина, несмотря на голод, сперва внимательно рассмотрела все в тарелке. Узнаваемые были в этом рагу морковка, лук и капуста, некоторых ингредиентов ей еще не приходилось видеть, ну а маленькие куски мяса привлекали больше всего. Окружающие спокойно ели свою порцию рагу, а значит, все было, как минимум съедобное. Первую ложку она пробовала осторожно, но на вкус это оказалось и правда овощное рагу, правда немного пресное. Сюда бы приправ малость. А лучше Дарину с ее кулинарным талантом и знанием разных растений. Эта мысль почему – то всколыхнула эмоции. Голо сжал спазм, а в глазах встали слезы. Она тут ест, отдыхает, а что случилось, до сих пор не знает. «Не раскисать. Сейчас вообще не время. Все и так считают меня опасной и странной, и уж истерика точно не улучшит наши отношения. Все наладится и будет хорошо. Я найду Дарину и мы вернемся…» заставив себя успокоится она быстро, не чувствуя вкуса, запихнула в рот остатки еды. Люди уже собирали вещи, тушили костры и грузились на телеги. Ивах мотнул головой в сторону той же телеги и Мирина, повинуясь, забралась и улеглась. Как – то неожиданно для себя заснула. Сказались усталость и нервы и все сразу.

Вечером ее разбудил гомон и смех пробегающих мимо детей. Оказывается обоз уже остановился, и народ стал стаскивать вещи и готовиться к ночной стоянке. Так как вещей у нее не было Мирина, чувствуя себя после еды и сна очень бодрой, но очень хотящей «в кустики» поспешила сделать все очень быстро и начала собирать хворост. Она следила, чтобы не заходить в лес, и вообще меньше встречаться на пути людей. Натаскав уже не маленькую горку веток, она заметила, как ей с другого конца стоянки машет Ивах.

– Ты, думаю, умыться хочешь? – спросил, когда они оказались рядом.

Мирина просто кивнула в ответ, счастливо улыбнувшись.

– Иди за мной.

И они стали отходить от общей стоянки в сторону. Через несколько десятков шагов до них донеслось плеск воды и женский смех.

– Иди прямо. Там сейчас женщины моются. Вот тебе мыло, – и мужчина протянул небольшой горшочек, – и тут одежда. Ты извини, но у тебя одежда, которую нельзя носить. Я то ничего против цаахов не имею, но есть и те, кто их ненавидит. Тебе тут женщины из обоза передали платье, сказали, что подойти должно. – Ивах смущенно улыбнулся и пошел назад. Мирине была приятна такая забота. Через пару шагов она увидела большой ручей или мелкую речушку, буквально по колено, которая текла из леса, делала полукруг у дороги, и снова уходила в лес. В воде посмеиваясь плескались, смывая дорожную грязь, трое женщин, одна из них та самая, которая кормила ее в обед. Немного помявшись, все же не очень приятно раздеваться перед незнакомыми людьми, Мирина скину свою уже изрядно грязную одежду и постаралась лечь в воду. Водица к слову, оказалась почти теплой, видимо текла не из ключей и успела нагреться на солнышке. Женщины, заметив ее, нисколько не смутились, а наоборот стали рассматривать вовсю, еще больше смущая.

– Девоньки, смотрите, она и вправду благородная. Все тело белое, кожа нежная. Синяков нет нигде. Верно говорят, что сбежала от мужа. – нарочно громко сказала одна из них.

– Ага, да и откормлена на зависть, видимо привыкла вместо воды молоко пить. – подхватила та самая повариха. Мирина не выдержала.

– Ну тогда, судя по твоим габаритам, ты точно во дворце живешь и пьешь не молоко, а сливки, – огрызнулась она.

Женщины замолчали, а потом та самая повариха раскатисто засмеялась.

– Да уж, ну и находка ты. Весь обоз переполошила. Не робкого десятка сразу видно. А правда говорят, что ты в Зачарованный Лес не боишься заходить? – женщины, не выходя из воды, пересели поближе. Мирина как раз закончила мыть волосы, и потому решила, что хоть у нее и есть смена одежды, но наряд, который ей дали цыгане надо сохранить, а потому взяла его в руки, селя не далеко от женщин и начала его стирать прями сидя в воде.

– Правда. Просто я очень издалека, а там у нас про этот лес ничего не знают.

– Быть того не может. Это же вообще самое страшное, что есть в мире…

– Нет, поверьте не самое. Вот вы слышали про ИнтернЕт?

Женщины замерли, широко раскрыв глаза и не дыша.

– А кто это?

– УУУУУ это страшный гад. Он завладевает людьми. Они не могут без него, кто хоть раз попробовал, порой он приносит удовольствие, но может внушить и желание убить. Без него многие уже жить не могут. – рассказывала Мирина, руками с остервенением терла ткань.

Женщины не шевелились, а Мирина, как раз закончив полоскать юбку, выжала ткань, сполоснулась еще раз в проточной воде и стала выходить. Женщины так и продолжали сидеть.

– Вы не пугайтесь. У нас все знают, как жить рядом с эти зверем, но и он может быть полезный. Спасибо вам за компанию и особенно за платье.

Мирина быстро обтерлась выстиранной одеждой, одела сырое, но чистое нижнее белье, на влажное тело и натянула платье. Три фигуры в воде все еще продолжали сидеть что – то тихо обсуждая, а Мирина поспешила в стоянке. Выданное платье было очень неудобное. Хотя оно и налезло на ее не маленькое тело, но было намного длиннее, так что при ходьбе его приходилось поднимать вверх. Шнуровка впереди обрисовывала грудь, привлекая к ней внимание, а вот цвет по причине сумерек удалось определить не точно. Скорее темно серое.

– Я вот сколько не учился ни разу не слышал про такое чудовище.– раздалось сбоку, но Мирина уже успела заметить светлую рубашку Скибы.

– Подглядывал и подслушивал?

– Конечно! Я же отвечаю за безопасность, – ничуть не смутился мужчина, пристраиваясь рядом и подстраивая шаг. – И все же что это за монстр, про которого ты рассказала?

– НЕ сейчас. Вот будешь вести примерно, тогда и расскажу о нем, а может и не только о нем, – вдруг, поддавшись какому – то хулиганистому настроению заявила Мирина и поспешила к костру, где уже раздавали ужин. Есть она снова старалась в стороне, не попадаясь никому на глаза. На этот раз кормили какой – то кашей с куском хлеба и кусочком сыра, очень похожим на молодой сулугуни. Быстро уничтожив свою порцию Мирина какое – то время посидела, слушая как старые вояки рассказывают детям про города, где они были. Оказалось что эта «бригада» была в городах разных и даже в городах эльфов. Усталость все же взяла свое и Мирина поспешила к уже привычной ей телеге. Устроившись на тюках, предварительно развесив на оглоблях сушиться одежду, и укрывшись каким – то половичком Мирина уже готова была уснуть. Тут она заметила что кто – то устраивается спать в той же телеге. Открыв один глаз она поняла, что это Ивах. Он уже вернулся с той же речки где была она, только помимо омовения он еще и коня из той телеги искупал, так как коняга паслась уже рядом. НЕ чувствуя от него угрозы, а наоборот, радуясь что ее защитник рядом и не оставил ее, Мирина спокойно провалилась в сон. Она не видела, как на ее спящую долго смотрел Ивах, потом улыбнулся, укрыл своим плащом и устроился спать рядом.


Утро выдалось ранее и шумное. Все бегами, суетились, складывались. И снова завертелся день. Дорога, пеший ход, когда ноги устали то немного проехаться, изредка перекинуться парой слов с Ивахом, косые взгляды Скибы и женщин, помощь к готовке, сон, и снова подъем затемно. Так все происходило два дня. В обозе к ней привыкли. Хотя Мирина старалась не выделяться, вообще реже попадаться хоть кому – то на глаза. Пару раз к ней попытались пристать воины с явно эротическими целями, но благодаря визгу и вовремя подоспевшему Иваху, больше не повторялось. Ивах объяснил, что они не считают ее плохой или доступной, но, скорее по привычке пытаются «проверить» на сговорчивость, так как неизвестно когда им еще удастся найти женщину, а уж тем более женщину с такими формами. Оказалось что женщины в теле у воинов очень даже в цене, в отличие от аристократии. И только Скиба ее периодически подначивал, часто она чувствовала его взгляд, причем не сильно добрый. Это путешествие ужасно выматывало. Хотелось уже скорее разобраться со всей ситуацией «попаданства», а не топать под солнцем. Почему – то в душе Мирина была уверена, что Конклав магов согласится помочь. А пока она топала, стараясь больше слушать и наблюдать, зная, что иногда мелочи могут оказаться решающими. Надо сказать, что ее очень радовала природа вокруг. Хотя тракт и проходил в большинстве своем по лесу, но дорога была очень живописна. В лесу стояли величественные деревья – великаны, иногда виднелись и незнакомые Мирине образцы флоры. Цвет, даже в придорожных травах выглядели очень красивыми. Иногда Мирина садилась и рассматривала какой – то необычный лютик – василёк, чем вызывала недовольство Иваха. Порой среди деревьев мелькали звери. Однажды Мирина даже видела лису. Люди не заходили в лес, и животные бегали без страха. Кстати так никто и не рассказал, почему нельзя заходить в лес. Вечерами останавливались рядом с источниками воды – ручейком или небольшой речкой. Мирине, привыкшей к городу, машинам и многоэтажкам, в первые дни вся окружающая природа казалась сказочно прекрасной, а вот через пару дней стала уже восприниматься как само собой разумеющееся. Иногда навстречу им попадались похожие обозы. Встретившись с ними вперед выезжал атаман, о чем – то говорил с кем – то из встречного обоза, и дальше все разъезжались. Однажды ночью ей приснился кошмар – та самая черная тьма, с поляны, она обступала и вновь пыталась дотянуться, но на этот раз костра не было. Просто дикий ужас тогда охватил Мирину. Она проснулась от того что ее, кричащую и вырывающуюся, будит прижимая к себе и успокаивая Ивах. Он ничего не стал спрашивать или выпытывать, просто прижал к себе, укрыл своим плащам и велел спать. Обычно он спал на земле, рядом с телегой, которую Мирина облюбовала, но тут она так тряслась, что, наверное, просто не смог оставить ее одну. На удивление сон быстро сморил обоих, а утром Мирина проснулась уже одна.

В обед того дня он подсел рядышком и напомнил про страшного зверя, о котором она обещала рассказать. Мирина не стала артачиться.

– Я не знаю, какие вам известны. Мои земли слишком далеко и многое ваше у нас вообще не встречается.

– Это я уже понял, -хмыкнул Ивах, – кто б еще стал так рассматривать травки да птичек. А ты расскажи о ком – то необычном, кто у вас водится.

Мирина задумалась. Надо было что – то рассказать, при этом, не выдав, что она из иного мира.

– Не хочу я рассказывать про что – то плохое. Про монстров и прочее, НО…, – Мирина выдержала паузу, – давай я расскажу тебе сказ моей земли про вОйна. Получив в ответ неуверенный кивок в знак согласия Мирина рассказала русскую народную сказку о войне (богатыре), который прогневал своего правителя, и его из тюрьмы вызволяла собственная жена, переодевшаяся в мужское платье и обрезав волосы. Сама не понимая, почему в голове вдруг всплыла сказка про Василису Микулишну и Ставара Гадимовича. Приходилось на ходу менять сюжет и подстраиваться чтобы не вызвать ненужных вопросов. К окончанию повествования она с удивлением отметила, что вокруг них образовался круг слушателей, куда входили почти все дети и женщины. Сказка всем так понравилась, что стали требовать еще, и только напоминание что пора двигаться дальше спасло Мирину от требований. Все расходились, обсуждая хитрую женщину, не побоявшуюся гнева правители, к тому же пожертвовавшую собственными длинными волосами. После этого случая ее на каждой стоянке одолевали, особенно дети, просьбой рассказать еще какой – нибудь «сказ». Приходилось Мирине вспоминать сказки, мультики, иногда фильмы или книги. Обычно, начав рассказ, она так увлекалась, что не замечала, что к ней подтягивалась бОльшая часть людей из обоза. Потом чаще всего спорили об услышанном и обсуждали, а уставшая рассказчица, под охраной довольного Иваха сбегала спать.

На третий день вечером они остановились на большой поляне у дороги. Бахар велел телеги поставить полукругом. Было заметно, что некоторые воины нервничают и относительно чаще посматривают в лес.

– Ивах это плохое место?

– С чего ты взяла?

– Просто смотрю, что нервничают люди и воины.

– Не забивай голову. Обычное это место. – буркнул чем – то недовольный мужчина и поспешил уйти.

Ничего не оставалось делать, как идти к общему костру и приниматься за уже привычные обязанности. Мирина уже привыкла, что ужин готовился под шутки – прибаутки, или песни. Было видно, что люди устали и радуются предстоящему отдыху. Дети обычно носились вокруг взрослых, а некоторые мужчины из телег доставали алкоголь разной крепости, разного качества и по немного выпивали. Воины обычно чистили амуницию и натачивали всякие ножи и другие железяки (вот в холодном оружии, как, впрочем, и в огнестрельном, Мирина никогда не разбиралась. Ей что шпага – рапира, что томагавк – все были острые железяки)

На этот раз все было едва уловимо иначе. Люди говорили как – то тише, дети не оглашали окрестности визгом и топотом, и, даже, мужики были какие – то серьезные, а воины, в большинстве своем остались при оружии. «И пусть меня за дурочку не держат. Что – то тут не так» думалось Мирине. Было обидно, что ей не доверяют. «Хотя может Ивах просто не хотел меня огорчать или пугать?» за эти несколько дней она привязалась к своему защитнику. Ужин прошел быстро. Оказалось, что до конца дороги осталось всего два дня. Это вносило оптимизм. Мирина даже воспаряла духом. Наконец – то закончится этот пеший тур. Было видно, что и путники изрядно утомились в этой дороге. Потому решили на следующий день сократить время стоянок. На сон в этот раз расположились все раньше. Даже неугомонные дети безропотно разошлись по местам, тихо сетуя, что сегодня рассказов им не дождаться. Бахар, как заметила Мирина, распорядился оставить усиленный дозор. На душе помимо радости от скорого конца путешествия, было почему – то тревожно. Все же что – то не так в этом месте. На повторный вопрос Ивах просто отмахнулся и велел ложиться спать. Решив, что у нее снова приступ паранойи женщина все же легла спать.

Проснулась Мирина среди ночи, вставать было лень. Вокруг было темно, только вот чувство тревоги стало в сто крат сильнее. Сердце буквально колотилось в горле. Приоткрыв один глаз и осмотрев мирно спящий лагерь, она решила, что это просто нервы. Только сон начал накрывать ее, а сознание уплывать, послышался крик и какой – то свист. Спавший у телеги Ивах моментально вскочил, велел ей никуда не вставать и, подхватив оружие, побежал в сторону крика, куда уже бежали ещё несколько войнов. Мирина села, на телеге кутаясь в покрывало. Из стороны, куда убежали все воины слышались крики и команды Бахара. В соседних телегах, прижавшись друг к другу, сидели мать с дочерью, трясясь от страха; не далеко заревел ребенок. Уже никто не спал, но и с мест сходить боялись. Явно что – то случилось, причем что – то плохое, потому что были слышны ругательства и свист оружия. Мирина не выдержала и, осторожно спустившись, кутаясь в покрывало, под которым была только большая рубаха, которую ей дала одна из женщин, пошла вдоль телег на звуки схватки. Она была вообще не героем. Сердце колотилось в ушах, ноги подгибались, руки были будто чужие, а логика просто вопила о том, что туда идти не надо, а надо наоборот бежать сломя голову в противоположную сторону. Мирина стиснув зубы шла. Ну вот было у нее идиотское качество помимо упрямства – стремление везде влезть.

Навстречу ей попадались люди, бежавшие ей на встречу с безумными от страха глазами. Они спешили укрыться в какой – нибудь другой телеге. Судя по звукам, впереди шла схватка. Когда же она подошла к краю полукруга из телег то увидела что ближе к лесу, метрах в ста увидела сопровождающих их войнов, причем уже не всех, которые махали саблями на клубы тьмы. Увидев эту тьму, Мирину буквально пригвоздило к месту. Казалось, вернулся кошмар той ночи. Отключились вообще все мысли и пропали звуки. Даже паники не было, был просто УЖАС, который холодными липкими веревками сковывал тело. Очнуться ее заставила нехватка кислорода. Оказывается, она не дышала эти несколько минут. С первым вздохом начали возвращаться и звуки. Стало слышно, что воины кричат что – то ей. Через пару вдохов Мирина поняла, что кричит Ивах, требуя спрятаться. А в это время кто – то кричал Бахару что они не сдержат «этих тварей». Только теперь Мирина присмотрелась и поняла что это не совсем тьма. Это были какие – то существа. Воистину твари. Какая – то смесь волка, или гиены с кабаном, наверное. Вокруг каждой клубилась та самая тьма. Когда, похожая на черный дым, тьма окутывала тварь, тело той менялось. Иногда тьма выстреливала вперед щупальцем в попытке достать кого – то из людей. Мирина видела, что этих существ много, очень много, наверное, около сотни, и они теснят людей к телегам. Воины махали саблями, отбиваясь от тех существ, но видно было, что это не наносит особого ущерба, а только временно отпугивает тварей. В середине строя войнов стоял Скиба и швырял в существ маленькие шаровые молнии. Если ему удавалось попасть в одну тварь раза три, та вспыхивала и рассеивалась. Было заметно, что с каждым броском шары молний этих у Скибы все меньше становятся, сам он уже качался, и вытирал кровь из носа.

– Держите строй, -кричал атаман, орудуя саблями как вентилятор лопастями,– там дети и женщины.

– Савохи все равно не уйдут…, их не одолеть…, а до утра мы не протянем… – кричал кто – то из войнов в ответ.

– Сейчас Скиба упадет, и они набросятся – вторил ему другой голос.

Мирина понимала, что наступил предел. Надо срочно помогать чем – то войнам, ибо одним им не справится.

– Чем вам помочь, Бахар? – прокричала она несколько раз. Атаман не оглядываясь, крикнул:

– Соберите все что горит, сделайте много костров. Огонь их может убить. Скорее.

Почувствовав хоть какую – то призрачную надежду Мирина бросилась назад к людям в телегах, крича по дороге, что бы они собирали все что можно, и разжигали костры, если хотят жить.

Народ сразу повыскакивал, стаскивая в кучи все что находил. Хотя находились и те, кто продолжал лежать, накрыв голову руками – по всему они уже простились с жизнью. Когда костры начали гореть, под их защиту укрылись оставшиеся воины. Почти треть из них утащили эти савохи. Почти все были с рваными ранами или порезами. Скиба лежал без сознания. Мирина нашла глазами Иваха. Тот хоть и был жив, но на груди и руках были глубокие следы когтей.

Один из купцов стал кричать что не отдаст какой – то там шелк в костер, что он не для того покупал и вообще его обязаны защитить. К нему подбежал один из войнов, молча стукнул в лицо, и стал скидывать тюки с тканями из телеги. Другие уже растаскивали по горящим кострам. Женщины, кто молча, кто со слезами и причитаниями старались наравне с мужчинами помочь. Скибу положили у телеги, в которую до этого посадили всех детей. Мирина подошла, обтерев водой лицо мага. Тот открыл глаза, но, казалось ничего не видел. Взгляд был какой – то пустой.

– Эх, жалко то как. Мы обречены. Никому не справится с такой стаей. Савохи всех утащат. Потом он закрыл глаза и, казалось, вообще заснул.

– Мамочка, а мы сейчас умрем? Мамочка ну не плачь…

Услышала Мирина откуда – то сверху. На телеге с краю сидела рыдающая молодая женщина, а утешала ее маленькая девочка лет трех, четырех со смешными двумя косичками. Эта малышка не понимала, что происходит и ее очень пугало, что мама плачет и все кричат. Обернувшись Мирина увидела, что костры скоро погаснут, больше жечь в них нечего, а значит Скиба прав. Неужели скоро правда, всем конец?

– Ну уж нет!!! Какие – то твари тебя не съедят, меня не съедят, они никого не съедят! После тьмы мне не страшно умирать! – Мирина не понимала, что говорит все в слух, постепенно переходя на крик.

– Утащить хотите.. только попробуйте.. – она медленно подходила к кострам, за которыми разливалось озером это молчаливое черное скопление тварей… Краем глаза она видела, что к ней бросился Ивах, но она знала, что ему не успеть. Она вспомнила, как летала там – на поляне, вернее даже не она, а ее тело. Стоило в памяти возникнуть этим воспоминаниям – ощущениям, и вуаля – она легко оттолкнулась от земли и зависла в воздухе. От костра к ладоням потянулись такие желанные язычки пламени. Казалось, что к ней ползут с лаской рыжие котята, которые очень хотели к ней на ручки. Взяв в ладонь пламя, она улыбнулась, но это была улыбка, очень похожая на угрозу.

– Скиба, ты говорил они огня боятся? Значит, он их может уничтожить! – будто сама с собой говорила она. – Ну, мы это сейчас легко узнаем!

Мирина прицелилась и бросила с ладони пламя прямо в первые ряды тварей. Небольшой язычок огня прицельно попал в одного из существ, и оно будто поглотило этот огонек, а потом, внезапно, взорвалось из внутри, оставляя после себя только рассеивающийся черный клубящийся дым. Было понятно, что это их убивает. Савохи замерли, а потом стали подбираться ближе. Мирина зависла над костром, из которого тянула язычки пламени и, не останавливаясь, швыряла их в темные фигуры. Сзади бегали и что – то кричали люди, но это не имело значения. Она знала, что если она сейчас остановится, то савохи прорвутся и не оставят никого. Казалось целую вечность она кидала этот огонь. «Это все равно, что тушить пожар в доме чайной ложкой» – возникла мысль. И тут пришла мысль «они же вроде все одна стая, а значит родня, а значит, связаны» мысль еще не оформилась в слова, но времени все продумать не было. Силы были на исходе. Очень обидно, что если не получится, то не удастся попрощаться с Дариной… И тут она как будто увидела подругу. Та сидела на какой – то кровати и смотрела на нее огромными сине – серыми глазами. Это видение было буквально секунду, но откуда – то прибавилось сил.

– Вот вам, мерзкие гиены!!!

Мирина глубоко вздохнула, вызывая в памяти образ бенгальского огня, как он раскидывает искры вокруг себя, когда горит, сколько это дает восторга и радости, и, вложив в этот образ весь огонь из рук, бросила в сторону савох. Это все, что она могла сделать. В этот момент ее как будто выключили и она начала элементарно падать в тот самый костер, над которым все это время даже не левитировала, а будто – бы стояла на чем – то. Буквально из пламени ее выхватили крепкие руки. Но она уже не видела, что это был Бахар. Атаман прижимал к себе тело, сам неотрывно с каким – то восторгом наблюдая за тем, что происходит на поляне. Такого никто и никогда не видел. Даже Скиба поднялся, чтобы ничего не упустить. Только виновница всего уже спала в каком – то странном глубоком сне. А на поляне происходил фейерверк. Первые искры, слетевшие с рук Мирины, достигнув тел савох не увязли в них, а отскочили, в воздухе, разделились на несколько штук, и стали падать на стоящих рядом тварей, коснувшись тех так же делились, множились, и разлетались. Как только искра касалась тела савоха тот замирал, а потом как – будто схлопывался, оставляя после себя быстро исчезающий черный дым. Существа попытались разбежаться, но искорки, казалось целенаправленно, находили тех и растворяли. Прошло не больше нескольких минут, и поляна осталась пустой. Дым рассеялся. И только люди стояли, боясь пошевелиться, все еще не веря своему счастью, не веря, что они выжили там, где никто и никогда не выживал.

Очнулась Мирина от того что очень хотелось пить и в туалет. Ее часто посещали эти желания одновременно, но никогда так остро не чувствовались. Открыв глаза она поняла, что ее не укачивают на руках, а просто телега медленно едет. Тут воспоминания вернулись скопом, шумной толпой. Было очень страшно. И от неизвестности, и от того что она возможно, никого не спасла, а если спасла, то выдала себя.. Но чувство что она вот – вот обписается, заставило действовать. Приподнявшись на локте, она увидела, что рядом сидит Ивах. Тот, заметив ее движения быстро подскочил.

– Тише – тише. Все хорошо. Что ты хочешь?

– Честно? Пить и пИсать, но в кусты в первую очередь.

Ивах улыбнулся. Обернувшись раскатисто свистнул, потом, не обращая внимание на протесты, взял Мирину на руки и буквально в два размашистых шага оказался у обочины. Там, получив отпор от ноши, опустил женщину на ноги, проследил что та, хоть и нетвердо, но все же стоит на ногах и вроде как помирать не собирается, отпустил ее, наконец, по нужде. Через минуту не слушая возражений и аргументов «что такую тушу с ранами носить запрещено» донес до телеги Мирину. Только сейчас та поняла, что весь обоз стоит и ждет их. Стало очень стыдно, что все стали свидетелем ее почти конфуза, а еще очень страшно, потому что все на нее смотрели и… молчали…

С другой стороны телеги стоял Скиба и не отрываясь, смотрел на всё происходящее. По правде говоря, Мирине стало даже страшно. Вдруг люди испугаются, и сдадут ее страже в столице, как опасную… В это время на своем коне подъехал Бахар.

– Не бойся, женщина, – очень серьёзно сказал атаман,– все тут понимают, что это ты спасла нас. Хотя никто, даже мой хваленый маг не может объяснить как, но мы знаем, что такое долг жизни. Никто не выдаст тебя и всегда поможет, если будет надо. Скиба сказал, что сейчас ты слаба, но он тебе поможет. Так что отдыхай, через день мы придем на место, и там уже решишь что делать.

Окружающие воины, и простые люди во время их разговора согласно кивали головой, подтверждая слова атамана. На Мирину сразу навалилось такое чувство облегчения, что и описать сложно. Оказывается, все это время, она была как сжатая пружина, готовая отразить нападение в любую минуту. На тело такая усталость опустилась, будто она мешки только что таскала. Откинувшись на все те же ткани, на которых Мирина лежала до этого, она моментально провалилась в сон.

Казалось, что спала Мирина целые сутки, все тело затекло, хотя по ощущениям ей было намного лучше. Она поняла, что ее кто – то пристально рассматривает, даже не открыв глаз. На телеге рядом с ней сидел Скиба и сверлил ее взглядом. Мирины дернулась было встать, но вновь была остановлена, на этот раз вредным магом.

– Лежи уже и не дергайся. Ивах отошел за ужином, скоро вернется. И не смотри на меня так, – вдруг он очень искренне улыбнулся, и эта улыбка настолько преобразила мужчину, что Мирина залюбовалась, – я, наверное, последний кто желает тебе зла. Не скрою, ты очень необычный экземпляр, и в начале знакомства мне все не давала покоя какая – то неправильность в тебе и твоей ауре. Несколько раз я проверял тебя на наличие магического потенциала, но каждый раз все амулеты показывали, что ты совершенно пустая, нет ни капли магического дара. Только привык я доверять своему чутью. А потом вдруг случилось ЭТО. Вот если бы я своими глазами не видел всего происшедшего, то в жизни бы не поверил что такое возможно в принципе, а уж тем более кем– то без магического дара. Ты не подумай что я жалуюсь… я наоборот очень хочу научиться, как это делать. Возьмешь меня в ученики?

Мирина просто поперхнулась воздухом услышав последнюю фразу. Судя по серьезному выражению лица и упрямо сжатым губам было ясно, что Скиба не шутит.

– Хм… я бы очень хотела тебе помочь, и поверь, научила тебя без вопросов, только вот я совершенно не представляю как это получилось. Просто в один момент я поняла, что нам всем крышка и эти твари сейчас доберутся до людей… а там же дети…они же маленькие… ну и… я вдруг так захотела чтобы все спаслись, поняла, что надо тез тварей уничтожить, и вспомнив про их боязнь огня как – то попросила огонь из костра помочь нам… не могу я объяснить это…– Мирина проговорив все снова почувствовала усталость и даже не заметила несколько скатившихся слезинок. Ей очень хотелось рассказать магу, но еще больше она хотела узнать, что с ней, как такое возможно, и она, наконец, решилась немного довериться.

– Скиба, я, правда, не знаю, как это вышло. Мне самой очень бы хотелось понять, что это и как оно делается.

– А раньше выходит ты так не умела?

– Ётишкина моль – Нет…, я даже не представляла что такое возможно.

Маг задумался, а потом, посмотрев в глаза вдруг спросил:

– Откуда ты?

Сердце Мирины снова пустилось вскачь. Почему – то она поняла, что обманывать не стоит, но никто не говорил, что надо говорить именно правду.

– Я очень издалека. Ты, я уверена, не знаешь тех мест.

– Есть у меня одно предположение, – хмыкнув ответил мужчина, – ладно. Выходит ты пока интуит.

– Это как?

– Это человек, вернее маг, который может управлять энергией при сильном всплеске эмоций. То есть если его испугать, огорчить или сильно обрадовать он может влиять на потоки энергии. Среди них есть обучаемые, а есть и те, кто никогда не сможет контролировать этот процесс. Но мне все равно не понятно как это возможно без магического резерва. Даже у интуитов есть магическая аура, а ты – …

– А она просто чудо, – послышалось из – за спины Мирины, – и это чудо спасло не только нас, но и твою драгоценную и хорошо обученную зад…. шкуру. Оказалось, что это вернулся Ивах, с большой кружкой чего – то горячего и тарелкой еды.

– Ты дал бы ей хоть на ноги встать, а то прилип как репей.

– Спасибо, мой рыцарь! – Мирина была искренне рада своему защитнику и еще больше еде. Оказывается, она была дико голодной.

– Да ладно тебе, Ивах, я честно дождался, когда она проснется.

– Скиба, а скажи мне, кто может определить обучаема ли я? – Мирина решила закончить этот разговор, чтобы больше не возникала данная тема. Хотя удержать ее от еды, наверное, никто бы сейчас не смог, и потому она решила, что есть и разговаривать, хоть и не сильно культурно, но очень вкусно и полезно.

– Это только в Академии. Там специальная комиссия смотрит всех, и если есть хоть небольшой Дар, ну и желание самого человека, то его будут обучать и совершенствовать навыки.

– Академия ведь в столице?

– Да, только прием, думаю, уже закончен.

– Ничего, – подал голос Ивах мирно устроившийся рядом с ними, – думаю, магистры еще не разъехались, и к тому же если ее приведешь ты, как бывший выпускник, да еще и расскажешь, как она савох уничтожила, то наставники сами в очередь встанут за ней.

Мирина выжидательно смотрела на мага. Было понятно, что от его решения много зависит. В этой Академии ей могут помочь разобраться с теми изменениями, что, как уже понятно, произошли с ней, там же надо искать наверное, и тех Архимагов, Конклав которых может вернуть ее домой. К тому же имея жилье в столице, ей будет проще искать Дарину, которая точно должна туда добраться. Короче было ясно, что попасть в ту Академию надо, причем очень надо.

– Куда ж я денусь. – вздохнул Скиба, – понятно что такое чудо нельзя игнорировать и надо показать ее в Академии. Так что не трусь, завтра придем в столицу и сходим, попытаем удачу. А пока давай ешь и отдыхай. Не знаю как и что происходит у тебя с управлениями потоков энергии, но, обычно, после того как выложишься, надо есть и спать сутки.

Мирина и сама чувствовала, что хорошо поев, ее снова начало клонить в сон. Ивах забрал у нее посуду, проводил к соседним кустам, несмотря на протесты. Держалась она уже хорошо, и шатало ее только иногда, но, как выразился ее «нянька» – «чтоб ничего не случилось», следовал рядом.

Ночь снова пронеслась как миг. На утро, как ни странно Мирина уже чувствовала себя отлично. Энергия привычно бурлила по телу, напоминая маленькие пузырьки шампанского и щекоча внутри. Настроение было отличное. Да и все вокруг уже были в предвкушении конца пути. Оказывается из Зачарованного Леса вышли они еще ночью и сейчас спешно шли среди полей и мимо небольших деревушек.

Утренняя стоянка была очень короткой. Без нее было нельзя, так как надо дать отдохнуть лошадям, да и людям тоже. Но близость дома давала знать, потому все постарались очень быстро перекусить, умыться и напоить – накормить животных. Стоянка была около небольшого родника. Что позволило всем хоть немного почистить одежду. Мирина за неимением иного одела свои черные штаны и красную кофту, которую получила от цаахов. Платье, что ей дали женщины из обоза, было уж больно грязное и мятое. Ярко алая кофта оттеняла ее рыжий цвет волос. Пышные формы колыхались под одеждой, и вообще сегодня она ощущала себя Огневушкой – Поскакушкой из сказки, яркой, веселой и подвижной. Это игривое настроение было у всех. Все радовались окончанию дороги. Люди принарядились, дети веселее загомонили и даже воины заметно расслабились. Народ поправлял скарб и товары в телегах. Кто – то уже прощался, так как дороги расходились у столицы.

Мирина, несмотря на приподнятое настроение, все же нервничала перед встречей с магами. Скиба примерно описал, что будет происходить. Что ее подведут к нескольким артефактам, которые могут зафиксировать даже минимальные частички Дара. Могут задать какие – то вопросы, или проверить на знание письменности. А потом уже решить, кто из наставников возьмет ее к себе на обучение. Оказалось, что в академии нет классов или курсов. Каждый наставник берет себе трех, редко – четырех подопечных и обучает их сам, по своей программе, используя разные способы. На некоторые занятия ученики от разных наставников ходят вместе (например, на историю или начальный курс магии), но потом они расходятся. Так как у каждого свой Дар и свой уровень владения им, да и просто разные уровни подготовки, ведь обучаться в Академии может и сын кузнеца и дочь графа, то в большинстве своем обучение индивидуально. К каждому одаренному нужно было найти свой подход, и выстроить обучение так, чтобы максимально раскрыть Дар. Живут чаше всего ученики в небольших комнатках в нескольких зданиях. Каждый наставник старается поселить своих подопечных ближе к себе, так как он отвечает не только за обучение, но и за их жизни. Успокаивая себя мыслями, что главное попасть туда, чтоб минимально научится управлять своими новыми способностями, дабы не нанести вред окружающим и себе тоже, а учеба как таковая ведь ей не нужна, главное – найти подругу и уговорить Архимагов вернуть их. Каждый день Мирина вспоминала и своих сыновей, и Даню. Особенно тяжело было перед сном. Приходилось чем – то занимать себя, чтоб не сойти с ума, ведь пока надо было просто идти к цели и ждать. Тогда и стало спасением – вечерние повествование разных сказок, книг и фильмов своего мира. Как только ей стало лучше дети снова стали одолевать просьбами рассказать очередную историю. Взрослые хоть и ворчали на малышей, но сами старались незаметно пристроиться ближе и порой слушали с не меньшим восторгом.

Через примерно час (спасибо вам верные несъемные часы с автоподзаводом) весь обоз двинулся в путь. До столицы, как оказалось, оставалось всего часа четыре пути. «То есть ужинать будем уже на месте»– мелькнуло в голове, осталось понять, где будет это место.

Дорога стала намного шире. К ней прибавлялись небольшие боковые дороги. По ним тоже шли люди и обозы. Оказалось, что к столице ведут много дорог. Примерно в этом месте они объединяются в широкий тракт. По дороге через Зачарованный лес мало кто ходил, хоть она и была короче. Все предпочитали делать большой крюк, но идти безопасным путем, и только некоторые которым надо было очень быстро оказаться в столице, платили войнам, собирались в обозы и шли через Зачарованный лес. Теперь было понятно, почему за все их путешествие им навстречу попалось только несколько таких караванов из телег, окруженных военными.

Вокруг них теперь было много народа. Кто – то шел им на встречу, кто – то сидел отдыхал у дороги. Вокруг вдали были видны небольшие хутора или большие замки, к ним шли дороги и тропинки. Иногда прямо у дороги стояли видимо постоялые дворы. Было видно, что внутри стоят лошади и телеги, люди сидят за столами или что – то обсуждают.

Казалось, что жизнь вокруг просто взорвалась и настигла всех буквально за полчаса. Все происходящее до этого казалось ночным кошмаром. Вот сейчас вокруг шла привычная жизнь – бойкая, шумная и понятная. Чем ближе приближалась столица, тем больше почему – то настигала ее паника. Вон уже стали видны на холме дома, потом городские стены. Приходилось усердно следить за дыханием и натяжно улыбаться Иваху. Тот замечал тревогу и, как мог, пытался ободрить и отвлечь.

Вот и городские ворота. Всем пришлось постоять в «пробке», кстати, первой в этом мире. Досмотр стражи проходил быстро. Денег за вход у Мирины не было, но на ее вопрос о них, ивах отмахнулся, ответив, что атаман заплатит.

Стена, отделявшая город и служившая ей защитой, была толщиной метра два,… огромные ворота обитые железом,… куча вооруженных стражников…. Все это внушало уважение, наверное всем входящим. От обоза стали отделяться телеги, отъезжая уже по своему маршруту. Оказалось, что все это время Мирина путешествовала на телеге отряда. В ней они везли нужные в дороге вещи, сменную одежду и часть провизии. Доехали они до какого – то дома уже без остальных телег обоза. Рядом с ней остановился Бахар.

– Ну что, «находка», пора прощаться…, -усмехнулся атаман, – а ведь и вправду ты для нас всех находка. Не дошли б мы, коли не ты. Это вот тебе. -И в руки Мирине полетел небольшой мешочек.– тут немного денег. Больше дать не могу, извиняй.

– Что Вы, это я должна благодарить что подобрали, спасли, заботились, да хлебом своим делились. Так что денег не надо. – Было видно, что слова приятны для атамана, но он, сверкнув глазами гаркнул:

– Ты еще спорить собралась со мной? Давай прощайся со своим Ивахом, да идите в Академию. Скибу я до вечера отпустил.

А потом он просто развернулся и отъехал, не любил этот грозный воин прощаться. Ивах стоял рядом и мялся прямо как подросток. Мирина обняла его, как могла крепко.

– Спасибо тебе. Ты для меня всегда будешь рыцарем. Мне нечего дать тебе за помощь.

– Вот еще. Я ж ничего и не делал.

– Ага… только одну вредную тетку на руках таскал, да выхаживал…

Было видно, что все происходящее страшно смущает этого бывалого вояку.

– Дак ты маленькая, и фигура что надо, если ты о том..

Мирина грустно улыбнулась.

– Вот похудею, разбогатею и обязательно тебе отблагодарю. А сейчас только поцелуй на удачу. – Мирине пришлось притянуть за рубаху к себе Иваха, который уже вытянул губы трубочкой, пришлось быстро поцеловать его в щеку. Тут со стороны остальных войнов раздался смех и шуточки что типа «не угодил своей находке», «целоваться не научен». Тогда пришлось прижаться губами к его губам на несколько секунд. Это был не поцелуй, просто касание человека человеком, однако со стороны сразу раздался одобрительный свист и улюлюканье. Пришлось Мирине показать всем войнам кулак и сурово сдвинуть брови. И, как ни странно, они сразу угомонились.

– Все, я убежала. Даст жизнь, еще свидимся. Я добро не забываю. Удачи тебе «мой рыцарь». – с последними словами Мирина приложила ладошку к его груди, а потом быстро убежала в сторону, где ее уже ждал Скиба.


(Ивах смотрел ей в след. На груди, там, где пару секунд назад лежала ее ладошка, разливалось тепло, проникая, все дальше по телу. Он был уверен, что сейчас она своей какой – то магией, его наградила. Чем? А разве ж это важно? Уже сейчас он знал, что будит помнить эту странную женщину всю жизнь. Знал, что никогда не скажет ей, чем она стала за эти несколько дней для него… а еще именно сейчас, наблюдая как она почти бегом спешит к Скибе, решил, что обязательно найдет ее…)


ДАРИНА. (а в это время где –то рядом…)


Дарина шла уже второй день. Ей доставляло большое удовольствие идти по дороге, осматривая все вокруг. Сперва, это были лес и поля, потом стали появляться видимые не далеко хуторки из нескольких домов или отдельные дома. Помня историю, которая случилась в доме Фаизы и Карима, она больше не просилась ночевать в дома. По дороге она продолжала тренироваться и узнавать новое о своих умениях. Было очень обидно, что она не помнила о том новые ли это умения, или она все знает и умеет, но все забыла вместе со своим прошлым. Одно она знала точно, как навязчивая мысль в голове сидело знание, что ей надо в столицу.

Тренируясь, она уже научилась, не закрывая глаза определять много ли вокруг нее живых существ, чувствовать есть ли среди них опасные. На закате второго дня она остановилась на берегу небольшой речки. Разведя небольшой костер, смотрела на уходящее за горизонт солнце, запивая водой последний кусок хлеба и понимая, что есть больше нечего, но очень хочется. Тут пришла мысль провести эксперимент. Она нашла в речке движущиеся огоньки рыбок и послала им зов, как делала до этого с Диком. Огоньки пришли в движение и устремились к ней. Вода как будто вскипела у берега. К ней устремились множество больших и маленьких рыбок. От каждой она чувствовала отклик добра, радости и желания помочь.

Дарина не помнила своего прошлого, но знания, как ни странно, остались. Она точно знала, что на грибах, ягодах и последнем сухаре долго не протянет. Нужно было хоть немного мяса для восстановления сил. Нет, она не была убийцей, но и восторженной дурочкой тоже. Если она без сил будет, то никогда не дойдет до столицы, а туда ей – ой как надо. Одно дело, когда ты защищаешь свою жизнь или кого – то близкого, когда есть прямая угроза, а вот убивать ради развлечения – это мерзко. Жизнь и смерть связаны, но ценой одной жизни не может быть другая. Долго мучавшись такими размышлениями, она пришла к выводу: «Мне категорически надо сейчас выжить. Убить зверя или птицу я просто не смогу, НО, я помню, что рыба на берегу просто засыпает. Надо как – то ее поймать. Это будет меньшее зло…»

Посмотрев на воду еще раз и выбрав одну рыбину, которая была чем – то на судака похожа. Она, несколько секунд подумав, просто попросила мысленно выйти ее на берег. И вот, совершив прямо гимнастический прыжок, рыбина выпрыгнула на берег. Чтобы живое существо не мучилось Дарина, просто «погасила светлячок» этой рыбки у себя в голове. Открыв глаза, она увидела что рыба, лежащая на траве, уже не подает признаков жизни, вроде как заснула. Ей так стало жалко это живое существо, что слезы сами потекли по щекам. Сперва, это были слезы жалости, она оплакивала эту рыбку, которая умерла, давай ей самой возможность жить дальше, а потом слезы стали злыми. Она почему – то очень злилась на все вокруг, даже на этот теплый вечер, но больше всего на себя. Но иного выхода она не видела, а посему, собравшись и вытерев слезы, решила, что она просто не могла поступить иначе. Достав припасенный ножик, женщина принялась готовить себе еду. Через несколько минут рыба была выпотрошена, обмазана глиной и зарыта в угли. Теперь оставалось только ждать.

Дарина всегда любила смотреть на огонь. Вот и сейчас, обняв колени, она погрузилась в мысли. Ей вспомнились жители леса, которые ей почему – то помогли, а еще Дик и домовиха. А еще было очень одиноко, тоскливо и даже страшно. Не может быть, чтобы она была одна, не может быть, чтоб ее никто не искал, и убивать она тоже не сможет, и вообще все запутанно. Только сидеть и отчаиваться, рыдать и стонать не вариант. Можно, конечно, немного пожалеть себя, а потом,… а потом, на зло всему идти вперед. Приободрив сама себя Дарина немного успокоилась.

Через какое – то время она уже лакомилась очень вкусной рыбкой, оставив часть на утро. Почему –то не хотелось думать. Хотелось сегодня поплакать. С неба ей подмигивали звезды, теплая земля казалась мягкой, до столицы, судя по всему, оставался день пути. А дальше что? Куда там идти? Кого искать? Где жить и на что? Вряд ли ее возьмут даже убираться в доме богатых господ. Что еще она умеет и чем она занималась раньше пока неизвестно. Тогда надо исходить из того, что имеется сейчас. Она умеет «говорить» с животными, рыбами и птицами всякими. Завтра надо понять, что еще ей удастся. В принципе можно и этим заработать. Например, выгонять с поля мышей или еще что … надо пробовать… Примерно с этой мыслью Дарина и уснула. Она уже не видела как на ветку соседнего дерева села большая птица, похожая на ворону, и слала следить за всем в округе, словно настоящий сторож, оберегая сон этой женщины.

Утро было ознаменовано настоящим птичьим концертом. Эти маленькие вредины, безусловно, из лучших побуждений, так старались украсить своим пением мир, что разбудили Дарину с первыми лучами солнца.

Казалось, что с приходом солнца ушла и вчерашняя хандра. Что бы ни случилось, она будет стараться устроиться, а еще найдет кого – нибудь кто поможет ей память вернуть. Уже с таким решением женщина, тихо что – то напевая, умылась из ручья, стряхнула одежду, доела остатки вчерашней рыбы, мысленно поблагодарив ее и пошла в сторону ближайшего хутора.

Как ни странно, но всю дорогу она почти не встречала путников. То есть нет, дорога не была пустынна, но вот почему –то казалось, что ей мало пользуются. Потому Дарина вобрала хутор, дорога к которому, отходя от основного тракта, оставалась утоптанной и с явными следами использования.

С пригорка было видно, что хутор не маленький. Домов пятнадцать. Каждый дом был ухожен, на каждом были какие –то росписи и рисунки, за каждым имелся надел земли с постройками и посадками. На дороге, между домов, бегали какие – то дети. Было видно, что люди тут не бедные.

Она шла по дороге и старалась улыбаться всем встречным. Понятно, что сейчас ей нужно заработать хоть немного своих денег, нужен первый клиент. Люди, скорее всего в таких общинах живут большой семьей, все знают друг о друге и каждого чужака встречают насторожено.

И тут, как говорится, накаркала. Хотела работу – получи. Из за угла выскочила лошадь…

Большой серый конь понесся по дороге. Его длинная грива и хвост развивались на ветру, а копыта поднимали облако пыли. Самое страшное что впереди, именно на дороге, сидели трое чумазых малышей и увлеченно играли с камушками. Дарина поняла, что дети не видят опасность. Кричать было бесполезно, только время терять. Решение возникло как – то само собой. Внимательно глядя на бегущего коня она вообразила, что перед ним возникла каменная стена, а потом образ этой стены отправила животному в голову. Конь всхрапнул и стал останавливаться, порой приседая на задние ноги и стараясь развернуться боком. Дарина побежала к животному. Она чувствовала, что оно напугано, удивлено, а еще ему больно… Подбежав, она встала на расстоянии нескольких шагов и заговорила. Стараясь говорить спокойно и ласково она рассказывала, какой он молодец, какой красавец, что он никому не сделал плохо и что она ему поможет… конь переступал с ноги на ногу, тяжело дышал, было видно, что его бока ходят как кузнечные меха, а уши нервно подрагивают. Медленно подойдя, она его гладила по морде, по теплому носу, по шее, ни на минуту не переставая успокаивать. В один момент конь глубоко вздохнул и постарался положить голову Дарине на плечо.

– Ой, а вот это не хорошая идея, ты ж меня так просто уронишь. Смотри, какой ты большой и сильный…

– Спасибо тебе, – прозвучало со спины.

Не переставая поглаживать коня, женщина обернулась. Пока она была занята общением с лошадкой, вокруг собралась уже достаточно большая толпа. Человек пятнадцать стояли чуть в стороне, а благодарила ее одна из женщин, на руках которой сидел мальчишка. Это был один из мальчиков, игравших на дороге, а держала его, скорее всего мать.

– Пожалуйста. – Дарина неуверенно улыбнулась. Присутствие толпы заставляло ее быть осторожной.

– Ты спасла наших детей. Этот конь затоптал бы их. Я потребую, чтоб его пустили на колбасу, а что хочешь ты за свои услуги. Ты ведь умеешь управлять животными, а это редкий дар, и он дорого оплачивается, но, ради своего сына, я готова отдать все свои сбережения за твою помощь, – женщина говорила, крепко прижимая малыша, и было видно, что ее все еще потряхивает от пережитого.

А тем временем все больше людей подходила к месту происшествия. Им громким шёпотом рассказывали что случилось. И народ обсуждал происходящее.

– Не надо коня на колбасу, – Дарина обрадовалась, что голос у нее не дрожит, хотя только сейчас она почувствовала, как дрожат колени. – Он не злой. Кто его хозяин? – обратилась она глядя в толпу.

– Ну я.., – ответил мужик в серой, явно домотканой рубахе, стоявший сбоку от всех и молча наблюдавший за происходящим.

– Идите сюда, и я покажу, почему конь взбесился.

Еще когда она гладила животное то почувствовала что кроме эмоций, а там было и страх, и стыд, и удивление, конь испытывает боль. Не какую – то аморфную, а самую настоящую. Болела у него нога.

Хозяин коня мрачно смотрел на женщину, но просьбу выполнил. Дарина теперь уже точно знала что конь понимает ее, даже если с ним говорить мысленно и попросила того помочь ей, ведь она хочет показать, почему он побежал. Животное повернулось боком и приподняло заднюю ногу. Дарина зажала ее между колен, показывая копыто, а там… там был нарыв… было видно, что из середины копыта торчит камень, который сильно застрял, а вокруг него воспаление и сочится гной.

– Якуб, так мой сын чуть не стал калекой только потому, что ты не следишь за своими животными? – голос все той же женщины с ребенком был полон гнева. – Ты ленивый трутень. Я сегодня же нажалуюсь старосте. Надо всю живность у тебя забрать, да раздать добрым людям…

– О чем ты мне пожалуешься? Что тут у вас происходит? – раздалось на улице громкое из – за спин собравшихся. Когда народ расступился, то Дарина увидела, как к ним идет мужчина. Он был немного, но все же выше чем все присутствующие мужчины, одежда, судя по всему, была дороже, а выражение лица было такое, что сразу становилось понятно, что это и есть староста. Дарине он сразу не понравился. Было видно, как он внимательно осматривает ее фигуру, словно раздевая ее. Женщина с ребенком поспешила пересказать, как и что тут произошло, какова роль этой «посланной Богами магини» и что явилось причиной всего. Дарина отвернулась так, чтоб видеть старосту только боком, уж больно он пристально и не добро смотрел на нее, и делала вид, что все еще успокаивает коня.

– Я все услышал, – вскоре прям таки «возвестил» староста, чтобы все присутствующие слышали. – А сейчас все разойдитесь. Якуб вечером придет, и я со старейшинами рода решу, что делать с ним. Ведь Лада права, и из – за его лени, конь чуть не потоптал детей. Магиню я попрошу пойти к себе в дом на разговор.

– Извини староста, но дозволь, сперва я ее к себе приглашу? – встряла женщина, все еще державшая на руках сына и которую, судя по всему, звали Лада, – она ведь единственного сыночка, кровиночку мою спасла, Боги велят благодарить за добро.

– Что ж… Лада будь по твоему. Идите к тебе в дом, но потом проводишь ее к моей избе. Есть у меня предложение для магини с таким редким даром.

Дарина решила пока помолчать. Ей, конечно совсем не нравились, что собравшиеся решали все за нее и вообще её не спрашивая, но идти к старосте ей совсем не хотелось, так что дом Лады был реальной альтернативой. А там она подумает, если что и сбежит. Народ с улицы стал расходиться по своим обыденным делам. За конем подошел не Якуб, а какой – то подросток, сказавший, что поведет его к лекарю. Дарина еще раз погладив коня, мысленно объяснив ему, что скоро его вылечат и вообще он молодец, и отпустила с мальчиком. Лада все это время ждала тихо стоя в сторонке.

– А ты не многословна. Да и с животными тебе по всему видно приятнее говорить – сказала Лада, когда они пошли по дороге. – я очень благодарна тебе. Боги видимо смилостивились и послали тебя.

А потом Лада рассказала, что ее муж погиб пять лет назад. Его бревном задавило, когда лес валили, а она тогда только что родила их сына. С тех пор она одна с тремя детьми. Дочери учатся от нее шить, так как живут они сейчас только на это умение, да еще спасает хозяйство: корова и куры. Сын у нее один – Тургун. Он – единственная ее надежда и опора. Две старшие дочери хоть ей сейчас и помогают, но потом уйдут в дом к будущему мужу, а сын ее не бросит.

Почему – то не рассказ женщины, а именно ее сын – мальчишка со светлыми волосами, ясными глазками, вечно норовящий вырваться от мамы и куда – нибудь залезть и вызывал в груди у Дарины чувство щемящей тоски. Она смотрела на Тургуна, а чудился ей другой мальчишка, тоже со светлыми волосами… Только вот кто он ей… и где он… Дарина чувствовала, что с ней не все хорошо, то ли устала, то ли сил много потратила на усмирение коня, только совсем не хотелось ни беседовать, ни улыбаться.

За всеми этими рассказами Лады они дошли до другого края хутора, к добротному такому бревенчатому дому. Оставив Дарину умыться у кадки с водой, Лала пошла в дом, командуя что – то на ходу. Сразу забегали две девочки лет десяти и восьми. Они косились на гостью, но близко не подходили. Лада позвала в дом «откушать».

В доме было чисто и как – то пусто. Широкие лавки, в центре стол, печь, и вроде все. Стол был уже накрыт. Стояла миска с кашей, какие – то овощи, явно из огорода, и большой каравай хлеба. Первый кусок хлеба Лада отрезала и отдала сыну, видимо уже по привычке, потом гостье, потом дочкам и себе. Две девочки, явно похожие на мать, сидели тихо как мышки, смотрели очень серьезными глазами и вообще старались быть незаметными. Дарина чувствовала идущий от них интерес, немного тревоги и обиду. Только обиду не на себя. Тургун, которому оказалось три года, что – то старался рассказать сестрам на своем языке, но заметив хмурый взгляд матери тоже как – то притих. Весь обед как – то напоминал не празднование радостного события, а скорее панихиду. Дарина съела немного каши, кусок хлеба, запила молоком и сложила руки показывая, что сыта. Дети, которые тоже уже наелись, были отправлены на улицу Ладой со словами что «играть всем в огороде, и не забыть полить все». Как только дети ушли Лада полезла под какую – то перину на печи достала сверток. В нем оказались серебряные монеты.

– Это все что у нас есть. Тут десять серебряных монет. Все приданное дочкам собирала, – со вздохом сказала Лада. – Бери, магиня, жизнь сына дороже! – и протянула узелок Дарине.

Развязав тряпицу Дарина увидела монетки, выбрав три штуки остальной платочек она завязала и вернула удивленной Ладе.

– Сядь и послушай меня. Я жизнь сыну твоему спасла не ради денег, но не откажусь от пары монет. А еще хочу сказать. Ты не права. Не только сын твоя опора. Дочки гораздо больше привязываются к матери, а ты их отталкиваешь. Я чувствую, что ты их тоже любишь, но, почему – то не хочешь это показать им.

– Так зачем? Они все равно через пару лет уйдут. Свои семьи будут. А я очень боюсь одной помереть. – тут женщина всхлипнула и осунулась. Стало заметно что вся бравада напускная, на самом деле тут сидит уставшая одинокая женщина, которой не на кого опереться. Дарина обняла ее.

– Дети самое главное. Стань лучшей матерью. Боги и так лишили твоих детей отца, а еще и ты лишаешь их любви. Подумай насколько им тяжело. Стань для детей самой нужной и самой незаменимой. Тогда никогда ты одна не останешься. Тогда в твой дом приведут женихов. А сейчас я пойду. Не провожай меня.

– Но тебя ждет староста!

– И что? Не нравится мне он.

– Он же староста, как можно ослушаться? К тому же он богатый. Думаю, к тебе как к магине хочет за помощью обратиться. Да и рядом тут. Я с крыльца покажу, раз не хочешь, чтоб проводила, а ты уж дойдешь.

Дом старосты и правда оказался не далеко. Он, естественно был выше, чем все остальные дома. И деньги Дарине были все так же нудны, так что идти было надо, хотя какая – то часть просто вопила о том, что встречаться с таким человеком не стоит, уж больно он был неприятный, как червяк.

Дарина попрощалась с семьей. Потискала смеющегося мальчишку, от всей души пожелав ему счастья, две его сестры так и не рискнули подойти, а потому свое жгучее желание им любви Дарина послала мысленно. Она точно знала, что у них теперь будет все хорошо. Семьи у них будут созданы по любви, да и мать они не бросят. А вот Ладе она послала желание встретить мужа. Эта, в сущности, молодая женщина, заслуживает простого счастья, счастья любить и быть любимой, счастья знать, что о тебе заботятся, а не выживать вместе с детьми. Уходя она была спокойна, знала, что у них все наладится, хотя и не понятно, откуда эта уверенность шла.


К дому старосты женщина подходила занятая своими мыслями и с легкой улыбкой. А ее тут уже ожидали. На крыльце стояла дородная бабища, по – другому и не скажешь. Женщина была одинаковой в высоту и ширину. Одетая в цветастое платье, громогласно кричащая что – то людям во дворе, она вызывала отторжение, как, в прочем, и супруг, который сидел рядом. Увидев приближающуюся женщину, староста не пошевелился, чтобы выйти ее встречать. По всему было видно, что у себя на хуторе он царь и Бог и считает это нормой.

– Заходи, магиня. Откушать не желаешь нормальной еды, после скудного вдовьего стола? – Спросил староста. – не хорошо о делах на пустой живот говорить.

– Спасибо, но я сыта. – Дарина решила как можно скорее выяснить, что от нее хотят и уйти.– Думается, ко мне дело есть?

– Есть! – староста склонил голову на бок, снова осматривая фигуру магини, не таясь и с явным удовольствием. – Ну, коль так хочешь то пошли.

Спустившись с крыльца, он пошел сперва со двора, а потом и вовсе из хутора.

– Меня, кстати, Стяжиль зовут. А тебя?

– А я пусть буду просто магиня. Всем так удобнее. – Дарина решила, что много чести ему представляться. Ей вообще не нравилось, что они уходят от жилых домов ближе к реке. Тут никого не было. Не то чтоб она боялась этого громилу, ведь на силу всегда есть хитрость, но как – то не по себе ей было. «Не боится только дурак» – вдруг всплыло у нее в голове. – А куда мы идем.

– Уже пришли, – хмыкнул на ее отказ назвать имя староста.

Стояли они у нескольких больших сараев, к которым вела дорога от хутора, а от них отходила дорога в сторону речки.

– Это наш склад. Тут хранится все, что мы продаем. – увидев недоверие в глазах Дарины снизошел до пояснения, – вон дорога к реке, по ней мы в Столицу все свозим, там сдаем, а что надо себе покупаем.

– А я тут зачем?

– Понимаешь, какая штука. Уж больно последнее время крысы одолели. Мы ж и зерно, и мясо, и сыр возим. Свезем все за несколько дней сюда, чтоб поближе к реке, а потом в один день на лодки грузим и плывём. Вот последнее время стоит оставить, так треть товара порченная. А кому ты продашь сыр, который крыса жевала? Вот и прошу у тебя помощи, раз ты умеешь с животными управляться – убей всех крыс.

Дарина удивилась такой кровожадности. В принципе было понятно, что от нее хотят. Сразу в голове всплыла сказка про волшебную дудочку, с помощью которой утопили войско крыс.

Ничего себе.. она вспомнила… пусть сказку, но… сам факт.. это сразу подняло настроение.

– А сколько за работу?

– Ну, коли увижу, что крысы уходят то дам тебе золотой целый, и вообще не обижу, – последнюю фразу староста сказал с таким выражением, что сразу стало понятно, что готов он отплатить собою и не раз. Фуууу.. даже воображать это было противно, однако целый золотой это очень хорошо.

– Я берусь. Покажи мне деньги.

Стяжиль молча достал из маленького кармашка на жилетке одну золотую монету.

– Отойди. Я выполню свою работу, ты мне отдашь деньги, и я сразу уйду. – поставила перед фактом Дарина.

Отвернувшись, она не увидела ухмылку старосты, привыкшего ни в чем себе не отказывать. А сейчас он хотел эту женщину. От нее так и веяло чем – то, необъяснимым, но очень желанным. Собственная жена его давно не привлекала, всех возможных женщин в хуторе он уже перепробовал, коих и не раз, а эта.. эта ему очень нравилась. На землях, где он был старостой, никто ему никогда не перечил. Тут он был законом. По его слову могли судить или миловать. И не важно, что все это принадлежало графу Курье Демар Вистер. Ведь граф далеко, а он тут – близко. Еще он знал что маги, говорящие с животными, не обладают боевыми навыками, а уж физически он точно ее сильнее. Так что сейчас мужчина сдерживался изо всех сил. Все же надо чтоб она сделала о чем он ее просил, помогла с крысами, а уж потом… и даже того золотого не жалко.. хотя он еще не решил отдавать ли ей его.

Тем временем Дарина поправила за плечами свою сумку, выдохнула и настроилась. Она прикрыла глаза, чтобы лучше видеть «огоньки» живых существ. Ого! Сколько же тут крыс. Навскидку штук сорок. Еще б они не досаждали. Постаралась найти всех, а потом «сказала» что тут опасно, тут плохо, надо срочно уходить и не возвращаться. Прямо почувствовала, как от нее волной пошло к сараям это «сообщение». И сразу, из щелей и из – под ворот полезли крысы. И их, правда, было множество. Спасались бегством, как от пожара, они разбегались, скрываясь в траве.

Прикрыв глаза Дарина еще раз посмотрела вокруг. Память вновь подкинула ей сюрприз – в голове всплыло слово «сканировать местность». Ну что ж, вроде бы крыс нет. Остались мелкая живность типа насекомых, кто – то вроде ежей, еще несколько неопознанных существ, которые прятались ближе к воде. Глубоко вдохнув, она расслабилась. Очень радовало, что все получилось. Хоть это и был ее первый такой опыт, но она справилась. Она просто молодец. А теперь пора дальше в путь, пока солнце светит. Весь этот день, переполненный событиями, все еще длился, солнце, перевалив зенит, медленно ползло по небу.

Обернувшись, она увидела, как староста потрясенно смотрит на нее.

– Вот это да. И как же тебе удалось их прогнать? – С искренним удивлением сказал староста.

– А это разве важно? Я сделала свою часть работы. Теперь мне пора.

– Что ж, твое право. Вот твоя оплата, – староста протянул ей монетку.

Дарина потянулась за золотым, и вдруг староста схватил ее за руки. Она даже удивиться не успела, как ее дернули, и она оказалась прижатой к телу этого мерзкого мужчины.

– Мммм, какая ты маленькая и нежная, не переживай, тебе понравится… – и он полез целоваться.

Дарина сперва просто опешила. Ее руки он завел за спину, заставляя выгнуться ему навстречу, а при условии их огромной разницы в росте, она чувствовала, как в живот ей упирается подтверждение его возбуждения. Не сразу выйдя из ступора, она почувствовала как по лицу елозят губы этого негодяя. Будто улитки проползли… фууу, хотя не надо обижать прелестных созданий. Этот человек им и в подметки не годился.

– Отпусти меня немедленно!! – Дарина стала вырываться изо всех сил, а силы те были явно не равны.

– Не дергайся, хотя мне так тоже нравится… мне давно хотелось магиню поиметь… а я еще и заплатил тебе, так что в своем праве.

В доказательстве своих слов и намерений мужик потерся о нее своим бугром на штанах.

– Я буду кричать!!!

Староста усмехнулся.

– Так кто против. Кричи, зови на помощь, ори и стони – тут все одно никто не услышит.

Ведя этот разговор, староста даже не нервничал. Его просто распирало от предвкушения. Не прилагая особых усилий, он вывернул женщине руки, и поднял за них вверх. Не зря его поставили старостой. Он был одним из самых сильных мужчин на этих землях. Магичка что– то кричала, грозила ему карами, поднятая в воздух она даже попыталась пнуть его, чем вызвала только смех. Вот так, поднятую вверх он донес ее до небольшого стога сена, который тут был для лошадей, перевозивших товар. Это было очень удобное место для его развлечений. Удерживая одной рукой на весу ругающуюся и кричащую женщину, второй рукой он рванул ее платье от воротника вниз. А потом бросил спиной на сено. Правда магичка попыталась отползти, чем еще больше его распалила. Навалившись на нее всем телом, он дал ей почувствовать свой вес, и что она полностью в его власти. Она что – то говорила ему про совесть и грозилась женой. Смешная.., жена давно знала, что он берет себе всех дворовых девок, каких хочет. В разорванном платье виднелась грудь магички, такая белая, с нежной кожей… одной рукой держа руки женщины вверху, второй он стал мять ее груди. Оооо… это было восхитительно. Грудки были не большие, с ярким ореолом сосков, которые так и тянуло сжать по сильнее, и ерунда что на коже уже проступают синяки, а женщина кричит от боли. Получив по лицу, она слала просто тихо подвывать, уже не сильно мешая исследовать тело. Поскорее задрав платье, Стяжиль уже не мог больше сдерживаться. Он сейчас же возьмет эту магичку, а может и не раз…а может и вообще подержит у себя тут для развлечений… Рванув тонкие трусики, которые скрывали столь желаемое место его жертвы, он поспешил развязать свои штаны.

Настолько поглощённый своими желаниями он не заметил перемен, которые случились с женщиной, беспомощно распластанной под ним. Она уже не вырывалась и не плакала. Она была в ярости. Ее глаза стали ярко зелёного цвета, и под кожей стал виден такой же зеленый узор вен. Рот, в уголке которого текла струйка крови из разбитой губы, растянулся в улыбке, и то была ухмылка хищника.

И тут Стяжиль взвыл. Он подскочил с земли на ноги, а на его голом заде висело, вцепившись зубами, несколько крыс. Мужик стал орать, пытаясь оторвать от себя хоть одну, но был атакован снова. Еще несколько вцепилось в его ноги, и он упал на землю. Отмахиваясь и визжа, он видел, как спокойно встала эта магиня. Сейчас она была другой, и она была в ярости.

– Как ты смел? Кто тебе дал право? Да как тебя хватило на такое…– женщина просто задыхалась от гнева. Она и сейчас очень остро чувствовала, что этот человек гнилой внутри, как бывает перестоявший гриб, а еще чувствовала, что он не остановится. – Что ж тогда тебя остановлю я? Чтоб ты никогда никого не смог лапать своими грязными руками и насиловать!

Произнесла она и, развернувшись, стала уходить. Через несколько шагов она запахнула порванное на груди платье, еще через десяток шагов ушла зелень из глаз и из – под кожи, а еще через сто шагов перестали быть слышны крики старосты. Она знала, что на ее защиту, без ее зова, сами, почувствовав, что ей плохо, пришли те самые крысы, которых она прогнала. Без ее просьбы. Они сами атаковали этого гнусного представителя человечьих. А потом ей стало спокойно. Она знала, что убить его не сможет, какой бы он не был моральный урод, но вот обезопасить всех в округе – в ее силах. И тогда она попросила крыс помочь ей, на что они с удовольствием отозвались, и сейчас руки старосты были обглоданы до локтей, а то, чем он развлекался, отсутствовала напрочь. Другой бы уже умер от болевого шока или потери крови, но он не зря был старостой, одним из самых сильных мужчин. Он и сейчас орал и звал на помощь.

Дарину это уже не трогало. Она шла прочь. Ее слегка лихорадило, прямо физически трясло. Отойдя к реке, она решила смыть с себя прикосновения этого урода. У небольшой заводи она выкинула разорванное платье, села в воду, и долго пыталась оттереть с себя его прикосновения, до крови скоблясь песком. Не заметила как стали течь слезы.

– Да что ж это за жизнь? Как так можно жить? – истерика тихо набирала ход. Никак не удавалось остановить слезы и дрожь во всем теле. Только сильно замерзнув, Дарине удалось выползти из воды. Успокоится удалось только когда солнце уже совсем клонилось к горизонту.

– Мдааа. День выдался просто на славу. Врагу не пожелаешь. Только одно радует – видимо зверушки готовы меня защищать. И то – хлеб. Хоть кто – то меня любит. А вдруг любовь ко мне только у крыс? – так разговаривая сама с собой, она представила свою жизнь в доме полном серых хвостатых огромных крыс, и нервно засмеялась. – Дорогая ты тихо сходишь с ума, какая досада…

А потом не осталось мыслей и страхов. На автомате, не вставая, она натянула какое – то платье из сумки, которая не иначе как чудом, все еще была с ней. Не разводя костер она просто свернулась калачиком. Наблюдая за тем, как солнце спряталось за холмами, потом как на воды реки опустились сумерки, и вокруг вдруг проснулся лягушачий хор, она уснула.

И вновь ее сон охранял большой ворон, который устроился на соседнем дереве.

Ночь прошла незаметно, словно закрыла глаза, а открыла, когда уже встало солнце. Дарина не чувствовала себя отдохнувшей или полной сил, но и надо было идти. Умывшись и попив прямо из реки, она кое – как привела себя в порядок и побрела в сторону, где виднелась дорога.

Оказалось, что вчера она пошла не в сторону большой дороги, ведущей в столицу, а шла как – бы параллельно ей, потому сейчас предстояло пройти много.

Шла она как – то автоматически. Просто потому что надо было что – то делать, вот она и шла.

И тут над ней стал кружиться большой ворон и каркать. От него исходило беспокойство и страх. Причем кричал он так настойчиво, что пришлось посмотреть на него, чем он не применил воспользоваться, залетел женщине за спину, и тут она поняла, что ей хотели донести. Сзади, пока еще на приличном расстоянии, но уже понятно, что по ее душу скакало человек шесть – семь. Прятаться было негде – вокруг поле, до ближайшего леса, вдоль которого и шла дорога в Столицу было далеко, но… Но жить хотелось очень, а понятно, что этих мужиков послал кто – то нашедший старосту, или сам он… все это пронеслось буквально за миг в голове, и Дарина побежала. Ее спасение был лес, там можно укрыться, там и «союзников» можно поискать. Она бежала, как могла быстро. Над ней с криками так и летал ворон, чем раздражал ее еще больше. В голове мелькнуло: «Ты б не кричал, а помог, лошадей хоть напугай, слетай…» и ведь птица поняла. Через минуту Дарина на ходу обернулась и увидела, как ворон атакует людей и лошадей, целясь всем в глаза. Это дало ей еще несколько минут, но ворон не мог сдержать этот отряд. Когда до дороги оставалось уже не так далеко, ее всё-таки догнали. Сперва, сзади послышался топот копыт, потом ее просто толкнули в спину. Устав от долгого бега женщина упала и просто пыталась отдышаться.

Вокруг нее, лежащей на земле, кружились всадники. В голове возникла ассоциация «как стервятники». Все молчали. Она – лежала, они, видимо ждали или боялись приблизится. Потом один, видимо главный, решился. Спрыгнул и, подойдя, быстро скрутил ей за спиной руки.

– Вас велено повесить на дереве у дороги. – услышала она голос одного из преследователей. Судя по всему, он был молодой и все происходящее не сильно ему нравилось.

– Тебе велено было молчать, и в глаза ей не смотреть, – услышала она голос вязавшего её. Вот этот голос был противный.

– Ты ж не хочешь, чтобы она с тобой, что и со старостой сделала? Спасибо Богам, хоть живой остался.

– Жив? Ну и хорошо. – вздохнула Дарина, чувствуя явное облегчение.

– Да уж лучше б он умер. Теперь калека навсегда.

– А он вам сказал, почему с ним такое произошло?

– Конечно! Ты денег захотела сто золотых за работу, а когда он отказал, натравила этих крыс. Еще и смеялась над ним, глядя как его едят заживо. Но мы тут не разговоры говорить… – мужик лихо воткнул ей в рот оторванный подол ее же платья, дабы пресечь ее ответ.

«Эх, не везет моей одежде. Не больше недели живет» – непонятно откуда возникла мысль. Дарина лихорадочно думала что делать. Все посланные за ней небыли военными, они вообще были, судя по всему, простыми жителями, кроме двоих, которых она видела на дворе старосты. Ее подняли на ноги, к связанным рукам прикрепили верёвку и, как животное, потащили к деревьям, видневшимся уже рядом. Ей приходилось бежать за лошадью, так как если бы она упала, никто не стал бы ей помогать и поднимать, а просто потащили бы по земле.

Двое отделились от всех и ускакали вперед, как услужливо пояснил связавший ее: «чтоб найти сук по прочнее». В голове было миллион мыслей, но ни одной, которая помогла бы ей спастись. Сперва, паника просто накрыла с головой. Она понимала, что сейчас тихо, мирно, без суеты ее повесят, и на этом закончится ее бесславный и такой короткий путь. Веревки ей не разорвать, оправданий ехавшие рядом мужчины слушать не будут, да и этот, который с противным голосом, не дал бы ей возможности рассказать и объяснить все. Вон, с каким проворством, он пресёк ее попытки рассказать как все было. Она бежала, но в голове продумывала что же делать. Панику удалось слегка усмирить. Сейчас надо было собраться, а нервничать она потом будет. Первой мыслью было – вырваться воздействовав на весь отряд так же, как она делал это с животными. Ведь по сути человек то же животное. Тут крылось несколько НО – не факт что она сможет разом «отключить» всех, а как только первые поймут что происходит, они ее просто пришибут на месте – не церемонясь, во вторых людей было слишком много, в третьих – не факт что на людей действует ее влияние, как и на животных, ну и самое главное – она боялась навредить. Нельзя делать то, что может принести вред. Вдруг у всех них потом голова взорвется, или сердце остановится…а там же семьи.. это надо на крайний случай оставить. Если на лошадей повлиять – так тех, кого лошади скинут или унесут, может покалечить, к тому же они вернуться и закончат начатое, да и лошадь, к которой она привязана, тоже понесет… Вот так, прокручивая разные варианты спасения они всей группой добрались до дороги, и до леса соответственно.

Дарина пыталась остановить вновь поднимающуюся панику. Она попыталась мычать, показывая, чтоб ей вытащили изо рта кляп и она поговорила. Но мужчины, обходили ее стороной, не поднимая глаз. Почти от всех веяло целой гаммой чувств. Тут был и страх и жалость, и интерес, и даже похоть. Стараясь не смотреть на пойманную женщину, мужчины молча подошли к дереву, на котором, к толстой ветке, уже была примастерена удавка теми двумя, что выехали раньше. Что – то тихо обсудив, они вернулись к Дарине.

– Женщина, сейчас мы выполним волю старосты, но помня о том добре, что ты сегодня сделала днем, хотим спросить – каким богам за тебя помолиться и как тебя похоронить? Мы не встречали магов до этого и не знаем ваших законов. – сказал самый старший из них, старательно пряча глаза. От него так и веяло злостью и жалостью. Видимо совсем не нравилось происходящее тут.

– Я сейчас тебе рот освобожу, но если колдовать начнешь, то сразу назад кляп и вставлю. Тогда отойдешь в мир усопших, за Грань без молитв.

Как только убрали кляп, Дарина поняла, что очень хочет пить, да и рот нещадно болел от такого обращения.

– Спасибо тебе, добрый человек. Только молиться я не буду. Не помню я своих богов. Правду мою слушать о том, что случилось, думаю, вам не дадут, – и Дарина пристально посмотрел, а на тех двоих, которые с подворья старосты были, – так что заканчивайте скорее. Пусть у каждого на душе ляжет этот грех. Убить невинного – значит навлечь на себя гнев богов на весь род.

Мужчины переглядываясь, заговорили тихо между собой. Слова этой странной женщины многих напугали. А ведь и вправду грех это. Навлечь на себя и родных гнев высших никто не хотел. Заметив начавшиеся разговоры и обсуждения в отряде, обладатель противного голоса, который был из людей старосты, закричал:

– Да кого ж вы слушаете? Староста наш жизни своей не жалеет ради вас. Столько лет заботится о вас и семьях ваших, – на эту фразу некоторые из слушавших ухмыльнулись очень грустно, – сами видели, как она отплатила нам. Ей же предлагали чин чином – денег заработать, дело доброе сделать, а она старосту считай в могилу свела. Смерть ей, исчадью бездны!

Народ тут же подхватил ее под руки, и потащили к готовому месту расправы. Дарину стало просто трясти. Сама стоять на ногах она уже не могла, ноги подгибались при попытке встать, крик она специально сдерживала, иначе бы просто стала орать от ужаса происходящего, а такого удовольствия доставлять не хотелось. Очень лихо, поставив под веткой, ей накинули удавку, и вот именно сейчас пара мужиков дернет за веревку, с другого конца, и она повиснет… как же не хотелось умирать. От ужаса в голове разбежались все мысли, пульсировала только одна: «Хочу жить!» И в ту секунду, когда она уже почувствовала, что ее подняли над землей, ноги стали болтаться в воздухе и сдавило шею.., в ту секунду когда она была готова попробовать воздействовать на всех присутствующих усыпив их, несмотря на желание не причинять вред, ровно за долю секунды то того как паника готова была ее лишиться рассудка над поляной разнеслось:


– СТОЯТЬ!!! Сучьи дети!!! Что творите?

На этот окрик среагировали все. Мужчины отпустили веревку, и Дарина кулем свалилась на землю, хрипя и пытаясь надышаться. Оказывается воздух почти сладкий, а солнце такое яркое! Она лежала на боку и радовалась, что смогла удержаться от того, чтобы спасти себя ценой жизни всех этих мужчин. Какие бы они не были гады, но она не хотела причинять им непоправимый вред, а именно так бы и случилось. Пока сердце успокаивалось, кровь переставала стучать в ушах, а воздух со свистом врываться через саднящее горло, все окружающие звуки, да и вообще весь мир был как – то расплывчат и не интересен. Вот, наконец, она почувствовала, что ей помогли сесть и развязали руки. Перед ней был мужчина исполинских размеров в какой – то форме, скорее всего военной, у него были светло русые волосы и серые глаза.

– Слышишь меня? Как себя чувствуешь, горемычная?

– Спасибо. Сейчас намного лучше, чем минуту назад. – говорить Дарине было больно. Горло саднило, да и руки тряслись от всего. Очень хотелось плюнуть на все и разреветься, но пока этого делать нельзя.

– Встать сможешь? – последовал вопрос.

Только тут Дарина заметила, что вокруг толпится много народа. Были конные и пешие, несколько каких – то возков и карета. Вот честное слово – карета. Мужиков из отряда, гнавшегося за ней, оттеснили в сторону и, судя по всему, окружили охраной. Появившиеся люди были все в форме синего цвета с золотой отделкой и гербом, изображающим какого – то зверя, на груди и рукавах. В возках сидело несколько женщин в пышных платьях. Сразу было понятно, что это какие – то знатные дамы, и, скорее всего, с сопровождением.

– Графиня Азалия Демар Вистер хочет с тобой поговорить и узнать что же произошло. За что над тобой самосуд хотели устроить, не отведя на суд графа, и не боясь вызвать его гнев. На землях Графа Курье Демар Вистер только он может казнить и миловать.

Дарина молча кивнула, собравшись с силами, попыталась встать. Ноги мелко тряслись в коленях, ледяными руками она схватилась за того самого огромного военного, что помогал ей и развязывал. Опираясь на него негнущимися ногами, они шли к карете, возле которой, согнувшись, стоял тот самый мужик с противным голосом и рассказывал что– то в окошко кареты. Когда Дарина уже почти подошла дверь кареты открылась и из нее выплыла женщина воистину исполинских размеров. Стоявший рядом «человек старосты» не разгибаясь, отодвинулся в сторону, а потом хотел подать руку, но был оттеснен одним из людей в форме. Вышедшая женщина была очень высокого роста, еще и необъятных размеров, все это дополняло персикового цвета платье, состоявшее из неимоверного количества оборок по подолу. Голову женщины венчала высокая прическа, из сложным образом уложенных завитков и локонов.

– Все ли правда что рассказал мне этот мужчина? – прозвучал вопрос к Дарине, причем таким голосом и с такой интонацией, что люди поспешили опустить глаза, а некоторые поклонились, столько в голосе было властности.

Как ни странно Дарина не чувствовала сейчас страха. Ее ноги еще немного дрожали, но это было скорее отголоском пережитого. Вышедшая из кареты знатная дама тоже не рождала негативных эмоций. Было понятно, что это привыкшая командовать женщина, только вот вместе с любопытством от нее веяло одиночеством и скукой.

– Я не знаю, что Вам рассказал этот человек. – ответила Дарина, радуясь, что голос звучит твердо, хотя и хрипло.

– Он сказал, что ты покалечила старосту этого места.

– Да, это так. – ответила Дарина вполне спокойно, хотя где –то в голове бродила мысль что надо быть очень осторожной с этой женщиной. – только вот рассказал ли Вам этот человек как и за что?

В этот момент к ним подошло еще несколько женщин, сидевших до этого в возках. Очувствовалось, что их распирало от любопытства, но охрану от себя они не отпускали.

– Он рассказал. Только вот мне хочется узнать, что же ты расскажешь.

– А это будет иметь значение? Разве вы поверите мне, неизвестной и не заслуживающей доверия, а не ему, который живет и служит герцогине?

Глаза дамы полыхнули.

– Все знают, что род Демар Вистер славится честностью и никогда невиновный в наших землях не был наказан. Именно потому император часто звал моего покойного батюшку в советчики, когда вопрос был сложный.

– Извините Ваша Светлость, я никак не хотела оскорбить Вас. Просто сложно верить в правду, когда везде кривда.

Ответ Дарины видимо понравился женщине. Графиня вскинула руку и потребовала организовать привал, чтобы она могла отдохнуть, а заодно разобраться во всем случившимся.

Пока ставили небольшой шатер, в котором устанавливали стулья и стол, Дарина стояла в стороне рядом с военным, который ее развязывал. Не далеко стояли мужчины из станицы в окружении стражи. Через какое – то время Дарину привели в шатер, где расположилась графиня, сопровождающие ее дамы, а так же несколько мужчин.

– Что же. Я готова выслушать тебя.

– Позвольте мне просьбу, Ваша Светлость.

– Вот уже начинается.. пока только просьбы… я ж говорила – повесить ее надо было.. – начала было говорить одна из дам.

– АГАТА! Позволь я буду решать на своей земле. Не забывай своего места, – резко ответила графиня. Было понятно, что у этих двух сложные, и скорее всего не дружественные отношения.

– Спрашивай. – это уже графиня обращалась к Дарине.

– Я очень благодарна Вам, Ваша Светлость за желание знать правду, но, перед тем как я начну рассказ можно мне воды?

– И?

– И все.

–То есть ты – просто хочешь воды?

– Нет не просто. Я ОЧЕНЬ хочу пить. – Дарина опустила глаза. Ей было очень неудобно просить, тем более в такой момент, но терпеть она уже не могла. После всей этой беготни и нервов язык просто присыхал к небу. Графиня Демар Вистер усмехнулась, махнула рукой и Дарине дали целую кружку, наверное, на целый литр, чистой воды. Это было просто блаженство. Как хотелось растянуть удовольствие и наслаждаться каждым глотком воды, который холодным комочком проскальзывал через саднящее горло, и живительной силой разливался внутри. Однако голос разума говорил, что не стоит заставлять всех ждать. Дарина решила рассказывать не все. Незачем знать, что она не помнит прошлого и про некоторые ее знакомства знать не стоит, и уж особенно про обнаруженные у себя таланты точно стоит молчать.

– Благодарю Вас добрая госпожа. Чтобы не отнимать драгоценное время я расскажу очень быстро, – и Дарина пересказала весь этот день. И про лошадь, и про сельских, и про обман старосты, а про нападение крыс только и сказала, что она очень хотела защититься, но, узнав, что староста делал это со многими на вверенных ему землях – сделала бы это еще раз.

В конце рассказа Дарина стала говорить уже тихо, так как горло саднило все сильнее и снова очень хотелось пить. Графиня сидела задумчиво глядя на стол и постукивая пальцем по столешнице.

– Я услышала тебя. То, о чем ты поведала – большое преступление. Мне надо подумать и разобраться. Фредерик, уведи ее, и приведите мне троих из тех мужчин, а так же отправьте в станицу за людьми.

Воин, стоявший сзади Дарины, кивнул, и быстро вышел. Графиня так и сидела, задумавшись, и все старались не мешать, и вообще не издавать звуков. Скорее всего, наученные опытом, они понимали, что лучше сейчас не попадаться под руку графине. Дарину быстро вывел за локоть тот самый Фредерик. Для этого он даже не входил в шатер, а просто просунул руку и слегка потянул на себя.

– Эх, и повезло же тебе. Хотя, если ты соврала то тебя не просто повесят, а что похуже будет, – сказал он, ведя Дарину от шатра.

– Я не обманывала. Правда. И сама счастлива, что жива осталась. А графиня и правда разберется?

– Конечно! Она, как и ее покойный папенька, просто не переносят несправедливости, а тут еще если все рассказанное тобой будет правдой, то… на землях Демар Вистер такого не было никогда. Сядь тут под деревом. Что – то надо?

– Я очень была бы благодарна за еще одну кружку воды.

Фредерик улыбнулся, а потом подозвал двух каких – то других военных. Один из них остался рядом, а второй принес долгожданную воду. Только сейчас Дарина обратила внимание, что солнце клонится к закату. Был еще только вечер, хотя по всем ощущениям уже, наверное, несколько дней прошло. Дарина сидела на земле и, закрыв глаза, грелась на солнце. Было очень тревожно, да вообще вся эта история была глупой что ли. Сейчас они никак не могла повлиять на ситуацию. Надо пока набраться сил. Неизвестно что там происходит. Со своего места женщина видела, как в шатер входили и выходили люди. Потом пришли человек десять из станицы. Среди пришедших были мужчины и женщины, даже жена старосты и еще она узнала Якуба. Их несколькими частями впускали в шатер, а потом сразу отправляли назад в станицу. Все эти разбирательства шли до позднего вечера. У Дарины уже давно урчало в животе, да и охрана ее мялась и с завистью смотрела на остальных. Вокруг все уже давно поели. В шатер так вообще несколько раз вносили подносы и кубки, да и военные закончили уже трапезничать чем – то из отдельного большого котла. Когда на этот импровизированный лагерь стали опускаться сумерки из шатра вышел Фредерик, махнул в их сторону рукой. Один из ее охранников метнулся к нему и, получив какие – то указания убежал в сторону котла. Фредерик же проводил в шатер последнюю оставшуюся женщину – жену старосты.

Через пару минут вернулся охранник. Он нес с собой небольшую миску каши и кружку, накрытую куском хлеба. Молча махнув напарнику головой в сторону костра с котлом, он отдал миску с кашей Дарине. Женщина решила, что умирать еще рано, а есть очень хочется и потому быстро начала есть. Посуду забрал вернувшийся, видимо тоже с ужина, военный. Почему – то оба ее сторожа не стремились разговаривать, даже между собой. Закончив с приемом пищи, они снова заняли места по бокам от Дарины. Вот тут Дарина поняла, что сейчас ей предстоит узнать – умеет ли вообще разговаривать эта парочка.

– Господа мне очень неловко, но я бы хотела отлучиться от вас, и желательно скорее.

– Что? – все же спросил один из них удивленно глядя на женщину, сидящую на земле.

– Если по простому, то мне надо в кустики.

Мужчины переглянулись, и один из них кивнул. Они отошли не далеко. Благо рядом были заросли каких – то ягод. Дарина очень быстро все сделала. «Неудобно смущать взрослых мужчин» – возникла мысль. Возвращаясь, они заметили Фредерика, который дожидался их.

– Иди за мной. Я провожу.

– А куда?– удивилась Дарина. И снова страх начал медленно распространять свои ледяные щупальца по всему телу утомленной женщины.

– Как видишь, мужчин тоже не отпустили. Вскрылось много неожиданного. Госпожа сказала, что ей надо подумать. А еще завтра приедет сюда сам граф и его друг. Они и примут решение. А тебя велено уложить спать. Цени, насколько Ее Светлость добра.

– Так я ценю, – хмыкнула Дарина. – меня свяжут?

– Нет, если ты пообещаешь вести себя хорошо. Хотя меры я приму.

– Хорошо. Мне все равно некуда бежать, да и не виновна я, хочется доказать это.

– Вот и славно. Ложись тут. – Мужчина подвел ее к одному из возков, из которого достал плащ и моток веревки. Веревку он обвязал вокруг ноги Дарины, а второй конец привязал к колесу. – Так и мне спокойнее. Веревка зачарованная. Ее нельзя порвать, разрезать или сжечь. Так что завернись в плащ и спи. Завтра все решится.

– Спасибо Вам большое. – Сама не зная почему Дарина слегка поклонилась. Этот человек как мог, позаботился о ней.

Оставшись одна Дарина закуталась в плащ. Ей казалось, что она должна замерзнуть на земле. Ночи все же были прохладные. Поэтому она пошла на уловку и, закрыв глаза, «попросила» землю помочь ей. И прямо почувствовала, как лежать стало мягче и теплее. Осторожно высвободив руку – она нащупала довольно толстый слой мха там, где несколько минут назад, когда она ложилась, была только трава.

«Мда… выходит природа как – то получает мои просьбы. Причем не просто получает, а старается помочь. Все чудесатее..» – мысли медленно, словно кисель, текли в голове уставшей за такой долгий день женщины. «Не только живые существа, но и всякая травка, будем назвать «слышит» меня. Надо будет завтра попробовать повлиять на что – то живое еще. А вот на людей не стоит. Вот прям чувствую я что это плохо закончится. А так я бы просто передала память, образы или мысли мои о том, что произошло завтра графу этому, или самой графине. Судя по всему, графиня имеет не меньший вес, и может внести свое мнение при принятии решения… Как же мне повезло, что вообще сегодня я смогла спастись. Умирать уж больно не хотелось, хотя думаю, что никто сильно не огорчился бы… Плохо быть одной, очень плохо. Только я вот совершенно уверена, что меня ищут, и что надо как можно скорее в Столицу. Думаю, что завтра все разрешится хорошо, и я хотя бы спрошу куда идти, а то даже не уверена, что в сторону столицы иду. А вдруг не получится? Вдруг люди сговорятся и выставят меня крайней? Ведь я им никто по сути, а со старостой им еще жить рядом, ну или с его родней. Я, конечно, буду до последнего и всеми способами буду отстаивать правду… Эх.., был бы рядом Дик хоть.. эта страшная чупакабра помогла мне в случае чего… Так, не надо вмешивать сюда и его. Почему – то уверена, что если его позвать то он услышит и прибежит, только что тогда случится? А случится массовое покалеченье – как людей, так и самого хмары. А он пока одни из немногих кто мне понравился. Так что буду разбираться сама…..» Женщина занятая такими мыслями и не заметила, как уснула. Лежать на достаточно толстой подстилке теплого мха было мягко и удобно, плащ позволял укутаться с головой и наконец – то расслабится. Уже уплывая в сны Дарина послала мысленно чувство радости и благодарности видимо всей природе, которая ей помогла, и только потом провалилась в сон.


Утро наступило неожиданно быстро. Снов, даже если они и снились, Дарина не помнила. Выспалась она отлично, несмотря на все потрясения и переживания. Вставать не хотелось. Было очень уютно лежать, закутавшись в кокон плаща, и подсматривать сквозь ресницы, как просыпается лагерь. Графиня ночевала видимо в том же шатре, где вчера проводила весь вечер. Скорее всего, с ней оставались и сопровождающие женщины. По крайней мере, этих дам не было видно нигде. Зато все на том же месте была группа мужчин из отряда, что вчера ее чуть не повесил. Они лежали на голой земле и видимо еще спали. А вот воины, из сопровождения уже встали. Кто – то чистил и кормил коней, кто – то готовил в большом котле, были еще и те, кто чистил одежду. Самыми активными были трое слуг. Их можно было отличить по одежде и манерам. Было явно, что они не военные, что ночевка в лесу им вообще не по душе, и вообще они снисходительно поглядывали на людей в форме, а жителей деревни и вообще не замечали. Вот эти слуги и бегали по лагерю. Они требовали греть воду, доставать запасы еды, подготовить костер, возле которого может захотеть погреться госпожа графиня и еще сотня других распоряжений разлеталось над поляной. Военные усмехались и делали вид, что не слышат слуг. Некоторые отмахивались от них, как от назойливых мух говоря что «вам надо сами и делайте». Только после распоряжения Фредерика двое из них соорудили второй костер и принесли большой котелок, который повесили над огнем греться. Тем временем Фредерик подошел к Дарине и предупредил, что если той надо умыться или еще куда прогуляться, то надо это делать сейчас, а то потом некогда будет. Пришлось Дарине выбираться из своей такой теплой постельки и топать за выделенным ей сопровождающим к ближайшему ручью. Как только они отошли за спиной раздался удивленный возглас Фредерика. Обернувшись, Дарине и ее сопровождающему престала картина как с выражением крайнего удивления командир отряда стоит и смотрит на место, где только что лежала и спала Дарина. А там, прямо на глазах в землю прятался мох, и вставала примятая трава. Все это заняло несколько ударов сердца. И вот на месте где недавно рос мох стоит зеленая трава. Оба мужчины в полном удивлении перевели взгляд на женщину, а она как – бы отвечая на немой вопрос, тоже молча пожала плечами. Мол, ну что такого, ну спала я тут, а вот и не мое это может быть. Хотя при этом мысленно Дарина не забыла сказать спасибо за помощь и заботу то ли природе, то ли лесу рядом, то ли еще кому – то.

Умывшись и немного почистив одежду, Дарина кое – как распутала свои волосы пальцами и постаралась заплести небольшую косу. Вернулась к месту ночевки она через несколько минут. Гвардеец, сопровождавший ее на эту прогулку, так и остался потом рядом. Видимо охрану никто не отменял. Только любопытно охрану ее или от нее. Нещадно хотелось – есть, пить и почистить зубы. Первые два ее желания были в скорости исполнены, и буквально через пару минут один из слуг принес воды и хлеба с каким – то соленым сыром. Не разносолы, но и на том спасибо. Мужчин из тех что за ней гнались, видимо вообще не кормили, только напоили водой. Дальше потекли тяжелые минуты ожидания. Чтобы разные мысли, бродившие в голове, не вызвали снова панику и чтобы как – то отвлечься Дарина сидя на земле незаметно экспериментировала. Со стороны казалось, что женщина снова дремлет. На самом же деле шел сложный процесс выяснения необычного дара, и на что он способен. Дарина решила на этот раз не влиять никак на животных, а потренироваться на растительности. Не закрывая глаза, она следила за тем, как по ее желанию рядом появлялись и исчезали цветы, внезапно вырастала на ладонь один из участков травы, или как наливались ягоды небольшого кустика рядом. Такого рода развлечения привели к выводам что почти все, из того что она хотела, легко воплощалось, причем именно в том виде что ей был нужен. Однако, представив, как на месте перед ней вырастает яблоня, она так и не смогла вырастить такое деревце. Видимо не хватило чего – то, а может она могла влиять только на то, что уже тут имелось. Не понятно. Хотя вырастить несколько веточек травы по вкусу напоминавшей лимонник она смогла. А ведь не факт что он был тут до этого. Зато хоть кое – как смогла почистить зубы и зажевать душистыми листиками.

Все эти занятия отвлекали ее от мыслей о грядущем разборе происшествия, не давали снова впасть в панику. При этом она убеждала себя, что и такие знания могут ей пригодиться, и если бы она знала – насколько тогда была права. Именно эти умения вскоре повлияют на ее жизнь, принеся в него неожиданный поворот.

А вокруг суета нарастала. Проснулись все дамы и слуги поспешили в шатер с тазами и кувшинами для утреннего туалета. Затем был завтрак. Если военные и слуги обошлись некой кашей из общего котла, то высокородные из шатра вкушали фрукты, какие – то сладости, холодное мясо, хлеб, сыр, видимо творог и еще огромное количество иных блюд, которые вереницей вносили к ним слуги. Пиршество со смехом и песнями продолжалось несколько часов.

Внезапно к ней подскочила одна из служанок и протянула свернутую ткань. Это оказалось простое платье. Подошедшая, еще совсем молодая девушка, пояснила:

– Я слышала, что тут случилось. Помочь ничем не могу. Возьми хоть это. Это моё платье. Оно стало мне мало, а тебе думаю сгодиться. Всяко лучше, чем в рванье ходить.

Дарина посмотрела на свое многострадальное платье все грязное и с оторванным подолом. От всей души она поблагодарила девушку, мысленно пожелав ей хорошего мужа. Пришлось снова проситься к ручь⎬, чтобы переодеться там и немного смыть с себя пыль и грязь. А потом снова потянулось время в ожидании.

Когда солнце было почти в зените, к месту стоянки подъехал еще один отряд. Он состоял из таких же гвардейцев в такой же синей с золотым форме. Впереди ехало двое я заметно более дорогих одеждах. Один – невысокий на фоне остальных и полноватый мужчина, с редкой шевелюрой, но все это компенсировалось яркостью вышитой золотом по синему одежды и надменностью во взгляде. Всем сразу было ясно это и есть граф Курье Демар Вистер. Несмотря на грузность фигуры – он легко спрыгнул с лошади и, не дожидаясь своего попутчика – ушел в шатер.

Приехавший с графом господин был так же не велик ростом и габаритами. Было явно, что он не относится к категории военных. Скорее субтильное строение могло свидетельствовать, что это человек скорее умственного труда. Темно русые волосы по плечи с явными следами седины, немного неловкое движение, когда он спрыгивал с лошади, говорили что этот мужчина не любитель такого рода прогулок не только в силу возраста, но и по жизни. В отличие от графа данный господин не прошел в шатер. Он поговорил о чем – то с Фредериком, потом подошел и молча постоял глядя на мужчин из селенья, которые при его приближении все поднялись и склонили головы, вскользь взглянул на Дарину и только потом скрылся в шатре.

И вновь потекли минуты ожидания. Через некоторое время из шатра вышли все дамы кроме графини и, в сопровождении гвардейцев (видимо для охраны) и пары слуг ушли в сторону ручья. Скорее всего, они воспротивились перспективе снова обсуждать вчерашний инцидент. Еще через некоторое время в шатер стали заводить мужчин, которых сторожили. Оставили только тех двух, которые работали на старосту. Их отвели в последнюю очередь.

Все это время Дарина сидела как на иголках. Сейчас решалось, что именно с ней будет. Граф мог помиловать ее, а мог и завершить то, что собирались сделать по приказу старосты. Все зависело от того что именно рассказали графу, а еще от того – правда ли граф всегда стремиться к правде. Ведь намного проще было бы поверить людям, жившим на его землях, чем выслушивать и разбираться с незнакомкой. Вот, наконец – то и ее очередь. Шла к шатру Дарина на ватных ногах, чувствуя, что руки стали просто ледяные, а сердце колотится как сумасшедшее. «Надо срочно взять себя в руки! Я защищала себя. Граф должен разобраться во всем!»– успокаивала себя она по дороге.

Внутри шатра было прохладно и пахло едой. Первые несколько ударов сердца Дарина ничего не видела, так как вошла в полумрак с яркого солнца. Оказалось что внутри шатер как – то намного больше чем казался снаружи. За столом перед ней сидел граф и тот самый человек, с которым он приехал. Они держали в руках кубки и отпивали из них. Сзади, на огромном ворохе подушек и ковров, лежащих на небольшой софе, сидела сама графиня. На этот раз она была без прически, хотя и в том же платье. Отсутствие вычурной укладки делало ее моложе и даже мягче. Волосы просто спадали по плечам и вверху были собраны красивым гребнем с разноцветными камнями. Первым, ожидаемо подал голос граф:

– Ну что же. Расскажи теперь ты нам, что же произошло.

– Господа, думаю, Вы и так знаете что произошло. Не может же граф не знать, что происходило на его землях. Я все рассказала графине вчера. А вот верить кому, и как поступать – дело Ваше. – Дарина слегка поклонилась. Она не хотела показать насколько ей страшно, но и умолять тоже не собиралась.

– Дерзка!!! – хмыкнул граф, но в глазах его стояли смешинки, а на губах улыбка. – Хорошо, ответь на несколько вопросов моего друга и мы разойдемся. Сразу предупрежу, Лэр Азан – маг души, и, как ты понимаешь, легко видит, когда ему лгут.

– А я стараюсь не лгать, задавайте вопросы, только давайте скорее, а то мне вспоминать противно – и Дарину даже передернуло.

И тут начали сыпаться вопросы молчавшего до этого, спутника графа. Дарина отвечала четко и кратко: – Да, от коня спасла, а как – не знает.., – Нет, не приставала сама, – Нет, денег больше не хотела.., – Да, выгнала всех крыс и мышей…, – Нет, специально их не просила их нападать….

Через пару минут задумчивый мужчина по имени Азан сказал графу:

– Знаешь, а она совсем не врала. Так что тут тебе надо разбираться со своими владениями.

– Это я уже и так понял, – вздохнул граф, а за его спиной как – то победно хмыкнула графиня Демар Вистер будто говоря: «Я же говорила, а ты сомневался!»

– Знаешь Курье, меня другое заинтересовало. Она – кивок в сторону Дарины, – по-моему управляла живыми существами. Вспомни и про коня рассказ и про грызунов этих, а это возможно только магу жизни. К тому же Фредерик сказал, что на месте где она спала – появился и пропал мох… Понимаешь, что это значит?

– Перестань Азан, маги жизни уже много веков не рождаются. Если бы она обладала таким талантом, то давно бы жила во дворце императора, ну или как минимум у кого – то из нас.

– Расскажи нам, пожалуйста, откуда ты, – вопрос сэр Азана удивил Дарину.

– Я…, я не знаю…

– Как такое возможно?

– Не так давно в Зачарованном лесу меня нашел лесничий. Я была на грани смерти. Когда пришла в себя, смогла только имя вспомнить, и все… я потому и шла в Столицу, что надеялась там кого – то встретить кто меня знал.

– Очень интересно – прищурил глаза сэр Азан, – а как ты узнала что умеешь….. – он стал лихорадочно подбирать слова.

– Разговаривать?

– Что?

– Вы хотели узнать про то, как я «разговариваю» или «зову» кого – то? К сожалению, не знаю, как это правильно называется.

– Наверное, да, – медленно проговорил странный мужчина, не отрываясь глядя в глаза Дарине.

Дарина чувствовала, как некая щекотка прошлась по волосам. Скорее всего – это влияние мага разума. В принципе немного неприятно, но терпимо. Однако где – то за задворках сознания мелькнула мысль, что при желании можно было и заблокировать это «сканирование».

– Вот тут я Вам тоже не смогу помочь. Не знаю как это делается. Просто я прошу мне помочь, и оно как – то само происходит.

– Можешь ли ты сейчас что – то нам показать? – теперь уже вопрос графа.

– Не хорошо это для развлечений использовать.

– Вообще– то тут не тебе решать – что и как использовать. Если не забыла, я могу тебя казнить в любую минуту – вспылил граф.

– Тише друг мой. Наша гостья не хотела проявить неуважение. Она права – ради забавы магию использовать не стоит. Думаю, мы сможем применить сей талант на пользу. Заодно посмотрим, как происходит. Так ведь? – Это уже Дарине.

Дарина молча кивнула. Первым встал граф, помог подняться молчавшей все это время графине, за четой на выход прошел маг души, и замыкала шествие Дарина. На выходе всю их компанию взяли в кольцо стражники и все уперлись взглядом в заметно уставшую женщину.

Подумав пару секунд Дарина решительно пошла ближе к лесу. Хочется верить, что ее этот Дар поможет и сейчас. Встав там, где начинались деревья и кусты, переходящие в бурелом, Дарина попросила всех – не шуметь. Особенно неожиданно присоединившихся к ним дам из свиты графини, чем вызвала их презрительный взгляд. Потом, у Фредерика попросила принести какого – нибудь мяса, оставшегося в лагере. И предупредила, что сама в нужный момент попросит его. Слегка прикрыв глаза, сперва она увидела огоньки стоящих рядом людей, а потом углубилась в лес. Не очень далеко на каком – то большом дереве сидела большая хищная птица. Дарина попросила ее прилететь, показаться людям, обещая, что даст кусочек мяса. От птицы пришло согласие, хотя и с долей тревоги. Пока пернатая помощница летела Дарина послала ей уверенность, что тут не опасно. Через минуту из леса вылетела и правда большая птица. Какой – то орел или беркут, только размером с крупную собаку. Сев на нижнюю ветку ближайшего дерева пичужка вопросительно чирикнула. От этого действа, судя по звукам, кто – то из дам упал в обморок. Дарина с улыбкой взяла у Фредерика довольно большой кусок мяса и пошла кормить красавицу птицу. А та и правда была великолепна. Статная, с огромными крыльями, и когтями на лапах больше похожими на ножи, ее серое оперение переливалось на солнце перламутром, а желтый глаз смотрел настороженно. Дарина протянула мясо, и птица очень осторожно взяла клювом, потом зажала между веткой и лапой и стала есть, отрывая куски. Пока пичуга наслаждалась угощением, Дарина от нее получила мысленный вопрос – зачем вообще звали и от дел оторвали? Пришлось сказать, что сейчас женщина показывает умение общаться с животными. На вопрос – надо ли всех людей, что сзади замерли напугать, Дарина поспешно ответила отказом. Тогда гостья быстро закинула в себя последний кусок мяса, в благодарность слегка почесала Дарину по макушке (ну и страшно же это было, ведь здоровенный клюв, наверное, мог расколоть череп на счет "раз") и молча взвилась в небо.

Обернувшись Дарина увидела, что все военные стоят ощетинившись мечами, две дамы так и лежат на земле (никто даже не поднял бедняжек) графская чета стоит обнявшись, причем оба бледные как молоко, и только странный спутник по имени Азан улыбался и просто излучал удовлетворение.

– Зачем ты позвала Птицу Грох? – спросил Фредерик нарушая тишину.

– Она была ближе всех в лесу – пожала плечами Дарина.

– А если бы она была голодная, то от многих из нас остались только воспоминания.

– Я не знала что птичка хищная, и, кстати, она была голодная, но вы ей не очень приглянулись в качестве обеда. Она сказала, что выковыривать из железяк и тряпок не очень удобно.

Тут тишину нарушил хохот. Лэр Азан смеялся заразительно. Следом за ним все как – то расслабились и заулыбались.

– Ох, ну и насмешила…, Неудобно птичке…! – Лэр Азан уже постанывал, держась за бока и вытирая слезы. А когда отсмеялся, сказал:

– Эта, как ты называешь – птичка – один из самых страшных хищников. Она может унести человека в своих лапках. Мало кто уходил живой и невредимый после встречи с ней… А ты – ПТИЧКА! Лэр Азан снова улыбнулся.

Тем временем все успокоились. Воины убрали оружие, наконец – то подняли и унесли дам, а семейство Демар Вистер перестало изображать статую.

– Я же говорила тебе, что эта магиня! – зашипела графиня на мужа. – Говорила, что надо все тихо провернуть.

– Душечка, ну кто ж мог подумать, что вот так можно наткнуться на мага жизни. Ведь они ж все вымерли.

– Видишь – не все. И если бы не ты, то жила бы у нас эта…

Но тут их перепалку прервал сэр Азан.

– Госпожа графиня, я, конечно, понимаю Вас, но, теперь сия дама находится под моей защитой.

– Друг мой. Сколько же лет мы знакомы? – начал граф, незаметно отводя в сторону этого странного типа, – Давай я тебе…

А дальше весь их разговор просто пропал. То есть от слова «совсем». Вот стоят два человека, рты открывают, а звука нет. Словно выключили. Хотя все остальное продолжает звучать – жужжат мухи, разговаривают люди, даже слышны шаги удаляющейся с гордо поднятой головой графини. Мдя….

Около Дарины остался стоять только Фредерик. Остальные разошлись, обсуждая произошедшее сейчас. Дарина смотрела на уходящую графиню. Примерно понимая, о чем сейчас спорят мужчины, Дарина почему – то не могла оторвать глаз от уходящей женщины. Теперь было ясно, что графиня Демар Вистер пыталась помочь ей. Как – то по своему, стремясь оставить у себя во владениях, но она бы точно не дала казнить Дарину. Сейчас фигурка удаляющейся женщины от чего – то вызывала сострадание. Необходимость всегда держать лицо и следить даже за своими эмоциями, быть заносчивой, порой, эгоистичной, иногда излишне строгой… все это нисколько не радовало женщину. Будто одетая маска, которая уже приросла к коже… только эта женщина и правда переживала за народ на своих землях, за честь семьи и рода, и искренне сострадала и старалась помочь. Дарина поняла, что очень хочет отблагодарить эту даму.

Как – то не задумываясь что делает, Дарина подошла к графине, которая в одиночестве стояла у шатра, и покашляла, привлекая внимание. Обернувшаяся женщина удивленно подняла бровь в немом вопросе, и Дарина решилась:

– Знаете, я понимаю, что сейчас мою судьбу и жизнь решают Ваш муж со своим другом, знаю, что Вы что могли – сделали для моего спасения – тут брови графини удивленно поползли еще выше, но перебивать она не стала – и мне совершенно неизвестно чем все закончится, только я бы очень хотела сделать Вам подарок. К сожалению, нищенке, не помнящей своего прошлого нечего Вам подарить, кроме одной мелочи. Если будет угодно – пусть она иногда Вас радует.

Пока не прозвучало ничего в ответ, Дарина закрыла глаза и обратилась…, видимо к природе. Быстро передав образы всего, что произошло, она попросила верного друга для этой стойкой, но неожиданно очень одинокой женщины. У графини была власть, были толпы готовых услужить слуг и верных стражей, были дети и супруг, но вот друзей практически не было. Вложив в свою просьбу все эмоции, всю силу своего желания, Дарина ждала ответа. Окружающий лес молчал. Разочарованно открыв глаза Дарина очень огорчилась, что не вышло. Видимо не все ее желания исполняются. В этот момент сзади подошли прекратившие спор граф Демар Вистер и его друг.

– Что тут у вас происходит, Азалия.

– Ровным счетом ничего, супруг мой. – ответила графиня. Было видно, что она немного ошарашена и заметно огорчена.

И тут под ногами графини стал на глазах расти холмик. Все сделали пару шагов назад. Тем временем из холмика проклюнулся росток и на глазах вырос почти по пояс стоявшим, затем, словно по команде из ровного стебля в стороны выросло несколько листочков, и в завершении на конце стебля налился, и, буквально за секунды, распустился необычайно красивый цветок. Он был белый с фиолетовой сердцевиной. Размером, наверное, с голову ребенка, и с неописуемым ароматом. Окружающие, ахнув, обступили появившееся чудо. Цветок вырос буквально за минуту. К месту нового происшествия снова поспешили любопытные. Графиня с глазами полного восторга смотрела на распустившийся бутон.

– Это гестамея, это цветок моей родины. Я безумно любила из в детстве. Моя бабушка засаживала ими почти все клумбы вокруг нашего дома… – графиня говорила отстраненно и с трепетом. Но, как оказалось, чудеса не закончились. Вдруг из леса к цветку выпорхнула небольшая, но неимоверно красивая птичка. Она была не больше кулака в размере, ярко синего цвета, с разноцветными перьями на хвосте, а хвост тот, к слову, был раза в три длиннее самой пичуги. Это маленькое крылатое чудо зависло сперва, у лица Дарины, потом перелетело к графине и так же посмотрело на нее. Окружающие перестали даже дышать.

Дарина, наконец, поняла, что это и есть друг для графини. И спросив – получила утвердительный ответ от птички.

– Ваша Светлость, прошу Вас – вытяните руку вперед. – Дарина старалась говорить не громко, все еще не сильно веря в случившееся чудо.

Графиня Азалия Демар Вистер ошарашенно глядя на летающее перед ней чудо послушно вытянула вперед руку. Покружив еще немного яркая птичка села графине на палец, свесив свой роскошный хвост и внимательно глядя на ту, слегка склонив голову.

– Знакомьтесь. Это – Матильда. Она теперь будет жить рядом с Вами, Ваша светлость. – Дарина улыбалась. Всю ее переполняло чувство правильности происходящего.

– Ее зовут Матильда? Удивилась графиня?

– Да. Ну, по крайней мере, она так представилась. Матильда просит цветок, что вырос для нее пересадить в Ваш сад и еще… ей не нужны клетки. Они убивают. Потому оставьте ее свободной. Она будет всегда рядом. Это ее просьба. Только на таких условиях она готова остаться.

– Ваша Светлость, Азалия, ты знаешь, кто это? – каким – то странным голосом спросил сэр Азан.

– Это чудесная птичка – завороженно глядя на птицу на своей руке сказала графиня, – ее зовут Матильда и она будет у меня жить.

– А еще помимо этого твоя Матильда думаю, относится к роду Небесных птиц. Я сам никогда не видел их, но читал в книгах. Говорят они раньше жили вместе с феями, но иногда выбирали себе друзей из других народов. Несмотря на свою величину и вид милой безобидной пташки это очень сильный страж, который может лечить и развлекать своего друга. Вот именно друга, хозяина у них не может быть. Так что тебе несказанно повезло, Азалия. Мне вот все больше интересно, откуда такое чудо тут появилось? – а это уже пристально глядя на Дарину.

– Я и сама не знаю. И если честно я звала не конкретно эту птичку, а просто попросила природу подарить Ее Светлости друга.

– А с чего вдруг возникло такое желание? Ты же ведь даже не знаешь какое решение принял граф? Да и вообще разве у Азалии мало друзей? – Сэр Азан смотрел внимательно, а по волосам вновь прошла еще одна волна щекотки.

– Друзей мало, приятелей много. Не смогу объяснить, почему так поступила. Так было надо сделать. А что до решения графа – я верю в его честность и мудрость.

Сэр Азан как – то победоносно посмотрел на Графа Курье Демар Вистер.

– Ну что? Тебе еще нужны доказательства? Давай не будем больше спорить, старый друг. Ты знаешь, что я в своем праве и что эту даму надо доставить во дворец. Я расскажу всю историю Смотрителю Покоев. Думаю, вас наградят. Но оставить себе вы не сможете. Сам понимаешь маг жизни, первый за столько веков… он должен жить во дворце.

– Эээх, Понимаю я все.

– Так что давай, бери свои вещи – это уже Лэр Азан Дарине, – и иди прямо сейчас к моей лошади. Думаю, ни у кого больше нет сомнений что обвинения ложные. Я, как маг души. Подтверждаю правдивость рассказа этой женщины. Дальше разбирайтесь сами со своим старостой. Азалия, Курья, думаю, вы простите меня, но я, как Императорский Библиотекарь, забираю себе эту женщину и сейчас же выезжаю в столицу.

Вот тут Дарина стала закипать. Все обсуждалось так – словно ее и нет рядом. Сами обсудили, сами решили, а она должна как, послушная овца тащится… В этот момент Лэр Азан взял ее за локоть и отвел в сторону.

– Не дури. Сейчас у тебя есть шанс не только попасть в Столицу, куда ты так стремилась, но и служить императору, жить в его дворце.. поверь, это для всех огромная честь. Я постараюсь тебе помочь и разобраться с твоим даром, ну и прошлое вспомнить. Так что давай не накручивай себя. Все складывается в наилучшей для тебя степени.

Дарина несколько раз глубоко вдохнула. Этот странный человек был прав. Надо сейчас его послушаться. Главное – оказаться в Столице, а там будем разбираться с прошлым и с Даром. Поэтому, приняв от Фредерика свою сумку, Дарина села в один из возков, ранее занимаемых свитой графини. Графиня Азалия как – то сумбурно поблагодарила за такой неожиданный и щедрый подарок. Было видно, что женщина еще до сих пор в полной растерянности. Граф попытался остановить своего друга мотивируя, что уже времени много, и в путь правильнее было бы отправиться с утра отдохнувшими, но Лэр Азан был непреклонен. И вот уже, спустя буквально пару минут Дарина и сидящий напротив нее мужчина отъезжали от лагеря, в котором Дарина чуть не лишилась жизни, а потом узнала, что может творить немного чудеса. Мужчина с удовольствием вытянул ноги, и через несколько минут задремал под мерное укачивание. Через какое – то время, утомленная всеми переживаниями и событиями, незаметно для себя задремала и Дарина.


МИРИНА.

Мирина шла быстрым шагом и все равно едва поспевала за Скибой. Наверное, было бы проще не верти она головой в разные стороны. Но удержаться просто не было возможности, а потому, плюнув на условности, Мирина вцепилась Скибе в рукав для страховки (никак нельзя потеряться сейчас) и шла, рассматривая все окружающее. Скиба хоть и показал всем видом, что не очень – то доволен таким поворотом событий, но руки убирать не стал, хотя и скорости передвижения не сбавил. Ну что сказать о Столице. Этакий средневековый город и с элементами пятидесятых в Америке. Тут узкие улочки и проходы вливаются в широкие проспекты и утыкаются в площади или парки. Как поняла на первый взгляд Мирина – застройка была чем – то похожа на старую Москву. Город располагался кругами – один внутри других. То есть чем ближе к окраинам города, тем беднее районы с маленькими домиками и грязью, а чем дальше в центр, тем дома больше (встречались и особняки) и окружение богаче, а улицы чище. Через весь город проходили несколько центральных дорог, по которым от ворот можно было попасть к знаковым зданиям – Дворцу, Академии, Рынку или Порту, так же можно было отвернуть с тех дорог в кварталы ремесленников или к Театру. Все это рассказывал Скиба по дороге, показывая на перекрестках направления в сторону кварталов или центрального банка. А мимо них в это время шли люди одетые по последней моде – дамы в длинных замысловатых платьях с различной отделкой, богатство которой могло поспорить только с шириной юбок, и мужчины в сюртуках или камзолах, так же щеголявших вышивками и украшениями с камнями. Мимо ехали всадники, кареты, телеги и брички так же разной степени вычурности. Оказалось, что Академия находится буквально через несколько кварталов от Дворца правителей. На вопрос о том насколько это опасно и разумно Скиба пояснил, что почти все преподаватели, так или иначе, находятся еще и на службе государства, а сам дворец окружен специальным полем, которое может погасить не только любое нападение, но даже не даст портал выстроить как из внутри, так и во Дворец извне. Вообще сама Столица Мирине понравилась. Везде чисто; люди на первый взгляд не хмурые, как жители ее родного Урала; дома, даже старые все опрятные; много парков и скверов… Казалось, что они со Скибой уже не один час бредут по городу, а концу тому не видно. Как пояснил ее сегодняшний сопровождавший они идут к Академии не самой короткой, но самой запоминающейся и легкой дорогой и что сама территория Академии, занимая часть Столицы как – бы вклинивается в нее, оставаясь автономной территорией.

И вот, наконец, впереди показались остроконечные крыши. Скиба сказал, что такая форма домов позволяет лучше концентрировать и накапливать энергию, и вообще такой формы крыши разрешено строить только магам высокого уровня. Своего рода отличительно / поощрительный знак. Вся территория академии была обнесена забором высотой метра два, и состоящим из узорных плетений, имитирующих ветви. Оказалось что это тоже защита – при попытке проникновения или агрессии эти ветви оживают и могут поймать злоумышленника. Вот такая универсальная система защиты, не требующая иной охраны.

На территории учебного заведения оказалось все немного похоже на парки какого – нибудь восточного дворца или Индийского храма. Много деревьев, фонтанов, клумб, лавочек и вообще природы. Дорожки отсыпанных видимо песком петляли вокруг буйства цветущих растений. Цветы росли сами по себе и были организованы в клумбы, вокруг фонтанов стояли лавочки, виднелось несколько беседок. Везде ходили, сидели, стояли и даже лежали на траве люди. Чаще всего по одному, но встречались и парочки, причем почти все что – то читала или обсуждали. Озадачил Мирину молодой человек, сидевший на каком – то дереве и видимо спавший. «Неужели негде спать и упасть не боится, а может это тренировка или наказание…» – мелькнуло в голове. Вокруг нескольких больших зданий стояли небольшие дома на два этажа, в них видимо и жили те самые подопечные, коей Мирине и предстояло стать. А Скиба тем временем ворчал, что они и так много времени потеряли, и целеустремленно шел вперед. Потом оставил Мирину на лавочке рядом с каким – то большим зданием и пропал в нем, а ей же велел даже не шевелиться. Мирина сидела, старательно унимая панику, которая все нарастала с каждой минутой. Казалось, что каждый выходящий из дверей рассматривает ее. И все больше хотелось встать и убежать. Именно сейчас кофта, которая до этого самой ей нравилась, стала казаться очень яркой, штаны – неприлично обтягивающими; живот большим, а сама – страшной… Когда нервы были готовы лопнуть, а истерика наоборот – начаться из дверей, наконец – то возник Скиба и помахал рукой. Потом он подхватил нервничающую женщину и на ходу стал говорить, увлекая в глубь здания:

– Мне удалось уговорить приемную комиссию посмотреть тебя. История про то, как ты стаю савох смогла уничтожить очень всех заинтересовала. Тебя проверят на некоторых артефактах, а потом выберут наставника. Мне присутствовать запретили. Так что будем считать, что я все, что мог уже сделал.

В этот момент они дошли до какой – то двери размером от пола до потолка.

– Все, иди. Тебя ждут. Я уверен, что все пройдет хорошо, но все же – удачи тебе. – Скиба порывисто обнял Мирину, а потом развернулся и просто пошел прочь, не дожидаясь ни слова в ответ.

«Мдя.. И на том спасибо добрый молодец..» – грустно подумала Мирина. Но жалеть себя времени не было. Пока паника не вернулась, не давая себе и секунды на раздумья, а так же сомнения Мирина толкнула дверь и вошла.

Оказалась она в достаточно большом зале. В нем было почему – то сумрачно. Через несколько мгновений, когда глаза привыкли к сумраку – Мирина увидела, что на креслах сидят пять человек. Все они были мужчинами, причем разной степени преклонности от лет пятидесяти до лет ста, наверное. Было видно, что на них темная одежда и все. Черты лиц и вообще обстановку зала было невозможно рассмотреть из – за сумрака. Ни один из присутствующих не произнес ни звука, не встал, вообще не пошевелился, а Мирина просто не знала, что делать дальше. Наконец к ней подошла молодая женщина, которая до этого сидела на маленьком стульчике у двери, и именно поэтому Мирина ее и не заметила.

– Проходи. Магистры готовы уделить тебе несколько минут. Для начала нам надо провести процедуру оценки твоего Дара. Ничего не бойся. Иди за мной и четко выполняй все, что тебе говорят. – говорившая женщина была высокой, очень стройной и красивой. С правильными чертами лица, копной длинных, гладких белых волос, в темном костюме (жаль цвет был непонятен из– за освещения) Все портило надменное выражение лиц, и даже какая – то брезгливость во взгляде.

Мужчины, сидевшие в креслах, так и не пошевелились. Никто не представился ей, никто не спросил у нее ни слова, а потому Мирина прозвала их про себя «мужичками – старичками» и решила меньше нервничать. Сперва, та женщина подвела Мирину к стойке с необычным камнем на нем, и велела положить сверху руки. Было немного страшно. Вдруг в этой камне что – то посчитает ее опасной? На ощупь камень был гладкий и холодный. Ну… булыжник – булыжником. Совершенно никак не отреагировавшем на прикосновение к нему. Потом Мирину по очереди заставили трогать какое – то деревце, потом обхватить с двух сторон таз, и в финале сказать – что она видит в маленьком зеркале. Ни один из предметов никак не отреагировал на прикосновение рук, а на последний вопрос Мирина вообще была готова рассмеяться – как можно что – то увидеть в зеркале, если она и так вокруг ничего не видит? И все же посмотрев на поверхность – она честно сказала, что не видит ничего – даже своего отражения.

В этот момент «мужички – старички» в креслах переглянулись и одни из них сказал:

– Ни один артефакт не увидел в тебе Дара. Не знаю, что за сказочную историю рассказал нам Скиба о твоей помощи ему с савохами, но принять тебя учиться мы не можем.

У Мирины опустились руки. «Как же так? И что же со мной? Куда все делось? Почему они говорят, что нет никаких способностей? Куда же мне теперь идти?» мысли просто роем стали носится в голове. Внезапно все оборвало чувство острой опасности, причем как – то было понятно, что опасность эта огненная. Не раздумывая, Мирина стала оборачиваться лицом к источнику опасности, и увидела летящий на нее огненный шар, рефлекторно она выставила вперед руки, представляя щит. Ведь понятно, что огонь может остановить только вода, а плотнее вода именно в состоянии льда, значит это наиболее вероятно должно помочь защитить ее. Все это буквально разом возникло в голове, как и возник представляемый ею огромный ледяной щит, в который и врезался огненный шар. Шар с шипением погас, а вот шит так и остался стоять этакой стеной между ей, и тем местом, откуда совершено было нападение. Все эти действия заняли несколько секунд. А потом в полной тишине (и почему – то уже не темноте) из того самого угла раздались аплодисменты. Редкие такие хлопки одного человека. В зале стало светлее, потому Мирина выглянула из – за своего же нечаянно созданного щита и увидела, как прислонившись к стене, не далеко от входа стоит молодой мужчина. Это был просто образчик киношного героя. Брюнет лет тридцати пяти, с широкой грудной клеткой, наверное, на полторы головы, а то и две выше Мирины, в черной рубашке и черных штанах. Он спокойно стоял, прислонившись к стене и хлопал.

– Ну что… Ты молодец… – прозвучавший голос был достаточно тихий, но от него почему – то по телу галопом пронеслись мурашки. – Господа что же Вы чуть не упустили такую сильную стихийницу. Говорили же что она интуит, – а это уже сидящим в креслах, и направляясь к ним.

Мирина смотрела на этого странного мужчину и не могла понять себя. Обычно, еще в той своей жизни, на той Земле, она с первых секунд знала – что за человек перед ней, а уж мужчин читала легко, сразу решая для себя, кто из них на какую роль в ее жизни может претендовать. Почти никогда такая «чуйка» не ошибалась и было, ясно, что вот с этим можно только развлечься, этот будет хорошим другом, этот вот вообще с гнилым нутром и с ним лучше не разговаривать даже… К своему стыду только дважды в жизни ей удалось встретить мужчин которые ее удивили и «зацепили» как женщину. Они отличались благородством и хитростью. Было понятно, что их она не может, да и не хотелось, обвести вокруг пальца, и которые вызывали в ней уважение. Вообще к слову надо было сказать, что мужчин Мирина не очень то и любила. Все они представлялись ей не умными, ленивыми, самовлюбленными индюками. От самого спокойного из них, того кто дольше всех, можно сказать измором, осаждал ее она и родила обоих своих сыновей. Но находящийся перед ней экземпляр мужской особи был другим. Пока он проходил мимо, причем даже не глядя на нее, Мирина отметила, что у него очень плавные движение, а значит, скорее всего, танцор или какой – нибудь ниндзя, прическа тоже была странной – выбритые до затылка виски, а верхние волосы собраны в хвост, вся одежда темная и хорошо подогнана по фигуре, украшений нет. Вообще от него одновременно хотелось убежать и утащить его куда – нибудь целоваться… Таких эмоций в Мирине еще никто не вызывал, а значит надо быть осторожной, ведь не понятно что это вообще за тип и что сейчас произошло. Следя за ним взглядом Мирина увидела, что сейчас стало светлее не просто так. Оказалось что все артефакты, к которым она прикасалась ранее, и которые до этого никак не реагировали, вдруг ожили одновременно. Камень переливался всеми цветами радуги – освещая зал, из тазика выплывал белый туман и медленно таял, спускаясь к полу, а дерево оказалось каким – то хрустальным и сейчас немыслимым образом было усыпано золотыми цветами.

Увидев все эти метаморфозы – Мирина банально открыла рот и просто застыла глядя на такую красоту. Очень хотелось подойти и еще раз рассмотреть, а лучше потрогать все артефакты. Впервые удалось увидеть магию в действии и это просто вызывало восторг. Ведь невозможно было, чтоб из пустого таза появился туман, а дерево само собой расцвело. На несколько минут весь мир просто перестал существовать – настолько завораживали эти волшебные предметы. Только потом Мирина услышала, что разговор в комнате продолжается и тот необычный мужчина говорит с мужичками – старичками.

– Магистры вы должны понимать, что мы просто должны принять на обучение интуита такого уровня. Как видите на ее Дар, а теперь надеюсь все уверены, в его наличие, откликнулся не только Камень Силы, но даже Дух богов явил себя, не говоря уже о том, что на моей памяти впервые отреагировало на кого – то Древо Предназначений.

– Достопочтенный Лэр, думаю, ты забыл, что занятия уже начались и что все наставники уже взяли себе учеников.

– Что вы, Магистры! Конечно, я помню о этом, но помните ли Вы, что последний, кто показал на испытании такой уровень Дара Ваш покорный слуга? Помните ли Вы что сейчас я единственный стоящий на страже и удостоенный звания Ишим?

– Но сейчас некому учить её, – небрежный кивок в сторону замерившей Мирины, которая старалась даже дышать не глубоко.

– Мне ли не знать, что мой Учитель покинул нас и сейчас в Раю. Однако думаю, что он первый бы стал требовать зачисления этой женщины. Думаю можно что – то придумать и найти ей наставника.

Мужички – старички переглянулись и замолчали. Они как – то странно переглядывались друг с другом. «Вот по всем законам жанра они сейчас как – то ментально совещаются. Блииин … что б такого сделать, чтобы они точно взяли?» – мысли Мирины, несмотря на волнение, оставались ясными. Встрявший в процесс «мужчина в черном», как про себя прозвала его Мирина, скрестил руки на груди и молча стоял в ожидании.

– Что же, Сламилеоф. Раз ты решил вмешаться в процедуру проверки и сам вступился за эту женщину ты и назначаешься ее наставником. – едва слышно проговорил самый старый из пятерки магистров.

– ЧТО??? – Мужчина вскрикнул и весь встрепенулся. – как Вы могли подумать о таком? Как я смогу учить ее, если постоянно меня призывает император или приходит вызов с Проклятых Земель? Или вы будите теперь убивать приходящих оттуда тварей?

– Решение было принято. Идите оба. – снова тот же старейший. – Только уберите за собой тут.

Мужчина с непроизносимым в нормальной жизни именем Сламилеоф раздраженно махнул рукой Мирине призывая следовать за собой. Проходя мимо щита он остановился, мимоходом начертил на ледяной поверхности, которая к слову и не думала таять, какой – то знак, и спокойно пошел к выходу. Мирине ничего не оставалось делать, как следовать за ним. Выйдя из – за ледяного щита, который на глазах стал не таять, а как – то исчезать, будто растворяясь в воздухе, она, помня обо всем прочитанном в фэнтези, поклонилась в сторону оставшихся седеть магистров и поспешила догонять уходящего теперь видимо ее наставника. Догонять пришлось до выхода из здания. Потом явно выражающий недовольство наставник, обернувшись на секунду чтобы удостовериться, что за ним следуют, не дожидаясь, вышел. Мирине пришлось буквально рвануть к дверям. Такими темпами она могла вообще потерять из вида фигуру обладателя непроизносимого имени, и заблудиться на территории Академии. Через несколько десятков шагов догнать все же удалось, но вот идти рядом или разговаривать не хватало дыхания. Приходилось буквально бежать и стараться хоть немного запомнить дорогу.

Шли (а кто – то и бежал) они по дорожке мимо небольших клумб к соседнему зданию. Здание было из серого камня, в готическом стиле. Помимо двух этажей с окнами – витражами и остроконечной крышей подойдя ближе Мирина увидела, что все здание окружено галереей. Мужчина не оборачиваясь велел ей ждать на стоявшей рядом лавочке, а сам скрылся в здании.

Наконец – то завершив эту гонку Мирина села. Надо было не расслабляться. Хоть она и прошла испытание, но с этим наставником не все понятно. Конечно, хорошо, что он часто будет отсутствовать – это даст больше времени на поиски подруги, но в то же время ей надо научится контролировать тот Дар, что у нее появился. Вдруг он с ней теперь навсегда и перейдет в родной мир. Очень не хотелось бы в порыве злости поджечь машину директора или заморозить любимый цветок главбуха. К тому же она видела этих магистров, а значит и Конклав Архимагов тоже должен быть тут. Продолжая восстанавливать дыхание, Мирина осмотрела здание, около которого сидела. Оно было чем – то похоже на старинный европейский монастырь. Серые каменные стены, узкие высокие окна, широкая галерея вокруг всего здания по первому этажу с арками проходов. На вид все было слегка мрачное, и какое – то холодное. Однако долго отдыхать ей не светило. Стоило только дыханию успокоится, из дверей вышел наставник, и уже привычным взмахом руки, снова позвал пробежаться за ним. Что же, видимо день сегодня такой. Бегать Мирина ненавидела. Очень смешно смотрится тетка, бегущая и колышущаяся во всех местах. Потому пришлось снова догонять быстрым шагом, сцепив зубы. Не думая дожидаться ее наставник шел вперед по галерее в конец здания, и, пока Мирина подходила, успел открыть одну из последних комнат и войти внутрь. Подоспевшая женщина, не знавшая что делать, тоже вошла в приоткрытую дверь.

За дверью оказалась жилая комната. Она была не очень большая, но сразу понравилась Мирине. Внутри все было отделано не камнем, как все здание снаружи, а деревом. Деревянные панели были на стенах и каменные плиты на полу. Узкое окно во всю из стен давало много света. Из мебели была деревянная же кровать с зеленым покрывалом, шкаф, несколько стульев с резными ножками вокруг маленького круглого стола и письменный стол, над которым висели полки. Все очень аскетично, но не казенно и очень тепло. Наставник стоял к ней спиной глядя за еще одну дверь и что– то бормоча себе под нос. Заглянув ему за спину, Мирина увидела что там – ванная. Причем на глазах в ней светлели стены, сходил налет с большой медной красной ванны, и исчезала пыль с зеркала.

– Сядь и не мешай минуту.

Пришлось идти на носочках к стулу и как хорошей девочке, сложив на коленях руки покорно ждать. Хотя такая форма обращения ужасно бесила. Будто она ребенок, причем умственно отсталый, да еще и провинившийся. Так и хотелось сказать или сделать гадость, но чувство самосохранения и простая логика твердили, что надо вести себя тихо. По крайней мере – пока.

Наконец наставник перестал бормотать. Сложил привычным жестом руки на груди, подошел к сидящей Мирине и стал рассматривать. Мирина не выдержала и встала. И так «метр в прыжке», а сидя она вообще была по пояс этому … мужчине… и принялась тоже рассматривать его. А он, надо отметить, был красив. Не смазлив, а именно привлекателен как мужчина. Забранные в хвост волосы, черные в разлет брови, тонкий нос, нижняя губа чуть больше верхней, но самое интересное – глаза. Они были темно карие с зелеными и бордовыми лучиками. Мирине стало очень интересно, как такое может быть – красное в глазах? Может это не цвет, а какие– нибудь капилляры лопнули. И она, незаметно для себя слегка потянулась вперед стараясь рассмотреть получше.

– Ты хочешь поцеловать своего наставника? Так вот отношения между учениками и наставниками строго запрещены. – сказал мужчина, с усмешкой и подняв одну бровь.

Услышав это Мирина залилась краской. Ведь совсем не так понял ее этот нахал.

– Етишкина моль… Я вовсе не это хотела.. – попыталась было она объяснить и про цвет глаз и про необычность, но ее снова перебили.

– Как ты понимаешь мне навязали тебя в ученицы. Скажу сразу – учеников у меня давно не было, да и брать я их не хотел. Если бы сегодня случайно Скибу не встретил у выхода с территории Академии и он не рассказал одну занимательную историю – думаю сейчас бы ты не стояла тут. Состоя на службе императора и защищая наши земли от нашествия монстров с Проклятых Земель понятно, что в Академии я бываю не часто и потому, много придется тебе учить самой, по книгам. Лени и тупости я не терплю. Если ты помнишь, то наставник может выгнать ученика – руководствуясь только своим мнением. Первый и последний раз я убрал для тебя эту комнату. И еще надо усиленно заняться твоей физической формой. Потому каждое утро будут пробежки по стадиону перед занятиями, а днем тренировки со мной. Пока бери со стола учебник бытовых заклинаний и учишь основные. Завтра приду и проверю перед обедом. Надеюсь, вопросов нет! – Высказав все это не размыкая сомкнутых на груди рук и не переставая рассматривать Мирину он развернулся, и пошел к выходу.

– Вообще то – есть… И, даже несколько. Лэр Сламио…. (как назло полное имя все же успешно вылетело из головы).. вот это первое – как можно мне иначе называть Вас, потому что в наших краях нет таких закавы…. сложных имен, и я очень боюсь Вас обидеть. – Мирина выжидательно замерла. Не понятно как отреагирует этот тип на такую вот дерзость.

Мужчина развернулся и усмехнулся:

– Задавай уже все вопросы. – Потом, не спрашивая разрешения он сел напротив, на стул, закинув нога на ногу, и привычным движением скрестив на груди руки, видимо настраиваясь на долгий разговор.

– Хорошо. – Мирина встала и начала ходить по комнате. Эта глупая привычка всегда выдавала ее если она начинала нервничать или задумывалась о чем – то, – как Вы знаете, у меня нет вещей и вообще имущества, тут у меня нет никого из близких, и получается что только Вы можете мне помочь в получении хоть каких – то вещей. В противном случае в этих же штанах и кофте после утренней пробежке приду к вам на занятия. Поверьте мне не надо полный гардероб, но иметь смену белья и одежды необходимо. Еще я не знаю – куда на территории Академии можно пойти, чтобы поесть. Скиба говорил, что тут бесплатно кормят в столовой, но искать по запаху бегая по территории мне как – то не улыбается. К тому же мне хотелось бы иметь что – то на чем записывать. Мне лучше учится и понимается, если я сама для себя пишу. Мне совершенно не понятно где находится стадион, учебные классы и библиотека. Как вообще будет проходить процесс обучения. Не думаю, что Вы будите каждый день приходить, чтобы отвести меня на занятия исполняя роль провожатого. Так же я хотела бы иметь возможность выходить в город. Пока вроде все, Лэр.

Наставник молча смотрел на Мирину, которая, наконец – то, перестала расхаживать и встала напротив него. До чего же он ее нервировал. Так и хотелось сделать что – то нехорошее. Но ведь она не просила что– то излишнее, а само собой вряд ли появится и одежда и умение ориентироваться на территории. Сидящий какое – то время сверлил ее взглядом, заставляя еще больше нервничать, потом неожиданно рассмеялся.

– Мда… Думаю, из тебя получится толк. Ты не робкого десятка, да и не глупая. Что же, как обещал – отвечу по порядку. – называть можешь меня Лэр Наставник. Что касается одежды я смогу помочь только завтра. Сейчас идти уже поздно куда– то. Тогда с утра провожу тебя в Квартал мастеров, сама себе там подберешь все. Тебе положена небольшая стипендия, ну и маленькая премия от меня за упрямство. Утром я принесу деньги. Думаю, их тебе хватит и на одежду и на письменные принадлежности. Для того чтоб ты не потерялась в Академии еще утром принесу карту где обозначены основные здания. Но вот оставить тебя голодной сейчас мне не позволит совесть. Пошли, я покажу, где столовая. Думаю, ты там сама сможешь добыть себе ужин.

Закончив свою речь, он встал и вновь, не оборачиваясь, пошел к двери. Мирине ничего не оставалось делать, как почти бегом двинуться следом. Хотя на самом деле ей страшно хотелось в туалет, и просто пару минут побыть одной, а еще удовлетворить свое любопытство, рассмотрев все в комнате. Однако приходилось снова нестись, потому что есть то хотелось. К тому же по ощущениям скоро адреналиновый запал закончится, и она просто упадет от усталости.

На одной из развилок Наставник остановился и просто ткнул пальцем в одну из крыш со словами: «Тебе туда.», а сам ушел по другой дорожке не дожидаясь ответа. «И все таки – он нахал. Причем какой – то неуверенный в себе что ли. Не зря постоянно закрытая поза и демонстративно пренебрежительное отношение» – думала Мирина подходя к зданию столовой.

Столовая была не большая и уже привычно построена из камня. Внешне серая и холодная, внутри удивляла интерьером. Было похоже не на столовую, а на какое – то кафе или не очень дорогой ресторан. Стояли белые столики со стульями на три или четыре человека, у стен были столы с готовой едой по принципу «шведский стол», а сами стены завешаны вроде бы гобеленами с какими – то сценами из жизни. Сейчас рассматривать их было некогда, ибо желание посетить специальную комнатку было просто нестерпимым. Как на зло – зал был пустой, и спросить где находится столь важное место было не у кого. По логике там, где едят должны как минимум мыть руки, а значит и это стратегическое место должно быть. Мирина почти вприпрыжку оббежала зал и наконец, заметила в одном углу каменные чаши, торчащие из стены, и рядом несколько дверей. Рванув туда – она за первой же дверью нашла столь нужное ей сейчас место. Очень похоже на обычный привокзальный туалет, сделанный по типу турецкого. То есть в полу дырка, с местом для ног. Это сейчас было совершенно неважно, главное, что оно было. Мирина молниеносно закрылась и едва успела снять штаны.

– Вот это счастье! – не удержалась она и произнесла вслух.

Выйдя и хорошо помыв руки она, наконец – то, дошла до тех нескольких столов, где предположительно, должна была быть еда. На столах стояли какие – то булочки, фрукты, глиняные кувшины и вазочки с вареньем. Посему выходило, что после ужина тут остается только то, чем можно перекусить или с чем попить чай. Так как в зале столовой так никто и не появился, а других дверей, за которыми, предположительно, могли бы прятаться повара, не было, то пришлось довольствоваться тем, что есть. Найдя кувшин, над которым поднимался пар, и соответственно где должен быть горячий чай Мирина налила его в кружку, взяла пару булочек, вазочку с вареньем и села за ближайший стол. В кружке оказался знакомый отвар трав, булочки были восхитительно свежие, а варенье из какой – то ягоды, напоминающей крыжовник, но красного цвета, очень вкусным. Поэтому быстро схомячив взятое, Мирина взяла с собой два яблока, и стала искать – куда бы поставить грязную кружку. Не найдя ничего похожего на стол для грязной посуды она вымыла ее в той же каменной чаше где мыла руки, вернула на стол.

– Спасибо большое. Все было очень вкусно, хоть и не хватало мяса.., – сказала она вслух, ни к кому не обращаясь. Вернее было понятно, что кто – то все же тут есть, ведь надо же было следить за порядком, накрывать на столы и элементарно готовить. «Наверное, они невидимые или им нельзя показываться. Только доброе слово всем приятно. Тем более что все правда было вкусно» – думала Мирина, уже выходя из здания.

А на улице за это время стемнело. Над деревьями зажглись размером с мяч тускло светящиеся шары. Как только Мирина вышла на дорожку – один из них подлетел к ней, разгорелся ярко, и завис сверху. Стоило сделать несколько шагов, как он тоже летел следом. «Видимо это такая система освещения. Персональный фонарик каждому идущему» догадалась женщина. И поспешила в комнатку, чтоб успеть сделать еще много на сегодня. На встречу несколько раз попались идущие люди, над которыми так же летели световые шары. Никто не обратил внимания на нее и даже не посмотрел в ее сторону. Сейчас Мирину это устраивало. Добравшись до комнаты, она встала в недоумении – дверь была заперта. «Ёшкин кот, ну вот что теперь делать… идти на ночь глядя искать этого своего наставника.. так я даже не представляю где он может обитать.. спать на лавочке тоже бредовая идея… Думай.. ведь ключ тебе никто не дал, а значит дверь должна как – то сама открываться…» Пришлось очень внимательно обследовать дверь. Благо светлячок никуда не делся и исправно освещал все вокруг. Дверь была совершенно простая, без узоров. Типичное такое полотно, разделенное несколькими рейками. Подумав, что тут есть какой – то скрытый механизм, Мирина стала шарить по двери руками. Со стороны это выглядело дико смешно – тетка практически обнимает дверь, поглаживая ее. Нечаянно проведя ладонью по середине двери она вдруг услышала щелчок и дверь открылась. Зайдя внутрь, Мирина уже целенаправленно положила руку в середину двери, и вновь раздался щелчок. Значит, дверь закрывается от прикосновения руки, остается узнать только хозяина комнаты или всех подряд.

На этот вечер у хозяйки комнаты было еще море планов. Надо было посмотреть все в комнате, постирать одежду, помыться самой и сесть посмотреть учебник, который оставил ее наставник. Начала она именно со стирки. Неизвестно сколько будет сохнуть белье, а ходить второй день в грязном не очень хотелось. Обследование ванной показало, что помимо большой медной ванны на гнутых ножках там имеется: нормальный привычный унитаз; шкафчик, в котором был таз, несколько кусков мыла, какие – то баночки и пара полотенец; еще тут имелось небольшое окошко почти под потолком; большое зеркало во весь рост на стене и веревка, натянутая вдоль стены. Вот найденное зеркало заставило ее остановиться. Вернее не само зеркало, а то, что она увидела. За все время беганий по лесам и переездов по дорогам не было возможности посмотреть на себя, а вода в реке – дает плохое отражение. Так вот сейчас Мирина как – то зависла, увидев, что в зеркале отражается она же, только как – то лет на несколько моложе. Видимо все же чистый воздух и физическая активность плодотворно влияют на организм. Но долго рассматривать себя было некогда и тогда Мирина еще раз проверила, что дверь заперта, задернула шторы (все таки – первый этаж) и пошла устраивать постирушки. Вода в ванной была горячей, а найденное мыло чем – то похоже на простое хозяйственное. Не долго думая она разделась совсем, и выстирала не только штаны и кофтой, но и белье. Развесила все вещи сушится на веревке и залезла в ванну. Это было блаженство. Первая возможность нормально помыться с тех пор как ее затянуло в этот мир. Лежа в ванной расслабилась и незаметно мысли стали перебирать все происшествия за сегодняшний день. Ей очень повезло, что на отборе появился этот наглый тип, без него ее точно бы выгнали. «Наставник… Ну очень привлекательный мужчина… Я б такого дядьку захомутала, будь дома.. Только дал же кто – то такое имя – Сламилеф, нет– Сламиоф, тоже не то – Смелинаф… вот блин, очень похоже на наше «Слава», только в конце «Ф», значит буду звать его про себя Слаф, а то «Наставник»…Эх вот бы скорее найти Даню и показать ей где я теперь устроилась, и вообще что теперь могу. Думаю, она была бы в восторге, как огромная любительница фэнтези. Где она сейчас. Дай то Бог что с ней все хорошо…» Мирина непроизвольно погладила крестик, а потом незаметно для себя Мирина расплакалась. Так стало себя жалко, так одиноко. Дала о себе знать усталость и, наверное, стресс от всех пришествий, что случились за последние несколько дней. Будь она не одна, наверное, было бы легче. А значит первостепенная задача – найти подругу и выявит – кто входит в Конклав Архимагов. Потому плакать некогда. Мирина остервенело отмыла себя в горячущей воде и, завернувшись в полотенце, пошла на обследование жилища.

Прежде чем выйти из ванной она выглянула в комнату. А то вдруг то – то тоже может открыть ее дверь. Береженого – Бог бережет. Но комната была пуста. Очень радовало, что пол был чистейший и Мирина может ходить босиком. Помешанная на чистоте она решила, что первым освоит то самое заклинание, благодаря которому сегодня ей почистили комнату.

Придерживая рукой полотенце женщина методично обследовала комнату и огорчилась. В шкафу, как и на полках, и на столе, было девственно чисто. Даже пыли не было. На постели под покрывалом лежало стопкой чистое постельное белье. Находкой можно было назвать что в одном из отделений шкафа на полке стояло три чашки, глиняный кувшин и две тарелки, видимо тоже из глины. На этом все. Больше ничего не было вообще. Поставив найденную посуду на столик и запахнув полотенце Мирина решила – «Ну что же, значит, тут следят за порядком и хорошо убираются после прежних жильцов».

Закончив с этой частью плана, женщина застелила кровать чистым бельем, и забралась на нее с яблоком и книгой в руках. Устроившись удобно, она хотела посмотреть, что за учебник и как выглядят эти бытовые заклинания. Невольно улыбнулась – имея несколько университетов за плечами и вроде неплохую карьеру снова начать учится – это просто неимоверный поворот событий.

Книга оказалась составленной как обычный учебник. Разделы, в каждом виды заклинаний и описание как то или иное делается. Кстати написана книга была простой кириллицей, только с несколькими необычными буквами (типа греческой Омега и нашей старорусской Ятью), но слова как – то сами привычно складывались и были понятными. Найдя в оглавлении то самое заклинание чистоты – Мирина принялась вникать. Написано что все очень просто: нарисовать в воздухе незамысловатый знак, похожий на японский иероглифы, потом – «напитать его силой, и, удерживая перед собой передвигать по комнате, чтобы вся грязь растворилась» Положив перед собой книгу с картинкой иероглифа и слегка ощущая себя потенциальным клиентом психушки Мирина начала эксперимент. Начертила в воздухе знак и… Совершенно не понятно, что значит напитать его силой. Что можно питать? Оно же невидимое? Попробовала сильно – сильно пожелать отправить энергию из руки – никакой реакции; начертила знак еще раз и, не убирая руки, попыталась представить светящийся канат, по которому из нее что– то вливается в знак – снова ничего; попробовала нарисовать знак на кровати пальцем и как – то воздействовать на него – и вновь никаких результатов. Помучавшись так какое – то время и перепробовав все возможные варианты, пришедшие в голову, пришлось сдаться. Решив, что она что – то упустила в начале книги, Мирина открыла первую часть, устроилась на животе и начала читать. Сперва рассказывалось, что энергия наполняет все, что маг, в зависимости от своего резерва, может достичь разного уровня, и на описании способов пополнения энергии Мирина позорно уснула.

Проснулась среди ночи почему – то. Оказалось, что она во сне заползла под одеяло, даже умудрилась снять полотенце и сложить его, повесив на стул рядом с кроватью. Обрадовавшись возможности еще поспать – Мирина сильнее закуталась в одеяло, и снова провалилась в сон.


Лэр Сламилеоф.

Он стоял и смотрел на спящую женщину. Необычный день. Сегодня, на выходе из Академии, он встретил Скибу и этот, в прошлом отличный студент, рассказал ему занимательную историю. Как они в походе нашли в Зачарованном лесу, прятавшуюся в кустах беглянку, у которой совершенно не было Дара, и которая потом их обоз спасла от стаи савох. Но это не все необычности: она не видела опасности и спокойно заходила в Зачарованный лес; она знала кучу неизвестных всем историй, былин и вела повествование как хороший сказитель; она говорила, что не хочет врать и потому упрямо не отвечала на вопросы, не боясь даже войнов; и по всему видно, что она мало что знает не только о Столице, но и жизни. Скиба предположил, что она из северных земель, и ее, как интуита, отправили в Академию, но по дороге что – то случилось. Скорее всего, на нее напали и потому она многое не помнит. Весь этот рассказ и горящие глаза война не оставили равнодушным и его самого. Уже давно Сламилеоф не испытывал любопытства. Слишком бурная была у него жизнь, слишком много он имел, и слишком многие хотели повлиять на него. Именно поэтому через пару минут он, пройдя порталом, стоял в темном углу зала и наблюдал, как безуспешно проверяют стандартным способом наличие Дара у незнакомки. Внешне она была совершенно не в его вкусе: маленькая, упитанная, с короткими волосами и еще и в штанах. Женщина, по мнению Сламилеофа, должна быть тоненькой, как тростинка, воздушной, вызывающей желание защитить ее. А это недоразумение в штанах годилось только на то чтоб в поле работать. Вот когда он, поддавшись какому – то внутреннему порыву, кинул в нее небольшой огненный шар. Вреда он бы не причинил, а вот покончить скорее с этой проверкой помог бы. Всем известно, что Дар, даже мизерный, всегда защитит своего носителя. Вот тут начались проблемы. Сперва, стоящая женщина, всех удивила, создав почти идеальный Ледяной Щит, а потом магистры навязали ему наставничество над ней. Это вообще не входило в его планы. И все же пришлось тащиться устраивать это недоразумение, и терять время. Ей удалось удивить его еще раз в комнате. Эта с виду скромная тихоня выдала ему кучу претензий. Сразу стало видно, что эта пигалица привыкла командовать, а еще у нее несносный характер и никакого страха.

Отделавшись, наконец, от нее он поспешил к своей любовнице. Вот уже несколько месяцев Зиннет скрашивала его жизнь. С ней он мог расслабиться и просто получать удовольствие. Вот и сегодня его нимфа ждала его лежа на кровати и листая модный журнал. Выйдя из портала, Сламилеоф наблюдал за ней. У него вообще была привычка переходить порталом и какое – то время после перехода наблюдать за местом. Несколько раз это спасало его и приносило неожиданные плоды. Ведь люди, не зная, что за ними наблюдают, говорят порой совершенно иное, нежели глядя в глаза. Его Зиннет была очаровательна. Длинные волосы солнечного цвета, завитые в тугие локоны, узкие ладошки, тонкие щиколотки, маленькая грудь, грустные голубые глаза… Она и правда была похожа на нимфу, такая хрупкая, нежная, и только он знал, как она могла стонать в постели, только ему она дарила свои несмелые ласки… Неслышно скинув сюртук и садясь на кровать он погладил Зиннет по ноге. Она взвизгнула от неожиданности и подскочила в кровати.

– Как Вы меня напугали Лэр, я буквально чуть не умерла от разрыва сердца. – Она протянула руку и погладила его по волосам. – Как прошел Ваш день?

– Все стандартно. Слава богам не вызывали никуда, так что выдался день когда можно заняться экспериментами в Академии, – Рассказывал он медленно раздеваясь.

– А вы помните, что обещали взять меня на День Солнца во дворец? Осталось так мало времени, чтобы подготовится, а у Вашей бедной Зиннет нету достойного украшения. Я ведь не могу пойти в старых украшениях, – женщина говорила преданно глядя в глаза Сламилеофа, только вот глаза оставались холодными.

– Я же говорил, что не хочу идти туда. Меня вообще не привлекает дворцовая жизнь. Кстати, я же не так давно давал тебе двести золотых. Неужели они закончились?

– Лэр, я совершенно не знаю, куда они пропадают. Мне же ничего не надо, вы знаете это. Я не смогла себе отказать только в одном капризе – украсить свои покои цветами…– почти промурлыкала Зиннет, поглаживая по груди мужчину, который уже лежал рядом с ней. – Как мне нравится когда Вы рядом мой Господин.

Сламилеоф фыркнул:

– Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты меня так называешь, – говорил он, хмурясь и осторожно снимая с плечика невесомую ткань ночной рубашки, – А с деньгами мы что – нибудь придумаем, моя нимфа.

И он начал страстно целовать ее сперва оголенное плечо, поднимаясь выше по шее к розовому ушку, и, наконец, впиваясь в губы.

– Какая ты нежная, – шептал он, целуя вновь ее шею, – какая ты хрупкая…

– Мммм, мой Лэр, осторожнее, вы оставите следы на моей коже, тогда мне придется идти прятать их, а это будет стоить Вам сотни золотых, – с придыханием ответила ему Зиннет.

И в этот момент Сламилеофа как будто окатили холодной водой. Он посмотрел в глаза лежащей под ним женщины и не увидел там ничего. Совсем ничего. Не было в глазах страсти, желания, даже простого интереса не было. Они были холодные, хоть губы и улыбались, а руки продолжали гладить его по спине. Как будто пелена спала с глаз, и он понял, что не интересен этой женщине. Ей было все равно кто рядом, лишь бы тот был щедр и исполнял ее капризы. Она сейчас из него тянет деньги, и рассчитывает попасть если не в жены, то уж как минимум в высший свет. Стало так противно.

– Зиннет, любишь ли ты меня? – спросил он, глядя в ее глаза, в надежде услышать … услышать то, чего так хотело сердце.

– Что за вопрос? Конечно мой Господин. Без Вас я умру.

А Сламилеоф совершенно точно почувствовал – лжет. Причем нагло, глядя в глаза. И тут против воли вспомнились слова Скибы: «Эта женщина никогда не лжет. Говорит честно, что не может рассказать, но не обманывает или молчит…» Сламилеоф встал и стал одеваться. Было чувство, что он только что выполз, как минимум, из болота или сточной канавы. Будто он весь в грязи.

– Что случилось мой Лэр? Куда Вы? – всполошилась Зиннет, приподнимаясь на кровати.

– Мне надо уйти. Спи. Я дам тебе знать, когда приду еще, – смог проговорить он, опасаясь даже смотреть на кровать, настолько было велико его желание сказать какую – то гадость этой лицемерной особи, и не глядя шагнул в открывшийся портал.

Каково же было изумление, когда он вышел не в своей комнате, а в незнакомом темном помещении. На автомате активируя щит, он осмотрелся. Когда глаза привыкли к темноте, он увидел что стоит в комнате своей новоиспеченной ученицы. Сама хозяйка комнаты в обнимку с учебником, оставленным им, спала на кровати, замотавшись в полотенце. Свернувшись клубочком, она обнимала подушку и тихо сопела. Сламилеоф снял щит, и присел у кровати рассматривая спящую. «Мирина, это имя ей подходит…» Во сне черты лица женщины разгладились и Сламилеоф понял, что она еще очень молода. Осторожно, левитацией, ему удалось достать из – под нее одеяло, а потом полотенце отправить на стул. Мирина вздохнула, поерзала во сне устраиваясь поудобнее, улыбнулась и вновь задышала ровно, кутаясь в одеяло.

«Какие же тайны ты бережешь? Почему ты не помнишь простые вещи? Что скрываешь? Зачем тебе ходить в город? Столько вопросов… Ничего, я тоже любопытен, к тому же упрям и очень не люблю, когда меня водят за нос, а потому все о тебе узнаю». Потом Сламилеоф развернулся и исчез в портале. Только в своей комнате, лежа в кровати, он поймал себя на мысли что совершенно не думает о Зиннет, а мысли его снова и снова возвращаются к этой Мирине.

– Так, все оставить до завтра. Пока есть возможность надо спать. Утром буду думать обо всем.


МИРИНА.

Утро наступило как – то правильно. Не было трезвона будильника, не было каких – то ударов колокола, как в некоторых книгах – Мирина просто проснулась, чувствуя себя отлично. Она позволила себе минутку потягиваться в постели. А потом вспомнила, что скоро за ней придут и вообще если постиранное белье не высохло, то придется сегодня ей расхаживать в одеяле. Или вообще притвориться, что в комнате никого нет. Эти мысли придали ускорения. Как выяснилось – штаны, хоть и слегка влажные, но могут быть надеты, белье вообще сухое, а у кофты только низ рукавов не высох. Это наблюдение сразу подняло настроение. Через пару минут ополоснувшись под душем, расчесав пальцами волосы и одевшись Мирина была готова. Если она правильно помнила, то с утра они должны были с Наставником идти ей за одеждой. Тогда надо было быстро сбегать в столовую перекусить и поискать кофе. Как же она скучала по этому напитку. Дома можно было кружек пять выпить вкуснейшего напитка и молоком, или корицей, или даже перцем чили… очень хочется верить, что и тут есть аналог кофейных зерен. Так как внутренний компас ее мало когда подводил, и она помнила где столовая. А еще страх того что ее надменный Наставник может заявиться прямо сейчас и тогда придётся идти голодной, послужил причиной ускорения. На несколько секунд Мирина замерла, раздумывая – оставлять ли ценные вещи, или нет. Из ценностей у нее и были то всего – серьги простые колечками, цепочка и крестик, да любимые часы. Поразмыслив, Мирина все одела на себя. Серьги очень незаметные, да и не снимала она их никогда, как и крестик, как и часы. «Думаю, никто не поймет что часы золотые. Они противоударные, еще и водоотталкивающие. Сама по себе я время не различаю как местные, так что без них никуда. Крестик незаметный под одеждой. К тому же Мехеш говорила не снимать его. Решено – одену все».

Закрыв за собой дверь Мирина вышла. В каменной галерее, в конце которой была ее комната, стояла прохлада, можно было даже сказать, было холодно, но так как Мирине всегда было жарко, это наоборот порадовало. Часы на руке показывали половину девятого утра. «Будем надеяться, что столовая работает, и что кофе там есть… И вообще надо присмотреться к окружающим» Общительная от природы женщина очень тяготилась одиночеством. Понятно, что правду про себя она никому не расскажет, но и простое человеческое общение очень важно. К тому же местные могут подсказать или натолкнуть на мысль о том– как и где искать Дарину. По дороге к столовой она еще раз удивилась тому, какая красивая тут растительность вокруг. К сожалению, не подвластно было ей выучить названия и вообще разбираться в растительности. Зная основные цветы типа роз и ромашек, а так же умея отличать дуб от березы и пальмы, Мирина довольствовалась этим. Вот Дарина это – да!!! Та могла рассказать не только кто из этих цветов есть кто по названию, но и какой из них можно есть, какой втирать в кожу, а корень которого можно подсыпать начальству из вредности. Очень недоставало подруги.

Редкие встречные смотрели исключительно на дорогу или в книги. Даже лавочки были пустые. Видимо тут не принято общаться. «Может вообще культивируется тут дух соперничества?» С этими не радостными выводами женщина, наконец, дошла до столовой. Двери вновь оказались открыты. Уже знакомая обстановка внутри радовала несколькими посетителями. В углу за пустым столиком сидела женщина преклонных лет и, глядя в окно что – то медленно пила из чашки. В середине зала сидел молодой человек в черных штанах и черной жилетке, одетой поверх серой рубахи. Мужчина что – то очень увлеченно читал, не забывая при этом есть нечто из глиняного горшочка. На столе перед ним еще лежал хлеб и стоял графин с чем – то. И последним персонажем была женщина. Можно было даже сказать – Дева. У столов с раздачей стояла высокая стройная обладательница роскошных длинных волос, забранных в высокий хвост. Ее точеную фигуру плотно облегал кожаный наряд из брюк и жилетки, одетой, видимо, на голое тело. Лицо стало видно, когда Дева развернулась с тарелкой какой – то еды, и пошла в другой конец зала. У нее оказалось скорее восточное лицо. Узкие глаза с поднятыми вверх внешними уголками, маленькие губки, высокие скулы. Короче была та Дева просто чудо как хороша. Все портило только надменное выражение лица. «Видимо это свойственно почти всем обитателям данного мира..» – подумала Мирина и подошла к столам. Тут, как и вчера, были блюда на любой вкус: каши, запеканки, горшочки с какими – то овощами, яйца всех видов, выпечка, фрукты и прочее, прочее, прочее. НО… не было во всем этом запаха такого вожделенного кофе. И это было ужасно. Взяв сыр разных видов, чашку молока и пару булочек Мирина села у окна. Она очень рассчитывала на кофе и его отсутствие огорчало. Ну не человек она с утра без чашки этой гадости. Пережевывая сыр, женщина нечаянно положила руку на подоконник и внезапно почувствовала как что – то касается ее. Вернее не так. Физически ничего и никого рядом не было, но по ощущениям ее кто – то трогал. Будто упругие и незаметные щупальца. Мирина замерла. Вроде опасности не чувствовалось. «Блин, ну что ж за такое.. Етишкина моль.. утро началось. Опять фигня какая – то. Надо было в комнате сидеть и ждать этого Слафа, а не бегать в поисках кофе. Надо сейчас как – то свалить отсюда..» Однако, окружающие не выдавали никаких признаков беспокойства. И щупальца эта не причиняла никакого неудобства, она просто слегка касалась руки Мирины, лежащей на подоконнике. Внезапно в голове возник вопрос. Вот именно так. Не мысль, не образ, а именно эмоция. Это точно она была чужой. Мирина поняла, что с ней кто – то пытается наладить контакт. Может сосед по столовой? Постаравшись расслабится Мирина сделала то, что казалось ей правильным, в ответ мысленно послала улыбку. Щупальца дернулась, и в ответ снова пришел тот же знак вопроса. Видимо Мирина была бездарностью, но понять она не могла – что это значит. Попыталась про себя назвать свое имя, и снова в ответ знак вопроса. Эх, видимо без кофе собраться мозг не может. И в ответ на подобную мысль щупальце снова ожило. Оно послало эмоцию радости и снова вопрос. «Так тебе интересно – что такое кофе?» и вновь в ответ радость и вопрос. «Мдяя.. и как я это расскажу?» Словно отвечая на ее вопрос в голове возник образ яблока. Зеленое с желтым боком, какое оно твердое, как кусается и слегка кислый сок течет по губам, прямо вкус яблока возник во рту. Теперь стало ясно, как донести информацию. Что ж, рискнем. Мирина откинулась на стуле слегка прикрыла глаза и представила: как она берет перемолотые зерна, как заливает их горячей водой в турке, как поднимается вверх пар с неимоверным ароматом, как кофе вспенивается на огне, как туда она кладет кусочек сахара, отливает в чашку и слегка отпивает, чувствуя во рту горько – сладковатый вкус, кроме того, в котором есть некоторая кислинка и вяжущий привкус. Открыв глаза Мирина вздохнула, настолько ярко она представила себе вожделенный напиток. Вдохнув воздух она чуть не подскочила. До нее донесся столь желанный аромат. На стоящем рядом столике раздачи стояла пузатая небольшая кастрюлька, от которой поднимался кофейный дух. Перенеся ее на свой столик и внимательно обнюхав Мирина перелила себе в чашку, разбавила молоком и… и.. наступило счастье. Это был восхитительный кофе. Мирина положила руку на подоконник и послала в ответ благодарность, вернее даже восторг. Уже стало понятно, что это столовая так общается. В ответ ей пришло смущение и тоже радость. Решив похулиганить – Мирина представила мороженое. Как берет в руки пиалу с холодной белой массой, как ложечкой отделяет кусочек, и как во рту от него разливается сладкий холод. И вновь на руку легло щупальце, а в голову стал толкаться вопросительный знак.

– И долго ты тут собралась сидеть? – Внезапно раздалось сверху.

Мирина вздрогнула от неожиданности. Оказывается над ней стоял ее «ЛЭР Вредина», сложив руки на груди, и пристально наблюдая. Мирина сперва смутилась.

– Я вот завтракать пришла. Чтобы потом Вас не задерживать и скорее отправится в город. Ведь чем скорее мы сходим, тем быстрее сможете от меня отделаться.

– Это ты хорошо придумала. Только почему ты сейчас сидишь и развлекаешься со столовой.

Увидев изумленный взгляд женщины наставник снизошел до объяснений.

– Наша столовая зачарована. В ней живет Дух. К нему можно обратиться если хочешь сто – то необычное из еды, ну или если студент привык к какому – то блюду. Тогда достаточно сформировать образ нужного блюда, и оно будет включено в меню. Вот скажи, а разве в твоих далеких краях так не делают в столовых или трактирах?

– Нет. У нас специальные люди готовят. Кто – то придумывает новые блюда, кто – то готовит уже известные. Есть даже такие места – куда специально приходят попробовать что – то новое из еды.

– А чем это у тебя так необычно пахнет?

– Это мой любимый утренний напиток. – видя как мужчина тянется к остаткам крепкого кофе в кастрюльке Мирина предупредила – Это напиток не вкусный, очень на любителя.

На это Сламилеоф только хмыкнул, а потом налил в чашку себе остатки кофе в чашку и стал пить. Из вредности Мирина не остановила его. Ибо если ты нормальный человек, то попроси, и тебя угостят и как пить расскажут, а если ты нахал, то жуй осадок кофейный без сахара.

К чести мужчины тот не стал проявлять хоть что – то на лице. Медленно поставил чашку.

– Да, это точно на любителя, и я к ним, безусловно, не отношусь. И если ты готова, то нам пора. Квартал Мастеров уже работает, а у меня не так много времени.

– Конечно. Через минуту я буду готова. – Мирина встала, а потом уже по привычке стала собирать посуду.

– Что ты сейчас делаешь? – голос наставника был полон с=искреннего удивления.

– Собираю посуду. Сейчас быстро помою и я готова.

– Зачем ее муть? Это же Дух делает.

– Ну… Я ж не знала. К тому же, думаю, ему будет приятно.

– Не занимайся ерундой. Он живет тут для того чтоб готовить и убирать. И хватит тянуть время. – Мужчина сердито сдвинул брови, а потом развернулся и вышел из зала. Только сейчас Мирина заметила, что в зале уже никого нет. Решив не злить пока этого типа она положив руку на стену послала Столовой благодарность и извинение что не успевает убрать. В ответ возникла улыбка, а потом образ пиалы с мороженым и вопрос.

– Я расскажу тебе, что это в следующий раз. – непроизвольно снова на лице расплылась улыбка.

Мирина почти выбежала из столовой. Сламилеоф ждал ее стоя под деревом. Сегодня он был одет в черные брюки, темно серый кафтан с серебристой расшивкой по рукавам и внизу и белую рубашку. Длинные волосы на макушке привычно забраны в хвост.

«Эх, а ведь все же симпатичный мужик» мелькнуло у Мирины. Увидев ее, наставник развернулся и бодро пошел по дорожке предлагая догнать его. «Вот, блин, удод… Етишкина моль.. ни разу он не симпатичный…» Эта мысль возникла в голове почти бегущей женщины. Сейчас она ненавидела этого мужчину. Разве обязательно вести себя как последней сволочи? Разве она виновата, что сейчас зависима от него, и ей приходится терпеть такое отношение? «Надо срочно валить отсюда. Найти бы Даню скорее…» Фигура впереди и не думала притормозить, чтобы ее догнали. Пришлось Мирине прибавлять ходу еще.


– Лэр Наставник, – запыхавшаяся женщина чуть по привычке не взяла под ручку мужчину, которого, наконец – то смогла догнать уже практически у выхода из академии. – Вы вчера мне обещали карту Академии. Чтобы я не плутала тут.

– Я помню. Только ты тоже мне обещала, что посмотришь учебник. Вот и расскажи – как твои успехи в элементарной бытовой практике.

– Я всегда выполняю обещанное. Ну или прилагаю все усилия к тому. А вот о практике… Лэр, эххх… я честно пыталась. Делала все что написано, но вообще не понимаю как – оно может происходить. Не получилось у меня ничего, хотя я, ради эксперимента, пробовала несколько разных.

– Очень интересно, – задумался мужчина, все так же размашисто шагая.

– Давайте пойдем чуть медленнее, пожалуйста. Иначе я скоро упаду как загнанная лошадь. – взмолилась Мирина, отвлекая от дум Наставника.

– Да, извини. – автоматически ответил тот, правда слегка сдавив темп. – Надо сегодня же вечером мне посмотреть на то, как ты тренируешься и понять в чем проблема.

Тем временем они уходили от Академии, все глубже продвигаясь в город. Если честно – вот ну не возникало восторга и трепета у Мирины перед окружающей ее действительностью. Небольшие домики в несколько этажей. Некоторые из них были окружены садиками. Все выкрашены в светлые тона. Как – то однотипно. Мирина, конечно, не сильная поклонница Антонио Гауди, с его «текущими» окнами, но можно же было внести какую – то изюминку в каждый дом: лепнину, например, витражи, росписи, колонны. Ведь море возможностей есть. Ее попутчик прибывал в задумчивости и молчал. Не хотелось с ним вести беседы. Сейчас было главное – запомнить дорогу в Квартал Мастеров. Сюда, судя по всему, придется иногда наведываться. Так вот почему бы с этого места и не начать поиски подруги.

Торговые ряды стали сперва слышны, а только потом видны. В начале послышались крики зазывал, громкий смех и разговоры, крики животных и прочие атрибуты большого скопления людей с целью купли и продажи. Вывернув из – за угла Мирина увидела перед собой большую площадь наводненную людьми. Скорее это даже не площадь, а проспект. По обеим сторонам в первых этажах зданий находились магазины и лавочки разного назначения. Тут были и магазины тканей, и оружия, различные ювелирные, небольшие закусочные, видимо парикмахерские (судя по огромным ножницам, которые болтались над дверями. Однако, помимо таких магазинов, ровно в середине дороги стояли лотки, с которых тоже бойко велась торговля. Правда, в большинстве своем это были лавки с продуктами. На одной горкой лежали овощи, на другой – цветы, рядом мужик в кожаном фартуке продавал мясо, прямо с телеги, а чуть дальше стояла женщина, у ног которой были корзины с рыбами… И все это двигалось, кричало, разговаривало, спорило… Мирина даже опешила, замерев на месте. Не то что она боялась толпы (а попробовали бы вы в годах девяностых пройтись по центральному рынку в любом городе тогдашней России), просто совсем не ожидала такого столпотворения. Привел в себя ее рывок за руку. Видимо Наставник, заметив ее ступор, просто схватил за руку. Теперь Мирина, как на буксире, тащилась следом за мужчиной. Конечно, это было не очень приятно, зато удобно. Своей фигурой или одеждой или еще чем – то там, идущий впереди расчищал дорогу. В прямом смысле слова. Завидев его люди, сразу сторонились, давая пройти. Они вообще, казалось, боятся попадаться тому на глаза или, не дай боги, коснуться его. Так что Мирине было очень удобно, практически не сбавляя темпа, идти за мужчиной. Да и большая мужская рука, слегка шершавая и прохладная, была приятной. Шли они не долго. Буквально через минут десять наставник остановился около небольшого двухэтажного дома, из какого – то темного дерева, с красной дверью и небольшим крыльцом. Стоило им встать напротив двери, как та открылась, и явила взору не молодую высокую женщину в светлом платье и волосами, убранными под сеточку. Как только женщина увидела, кто именно стоит на ее крыльце – женщина сразу же изменилось, и с искренней радостью шагнула вперед, обнимая Сламилеофа.

– Мальчик мой, как ты порадовал меня. Я уже и не чаяла увидеть тебя. Думала, забыл меня совсем. Проходи же скорее и дай я на тебя посмотрю.

– Тетушка Эльза, как ты могла такое подумать? Я очень рад, что, наконец – то удалось прийти к тебе.

– Заходите скорее, и расскажи – откуда ты вернулся, и что за дама рядом с тобой.

Не переставая что – то говорить женщина буквально затащила мужчину в дом, а так как тот все еще не отпустил руку Мирины, они так и следовали по узкому коридору эдаким паровозиком.

Вышли они в достаточно большой комнате. Большое окно, круглый стол и несколько диванов у стен – вот весь не богатый интерьер комнаты. На ближайший из диванов и уселась та странная дама, буквально ёрзая от нетерпения. Не отпуская руку, она буквально заставила мужчину сесть рядом. Мирина только сейчас поняла, что Слаф все еще держит ее руку тоже. А это уже совсем не удобно, да и не нужно. Пытаясь освободиться, ей пришлось буквально выдернуть конечность из его крепкого захвата. По удивлённым глазам Мирина поняла, что и сам мужчина не замечал этого до последнего. Будто он забыл о том, что таким образом транспортировал сюда ее.

– Тетушка Эльза, я обещаю, что все расскажу. Однако не сейчас. Как ты поняла я не просто так пришел. Вчера мне дали воспитанницу, которую сейчас ты и имеешь возможность лицезреть. По дороге в Академию с ней произошли неприятности, и сейчас она нуждается в одежде. Я не знаю никого, кроме тебя, кто мог бы быстро помочь в такой беде. А это моя драгоценная тетушка Эльза – лучшая потная Столицы.

Женщина уже без тени улыбки смотрела на них.

– Конечно, я помогу тебе, мой мальчик. Какой именно гардероб должен быть. Нужны ли наряды для выхода в свет, есть ли пожелания к ночной одежде?

Видя как Сламилеоф даже не краснеет (вообще чудо чудное), а покрывается красными пятнами, Мирина не сразу поняла что произошло, и только спустя пару секунд до нее дошло, что их приняли за любовников, видимо. А вот это наглость. Да чтоб она…, с этим типом… Мирина буквально вскипела от негодования.

– Мирина, тише… Успокойся… Дыши глубже, – вернул ее на землю голос наставника. Моргнув несколько раз Мирина увидела, как мимо нее пролетела какая – то картина. Вокруг вообще творилось что – то странное – в воздухе кружились и медленно опускались на пол: несколько катушек ниток, картина, висевшая до этого на стене, какая – то книга, и звякнула, падая, на пол ваза с цветами.

– Видишь, тетушка, почему ее сделали моей подопечной. Она сильный интуит, но совершенно не умеет контролировать себя. Как ты поняла, сейчас Мирина просто возмутилась твоему предположению. – Мужчина уже сидел в кресле расслабившись и слегка улыбаясь. – Думаю нам надо несколько комплектов для занятий и несколько платьев, для выход в город. Без всяких там излишеств. Думаю, сейчас я здесь не нужен, а потому если Мирина мне пообещает держать себя в руках – я смогу спокойно отправится по своим делам. Не забудь, что вечером я зайду посмотреть на твои занятия. Дорогу в Академию, надеюсь, ты найдешь?

– Я постараюсь – буркнула Мирина. Ей было неудобно за устроенный беспорядок.

После этого Сламилеоф встал, чмокнул все еще находящуюся в ступоре женщину в щечку, оставил на диване какой – то мешочек и просто исчез. Прямо в буквальном смысле слова – взял, куда – то шагнул и исчез из комнаты. Теперь уже Мирина таращилась на место где только – что возвышалась фигура наставника, и никак не могла принять факт исчезновения живого человека.

– Ненавижу когда он так делает, – подала голос с дивана «тетушка». – Садись ка рядом и давай обсудим, что нам сделать в первую очередь. Ты не обижайся на меня. Я не хотела обидеть. Просто впервые Сламилеоф привел мне в дом женщину, вот и подумала, что есть что – то между вами.

– Етишкина моль…, мы ж знакомы всего второй день. – Мирина все еще нервничала и, садясь, постаралась устроиться подальше от собеседницы. – К тому же не думаю что я ему интересна, скорее всего толпы женщин готовы падать к его ногам, а мне самой не до шалостей любовных, надо решить свои проблемы (тихо и задумчиво сказала себе под нос Мирина). А Вы, правда, его тетя?

– Нет, что ты! – женщина рассмеялась. – Лет тридцать назад он защитил мою семью и дом во время нападения одной из тварей, пришедшей с Проклятых земель. Сам он оказался ранен когтями того чудища, а сын мой, хоть и слабый, но целитель, он и помог справится с ядом, который был на когтях. С тех пор мы иногда встречаемся. Для меня он как родственник. Ведь только благодаря ему живы мы, да и еще куче народа из нашей деревни.

– Ишь ты, прямо народный герой… – усмехнулась Мирина.

Сидящая женщина без тени улыбки посмотрела в глаза собеседнице.

– Да, он и правда – герой. Раньше чтобы одну тварь с Проклятых земель убить могло до сотни народа полечь, магов умирало тогда столько, что ставили даже подростков воевать с теми тварями. Только одному Сламилеофу под силу убивать их саму, одному. Он величайший и самый сильный маг всех времен. И только благодаря ему живы многие. Только, наверное, поэтому, он одинок. Такая мощь и необычность всегда пугала людей. Кто бы знал, какой он на самом деле добрый и веселый.

– ВЕСЕЛЫЙ??? – просто вскричала в изумлении Мирина, – Извините. – Ей вновь стало неудобно. – Просто я из дальних мест и вообще ничего не знаю ни про жизнь в Столице, ни про Проклятые земли, ни уж тем более о своем Наставнике.

– Неужели так далеко жила, что даже про Проклятые земли не слышала?

– Да, поверьте. У нас совсем иная жизнь, и заботы иные. Но, кажется, мы отвлеклись. Давайте решим – что шить будем.

Мирина постаралась незаметно увести разговор с щекотливой темы. Хотя полученная информация удивила. Оказывается ее наставник герой. Причем его реально любят. Надо бы присмотреться к нему получше. Если он реально самый крутой маг – может он и сможет помочь найти подругу и вернуть их домой.

В ближайшие же несколько часов женщины были заняты и увлечены. Почти час с перерывом на чай, обсуждались фасоны, смотрелись ткани, потом еще час мерились готовые комплекты, вносились изменения в заказ, и обсуждалась стоимость. Мирина пыталась настоять на фасонах привычных костюмов и платьев, выстояла спор о необходимости оборочек и рюш, пошла только на уступки в плане отделки небольшими цветными камушками некоторые комплекты (куда ж девать ту самую сороку, падкую на все блестящее). Одно платье пришлось рисовать самой, попутно объясняя что такое вытачки-рельефы и вытачки-складки (спасибо курсам по шитью). Оказывается, таких тут еще не придумали, и это новшество очень заинтересовало тетушку Эльзу. Как и вариант максимально близкий к джинсам. Подобная ткань тут была, только шили из нее сюртуки, и вообще она считалась тканью для бедных. Пришлось Мирине вновь доказывать, что она хочет именно такие штаны, именно из такой ткани, и она знает, что денег хватает. Пусть это будет блажью чужестранки. В итоге к концу их общения Мирина оказалась обладательницей двух готовых платьев: одного серого прямого кроя – для дома, из тонкой ткани, с небольшим рукавом по локоть, чуть ниже колен; второго для выхода в город – темно зеленого цвета, типа «татьянки», с широкой лентой под грудью, длинной в пол. Оба платья были очень симпатичными и страшно нравились покупательнице. Еще в покупках была бежевая ночная сорочка без всяких изысков на тонких лямочках, костюм из удлиненной туники и бриджей шоколадного темного, почти черного цвета для занятий спортом. Заказано же было еще два платья, два брючных костюма, три блузки, одну юбку в пол, жилетку из ткани, очень напоминающей кожу, и последним был легкий плащ с капюшоном темно серого цвета. Тетушка Эльза сняла мерки и уверила, что через пять дней все будет готово. В ходе беседы выяснилось, что и сменной обуви у Мирины тоже нет. Неугомонная хозяйка дома спешно поговорила с кем – то по медальону. Выглядело это достаточно странно и смешно – женщина отошла к стене и начала сама с собой разговаривать. Оказалось что это местная разновидность телефонов – «коммуникаторы». Каждый был рассчитан на десять, максимум пятнадцать человек. Вместо номеров телефонов – отпечаток ауры. Два человека, обменявшиеся слепком ауры одновременно на своих медальонах, могли слышать друг друга. Причем слышали они как голос в голове, а отвечать надо было вслух.

Буквально через несколько минут в комнату вошел небольшой (даже для Мирины) старичок, с длинным крючковатым носом и руками на которых, помимо длинных пальцев отчетливо выделялись все суставы. Поздоровавшись, он сказал, что его вызывали для заказа обуви. В результате через пару минут он обогатился на три золотых монеты (оказывается в мешочке, оставленном на диване Сламилеофом, были деньги) и унес с собой заказ на двое туфлей – повседневные и на выход, а так же полусапожек и мокасин – для занятий спортом. Уверив, что заказ будет готов через те же пять дней с поклоном старичок, который так и не представился, ушел. На удивленный взгляд Мирины хозяйка дома пояснила – что это был ее сосед. За качество его работы и честность она ручается, и обувь перешлет вместе со своим заказом в Академию.

Когда женщины уже прощались – тетушка Эльза протянула Мирине тот самый мешочек с монетами. Пояснив, что свою часть она забрала, а это она возвращает. В результате Мирина вышла из гостеприимного дома довольная: новым знакомством, отличным заказом (а найдите у нас в магазине одежду из натуральных тканей и отличного пошива на ее нестандартно большую фигуру особенно), наличием некой суммы денег, и знаниями где она может приобрести всякие нужные мелочи. Оказалось, почти напротив дома тетушки Эльзы есть магазин мадам Ватерлой, которая как раз и торгует нужными каждой даме мелочами.

Пробравшись между снующими покупателями Квартала Мастеров, Мирина вошла в указанный дом. Дом, к слову, был необычный. Будто у него отсутствовала часть стены на первом этаже и люди могли видеть и заходить в магазинчик. «Надо узнать – как такое делается и как ночами это закрывается» – думала Мирина, осматривая вход, и осторожно шагая внутрь. Стоило пройти внутрь, как из боковой двери вышла дородная женщина в годах. У нее было объемное желтое платье, каштановые волосы уложены в высокую прическу, и множество украшений на всех частях тела.

– Доброго дня. Я мадам Ватерлой. Чем могу помочь? – спросила дама глубоким грудным голосом. "Эх, какай оперная певица, наверное, пропадает!» – восхищенно подумала Мирина.

– Мадам, мне надо собрать вещи первой необходимости, которые могут понадобиться молодой леди.

И вновь почти час был потрачен на покупки. Выбирались: зубные щетки и расчески для волос; мыло и шампуни; зубной порошок и крем; душистая вода (заменяющая местным дезодорант) и маленькие ножницы. Больше всего удивило, что вместо привычных изделий с крылышками местные женщины использовали специальные зачарованные полоски, из какой то ткани. Положил такую в первый день – и до конца периода она исправно все в себя впитывает, а потом, – просто закопать в землю. Безусловно, это был гениальный шедевр мастных умельцев. Уже собираясь закончить Мирина вспомнила, что за все то время, что находится тут, она ни разу не красила волосы. Седые волосы впервые появились у нее еще чуть не в школе, а потому с регулярностью – раз в две недели приходилось замазывать этот признак старости рыжей краской. Оказалось, что и тут есть краска для волос. Была она неким гибридом растения (видимо родня хны) и магии. После манипуляций с ней, краска держалась месяц и была не вредна для волос. Пришлось добавить к покупкам ещё и этот ценный тюбик. В результате покупки вышли аж на целых два золотых. Но, деваться некуда. Попрощавшись с мадам Ватерлой, которой так и не удалось продать этой странной женщине ни белил для лица, ни духов, Мирина вышла вновь на улицу. На этот раз ее руки были отягощены двумя сумками со всякой всячиной – купленной у мадам Ватерлой.

Судя по часам уже было начало четвертого часа и при этом страшно хотелось есть. Ревизия оставшихся денег показала, что владеет она всего пятью золотыми. А по сему – срочно голод обуздать. Доберется до Академии – там и перекусит, причем бесплатно.

Повертев немного головой и восстановив в памяти дорогу Мирина решительно пошла к выходу из Квартала. Очень удачно сложилось все. И одежду удалось закупить, и разными нужными мелочами обзавестись, и обувью разжиться, и с людьми хорошими познакомится.

Немного грыз червячок обиды. Ведь Слаф ушел и бросил ее тут одну, зная, что она не знает ни города, ни порядков. А вдруг на нее бы напали? К тому же денег ей не дал. Если бы не порядочность тетушки Эльзы – она осталась бы без единой монетки. Хотя, может он на то и рассчитывал. Выходит что он все равно – гад, хоть и местный герой.

С такими мыслями Мирина двигалась мимо лавок и магазинчиков к выходу. Теперь у нее не было такого волшебного «ледокола» как наставник, и приходилось укорачиваться, пропихиваться и толкаться, еще следя, чтоб никто очень «шустрый» не забрался в сумки.


Внезапно ее взгляд упал на магазинчик, мимо которого она проходила. Это был оружейный магазин. В витрине были выставлены разного рода мечи, сабли, кортики, всевозможные ножи, наконечники для стрел и копий и прочие железно – металлические виды колюще – режущих видов вооружения. Мирина поняла, что ей просто жизненно необходимо зайти в этот магазинчик, хотя до этого она прошла стороной не малое число подобных.

На двери звякнул колокольчик, и Мирина оказалась в небольшой комнате и прилавками. Все пространство помещения занимало оружие. Не только столы и витрины, но и стены, и даже с потолка свисали какие – то топоры, секиры и палицы. Осматриваясь, она случайно наткнулась глазами на небольшого человечка с густой бородой. Тот не спешил здороваться или вообще выходить к посетительницы, а просто рассматривал ее сидя на высоком стуле.

– Добрый день. Извините, а можно я немного тут у Вас осмотрюсь? – на всякий случай уточнила Мирина. – только не факт что я что – то буду покупать.

– Что ж нельзя то? Посмотреть – то можно. Просто необычно в моем магазине видеть Лэру.

Мирина улыбнулась, и решила не переубеждать этого странного мужичка, что никакая она не Лэра.

Тем временем поставив сумки на край прилавка она стала медленно проходить по магазинчику. Мимо витрин и стен, в которых красовались очень простые, буквально из железа и с костяной ручкой ножи, и великолепные кинжалы в ножнах с красивой чеканкой и усыпанные драгоценными камнями. Конечно, как обычная женщина, любящая все яркое, Мирина какое – то время рассматривала эти великолепные кинжалы, но…. Но что – то ее тянуло дальше.

– Лэра Вы можете брать в руки и смотреть любой понравившийся Вам товар. – произнес мужчина, так и сидящий на стуле и зорко следящий за необычной гостьей.

– Спасибо. Тут столько всего красивого. Иногда сложно назвать это, например, мечем, это же просто произведение искусства.

В углу довольно хмыкнули.

– Конечно. Наша семья уже много веков делает особое оружие и боевые артефакты.

Мирина присмирела. Среди этих вещей хотелось говорить тише, а лучше вообще уйти, но что – то не давало. Было чувство, что она вот – вот найдет клад или приз, как в детстве ждёшь подарка под ёлкой. Не просто подарка, а именно своего, и очень желанного, очень долгожданного. Дойдя до самого дальнего от входа и темного угла, Мирина уже собралась разворачиваться и уходить. Видимо странное чувство обмануло ее. Разворачиваясь она заметила, как из угла мелькнул огонек. Как маленький блик. Словно кто – то на секунду включил маленькую лампочку. Это было очень удивительно, так как в углу было темно. Сперва подумав, что ей показалось, Мирина, решила все же проверить необычное явление. Вглядевшись в темноту угла она, наконец, заметила, что на стене висят какие – то длинные небольшие палки. Протянув руку она, на ощупь достала один, и потянула к себе, но оказалось, что на этом предмете есть цепочка, и ее второй конец тянет за собой следующую палочку, а та еще одну. Вдруг эти предметы, так быстро стали срываться со стены и, будто живые стремились к ней. В результате в руках Мирины была странного вида гирлянда. Узкая тонкая темная палочка, шириной в палец, и длинной в кисть, затем сантиметров 15 – 20 цепочка из того же томного матового метала и вновь палочка. Всего их было восемь штук. Мирина испугалась что она что – то сломала и хозяин магазинчика будет ругаться, или того хуже – заставить купить сломанное. Стараясь скорее собрать в руку странные палочки, она увидела, что цепочка впаяна в конец каждой, и рядом с креплением вставлен небольшой камушек, и все камушки эти были разных цветов.

Спеша к, все так же сидящему на месте странному хозяину магазина, Мирина почувствовала как палочки, которые она несла, буквально сами, дернулись у нее в руке, и порезали. «Чертовщина какая – то. Не хватало еще какой нибудь столбняк или птичий грипп подхватить от этих ржавых железок…» сердилась Мирина.

– Уважаемый. Я очень извиняюсь, но у Вас в дальнем углу магазина, со стены упали эти палочки. Заберите их, пожалуйста. – обратилась она к невозмутимому хозяину.

– Ну как покажите мне Лэра, что там упало – ответил он, протягивая руки, но, как только Мирина раскрыла свои ладони, чтоб передать находку, молниеносно спрятал руки за спину. Глаза мужчины стали цепкими.

– Расскажите – мне Лэра, что произошло сейчас.

Мирине скрывать было нечего и она, все же надеясь, что не нарушила никакой закон или не сделала какую – то глупость, все честно рассказала.

– Мдаааа….. – протянул Мужчина выслушав ее. У него в руках откуда – то появилась уже дымящаяся трубка и он задумчиво затянулся дымом.

– Господин, что не так? Возьмите скорее ваши вещи, а то мне уже бежать пора. Скоро закроют ворота Академии. Не у Вас же мне тогда оставаться. – Постаралась шуткой разрядить обстановку Мирина.

– Это уже не мои вещи. Они Ваши.

– Как так? Но у меня даже денег нет, чтоб заплатить за них, – последние несколько монет Мирина не собиралась отдавать за непонятно что. Это был стратегический запас.

– Денег не надо. Они уже выбрали Вас своей хозяйкой.

– Кто?

– Ножи Стихий, – уже с недовольством сказал мужчина и снова затянулся. Его взгляд затуманился воспоминаниями, и он тихо сказал:

– Еще мой первое – предок получил дар от Богов делать необычное оружие. Он чувствовал душу оружия. Мог вложить в обычный ножик силу война, мог сделать топор, который не плавился в огне, или наконечник стрелы, который пробивал шкуру любой нежити. Этот дар потом и передавался его детям, в том числе мне, но потихоньку угасая. Так вот. Однажды к предку пришли Боги и попросили сделать Ножи Стихий, или Ножи Силы. По количеству всех стихий: Земли, Воды, Воздуха, Огня, Металла, Эфира, Жизни и Смерти. По одной стихии в каждом ноже. Боги сказали, что в свое время Ножи сами выберут хозяина. С тех пор многие поколения в моей семье пытались продать эти восемь ножей, но всегда безуспешно. Покупатели их или не замечали, или они им не нравились, а если и удавалось кому – то их всучить, то на утро они оказывались в магазине, а в нашу семью приходило какое – то несчастье. Вот еще мой отец и повесил их в дальний угол. А вот Вас Лэра видимо Ножи Стихий и ждали.

Мирина слушала, буквально открыв рот, а потом не выдержала:

– А для чего они? И вообще они мало на ножи походят. А цепочка тут к чему?

– Вот этого я не знаю. Мы только хранили их для хозяина, вернее хозяйки. Судя по всему, они уже попробовали Вашу кровь. Думаю что еще надо какое – то время, чтоб сформировалась привязка. Я уже не умею делать подобные артефакты. Но если правильно помню, эти ножи всегда будут острые, но Вас никогда не порежут, будут возвращаться к Вам сами, а камни обозначают свою стихию. Только как управлять и для чего они – мне не известно. А сейчас извините, но очень прошу Вас уйти.

– Конечно. Извините если я что – то не так сделала.

Мирина быстро положила, как оказалось ножи, в сумки, схватила и выбежала из магазина. Почему – то возникло чувство, что она сделала что– то плохое, гадкое, будто обокрала хорошего человека. Приобретение нисколько не радовало. Сейчас женщина только и хотела, что скорее оказаться скорее в своей комнате. Поэтому дорогу до Академии она буквально промчалась, не глядя по сторонам.

Только зайдя в комнату и поставив сумки Мирина перевела дух. И мозг заработал в нормальном режиме. Какой – то психоз прослеживался. С чего вдруг ей стало стыдно у того оружейника? Посему она бежала к себе в комнату сломя голову? И главное – что за странный артефакт ей всучили? Ну вот не верилось что веками лежали и ждали ее эти железки. А по тому надо во всем разобраться спокойно. Сперва текущие дела. И не забыть что вечером занятия с Наставником.

Первым делом, по выработанной многими годами привычке, Мирина сбегала в душ. Вода всегда смывала усталость и весь негатив. К тому же так приятно было одеть новое платье, на чистое тело. Единственное, пока, серое платье было очень приятно к коже, ходить в нем было просто одно удовольствие. Затем быстро разобрав сумки, Мирина расставила все покупки по местам. Что – то в ванну, что – то в шкаф или на стол. Наконец решилась и взяла в руки железяки, с громким именем Ножи Стихий.

Если присмотреться они и правда, только отдалено напоминали ножи, причем ножи метательные. Только как отцеплять от них цепочку? Или они кидаются связкой? Тогда это неудобно. Очень захотелось очистить их и рассмотреть внимательно. Так как до прихода учителя еще было несколько минут, Мирина рванула в ванну, набрала в таз немного воды и положила ножи туда. Решив их хорошо потереть тряпочкой с порошком она отошла, а когда вернулась, то застыла в недоумении.

– Ёшкин кот…. Это что за чудеса?

Один из ножей сейчас просто – на просто светился ровным неоново – синим цветом. Сам он стал теперь уже реально похожим на узкий нож, без всяких следов ржавчины или прочего, а камушек около цепочки просто сиял ультрамариновым цветом. Заворожённая, Мирина протянула руку, взяла нож и…. он легко отцепился от цепочки, на которой оставались все остальные ножи. В руках светиться сам нож по всей длине перестал, да и камешек стал светиться меньше.

Как вот пишут в книгах – «от него веяло теплом и добротой, он будто ластился к рукам долгожданной хозяйки….» только ничего подобного не было. Нож тихо себе так и, кстати, очень удобно, лежал в руке, и никак себя не проявлял.

– Ну, теперь хоть понятно как вас всех надо «пробудить» видимо. Значит, в тебе был дух Воды. Значит, нож от Огня надо положить в огонь; Земляной – на немного зарыть; каменный, наверно воткнуть в камень или засыпать ими; а вот как «пробудить» нож Жизни, Смерти и Эфира и ума не приложу. Может меня потому и тянуло скорее сбежать из магазина, что вы спешили увести меня от чего – то плохого? Ладно, решим проблемы по мере их роста.– Мирина посмотрела на нож, и обратилась к нему, чувствуя себя немного сумасшедшей:

– Драгоценный мой, тебя ко всем убрать или отдельно положить, как уже проснувшегося?

Конечно, нож ничего не ответил, но внутри родилось убеждение, что они должны быть всегда вместе, причем это касалось как ножей, так и самой Мирины. Осторожно поднеся нож к все еще лежавшим в воде собратьям Мирина увидела, как цепочка сама собой дернулась вверх и срослась с концом Водяного Ножа.

– Все чудесатее и чудесатее, – пробурчала Мирина. А потом поспешила достать всю связку ножей, вылить воду из таза и навести порядок в ванной. Теперь встал вопрос как ей находиться рядом с Ножами, не привлекая внимания. Ведь не будешь же их носить просто на шее или на поясе. И тут вновь произошли метаморфозы. Цепочка сама обвилась вокруг талии, а ножи сместились друг к другу. За счет того, что они были тонкие, общая толщина всех ножей не превысила толщину пальца. Поняв задумку. Мирина протащила платье под цепочкой. Теперь цепочка, образуя перевязь, находилась у нее на талии, ножи чуть сдвинулись и висели чуть сзади и сбоку, а сверху все это накрывало платье.

– По – моему отлично. Вы просто молодцы. Спасибо за идею. – Желание поговорить с ножами нисколько не удивило Мирину, – мы обязательно разберемся с вами вместе в том, откуда вы и что делать с вами тоже. Жалко только я так и не успела поесть. А бежать в столовую видимо, уже поздно, этот вредный Слаф как назло придёт…

И тут раздался стук в дверь.

– Ну, кто б сомневался? – пробурчала Мирина идя открывать дверь….


Лэр Сламилеоф.


Оставив свою подопечную в доме тетушки Эльзы, Сламилеоф поспешил во дворец. Ему уже давно пора было явиться с докладом к Императору, и отчитаться об последних событиях. Заодно, надо было попробовать, через власть имеющего, снять с себя ответственность за эту девицу. Хотя, если честно ответить самому себе, то не на столько уж она его и раздражала. Просто было необычно, что она с ним не флиртует, в ее глазах нет страха, она не боится перечить ему, и вообще на все имеет своё мнение. Это было очень интригующе.

Дорога к дворцу заняла несколько минут. Окружающие люди, узнавая его, спешили уйти с дороги, некоторые вообще отвернуться или перейти на другую сторону дороги. Сламилеоф давно привык к такому отношению. Его откровенно боялись, но без него не могли. У него не было действительно близких друзей. Женщин он предпочитал менять чаще, чтобы не привыкать к ним. Единственной его целью было – найти способ исцелить Проклятые земли, или же закрыть их навсегда, чтобы ни одна тварь оттуда больше не появилась и не нарушила мир. Именно этой цели он посвящал всю свою жизнь, все свои эксперименты, потому он и хотел войти в Конклав Магов, чтобы пользоваться их тайной библиотекой, вдруг там найдется ответ и у него получится победить эту напасть.

Занятый своими мыслями он не заметил, как миновал дворцовую стражу, несколько пролетов по лестнице и буквально врезался в небольшого толстенького человечка.

– Лэр Сламилеоф, безмерно рад видеть Вас. Его Величество уже дважды интересовалось Вами. Давайте поспешим. – Толстый человечек слегка поклонился, ровно на столько, сколько отводил этикет и посеменил вперед. На его необъемной фигуре очень комично смотрелся костюм с короткими бриджами и сюртуком ярко зеленого цвета, украшенный всевозможными белыми рюшами. Судя по всему, в украшения и швы были вделаны драгоценные камни, потому что нарядный, костюм буквально переливался на солнце, когда они проходили мимо окон. Смотритель королевских покоев Лэр Найдан, всегда любил выделяться вычурностью костюма и дороговизной отделки. Порой это переходило рамки и вызывало усмешки, но весь дворец знал насколько Лэр Найдан предан, и насколько искренне любит Его Императорское Величество Антариниша.

– Ваше Величество к Вам Лэр Сламилеоф. Дозволено ли ему войти?

Сламилеоф хмыкнул про себя. Можно подумать его могут не впустить. Хотя Смотритель покоев был молодец, хоть и боялся сильнейшего в Империи мага, но все равно был готов на все, лишь бы угодить Императору.

– Входите Лэр, Его Величество ожидает Вас.

Сламилеоф вошел в кабинет и привычно вскинув руку к груди, поклонился Императору.

– Заходите. Бросьте вы эти формальности. Садитесь и расскажите что у нас плохого, – прозвучал голос из кресла.

Император был ровесником Сламилеофа. Единственный сын своих родителей. Сын очень любимый, но лишённый детства. С рождения он нес на себе бремя власти, бремя ответственности. Если безродному найдёнышу Сламилеофу приходилось всем доказывать что он достойный человек, и собственным трудом, упорством и упрямством стать лучшим, то Антариниш с рождения был лучшим, и потом всю жизнь так же всем доказывал, что он имеет право на свое мнение, на свои ошибки, на свои решения. Такие разные по рождению и жизненному пути: рожденный во дворце принц, и подкинутый магу никому не нужный мальчишка, в душе они были схожи. Оба упрямы, оба шли к своей цели, оба ценили честность, оба узнали горечь потери родных в детстве, оба не верили никому, кроме себя… Хотя внешне Антариниш, ну или Аниш, как его иногда называли редкие приближённые, был миловиднее Сламилеофа, тонкие, изысканные черты лица аристократа, в обрамлении длинных – до конца лопаток вьющихся темно пепельных волос, необычные серые глаза, похожие на тучи перед грозой, мягкие губы… все это сводило с ума женщин, и могло ввести в заблуждение незнающего человека.

Образ избалованного нежного, мягкого правителя был обманчив. На самом деле молодой Император каждый день не менее двух часов занимался: упражняясь с оружием, в стрельбе, в борьбе, в умении управлять лошадью, плавал и это помимо обязательных для правителя: логики, риторики, истории, экономики, математики, и ненавистных танцев. Его тело было скорее присуще войну, нежели политику.

После убийства своих родителей еще девятилетний тогда принц понял, что никакая охрана, никакие телохранители не смогут защитить его, как не смогли родителей. Отгоревав, сколько ему дали дела, он первым делом направился на тренировки. Были толпы людей, уверяющих его, что с ним – то ничего не случится, что вообще не по чину тренироваться теперь уже Императору с простыми солдатами, но Аниш твердо стоял на своем. Спустя годы это не единожды спасало его или просто помогало выбраться из разного рода неприятностей.

Примеры такого упрямства были во всем. Антариниш отказывался жениться на всех предложенных ему принцессах и иных родовитых невестах, объясняя, что видел любовь своего отца и матери. Он, хоть и Император, но хочет настоящую семью, а потому женится только по любви, что, кстати, не противоречит законам страны. Никто не знал, есть ли у Императора магический дар, а дураков спросить или узнавать такое не было.

Сламилеофа Император знал уже много лет. Они уважали друг друга и вполне могли наедине обходиться без официоза. Императору Антаринишу нравилось, что сильнейший маг империи не стремится к власти, не гонится за деньгами, что он правда переживает за свою страну и, конечно, был в курсе экспериментов над Проклятыми Землями. Сламилеофу импонировало, что Император умеет признавать ошибки, всегда сперва думает и все просчитывает на много шагов вперед, отчаянно любит свою страну и народ, знает, что такое честь и нее кичится своим титулом.

Сламилеоф скинул плащ, устроился во втором кресле, напротив стола и начал:

– Ну тогда Ваше Величество – докладываю. В последней вылазке не было ничего интересного. Несколько небольших тварей, с которыми могли бы справится и простые маги. В Конклав меня так и не приняли, так что допуска в секретную библиотеку у меня пока нет.

– Слышал ты дал отставку Лэре Зиннет.

– Это давно надо было сделать. Не мне Вам говорить, что ложные надежды опасны для здоровья. – оба мужчины улыбнулись, вспоминая как каждого из них пытались покалечить отвергнутые любовницы, уверенные что уже стоят на пороге Храма, и вот – вот станут законными супругами.

– Зато у меня есть новая головная боль. Мне впихнули новую Подопечную. Она, к слову, и правда сильный интуит, и Дар у нее, думаю, будет не маленький, но заниматься со студенткой, отвлекаясь от экспериментов – я считаю расточительство.

Аниш вышел из – за стола и встал глядя в окно. Кроме официальных приемов и балов он предпочитал носить удобную одежду. Вот и сейчас на нем была простая голубая рубашка, черные брюки и мокасины.

– Я прекрасно понимаю Ваше нежелание. Только на данный момент не думаю, что надо привлекать внимание и нервировать Конклав. Согласитесь, наша цель важнее, и это небольшое препятствие не должно помешать.

– Оно вовсе не небольшое, – буркнул Маг, – эта Подопечная толстая, язвительная, имеющая на все свое мнение, и вообще не признающая авторитетов…

– Что и даже ВАШ? – Император рассмеялся.

– Боюсь что и даже Ваш – ехидно сказал Сламилеоф.

Теперь уже смеялись оба.

– Тогда я обязательно ее должен видеть на Дне Солнца. Ну, сделайте мне приятное…

– Только ради Вас, и при условии, что смогу ее убедить прийти.

– А она может отказаться? Ведь все дамы только и мечтают попасть на этот волшебный праздник!!!

– А она, подозреваю, что откажет из вредности, а если и пойдет то в чем – то настолько необычном, может быть даже и в штанах….

Мужчины снова посмеялись такой шутке. Откуда же им было знать, что мыслят они в верном направлении.

Уходил от Императора Маг и единственный Ишим Империи в хорошем настроении. Уже много лет они вдвоем с Императором в тайне от всех пытались что – то изменить в Пустынных Землях, убрать их как явление с лица земли. Еще радовало что уже вечер, никто его никуда больше не сможет вызвать… И тут в памяти всплыло его собственное обещание посмотреть почему не получается у Подопечной. И даже это не могло понизить градус настроения Сламилеофа.

Вспомнив, что он весь день толком не ел, Сламилеоф через амулет связи заказал в ресторане ужин на вынос, попросил его доставить ко входу в Академию. И уже с коробкой, полной вкуснейшей еды и источающей дивный аромат, стучал в двери Подопечной, чтобы совместить ужин с занятиями.

Дверь распахнулась с заминкой и Маг на минуту застыл. Мирина стояла перед ним совершенно преобразившись в новом сером платье, недавно вымытые волосы слегка завивались в разные стороны, на лице было написано, что гостю хозяйка не сильно радо, но почему – то больше всего врезались в память Сламилеофа босые ноги, с маленькими пальчиками, стоящие на холодном каменном полу.

– Добрый день. Я Вас ждала, Наставник.

Осмотревшись вокруг Сламилеоф увидел, что везде очень чисто, ковров нет и, неожиданно даже для себя, разулся. Ну не поднимались у него руки, вернее ноги, топтать тут в уличной одежде.

– Вот и молодец что ждала, – говорил он выставляя на стол из коробки свой ужин, – давай посмотрим, что же у тебя не получается.

– А откуда Вы узнали, что я сегодня не ела весь день? – удивилась за спиной Мирина.

А у него язык не повернулся сказать, что он о ней и не вспоминал, и даже не подумал, как она будет добираться из Квартала Мастеров, и что сейчас все он заказывал исключительно для себя.

– На то я и Наставник. Так что давай садись. Сперва мы подкрепимся, а потом будем заниматься.

Долго уговаривать Подопечную было не надо. Достав их шкафчика пару тарелок, ложек и вилок она очень ловко помогла разложить еду и сервировать стол. Ели они молча. Мирина казалось, думает о чем – то очень важном. Порой она хмурилась или задумывалась о чем – то замирая на несколько секунд. При всем этом ела быстро и аккуратно. Мелькнула мысль, что у нее в роду должны быть военные. Сам Сламилеоф наслаждался едой и старался внимательнее наблюдать за женщиной, сидящей напротив.

– Почему ты не сказала что у тебя ковра нет в комнате? – первым нарушил молчание мужчина

– Так Вы же были тут вместе со мной, все видели. Значит, ковер или не положен или меня наказали его отсутствием. Купить мне его пока не на что, так что буду пока закаляться.

– Гордая или глупая? – сощурив глаза спросил Сламилеоф.

– Не то и не другое. Вот за ужин – огромное Вам человеческое спасибо, и за знакомство с тетушкой Эльзой. Думаю, через несколько дней я буду готова к занятиям физкультурой. И смогу иногда ходить в город.

– Не буду даже спрашивать – зачем… или к кому… тебе надо в город.

– Вот и хорошо – улыбнулась Мирина как можно милее, – не спрашивайте.

Сламилеоф хмыкнув, махнул рукой и пустые тарелки после ужина, оказались на буфете, а коробка из ресторана – просто исчезла.

– Ух ты… А что это сейчас было?

– Обычная бытовая магия. Одно я отправил обратно в ресторан, второе – мыть. Вот именно над мытьем тарелок давай сегодня и поупражняемся. И чтоб было интереснее – если сможешь сама заставить посуду быть чистой – подарю тебе ковер, а нет – копи на него.

Глаза Мирины сверкнули. Ну вот не стоит на слабо брать ее. Они вдвоем подошли к стоящим сиротливо тарелкам.

– Теперь рисуй знак чистоты в воздухе и направь в него силу.

Мирина честно нарисовала довольно не сложную закорючку, и…. ничего не произошло.

– Не спеши. Я видел, что знак ты нарисовала верно, сила в тебе есть, только направь ее.

Мирина выставила руки вперед и попыталась еще раз, потом еще раз, и снова. Стоящий рядом Наставник был в недоумении. Он сам не понимал, почему не получается.

– Так, стой. Видимо мы что – то делаем не так.

– Не мы, а я.

– Нет именно МЫ. Раз не получается, значит я объяснил плохо или не понял чего – то. Вот скажи мне, а как бы мыла посуду ты?

– Просто – водой в тазу.

– Ага. А теперь закрой глаза, представь, что посуду очень надо вымыть, ну или чтоб она чистая стала.

Мирина честно старалась снова представить ту загогулину чистоты, но понимала что это бесполезно. «До чего же меня эта посуда одолела. Пусть ее хоть дождем вымоет, только, чур, в тазу, а то я еле полы отмыла, и вообще чистота залог здоровья…» Мирина, наконец, расслабилась и мысли потекли спокойно. Внезапно в тишине она услышала какое – то звяканье, а когда открыла глаза – в буквальном смысле – открыла рот. Каким – то образом появившийся из ванны таз был наполнен водой, причем доливала воду в него маленькая тучка, размером с мяч для футбола, а тарелки просто плескались в этой воде, а потом ровным рядком ложились на салфетку в буфете. Как только последняя тарелка была вымыта и встала на место, тучка развеялась, а таз тихо так заскользил по полу в сторону окна, в которое воду и вылил.

На все это представление так же молча и с такой же позицией рта наблюдал Сламилеоф. Как только все движение прекратилось – Наставник и Подопечная переглянулись.

– Ну что, я предпочитаю бежевую гамму. – заявила Мирина.

– Чего? – не понял Наставник.

– Ну как что? Задание я выполнила. Посуда чистая. Значит ковер мой.

– Но ты должна была очистить посуду магией.

– А я что, разве руками мыла, – и столько в глазах Мирины было превосходства, озорства и торжества от победы, что Сламилеоф не выдержал и рассмеялся. Через минуту они смеялись оба.

– Хорошо, будет тебе ковер.

– Только бежевый.

– Будет бежевый. Только объясни, как ты это сделала.

– Хотите, открою тайну? – вдруг сказала женщина став совершенно серьезной.

Маг кивнул, тоже растеряв все веселье и став серьезным. Мирина оглянулась вокруг, как – бы ища кто их подслушивает, поманила ближе к себе мужчину, и тот послушно подошел, и даже наклонил ухо, чтоб лучше расслышать, тогда Мирина взяла его за отвороты рубашки, притягивая ближе, и очень тихо в ухо прошептала:

– Я не знаю. – и невинно так опустила глаза, в которых так и скакали озорные искорки.

Только вот Сламилеофу резко стало не до шуток. Стоило рукам этой «шутницы» оказаться рядом с его грудью, взявшись за рубашку, сразу как – будто на грудь положили раскаленные угли, ее тихий шёпот в ухо заставил дыбом встать все волоски на всем теле, а кровь бешено побежала, вызывая шум в ушах. Так странно организм еще никогда не реагировал. Было не понятно это реакция на опасность или на нечто еще? Сламилеоф просто замер.

Мирина, как будто не заметила такой реакции.

– Знаете, Лэр Наставник, у нас на родине есть детская сказка о том, как от плохой хозяйки сбежала вся посуда. Вот все это мне сейчас и напомнило эту историю.

– Вы можете обращаться ко мне не так официально, когда мы наедине, по имени, – внезапно, кажется даже для самого себя, сказал мужчина.

Мирина обернулась, внимательно посмотрела в его глаза, задумалась на минуту, привычно кусая нижнюю губу, а потом ответила:

– Не думаю что это удобно. У нас с Вами определенного рода отношения. Менять их ни Вам, ни мне не стоит. Я постараюсь как можно скорее избавить Вас от бремени в своем лице. Однако пока давайте все же в общении придерживаться рамок учебного процесса. Хотя разница в возрасте у нас и небольшая, думаю можно ограничиться обращением ТЫ.

Сламилеоф ошарашенно смотрел на свою подопечную. Только что ему, можно сказать, отказали. Это вызвало почему – то гнев. Что возомнила о себе эта выскочка без рода и племени, которая кроме своих фокусов и магичить – то не умеет, она еще и условия свои поставила… Настроение резко упало. И судя по всему не у него одного.

– Как Вам будет угодно Подопечная. И все же нам необходимо научить Вас управлять потоком силы, – сказал он с явным раздражением в голосе,– Чтобы каждый раз у тебя не получалось такое представление, – уже более спокойно.

– Я все понимаю, Наставник, просто ну никак не могу понять, как напитать силой знак.

– У тебя же как – то это уже получилось. Вспомни, что ты представляла.

– Нууу… я вроде хотела знак нагреть…

– Тогда попробуй еще раз сделать так же.

Сламилеоф принес из коридора туфли, в которых Мирина весь день бегала по Кварталу Мастеров, и поставил на стол. Памятуя о брезгливости женщины он и сделал ставку на ее желание все очистить.

– Теперь рисуй в уме знак очищения и попробуй передать ему силу.

Мирина с видимым отвращением смотрела на грязные туфли на столе. «Просто мерзостно видеть такое. Очень странные методы обучения. Макаренко на них нет с Песталоцци вместе. Никакого педагогического подхода. И зачем мне рисовать каждый раз в уме эти закорючки, если я их помню. Не настолько они уж и сложные. Надо просто попробовать мысленно наложить знак на туфли и… сделать его ярче, светом напитать как – бы…» с такими размышлениями в голове Мирина смотрела на туфли и они просто одномоментно стали чистыми, будто вымыл и почистил кто. Мирина даже не уловила момент, когда это произошло. А когда поняла что все же добилась того что требовал этот вредный Слаф, то обернулась к нему с гордостью. На нее смотрел ошарашенный Наставник.

– Расскажи, а вот это как ты сделала?

– А теперь что не так – то?– психанула женщина – все точно как ты велел и знак и его активация.

– Видишь ли, моя дорогая Подопечная, не знаю что ты делала, но знак выводят рукой в воздухе, а наполнения его силой а вообще не почувствовал, хотя, при активации любого знака происходит выброс энергии. Так вот его не было. Со стороны выглядело так, будто ты стояла, посмотрела на туфли и они сами по себе стали чистыми.

– А зачем рисовать знак в воздухе? Я его и так помню?

– Потому что так положено. Так всегда делают.

– Ну и что. А мне проще представить его.

– Таааааак, хорошо давай попробуем с другим знаком.

Сламилеоф достал несчастные тарелки, из которых они ужинали, на одной из них нарисовал знак, сильно похожий на логотип Найк, и тарелка стала наполняться водой.

– Это уже более сложное задание. Знак сложнее, да и воду в чистом виде не у всех выходит призвать. Это я к тому, что ты не огорчайся, если не получится с первого раза, – проговорил он, продолжая один палец удерживать на краю тарелки до тех пор, пока она не наполнилась водой. После чего спокойно выплеснул ее в открытое рядом окно.

На секунду у Мирины мелькнула мысль, – хорошо что под окнами никто не ходит.

Прежде чем повторить она задумалась. «По сути, вода везде вокруг нас. По физике с химией можно создать простой конденсат. Как в тропиках опресняют соленую океанскую воду. Может быть, и тут так попробовать, прежде чем мудрить со знаком?» Подойдя к тарелке, она вспомнила как когда – то на поляне собирала из воздуха воду, причем сразу много. Положив палец на край тарелки Мирина представила, как вода из воздуха собирается и оседает на дне тарелки. К безмерному удивлению самой экспериментаторши тарелка наполнилась за доли секунд, намного быстрее, чем у наставника. Услышав, что Слаф что – то хочет сказать Мирина махнула ему рукой призывая к тишине. Потом вылила тарелку туда – же. Снова поставила на стол. После чего на краю нарисовала тот самый знак похожий на Найк и представила его светящимся голубым. Тарелка в сей же момент начала наполняться водой. Через какое – то время Мирина убрала руку от тарелки полной воды и, наконец, обернулась к наставнику.

Тот стоял за ее спиной, достаточно близко, видимо, чтобы лучше наблюдалось. Как только они оказались лицом к лицу, Сламилеоф не выдержал и спросил:

– Кто тебя учил? Как ты это делаешь? Я совсем не понимаю… Кто ты?

– Представляться вновь не буду. История моя тебе знакома, – отвечала Мирина, отодвинувшись от мужчины, близость которого ее несколько напрягала, таки не девочка уже, а тут такой тестостерон…

– Как делаю тоже, подробно объяснить не могу. Со знаком примерно, так же как и до этого. То есть – разницы никакой нет. Мне достаточно вспомнить, как выглядит знак и сделать его ярче что – ли. А вот со вторым способом сложнее. Ты прав, что меня учили, но совсем иначе. Я не владела никакой магией, да и вообще не верила в ее существование, – при этих словах бровь Слафа изогнулась в недоумении, но перебивать он не стал, – зато меня учили, что в мире множество связей. Вот сейчас я вспомнила, что в любом воздухе есть мельчайшие частички воды, их, кстати, мы видим, когда зимой выдыхаем из себя на морозе, так вот эти частички я и собрала в тарелку.

– То есть эти частички слушают тебя.

– Я думаю, у них нет разума. Просто они как – то управляются. Ведь ты не думаешь, что разумен меч, которым ты машешь, хотя именно он и наносит удары. Вот как – то так..

– А скажи тогда…

– Ой, нет, все, пожалейте меня, пожалуйста. На улице глубокая ночь. Я и так за весь день набегалась как собака. Давайте обсудим остальное завтра.– взмолилась Мирина.

– Конечно, ты права. Я совсем потерял счет времени. Давай завтра ты мне все еще раз объяснишь. Да и подумать не мешало обо всем.

Мужчина быстро встал, кивнул, прощаясь, и ушел весь погруженный в свои мысли.

«Какое – то скомканное завершение дня» мелькнуло у Мирины в голове, но она настолько устала, что больше ничего не хотелось даже думать. Снова заскочив в ванную, она постаралась отдать воде всю усталость, потом натянула на себя новую ночную рубашку и просто упала на кровать. Не хватило сил даже заползти под одеяло, только подвернуть вокруг ног порывало, уже видя сны.


Лэр Сламилеоф.


Сламилеоф медленно шел в свой дом. Сегодня хотелось именно пройтись по улице, а не переместиться в дом. Уже давно нечто настолько не выбивало его из колеи. То, что сегодня делала это женщина, ведь даже не маг, а просто талантливая интуитка; как она объясняла, почему срабатывает ее подход; даже не понимая то он сам по себе противоречит научному представлению о устройстве мира. Если бы не успешно выполненные задания ему бы и в голову не пришло что можно рассматривать мир с такой точки зрения.

Надо признаться, что эта неизвестно откуда появившаяся женщина была просто кладезем тайн. Непременно хотелось узнать все то, что она скрывает.

Мелькнула даже мысль что может подключить ее к экспериментам по устранению Проклятых Земель. С ее необычным подходом, и неизвестно откуда взятыми знаниями, она могла бы принести что – то новое и, возможно, нашелся бы путь решения. Только эту мысль пришлось сразу отринуть. Мирина была не обучена, да и вообще порой сама не могла толком объяснить, как и что делает.

Сламилеоф дошел до своего городского дома. Чтобы не будить слуг порталом перенесся в комнату. Не включая света переоделся в домашние брюки и рубашку и лег на кровать, закинув руки за голову. Глядя на потолок он снова и снова повторял в голове сегодняшний вечер с подопечной. Было ясно, что она скрывает очень много. Высокий уровень знаний, манера объяснять, даже тот небрежный жест, которым она показала ему молчать, еще сотни других мелочей говорили сто это не простушка из дальней страны, тут что – то иное. Уж не шпионка ли она? Хотя для шпионки какая – то мало подготовленная. Даже отвергла его попытку сближения. А будучи любовницей шпионка могла бы больше узнать. Так что это не то… как же хотелось залезть ей в голову и узнать все.

Еще эта странная реакция его собственного тела. Будучи воином, причем часто сражаясь с нечистью, Сламилеоф привык доверять интуиции. И сейчас интуиция сходила с ума. С одной стороны она вопила, что эта мелкая вредина женского пола опаснее многих тварей Проклятых земель, а с другой требовала спрятать ее от всех, укрыть и защитить. И он сам себя понять не мог.

Еще мелькнула мысль – быстренько перенестись в комнату подопечной и проверить как она. Конечно только из чувства ответственности, ведь надо же убедиться что с ней все хорошо. И ни разу никто не хотел еще раз увидеть ее спящей. Это ведь не достойно Лэра. Потому одернув себя Сламилеоф сам себе приказал спать.


ПРОШЛО ТРИ НЕДЕЛИ.


МИРИНА.

Бежать по территории парка было уже не так утомительно. Мирина бежала, вспоминая первые свои пробежки. После первой, она почти ползком добиралась через парк до места, где ее ждал Наставник и только собственная гордость не позволила ей упасть на землю. Она в принципе не любила спорт. Вернее как – смотреть на него, даже иногда разбираться в каких – то фигурах гимнастики или фигурного катания (зря, что ли она сыновей водила на спортивную гимнастику и разрешила им перейти в айкидо только когда они получили юношеский разряд). Даже сама она в глубокой молодости занималась и плаваньем, и коньками, и даже участвовала в соревнованиях по самбо, только вот было все это давно. Тело ее давно отвыкло от нагрузок. Невозможно считать фитнесом бег по магазинам за продуктами и одеждой, отжимания с тряпкой на полу дома, махание утюгом, и спортивное стояние у плиты часами. Потому ее фигура и была не такой, как хотелось бы, и все лишние килограммы просто приводили в депрессию. В душе она чувствовала себя тростинкой, юной и красивой, только вот зеркало не давало обмануться – уставшая, загнанная тетка, со следами былой привлекательности.

Потому, когда Сламилеоф сказал, что форму уже пошили, и к их занятиям добавляется физическая подготовка, она, сперва, честно обрадовалась. Только оказалось что это не физическая подготовка, а физическое издевательство. Наставник заставлял ее часами бегать по парку, каждый день занимался с ней боем на мечах, хотя и ежу было ясно, что воин она никакой и в бою скорее себе ухо оттяпает, чем врага ранит; а победить сможет, только если враг со смеху задохнется. Полоса препятствий вызывала одно чувство – ненависть. Ее невозможно было преодолеть в принципе, а Наставник, который для примера проделал это на ее глазах, вероятнее всего мухлевал. Только через две с лишним недели Мирина вдруг поняла, что бегать ей нравится. Ритмичные неспешные монотонные движения приводили в покой нервы и мысли. В спаррингах с Наставникам, она старалась отомстить ему за всякого рода шутки, твердо обещая самой себе победить его однажды. Теперь физкультура занимала неотъемлемую часть жизни ученицы Академии. Втайне от вездесущего Сламилеофа она тренировалась метать ножи. Те самые, которые ей удалось так неожиданно заполучить.

С этими ножами тоже все было не так просто. На утро, после памятного получения данного артефакта, хорошенько подумав, Мирина решила, что все же произошла ошибка и надо вернуть ножи. Судя по всему, они были какой – то разновидностью оружия, причем не самого слабого (вот ну ни капли не верилось что это просто ножи), а связываться с такими вещами – себе дороже. Потому улучшив момент, днем Мирина сбежала из Академии. Долго искав тот самый магазин в Квартале Мастеров, она на ткнулась на него, как всегда случайно. Объяснив еще раз владельцу что тут, скорее всего, произошла ошибка, что ей не нужны эти Ножи Стихий, что она скорее вред принесет ими, а учить ее обращаться с ними некому… короче были использованы все аргументы. Все это время невозмутимо молчавший продавец, так и сидел на стуле, куря трубку и выслушивая стенания, а потом КАК рявкнет, и высказал ей что она: безответственная, трусливая и ленивая; что артефакт выбрал её и ошибки быть в этом не может; что надо самой разбираться со свалившимся «подарком»; и что если она еще раз появится тут с подобными разговорами, он лично ее выгонит на улицу. Пришлось тащиться домой, смирившись с участью, что теперь Ножи Стихий ее головная боль. Мирине приходилось носить на себе перевязь с ножами постоянно. Благо, этот артефакт то ли обладал разумом, то ли хотел помочь, но он сам в нужный момент трансформировался в пояс или уменьшался и становился практически кулоном, который можно вешать нашею.

Памятуя о том, как она смогла «пробудить» Водяной Нож Мирина решила пробудить и остальные, правда сама не могла ответить на вопрос – как решилась, хотя и трусила. К слову Водяной нож так и остался будто «помолодевшим», будто его только изготовили, с ярким ультрамариновым камушком. Следуя этой же логике, в один из вечеров Мирина углубилась в окружающую Академию лесопосадку (ну никак не назовешь это насаждение деревьев с ровными клумбами) и, разведя небольшой костер, достал перевязь с ножами. Как только ножи оказались у нее в руках один из них, сам отцепился от цепочки, как бы говоря, что это он готов принять огненную ванну. Немного отойдя от костра, Мирина просто кинула его в огонь. Нож, сперва, просто лежал в пламени и никак не реагировал. Мирина испугалась – а не ошиблась ли она. И буквально через минуту нож САМ взлетел и встал вертикально в столбе огня. Казалось, он напитывается стихией. Огонь стал стремительно гаснуть и вот уже через несколько минут с шипением раскаленный нож падает на траву. Какое – то время он излучал рыже – красное свечение, а потом стал обычного цвета стали, только камушек у основания остался огненным. Немного труся взять его в руки (обжечься ох как не хотелось) Мирина убедилась, что и Огненный Нож ведет себя «Прилично» не жжется и послушно прикрепился сам к цепочке.

С Земляным Ножом пришлось проще – оказалось, его просто надо было зарыть в землю и оставить на ночь. Утром на месте где он лежал, из земли исходило свечение. Откопанный нож стал, как и собратья, стал как новенький, а камушек радовал коричневым оттенком.

Долго пришлось думать, что делать с Каменным ножом. Мысль воткнуть его в какую – нибудь каменюку (про короля Артура все читали) – не внушала оптимизма; засыпать его камнями для активации – тоже не сильно было по душе. Решение пришло неожиданно как – то вечером. Вспомнив, что в парке есть огромные валуны (мимо них она несколько раз пробегала на тренировках), и не оставляя себе времени на сомнения Мирина пошла на их поиски. Световой шар плыл немного над головой. Парк был пустой и, если честно, было не по себе тащиться в потемках в его глубь. Каменные валуны нашлись через какое – то время. Став их обследовать Мирина поняла, что они валяются не хаотично, а выстроены в какую – то фигуру. Обойдя все это нагромождение несколько раз, она заметила как в середине всех камней, на земле, примерно на одинаковом отдалении от каждого валуна, находится какой – то холмик. Он был едва заметный, и то, если что – то искать, то его можно было увидеть. Мирина разглядела, что этот холм – как пирамидка, сложенная из очень мелких, гладких камушек. Будто кто– то много лет назад возвел тут башенку из гальки, а потом она поросла травой. Так как побывать что – то делать было надо, Мирина достала перевязь ножей. Один из них тот час же отстегнулся и остался в руке. Осторожно убрав остальные на пояс под платье, Мирина стала думать, как приладить оставшийся нож к той пирамидке. Положила сверху – упал, положила в траве рядом – поняла, что тоже не то. Тогда решила осторожно воткнуть в холмик из гальки. На удивление старая железяка, в которой нож угадывался с трудом, словно сквозь масло стал проходить вглубь пирамиды. Осторожно, нервничая что сейчас может что – то случится, Мирина втыкала нож все глубже. Когда на поверхности остался только конец с камушком нож как – будто во что – то уперся и встал. Стало ясно что глубже пихать не стоит. Что делать дальше – тоже было не очень понятно. Мирина посидела на траве рядом с пирамидкой и ножом, наблюдая, будут ли перемены, но, к ее огорчению ничего не происходило. Оставлять тут нож один было страшно. Потому, не долго думая, Мирина легла прямо на траву, отойдя не далеко от каменных глыб. Уже на грани сна ей померещилось, что торчащая часть ножа начинает едва – едва светиться. Спать на земле, хоть и было не удобно, но не холодно, и Мирина практически выспалась. Утро принесло новые сюрпризы. Над пирамидкой из гальки стоял столб света. Подойдя ближе Мирина увидела, что нож почти полностью сам поднялся из ночного укрытия и сейчас, светясь, будто дожидался ее. Внешне он стал, как будто только был изготовлен мастером, совершенно гладкий, ровный и видимо острый. Камушек на конце стал необычного цвета: нечто среднее между ртутью и графитом. Нож легко прикрепился к перевези с остальным комплектом. Теперь Мирина заметила что «проснувшиеся» ножи слегка отдельно от «спящих», будто сторонятся их.

«Надо срочно придумать, как пробудить остальные, вдруг они помогут мне найти Даню или еще как – то». Воздушный нож пробудился сам. Однажды ночью Мирина спокойно спала и вдруг ее что – то толкнуло. Сквозь сон приоткрыв один глаз женщина заметила, как от лежащей на столе перевези отделился один нож и, прямо по воздуху, поплыл к окну, где и замер. Сон как рукой сняло. Мирина поняла, что надо как – то помочь ножу. За окном в это время громыхала гроза с яркими молниями и ураганным ветром. «Видимо это как – раз то, что нужно» сообразила Мирина и открыла окно. Нож, будто этого и ждавший ракетой вылетел на улицу и завис в воздухе на соседнем пустыре. Тут стало просто страшно – ветер просто сошел с ума и стал дуть с силой торнадо, казалось деревья вот – вот будут ломаться. В нож несколько раз попали молнии, но видимого вреда не нанесли. Через несколько минут буйство стихии снизилось, а нож упал на землю. Мирине ничего не оставалось, как выползать в окно и бежать за ним под проливным огнем. Нож ее порадовал новизной внешнего вида и бело – прозрачным камушком. Надо сказать, что данная прогулка под проливным дождем стоила еще и внеплановой помывкой горячей водой и сушкой, пока единственной ночной рубашки.

Как «пробудить» остальные ножи Мирина не знала. Несколько экспериментов ни к чему не привели, а спрашивать было не у кого.

Как ни странно с другими студентами она почти никогда не встречалась. Если и попадался кто – то на глаза то он был либо увлечен чтением, либо так же бегал между деревьев, либо занимался каким – то явно важным делом, ну или на худой конец трапезничал.

Всю жизнь, привыкшая к большому количеству людей в окружении, к общению, к шуму толпы, постоянным разговорам, и очень любившая все это дело сейчас Мирина тяготилась одиночеством. Хуже всего было, если вспоминались дети или Дарина. По своим сыновьям скучала она безмерно, как любая мать. Осторожно, словно драгоценные бусины перебирая воспоминая о них. Как старший, Алеша, родился, как радовался младшему брату, Мише; как они проказничали; как ссорились; как выгораживали друг друга; как младший, более смышлёный, подсказывал старшему буквы, когда то учился читать… иногда эти воспоминания приносили облегчение, но чаще всего – боль. Боль лютую, рвущую изнутри, и Мирина выла и рыдала всю ночь напролет, вцепившись зубами в подушку. Еще больно было думать о подруге. Ведь Дарина тут, где – то рядом. Воспоминания подкидывали, иногда некстати, ее любимые выражения или фразы. Порой хотелось все бросить и уйти, упрямо ходить по городу, и ждать пока наткнешься на нее. Только разум упрямо уговаривал, что шанс на это мизерный, что ходить так можно и годами. И вообще раз рядом где – то Дарина, то и Мирина не одинока. Просто надо потерпеть. Мирина и терпела. Ночами, рыдала в подушку, а утром с неизменной улыбкой, выходила к Наставнику на занятия.

Что касается занятий – тут все было неоднозначно. Мирина так и не могла понять, как можно управлять энергиями. Как человек материального мира она привыкла управлять чем – то, что было видно или осязаемо. А тут – какие – то потоки. Наставник пытался разными способами дать возможность увидеть или почувствовать их. И однажды случился прогресс. Мирина сидела на каком – то пригорке, и чтоб очистить сознание, которое «не дает почувствовать движение потоков», по заданию Наставника, медитировала уже час. На самом деле на медитацию уходило несколько минут, а потом деятельная натура женщины брала свое и она начинала думать: куда пойти в первую очередь искать Дарину, где та могла остановиться, и какой ей оставить знак; что там еще можно вспомнить из курса школьных предметов и как этим воспользоваться тут; где бы раздобыть книги для чтения, помимо тех, что Слаф носит (таким сокращенным именем она про себя звала его давно, ибо выговаривать его полное имя было крайне неудобно)… и таких мыслей тысячи блуждали в голове, которой положено быть пустой. Вот именно в один из таких моментов, обдумывая как улизнуть завтра днем из Академии, Мирина и увидела цветные ленты. Даже не так – не ленты, цветне струйки дыма или какие – то воздушные ручейки… Но стоило моргнуть – и все исчезло. В первую секунду подумав, что это всего лишь глюк от долгого сидения на солнце Мирина, все же, попробовала вспомнить что делала. И вдруг осознала, что она снова видит эти потоки. Оказалось все проще простого – надо просто расфокусировать зрение максимально. Будто бы смотришь на 3 D картинку. Сперва – видны просто линии, а потом между ними проступает объемная яхта. Вот т тут оказалось так. Надо сильно раз фокусироваться и видны яркие, разноцветные потоки. Решив, пока не прыгать от радости и не кричать о своем открытии, Мирина взялась поэкспериментировать. Выбрав один из не очень ярких голубых потоков, она мысленно потянулась к нему, и стала приближать к себе…

– Объясните мне, милостивая Лэра, для чего нам на этой лужайке нуден родник, и если уж на то пошло, как Вы это сделали? – раздалось со стороны. Сламилеоф всегда переходил на Вы если был чем – то недоволен.

– Наставник, а с чего вдруг сразу виновата я? – прикинулась Мирина белой и пушистой овечкой.

– Наверное, потому что я видел, как ты вытянула родник из воды своей волей, – проговорил подходящий к ней мужчина и, подойдя близко, просто сел рядом, – ну что же, а теперь рассказывай, как это получилось.

– Да я толком сама не знаю, етишкина моль.

– Хорошо. Тогда, как ты любишь говорить, – предположи.

– Скорее всего, мне удалось увидеть потоки энергии. Я решила за один из них потянуть… и результат вот, – вздохнула женщина.

Они оба смотрели на небольшой, но очень шустрый ручеёк воды, который теперь, радостно журча, бежал в нескольких метрах перед сидящими.

– Мда… – задумчиво сказал Наставник. – Это точно не энергетические потоки. Они обычно одного цвета, могут только отличаться интенсивностью свечения. Так что даже мне самому любопытно, что же ты такое видишь.

Затем они провели несколько экспериментов. Мирина по просьбе Наставника или по собственной инициативе воздействовала на те самые цветные потоки вокруг. В результате через час на поляне: дважды прошел дождь; вырос большой камень прямо из – под земли; загорелся небольшой куст; частично выпал снег; распустилось несколько цветов; и в финале – маленький кустарник на краю пригорка, прямо на глазах заплелся вполне себе удобное кресло.

– Фуф… Все. Больше не буду. Устала. – Вздохнула Мирина

–Это я понял по последнему преобразованию – ответил Слаф глядя на кресло, – ты меня порой просто поражаешь. Ведь никто никогда не думал это можно делать так, а ты не зная этого просто делаешь.

Мирина пожала плечами. Оправдываться ей было не за что. Кто ж виноват что она может как – то так, а Наставника это удивляет.

– Ну что же. С этой частью занятий закончили, переходим к тренировке, – наигранно оптимистично сказал Наставник.

Мирина застонала и упала на траву. Никто не смог ей привить любовь к спорту, и уж тем более к спаррингам.

– Любой имеющий Дар должен уметь постоять за себя, – заунывно сотый раз подряд говорил Наставник, доставая, откуда – то два шеста, – и заметь я пока только обучаю тебя азам и ни разу не причинил никаких увечий.

– Вот спасибо Вам, дядя добрый – бурчала себе под нос Мирина, поднимаясь с земли.

– А я Вам сто раз говорила, что мне проще убежать, и что к дракам у меня таланта нет.

В эту секунду Сламилеоф кинул Подопечной один их шестов и стал наступать, тесня ее к ручью, размахивая и, казалось, собираясь ударить со всей силы. Мирина взвизгнула от неожиданности и… перебежала ручей по воздуху. Вот именно так. Не перелетела, не перепрыгнула, а скорее перешла. Под ее ступнями образовывались тонкие ступеньки изо льда, Мирина вставала на нее, отталкивалась, и прыгала на другую, создаваемую ею в этот момент, а оставленная, рассыпалась роем снежинок.

– Да что же это такое? – вскричал Наставник, – что сейчас это было?

Мирина, стоящая на другом конце ручья, сама была в полной растерянности.

– Слаф, я честно не знаю.

– Так, опиши как мне что ты делала, когда от меня убегала,– взбешенно кричал мужчина,– нет, начнем с того – зачем ты от меня убегала? – сверкал он глазами, – Хотя нет, сперва повтори, как ты меня назвала, – это было сказано уже тише и спокойнее.

Мирина смутилась, наверное, раз пятый в жизни.

– С какого вопроса все же начинать?

– Это на твое усмотрение, – а в глазах искры, а руки сжаты до белеющих костяшек и какой – то голос вдруг хриплый.

– Понимаешь. Мы вроде договорились, что, можно на «ты» когда мы рядом, но у меня видимо и правда память какая – то дефектная, ну или язык неправильный (незачем ему знать что я логопедом отработала пять лет и фразы типа «сиреневенький с переподвыподвертом» в любом состоянии опьянения могу повторить), я честно пробовала полное твое имя использовать в общении и в мыслях, только оно какое – то…, – женщина замялась – чересчур помпезное, что ли, не живое…, не удобное…. Не знаю как объяснить. Еще, наверное, в первый вечер оно само собой сократилось и стало более удобное – Слаф. Я не думала тебя оскорбить, и если это какое – то очень страшное нарушение – не надо карать. – Мирина опустила глаза.

От части – ей действительно было неудобно, от части – она играла на эмоциях собеседника, так как и правда не знала законов на этот счет. На той стороне ручья молчали. Рискнув взглянуть – Мирина увидела совершенно редкое зрелище – ее Наставник улыбался.

– Что же. Никакого закона ты не нарушила. Я не аристократ и потому оскорбление Роду нет. Так что можешь меня так называть. Но взамен этого ты сейчас тем же самым образом как перешла ручей – вернёшься на мою сторону, а потом расскажешь, как ты это делаешь.

Мирина облегченно выдохнула. Теперь можно спокойно и в голове и в глаза называть Наставника так, и не путаться. С попыткой вернуться было сложнее. Несколько раз попытавшись создать у себя под ногой ту самую ледяную ступеньку Мирина поняла, что не может повторить, о чем честно сообщила Слафу. Несколько минут они совместными усилиями бились вспоминая положения рук и ног, никак не могли найти тот самый спусковой механизм, позволивший Мирине молниеносно сотворить эти ступени.

– Давай я, просто перепрыгну ручеек – взмолилась Мирина. – сил нет уже. Да и голодная я как волк.

– Дело не в том, чтоб ты перешла ручеек. Нам надо понят как действует твой Дар. Как у Интуита у тебя срабатывает защитная реакция, и ты творишь нечто новое. Вот потом нам надо это новое повторить, понять и научиться делать. Кстати я тоже голодный, – объяснял ей Наставник стоя на той стороне ручейка.

И тут сзади Мирины послышался треск веток. Будто кто – то огромный ломился через чащу. Мирине и обернуться было страшно, а уж увидев огромные глаза Наставника, она поняла, что сзади нечто ужасное. Обернувшись на секунду она увидела, как через кусты в их сторону несется огромный волк, ростом с теленка, с разинутой пастью, из которой капала слюна, и грозным рыком.

Взвизгнув Мирина сама не поняла, как оказалась на той стороне ручья, причем в крепких руках наставника.

– Тихо ты, не кричи, – успокоил он, улыбаясь краешками губ.

Мирина поняла, что она и правда подвывает, и резко оборвав себя замолчала. Захлестнувшая было паника – отпустила. Но почему же они не бегут. Ведь ручей не преграда и зверь сейчас будет тут. И тут до нее дошло…. Обернувшись, она увидела, что на той стороне никого нет.

– ТЫ, ёшкин кот!

– Я – нагло заявил Слаф, улыбаясь краешками губ.

– Ты обманщик!!!

– Я знаю. Но, подтверди что так быстрее!

Мирина фыркнула и только тут поняла что стоит, крепко прижавшись к Наставнику, буквально вися на нем.

– Огромное спасибо, но я не хотела бы в дальнейшем таких уроков, – нарочито холодно говорила она высвобождаясь из объятий мужчины.

– Я учту, – как – то задумчиво сказал Наставник. – а теперь и правда пора есть. Надеюсь, ты не против моей компании?

И они уходили с поляны, и если бы хоть один обернулся, то увидел, что у того самого ручейка внезапно возникла большая черная фигура. Она состояла из дыма, и только два алых глаза горели зло и как – то обещающе.


Лэр Сламилеоф.


Занятия подопечной стали увлекать Сламилеофа все больше. Порой он не вспоминал про свои эксперименты целыми днями, и был очень рад редкости вызовов от границ Проклятых земель. В тот день, когда его вызывали на очередной прорыв тварей с Проклятых земель, он старался как можно скорее навести там порядок, чтобы вновь вернуться к этой неугомонной пигалице. Хоть и была она ростом меньше всех его знакомых дам, но характером не уступала бывалым войнам.

Мирина была, наверное, самой необычной из всех знакомых ему женщин. Конечно, многое можно было объяснить тем, что она выросла на другом конце света, но ход ее мыслей; выводы, которые она делала; вообще какие – то особенности поведения не укладывались в привычные общественные рамки. Наверное, потому ему и было интересно и любопытно быть рядом с ней. Ведь никогда нельзя было предугадать – что родится у нее голове.

Занимались они всегда в одном и том же защищенном куполом зале. В котором было несколько окон и лавки у одной из сторон. Изучение заклятий проходило медленно. При всей сообразительности Подопечной иногда возникало чувство – что она сознательно сама тормозит процесс. Он, как Наставник, показывал, как делается то или иное заклятье, объяснял движение потоков и сколько сил надо влить в него, рисовал знак заклятья, а вот потом… Потом Мирина кивала, и задумывалась на какое – то время. Если же ее в это время пытаться отвлечь, она просто отмахивалась, не отвлекаясь от мыслей, и в результате выдавала нечто с подобным же конечным результатом, но сделанное иначе. Это его страшно бесило. Казалось она из вредности просто отказывается повторить за ним, а ищет что – то новое. Однако он сдерживал себя, ибо частичка экспериментатора и мага, который тоже любил создавать что – то новое, брали верх. Слаф усаживал ее и требовал объяснить, как это было сделано сейчас. Мирина очень медленно, видно, что осторожно подбирая слова, рассказывала, как получилось. Она говорила: про какие – то газы вокруг, хотя воздух был чист и прозрачен; иногда про молнии вокруг всего живого, невидимые глазу; порой про то, что вокруг множество всего, что люди не осознают, и не понимаю или просто не видят. Несколько раз он спрашивал кто был ее учителем, который вложил ей в голову такую ахинею. И тут она вновь его удивила:

– Как такового Наставника у меня не было. Да и вообще, если ты помнишь, я не сильно верила что обладаю Даром, пока не попала на Тракт, а потом в Академию.

– Но откуда же тогда у тебя такие мысли и знания?

– У нас было много книг и разных… трактатов.. библиотека была старинная и ей мало кто пользовался. А я с малолетства любила читать. Как понимаешь бегать с моей комплекцией не удобно, поэтому я поглощала все фолианты. Наверное, хотела быть умной, раз уж не дано быть красивой.

– Ты считала себя некрасивой?

– Почему считала? Я и сейчас имею в комнате зеркало. – Мирина грустно улыбнулась, будто вспоминая что то.

– Неужели ни один из мужчин не трогал твоего сердца или не добивался руки у родных, – искренне удивился Слаф.

– Ну, все не настолько плохо, – рассмеялась Мирина, – у меня была очень активная личная жизнь.

– Была?

– Да! А остальное пусть останется моей жизнью. Ведь это никак не относится к учебе?

– А вдруг? Вдруг именно в твоем прошлом скрыты ответы на многие вопросы о твоем Даре? – настаивал Слаф.

– Поверь мне, что нет. И давай вернемся к занятию.

Слаф, конечно, не удовольствовался таким ответом. Что – то было в прошлом его подопечной. Что – то важное, и он просто бы обязан узнать что. Только пока не знал как. Подопечная с шутками и легкими сменами тем, каждый раз уводила разговор от себя на что – то другое. Эта загадочность еще больше распаляла любопытство. Причем было видно, что это не заигрывание, не желание кокетничать, что было бы естественно для любой дамы. Иногда на его очередной вопрос о прошлом она просто взрывалась и кричала, чтобы он перестал лезть к ней. Приходилось отступать и на какое – то время сдерживать себя. Эта женщина никому не доверяла, и это было видно.

В процессе освоения заклятий она упрямо каждое из них переделывала, и каждое занятие превращалось в результате не в просто тренировку, а в лекцию, причем для обоих из них.

В результате на разе пятом она разозлилась:

– Какая тебе разница как я это делаю? Ты не можешь понять или поверить в мои объяснения, ну и не надо. Важен ведь результат. Ты же видишь что делать, как привыкли маги мне – не удобно, это все равно, что трусы через голову одевать для меня. Давай оставим как есть. Ты показываешь нечто, а я повторяю по своему.

– Это, конечно интересный подход к обучению, только вот наставник тебе тогда зачем? – разозлился мужчина. – Сиди себе, спокойно, придумывай все что заблагорассудиться!

Мирина поняла, что вспылила зря. Ей вообще сейчас нельзя было терять место в Академии, ради более важной миссии.

– А как же я без наставника? Ведь я не знаю, что именно можно делать с помощью магии и могу нанести веред и себе и окружающим! Вдруг я взорву все тут, или вообще часть города перемещу в море… Я ведь еще не разобралась в своем Даре. Так что ты мне, правда нужен, – и долгий такой взгляд в глаза.

Эх, если бы наивный маг знал, сколько фильмов, книг, спектаклей и прочего было на стороне этой коварной женщины. Нет, она не обманывала. На данный момент Наставник ней и правда, был жизненно необходим. Она только поняла, как управлять тем Даром, что он нее свалился, ей сейчас надо было время, убежище пока она планомерно искала подругу, а потому – немного беззащитности в голосе и грусти в глазах.

– Хорошо. Уговорила. Я уже понял, что тебе так проще развивать свой Дар. Но уж от тренировок и спаррингов – ты пощады не жди, – заверил Слаф.

Иногда Мирина, правда, сама просила ее научить чему – то. Например, удивила просьбой научить делать поисковой маечек. Если учесть что она сама говорила что тут у нее никого нет, то такая просьба очень удивила. Однако, решив не подавлять интерес Подопечной, Слаф все объяснил, и Мирина освоило это заклятье, буквально за день. Все было очень просто. Представить того, кого хочешь найти и сильно пожелать его видеть. Если он не очень далеко, или не закрыт охранным амулетом, в сторону того человека потянется поток энергии, подпитываемый от мага.

Потом она огорошила его вопросом о том – как он ходит порталами и может ли так делать она. Пришлось очень долго объяснять принцип построения портальной воронки, рассказывать о смещении векторов сил и объемах потоков энергии, которые надо одномоментно вплести при переносе.

– Очень жаль. – Вздохнула Подопечная. – Пока мне и правда такое не осилить.

– Скажу тебе по секрету, – успокаивал Слав, садясь напротив, – это вообще под силу только нескольким ныне живущим магам, не более пятидесяти. Остальные спокойно пользуются амулетами переноса,– увидев удивленное выражение лица у Мирины он решил пояснить.

– Есть разные амулеты, настроенные на перенос. Причем они разные как по форме, так и по силе. Амулет может быть в форме кулона или кольца, а может быть зонтиком или тростью. Одни из них при опасности сами переносят хозяина, например в родовой замок. Такие амулеты, как ты поняла только семейные, очень дорогие и бережно хранятся. Есть те, которые могут человека доставить в соседний город. Они продаются в специальной лавке, но на его использование надо получить разрешение. Есть даже те, которые помогут перенести груз. Вот они баснословно дорогие и их используют очень редко, когда стоимость груза бесценна. На каждом и любом из них есть вот такой знак – и Слаф нарисовал спираль, закрученную в круге.

– То есть я могу купить подобный амулет переноса и, ну например, отправится в путешествие?

– Нет. Тебе его не предадут. – С каким – то недовольством ответил Слаф, – и вообще – какие путешествия во время учебы?

– Ну, это я так, любопытства ради спросила, – быстро ответила Мирина.

В этом же зале проходили и спарринги. Вообще самыми сложными и ненавистными были для Мирины тренировки по боевому искусству, и Слаф это видел. Он старался разнообразить их: вынося на территорию парка, где было удобнее и приятнее бегать или медитировать. Спарринги они проводили в своем зале. Иногда выходили на стадион, чтобы пройти полосу препятствий. Порой, на этих занятиях, его поражало, как она, в своих немалых габаритах, может проделывать какие – то упражнения. Например, у нее была отменная растяжка и неимоверная выносливость, хотя, судя по всему, базирующаяся на упрямстве. Но вот при отработке боя на мечах эта женщина была неимоверно неповоротливой. Она не понимала – как принимать правильные стойки или не могла на ходу сообразить в какую сторону увернуться от удара. Приходилось заставлять ее упражняться с коротким мечом, то и дело нанося болезненные удары мечом по разным частям тела, обозначая, куда бы ее сейчас укололи. При этом Слаф чувствовал, что это не ее оружие, как и вообще подобный вид деятельности. Вот на природе она с удовольствием бегала, прыгала и растягивалась. Полоса препятствий вообще была камнем преткновения. На ней удавалось удержаться всего секунд десять, и Мирина падала. После таких занятий злая и грязная она, дождавшись знака, что занятие окончено, молча уходила к себе. Порой – постанывая от боли или пыхтя от негодования, но неизменно молча и с вздернутым подбородком.

Слаф понимал, что эти занятия малоэффективны, для Мирины, но поделать ничего не мог. Все это входило в программу подготовки полноценного мага. Потому приходилось гонять Подопечную и требовать, как с остальных.

Однажды, после одно из занятий, где ей особенно досталось, и она особенно неудачно упала с бревна на полосе, Слаф решил вечером наведаться к ней в комнату. Вдруг нужна помощь лекаря, а она ведь не попросит. Потому взяв немного сладких орехов сладкие булочки в столовой он, наверное, впервые в жизни, шел проведать женщину, без возможности остаться на ночь. Вообще в последнее время он стал замечать за собой, что все чаще думает о Мирине не просто как о Подопечной. Все чаще при разговоре его взгляд непроизвольно останавливался на ее губах; рука сама собой задерживалась чуть дольше, когда он поправлял ее позу при растяжке; а желание просто увидеть ее было первое, что он осознавал, открыв глаза утром. Но ведь это не могла быть любовь. Слаф вообще в любовь не верил. Наверное, все из – за длительного воздержания, к которому он не привык. Так что надо запланировать в ближайшие дни поход в какой – нибудь Дом Утех. Только вот планам сбыться не удалось.

Подходя с такими мыслями к ее комнате, он изрядно удивился, когда понял, что там никого нет.

– Куда могло понести эту девчонку ночью, да еще и после падения. Может она сама отправилась к лекарю, – не на шутку переполошился мужчина и, быстро создав поисковый маячок, второй раз за день был ошарашен.

Поисковый маячок показывал, что Мирина на полигоне. Решив убедиться, что с ней все хорошо он решил все же дойти до полигона.

На улице было уже достаточно темно и яркий светлячок, сопровождавший его, едва поспевал за быстро шагающим мужчиной. Мирину на полигоне было видно издалека. Она стояла одна, освещенная таким же маячком, и просто ждала, когда к ней подойдут.

– Добрый вечер, Лера. Могу я узнать, что ты тут делаешь одна так поздно.

– Можешь, но вот узнаешь ли, – усмехнулась Мирина. – я просто гуляла. Забрела вот сюда.

– А как же твоя нога? Ты же сильно упала сегодня днем.

– Вообще врачи говорят, что движение это жизнь, и если много лежать, здоровья ухудшается.

– А кто это – врачи? Что такое говорят?

– Так в моих краях называют лекарей.

– Интересные у вас там названия.

– Если ты не против я провожу тебя до комнаты.

– Мне тут может что– то угрожать?

– Нет. А ты не думаешь что мне это просто приятно?

Мирина демонстративно скривилась, но пошла в сторону своего корпуса.

Шли они молча. Слаф все не мог начать разговор, хотя за ним такая нерешительность никогда не наблюдалась. У дверей ее комнаты они распрощались. Только у себя дома Слаф понял, что так и ходил со свертком гостинцев, которые не отдал Мирине, а принес все их домой.

После этого раза он стал иногда вечерами, занимаясь экспериментами в своей лаборатории, отправлять поисковый маячок, чтобы удостоверится, что Мирина в своей комнате. И маячок показывал, что довольно часто она вечерами стала ходить на полигон. Несколько раз Слаф приходил туда телепортом, чтобы понять, что ей там надо, но никак не мог застать ее за каким либо занятием. Мирина была иногда слегка запыхавшейся, но всегда без оружия и не на полосе. Приходилось провожать Подопечную до комнаты. Она упрямо утверждала что там гуляет и видно было, что не рада приходу Наставника.

И вновь ни один из них не заметил большую черную фигуру, стоящую в стороне и внимательно наблюдающую за ними.

В один из вечеров Сламилеоф, занимаясь экспериментом над формированием нового ударного заклятья, уже привычно, кинул поисковый маячок, и вдруг тот показал, что Мирина находится за территорией Академии. Первым порывом было отправится следом. Но мужчина заставил сам себя сесть. Он ей не нянька. Она имеет право куда – то ходить. И уж тем более не должна его ставить в известность. Хотя было бы неплохо ввести такое правило. «Может она в магазин за чем – нибудь пошла. Или захотела просто погулять?» успокаивая себя такими мыслями Слаф дождался того момента когда маячок показал что Подопечная в своей комнате, и только потом расслабился. Да что же это с ним происходит? Далась она ему? С чего он стал, как помешанный постоянно думать о ней? Злой на самого себя и свое поведение Слаф быстро оделся, и, прямо из холла дома, шагнул в знакомый ему Дом Утех из Квартала Развлечений. Ведь вполне понятно, что все. Что происходит с ним от недостатка женщины в его постели.

– О! Какой желанный гость в моем скромном доме! – Воскликнула очень высокая женщина, быстро спускаясь к посетителю со второго этажа.

– Дилария, не так уж скромен твой дом, – улыбаясь старой знакомой, ответил Слаф.

– Не удивлена видеть тебя. Ведь по слухам ты давно оставил Лэру Зиннет.

– Да, наши дороги разошлись.

– О! Давай я тебя порадую. Как раз сегодня ко мне на работу пришла великолепная девочка. Такая искусница…

– Нет! Сегодня я бы хотел что – то другое. Помнишь, у тебя была рыжая девочка? Она свободна?

– Софилена? Да. Я с удовольствием отправлю ее к тебе в номер. Ты, как всегда, в свой любимый пойдешь?

– Да, и передай, чтоб там было минимум света.

Хозяйка Дома Утех поклонилась гостю. Не так часто к ней захаживал Лэр такого полета. Поэтому оставив его с бокалом вина, она метнулась наверх давать распоряжения и лично проверить готовность комнаты.

Через несколько минут Слаф находился в комнате, большую часть которой занимала огромная кровать. Темные тона отделки и приглушенный свет делали комнату слегка мрачной. Скинув верхний сюртук, и развалившись на кровать, Слаф твердо решил сегодня расслабится. Медленно отпивая из бокала вкусное вино, он услышал как в комнату, приоткрыв дверь, кто-то проскользнул. Не говоря ни слова, повинуясь маленьким ручкам, Слаф лег на живот, и позволил стянуть с себя рубашку. Тотчас по его спине и плечам стали порхать умелые ладошки – разминая мышцы и расслабляя. Через некоторое время, совершенно расслабившись и слегка захмелев, Слаф почувствовал, как с него пытаются снять штаны. Придя на помощь, своей молчаливой партнерше он перевернулся на спину. Пара ловких движений и он уже наг, и к нему прижимается, страстно дыша в ухо женское тело. Проведя рукой по девушке Слаф отметил, что она худая, но в нужных местах очень аппетитная. Дальнейшие исследования показали, что партнёрша давно готова принять его, и сильно возбуждена. Вот только проблема в том, что Слаф то её не хотел. Тело хоть и расслабилось, но вот реагировать на лежащую рядом и готовую к использованию девушку было не готово. «Да что же это за напасть такая» – разозлился мужчина и начал яростно целовать и ласкать лежащую рядом. Девушка подключилась и тоже изо всех сил старалась сделать приятное клиенту, но… Через несколько минут Слаф решительно отодвинулся.

– Извини. Видимо я устал. Сегодня мне не понадобятся твои услуги.

– Лэр, я могу позвать другую девушку, более умелую, – попробовала возразить Софилена.

– Не надо. Уходи прямо сейчас! – Рявкнул Сламилеоф.

Через минуту он сидел уже в своем доме. Надо же до такого дойти – не смочь переспать с женщиной. С ним такое было впервые. Обычно его бешеный темперамент выматывал партнершу за ночь, а некоторые и пощады просили. Что же сейчас не так. Первой мыслью было, что на него как – то воздействовали. Потому на несколько часов Слаф отключился, проведя полное обследование как магических каналов, поля, вообще всего организма на предмет вмешательства и сбоев. К утру стало понятно, что он здоров и полон сил. «Вот же пакость. Может это от усталости. Наверное, я слишком много занимаюсь с Подопечной. Хотя у нее вот только стало иногда получаться отбивать удары на спарринге…» Тут ему вспомнилось, как на последнем занятии она прыгала и хлопала в ладоши, когда смогла отбить его атаку, словно ребенок. Непроизвольно губы растянулись в улыбке при воспоминании. И именно в этот момент Слаф почувствовал, что брюки ему стали тесные. «Что же это такое. Когда рядом нормальная женщина «дружок» прикидывается дохлым, а как только стоило вспомнить Подопечную – вот он во всей красе. Предатель. Нет, это точно из – за переизбытка общения с ней» – решил мужчина и завалился спать, хотя над крышами домов уже вставало солнце.

Следующие несколько дней он целенаправленно старался меньше видеть Мирину. Сразу после занятий он говорил, что сегодня у нее день посвящён медитации или самостоятельной физической подготовке, и уходил. Мирина, если и удивлялась, то не показывала вида. И все же раз за разом он стал ловить себя что, даже занимаясь делами, все равно неосознанно отправляет поисковый маячок, чтобы знать – где сейчас Мирина. И все чаще маячок приносил ему весть, что Подопечная вечерами на полигоне или в городе. Причем в разных местах города. То в парке, то в центре города, то у Квартала Мастеров. Объясняя себе, что женщина гуляет или ходит по делам Слаф тем временем все больше злился.

Прилетевший через неделю вызов с вестью о прорыве с Проклятых Земель, почти обрадовал его. Отправив посыльного Подопечной с запиской что его не будет несколько дней, Слаф практически с радостью шагнул в портал.

На этот раз с Проклятых Земель пришло две твари. Одну, самую мелкую, похожую на крота с шипами, удалось уничтожить сразу, а вот со второй было сложнее. Она была похожа на медведя, только в панцире, как у жуков, с клешнями, и плевалась кислотой. Практически исчерпав весь свой огромный магический резерв Сламилеоф смог одолеть ее. И после этого ему пришлось сутки просто отлёживаться в соседней деревне в доме старосты. Благо всегда с собой были укрепляющие эликсиры. Жена старосты, под его чутким руководством, разводила в воде нужные и в нужных пропорциях, и поила. При этом женщина всем видом давала понять что готова и собственным, скажем прямо довольно привлекательным телом, поучаствовать в процессе выздоровления их спасителя. Однако Слаф не замечал этого. Он стремился скорее наполнить резерв до того уровня, чтобы смог построить портал домой. Сейчас он уже признался себе, что так стремился не просто в Столицу и домой, а именно к одной женщине. Находясь несколько дней вдали от Мирины, не имея возможности видеть ее, слышать, вдыхать ее запах, он смог признаться себе самому что каким – то образом она стала ему жизненно необходима. Невозможность знать – что с ней, все ли хорошо, чем она занята, просто сводили его с ума. Потому, не обращая внимания на жену старосты, он пил эликсиры и почти без остановки медитировал, наполняя резерв. Больше ни о чем не думая он занимался сейчас выполнением только этой задачи. С остальным он разберется в Академии. Наконец через два дня он понял что готов. Магический резерв почти в норме, мелкие ранения после схватки затянулись, а желание оказаться с Подопечной рядом стало просто нестерпимым. Поблагодарив старосту и его жену за помощь, не удосужившись услышать даже их ответную речь (а он предполагал, что сейчас будут звать на праздник в честь него организованный), Слаф шагнул в воронку портала.

Дома было тихо и прохладно. Прислуга давно ушла, а потому, кинув в холле мешок с вещами, Слаф пошел в кабинет. Он специально сдерживал себя от желания прямо сейчас кинуть поисковый маячок. Надо было сперва переодеться, принять ванну, а уже потом появится, дабы предупредить, что завтра он продолжит занятия. Поэтому плеснув себе немного крепкого крока, мужчина принял ванну, одел: рубашку, брюки и сюртук в любимом черном цвете, и уже обдумывая – чем бы таким удивить или порадовать Подопечную сегодня вечером, кинул поисковый маячок. Когда же пришел ответ от маячка Слаф замер. Мирина снова была в городе. Только вот место для прогулок было не удачным. Мирина находилась в Квартале Развлечений. Мужчина перевернул стоящий рядом столик с выставленным алкоголем, и с рычанием швырнул бокал в зеркало и сжал руки в кулаки. «Как она могла? Неужели у нее там кто – то есть? Так может на встречи с ним она ходила каждый почти вечер в город?».

Слабо что соображая от ярости Слаф решил, что сегодня же разберется с этой женщиной. Она оказалась не такой уж и честной и порядочной как прикидывалась. Раз так, да к тому же, если уж его тело так ее хочет, значит, сегодня и получит.

Точного места нахождения Мирины маечек сказать не мог, из – за большого количества магических помех. Так что Сламилеоф перешел порталом к ее комнате (на что потратил остатки не восстановленного резерва), и сел на лавочке дожидаясь Мирину. Появилась та только около полуночи и была безмерно удивлена ожидающему ее Наставнику.

– Слаф, ты вернулся! Я так рада! Все в порядке? Ничего не случилось? – радостно, и казалось, искренне, встретила его женщина, когда увидела сидящим на лавочке.

– Да, я хотел бы знать, где гуляет моя Подопечная, за которую я отвечаю. Где она ходит ночами, пока я занят действительно важными делами.– Грозно начал выговаривать мужчина, в котором клокотала злость и обила, подходя ближе, а потом просто нависнув над женщиной. Все -таки разница в росте давала ему преимущество.

Мирина сперва опешила от такой встречи с Наставником вопроса. Она действительно за эти даже соскучилась по этому несносному типу, с которым в последнее время все же стали складываться нормальные отношения. Но никак и никогда они не переходили грань учебных отношений. Да и вообще она ему, судя по всему, не нравилась, и чем может быть вызван этот демарш.

– Лэр с Вами все в порядке? – спросила Мирина, отодвигаясь от него и упираясь руками в грудь чересчур близко стоящего мужчины. – Какая муха там Вас укусила?

– Мухи там были достойные, – сквозь зубы проговорил Слаф, вновь делая шаг вперед и неотрывно глядя Мирине в глаза.

Мирина растерялась буквально на несколько секунд, но уже сейчас взяла себя в руки. Было ясно, что ничего не понятно. С чего это взбесился ее Наставник – она узнает потом, но сейчас надо дать отпор. Не на ту он напал, подросток, живший в девяностые в нашей стране, имел множество возможностей тренироваться в красноречии.

– Лэр Наставник – холодность тона Мирины соперничала только с надменностью в ее глазах, – ваш статус моего Наставника не дает Вам право управлять моей жизнью вне учебного процесса и требовать отчета о действиях. Потому – где я бываю ночами – не ваше дело. Я, конечно, очень рада Вашему возвращению, но Ваше поведение возмутительно.

Слаф буквально задохнулся от ярости. Эта пигалица будет ему еще выговаривать, после того как, наверное, шлялась где – то в кабаке, да еще и мужиком?

– Что, не хватает мужского внимания, и ты готова за ним бегать по ночам? – с ехидством спросил он.

Мирина округлила глаза, услышав такую фразу. Теперь уже ей стало горько и обидно, что первым делом о ней подумали в таком ключе. Понятно, что она не могла никому рассказать что вечерами ходит по городу, пуская поисковый маячок на Дарину, и ищет ее в разных районах города. «Кто дал право этому мужлану делать такие выводы?» ОНА поставила руки на бока сделала шаг вперед к мужчине, показывая, что уж его – то она не боится.

– А хоть бы и так. Твое какое дело? Я не твоя родственница чтоб меня опекали, и не девочка, и сама решаю, где, когда и с кем буду, если захочу,– и гордо вскинула подбородок со злостью глядя в глаза.

В этот момент что – то произошло. То ли от близости этой наглой женщины, которую так и подмывало подчинить и разгадать все ее тайны; то ли от едва заметного запаха ее духов, который наконец он смог вдохнуть; то ли от того что ее губы были так рядом, а именно о них он грезил все эти дни вдали; но Слаф понял, что просто умрет, сейчас если не поцелует Мирину, наплевав на все. Не долго раздумывая – он схватил ее, прижимая к груди, и впился поцелуем в такие манящие губы.

Это было не нежный поцелуй, не робкий, а поцелуй подчинение. Он как – будто призывал покориться. Будто сойдя, с ума Слаф прижимал одной рукой к себе тело Мирины, а на другую намотал ее не очень длинные волосы, чтобы не дать возможности прервать поцелуй и буквально пил ее. Никогда еще он, такой разумный и хладнокровный не терял над собой контроль. Казалось ее губы единственное, ради чего он живет в эту секунду. Он дорвался, и желал ее сейчас, как ни одну никогда женщину. А со всеми ее похождениями он разберётся потом, и не допустит никого рядом с ней, пока она будет его.

Мирина в его руках сперва забилась, пытаясь вырваться. Вот почему пришлось ее держать за волосы, грубо, но эффективно. Потом она обмякла. А через минуту стала отвечать на поцелуй с такой статью, что Слаф застонал от наслаждения, особенно когда ее язычок вступил в танец с его. Проведя руками по ее волосам, он стал опускать руку ниже, чтобы прижать ее ближе в себе, давая почувствовать, что он готов к продолжению.

Внезапно он получил резкий удар коленом в пах. Это заставило его рухнуть на землю, схватившись за больное место и мыча от боли. В этот момент над ним наклонилась подопечная и очень спокойным голосом произнесла:

– Я же говорила, что только сама решаю где, когда, и с кем буду делать это. И главное тут будет только мое желание. Иного быть не может. Я не понимаю что с Вами, Наставник, и надеюсь на объяснения утром.

Она говорила все это так холодно и спокойно, как будто секунду назад страстно не отвечала на его поцелуи и не обнимала. Слаф не мог так это оставить. Несносная девчонка унизила его. Значит, шляться в Квартале Развлечений она хочет и может, а на его страсть решила ответить не просто отказом, а презрением…

Превозмогая боль, он рванулся, и схватил за руку Мирину, которая уже поднималась, чтоб уйти. Дернув ее на себя, он перекатился, подминая под себя ойкнувшую женщину, и постарался придавить всем телом к земле. Терпеть боль он научился еще с детства, не зря же титул Ишим дается лучшему войну. Потому боль в паху его уже не беспокоила, а вот желание наказать нахалку – было нестерпимым. Естественно, он не был насильником. Ему вообще по душе были нежные ласки длительных любовных игр. Только вот сейчас просто необходимо было подчинить свою Подопечную. Потому, придавив ее к земле, и, слегка, навалившись всем весом тела, он хотел добиться от нее слов извинений. Вот только вместо страха в глазах женщины, лежащей под ним, стояла злость и решимость.

Только он хотел ей начать говорить о том, как она не права, про ее похождения и поведение, как руки женщины, прижатые к земле, вывернулись, а сама она, изогнувшись непонятным образом, извернулась и сбросила его с себя. Слаф хоть и был изумлен, метнулся снова. На этот раз его просто, как куклу перекинули через бок, придав ускорение. Потом, когда он упал на спину, Мирина прыгнула ему на область солнечного сплетения, выбивая дух, и, одновременно, схватив за запястья, вывернула обе его руки в суставах вверх и в стороны, заставляя выть от боли. Он оказался лежащим на спине, с неестественно вывернутыми руками. Чтобы уменьшить боль приходилось прогибаться в груди вверх, но именно там и сидела Подопечная, не давая уменьшить степень воздействия.

Отдышавшись, и жестко предотвращая все попытки вырваться увеличением градуса вывернутости рук у мужчины, Мирина спросила очень спокойным голосом:

– Наставник, все – таки, случилось что?

Слаф опешил от такого вопроса, заданного запыхавшимся, но спокойным голосом, и даже перестал вырываться, спокойно устроившись на земле.

– Ну не может же быть такого, чтоб тебя просто так потянуло переспать со мной. Это же не в твоем характере. Может тебя опоили? Или ранили как – то хитро и яд этот мутит разум? Я ведь совершенно никогда не давала повода думать о себе в таком ключе, – в голосе женщины было искреннее непонимание и обида. Наверное, это и успокоило совершенно Слафа.

– Не давала. Не знаю.

– Ясно. Сейчас взял себя в руки?

– Да.

– Ну тогда признавай, что я тебя победила, и будем мириться, – с робкой улыбкой сказала растрепанная женщина.

– ЧТО???

– А разве не так? – в глазах Мирины плясали бесенята, – победила в честном бою, и сижу на тебе поверженном – уже рассмеялась она.

– Хорошо, признаю, что ты победила – уже совершенно успокоившись улыбнулся Слаф.

С сейчас он лежал под ней и не мог отвести глаз – волосы растрепаны, одежда съехала и обтягивает все что можно, глаза и губы горят… Сердце его снова застучало, и стоило великого труда усмирить все возникнувшие желания.

Тут Мирина как – то снова напряглась глядя на него. Застыла, а потом снова слегка вывернула руки.

– Э Э Э Э! ты что делаешь? – удивился мужчина.

– А почему у тебя зрачок стал вертикальным? Как у змеи! Я такого не замечала раньше. Может тебя, правда покусал кто?

– О чем ты говоришь? Не может такого быть. Тут темно и тебе скорее всего, показалось.

Мирина пристально смотрела в его глаза какое – то время, потом вздохнула и совсем отпустила руки мужчины.

– Видимо показалось. Ну что, теперь мир? – спросила она, вставая с него и протягивая руку.

Слаф удивленно посмотрел на протянутую руку и принял ее, не столько для опоры, сколько из желания прикоснуться.

– Раз все выяснили и я теперь победительница, что завтра предлагаю вместо спарринга медитацию. А сейчас, прошу прощения мне спать пора. И еще – с возвращением, Наставник! Хоть оно и было таким неординарным – выпалив все за минуту Подопечная убежала к себе. Слаф только и успел – что кивнуть в след.

Что же вечер вышел отменный. Теперь вопросов еще больше. Прислушавшись к себе он неожиданно понял, что его магический резерв полон. Такого просто не могло быть. Даже самые сильные эликсиры и зелья восстанавливали его несколько дней. Но спорить с очевидным фактом было невозможно – резерв сам собой полностью восстановился. Теперь уже спокойно шагнув к себе в дом телепортом, и скинув одежду, он завалился на кровать, терзаемый мыслями.

Для начала – очень непонятно что с ним случилось. Не могло же, действительно, полнолуние, так повлиять на него и превратить в законченного озабоченного психа. Никогда он не бросался на женщин, и уж тем более не хотел причинить им боль. Не свойственна ему ревность, и уж тем более – никогда он не пытался силой подчинить женщину.

Далее – откуда известны этой пигалице приемы, которых не знает он, и которые позволили победить его. Ведь то, что она сидела на нем верхом – тоже неоспоримый факт, а она точно не воин. Прием, с помощью которого ей удалось вывернуться – был неизвестен. Будто она использовала его силу, рост, движения, против него самого. Никто из его окружения не знал подобной техники. Даже если она видела у себя дома тренировки отца или братьев, то откуда сама знает эти приемы? Ведь не могли же женщину обучать воинскому искусству. Хотя может она жила в таких неспокойных местах, что умение защититься для женщины было необходимостью. Это могло бы объяснить ее умения, тогда Слаф срочно должен найти эти места, чтоб научиться этому искусству. Кстати оттуда же может быть и ее жест, когда она протянула ему руку, предлагая помощь. Жест, означающий, что спарринг был честный и обид нет. Редко кто его использует, а она сделала машинально, не думая, доверяя ему.

Очень насторожили его слова о вертикальных зрачках, которые она у него усмотрела. Надо посмотреть пару старых книг Учителя. Где – то он про такое читал.

А вообще она молодец. И губы Слафа растянулись в улыбке. Не побоялась дать отпор и до последнего сражалась. Надо теперь узнать где же она ходит вечерами в городе и с кем встречается. Кстати сексом от нее не пахло. Обычно такое чувствуется сразу, но это не означает, что у нее никого нет. Вернее кто – то уже был, до этого момента бы, ведь он не позволит делить женщину с кем – нибудь. А он уже решил, что хочет ее… Тут память некстати вернула воспоминания о том, какие у нее могут быть нежные губы, и с какой страстью может отвечать ее острый язычок. Так и пришлось мужчине идти в душ, а потом еще половину ночи ворочаться в попытках заснуть. В голове метались тысячи мыслей. Понятно, что после сегодняшнего происшествия Мирина будет настороженна и очень недоверчива. Сперва надо убедить ее, что все произошедшее не повторится. Что было наваждение, с которым он справился. А потом осторожно приучать ее к своему присутствию, потом оно должно перерасти в доверие. Необходимо чем – то удивить ее, таким, чтобы она согласилась быть рядом сама, причем хотела этого. Подкупить ее привычными сладостями и вещами, как иных дам, не получится, это уже давно понятно. Что же, время еще есть. Он как паук расставит свою сеть, и она обязана в нее попасться, ведь он всегда получает желаемое. А сейчас он желал только ее – несносную, вредную, ни грамма не боящуюся его пухленькую рыжую бестию.


Зал заседаний конклава магов.


Темный зал с круговым рядом колонн. В тени каждой стоит кресло с сидящим человеком, и невозможно сосчитать сколько их. В середине зала, на пятне света стоит Сламилеоф.

– У нас мало времени. Потому, скорее рассказывай о своей Подопечной, Сламилеоф.

– Почтенные Маги, за то время что я с ней занимаюсь, могу сказать, что Дар у данной женщины очень необычный. Она может творить заклятья подвластные архимагам, даже не задумываясь как. При этом у нее свой подход к воплощению заклятий. Ей не подходит обычный способ с наполнением знака силой. Она говорит, что в их семейной библиотеке хранятся старинные рукописи, на основе знаний из них она и творит.

– Поясни, как это может быть.

– Например, она говорит, что вокруг нас в воздухе всегда есть вода, ее только надо уметь видеть.

– Бред – послышался совсем скрипучий голос – мы бы тогда все ходили мокрые и не просыхало ни белье, ни одежда, был бы вечный дождь..

– Я тоже подобное ей возразил, – ответил Слаф с поклоном, – но Мирина сказала, что вода находится в очень мелких капельках, мельче пара, и в доказательство наполнила при мне пустой кубок водой.

– Так, с этим понятно. Разобрался ли ты с тем, почему все амулеты показывают у нее отсутствие Дара?

– Думаю да. Проведя ряд экспериментов удалось заметить, что ее магическое поле наполняется в момент, когда она творит заклятье, а магические каналы закрываются и поле пустеет. То есть ей не надо накапливать постоянно энергию. Она получает ее моментально и в нужном объеме по желанию.

– Так может она и есть тот самый мифический Живой Источник?

– На это я не могу ответить. У меня еще не было возможности удостовериться, что от нее можно получать энергию напрямую, – склонив голову ответил Сламилеоф.

– Тогда даем тебе еще неделю. После этого нами будет принято решение. Кстати не забывай, что от успеха, в том числе, этого задания, зависит – войдешь ли ты в наши ряды.

Сламилеоф склонился еще ниже.

– Я помню об этом Мудрейшие и приложу все усилия, – со скрипом зубов выдавил из себя Сламилеоф.


МИРИНА.


Войдя в комнату, Мирина буквально сползла по двери. Ее била нервная дрожь, и хотелось одновременно плакать и смеяться. Однозначно все признаки истерики на лицо. Доползя на четвереньках до бежевого ковра, который Слаф, как и обещал ей тогда, подарил за мытье посуды, она лежала и пыталась успокоиться.

Непонятно что именно произошло сейчас с Наставником. Он и так то порой ее пугал, а произошедшее… Ну ведь не мог же он и вправду возжелать ее до полного снесения тормозов. Скорее всего, что – то случилось с ним на этом вызове, и на голову повлиял яд какой – то или газ или еще что – там – у – них – бывает… Однако это говорит о том, что он не всесилен, и надо держать с ним дистанцию, а вообще скорее искать Дарину и валить из этого мира.

Ей неимоверно повезло, что в свое время она год занималась самбо. У них был отличный тренер, который помимо основной тренировки, проводил занятия с девочками именно на тренировку того как вывернуться из рук, или сделать бросок противника физически больше габаритами, или такие болевые удержания, которые объяснят самому непонятливому желания дамы, ну или позволят удерживать его до приезда милиции. Именно эти, вбитые до автоматизма тогда, навыки и спасли Мирину. Тело действовало самостоятельно, на рефлексах. Расти девушкой в девяностые – лихие в развалившейся стране было опасно, и потому практически все девочки осваивали разные приемы самозащиты.

Немного успокоившись, Мирина заставила собраться себя. Сходила в душ, переоделась, проверила – насколько хорошо заперта дверь, и только потом залезла в кровать. Пролежав несколько минут – не выдержала, подтащила к двери один из стульев и уперла его в ручку. Хоть какое – то подобие баррикады. Только после этого, завернулась в одеяло как в кокон и постаралась расслабиться. Все случившееся сегодня, безусловно, напугало. Только вот врать самой себе было бессмысленно. Ей нравился Наставник. Не просто как педагог, а именно как особь пола мужского. Иногда, будучи точно уверенной, что он не заметит, она наблюдала за ним, ведь она нормальная, взрослая и причем, очень страстная натура, любившая и мужчин и секс.

На тренировках ей удалось во всех подробностях рассмотреть его тело, и было оно анатомически и эстетически совершенно. Именно как она любит – поджарое, с не торчащим, но явным рельефом мышц. Мужественное лицо, лишённое той смазливости, которой, последнее время, поголовно стали культивировать мужчины ее мира. Эдакие мальчики – Кены. Как же они бесили своей няшностью. Даже прическа Слафа ей нравилась. Собранный на затылке хвост, и бритые виски… мммм… Иногда ловила себя на мыслях распустить хвост, чтобы проверить длину волос. Хотя было понятно, что именно с такой прической удобнее в бою, а длинный хвост – позволяет не нарушать нормы морали при походах во Дворец. Почему – то все аристократы или мужчины, занимающие высокие посты, в этом мире, отращивали волосы. Порой украшали их плетением или бусинами. Короче свой способ сойти с ума.

Поэтому сейчас, уже отойдя от стресса, Мирина осознала, что её напугало именно поведение Слафа. Неожиданное, стремительное, напористое… будь он осторожнее, терпеливее, планомернее, она, скорее всего – сдалась. «Хотя может и нет… Эх, блин.. Какая – то я непредсказуемая. Сама не знаю что хочу. Надо только с утра, на всякий случай сложить сумку дорожную. Вдруг придется бежать. И не мешало бы раздобыть карту и кое – какие мелочи типа котелка» Наконец сон сморил и ее.

Она уже крепко спала, когда рядом с ней возникла черная мужская фигура, укрытая плащом. Наклонившись к спящей женщине, из под капюшона, послышался шипящий голос, который очень тихо шептал: «Не верь никому. Не ищи никого. Уходи отсюда. Забудь прошлое. Перестань искать. Перестань бороться. Иначе всем будет хуже…» и так несколько раз. Мирина во сне нахмурилась, но не проснулась. Фигура, неизвестного гостя, растаяла сама, как только стали пробиваться первые лучи солнца.

Утром Мирина вставала с трудом. Не выспалась. Было чувство, что все тело разбито. Разрешив себе лишнюю минуту устроить потягушки в постели, она решительно принялась за дело. Умывшись и одевшись, кое – как совладав с непослушными волосами она составила примерный план срочных дел на сегодня: собрать сумку; запастись едой или узнать, как это сделать; найти карту; заняться поиском амулета телепорта, на всякий случай.

Первой на очереди была походная сумка. Благо тетушка Эльза успела нашить ей кучу нарядов, и выбрать было из чего. Понимая, что если придётся бежать, то это может случится в любой момент и у нее не может быть возможности переодеться, а значит надо сложить в поход и приготовить все. В безразмерную котомку полетели: две рубашки, брюки и бриджи, сапоги и мокасины, два платья – простои и слегка «на выход», а так же полотенце, две туники и две смены белья. Как настоящий хомяк Мирина предпочитала подготовится максимально, ибо путь может быть длинный, и не ясно будет ли там возможность и средства на то, чтобы что– то покупать. Немного подумав, сумку она поставила в ванной, спрятав под перевернутый таз, рядом на гвоздь повесила черную мантию Академии. В случае чего можно было выхватить сумку, смести с полки, которая чуть выше внутрь расческу и пузырьки с мылом, а второй рукой схватит плащ, а ножи и так всегда при ней. Таким образом, сборы занимали бы секунды три.

Осталось бегом в столовую, и пока там никого нет утащить котелок и понять, что можно из еды припрятать непортящееся. Очень жаль, что в этом мире нет тушенки. Она бы сейчас была очень кстати. Судя по часам на руке, до занятий еще был час и времени должно хватить.

Мирина приоткрыла дверь, выглядывая наружу. Вчерашнее событие все же не прошло бесследно. В каменной галерее и рядом со зданием, на дорожках парка, никого не было. Вернее два спешащих студента, уткнувшихся в какие – то свертки – не в счет. Заблокировав дверь, и сдерживаясь чтоб не перейти на бег, женщина поспешила в столовую.

В каменном здании как всегда было тихо, пустынно и очень спокойно. Взяв на завтрак кофе с бутербродом и тарелку с кашей. Заняв облюбованный столик у окна, она нисколько не удивилась, когда через несколько минут ее руки коснулось невидимое щупальце. Дух Столовой был рад посетительнице. После первого знакомства Мирина уде не пугалась. Она с удовольствием делилась мысленными – образами новых блюд с любопытным Духом. После их общения ассортимент разнообразился блюдами русской, японской, корейской и татарской кухни. В основном теми, что Мирина любила и сама хорошо готовила. Теперь на ужин можно было взять роллы, а утром отведать расстегаи с рыбой очпочмаки.

Дух Столовой передал ей свою радость от встречи, так как, в последнее время с Мириной сюда часто приходил Слаф, а в его присутствии было не поговорить. Тут Мирину осенила идея. Она попыталась передать мысль, что ей надо немного еды, которая долго не портится. Дух удивился, ведь у него все свежее есть прямо сейчас. Пришлось женщине сказать, что она скоро идет в поход надолго, и будет там скучать по Духу Столовой, а так как охотник она отвратительный, то придется, наверное, голодать. Хотя может быть он поможет в горе ей. На минуту в голове стало тихо, а потом ей показали образ висящего какого – то коричневого непонятного куска. На удивление и непонимание со стороны Мирины Дух что –то долго объяснял. Мелькали в голове то животные, то ветер, то костер и огонь, то другие животные, то какие – то травы. Путем долгих размышлений и разборов подобных шарад, наконец, Мирина поняла, что ей показывают вяленое мясо. И вот тут она возликовала. Это ведь гораздо лучше и удобнее тушенки. Его и так можно погрызть, и с кашей сварить, короче просто идеальный вариант, до которого она, тормоз, сама не додумалась. Послав Духу Столовой максимальную волну признательности и благодарности, Мирина попросила несколько таких кусков приготовить через несколько дней. Заодно ей удалось унести обычный какой – то металлический котелок из Столовой, мотивируя тем, что она будет в комнате тренироваться с заклятьями огня и кипятить в нем воду.

Радуясь такому удачному повороту событий Мирина вприпрыжку вернулась в комнату. Только она успела убрать котелок в свою волшебную бездонную сумку, как в двери постучали. Понимая, что оттягивать неизбежное смысла, нет Мирина, хоть и труся, открыла дверь. Естественно там стоял Наставник. Сегодня необычно одетый. Как всегда во всем черном, но на этот раз по краям рукавов и подолу сюртука был вышит ало – золотой рисунок. Повисло неловкое молчание. Мирина не хотела его приглашать в комнату, а потому просто стояла у приоткрытой двери и смотрела. Первым все же заговорил Наставник.

– Мирина, я должен принести извинения за вчерашнее событие. Оказалось что причиной всего – воздействие яда одного из тех монстров, с которыми я имел несчастье столкнуться. Смею уверить, таких нападок больше не будет.

Мирина молча смотрела на него. Её язвительная натура, пользуясь опытом психолога, тихо шипела внутри: «Ага, весь такой сам не виноватый, типа яд его одурманил… Ты, видишь ли не бойся, не нужна ты мне, тетка с неправильной магией… Нападок «таких» не будет, а значит, возможны другие, етишкина моль….» потом шикнув на свою вредную часть натуры Мирина все же ответила.

– Я так и думала что это было воздействие на Вас, Наставник, – специально используя обращение на Вы, она подчеркнула, что пока не доверяет ему.

К слову смена обращений с «ты» на «Вы» часто происходила по ходу их общения. Как только возникала какая – то напряженность оба неосознанно переходили на более официальный стиль общения. Оба отметили эту странность и не стеснялись пользоваться ей.

– Я готова к занятиям – уведомила Мирина, так и стоя в дверях, опасаясь пускать стоящего напротив мужчину внутрь комнаты. Видимо поняв это Слаф усмехнулся.

– К сожалению, вынужден огорчить тебя – не готова, – усмехнулся он в ответ, – сегодня я бы хотел показать тебе защитные плетения. Самые простые мы посмотрим в Зале, а вот наиболее сложные я смогу тебе показать только в одном месте, и туда в таком виде идти не прилично.

Мирина удивленно осмотрела свои штаны и тунику.

– А как же мне тогда быть? Уж не в бальное платье нарядиться?

– В него пока рано, – продолжая улыбаться веселился мужчина, ведь он уже решил, что не скажет Подопечной, что она теперь идет с ним вместе на праздник в честь Дня Солнца, а то еще откажется, а он, тем временем, все подготовит и устроит сюрприз, от которого нельзя отказаться, – но платье все же надеть придется, ведь мы действительно идем во Дворец. И не смотри так удивленно. Все логично – самая лучшая защита на Дворце нашего Императора.

– Тогда дай мне минуту – все еще удивленная Мирина, казалось растерялась.

Захлопнув дверь, она пару раз глубоко вздохнула. «Подумаешь Дворец. Что я Петергофа или Зимнего Дворца не видела..,» успокаивала она себя. Пришлось доставать единственное платье, пригодное для таких целей – то самое, которое первое шила тетушка Эльза, – темно зеленое, с лентой под грудью. Приводя себя в порядок она: подвела глаза и накрасила ресницы, которые от природы у нее были очень длинные и пушистые, тронула губы блеском и просто хорошо расчесала волосы до состояния, когда они начинают блестеть. Через пару минут в зеркале отражалась если не красавица, то очень милая женщина в шикарно сидящем на ней платье, копной каштаново – рыжих волос и предвкушением во взгляде.

Когда она, вся сгорая от нетерпения, выскочила из дверей комнаты Слаф замер. Он и не думал, что его Подопечная может быть ТАКОЙ красивой. От нее просто излучалось счастье. Да он вообще никогда не видел ее такой. Спасибо его выдержке и умению всегда держать лицо, иначе он банально бы открыл рот.

– Теперь я достаточно готова к занятию? – спросила Мирина подходя.

– Да. Думаю, теперь нас пустят во дворец, – усмехнулся, наконец взявший себя в руки мужчина, – тогда скорее давай покончим с первой частью и приступим к самому интересному.

Галантно предложив руку своей спутнице он повел ее в зал. Если бы не его рост и нарочито горделивая осанка, то он заметил, как румянец проступает на щеках спутницы. Зато он почувствовал, что ее маленькие ладошки, на сгибе его руки, неимоверно горячие, и слегка дрожат, и ему очень хотелось верить, что от волнения.

В Зале было прохладно, как обычно. Усадив на лавку Подопечную Слаф показывал, как строятся охранные круги и контуры. Рисовал знаки, а потом наполнял их силой. Мирина прибывала, но получилось у нее только два раза.

– Ты сегодня несобранная.

– Вот ведь загадка, почему это со мной, ёшкин кот – буркнула она в ответ.

Слаф рассмеялся.

– Да понял я уже. Больше не буду тебя мучать. Ты, оказывается, очень любопытная. Только перед Дворцом нам надо будет зайти в мой дом на минуту.

– Это еще зачем?

– Мне необходимо забрать распоряжения, которые я одобрял для Императора.

– Не поняла это как? – удивилась Мирина. А Слаф тем временем, так же устроил ее руку на сгибе своей руки и повел к выходу с территории Академии.

– Ты же должна понимать, что у Императора всего одна голова, а земель и хлопот много. Для помощи ему трудятся куча советников. Я – один из них. Как ты думаешь, титул Ишим это просто кличка? Нет, это обозначение статуса самого сильного боевого мага, а еще он автоматически ставит носителя в стройные ряды советников. Вот и я числюсь – Советником по магии и защите. Если Его Императорское Величество Антариниш делает ввести новый закон в стране, касающийся этих двух вещей, я обязан посмотреть и подумать во что это может вылиться. Иногда и сам приношу ему идеи. Правда Аниш очень упрям, и вообще не очень обременен беспокойством о безопасности, особенно своей. Еще и поэтому я периодически хожу и проверяю защиту Дворца.

Мирина отметила, что Наставник назвал Императора коротким именем. Это конечно могло быть просто, оговоркой, но скорее походило на привычное обращение, а значит – они хорошо знакомы и часто общаются. Тем временем они шли, а Слаф продолжал вещать.

– В замке зачаровано почти все. Любой предмет может самостоятельно сработать как охранный при нападении на Императора. Дверь – закроется, пол– станет липким как смола, цветок или картина – упадут на атакующего. Так же невозможно попасть на территорию Дворца любым телепортом – он не сработает и человека просто размажет об охранный купол. Кстати мы пришли.

Так незаметно они дошли до небольшого особняка. Он стоял чуть в глубине от входа и был укрыт за кустами и деревьями. Всего в три этажа. Хотя рядом громоздились огромные сооружения, рядом с которыми и Лувр показался бы лачугой. Видя недоуменный взгляд Мирины, Слаф пояснил, с едва уловимым смущением:

– Не люблю большие дома. Да и зачем одному человеку больше. Ты проходи.

– А может, я тут подожду?

– Не трусь. Там все равно никого нет.

Они прошли по широкой дорожке к огромным дверям. Слаф как – то особенно провел рукой, по двери пробежала рябь, и дверь сама открылась.

«Хорошая сигнализация совместно с охранкой – поняла Мирина». Ее оставили в холле, уверяя, что всего на секунду на второй этаж в кабинет за папкой. Осматриваясь, Мирина прохаживалась вдоль стен, рассматривая картины, в массивных рамах, иногда попадались вазы, стоящие в специальных нишах, были тут и зеркала во всю высоту, в коих быстро можно удостоверится, что с одеждой все в порядке, но на самое интересное она наткнулась в конце. У стены, слегка спрятанный за одной из массивных колонн, стоял низкий столик, на котором были раскиданы различные украшения: кольца, кулоны, браслеты и даже один кинжал. «Очень любопытно, зачем эта выставка бижутерии, да еще и в доме у Наставника?» Мирина взяла одно из колец, стала вертеть. Ничем не примечательное, не золотое, не с драгоценным камнем, одним словом – дешёвка, и вдруг – на боку мелькнул знак – спираль в круге. У Мирины просто кровь в ушах застучала. Это же и есть те самые амулеты телепортации. Первым порывом было сграбастать и спрятать в платье сколько сможет. Но, заставив себя включить мозг Мирина поняла, что сейчас они идут во Дворец. Там их по любому найдут еще на входе. Так что надо успокоится. Быстро отбежав в другую сторону холла Мирина замерла у какого – то пейзажа, делая вид, что увлечена созерцанием его. Буквально в эту секунду сверху стал спускаться Слаф. Мирина заметила как он, буквально на доли секунд метнулся глазами в сторону заветного стола, видимо проверяя, не заметила ли его гостья, но затем спускался спокойно. Мирина едва успела успокоить колотящееся сердце к моменту, когда мужчина подошел. В его руках была синяя папка, которую он, подмигнув, растворил в воздухе.

– И что это было?

– Неужели ты думаешь, что с подобными документами можно просто ходить по улице? Я их просто накрыл невидимостью.

– Ясно. – Ответила Мирина задумчиво кусая губу. Ей вдруг стало страшно, что Слаф так же невидимостью и артефакты накроет, а она не сможет их найти. Вот то, что они скоро понадобятся, она точно знала. Делать было уже нечего.

– У тебя что вдруг настроение испортилось?

– Нет, все хорошо, просто уже не терпится. – Почти не слукавила Мирина.

– Тогда пошли.

Дворец оказался буквально в нескольких шагах. Пройти к нему можно было через соседний переулок. Десяток шагов и вуаля – ты выходишь на огромную площадь, за которой стоит белое великолепие. Только подойдя ближе становилось понятно, что дворец сделан из светло серого камня, со вставками и узорами где – то белого, где – то темно серого цветов. Окруженный невысоким кованным резным узором, с одними большими центральными воротами, за которыми шла широкая дорога прями к центральному входу. Мирина очень любила все красивое, а потому шла вертя головой во все стороны и просто поражаясь красотой. Любая деталь или незначительная мелочь были сделаны буквально как произведение искусств. Ручка на воротах в виде грифона, спрятанные в кустах фонтанчики были все абсолютно разные, но неимоверно красивые и лавочки, возле каждого отличались одна от другой.

– Ты сейчас мне рукав оторвешь – услышала она шепот прямо над ухом.

Это быстро вернуло ее в реальность и заставило смутиться. Оказывается, она так засмотрелась, что просто повисла на руке Сламилеофа, за что и поплатилась. Даже сейчас по спине продолжали бегать мурашки, а ухо казалось, до сих пор чувствует его горячее дыхание шевелящее волосы.

– Извини. Но тут просто фантастически красиво. Смотри – каждый цветок на своем месте, каждый куст или дерево стоит … не знаю как сказать… «правильно» что ли… любая мелочь изумительна по своему исполнению.

– Ты права. Это самый красивый Дворец среди всех. Еще родители Императора начали его делать. Народ очень любил своих правителей и потому, все, что сюда заказывалось, старались делать очень хорошо и необычно. Сейчас эта привычка осталась, ведь поданные очень любят своего Императора. А вот по поводу растений могу удивить. Тут совсем недавно стало так красиво. Говорят Аниш откуда – то заполучил Мага жизни. Вот теперь этот бедняга и наводит красоту во всех садах близ Дворца. Но мы сюда не за этим. Давай соберись и иди за мной. Смотр что я делаю, а потом расскажешь мне что поняла. Если будет что – то уж очень любопытно – спрашивай, но лучше не отвлекай.

– Смотри сейчас за потоками Энергии. Я буду вплетать новые, проверять старые плетения. Необходимо чтобы на каждом сантиметре стояла защита от всего, что только могут придумать недоброжелатели, – проговаривая это Слаф снял сюртук, закатал рукава и стал медленно двигаться вдоль забора. Мирина перешла на магическое зрение и была поражена. Тут столько потоков переплеталось. Почти у каждого из них был свой цвет или оттенок. Иногда они сходились в клубки, вырисовывали орнаменты, или шли сплошной стеной, перекрывая друг друга. Просто нереальная красота. Иногда Слаф показывал на какой– нибудь особенно запутанный орнамент и рассказывал – что тут находится. Порой он показывал ослабшие нити, которые можно было опознать по тусклому цвету, и вливая в них энергию, демонстрировал, как восстанавливается целостность охранной системы.

– А почему этого не делает Конклав Магов? – вдруг спросила Мирина, чем очень удивила своего наставника.

– На самом деле Конклав редко вмешивается в жизнь страны. Больше он используется как судейский орган при магических спорах, или как экзаменационная комиссия, если хотят ввести в пользование новое заклятье.

– А как же рассказы что они самые сильные и мудрые маги.

– Так т было, только лет пятьсот назад. Сейчас они не самые сильные, порой очень мудрые, но в большинстве своем уставшие от жизни и растерявшие могущество маги.

– Ты так рассказываешь, будто знаком с ними.

– К сожалению да, – вздохнул Слаф, одновременно укрепляя какое – то очень сложное плетение, – эти эгоисты думают только о себе. Они даже с Проклятыми Землями не собираются помогать. Так что уж защитой Дворца, они бы точно не занялись.

Так они ходили несколько часов, судя по движению солнца. Мирине было сложно постоянно смотреть именно магическим зрением. Потому она устраивала перерывы, в ходе которых осматривала окрестности Дворца, по которым они проходили. Как пояснил Слаф пройти за один день весь путь – не реально, потому он и ходит несколько раз. Обычно на это уходит три дня. Но он тут уже ходил на днях и поэтому, помимо сегодняшнего, надо будет прийти еще раз. Мирине понравилось помогать Наставнику. Ведь ей тоже удалось показать дважды ослабшие нити, которые он не заметил. Они обошли почти всю территорию перед парадным въездом во дворец.

Непонятно почему, но в груди Мирины вдруг стало расти беспокойство. Такое у многих бывает – когда вроде бы все хорошо, а на душе тревожно. С каждой минуты чувство нарастало. Это, видимо, заметил и Слаф.

– Потерпи пару минут. Сейчас я тут закончу, и сможем пойти отсюда, – успокоил он ее, – а пока сядь вон там, на лавочку в теньке, и подожди меня.

На этот раз Мирина решила не геройствовать. Еще там, дома, врачи говорили, что у нее слабое сердце, и вообще надо бы поберечь себя. Устроившись на удобной лавочке, Мирина расправила платье и стала просто рассматривать суетящихся людей. Перед входом во дворец стояли стражники. Они были очень красивые – в синей форме и с золотыми шлемами. Сразу приходила ассоциация Золотой Шляпы Летучих Обезьян из «Волшебника Изумрудного города». Иногда подъезжали кареты или открытые коляски, из которых выходили богато одетые господа. Дам почему – то не было видно. Вообще почти все люди, которых она наблюдала – были мужчины. Очень удивившись этому, она решила поискать женщин среди всех. Первой нашлась подъехавшая в открытой коляске дама в кричаще – ярком наряде с пером. Украшающем прическу. Дама быстро выпорхнула из транспортного средства и скрылась за дверями Дворца.

Второй она увидела девушку с платиновыми белыми волосами и в черной накидке, которая шла по дорожке. Когда девушка заправляла выбившийся локон за ухо, Мирина заметила знак Академии на накидке, а потом и несколько книг во второй руке. «Интересно она в гости к кому – то, или живет тут? Может кого – то из работников дочка?» решила Мирина, потому что девушка не пошла к центральному входу, а свернула на небольшую аллею, уходящую за угол Дворца.

По той же аллее буквально навстречу студентке Академии вышла третья девушка. Она была в светлой кофте, какой – то длинной синей юбке, а голову покрывал платок. Девушка шла очень медленно, смотря только под ноги. Иногда она касалась кустов, рядом с которыми шла. Что – то было в ней не так. Мирина напряглась еще больше. Идущая по проходу не далеко от того места, где сидела Мирина была ей знакома. Сердце стало стучать чаще. Стараясь ровнее дышать Мирина неотрывно наблюдала за идущей. В походке, движении рук, в том, как она двигалась было что – то важное. Как только расстояние между ними сократилось, Мирина чуть не вскочила, и не бросилась на идущую.

ЭТО БЫЛА ДАШКА!!! ЕЕ ДАША!!! Вне всяких сомнений.

Мирина схватила край скамейки, чтобы остаться сидеть и дождаться когда Дарина (надо снова не забыть о смене имен) подойдет. Пусть увидит ее сама.

Пятнадцать шагов, десять шагов, пять… Идущая по соседней дорожке через несколько метров от нее молодая женщина подняла на Мирину глаза, мазнула взглядом, погладила куст жасмина рядом и прошла мимо. Будто не замечая…, нет, явно не узнавая Фсе… Это был крах…

Первое что хотелось сделать – рвануть за ней, тряхнуть и спросить что случилось, почему она такая. Мысли в голове скакали как блохи. Мирина ведь не видела подругу с той кошмарной ночи в Зачарованном лесу. Вдруг ей грозит опасность? Вдруг она помутилась рассудком? А может ее опаивают зельями? Почему она такая грустная и отрешенная? Ее подруга всегда была активной и смешливой. Сердце просто колотилось в ушах и горле. Наконец – то хотя бы ясно, где находится Дарина. Вот почему Мирина не могла ее найти – защита Дворца отводила все поисковые маячки.

– Я закончил. Мы можем пойти отсюда, – послышалось сзади.

– Да.. Хорошо. Сейчас я буду готова. – Мирина пыталась успокоиться. Пока встать на ноги было для нее непосильным действием. Сильно перенервничав, она никак не могла успокоиться.

– Что случилось? – встревожился Слаф. – На тебе лица нет. Ты настолько устала? Объясни что произошло? – Спросил мужчина присаживаясь перед ней на корточки. Теперь его глаза были на одном уровне, и в них горело искреннее беспокойство.

– Все хорошо. Видимо от жары стало немного дурно. – Говорила Мирина, и проклинала себя. «Тоже мне нежная барышня..» Но главное что она теперь знала где подруга. Осталось как– то попасть сюда и узнать, что с той случилось.

– Так. Раз такое дело мы срочно идем в ресторан – заявил Слаф.

– Ээээ! Не поняла какая связь? – удивилась женщина.

– Это же я довел тебя до такого состояния, совершенно забыв, что тебе такие нагрузки не осилить. Так что в качестве извинений – ресторан.

– Я, если честно, лучше бы отправилась домой. Что – то мне, правда, не хорошо.

– Ничего. Мы не на долго. А потом отдохнешь. И извини меня, я больше не потащу тебя во Дворец..

– НЕТ!!! – вскричала Мирина перебив его. – Я не устала. Все хорошо. И… и мне тут понравилось… и тут познавательно. Так что я бы хотела еще раз сюда попасть. Ты же сам говорил, что третий раз надо будет прийти.

Наставник озадаченно смотрел на свою Подопечную.

– Хорошо. Это мы обсудим вечером. Так как насчет ужина не в нашей Столовой? Сможешь дойти до выхода? Я смогу только за пределами охранного контура построить портал, – все еще с тревогой в голосе спросил Слаф.

Мирина фыркнула, поднимаясь с лавочки. Ей наконец – то удалось взять себя в руки. Она все хорошо обдумает дома. «Пока же главное – не дать Наставнику что – то заподозрить. И перестать так глупо улыбаться» Наставник вновь сам положил ее ладонь на сгиб своей руки и они медленно пошли к выходу. Мирина все никак не могла успокоиться и взять себя в руки. Когда они вышли за территории Дворца Слаф спросил:

– Ну что, готова к переходу порталом?

Но сейчас Мирину переполняло счастье. Ведь Дарина нашлась, а все остальное они смогут изменить, исправить, пережить, и потому, не задумываясь, согласилась. Перед ними буквально сразу возникла воронка закручивающегося внутрь белого тумана.

– Только держись за меня крепко, – сказал Слаф, одновременно обнимая женщину обеими руками.

Мирина была в предвкушении. Как в детстве перед аттракционами: и страшно, и весело, и неизвестность впереди.. Кивнув она, обняла Слафа спрятав голову на груди.

– Ну, держись – прошептали ей в ухо, видимо нечаянно задев губами.

Шаг, секунды три ощущения падения, только при этом ты крепко держишься, и чувствуешь, как тебя обнимают руки, и мягкий толчок под ногами.

Мирина подняла голову и увидела, что они уже стоят в холле. Вокруг была кричащая роскошь. Этакое утрированное барокко. Везде золото– на рамах зеркал, на люстрах и лепнине потолка, ни кистях бордовых портьер, на статуях, и даже на ливреях слуг узоры были именно этого цвета. Осознав, что так и стоит в кольце рук своего Наставника, который внимательно за ней наблюдает, Мирина смутилась и высвободилась. Никто ее не стал удерживать, только в глазах мелькнуло что – то. К ним уже бежал человек в бордовом костюме с теми – же золотыми узорами.

– Лэр Сламилеоф! Как мы счастливы видеть Вас! Такой гость в нашем заведении!

– Успокойся. Нам кабинет закрытый и подальше от всех. – очень холодно ответил Слаф. На Мирину никто будто и внимания не обратил. Ну и не больно то хотелось.

Проводили их через весь зал. Людей за столиками было мало, но все они, оторвавшись от тарелок, молча провожали идущую процессию. Когда, наконец, удалось спрятаться за опущенными шторами одного из закутков. Перед ними предстали два дивана и небольшой стол. Мирина, наконец, выдохнула спокойнее. Появившийся официант, обращаясь исключительно к Слафу поинтересовался, чем хотят угоститься гости.

– Я тут впервые, да и кухню не особенно знаю. Потому исключительно на твой выбор – ответила Мирина на вопрос, который только начал задавать ее попутчик.

Посовещавшись с официантом, о каких – то блюдах, названия которых походили на смесь кличек породистых собак с логопедическими задачками, Мирина осмелилась попросить включить в заказ немного вина. Сегодня ей было что отметить.

– Как тебе дворец? – поинтересовался Слаф, когда официант скрылся за портьерой.

– Я же говорила, что очень понравился. Правда. Думаю это самый красивый дворец, который я видела, ну хотя бы снаружи.

– А тебе доводилось видеть много дворцов – удивился мужчина.

– Бывало – скривилась Мирина.

– И много?

– В сравнении с чем? Ведь кто – то их видит сотнями, а кто то и двумя ограничен.

– Уходишь от ответа?

– Не хочу врать

– А зачем надо врать?

На этот вопрос Мирина задумалась. Блин, как хотелось ей кому то доверится. Вот именно сейчас ей хотелось сесть и рассказать все Слафу. Ведь он сильнейший маг, связан с властями, он бы смог помочь. Пугало только предупреждение бабушки Мехеш, да и выходка мужчины накануне тоже не добавила доверия.

– Правда может быть опасной – все же ответила Мирина.

Слаф сузил глаза и подался корпусом вперед.

– Кому? Тебе? Тебе что– то угрожает? Или кому – то другому? В чем опасность?

В этот момент, как по закону жанра плохого кино, откинулась портьера и два официанта стали ставить на стол небольшие тарелочки. Мирина заметно выдохнула. Слаф уже понял, что она не ответит, и молча сверлил ее взглядом, откинувшись на спинку дивана. Мирина улыбнулась глядя ему в глаза и отпивая из бокала вино. Пусть она не может ему все рассказать. Пусть он вредный и чересчур много задает вопросов. Но он ей нравился..

Стол оказался заставлен множеством маленьких тарелочек. Внутри каждой лежало что – то. Часть из этого походила на салаты, часть на паштеты, ещё часть на какое – то мясо в соусе или овощи, но на нескольких тарелок, судя по всему, лежала слизь или результат несварения чьего – то желудка. Слаф объяснил, что заказал понемногу разных любимых им блюд и деликатесов, чтобы Мирина попробовала и решила, что ей больше нравиться.

– А можно я не буду все это пробовать? – спросила Мирина с опаской глядя на часть блюд.

– Это самые редкие и дико дорогие деликатесы? – рассмеялся Слаф.

– А я как – то не сильно люблю их…уже…! – Мирина отложила немного салата из одной тарелки, и отправила прямиком в рот.

– Я понимаю тебя, – неожиданно подмигнул мужчина, накладывая какое – то мясо в свою тарелку.

Ужин прошел очень весело. Слаф рассказывал какие – то истории из своей жизни, постоянно стараясь веселить Подопечную. Мирина и так была практически счастлива, ведь сегодня она нашла подругу, а значит, стала на шаг ближе к дому, ближе к детям. К тому же собеседник был очень приятен в общении, да и вообще во всем. Понимая, что пить много нельзя (последний раз вообще привел к переходу в этот мир) Мирина все же позволила несколько бокалов. Вино было вкусное и легкое. Настроение отличное. Хотелось петь и смеяться.

Но, всему приходит конец. Вино было допито, все приглянувшиеся куски съедены, а официант получил не только по счету, но и щедрые чаевые. Неприятна была дорога от их стола до выхода из ресторана. Снова все затихли и смотрели им в след.

На улице Мирина стояла нахмурившись, смотря на освящённое огнями здание ресторана.

– Что – то не так, Мирина?

– Не люблю я такие помпезные заведения. Все время хочется сбежать. Будто не на своем месте сидишь.

– Извини. Я об этом не подумал. Просто захотел тебя удивить.

– Этой роскошью?

– Ну как – бы да – смутился Слаф.

– Ёшкин кот, мужчина, порой хорошо бы узнать на этот счет мнение спутницы – засмеялась Мирина. – А теперь давай неси меня домой. А то я устала, да и вино что – то оказалось коварное.

Слаф улыбнулся, с видимым удовольствием крепко прижал к себе женщину и открыл портал. Мирина вдруг всполошилась:

– А ты не сильно выпил. Нас никуда не перекинет?

– Не беспокойся. Все под контролем – уверил ее Слаф, и они шагнули.

Уже через пару секунд они, так же обнявшись, стояли у дверей ее комнаты. Мирина почти сразу высвободилась.

– А завтра мы тоже во дворец?

– Да, надо закончить работу.

– Мне вот одеть больше нечего. Ничего если я буду в этом же платье. А то вдруг дважды ходить в одном и том же не положено?

– Странные у тебя мысли, – улыбнулся Слаф, – конечно можно. А потом мы у тетушки Эльзы закажем еще тебе платьев. Вдруг понадобятся.

Мужчина говорил, незаметно наступая на свою Подопечную, пока в результате она не уперлась в стену. Только тогда в ее глазах появилось понимание, и она попыталась увернуться. Но это не входило в планы хитроумного Наставника. Он поставил обе руки с разных сторон от ее головы, тем самым преградив дорогу. В глазах Мирины мелькнула озабоченность.

– Ну, вот ты и попалась! – усмехнулся Слаф.

– Ты же обещал, что вчерашнее не повторится – возмутилась Мирина.

– А разве я делаю что – что тебе не нравится? – спросил Слаф, действительно ничего не делая.

– Пока нет. Но ведь, я думаю, собираешься.

– Собираюсь. Только тогда, когда ты сама захочешь, – прошептал мужчина, глядя в глаза и слегка приблизившись.

Теперь Мирина отчетливо чувствовала не только его тело, но то, насколько он готов к дальнейшему. Она запаниковала. Нахватало ещё повторения вчерашнего. Слаф увидел это.

– Тише, не бойся. Я обещал, что буду держать себя в руках. Я всегда держу свое слово. Но я не обещал, что не буду прикасаться к тебе, или что не постараюсь соблазнить тебя, – бархатным с хрипотцой голосом говорил он, слегка проводя пальцами по волосам, пойманной в ловушку женщины. Потом кончиком пальца он провел по щеке, не отрываясь глядя в глаза.

– Видишь, ничего страшного. Я не делаю тебе больно или плохо?

– Нет, – прошептала Мирина как загипнотизированная глядя ему в глаза. Сейчас ей было необычно. Уже давно она не чувствовала себя желанной. Давно ее тело не отзывалось на кого – то тугим ноющим узлом желания. И сейчас собственный организм бунтовал. Она неимоверно хотела этого мужчину. От которого пахло сейчас тем же самым вином. Чьи сухие и прохладные руки сейчас очень нежно гладили ее лицу. Чей голос лишал ее разума.

– Только то, что захочешь сама ты – прошептал мужчина наклонившись, но не целуя, давая возможность ей самой принять решение. Наверно именно это снесло последнюю баррикаду разума. Мирина подалась навстречу.

Этот поцелуй был нежный – нежный. Очень медленный и тягучий. Они изучали друг – друга. Мирина уже сама гладила его по широкой груди, отмечая, как эти движения заставляют его дрожать. Внезапно он крепко обнял ее, прижимая к себе. Сразу в живот ей уперлось явное такое доказательство, что ему процесс очень даже нравится. Находясь в кольце горячих рук Мирина услышала, как Слаф оторвавшись шептал ей на ухо, медленно покрывая его поцелуями:

– Ты очень сладкая. И целуешься просто фантастически. Боюсь, что еще минута, и я не смогу остановится. Но я так не хочу. Утром ты возненавидишь меня тогда. Так что сейчас нам надо срочно разойтись.

Слушая это Мирина улыбалась. С одной стороны она очень хотела продолжения, с другой понимала, что он прав. Утром она бы решила, что он воспользовался ею. Просто напоив вином.

Отодвинувшись она молча дошла до двери. Обернулась и спросила:

– Завтра во дворец с утра?

– Да, – как – то напряженно ответил Слаф.

– Хорошо. Доброй ночи.

– Снов добрых.

– А целуюсь я хуже, чем занимаюсь любовью – вдруг сказала женщина, и со смехом скрылась за дверями комнаты.

В последний момент, успев ее захлопнуть она услышала как что – то врезалось в нее с той стороны, что вызвало очередной приступ хохота.

– Маленькая заноза, – прозвучало из – за двери. Но было слышно, что говоривший – улыбается.

– И ничего я не маленькая – ответила из вредности Мирина и пошла в ванну. Платье было снято, ванна принята, а волосы высушены. Управ на кровать в позе звезды Мирина еще долго улыбалась. Сегодня был лучший день из всех, которые случались после того, как она тут оказалась. Наконец – то нашлась Дарина, она нравится обалденному мужчине, и пусть она узнала, что Конклав Магов искать бесполезно, они все равно н помогут, у нее все равно должно все получится.

Заснув с улыбкой, она снова не видела появившуюся тень, которая стала еще больше. И вновь тень, склонившись, шептала: «Оставь все. Брось. Не верь никому. Откажись от поисков…» и так почти всю ночь. Сонная женщина стала хмуриться, метаться по кровати и закрываться с головой одеялом.


Лэр Сламилеоф.

Он шел домой глупо улыбаясь. Сегодня хотелось прогуляться. Еще раз перебирая в память моменты всего дня. Как он мог раньше не замечать что его Подопечная такая красивая? Как ему нравился ее смех. А как она целуется! Все – таки правильно он сделал, что взял ее с собой во дворец. Надо завтра придумать что – то еще, а то кто ж знал, что и ей не по нраву помпезные заведения. Может в оперу пригласить. Так ведь он не знает нравиться ли она ей, да и наряда подходящего у нее нет. А вот мысль прокатиться на лодочке по озеру в городском парке – отличная идея. «Там есть несколько укромных мест, где можно вновь ее будет поймать и долго целовать. Дальше пока заходить рано. Она и так напугана произошедшим накануне, так что выдержка – наше оружие» К тому же она ему не доверяет. Сегодняшний день подтвердил что тайны, которые она хранит, очень интересные. Где она могла видеть множество Дворцов? Кто ее научил пользоваться приборами и есть как аристократы? Что так взволновало ее во Дворце? Ничего, его натура просто обожала раскрывать тайны.

Дойдя до дома, и уже лежа в кровати, он все никак не мог избавиться от наваждения. Все еще ярок был вкус ее губ, а руки все еще помнили тепло ее изгибов. Но ничего, он потерпит, тем слаще будет победа. А пока – холодная ванна и крепкий сон станут его друзьями.

Размышляя, и составляя план соблазнения какой – то неправильной Подопечной, которая не просто отказала ему, но еще и смогла дать отпор, он ошарашено заметил, что его магический резерв полон. Не просто полон, он плескался чистой Силой. Сейчас резерв был таким, как после месячного накопления. Неужели это все результат поцелуя. Почему тогда в первый раз не было такого эффекта, ведь в прошлый раз он так и остался на грани истощения. Немного поразмышляв, и сопоставив ситуации, Слаф пришел к выводу, что все дело в добровольности. Если Мирина была спокойна, ей было хорошо и все было добровольно, то она непроизвольно наполняла Силой. Хотя это только предположение и надо бы еще раз провести эксперимент.

Утром одеваться пришлось быстро. Сламилеоф получил на коммуникатор от Императора требование зайти к нему. Чтобы не пришлось несколько раз бегать во дворец, ведь надо было еще и Мирину туда отвести, надо было в начале, забежать в Академию за Подопечной. Облачившись в костюм любимого черного цвета, уже через несколько минут, шагнув порталом, мужчина стоял у дверей комнаты Мирины. Стучаться в дверь пришлось долго. Когда, наконец, дверь открылась, ему предстала очаровательная картина: Подопечная, в одной ночной рубашке, которая просвечивала и выделяла все нужное и важное; с неимоверно взъерошенными волосами; заспанным лицом, на котором даже глаза были только приоткрыты, причем, с видимым трудом. Сламилеоф на минуту замер, а потом охрипшим голосом сказал:

– У нас планы немного поменялись. Если ты все еще хочешь со мной во дворец, то надо быстро одеваться. Особенно если еще и завтракать хочешь.

Женщина напротив не проявила никакой активности, находясь в таком же состоянии. Через пару секунд кивнула, потом встав на цыпочки, сладко потянулась, чем вызвала у Слафа непроизвольное глотательное движение и кучу мурашек, устремившихся вниз, и уже более – менее осмысленным голосом ответила:

– Конечно – хочу. Дай мне немного времени. А потом нам придется зайти за кофе.

Дверь закрылась, пряча за собой отчаянно зевающую хозяйку комнаты. Слаф сперва даже порывался стукнуться головой о дверь. Вот ну что такого происходит? Сейчас ему было глубоко безразличны все требования Императора и задания конклава. Больше всего хотелось вынести дверь и прижать к себе такую сонную, теплую, такую домашнюю женщину. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, и немного прогуляться по каменной галерее, пока не удалось взять себя в руки.

Зато потом в его голову полезли мысли. Пусть все считают его параноиком, но несколько раз это качество спасало ему жизнь. Вот почему она такая сонная? Ведь они не поздно разошлись. Значит что – то или кто -то не давал ей спать. Вчера, на автомате брошенные поисковые маячки говорили, что Мирина не выходила из комнаты. Все очень странно.

Мирина и правда одевалась не долго. Через несколько минут она выскочила с еще влажными непослушными волосами, одетая во вчерашнее платье, и без обычной улыбки. Подняв руку, и призывая Наставника к тишине она попросила:

– Мне надо маленькое ведерко кофе и я стану снова человеком. Пока со мной бесполезно говорить. Лучше отведи меня. А то есть подозрение, что я нечаянно засну под кустом.

Слаф усмехаясь, взял под руку женщину и повел в Столовую.

– Прошу прошения, но чем ты занималась, что сейчас готова на ходу спать? Если это, конечно, не одна из твоих очередных великих тайн.

– Вообще – то как – раз она, Великая тайна – зевая выдала Мирина, – но тебе я так и быть скажу, добрый человек, ведущий меня к кофе. Я половину ночи… думала…

Слаф чуть не запнулся. Мирина хмыкнула:

– Да, Да,… представь себе я умею. Хоть это и сложный процесс, но я его пытаюсь освоить своей маленькой головой..

На этих словах признания они дошли до Столовой. Мирина заняла любимый столик у окна, по дороге забирая не глядя чашку кофе, и какой – то хлеб с сыром. Слаф так и не понял, шутила ли, отвечая Мирина.

Он решил не отставать и тоже позавтракал булочками и привычным для него травяным взваром. Пару раз, до этого, попробовав, столь любимый Мириной напиток, он так и не смог понять, как вообще можно пить эту гадость. С завтраком было покончено быстро. Мужчина допивал остатки горячего настоя трав и наблюдал как соседка по столу, уже закончив с едой, так же пьет, задумчиво глядя в окно. Глаза ее уже были ясные, следы сонливости пропали, иногда даже мелькала тень улыбки на губах. И тут Слаф понял, что нечто сейчас происходит. Он быстро перешел на магическое зрение и успел заметить. Как от Мирины отделяется и втягивается в стену некий след энергетического потока. Выходит она не просто пила сейчас, а еще и общалась с Духом Столовой. Очень любопытно.

– Ну, вот и все, я готова к подвигам, – нарочито бодро сказала женщина вставая.

«Чем дальше, тем больше загадок крутится около нее. Мало кто стремится общаться с Духами мест, и еще меньшему народу они отвечают. Спрашивать сейчас, как я понимаю, бесполезно. Что же. Будем пока наблюдать» – решил про себя мужчина.

– Тогда выходим и скорее доделывать вчерашнюю работу, – ответил Слаф вставая и подавая руку спутнице.

Отойдя от Столовой, он вновь прижал ее к себе, с удовольствием отмечая, как у женщины порозовели щеки, и сбилось дыхание. Ему безумно нравилось держать в руках эту маленькую вредину, положив подбородок ей на голову. Тогда было ощущение, что он спрятал ее от всего мира, укрыл от всех. Впервые в жизни у него рождались такие чувства к женщине. И это уже переходило грань простого желания.

Шаг, секунда полета, и вот они снова стоят на площади у Дворца. С сожалением отпустив Мирину из рук, Слаф повел ее через открытое пространство площади к входу во дворец.

У входа их ожидал Сам Смотритель королевских покоев. Понимая, что это по его душ, Слаф попросил Мирину подождать у входа, а сам подошел к мужчине, одетому сегодня во все золотисто – желтое со смесью канареечного и песочного.

– Приветствую Вас, Лэр Найдан, – первым поздоровался Сламилеоф.

– Удачных дорог Вам, достопочтенный Ишим. Лэр Сламилеоф, Его Императорское Величество велели ждать вызова. Сейчас они беседуют с делегацией Зеленого Леса.

– Что же на этот раз надо нашим друзьям, эльфам – с сарказмом в голосе спросил Слаф, который эльфов всегда терпеть не мог за их заносчивость и высокомерие.

– Думаю, Его Императорское Величество, само соизволит рассказать Вам Лэр. – ответил толстый человек в смешном наряде и посеменил прочь.

«Мда.., вот взяли и тактично так сказали – не лезь ни в свое дело» – усмехнулся Слаф.

Тем временем Подопечная прогуливалась не далеко, все не отрывая взгляда от Дворца.

– Что, так нравится? – спросил подошедший мужчина.

– Да я просто.. – немного замялась Мирина – Императора выглядываю. Вот не видела его в живую, охота посмотреть. Правда ли что он такой красавчик?

– Не знаю, не мне судить о мужской красоте, – ответил Слаф, у которого резко упало настроение, – давай не отвлекайся. Сейчас поможешь мне доделать эту часть охранного контура и все, мы свободны. Кстати, мне надо будет отлучиться на некоторое время. Как только у Императора появится минута он призовет меня. Так что придется погулять тут одной.

– А мне внутрь нельзя? – удивилась Мирина

– Что, так хочется посмотреть на венценосного красавца – все больше выходил из себя мужчина.

– Ну и это, конечно, а так – просто любопытно. Вдруг внутри грязно и страшно.

Слаф немного успокоился.

– К сожалению сейчас нет. Мы с тобой не взяли мантию Академии. Под ней тебя бы пропустил внутренний контур. Он настроен на проход студентов Академии. Ведь тут часто занятия проходят. Так что – только в следующий раз – под мантией можем пройти, и я покажу все.

– Ну и ладно, – нарочито бодро ответила Мирина. – Что же, займемся делом, мой Наставник.

И снова они несколько часов погрузились в хитросплетения знаков, узлов, энергетических потоков и наполненности связей. Незаметно, за три часа они прошли почти весь оставшийся отрезок защитного контура. В этот момент на коммуникатор пришел зов от Императора. Пришлось Сламилеофу извинятся, и оставить Подопечную на небольшой прогулочной площадке.

– Я постараюсь быстро узнать, зачем понадобился, а ты пока отдохни. Только никуда не уходи отсюда. – выдал он наставления и быстрым шагом рванул во дворец.


Император ждал его в одной из гостиных. Если бы не лакей, Слаф никогда бы не нашел нужную дверь, среди великого множества подобных.

– Ваше Императорское Величество, по распоряжению Ишим прибыл.

– Заходи – прозвучало от окна.

Император стоял на что – то увлеченно глядя за окном.

– Это она? – внезапно спросил он.

Пришлось Сламилеофу подойти и выглянуть в то же окно. Оно как раз выходило на ту самую площадку у фонтана, на которой он оставил Мирину.

– Да. Она.

– И что ты в ней нашел? Ведь у тебя всегда были отменные дамы. Некоторые даже с эльфийской кровью. А эта.. – удивился Аниш.

– А знал бы ты, какой у нее невыносимый характер, – улыбаясь ответил Слаф, сам неотрывно наблюдая за женщиной, которая сидела на лавочке и пристально смотрела во все по очереди окна Дворца. Тут он вспомнил про ее фразу о желании видеть Императора, и ревность заставила его скрипнуть зубами.

– Так зачем ты меня звал? – спросил он, стараясь отвлечь и увести от окна Императора. «На всякий случай..»

– Тут остроухие утром с визитом пожаловались. – поморщился Аниш, отходя от окна и беря со стола папку, – Притащили с собой кучу предложений о торговле. Все вроде бы звучит красиво, только получается, что им будет открыт доступ везде, а вот мер воздействий в случае чего – не предусмотрено. Так они смогут шпионами в сюртуках купцов заполонить всю страну. Посмотри бумаги. Может это у меня предвзятое отношение.

– Хорошо, я понял. К завтра будет готово, – ответил Слаф, махнув рукой, чтоб папка исчезла прямо в воздухе. – Что – то еще?

– Беги уже давай – усмехнулся Аниш. – Нельзя даме долго ждать.

– Вот сам влюбишься, тогда я над тобой посмеюсь – буркнул Аниш кивнув головой и выходя из комнаты.

Он торопливо шел по лестницам к ждущей его женщине и вдруг споткнулся. Он понял, что только что нечаянно обронил, даже не задумываясь, очень важную фразу. Он влюблен. Совершенно точно. Он влюблен в это пышнотелую и медноволосую пигалицу и вредным характером, имеющую на все свое мнение и ореол тайн вокруг. От этой мысли стало так легко. Захотелось взлететь. Он впервые чувствовал такие сильные эмоции. Спеша как можно скорее увидеть свою, теперь уже точно «свою» женщину он чуть не перешел на бег, пугая лакеев и остальную прислугу. Он думал, что сейчас же срочно признается ей в своих чувствах, а она просто обязана ответить взаимностью. Иного просто быть не может.

Подходя к фонтану, около которого прогуливалась Мирина Слаф притормозил. Мирина тоже как – будто вся светилась. Будто за время ее отсутствия произошло нечто, что повергло ее просто в состояния счастья или восторга.

– О, а вот и ты! – обрадовалась Мирина, сама шагая навстречу, и внезапно замирая. Потом как – то настороженно делая шаг назад.

– Что случилось? Что тебя так обрадовало? Уж не нашего ли Императора в окне удалось разглядеть? – съехидничал Слаф.

Мирина продолжала насторожено на него смотреть.

– Слаф, у тебя сейчас снова глаза как у змеи, в смысле с вертикальным зрачком. И это сейчас точно, и это мне не кажется, и это меня пугает.

Слаф замер глядя на нее. Порыв рассказать о своих чувствах резко прошел. Его грызла ревность («а что это она тут такая радостная стояла») и тревога («надо срочно прочитать про смену зрачков у магов»). Сделав несколько выдохов с закрытыми глазами он снова посмотрел в глаза Мирине. Та выдохнула.

– И что вот это сейчас было, ётишкина моль ? – требовательно спросила она, ставя руки в боки.

– Честно? Я не знаю. Постараюсь на днях разобраться с этими метаморфозами.

– Давай уже скорее. А то вдруг это заразно, или ты превратишься в змею – переростка. Не хотелось бы быть съеденной нечаянно.

– Договорились. Думаю это какой – то остаточный эффект от яда последнего монстра. Он все же покусал меня. – старался успокоить Мирину Слаф, хотя сам понимал, что отчаянно врет.

Закончили они проверку охранного контура буквально за несколько минут. Затем Слаф признался, что ему очень надо занести домой документы. Мирина, согласилась, в обмен на то, что Наставник научит ее все же ставить охранный контур, хотя бы вокруг себя. Ну вот не получался он никак у женщины.

Дорога к дому Слафа заняла несколько минут. Весь путь Слаф лихорадочно пытался вспомнить, где же он читал про смену зрачка у мага на змеиный, но пока – безуспешно. Привычно дом встретил их тишиной и прохладой. Вновь, хозяин дома попросил гостью подождать в холле, а сам метнулся наверх, чтобы убрать документы в тайник, и успеть заскочить на кухню – забрать корзину со снедью, которую, по его приказу приготовили. Сегодня он планировал прогулку по Городскому Парку. Еще одна ступенька к сердцу его женщины. Хотелось верить, что он за все эти годы научился соблазнять и покорять представительниц прекрасного пола. И долго не придется придумывать как завоевать Мирину.

Уже держа в руках корзину он вышел в холл и увидел Мирину около зеркала, поправляющую прическу.

– Я готов идти.

– Я тоже готова, – немного нервно улыбнулась Мирина

«Это хорошо, что она нервничает. Это лучше безразличия, которое было раньше» – думал маг закрывая дом и ставя охранный контур на него.

Если бы он был не так возбужден и занят своими мыслями, если бы, следуя обычному правилу огляделся, выходя в холл, он бы увидел изменения. Он бы понял, что на том самом столе с амулетами переноса, нахватает нескольких штук. И именно с их пропажей связано то, сто Мирина нервничает.

– Сегодня я думаю провести занятие в Городском Парке. Там, надеюсь, тебе поставить охранный контур, удаться быстрее.

– А это то, вокруг чего ставить его?– спросила Мирина кивая на корзину в руках мужчины.

– Нет, – улыбнулся тот, – это на случай упадка сил.

Вздохнув с какой – то обреченностью Мирина шагнула к нему и обняла. САМА. И, как показалось, чуть сильнее чем обычно.

Шаг, полет, мягкий толчок земли под ногами. Вот они уже стоят в Городском Парке. Это оказалось очень красивое место. Большой и ухоженный парк, в котором росли цветы и мягкие травы. Жители любили приходить сюда семьями или в одиночестве. Но чаще всего – парами. Именно тут признавались в любви, срывали первый робкий поцелуй, или изменяли мужу. Парк будто бы сам провоцировал на романтическое настроение. Деревья и кусты были высажены так, что надежно укрывали любого, стоило пройти несколько шагов от основных дорожек. А были и особо тихие части парка, куда редко заходили праздно гуляющие. Вот именно в такую часть парка и перенес их Слаф.

– Слушай, а ты вообще ходишь? – вдруг спросила Мирина, расправляя невидимые складки на юбке платья. – Просто постоянно перемещаешься порталами. Или это мне так везет?

– Конечно, я хожу, даже бегаю, плаваю, скачу на лошади и порой лажу по всяким отвесным поверхностям. Просто так быстрее. – пожал плечами мужчина. При этом спокойно расстилая большое покрывало, лежавшее сверху корзины, и жестом приглашая Подопечную садиться.

– Сперва давай закончим дела, а потом уже отдых – категорически заявила Мирина, оставаясь стоять.

– А ты думаешь для этого обязательно надо стоять? Вот смотри – Слаф сделал пасс рукой и махнул, рисуя в воздухе круг. Почти мгновенно их накрыл купол. Он был едва заметный, состоящий из мерцающего воздуха и у земли он никак не отразился на траве и цветах. То есть если не знать, что он тут стоит, в него очень легко врезаться. В ответ на молчаливый вопрос в глазах Мирины Наставник пояснил.

– Это легкий контур – сигналка. Он ставится на большое расстояние, если маг не хочет чтобы гости были для него сюрпризом. Когда кто – то нарушает контур в голове раздается сигнал. На этом все. Больше у него функций нет. Но есть охранные контуры. – Слаф снова махнул рукой и купол изменился. Не внешне, просто Мирина стала чувствовать опасность.

– А вот это охранный контур. Смысл и принцип действия такой же, но тут реакция иная. Нарушителя контура сжигает огонь. Если сам контур запитан на Огне, можно запитать от Земли и тогда тот, кто попадет, провалится под землю по пояс или глубже.

Мирина даже вздрогнула от такого спокойного заявления. Заметив это Слаф ухмыльнулся:

– Поверь мне, порой такой контур спасал мне жизнь, позволяя набраться сил и вырваться, оставаясь живым. Так что давай садись рядом и я еще раз покажу.

Расположившись рядом на покрывале Слаф сознательно удержал себя от попытки как – то обнять или приблизить к себе Мирину. Убрав купол он начал снова рисовать его знак, медленно показав как наполнять силой. Мирина попросила несколько раз повторить с формированием и охранного и сигнального контуров. Потом стала пробовать сама. Потребовалось не менее часа и куча нервных клеток Наставника, чтобы у Подопечной вышел сигнальный контур, но поняв принцип охранный получился уже быстрее. Под конец было видно, что женщина устала. Вот тут и пригодилась корзина с хлебом, нарезанным мысом и сыром, а так же вином.

Даже не думая спорить, глядя как Наставник выставляет на покрывало еду, Мирина чуть отошла в сторону, создала в воздухе небольшой поток воды, в котором вымыла руки и умылась сама. В ответ на удивленный взгляд мужчины смущаясь пояснила, что брезглива и не сможет есть грязными руками. Тогда Слаф тоже создал воду, но уже в виде висящей в воздухе чаши, в которой вымыл руки. Потом они оба накинулись оба на еду.

Занятия магией очень энергозатратны, именно потому после любой траты энергии ее хочется восполнить, в том числе из пиши. Мирина настолько устала, что не выдержала, наплевала на то, как это будет выглядеть, и растянулась на покрывале во весь рост. Через минуту над ней нависло озадаченное лицо Наставника.

– Со мной все хорошо. Пару минут отдыха и я вновь в строю, – успокоила она мужчину.

– Я совсем не против. Отдыхай. – Ответил он и лег рядом.

Они лежали рядом, молчали и просто смотрели в небо, по которому плыли облака. Через некоторое время Слаф нащупал рукой ее руку и переплел пальцы. В ответ не звука. Очень обрадованный такой реакцией Слаф обернулся и увидел, что лежащая рядом женщина просто спит. «Вот это удар по самолюбию любого мужчины. Зато понятно, что она хоть немного стала мне доверять, раз так легко уснула. И вообще надо бы чаще ей давать отдыхать..» Раздумывал мужчина, рассматривая спящую. Наконец он спокойно мог и вдоволь насмотреться. У нее оказались неимоверно длинные ресницы, и чувственные губы, а еще ритмично вздымающаяся грудь.. через несколько минут Слаф был готов выть от желания. Не имея сил отпустить ее руку он чувствовал как в груди все сильнее разрастается маленькое солнце. Оно стремилось заполнить все тело. Было так хорошо, но в то же время неудовлетворенность, от столь малого контакта, жгла изнутри не хуже огня. Это был какой – то его персональный ад. Рядом с ней было как в раю, но этого мало, хотелось обладать всей ею, хотелось чтоб и она вся горела так им. Проведя так довольно долго он так и не решился – ни убрать руку, ни разбудить ее. Внутри него все плавилось. Это было наваждением. Такого никогда не случалось с ним. И это пугало.

Наконец Мирина глубоко вздохнула, и открыла глаза.

– Ёшкин кот… я уснула? – очень смутилась она.

Слаф молча кивнул и отпустил, наконец, ее руку. Мирина села, поправила прическу и задумалась. Молчала она несколько минут. Казалось, что сейчас решается что – то. Слаф решил не торопить и не вмешиваться. Ему просто было очень хорошо рядом с ней. Видимо приняв решение Мирина посмотрела в его глаза очень внимательно и серьезно сказала:

– Спасибо.

– За что – Удивился Слаф, подняв одну бровь.

– Что охранял мой сон – и на губах заиграла озорная улыбка, – только уже поздно и нам пора домой.

Слаф понял, что сейчас она не скажет то, на что решалась и что обдумывала. Но это неважно она будет ему доверять, они будут вместе.

Сборы заняли несколько минут. Корзина исчезла из рук Наставника, как до этого папка с документами. И они уже снова стоят обнявшись. Она прячет свое лицо у него на груди нервно кусая губы.

Шаг, полет, толчок земли, и вот они у дверей ее комнаты. На улице еще день. А в каменной галерее, где вход в ее комнату – прохладно и темно. Слаф не разжимает объятья после переноса. Попытавшись освободиться несколько раз Мирина удивленно поднимает взгляд. На ее щеках уже румянец. Она знает, что последует за этим, знает что он дает ей возможность вырываться и он ее отпустит, только вот она не вырывается. Они смотрят друг, а потом он начинает осторожно целовать сперва ее волосы, потом виски, скулы, краешки губ, пока, наконец, не слышит ее нетерпеливый стон. Только тогда он накрывает ее губы, но вновь продолжает мучать медленным поцелуем, едва касаясь ее губ, дразня и доводя до исступления. Через минуту Мирина не выдержала, с каким – то рыком, обняла его одной рукой за шею притягивая ближе, а второй сдернула шнурок, удерживающий волосы и запустила в них пальцы. Она усилила поцелуй сама, потому – что ее уже просто трясло от желания, перебирая его волосы, в то время как вторая рука незаметно даже для нее заползла под рубашку и провела по груди мужчины. Теперь уже он рычал. Резко развернув он прижал Мирину к стене, и постарался как можно теснее прижаться всем телом, не прерывая поцелуй. Мирина слегка отстранилась и прошептала ему на ухо:

– Я так давно хотела узнать какие у тебя волосы на ощупь…

Эти простые слова подействовали как спусковой механизм. Слаф потерял остатки самообладания, откинул ее голову и покрывал поцелуями шею, спускаясь все ниже. В этот момент Мирина дернула за полы рубашки на мужчине, распахивая ее. Именно стук падающих на каменный пол пуговиц отрезвил Слафа. Что же он делает? Он впился в такие желанные и сладкие губы, целовал как безумный, а потом отстранился. Заключив в кольцо рук и прижав к обнаженной груди ничего непонимающую и трепыхающуюся Мирину он постарался успокоить:

– Тише, тише.. Ты не поверишь, как я сейчас тебя хочу. Только это будет неправильно. Еще рано. Потерпи немного, – просил он удерживая ее и укачивая. Хуже всего было чувствовать каждый изгиб ее тела в руках, ее дыхание на груди, и особенно убивало осознание, что и она его хочет.

Через минуту Мирина затихла и Слаф выпустил ее, одновременно запахивая рубашку.

– Ты прав. Наверное, не время, да и не место, – сказала она как – то глухо, не глядя на него и очень проворно юркнула в двери комнаты.

Слаф понял, что сделал все не так. Она не поняла, почему он остановился. Он хотел ей объяснить, что хочет не просто переспать с ней, он хотел стать частью ее жизни. Шагнув было вперед, чтобы объясниться, он подумал, что сейчас не лучшее время.

Шагнув в воронку портала он понял, что шнурок с его волос так и остался у нее, и эта мысль грела его сердце. Ведь ничего за эти несколько часов не случится, а завтра он все ей объяснит.

Выйдя из ледяной ванны, что не только успокоила его, но и уменьшила то жжение что теперь постоянно одолевало его изнутри, он все же озадачился теми самыми метаморфозами со зрачком. Если Мирина говорит что оно есть.., врать ей смысла нет, тем более что она сама была удивлена и напугана. Пока есть немного времени надо посмотреть книги, а то через час надо снова явится на собрание Конклава Магов с отчетом.

Перелистав, наверное, десяток книг, он, наконец, вспомнил, где видел упоминание о таком эффекте. Достав старинный труд древнего ученого он нашел нужный раздел и стал внимательно вчитываться. Через минуту руки у Сламилеофа задрожали и книга выпала. Замерший мужчина даже не заметил этого. Казалось он окаменел. В его глазах плескалась буря эмоций: страх, надежда, отчаянье, неверие, восторг, тревога….


МИРИНА.


Закрыв дверь Мирина с разбега упала на кровать. Ну почему же она такая? Что сейчас случилось? Понимая, что через минуту разревется она решительно встала, скинула ненавистное платье и залезла в ванну. Но даже там мысли не оставляли ее.

Ведь в парке, когда они лежали рядом, ей показалось что она не безразлична ему. Она уже почти решилась рассказать ему все и просить помощи. Ведь сегодня она убедилась, что Дарина во Дворце. Не зря она следила за окнами, пока ждала его на лавочке. В одном из окон стояла Дарина. Только в каком – то странном платье и со скорбным лицом. Неужели что – то случилось? Надо было просто прийти туда и организовать их встречу.

Потом она почти созналась в краже. Сама не могла объяснить почему, но она утащила у Слафа из холла три амулета переноса. Их легко было спрятать в лифе платья. О них она не вспомнила, даже когда они целовались. Будто кто – то сам толкнул ее руку сделать это.

Уже стоя одетая в черные брюки и темную рубашку она все корила себя.

– Решено. Завтра расскажу ему все, попрошу помощи. А там будь что будет. Ведь я чувствую, что важна для него.

Внезапно из дальнего угла комнаты вышла темная фигура, напугав до чертиков. Постепенно приобретая очертания человека, укрытого мантией и скрытого капюшоном.

– Веришь ему? Еще скажи что любишь – каркающим мужским смехом разразилась фигура, – а хочешь знать о нем правду? Хочешь узнать, зачем ты ему?

Мирина испугалась в первые секунды, и даже хотела кинуть огнем, но поняла что плохого ей не делают.. пока.. решила узнать что это за маскарад.

– Не хочу.

– Значит ты самонадеянная дура. Думаешь, он повелся на твои глазки или… хм.. таланты…

– Я ему верю.

– Тогда тебе тем более нечего бояться, – рассмеялась фигура тем же мерзким смехом, – идем со мной, и я покажу всю правду.

– Ага, а ты меня куда – нибудь утянешь и пришибешь, – привела аргумент Мирина.

– Клянусь своей силой, что не причиню тебе вреда, … сейчас. Я лишь перенесу тебя в одно место. А потом, если захочешь – верну или оставлю там.

Мирина задумалась. Конечно, любопытство сгубило кошку, но… ее так часто обманывали… она должна знать правду… Поэтому она кивнула. Обуваясь она незаметно одела на палец один из амулетов переноса. На всякий случай.

– Тебя хоть как зовут – то? – вдруг решила проявить тактичность женщина

– Называй меня Друг – Хмыкнула фигура.

Мирина хмыкнула в ответ:

– Что –то сомневаюсь. Но помни, что ты клялся. А я знаю силу таких клятв.

– Не переживай. Не в моих интересах причинить тебе вред… Сейчас.

Очередная оговорка вновь не ускользнула от внимания женщины. Но, переборов себя, она вложила ладонь в протянутую тощую руку незнакомца.

Этот перенос был тяжелее. Казалось ее сейчас раздавит, магия кололась и не давала дышать. Несколько секунд переноса показались часом.

– Ш– ш– ш – ш.. тише. Не шевелись, стой и смотри – велел ей «Друг».

Они оказались в каком – то саду. Причем за ним плохо ухаживали, и растительность вокруг была буйная. Воронка портала открылась за одной из колонн. Мирина видела перед собой подобие старинного амфитеатра. В круге колонн, ниже уровня земли, стояли полукругом каменные кресла. Теперь в свете дня было видно, что в креслах сидит десять человек. Вернее десять дряхлых стариков. В середине, лицом к ним Мирина с удивлением увидела стоящего Слафа. Наконец немного успокоившись она стала прислушиваться к разговору, который велся внутри.


***

– И что же показал второй раз – спросил старик, на вид крепче многих из всех.

Слаф стоял не поднимая головы и отвечал:

– Резерв был переполнен, как и в первый раз.

– То есть она не понимая того сама восполнила твой резерв до максимума?

– Да, Мудрейший.

– Братья, вы представляете, что это значит? Мы можем восполнить свои резервы до максимума – вскрикнул один из них возбужденным голосом, подскакивая на месте.

– Но мы не понимаем, как она сама получает энергии, – возразил другой тише.

– А мне все равно – ответил все тот же, – я устал быть старым и немощным. Я хочу снова чувствовать мощь Силы, а не довольствоваться ее крохами.

– Мудрейшие, я же говорил, что это работает когда она добровольно отдает ее, то есть когда делится сама. Если пытаться насильно, то не переходит ни крохи – вставил свою реплику Слаф.

Сидящий в центре глубокий старик горько усмехнулся:

– Неужели ты не знаешь, сколько вариантов сделаться для женщины желанным. Сколько волшебных порошков и эликсиров могут заставить ее желать любого. Это если только от простых целований такой эффект, что же будет после полного соития?

Все возбужденно загалдели.

– Позвольте мне понаблюдать еще за ней. Она будет полезнее как наш союзник, нежели чем простая кукла, от которой вы будите получать Силу, – не унимался Слаф.

– Нет. Ты еще молод и не понимаешь. Она сможет наполнить силой всех нас. Это будет десять Архимагов, а не кучка бесполезных стариканов. Обещаю, мы будем заботиться о ней. За все надо платить. Значит она – цена покоя нашего мира. Ты, как будущий наш брат, должен понимать, что несоизмеримы между собой один человек и весь мир.

– Я не буду в этом участвовать, – произнес один из сидящих в круге и молчавший до этого. – Это мерзко. Не для того я всю жизнь воевал со злом, чтобы сейчас уподобляться падальщикам и набрасываться на ни в чем не повинную жертву. Только ради личных выгод. Нет. Пусть я уйду за Грань, но не запятнаю себя таким.

– Это твой выбор брат, – ответил ему сидящий в центре, – остальные, как понимаю, все согласны? Тогда тебе, Сламилеоф, надлежит доставить свою Подопечную сегодня к вечеру в замок Братства. Перед этим дай ей выпить настойки лиуцерии, чтобы не было проблем. Данная волшебная травка обеспечит нам три часа полной покорности. Этого времени хватит, чтобы устроить будущую «гостью» и приготовится к первому ритуалу. Ты, кстати тоже можешь остаться. Посмотришь, как будут вести потоки энергии при полном слиянии с ее телом. Думаю, ученому очень интересен этот феномен. А потом можешь готовиться к обряду посвящения в братство. Мы рады, наконец – то, принять в наши ряды достойного. Ты все успеешь? Не подведешь своих братьев? – с нажимом спросил видимо главный у них.

Слаф долго молчал, а потом сквозь сжатые зубы процедил:

– Да, Мудрейший…

В этот момент он услышал всхлип за спиной, усиленный каменными плитами амфитеатра.

Прямо за ним в тени колонны стояла Мирина. Она закусила губу, и молча смотрела только на своего Наставника. Ее глаза были совершенно черные. С прокусанной губы катилась капля крови.

Слаф сперва замер от неожиданности, а потом бросился к ней, чтобы объяснить. Он знал, что никогда не пойдёт условия Конклава, никогда он не отдаст ее им, но сейчас так надо было сыграть. Она важнее всех этих напыщенных стариканов. Внезапно дорогу ему преградила мощная охранная стена. Он бросал в нее огненные шары, потом чистую Силу, но стена спокойно стояла. Боковым зрением он увидел, как вместе с ним созданную ей защитную стену пытаются снести все вместе Верховные Архимаги. А Мирина просто стояла и смотрела на него. Она не плакала, не закатывала истерики, не обвиняла никого ни в чем… просто смотрела… Сзади нее стали чернеть и рассыпаться в труху деревья, кусты, камни. Черное пятно медленно расползалось от нее в стороны. Эта чернота поглощала все вокруг и просто превращала в пыль, в пепел. А потом рядом с Мириной появилась воронка портала, в которой она исчезла. В ту же минуту пропала стена. Рванувший на место, где только что стояла любимая женщина, Слаф был остановлен одним из магов. Тем самым, который отказался участвовать в затее теперь уже не его братьев.

– На наступай на пепел, если жить хочешь. Смотри – и показал на что в центре черного пятна.

Слаф присмотрелся и увидел, что в середине круга из черного пепла лежит сломанное кольцо. Хватило одно взгляда, чтобы понять, что оно из его личной коллекции «на всякий случай». Слаф хранил несколько амулетов переноса на экстренные случаи. Сейчас металл кольца корежился, и растворялся. «Теперь хоть понятно как она ушла». Потом говоривший бросил поднятый у ног камень, который развеялся пеплом не долетев и до середины круга.

– Как же надо было довести сильного интуита чтобы она стала убивать что– то внутри себя, и это выплеснулось наружу таким проклятьем? – Покачал головой Архимаг, говоря будто с самим собой.

В этот момент к ним подбежали остальные члены Конклава.

– Ты должен ее найти

– Ты обязан ее привести нам.

– Как ты мог упустить ее?

– Срочно лови ее.

– Она нужна мне.

Слаф находился словно под толщей воды. Все происходящее казалось ненастоящим. Он молча смотрел на кричащих стариков, некогда великих Архимагов и видел перед собой кучку умирающих эгоистов. И тут один из них сильно тряхнул его, тот самый – отказавшийся. Несмотря на большую разницу в росте Брат смотрел на него как будто сверху.

– Соберись. Перестань слушать этих выживших из ума. Подумай куда она ушла. Верни ее. Объясни ей все. Ведь ты же не собирался выполнять приказ?

Слаф заторможено покачал головой подтверждая слова.

– Тогда найди ее. Ведь ты знаешь, что без нее тебе нельзя.

Слаф вскинул взгляд глядя старому Архимагу в глаза.

– Откуда Вы знаете?

– Я тебе больше скажу… Без нее никому вообще нельзя. Поторопись. ..

На задний план отошли крики беснующихся стариков, которых совсем недавно Слаф уважал и даже побаивался. Сейчас главное найти ее, Брат был прав. Наверное, это последний истинный Брат, оставшийся верный цели Конклава магов.


Слаф шагнул в ее комнату. Куда же еще могла она деться, как ни туда. Он понимал, что придется пережить ее отпор, но был настроен решительно. Она все поймет. Он все исправит. Только у него до сих пор перед глазами стояли ее черные глаза и умирающий кусочек мира вокруг.

В комнате было тихо. И пусто. Ее не было. Быстро заглянув везде он заметил, что нет ее мантии Академии, и некоторых вещей, которые он запомнил. А еще из ванной чувствовалось остаточное поле портала. И валялось очередное кольцо «из коллекции». Она только что перешла отсюда. Видимо что – то взяла и ушла.

У Слафа ушла земля из – под ног. Он не мог отследить – куда был выход портала. Он не знал куда она ушла. Он потерял ее. Внутри все ныло и болело. Казалось кислота разъедает его внутри.

Он опустился у стены на пол. Сейчас он впервые в жизни хотел умереть.

Хотя нет!!! Какое умереть? Он обязан найти ее. Она же совсем беззащитна. Она не научилась управлять своим Даром и может покалечится. Надо срочно понять, куда она пошла… Слав вскочил и заходил по комнате из стороны в сторону.

Первым делом он проверил дом тетушки Эльзы, чем напугал бедную до сердечного приступа. Но там Мирины не было, и следов ее не было.

Наконец он собрался и взял себя в руки. Успокоившись, похоронив свою панику под толстым слоем льда Слаф понял, что надо было сделать с самого начала – кинуть поисковик!

Через несколько минут мучительного ожидания поисковый маячок вернулся сообщая, что нигде его Подопечной нет. Не может же быть, чтобы она просто растворилась. Даже если она умерла, Слаф нервно сглотнул при этой мысли, маячок показал бы место, где ее тело. Спрятаться она не могла. Или могла? Есть только одно место, куда поисковые маячки не попадают… Слаф рванул в новый телепорт…


ДАРИНА.


Дорога была укатана и поэтому карета ехала ровно, мерно покачиваясь. Наверное, поэтому Дарина проспала почти целые сутки в дороге. Стресс последних событий дал о себе знать. Открывая глаза взору сонной женщины предстал сидящий напротив Лэр Азан, наблюдающий за ней с легкой улыбкой.

– С пробуждением. Я уже начал переживать что что – то случилось. Как ты себя чувствуешь.

Дарина ожидала, что будет болеть спина или затекшее тело, но к удивлению отметила, что физически с ней все хорошо.

– Добрый день. Чувствую себя сносно, но хочу прогуляться, – смутилась Дарина.

Мужчина напротив понимающе улыбнулся и подергал за какую – то веревочку около себя. Снаружи зазвонил колокольчик. Буквально сразу карета остановилась. Дарина не мешкая выскочила в дверь. Они ехали по лесистой местности, потому не далеко нашлись вожделенные кустики.

Когда Дарина возвращалась к карете то удивилась увиденному. На земле, не далеко от их транспортного средства, стоял маленький столик на ножках, который сейчас заставлялся различной снедью.

– Подходи, – позвал ее Лэр Азан. – Мы решили немного остановится в пути и размять ноги. Стоя есть хоть и не удобно, но в пути очень приятно. Не стесняйся.

Мужчина приглашающе махнул рукой в сторону столика, где было нарезано холодное мясо, хлеб, лежали какие – то клубни, яблоки, две чашки с дымящимся ароматным отваром и еще несколько неизвестных Дарине продуктов.

– К сожалению, мне надо торопиться. Я уже завтра должен быть во Дворце. Поэтому и перекус у нас будет такой. Вечером мы переночуем в одном постоялом дворе, но уже завтра с комфортом расположимся в нормальных условиях. Придется потерпеть.

– Не переживайте. Меня все устраивает, – смутилась Дарина. Достопочтенный человек оправдывался перед ней, и это было неприятно.

Только начав есть, она поняла насколько оголодала. Запивая горячим взваром трав холодное мясо на мягком хлебе, она была готова мурчать от удовольствия. Если бы было можно она б и пальцы облизала, как все было вкусно. Только этот жест вряд ли бы оценил ее спутник.

Когда пришло чувство насыщения – столик все еще оставался наполнен едой. Дарина поблагодарила за еду и отошла в сторонку. За ней последовал Лэр Азан. Тогда она увидела, как к этому столу подходит кучер и двое слуг, которые едут с ними и начинают поглощать все оставшееся.

– Как ты понимаешь, я не мог посадить их за один стол с нами. Зато они голодными не останутся, – пояснил мужчина.

– А что, могли бы? – удивилась Дарина.

– Конечно. Не все хотят думать и заботиться о своих людях. Не понимают что от хорошего, сытого, довольного слуги вряд ли придут большие проблемы, – вздохнул Лэр, – Ну все нам пора.


Пока они перекинулись парой фраз, их сопровождающие успели не только подкрепиться, но и все убрать в карету.

Через минуту Дарину уже сидела на довольно удобном диванчике и прятала глаза от мужчины напротив, а потом не выдержала и попросила:

– Перестаньте, пожалуйста, «считывать» меня.

– А разве ты это чувствуешь? – искренне удивился Лэр Азан.

– Да. Это напоминает щекотку в голове. Не приятно, но терпимо. Вы лучше спросите если что – то интересно.

– Извини, я не знал что ты чувствуешь ментальное воздействие. За многие годы я привык пользоваться своим Даром, и еще никто не замечал его. Меж тем проблема у нас есть. Пока есть день пути до Столицы и Дворца я должен понять – несешь ли ты угрозу моему Императору. Можно ли тебя допустить до работы во дворце. Извини, если обижаю, но я обязан думать о таких вещах. По правилам я должен тебя отвезти в Замок Конклава Магов. Они должны проверить, насколько опасна ты, да и вообще помочь разобраться с Даром. Правда в последние годы перестал я доверять этим старым прохиндеям. Так что хочу, чтобы тебя миновала эта участь.

– А чем так опасно может быть обращение к ним? – удивилась Дарина.

– Ну например меня смущает факт, что за последние пять лет все найденные мной несколько человек с сильным Даром, после того как попали в руки Конклава, были признаны опасными и пропали бесследно, якобы в целях безопасности окружающих. Только я то – Маг Разума. Я говорил с ними и, как ты говоришь «считывал» их. Не было ничего опасного ни в тех бедолагах, ни в их мыслях.

– Понятно. Что ж. Тогда и я бы не хотела знакомиться с ними. – Помрачнела Дарина. – смотрите меня, сколько угодно. У меня нет тайн.

– Вот это как раз неправда – улыбнулся мужчина – тайн у тебя много. Например, я вижу только небольшой кусок твоего прошлого, буквально последнее время, а вот все что было раньше – закрыто белым туманом. И этот туман, словно какой – то блок на памяти, не дает мне увидеть прошлое. Так что думаю в твоем прошлом что – то кроется.

– Это вот очень жаль. Мне самой хочется узнать свое прошлое.

– Не переживай. Память, как вода: любую щелочку найдет и просочиться. Иногда для этого надо время, иногда какое – то слово или действие.

– Расскажите, а чем Вы занимаетесь во Дворце, и что там буду делать я.

– Я служу много лет Императорским Библиотекарем. На мне охрана и систематизация всех книг и тайн правящей семьи. А еще я иногда ищу вот таких как ты талантливых людей с Даром и устраиваю. Кого в Академию учиться, кого – то в Квартал Мастеров к хорошим ремесленникам, а некоторых во Дверец. Это дает им шанс, а уж воспользуются ли они им и как – это их выбор.

– Что же мне приготовлено во дворце? – насторожено спросила Дарина, которую совсем не успокоил вкрадчивый голос Лэра.

– Начнем с того что ты расскажешь что ты знаешь о Магах Жизни и их Даре.

– О– о – о – о. Это будет просто. Магом жизни меня называло несколько человек, я могу говорить с разными живыми существами и просить их что – то сделать. Пока они мне не отказывали. Вот в общем – то все – пожала плечами Дарина.

– Мдаа.. – задумчиво потер подбородок Лэр Азан, – все намного интереснее, чем я думал. Скажи, а когда ты к ним обращаешься – ты рисуешь знак какой – нибудь?

Дарина удивленно посмотрела в ответ.

– Где?.. На существе? Нет…. А надо? ….

– В том то и дело что по сути надо. Маг жизни рисует в воздухе знак призыва птицы, затем наполняет его Энергией из своего резерва и тогда только срабатывает знак, зовущий птицу; или он рисует знак роста на дереве, наполняет его Энергией, и вуаля – дерево растет. У тебя все происходит иначе?

– Да. Я просто прошу прилететь птицу или дерево подрасти. Как – то так, – озадачилась женщина, – это плохо или опасно.

– Думаю, что нет. Это необычно, и несет в себе массу возможностей. Так что надо будет по приезду, поискать в архиве есть ли еще в истории Маги такого Дара.

За подобными разговорами пролетел весь день пути. Лэр Азан убедился что женщина, в одной с ним карете не несет опасности. Она немного потеряна, но очень проницательна и умна, а еще добра и любопытна.

Ночевать остановились они в небольшом трактире у дороги. Бревенчатое большое здание давало ночлег и приют большому количеству путников. Поэтому даже такому высокородному Лэру пришлось довольствоваться только одной комнатой.

– Извини, но придется нам с тобой делить одну комнату на двоих – краснея, извинился Лэр Азан. – сейчас многие стремятся в Столицу. Через месяц будет День Солнца, и все купцы везут различные диковинки и украшения к празднику.

– Я не думаю что Вы поведете себя недостойно, – спокойно ответила Дарина, которую эта ситуация все же нервировала, – если там мне дадут возможность помыться и хотя бы одно одеяло – я согласна.

Их комната оказалась на втором этаже, в самом конце коридора. Сюда не доносился шум из нижнего зала, где пили и отдыхали постояльцы. Лэр галантно открыл дверь комнаты, но Дарина остановилась на пороге, не входя в нее.

– Что не так?

– Можно я сделаю одну вещь, пока никто не видит. Так будет спокойнее мне и Вам удобнее.

Азан удивился, но кивнул в знак согласия. Было очень любопытно, что же сейчас сделает его неординарная попутчица и воистину редкая находка. Дарина осталась стоять на пороге, что – то едва уловимо шепча. Потом она отступила в сторону и… Мужчина думал, что видел все в этой жизни, но картина выползающих из щелей клопов, маленьких мышей, пауков и тараканов, которые ровными рядами, прошествовав мимо них, перетекли в открытое рядом окно – просто никак не укладывалось в голове.

– Вот теперь можно заходить радостно сказала Дарина, – первая входя в комнатку. Ошарашенный увиденным, мужчина двинулся следом.

В комнате была большая кровать, стол с двумя стульями, зеркало на стене и лохань за ширмой. Без изысков…

– Сейчас тебе поднимут воду, а я пока спущусь и распоряжусь о ужина, – сказал мужчина, который все еще не мог отойти от увиденной картины. Словно в ответ на его слова двери открылись и три молодца занесли по два ведра горячей воды, молча выливая их в лохань.

Оставшись одна, Дарина в первую очередь закрыла со своей стороны дверь, во избежание, так сказать. Потом, отлив немного воды в найденный тут же тазик и, как могла, почистила свою одежду. Другой у нее нет, а ходить завтра замарашкой, при появлении во Дворце очень не хотелось. Потом она хорошо помыла волосы и до скрипа отмылась сама. Отмечая при этом, что еще больше похудела, даже со времен пребывания у Фаизы с Каримом. Завернувшись в простынь, она открыла дверь. За ней спокойно стоял в ожидании Лэр Азан.

– Закончила? Тогда сейчас сменят воду мне. Ужин я заказал в комнату, так будет безопаснее для нас обоих.

Кивком соглашаясь с ним Дарина шмыгнула в кровать и накрылась сверху покрывалом. Снова повторилась процедура с уносом и приносом воды теми же тремя детинами. Потом дородная женщина в цветном платье и некогда белом переднике принесла тарелки с едой и, пока расставляла их на столе, все сверлила Дарину взглядом. Пришлось делать вид, что намеки ни капельки не понятны и вообще она частенько так в номерах ужинает сидя в простыне. Наконец все вышли и Лэр Азан сказал:

– Я сейчас за ширмой приму ванну, ты как раз успеешь поесть. Потом ложись спать. Я устроюсь на второй половине кровати, благо она большая. Клянусь своей честью и Даром, что не посягну на тебя.

– Я и не боюсь – улыбнулась Дарина, не желая признавать, что после клятва ей стало спокойнее.

Как только мужчина скрылся за ширмой – она принялась за еду. Осторожно дуя на первую горячую еду, которая ей стала доступна за последние несколько дней. Дарина наслаждалась рагу из овощей с мясом. Потом успела съесть кусок сладкого пирога с красными ягодами. Слыша, что за ширмой уже закончили водные процедуры, Дарина предпочла лечь на край кровати, завернувшись в покрывало, оставляя одеяло своему спутнику. Ситуация была неприятная. Еще свежи в памяти были события со старостой…но этому мужчине хотелось верить. Потому Дарина предпочла плотнее закутаться и провалиться в сон, еще до того, как Лэр Азан выйдет из – за ширмы.

Стараясь меньше двигаться, и вообще привлекать к себе внимания, Дарина лежала тихо, как мышка. Она слышала, как вышел из – за ширмы Лэр Азан. Потом как уносили воду. Через несколько минут, судя по звуками мужчина сел трапезничать. Горячая ванна и сытный ужин сделали свое дело, и в следующие минуты Дарина провалилась в сон.

Она не видела, как дождавшись ее более глубокого сна ее спутник подошел и долго стоял рассматривая спящую, потом несколько минут водил рукой над всем телом. На его лице была сосредоточенность и решительный настрой, будто он уже что –то для себя решил. Вызвав подавальщицу, чтобы очистить стол от остатков еды, он сразу приказал на утро приготовить завтрак и что – нибудь в дорогу, а потом расположился на другом крае кровати. Он старался лежать как можно дальше от спящей, чтобы ненароком не коснуться той во сне и не испугать. Азан тоже помнил о тех событиях, что приключились с этой необычной женщиной. Надо сказать, что она его очень удивила. Сама по себе очень невысокая, даже можно сказать хрупкая, но с таким характером, что позавидует иной воин; с такими необычными мыслями в голове, что возникает подозрение, что много лет она училась у лучших преподавателей; иногда она удивляла не знанием самых элементарных вещей, но через минуту поражала, совершая нечто невозможное, по меркам окружающих. Очень отличалась данная особа от всех женщин, с кем ему приходилось общаться. И как же не вовремя у нее пропала память… Ну ничего. Всему свое время. За такими размышлениями Лэр и заснул.


Утро началось для Дарины с приветствия Лэра Азана.

– Доброго утра, прелестная Дарина – бодро поздоровался мужчина, поправляя у зеркала сюртук и рубашку. – Я уже успел умыться и покидаю тебя. Жду внизу за столиком для завтрака. Времени у нас мало, потому прошу, поторопись.

– Бодрое.. – сонным голосом ответила Дарина, но ей ответом послужил звук закрывающейся двери.

Видимо ночевать с кем – то в постели было странным для Лэра Азана. Первым делом Дарина поспешила за ширму. В виду отсутствия других вариантов пришлось пользоваться ночным горшком по назначению. Потом быстро умыться водой из таза. Убрать волосы в простую косу, благо их длинна уже позволяла. Очень порадовало что, почищенная вчера одежда, выглядела неплохо. Сборы заняли несколько минут. Не хотелось заставлять всех ждать.

Спустившись вниз, Дарина сразу заметила своих попутчиков. Те сидели за соседними столиками и уже приступили к завтраку.

– Я заказал завтрак на свой вкус, – сказал Лэр Азан при ее приближении. – Надо хорошо подкрепится, а то останавливаться больше не будем. Дороги осталось не так много. Очень хочется сегодня уснуть в своей кровати – объяснил он, жестом приглашая Дарину к столу.

– Как скажете. – Улыбнулась Дарина, чувствуя себя неловко.

За столом она быстро налила себе травяной взвар, положила пирог с мясом на тарелку и стала старательно уговаривать себя поесть. Ей всегда проще завтракать не сразу с утра, а через несколько часов, но тут не приходилось выбирать. Впихнув в себя, напоследок, еще и маленькую булочку, с какими – то кислыми ягодами, она поняла, что больше ни крошки съесть не сможет.

Ее спутник ел медленно и аккуратно, как и полагалось аристократу. Он молча наблюдал за сидящей напротив Дариной и был на редкость задумчив. Судя по звукам, за их спинами, слуги уже закончили кушать. Они ушли из таверны, поклонившись своему хозяину. Лэр Азан спокойно допил из чашки взвар, расплатился с подошедшим хозяином таверны и позвал Дарину на выход.

У крыльца их ждала карета, в которую уже загружали корзину с едой, судя по запаху. Заняв привычные места, друг напротив друга, на диванчиках Дарина и ее попутчик погрузились в свои мысли. Не известно, что за мысли одолевали мужчину, а вот Дарина переживала. Она не чувствовала свой Дар, не понимала почем так с ней вдруг стали носится, даже во Дворец везут. А вдруг там выяснится, что Дар у нее не тот, или не правильный. Вот и Лэр Азан вчера удивлялся тому, как она общается с окружающей природой. Дарина даже улыбнулась, вспомнив, какое у него было выражение лица, когда она «чистила» комнату. А как иначе, не спать же в обнимку с клопами и тараканами. Очень волновала и вечерний приезд на новое место.

– Давай ка я пока тебе немного расскажу о дворцовой жизни и порядках, – Вдруг предложил Лэр Азан, – ведь там я с тобой пробуду только два дня, а потом, к сожалению, снова уеду. С чего бы тебе начать? – задумался мужчина, постукивая пальцем по подбородку.

– Расскажите, пожалуйста, что мне точно нельзя делать, пожалуйста. Не хотелось бы по незнанию попасть в неприятности – попросила Дарина.

– Логично. Тогда слушай. Ты, скорее всего, будешь работать в садах Дворца, иногда – в его оранжерее. Живут люди, подобные тебе, либо в соседних домах – снимая по несколько человек одно здание, или прямо во Дворце. Во Дворце жить можно бесплатно. За питание из зарплаты удерживают золотой в месяц. Жить ты на первых порах думаю, будешь в комнате с другими девушками – служанками.

– А мне еще и платить будут?

– Конечно! Ты же не рабыня. Любой труд оплачивается. Твой труд, в связи с тем, что он особенный, будет и оплачиваться иначе. Главное чтобы ты понравилась Смотрителю Королевских Покоев и доказала твое умение Мага Жизни.

– Что это за Смотритель?

– Лэр Найдан – Смотритель Королевских Покоев. Он уже много лет служит королевской семье. Еще со времен, когда были живы родители Императора Антариниша. После неудачной попытки переворота власти, когда удалось спасти только наследника, он заменил ему родню, став кем – то вроде дядюшки. Заботился, подбирал учителей, вносил предложения по улучшению жизни Наследника. После коронации Его Величество даровал ему титул Смотрителя Королевских Покоев. По сути Лэр Найдан руководит жизнью Дворца и решает там все. Было бы очень хорошо наладить с ним хорошие отношения. С самим Императором ты вряд ли встретишься. Но в случае чего не бойся. Наш правитель добр. Порой это и становится его наказанием. Особенно если дело касается внимания дам. Император почти постоянно занят государственными делами и редко выходит в сад. Что же еще рассказать? – задумался Лэр Азан.

– Спасибо большое за рассказ. Я понимаю, что жить в таком месте как Дворец – не сахар. Думаю там много разных людей. Не переживайте я постараюсь не доставлять проблем.

Мужчина внимательно смотрел на сидящую напротив молодую женщину и удивлялся ее разумности. Другая бы сходила от восторга при перспективе жить во Дворце, а эта, видимо, чувствует, что там еще то сборище лицемеров и интриганов.

В обед они, не останавливаясь, перекусили пирогами, которые им сложили в таверне. А в это время в окне кареты стали появляться дома пригорода Столицы. Дарина смотрела во все глаза, вертя головой по сторонам. В большинстве своем вокруг, пока, были простые дома. Одни – утопали в цветах; вторые радовали цветными рисунками на стенах; третьи – прятались за деревьями; четвертые – едва виднелись из – за высокого забора… при этом все строения и вообще дорога были опрятными и чисто убранными. По дороге, рядом с их каретой, теперь двигалось много повозок. Были телеги, с каким – то товаром; открытые богатые брички; попадались и кареты; но в основном были пешие или конные путники. Чем ближе, тем сильнее у Дарины стучало сердце.

Въезд в город был отмечен пересечением огромных ворот. Наверное, в случае опасности они закрывались и укрывали за широкой городской стеной всех жителей Столицы. В самом городе дома стали иными. Около них почти пропали сады, хотя и встречались богатые дома и поместья, окруженные садами. В основном дома стали высотой в несколько этажей. Появились праздно гуляющие горожане.

– Смотри вон туда, на холм. Это и есть Дворец, – вдруг сказал попутчик Дарины.

Стоило женщине увидеть впереди то, на что указывала рука Лэра Азана, все остальное вылетело из головы. Это было восхитительно. Выполненная в бело – серых тонах каменная махина возвышалась над деревьями. Чем ближе они подъезжали, тем больше нравился Дарине Дворец. Кованная узорчатая ограда, огромные стекла, несколько башен, которые садящееся солнце окрасило в розовый цвет. Все это вызывало восторг.

Их карету пропустили через основные ворота. Проехав по небольшому парку, в котором в разных местах виднелись фонтаны и беседки, они, наконец, остановились у лестниц Дворца.

Лэр Азан галантно помог Дарине выйти из кареты. На ступенях парадного входа во Дворец их встречало несколько лакеев в зелёных ливреях, которые коротко поклонившись, уже спешили в карету за вещами, и какой – то очень смешной господин. На нем был одет ярко малиновый сюртук и бордовые штаны, оттеняло все изумрудно – синяя рубашка. Все цветы были подобраны с таким умыслом, чтобы каждый из них старался быть ярче другого. Все вместе выходило очень комично. К тому же сам встречающий мужчина обладал необъятной фигурой и походил на некий яркий шарик на ножках.

– Приветствую Вас, Досточтимый Хранитель Королевской Библиотеки. Как на этот раз прошло Ваше путешествие?

– Сиятельный Лэр Найдан, очень продуктивно. Вас, как Хранителя Королевских покоев, очень заинтересует моя новая знакомая.

Смешной мужчина, который так и остался стоять на несколько ступеней выше, видимо, чтобы казаться выше, с сомнением в глазах осмотрел Дарину. После чего у него в глазах, помимо пренебрежения загорелся и огонек интереса.

– Идемте же скорее, вы обязаны мне все рассказать.

– Безусловно, я поведаю вам всю историю моего путешествия, только дайте мне смыть пыль с дороги и прикажите расположить спутницу в комнате. Теперь в нашем дворце будет Маг Жизни, ее зовут Дарина.

Вот теперь глаза собеседника полыхнули любопытством. Смерив взглядом Дарину еще раз, он махнул платочком лакею, стоявшему не далеко, и что – то зашептал на ухо.

– Идите, Дарина, тебя проводят в комнату, – сказал Смотритель и поспешил увлечь Лэра Азана за собой, не дав Дарине шанса попрощаться и поблагодарить его. «Ну, ничего. Он же сказал, что во Дворце несколько дней будет. Обязательно найду его» – твердо решила женщина.

Лакей удивился что у нее совсем нет вещей и повел куда – то. Не заходя во Дворец они стали обходить его. Сразу бросилось в глаза, что весь сад, вокруг Дворца, хоть и был чисто убран, но все в нем было какое – то несуразное. Клумбы – не гармоничные, одни цветы закрывали другие, кусты где – то разрослись па половину дорожки, а редкие деревья стыдливо прятали голые сухие ветки. Дарина отметила это и почему – то подумала, что раньше тут было иначе, раньше этот сад любили и за ним ухаживали. С такими не веселыми наблюдениями они с лакеем обошли все огромное здание и ее подвели к небольшой двери. За ней оказалось несколько комнат. В одной, судя по всему, сушили травы, так как там с потолка свисали их пучки, на стенах висели охапки трав и цветов, и стояли мешки, видимо с тем же содержимым. Вторая комната была закрыта, а вот в третью Дарину приглашающим жестом и отправил лакей. Дарина переступила порог и замерла.

Комната была небольшая. Напротив входа большое окно, чуть не в половину стены, справа кровать, накрытая зеленым покрывалом. Слева у окна расположился столик, далее сундук и небольшой шкаф у входа. Справа у кровати удалось разглядеть еще одну маленькую дверь, за которой прятался туалет и лохань, над которой торчало из потолка горлышко от лейки.

Лакей сзади кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Мы не ждали что в этой комнате кого – то поселят, поэтому придется тебе самой навести порядок. Завтра, как встанешь – приходи на кухню, там есть столы для прислуги, тебя покормят. Потом попроси проводить тебя к Смотрителю покоев, он расскажет про твои обязанности и выделит деньги на обустройство. Если что меня зовут Верхола. – открыто улыбнулся мужчина. По нему было заметно, что женским вниманием он не обделен, и уже примеривался как бы залезть под юбку новенькой.

– Спасибо большое. Больше ничего не надо. А сейчас извините, я очень устала, – с улыбкой говорила Дарина, сама тем временем под локоть выводя своего провожатого за дверь и закрывая ее на замок со своей стороны.

«Комната могла быть и хуже» – подумала она, оставшись одна. «Надо перед сном хоть порядок навести тут». Приняв решение, она начала с уже знакомой процедуры «чистки» помещения от всяких насекомых и паразитов. Потом облазила все закоулки и была вознаграждена находками. В шкафу оказалось несколько платьев, хоть и покрытых пылью, но целых и добротных; в сундуке несколько комплектов белья, которые вообще оказались чистые, так как хранились под крышкой; под столом стоял перевернутый таз, под которым прятались кружка и тарелка.

– Так я просто богачка и страшно везучий человек, – обрадовалась Дарина. Подобрав подол дорожного платья, и закрепив его на поясе, чтоб не мешался, женщина принялась за дело. Нещадно разорвав грязное покрывало с кровати, она набрала воды в таз и, первым делом, отмыла все, что могла в комнате. Правда перед этим ей пришлось немного озадачится тем – как набрать воду. В маленькой комнатке оказался чистый и исправный туалет, на котором имелась даже резная крышка. Вот с водой оказалось все сложнее. Несколько раз, обойдя стоящую у стены лохань, и осмотрев странную конструкцию на потолке, Дарина нигде не могла найти какого – то рычага управления водой. Только хорошо рассмотрев стены она увидела, что один из декоративных кружков выпирает вперед и когда – то был покрашен синей краской. Надавив на него, она получила льющуюся сверху из носика от лейки холодную воду. Путем манипуляций потом Дарина выяснила, что если его поворачивать в одну сторону – вода становится горячее, а в другую – то холоднее.

Несколько часов посвятив уборке доставшейся ей комнаты Дарина провозилась дотемна. Из последних сил вытряхнув найденные платья от пыли, и сняв свое она, как могла, постирала их, развесив затем прямо на створках шкафа. Последние крохи сил ушли на то, чтобы быстро помыться и рухнуть в застеленную чистым бельем постель. Дарина заснула, едва коснувшись подушки, не вспомнив даже о пропущенном ужине.

Ночью у изголовья кровати появилась фигура, сотканная из черного дыма. Она постепенно обрела форму одетого в мантию человека, отчетливо видимого при свете луны. Какое – то время постояла, глядя на спящую женщину, а потом чуть слышно усмехнулась:

– Ну вот и вторая нашлась. Спи спокойно. Мы еще познакомимся… – И растворилась бесследно.


Наконец – то Дарина выспалась. С удовольствием потянувшись в кровати, она решительно откинула одеяло и вскочила. Ее ждало новое место, новые люди, новые впечатления. Находясь в приподнятом настроении она, напевая пошла умываться. Внутри все трепетало, как будто в ожидании праздника. Осмотр одежды показал, что найденные ею вчера платья, хоть и сделаны из качественных тканей, но оба неимоверно велики. Подол лежал на полу, а вокруг талии платья модно было обернуть полтора раза. «Зато теперь у меня есть из чего сделать себе смену одежды на первое время. Шить, вроде бы, я умею….» Пришлось вновь одевать уже надоевшее платье, которое ей тогда подарила добрая служанка графини Демар Вистер. Всего на сборы и утренний туалет ушло несколько минут. Живот уже напоминал о себе, требуя немедленно положить в него хоть что – нибудь.

Выйдя из странного тупика во Дворце, где ее поселили, она оказалась на залитой солнцем дорожке. Вокруг пели птицы, цвели какие – то цветы не далеко на клумбах и стоял запах трав. Но этим сыт не будешь. Пришлось подумать. «Раз вчера меня вели от центрального входа во Дворец, то служебные постройки, где и должна быть кухня, обязаны находиться в противоположной…» Решив, что это как минимум – логично, Дарина пошла дальше по дорожке. Это была не просто дорожка, а широкая, вымешенная гладкими плитами, дорога, опоясывающая весь Дворец. От нее отходили вглубь сада такие же узкие и широкие пути. Пройдя немного, она повстречала спешащих куда – то слуг, судя по зеленым ливреям у мужчин и фартукам у женщин. Те были так увлечены каким – то разговором что не заметили идущую навстречу женщину, они проскочили мимо Дарины так быстро, что и она не успела их спросить верно ли она идет. Пришлось идти дальше.

Через минуту стали слышны голоса, а еще через несколько она, обогнув угол здания, увидела хозяйственный двор. Тут творилась настоящая суета. Кто – то разгружал одновременно несколько телег; кто – то тащил корзины и тушки каких – то птиц; другие несли узлы с вещами; между ног у всех бегали собаки. Стоял гомон, и была кутерьма.

Стараясь никому не мешать Дарина, лавируя между людьми, стала двигаться ко входу в здание, откуда, даже на улице, пахло едой. Войдя, она увидела просто огромный зал. Там стояли несколько плит, две печи, бегало не меньше десятка людей в фартуках. Все везде варилось, жарилось, кипело и источало обалденные запахи. Живот не выдержал таких издевательств, и его просто свело от голодной судороги. В этот момент на нее обратил внимание какой – то парнишка. (хотя странно называть парнишкой явно ребенка – подростка, но который с тебя ростом).

– А ты кто?

– Мне сказали прийти утром на кухню, чтобы поесть. Я только вчера приехала с Лэром Азаном.

–А –а-а – а-а … так ты та самая новенькая, которая Маг Жизни, – уже с любопытством осмотрел ее парнишка. – Ну, тогда что стоим? Побежали, я отведу тебя за стол, а заодно познакомлю с Матушкой Олесей.

Мальчишка схватил ее за руку и потащил за собой куда – то в сторону. Дарина вцепилась ему в руку, чтоб не упасть и едва успевала переставлять ноги и лавировать между людей. Конечным пунктом их бега оказался большой стол, можно даже сказать гигантский стол. Он стоял вдоль одной из стен и за него могли разом сесть человек пятьдесят. На данный момент он был занят несколькими служанками и одиноко сидящими в разных концах мужчинами. Все они быстро что – то ели и пили. На столе так же располагались блюда и большие тарелки, а так же кастрюли и ковшики.

– Садись быстро ешь, я сейчас вернусь, – крикнул на ходу ее провожатый и скрылся за спинами людей.

Дарина и н думала спорить. Есть хотелось неимоверно. Поэтому засунув в рот пирожок с соседней тарелки, она взяла чистую тарелку из стопки и положила туда: омлет со сковороды, немного овощей из горшочка, ломоть хлеба и несколько кусков нарезанного мяса. Взяв первую ложку в рот она чуть не застонала от наслаждения. Все было очень вкусно. Приходилось притормаживать себя, чтобы есть медленно, а то потом бы живот разболелся.

– Ах, ты ж моя девонька, оголодала то как, а худая то какая… извели бедняжку изверги..

Запричитал кто – то за спиной Мирины, и ставя прямо перед ней большую кружку ароматного взвара. Дарина от неожиданности закашлялась подавившись последней ложкой омлета. Тут же рядом с ней на лавку села женщина – гигант. Она была выше почти всех в этой комнате, а уж выше Дарины головы на четыре – пять, при этом необъятных размеров, даже странно, что она вообще может проходить тут. При этом лицо ее просто излучало доброту и участие.

– Ты кушай, кушай. Тебе набираться сил надо.

– Спасибо. Я уже наелась.

– Как? А Пирожки? А горячего супчика. Тебя ж скоро ветром унесет!– искренне возмутилась эта странная женщина. – Беречь себя надо. Тебя как звать то?

Дарина улыбнулась такой заботе.

– Вы, наверное, Матушка Олеся? А я Дарина!

– Теперь знакомы будем. Я тут за главную повариху! – улыбнулась собеседница. – Мне сейчас подбегает Нергус и кричит, что пришла новая магичка. Я и поспешила знакомиться пока минутка есть. Сама – то я в глаза не видела Магов Жизни. И смотрю – сидит маленькая, худенькая, как птичка. Но не переживай, я быстро тебя откормлю. А то так ни один мужик на тебя не посмотрит.

Дарина в принципе не считала себя маленькой и худенькой, а уж идея обзавестись мужчиной – вообще ей не приходила в голову, но судя по всему Матушку Олесю было не переубедить.

– Извините, все было очень вкусно, но мне велено было с утра прийти к Лэру Найдану для беседы.

– Эх, напыщенный попугай, – в сердцах махнула рукой судящая напротив дама, – Не дал даже отдохнуть малышке. Но ничего. Беги, раз велел, а потом на обед приходи. Ты его не бойся. Он добрый, хоть и одевается как пугало. Нергус, иди сюда, негодник!

Моментально перед ними появился парнишка.

– Отведи в кабинет Лэра Найдана, и сам быстро назад. Знаю я тебя, опять бездельничать будешь!

– Спасибо Вам большое Матушка, – поблагодарила Дарина заботливую

– Идите уже, – махнула та рукой, – встретимся еще ни раз, успеем наговориться.

Снова парнишка схватил ее за руку и потянул за собой. На этот раз их путь шел не на улицу, а к двери в стене. Из нее они попали внутрь дворца. Нергус старательно пыхтя, тащил за руку Дарину, а она старалась осмотреться, чтобы хоть дорогу назад найти.

Вышли они из двери, находящейся в середине большого коридора. С одной стороны на стене были окна. Большие, почти от потолка, украшенные портьерами, которые были собраны на шнуры с золотыми кистями. На второй стороне коридора, по стене, выкрашенной в приятный зеленоватый цвет, шел ряд дверей. Все двери были одинаковые. Иногда между ними, в проемах, висели картины в массивных рамах. Чаще всего это были пейзажи. Дарину посетило чувство разочарования. Все оказалось каким – то простым и скучным. Может это просто этаж такой.

Пока она осматривала и обдумывала все, Нергус подвел ее к одной из двери (как он только их отличает) и сказал что ей сюда.

– Не трусь… – усмехнулся он, убегая, – до встречи на кухне.

И уже через минуту Дарина стояла одна в коридоре. Собравшись с духом она, наконец, постучала. Дверь открыл лакей, молча осмотревший ее с ног до головы. Поняв, что от него ничего не дождешься Дарина начала первая:

– Добрый день. Я – Дарина. Вчера меня привез Лэр Азан. Сегодня утром я должна поговорить со смотрителем Покоев.

Ничего не ответив ей, лакей просто закрыл перед носом дверь. Дарина просто опешила от такого. И что это значит? Ее не туда привели? Или она не вовремя? Или еще что? На смену растерянности пришла злость. Она не просилась сюда. Почему к ней такое отношение? Постепенно закипая Дарина уже было собралась открыть самой дверь и потребовать все объяснить. Именно в этот момент дверь снова распахнулась, на этот раз широко, и уже знакомый лакей громко возвестил:

– Лэра Дарина к Смотрителю Королевских Покоев.

Решительным шагом Дарина переступила порог. У нее еще не прошел запал высказать все.

Вот только в комнате она оказалась одна. Стояла она видимо в какой – то гостиной. Справедливости ради надо сказать, что внутри все было намного красивее, чем в коридоре. Гостиная была тоже в зеленых тонах. Оба кресла, диванчик и пуф были так же зелеными с золотыми узорами. На столике между креслами стоял стол с фруктами. Зеленые плотные портьеры обрамляли окна. Даже стоявший на столе графин был зеленый. От такого цветового решения становилось не по себе. Слишком много одного цвета.

В этот момент открылась одна из дверей, и появился Лэр Найдан. На нем был ярко фиолетовый халат с нарисованными птицами.

– Доброе утро Лэра Дарина. Прошу садиться в кресло,– попросил мужчина, хотя сам сел на диван чуть в стороне. – Скажу честно, меня очень удивил вчерашний приезд Лэра Азана вместе с вами. Скажите – вы, правда Маг Жизни?

Дарина пожала плечами:

– Я не уверена как это называется. Но говорить с растениями и животными я могу.

– Да – да, мне вчера Хранитель Библиотеки рассказал, что у Вас особенный дар. А можете сейчас мне продемонстрировать? – внезапно спросил колоритный мужчина.

– Я бы могла попробовать, но как?

– Это легко! – обрадованно вскрикнул собеседник и махнул рукой кому – то за спиной Дарины. Оказывается лакей так и не ушел. Он просто стоял у двери. Ничего себе, Дарина ведь вообще о нем забыла. Лакей принес с подоконника скромный цветок в богатом горшке.

– Это очень редкий цветок, – поделился Лэр Найдан. – Говорят, что когда он цветет, то аромат просто умопомрачительный. Я уже несколько лет использую все возможные способы, но этот вредина, так и не хочет меня порадовать хоть одним цветочком. Если Вы Маг Жизни – узнайте, в чем дело, – слегка сощурившись попросил собеседник.

Дарина поняла, что ее сейчас просто проверяют. В принципе это было ожидаемо, хоть и не очень приятно. Лакей поставил горшок с цветком на столик рядом с ней.

Погладив, очень нежно, один из листочков пальцами, Дарина попыталась отрешиться от всего. Со стороны выглядело так, будто женщина заснула с открытыми глазами. Несколько минут в комнате стояла звенящая тишина. Потом Дарина как – будто очнулась, улыбнулась цветку и перевела взгляд на сидящего мужчину.

– Я могу Вас обрадовать. Цветочек готов для вас распустить цветок. Но у него будет несколько условий!

– У ЦВЕТКА условия? – возмутился и опешил Лэр.

– Вы же хотите, чтобы он цвел. Тогда выслушайте. Ему не нравится эта комната – тут темно и сухо. Он прости перенести его в оранжерею, а то тут еще и очень скучно одному. И еще. Перестанете поливать его всякими зельями и настойками. Цветению они способствуют, но ему очень не нравятся на вкус.

Лэр Найдан сидел ошарашенный.

– Что же. Я услышал Вас. Думаю, ему действительно будет лучше в оранжерее. Благодарю.

– Надеюсь сейчас я прошла проверку? – раздраженно спросила Дарина.

– Надеюсь, Вы поймете, что я имел на это право. – Задрав подбородок, спросил Смотритель Покоев.

– Понимаю. Теперь бы я хотела обсудить мои обязанности, их оплату, условия проживания и остальные вопросы.

– Естественно. Главным вашим заданием будет – возродить вокруг дворца Сад. – Лэр Найдан встал и подошел к окну глядя на улицу. – Когда жива была матушка нашего Императора, а она была именно Магом Жизни, хоть и не очень сильным, она создала вокруг Дворца дивный сад. Видели бы Вы его. Цвели цветы, летали бабочки, в фонтанах плескались рыбки, на деревьях пели птицы. Любому вошедшему казалось, что он попал в сказку, – в голосе говорившего слышалась неподдельная тоска и боль. Он действительно любил сад и сам Дворец.

– Так вот Вам надо оживить это чудо. Не знаю, насколько хватит у Вас сил, таланта и умений. Однако стоит понимать, что это очень важно, как для живущих тут, так и для имиджа страны. Еще в Вашем ведении будет Оранжерея. Там живут редкие растения. Часть из них – подарки правителей разных государств. Ну и всякие мелочи, типа защиты кладовых от набега грызунов и, при необходимости, помощь на конюшне и псарне.

– Я поняла. Думаю, что возможно справится со всем этим. Что же мне будет полагаться взамен?

– Жалование будет пять золотых в одну луну, – мужчина замолчал и выжидательно посмотрел на Дарину. Наверное, он ожидал слов благодарности. Беда в том, что Дарине ничего не говорила названная сумма. Вроде бы не мало, а вот истинный размер оплаты будет ясен на рынке.

Не дождавшись от собеседницы ничего в ответ Лэр Найдан продолжил, как – то незаметно перейдя в общении на обращение «ТЫ»:

– Жить ты будешь в комнате, куда тебя привели вчера. Выходить одной за территорию замка запрещено. Самой заговаривать с гостями Императора, да и вообще любыми аристократами – запрещено. Кормить тебя будут на кухне со слугами.

«Интересно… – подумала женщина – судя по обращению – я Лэра, вроде как высокородная, а поговорить с аристократами запрещено, и вообще чувство возникает, что я служанка или рабыня, раз даже одной выйти нельзя».

– А почему мне запрещено выходить? Мне же надо на рынок. Думаю, Вы понимаете, что я не имею при себе элементарных вещей.

Говорящий попытался смягчить свою речь.

– Выходить тебе не желательно для своего же блага. Начну с того что ты все равно ничего и никого из прошлого не помнишь. И не к кому тебе куда – то ходить? Тут ты под защитой Императора, а за забором всякое может случиться. Думаешь, у нас нет тут шпионов разных государств? Ха! Да я их всех в лицо знаю. И вот каждое из этих государств – с великой радостью попытается тебя выкрасть. Только не факт что жить там будет лучше. Обычно Магов жизни держат как пленников, под охраной выводя даже в купальни. И все их стремления уберечь. Теперь понимаешь?

Дарина озадаченно кивнула.

– Но ты не переживай. Работать ты не одна будешь. Сейчас за садом следит Эверик. Он тебе все покажет, и в курс дела введет, и в Квартал Мастеров проводит если что.

– А кто он такой.

– Это ты сейчас и узнаешь. – Лэр Найдан позвонил в колокольчик, и протягивая небольшой мешочек пояснил. – Вот тебе на устройство немного денег.

В этот момент открылась дверь и вошел еще один лакей. Тот самый, который ее вчера провожал в комнату. Вроде бы звали его Верхола.

Дарина быстро забрала мешочек с деньгами, с достоинством встала и поклонилась Хранителю Королевских Покоев, и вышла вслед за Верхолой.

Несколько минут они шли молча. Потом мужчина не выдержал.

– Ты меня помнишь? Ведь это я тебя привел вчера!

– Помню.

– Как устроилась?

– Вроде не плохо. Вот на рынок схожу, и совсем будет хорошо.

– У нас нет рынка, – хохотнул мужчина, – у нас в Столице Квартал Мастеров.

– А ты не испугалась Ганса?

– Кого?

– Как кого? Лакея Лэра Найдана. Говорят он ментальный маг, которого заставили служить Лэру Попугаю.

– Нет, не испугалась, – только теперь Дарина поняла, почему она удивилась, когда тот лакей вышел из – за спины. Она напрочь о нем забыла. Хороший вариант и главное удобный и слуга и, если что – телохранитель.

Дарине не очень хотелось разговаривать сейчас с Верхолой. Её больше занимала личность напарника, о котором ей говорили, и, как ни странно, желание уйти в сад и начать помогать ему. Провожатый тем временем все что – то рассказывал, провожая ее хитросплетениями коридоров. Как ни странно коридоры везде были в таком же плачевном состоянии – однотонные и скучные.

Так, слушая краем уха, и кивая в нужных местах, занятая своими мыслями Дарина шла за Верхолой. Через некоторое время они пришли к входу в закуток дворца, где и была ее комната. Дарина удивилась: может ее напарник живет в той самой второй комнате, которая была закрыта?

– Ну, так что? Согласна? – раздалось над ухом, и от неожиданности Дарина вздрогнула.

– На что?

– Как на что? Я же тебе всю дорогу рассказывал, что могу показать тебе все самые красивые уголки сада! – воскликнул Верхола.

– Знаешь, у меня пропала память, но не надо думать, что вмести с этим исчез разум. Говорю прямо и глядя тебе в глаза – ты мне не интересен как попутчик по любым прогулкам. Уяснил? – вспылила Дарина, – А теперь, будь добр, покажи, где мне найти Эверика!

– Ну и не больно то хотелось, – ответил красный мужчина, – А этого калеку найдешь там! – махнул он рукой в сторону сада и пошел прочь.

Дарина вздохнула. Неприятно, но только так она могла поставить на место этого навязчивого типа. В ее планы совсем не входили мужчины. Первостепенно было устроится, а потом искать, как вернуть память. Рассматривая сторону, в которую махнул Верхола, Дарина заметила небольшую тропку, едва заметную в траве, и убегающую в сторону деревьев.

Решив, что надо все варианты пробовать женщина, приподняв юбку, решительно пошла по этой тропе. Проведя через несколько зарослей кустов, тропинка привела ее к маленькому домику.

Было заметно с первого взгляда, что дому уже много лет. Очень давно в нем не делали ремонт. Когда – то штукатуреные стены давно потеряли часть своей белизны; коричневая крыша «радовала» зарослями мха и листвой с прошлых сезонов; маленькие окошки были мутные и вряд ли хорошо пропускали свет. Тут из открытой двери дома выскочила огромная черная лохматая махина и с грозным рыком понеслась навстречу Дарине. Пережившая за сегодняшний день уже слишком много разных эмоций женщина даже как – то забыла сильно испугаться. Она чувствовала, что бояться нельзя и потому громко и максимально грозно крикнула на бегущее существо:

– А ну стоять!!! Место!!!

Животное начало тормозить всеми лапами, чуть не кувыркнувшись через голову, и встало ровно у ног женщины.

– И как тебе не стыдно – стала отчитывать его Дарина, – Я тут в гости иду, знакомиться,… а ты?

Сидящее у ног животное было все же собакой. Очень большой, сильно заросшей черной шерстью, но судя по всему умной.

– Снова ты, людей пугаешь, – послышался из дома недовольный голос, и на крыльцо вышел мужчина. Был он не стар еще, но сильно хромал на одну ногу. Одет почему – то в синюю военную форму и с палкой в руке.

– Вы его Лэра не бойтесь. Этот невоспитанный тип совершенно не опасен.

– Я и не боюсь, – улыбнулась Дарина рассматривая вышедшего защитника.

– Что Вас привело в эту часть сада, или заблудились?

– Нет, я искала именно Вас, если Вы Эверик.

Мужчина удивился настолько сильно, что у него открылся рот.

– Эверик я. Ну что же, раз ко мне то входите в дом. Расскажите, чем могу помочь Вам, Лэра. Только не обессудьте старика, не прибрано у меня. Сами понимаете калеке тяжело следить за хозяйством.

Он развернулся и неспешно, шоркая ногами, пошел вглубь комнаты. Следом за ним, забыв о гостье, побежал и пёс. Дарина молча пошла следом.

Внутри дом, ожидаемо, оказался не большим. Коридор, отделяющий входную дверь от комнаты. У одной из его стен лежали стопкой какие – то сучья и небольшие поленья. Дальше шла комната. Она была большая и еще носила следы бывшего уюта. Сейчас в ней стоял большой круглый стол в середине, несколько шкафов и комодов, а в углу виднелась кровать, спрятанная за занавеской. Но хозяин не останавливался, а медленно шел дальше. Оказалось, что тут есть небольшая кухонька. Сейчас в ней что –то варилось на плите, которая занимала большую часть помещения, и судя по всему, топилась дровами.

– Вы простите меня, но я тут Таяну поставил готовится похлебку. Жаль если сгорит. Не побрезгуйте уж со мной тут побеседовать.

– Конечно. Только думаю, Вы меня с кем –то путаете. Я не Лэра.

– А что же Вас ко мне привело? Последний раз ко мне приходили просить одни из цветов, которые в оранжерее растут, только всем веди известно, что невозможно вынести что – то за пределы Дворца без разрешения.

– Меня к Вам послал Лэр Найдан. Думаю, мы теперь будем работать вместе. Я, правда, еще мало что понимаю, так как только вчера меня Лэр Азан привез во Дворец. Они говорят я Маг Жизни.

– Да неужто? – всполошился мужчина, и от переживаний видимо ему сделалось плохо. Пришлось скорее усаживать его на стул. И успокаивать.

– Я сама еще мало что могу и умею, но меня отправили Вам в помощь. Сказали, что все мне покажите.

Мужчина на минуту задумался.

– Мда! Дела! Я и не думал, что увижу еще одного Мага Жизни. Сам – то я слабенький маг. Если только подлечить растение, или усыпить его… так давай – ка мы сейчас чая попьем, ты мне про себя расскажешь, а потом я о себе немного. Познакомимся.

В это время от дверей послышался шум и кто – то позвал:

– Дед Эверик, отзови Таяна, тут Матушка Олеся еды послала.

Мужчина постарался скорее пойти на зов. Дарине неудобно было оставаться одной, поэтому и она проследовала следом. На пороге стоял мальчик, еле удерживающий большую корзину. Путь ему преградил черный пёс. Он хоть и не рычал, но всем видом показывал что в дом не пропустит.

– Таян, отойди, говорю, а то мы голодными останемся с тобой, – ворчал хозяин пытаясь одновременно отогнать пса и забрать корзину. Судя по всему вес ее был не маленький, потому что под ее тяжестью Эверика заметно качнула. Дарина испугалась:

– Давайте я помогу, – подбежала она ближе.

Быстро забрав корзину, вытащила из нее все на стол, разные свертки и несколько горшочков. Корзину мальчик, заметно опасающийся Таяна, быстро схватил и убежал прочь так быстро, что только пятки сверкали.

– Спасибо. Стар я стал, неповоротлив. Себе противен, да и другим в тягость, – вздохнул Эверик, садясь к столу, за которым хозяйничала Дарина.

– Расскажите что куда убрать из этого, – попросила женщина. Потом несколько минут она разбирала содержимое корзины. Что –то на кухню, что – то в холодный шкаф, а что – то, а именно еще горячий горшочек с рагу, открыла и, вручив ложку Эверику, посадила есть. Сама отказалась, отвечая, что уже наелась сегодня и пока не хочет.

– Знаете, у меня никого нет из родных. Вернее не так. Они, надеюсь есть, и мы скоро найдемся, но вот сейчас я совершенно одна.

– Это как так? – все больше удивлялся Эверик.

– Меня две луны назад нашли в Зачарованном Лесу. Я была без сознания. И как потом оказалось – без памяти. Я смогла вспомнить только свое имя, – сама не заметив Дарина рассказала всю свою не долгую историю. И про лесника с женой, старосту, и про суд графа, и про то, как ее Лэр Азан увез… умолчала она про Дика и разговоры с домовыми. За разговором она, незаметно для себя, машинально наверно, разобрав свертки, вытерла стол, помешала и убрала с плиты большую кастрюлю с кашей для Таяна, налила себе чая и только потом села.

Эверик с видимым удовольствием съел все из горшочка, а потом, подперев рукой щеку, и неотрывно следя за гостьей, молча ее слушал.

Когда Дарина закончила рассказ Эверик еще какое – то время молчал. А потом вздохнув, видимо решаясь на несвойственный ему поступок, начал рассказ про себя.

Оказывается что ему не так уж и много лет, чтобы называть его дедом, просто так все привыкли. Он бывший военный, причем был не из последних храбрецов, за что имеет награды и благодарности. Участвовал в защите людей от тварей, что из Проклятых Земель лезут. Семь лет жил и служил в гарнизоне на границе. Вот в один несчастливый день попал он с отрядом в переделку, после которой калекой стал. Напало на них чудище, высокое, на гусеницу похожее, все тело шипами усеяно. Оно многих из солдат просто сожрало, многих подавило, пока смогли с ним совладать. Только вот Эверику не повезло. Подмяло под себя его да и переломало все кости. Особенно ногам досталось. Что могли лекари, потом собрали и залечили, а вот ходить он нормально с тех пор и не может. Пока лечили, увидел в нем один из магов небольшой дар Мага Жизни, вот его и отправили во дворец.

– С тех пор, почитай лет пять я тут и живу. Что могу – по саду делаю, да только Дар то у меня слабый. Вот друг ко мне прибился, – усмехнулся Эверик, поглаживая пса, лежащего рядом, – Нас с ним Матушка Олеся подкармливает, ведь самому мне в кухню не набегаться. Вот и выходит что ты одна, да я один…

– Нет, нас уже двое, – оптимистично улыбнулась Дарина, ведь бывает так что увидел человека и понимаешь что он с тобой связан, что он родной тебе, – думаю, мы сможем не только сработаться, но и сдружиться.

Ее слова подтвердил Таян, ткнувшийся мокрым носом в руку. Эверик хмыкнул, и с улыбкой ответил:

– Я был бы рад родной душе. Тогда буду звать тебя дочкой, если ты не против.

– Что ты, – улыбнулась Дарина, переход на личное обращение произошел как – то легко и незаметно, – только у меня будут три условия.

Эверик удивленно вскинул брови, услышав такое заявление.

– Во первых – мы тут все уберем и помоем; во вторых почистим и пострижём Таяна; ну а в третьих – ты расскажешь мне все что знаешь о саде и его обитателях.

– Про сад я и так все расскажу, чистить Таяна сама будешь, если хочется, мне он не дается, а вот про уборку, – мужчина заметно смутился, – может н надо. Я потом, перед праздником Днем Солнца, служанкам заплачу, они и постараются.

– Думаю, мы все сами по тихонько сделаем. Монеты лишними не бывают – подмигнула Дарина. Кстати, мне же еще надо в Квартал Мастеров. Меня ж привезли только в этом. Ничего с собой нет. Придется покупать, хорошо хоть Смотритель Покоев выделили денег немного.

– Вот давай с утра завтра туда и сходим, – улыбнулся Эверик, радуясь, что теперь в его доме звучит живой человеческий голос, – а теперь поздно уже. Тебя проводить, или сама дойдешь?

– Дойду, конечно.

– Все же, чтоб мне спокойнее было пусть Таян проводит.

На том и порешили… тепло попрощавшись со старичком, хотя какой он старик? Пусть будет дядюшка… Дарина шла под охраной лохматого нового друга. Таян оказался очень игривым и потребовал: чтобы ему покидали палочку, побегали немного рядом, и уже у входа в коморку Дарины – наслаждался чесанием ушей. После все этого, он признал в странной человечке члена стаи, причем равного. Именно такое чувство возникло в голове Дарины, когда он на прощание ткнулся ей в руку носом. А потом стремглав бросился по тропинке назад.

В своей комнате Дарина опустилась на кровать. Почему – то сердце накрыло такой тоской. Разговоры о семье, одинокий калека, про которого все забыли, мокрый собачий нос… все это рождало какие – то будоражащие чувства. Будто вот – вот и память вернется, еще немного и она все поймет и вспомнит… но шли минуты… Так и пришлось вставать, снимать до смерти надоевшее платье, смыть с себя пыль в душе и лечь в кровать. Долго ворочаясь, она все перебирала в мыслях весь сегодняшний день. На душе было очень одиноко и муторно. Заснуть удалось только под утро, когда входящее солнце уже начало первыми лучами прогонять ночь на небе.


Еще только открыв глаза Дарина уже радовалась дню. Сегодня она, наконец, купит себе одежду, сегодня она увидит хоть что – то в Столице и сегодня Эверик начнет ей показывать сад.

На сборы ушло совсем мало времени. Решив в этот раз заплести волосы в две косы, Дарина увидела в зеркале, что с такой прической стала выглядеть еще моложе. Это ее только повеселило. Эдакая девочка – переросток. Спрятав в кармане мешочек с половиной выделенных ей денег, она поспешила навстречу новому дню.

Знакомую дорогу до кухни она пролетела почти бегом. Все в груди бурлило от желания действовать и двигаться. Прошмыгнув в угол со столами для прислуги, она быстро наложила себе каши в тарелку. Заедая ее вкусным пирогом с яблоками, она спешила поесть. Очень не хотелось сейчас тратить время даже на еду. Потому завтрак был проглочен в минуту. Собравшись уже уходить, она вспомнила, что Эверик сейчас, скорее всего голодный. Еду ему носили раз в день, когда было меньше всего работы. Озадаченно глядя на стол Дарина решала как лучше унести завтрак с собой.

– Что стоишь? Не можешь решить с чего начать есть? Так ты не думай – ешь все подряд, – хохотнула сзади Матушка Олеся.

– Добрый день, – улыбнулась Дарина, радуясь великанше, – я уже наелась, спасибо большое. Сейчас решаю как унести завтрак с собой.

– Не наелась что ли? – нахмурилась повариха.

– Что Вы, тут невозможно остаться голодным, настолько все вкусно! Я хочу Эверику с собой забрать. Все равно туда бегу. Думаю, он рад будет.

Матушка Олеся пару секунд смотрела на нее. Невозможно было понять, что у той в голове за мысли.

– Я тебе сейчас корзину дам. Только ты мне ее верни потом.

Повариха обернулась и что – то прокричала в глубь кухни. Буквально через пару ударов сердца, молодая девушка принесла небольшую корзину. Дарина очень обрадовалась. Быстро положила внутрь кашу в горшочке, пирогов взяла побольше, и, на всякий случай завернула хлеба с холодным мясом.

– Спасибо большое, Матушка, – крикнула Дарина, уже собираясь убежать, но ее остановил окрик.

Матушка Олеся пристально посмотрела ей в глаза, а потом без всякой улыбки и привычной веселости сказала:

– Не обижай его.

Дарина выдержала взгляд. Сейчас происходило что – то важное, хотя и не понятное, но честно ответила:

– Не буду. И еще, чем смогу – помогу, – а потом скорее убежала, лавируя между людьми. Она не видела, что Матушка Олеся смотрит ей в след и о чем – то думает.


Дорога до домика, спрятанного за деревьями в парке, отняла немного времени. К ней навстречу радостно лая выскочил Таян. Он него шли волны радости. Видимо псина боялась потерять новую подругу. Потрепав лохматого по загривку Дарина пошла в дом.

– Эверик ты не спишь?

– Какой сон? День почти на улице. Мы, старики, мало спим, – услышала Дарина в ответ из кухни.

– Никакой ты не старик, – рассердилась Дарина, – и не говори так. Я тут тебе завтрак принесла.

С этими словами женщина вошла на кухню. Хозяин дома сидел на стуле и размачивал вчерашний хлеб, который стал уже сухим, в чашке с кипятком. Видимо это был его завтрак.

– Так я вроде как поел уже, – смущенно оправдался он. По всему видно что его смутило, что его застали за ТАКИМ завтраком.

– Это мы оставим птицам, – строго сказала Дарина, показывая на кусочки хлеба, аккуратно прикрытые полотенцем.

Потом она стала доставать из корзины все принесенное с собой.

– Сейчас будет вкусная каша и пироги, – расставляя все, комментировала Дарина, – а потом мы тихонько в город пойдем.

Не став отказываться Эверик с видимым удовольствием принялся за кашу.

Пока оставив его наслаждаться свежим горячим завтраком, Дарина поспешила в угол, где стояла миска Таяна. Посудина оказалась грязной, так что прежде чем накормить лохматого друга пришлось у дома мыть ее холодной водой. Благо, рядом с домом был организован небольшой фонтанчик с водой. В нем удобно было набрать ведро воды, а слив в доме был устроен. Пока чистила миску Дарина все возмущалась про себя на это «Ну какой умник придумал воду вывести у дома, зато в доме сделать нормальный слив воды? Почему бы не сделать как в остальном дворце – нормальные краны?» Все время, пока Дарина занималась миской, явно голодный Таян крутился рядом, норовя залезть внутрь носом. Вдруг еда там уже появилась? Наконец и собака к своей неописуемой радости, получила свою порцию еды.

Оказалось, что пока она была занята, Эверик уже все съел, и даже помыл посуду. Он стоял в комнате, переодетый в чистый военный мундир, и выкладывал на ладонь монеты.

– Это нам на дорогу. Как понимаешь пешком мне не дойти

– Это ты перестань, – возмутилась Дарина, понимая что лишних денег у него нет, – едем мы ради моих нужд, денег мне дали, так что сегодня плачу я.

– Ну хоть за завтрак возьми – попробовал настоять Эверик.

– За что взять?

– За то, что завтрак мне принесла. Я же всегда платил посыльным с кухни за доставку.

Дарина просто ошарашено замерла. Неужели это Матушка Олеся велела деньги брать с человека, который ходит с трудом.

– Не вздумай меня обижать. Мы же вчера решили стать родней. Вот и буду я присматривать за дядюшкой. Не обижай меня больше никогда такими предложениями.

А про себя Дарина решила, что вечером обязательно разберется с этим.


Убедив и настояв на своем, Дарина взяла Эверика под руку и они тихонько пошли в сторону Дворца. По дороге садовник рассказывал ей про цветы и деревья, которые вызывали интерес. Объяснял, что одни цветы могут расти только в тени, другие солнце любят; одним нужны определенные растения рядом, чтоб цвести; другие любят стоять корнями в воде и на сухой земле погибают за пару часов… так они медленно прошли по всему саду. Было заметно, что мужчине доставляет явную боль, если долго нагружать ногу ходьбой. Потому Дарина придумывала разные предлоги, чтоб посидеть на лавочках.

Наконец они добрались до ворот. Тут их ожидал сюрприз. Оказывается, по распоряжению Смотрителя Королевских Покоев им выделили охрану. Прямо у выхода их ждало трое солдат в синих мундирах. Дарина хотела было возмутиться такому, но вспомнила рассказ, про возможность выкрасть Мага Жизни. К тому же солдаты пообещали, что мешать не будут и вообще на глаза не попадутся. На том и порешили. Солдаты незаметно ходят следом и помогают только если необходимо.

Найти коляску не составило труда. У ворот стояло много колясок с лошадьми разных мастей и несколько штук извозчиков, видимо в надежде заработать денег. Вот на одной из них, запряженной парой вороных коней, Дарина со спутником и долетели до Квартала Мастеров. Солдаты молча пристроились по бокам и сзади коляски на облучках. По дороге Дарина крутила головой, стараясь все рассмотреть. Не отставал от нее и Эверик. Скорее всего, он не часто выбирался из дома и сейчас тоже наслаждался поездкой.

Вот такой странной эскадрой они и добрались до Квартала Мастеров. Дарина даже растерялась от увиденного. Впереди, насколько глаз хватало, были: ряды, лавки, столики, лавочки, магазинчики и везде люди, люди, люди… все ходили, таскали, бегали, кричали, смеялись… шум и гомон стоял непередаваемый.

– Тебе что надо в первую очередь, -уточнил Эверик.

– Одежду, а то ведь мне даже переодеться не во что. Потом надо что – то чем мыться, что – то для записей, и немного ткани.

– Ну что же, тогда пошли за мной, – решил Эверик. На минуту он задержался около солдат, сказав им несколько слов. После этого самый крупный их охранников встал впереди, а два его напарника устроились по бокам от Дарины и Эверика. Как только они двинулись Дарина поняла задумку своего напарника. Передний раздвигал толпу, давая возможность всем следовать уде не пробиваясь через людской поток, а стоящие по бокам охраняли, в том числе и от воришек.

Двигаясь так, некоторое время, они остановились у магазина с большими ножницами над входом.

– Дарина, я не большой знаток дамских магазинов, но вроде бы тут хорошо шьют и цены приемлемые, – пояснил садовник.

Дарина не стала уточнять откуда он такую информацию узнал. Ей ведь по большому счету было все равно где купить одежду. Как выяснилось такая толпа действует на нее плохо. Потому, оставив двух солдат у входа, они вошли в магазинчик. Встречал их невысоко роста худой человек с непропорционально длинными руками и пальцами. Эверик, на правах старшего, объяснил, что им нужен гардероб, желательно из уже готового. После этого Дарину отвели в соседнюю комнату, а мужчин оставили ждать.

«Все-таки покупки это не мое видимо» решила для себя Дарина уже через полчаса. Полчаса одевая всякие виды и фасоны платьев, она поняла, что готова взять первое попавшееся, лишь бы от нее отстали, и еще – ей почти ничего не нравилось. Понимая, что глупо уходить с пустыми руками Дарина выбрала себе три светлых платья, один комплект со штанами для работы в саду, одну простую длинную тунику, которую собиралась использовать для сна и одну кофту их плотной ткани, чтоб накинуть вечером. Огорчив таким скудным выбором владельца магазина, и изрядно удивив скоростью выбора своих сопровождающих, она через минуту уже отсчитывала монеты за покупки. Оказалось что действительно не дорого.

– Что, не понравилось? Спросил Эверик, когда они вышли на улицу.

– Сшито хорошо, но не мое.

– Пошли тогда тебе обувки купим. – предложил мужчина.

– Извините, что вмешиваюсь, – вдруг подал голос один из охранников, – у моего знакомого обувная лавка. Он не далеко тут, и действительно хорошо делает. Если Лэра не побрезгует, то получит отличные туфли.

Дарина пожала плечами:

– Можно и к нему. Раз ты ручаешься. Главное чтоб он и действительно был хорошим мастером.

Решив доверится охраннику, вся процессия пошла следом за ним. Теперь он прокладывал дорогу. Идти правда оказалось не далеко. Буквально через семь магазинов они остановились. Лавка обувщика находилась в подвальчике. Пришлось Эверику оставаться с одним из стражей наверху, не с его ногой лазить по ступеням, а Дарина в сопровождении остальных, спустилась.

Внизу на удивление было светло. Приятно пахло деревом и кожей. Хозяин оказался светловолосый и страшно стеснительный. Когда он снимал мерки с ног Дарины вес покраснел до шеи. А вот качество обуви было хорошее, что отметили даже сопровождающие ее. По крайней мере те образцы, что были выставлены на продажу. Дарина решила что раз уж одежды мало, то и обуви много пока н нужно. Так или иначе, пришлось заказать туфли без каблука и на маленьком каблуке, мокасины для бега и долгой ходьбы, и сапожки на грязь.

Походом в эту мастерскую Дарина оказалась очень довольна. Сапожник обещал, что через четыре дня все будет готово, а сопровождающий охранник взялся принести ей обновки.

– Осталось купить мелочи, – вздохнула Дарина, поднявшись наверх.

– Первый раз вижу женщину, которая за покупками ходить не любит, – улыбнулся, глядя на нее самый старший из сопровождения.

– Вот выходит так, – развела руками Дарина, – давайте оставшееся купим по дороге к выходу, – взмолилась она. Все мужчины ее радостно поддержали.

Гребень для расчесывания волос, несколько лент, заколок и шпилек она купила на лотке одной из женщин. В небольшом магазине взяла пару кусков мыла, шампунь, зубной порошок и щетку к нему, а так же самый простой крем.

Уже почти подходя к выходу, глаз Дарины зацепился за что – то. Еще не осознавая, что увидела, Дарина остановилась и стала искать, что так ее привлекло. Все терпеливо ждали. Наконец она поняла. В самом углу стояла женщина, на столе у которой лежало несколько отрезов ткани. Вот один из них и остановил Дарину. Поработав немного локтями, Дарина добралась до продающей. Ее догнали сопровождающие и тихо попытались отчитать. Но Дарина, казалось, их не слышит. Перед ней лежала оливково – травяная зеленая ткань. Очень приятная на ощупь.

– Сколько хотите за весь этот отрез? – спросила продающую женщину. А та вдруг как – то сжалась, побледнела и опустила глаза.

– Лэра тут маленький отрез. На хорошее платье не хватит. Так что если дадите горсть медяшек – буду рада.

Дарина присмотрелась к женщине. Она была одета чисто, но очень бедно. Руки были все в мозолях.

– Это твои ткани, – внезапно даже для себя спросила она женщину.

– Это мои ткани, я не воровка, – ответила ей та глядя в глаза и с возмущением в голосе, – мы бедны, но никогда не воровали.

– Я верю, – успокоила женщину Дарина, – просто удивлена, что продаете такую хорошую ткань.

– Это остатки. На самом деле у меня отец торговал тканями. Возили из разных стран. Только кому – то мешать стали. Вот дом у нас и подожгли, – опустив глаза, и нехотя говорила женщина.

– Мы вовремя проснулись, правда, смогли спасти только несколько отрезов ткани. Огонь магический был, и все выгорело на глазах. Отец очень пострадал, вытаскивая из огня хоть что – нибудь. Нас с матерью пустили в сарай соседи, пока отца лечили в лекарне. Только все денег стоит, и лечение и жизнь. Мы продали все, что удалось спасти. Сейчас хотим уехать к моему старшему брату. Тот пару лет назад уехал в город у моря и сейчас там так же торгует тканями. Он готов нас принять, но все бросить и приехать не может. Приходится пока собирать деньги на дорогу и место в караване. Вот это, – женщина махнула на стол рукой, – последнее что можем продать.

– А много еще надо?, – участливо спросил из – за спины Эверик.

– Почти золотой, – обреченно выдохнула женщина за столом, – и если до зимы не уедем – просто пойдем помирать на кладбище.

– Мда, печальная история, – вздохнул охранник, который был самым молодым, – вот возьми у меня есть с собой три медяка.

– Я не попрошайка, – губя женщины задрожали, – и рассказала вам все чтоб не думали что это ворованное или плохого качества.

Дарина осмотрела остальные ткани. Кроме того, что ей так понравился, тут был еще темно синий отрез, охрово – желтый с корневыми клеточками и белый в мелкие цветочки. По качеству они все были просто на голову лучше всего, что Дарина видела и трогала до этого. И тогда она решилась.

– Я беру все.

Услышав это все повернулись и посмотрели на нее.

– Надеюсь мне поможете донести до комнаты, – спросила Дарина пытаясь разрядить обстановку.

– Но зачем они тебе, дочка, – спросил Эверик.

– Я уверена что могу шить. В магазине мне ничего не понравилось, так что буду шить сама.

– Тогда еще понадобится это, – сказала женщина и смущаясь протянула коробку. В ней оказались ножницы, иглы и разные нитки.

– Возьмите это как подарок, пожалуйста, попросила, все еще не верящая в свое счастье продавщица.

– Спасибо большое, оно точно мне пригодится, – успокоила ту Дарина.

– Мальчики что стоим? Заберите все и несите. Мы с Эвериком следом.

Охранники хоть и были удивлены такому повороту, но двое из них, не споря положили на плечо отрезы ткани и пошли к выходу. Один все – таки остался недалеко, зорко следя за толпой.

– А это Вам, – сказала Дарина, протягивая два золотых.

– Но тут и золотого много, – попыталась просветить ее женщина.

– Это не важно. Сейчас они мне не сильно нужны. Вашей семье нужнее.

– Мы можем Вам потом вернуть их, как доберемся до брата, – начала было собеседница.

Дарина перебила:

– Не надо, лучше как – нибудь, помогите кому – то другому, кому будет очень нужна помощь, и кто уже будет готов отчаяться. А у вас все будет хорошо, – убежденно произнесла Дарина. После чего развернулась и ушла.

Если бы рядом с ними был сейчас волшебник, он был бы страшно удивлен, увидев, как от Дарины отлетела светящаяся звездочка, и впиталась в грудь ошарашенной женщины. Ведь одарить человека удачей и счастливой судьбой не под силу уже никому из живущих магов. Но мага не было и никто не смог увидеть этого неожиданного подарка, ни дарительница, ни сама одаренная.

Когда Дарина и Эверик дошли к выходу из Квартала Мастеров, расторопные стражи уже погрузили все покупки в коляску. Помогли усесться Эвереку, у которого нога видимо не на шутку разболелась от таких прогулок. Ехали назад молча, все погруженные в свои мысли.

На месте стражи помогли выгрузить все и, даже, донесли до комнаты Дарины, а один из них вызвался проводить Эверика домой.

Дарина была очень довольна покупками. Все сложилось удачно. Сейчас у нее есть что одеть, она уверена, что сможет сшить себе остальное из новых тканей, да и людям помогла. Потому наспех разложив и развесив все она улыбнулась.

На сегодня у нее было запланировано еще два дела. Потому, не дав себе разрешения расслабится она развернулась, и пошла на кухню. Время обеда прошло, там, наверное, не должно быть много народа. Лишних свидетелей ей не надо.

На кухне было действительно мало народа. Пройдя привычным маршрутом она решила сперва подкрепиться. Налив тарелку вкуснейшего супа с овощами она чуть не мурчала от удовольствия. Уже привычно в рот сам попросился пирожок. На этот раз хотелось с мясом. На этот раз никуда не спеша она медленно ела. Ей надо было дождаться Матушку Олесю. Та не заставила себя долго ожидать. Несколько раз пройдя мимо с распоряжениями для помощников, она, наконец, увидела Дарину и улыбаясь пошла к ней.

– Ну наконец я вижу что ты нормально ешь, а не куски в рот на бегу кидаешь, – обрадовалась женщина, садясь рядом.

– Невозможно суп – то на ходу есть, – очень сухо ответила Дарина, – кстати Вы скажите, Матушка, сколько я вам должна денег передать за завтрак Эверика, раз уж сегодня его я относила?

Великанша напротив сперва сморщила лоб, потом нахмурилась.

– О чем это ты?

– Не надо прибедняться. Я все хорошо понимаю, ведь так просто лишнюю монетку стребовать с калеки. Я же сегодня Вас и носильщиков лишила денег, отнеся Эверику завтрак. И ужин сейчас отнесу. Так что давайте сразу за два раза расплачусь, – кипела Дарина.

Матушка Олеся прищурила глаза, нехорошо так посмотрела на Дарину, а потом ТАК рявкнула, что вздрогнули, наверное на верхних этажах Дворца:

– Девка, думай что говоришь! Что за ерунду ты тут несешь!

С играть такое возмущение и гнев было невозможно. И потому у Дарины закралась мысль:

– То есть это не Вы велели с Эверика брать деньги за еду с кухни?

– ЧТООО!!! – великанша вскочила, потом села и покраснела, несколько раз сильно вдохнула и выдохнула.

– Расскажи мне, пожалуйста, все.

Дарина не стала скрывать, и поведала как посыльные с кухни мальчишки поварята, сказали Эверику что доставлять еду ему будут за деньги, так как он по идее сам должен ходить есть, и болезни его никого не волнуют.

– Они сказали, что это Ваше распоряжение, Матушка.

Женщина напротив сидела, опустив голову, став сразу как – то меньше, будто сжавшись. Не поднимая головы, она сказала:

– Я клянусь тебе Даром что не знала этого. Веришь? – и посмотрела в глаза Дарине. Видимо ей было важно, чтобы та ей поверила.

– Теперь я вижу что не знали… Верю Вам, Матушка.

– Я с этим разберусь до завтра. А сейчас я сама соберу тебе с собой ужин. Думаю ты Эверику составишь компанию.

– Конечно. Мне еще столько всего надо узнать у него про работу с садом. Пока мы шли к выходу из Дворца он смог только немного мне рассказать. Я же не знаю какие растения для чего, – объясняла Дарина, наблюдая как Матушка Олеся накладывает в корзину свёртки с хлебом и овощами, горшочки с рагу, какую – то рыбину, и венчал это все глиняный кувшинчик.

– Тут еще косточка псине его! Донесешь это все? Или помощника дать?

– Нет, не надо «своя ноша не тянет».

– Не слышала такого выражения, – уголками губ улыбнулась повариха.

– Вспомнилось почему – то, – пожала плечами Дарина.

– Беги, а у меня сейчас серьёзный разговор будет тут, – с недобрым блеском в глазах пообещала Матушка, направляясь в сторону сидящих поварят.

Дарина не стала дожидаться того, чтобы посмотреть что сейчас будет. Не ее это дело. Очень радовало что, понравившаяся ей Матушка Олеся, была тут не причем. А уж у своей вотчине она точно наведёт порядок.

Тяжелая корзина оттягивала руки. Было неудобно нести свою поклажу через узкую тропку, но Дарина пыхтела и терпела. У домика ее вновь встретил радостный Таян. Пес скакал вокруг и еще больше мешался. Тихонько войдя в дом Дарина увидела, а скорее услышала, что хозяин спит. Из – за шторки, где стояла кровать, доносился храп. Естественно, после такой длительной прогулки Эверик устал и, наверное, упал в кровать, как только переступил порог дома. Оставив корзину на столе Дарина решила дождаться пробуждения напарника по работе.

В этот момент ее взгляд упал на большие ножницы, что лежали на комоде.

«А вот и то, что я искала, чтобы последнее на сегодня дело совершить!» обрадовалась Дарина. Взяв ножницы она вышла на улицу, тихонько позвала Таяна, и села напротив него. Потом вспомнила как «говорила» с Диком. Хоть тот и был не простым животным, но на простых зверей, воздействие происходит так же. Решив так Дарина принялась мысленно звать собаку.

– Таян, лохматый мой, ты меня понимаешь?

Пес замер, а потом а голове Дарины раздался неописуемо удивленный голос:

– Хозяйка? Это ты?

– Я это, не переживай. У меня к тебе дело..

Но продолжить дальше женщина не смогла. Пес как с ума сошел: он скакал, кувыркался, скулил, подползал к ней, и вновь срывался в скачки и бег вокруг нее. Успокоить его не получалось. Пришлось ждать пока этот приступ радости пройдет.

– Почему ты не сказала что пришла к нам, Хозяйка? – наконец спросил немного успокоившись Таян.

– Я не Хозяйка. Даром управлять не умею. Память у меня и правда потеряна. Так что давай договоримся – ты ведешь себя тихо, помогаешь мне, по мере умения развивать способности, и тогда все будет хорошо. Но вообще – то я н за тем себя позвала. Ты себя видел? Весь лохматый, шерсть скаталась в колтуны, не видно где уши и хвост… – стращала женщина, – я хочу тебя подстричь.

– Может не надо? Ведь так теплее? – приуныл Таян.

– Нет уж. Мне совершенно не нравится когда рядом ходит такой сборник грязи. Так что давай вставай и замри. Я все сделаю быстро.

Немного ворча на своем собачьем, собака все же поднялась и встала боком к сидящей на земле женщине. Стараясь действовать осторожно Дарина начала выстригать – сперва все колтуны в шерсти, потом медленно продвигаясь, ровняла всю шерсть под одну длину –не более ширины ладони. Таян терпеливо стоял, хотя всем видом показывал насколько ему это все не нравится. У Дарины затекли все руки и спина, приходилось несколько раз вставать, а потом снова садиться, чтобы виднее было. Так, крутясь вокруг пса, она провела очень долго времени.

– Ну вот. Теперь вроде все, – сказала она, отходя и разглядывая получившейся «шедевр». Не везде все было ровно, зато стало видно, что пес молодой и поджарый. Под ворохом старой шерсти скрывалась собака редкой породы «двортеръер», с большими ушами, длинными лапами, лохматым хвостом и очень умной мордой.

– Какой ты красавец! Какой ты стал восхитительный! – хвалила его Дарина, – осталось самую малость – помыть тебя!

– Нет! Я на это не согласен! Я против! – начал рьяно выступать Таян.

– Не переживай. Я просто окачу тебя водой из ведра. Смотри она уже нагрелась на солнце. Ты же хочешь удивить Эверика?

Пришлось недовольному псу идти к ведру с водой, горестно повесив голову. Дарина немного слукавила. Его не просто облили, а перед этим плеснули на спину шампунем, который потом пришлось смывать со всей шерсти. Благодаря маленькой хитрости удалось пса не только подстричь, но и вымыть. Когда работа уже была закончена со ступеней дома послышалось:

– Вот это ДА! Таян, да ты красавец! Небось, и бегать легче стало без этого мешка шерсти на боках, – Эверик стоял, прислонившись к косяку и улыбался во весь рот, – Дарина, как тебе удалось его уговорить? Мне он не давался в руки.

– Понятно как – обманом и женской хитростью, – подмигнула Таяну Дарина, – не могла же я такого красавца оставить без помощи.

Потом Дарина посмотрела в глаза Таяну и попросила:

– Никто не знает о моем Даре. Никто не знает на что я способна. Не выдай меня.

Пес на удивление просто молча кивнул головой.

– Вы за этой работой оба и про ужин забыли, – встрепенулся Эверик, – надо на кухню сбегать, пока там что – то осталось.

– Не надо. Я все принесла. Пошлите ужинать.

Дарина прошмыгнула мимо мужчины, который с удовольствием тискал и гладил своего чистого друга. Пока эти двое были заняты женщина успела накрыть на стол. Сегодня была рыба, овощи, жаркое, хлеб и тот самый кувшинчик. Таяну за хорошее поведение досталась та самая косточка, которую Матушка Олеся передала. Собакин с блаженством обнял ее передними лапами и грыз лежа под столом. За столом же велась неспешная беседа. Оба собеседника устали за день. А в кувшинчике удачно оказался сидр… Дарина слушала разные смешные истории из жизни Эверика. Он как мог, старался поднять ей настроение. Сама она чуть не упала со стула, когда узнала что ему всего сорок два года. После чего взяла с Эверика обещание, что он дозволит помочь ему, и в первую очередь с уборкой. Под конец позднего ужина Дарина поняла что алкоголь, хоть и легкий, сделал свое дело. Собравшись домой она еле плелась, но оставаться в доме садовника наотрез отказалась. Охраняемая Таяном она доползла до комнаты. Сил хватило только на то, чтобы снять платье и упасть на кровать. Сон ее накрыл моментально.

Уже глубокой ночью над ней вновь возникла фигура человека в капюшоне и плаще, сотканная из дыма. Некоторое время рассматривая спящую скрипучий голос начал шептать: «Спи спокойно. Пусть и память спит. Нет у тебя никого. Оставайся тут. Бойся выходить из Дворца…» Несколько раз повторив одно и то же, ночной гость бесследно растаял в воздухе.


ПРОШЛО ДВЕ НЕДЕЛИ.

Дарина сидела на одной из лавочек и «уговаривала» куст редкого сорта роз расцвести. Она рассказывала, как понравятся его бутоны всем вокруг, как им будут восхищаться, как солнце будет его гладить теплыми лучами, как всем будет хорошо от его цветов. Этот упрямый куст уже давно был готов цвести, но ему так нравились уговоры, что бутоны так и стояли, не раскрывшись почти три дня. А ведь именно этот цветок у нее требовала, естественно через служанку, новая претендентка на фаворитки Императора.

– Ну, раз ты такой упрямый, выхода у меня нет, – вздохнула Дарина, – придется тебя выкорчевывать и посадить тут белый пион. Испуганный и возмущенный цветок почти сразу начал едва заметно распускать бутоны.

– Вот сразу бы так, – пеняла ему женщина, устало откинувшись на спинку лавочки.

Наблюдая как нехотя и очень медленно распускаются цветы, она предалась воспоминаниям. За это время произошло много, а вроде и ничего и не случилось.

Мальчишек, которые требовали с Эверика денег, показательно выпороли на конюшне. Теперь Дарину немного побаивалась прислуга, хотя все были согласны, что те заслужили наказание. На почве произошедшего Дарина сильнее сдружилась с Матушкой Олесей. Несколько раз, даже рассказала какие – то рецепты, которые внезапно всплыли в голове. Так на кухне в меню для прислуги появились: жгуче – острые пирожки с кабачками, пирог с рыбой и картошкой, а так же мясо в сладком подливе. Сперва новые блюда не вызвали восторга, но через пару дней – именно с ними блюдо пустело первым. Еще они с поварихой обсудили важность приправ, и то, как они могут изменить блюдо, а порой и спасти его. Пришлось Дарине развести не далеко от Кухни небольшой огородик с травами, к великой радости Матушки Олеси.

Еще она отмыла с пола до потолка весь дом Эверика. Конечно мужчина, чем мог, помогал ей, а Матушка Олеся, узнав о происходящем, прислала в помощь двух парней. К слову тех самых, недавно поротых. С какими красными от стыда лицами те работали, боясь даже поднять глаза. Конечно, садовник догадался, что изменения, которые произошли с доставкой еды из кухни, не на пустом месте случились, но не стал ничего выспрашивать. Через несколько дней дом сверкал чистыми окнами, радовал свежей побелкой и манил ароматом цветов из клумбы около крыльца. Внутри, после небольшой перестановки и большой уборки стало светло и уютнее. Сам Эверик чистый, подстриженный и выбритый, встречал гостей на праздник, который Дарина назвала «новосельем». На удивление, прослышав про праздник, собралось много народа. Благо, предчувствуя это, Дарина и Матушка Олеся отправили в дом садовника много угощений и почти пол бочонка сидра. Гости расположились на полянке у дома, беря угощения с вынесенного из дома стола. Каждый сам наливал себе сидр. Все поздравляли Эверика. Дарине было не по себе. Понятно, что люди просто пришли на бесплатный праздник, понятно, что они не плохие, но порой так и подмывало спросить – «А где все вы были – когда он, хромой и одинокий, сидел тут один месяцами?». Только видя счастливое лицо своего напарника она понимала, что сейчас это его праздник. На праздник Дарина подарила ему новую рубашку из той самой охровой ткани в клеточку. Дарина очень спешила сшить ее к празднику, порой просиживая при свете магического шара половину ночи. Эверик сперва стал отказываться, а потом крепко обнял и так проникновенно сказал на ухо: «Спасибо, дочка!», что Дарина сама чуть не расплакалась. Теперь у него есть хоть что – то помимо старой военной формы. Как стемнело – зажглись магические шары у деревьев и кто – то из солдат охраны принес гитару. Прачки, поварихи и служанки весело отплясывали с лакеями, конюхами и солдатами. Праздник удался на славу. О нем еще неделю гудела вся кухня. Удивительно, что даже Хранитель Покоев сделал вид, что не знает о нем.

Помимо рубашки в подарок Дарина успела сшить еще костюм из туники и бриджей из той самой зеленой ткани, которая ей так понравилась. Оказывается, шить было просто. Руки сами вспоминали. Иногда, действуя самостоятельно они крутили заготовку, делали какие – то защипы, но в результате выходило очень хорошо. По крайней мере, не хуже портных из Дворца. Из светлой ткани в мелкий цветочек получилось платье с рукавами, и простая рубашка, а темно синей вышло помимо платья длинная юбка и короткая жилетка. Когда Дарина раскатывала рулон зеленой ткани, она нашла, буквально за вторым разворотом, кусок какой – то явно дорогой ткани. Неизвестно как он попал сюда, скорее всего – случайно. Это был светлый очень тонкий узкий отрез. На свету он отливал как радуга и казался прозрачным. Шириной в две ладони и длиной в два локтя. Ни на шарфик, ни на отделку его не хватало. Дарина случайно, вертя его перед зеркалом, завязала но волосах. И тут произошло странное, она впервые вспомнила. Она увидела себя в каком – то сером костюме со штанами, с похожей белой тряпкой на голове и в руках с веником. В голове возникло слово «косынка». Дарина чуть не прыгала от счастья. Пусть это только первая ласточка, пусть такая непонятная мелочь, но, значит, память к ней вернется.

На следующий день она поделилась этим радостным событием с Эвериком и Лэром Азаном. Если первый отнесся спокойно, то второй воодушевился и тоже пришел к выводу, что память должна скоро вернуться. Вообще в Лэр Азан старался последнее время встречаться с Дариной хотя бы раз в день. Первое время он проводил эксперименты и все удивлялся, что ни один амулет не показывает что есть магический Дар, а на его глазах, по желанию Дарины распускались цветы, замирали птицы или даже выползали из земли черви. В книгах он не нашел упоминаний о том что хоть один маг мог напрямую общаться с природой. Везде стояли упоминания знаков и схемы потоков энергии. Говорилось, что такой Дар может быть только у богини. Когда Лэр Азан рассказал о этом Дарине они вместе посмеялись что из нее никудышная богиня выходит. Иногда Лэр рассказывал ей историю королевства, его войн и расширений границ, но Дарине это было не очень интересно. Через несколько дней Лэр Азан уехал в очередное путешествие, оставив Дарине ворох книг разного содержания и немного монет «на всякий случай». Обещал он вернуться только к осени.

Несколько раз Дарина ходила на псарню и конюшню. На псарне ее звали помочь ощениться какой – то очень редкой сучке. Стоимость и достоинства не интересовали Дарину, когда она увидела несчастную собаку. Безусловно красивая: белая в рыжих подпалинах, на длинных ногах и с узким телом, бедная уже почти не имела сил даже дышать. Метнувшись к ней Дарина сперва как могла влила в нее сил, потом тихо разговаривая с собакой пощупала живот. Тот был напряженный как камень. Успокаивая подопечную женщина решила что раз собака не может разродится, то ей что –то мешает. Единственный вариант узнать так ли это -проверить. Пришлось быстро требовать горячей воды от стоящих рядом людей. Этой просьбой она вообще вызвала у них оторопь. Народ предполагал что магиня чая захотела, а другие утверждали что кипятком бедную собаку сейчас обварит, чтоб та скорее сдохла и не мучилась. Дарина даже бы посмеялась над такой глупостью, не будь она занята. Наконец воду принесли и, вымыв руки, Дарина осторожно полезла пальцами проверять что мешает сучке разродится. Оказалось что один из щенков, видимо самый крупный, застрял попой вперед. Осторожно ухватив его за торчащее бедро, и немного потянув на схватке, Дарина достала первого щенка. С остальными собака и сама справилась. Так к утру на руках главного псаря лежало пять живых и здоровых слепых щенков. Мужчина чуть не плакал от облегчения. Не зная как выразить благодарность магине. Дарина только махнула на него рукой, велела следить за мамой с детьми и, добравшись в комнату, упала спать. Потом пару раз навещая выводок она наслушалась хвалебных од в свою сторону, однако важнее всего было тихое «Благодарю» в голове от счастливой хвостатой мамаши.

Однажды пришлось успокаивать коня в конюшне. Это был конь кого -то из приезжих к Императору иноземных послов. Неизвестно чего он испугался, но стал рваться, биться о стены, разломал стену денника, и взбудоражил остальных лошадей. Так как хозяин его находился на приеме у Императора и позвать его было невозможно, вызвали Дарину. Пришлось женщине, которая, немного опасалась этих животных до этого, идти к взбесившемуся коню. Пристыдив его за такое поведение, а потом успокоив рассказом что он такой сильный, смелый и красивый вообще не должен бояться, удалось усмирить коня за несколько минут. Выяснилось что конь боится мышей. Вот такой парадокс. Рассказав о этом конюхам она попросила следить за чистотой в конюшне. Потом немного погладив уже спокойного красавца, вернулась в сад.


Работа в саду всегда успокаивала Дарину. Первые дни они ходили вместе с Эвериком. Садовник показывал ей разные уголки сада. По задумке каждая часть сада имела свою тематику и изюминку. Где – то небольшое озеро и лилиями и камышом; был луг с разноцветными цветами; несколько фонтанов, окруженных деревьями и кустами, где стояли лавочки и можно было посидеть и отдохнуть; была в одном из уголков инсталляция древних развалин. Видно было что когда – то все здесь было ухожено и имело некий лоск. Со временем некоторые растения разрослись, другие не выжили без ухода, а третьи скрестились с соседями и потеряли первоначальный вид.

Эверик рассказывал как тут было раньше и как было все задумано. Дарине очень нравились некоторые идеи, а какие – то из них она не понимала. Показывая как надо воздействовать на растение Эверик подходил к клумбе и чертил на стволе или корнях нужного растения символ и посылал поток энергии. Причем знак мог быть разный: усиленный рост, цветение, созревание плодов, или высыхание (например для сорняков). Дарина по началу все старалась запомнить и пробовала воспроизвести. Однако это было ТАК тяжело и совершенно не удобно. Словно через голову штаны одевать. Постепенно она убедила напарника, что действовать как ей привычнее, намного эффективнее. И сразу показала как по ее просьбе распустилась целая клумба.

– Не могу объяснить почему, но все они хотят меня порадовать и стремятся выполнить любую просьбу, – объясняла Дарина, – иногда, я могу рассказать как сделать лучше или удобнее. Вот смотри – там на клумбе только белые цветы. Это очень монотонно и скучно. На мой взгляд – надо разнообразить.

Дарина подошла к клумбе и на какое – то время замерла.

– А теперь, посмотрим утром что тут вырастит.

Эверик, хоть и со скепсисом, но согласился. Не понятно ему было как так можно воздействовать, а все непонятное немного пугает. На утро оба экспериментатора, по мере возможностей, спешили к той клумбе с белыми цветами. Еще издалека стало видно что белый цвет там стал не одинок. Подойдя ближе оба садовника застыли рассматривая чудо.

На плотной шапке различных белых цветов проступали внизу небольшие бутоны вычурно фиолетовых цветов, чуть выше возвышались ярко синие соцветия, а венчало все чудо сине – ультрамаринового цвета с резными листьями бутона и необычной сердцевиной.

– Что это?, – только и смог вымолвить Эверик,– я не знаю таких цветов!!

Дарина нахмурилась немного, а потом:

– Если я правильно вспомнила то внизу фиалки они же анютины глазки, в середине колокольчики и васильки, а на верху красавец ирис.

Дарина постояла задумчиво глядя на получившееся чудо, потом медленно обернулась к напарнику:

–Только не пробуй узнать откуда я это помню. Просто вот вспомнила. Будто снова увидела их все. Согласись что так клумба выглядит наряднее.

– Тут и спору нет. Если у тебя в запасе есть еще парочка таких цветов – не стесняйся, вспоминай их, -улыбнулся Эверик.

С тех пор повелось что он убирал различные сорняки и стриг кустарники, а Дарина меняла клумбы и высаживала на них диковинные цветы. Как только слух о этом долетел до Дворца – потянулись толпы дам и господ желающих увидеть новые диковинки. Пришлось Хранителю Королевских Покоев издать манифест что все эти цветы находятся под охраной самого Императора и попытка их сорвать карается. После этого Дарина чуть – чуть вздохнула свободнее, а то каждый день выращивать цветы, которые дамы обрывали для украшения причесок ей уже надоело.

Ей вообще нравилось одев темно синюю, не маркую юбку и повязав на голову косынку, уходить на весь день в сад. Где – то работая голыми руками, где – то разговаривая с растениями и животными, порой творя нечто новое… она так увлекалась что забывала про время и еду. С недавних пор маленькую корзинку и перекусом ей стал приносить Таян. Находя ее в самых удаленных уголках сада он ворчал что ему приходится кормить забывчивую Госпожу. Когда он приходил Дарина с благодарностью быстро уничтожала все, что ей посылала Матушка Олеся, а потом радовала собаку играми с палочкой или просто в догонялки.

Как – то раз Таяс показал ей за другой стороной Дворца забор. Оказалось что за ним какая – то спортивная площадка. Пару раз, особенно рано утром и поздно вечером, Дарина видела как на ней занимаются солдаты из охраны Дворца. Порой к ним присоединялись конюхи или лакеи. «Такой вот небольшой спортивный кружок.» улыбалась Дарина.

Однажды ноги сами принесли ее к этой площадке когда настроение было при поганое. Пару часов назад одна из дворцовых дам отчитала Дарину за то, что та ходит без формы служанки, да еще и отказывается носить ей в покои свежие цветы. Пришлось Дарине сперва спокойно и тактично объяснять молодой и избалованной хулиганке что она ни разу не прислуга, что носить цветы той в покои не просто не будут, а это вообще запрещено Хранителем Покоев. На все доводы велико – светская дама отвечала визгом и топотом, не хуже любой бабы на базаре. Благо на шум пришел Лэр Найдан, которого служанки додумались позвать как только скандал стал разгораться. Он то и поставил даму на место, встав на сторону Дарины.

– Вот еще, будут указывать и требовать что – то эти безголовые курицы,– возмущался он провожая потом Дарину по коридору дворца.

– Лэр Найдан а могу ли я Вам вопрос задать, как самому главному во Дворце человеку?, – решила добавить немного лести Дарина.

– Самый главный во Дворце Император Антариниш, – чопорно, но с довольной улыбкой ответил мужчина в забавном бордово – зеленом костюме.

– Император главный во всей империи, а вот тут за все отвечаете Вы!

– Ну хорошо. Что же ты хотела спросить?

– Я все смотрю на дворец, какой он красивый, величественный. Только не понятно – почему в коридорах так уныло и однообразно?

На какое – то время мужчина задумался и шел молча.

– Представляешь, я даже не замечал этого. Честно – не знаю почему. Теперь и я обратил на это внимание. Надо хоть картины на стены повесить большие, – и начав бурчать что –то, уже погруженный в свои мысли, Хранитель Покоев свернул в очередной коридор.

Дарину так и не оставлял гнев. Не по тому что ее посчитали служанкой, не потому что постарались унизить, а потому что она сама не знает кто она и поэтому не может защищаться. Может она какая – нибудь баронесса? Ведь недаром все отмечают ее манеры и чистые руки не привыкшие к тяжелому труду. А может она какая – нибудь адептка какого – нибудь бога, и сбежала из храма… Это незнание больше всего бесило. Незаметно для себя она дошла до того забора, отделяющего площадку для тренировок от двора. Пробралась туда через открытую калитку и… побежала… Сперва она просто бегала, потом стала заскакивать на бревна и бежать по ним, потом перепрыгивать через небольшие препятствия.. Чем дальше, тем больше усложнялась полоса. В памяти снова щелчком всплыло название «полоса препятствий» вот именно. Препятствий тут было море и на всякий вкус: грязные лужи, канаты, свисающие тюки с опилками, стены, лестницы и прочее. После пробежки с такой нагрузкой стало легче. Гнев улегся, стало очень спокойно.

После того знаменательного дня Дарина стала частенько наведываться на ту полосу. Ей нравилось нестись выкладываясь на максимуму, совершая почти гимнастические пируэты. В скором времени к ней часто стал присоединяться Таян. Вдвоем с псом было веселее. Однако каждый раз приходилось улавливать момент, когда на площадке никого не будет.

Вот в таком ритме текла жизнь. Память не хотела возвращаться, иногда подкидывая для затравки образы каких – то предметов или названия, а то и непонятные образы. Эверик стал самым близким и дорогим человеком. Только ему Дарина в минуты душевной слабости могла пожаловаться на жизнь. Хотя все не так плохо как могло быть. Она живет во Дворце Императора, хоть ей и нельзя за пределы выходить. У нее есть небольшой круг общения. Она занимается делом, которое ей действительно нравится. Только вот иногда, особенно ночью, проснувшись и смотря на звезды, ее мучала такая тоска.. словно кусочек сердца отобрали… словно она что –то важное потеряла… Быстрее бы уж память вернулась . Благо Лэр Азан обещал привезти какой – то редкий амулет, который может ей помочь.


В это утро Дарина, как обычно по раньше вышла в сад. Хотелось до того, как проснутся все многочисленные обитатели Дворца, поработать в удовольствие. Потом можно было спокойно отправляться на завтрак и далее по распорядку дня.

Сегодня она во сне увидела очень красивый цветок. С острыми лепестками, в большом количестве, собранные вместе образуя почти шар. Ярко бордового цвета. Даже название всплыло – хризантема. Дарина сидела на корточках у края клумбы и мысленно разговаривала с цветами, описывая и показывая образ невиданного красавца. В один из моментов солнце сзади нее загородила какая – то фигура, сбив весь настрой. Решив, что это очередной житель Дворца прогуливается Дарина решила промолчать. Но тот упорно стоял, а ей для работы нужно было солнце, а потому не оборачиваясь она попросила:

– Лэр, сейчас Вы мне мешаете работать. Отойдите пожалуйста так, чтобы не загораживать мне солнечные лучи.

Сзади сперва молчали, а потом тень пропала, зато, судя по звукам, ее хозяин облюбовал соседнюю скамейку. Доделав все, что могла, Дарина, наконец, распрямилась и встала. Пришлось немного потянуться, чтобы разогнать кровь по затекшим ногам и спине. Только потом она обернулась в сторону лавки. Все же было любопытно кому не спится в такую рань. На лавке сидел мужчина.

Нет, это был не просто мужчина. Сидящий на лавочке был очень миловидный, с тонкими чертами лица, что сразу выдавало в нем аристократа. При этом сам он был очень высок. Развитая мускулатура обтянутая светлой рубашкой и длинные ноги в черных штанах. Волосы, собранные на затылке в хвост были темно – пепельные, можно даже сказала графитовые. Но больше всего поражали глаза – серые как серебро, вернее как ртуть, такие же блестящие и мерцающие.

Сидящий так же внимательно рассматривал Дарину. Снизу вверх. Медленно останавливаясь на всех видимых деталях фигуры, и особенно уделяя внимание волосам, губам и глазам. Потом молча мужчина сорвал цветущий у самой лавки цветок. Не глядя что за растение попало в его руки, не отрывая взгляда от женщины.

– Это тебе, красавица, – произнес он, протягивая цветок.

Это вот и взбесило Дарину. Сразу понятно что очередной хлыщ из аристократов, вечно трущихся при дворе, или посол какого – то государства, мнящий себя центром мира. Дарина ровнее выпрямила спину, напустила в глаза побольше презрения и выдала:

– Милостивый государь, да будет Вам известно рвать любые цветы в саду запрещено указом Императора без его на то позволения. К тому же сорвать желтоцвет, с ядовитым соком чтобы подарить даме – это верх глупости. Всем известно, что попав на кожу он на долго окрашивает ее в ядовито –желтый цвет. Можно было бы понять если Вам понадобился он для лекарственных целей, но вот так… Убить живое ради мимолетной забавы… Если бы Вы могли слышать как они стонут и плачут перед смертью, как слышу это я, то уверяю, что много раз подумали бы пере тем как совершить такое зло. Стыдитесь!,– и резко развернувшись, так, что юбка взлетев колоколом потом оплела ее ноги, быстро зашагала прочь. С одной стороны она рада была что наконец высказала хоть одному из аристократов все, что думала, а с другой уже переживала. Вдруг он кому – нибудь пожалуется. А, ну и плевать! Ничего обидного или лживого она не сказала. Наказать ее в принципе нечем. А нотации Лэра Найдана она переживет. Сейчас надо было спешить на кухню, забрать завтрак и наверное обед. Сегодня, по планам весь день, они с Эвериком хотели заняться уголком с озером. Почистить немного воду и высадить новые цветы.


Антариниш.

Антариниш сидел и смотрел, как незнакомка уходит прочь. Он не знал смеяться сейчас или в гневе звать стражу. Впервые, наверное, лет за двадцать, его не просто отчитали, а пристыдили, еще и заподозрили в глупости. Да еще кто это сделал? Скорее всего – это новый Маг Жизни. Про нее докладывал как – то Лэр Найдан. Почему – то ему казалось, что магиня должна быть старой мудрой теткой с вредным характером. Угадал он только про характер.

«Вот интересно она знала– кого отчитывала, или ей без разницы на ком тренироваться в красноречии? А вообще она хороша. Только уж больно маленькая, наверное, на полторы головы ниже меня. И волосы у нее цвета необычного, медовые, непонятные. А уж фигурка.. мммм… жаль глаза не удалось рассмотреть.» Пока в голове мужчины бродили такие мысли он и не заметил как на автомате разминал в руках стебель сорванного злосчастного цветка. Только сейчас, опустив глаза, он увидел, что все ладони и пальцы были покрыты яркими буро – желтыми пятнами.

– Вот пропасть, – выругался вслух Император.

Теперь надо думать, чем свести эти отметины. Ведь не пойдешь с ними. Хотя… кому какое дело? Потерев немного пятна, он убедился, что сок растения глубоко въелся, и теперь такое «украшение» носить ему несколько дней.

Все – таки хорошо, что сегодня, после тренировки он не пошел обычной короткой дорогой, а решил прогуляться. Он был уверен, что в такую рань еще все спят, и очень удивился, увидев у одной из клумб фигуру. «Вообще утро получилось неожиданное» – улыбнулся про себя Аниш.

– А с той злючкой надо будет еще встретиться. Ну, в первых я ей все же задолжал цветок, а во вторых.. во вторых, оказывается, очень приятно общаться не с придворными дамами, которые так и норовят нечаянно остаться без платья, а лучше в постели, а с простым человеком, без всякого угодничества.

С такими мыслями Император, захватив лежащую рядом шпагу, отправился в покои. После душа и старательных попыток отмыть сок цветка пятна стали чуть светлее, но никуда не пропали. Придется с осторожностью показывать руки, а то разговоров и домыслов потом не оберешься.

Весь день его преследовал образ странной женщины с грозным взглядом. Особенно момент, когда она удалялась, а из – под куска ткани на волосах на ветру развивались волосы. Казалось что она такая беззащитная, маленькая женщина на ветру… Надо бы осторожно выспросить про нее. Только вот у кого? Да вообще что это он вдруг так озаботился этой девицей. У него есть фаворитка, напасть какая – то. Мальчик он что – ли бегать за девицами. На том порешив Антариниш постарался выбросить из головы утреннюю встречу.

Не вспоминал юный Император о той случайной встрече с грозной молодой женщиной, наверное, дня два. Хватало ему забот и дел, которые отвлекали. Наверное, и совсем бы стерлась из памяти эта встреча, если бы не воля случая.

День на редкость выдался тяжелый. Еще с утра Антариниш знал, что надо пережить заседание Кабинета Министров, что само по себе уже стоило кучи нервов; затем были несколько жалоб одних вельмож на других, что тоже было хоть и неприятно, но вполне обыденно. Как снег на голову свалился казначей с требованием уделить ему времени, чтобы доказать что казна пустеет, и надо поднимать налоги.

Для Антариниша это было не новостью, но поднимать налоги он не собирался. Народ и так еле справляется с бременем податей. Надо искать другие выходы, но прока в голову ничего нового не приходило, а Советники все как один молчали. Только давний приятель – Сламилеоф, Советник по магии и Защите, внес одну стоящую идею – разогнать половину живущих во дворце. Ведь состоящие в свите – простят денег, тем временем как самим надо ехать в свои земли, и наводить там порядок, вместо того чтоб околачиваться тут. Аниш и сам был с этим согласен, но как – то не решался пойти против традиций и распустить двор.

Вечером последней каплей, которая разожгла костер ярости, оказалась действующая фаворитка. Зайдя в отведенные ей покои, Аниш предвкушал как сейчас, наконец, он расслабится, ему сделают массаж и не только… Взору же предстала его дорогая Женевьева стоящая у окна и демонстративно утирающая слезы кружевным платочком.

– Что случилось, моя птичка? – как можно мягче спросил Император.

– Ах, мой Император, Вы совсем забыли меня. Уже два дня я лишена счастья видеть Вас.

– Птичка, ты же должна понять, что я не принадлежу себе. У меня есть обязанности перед народом. Зато сейчас – то я тут. Иди скорее ко мне, – и мужчина протянул руки, в попытке обнять женщину, но та вывернулась и отступила на шаг.

– Я знаю, Антариниш, что Вы тут не на долго. А мне вновь сидеть и горевать в одиночестве, – театрально вздрагивая плечиками, жаловалась высокая худая девушка с длинными и гладкими черными волосами и кожей белой до синевы. Даже слезы в ее карих глазах сейчас были настоящие.

– Что же тебя утешит? Давай завтра отправимся на прогулку в парк вместе? – устало предложил мужчина, который и так валился с ног от дневных забот.

– Парк это прелестно! – радостно захлопала в ладоши воодушевлённая красавица, – можно устроить пикник с артистами, песнями и танцами, а вечером устроить фейерверк.

– Нет, – Антариниш все же сел на кресло, рядом с которым стоял. Невозможно было объяснить женщине, что денег в казне не бездонная прорва, а эти гуляния – последнее, на что их можно потратить.

– Давай побудем с тобой вдвоем. Прогуляемся по парку. Мы так давно небыли вместе, – пока спокойно пробовал уговорить даму Аниш.

– НУУУУУ… – капризно протянула она, – Это не интересно!!! Это скучно!!! А кому тогда восхищаться моим новым нарядом? Я ведь так старалась, придумывала его, заказывала лучшие камни для отделки и ткани, чтобы блистать рядом с Вами.

– И во сколько обошелся казне этот шедевр? – подозрительно спокойно спросил мужчина, сузив глаза и глядя на свою собеседницу.

Женевьева не почувствовав никакой угрозы, наконец подошла к Анишу, а потом еще и удобно устроилась у него на коленях. Медленно начиная водить холодным тонким пальчиком по его груди, она уже мурлыкала:

– Всего то мелочи то ли четыреста, то ли триста золотых. Не будь таким букой. Тебе же не жалко каких – то денег для твоей Птички?

– Птички намного менее прожорливы, должны быть,– очень тихо, вздохнув, сказал мужчина, – ты же знаешь, что скоро большой праздник. Много денег ушло на организацию торжеств в День Солнца. Там будут и представления, и увеселения, и бал, и фейерверк. Подожди немного, осталось то пару недель. Там ты удивишь всех этим платьем.

– Но к такому грандиозному празднику я хочу сшить новое платье! Оно должно затмить само солнце и все – все должны завидовать Вам, видя рядом такую красоту. Я уже придумала само платье и ткани подобрала… – восторженно, взахлеб, вещала Женевьева, возбужденно размахивая руками.

– Птички не должны стоить столько, – резко ответил Аниш, вставая вместе с женщиной на руках, а потом, посадив ее снова на кресло, – у меня пропало желание видеть тебя сегодня.

Женевьева открыла рот, пытаясь что – то сказать, но была твердо перебита.

– Не уверен, что тебе стоит занимать эти покои и завтра. Моё решение утром тебе сообщит Лэр Найдан, – и, резко развернувшись, вышел, громко хлопнув дверью.

Теперь внутри него бушевала злость. Может быть, в другой день он и нашел оправдание фаворитке, и она не покинула бы места рядом с ним, но сегодня так сложились звезды. До чего же он устал от жадных, глупых и пустых глаз рядом собой. Людей, на которых можно положиться, можно пересчитать по пальцам рук. Остальные – хапуги и лентяи. «Может и правда разогнать двор? Мне – то они уже точно не нужны» – думал Император, быстрым шагом покидая Дворец. Очень захотелось побыть на воздухе и в одиночестве.

Скользнув мимо охраны он, известной еще с детства, тайной тропкой прошел в сад. Там было тихо и пусто. В окнах Дворца светились уже не все окна. Полумрак разбавляли световые шары, да еще стрекотали какие – то насекомые в траве. Бездумно пройдясь по одной из аллей, он стремился уйти туда, где темнее, и где меньше всего шанс увидеть хоть кого – то.

Ноги сами привели его к забору плаца, где по утрам он обычно занимался один или в компании стражей. От двора пространство со снарядами, мишенями и полосой препятствий было отделено хорошим забором, а вот от Сада его отделяли только деревья и кусты. Причем некоторые из зеленых насаждений являлись продолжением или частью полосы препятствий. Аниш хотел было идти назад, но в этот момент в нескольких шагах от него в кустах промелькнула черная тень, ломая мелкие веточки. Мужчина вздрогнул от неожиданности. На вора не похоже, да и не пропустил бы его охранный контур. Тогда что же это? Буквально через три удара сердца наверху послышался смех:

– Таян, блохастая вредина, все равно догоню тебя.

Стало видно как по тропе препятствий, огибая дерево лезет кто –то. Судя по фигуре – подросток. Только когда эта фигура приблизилась, Аниш с удивлением узнал в ней ту самую сердитую женщину у клумбы. Затаясь не далеко, мужчина наблюдал, как она легко перепрыгивает и перелазит препятствия. Потом, дойдя до конца полосы, спрыгнула рядом с ожидавшим ее псом. Именно пес проскочил тогда рядом с ним – понял уже мужчина. Находились эти двое не так далеко, и поэтому Аниш услышал:

– Ну, вот и все. Теперь стало легче. Спасибо, дружище за компанию, а то я была готова разорвать уже эту аристократичную фифу. Давай побежим наперегонки домой?– собака вскочила и пригнулась для старта, виляя хвостом.

– Хитрый какой, дай мне форы, у тебя же четыре лапы. Так что считай до трех, – и весело смеясь, незнакомка побежала в сад. Ровно через три удара сердца пес рванул за ней со всей скоростью. Было видно в сумерках, как он ее быстро нагнал, и стал прыгать вокруг. Этим двоим было весело и хорошо вдвоем.

Аниш вспомнил, как его отчитала эта строгая малышка. Стало грустно. Даже у нее тут есть друг.

– А ведь она, скорее всего, говорила с собакой напрямую. Видно было, что пёс понимал ее, а она его. Надо об этом узнать побольше, – пробормотал он про себя, уже не таясь, идя к Дворцу.

Потом он успел дать распоряжение, чтобы освободили покои фаворитки Императора, а саму Женевьеву отослали к законному супругу. Ей, конечно, выделят обеспечение, и какие – то подарки, но видеть больше ее Антариниш не хотел. Настроение окончательно испортилось.

Затребовав данные о Маге Жизни, он с удивлением узнал историю ее появления во Дворце.

– Если бы не Лэр Азан то висела бы сейчас, скорее всего, эта красавица на дереве. Интересный поворот судьбы. И потеря памяти, которую не смогли самые сильные заклинания снять тоже любопытный факт, – Император откинулся в кресле и посидел с закрытыми глазами.

– Имя у нее красивое – Дарина! Звучит как «Дар тебе НА», по крайней мере, для меня.

Приняв решение, что таланты общения с животными, которые он сегодня нечаянно подсмотрел, можно использовать для пользы, он сделал для себя вывод, что с этой Дариной предстоит познакомиться поближе. Обдумывая как бы это сделать, не настроив женщину против себя и не напугав (хотя такую – наверное, не испугаешь) Император и заснул.


Утром Император, следуя уже привычному для себя распорядку, несколько часов от души махал оружием, участвовал в спарринге с начальником охраны и просто нагружал тело упражнениями. Ему нравилось заниматься: нравилось доходить до пределов, а потом переступать их; нравилось что тут, на полигоне, в отличие от зала приемов, можно не следить за собой; нравилось выплескивать эмоции; нравилось продумывать ход атаки или угадывать маневр противника. Несколько часов в день все во Дворце знали, что он был занят для всех, и это было правило, соблюдаемое годами. Сегодня после тренировки Антариниш как никогда чувствовал себя спокойным и умиротворенным. Идя через парк во Дворец, он поймал себя на том, что крутит головой, в попытке увидеть где – нибудь Мага Жизни. И, конечно же, она нашлась.

Женщина стояла у какого – то дерева в глубине парка, и обнимала его. У мужчины сразу появился повод подойти. Стараясь не сильно шуметь, он приблизился к месту, где росло дерево. Однако ему не дали дойти несколько шагов, когда услышал:

– Не надо ближе подходить. Уйдите, пожалуйста, – прозвучал очень спокойный голос, а женщина так и не обернулась.

Ничего не оставалось, как замереть. Но любопытство не позволило уйти. Стараясь не шуметь, Император занял не далеко лавочку, в надежде поговорить с женщиной, которая рушила все стереотипы.

Женщина достаточно долго стояла, прислонившись к дереву и обнимая его двумя руками. Отстранившись, погладила рукой шершавый ствол, и когда обернулась, вздрогнула.

– Я думала Вы ушли.

– Простите, но мне почему – то казалось, что Вам нужна помощь! – оправдался Аниш. Ничем иным ни себе, ни ей он не мог объяснить своего поведения.

– Не переживайте, – женщина заметно расслабилась и улыбнулась, – со мной все хорошо. Просто уговаривала дерево что оно и так уже большое, и расти еще не надо. В его большой тени очень удобно и цветам и траве. Вроде сошлись во мнениях. Правда, оно выторговало право цвести дважды в год, чтобы сбрасывать лишнюю силу.

Аниш смотрел не отрываясь. Казалось она рассказывает сама себе. Немного задумчиво, очень плавно.

–Так Вы правда новый Маг Жизни?

Женщина усмехнулась и без приглашения села на лавочку рядом с ним. Правда, достаточно далеко.

– Да, это я. Хотя казалось, что теперь все знают меня в лицо. Особенно после праздника у Эверика. Видимо ты тоже живешь во Дворце?

– Да… – Аниш немного замешкался. Собеседница правда его не узнала. Такое впервые в жизни случилось с ним, – Можно сказать не просто живу, а тружусь тут.

– Чем ты занимаешься? Судя по шпаге кто – то из охраны.

– Почему это? Вдруг я аристократ?

– Нет, – собеседница смешно сморщила носик, – ты бы ходил весь в парадном, смотрел на окружающих как на жуков, и вообще вряд ли бы заговорил со мной. Так что думаю, что ты какой – нибудь воин из внутренней охраны. А если вспомнить нашу прошлую встречу, что будь ты из благородных – давно бы сдал меня Хранителю Покоев, или еще какую гадость придумал.

– А почему из внутренней охраны? И почему тогда ты так ругала меня? – забавлялся разговором Император.

– Обычно туда берут таких «внушительных» мужчин, – пояснила женщина, демонстративно осмотрев его с ног до головы, – ну скажи, я угадала?

– Как тебе ответить? Скажу одно – Императора я вижу не по разу в день – выкрутился он, ведь сам себя он и правда видит в зеркале ни один раз в день. А что по поводу цветов?

– Меня просто выводит из себя, когда ради собственного эгоизма убивают живое. Ведь сорванный цветок он уже мертв. Совершенное варварство – это украшать себя или свои покои трупиками цветов. Я пытаюсь донести до всех, что лучше смотреть на красоту живую, когда она дышит и радуется солнцу. Только не все это понимаю. Ты, надеюсь, понял, – и, дождавшись молчаливого кивка, продолжала, – а то тут недавно одна дама требовала ей цветы вазами. Хорошо хоть Император додумался закон написать, что все в Саду под охраной и может быть сорвано только с его личного указа.

– Я никогда не думал о всем в этом ключе. Думаю. Ты права.

– Кстати, раз уж ты узнал – кто я, может, теперь познакомимся? А то неудобно без имени. Я – Дарина, – представилась женщина, введя собеседника в легкую панику. Очень не хотелось, чтобы она поняла с кем сейчас сидит и говорит. Так было здорово разговаривать без дворцовых правил. Однако стоило назвать ему свое имя и все это исчезнет. Она поймет кто перед ней, и, скорее всего, просто сбежит, и уж точно больше не заговорит. Тогда Антариниш пошел на хитрость.

– А я Аниш. Ты лучше расскажи – как это понимать все живое вокруг? Растения и животные говорят с тобой, прямо как мы сейчас?

– Если честно я сама только разбираюсь. – Призналась Дарина, – кто – то говорит речью, только не вслух, а у меня в голове, будто мысли мне свои вкладывает, а от кого – то я улавливаю только желания или эмоции. Я ведь недавно узнала что Маг Жизни. И вообще о себе мало что знаю.

– Это как? – постарался искренне удивится Аниш, уже и так знавший историю собеседницы.

– Я потеряла память и помню не более чем последний месяц, – спокойно пояснила Дарина,– Лэр Азан пытался мне вернуть хоть какие – то воспоминания, но тщетно. Иногда, кажется что вот – вот еще минутка, и я смогу ухватить воспоминание, но оно ускользает как вода. Но я все равно верю в хорошее. Кстати, а это не тебя там ищут?

Аниш обернулся и увидел, как по парку бегают несколько человек из его охраны с озабоченным видом. Действительно его искали. Хорошо хоть что все были в подобных светлых рубашках и черных штанах.

– Точно, это приятели. Видимо потеряли. Извини, как говорится «Служба зовет» – со вздохом встал с лавочки мужчина – Но я надеюсь, нам еще удастся поговорить?

– Посмотрим, – улыбнулась в ответ Дарина.

Затем собеседник ее удивил. Сперва подмигнул, а потом, пригибаясь под прикрытие кустов и клумб, побежал от своих же товарищей, подальше от места, где они говорили.

– Тоже мне дети, в прятки играют, – удивилась Дарина.

Она не знала, что Антариниш специально старается отойти подальше от места их разговора, чтобы никто не увидел их вместе. Слишком долго он живет во дворце, и хорошо изучил его законы.

Пробравшись дальше, он смог, не таясь выйти из зарослей и спокойно зайти во Дворец. Охрана хоть и имела недовольный вид, но спрашивать Императора о чем – то тем и в голову не приходило. Весь день, подчиненный обыденным хлопотам, встречам, заседаниям и беседам, нес на себе отпечаток утренней собеседницы. Она оказалась не грозная, а очень добрая, со своим взглядом на жизнь, смешливая и какая – то светлая. После общения с ней мужчине хотелось постоянно улыбаться.

Аниш решил, что надо как – то вырваться от дел и встретится с ней еще и вечером. Надо будет только придумать правдоподобную легенду о себе, и при этом не врать. Судя по всему, она не терпит лжи.

Так что вечером Император, переодетый в простую синюю рубашку и черные штаны шел в сторону комнаты, которую выделили Дарине. Имя новой знакомой ему очень нравилось, как и сама женщина. Поэтому весь в предвкушении он спешил темными закоулками, уже придумав предлог своего присутствия тут. Однако, к удивлению и неудовольствию мужчины – комната была пуста. «Очень интересно, куда это поздно вечером она могла пойти. Уж, не на свидание ли?» Эта мысль подействовала как ушат ледяной воды. А действительно, почему он решил, что она одинока, и что у нее нет ухажера. Живет она точно одна, это он успел прочесть в докладах охраны. Но вот встречаться она вполне себе может. И тут в голову полезли совершенно дикие картины – Дарина в чьих – то объятьях, она стонет от страсти, как она извивается под кем – то…

Заскрипев зубами, Антариниш, усилием воли, взял себя в руки. Недаром столько лет он участвовал в дипломатических переговорах и учился держать лицо. Может зря он себя накручивает. Вон вчера она бегала по полосе препятствий в компании собаки. Так что может и накручивать себя не надо. Только вот червячок никуда не делся. Антариниш удивлен был сам, но впервые в жизни ему надо было знать, что у этой конкретной женщины никого нет. Он легко расставался с фаворитками, да и вообще, если честно, не очень ценил женщин своего окружения. Что же сейчас тогда происходит?

Внезапно он вспомнил, что утром она говорила о наставнике. Как же он мог забыть? Её же определили в напарники старому Эверику. Стало быть она может быть у него. Решив, что терять уже нечего, он пошел в сторону домика садовника. Благо идти пришлось знакомой тропинкой и не далеко. Как только впереди стали видеть контуры дома он услышал речь. Пришлось идти очень тихо, так, чтобы ни одна веточка под ногой не хрустнула. Подойдя еще ближе, ему стало слышно, что на крылечке сидят Дарина и Эверик, разговаривая между собой. Аниш постарался даже не дышать, чтобы не выдать себя, прислушиваясь к голосам.


– Эверик, ну что ты говоришь за глупости. Как можно называть себя стариком? – слышался возмущённый голос Дарины.

– А кто я еще? Калека, никому не нужный. Если бы не ты – так и загнулся тут. Я уже всем богам молился, чтоб они смилостивились и забрали меня скорее, а они видишь – по-своему решили и прислали мне тебя.

Было слышно, как Дарины хмыкнула.

– Вот тем более, раз они меня прислали, то ты обязан меня слушаться. Ну что тебе, жалко что – ли? Я буду на тебе тренироваться, а заодно ногу твою вылечим.

– Так я же объяснял уже, что смотрели лекари мою ногу. Не буду я ходить нормально. Раздроблено все и срослось неправильно.

– Ничего. Я только вот попробую, и потом отстану.

– Ох, ты и камень плясать уговоришь. Дарина, только имей в виду – я ничего от лечения не жду. Так что если хочется возиться со старым калекой – трать время, хотя тебе бы самой свою жизнь сейчас устроить надо.

На этих словах Аниш замер.

– А у меня жизнь устроена. Есть ты и Таян, Матушка Олеся, сама я при деле. О другом пока думать не буду.

– Почему это? – удивился Эверик, – ты же молодая!

Дарина какое – то время молчала, а потом ответила очень тихо. Так тихо, что Анишу пришлось напрячь весь свой слух чтобы распознать.

– Не могу я. Эверик я прошлого своего не помню, а вдруг меня где – то муж ждет, или дети, или старенькие родители мучаются без помощи…. Вдруг я кому – то нужна и кто – то ждет меня? Как я могу сейчас с кем – то себя связывать, не зная всего точно. Потому я решила – пока память не вернется – нет меня как женщины ни для кого.

– Мда.. Дела.. А пойдем, как на чаинках погадаем, – вдруг предложил Эверик, – глядишь, что и покажется из прошлого.

Дарина рассмеялась звонко и от души.

– Ну пойдем, напарник. Будем чай пить, гадать, да твою ногу лечит, раз уж ты обещал.

Император, надежно укрытый тенью дома и деревьев видел, как Дарина помогла Эверику встать, как они ушли в дом, как за ними забежал пёс. «Кстати очень странно, что собака не заметила постороннего у дома» – мелькнула мысль на крае сознания.

Сам он отошел от дома, а потом прислонился к какому – то дереву и сполз на землю. Земля и ствол были еще теплые, потому сидеть было удобно, а вот думы в голове мужчины были не радостные.

Он понимал, что Дарина права насчет прошлого. Пока она не знает точно – что у нее было это всегда будет стоять между ними. А он хотел узнать эту женщину. Уж очень она его зацепила. Он хотел знать все, и чтоб он сам был для нее близким. Легкая зависть в груди давила, напоминая с какой заботой она сейчас провожала Эверика. Как же ему хотелось хотя бы дотронуться до нее или чтоб ее маленькие ладошки прикоснулись к нему. Хотя кого он обманывал, не этого он хотел. Хотелось схватить на руки и унести, причем не во Дворец, а в какой – нибудь дальний Замок, чтоб никого вокруг, и чтоб она была его. Обычно холодный и трезвый разум кричал, что с ним что – то ненормальное. Видеть женщину несколько раз и впасть в такую зависимость… Мысли скакали в голове как блохи. Разум говорил оставить в покое Дарину, а сердце, да и вообще все нутро требовало бежать к ней, забрать, укрыть от всех, ну или хотя бы быть рядом. Такого раздрая чувств он никогда не испытывал. Погруженный в свои мысли он заставил себя встать и вернуться в родные покои. Будет хуже если его снова потеряют, или того хуже найдут сидящим тут.

В покоях, пытаясь найти выход из положения, как – то договориться самим с собой, он провел всю ночь. К утру взору прислуги явился Император с красными глазами, в скверном настроении и с желанием кого – нибудь побить. Как нельзя кстати была утренняя тренировка, где Аниш, наконец, смог спустить пар. После нескольких спаррингов, визита лекаря для лечения мелких ссадин и горячей ванны он решил что ему делать.

Отказаться от возможности видеть Дарину, говорить с ней, узнавать ее он не мог. Но и давить он не будет. Не начнет, как обычно, ухаживать, соблазнять, добиваться, он просто будет рядом. Если чувства и возникнут, то они придут сами. Если придут чувства, то прошлое либо сможет встать между ними, либо нет. Если у нее действительно есть семья, которую она любит, и она захочет к ней уйти, – он ее отпустит, он должен будет ее отпустить. А пока он будет молиться богам, чтоб память спалА и дала ему время. Хотя бы время быть рядом и узнать ее. Это, наверное, не любовь. Ведь невозможно влюбиться за несколько встреч… Но это что – то происходит с ним впервые. Очень важно чтобы его интерес к новой магичке не прознал никто из дворцовой знати. А то известно, что такое зависть и подлость, да и еще в масштабах целого Дворца. Найдя хоть какой – то компромисс внутри себя Антариниш, наконец, смог заняться государственными делами.


ДАРИНА

Наконец – то ей удалось уговорить Эверика на лечение. Сколько же стоило нервов и времени на это потратить. Вот вбил себе в голову что на нем крест поставлен, и все тут. Но ничего. Она ему докажет что в свои сорок два можно начать жизнь заново, а нога очень даже способна слушаться хозяина.

С такими радостными мыслями Дарина спешила вечером домой. Сегодня она не только уговорила Эверика, но и провела первый сеанс. Не зная откуда, но она уверена что сперва надо убрать внутри все рубцы и лишние ткани, а уже потом восстанавливать колено и ногу. Поэтому сегодня теплом и потоком чистой энергии жизни она «чистила» ногу. Работа, хоть и тяжёлая с непривычки, но главное что она началась.

Бегающий рядом Таян попытался что – то сказать своей подруге, но, погруженная в свои мысли, Дарина отмахнулась от него. Таян уже привычно провожал ее домой после посиделок у садовника. Около дверей комнаты Дарина чмокнула счастливого пса в холодный нос, и поспешила спрятаться за дверью, иначе это грозило вылизываем всего лица.

Комната осветилась одним единственным шаром. Не раздеваясь Дарина села на кровать, забравшись с ногами в нее, и оперившись о стену спиной. Вроде все было хорошо, никаких неприятностей не намечалось, но настроение почему – то пошло вниз.

Странное все вокруг. Эверик сам на себя махнул рукой, перестав бороться. Такой прекрасный Сад довели до состояния бурелома и зарослей. Люди это понятно, они везде люди. А вот Дворец, он же такой красивый, но бывают места и уголки – будто из другого здания. Покои великолепны, а коридоры скучны и однотипны. Непорядок.

Внезапно Дарина почувствовала, что ее нечто буквально втянуло на немного в стену. Зарождающуюся панику остановило настойчиво стучащая в голове просьба о спокойствии. Собравшись с духом Дарина замерла. Спину окутало теплом, потом в голове появилась улыбка. Невозможно это объяснить словами, просто в голове возникло чувство и образ улыбки. Дарина, имея уже опыт общения на таком, ментальном уровне, поняла, что плохого ей не желают, и отправила мысленно улыбку в ответ. Потом она осторожно дотронулась до своей груди и сказала вслух:

– Дарина. Я – Дарина. А ты кто?

В то же мгновенье в голове нарисовался Дворец.

– Я поняла, что ты тоже тут, – вновь вслух пояснила Дарина, – но кто ты?

И опять в голове возникает Дворец.

– Ну, ты хоть покажи на каком этаже ты, – взмолилась Дарина, которой уже стало любопытно что же сейчас происходит.

И Дворец в ее голове начал мигать всеми окнами всех этажей.

– Вот это да. Хочешь сказать что ты и есть Дворец? – не веря прошептала Дарина. Все – таки разговаривать с Дворцом это как – то перебор…

И в ответ куча улыбок, и ощущение счастья. Очень хорошо чувствовалось что это чужое счастье. Невозможно было спутать со своим, это как узнать свою руку из ряда других.

– Я очень рада познакомиться,– теперь уже насторожено говорила Дарина. А то вдруг Дворец обидчив, или вообще возьмет ее сейчас и съест, ну не съест, а отправит куда – нибудь в подземелье. И тут в голове почти слышимо раздался смех.

– То есть ты слышишь, мои мысли, вернее читаешь их? – запаниковала Дарина.

Дворец немного помолчал, а потом притяжение, что было на ее спине – пропало. Вместе с этим пропало и постороннее присутствие в голове. Женщина поняла, что для общения нужен тесный физический контакт. Немного поколебавшись (все же не каждый вечер говоришь со зданиями), она сама снова оперлась о стену. Стена снова стала чуть вязкой, а в голове возникла улыбка и чувство благодарности разлилось в груди.

– Я немного нервничаю, но очень рада что мы знакомы. Тебя так и звать – Дворец? – поинтересовалась женщина, и получив утвердительный ответ, продолжила, – я не знаю, как принято, но не думаю, что ты к каждому приходишь, а значит – у тебя дело есть. Тебе нужна помощь?

Дворец снова какое – то время молчал. Потом начали мелькать какие – то картинки и образы в голове, но Дарина ничего не поняла.

– Так мы с тобой не договоримся. Давай попробуем иначе. Ты знаешь что я Маг Жизни?

В ответ «ДА».

– Тебе нужна моя магическая помощь?

В ответ « ДА и НЕТ»

– Чем дальше, тем интереснее. Ну что же. Если ты уверен, что я могу помочь, то я постараюсь. Объясни, что ты хочешь!

И тут глазам Дарины предстала картина ее комнаты такой, как она иногда себе представляла. На потолке, голубого цвета появились облака, на одной стене появилась дорога, уходящая от шкафа куда – то вдаль через поле. Причем на поле была яркая трава, цветы, бабочки. Еще на одной стене появилось маленькое озеро и лес, подступающий к краю кровати. В лесу каждое дерево было как живое, можно было заметить мелкие детали, типа птичек, ягод и грибов, паутинку на кусте…

Дарина не дышала. А потом моргнула и застонала от обиды – все пропало. Снова стали стены обычными. Несколько минут Дарина сидела переваривая информацию. Выходит сам Дворец был живой. И, судя по всему ему, тоже не очень нравится собственный внешний вид. Видимо в этом и прости помощи.

– Я не понимаю как могу тебе помочь! – вздохнула Дарина.

Словно в ответ на ее слова пришло ощущение, что Дворец что – то просит. Логично, что ничего физического она не могла дать зданию, выходит он просит подпитать его силой. В ответ на эту мысль в голове возник образ фейерверка.

– Значит, угадала, – обрадовалась Дарина, – мне не жалко, только я не знаю сколько можно отдавать. Так что я доверяю тебе – бери сам.

В ответ Дворец наградил ее волной тепла, а следом физически стало чувствоваться, как от нее утекает энергия. Стараясь не шевелиться, чтобы не мешать, и нервничая, Дарина терпеливо ждала окончания. Оказалось что все очень быстро. Пара минут и ощущение оттока энергии исчезло, зато ее будто погладили какие – то невидимые ленты. Стало ясно, что сеанс «подкормки» Дворца закончен.

И в этот момент началось настоящее чудо. Потолок стал светлее. На противоположной от кровати стене стали проявляться цветы, которые постепенно объединились в луг, а на горизонте появились очертания леса. Дарина смотрела, как на ее глазах, на стене появляется настоящая картина. Выглядящая как реальный луг.

– Так вот куда тебе нужны силы! – Догадалась женщина, – это очень красиво.

В ответ ей пояснили, что так хочет Дворец украсить все те места, которые и сама Дарина замечала как недоделанные. Те же самые коридоры и переходы.

– Видимо у тебя не хватило сил закончить раньше, или источник силы пропал, – предположила Дарина. Дворец в качестве ответа показал ей образ незнакомой женщины в золотистом платье.

– Это она тебе помогала, – догадалась Дарина, – а потом что – то случилось. Теперь ты просишь помочь меня? А это в моей комнате – демонстрация того, что будет.

Дворец послал несколько образов, которые можно объединить было одним словом «подарок».

– Ну, спасибо, – улыбнулась она, – значит таких «сеансов» надо будет много?

И вновь в ответ «Да»

– Для меня это опасно, или для моего Дара?

В ответ твердое «нет».

– Что ж, тогда я согласна. Буду с тобой делиться, – улыбнулась снова Дарина.

Только сейчас Дарина поняла, что сильно устала, на улице глубокая ночь, и ее нещадно клонит в сон. Не имея сил даже встать, она просто замоталась в покрывало как в кокон и отрубалась.

Не видела она, как окно ее комнаты вспыхнуло слабым синим сиянием. После чего за стеклом на улице сформировалась черная тень человека в капюшоне. Он попробовал открыть окно руками, но стоило поднести руку, как все стекла наливались светом, и человек отдергивал конечность. Постояв немного, глядя на спящую женщину, фигура растворилась в воздухе.


***

Открывая глаза Дарина уперлась взглядом в луг на противоположной стене.

– Значит, не приснилось, – вздохнула с улыбкой Дарина, – ну что же, теперь у меня в знакомых целый Дворец есть. Состояние было немного разбитое. Сказывался недосып, да и отдача сил, скорее всего, давала знать. Однако работу никто не отменял, а потому быстро ополоснувшись водой и одев светлое длинное платье, Дарина уже через некоторое время выходила в Сад, повязывая голову.

Сегодня ей надо было по плану «навести порядок» в одной из зон отдыха. Там сильно разрослись кусты, почти закрывая небольшой водопад с каменной горки. Работа доставляла удовольствие. Растения льнули в поисках ласки, и поэтому, даже гуляя, Дарина неосознанно гладила их. Сейчас она объясняла кустарникам как переплести ветви, чтобы создать красивую изгородь, и не мешать гуляющим, ведь очень больно когда ломают ветки, хоть и нечаянно. Вскоре вроде все было готово. Дарина осмотрелась и осталась довольной: вода весело скатывалась по камням, выложенным живописным холмом; между некоторых камней пробивались цветы или травка; окружающая живая изгородь стала аккуратной и даже уютно обтекала стоящие рядом две лавочки. Развернувшись чтоб, наконец – то, идти на завтрак она чуть не врезалась во вчерашнего собеседника.

– Аниш, ты меня напугал – вскрикнула Дарина, глубоко дыша, чтобы успокоить колотящееся сердце, – ты чего тут делаешь? Зачем вообще подкрался?

– Доброе утро! Я просто мимо шел, тебя заметил и решил посмотреть на то, как ты работаешь. Надеюсь, не помешал?

– Нет, не помешал. Только вот что – то подозрительно, что ты снова мимо гуляешь, – прищурив один глаз с улыбкой заявила женщина.

– Что же поделать. Видимо нам одни и те же дорожки нравятся. А вообще получилось очень здорово, мне нравится.

Дарина слегка зарделась от похвалы. Что ни говори, а приятно, когда кто –то ценит твой труд.

– У тебя есть несколько минут? Давай тут посидим – попросил мужчина – А то потом снова целый день ни минуты покоя.

– Давай, тем более что у меня есть к тебе вопрос, – удивила ответом Дарина, садясь на край лавочки. Император решил придерживаться выбранной тактики, и потому не сел очень близко. Слова о вопросе его заинтриговали. Может она раскусила его и теперь знает кто он на самом деле? Однако вновь его удивили.

– Ты давно во Дворце живешь?

– Да, почти всю жизнь.

– А кто его строил?

– Строители, ну и … бывшая чета правителей. Знаю, что Императрица особенно много занималась этим, можно сказать всю душу вкладывала и во Дворец, и в Сад. Как Маг жизни, она хотела, чтобы получилось нечто волшебное. Император же следил в основном за тем, чтобы Дворец был безопасным, непреступным даже, и наводнил его огромным количеством хитрых заклятий, – отвечая, Аниш будто снова увидел маму, которая гуляет по саду, или отца, который отчитывает кого – то из строителей.

– Понятно.

– А с чего ты вдруг об этом спросила? – поинтересовался Император.

Дарина не хотела рассказывать о своем знакомстве с Дворцом, но и отвечать надо было.

– Просто я несколько раз гуляла по нему, и каждый раз возникало странное чувство недоделанности что ли. Все покои изумительно украшены, выверены все детали, составлены гармоничные композиции, а выходишь в коридор или на террасу и всё заканчивается – ровные стены. Даже двери на покоях одинаковые. Знаешь, служанки часто путают их, пока находят нужное помещение.

– И что ты предлагаешь? – с каким – то напрягом в голосе спросил мужчина.

– Самое простое было бы, конечно просто пронумеровать покои. Но, согласись, как – то это не красиво. А звучать как будет: «Поселите гостей в покои номер тридцать два..»

Фраза заставила обоих улыбнуться. Представить такое вправду было очень комично.

– Так что я бы что – то другое придумала. Можно двери в цвет покоев красить и называть типа «малиновые покои» или «лавандовые».

– Хорошо, но что делать с теми, которые в похожей гамме? Называть «Вторые бежевые»?

– Вот, в том и проблема. Этот вариант не идеален, – вздохнула Дарина.

– Но я же вижу, по блеску в глазах, что ты что – то придумала, – веселился молодой Император.

– Есть у меня идея, – ерзая, призналась женщина, – надо на каждой двери что -то нарисовать.

– Не понял!

– Смотри. На одной будет нарисована роза, на другой – лилия, или багульник.

– Прости, но я не знаю как выглядит багульник – рассмеялся Аниш.

– Вот ведь блин. А такая идея была! – огорчилась Дарина.

– Нет, идея хорошая. Только можно же использовать не только цветы, но и какие – нибудь деревья.

– Ага, покои «дуб дубом» – смеясь, вернула «шпильку» Дарина.

– Или «ядовитый куст» – предложил Аниш,

– Эти покои будут для «особенно» важных гостей – уже в голос хохотала Дарина.

– Оказывается при особом разгуле фантазии можно придумать такое количество забавных и смешных названий, что придется Дворец расширять – отсмеявшись, предупредил мужчина.

– Это точно. Главное, чтоб Император не узнал.

– Почему? – удивился и насторожился Император.

– Ну, это же, по сути, его дом, а мы тут потешаемся. Узнает и отрубит нам головы.

– Откуда такие странные предположения?

– Насколько я знаю все императоры надменные, самовлюбленные и без чувства юмора.

– А ты многих Императоров знаешь – спросил Аниш затаив дыхание.

– Если честно, то ни одного, – успокоила Дарина, – но пообщалась с аристократией, а ведь император, так сказать – венец аристократии. Так что он по определению доложен быть как минимум похожим на них.

Договорить им не дали. В дали сада послышались громкие голоса. Услышав их, Аниш выругался шёпотом.

– Мне пора. Только мы не закончили разговор. Если ты не очень занята – давай вечером тут же встретимся – предложил он.

– Извини, но вечером сегодня не могу – ответила женщина, но увидев поникшие плечи, поспешила пояснить – я очень нужна Эверику вечерами. Так что могу предложить утренние прогулки. Сама не веря в свою смелость, произнесла она.

– Хорошо, тогда до утра, – с видимым облегчением и какой – то радостью в глазах ответил ей мужчина, а потом подхватил неизменную шпагу и бегом скрылся в хитросплетениях дорожек сада.

Дарина сидела и улыбалась. Ей просто было хорошо. Стоит хотя бы себе признаться, что этот странный служивый нравился ей. Верхола, который все еще периодически склонял ее к разного рода прогулкам, хоть и был красивее, но при виде его сердце не замирало. А вот этот Аниш… Стоило его увидеть, сразу становилось спокойнее, и сердце начинало колотиться. Хотя, что в том толку. Она же твердо для себя решила, что пока память не вернется – никаких отношений. Она просто не имеет на них права. Вздохнув, и успокоившись, Дарина, наконец, пошла на кухню, а то Матушка Олеся уже заждалась, наверное.


ПРОШЛО ДВЕ НЕДЕЛИ.

Утро, как обычно, было светлое и солнечное. Дарина позволила себе пару минут поваляться в кровати – глядя на потолок. Теперь там красовались почти настоящие облака. На стенах ее комнаты были сейчас горные вершины. Оказывается, Дворец мог не только формировать изображения, но и менять их. Теперь, в благодарность за магическую подпитку, в комнате Дарины он устраивал то лесную чащу, или морской берег, иногда поле, а однажды даже морское дно. И всегда все было настолько реалистично, что хотелось, как в окно, выйти туда. За это, почти каждый вечер, Дарина садилась спиной к стене, и делилась своей энергией Жизни.

А еще очень хорошо продвигалось лечение Эверика. Он уже стал заметно меньше хромать. Иногда ходил без палочки, правда не далеко от дома. Эти сдвиги настолько вдохновили его, что он стал больше работать, больше разговаривать с людьми, вообще стал более живым что – ли. Уже несколько раз Дарина замечала, как с ним кокетничает одна из горничных. И это здорово. Эверик достоин нормальной семьи и хорошего будущего.

Лэр Азан пока не вернулся, но Дарина, по его наказу, перечитала все оставленные книги. Хотя ей мало чем это помогло в освоении Дара. Все описанные методики влияния на живое и управления Даром Жизни были очень сложные и затратные. Дарина находила свои способы добиваться такого же результата, но гораздо более эффективными воздействиями. Порой надо было просто «поговорить» с объектом, и тот с радостью соглашался помочь. Память тоже пока не возвращалась, хотя периодически Дарина выполняла упражнения и медитативные техники. Только теперь возвращения воспоминаний Дарина ждала с опасением, даже со страхом.

Все дело в том, что за последнее время, они очень сблизились с Анишем. Он приходил почти каждое утро. Два раза ему не удалось «улизнуть от начальства», и Дарина в те дни поняла, что ждет его и уже привыкла к встречам и его присутствию. Причем их отношения не переходили грань приличия. Каждый раз он старался ее чем – то порадовать или удивить. Иногда приносил необычный фрукт. Особенно ей запомнился ярко красный, с длинными волосами, очень похожими на человеческие, но внутри он оказался ярко желтый, а на вкус сладко – острый. Аниш рассказал, что эту редкость привезли Императору, но ему удалось одну штучку утащить. Самому такой фрукт не по вкусу, но, вдруг, понравится Дарине. Дарина распробовав фрукт и сказала что на вкус, он и правда гадость редкостная, но вот если сердцевину выпарить до состояния соуса, то мясо под таким соусом будет восхитительно. Остальные гастрономические презенты были проще – пара конфет, ягоды, а однажды даже цветок. Аниш поспешил предупредить, что не срывал его, а нашел под одним из деревьев. Дарина и так это знала. Такие крупные цветы с белыми лепестками и ярко красной сердцевиной внутри выпускал только один ее питомец – венкорт. Это редкое дерево как – раз славилось тем, что цветет такими великолепными цветами, которые потом сбрасывает, а вот плоды у него совершенно невзрачные – маленькие и очень кислые яблочки, размером с монетку. Поэтому Дарина успокоила мужчину, рассказав, что сама знала про венкорт, а потом пристроила подаренный цветок у себя в волосах. Для этого пришлось снять косынку, которую она постоянно носила, работая в саду.

– А зачем ты тканью голову закрываешь? Я все время хотел у тебя спросить, – полюбопытствовал мужчина

– Я увидела что когда – то в прошлом так ходила. Мимолетное воспоминание, даже, наверное, просто образ. А вообще – это удобно. На голову не падают листики и мелкие веточки.

– Занятно. Но мне больше нравится, когда у тебя ничего нет на голове, – сказал Аниш, как – бы невзначай заправляя за ухо выпавший локон. Дарина смутилась от такого вроде бы простого действия и поспешила отодвинуться. Она была отнюдь не слепая и не глупая. Было видно, какими глазами ее собеседник буквально пожирает ее. С каждым днем блеск в его глазах, когда он видел ее, становился все ярче. Иногда Дарина замечала, как он наклонялся к ней под каким – то предлогом и она чувствовала, как он глубоко вдыхает воздух, словно пытается надышаться ей.

Однажды она чуть не упала в небольшое озеро, которое чистила в тот момент, Аниш, заметив, успел подскочить, и дернуть ее на себя. Получилось, что она попала прямо в его объятья. И оба замерли. Особенно в эту секунду стало заметно насколько Дарина меньше ростом, наверное, на целую голову, и это ее не напугало, а наоборот, захотелось прижаться к такому сильному, такому хорошему… Так они стояли молча, по ощущениям – целую вечность, просто глядя друг другу в глаза. Дарина не заметила как мужчина стал наклоняться к ней, только его глаза становились все ближе и больше, да еще сердце Аниша, под ее ладонью казалось вот – вот выпрыгнет. От того несостоявшегося поцелуя спас Таян. Этот хулиган с разбегу плюхнулся в озеро, поднимая брызги. Волшебство момента было разрушено. Дарина смутилась и попыталась вырваться, только ее не отпустили. Очень бережно Аниш прижал к себе и со вздохом прошептал едва слышно: «Испортил такой момент…» Дарина стояла, уткнувшись в грудь и улыбалась.

После этого инцидента их отношения все же немного изменились. Аниш стал чаще держать ее за руку, а когда рассказывал о чем – то и увлекался, то начинал гладить и перебирать пальцы, не видя, как в такие минуты женщина просто млеет. Сама Дарина теперь позволяла себе иногда коснуться его. Вроде бы мимолетно, или по какому – то поводу, но каждый раз она замечала, как его сердце срывается в бешеный бег, а лицо каменеет. Их тянуло друг к другу, как тянет цветок к солнцу, но между ними стояла стена, и пока ее было невозможно сломать.

Если исключить эти моменты, то во всем остальном они общались как обычные друзья. Она мало что могла рассказать о себе, потому больше слушала его. Аниш старался развлечь ее какими – то историями из прошлого. Порой он рассказывал что – то новое, о чем она просила – о соседних странах, об истории государства, о легендах. Пару раз они спорили о некоторых моментах. Особенно жаркий спор вышел о рабстве. Аниш пытался объяснить, что так живут веками, что труд рабов необходим, и порой они живут лучше свободных граждан, но Дарина доказывала, что никто не имеет право присваивать себе жизнь другого. Если бы Дарину не прибежал звать Таян, дошло бы до ссоры.

Несколько раз они сталкивались на полигоне. В первый раз это было рано утром. Дарине снились какие – то кошмары всю ночь. Она убегала от чего – то страшного, черного и злого, но оно все настигало и был слышан даже его голос, шептавший: «Не беги, ты все равно моя, не сопротивляйся, у тебя нет иного пути…», но Дарина все равно изо всех сил бежала. Проснулась она как после забега – мокрая и тяжело дыша. На улице только занимался рассвет. Уснуть уже точно не удалось бы, так что быстро собравшись, она пошла на полигон. Только она успела пробежать половину полосы препятствий, как появились какие – то мужчины. Заметив ее они стали подначивать на то, чтоб она слезла, и перестала заниматься не женским делом.

– Красотка, если тебе некуда девать запал, пошли ко мне, я смогу утомить тебя.

– Не слушай его, этот хвастун и вспотеть то тебе не успеет дать, лучше обрати внимание на меня, я точно знаю – что надо женщине.

Дарина не чувствовала от них угрозы. Просто мужики хотели позубоскалить, так почему бы не подхватить эту игру.

– Не знаю что надо тем женщинам, которых ты знаешь, но тебе бы точно не помешало пару настоек от хвастовства. Давно известно что хвастуны и годны только на то, чтоб языком поработать, – и Дарина подмигнула, надеясь, что до них дойдет смысл шутки. После нескольких секунд тишины раздался просто ржачь с земли. Мужчины от души смеялись.

– Слезай сюда, красотка, мы не обидим.

– Может это я могу вас обидеть, потому и не слезаю, чтоб не сорваться.

– Да что ты можешь, мало того что баба, так еще и мелкая…

– Всем известно, что в меленьких цветочках сильнее яд, – послышался голос от входа на плац. Это только что Аниш вошел. Увидеть его Дарина была очень рада. Она не отрываясь следила, как этот неимоверный мужчина вошел и двигался к ним. Если бы она в тот момент не была так увлечена созерцанием, то заметила, как пришедшие раньше мужчины, склонили головы в поклоне. Но ее интересовал только появившийся знакомый, который, без всякого умысла скинул рубашку, оставаясь только в черных обтягивающих штанах. Хотя нет, наверно он это сделал специально. Дарина сглотнула и изо – всех сил вцепилась руками в дерево, на котором стояла. Она, конечно, примерно понимала, что находится под рубашкой ее собеседника, но увидев реальность… Скажем так – реальность была несравнима с представлениями. Весь торс был рельефно покрыт мышцами, причем они не ярко выделялись, а просто проступали, когда Аниш двигался. Казалось, под кожей все мышцы перетекают и движутся. Гладкая грудь с широкими плечами переходила в узкие бедра, с темной полоской волос, которая от пупка стекала и ныряла в недра штанов. Дарина чувствовала, как внизу живота все завязывается в узел и начинает пульсировать от желания. Нельзя было показать какое воздействие произвело на нее простое созерцание с высоты дерева своего знакомого. Вообще все действие заняло несколько секунд – Аниш вошел, кинул фразу, снял рубашку, положил ее на свое же плечо, и теперь улыбаясь, шел в ее сторону. Только нельзя было допустить, чтобы он почувствовал что сейчас творится с ней. Поэтому Дарина решила, нет, не позорно сбежать, а – тактически уйти от соблазна.

– Верно, слушайте умного товарища, а то от Мага Жизни можно много ожидать пакостей. Например, будут к вам приставать все собаки из ближайшей округи, или муравьи выберут вашу кровать местом нового дома, а то можно и птиц уговорить сопровождать вас, постоянно «орошая» на счастье, – все же ввернула колкость Дарина, а потом, подмигнув под дружный хохот мужчин, пробежалась дальше по полосе препятствий, но, не доходя до ее половины, спрыгнула в сад и опрометью бросилась в комнату. Там она долго уговаривала разбушевавшиеся гормоны прийти в себя под холодной водой. Все – таки она нормальная, здоровая женщина, а тут такой соблазн расхаживает. Потом она нервничала перед встречей с Анишем, но тот только посмеялся над тем, как она ловко отшила его приятелей, и больше ни слова не сказал, к облегчению Дарины.

Еще раз на плацу они оказались вместе. Как – то вечером у них зашел разговор о том, что любому человеку надо уметь себя защитить. Дарина очень просила Аниша показать ей хоть какие – то приемы самозащиты. Для убедительности ей пришлось даже в очень укороченном варианте рассказать историю со старостой, который напал на нее. Аниш скрипел зубами, пытался убедить, что во Дворце ей точно ничего не угрожает, но все же сдался, признавая, что эти умения нужные.

Так что на плац – в тот вечер они пришли вместе. Привычным движением доставая шпагу Аниш сказал, что сперва покажет основные движения. Встав в стойку он провел небольшой бой с невидимым противником, стараясь все делать медленно, чтобы Дарина поняла смысл движений. На первый взгляд все было достаточно просто. Дарина сказала, что попробует сама. Именно с этого момента начались неприятности. Шпага оказалась на удивление тяжелой. Ее и поднять – то надо было, приложив усилия. Потом Дарина решила несколько раз взмахнуть ей, в результате чего чуть не порезала себе ногу, чуть не задела бросившегося на помощь Аниша, а в конце шпага просто отлетела.

– Я честно тебе говорю, она от меня просто сбежала. Видимо я ей не нравлюсь, – возмутилась Дарина.

– Ты ей очень нравишься, – улыбался мужчина, – только давай сейчас попробуем иначе, я буду помогать тебе.

Он поднял шпагу, бережно передал ее в руки Дарины, а потом прижал женщину к себе, удерживая рукой на животе.

– Смотри, ноги надо чуть согнуть, чтобы переносить вес тела было легко, попробуй, по пружинить, – напутствовал он над ухом женщины. А Дарина просто замерла. Какое там по пружинить, она и вдохнуть то боялась. Чувствуя как от большой руки, покоящейся на ее животе по всему телу разливается тепло. От его голоса над ухом мурашки табунами бегали по телу, окончательно отключая разум.

– Ты что замерла? Смотри, если взмахнуть вот так, то ты сможешь блокировать прямой удар, а потом надо выставить защиту и увернуться, – пытался научить ее Аниш, делая какие – то взмахи, а потом он еще сильнее прижал ее к себе и развернул обоих, будто уходя от удара.

– Я поняла, – сказала Дарина, только вот голос вышел очень хриплый. Мужчина за спиной замер. Он опустил их руки, которыми совместно удерживал шпагу и шумно вдохнул воздух, зарывшись в ее волосы на макушке.

– Видимо не для тебя такого рода защита, – так же хрипло выдохнул он в волосы Дарины, а женщина почувствовала, как ей в поясницу упирается доказательство того, что хрипота в голосе не от длительных разговоров. Немного запаниковав Дарина попыталась высвободиться, но ее твердой рукой на животе вернули на место, снова крепко прижав.

– Куда побежала? Мы ведь еще не решили чему будем тебя учить вместо шпаги, а учить тебя надо обязательно, – растягивая слова говорил Аниш, прижимая ее к себе каким – то хриплым и грудным голосом. От этого у Дарины просто стали подгибаться колени, а от руки на своем животе она уже ощущала не тепло, а просто пожар, который растекался по всему телу. Внезапно Аниш наклонился и прошептал прямо в самое ухо:

– Не переживай, я придумаю что – нибудь до завтра.

От этого шепота у Дарины чуть было не случилась остановка сердца. Но Аниш спокойно отодвинулся, будто ничего особенного и не происходило. Только вот ставшими совершенно черными глаза, да характерная выпуклость на штанах, утверждали, что не так – то легко дается ему это спокойствие.

К слову он действительно придумал как можно Дарине защищаться. На следующий день он принес откуда – то веер.

– Это конечно очень красивая штука, только куда он мне, – удивилась Дарина.

– Это очень необычная, как ты ее назвала, штука. Смотри, – и Аниш потянул за одно из ребер веера. На глазах удивленной Дарины из веера появился узкий длинный нож, ручкой которого служила бусина, украшающая веер.

– Теперь ты понимаешь? В этом веере восемь ножей. Их можно подойти и осторожно воткнуть, или же кинуть с расстояния, а можно, при определённых навыках, махнув веером, отправить в полет все восемь штук.

– Фантастика! Это то, что мне надо, – подскочила Дарина, чуть не хлопая в ладоши, – но откуда ты достал такое чудо?

– Забрал. Не переживай это моё теперь, вернее уже твоё! – улыбаясь мужчина протягивал ей яркий, очень красивый и смертоносный подарок.

– Но ты ведь понимаешь, что тебе все равно надо учиться обращаться с ним, – уточнил он.

– Конечно, и подозреваю что даже долгое время, но я прямо чувствую, что это моё, – успокоила Дарина, прижимая к груди подарок.

После этого она обязательно каждый день выкраивала время, чтобы помимо физической нагрузки успеть попрактиковаться в метании ножей, хотя с тем же успехом их можно было назвать и спицы. Уже после четвертой тренировки снаряды стали лететь более – менее в требуемом направлении, а через неделю Дарина легко попадала в мишень.


Последнее время Аниш редко приходил вечером. Тогда они сидели не далеко от входа в комнату Дарины, прямо на земле под кроной большого дерева, и снова разговаривали. Дарина боялась впустить его в свою комнату. Нет, дело не в страхе, что он на нее набросится, хотя порой ей уже этого хотелось, просто она не знала, как объяснить наличие рисунков на стене.


Однажды, придя утром к Эверику, как обычно, с корзиной горячего завтрака, она застала напарника собирающимся.

– Доброе утро.

– Доброе утро, хорошо что ты забежала. И завтрак как нельзя кстати. Давай садись, быстро поедим, а я заодно тебя удивлю.

Заинтригованная Дарина скорее расставила на столе все горшочки и мисочки с едой, не забыв и Таяну отделить завтрак.

– Так вот. Вчера вечером ко мне пришел посыльный от Дворцового Лекаря. Уж не знаю в связи с чем, и за какие такие заслуги, только отправляют меня на лечение. Так что теперь с ногой просто обязано все быть хорошо. Причем и поездка и лечение в лучшем пансионате, будет за счет средств Императорской казны. Только вот на сборы дали времени мало. Я очень боялся, что не успеем свидится. Сам – то я уже готов, а вот к тебе, напарница просьба будет. Пока я в отъезде, последи за домом, да и Таян тут один заскучает. Сказали что это всего на четыре дня. Как раз за несколько дней до Дня Солнца вернусь домой. Так что молчишь? Поможешь?

– Ух, подожди Эверик. Столько всего сразу. Конечно, помогу. Я только ночевать у себя буду, а так послежу и за домом, и за хвостатым другом. Очень рада что тебя отправляют на лечение.

– Да я сам не верил, пока мне бумагу не показал посыльный. Уж не знаю, за какие такие достижения мне эта награда. Ведь у нас сейчас ты все в Саду делаешь.

– Значит, есть за какие. И не спорь, – приструнила Дарина Эверика, чувствуя как того начинают одолевать сомнения.

– Ну, тогда я пошел, – заявил мужчина, вставая из – за стола. На плечо он повесил маленькую сумочку с пожитками, погладил Таяна, обнял Дарину, которая хоть и была рада за напарника, но очень не хотела расставаться.

Еще минуту Дарина смотрела в след удаляющемуся Эверику. Тот заметно меньше хромал, двигался легче, и вообще было видно, что ему в радость куда – то съездить. Оно и понятно – столько лет не выходя с территории Дворца жил. Решив, что за время его отсутствия, Дарина не просто присмотрит за домом, а сделает другу сюрприз. Почти весь день она, забросив все дела в Саду, выращивала у дома Эверика живую беседку. Вышло очень даже здорово. Шесть молодых деревьев, выращенных в круг, переплели ветви и кроны создавая надежное укрытие от дождя. Внутри появился круглый стол и несколько лавочек.

– Думаю, все получилось как надо. Тут и днем в теньке можно посидеть, и вечерком чай попить, и если надо, то поговорить с кем – то, кого в дом не хочется звать.

Довольная результатом своей работы Дарина поняла, что уже глубокий вечер, а она весь день так ничего и не ела, настолько увлеклась работой. Вспомнив, что у Эверика в доме есть небольшая кухня, она решила приготовить что – нибудь. Тем более что и Таян тоже смотрел на нее голодными глазами.

На кухне нашлось молоко, несколько яиц, мука, ещё какие – то овощи. Немного подумав, женщина решила в коем – то веке побаловать себя блинами. Она не помнит откуда знает этот рецепт, но руки уверенно, будто сами собой смешивали ингредиенты. Вскоре миска с тестом была готова, сковорода нагревалась и Дарина готовилась печь первый блин.

– Так вот где ты прячешься, – послышался голос от входной двери, заставивший Дарину вздрогнуть от неожиданности.

– Аниш? Ты что тут делаешь?

– Вообще я сегодня умудрился сбежать от всех, чтобы побыть с тобой. Прихожу, а в комнате никого, пробежался по Саду – тоже никого. Хотел было уже бежать тревогу трубить, а потом вспомнил про домик Эверика, и решил тут проверить.

На самом деле рассказ был не далек от правды. Не найдя Дарину ни в комнате, ни в Саду Антариниш впал в панику. Ее не должны были выпустить за территорию Дворца, об этом он давно озаботился специальным указом; охранный контур никто не нарушал; посторонних замечено не было. Тревога нарастала как снежный ком. Он уже действительно хотел по тревоге поднять всю Императорскую стражу, но на счастье вспомнил, что его драгоценность может быть еще в одном месте. Добежав до дома садовника, Император облечено выдохнул, увидев в окне Дарину что – то делающую у плиты.

– Зря панику развел. Представляешь, Эверика отправили на лечение. Вроде как кто – то из приближенных к Императору вспомнил о нем, и похлопотал. Теперь я уверена, что его нога будет в порядке. А я решила ему подарок сделать. Видел беседку у входа? Так вот я на нее весь день потратила. Себя и Таяна голодным оставила. Вот приходится исправляться, – рассказывала свои новости Дарина, помешивая тесто.

– Да, беседку я видел. Хотя, если честно, то думал что она давно тут, деревья то уже большие. Кстати, а на меня не хватит еды? Я б тоже не отказался перекусить!

– А вас разве не кормили.

– Кормили, только я не помню когда и чем,– состроил грустные глаза мужчина. Дарина прыснула со смеху.

– Ладно, садись за стол. Только надо будет немного подождать.

– Я на все согласен, когда ты рядом, – без доли лукавства заявил Аниш. Он так был рад что нашел Дарину. Как же он испугался в этот вечер, и сейчас не отрываясь смотрел на нее, боясь даже моргнуть.

Через десяток ударов сердца Дарина поставила на стол, рядом с банкой варенья, какие – то непонятные плоские кругляшки, которые убирала со сковороды.

– Бери, ешь. Только осторожно, они еще горячие, -= произнесла она и снова отвернулась к плите.

– Я смотрю ты хорошо готовишь! – захотел ее подбодрить мужчина.

– Не знаю, хорошо или нет. Не помню. Но несколько рецептов, что всплыли в голове, понравились Матушке Олесе. Она теперь даже сама их готовит на наш стол.

Анишу стало очень любопытно. Он подошел ближе и увидел, как Дарина льет на сковороду нечто белое и жарит.

– Драгоценная моя, ты уверена, что все правильно? Я понимаю, когда жарят мясо, рыбу, или на худой конец какие – нибудь овощи, но ты жаришь какое – то странное тесто.

Дарина улыбалась, выслушивая его недоумение.

– Вот примерно это же мне Матушка Олеся и сказала. А теперь смотри, – она подошла к столу, взяла один блин, положила внутрь немного варенья, завернула его конвертиком, и вернула мужчине, – пробуй.

Тот недоверчиво осмотрел диковинку и аккуратно откусил сбоку, сделал несколько жевательных движений, после чего последовало:

– М– м – м – м!!! – и в рот улетел весь остаток блина. Потом они стали исчезать с тарелки просто со скоростью денег у пропойцы.

– Это неимоверно вкусно! Как говоришь, называется это жареное тесто?

– Блины! – улыбалась Дарина, глядя как мужчина уплетает их, – их можно есть с вареньем и, например, со сметаной и медом, а можно внутрь положить грибы или мясо. Так что они разные бывают. Девочкам на Кухне больше всего понравились сладкие.

– А почему на Императорский стол такое не подают? – Удивился Антариниш.

– А ты откуда знаешь, что не подают? – Спросила Дарина.

Как – то особенно более тщательно прожевав блин, Аниш, наконец, ответил:

– Я ж ведь иногда бываю на приемах. Вижу что на столы подают

– Я и забыла, что ты из внутренней стражи, – повинилась Дарина, – а не подают, потому что Матушка Олеся сказала, что это господам не понравится, а нам вот в самый раз.

– Зря она так. Думаю и на верхнем столе все бы оценили, – уверенно сказал уже сытый и довольный мужчина.

– Я тоже так думаю, но кто я такая, чтоб спорить с Матушкой Олесей? А сейчас мне надо быстро прибрать тут все и идти домой, а то поздно уже.

– Давай я помогу, чем смогу, – как – то неуверенно произнёс Аниш, поглядывая на посуду.

– Сиди уже, просто не мешайся.

– Вот какая командирша, – посмеялся он, но на месте остался, рассказывая как видел сегодня делегацию из соседнего государства. Оказывается, привезли очередную порцию дам для знакомства с местной аристократией и возможных брачных контрактов.

– Аниш, я, кстати, все хотела спросить, ты ведь Императора видел? – Мимоходом поинтересовалась Дарина.

– Да, как самого себя, – усмехнулся мужчина за столом.

– Он что, страшный или глупый?

– С чего ты вдруг это решила, – возмутился Аниш? – Он симпатичный, ну так по крайней мере дамы говорят, да и не дурак, вроде. А с чего ты вдруг спросила?

– Просто он не женат, а я слышала, что для правителей это обязательно и важно.

– Так все во Дворце знают почему. Он видел, как его родители друг друга любили, и поклялся, что тоже женится только по любви. Вот видимо и ищет.

– Тогда понятно. Его можно понять. Без любви плохо.

– Согласен, рядом с любимой никаких преград не видишь, все можно сделать, если только эта любовь есть, – ответил Аниш, глядя Дарине в глаза. На тот момент она уже прибралась, и они собирались выходить из домика садовника. От такого взгляда щеки Дарины порозовели, и ноги как – то стали держать неустойчиво.

Короткая дорога до ее комнатки прошла в тишине. Обоим почему – то не хотелось говорить. При этом между ними напряжение все нарастало. Аниш уже привычным движением гладил пальцы руки Дарины и о чем – то думал. У двери комнаты Дарина остановилась, прислонившись к ней спиной.

– Спасибо что проводил, – она хотела было уже развернуться, чтобы уйти, но две руки Аниша, возникшие по сторонам от ее головы отрезали все пути к отступлению.

Он стоял и смотрел ей в глаза. Казалось, что в глазах мужчины разливается серебро.

– Ты же знаешь, что я не сделаю тебе ничего плохого, – хриплым голосом спросил он.

– Знаю. Если бы не знала, и не доверяла, то не стояла бы сейчас тут. Я много могу понять и простить, но, например обман – никогда.

Мужчина почему – то до скрипа сжал зубы и закрыл глаза, будто ему сейчас стало больно.

– Даже ради любви? – Вновь спросил он, не выпуская свою пленницу, а наоборот придвигаясь все ближе.

Дарина глубоко вдохнула, почему – то ей стало мало воздуха, и жарко, и ноги все слабели, и запах Аниша, очень похожий на что – то хвойное, окутывал и лишал ее рассудка.

– Ради любви не надо лгать, ради любви вообще ничего не надо, любовь она сама по себе, как Солнце, – почти шепотом смогла произнести Дарина.

Она понимала, что сейчас Аниш серьезно настроен поцеловать ее. Как бы она этого не хотела, но это было бы не честно, в первую очередь, по отношению к нему. Поэтому она незаметно, и очень медленно открывала ручку двери в комнату. Аниш наклонялся все ниже.

– Ради Любви надо бороться, – так же шёпотом ответил он, почти касаясь губами щеки Дарины.

Внезапно, его губы скользнули по скуле, по лицу пролетел вихрь волос, и он уперся лбом в закрытую дверь.

– Маленькая вредина, – улыбаясь, заявил он, – ловкая, упрямая, МОЯ.

А с другой стороны двери, на полу, прислонившись спиной к двери, сидела Дарина, улыбаясь, и вытирая слезы. Слезы сами текли.

После этого случая Дарина несколько дней насторожено относилась к любым движения Аниша. Однако он, как ни в чем не бывало, был весел, учтив, но не более. Хотя все чаще Дарина ловила его взгляд на своих губах.

Вскоре вернулся Эверик и пришел в восторге от подарка. Лечение пошло ему на пользу. Теперь он почти не хромал, хотя и ходил с палочкой. В новую беседку он принес большое кресло и теперь вечерами сидел там. В подарок Дарине он привез интересную сумку. Это был не очень большой заплечный рюкзак, в который, на самом деле, можно было вложить чуть не половину амбара. Какая – то редкая пространственная магия. При этом сумка не становилась тяжелее. В общем оба напарника остались очень довольны своими подарками. Неспешно обсуждали они готовящийся уже грандиозный праздник, сидя в беседке и подливая друг другу чай.

В один из вечеров, когда до праздника отвевалось уже несколько дней, Дарина решилась пройтись по Саду, проверяя свою работу. Уже несколько дней она работала просто на износ, приводя все к тому виду, который бы понравился ей самой. Все зоны отдыха у фонтанов радовали экзотическими цветами, из них были составлены композиции и выложены узоры. Некоторые уголки парка, наоборот, по задумке, оставались, будто нетронутыми уголками леса и заводью у озера. Несколько больших кустов сейчас так хитро сплели ветви, что стали похожи на лошадь, корону и кошку. Сейчас оставалось проверить несколько пешеходных дорожек, по которым будут гулять гости, и можно идти к Эверику пить чай, или придумать еще что – нибудь. Проходя по дорожке, она старалась погладить каждый кустик, успокаивая его и обещая, что нашествие людей, которое будет скоро, будет всего на несколько дней. Надо было чтобы все ее подопечные вели себя прилично. На одной из дорожек не далеко сидела парочка. Вернее мужчина, судя по всему – маг, что – то творил, потому что от него веяло энергией. Раз его пропустила охрана Дворца, значит так и надо. Может он фейерверк готовит, или наоборот, следилки за гостями. Ей о таких вещах Аниш рассказывал. Во избежание всяких там инцидентов, а то ведь будут представители всех соседних государств. Женщина же просто сидела на лавочке. Она была совсем маленького роста, даже меньше Дарины. Хотя до этого ей казалось что она самая низкорослая, по крайней мере среди всех, кого видела. Одета дама была, в зеленое платье, имела пышные формы. Ничего особенного, во Дворец иногда ТАКИЕ приезжали дамы, что можно было просто от красоты их потерять дар речи. А у этой одно что – волосы короткие и какие – то каштаново – рыжие. Таких волос Дарина не видела. Мельком взглянув на нее Дарина удивилась, что сидящая очень напряженная, руками в лавочку вцепилась, и смотрит на нее как голодный на каравай. Это было странным, выбивалось за рамки обычного поведения посетителей Дворца. Поэтому, на всякий случай, Дарина поскорее отдала часть силы кусту жасмина и постаралась скорее уйти. Оборачиваться она не пыталась, и так чувствовала что, пока не скрылась из виду, незнакомка все буравила ее взглядом.


За два дня до праздника рано вечером неожиданно пришел Аниш. Постучал в окно комнаты Дарины, и скрылся в зарослях. Она знала, что он будет ждать ее у одного развесистого дерева не далеко в Саду.

Пританцовывая, Дарина накинула на платье накидку, и поспешила на улицу. Аниш ждал под привычным деревом.

– Ты как умудрился вырваться? Завтра же вроде большой праздник, как его – День Солнца! Матушка Олеся всю кухню на уши поставила. Она говорит, что будут сутки готовить напролет, настолько много гостей, – спрашивала Дарина, присаживаясь рядом.

– Ой, и не напоминай мне. Иногда я просто ненавижу эти праздники. И к тебе я всего на несколько минут, но, зато, по важному делу, – на лице Аниша была несвойственная ему озабоченность и решимость. Будто он принял какое – то решение.

– Надеюсь это не приглашение на бал? – пошутила Дарина, – а то у меня платья нет.

Только Аниш не улыбнулся.

– Я знаю, что ты бы отказалась, если бы я позвал. Зато я принес тебе подарок. Так положено в этот праздник.

– Мне? В честь чего? И вообще нечего было тратить деньги, – бурчала женщина.

– Не переживай, я его даже не покупал, – отмахнулся Аниш чересчур демонстративно, при этом доставая из кармана брюк браслет. Разложив его у себя на ладони, он дал возможность сидящей рядом женщине рассмотреть украшение. Тоненький, извилистый, похожий на вязь веточек браслет, в некоторых местах были вставлены камешки или бусинки, совершенно разные по размеру и цвету. Украшение было такое изящное и одновременно вычурное что заставляло рассматривать себя, выискивая новые детали.

– Возьмешь ли ты от меня этот браслет, – как свозь толщу воды донесся до Дарины голос Аниша. Что тогда случилось с всегда осторожной женщиной, почему ее не удивила поспешность или формулировка, что стало причиной – было уже не важно. Услышав едва слышное на выдохе:

– Да!

Антариниш одним движением руки застегнул на запястье женщины свой подарок. И в эту секунду наваждение от браслета стало исчезать. Дарина удивилась, что оно село ровно по руке.

– Но у меня нет ничего, что можно было подарить тебе! Я вообще не знала, что на День Солнца подарки дарят!

– Это не важно. Главное что ты его приняла. Теперь все будет хорошо. – Аниш пристально посмотрел в глаза Дарине, – Верь мне! А теперь прости, мне, правда, пора. И если я не приду сегодня вечером – не переживай, все же полон Дворец иностранных гостей!

Мужчина порывисто прижал ее к себе, крепко обнял, вдыхая запах волос, и Дарина уловила на грани слышимости тихое: «Моя», а может ей показалось, а он развернулся и почти бегом куда – то направился.


Непонятно почему, но Дарина начала нервничать. Поведение Аниша выбивалось из обычного. Она решила, что потом разберется, что это такое было. Выходя из – под дерева, направляясь к дому, она была погружена в мысли и бездумно крутила новый подарок на руке.

– ЧТО ЭТО! – прозвучало рядом с ней как гром среди ясного неба. Дарина отпрянула и с удивлением увидела перед собой Лэра Найдана. Удивительно, Хранитель Королевских Покоев никогда не появлялся в этой части Дворца.

– Я ПОВТОРЯЮ – ОТКУДА ЭТО У ТЕБЯ! – почти взревел грузный мужчина.

– Это подарок, – испуганно отодвигаясь подальше от нервного Смотрителя.

– Кто тебе подарил? Хотя нет, не отвечай, это глупый вопрос.– Мужчина начал что – то бормотать себе под нос, еще больше пугая Дарину.

– Ты куда шла? – снова неожиданно и резко обратился он к Дарине

– К себе в комнату. Поздно уже.

– Ясно. Что же иди, иди, – Лэр странным взглядом осмотрел ее с ног до головы и, развернувшись смешно, в вперевалочку, поспешил куда – то.

– Какое – то сумасшествие на фоне праздника, – решила Дарина и поспешила сама к себе, чтоб больше никого не встретить.

И вот на следующее утро, вспоминая сумасшедший вечер накануне Дарина решила никуда не выходить весь день. Хотя был вариант лучше – прокрасться на кухню, а сложно себе представить какой там будет дурдом, набрать еды, и укрыться у Эверика в доме. Но все ее планы изменил стук в дверь.

Дарина заметалась по комнате думая, как спрятать росписи на стенах, а потом догадалась просто прислониться лбом к стене и очень быстро объяснила Дворцу, что все надо спрятать, а то у нее будут проблемы. Дворец быстро понял, что грозит какая – то опасность и моментально все рисунки исчезли. В дверь в этот момент стучали все сильнее.

– Да кому же это я могла в такую рань понадобится? – ругалась Дарина открывая засов. Она была готова ко многому, но не к десятку солдат за дверью.

– Лэра Дарина, прошу Вас проследовать за нами, – попросил один из них, отличающийся какой – то нашивкой на груди.

Первой мыслью было, что произошла беда с Анишем. Вот почему он вчера был сам на себя не похож. Да еще и этот странный браслет. Кстати снять его она так и не смогла вечером, хотя битый час искала застежку. Поэтому сейчас, Дарина без лишних слов, даже не спрашивая куда, просто кивнула. Двери ее попросили не закрывать. Это тоже было странно. Воровать там, конечно нечего. Все выданные деньги она давно потратила, а наряды точно были всем малы, ведь она была самой миниатюрной из всех в дворцовой прислуги. Солдаты окружили ее как настоящую преступницу в кольцо и повели.

– Извините, но у нас приказ, мы же подневольные люди. Надеюсь, Вы это понимаете, Лэра, – неожиданно обратился к ней тот самый с отличительным значком. Видимо он был старшим в отряде.

К ее неимоверному удивлению привели ее в пустые покои на втором этаже, а потом молча вышли и заперли дверь. Дарина была сбита с толку и вообще не понимала что происходит. Стоять у двери было глупо, поэтому она тихонько пошла по комнатам. Вдруг там ее кто – то ждет? Но она была одна. Зато выяснилось, что покои состоят из двух комнат: гостиная, спальня с огромной кроватью и еще нашлась ванная комната оборудованная бассейном. Все было в зелено – золотых тонах и отделкой в подобной гамме. По зеленому дивану цвели золотые лилии, на золотом столе выложены мозаикой зелёные листья и все в подобном стиле. В гардеробной нашлась куча какой – то одежды. Скорее всего, это чужие покои. Только ее зачем сюда привели. Не чувствуя себя ни в чем виноватой и не зная за собой никаких прегрешений, Дарина все же нервничала. Хуже всего была неизвестность.

Наконец – то заскрипел ключ в двери и в комнату вошли две девушки. Дарина видела их несколько раз на кухне. Обычно они прислуживали гостям. Девушки начали кланяться, а потом затараторили:

– Как мы рады, что нас отправили в услужение

– Чем мы можем сейчас Вам помочь

–Давайте мы поменяем на Вас наряд

– Как вам повезло

– Какая же Вы счастливая….

Дарина теперь окончательно поняла, что сейчас что – то происходит, а она не понимает что. Вошедшее в комнату новое действующее лицо должно было внести во все ясность. Хранитель Королевских Покоев молча вошел, махнул рукой девушкам, чтобы те покинули комнату, а затем сел на один из диванов.

– Садитесь и Вы, Лэра. Думаю, нам есть о чем поговорить.

Стараясь держаться уверенно и спокойно, Дарина опустилась на диванчик напротив.

– До меня, конечно, доходили слухи, что наш Император увлечен кем – то из прислуги, – начал Лэр Найдан, – хоть такого и не бывало ранее, но кто мы такие, чтобы оспаривать его волю. Как мне доносили он старается встречаться тайно. Причем настолько в этом преуспел, что даже мои ищейки не смогли узнать кто его пассия. И что я вижу вчера по дороге с Кухни? Сперва как заяц из кустов выбегает Его Императорское Величество, а потом выходите Вы, причем с браслетом. Не скажу что я в сильном восторге от выбора Императора, но, раз уж так ему хочется, то не дело ему, как простолюдину, прятаться по углам. Поэтому я взял на себя смелость перевести Вас в покои фаворитки Императора. Думаю так будет удобнее и ему, и Вам.

Дарина сидела крепко сжав кулаки и стиснув зубы. Нет, этого просто не могло быть..

– Может быть Вы ошиблись, Лэр Найдан? Было уже темно, и перепутать бегущего мужчину вполне возможно. Я клянусь Вам, что ни разу не встречалась с Его Императорским Величеством. Действительно ко мне вчера приходил друг и подарил мне этот браслет, но он из стражи, и зовут его Аниш.

– Перестаньте мне морочить голову, – возмутился мужчина, которому было непонятно чем не довольна эта новая пассия Императора, – я знаю Антариниша с пеленок, и точно не могу его ни с кем перепутать. К тому же на Вас Его браслет. Я, правда, удивлен, почему он отдал Вам такой сильный артефакт. Обычно любовницам дарят что – то скромнее. Тем более, простите за прямоту, Вы хоть и сильная магиана, но вряд ли способны сравниться с аристократичной леди. Думаю все дело в стремлении Императора разнообразить свою жизнь. Эх, молодость, ведь так захватывающее – скрываться, красться к своей даме сердца, обманывая даже телохранителей. А вот так вот – в покоях, на удобной кроватке, думаю, его запал быстрее пройдет. Вы не переживайте, Ваша работа никуда не денется. Наш Повелитель щедр. Не Вы первая, не последняя его фаворитка. Получив подарки, а возможно и свой надел земли, если и правда окажетесь умелой в пастельных играх, Вы сможете спокойно, потом работать во Дворце и сами устраивать свою жизнь, – видя, что женщина ничего не перечит ему в ответ, мужчина успокоился, – А теперь я попрошу служанок отмыть Вас, нарядить. Сегодня Антариниш встречает делегации и послов, прибывающих на праздник, а вот завтра к обеду, я думаю, он с удовольствием навестит Вас расслабиться перед основным балом. Главное, чтоб никто не проболтался о том – что тут его ждете Вы.

– НЕТ, Вы не поняли. У нас нет никаких отношений. Мы просто разговаривали, да я даже не знала что он Император, – наконец вышла из ступора Дарина и бросилась к Смотрителю, – отпустите меня. Я обещаю, что уйду и он не вспомнит обо мне.

– Ну что Вы, милочка. Как я могу лишить своего Господина выбранной им игрушки, – мерзко улыбнулся стоящий напротив мужчина, стряхивая руки Дарины с лацканов своего сюртука, – думаю, он просто растягивал удовольствие, подбираясь к Вам. Так скучно, когда женщина сразу готова на все, интереснее ее добиваться, разжечь в ней, так сказать страсть. Только вот ради безопасности и моего Императора, да и Вы чтоб, не дай богам, что – нибудь с собой сделали, хочу Вам сказать, что вместе с Вами взят под стражу и Эверик.

Услышав это Дарина вскрикнула и закусила ребро ладони, чтобы не закричать в голос от отчаянья.

– Да, да, дорогуша. Я не такой дурак, как кажусь многим. Зная, как дорог Вам этот калека, я велел посадить его, правда не в такие апартаменты, а в менее удобные покои, но думаю, пару дней в камере ему не навредят. С ним же его блохастая тварь. Так что если хотите, чтобы они вышли оттуда живые, и почти здоровые – не надо глупостей. Будьте послушной, и мы в скором времени, к обоюдному удовольствию, сможем порадовать нашего общего Императора сюрпризом, так сказать… – и Лэр хихикая, покинул комнату.

Словно статуя Дарина стояла посередине комнаты. Она просто отказывалась верить, что это сейчас происходит. Бывает мир может рухнуть, бывает мир человека разбивается, ее же мир сейчас просто взорвался на осколки.

Сперва надо успокоится и включить голову. Но, начиная вспоминать, и анализировать сейчас их встречи, женщина понимала, что Смотритель был прав. Аниш всегда приходил и уходил внезапно, будто прячась; он чересчур много, для простого стражника, знал о жизни во дворце; он приносил ей необычные фрукты, которые даже Матушка Олеся не видела; он хорошо был обучен…. Все совпало. Значит он даже не Аниш, а Его Императорское Величество Антариниш. А ведь она как дура поверила ему, ведь она, положа руку на сердце и признаться самой себе, даже полюбила его, несмотря на все зароки. А теперь ей, значит, уготована учесть временной пастельной игрушки. Надоело Их величеству бегать по природе.

Если бы не Эверик и Таян, она нашла способ сбежать. Но сейчас. Как она может их обречь на смерть? Они то точно не виновны в том, что попали под замес в извращенных играх Правителя.

В эту минуту вошли девушки, но прилетевшая им навстречу подушка, ясно дала понять, что они сейчас не вовремя. Дарина начала ходить из стороны в сторону по комнате, ища какой – то выход. Подкупить охрану – нечем, да и не рискнут они; Лэр Найдан сразу отпадает; с Императором (никакой он не Аниш) она и говорить не хотела бы…. И тут она вспомнила – ДВОРЕЦ. Подбежав к стене, она тихонько позвала, уже привычно, Дворец. Тот почти сразу ей отозвался. Причем Дворец был счастлив видеть ее в покоях. Дарина попыталась объяснить, что хочет уйти, что ей тут не место, но Дворец упорно возвращал ей образ ее и Императора стоящих рядом. Причем от Дворца просто исходило счастье.

– Выходит и ты с ними за одно, – вздохнула Дарина.

Она обессиленно села на диван. Дверь снова приоткрылась и появилась голова одной из служанок.

– Лэра, я прошу прощения, но нам надо куда – то пристроить ваши старые вещи, а без разрешения мы не можем решить.

– Несите все сюда, – встрепенулась Дарина.

После этого девушки и два стражника внесли все ее вещи и разложили на одном из диванов.

– Нам велено вымыть Вас, на случай визита Императора.

– Ничего, обойдется мной и грязной. Если так захочется, – огрызнулась Дарина, – а сейчас все уйдите.

– К сожалению мы не можем нарушить приказ Смотрителя Королевских Покоев.

– Ладно. Придете ко мне после обеда. Там решим. А теперь прошу, уйдите.

Дождавшись пока все выйдут Дарина несколько раз вдохнула. Очень хотелось плакать, но нельзя было, не время. Первым делом она пересмотрела все вещи. Девушки, настолько ответственно выполняли приказ, что принесли буквально все из ее комнаты. Не долго думая Дарина стала складывать свои личные вещи в ту самую безразмерную сумку. Как же вовремя ее подарил Эверик. При воспоминаниях о напарнике на глаза накатили злые слезы, но быстро вытерев их, Дарина продолжила укладывать всю обувь и одежду, сверху легли швейные принадлежности, мыльное все и «позаимствованное» огромное (наверное, пяти спальное) одеяло с кровати. Как раз до обеда управилась со сборами. Даже сама себе она не могла объяснить, зачем все сложила. Бежать ей все равно не удаться. Только вот хотелось, чтоб свое лежало отдельно, будто оно могло испачкаться от всех этих нарядов.

Стук в дверь известил о появлении обеда. На одном большом подносе внесли множество ее любимых блюд. Стало ясно, что собирала поднос Матушка Олеся. Только она знала точно как и что любит Дарина. Ко всему на подносе лежало зачем – то много орехов и фруктов. Смекнув, Дарина быстро припрятала их в волшебную сумочку.

Только она успела свою сумку зарыть в ворохе одежд, как распахнулась дверь и ворвались обе служанки.

– Идемте Лэра в мыльню. По дороге Вы увидите чудо, которое случилось сегодня во всем Дворце, – затараторила одна из них.

– Какое чудо?

– Нет, я ничего не скажу, сами увидите, весь Дворец на ушах стоит. Никто такого не помнит вообще. Это чудо!

Любопытство все же победило и Дарина позволила девушкам утащить себя из покоев. Стоило им выйти в коридор, как она поняла из – за чего переполох.

Все стены, арки, двери и проходы были украшены рисунками. На стенах переплетались вьюны, усыпанные цветами, потом они обвивали дверь, а на двери красовался какой – то зверь. На первой двери Дарина заметила тигра, лежащего на дереве; на второй – волка, воющего на луну; потом была рыженькая лисичка со смешными кисточками на ушах; Олень, выглядывающий из – за дерева… А дальше ей не удалось посмотреть, они начали спускаться в мыльню. Теперь она поняла, для чего тянул у нее силу Дворец. Хоть она и чувствовала на него обиду за отказ помочь ей с побегом, но должна была признать, что то, что вышло, было просто фантастическое. Все животные как живые, казалось что они следят взглядом, когда проходишь мимо. Тут еще служанки, шедшие рядом, все не унимались, перебивая друг друга:

– Это началось где – то в полдень. Сперва проявлялись отдельные части, типа цветок или глаз. Все так испугались..

– Но пришел Главный Маг из Академии и сказал, что это не страшно и велел просто следить.

– А все узоры – то рядом с Вашими покоями сперва появились.

– Потом все начало складываться, объединяться. Вы представляете на каждом этаже, на каждой двери теперь свой рисунок наверное будет…

– Причем на одной двери звери, на другой птица какая – нибудь

– Или цветок во всю дверь красивущий…

– Еще девочки заметили что в покоях, рассчитанных на гостей с детьми – на дверях птица с птенцами появляется, или цветок с бутонами…

– Теперь это не только красиво, но и так удобно, можно будет покои называть по тому, что на них изображено…

– Ага, «Дикий ёж» или «Злобная белка» – не выдержала радостного щебетания служанок Дарина. Безусловно, все было и красиво, и удобно, только вот ей было не легче.

Последняя ее надежда – помощь самого Дворца рухнула. И что делать она так и не могла придумать. Дальше она, к радости Дарины, шли молча.


Дошли до мыльни быстро. Дарина не понимала, зачем тащиться сюда, если в ее покоях была нормальная ванна. Мыльня была большим залом, выложенным разноцветными камнями, которые собирались в орнаменты. Через некоторые прозрачные камушки пробивался солнечный свет, разбегаясь солнечными зайчиками по стенам. На нескольких подставках горели благовония, отпуская вверх ароматную струйку дыма. Несколько лавочек из белого камня стояли у стен, а в центре были три бассейна. От одного исходил пар, во втором плавали лепестки цветов, а третий, судя по всему – был с холодной водой. Быстро сняв всю одежду с пассивной Дарины служанки, сами оставшиеся в белых рубашках, завели ее в первый бассейн. Вода в нем оказалось и правда, обжигающе горячей. Ее заставили лечь на возвышение в середине бассейна, устроенное так, чтобы лежащего полностью покрывала вода. Только лицо оставалось наверху. Устроившиеся рядом служанки стали намазывать лицо Дарины чем – то пахучим, потом смывали, вновь намазывали, и опять смывали. От лежания в горячей воде расслабились все мышцы, поэтому, когда ее попросили встать, пришлось приложить усилия. Отвели ее не далеко – на те самые белые лавки, и велели лечь на одну из них. К удивлению Дарины камень оказался теплым. Теперь служанки трудились над всем ее телом. Мазали чем – то, скребли, разминали, похлопывали, втирали, периодически переворачивая с живота на спину и обратно. Досталось и волосам. Их тоже периодически мазали, иногда укрывали какими – то полотенцами, потом смывали и вновь мазали. Когда терпеть все издевательства уже не было возможности, а встать и отогнать не хватало сил, ее, наконец, отвели в бассейн с лепестками цветов. Вода там была прохладной, с легким и приятным ароматом. Отогнав от себя служанок Дарина несколько раз проплыла бассейн, стараясь максимально смыть все масла, которыми, судя по всему ее намазывали. Хорошо прополоскала волосы и самостоятельно вышла. Моментально одна из девушек укутала ее в белую пушистую простынь и вывела из жаркой мыльни. В небольшой комнатке рядом ей надели простую белую рубашку и сверху халат. Ножки обновились мягкими тканевыми тапочками, можно даже сказать носочками.

Дарина, распаренная и на удивление спокойная, безропотно позволила проводить себя назад в покои. Там с нее сняли одетое, и она смогла увидеть себя в зеркале. Ну что сказать – теперь понятно почему ходят в мыльню. На теле пропали все волоски; кожа стала мягкая, гладкая и настолько нежная, что казалось, светится изнутри; волосы стали чуть светлее, не потеряв своего медового отлива и сейчас просто переливаясь, лежа волной на плечах и спине. Девушки, которые видимо уже боялись разговаривать с Дариной, молча доставали откуда – то вещи и раскладывали на кровати. Дарина осознала, что ее состояние ненормально. Еще несколько часов назад она рвала и метала, а теперь безропотно дает делать с собой все что хотят. Эта мысль отрезвила. Немного подумала, Дарина незаметно отправила в саму себя импульс энергии Жизни. Как минимум это не повредит, а как максимум… Как максимум был неожиданный результат – голова резко прояснилась; вернулась ясность ума и желание действовать; и сразу стало холодно. Значит что – то в той мыльне туманит разум. Прикинув варианты, Дарина решила, что скорее сего дело в дыме благовоний. Тем временем она, решив пока не выдавать того, что воздействие на нее прошло, послушно накинула халат по просьбе служанок.

Затем одна из них принесла поднос с едой. На подносе была куча сладостей, чай и фрукты, а еще к удивлению Дарина увидела несколько блинчиков, завернутых конвертиком и пустой стакан. Значит и тут подвох. Отказавшись от чая, и налив себе простой воды, Дарина подумала несколько секунд и выбрала блинчики. Никогда бы Матушка Олеся не отправила их просто так. Значит в сладостях что – то есть, как и в чае. «Эх, если удастся потом, в ноги поклонюсь Матушке Олесе, за ее заботу. Она знала, что меня будут кормить, видимо догадывалась, что с добавками непростыми, вот и смогла вывернуться. А силы мне и правда нужны, даже если Император решил пустить меня в кровать, это еще не значит что меня туда не придется тащить. Буду до последнего сопротивляться, главное продумать как Эверика и Таяна вывести из – под удара»

Быстро перекусив, Дарина снова оказалась в «заботливых» и цепких руках двух девушек. Ее усадили на стул, стали делать какую – то сложную прическу с вьющимися волосами, втыкая в качестве украшений гребни с жемчугом. Потом настал черед лица. На нем категорически отвергнув всякие белила, Дарина сама подвела глаза и позволила немного помады нанести на губы. А вот затем началась пытка. Ее стали одевать. Благо хоть корсета не было, как у многих дам. Зато было три нижние юбки из разной ткани, две верхние рубашки, на которые уже одели платье. К слову платье было великолепное, и в другой любой момент Дарина была бы просто восхищена им. Цвета топленого молока, очень светлое, расшитое жемчужинами и сверкающими камнями. На подоле рисунок из камней был более интенсивный, а к поясу сходил на нет. На нижней части рукавов тоже были орнаменты. Даже шлейфа не было, что, безусловно, возвело платье в ряд шедевров. Кстати рукава удачно закрыли браслет, который, сколько бы усилий Дарина не прилагала, так и не хотел сниматься. Последним штрихом стали серьги из жемчужин, окруженных переливающимися камнями.

Закончив работу служанки отошли и, уже в привычной манере, наперебой, стали говорит какая она красивая, какая она восхитительная, как Императору понравится то, что он увидит. Было желание заткнуть уши. Поэтому Дарина отошла от них как можно дальше и стала смотреть в окно. Может быть ей позволят потом гулять в Саду. Или даже работать в нем. Дарина настолько привязалась к этому месту, что могла с завязанными глазами прийти в нужное место, знала кто и где растет, даже чувствовала кому нужна помощь. Внезапно она увидела, что на нее смотрит невысокая женщина в зеленом платье. Что – то в ней было знакомо. Незнакомка на улице даже попыталась улыбнуться. Только от этого стало еще противнее. Скорее всего, дама прибыла на праздник. Радуется надвигающемуся балу, банкету, подаркам. А тут из самой Дарины сделали подарок. Очень удобный причем, теперь уже в красивой обертке, и не имеющий возможности отказаться от своей участи. Отойдя от окна Дарина попросила всех уйти, но услышала в ответ, что приказ Смотрителя, чтобы обе девушки безотлучно находились рядом. Пришлось, смириться и с этой новостью. Походив по комнате Дарина поняла, что делать это в таком платье не удобно и, наплевав на все, устроилась на кушетке у стены, вытянув ноги. Служанки попытались было возмутиться, что платье помнется и прическа и прочее, но получив в ответ угрозу натравить на них тараканов, если не отстанут, Дарина погрузилась в дрему.

Так и плавая сознанием между явью и сном она почувствовала, как к ней мысленно обращается Дворец. Его распирало от гордости. Он пытался узнать понравился ли Дарине его подарок. Пришлось «говорить» мыслями в своей голове, что все просто восхитительно и она в восторге. А потом, как – то незаметно для себя, Дарина рассказала все. И про то, как ее предали, решив сделать подстилкой, про то, что из – за ее отказа могут погибнуть хорошие люди, и что ей сейчас больше всего хотелось бы умереть, настолько все тоскливо. Дворец сперва молчал, а потом в ее голове возник вид одной из стен, как она открывается и как по коридору за ней, можно выйти в Сад.

– Спасибо. Этот тайный ход был бы очень кстати, но если я убегу – казнят Эверика и Таяна, да и к тому же меня моментально схватят, мне ведь и за охранный контур не выйти. Но, все равно, спасибо. Извини, я думала, что и ты меня предал.

– Лэра Дарина, Вы что – то сказали, – обратилась одна из девушек.

– Нет, извини.

Дарина не заметила, как сказала мысли вслух.

– Давайте мы сейчас будем готовиться. Надо поправить прическу. Думаю, что за это время Вы отдохнули, ведь уже вечереет.

Дарине ничего не оставалось делать, как пересесть к зеркалу и снова отдать себя в руки демонстративно веселых служанок. Когда уже были заново подобраны волосы, поправлена помада, и нанесены духи, распахнулась входная дверь. Вошла фигура с ног до головы укрытая мантией и капюшоном.


ПОБЕГ.


МИРИНА.

Кольцо в руках сломалось очень легко, будто было сделано из теста. В голове еще успела мелькнуть мысль, что вовремя она узнала, как направлять перенос в нужную точку. Нет ничего проще, чем представить свою комнату. И очень удачно, что она захватила кольцо с собой, а то «Друг» мог бы влезь.

На самом деле в голове было пусто. После прыжка к себе в комнату Мирина на автомате закинула в сумку крупу и вяленое мясо, которое удалось вынести из Столовой, одела сумку, чуть не забыла мантию, за которой пришлось вернуться в ванну. Она знала что надо делать. Она делала это на автомате. Было совсем пусто внутри. Будто там – на поляне, внутри нее что – то сгорело и умерло. Мир вообще стал восприниматься как картинка вокруг. Внезапно ярче проступили все энергетические потоки, они стали послушнее и понятнее, только вот не нужны сейчас. Больше всего хотелось лечь, свернуться калачиком и не двигаться, только это была непозволительная роскошь. Судя по поведению, да и зная характер Слаф скоро должен появится, а видеть его невыносимо. Да и незачем. Сейчас главное добраться во Дворец.

Второе кольцо тоже не сопротивлялось и быстро перенесло Мирину на площадь перед Дворцом. Накинув мантию, чтобы скрыть брючный костюм и спрятать сумку Мирина быстрым шагом пошла к входу. Как ни странно, ее узнали стражники. Все же редкая внешность может приносить пользу. Не так много ходит во Дворец с Величайшим Магом мелких рыжих женщин. Поэтому первый препон был на удивление легко пройден, а ведь именно за эту часть плана Мирина переживала особенно. Хотя сейчас она не переживала вообще. Внутри поселилась пустота и тишина. Замерев на минуту у Дворца она еще раз восстановила в памяти момент, когда видела в окне подругу. Вроде нашла нужное, примерно представила, как внутри идти к тем покоям и решительно двинулась внутрь, натянув капюшон мантии как можно ниже.

У дверей нужных покоев почему – то стояла стража. Останавливаться было нельзя, а потому, просто проигнорировав обескураженных от такой наглости стражников, Мирина распахнула дверь, и ворвалась внутрь покоев.

Слава Богу, она не ошиблась. В комнате была ее подруга и еще несколько служанок. Из – под капюшона было не очень хорошо видно, но бледность Дарины и какой – обреченно – затравленный взгляд бросался в глаза, несмотря на то, что подруга восседала в сказочном платье, с изысканной прической и вообще выглядела как королева. Не успела Мирина сказать ни слова, как подскочила одна из служанок:


– Вы из Академии? Пришли ставить ментальный блок?

Быстро сообразив, что дело тут не чисто, Мирина кивнула. Но служанка не унималась:

– А распоряжение Его Величество дали или Хранитель Королевских Покоев.

Так, а вот это видимо проверка. Если логично, что Императору, скорее всего, нет дела до Дарины, так что Хранитель, а может и нет, может именно у Императора только и есть полномочия на них… пришлось говорить наобум

– Конечно Император, – сказала Мирина. Голос после всей беготни почему – то оказался сиплый и вообще неузнаваемый.

Девушки служанки заметно расслабились после ответа. Значит угадала.

– Тогда мы не смеем мешать, будем снаружи ждать, когда все станет готово. Только у нас просьба, от Хранителя покоев, и, наверно она исходит от Его Величества. Просили помимо общего внушения на невозможность причинить вред, на предательство и разглашение всех тайн, внести ей послушание любому желанию Императора.

При этих словах сидевшая до этого неподвижно Дарина вздрогнула, но потом вновь опустила голову. «Да что же тут происходит, етишкина моль? Видимо я вовремя. Главное сейчас выбраться…»

– Выходите скорее, – таким же скрипучим голосом велела Мирина, так и не снимая капюшона с головы.

Через пару ударов сердца в комнате они остались одни. Мирина подлетела к столу, залпом, прямо из графина отпила воды, а потом села на корточки перед подругой. Дарина хоть и наблюдала за ней, но, судя по глазам узнавания никакого не было. Не помог убранный капюшон, не помогло взять в руки ее вечно холодные пальцы. Стало страшно, что память у Дарины пропала навсегда, или того хуже – ее стерли специально, а ведь это тогда непоправимо.

– Дашка, Даня, – решилась позвать Мирина, – ну вспомни же ты, Лягушка моя царЕвена. Мирина не заметила, как из глаза скатилась слеза.

– Маковка, ты мне очень нужна, вернись. Я одна не смогу уйти домой. Дарина, ну не молчи.

Дарина сидела так же молча, глядя на нее огромными глазами, в которых, казалось, происходило что – то важное. Очень хотелось верить что борьба.

– Тебя Серёжка ждет! – на этой фразе Дарина вздрогнула, – Вспомни меня. Ну, Чикен Форевер!

Именно эта фраза что – то сломала. Еще в своем мире они любили раз в полгода уходить вдвоем в какой – нибудь ресторан очень быстрого и очень вредного питания, и вдвоем там посидеть. У них был шуточный девиз, означавший, что пора расслабиться именно вдвоем, и именно он сейчас вспомнился Мирине – Чикен Форевер! Глаза Дарина полыхнули ядовито зеленым, а потом она посмотрела на Мирину уже своими глазами и ОНА УЗНАЛА!

– Маринка! Ой! – и паника в глазах, – Мирина! Боже мой, я вспомнила! Я знаю!

– Дарина!

Женщины крепко обнялись. Дарина никак не могла успокоиться от нахлынувших эмоций и воспоминаний.

– Да как же так? Почему? Как я могла детей забыть? Как я тебя не узнала? Кто это сделал?

– СТОП!

Мирина встала, резко вытерев слезы и разом становясь серьезнее.

– Я не знаю, что у тебя произошло за это время. Не знаю, как и почему ты во дворце. Я хочу спросить тебя только одно – ты остаешься тут или пробуешь со мной вернуться домой?

– Как ты могла? – начала было возмущаться Дарина, но увидев недобрый взгляд подруги, очень четко ответила – Я– с тобой! Мы идем домой!

– Тогда все потом. У нас мало времени. Я на чистой импровизации добралась к тебе. У меня есть телепорт, но чтобы им воспользоваться надо выйти за охранный купол Дворца, а за дверями – стража. Пока я не знаю что делать. Но за мной, скорее всего, идут. Так что думать надо скорее.

– Как выйти я знаю. Пожди, мне нудна минута, – выпалила Дарина, а потом очень даже не аристократично подхватила юбки и побежала в соседнюю комнату. Оттуда почти сразу вернулась с сумкой на плечах.

– Вижу, подруга, потеря памяти не помешала тебе готовить побег! – нашла в себе силы улыбнуться Мирина.

– Не мешай, – одернула ее Дарина и сделала очень странную вещь – засунула руку на длину фаланг в стену, приложилась к ней лбом и замерла. Мирина впала в ступор. Как – то странно было видеть руку, уходящую в стену. Но буквально через десять ударов сердца Дарина руку достала, как – то облегченно выдохнула и прошептала глядя на стену:

– Береги его, хоть он и подонок,… а Эверику помочь не забудь. Спасибо тебе, мой друг.

В этот момент одна из стен с легким шорохом отъехала, и открылся темный коридор.

– Миринка, скорее, сама говорила о времени, – Дарина в этот момент уже забегала в открывшийся проход.

– Надеюсь, ты потом мне все расскажешь, – пробурчала подруга, бросаясь бегом вслед, потому что дверь стала закрываться.

В потайном ходе было пыльно и темно. Дарина с трудом пробиралась в своем пышном платье, но снимать его времени не было. Выскочили они уже не в коридорах замка, а на какую – то дорожку в Саду. Мирина замерла оглядываясь по сторонам, но подруга схватила ее за руку и потащила:

– Бежим. Я тут каждую тропинку знаю. Думаю наше время на исходе, а бежать нам прилично.

– Всегда ненавидела физкультуру, – на бегу выдала Мирина. И они изо всех сил побежали по одной из дорожек.

Дарина петляла по дорожкам, перебегая с одной на другую. Мирина старалась не отставать от подруги. Однако через несколько минут, когда впереди стал виден выход и сзади раздались крики. Обернувшись, подруги увидели, что за ними бегут стражники большой толпой, но впереди всех на предельной скорости бежал высокий господин с серо –пепельными волосами в расстёгнутом камзоле.

– Это за мной, – задыхаясь, крикнула Дарина, – поднажмем…

В этот момент очень близко к ним через кусты перелетел еще один преследователь. Весь одетый в черное. Он старался что – то кричать, но ветер уносил слова. Поняв это новый персонаж просто добавил скорости, перемахивая через кусты, хотя казалось, что быстрее бежать уже невозможно.

– А этот сайгак за мной, – чертыхнулась Мирина.

Внезапно Дарина сбавила скорость и глубоко дыша, сказала:

– Никто не смеет портить мой Сад! – и стала на бегу гладить растения. И Сад встал на защиту своей Хозяйки. Кусты выстреливали вверх ветками, преграждая дорогу; трава, резко поднявшись, запутывала ноги преследователей; деревья старались хлестнуть веткой или закидать плодами; даже маленькие цветы пытались выстреливать пыльцой, создавая облако.

До выхода оставалось добежать совсем немного.


АНТАРИНИШ


Как же его утомили эти длинные и бесполезнее политесы с гостями. Уже целый день он только и делал что улыбался дамам, обсуждал с господами охоту и оружие, кланялся, принимал поздравления с началом так великолепно организованного праздника. Как же хотелось сбежать. Скинуть этот надоевший сюртук и сбежать в сад. Туда, где его ждала Дарина. Такая простая и светлая. Она не боялась спорить с ним, не боялась быть смешной, могла признать ошибки или попросить помощи. Попробуй тут добиться хоть от одной придворной дамы такого.

Аристократкам же с младенчества вбивают что мужчина всегда прав, что он непогрешим, а их удел – вышивать и детей рожать. Мало кто решался жить иначе. Например его мама, которая была для отца не только женой, она была первым советником, другом и критиком. На нее он всегда мог положиться как на себя.

После званого обеда он вновь был вынужден сопровождать гостей, но на этот раз в Сад. Все восхищались тем, что видели. Дамы одолевали просьбами выслать им таких цветов, каждая старалась обратить внимание Императора на себя. А он старался незаметно для всех чаще осматривать Сад – вдруг мелькнет где – нибудь знакомая фигурка. Хоть бы на секунду увидеть ее. Оказывается даже видеть ее стало так же необходимо как дышать. Для себя он принял решение. Сам не понял когда, не отследил в какой именно момент, но он влюбился. Дарина была совершенно не похожа на всех известных ему дам. Отсутствие неких манер компенсировалось искренностью, любопытство и стремление узнать все о разно просто подкупали, ее живой ум иногда предлагал такие решения, о которых сам бы Аниш не догадался. Она была разная – добрая и строгая, где – то бесстрашная, но такая хрупкая. Когда он дарил браслет – он хотел ее защитить. Зная сколько гостей будет в эти дни во Дворце, и что он не сможет быть рядом, он одел Дарине старинный родовой артефакт. Если к нему не прикасаться, то окружающие его не видят; в нем несколько разных щитов, которые защитят обладателя от нападения, как человека, так и зверя; а еще он мог помочь найти его носителя, но при условии что носитель этого хочет. Если бы что – то случилось, то браслет защитил, а Аниш бы это почувствовал и пришел бы на помощь.

Перед праздником на Антариниша навалилось столько всяких хлопот, что просто не хватало времени на все. Он давно решил сделать Дарину законной супругой. Как он хотел с детства – любимая женщина рядом навсегда. Он чувствовал и видел что не безразличен своей малышке, и если бы не ее убеждение – вначале разобраться с прошлым, то давно бы сделал предложение. Ему не хотелось устраивать какое – то представление сейчас, представляя ее как фаворитку. Слишком хорошо было известно, как могут третировать аристократы. Именно руководствуясь этим, он встречался с ней тайно, и был уверен, что никому не известно о роли маленькой садовницы для него. Поэтому выполняя сейчас обязанности хозяина праздника, он просто мечтал, чтобы скорее завершился завтра этот День Солнца. Тогда можно вызвать из поездки Лэра Азана, подключить кого – нибудь из Академии, и, наконец, вернуть память Дарине. Он был уверен, что в прошлом не может быть у нее семьи и детей, а потому ему откроется возможность сделать ей предложение, и для всего мира сделать своей. И уже официально поженившись сделать ее Императрицей.

За всеми этими размышлениями Антариниш невпопад отвечал на вопросы свиты, которая сопровождала его на прогулке. Даже гости отметили, что правитель задумчив и отстранен.

Тут одна из дам демонстративно попыталась упасть в обморок от жары, прямо на руки Антариниша, но тот ловко передал ее на попечение какой – то заботливой женщине преклонных лет, и постарался отойти. Это было последней каплей в чаше терпения. Сделав вид, что рассматривает цветы, он постарался максимально отойти от сопровождающих, и, незаметно, нырнул под раскидистое дерево, пробежался под прикрытием кустов, а потом укрылся от всех на одной из лавочек – невидимок. Такие «убежища» создавала еще его мама, чтобы можно было вот так сбежать от придворных, которых она, к слову, тоже не сильно жаловала. Эти лавочки были построены очень хитро: со стороны дорожек человека, сидящего под ветками дерева, было совсем не видно, но это позволяло спрятавшемуся, прекрасно слышать все, что говорят гуляющие рядом. Так можно было не только перевести дух, но и в случае экстренной необходимости – провести экстренный совет.

Сейчас Император, вытянув ноги, наслаждался тишиной, пока совсем рядом не послышались женские голоса. Судя по всему, небольшая группа дам прогуливалась, отделившись от общей экскурсии.

– Ах, душечка, я совершенно уверена, что Ваши попытки напрасны, – утверждала одна.

– Ну почему же? Его Императорское Величество молод, говорят, горяч, и не против женского внимания. Покои его фаворитки редко пустуют.

– Я тоже слышала, что он всегда имеет постоянную даму. Это и не удивительно, ведь он такой мужественный. Даже внешне, при взгляде на него, у меня все начинает трепетать внутри, – еще один голос.

– Все так, дамы, только мне доподлинно известно, что вот уже месяц как Император увлечен кем – то, – голос первой говорившей.

– КАК! ???

– Такого быть не может!

– Если это было так, то почему же она тогда не присутствует тут на прогулке, и не была представлена всему двору?

– Скажу вам по секрету то, что удалось узнать моей служанке. Она у меня проныра – еще та и выяснила от одного из стражей. Говорят Он воспылал интересом к какой – то служанке, даже добивался ее долго. Та, для виду, пару дней набивала себе цену, но.. какая же женщина устоит перед Антаринишем… И теперь она живет в покоях фаворитки. А нет ее тут, потому, что она безродная, и годится только на постельные утехи. Ведь понятно, что в приличном обществе никогда не сравнится аристократка и такая девка. Кто – то слышал, что Смотритель Покоев обмолвился, что она сидит под замком и ждет визитов Императора.

– Ну, это тогда не страшно. Мужчинам свойственно доказывать свою силу.

– Я думаю тогда это верно. Запереть такую, чтоб приличных людей не смущала, а потом, как надоест – выслать.

– А я ей даже немного завидую, – томно вздохнула еще одна..

Это было последнее, что услышал Аниш. Он не верил своим ушам. Такого просто не могло быть. Только вот сплетни на пустом месте не возникают. А если все же… Ведь он не видел Дарину с прошлого вечера, а сейчас уже солнце клонится. Надо было срочно найти и удостоверится что все это досужие сплетни. Хотя, кому он собрался врать – он просто нашел повод встретить свою радость хоть на минуту. Император вскочил, и совсем не аристократично бросился бежать в сторону Дворца. Хоть он и старался использовать мало известные прогулочные дорожки, но несколько раз пугал гуляющих.

Пришлось на минуту остановится у дерева, рядом с входом в то крыло Дворца, где жила Дарина, чтобы сбросить на ветку парадный сюртук. Он, хоть и собирался с ней поговорить, но пока не время открывать кто он на самом деле. Поэтому расшитый драгоценными камнями и серебряной нитью сюртук, он поспешил в комнату Дарины.

На стук никто не отозвался. Антариниш очень хорошо помнил, что Дарина грозилась в праздник закрыться в комнате и не выходить, чтобы не видеть, как по ее Саду толпы гуляют. Поэтому мужчина стал стучать громче, надеясь, что хозяйка комнаты просто спит. И внезапно дверь открылась. Впервые он оказался перед раскрытой дверью комнаты, где жила его любимая. Для приличия несколько раз позвав ее, он, снедаемый и любопытством и уже возрастающей тревогой, вошел внутрь.

Комната была пустой. В смысле вообще пустой. Отсутствовали не только вещи, но и даже какие – то мелочи. Скомканная пастель, несколько тряпок, и книга, оставленная на окне. Книга оказалась о ментальном воздействии и его принципах. Судя по клейму – она была из Библиотеки. Значит Дарине ее дал Лэр Азан. Она несколько раз говорила, что он оставлял ей книги, и некоторые они даже обсуждали. Только вот не могла Дарина ТАК бросить книгу. Она очень ценила чужой труд, будь то книги, картины или еще что -то. Выходит она не могла ее забыть. Отсюда следует только одно – собирала вещи не хозяйка комнаты.

Тут кровь вскипела. Неужели то, что он случайно слышал – правда. Единственный кто мог сотворить нечто подобное – Смотритель Покоев. Только этому человеку было дано право распоряжаться в стенах Дворца.

Уже через несколько ударов сердца Император буквально летел во Дворец. На ступенях он схватил какого – то лакея, испугав бедного до заикания, и потребовал привести немедля в свой кабинет Лэра Найдана.

Влетев в кабинет Антариниш успел выпить залпом крепкой настойки, сесть в кресло и уговорить себя не убивать никого, хотя бы до завтра.

Смотритель Королевских Покоев вошел в кабинет гордо подняв голову, с достоинством, как человек, осознающий свою ценность. На нем был ярко малиновый наряд, расшитый рыжими, оранжевыми и золотистыми узорами.

– Мой Император, чем могу быть полезен Вам, – с легким поклоном спросил вошедший, уже собираясь сесть в кресло.

– Лэр Найдан, встаньте ровнее, – ледяным голосом ответил Император, давая понять, что сейчас будет какой – то неприятный разговор. У стоящего напротив заметно вытянулось, потом резко покраснело лицо и он поспешил еще раз склониться.

– Доложите ка мне, мой бессменный Хранитель Покоев, где на данный момент вверенная Вашим заботам Маг Жизни? – очень спокойно, но обманчиво вежливо, задал вопрос Антариниш.

Лэр Найдан заметно расслабился и выдохнул.

– Она дожидается Вас, Ваше Императорское Величество, – с ноткой гордости в голосе ответил мужчина.

– Поведайте мне где и с какой целью ожидает меня эта Лэра? – все еще спокойно спросил Император. Его гнев выдавали только сжавшиеся кулаки и слегка прикрытые глаза.

– Совсем недавно мне удалось узнать, что данная Лэра заинтересовала Вас, Мой Повелитель. Я, как добропорядочный поданный, еще и назначенный следить за удобством Вашей жизни, поспешил женщину перевести в иные покои. Думаю, в бежевых покоях фаворитки Вам будет удобнее встречаться с ней.

Аниш, совершенно не ожидавший такого ответа просто опешил, и как – то непроизвольно переспросил:

– Что Вы сделали?

– Я увидел на Лэре Дарине Ваш родовой браслет. Это могло значить только то, что Вы заинтересованы в данной женщине. Поспешив услужить Вам, я сегодня утром, со всеми мерами предосторожности, перевел ее в покои фаворитки. Даже ее вещи были перенесены вместе с ней. Сейчас, мне доложили, что Лэра посетила мыльни и готова принять Вас, в любой момент.

– Она на это пошла сама, – ошарашенно спросил Аниш.

– Сама конечно. Я, конечно, переживал, пришлось даже отряд стражников отправить. Вдруг она бы что – то совершила? Ведь эти Маги Жизни непредсказуемы. Я лично с ней поговорил, на всякий случай, чтобы напомнить ей ее место, а так же пришлось посадить в темницу ее Эверика, чтобы уже точно была покладистой. Я должен быть уверен, что Ваша новая фаворитка не навредит Вам и будет послушной.

Когда Смотритель закончил говорить, то просто лучился от самодовольства. Ведь как же – он заметил, что Императору интересна женщина и практически приготовил ее на блюде, приходи и бери. Она даже сопротивляться не будет… Аниш слушал и ужасался. Как он просмотрел такого человека в своем окружении. Хотя, не, все потом. Сперва надо срочно бежать и поговорить с Дариной. Она же уверена что это приказ, исходящий от него.

– Я потом разберусь с Вами Лэр, – пообещал Антариниш, уже выходя из кабинета. Бежать по Дворцу было невозможно, все же статус никто не отменял. Приходилось сдерживать себя и улыбаясь и раскланиваясь, быстрым шагом идти в сторону бежевых покоев фаворитки.

Еще большее удивление испытал он, увидев у дверей покоев стражу и двух служанок. Увидев его служанки расплылись в счастливых улыбках, делая реверанс, а один из стражей отрапортовал:

– Из покоев никто не выходил! Обе дамы ведут себя тихо!

Не обратив внимания на эти слова Аниш практически влетел в комнату. Везде было тихо. Быстро обойдя все покои он убедился, что покои пусты. Пришлось выйти и рявкнуть на стражу:

– Где Лэра Дарина?

Оба стража обескуражено переглянулись, стали что – то лепетать, что они неотлучно стояли тут, тем временем служанки просочились в покои и убедились что там действительно пусто.

– Ваше Императорское Величество, клянусь всеми богами, что из покоев не выходила Лэра Дарина. Может ее увел как – то маг из Академии, который приходил?

– Так, стоп. Кто приходил?

– Маг. На нем была мантия академии. Он подтвердил, что пришел по Вашему велению, ставить ментальный блок.

– Бред какой – то. Я никогда никому не ставил и не велел ставить никаких блоков, – растерялся Император, – так, как выглядел этот Маг?

– А– а-а– а… ну… он в мантии был, и голос охрипший, – вспомнила одна служанка.

– И капюшон он не снимал – добавила вторая.

– Как они могли выйти мимо вас? – уже не скрывая гнева, требовал ответа Император.

– Мимо нас никто точно не выходил, – заявили все хором.

И тут Антариниш вспомнил о потайных ходах. Это было невозможно, так как никто, даже он сам, не знал полный перечень этих ходов, но это объяснило бы пустые покои.

– Срочно отправить на поиски Лэры Дарины стражей. Не привлекая внимания, по пять человек. Доклад мне, – уже на ходу давал распоряжение Антариниш.

Случилось непоправимое. Этот напыщенный индюк Найдан по своей глупости сунулся туда, куда и сам – то Аниш боялся. Теперь надо срочно найти Дарину и поговорить с ней. Она должна понять, что это был не его приказ, она должна простить его. В его голове все никак не укладывалось случившееся. Выбегая в Сад, он уже не обращал внимание на приезжих гостей, забыл о празднике, даже вбитые с детства правила этикета вылетели из головы, сейчас ему было глубоко безразлично все. Преследовало чувство, что от него ускользает нить, а он ее не может ухватить, и сердце сжималось от страха.

На ступенях к нему подбежал один их Стражей, сообщая, что Дарину видели, но не одну, а с каким – то магом, и что они были в западной части Сада. Не задумываясь Аниш рванул туда. Следом за ним устремилось еще несколько стражей. Он бежал на пределе своих возможностей. Сейчас он отчаянно жалел, что купол над Дворцом гасит всю магию, а то можно было бы воспользоваться амулетом переноса.

Наконец впереди он увидел знакомую фигуру. Дарина бежала рядом с кем – то в мантии Академии. На ней было непривычное платье, явно предназначенное для приема, а не для бега. Это давало призрачный шанс догнать беглянок. Но кто же вторая? Такая же невысокая, только с короткими волосами рыжего цвета. Никогда во Дворце не было подобной. Такой цвет волос сплошь черноволосые обитатели Дворца, не пропустили бы. Почему они убегают. Было видно,

что Дарину не похищают, что она бежит по своей воле. Все эти мысли зайцами скакали в голове, никак не отражаясь на скорости работы мышц. Почти вся стража отстала, и пыхтела где – то позади. Аниш понял что беглянки целенаправленно пробираются к выходу с территории Дворца, туда где нет купола. А этого нельзя допустить ни в коем случае. Мужчина пробовал кричать чтобы они остановились, грозил карами и просил, но его, скорее всего, не слышали.

Постепенно расстояние между ними сокращалось и в груди стала теплится надежда, что все же удастся настигнуть их. Но тут с боку через куст перемахнул одним прыжком еще один персонаж. Одетый весь в черное, с забранными в привычный высокий хвост волосами, как настоящий хищник, к убегающим женщинам бежал Сламилеоф. Невозможно было ошибиться. Но что этому надо тут?

Теперь уже они вдвоем догоняли двух женщин, которые явно выбились из сил. Еще немного и можно было успокоится, еще рывок и они не добегут до выхода. Но в этот момент Императора со всей силы хлестнула ветка дерева, рядом с которым он пробегал. Не удержавшись на ногах, Император совсем не аристократично пролетел кубарем по инерции несколько метров, однако вскочил и хотел побежать дальше, но вновь чуть не упал – ноги обвивало какое – то растение. Только он сумел разорвать «путы» и сделать несколько шагов, как на него обрушился град еще зеленых яблок с соседнего деревца. Оглядевшись, Аниш понял, что все вокруг подверглись атаке. Буянили кусты, пытаясь связать Сламилеофа, стража валялась на земле. Выпутывая ноги, но стоило освободить ногу, вьющиеся растения хватались за руку; в кого – то летела пыльца цветов, заставляя без остановки чихать… С упорством достойным тролля Аниш двигался вперед. Казалось уже близко, еще немного и… Он замер глядя как буквально в пяти шагах от него обе женщины переступают охранный контур Дворца. Аниш до последнего кричал, уговаривая Дарину остановится. Но вот когда до нее осталось совсем близко она подняла на него взгляд. Сколько же было в нем боли. Будто его ударили в грудь.


Сламилеоф

Портал на площадь открылся уже ощутимо отбирая силы. Сламилеоф буквально выскочил на площадь. Только бы она оказалась там. Только бы не случилось с ней ничего. Его буквально потряхивало от переживаний и напряжения. Напугав стражу, он вбежал под охранный купол Дворца. Стражники, впервые видевшие бесстрашного Ишима в таком состоянии, поспешили разойтись. Три удара сердца ушли на то, чтобы отправить поисковый маячок. Ожидая ответа сильнейший маг Империи боялся дышать. И вдруг.. УРА! Она тут! Какая же хитрая она у него. Знала, что тут будет найти сложнее всего, потому и спряталась. Только вот что дальше. Ведь не собиралась же она прятаться на территории Дворца вечно? Значит.. Значит он чего – то не учел, или чего – то не знает… Определив сторону, из которой откликнулся маячок, Сламилеоф побежал туда. Ноющая боль в груди стала чуть меньше. Если раньше казалось что кто – то вкручивает ему в грудь раскаленный железный кол, то теперь просто ныло. Чем ближе он становился к месту, от которого отозвался маячок, тем меньше была боль. Эту странность смог отметить какой – то край сознания, но думать над этим надо было позже. Перепрыгивая через кусты и лавочки, нещадно топча цветы и ломая ветки он напролом несся вперед. Мантия была сброшена, как мешающая, и улетела в какие – то заросли. Еще раз кинув поисковый маячок, Слаф узнал что и его беглянка не стоит на месте, а тоже передвигается, причем очень быстро. Зато она была близко, очень близко. Перепрыгнув очередные кусты он, наконец, увидел Мирину.

Она бежала в развивающейся мантии Академии, и заходящее солнце цеплялось лучами за пряди ее ярких волос. Только вот была она не одна. Крепко держась за руки, рядом с ней бежала какая– то дама. Сразу было видно, что это гостья во Дворце, причем, скорее всего, аристократка. Незнакомка в молочно – белом платье, украшенном так, что издалека были видны как переливаются узоры из камней. Светлые волосы чуть ниже лопаток, видимо раньше собранные в прическу, сейчас, как и Мирины, развивались от бега. Две женщины бежали молча и целеустремленно.

«Боги, что еще за тайна у тебя за плечами, маленькая заноза. Догоню, запру и заставлю всё выложить. Никуда больше не отпущу. Вот откуда у тебя могла взяться хоть одна знакомая, если тебя караван на Тракте нашел. Дай мне только догнать тебя.» Эти мысли сами крутились в голове, не влияя на скорость бега. а бежал Сламилеоф на пределе своих сил.

Боковым зрением он увидел, как в одном с ним направлением бежит еще несколько человек. Осматриваться было некогда. Мелькнула, правда шальная мысль, что вроде как бежал Император, только это абсурд. Императоры не бегают. Потому что на войне это вызывает панику, а в мирной жизни смех – некстати всплыло в голове высказывание. Надо было спешить – до выхода из – под охранного контура Дворца, куда так рвались обе женщины оставались считаные десятки шагов. Но он должен успеть.

Слаф не оглядываясь бежал, но, внезапно, его кто – то ухватил за ногу, и со всей силы дернул назад. Взвыв от боли, мужчина отлетел на несколько шагов назад. По ощущениям ногу чуть не оторвало. Каково же было удивление, когда он увидел что на ногу намотался простой вьюнок. Попытавшись сорвать его, он почувствовал, как вторую ногу ему опутывает то же самое растение. Это невозможно было, если бы оно сейчас не происходило. Потом в затылок прилетело что –то очень маленькое и жесткое. Оказалось – молодое зеленое яблоко. Этих снарядов стало много, и они болезненно били по всем частям тела, мешая распутать ноги. Наконец, распутавшись и отойдя от места обстрела внезапно ставшей воинственной яблони, он понял, что и остальные преследователи сейчас воюют с растениями, кустами и деревьями. Огибая ближайшие кусты, увернувшись от веток дерева он почти добежал… почти.. Рядом что – то крича бежал Антариниш. Но все уже было не важно. Им не хватило пяти шагов. Именно на это смешное расстояние их опередили две женщины.

Выскочив за охранный контур они встали, крепко обнявшись, на мгновение, не сговариваясь, обернулись на преследователей. Мирина посмотрела ему в глаза только на секунду. Только глаза у нее стали другие. Почти черные. Злые. А еще она усмехнулась. После чего накрыла голову второй женщины, прижимая ее к своему плечу, и обе пропали в воронке перехода.

Аниш дернулся было вперед, но Слаф успел перехватить за руку. Вокруг места перехода было большое черное кольцо пепла. «Как же надо было довести чтобы она стала убивать что– то внутри себя..» – вспомнились слова Брата из конклава. Молча, держа Императора за руку, Сламилеоф бросил подобранную ветку, коих, после борьбы с обитателями сада, рядом валялось великое множество. Ветка, не долетев до земли, рассыпалась пеплом.

– Это что такое – ошарашенно спросил Император.

– Проклятье. Надо оградить место пока не уберем его, – очень спокойно ответил маг.

– А что ты тут делаешь? Что происходит? За кем ты бежал? За той, что увела Дарину? Кто она? – внезапно Антариниш схватил его за плечи и стал трясти…

Оторвав руки от себя, погруженный в свои мысли Слаф все же ответил:

– Это уже не важно. У них был амулет переноса. Я не знаю куда была точка выхода направлена. Я опоздал… – и мужчина замолчал невидящими глазами неотрывно смотрел на круг пепла, оставшийся на каменной брусчатке.

– Так, ну – ка хватит тут как девка себя вести, – внезапно рявкнул Император. Слаф вздрогнул, уже осознанным взглядом посмотрел на стоящего рядом и внезапно попросил:

– Отпустите меня. Ваше Императорское Величество я должен найти ее.

– Нет, друг мой. Сейчас мы идем в кабинет. Говорим, думаем, а потом уже отправляемся на поиски.

– В смысле, – не понял маг, – Вам то зачем? Это мне надо поговорить с ней, попытаться объяснить, уговорить…

– Эх, вот и мне, веришь ли тоже надо найти ЕЕ, поговорить, объяснить, уговорить… так что пошли. Причем думаю надо действовать быстро.

После этих слов Император развернулся, и резвым шагом направился в сторону Дворца. Сламилеофу ничего не оставалось делать, как следовать за ним.

После того, как воронка портала затянула в себя обеих женщин, вся растительность Сада перестала буйствовать и воинствовать. Трава вернулась к обычному размеру, деревья больше не размахивали ветвями, и только куча поломанных веток, различные плоды и оборванная листва, говорили о том, что несколько минут назад Сад отчаянно старался помочь своей Хозяйке.

Стражники, которые участвовали в погоне, поправляли мундиры и лихорадочно пытались вытянуться по стойке смирно, когда мимо них прошагал Император и Советник по Магии. Оба мужчины шли молча, с такими выражениями на лицах, что ни один человек не рискнул встать на пути или отвлечь их. Буквально взлетев на второй этаж, и войдя в кабинет, Аниш велел позвать Хранителя Покоев.

– Извини, сейчас у меня несколько минут отнимет этот напыщенный индюк, а потом, думаю, у нас состоится серьезный разговор, – предупредил Антариниш.

Лэра Найдана привели буквально в этот момент. На несчастном не было лица. Видимо уже доложили обо всем, что сейчас происходило в Саду, и какую роль играл в событиях Император. Мужчина краснел, обливался потом, заметно трясся, растеряв всю свою обычную величественность.

– Смотритель Королевских Покоев, – начал Аниш, не вставая из кресла, – много лет Вы служили моей семье. Всегда я знал что могу положиться на Вас. НО… То, что произошло сейчас выходит за все рамки. Кто позволил распоряжаться в МОЁМ Дворце?

– Так я хотел как лучше, – проблеял Смотритель уже в полуобморочном состоянии.

– Вас кто – то просил? Почему Вы решились на такое мерзкое действие, прикрываясь моим именем? Не зная МОИХ планов. КТО дозволил бесчинствовать в МОЕМ ДОМЕ? – очень тихо спрашивал Император. Только от этого тихого голоса становилось еще страшнее.

Лэр Найдан упал на колени и попытался ползти в сторону своего Императора.

– Я же только ради Вашего удобства, чтоб угодить Вам, я же думал что не удобно встречаться в Саду, мне казалось..

– Закрой рот, – так же спокойно ответил ему Антариниш, – сейчас ты выпустишь из темницы Эверика и его пса, сам лично извинишься, и в качестве компенсации выплатишь ему сто золотых. Потом уйдешь в свои покои и будешь ждать возвращения Императрицы. Только она может решить твою учесть соразмерно оскорблению, которое ты ей нанес!

– Императрицу? – Выдохнул стоящий на коленях мужчина, – Как так? Я же не знал!

– Я все сказал, – так же спокойно ответил сидящий Повелитель, и добавил уже практически шепотом – только молись,… молись всем кого знаешь,…. молись как умеешь, чтобы она нашлась. Иначе ты будешь уже умолять сам о смерти, и понесет наказание весь твой род. А теперь вон с глаз.

Высокородный Лер склонив голову, ползком ретировался из кабинета.

– Императрица.. Хм.. Ну это дело не мое. Сейчас, Ваше Императорское Величество, я, конечно, не имея права требовать от Вас каких – либо разъяснений, все же прошу ответить. Мне жизненно важно знать – что делала моя Мирина во Дворце, ради кого она рисковала, и с кем вместе сбежала неизвестно куда.

– Могу ответить на несколько вопросов из всех. Сбежала она с нашей будущей Императрицей, моей невестой, Магом Жизни, и зовут ее Лэра Дарина. А вот почему они сбежали, как им это удалось, куда так спешили, и где могли познакомиться – мне доподлинно не известно. А тебе?

– Вот и мне неизвестно. Во Дворце мы были вместе, только вдвоем и я не видел чтобы они даже пересекались.

– Значит тут другое, – вздохнул Аниш, направляясь к бару и наливая два бокала крепкой настойки, – сейчас надо понять почему они сбежали.

– Нет, – воспротивился Слаф, все же беря бокал в руки, – я хочу прямо сейчас направится следом и начать поиски. Вам, мой Император неизвестны новые обстоятельства. Мне необходимо следовать на поиски незамедлительно.

– Похвальное рвение, – ответил Правитель, прислонив уже пустой бокал ко лбу, – только вот расскажи куда ты пойдешь?

– Буду перемещаться по округе и кидать поисковые маячки. Так найду место, куда их унесло, а вот потом пойду по следу.

– Не плохая идея. Только вот вариантов направлений несчетное количество. У меня же есть возможность сократить круг поиска.

– Как? – В глазах Сламилеофа загорелась надежда.

– Пока не скажу. Сперва расскажи ка мне, с чего мой самый сильный Маг сломя голову и ноги готов бежать куда угодно за своей подопечной? И почему эта Подопечная от него бежит, бесстрашно пробираясь во Дворец и выжигая проклятьем часть дороги?

– Только уж и Вы потом расскажите мне от чего будущая Правительница убегала быстрее лани от Вас, поднимая на свою защиту все доступные возможности Мага Жизни.

– Договорились. Времени у нас есть часа два. До того, как станет возможным узнать куда их отнес портал, так что поговорить успеем. Начинай, – уже с ноткой приказа прозвучало в кабинете.

Пришлось самому сильному Магу Империи рассказывать, как попал он, сам того не ожидая, в любовные сети. По порядку рассказывал: как они совместно с подопечной искали пути использовать ее Дар; как она иногда пропадала с территории Академии; как после сцены ревности (а сейчас он готов был признать что это была именно она), ей удалось уложить его на землю каким – то хитрым приемом; как он признался ей что она не безразлична ему; как успели они только начать делать шаги навстречу друг другу, и как все разрушил тот Совет Конклава, и его слова произнесенные вслух.

– Я до сих пор не могу понять как она там появилась? Однозначно не могла она сама знать места встречи. Значит ей кто –то помог, а это получается что рядом есть враг. Вот теперь мне надо как можно скорее найти ее и заставить выслушать меня, – закончил Слаф.

– Мда… Никогда не думал что тебя пленит такая женщина, – усмехнулся Аниш.

– Вот и я не думал о этом. Есть еще причины, но они потом. Сейчас они не важны. Теперь Ваша очередь Ваше Величество.

– Сколько можно просить не называть меня так, хотя бы пока мы одни, – недовольно нахмурился Император, – Знаешь, именно это меня подкупило в Дарине с первой встречи. Она не знала кто я, ей ничего от меня не надо было, она просто радовалась когда мы были рядом…

И Повелитель, отпивая из своего бокала, поведал о том как его отчитали при первой встрече; как Дарина брала у него уроки самообороны; как из – за своих принципов и потерянной памяти не позволила даже поцеловать ее; и как потом он узнал что ее приготовили ему в качестве подарка к Дню Солнца.

– Самое поганое, что ей сказали что это мой приказ, и открыли моё инкогнито. Мне не хватило буквально недели. Я планировал что как только разъедутся все гости после праздника, поговорить с ней, открыться самому; помочь снять блок с памяти, и потом сделать предложение. Благо хватило ума хоть фамильный браслет повесит на нее, – вздохнул мужчина, тряхнув пепельными волосами.

– То есть даже браслет на ней. Теперь ясно как Вы хотите ее найти.

– Да. На заходе солнца можно используя связь артефактов, на карте выявить место, где находится человек. Не зря мои родители никогда не снимали их. Поднимайся. Еще надо собраться в дорогу.

– Ваше Величество.., Аниш, ты думаешь что собрался делать? Только не говори что едешь со мной! – подскочил Слаф, даже не замечая, как перешел на ты с Императором, – это же немыслимо. Так нельзя рисковать собой! А кто тут останется?

– Успокойся. Я же говорил что поеду сам. Для всех я уехал в храм всех Богов, после данного мне пророчества. Этим и объяснят мой отъезд, отсутствие на празднике завтра, а так же, очень надеюсь, что возвращение с Императрицей. Не думай даже меня отговорить. Тем более я буду наведываться во дворец иногда. Кто как не ты должен меня понять, – очень спокойно ответил Аниш.

– Нам тогда надо брать с собой охрану и еще…

– Ага, предложи еще взять походную кухню, поваров, советников в полном составе, и весь двор..– усмехнулся Антариниш, – Мы пойдем вдвоем. Так внимания меньше привлечем, и идти быстрее будем. Одно плохо – не сможем лошадей взять. В портал их не завести. Хотя если что – там купим. Так что вот так. Давай сейчас расходимся чтобы переодеться, собрать вещи походные. Думаю, времени это много не займет. Как только солнце коснётся края земли – жду тебя у карты в тронном зале. Я пока отдам распоряжения на время моего отсутствия.

– Слушаюсь мой Император, – всем видом показывая что ему не нравится эта идея, ответил Слаф.

– И еще, пока мы будем в походе, назовем это так, не смей называть титулов. Обращаться друг к другу только по имени. Так и удобнее и безопаснее, – распорядился Антариниш.

Маг кивнул в знак согласия и вышел из кабинета. Ему предстояло сейчас добраться до дома и быстро собраться. Благо это дело привычное. Больше всего его смущала вновь нарастающая ноющая боль в груди и тоска, разливающаяся по венам. Казалось с каждой минутой они становились все сильнее. Привычный к боли Маг даже попробовал снять себе эти симптомы, но сканирование показало что он здоров и вообще ничего подобного испытывать не может. Делая эти открытия Слаф уже успел сложить в безразмерную сумку походный набор, запас продуктов, несколько смен одежды, некоторые артефакты и, конечно оружие. Сам он, привычно, был в черном.

Как только солнце стало опускаться на крыши домов, Маг стоял уже у карты Империи в тронном Зале Дворца. Этот артефакт создавался в давние времена. Карта была живой, и на ней отражались все изменения, которые происходили в стране реально. Там где лежал снег – на карте были снежные холмы, если появлялся новый лес, то и на карте возникали деревья; и новые деревеньки, получив свое название и жителей, прорисовывались на карте.

Антариниш вошел, чеканя шаг. На этот раз он был одет в графитово – серо – черный походный костюм, без всяких признаков отделки, без эмблем, и с заплечным мешком. Аристократа в нем выдавала выправка, шпага и кольцо на среднем пальце руки.

– Вижу ты готов, – без приветствий констатировал он.

– Да, я и хотел бы как можно скорее отправиться в путь. Неизвестно когда меня могут призвать в связи с очередным прорывом из Проклятых Земель. И так подозрительно долго там тихо.

– Понимаю тебя. Только вот загвоздка в том, что я сам н знаю что надо делать чтобы увидеть ответ от парного артефакта. Отец, помню, говорил, что это надо делать после захода солнца, и по его словам «звать всей силой желания». Сейчас мы это и будем делать, – как – то со скепсисом поведал Император.

А дальше начались часы мучений. Оба мужчины перепробовали все разумные и безумные способы, чтобы увидеть ответ на карте. Парой для браслета на руке Дарины был перстень с печатью на пальце Императора. Созданные одним великим магом из разделенных частей единого камня они, по сути, в магическом плане, составляли единое целое. Рукой с перстнем водили над картой; кропили кровью карту и сам перстень; обливали все водой; требовали отозваться; заманивали обещаниями вернуть домой… и только, когда на улице темнота ночи стала светлеть под натиском первых лучей солнца; когда сил и фантазии у обоих уже не осталось, только тогда выбившийся из сил Аниш прислонился к карте и что – то едва слышно прошептал… В ту же секунду на одном конце карты замигала яркая точка.

Слаф, до этого уже просто сидящий на полу около сумок с вещами вскочил.

– Вот оно. Отозвались. Я примерно знаю где это. Мой Император Я должник Ваш. Давайте спешить.

– Прям резвый конь копытом бьёт, – поддразнил Аниш, – к тому же напоминаю – никаких титулов. В следующий раз стукну. Но ты прав, надо спешить. Как близко к тому месту ты сможешь нас перенести?

– Я бывал вот в этом городке несколько лет назад. Он, примерно в дне пути до места, который показала карта, и где по идее должны быть наши беглянки.

Мужчины закинули сумки за плечи и, стараясь действовать незаметно, пошли на выход из дворца. Все еще спали. От стражи помогал знак отворота глаз, который постоянно подпитывал Слаф. Уже по территории Сада они шли спокойно, не таясь.

– Знаешь, – сказал Слаф, – я в последнее время как – то побаиваюсь ходить по Дворцовому саду.

– Мне самому со вчерашнего дня это делать боязно, – усмехнулся Аниш, а потом вдруг продолжил, – помнишь, тебя вызывали показать рисунки, которые появились на стенах дворца? Птиц там разных, цветы?

– Да, я тогда сказал что это вроде как Дух Дворца, наконец, пробудился, и украшает все.

– Так вот украшал он все для НЕЕ. Начиная от покоев где Дарину заперли, а когда она убежала – все рисунки просто исчезли. Даже следа не осталось. Если бы не сотня свидетелей, можно было бы подумать что это был сон.

– Дела.., – вздохнул Слаф, – но не переживай, мы их вернем. Думаю тогда и с этим чудом сможем разобраться.

Эти слова говорились уже за границей охранного контура Дворца.

– Готов? – Спросил Слаф, и, увидев кивок, взял за руку своего попутчика на все ближайшие дни, и они шагнули в воронку портала.


НАЧАЛО ПУТИ.


Женщины буквально выпали из воронки портала. Почему – то на этот раз сработал он не правильно. Возможно, дело было в неумении Мирины, а может сам амулет был не рассчитан на перенос двух людей; или близость Проклятых Земель сбила какие – то настройки. По задумке Мирины они должны были выйти на границе Проклятых Земель, а там, судя по картам, одни горы и камни. Только вот выкинуло их на дорогу в веселеньком таком зеленом лесу. Упав, в буквальном смысле, на пыльную дорогу, обе подруги все еще, по инерции держались за руки. Первая пришла в себя Мирина. Ей были привычнее такой способ передвижения, да и силы она не тратила, в отличие от Дарины, которая «поднимала» весь Дворцовый Сад на помощь.

– Дарина, вставай и рысью давай дальше бежим, – скомандовала рыжеволосая.

– Мирина, мы же вроде уже сбежали. Дай хоть дух перевести. Успокойся уже. Я так хочу с тобой поговорить. У меня такое в голове, – и женщина сдерживая слезы, попыталась встать. Делать это в парадном платье огромного размера и не малой тяжести было трудно. Благо стоящая рядом подруга пришла на помощь.

– Дарина, я не уверена что Слаф не отследит точку выхода портала. Все же это были его амулеты. Сейчас мы не сбежали, а оторвались. Улавливаешь разницу? Так что пока расслабляться нельзя. Надо от этого места отойти хоть немного. Потерпи, – взмолила она подругу, – я тоже очень соскучилась и хочу поговорить, но двигаться пока есть возможность это важнее. Так что пошли.

Пришлось Дарине снова, поправив сумку за спиной, намотать полы платья на руку и пойти вперед.

– Где мы и вообще куда направляемся? – Дарина не сдержала любопытства, осматривая дорогу, проходящую в лесу.

– Все вышло немного не так как планировалось. Судя по окружающей нас природе, раньше выбросило из портала. А идем мы к Триаде. Помнишь нам бабушка Мехеш говорила что на Проклятых Землях живут они и могут рассказать как домой вернуться.

– Мы же вроде собирались сперва магов просить

– Там глухо. Вернее плохо все. Мне с ними удалось познакомиться, слава Богу недолго и даже успеть сбежать смогла. Потом все подробно расскажу, – ответила Мирина, со злостью в голосе, незаметно стирая непрошенную слезу.

Так переговариваясь на всякие незначительные темы, специально обходя главные темы, они шли, пока не стали опускаться сумерки. Как ни странно, ни одного человека они не встретили.

– А мы сейчас что делать будем?

– Ну, тут уже тебе карты в руки. Ты же у нас специалист по туризму и отдыху на природе. Надо найти какое –то укромное место для отдыха и ночлега, – улыбнулась Мирина, – я как была городская, так и осталась дитём асфальта.

– А ты не поверишь, насколько вот я стала близка с природой, – пробурчала тихо под нос Дарина.

Уйдя чуть вперед, через сотню шагов она развернулась в сторону леса, который рос по обеим сторонам дороги. Не долго что – то разглядывала в зарослях, а потом махнула Мирине рукой, призывая следовать за собой. Пробираться через деревья пришлось совсем немного и взору предстало удивительное место – не поляна, а какая – то площадка окруженная деревьями. Причем деревья стояли плотно, и создавали вполне приличную изгородь, закрывающую это место от дороги. Очень маленькая, ровно такая чтобы на ней могло расположиться лёжа человека четыре. Дарина встала в центре и как – то по особому взмахнула руками вверх. В этот же момент кроны деревьев, как по команде, притянулись друг к другу, и переплелись между собой. Таким образом, над головами, через пару десятков ударов сердца, возникло подобие крыши, созданное плотным переплетением ветвей деревьев. На этом чудеса не закончились.

Дарина встала около одной кучки деревьев и начала водить руками над землей. И вновь чудо – прямо на глазах из земли с неимоверной скоростью стал прорастать мох. Через некоторое время он образовал плотный покров.

– Ну, вот теперь и кровать готова, – обрадовала Дарина, поворачиваясь к подруге.

Мирина стояла широко раскрыв глаза и, казалось, даже не дыша.

– Подруга ты крута! – последовал ее вердикт, – срочно хочу знать как ты так научилась.

– Все расскажу, только у меня условие – достань меня уже из этого ненавистного платья – попросила Дарина.

– Тогда так. Быстро устраиваемся, и потом сидим, решаем что делать, делимся новостями и горестями, – предложила Мирина. В это время она уже расшнуровывала платье подруги. Ни в чем не повинное платье полетело на соседний куст. Пока Дарина одевала на себя зеленый костюм, Мирина достала из своей сумки продукты и котелок, и безуспешно пыталась как – то пристроить его на веточках, чтобы потом разжечь костер. Увидев такие потуги Дарина посмеялась и, оттеснив Мирину, ловко соорудила треногу, под ней разложила костер и сверху водрузила котелок.

Мирина видя, что котелок готов, провела по веточкам лежащим внизу пальцем, и моментально пламя весело затрещало. Потом подержала над котелком руку, и, когда убрала, то оказалось, что в нем уже плещется вода. Теперь уже очередь Дарины была удивленно поднимать брови в немом требовании объяснений. Подруги быстро закинули в котелок наструганное мясо из запасов Мирины, и крупу, а Дарина достала орехи. После чего разместила на куске выращенного мха то самое одеяло, рассчитанное на пятерых, которое она запихнула в сумку. Получилось вполне приличное спальное место, на которой можно было лечь и еще и укрыться.

На импровизированное убежище двух подруг уже опустились сумерки. Темноту разгонял только свет костерка.

– Осталось последнее, – сказала Мирина, и стала молча обходить все, – я охранный контур поставлю. Правда я не знаю как он сработает. Еще не сильно умею управлять Даром и дозировать сколько надо влить сил. А то проснемся в окружении обгорелых трупиков.

– Может тогда не надо, – робко попросила Дарина, – давай я договорюсь и нас поохраняют, и все целы останутся.

– С кем это ты тут можешь договориться? – удивилась подруга.

– Смотри, – хмыкнула Маг Жизни, и просто позвала – кис – кис – кис!!

К ужасу Мирины с дерева спрыгнуло какое – то кошачье, явно хищное, явно родня рысей, но оно не просто не набросилось на них, а подошло к Дарине, осторожно понюхала ее ладонь, и вдруг упало на спину, подставляя живот. Мирина боялась не то что шевелится, но и дышать. А еще старалась осторожно, на всякий случай, вспомнить все что она знала о щитах и атакующих заклятьях. Но все происходящее нисколько не смущало Дарину. Та с удовольствием почесав пузо огромной кошки, и погладив ее о голове пояснила:

– Это – Ника и она нас будет ночью охранять. Не переживай. Близко никого не подпустит, и нас разбудит если что.

– Спасибо ей конечно, но можно ее как – бы уже отправить на пост. А то я нервничаю как – то!

Кошка фыркнула, с явным удовольствием потерлась о руку Маленькой Хозяйки мордочкой, и с места прыгнула, скрываясь в ветвях деревьев. Мирина еще постояла не шевелясь , чтоб животное точно ушло.

– А она нас ночью не съест нечаянно?

– Мирин, не говори глупости. Хотя, наверное ты не знаешь. Я стала Магом Жизни.

– Насколько я знаю их уже не бывает

– Ну, как видишь я вот появилась.

– Расскажи все по порядку. А то у меня и так голова кругом, попросила Мирина.

– Знаешь, наверное это уже раз пятый, когда я буду пересказывать это, – грустно улыбнулась женщина, – но тебе расскажу как есть. Только так как я тебя хорошо знаю, чур сиди и ешь, а меня не перебивай.

После чего Дарина начала свой рассказ именно с момента как ее убивал на поляне зеленый плющ; как она перестала бороться, принимая право чужого мира на самозащиту; о том как жила у Карима и Фаизы с детьми; как впервые там почувствовала Дар и смогла договориться с Диком. В этот момент Мирина не выдержала и высказала все что думает о подруге, которая пошла «поговорить» с чупакаброй. Пришлось Дарине объяснять что на тот момент она ничего не помнила о себе, не помнила о том откуда она, кто она, единственное что билось в сознании, что ей надо в Столицу. Потом был сложный рассказ о старейшине хутора, и как впервые Дарина использовала Дар для защиты себя, призвав полчища крыс. Во что это потом вылилось. Про знакомство с четой Демар Вистер и Лэром Азаном.

– Вот так я и попала во Дворец. Оказывается дар Мага Жизни очень редкий и вообще слабо изученный. Даже в Императорской библиотеке нашлось всего несколько книг по этой теме. Ты не представляешь как странно ничего не помнить о себе. Я что только не делала, какие только эксперименты мы не ставили с Лэром Азаном до его отъезда, в надежде пробудить память.

– Да, теперь я понимаю почему ты мимо прошла, – горько усмехнулась подруга.

– КАК? КОГДА?

– Да я как – то в Саду была, смотрю ты не далеко так идешь по дорожке. На меня посмотрела и ноль эмоций. Что только я тогда не предположила: от тотального промывания мозгов и зомбирования, до того, что тебе там нравится, и ты принципиально делаешь вид что меня не знаешь.

– ФУ! Ну как тебе такое в голову могло прийти!

– Вот пришло. Я сама тогда уже не знала что делать. Да в прочем об этом позже. А теперь поведай драгоценная моя, что за бугай со взглядом горящим, и обещаниями кар на наши головы гнался по Саду.

– Этот.. Это был Аниш, вернее нет – Его Императорское Величество Антариниш!

– Брешешь! – ошарашенно выдохнула Мирина, – нет, я, конечно, знала что ты у меня звезда, но что королевичей штабелями укладывать будешь – это ты меня удивила!

– Да ну тебя! Я вообще не знала кто он. Этот тип делал вид что простой солдат из стражи. Даже тренировать меня взялся, обманщик.

– Ну что ты! Это же очень романтично!

– Безумно, особенно если потом отдать приказ притащить в спальню несогласную на секс, а чтоб уж точно послушной была единственного друга в темницу кинуть. Убила бы этого мерзавца!

– Делааааа! А почему не убила то? – все же спросила подруга.

– Как там же в заложниках Эверик. Это мой напарник и просто хороший человек. Да и не могла я, – опустила голову Дарина.

– Понравился?

– Нет, я думаю что все хуже. Потому и не смогла.

– Понимаю. Твой хоть для себя берег, и не собирался тебя другим отдать, в качестве бесплатной пастельной игрушки с функцией подзарядки.

Теперь очередь Дарины была от ужаса открыть глаза.

– Этот тот самый, который в черном весь, который так рвался вперед? – поняла Дарина.

– Да! Не Император, конечно, – усмехнулась Мирина, – но вроде как сильнейший маг. С**ка!

– Так, давай теперь ты по порядку рассказывай о своих приключениях, – попросила Дарина.

Пришлось теперь Мирине в свою очередь рассказывать с момента на поляне, когда она осталась одна. Рассказала о караване с котором шла по тракту, как помогла Скибе справится со стаей савох. После чего ее отправили на проверку в Академию. Посмеялись подруги над тем моментом, что очень не понравился заносчивый и высокомерный Наставник, совершенно не довольный своей ролью. А потом Мирина чем больше рассказывала, тем больше мрачнела.

– В тот момент я уже собрала все вещи, потому что все равно знала что пойду искать дорогу домой. Когда нашла тебя. Хотела еще пару дней выждать, узнать больше о Проклятых Землях, но видимо судьба иначе распорядилась. До сих пор н знаю что это был за «Друг» который мне открыл глаза. Я ведь на тот момент уже влюбилась. Веришь? Та, которая ни во что ставит мужиков, таки нашла своего. Жаль, конечно, что он оказался сволочью. Зато это решило проблему выбора времени для побега. Оказывается экспромт нам очень даже удается, – попыталась улыбнуться Мирина, пряча слезы.

– Что в том мире, что в этом все мужики сво… – вынесла вердикт Дарина.

– Факт! Эх, напиться бы сейчас!

– Я только ЗА. К слову, а куда мы теперь?

– Ну, раз уж нам дорога к Конклаву закрыт, остался вариант с триадой. К ней и пойдем. Ты не представляешь как я по мальчишкам соскучилась. Каждый день думала – как они там? Что с ними? Кто водится с ними? – уже не скрывая слез, делилась болью Мирина.

– А я вообще плохая мать! Я смогла забыть своих детей! Как я могла это допустить? – утирая слезы, присоединилась к подруге Дарина.

На небе зажглись самые яркие звезды. Костер уже потух, и каша остыла. Призванная для охраны кошка молча наблюдала сверху своими горящими глазами как две женщины в обнимку плакали, жалуясь друг другу. Так они и уснули, закутавшись в одеяло, и прижавшись друг к другу. Выплеснув хоть немного свою боль и горечь, они были полны решимости бороться дальше. Причиненная им боль мужчинами этого мира только укрепила в желании вернуться домой. А как иначе, ведь там их дети.


Мирина проснулась, но открывать глаза не хотелось. До чего же было не удобно спать на земле. Хоть и был мягкий и теплый мох, несколько слоев одеяла и прочие признаки комфорта, но она все равно предпочитала спать в кровати. После вчерашнего разговора с подругой стало на сердце легко. Они выяснили что, не смотря на все новые «таланты» полученные в этом мире, все равно обе настроены на возвращение. Мирина неимоверно боялась потерять единственную подругу, которая была ей ближе сестры. Кстати о ней, любимой… Что – то подозрительно тихо, да и не чувствуется что она лежит рядом. Открыв один глаз Мирина увидела удивительную картину.

Уже одетая подруга сидела на каком – то огромном корне дерева, которого к слову вчера на поляне не было. Устроившись на импровизированной лавочке она, тихо что – то напевая под нос, ножичком отковыривала и срезала со вчерашнего своего платья все камушки и жемчужины, составлявшие узоры и украшения.

– О, ты, наконец, проснулась, – подняла на нее глаза подруга, – давай, вставай, разжигай огонь. Надо приготовить поесть. Я, как ты поняла, в этом плане бесполезна. И, кстати, извини, вчерашний ужин я отдала Нике в благодарность за охрану. А еще я тут рядышком родничок нам организовала. Можно умыться. Только он холодный, – предупредила Дарина, не отрываясь от своего занятия.

Мирина кряхтя, выползала из – под бесконечного одеяла, стараясь размять все конечности одновременно.

– Родничок это хорошо, завтрак – это нужно, что твоя киса ушла – вообще отличная новость.., – немного ворчала Мирина, душевно потягиваясь, и сбрасывая остатки сна, – ты меня просвети что вдруг за тяга к порче имущества у тебя с утра?

– Это вклад в наше благосостояние, пояснила Дарина, – все платье нести с собой – смысла нет, так что я срежу все, что может нам пригодится. Думаю тут исключительно натуральные камни, а их можно легко продать или обменять

– Это хорошая мысль. А что ты тогда браслет н снимишь с руки? Он думаю тоже не малых денег стоит.

– Не снимется он. Говорят какой – то артефакт.

– Погоди минуту и будет нам завтрак. А потом посмотрю твоё украшение.

Мирина быстро поплескала в себя холодной водой из молодого ключика, который волшебным образом «по Дарининому велению и ее хотению» появился под одним из холмиков. Вода была чистая и действительно очень холодная. Решив что вода вполне пригодна к употреблению, Мирина набрала в котелок, и поставила готовится отвар.

– Сейчас быстро едим то, что может испортиться. У меня есть рыба и хлеб, – распорядилась Мирина, – потому ставлю только чай.

– Ого, а откуда вообще такие запасы? Вообще ты всегда – как хомяк все в норку тащила, – поддела Дарина подругу.

– Это мне Дух Столовой в Академии подарил. Хороший он .. эээ… Дух..

– Как это Дух Столовой? – не поняла Дарина.

– Это очень удобно. В здании живет Дух, вернее его туда как – то привязывают. Он следит за порядком, заботится как о самом здании, так и о тех, кто в нем, например, живет. Вот у нас в Столовой Дух помешан на новых рецептах. Пришлось парой с ним поделиться, зато за это он мне организовал кофе.

– Блииин! Кофе! Зачем я его вспомнила!, – застонала Дарина, – теперь тоже хочу. А общались вы с ним как?

– Он просто в голове картинки показывал или присылал чувства – недоумение или восторг.

– Выходит и я тогда Духа знаю, только это Дух Дворца. Мы с ним частенько обменивались образами, а еще я его «подкармливала»

– Чем это, стесняюсь спросить?

– Не стесняйся, всего лишь силой. Он от Дара у меня получал какую – то зарядку.

Так пришлось Дарине рассказать и про картины, которые возникли на стенах дворца, и про то, что именно Дух Дворца открыл им проход, когда они убегали.

Пока обсуждалась тема Духов завтрак уже оказался накрыт. Дальше на поляне стояла тишина, потому что обе подруги уплетали копченую рыбу с хлебом, и запивая отваром трав. Уже насытившись, они принялись вдвоем заканчивать процесс добычи украшений из платья.

– Нам сейчас все по дороге идти к этим Оракулам?– спросила Дарина.

– По идее да, – нехотя ответила подруга, – только вот я против. Погоди, объясню. Вот скажи у тебя Вашество упрямый?

– Еще какой, – усмехнулась светловолосая красавица.

– Вот и у меня в предках Слафа, видимо, были бараны, упёртый блин. Есть у меня подозрение, переходящее в уверенность, что отправят они за нами кого – нибудь. Может не сами, но кого – то пошлют.

– Нет, Мирин, не знаю как твой, а моему точно такие заморочки не нужны.

– Не скажи! Видела я выражение лица и глаза твоего «кудряшки», точно просто так он не отстанет, – авторитетно заявила подруга.

– А что это он «кудряшка» у него прямые волосы, – возмутилась Дарина.

– То есть что он «твой» ты уже не отрицаешь! – подловила ее Мирина.

– Ой, да иди ты… вон, посуду мыть..– отмахнулась Дарина.

– Чистая она уже. Не переживай. Сейчас с платьем закончим и пойдем. А вот пойдем мы не по дороге. Предлагаю перебираться лесными тропами и через разные обходные пути. Я примерно чувствую в какую сторону двигаться. Так шанс встретиться с кем – нибудь будет меньше.

– Не думаю я что за нами кто – то пойдет на поиски. Ну, за мной уж точно. Хотя мысль здравая. Давай тропами. Я чем смогу по дороге помогу. Так что голод нам не грозит. И я как раз закончила, – похвасталась Дарина, убирая в мешочек последнюю жемчужину.

Мирина взвесила на руке мешочек, и вскинула брови.

– Тут на мой скромный взгляд маленькое состояние. Так что можешь купить себе пару деревень и стать помещицей какой – нибудь.

– Вот дождешься у меня. Стукну сейчас…или лучше Нику позову назад, – пригрозила Дарина.

– Все, все.. молчу! Только вот не надо твоих зверьков звать. Я уже все сложила. Пора двигаться, – отрапортовала Мирина, шутливо отдавая честь.

– Осталось одно дело. Подожди минуточку.

Сказав это – Дарина безжалостно, выпорола две нижние юбки из платья ножом, убрала их в свою сумку, а верхнее, когда – то расшитое, развесила на дереве.

– Это для чего? – удивилась, молча наблюдая за всем Мирина.

– Это пусть тут висит. Может кто найдет, может кому – то пригодится. Ткань же хорошая.

Мирина удивленно пожала плечами, демонстрируя что, мол, твое платье – тебе и решать что с ним делать. После этого подруги проверили друг на друге одежду, поправили сумки, чтоб не мешалось при ходьбе ничего, и повязали волосы кусками одной из юбок.

– Ой, чуть не забыла, руку давай, – велела Мирина.

Дарина протягивала руку с двояким чувством. Конечно, ей очень хотелось избавиться от этого постоянного напоминания о собственной наивности, но в то же время, было очень жалко красивое украшение. Будто за это короткое время она успела сроднится с ним.

Мирина стала водить руками над запястьем подруги, но никакого результата это не возымело. Пришлось признать что пока снять браслет не выйдет. Смирившись с этим они двинулись в путь.

Мирина, закрыв на мгновенье глаза, ткнула пальцем в нужное направление, а Дарина, что – то шепнув лесу, организовала проход через густые кусты. Как таковой тропинки не было. Лес сам расступался и давал дорогу двум путешественницам. На пути он подкармливал их ягодами и позволял собирать грибы. В обед в связи с этим женщины сварили грибной суп и перекусили фруктами из запасов Дарины.

Дальше лес стал реже и земля начала меняться. Все чаще попадались большие камни, почва была каменистая, и вообще путь стал с подъемом вверх.

– Мы сейчас должны подняться на какую – то там гору. Названия не помню хоть убейся. Она не большая, и от нее в нескольких днях пути уже Проклятые Земли. 8, насколько я раскопала, живут не далеко от границы в большой пещере, – делилась знаниями Мирина.

– Ясно. Ты не переживай, я ведь привычна к походам, – ответила подруга.

– Я о тебе сейчас уже не переживаю. Это я начинаю ныть. Ну, ненавижу я такие прогулки, – вздохнула в ответ рыжеволосая.

Так они и шли. Два дня. Подъем оказался сложнее. Гора была не холмом, как описано в книгах, а прямо настоящей и каменистой. Спасало большое количество пещер, где укрывались путницы на отдых и сон. Питались они из своих запасов. Правда однажды Мирина уговорила подругу на яйца. Они в тот момент набрели на место гнездования каких – то птиц. Гнезд и яиц в них было очень много, и Дарина согласилась. Она сама отобрала яйца, забирая по одному из тех гнезд, где было больше четырех. Тем вечером они наелись, уплетая вареные яйца с последним хлебом.

Спали женщины уже привычно на небольшой подстилке из мха. Большую на камнях было вырастить невозможно. Они заворачивались в одеяло, прижимались друг к другу, чтобы было теплее. Если становилось совсем прохладно – Мирина нагревала под ними камень и он служил грелкой, пока медленно остывал. Утром умываясь в холодной воде очередного горного ручья, который «позвала» Дарина, Мирина ворчала:

– Сил моих человеческих нет. Я уже ненавижу эту природу. Дарин, давай сегодня как спустимся в долину возьмем на ночь комнату в таверне? Я хочу нормально помыться, хочу кровать и не поверишь – выпить.

– А ты точно знаешь что мы в долину выйдем?

– Да. Потом по ней еще дня два – три пути.

– Неужели ты думаешь я против? Я всеми руками за, особенно за помывку в горячей воде. Только давай если будем пить, то осторожно, не привлекая внимания.

– Поверь, я постараюсь, – честно сказала подруга.

Как и говорила Мирина, уже к обеду они благополучно спустились с горы, миновали какие – то заросли, которые и лесом – то назвать было нельзя. Дальше шли пустые поля, изредка разбавляемые лесочками. Они уже спустились на равнину и шли не далеко от дороги. Мирина упорно твердила что на карте тут видела большую таверну.

– Это какой – то Тракт. Как я поняла с территории Проклятых Земель, некоторые, самые отчаянные купцы, везут разные травы и животных. Продают это все в Столице или других городах. Так что эта таверна просто обязана тут быть.

Таверна и правда показалась впереди когда уже вечерело. Обрадованные женщины на втором дыхании очень резво рванули к стоящему на холме здании.

Таверна была большой. Обнесенные крепким забором с частоколом несколько зданий составляли некую цитадель. Все же близость опасной местности давала о себе знать. Несколько хозяйственных построек (видимо конюшня, амбар и еще что – то) и сама таверна. Она была трех этажной, бревенчатой и очень большой.

Женщины нервничали немного, стоя перед входом, но мечты о нормальной ванне и сне в кровати пересилили страх и они вошли. Перед ними можно сказать «раскинулась» большая комната, заставленная столами и лавками, над которыми висели тускло светящие магические шары. Все вокруг было сделано из дерева, камня и метала.

Дарина напустив на себя деловой вид, пошла к стойке. Там ее ожидал огромный мужик в белом фартуке, одетом на клетчатую рубашку.

– Нам с сестрой комнату и помыться, – с командными нотками в голосе выдала она хозяину таверны, у которого в роду точно орк пробежался.

– А платить есть чем, или как всегда, хотите свои услуги предложить, – уточнил невозмутимый хозяин.

Чувствуя как сзади поперхнулась воздухом от возмущения подруга, Дарина поспешила положить на стол один из камушков с платья. Все остальные были надежно запрятаны в складках одежды.

Удивление на лице оркоподобного хозяина было просто громадное. Однако, как профессионал, он быстро вернул ему невозмутимое выражение.

– Лэры, прошу за мной. Вас ждет лучшая комната в моей таверне. К тому же Вам просто сказочно повезло, ведь сегодня у нас будет выступать менестрель. Он усладит слух своим пением, пока Вы будите ужинать. Ведь Вы будите ужинать? – мимоходом уточнил хозяин, провожая их на второй этаж.

– Да, мы будем ужинать,– коротко ответила вторая женщина с необычными волосами рыжего цвета.

– Меня, кстати зовут Орт, – представился он, – Вы не переживайте. Готовят у нас отменно.

Тут он остановился у одной из дверей, отдавая Дарине ключ.

– Вода в бадье уже готова. Для замены позовете кого – нибудь из горничных. Представление начнется на закате. Отдыхайте, Леры, – с достоинством сказал Орт и поспешил уйти. На самом деле эти две посетительницы его чем – то заставили напрячься. Внешне ничего необычного, хотя нет, необычно все – маленький рост у обоих, цвет волос у обоих, манера держать себя, и, естественно, камень, которым они расплатились. По большом учету теперь они могли в таверне жить хоть месяц. Этот камушек дорого стоил, но, судя по всему, ценность его была не известна обеим. Если бы он не был честным человеком, то с удовольствием бы обыскал их вещи. Думается там найдется еще несколько таких приятных вещиц. Только вот в свое время у них в краях по каким – то делам находились несколько человек из Столицы. Тогда, он и попытался обокрасть одного из них, но оказалось что это ученые из Академии, а охранял их Лэр Сламилеоф, знаменитый Ишим. Он не стал физически калечить Орта. Вместо этого, поговорив с каким – то человеком, скрутил магией и тот человек глядя орту в глаза, внушил что воровать и обирать людей нельзя, а уж убийство просто под запретом. После чего, приводящий внушение объяснил что он Маг Души и сейчас он поставил блок. Стоит только Орту попытаться сделать что –то из выше перечисленного, у него просто остановится сердце.

Конечно, Орт не поверил. Прикинувшись смирившимся, он дождался, когда эти маги покинут его таверну, и в тот же вечер попытался обсчитать очередного постояльца, как он делал обычно. Стоило не положить одну монету, как сердце Орта просто зашлось нервным стуком, из носа пошла кровь, стало невозможно вдохнуть… но все симптомы моментально исчезли с того момента, как не достающая монета легла на стол перед испуганным посетителем.

С тех пор он еще пару раз пробовал схитрить. Но ментальный блок оказался хитрее. А потом оказалось, что честность не так уж плохо. Скоро по округе разнеслось что в его таверне всегда честно относятся к постояльцам, что еда достойная, а кровати чистые (а ты попробуй соврать что номер чистый если от этой мелкой лжи можешь уйти за Грань). Постепенно народу стало приходить все больше. Так что Орт еще и в плюсе оказался. Правда, иногда, вот в такие дни, как сегодня, он очень жалел о своем ограничении.

Подождав, пока хозяин таверны уйдет, Дарина придержала Мирину, уже готовую войти в номер. Потом провела рукой, будто загребая из комнаты воздух. Вот тут Мирину чуть не стошнило. Из комнаты поползли и попрыгали разные насекомые. Паучки, блохи, тараканы, мокрицы, клопы, и всякие еще не опознанные жильцы апартаментов.

Дарина после всего спокойно вошла, недоуменно глядя на замершую подругу.

– Ты скажи теперь сюда точно можно, – передернулась Мирина от отвращения. Дарина засмеялась.

– Входи уже, грозная женщина. Я уже делала так когда ехала с Лэром Азаном во Дворец. Ведь так удобнее, чем стряхивать клопов с одеяла, – подмигнула она подруге.

– И даже спорить не буду. Но, чур, я первая мыться, – подскочила Мирина, и на ходу снимая одежду, побежала к небольшой двери, которая виднелась в углу. Через минуту из – за двери уже раздавался плеск воды и блаженные стоны.

Дарина засмеялась. Мирина всегда была готова мыться по пять раз в день. Ее тяга к воде была несокрушима. Имея короткие волосы, она мылась утром и вечером, а вот Дарина, обладательница тяжёлых и длинных волос, старалась их мыть раз дня в три, при этом хорошо высушивая перед сном, а то это грозило прической «родня баньши в третьем поколении». Тем временем она осмотрела номер. Он был не плох. Большая кровать, сундук, стол и два стула, даже зеркало на стене. Сейчас мутная поверхность отразила женщину с уставшими глазами, осунувшуюся, похудевшую, с обветренными губами и прической «прятала я там гнездо».

– Ну ничего. День отдыха, сон, ванна и я снова звезда, – подмигнула Дарина отражению.

Дарина достала для смены одежды – платье. Еще во Дворце она сшила из купленной ткани светлое длинное платье. Сейчас, после столько дней хождений по лесам и горам очень хотелось отдохнуть от одежды в том числе.

– Все, я чувствую себя человеком! – сообщила Мирина, вышедшая из двери, и, вытирая на ходу волосы, – зови горничную. После этого Мирина в позе звезды рухнула на кровать и накрыла себя покрывалом.

Стоило Дарине выглянуть в коридор как она сразу увидела девушку в сером платье и белом переднике.

– Барышня, помогите нам, пожалуйста, – позвала ее Дарина, но видя как расширяются от удивления глаза горничной, не привыкшей к такому обращению, быстро крикнула, исправляя ситуацию, – быстро!

– Да, Лэра, чем могу помочь, – нисколько не испугавшись, спросила горничная, все же присев в приветствии, на всякий случай.

– Сменить воду для мытья, и доложить когда можно будет спуститься к ужину, – решила, держать маску строгой аристократки Дарина.

Девушка прошла мимо, слегка потеснив Дарину, и скрылась за дверцей назовем ее «купальни». Оттуда послышались какие – то удары, свист, что –то упало. Потом стало тихо. Даже Мирина привстала на кровати с интересом прислушиваясь. Подруги переглянулись, но приближаться к дверке не стали. Еще через некоторое время оттуда вышла горничная вполне себе здоровая, и даже без видимых травм.

– Вода горячая, будьте осторожны Лэра, – предупредила она, и гордо расправив плечи вышла из номера.

Подруги не сговариваясь подбежали чтобы посмотреть что стало за дверцей. К удивлению ничего не изменилось. Бадья была на месте, от нее поднимался пар, рядом висело еще одно чистое полотенце.

Мирина флегматично пожала плечами:

– Наверное, какой – нибудь Маг воды, ну или у них тайные трубы есть, – подмигнула она Дарине, – иди, мойся, я пока переоденусь. Только не долго, а то я скоро грызть буду стол от голода.

Дарина забрав одежду, юркнула в маленькую комнату. Какое же это блаженство лежать в горячей воде и чувствовать как мышцы согреваются, а потом начинают расслабляться. Женщина была готова провести в этой бадейке сутки, не смотря на то, что колени торчали из воды, и вообще емкость была маловата. Но всему хорошему приходит конец. Чувствуя что вода остывает Дарина стала намыливаться. Несколько раз промыв волосы, она до скрипа оттерла кожу, пока та не порозовела. Только после этого, облившись из стоящего рядом ковшика, вышла, завернувшись в полотенце.

В комнате ее ждало необычное зрелище. Мирина, развесив на стульях всю свою походную одежду, с очень серьёзным лицом стояла рядом, и тыкала пальцем в штаны. Только Дарина хотела что – нибудь пошутить над подругой, как на ее глазах, с тех самых штанов пропала вся грязь, и они казались даже выглаженными.

– Обалдеть..! – Вынесла вердикт Дарина.

– Ешкин кот! – Вздрогнула Мирина от неожиданности, – ты что так пугаешь? Аж сердце ушло в колени!

– Расскажи, подруга, а что сейчас было?

– Одежду чистила. Пока ты моешься все равно заняться нечем было, вот и решила порядок навести, – недоуменно ответила рыжеволосая.

К слову на ней сейчас красовалось черно – красное платье прямого кроя, тоже в пол. По черной ткани шли кроваво – красные камни, образуя на верхней части узоры, а по подолу шла волной такая – же по цвету красная ткань, собирающаяся на левом бедре в бант. Выглядело немного вычурно, но в купе с каштаново – рыжими волосами создавало необычный образ. А Дарина, одев свое светлое длинное платье в мелкий цветочек, стала выглядеть немного моложе и сейчас могла сойти за младшую сестру Мирины.

– А это сложно? – не отставала Дарина.

– Чистить одежду? Не очень. Правда, я пока научилась три полотенца сожгла и одну блузку, – повинилась подруга.

– Научишь?– с восторженным блеском в глазах спросила Дарина.

– Конечно, хоть сейчас. Тут смысл в чем – рисуй знак и напитай его энергией.

– И все? – удивилась Дарина, отжимая полотенцем волосы.

– Давай сразу попробуем, – загорелись ее глаза, – ну пожааааааааалуйста!

– Блин, но с тебя тогда сидр. Я сегодня просто страсть как хочу выпить, – поставила условие Мирина.

Подруга закивала головой, соглашаясь на все в этот момент. Мирина показала ей на столе сам знак. Он чем – то напоминал эмблему одного из немецких автомобилей, но с парой черточек.

– Видишь, запомнить не сложно, – объясняла Мирина, – Теперь представь его на вещи, и наполни энергией. Вот у меня проблема именно с наполнением, – призналась «педагог».

Дарина повесила мокрое полотенце на свободный стул. Нарисовала мысленно на нем знак, и пустила немного силы. Полотенце сразу стало сухим, чистым, и будто даже обновилось.

– Блиииин, Дарина ты гениЯ! Как так? Я силу дозировать до сих пор учусь…а у тебя все с первого раза вышло.

– Не знаю. Я когда с растениями училась обращаться очень быстро поняла что надо осторожно силу вливать. А то у меня один пион вырос в человеческий рост после ударной дозы. Теперь я легко этим управляю. А вот про знаки мне не рассказывали. Эверик показал все знаки для работы в саду, а вот что они бытовые бывают – не сказал.

– Тут считают что нельзя владеть всем. Если ты Маг бытовой, то тебе вряд ли дадутся боевые знаки. Хотя я пока вообще между ними разницы не поняла. Вот какая разница какую загогулину силой наполнить? У меня с дозировкой вообще беда. Волосы до сих пор стараюсь не сушить – боюсь спалить.

– ТЫ УМЕЕШЬ СУШИТЬ ВОЛОСЫ! – вскричала Дарина, – И ТЫ МОЛЧАЛА! Блин, знаешь же что у меня они по половине дня сохнут. Дома только феном спасалась. Срочно учи, а то я с сырой головой никуда не пойду.

– У…, шантажОвка! – вздохнула Мирина, смиренно показывая знак сушки, прорисовывая его пальцем на столе.

– Мне он напоминает значок полоскания на моей стиральной машине,– усмехнулась Дарина. И сразу подскочила к зеркалу. Замерла на два удара сердца, а потом с помощью двух пассов высушила свою непослушную светлую гриву. А потом принялась прыгать, хлопая в ладоши.

– Это такая прелесть! Я теперь сама себе фен!

Мирина не выдержала и рассмеялась.

– А мне вот не дается дозировка. Слаф говорит что по ощущениям я вбухиваю очень много сил. Вечно то взорву, то сожгу, то еще что – нибудь сделаю. Не удобно мне со знаками работать. Вот чтоб ту же самую свечу зажечь надо над ней знак рисовать, а потом наполнять силой.

– А ты как делаешь?

– Ты ж меня знаешь! Я всегда иду своим путем. Вспомни физику, атомы, молекулы.. я просто представляю, или прошу, чтоб молекулы стали двигаться очень быстро, но только в фитиле, и все, свеча сама загорается.

– Так!!! – Дарина подбежала к свече, посмотрела на нее. И, буквально сразу не ее конце заплясал огонек, – знаешь, мне тоже так удобнее, чем все эти знаки учить. Но знак «фена» думаю я не забуду, – подмигнула она подруге.

– Все, я отказываюсь с тобой что – либо обсуждать. У меня случится сейчас голодный обморок, етишкина моль.., – пригрозила Мирина.

– Согласна. Пошли вниз. Тем более что нам сегодня обещали какую – то вокальную программу.

Женщины, всегда оставаясь собой, пригладили волосы, поправили одежду и пошли вниз, предвкушая нормальный ужин.

В таверне уже было много занятых столов. Столы, причем, были рассчитаны на разные компании. Одни большие, вмещали человек восемь – десять, были и по меньше – на пять, и вообще одноместные. Всё сделано из дерева. Под потолком парили магические светильники, освещая все пространство желтым светом. Вдоль барной стойки на стульях уже сидели мужчины. Столы тоже были частично заняты. Больше всего шума было от большой компании, которая в углу зала что –то отмечала.

У стены между стойкой хозяина таверны и лестницей на этажи, была возвышенность, освещенная огоньками. Видимо там и должен был выступать ожидаемый менестрель.

Дамы постарались не привлекая к себе внимания проскользнуть между столиков, выбрав себе один маленький, находящийся у стены. С этого места было хорош видно весь зал, «сцену» и до лестницы несколько шагов. Что ни говори, а паранойю никто не отменял.

Девушка подавальщица приняла от них заказ, удивившись что Лэры пожелали сидр и настойки. Ужин подали молниеносно. Как только на столе появились тарелки, подруги, отрешившись от мира, стали трапезничать, отдавая дань местной стряпухе. Еда была превосходная. Миринино острое мясо со сладкими клубнями похожими на картофель, было так же вкусно, как и Даринино жаркое из мяса с грибами овощами. Потом принесли сидр. На вкус он оказался похожим как наш лимонад.

– Эх, давай отметим что все хорошо! – предложила Дарина, разливая крепкую настойку.

– Какое хорошо? Вокруг НЕ дом, дети далеко, магия всякая, – из вредности бурчала Мирина.

– Зато мы теперь вдвоем, мы обе живы и здоровы, а разные..эээм.. бонусы от этого мира, порой очень полезны, – возразила Дарина.

– Мда, и мужики тут мужественные..

– Хоть и подлецы..

Так подруги тихонько обсуждая себя, мир, дальнейшую дорогу, несправедливость жизни и остальные важные темы уже выпили два графина настойки. На закуску шел сыр и какие – то фрукты. Спустя какое – то время Мирина поморщилась:

– Это кто ж так воет, словно на ногу наступили собаке.

Дарина прыснула со смеха:

– Как ты смеешь не проникнуться талантом? Это ж нам обещанный певец давно уже надрывается.

Подруги обернулись к сцене. На стульчике, с каким – то инструментом, похожим на гитару, сидел тощенький мужчина и с важным видом выводил рулады. Песня была о любви одной дамы к недостойному кавалеру и заканчивалась всеобщими похоронами. Народ в зале дружно зааплодировал. Видимо, не избалованные развлечениями люди, были рады и этому концерту. Мирина только усмехнулась и. переглянувшись с подругой, отхлебнула еще из бокала.

Еще в своем мире они любили петь. Никогда не профессионально, а только для души. Причем репертуар включал детские песни, песни времен войны, из фильмов, шуточные, или придуманные самими. Главным для начала концерта было настроение, делание, ну и иногда, алкоголь. На сцене тем временем затянули песню про воина, лихо побеждающего всех врагов. Только вот мотив и манера исполнения остались неизменны. Поэтому песня получилась про несчастного мужчину, который со всеми дрался. Под ее финал подруги уже тихо посмеивались. Народ же в зале бросал к ногам менестреля монеты и хлопал.

Еще две песни, спетые под копирку, только имеющие разный смысл уже заставили подруг смеяться едва сдерживаясь. Видимо все же их поведение привлекло внимание певца. Потому что он встал, поклонился на все стороны, и толкнул речь, смысл которой сводился к тому, что он, весь такой талантливый, победитель каких– то там конкурсов, и так вынужден был опуститься до выступления в простой таверне, но раз над ним тут смеют насмехаться, он готов уступить место двум бесстыжим Лэрам, чтобы они показали мастерство своего пения. Наверное, будь это действительно Леры им стало стыдно и они извинились, и сбежали бы. Но это были две подруги, которые, наконец, отдыхали, почувствовав себя в безопасности, да к тому же выпили. Переглянувшись, они синхронно встали и пошли к сцене. Не ожидавший этого менестрель замер, не зная что делать.

– Дай инструмент, убогий, -велела Мирина, отбирая у певца гитару и передавая Дарине. Дарина попробовав перебор струн, помотала готовой показывая, что не сможет играть. Мирина склонилась и шепнула на ухо подруге:

– Надо Даня, надо, – а потом подмигнула и внезапно, не давая подруге опомнится затянула:


– Ничего на свете лучше нету,

Чем бродить друзьям по белу свету.

Тем, кто дружен, не страшны тревоги,

Нам любые дороги дороги.

В этот момент сзади послышался перебор струн и голос подруги подхватил знакомое:

–Наш ковер – цветочная поляна.

Наши стены – сосны великаны.

Наша крыша – небо голубое,

Наше счастье – жить такой судьбою. Ла– ЛА – ЛА – ЛА!

И уже во весь голос подруги пели:

Мы свое призванье не забудем:

Смех и радость мы приносим людям.

Нам дворцов заманчивые своды

Не заменят никогда свободы.

(сл.Ю.Энтина, муз.Ген.Гладкова, м/ф "Бременские музыканты" – прим авт)

Дарина поняла что играть действительно не сложно и потому следующую песню начала она как только завершились аккорды предыдущей.


– Сладкий сон погасил глаз ласковых пламя

Тихо губы твои чуть трону губами я,

А на губах твоих усталый день затих

Ты сладко спишь, а я шепчу тебе родная


Спасибо за день, спасибо за ночь,

Спасибо за сына и за дочь,

Спасибо за то, что средь боли и зла

Наш тесный мирок ты сберегла.


Время свито в кольцо и дочь наша верю

Также склонит лицо как над колыбелью ты

И кто-то в свой черед ей тихо пропоет

Ты сладко спишь, а я шепчу тебе родная


Спасибо за день, спасибо за ночь,

Спасибо за сына и за дочь,

Спасибо за то, что средь боли и зла

Наш тесный мирок ты сберегла.


Вы мои кровь и плоть, так счастливо спите.

Если видит Господь, пусть будет защитой вам

И больше может быть мне не о чем молить.

Ты сладко спишь, а я шепчу тебе родная


Спасибо за день, спасибо за ночь,

Спасибо за сына и за дочь,

Спасибо за то, что средь боли и зла

Наш тесный мирок ты сберегла.

Ты мне сберегла.

(Автор слов – Римициан А., композитор – Резников В. – прим авт)


Мирина подпевала ей в припеве и получался гармоничный дуэт. Было заметно как несколько семейных пар в зале прижались друг к другу. И захотелось чего – то веселого спето, потому Мирина начала:


– Хоть поверьте, хоть проверьте,

Но вчера приснилось мне,

Буд-то принц за мной примчался,

На серебряном коне.

И встречали нас танцоры,

Барабанщик и трубач,

Сорок восемь дирижеров,

И один седой скрипач.


Хоть поверьте, хоть проверьте,

Это был чудесный бал,

И художник на манжете,

Мой портрет нарисовал.

И сказал мудрец известный,

Что меня милее нет.

Композитор пел мне песни,

И стихи читал поэт.


Хоть поверьте, хоть проверьте,

Так плясала я кадриль,

Что тринадцать кавалеров,

Отдышаться не могли.

И оркестр был в ударе,

И смеялся весь народ,

Потому что на рояле,

Сам король играл габот.


Хоть поверьте, хоть проверьте,

Я вертелась как волчок,

И поэтому, наверно,

Потеряла башмачок.

А когда мой сон растаял,

Как ночные облака,

На окне моем стояли,

Два хрустальных башмачка.

(Автор текста (слов):Резник И. Композитор (музыка):Цветков И. – прим авт.)


Дарина подхватила одну из любимых песен, а Мирина вытащила из – за ближайшего стола юношу и не переставая петь, постаралась закружить его в ритме вальса. Но парень так смущался и краснел, к тому же у него видимо обе ноги были левые, что пришлось от идеи отказаться.

Когда закончили петь подругам хлопал весь зал, бросал на сцену монеты и просил еще. К сцене выскочил мужичек с большим животом, в явном подпитии, но в дорогой одежде и с замашками богача. Видимо какой – то местный богач. Он стал обнимать Мирину одной рукой, а второй дотягивался до Дарины и гладил по руке. При этом он очень громко, и, наверное, как ему казалось завлекательно шептал, что ждет нас обеих у себя в комнате, что за эту ночь озолотит нас.


Мирина в самом начале даже как – то растерялась, когда же до нее дошел смысл предложения, она решила что вот здесь и сейчас просто убьёт этого поскудника табуреткой.

– Конечно! Такого видного мужчину будет ждать незабываемая ночь любви. Иди, готовься, все скоро начнется, – внезапно из – за спины ответила Дарина. Мужичонка на радостях обслюнявил обоим руки и рванул вверх по лестнице. Мирина совершенно деморализованная таким заявлением подруги смотрела на ту в упор молча, и разведя руки в недоумении. Не переставая перебирать струны Дарина, подмигнув, ответила:

– Я же не сказала что его мы любить придем… А вот любовь всех клопов, комаров и блох этой таверны на протяжении всей ночи, думаю будет действительно самой незабываемой в его жизни!

Подруги переглянулись уже с улыбками. Отпив настойки из бокалов, услужливо поставленных хозяином таверны, рядом с женщинами, у которых сейчас был свой личный праздник, решили продолжить.

Вспомнив один из любимых фильмов Дарина начала:

– Кружит Земля, как в детстве карусель,

А над Землей кружат Ветра Потерь,

Ветра потерь, разлук, обид и зла…

Им нет числа, им нет числа.


Им нет числа – сквозят из всех щелей

В сердца людей, срывая дверь с петель,

Круша надежды и внушая страх,

Кружат ветра, кружат ветра.


Сотни лет и день и ночь вращается

Карусель-Земля.

Сотни лет все ветры возвращаются

Hа круги своя.


Hо есть на свете ветер перемен.

Он прилетит, прогнав ветра измен.

Развеет он, когда придет пора,

Ветра разлук, обид ветра.


Завтра ветер переменится,

Завтра прошлому взамен

Он придет,

Он будет добрый, ласковый

Ветер перемен. (Слова: Наум Олев, Музыка: Максим Дунаевский – прим авт)


Но эта песня как – то не сильно возымела отклик. Пока Дарина пела Мирина заметила что в углу, где уже что –то отмечали при их появлении, тоже сидят благодарные слушатели. На вид ну точные разбойники, и потому женщина решила похулиганить. Дойдя до них и подпевая подруге она начала новую песню, поставив ногу на лавку, где сидел, судя по габаритам главарь:

– А, как известно, мы народ горячий,

Ах, и не выносим нежностей телячих,

Но любим мы зато телячьи души

Мы любим бить людей,

Любим бить людей,

Любим бить людей,

И бить баклуши.


Мы раз-бо-бо-бобойники,

Разбойники, разбойники

Пиф-паф, и вы покойники,

Покойники, покойники.

Пиф-паф, и вы покойники,

Покойники, покойники.


А кто увидит нас, тот сразу ахнет.

И для кого-то жареным запахнет.

А кое-что за пазухой мы держим.

К нам не подходи,

К нам не подходи,

К нам не подходи,

А то зарежем.

(сл.Ю. Энтина, муз. Ген. Гладкова, м/ф "Бременские музыканты" – прим авт.)


Песню встретили свистом, улюлюканьем и попытками схватить рыжую певицу. Один самый прыткий поймал за руку Мирину, и потянул, пытаясь посадить к себе на колени. Внезапно в руке женщины возник узкий короткий нож. На одном конце холодной стали горел красный огонек, а острый край упирался в кадык наглого бандита. Но ту за нее вступился главарь, велев всем убрать руки и не трогать «эту райскую птичку». Мирина моментально оказалась свободна, а нож из ее руки исчез как его и не было. Махнув рукой всем остальным главарь откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, озорно улыбаясь, и глядя Мирине в глаза. Почему – то Мирина увидела в них боль, одиночество и обиду. Так жалко стало этого незнакомого громилу. Что – то случилось у него в прошлом. Какое – то событие почти сломало его. Даже не задумываясь почему , Мирина начала петь:

– Не отрекаются, любя,

Ведь жизнь кончается не завтра,

Я перестану ждать тебя,

А ты придёшь совсем внезапно,

Не отрекаются, любя.


А ты придёшь когда темно,

Когда в окно ударит вьюга,

Когда припомнишь, как давно

Не согревали мы друг друга,

Да, ты придёшь когда темно.


И так захочешь теплоты

Не полюбившейся когда-то,

Что переждать не сможешь ты

Трёх человек у автомата,

Вот как захочешь теплоты.


За это можно всё отдать,

И до того я в это верю,

Что трудно мне тебя не ждать

Весь день, не отходя от двери,

За это можно всё отдать.


Не отрекаются, любя,

Ведь жизнь кончается не завтра,

Я перестану ждать тебя,

А ты придёшь совсем внезапно,

Не отрекаются, любя.

(Музыка Марка Минкова, Слова Вероники Тушновой – прим авт.)


Весь зал затих. Даже те самые грозные бандиты боялись пошевелится. Мирина грустно улыбнулась главарю, на прощание погладив по сжатой в кулак руке ошарашенного бандита, что -то шепнула ему на ухо. И пошла к подруге.

Пели они уже давно. В зале стало заметнее темнее. Дарина сидела на стуле, у ее ног горело два магических шара. Было видно что она о чем – то задумалась, а потом начала очень тихо петь, перебирая струны. При первых аккордах до этого затихший зал, казалось просто вымер:

– Любовь, зачем ты мучаешь меня?

Ведь я забыть тебя была готова,

Зачем же тень твоя приходит снова,

Жестокой болью душу мне казня.

Любовь, зачем ты мучаешь меня?


– Любовь, чего ты хочешь от меня?

Ты в сердце, как змея, вползла украдкой,

Его надеждой, обольщая сладкой,

Мечтанием несбыточным дразня.

Любовь, зачем ты мучаешь меня?


– Любовь, зачем ты мучаешь меня?

О Ревность, это ты, мой слух дразня,

Советы шепчешь злей один другого

Послушаться советчика такого

И наша честь не устоит и дня

Любовь, зачем ты мучаешь меня

(Текст песни Георгий Гладков – прим авт)

Было видно как по щеке женщины скатилась слезинка. Да и многие мужчины в зале делали вид что чешут глаза, а женщины в открытую вытирали слезы.


В концу песни к ней подошла Мирина, прислонившись к стойке рядом, отхлебнула из бокала, протянула посуду подруге и:


– Ты меня на рассвете разбудишь

Проводить не обутая выйдешь

Ты меня никогда не забудешь

Ты меня никогда не увидишь

Заслонивши тебя от простуды – вступила Дарина

Я подумаю: Боже, Всевышний

Я тебя никогда не забуду

Я тебя никогда не увижу

Не мигая, слезятся от ветра – пела Мирина

Безнадежные карие вишни

Возвращаться плохая примета

Я тебя никогда не увижу

И качнутся бессмысленной высью– Обе вместе до конца песни

Пара фраз залетевших отсюда

Я тебя никогда не увижу

Я тебя никогда не забуду

Ты меня на рассвете разбудишь

Проводить необутая выйдешь

Ты меня никогда не забудешь

Ты меня никогда не увидишь

(Автор текста (слов): Вознесенский А. Композитор (музыка):Рыбников А. – прим авт.)


Закончив, женщины взялись за руки, и в гробовой тишине встали. И тут будто что –то прорвало. Все захлопали, полетели деньги, люди кричали, кто – то мазал им руками приглашая к себе…

Мирина подняла руку, призывая к тишине.

– Концерт окончен, – и подхватив одной рукой бутылку, а другой, взяв подругу за руку, двинулась на лестницу. Оказывается менестрель никуда не ушел, он слушал сидя на лестнице. Его глаза горели восхищением. На уставшее Даринино :

– Спасибо, – он принял протянутую ему назад «гитару» с трепетом, будто его одарили милостью.

Женщины поднялись в комнату. Говорить не хотелось. Молча они надели рубашки и сели на кровать. Мирина взяла бутылку, нагло утащенную с барной стойки, отхлебнула из горла и, глядя в темное ночное окно внезапно сказала:

– Знаешь, я, наверное, его правда, люблю. Понимаю что подлец, что использовал. Только все время думаю о нем. Не поверишь, переживаю даже, – грустно усмехнулась и удивилась, когда подруга отобрала у нее бутылку и тоже сделала глоток.

– А я не наверное… я точно знаю что – люблю. Не прощу его никогда. Видеть не могу. Только каждый день молюсь за него, – и Дарина непроизвольно спрятала в кулаке маленький крестик, который весел на шее.

– Сволочи они все же, – подвела грустный итог Мирина, -давай заканчивать. Завтра нам снова топать весь день. Так что Снов.

– И тебе

Женщины расположились по разным углам кровати и моментально уснули. Сказались усталость, алкоголь и нервы. Они не слышали как внизу народ требовал Орта вернуть певиц, как внезапно встал и всех утихомирил тот самый главарь. Не слышали как люди расходились с горящими глазами, а сидящий в углу менестрель строчил все что запомнил на листе бумаги, надеясь воссоздать и петь самому потом божественные песни.


Несмотря на вчерашний концерт на утро обе женщины чувствовали себе отлично. Когда Дарина открыла глаза, то увидела что подруга уже умылась и оделась в походный костюм темного шоколадного цвета. И теперь с серьёзным видом что – то рассматривала на столе, грызя палец.

– Выплюнь каку изо рта, а то глисты будут, – предупредила Дарина.

– Нет, мой жадный организм переварит их, как – никак белок, – не отрываясь от занятия и не оборачиваясь, ответила Мирина.

Дарине стало интересно и она, завернувшись в одеяло, подошла к столу. Перед подругой лежали восемь ножей. Очень узкие и острые даже на вид. На рукоятке каждого был вставлен камушек, причем на каждом он был своего цвета. Только три ножа лежали отдельно и камушки на них были прозрачные.

– И что ты их гипнотизируешь? – спросила Дарина.

– Понимаешь, это очень странные ножички и достались они мне, как по моему, так незаслуженно. Я почти разобралась с ними, только эти три н дают покоя, – ответила Дарина. Потом ей пришлось рассказывать историю обретения странного артефакта, описать все действия по «пробуждению» каждого ножа. Пока она рассказывала Дарина успела умыться, переодеться в свой зеленый походный костюм и сложить вещи в сумку.

– Вчера, когда ко мне один из разбойников этих попытался пристать, Огненный нож сам оказался у меня в руке. Я знала что могу призывать их мысленно, но вот что они сами могут решить что мне грозит опасность и проявиться – не думала.

– Ну и радуйся. Теперь точно знаешь, что если в руку прыгнул нож, значит кто – то рядом с острым недостатком железа в организме стремится к тебе. А у меня вот что есть, – решила тоже похвастаться Дарина, доставая из вещей свой веер. Видя недоумение на лице Мирины, она с толикой превосходства продемонстрировала чем оснащена эта «игрушка», как можно управлять ей и чему она успела научиться.

– Вот это круто! – радовалась Мирина, – девайс что надо. А кто подарил его тебе?

Такой простой вопрос сразу опустил все хорошее настроение Дарины на уровень плинтуса. По тому, как изменилось лицо подруги, как опустились ее плечи и погасли глаза Мирина все поняла, и постаралась срочно сменит тему.

– Я смотрю ты уже готова. Давай пошли вниз, быстро перекусим и бегом вперед. Сегодня надо успеть дойти до границы с Проклятыми Землями.

Внизу их встречал Орт. В зале было пусто. Видимо все еще спали.

– Ух и выдали Вы вчера, Лэры! Еле угомонил народ! – улыбаясь, он проводил их к столику не далеко от стойки.

– Извините, если мы что – то сделали не так. Просто ну уж больно нудно пел Ваш менестрель.

– Ага, а душа требовала праздника, – повинились подруги.

Хозяин таверны рассмеялся очень громко и искренне:

– Что Вы! Теперь думаю, лет пять будут вспоминать вчерашний вечер. Вчера народ уже строил догадки что вы обе сбежали из Столицы, или посланницы Богини, а еще один утверждал что у него зуб прошел от ваших песен. Так что через пару лет будет ходить легенда, как в мою таверну спустились две богини, выпили мою любимую настойку (а цену на нее я, безусловно, подниму), вылечили всех больных, одарили всех милостью и исчезли. Кстати о милости. Тут Вам кое – что отдать надо. Только сперва скажите что будите вкушать, о вестницы с небес, – с поклоном и смешинками в глазах спросил Орт.

Невольно и подруги улыбнулись. Определились что будут кашу, отвар и хлеб с маслом. Пока женщины снимали сумки и рассаживались, на стол уже поставили тарелки с вкусной кашей. Видимо она была рисовая, с кусочками орехов и малиной. Обслуживал их сам хозяин. Стоило приступить к трапезе, как на их столик бухнулся мешочек с характерным звяканьем. Поставив его Орт сел за их стол, отпивая из своей кружки что – то. Видя ошарашенные глаза женщин, он снизошел до ответа:

– Это плата за выступление. Вчера мои девочки собрали все, что кидали слушатели. Я, честно, уже взял свою долю. Это выходит ваше.

Переглянувшись Мирина не веря спросила:

– Это нам вчера столько монет кинули?

– Ага! – радостно подтвердил Орт, – не поверите, но тут даже серебрушки есть. Послушайте мой совет. Спрячьте то, чем вы мне платили вчера – подальше. Этим же вы не вызовите подозрений и лишних проблем на себя не навлечете.

– Нет! – очень категорично и однозначно ответила Дарина, – нам эти деньги н нужны.

Эта фраза заставила удивиться всех за столом.

– Дарин ты чего? Мы ж это заработали вроде как.., – удивилась Мирина.

Дарина какое – то время молчала, а потом, решившись, пояснила.

– Эти деньги пришли к нам из неоткуда. Мы их не ждали. Подарив людям вчера хорошее настроение мы и сами получили удовольствие, – она грустно улыбнулась, – так пусть эти деньги и останутся в таверне. Орт, если когда – то придет к вам человек, которому нужна будет помощь: лекарь, комната на ночь, просто кусок хлеба, то ты спокойно возьмешь оттуда. Будем считать что это некий фонд помощи.

– Ага, и назовём мы его « Надежда», – пошутила не очень довольная, но, судя по всему, уже смирившаяся подруга.

– Так надо, поверь мне, – ответила она, как – бы немного извиняясь перед Мириной.

– Перестань. Я прекрасно знаю что жадность наказывается. Тем более уж твоей интуиции я привыкла доверять давно. Только отсюда мы все же возьмем несколько монет. Орт прав, так удобнее платить в соседних деревнях.

– Чем дальше, тем больше я склонен верить что вас все же послала Богиня, – вздохнул хозяин таверны, – никто на моей памяти не отказывался от денег. И ведь знаете что сделаю как просите, и себе ни монетки не возьму, – сокрушался он.

– Не страдай, – подмигнула Мирина, – Делай добро и отпускай – это закон вселенной. А вот к тебе будет просьба. Можешь, пока мы тут набиваем животы, собрать нам в дорогу провизии. Не много. Крупу, мясо, хлеб…

– Понял я, – отмахнулся, так и не пришедший в себя Орт.

Он забрал денежный мешочек и удалился на кухню, видимо выполнять поручение.

– Ты не сердишься? – Спросила Дарина.

– Я, конечно, жадина…, моя жаба чуть не умерла от инфаркта…, но, думаю ты права, – ответила Мирина, облизывая ложку и откидываясь на спинку стула, – чем меньше мы будем привязываться к чему – либо в этом мире, тем проще нам должно быть вернуться в свой.

– Ну, тогда пошли, – улыбнулась Дарина.

Подруги синхронно встали. Повязали на голову белые косынки, из все той же нижней юбки от платья, в котором бежала Дарина. Поправили сумки за плечами. Потом получили на стойке от Орта какие – то свертки и мешочки, распределив их между собой.

– Дамы, только не говорите мне что вы идете дальше в Проклятые Земли, – чуть не застонал здоровяк, до которого, наконец дошло куда направляются эти двое.

– А ты тогда не спрашивай, – подмигнула ему Мирина, одновременно зажигая на руке огонь, и являя на второй руке ледяной дротик.

– Тем более, иногда все не такое как кажется, – усмехнулась Дарина. В эту минуту в раскрытую дверь влетела какая – то огромная птица и села на стойку. Пернатая была серо – коричневая, ростом с собаку, имела на лапах огромные когти – кинжалы, да и клюв, судя по всему был мощным оружием.

Орт замер. Он понимал что невозможно чтобы гриф сам залетел сюда. Эти хищные и сильные птицы иногда могли утащить овцу. Но совсем его добило когда Дарина что – то ласково говоря, стала гладить этого гиганта, который, для удобства даже спрыгнул на пол и подставил голову. Потом «птичке» перепало угощение в виде куска сырого мяса, которым Орт пытался задобрить гостя. Гриф, довольный таким поворотом событий, гаркнул что – то, расправил крылья, красуясь перед людьми, и спокойно пошел к открытой двери. Уже через мгновение он исчез из вида, взмыв вверх.

– Никогда бы не подумал.., – начал было хозяин таверны, но был перебит Мириной.

– Вот и не начинай. Поверь, так всем лучше. Если что – нас тут не было.

– Ну уж вот этот факт я точно не смогу скрыть, – обескураженно развел руками Орт.

– Хорошо. Тогда если вдруг кто спросит, то не говори в каком направлении мы пошли. Пожалуйста, – попросила Дарин.

Орт кивнул. Для него со вчерашнего дня изменилось многое. Наблюдая как две женщины, взявшись за руки, и что – то обсуждая, уходят в сторону Границы, он знал что эти гостьи принесли нечто в его жизнь. А вот хорошее или плохое – еще надо было понять. Он никогда не был дураком, потому и выжил тут. Конечно, он определил в пухленькой сильного Мага, а вот со светловолосой все было неоднозначно. Ведь не могла же она оказаться Магом Жизни. Развернувшись, он вернулся к своим обязанностям. Постояльцы просыпались, на кухне шла суета, а над таверной, высоко в небе парил гриф.


*****

Уже сутки Сламилеоф и Антариниш, практически без остановок, шли от города, куда их перенес телепорт, к месту, которое высветилось на карте. По дороге они почти не разговаривали. Каждого одолевали свои мысли. Обедали они тоже на ходу, достав из заплечных сумок хлеб и куски копченого мяса.

– Осталось немного идти, – обрадовал Сламилеоф, когда солнце уже стало клонится к закату.

– Это хорошо. Не представляешь. Иду и не представляю с чего начать разговор, – поделился Антариниш, для которого вообще было не свойственно с кем – то делиться переживаниями. После смерти родителей он всегда мог рассчитывать только на себя. Вот эта ситуация как – то сделала его ближе к Сламилеофу. Вроде как общее горе сближает. И видно было что Маг не наигранно переживает.

– Ты вот с чего начать разговор не знаешь… А я уверен что меня слушать не будут. И вообще, скорее всего попытаются убить. Самое смешное, что я почти уверен что ей это удастся, – ответил Маг.

– Не понял это почему? Ты же у нас вроде Ишим и вообще гроза всех магов, – искренне удивился Император.

– Ага, вот только ей на это наплевать. По Дару она сильнее меня, это я давно понял. Если ей удалось хоть немного научится лучше управлять им – у меня нет шансов. Да и не буду я сопротивляется, – ошарашил собеседника он.

– Как это понимать?

– Потом расскажу, если живой останусь, – отмахнулся Сламилеоф, – Теперь не отвлекай меня. Вроде мы рядом.

Антариниш сел прямо на обочине лесной дороги на поваленное дерево и стал наблюдать как Маг, закрыв глаза, что –то делает.

– Ты не поверишь, но что – то укрывает их от моих поисковых маячков. Я не могу определить их место, – в результате признался он.

– Это наверное браслет срабатывает на желание Дарины спрятаться от меня, – огорчился Антариниш,– но я сам попробую найти ее, – вдруг предложил он.

Император встал, прикрыл глаза, а через какое – то время сделал уверенный шаг по дороге, потом еще один, и еще… В результате он так и шел с прикрытыми глазами. Следом за ним, стараясь не отвлекать, шел Сламилеоф. Однако пройдя до определённого места Антариниш замер.

– Я не очень понимаю как это , но дальше нам в лес, – удивил он.

– В лес, так в лес, – спокойно отреагировал на новость попутчик, – при условии что Мирину вообще нашли в Запретном Лесу, я не удивлен этому.

Когда солнце уже коснулось края земля, прячась за лесом, и вокруг стали опускаться сумерки, мужчины, побродив по бурелому, вышли на поляну. Сразу было ясно что это место ночлега их беглянок. Белым парусом на ветру развивалось висящее на дереве платье.

– Что же, – усмехнулся Слаф, – маечек, спрятанный в платье сработал. Только вот, извините Ваше Императорское Величество, но поисковик вы так себе, да и нужно нам не платье, а его хозяйка.

Антариниш подошел к платью и уткнулся в него лицом. Ткань еще хранила в себе следы неповторимого запаха самой желанной для него женщины. Вставший рядом Маг усмехнулся:

– Умные девочки, хоть догадались платье обобрать. Так, Ваше Императорское…

– ХВАТИТ! – Рявкнул Антариниш. И уже спокойнее добавил, – мы же договаривались без титулов и по-простому.

– Извини. Сложно так вот перестроится. Думаю, что ночевать надо остаться тут. Дамы обустроили идеальное место. Укрыто, незаметно, и водичка есть. Как я понимаю за родник надо отдельное спасибо Лэре Дарине сказать.

– Нет! Я пойду дальше. Не смогу я отдыхать, – возразил Антариниш, сворачивая платье.

– Это, безусловно, гениальная мысль – идти ночью по лесу, после дня и бессонной ночи, как раз, чтоб упасть к ногам Лэры, когда она окажется на горизонте. Пойми, это неправильно. Надо отдохнуть. Думаешь, я не рвусь сейчас сорваться на бег, и не мечтаю хоть издали увидеть ее силуэт… Не забывай, что мы уже подходим к границам Проклятых Земель. Тут может все случится, а мне надо быть живым чтоб Мирину найти. Так что решай сам. Я сейчас готовлю ужин, сплю хоть немного, а завтра ускоряюсь.

Антариниш постоял, немного задумавшись, и решая, что делать. Видимо, аргументы были действенные. Потому что вскоре он стал доставать из сумки вещи.

Краем глаза проследив, что напарник по поискам, все же взялся за ум, Слаф спокойно занялся приготовлением похлебки.

Через какое – то время полянка наполнилась ароматами еды. В углу лежала большая куча лапника. На этом импровизированном ложе предстояло ночевать. Маг уже поставил охранный контур и сейчас прислушивался к чему – то в лесу.

– Тебя беспокоит лес, или слышишь что – то, – спросил Император.

– Рядом с нами лежит какой – то хищник. Скорее всего, большая кошка. Причем лежит давно и не нападает. Это очень не типично для них, – нехотя ответил Слаф.

– Очень странно. Думаешь, нападет?

– Не похоже. Наблюдает просто, или ждет чего –то.

– Если точно знать что тут Дарина ночевала, может она на животное повлияла?

– И как? Вернее нет – для чего? Встретить нас и ночью перегрызть горло? – усмехнулся маг.

– Это точно нет. Она сама по себе добрая, а еще и маг жизни… тут что -то иное.

– Думай или нет, но пока сделать ничего не можем. Пошли есть.

Мужчины, вооружившись ложками, стали есть горячую кашу с мясом из котелка. Приходилось усердно дуть, на обжигающе горячую пищу. Но это не отменяло ее отменного вкуса.

– Не знал что в тебе такой талант повара, – поддел Антариниш сидящего напротив мужчину.

– Ну, это тебе не на приемах всякие паштеты пробовать, да изыски разные. В лесу что нашел, то и съел. Сам собой научишься отличать съедобное от не очень, и травки добавлять нужные для вкуса. Вот так и приноровился, – пожал плечами Сламилеоф.

Антариниш не выдержал. Все это время его снедало любопытство.

– Расскажешь, как так случилось, что ты готов все оставить и броситься за какой – то девкой? Ты же вроде говорил, что будешь вечно холостым и свободным.

Сламилеоф дернулся, будто его ударили. Казалось, что он проигнорирует вопрос. Потом он вытер ложку, убрал ее в сумку, развязал на голове шнурок, стягивающий волосы, и, словно укрывшись ими рассказал:

– Сперва я ее терпеть не мог. Она весь мой привычный уклад жизни перевернула. Потом стало смешно наблюдать за ее потугами. Она так старалась. А дальше она начала удивлять. В начале знаниями, потом своими умениями. Глупые отговорки, что знания из старой домашней библиотеки, конечно, были неправдой. Она даже смогла меня уложить на обе лопатки, – усмехнулся Слаф глядя в ошарашенные глаза собеседника, – А еще она никогда не врала. Опускала глаза и упрямо молчала, когда не хотела говорить. Наверное, этим и подкупила. Все знакомые дамы только и хотели, что использовать меня. А Мирина наоборот всегда отталкивала, дистанцию держала. Как видишь все банально.

– Вот ты сейчас о ней говорил, а словно Дарину описывал, – вздохнул Антариниш, – я как ее увидел, словно помешался. И бросить пытался, и переключится, и работой себя загрузить, да вот только все мысли были рядом с ней. Кто бы мог подумать, что такой нежный цветочек потребует научить ее драться. Кажется, она обо всех заботилась, кроме себя. Даже Дворец пробудить смогла, а ведь он уснул с тех пор как умерли родители.

– Я панически боюсь встречи. Если только она не захочет слушать и понять, то… я не вернусь со следующей же вылазки в Проклятые Земли, честно признался Слаф.

– Так нельзя, – вскочил Аниш, – ты чего? Это же не конец жизни!

– Для меня точно конец. Есть еще кое – что, но пока я попридержу эту информацию, – твердо и решительно сказал Маг.

– Даже Императору? – нахмурился собеседник.

– А тут нет всяких там Повелителей, – улыбнулся собеседник, скрещивая руки на груди, – они все во Дворцах сидят, а не ползают по лесам.

Оба мужчины поняли друг друга. И на этом их разговор как – то затих. Каша уже остыла. Костер едва освещал полянку. Только собравшись спать оба одновременно увидели, как из темноты на них смотрят два глаза. Это были горящие глаза дикого зверя. Только вот ведь странность – животное не нападало, не пряталось, а спокойно сидело будто чего – то ждало.

– Есть у меня одна идея, – сказал Антариниш, – но чтоб ее проверить надо убрать охранный контур.

– Ты с ума сошел? Там как – бы не канарейка! – Возмутился Маг.

– Сделай. Думаю я понял, что от нас ждут.

Вздохнув и тихо ругая всяких не сильно умных и взбалмошных попутчиков Слаф убрал контур, одновременно приготовившись отразить нападение, если понадобится.

Животное не пошевелилось. Тогда Аниш решился. Он взял котелок с остатками каши и поднес дальше от костра и ближе к тому месту, где сидела дикая кошка. Поставив на землю их бывший ужин, он отошел поближе к магу. Кошка еще какое – то время не шевелилась, а потом осторожно ступая подошла к котелку, понюхала. И с утробным урчанием, начала есть. Мужчины смотрели на это с одинаковыми улыбками.

– Видимо ее уже так кормили, – предположил Антариниш.

– И я даже догадываюсь кто, – усмехнулся Сламилеоф.

Кошка быстро вылизала котелок, потом подтолкнула его лапой ближе к костру, а сама взлетела на ветки деревьев над головой. Немного пройдясь, она выбрала одну ветку и улеглась.

– Слушай, я, конечно, могу ошибаться, но нас собрались охранять, по-моему, – предположил Сламилеоф.

– Очень походит. Видимо когда тут ночевали наши девочки, они позвали эту кошку для охраны ночью. И в благодарность накормили кашей.

– А почему она нас тогда решила так же охранять, – удивился Слаф.

– Кто ж ее знает? Может мы ей понравились? Может потому что у меня платье Дарины в сумке, или еще, по какой причине. Мне уже все равно. Я пойду спать, – заявил Император, совсем не по-королевски завернувшись в плащ и завалившись на лапник.

– Мудрое решение, – похвалили его напарник и тоже лег рядом, кутаясь в свой плащ.

Охранный контур не смотря ни на что, все таки окружал спящих. Хотя и Ника отлично справилась бы с его функциями. Ночь прошла быстро. Измотанные за вчерашний день и бессонную ночь мужчины спали очень крепко. Только под утро, когда уже опускался туман, уходящая Ника, честно отработавшая вкусную кашу, увидела что один из них, который с хвостиком, все же проводил ее взглядом, да еще и подмигнул. Смешно фыркнув, словно усмехнувшись, большая и смертоносная кошка в три прыжка исчезла в кроне деревьев. Позволив себе еще немного поспать Слаф вновь провалился в сон.

Окончательно утро пришло уже с пением птиц, и с приставучими солнечными зайчиками, светящими прямо в глаза. Пришлось вставать. Сламилеоф любил лес. Первым делом несколько упражнений чтоб разогнать кровь. Потом облиться ледяной водой из родника, что так удобно тут тек. Кинуть шишкой в отказывающегося вставать и ворчащего собрата по несчастью. Побегать от него по всей маленькой полянке. Кстати это особенно стимулирует скорое просыпание. И только потом, посмеиваясь заняться завтраком.

– Я не буду пить отвар из котелка, в котором вчера ела какая – то лесная кошка, – заявил Аниш, находящийся явно не в духе после ночи и такого способа пробуждения. Ну а кому понравится шишкой прямо в копчик…

– Я его хорошо помыл в воде мыльным камнем, – пояснил Маг, – и еще огнем прошелся. Мне тоже не хочется сидеть в кустах от расстройства живота, вместо того, чтоб нагонять наших с тобой дам.

Антариниш попытался было побриться, но в ледяной воде и без зеркала, это было больше похоже на цирковой трюк. Пришлось эту идею оставить до времен ночлега в таверне.

– Давай быстро есть, и выпей горячего отвара, – командовал Слаф, – мы сегодня будем идти очень быстро и без обеда. Они хоть и ушли вперед, но мы должны их нагнать. Есть у меня подозрение, что они все же в Проклятые Земли идут.

– Не может быть, – убежденно ответил Аниш, отпивая горячий отвар, – они же знают что это смертельно опасно. К тому же им там просто нечего делать.

– Дай то Боги, чтобы ты был прав, – покачал головой Маг.

Дальше ели молча. Приготовив для перекуса сложенные хлеб с кусами мяса, лепешки с сыром и яблоки, мужчины сложили все сверху в сумках. Потом прибрались на полянке. Все же она дала им приют. Потратив какое – то время на преодоление зарослей они вскоре быстрым шагом поднимали дорожную пыль. Оба были тренированными, можно даже сказать войнами. Поэтому шли они не замедляясь, а скорее наращивая скорость. Каждому хотелось скорее добраться до цели, каждый в душе переживал за свою любимую.

Как и договаривались ели они на ходу. Поделив фляги, они в одну налили воду, а во вторую бодрящий горячий отвар. Так что даже пить им не надо было останавливаться. По пути они обсудили всех придворных, подумали над реформой защитных полей, обсудили пару гипотез защиты от Проклятых Земель, потом снова досталось дворцовым вельможам. Темы своих женщин не касались оба. Каждый внутри себя переживал и не знал, что будет дальше. Страх был не найти их вообще, но сильнее был страх найти и опоздать. К закату солнца, правды ради, оба уже выглядели бледно, уже почти не разговаривали и упрямо переставляли ноги.

Увидев впереди достаточно широкую полосу опушки у дороги, хотя до этого всегда лес, буквально нависали над дорогой, и деревья стояли вплотную, путники решили делать привал.

Сев прямо на землю, и скинув с плеч мешки, оба просто легли, глядя в небо.

– Однако это вам не тут..

– Угу…

И снова помолчали. А потом Сламилеоф предложил:

– Знаешь, я что –то не голодный. Давай варить не будем?

– Давай, – выдохнул Антариниш.

– И вообще давай ближе к деревьям отползем, и спать. Завтра надо будет сохранить темп. Я чувствую, что мы ближе.

– А как это? Каким – то магическим заклинанием?

– Нет. Ваш семейный артефакт качественно глушит все. Тут другое. Чем ближе, тем меньше в груди болит.

– В смысле.

– В прямом. Как только Мирина ушла я все списал на нервы и прочее, но потом понаблюдал и проанализировал. Выходит что чем я от нее дальше, тем мне физически больнее. Просто в груди разливается ноющая боль и тоска.

– Так может и у нее сейчас болит, – подскочил Аниш с земли.

– Нет, – ответил Слаф даже не шевелясь, – это как раз относится к тому, что я пока буду хранить в секрете. Так что это моя участь. Вот сейчас я чувствую, что стало чуть – чуть легче. Понимаю, что надо отдохнуть, а то не думая бы рванул дальше.

Мужчины помолчали. Каждый думал о своем. Горе сплотило их, но пока не сделало друзьями. Достав плащи, они ушли под прикрытие одного самого раскидистого дерева, и удобно там устроились на ворохе опавших листьев. На последних усилиях сознания Маг поставил защитный купол, чтоб и сверху не прилетел им сюрприз, и моментально заснул. Ровно за пару ударов сердца после него уснул Аниш.


На следующий день с утра Аниш встал первый и решил, не сам заняться завтраком, давая возможность магу поспать. На поиски ручья с пригодной для питья водой ушло много времени. Пришлось изрядно удалиться вглубь леса, но упрямство было вознаграждено. В одном из небольших овражков бежал студеный ручеек. Умывшись, окончательно сгоняя остатки сна, мужчина набрал воды во все фляги, и до краев наполнил котелок. Ведь пока спящему Сламилеофу тоже надо было умыться, а тратить время на дорогу сюда было глупостью. Поэтому пришлось весь запас нести к месту ночевки.

На месте оказалось, что оставленный напарник уже не спит. А сноровисто пакует вещи по сумкам, предварительно разведя костер.

– Светлого дня, Антариниш, – не отрываясь от дел, приветствовал Маг, – смотрю, ты нашел воду – это отлично.

– Да, тут хватит тебе умыться, на завтрак и на дорогу, – пояснил, подходя к нему Антариниш.

– В котелке воды много. Плесни мне немного воды на руки, я умоюсь, а всю оставшуюся ставь над огнем.

– Ты так командуешь, будто я вообще непригоден для жизни вне Дворца. Я не такой уж хлюпик как ты думаешь, – немного обиделся мужчина, но все же помог умыться и поставил воду греться.

– Извини. Я ведь не знаю чему там Императоров учат. Сам же часто жил в походных условиях, видимо потому и проскальзывает желание покомандовать, – пояснил Сламилеоф.

– Конечно, а то где еще можно покомандовать Моим Императорским Величеством, – улыбнулся Антариниш.

– Парадокс леса, – подмигнул ему Сламилеоф, – ну а теперь хватит шуток. Быстро едим и тронулись.

Пока была эта словесная перепалка Слаф успел кинуть в закипевшую воду пшена, а Антариниш добавил кусочками нарезанное мясо. Изначально они брали все продукты, очень быстрые в приготовлении, и потому завтрак был готов очень быстро. Так же из одного котелка ложками мужчины, обжигаясь, ели вкусную кашу с мясом и запахом дыма.

– Хочется верить, что в этот раз никто не придет отбирать у нас еду их котелка, – хохотнул Император.

– Нет, отбирать нечего, я специально готовил немного, – подмигнул Маг.

Настроение у обоих было хорошее. Оба верили что уже скоро настигнут своих беглянок. Поэтому быстро закончив с трапезой они поправили вещи в сумках, чтобы ничего н мешалось.

Сламилеофу пришлось немного подлечить ноги обоим, чтобы снять усталость от вчерашнего дня. С гостеприимной опушки они вышли рано утром. Солнце, хоть и поднялось над миром, но еще не успело разогнать прохладу ночи. Вокруг пели птицы. Лес шумел листвой. Дорога ложилась под ноги ровно. Казалось всё вокруг помогает мужчинам двигаться с максимальной скоростью. Набрав максимальный темп движения они шли не разговаривая. Подгонял страх не успеть. Эти места славились не только появлением чудовищ, но большим количеством лихих людей, готовых ради забавы убить путника. Что уже говорить о двух одиноких женщинах. На дороге было пустынно. Иногда возникала мысль, что этот край вообще необитаем, а эта дорога – усмешка над путниками, и никуда она не ведет.

Обед на этот раз провели сходным образом сели у дороги, достали хлеб и мясо, запивали все водой. Быстро перекусив, мужчины решили размяться. Чтобы взбодрить тело немного попрыгали и сделали несколько упражнений, чтобы снять усталость с мышц, и разогнать кровь. После этого снова пустились в путь. Будто их подгонял кто –то, словно предчувствуя, что найти беглянок надо как модно скорее.

Когда уже день близился к финалу, лес стал редеть, все больше вокруг появлялось камней и кустов.

– У меня чувство, что мы совсем не далеко. Не больше дня пути от них,– поделился Сламилеоф, – скорее всего они шли не по дороге, а пробирались через лес и горы. Наверное, поэтому их путь дольше, но это нам только на руку.

– Но зачем им игнорировать дорогу? – сперва не понял Антариниш

– А ты сам не понял? Они вообще на редкость умные и отчаянные, – улыбнулся Маг, – так они точно не встретят никаких путников, в том числе тех, кто может за ними в погоню отправится.

– Это они и от нас прячутся, и от всяких бандитов? – поразился Император.

– Не просто прячутся, а успешно это делают, – поправил Маг, – я ведь до сих пор не знаю точно в какой стороне их искать. Идем можно сказать по примерным следам.

Внезапно Сламилеоф замер. Потом поднял руку вверх, призывая к тишине. Постоял немного, бесшумно скинул с плеч сумку на землю, а в руках у него уже поблескивали любимые парные саи. Знаками он показал, что впереди что –то есть и он уходит проверить.

Антариниш кивнул в знак того что понял. Только когда Маг растворился за какими – то кустами, не дав ни одному листику шевельнутся, Император понял, насколько хорош его попутчик как воин. Только ведь и он не только бумаги писать обучен, или дипломатически выворачиваться как нужно, у него тоже есть свои секреты. Потому подобрав сумку с земли, и повесив ее на свободное плечо, он скользнул следом.

Сламилеоф двигался тихо и медленно. Это могли быть разбойники, бежавшие с каторги, а может и просто караван ловцов удачи. Но сердце колотилось надеждой, а вдруг там она – его рыжее солнце? Приходилось успокаивать непослушный стук, а то можно было попасть в беду.

Подкравшись к краю пригорка, свободного от растительности, он увидел огромного мужчину, сидящего на одеяле. Перед громилой горел маленький костер, причем он был так хитро сделан, что был совершенно не заметен издали. Только с расстояния в несколько десятков шагов костер являл себя. На огне, на тонкой веточке, что –то жарилось. Незнакомец сидел полу боком, опустив руки на колени и бездумно глядя на огонь.

– И долго вы на меня глазеть будите, – внезапно в тишине прозвучал его хриплый голос, – брать у меня нечего, да и то, что есть, добром не отдам. Так что оба идите отсюда.

Сламилеоф от удивления чуть рот не открыл. В коем – то веке ЕГО смогли услышать и почувствовать. Видимо сказались редкие тренировки. Только почему этот тип говорит «оба». Неужели… Тут все вопросы сами собой исчезли. Чуть правее от места, где он стоял, из кустов вышел Антариниш. Маг чуть не взвыл от досады. Вот ведь несносный тип. Теперь непонятно что делать дальше. А так – просто бы уши.

Антариниш сделал несколько шагов вперед, но совсем приближаться не рискнул.

– Вечер тебе мирный, путник. Мы не ищем драки и наживы. Эти места опасны. Может, скоротаем ночь вместе? – предложил Антариниш.

Сламилеоф просто чуть не взвыл от досады. Но делать нечего, пришлось выходить из укрытия. Выражение его лица сулило попутчику как минимум трепку. Ну ведь нельзя же быть таким… за спиной не стоит рота верных солдат… а сидящий, судя по всему, не так и прост.

– Мне без разницы, – последовал ответ, – если хотите – располагайтесь тут. Клянусь, что первый не нападу, но и себя в обиду не дам. Только в этот момент мужчина посмотрел на них.

– Вы правы места тут лихие, мне этого и не знать, – хмыкнул он, – а вот что высокородных Лэра забыли в наших краях? Хотя это меня не касается. И снова он уставился на огонь, иногда поправляя на огне подрумянившуюся тушку.

– Как догадался что Лэры? – спросил Маг, убрав саи, и забрав свою сумку у Императора, при этом взглядом обещая тому неприятный разговор.

– Так надо. Пока не знаю почему, но доверься, – тихо, чтоб слышал только Сламилеоф, пояснил Антариниш.

Вздохнув Маг кивнул в знак того что услышал. Он знал, что у Императора есть какой – то дар. Может это он проявил себя?

Разведя еще один костер не далеко, Слаф стал готовить уже надоевшую кашу. Благо незнакомец кивнул в сторону, показывая на мелкую речушку, что текла немного в стороне. Поставив котелок кипятиться на огонь. Мужчины решили хоть немного смыть дорожную пыль. Оставив вещи не далеко от странного незнакомца, предварительно обезопасив их от покушения и излишнего любопытства, они спустились к воде. Наспех раздевшись и обливаясь ледяной водой, почувствовали себя бодрее. Чистая одежда из запасов подняла планку настроения еще выше. Быстро собрав вещи у речушки, оба двинулись назад к пригорку. Надо же было еще готовить ужин, а ночь надвигалась все стремительнее. Подойдя немного ближе они услышали, как оттуда доносится песня. Только стали более – менее разборчивы голос и слова Антариниш вскинулся и бросился на место ночевки. Ничего не понимающий Сламилеоф побежал за ним. Догнать смог Императора уже на пригорке. Тот метался по кустам, казалось что рычал, а потом развернулся, и, доставая, непонятно откуда, короткий меч пошел на оторопевшего мужика.

– ГДЕ ОНА? – Император был в ярости.

Сламилеоф ничего не понимал и попытался остановить его.

– Ты что творишь? Что случилось? Ты вообще в себе? – Встал он между все так же сидящим мужчиной и невменяемым другом.

– Ты не понимаешь, ОНА тут, я слышал ее голос, – Антариниш не прекратил наступать, – этот тип скрывает их.

Тут уже Сламилеоф развернулся в сторону громилы, являя парные саи в руках.

– Может быть Вы ошибаетесь? – Спокойно предположил тип, – Может тут был только ЕЕ голос?.

Говоря это он раскрыл одну из ладоней, на которой оказался небольшой кристалл. Маг сразу узнал вещь. На подобных можно было записать встречу с другом, спектакль, или послание родне. Как портрет, только в нем все двигались и передавался голос. Незнакомец поставил кристалл на руку, проведя по одной из сторон, и в тот же миг из верха появился луч, который развернулся как веер. А на этом веере стала видна какая – то комната. Освещение было скудным, да и фигурки маленькие, только этого хватило. А уж когда над землей поплыл голос все сомнения пропали. Пела Дарина.

Антариниш даже не слушал первые слова, он упивался тем, что наконец ее просто видит, а потом слова песни резанули по сердцу не хуже острого меча:

– «– Любовь, зачем ты мучаешь меня?

Ведь я забыть тебя была готова,

Зачем же тень твоя приходит снова,

Жестокой болью душу мне казня.

Любовь, зачем ты мучаешь меня?


– Любовь, чего ты хочешь от меня?

Ты в сердце, как змея, вползла украдкой,

Его надеждой, обольщая сладкой,

Мечтанием несбыточным дразня.

Любовь, зачем ты мучаешь меня?


– Любовь, зачем ты мучаешь меня?

О Ревность, это ты, мой слух дразня,

Советы шепчешь злей один другого

Послушаться советчика такого

И наша честь не устоит и дня

Любовь, зачем ты мучаешь меня

(Текст песни Георгий Гладков – прим авт)»

Будто бы кто – то лил горячий металл ему в грудь. Аниш выронил меч из рук и пошатнулся. Но, оказалось что это не все. Тут с боку, к сидящей на стуле Дарине подошла та самая рыжая. И со стороны Мага послышался стон. На изображении женщины отпили что – то, а потом та, кто увела его Дарину тоже запела …

– «Ты меня на рассвете разбудишь

Проводить не обутая выйдешь

Ты меня никогда не забудешь

Ты меня никогда не увидишь

Я тебя никогда не увижу

Я тебя никогда не забуду»

Подруги пели сменяя друг друга, пели точно знакомую песню. Только вот пели так, что сердце разрывалось от отчаянья. Неужели они так прощаются? Неужели они не верят, что их найдут?

2Ты меня никогда не забудешь

Ты меня никогда не увидишь»

(Автор текста (слов): Вознесенский А. Композитор (музыка):Рыбников А. – прим авт.)

В окончании было слышно, как им аплодирует большое число людей, а они уходят куда – то.

– Откуда это у тебя, – хриплым от волнения голосом спросил Сламилеоф мужчину.

– Вы их знаете? – вопросом на вопрос ответил тот.

Антариниш решил вступить в разговор:

– Да, это наши нареченные, наши невесты. Где ты это записал?

Мужчина отвернулся от них и снова стал смотреть на огонь.

– Вы можете меня убить прямо сейчас. Хотя не советовал бы, я вроде, хорошо защищаюсь, иначе не был бы пять лет главарем местных разбойников. Не важно все это. Если эти двое ушли от вас, значит вы их не заслуживаете. Как я не заслуживаю счастья.

– Хорошо, – согласился Антариниш, присаживаясь рядом, и показывая рукой другу что надо успокоится и доверится, – не говори где встретил. Расскажи, как встретил, пожалуйста. Нам это важно.

Теперь уже понятно, что перед ними был разбойник. Только какой – то странный. Он, подкинул в костер веток, раздумывая, но все же решился и начал рассказ.

– Пять лет назад я был лучшим кузнецом на всю округу в графстве Ланерот. Говорили, что мне нет равному еще когда я усы н начал брить. Я был завидным женихом. Столько красавиц старались привлечь моё внимание. Я только успевал крутится между ними. Но однажды я увидел дочку знахарки. Она с бабкой жила на отшибе у леса и редко приходила в село. Всегда к ним ходили если нужда была. Так вот как я увидел ее волосы черные, как ночь, ее глаза ясные, нд губы ее алые, – говоривший даже усмехнулся, сам не ожидая от себя такого слога, – короче понял я что пропал и больше мне ни одна не нужна. Пришел к ней в дом, будто рука болит. Она посмотрела, а потом рассмеялась, что таким рукам болеть некогда, и чтоб я шел, не отвлекал ее. Я тогда не выдержал, прямо спросил ее – пойдет ли она за меня. Другая бы на шею бросилась от радости, а Галия… Села, глаза опустила. Говорит, что не пойдет. Что она родилась людям помогать, а делать это и с семьей жить трудно. Говорила, что про них всегда будут сплетни да гадости говорить. Вот однажды, якобы, я им поверю, и тогда больнее будет. Так что лучше сразу ничего не начинать. Я тогда, помню, вскочил, стал по хате их бегать, доказывать, что никогда никому не поверю. Она смотрела, смотрела, а потом рассмеялась. Тут ее бабка пришла. Вот мы и решили, что до осени встречаемся. А я пока денег накоплю, чтоб сразу хозяйством обзавестись. Те времена самые лучшие были. Днем я работал, за любой заказ брался, а вот вечерами мы встречались. По лесу гуляли. ГалиЯ много про мир, про травы и зверей знала, все мне рассказывала. Я ей про новости, что к нам в хутор приходили рассказывал. Не было ничего слаще губ ее. Только вот бабка ее, строго запретила до свадьбы дальше заходить, иначе проклясть обещала. А она может. Вот и вышло, что к осени я уже дождаться не мог, чтоб Галию своей назвать. Вот уже и сваты готовы. И тут ее увозят в Замок графа. Вроде как тот на охоте упал и разбился сильно. Увозили ее спешно, она только вещи взяла. Я поначалу спокойно отнесся. Понимаю что у нее призвание такое. Неделю ждал ее, две, три… через месяц ее назад привезли. В карете герцогской, в наряде дорогом, с подарками разными. Понятно, что не лечила она месяц, а постель грела высокородному. Не пошел я к ней. Только через день она сама прибежала. Говорит что соскучилась, что там перелом сложный был, и вообще еле графа из – за Грани вызволила. Не поверил я ей. Как она предсказывала ранее – не поверил. Она по глазам видно поняла. Голову вздернула, развернулась, только коса меня по лицу хлестнула, и ушла. Пил я тогда долго. К ней приходил – столько гадостей говорил, она сперва – выгоняла, а однажды встала, смотрит на меня глазами своими, словно в душу глядит. И велела мне она уйти, и больше не приходить. Такая меня злость обуяла, развернулся, побежал что есть сил, и слышу в след шепот вроде ее: «Только живой вернись..» Тогда ночью я решил, что граф ее богатством сманил. Ведь бабы что – как птички, на все блестящее да яркое падки. Вот и смог он подкупить ее. Подумал и решил, что надо мне собрать золота побольше, чтоб Галия точно ни на кого кроме меня не смотрела. Собрался и никому не слова не сказав ушел. Решил что тут, в этих землях, скорее озолочусь. Пришел я свободным и честным человеком, только вот за пять лет стал главарем местных разбойников. Незаметно собралась вокруг меня шайка людей лихих. Нечем мне хвастаться. Много зла я совершил. Только вот богатства не раздобыл. Несчетно раз собирался я уйти назад, да совестно. Глянет она мне в глаза и плюнет прямо в лицо. И права будет, кто ж с душегубом жить захочет. Да и сама она, небось, уже с детками своими водится. – Мужчина замолчал, отпивая что– то из фляги у пояса, а потом продолжил.– А на днях прогуливали мы добычу. Недавно удачно пощипали одного купчишку. Вот и засели в таверне. Тут на всю округу только в таверне Орта завсегда вкусно, да без обмана. Потому туда даже мы ходили. И вот пьем мы. Как вдруг выходят в зал две Лэры. Их, хоть в мешок одеть, а все равно видать. Только они странные были. Сели со всеми в общем зале, еды заказали, а потом еще и настойки. Впервые, на моих глазах знатные Лэры настойку пили. Ну а дальше вообще чудеса начались. Сперва не понравился им как менестрель поет. Выгнали они его, да сами петь стали. Не просто пели, будто каждому что –то дарили. Там одна блондинка была, так она все сидела, на струнах играла, а вот вторая между столов ходила. Нас увидела, не побоялась подойти и спела нам песню разбойничью. Да такую веселую и задорную. У нас решили ее гимном сделать, – усмехнулся громила, – один попытался было к ней пристать, да не вышло. Она быстро ножичек достала, да и я в стороне не остался. А она на меня как глянет, как Галия смотрела… а потом песню спела. Всего лишь песню. А у меня вся душа перевернулась. Все встало как надо. И понял я, что не прав был. Понял, что обидел любимую свою. И ведь слова то простые в песне:

– «Не отрекаются, любя,

Ведь жизнь кончается не завтра,

Я перестану ждать тебя,

А ты придёшь совсем внезапно,

Не отрекаются, любя.


За это можно всё отдать,

И до того я в это верю,

Что трудно мне тебя не ждать

Весь день, не отходя от двери,

Не отрекаются, любя.»

(Музыка Марка Минкова, Слова Вероники Тушновой – прим авт.) – это я что сразу запомнил. А я ведь отрекся. А она петь закончила и тихо так мне на ухо велела идти назад и прощения просить. Если правду хотите – как камень свалился с сердца. Я той же ночью ушел, никому ничего не сказав. И кажется мне иногда что это не просто Лэры, это Посланницы Богини. Пришли они помогать людям, и мне посчастливилось увидеть их.

– Почему вдруг Посланницы Богини? – удивился Сламилеоф.

– А когда та ножичек достала, один из моих людей его узнал. Он на артефактах специализировался когда – то, говорят хорошим магом был, пока пить не начал. Так вот он вечером меня в сторону отвел и сказал что это Ножи Стихий. Типа они еще со времен Древних созданы, и что сами себе хозяина выбирают, так я убедился в том, что они Посланницы.

– И теперь ты идешь к НЕЙ? – спросил Антариниш.

– Да! Я приложу все силы, чтоб она меня простила, а если не сможет, то просто буду рядом, – решительно ответил, оставшийся безымянным собеседник

– Поверь, наверное, мы как никто можем тебя понять. Ведь мы идем за НИМИ! – выдохнул Сламилеоф – У нас тоже по собственной глупости, до по чужой воле произошла беда. Сейчас нам надо догнать ИХ.

– Но если они против будут ? – спросил мужчина, только что выложивший незнакомцам всю свою душевную боль, которую не знал никто.

– Поверь, их никто принуждать не будет. Главное знать, что с ними все хорошо.

– Я подумаю, – ответил здоровяк, – а теперь я спать.

– Подожди минутку, – попросил Сламилеоф, -понимаю, что кристалл ты нам не отдашь, но позволь мне его взять на некоторое время. Обещаю – к утру я точно его верну.

В ответ на нахмурившееся лицо он пояснил:

– У меня в запасе есть подобный же кристалл. Я за ночь копию сниму.

– Но ведь это может сделать только очень сильный маг, – удивился разбойник.

– Поверь, он справится, – усмехнулся Антариниш.

– ОЙ, вот только не говорите что он не слабее Ишима Империи, – теперь уже мужик усмехался.

– Не буду, Я и есть Ишим, – улыбнулся Сламилеоф, глядя на удивленного собеседника.

– Обещаешь вернуть утром?

– Обещает, – за друга ответил Антариниш.

После чего бывший главарь разбойников передал Магу кристалл, как величающую ценность. Тот принял его и ушел на край пригорка проводить ритуал.

В ту ночь вообще мало спали все. Разбойник, не заснул, пока не получил свой кристалл назад. Сламилеоф заснул после того как закончил копировать кристалл, потратив много сил на то, чтоб все сделать быстро. Антариниш все не мог успокоится, зная, что долгожданная женщина уже близко. За всеми этими перипетиями ночь прошла быстро, но не принесла долгожданного отдыха.


Утром Маг и Император увидели своего вчерашнего собеседника уже одетым. Вещи его были собраны, а сам он, судя по всему, дожидался пока проснутся остальные.

– Я тут подумал, – начал он, как только увидел открытие глаза Аниша, – подумал, что вам надо их догнать и поговорить. Идите по дороге, на развилке уйдите налево. Там упретесь в таверну. Не заплутаете. В ней – то и отдыхали Лэры. И спешите. Я ушел почти два дня назад. А они, думаю, долго жить в таверне не будут.

Проговорив это, теперь уже бывший главарь бандитов этого края, развернулся и скрылся за кустами. Очень хотелось верить, что у него все будет хорошо. Ведь каждый заслуживает шансы, а уж тем более любви. «Пусть Галия его дождется и простит» – искренне пожелал в след удаляющейся фигуре Антариниш.

Сламилеоф тоже не спал. Вчерашние события, рассказ случайно встреченного бандита, такие непривычные слуху песни, что им удалось услышать… Все больше и чаще Мага терзал вопрос – откуда его рыжее счастье? Ведь все рассказы про дальние и далекие страны не объясняли и толики странностей. «Ух, держись Мирина.. Найду, сперва вымолю прощения…, потом зацелую.., и уже тогда ты мне все свои тайны раскроешь..» – улыбаясь, подумал Маг, вставая с земли.

– Ну что, друг по счастью, – обратился он к Императору, – давай не терять времени. Если этот громила видел их в таверне два дня назад, то нам надо весь путь преодолеть за день.

– Я только за, – воодушевленный вчерашним вечером, и возможностью хоть так увидеть свою ненаглядную, ответил Антариниш, – складываем все и срочно в путь.

Дав себе время только умыться, пополнить запас воды, и разложить остатки хлеба и сыра так, чтобы было удобно доставать на ходу, мужчины легким шагом пошли вновь к дороге.

К описанной развилке они подошли в полдень. Казалось, что близость своих беглянок дает им сил, и даже остановка на отдых не нужна. Поспешив в нужную сторону Император вдруг попросил:

– Сламилеоф, ты ведь вчера сделал копию с камня?

– Да. Не переживай, он у меня спрятан надежно.

– Дай мне его.

– Сейчас, – удивился Слаф, – я хотел по изображению на нем искать их, если, вдруг разминёмся. – Но видя, как серые глаза наливаются свинцом, выдавая высшую степень злости, предпочёл не спорить, и отдал камень.

Получив неприметный кристалл в руку, Антариниш активировал его. Теперь они шли и практически безостановочно слушали запись. Изображение на ходу рябило, но звук передавался без искажений. Разе на восьмом Слаф не выдержал:

– Выключи, прошу. Я и так слегка в панике, что не смогу с Мириной наладить отношения. Не думаю, что она меня скоро простит, не говоря уже о доверии.

– Знаешь, я слушаю и у меня чувство, что они пели нам. Будто знали, что мы услышим. Теперь я уже сомневаюсь, что Дарина меня простит. Ее песня прямо говорит, что любовь ее мучает, а это последнее, что я хотел бы ей дать. Если мы встретимся и я пойму, что больше никогда она не простит меня, то отпущу.

– Нет, я не согласен. Я буду до последнего бороться. Я все что можно предприму…

– Ну, хорошо. Будешь ты ее изводить своим присутствием, или возьмешь и похитишь, даже запрёшь в доме. Будешь от нее ждать любви, требовать. Но ведь так любовь не рождается. Она возненавидит тебя, или себя, или вообще жизнь… Мне кажется, иногда надо отпустить, чтобы дать любимому человеку шанс быть счастливым.

– А Я! – не выдержав закричал Слаф, – где мой шанс? Я ведь просто подохну без нее. И это отнюдь не фигура речи. Я чувствую, что если она будет далеко, то мне проще лечь и умереть.

– Тут только твоя вина. Расскажи ты ей все честно и с самого начала…

– Вот умник, что же ты про себя – то молчал. Ведь не скрывай ты правду, никто и не воспользовался этим…

– Но я боялся что она испугается.., изменит отношение ко мне… Ты не представляешь как волшебно быть просто влюбленным мужчиной, без всяких титулов и условностей…

– Вот и я боялся. И потерять ее – боялся… Эх… Давай сюда кристалл, я его спрячу.

– Ну уж нет!!! Он у меня будет, – внезапно резко ответил мужчина, а на удивленно поднятую бровь Мага, будто извиняясь, ответил, – мне так кажется что она ближе, что есть ниточка, которая нас связывает, а если отдам, то будто бы предам. А я больше никогда не обману ее и уже точно ни за что не предам.

– Ладно, уговорил, – усмехнулся Слаф, – хотя от тебя я такого не ожидал, если честно.

Дальше снова шли молча. Старались беречь дыхание, а еще каждый обдумывал, что скажет своей женщине. Ни разу не остановившись за день, они на ходу перекусывали остатками хлеба и сыра. Каждый в душе надеялся, что в таверне их поиски закончатся.

Таверна появилась перед глазами когда уже начало темнеть. Они все же смогли двухдневный путь проделать за день. Это внушало надежду, что сейчас они нагонят своих женщин.

Таверна была большой и ухоженной даже с наружи. У порога их встретил огромного роста и телосложения мужчина. Преградив им путь внутрь, заговорил первый:

– Вечер тихий, вам, путники. У нас сегодня нет комнат для ночлега. Потому, если вы хотели ночевать у Орта, то могу предложить только сеновал. Зато скидку на ужин я гарантирую.

– Согласны, добрый хозяин, – ответил Аниш, – но помимо еды, нам бы очень хотелось поговорить с тобой.

– Что же, разговоры это хорошо. Проходите, – пригласил он, отступая с дороги.

Внутри таверна и правда была переполнена людьми. Все столы были заняты. Причем, судя по всему, кое – где стояли лишние стулья, которые тоже были заняты.

Орт провел обоих мужчин и усадил за стойку.

– Видите, я же говорил что мест нет, – как бы извиняясь, говорил он, – сейчас накормлю вас от души.

Он что -то крикнул на кухню, и оттуда почти сразу, вынесли две тарелки с дымящейся похлёбкой. Овощи с большими кусками мяса тушеные до состояния, когда они растворялись во рту. Оба путешественника поняли, насколько они соскучились по нормальной еде и, вооружившись ложками, начали уплетать ужин. Тем более что сейчас в таверне был самый пик заказов, а вот через часик можно поговорить с хозяином, вызнать все. Спешка никогда не приводила ни к чему хорошему.

Через какое – то время, когда тарелки были пусты, а желудки, наоборот, отяжелели от съеденного, народ стал расходится по комнатам, тогда и решились поговорить с хозяином таверны мужчины.

– Мы слышали, что пару дней назад тут было отличное представление, – начал Аниш, – пели вроде две певички из Столицы.

– Не знаю уж певички они, или Посланницы Богини, – отвечал Орт, протирая бокалы, – только пели они знатно. Так пели, что у меня слезы порой наворачивались.

– И почему – же сегодня они не поют – удивился Слаф, – неужели заработали куш и поспешили уехать. Ведь, как я понимаю, тут многие ждут их выступления.

– А и пусть ждут, – так же спокойно ответил Орт, не отрываясь от бокалов. Стало понятно, что просто так этого потомка орков, не разговорить.

– Ну уж нам – то вы расскажите, где эти дамы сейчас прячутся.

Сламилеоф как бы нечаянно положил на стол серебрушку. Орт увидел монету, обернулся по сторонам, проверяя, видит кто – нибудь или нет, а потом кивком головы показал на выход. Трое вышли на улицу, где уже царила ночная темень.

– Слушайте меня ВЫ, – резко развернувшись к ним лицом, не пряча рычания и бешенства в голосе начал Орт, – я не знаю, кто вы, не знаю, зачем вы ищете их, только вот от меня не узнаете ни слова. Я даже не могу представить, что должно случится, чтобы две Лэры ОДНИ, пробирались на Проклятые Земли. Одно радует, что они ушли далеко и вам их не догнать.

Услышав это, оба мужчины побледнели. До последнего они не хотели верить, что их женщины идут туда.

– А теперь убирайтесь. Они первые, на моей памяти, кто в этих землях, отплатил добром, не ожидая ничего взамен, да и еще другим помогать велели. Думаю, даже наш Император на такое не способен, хмыкнул Орт и скрылся за дверью таверны.

Антариниш рванулся было следом, но Сламилеоф удержал его за плечо.

– Не надо. Тут их нет, это уже понятно. Надо срочно решить что делать. Если хозяин таверны прав, то они уже на Границе Земель…

– А ты можешь хоть какой – нибудь телепорт сделать? – уже с надрывом в голосе спросил Антариниш.

– Я же говорил что нет. Тем более так близко к Границе, – отмахнулся Сламилеоф.

Внезапно император замер. Потом он медленно поднял руку – печатка на его руке, всегда черная, сейчас горела кроваво – красным.

– Что это значит, – охрипшим голосом спросил Слаф.

– Дарина в смертельной опасности, – ответил Антариниш, и стало заметно, как стали дрожать его руки, – зато у нас есть шанс помочь им. Держись за меня крепко. Портал рассчитан спасти одного из пары, перекинув к нему второго, но надеюсь, вытянет и двоих. Молись, чтобы мы успели.

Мужчины только успели схватить друг друга за руки, как их проглотила молниеносно созданная воронка перехода.


****


Постепенно удаляясь от таверны, где подругам удалось пережить такое приключение, они, легко шагая по утренней прохладе, обсуждали произошедшее.

– Интересно, что стало с тем хамом, который пережил «ночь любви» с разными насекомышами? – вдруг вспомнила Мирина.

– НУ….. Думаю ему, конечно, не сильно понравилось, но учить таких людей надо жестко. Ничего, с недельку будет мазаться мазями, а вот ума прибавится на всю жизнь, – улыбнулась Дарина.

– А ведь не плохо мы отдохнули, – заметила Дарина, – я уже и не помню когда мы пели.

– Я вообще не помню, чтобы ты на гитаре ТАК играла, – подхватила Мирина, – хотя повторить эксперимент пока не горю желанием. Хоть тут и целебный воздух, а пища без химии, но печень надо беречь.

– Аналогичного мнения. Ты вообще как сама?

– Если ты намекаешь на мой лишний вес, то не переживай, дорогу он переносит стойко, теряться, видимо, не собирается. Ноги, естественно, к вечеру гудят, но в неравной борьбе я фигурой у нас пока ничья, ёшкин кот!

– Ну я вообще не про это… Как ты переносишь разлуку с мальчишками.

Мирина сразу сникла, потеряв всю веселость и напускную браваду.

– Если честно то хреново. Как только начинаю думать – сразу готова реветь белугой. Первое время только стоило подумать, так сразу была готова в истерику скатиться. Сейчас спрятала все эти мысли будто в коробочку. Пока никак не могу изменить ситуацию буду меньше думать. Иначе психушка будет дом родной. А ты как?

– Самое страшное было вспомнить, а потом осознать что я забыла. Сперва так себя винила, считала что я плохая мать, раз смогли воспоминания заблокировать. А сейчас стараюсь вспоминать все детали, каждый день, каждое событие, каждую мелочь. Каждое воспоминание берегу как бусинку, словно ожерелье собираю. Панически боюсь что кто –то снова сможет подобное провернуть, потому для меня очень важно помнить.

Какое – то время шли молча. Обоим матерям было невыносимо переживать за детей, оставшихся не просто где – то далеко, а вообще в другом мире. Каждая знала что вывернется наизнанку, но будет рядом со своими мальчишками.

Потом как – то само собой, скорее всего, на волне вчерашнего концерта одна из них затянула песню, тут же подхваченную другой.

– Ничего на свете лучше нету,

Чем бродить друзьям по белу свету.

Тем, кто дружен, не страшны тревоги,

Нам любые дороги дороги.


Наш ковер – цветочная поляна.

Наши стены – сосны великаны.

Наша крыша – небо голубое,

Наше счастье – жить такой судьбою.


Мы свое призванье не забудем:

Смех и радость мы приносим людям.

Нам дворцов заманчивые своды

Не заменят никогда свободы!

(Слова Ю. Энтина, музыка Ген. Гладкова – прим. Авт.)

– Давай не вешать нос, Мирин. Ведь сама знаешь что все делается для чего –то. Осталось только понять – что, и к чему, – приободрила подругу Дарина.

– Понимаю все. На том и держусь. И если б не было православной, то, наверное, через день после той, первой, ночи в лесу просто удавилась.

– Не, не удавилась бы. Ты боец, а потому до последнего бы дергалась и искала. К тому же висельники страшные.. брр.. как вспомню что меня повесить – жутковато становится.

– Извини, не подумав ляпнула, – повинилась Мирина, – сколько же тебе пришлось пережить…

– Уж не меньше чем тебе..

Подруги взялись за руки, и дальше пошли уже так. Мирина вдруг прыснула со смеху и, указывая на их сцепленные руки, постаралась похоже процитировать фразу из знаменитого мультика:

– И мамонт осторожно взял маму за хвост, чтобы они больше никогда не потерялись.

Это заставило обоих женщин улыбнуться. И дальше они шли, иногда напевая любимые песни.

Солнце уже перевалило за середину небосвода, и только тогда подруги остановились на отдых. Около достаточно бойкого ручейка, на поваленном дереве, они устроили привал. Напившись воды, холодной до ломоты в зубах, они наслаждались выданным Ортом вяленым мясом, лепешками, вареными клубнями непривычно ярко желтой картошки и мелкими, как виноград помидорами. В этот раз решили не разводить костер, и обойтись таким вот сухим пайком.

Вторую половину дня они шли, стараясь не снижать скорость. А то, как сказала Мирина: «Так мы и к Новому Году не доползем». Пришлось почти прекратить разговоры, и перебирать ножками в темпе. Через какое – то время Дарина сообразила сделать им что – то типа посохов, чтобы опираться. Найдя большие палки она «велела» им очиститься, чтобы они стали гладкими. Моментально с обоих веток отлетела вся кора, сучки, являя взору гладкие, будто полированные посохи. Вот с ними и пошли дамы дальше.

К вечеру пришлось долго искать место ночлега. Дорога проходила либо по очень открытым перелескам, скорее похожим на поля, либо ныряла в густые заросли колючего кустарника. Пришлось Дарине вновь обращаться к своему Дару и, призвав к себе зверька, похожего на белку, но с полосатым хвостом, вызнать о укромном уголке. Оказалось, что они прошли спрятанную в буреломе, очень удобную поляну. Правда, пробраться к ней стоило трудов. Колючие кусты цеплялись за одежду, царапали руки и норовили хлестнуть по лицу. Мирина сперва предложила выжечь дорогу и пройти спокойно, но Дарина убедила ее, что такая стена, защищающая от дороги, будет очень полезна. Потом с потерями в виде порванного рукава у Мирины и царапинами по рукам, они, наконец, можно сказать выпали на поляну. Та, действительно, на удивление оказалась очень удобной. Словно укрытие для уставших путников. Небольшая в размере, заросшая травой и укрытая со всех сторон высоченным колючим кустарником.

Подруги обрадованно скинули сумки. В этот раз Мрина наполняла водой котелок сама, призывая Воду. Обе путешественницы умылись, потом уже котелок был повешен кипятить воду для ужина. Пока к готовке готовилась крупа и мясо, а кусочки лепешки рвались на ровные части, Дарина не выдержала.

– Вот объясни мне, как ты можешь взять и из неоткуда, просто из воздуха, наполнить котелок водой. Про свечу я поняла – там просто атомы надо заставить быстро двигаться и огонь сам загорится. А тут как?

– Принцип тот же. Вспомни школу.. Вода повсюду, вот я ее и прошу собраться и слиться мне в емкость. Молекулы видимо слетаются, объединяются и в котелке появляется вода. Слаф меня учил делать то же самое знаками, но мне не удобно.

– Покажи мне еще раз, пожалуйста, как знаки делать, – попросила Дарина.

Пока кипел ужин в котелке, распространяя все более манящие ароматы над полянкой, женщины тренировались. Мирина решила, что раз Дарина Маг земли, ей ближе и удобнее должно быть в воздействии с водой. Взяв большой лист растения, очень похожего на родной лопух, Дарина сосредоточенно рисовала на его краю знак и пыталась напитать его Силой. Однако эксперимент не удался. Зато вот бытовая магия, хоть и с трудом, но давалась блондинке. Она смогла почистить одежду и обновить ее.

Когда женщины уже сели уплетать ужин Мирина продолжила объяснять, иногда размахивая ложкой:

– Я и энергетические потоки стала видеть недавно. Все слушала как мне велят перестроить зрение на магическое. А вот как это сделать, если ты не понимаешь о чем вообще говорят. Это все равно, если бы меня просили сделать рондат. Ведь надо же знать, что это значит, и уже потом тренироваться делать.

– Кстати, а что это, – не сдержала любопытства Дарина

– Фигура из гимнастики, – отмахнулась Мирина, – вроде колесо с разворотом. У меня, когда сын в гимнастику ходил, они всякие такие штуки отрабатывали. Дело не в этом, а в том, что получилось у меня видеть случайно, и, как оказалось все просто – надо просто расфокусировать взгляд. Вот помнишь наши объемные картины? Нарисованы всякие закорючки, а присмотришься, и внутри объемная кошка сидит. Вот тут похожим образом надо расфокусировать взгляд. Кстати – попробуй пока светло еще.

Дарина с готовностью отложила ложку и стала смотреть на край поляны. Она по – разному пыталась изменить зрение.

– Ты так окосеешь, подруга, – улыбнулась Мирина, – не напрягайся.

И верно, стоило Дарине расслабиться, как она ясно увидела впереди на краю поляны какую – то волну. Она была похожа на стелящийся плотный дым зеленого цвета.

– Мирина, кажется я что– то вижу, – не веряще еще сказала она, – вон там, на краю поляны. Посмотри сама.

– Что ты видишь? – подключилась подруга.

– Зеленоватую полоску, словно плывет туман или волна… рядом коричневая.. и еще есть вроде бы голубая, но очень маленькая и бледная.

– Точно это оно. А теперь попробуй захватить одну из них и слегка потяни, – руководила Мирина.

– Никак, – огорчилась Дарина, – коричневая сквозь пальцы проходит.

– Другую попробуй, – предложила Мирина.

Послушав ее Дарина, взмахнула рукой, и на поляне, в том месте, где шел энергетический зеленый поток, резко выросла трава.

– Странно, – удивлялась Дарина, подходя и осматривая траву выше человеческого роста, а потом так же рукой уменьшая траву до нормального размера, – вот только больше ни один поток больше ухватить не смогла.

Мирина хмыкнула, посмотрела в ту же сторону, и на поляне вспучилась земля, выворачивая из себя камни, и образуя холм.

– А я вообще – то зеленую ловила, – обескураженно призналась Мирина, – вот только она у меня выскальзывает.

– Выходит, что тебе не даются зелёные потоки, видимо с живым связанные, а меня игнорируют те, что со стихиями связаны – пришла к выводу Маг Жизни.

– Скорее всего – так. Видишь, какой холм наворотила, а я ведь чуть коснулась потока, – вздохнула Мирина,– Вот вечно у меня с этим проблема, – повинилась подруга, – никак не могу научится дозировать силу. Потому выходит подобное.

– А у меня, видимо, нет Дара влиять на стихии, – пришла к выводу Дарина, но вот с твоей бедой попробую помочь. Я сама училась дозировать ее, когда начала в Дворцовом саду работать. Самый простой способ, по крайней мере, для меня. Вот ты когда импульс Силы посылаешь, он откуда выходит у тебя?

– Чаще всего из пальцев, а когда много и долго надо передавать Силу, то из ладоней.

– Вооот… И у меня так. Поэтому ты не посылай Силу сразу, а дозируй пальцами. Блин, пробую объяснить понятнее, – нервничала Дарина, видя непонимание в глазах подруги, – представь, что у тебя вместо пальцев шланги. По одному ты подаешь маленькую струйку Силы, по двум чуть больше, ну а в ладони, там вообще брандспойт.

– ПОНЯЛА! – Вскрикнула Мирина, потирая руки, явно готовясь сразу тренироваться. Благо посуда после ужина еще не была вымыта. Оказалось что действительно такой образ, подсказанный Дариной, работал великолепно. Уже через несколько тренировок она могла зажечь одну веточку, не превращая сразу весь востер в огненный шар.

– Все, на сегодня хватит, – скомандовала Дарина, – пора уже спать.

Она отошла к середине поляны и развела над землей руки. Мирина осторожно, стараясь не мешать, подошла ближе, наблюдая и удивляясь. Из травы, с неимоверной скоростью стал вырастать мох, образуя большую лежанку.

– Ну вот, а ты говорила, что не умеешь потоки направлять, – слегка обиженным голосом Мирина пеняла подруге, – ты посмотри сейчас, как научилась.

И действительно оказалось, что Дарина почти вплотную к себе подтянула зеленый поток, и направила его в землю.

– Выходит ты, хоть и не можешь напрямую влиять, опосредованно, для своих нужд, очень даже пользуешься ими, – вынесла вердикт Мирина.

– Наверное, ты права, – выдохнула Дарина, – только сейчас мне уже не важно. Я устала как ишак и просто валюсь с ног. Давай спать.

– Кто же против, ложись. Я в кустики и тоже к тебе под бок.

Отойдя, Мирина все же поставила вокруг них с подругой охранный купол. На всякий случай. А то мало ли кто решит приползти к ним в гости. Только после этого она завернулась в одеяло и рухнула рядом с уже спящей подругой.

Утро было холодным и сырым. Вокруг было туманно. Поэтому одежда промокла, и обе женщины замерзли. Пришлось Мирине быстро разводить огонь и ставить отвар, а Дарине сушить одежду и одеяло. Благодаря этому природному явлению встали они рано, есть еще не хотелось, и было принято решение двинуться в путь.

Выдержав квест под названием «через тернии вперед», женщины снова оказались на знакомой дороге. Несколько минут прислушивались и приглядывались, и только потом направились дальше. Шли молча и зевая. Только пробившееся солнышко смогло немного улучшить настроение. Теперь они иногда уже не громко пели походные песенки, подбадривая друг друга.


Дальше дорога стала все более узкой и каменистой. Становилось заметно, что ей меньше пользуются. А потом они подошли, скорее всего, к границе. Иначе как можно было объяснить, что росшие нормальные деревья, кусты и цветы, на протяжении нескольких десятков шагов менялись. С каждым шагом деревья будто выворачивало, ветви кустов закручивало в причудливые фигуры. Между такими деревьями еще в самом начале встречались нормальные, а вот уже в концу своеобразной линии оставались только неправильные деревья.

Дарина остановилась около одного из них и долго стояла, обняв обеими руками. Потом, ничего не говоря прошла дальше, и все пальцы рук зарыла в землю, и снова сидела молча, отрешенная от мира. Мирина, которой было и так не по себе, старалась не мешать подруге. Когда Дарина встала, отряхнув руки, то выдала вердикт:

– Не переживай, это не мутанты. Мы сейчас на границе Проклятых Земель. Пока еще тут могут расти растения и жить животные. Чем дальше, тем меньше будет живого. Такое чувство, что на деревья что – то давит. Им плохо быть такими, да и вообще в этом месте. Меня очень просили помочь, только вот я не знаю как. Надеюсь, что пока не знаю.

– Мать моя, ты круче Маугли… Если этот голый мужик просто дружил с животными, то ты вообще все живое чувствуешь. Я, конечно, понимаю, что даже призвать грифа в таверну было круто, но сейчас… ты поразила меня до глубины души. Неужели ты всех их чувствуешь? – все еще под впечатлением вызнавала Мирина.

– Не просто чувствую. Я с каждым могу говорить, с кем – то договориться, кого – то попросить. Они все понимают, и в большинстве своем очень рады помочь. Называют меня Маленькой Хозяйкой, типа Большой стану, когда Дар освою полностью, – улыбнулась Дарина.

– А вот с этими красавцами сможешь договориться? – очень нервно спросила Мирина, показывая за спину подруги.

Обернувшись, Маленькая Хозяйка увидела как из – за деревьев выходят странные животные. Их было штук восемь. Внешне очень похожие на выдр или бобров, но с клыками, и видными даже издалека когтями.

– Попробую, – неуверенно ответила Маг Жизни, посылая стае странных зверьков эмоции покоя, добра и радости. В ответ ее Дар наткнулся на глухую стену. Несколько раз Дарина пробовала найти способ для контакта, но каждый раз Дар ударялся о стену. Когда между ними уже оставались несколько десятков шагов, и женщины уже решали спасаться бегством или лезть на дерево, между ними и зверьками из – за куста прыгнула темная фигура. Встав лицом к этим выдро – бобрам она зарычала не громко, но страшно. От рыка даже волосы на руках встали дыбом. Это способ отпугивания оказался очень эффективным. Зверьки бросились в обратную сторону громко повизгивая. Стоящее перед ними существо развернулось, рассматривая подруг, а те в свою очередь смотрели в ответ. И тут Дарина стукнула себя по лбу:

– Ты ведь хмара? Правильно?

Существо удивилось, такой реакции и даже село на задние лапы.

– Конечно! Я узнала тебя. Только у того, которого я видела окрас был светлее, да и шерсть была не ровная, а клочками, а вот уши были намного мельче. Спасибо тебе за помощь.

Мирина в ужасе смотрела на подругу, которая спокойно разговаривала с жутким чудовищем:

– Ты чего, чупакабру уже где – то видела?

– Не называй их так. Они не похожи на то, сто описывают у нас. Они вполне милые, хоть и редкие, и зовут их – хмары.

– Ага, особенно хвостик с шипом милый такой.

– Погоди я поговорю, – отмахнулась подруга.

И уже направив мысли на сидящее впереди животное передала:

– Спасибо тебе большое, думаю, ты нас спас.

– СпасЛА, – уточнила хищница. Сразу бросились в глаза признаки что это и правда девочка – длинные ресницы, более плавное тело и даже морда казалась симпатичнее (насколько это вообще возможно у этого вида)

– Я могу отблагодарить тебя вкусным мясом, – продолжила Дарина.

– Зачем? Я и так тут могу наесться, – удивилось животное, – ты вот лучше расскажи, правда ли ты видела еще таких же как я? Мне плохо понятен ваш язык, но это я разобрала.

– Да, – улыбнулась Дарин, – его зовут Дик, он очень красивый и сильный. У него есть логово, но, увы – нет подруги.

И тут эта «девочка» начала просто плясать на месте.

– А кто дал ему имя? Ведь уже давно никто не призывал наш народ?

– Я и дала, – удивилась женщина, – если хочешь и тебе дам.

– Конечно хочу, – виляя хвостом как простая собака хмара улыбнулась, показывая весь ряд своих острых зубов, чем вызвала неконтролируемый «Ойк!» у Мирины.

– Тогда ты будешь Дина, что на одном из языков нашего народа означает «верная»

Хмара склонила голову, став сразу как – то величественнее.

– Мне нравится имя Дина, благодарю тебя Маленькая Хозяйка.

– Вот и ты меня так зовешь, как Дик, – вздохнула Дарина, – но чем же мне тебя отблагодарить за помощь?

– Поверь, это сущий пустяк, который я могла сделать для Хозяйки.

– Скажи, а есть ли у тебя пара? – не унималась Дарина.

– На проклятых Землях большой дефицит хмар и добра, – хмыкнула теперь уже Дина.

– А хочешь ли ты создать семью?

– Кто же не хочет? – опустила морду Дина, – и щенков, которые пищат, лазя по тебе тоже хочу.

– Тогда есть у меня к тебе предложение! – с горящими глазами сказала Маг Жизни.

– Блин, вы мне хоть скажете что происходит, а то я не знаю, то ли нас сожрут, то ли ты дорогу спрашиваешь, – не выдержала Мирина. Ведь хоть Дарина и говорила вслух, ответов хмары, естественно никто кроме нее не слышал.

– Подожди минутку, – взмолилась Дарина, – Тут судьба решается.

Поджав губы Мирина недовольно насупилась. Дарина тем временем продолжила.

– Я расскажу, где ждет тебя отменный кавалер, направлю тебя в то место, но за это ты нам послужишь. Придется охранять нас в дороге, – выпалила Дарина, не особенно надеясь на положительный ответ.

– Ну ты, Хозяйка и шутница, – рыкающе рассмеялась Дина, – чтобы я исполняла роль сторожевой собаки, да ни за что!!!

– Хорошо, но хоть одну ночь сможешь нас посторожить, чтобы мы выспались. Просто встали сегодня рано, весь день шли, а тут, оказывается, вот такая живность бывает, – объяснила Дарина, махнув головой ы сторону кустов, за которые убежали бобро – выдры.

– Поверь, Маленькая Хозяйка, это самые безобидные существа. Чем дальше, тем страшнее они будут. Я подумала и решила, что могу одну ночь провести рядом с вами. Только ты точно не обманешь с парой?

– Клянусь, – торжественно обещала Дарина, а потом уже радостно сообщила Мирине – это Дина, она сегодня охраняет нас.

– Дорогая, спасибо, конечно, а мы не проснемся у нее в желудке? – Подозрительно щурилась на существо Мирина.

– Не переживай, у нас уговор. Я ей утром расскажу, где ее жених живет, – успокоила Дарина.

– Ага, мужик в качестве мотивации это, конечно, круто, и заметь, я даже не спрашиваю, почему мы доверяем охрану себя этой… Дине…. А не выстроим просто вокруг себя охранный купол, который будет всех сжигать.

– Наверное, потому, что нам не помешает выспаться, пока есть шанс, ведь неизвестно что будет завтра. Так что не трусь и не вредничай, – улыбнулась блондинка.

– Я не трусю, я опасаюсь, – со вздохом ответила рыжая путешественница, понимая, что уже ничем повлиять на решение подруги не сможет.

Так они и остались ночевать втроем. Дина отвела их на пролесок далеко от дороги. Там впервые женщины решили соорудить шалаш, а не спать под открытым небом. Натаскав лапника в большую кучу, в чем им с видимым удовольствием помогала Дина, видимо воспринимая это как игру, они уложили его часть на землю для подстилки, а сверху соорудили навес. Получилось очень даже уютно, а главное тепло и сухо.

На ужин готовили снова похлебку с копченым мясом.

– Эх, продукты тают на глазах, – вздохнула Мирина, – слушай, Маг Жизни, а давай нам рыбку из соседнего ручейка? Думаю, ты это сможешь.

Услышав это хмара подняла голову, и передала Дарине:

– Совсем не советую есть из этого ручья, даже подходить к нему близко не надо.

– Мирина нам советовали держаться от ручья подальше, – перевела подруге.

– Обидно, а то я хотела помыться хотя бы, – огорчилась та.

– Слушай, магианы мы или где? Я вот тоже очень хочу сполоснуться. Пошли, помозгуем на бережку, – подмигнула Дарина. Отводя подругу к ручью и незаметно подставляя котелок с остатками ужина довольной Дине.

Ручеек был большим. Можно было бы назвать его даже небольшой речкой. Достаточно пологий край, позволил бы удобно войти в воду. Смыть с себя пыль и грязь было просто жизненно необходимо. Обсудив, что и как можно сделать тандем принялся за работу. В начале Мирина организовала котлован рядом с ручьем, провалив землю, который очень быстро заполнился водой. Потом Дарина выгнала из него все живое, и очистила воду. После чего Мирина, опустив руки в воду, поработала кипятильником, немного подогревая водичку.

Первой в импровизированную ванну вошла Дарина, аргументируя что, если там есть кто –то живой и опасный, то шансов договорится с ним у нее больше. В это время Мирина поставила каменный щит между ручьем и местом помывки. Вскоре она сменила подругу, и с довольствием вымылась, подогревая воду.

Решив не рушить импровизированную ванну, а только убрать щит, отделяющий ее от речушки, довольные дамы пошли к стоянке. Там над чисто вылизанным котелком дремала Дина.

– Вот, хороший сторож, – возмутилась Мирина, на Что ей ответом был тихий рык и подергивание ушами, но глаз хмара так и не открыла.

– Не буду тебе переводить, но на тебя даже не обиделись, – рассмеялась Дарина.

Немного посушив у огня волосы, уставшие подруги замотались в одно одеяло и, обнявшись, провалились в сон.

В ту ночь действительно спалось на удивление крепко и спокойно. Утром обе чувствовали себя бодрыми и отдохнувшими. Только выползя из шалаша, они увидели, как на том же месте лежит Дина, а рядом с ней пять трупиков существ различного вида и степени противности.

Сонные подруги стояли с трепетом глядя на дело лап и зубов флегматично лежащей Дины.

– Ну, спасибо тебе, подруга, -первой пришла в себя Мирина, а потом, обращаясь к Дарине – напомни мне чаще доверять тебе и слушаться. Думаю, до утра мы не дожили, если бы не твоя Дина.

Пока женщины приходили в себя от увиденного Дина села и, не моргая уставилась на Дарину.

– Я помню что обещала, – вздохнула та, – но может останешься с нами еще хоть на денечек?

Хмара начала елозит на месте в нетерпении, и бить хвостом о землю.

– Хорошо, помню уговор и понимаю твое нетерпение, – согласилась Дарина.

Потом она положила руки на лобастую голову их ночной защитницы, приблизила свои глаза к ее и они обе замерли. Стоящая рядом Мирина понимала, что сейчас нечто происходит, и старалась не мешать. Потому тихонько отошла, сперва добежав до кустиков, а потом на носочках проскользнув от поляны к вчерашней «ванной». Котлован, в котором они вчера мылись, еще издали показался странным. Подойдя ближе Мирина увидела, что он кишит разной рыбой, причем вся она явно «неправильная» потому что рыбины наперегонки гонялись друг за другом и старались сожрать зазевавшуюся. От такого зрелища Мирину чуть не стошнило. Поспешив скорее убраться с этого места, она вернулась на поляну. Как раз в этот момент Дарина и Диана прощались. Женщина погладила жуткую на вид чупакабру, и та в один прыжок скрылась из вида.

– Ну вот, а со мной не попрощалась, – притворно огорченно вздохнула Мирина.

– Не переживай, она велела тебе передать, что надо быть осторожной, особенно тебе. В этих землях неповоротливых любят больше, – подколола Дарина.

– Вот догоню и хвост подполю… Ты, кстати, к нашему вчерашнему месту мытья не ходи. Там у рыб конкурс – кто и кого сожрет скорее. Даже мурашки по телу, – предупредила она подругу, и заодно решила узнать, – я понимаю, что вы с Дианой прощались, но что это было за игра в гляделки? Собачий гипноз?

– Нет, – я ей показывала дорогу к Дику. Представила карту и прямо рисовала, как туда пройти, минуя большие селенья, и где он примерно обитает, – ответила подруга, умываясь из котелка, в котором Мирина уже «наколдовала» воду. Внезапно Мирина просто сложилась пополам от хохота. Отсмеявшись немного, она пояснила:

– Так и представила картинку из игры Марио, и под его музыку как ты рисуешь путь – ты ры ты ты, ты ры ты ты.. а место встречи крестик и колокольчик – дилинь, дилинь!!!

Тут уже обе подруги смеялись до слез. Этот случай поднял обоим настроение. Вроде бы мелочь, игра из детства, но, наложенная на эту реальность, она была очень комична. Вот желания завтракать на поляне с трупиками существ, которые на них ночью приходили напасть – не было. Поэтому, не сговариваясь, они оделись и, жуя на ходу, вернулись на дорогу, продолжая путь.

Чем дальше продвигались они, тем более странным становился окружающий вид. Деревья практически все стали с темной листвой и корой. Как будто каждое сверху кто – то покрыл детской гуашью черного цвета. При этом Дарина утверждала, что все растения живые, хотя и чувствуют себя неважно.

Приходилось вести себя тихо, дабы не привлечь внимание никаких местных обитателей. Судя по всему, они не обладали дружелюбием. Очень обидно если после всех их стараний и рисков они оказались бы блюдом на трапезе местного клыкастого гурмана. Поэтому уже не было никаких песен. Старались идти быстро и тихо.

– Я помню, что тут еже должна быть застава, – сообщила Мирина, – после нее заканчиваются Пограничные земли, и начинаются сами Проклятые. На заставе есть небольшой отряд. Можно рискнуть и к ним напроситься на ночь. Думаю, не откажут.

– Думаю, в такой местности никому не откажут, – ответила Дарина, – по крайней мере, очень хочу в это верить.

Почти весь день они провели в напряжении. Приходилось зорко смотреть по сторонам, и передвигаться осторожно. В обед решили не разводить костер и готовить что – то. Уже привычно достав из сумок остатки засохшего хлеба и сыра, стали грызть их, не хуже мышек, расположившись на обочине. Сидели прямо на траве. Очень хотелось есть. Поэтому сушеные продукты пошли на «ура», ведь убирать предметы в стазис ни одна из них не умела. И сыр, и хлеб были с голодухи божественно вкусными. Напившись из фляги, они продолжили путь. Сегодня в планах было дойти до той самой заставы, так как ночевать под открытым небом и без защиты было просто форменное самоубийство.

Только не все наши планы реализуются в жизни. Как бы не спешили путницы, но сумерки накрывали дорогу быстрее. Поисковик Мирина не могла послать, так как никого не знала на той заставе. Совершив марш – бросок, в надежде успеть до темноты, они добились того, что окончательно вымотались, так и не дойдя до нужного укрытия. Вокруг уже было темно. Дальше идти смысла не было.

– Ну что же, вариантов нет, – констатировала Мирина, – придется ночевать тут.

– Не нравится мне это категорически, – ответила Дарина, – может быть попробуем идти дальше?

– Я в этой темени и на десяток шагов не вижу, – возразила Мирина, – уйдем не пойми куда, и вообще заблудимся. Давай не паниковать. Я поставлю охранный купол, сможем отдохнуть немного. Костер разгонит мелких существ, а с остальными справимся.

– Понимаю, но все равно против. Не хорошо мне на душе, – протестовала Дарина, – так и хочется уйти.

– Не дури. Сама видишь, что иного варианта нет, – уговаривала подругу Мирина, – сейчас у нас все будет как в лучших домах ЛОндОна!

Собрав на обочине ветви, они отнесли их на большущую придорожную лужайку. Лужайка была не ровная, с несколькими старыми пнями, зато лес от нее был в отдалении. Дарина, уже наученная, расчистила от высокой травы место. Действовать в темноте было неудобно, да и страшно. Поэтому Мирина первым делом развела костер. Потом в стороне призвала воду в форме маленького родничка. Сосредоточившись, она начала ставить самый мощный щит в охранном куполе, переплетая огненные и каменные потоки. По задумке любой живой организм, попавший в щит, не сможет пройти и вспыхнет. Работа была скрупулезной и требующей внимания. Это понимала Дарина, взявшая на себя функции повара. Добавив каких – то приправ в кипящую воду, добавила оставшуюся картошку и немного крупы, похожей на чечевицу. Таким на сегодня был ужин – вегетарианским, так как взятые в дорогу припасы почти закончились.

Закончив купол Мирина села на разложенное одеяло. От непривычки столько заниматься с магическими потоками, немного дрожали руки и ноги. Дарина, заметив это, постаралась облегчить состояние, влив немного своих Сил. Зря что ли она Маг Жизни. Наложив руки на плечи, Дарина представила, как от нее отходят золотисто – жёлтые потоки, растворяясь и наполняя подругу. И ведь помогло. Мирина стала выглядеть бодрее, и заявила, что теперь ее надо срочно покормить.

– Раз на сегодня ты повар и доктор, то я буду – сторож и грелка, – решила она, уплетая горячий ужин.

– А грелкой – то как? – Удивилась Дарина.

– Как обычно – во весь рост… – подмигнула Мирина, – Эх после твоего лечения я бодра и, думаю, легко продержу купол всю ночь. Так что давай ешь и спать падай.

– Прям, а как же ты? Думаешь, я возьму и усну? – Возмутилась Дарина.

– Конечно, – невозмутимо ответили ей, – ведь завтра мы дойдет до заставы, я там вырублюсь спать, а ты будешь мой сон хранить. А то вдруг какой – нибудь некрасивый пограничник прельститься моей тушкой. Согласись это логично. К сожалению, но в этом мире я доверяю только тебе… Да и в другом, думаю тоже.

– Ладно, но если что ты разбудишь?

– Ешкин кот, ну не делай из меня самоубийцу. Конечно, подниму тебя, – уверила она Дарину.

Посидев еще немного, и помолчав, Дарина была вынуждена согласиться. Вокруг, хоть и было темно, как в пещере, но никаких признаков больших хищников рядом не было. Так что, завернувшись в одеяло, Дарина легла у костра. Какое – то время она наблюдала сквозь ресницы за подругой, которая увлеченно тренировалась со своими ножами, втыкая их в старый пень. Даже не заметила как заснула. Казалось, секунду назад она закрыла глаза, и вот уже ее тихонько трясут за плечо. Сонно открывая глаза, Дарина с трудом выплывала из сна, но почувствовав на губах руку, проснулась в момент.

Рядом с ней, у горящего костра, сидела Мирина, прикрывая ей рот, и глядя в сторону леса.

– Проснись, – очень тихим шепотом позвала она, – тут что – то намечается.

Стараясь тихо двигаться, Мирина встала, не отрывая глаз от леса.

– Я долго спала? – шепотом спросила Дарина, вставая рядом.

– Нет, точно меньше часа, думаю скоро полночь. Лучше посмотри туда, – и указала пальцем на лес.

Там же происходило что – то действительно странное. Из – за деревьев клубился дым. Большие, черные, клубящиеся струи расползались от леса, и продвигались в сторону, где горел костер.

– Мирин это очень похоже на то, что мы выдели тогда ночью – вспомнила Дарина.

– А я уж надеялась, что мне показалось, – вздохнула Минина, – самое обидное, что я до сих пор не знаю что это. В прошлый раз нас такой дым наградил разными способностями, хоть и было так же страшно. Что от этого ждать?

И тут, словно в ответ на ее слова, из – за дерева вышла тень. Вернее только в первую секунду казалось что тень, потом стало ясно, что это кто – то очень высокий, одетый в черную накидку с капюшоном.

Мирина убрала щит, понимая, что появившийся противник преодолеет его, лучше уж было сохранить энергию на удар.

– Мирин, он не живой, – сиплым от страха голосом сказала Дарина, – вокруг него только черные потоки, и они вытягивают жизнь из всего, к чему он прикоснётся. Он идет убить нас.

– Вот хрень. Даня слушай меня внимательно, – начала Мирина, наблюдая за приближением фигуры, сотканной из смерти и дыма, – только не спорь. Сейчас ты, что есть сил, бежишь отсюда. Я буду стараться его сдержать. Дам сколько смогу тебе форы. Ты просто ОБЯЗАНА выжить. Тебе еще домой вернуться. Только моих там, когда вернешься, не бросай…

А потом она оттолкнула подругу от себя со всей силы.

– Не стой, говорю, беги, – сквозь сжатые зубы крикнула она, потому что надвигающаяся фигура рядом.

– НЕТ! – Закричала Дарина, словно очнувшись, – я не брошу тебя.

– Дурочка, хуже если вдвоем тут ляжем. У меня хоть шанс есть достать его, – уже бесилась Мирина, рождая на руке сферы из пламени, которые отгоняли черные щупальца, тянущиеся к ней.

– Мирина я не смогу, – теперь уже злилась Дарина, -и не брошу я тебя.

– Хорошо, – внезапно согласилась Мирина, – тогда просто отойди подальше, чтоб тебя не задело. Лучше как можно дальше… Ведь я просто обязана победить, по закону жанра, – Мирина даже умудрилась обернуться и подмигнуть. Она очень надеялась, что в случае плохого расклада, подруга успеет сбежать.

Этого момента, и ждал молчаливый нападающий. Взмахнув вполне себе человеческими руками, только очень худыми, бледными и длинными, он будто выстрелил черными длинными стрелами. В последний момент Мирина успела присесть и укрыться от них щитом. В ответ она послала несколько ледяных ножей, но они исчезли прямо в воздухе, стоило человеку в плаще махнуть рукой. Не останавливаясь она метнула в него два своих ножа, которые каким – то образом сами оказались у нее в руке. Свиснув, один из них все же воткнулся нападавшему в грудь. Однако это нисколько того не заботило. Откинув вытащенную из груди железку он пошел вперед. Теперь была его очередь, и он не заставил себя ждать. Из – под земли полезли корни похожие на щупальца; какие – то руки давно умерших людей; стали выползать явно не живые существа. Содрогаясь от омерзения, Мирина поднялась над замлей, направляя себе под ноги мощную струю огня. Этот огонь смог превратить всю землю в спекшийся гладкий кусок, похожий на стекло. Не останавливаясь, Мирина перенаправила этот огонь на фигуру в черном. Она поливала огнем противника, который укрылся за плащом, но не сгорал. В какой – то момент силы стали покидать ее, и огонь ослабел, но неожиданно в ней будто сменили батарейку. Прилив сил был ощутимый настолько, что Мирина рискнула отвлечься. Она увидела, что это Дарина, стоя недалеко, направляет ей свои зелено – золотые нити силы. Мирина приободрилась. Значит они справятся. Улыбнувшись подруге, она обернулась к врагу, который уже должен был давно сгореть.

Только словно в плохом фильме ужасов, фигуры на том месте не оказалось. Закручиваясь в черный смерч, на нее летел этот убийца. Мирина уже не успевала выставить никакого шита. Все остальное происходило, словно кадры замедленного кино. За доли секунд он оказался рядом, и женщина увидела, как его ладонь, с длинными и желтыми когтями на концах пальцев, с замаха опускается ей на плечо и, не останавливаясь, скользит вниз. Даже боль почему – то не появилась. Как сквозь вату в ушах Мирина услышала крик Дарины. Еще мелькнула мысль успокоить подругу, потому что не больно, но… Стало темно..


ДАРИНА.

Как только Мирина начала защищаться, уворачиваясь от стрел, Дарина уже знала, что не уйдет. Это, наверное, глупо и лишено смысла, но она не могла оставить подругу. Вдруг хоть чем – то она поможет. Как же она злилась на себя сейчас, что у нее нет никакого атакующего Дара. Ведь даже произрастающим тут растениям она не могла дать приказ. Все они словно спали, вернее нет, все живое вокруг было немного сумасшедшим, и не слушалось. Кусая губы, и сжимая кулаки, она следила за противостоянием. Вспомнив о ненавистном браслете, она стала крутить его в руках. Аниш говорил, что он должен ее защитить, вдруг это правда. Сейчас защита им была необходима. Она согласилась бы на все, если бы он сейчас появился и спас их.

Заметив, что у подруги кончаются силы, она моментально послала ей поток Энергии. Если бы было возможно, она себя всю отдала, чтобы помочь. Был момент, когда казалось, что они победят. Увидев приободряющую улыбку Мирины, она сама воспряла духом. Но именно в этот момент начался кошмар.

На Мирину летел черный смерч, который обратился в высокого худого мужчину, и он одним взмахом острых когтей располосовал ее.

Дарина закричала. В крике было все: ужас, боль, неверие, любовь, страх… Она собрала все свои силы, вкладывая в них все переживаемое в эту секунду, захватила какие – то энергетические потоки из пространства, неизвестно как объединила их, хлопнув руками, и уже получившуюся волну направила на черную фигуру. Неизвестно что получилось у нее в тот момент, но нападавший замер, сделал несколько шагов назад, а потом из него будто вынули стержень, и он упал на одно колено. это открыло дорогу к лежавшей Мирине. Забыв все, она бросилась вперед к лежавшей на земле подруге. Не замечая, что пачкается в крови, она, глотая слезы, трясла ее. Пыталась руками стянуть края ран и влить в них Энергию Жизни, в надежде, что они затянутся.

Мирина лежала закрыв глаза. От плеча, через середину до живота шли четыре рваные раны. Их края расходились, давая возможность видеть кости и частично внутренности. Вся земля вокруг уже пропиталась кровью. Дарина видела, что подруга жива, еще каким – то чудом ей удавалось оставаться на этом свете. Черная лента энергии смерти крутилась около нее, но не могла обвить совсем. Дарина своими зелеными лентами Дара отгоняла черноту, хотя та жалилась как кислота. Тут Дарина вспомнила о нападавшем. Он стоял рядом, опустившись на одно колено.

– Слышишь, ты, – кричала Дарина, – верни мне ее. Раз смог забрать, то и вернуть можешь.

– Могу, – очень тихо прозвучал голос. Дарина даже не поняла, что сейчас с ней говорит тот, который все это время молчал.

– ВЕРНИ!

– Она уже не будет собой. Она будет мертвой, – спокойно ответил ей стоявший на колене.

– Нет, она живая мне нужна, – Дарина уже рыдала в голос, не переставая вливать в тело подруги свою Силу, – за что? Почему ты хотел нас убить?

– Мне приказали, – так же тихо и бесцветно последовал ответ.

– Так убей же и меня тогда! – Не выдержала женщина.

– Не могу. Теперь ты моя Госпожа. Я буду служить тебе.., теперь я привязан к тебе..

– Заткнись…, Нет… Ты не нужен мне… – плакала Дарина, но чувствовала, что он говорит правду, и что сейчас он не опасен. По крайней мере, для нее.

Внезапно в том месте, где до этого стояла Дарина появилась белая воронка перехода, из которой потом вывалились две мужские фигуры. Прокатившись по земле кубарем, они вскочили, ощетинившись оружием.


Антариниш.

Перенос был явно не рассчитан на двоих. В пространстве перехода их с Сламилеофом сильно болтало, приходилось держаться друг за друга, изо всех сил. После того, как портал открылся, еще пару раз кувыркнуться по земле, прежде чем смогли встать на ноги. Уже на уровне отработанных рефлексов в руке сама оказалась шпага, а стоящий рядом Слаф ощетинился саями.

Перенесло их на поляну, явно не далеко от Проклятых Земель. То, что предстало перед глазами, было невероятно.

Чуть в отдалении, в свете горящего костра, виднелось три фигуры. Увидев среди нах Дарину, больше не о чем не думая, Аниш бросился вперед. Самое ужасное это были рыдания Дарины. Подбежав, он заметил, что у нее вся грудь, лицо и руки в крови. В этот момент сердце остановилось, неужели они опоздали. Аниш попытался поднять Дарину, но та оттолкнула его. В этот момент паника отошла на второй план . Аниш, наконец, смог оценить ситуацию. Дарина, хоть и билась в истерике, но была цела. Вся кровь принадлежала той второй, видимо Мирине, за которой шел Слаф. К слову женщина была не жилец. Огромные рваные раны на ее груди, из которых уже даже не текла кровь, говорили сами за себя. Почти все тело лежащей было окутано черной энергией смерти. Аниш видел как светящиеся зеленовато – золотые потоки, отходившие от рук Дарины, не дают черноте поглотить тело, разгоняя наступающую смерть, будто солнце отгоняет тьму. Подбежавший одновременно Слаф стоял сейчас у головы незнакомки, и гладил ее по волосам, что – то шепча, и, пытаясь, как и Дарина, исцелить ее Энергией, отдавая свою. Дар столько раз спасал его делая почти неуязвимым, и увеличивая скорость регенерации до невозможного, что он сейчас надеялся передать хоть часть этого Дара умирающей.

Аниш присел около них, заглянул в глаза Дарины, попытался взять ее за руку, но она вновь отдернула ее.

– Девочка моя, это бесполезно. Ты в пустую тратишь свой Дар, – попытался он вразумить. Ответом ему послужило звериное рычание Слафа и взгляд, полный ненависти от любимой.

– Она уже по сути – умерла… Отпустите ее… Ее ничего уже не сможет спасти, – вновь попытался он.

– Её может спасти Лист Священного Древа Эльвар, – внезапно раздался скрипучий тихий голос. По-моему все уже и забыли про еще одного участника событий. Фигура в черном плаще, так и стояла на одном колене на земле, укрытая плащом и молчаливая.

– Лич? – Выдохнул Слаф, словно не веря сам, хватаясь за клинок, – значит это ты…

– СТОЙ! – Кричала уже Дарина, – Не смей трогать его. Сейчас он не опасен.

А потом обращаясь к фигуре:

– Скажи, умоляю, что ее может спасти?

– Лист Дерева Эльвар, – повторил Лич, поднимая голову, и показывая всем вполне человеческое лицо очень худого остроносого мужчины с красными глазами, – если у кого – то из вас есть Он или друзья в Эльфийском Дворце, то шанс есть. Только эту редкость остроухие берегут пуще собственной сокровищницы. На моей память только однажды они дарили какому – то властелину один из Листов. Ведь всем известно, что только Он может вылечить от любой раны, правда воскресить не сможет.

Дарина уронила плечи. Она уже не рыдала, ее истерика прошла. Только слезы тихо капали на подругу, смешиваясь с ее кровью. Рядом на земле сидел Слаф с глазами, в которых плескалось отчаянье. При этом оба не переставали отдавать свою Энергию умирающей.

– Хорошо, внезапно решился Антариниш, – поднимаясь во весь рост.

Все подняли на него глаза.

– Дарина, обещаешь ли ты просто выслушать меня? Постараться понять и быть непредвзятой? Это все, что я прошу. Взамен я принесу Лист Священного Древа Эльвар, – заявил Император, введя всех просто в ступор, – Да, это моему деду дарили его, и он до сих пор хранится у нас в сокровищнице.


В эту секунду на дороге показался отряд. Человек десять, бряцая оружием, бежали от леса к поляне. Для всех явление толпы из леса стало полной неожиданностью. Вскоре Слаф как – то необычно свистнул и бегущие остановились. Подойдя ближе они отдали честь, правда, все разным людям, а старший их них, доложил Анишу:

– Гарнизон заставы прибыл на зафиксированное явление силы Лича.

– Вольно, – скомандовал Император, и коротко дал команду, – Ждать!

Он повернулся к Дарине, ожидая ответа на вопрос.

– Конечно, только спаси ее, – Дарина смотрела на него, и казалось, не видела. «Наверное, сейчас у нее можно попросить все что угодно» – мелькнула в голове Императора крамольная мысль, которую он быстро прогнал. Не будет он пользоваться ситуацией.

– Сламилеоф, введи ее в стазис, и попробуйте перенести на Заставу. Я вернусь на тебя назад.

Потом уже обращаясь к старшему из гарнизона:

– Слушаться Ишима Сламилеофа, подготовить комнату с окном.

И уже исчезая в воронке портала, Он улыбнулся Дарине:

– Теперь я не меньше вас заинтересован, чтоб она выжила. Я буду стараться как можно скорее. Продержитесь, – и исчез.

На поляне стало на секунду тихо. Слаф только тогда заметил в руках Мирины по одному метательному кинжалу. На концах одного мигал ярко белый огонек, а второй маячил отблесками черного цвета в камушке.

– Что это? – Решился спросить он у Дарины.

– Ее кинжалы. Она мне их показывала. Вроде бы артефакты. Если я правильно понимаю, что сейчас она держит кинжалы Жизнь и Смерть, и между ними борьба. Что бы мне не говорили, я не позволю погаснуть белому камушку.

Дарина сосредоточилась на передаче Энергии.

Тут рядом с ними заговорил старший гарнизона:

– А с Личем – то что? Как вы его смогли утихомирить?

– Это сейчас не важно, – громко ответила Дарина, – Лича не трогать, снять плащи и сделать носилки.

Лич поклонился и отошел в темноту. Казалось его не касается вся суета. Только Дарина и Слаф видели, как он сдерживает черные потоки смерти, отгоняя их от тела Мирины, словно втягивает в себя. Некоторое время Слаф что – то делал над телом Мирины, а потом признался:

– На неё не накладывается стазис, я не могу ввести ее туда. И портал открыть не могу. Слишком много разной Энергии вокруг, он может с хлопнуться с нами внутри.

– Ничего, значит, будем молиться, и нести так, – вздохнула Дарина, в которой надежда даже боялась укорениться. Был страх, что стоит поверить в лучшее и все точно рухнет.

Максимально туго связав края ран с помощью незнакомого мужчины, пришедшего с Анишем, они погрузили тело на импровизированные носилки из жердей и плащей. Так, в окружении воинов заставы они двинулись вперед.

Каждый из них продолжал вливать силы, а идущий следом Лич – оттягивать на себя энергию смерти. Так они медленно шли в молчании. Дарину и так шатало от упадка сил. По всем законам магического мира резерв Слафа должен был быть опустошен уже давно, а Дарина вообще должна выгореть, так как отдавать Энергию начала раньше. Невозможное происходило сейчас. Слаф решил что разберется и подумает о этом позже.

Оказалось что до заставы женщины не дошли всего немного, и если бы Дарина настояла, то… наверное, все было бы иначе. Сейчас у нее не было сил даже на душевные муки.

Дошли они быстро. Застава оказалась небольшой. Каменные здания, окруженные каменным же забором, и три каменные башни. Все очень скромно, но неприступно.

Посланные вперед трое воинов предупредили и процессию уже ждали. Плотная женщина, в черном платье, причитая и охая, повела всех к одному из зданий, а потом вверх по лестнице в пустую комнату. Там воины, несшие носилки, просто опустили их на пол. В комнату попытался войти Лич, но начальник гарнизона заявил, что ни за что, не пропустит его в комнату и пригрозил захлопнуть дверь. Потом Дарина стала выгонять всех из комнаты. Толпящиеся любопытные обитатели заставы никак не способствовали процессу. Когда все вышли и дверь закрылась Дарина немного облегчённо выдохнула. В этот момент Слаф увидел как в темном углу заклубился дым, и его кольца свились в уже знакомую черную фигуру.

– Хозяйка, я не уйду. Хоть я и не смогу изменить то, что сделано, но буду стараться оттянуть Энергию смерти. Мне – то она не помешает.

– Как я вижу тебе стены не помеха, хмыкнул мужчина. В ответ Лич только кивнул.

– Все это не важно сейчас, – не выдержала Дарина смахнув слезу, – мы потом разберемся со всем тут. Главное не дать ей умереть. Она так верила в Бога, а ведь наверное и в рай отсюда не сможет попасть…

– Куда попасть? – Уточнил Маг.

Дарина не выдержала и чуть не набросилась на Слафа, требуя отстать с глупыми вопросами и вообще немедленно пойти за Анишем и поторопить. Тот вздохнул:

– Сами представьте, Лера, ему всю территорию Дворцового сада пробежать, пол Дворца, вскрыть сокровищницу, потом проделать все в обратном направлении. Это точно не быстро. Поверьте, я, наверное, как никто, заинтересован, чтобы она выжила.

– Лучше помолчи. Я от тебя слова слышать не хочу. И лучше даже не подходи ко мне. Мне – то Мирина рассказала, что ты хотел сделать, и кому ее «презентовать»…

Не дав сказать слова в ответ, Дарина отвернулась.

– Мне сейчас наплевать на все, только бы она выжила, – очень тихо прошептала Дарина держа подругу за руку. Казалось, что если отпустить руку, то она точно умрет. Поэтому, вцепившись в нее Дарина отдавала последние крохи Дара. Слаф опустил голову. Он и правда, был виноват. Только он виноват во всем. Если бы только можно было вернуть время вспять…

Наконец – то в углу комнаты появился белый туман, из которого выпрыгнул Император. Он старался отдышаться, видимо от быстрого бега.

– Как она? – В перерывах между вдохами, спроси он.

– Я бы сказал, что она давно умерла, но буду молчать, – ответил из угла Лич.

– А тебя вообще никто не спрашивает, – рявкнул Сламилеоф и пообещал, – я разберусь с тобой потом, дай только время.

– Нет. Никто его не тронет,– спокойно сказала Дарина, сама неотрывно глядя на шкатулочку, которую Аниш держал в руках.

– Со всем разберемся потом, – согласился Император, – сейчас главное, чтоб сработало все.

Осторожно открыв шкатулку, дотронувшись до выемки на ее крышки, он достал из недр ничем не примечательный зеленый длинный листочек. На вид очень похож на простой лист хлорофитума. Аниш бережно перенес его и положил на лоб Мирины. Дарину чуть не разобрал смех. Это походило на какой – то фарс. Хотелось кричать, что тогда ее всю надо было подорожниками обложить, пользы было бы больше…. Только Дарина открыла рот чтобы высказаться, как листок вздрогнул и стал медленно расти в длину. Скоро его концы уже лежали на полу, и Дарина сделал шаг, чтобы помочь движению зеленого лектора, но Маг придержал ее за плечо. Скинув его руку, и наградив взглядом, полным презрения, Дарина вернулась к наблюдению. Оказывается Листку помощь и не нужна. Удлинившись еще на несколько метров он пролез под шеей лежащей женщины, а потом выстрелил вверх, взлетая к балке и крепясь на ней. Дальнейшее движение происходило с неимоверной скоростью. Лист рос как сумасшедший, опутывая всё тело Мирины, параллельно крепя к балке наверху. В результате через какое – то время в комнате висел плотно переплетенный зеленый кокон, в котором оставался свободный только разрез для глаз. Когда последний уголок Листа нырнул внутрь конструкции все выдохнули. Оказалось, что все это время они не дышали.

– Теперь только ждать. Она, конечно, давно должна умереть, но, раз Лист взялся, думаю все будет хорошо, – послышался из угла голос Лича.

– Ты прав, сейчас нам тут делать нечего, – согласился Император, – так что идемте отдыхать.

Видя, что Дарина собирается возразить он повысил голос:

– Ты несколько часов расходовала свой Дар. Сейчас ты по определению должна быть в глубоком обмороке, а потом еще неделю с истощением лежать в кровати. Так что никаких отговорок. Мы идем есть и спать.

– НЕ командуй мной. Ты мне никто, – гневно сверкнула глазами женщина.

Дарина чувствовала что устала. Сейчас на нее резко навалилась усталость. Она отвергая протянутую руку помощи сама тихо побрела вниз. Надо было немного прийти в себя и вернуться к Мирине.

– Хозяйка, можно мне пока уйти? – Спросил из угла Лич, пока она была еще в комнате.

Не имея сил на ответ, женщина просто кивнула. Она почему – то знала, что этот Лич никуда далеко не денется, и явится по первому зову, а поговорить с ним надо, вот только не сейчас.

Спустившись на первый этаж Дарина увидела накрытый стол. Там, несмотря на ночь, была огромная прорва еды. Вспомнив, что сейчас она выглядит не привлекательнее любой нечисти – вся в грязи и крови, пошла на крыльцо, где ей дали умыться простой водой. Смывая с рук засохшую кровь ледяной водой, она сжимала зубы и сама себе твердила как заведенная, что «все будет хорошо». Вернувшись в зал, она специально не смотрела, на окружающих, и села на первый попавшийся стул. Кто – то подставил ей тарелку супа. Съев несколько ложек она уже крепко спала, положив голову на руки.

– Счастье ты мое, – тихо прошептал ей Аниш, легко поднимая на руки, и перенося в комнату. Комната была специально напротив той, где сейчас «висела» ее подруга. Там он позволил себе снять с ее обувь. Еще очень осторожно, чтобы не разбудить, снял дорожную куртку. Решив, что покушение на остальную одежду она поймет неправильно, мужчина невесомо поцеловал ее в волосы, укрыл одеялом и ушел.

Прикрывая дверь, он увидел, в комнате напротив – Сламилеофа. Тот сидел в неизвестно откуда взявшемся кресле, сложив подбородок на руки. Его взгляд был прикован к завернутой в Лист фигуре. Антариниш вошел в комнату, стараясь соблюдать тишину.

– Ты как? – спросил он теперь уже друга.

Слаф моргнул, выходя из задумчивости, и только сейчас замечая, что не один в комнате.

– Я… жив.. – ответил и вновь перевел взгляд на кокон.

– Это я вижу, – усмехнулся Аниш, садясь на ручку кресла, – что вообще скажешь?

– В груди болит меньше; я чуть не убил свою избранницу; вокруг происходит что – то невозможное; я ненавижу сам себя.. С чего тебе начать?

– Начни с отдыха, – попробовал настоять Император, – сейчас она рядом. Ты тут точно не нужен, и..

– Не трать время и слова. Я не уйду, – перебил его Маг, – я боюсь взгляд отвести, все время кажется, что она пропадет.

– Ну как знаешь. А я, пожалуй, пойду. У тебя – то есть время, а мне утром предстоит сложный разговор. Сам не представляю, как и что говорить Дарине. Лучше уж три посольства остроухих..

– Слушай, уди, пожалуйста, – с каким – то надрывом в голосе попросил, перебивая, Слаф, – ты боишься со своей женщиной поговорить, а я боюсь, что моя перестанет дышать. Да пусть она прогонит меня, пусть считает каким угодно подлецом… только бы жила… А ты ничего не придумывай. Расскажи как есть. Думаю, Дарина все поймет.

Принимая правоту слов друга Аниш вышел. Была бы его воля, он лег у двери комнаты, где сейчас спала Дарина. Но его знали в лицо. Порой очень неудобно быть Императором. Только вот оставлять одну свою долгожданную беглянку, он тоже не собирался. Пробравшись в комнату к ней он, скинув сюртук и сапоги, устроился в кресле у двери. Теперь она точно не проскользнет мимо, а у него появится минутка обдумать разговор. Только замысел мужчины не удался. Уже через пару минут он спал, уронив голову на грудь.


Дарина проснулась от того, что все ее тело затекло. Приоткрыв глаз, она с удивлением обнаружила себя в комнате, лежащей на кровати. Хотя последнее, что осталось в ее памяти – попытка проглотить хоть немного супа. Но еще больше, чем перенос ее от стола в кровать, удивила фигура спящего в кресле Аниша. Первой мыслью было, что ему не хватило кровати. Однако сразу поняв абсурдность того, что Императора могли оставить без места отдыха, Дарина отмахнулась от мысли решить эту загадку. Сейчас ей надо было срочно узнать как там подруга.

Выбираясь из – под одеяла Дарина старалась не делать резких движений, ибо весь окружающий мир кружился, а любая опора пыталась от нее сбежать. Медленно встав, она отметила, что ее никто не раздел, слава Богу. Двигаясь по стеночке она, преодолевая головокружение, упрямо брела к двери. Ей очень не хотелось, чтобы проснулся ее «сторож». Вообще видеть его и разговаривать не хотелось. Хотя Дарина понимала, что только благодаря ему у Мирины сейчас есть шанс. Проскользнув мимо, она увидела, что нужная ей комната – сразу напротив. Еще пара усилий… и Дарина замерла. В приоткрытую дверь комнаты было не видно, что в кресле там находится еще один посетитель. Решительно открыв дверь она, чувствуя себя танком, пошла вперед. Хотя в глазах уже мелькали темные мушки, а в ушах шумело.

– Вот же упрямицы, – раздалось из кресла. И в ту же секунду ее подхватили и посадили.

– Лера, мы с вами не имели чести быть представлены, и не знакомы, но волей случая я знаю что Вы – Дарина. Немного посвящен в предысторию скоропалительного ухода из Дворца. Сейчас я хочу выразить благодарность за то, что Вы, рискуя собой, спасали мою возлюбленную…

– Послушайте меня Лэр, – не выдержав, грубо прервала его Дарина, – не «Вашу возлюбленную» я спасала, а дорогого себе человека. По большому счету, мне все равно на Вас. Будь моя воля, я бы не подпускала Вас к этой комнате на пушечный выстрел. Мирина рассказала что ее сподвигло на поспешный уход из Академии. Так что прошу держаться от меня подальше.

– Вы правы, – неожиданно ответил мужчина, – во всем виноват я и моя самонадеянность. Радует только что, если Лист не сможет помочь, я не на долго переживу ее.

Дарина посмотрела на собеседника внимательно. Он не отрываясь смотрел на кокон, под глазами были синие тени, и по всему видно, что он устал, но держится на остатках упрямства.

– Конечно. Если она умрет я лично поубиваю тут многих, – сказала Дарина, и только сказав, поняла что это не фигура речи, и не угроза. Она была готова действительно убить за Мирину. Какими же смешными и наивными ей казались недавние терзания над рыбиной, которую она усыпила.


От дальнейшей беседы их отвлек врывающийся в комнату Император с лихорадочно горящими глазами. Только увидев в кресле сидящую Дарину, он выдохнул, и, расслабившись, оперся о дверь.

– Как же ты меня напугала.… Почему ты встала? Как смогла мимо меня пройти?

– Меньше храпеть надо, – буркнула Дарина, – и вообще что за стремление следить за мной. Я вроде свободная женщина.

– Но тебе сейчас нужен отдых, – пытался урезонить ее Аниш, и обращаясь к Магу, – кстати, тебе он не просто нужен. Так что, друг мой, считай приказом Императора, и немедленно иди в свою комнату.

– Знаешь, что, Император – глаза Слафа вспыхнули гневом, – ты забыл, что я временно отошел от дел, и ты сам подписал прошение. Так что сейчас я сам себе указ. Еще я бы хотел напомнить, что распоряжаться мной никто не имеет права. К тому же я ни на минуту не оставлю Мирину. По крайней мере, пока не поговорю с ней, – последнее он говорил уже спокойно, с горечью обреченного в голосе.

– Вот что мне прикажете делать? – Поинтересовался Аниш, разворачиваясь и выходя из комнаты.

Оставшиеся двое переглянулись в недоумении. Все стало понятно, когда в комнату внесли еще одно кресло, софу, и столик. Вносившие мебель солдаты со страхом и любопытством крутили головой, а некоторые застывали, глядя на свисающий с балки кокон.

– Все, теперь, надеюсь все довольны, – осведомился Аниш, возвращаясь в компании служанки, которая несла поднос с едой, а сам же он нес кувшин и бокалы.

Дарина непроизвольно улыбнулась. Насколько он был похож на «ее» Аниша в этот момент, никакого намека на аристократическое происхождение. Она сама себе боялась признаться, что скучала по нему, и совершенно точно не верила в то, что он, Император целой страны, самолично, куда – то потащится ее искать. А ведь пошел. Осознание этого грело осколки разбитого сердца.

– Слаф, мне доложили, что ты так и не ел ничего, потому садись. Это не приказ. Это просьба друга, которому ты нужен. Я уверен, что как только Мирина придет в себя, тебе понадобится много энергии.

Аниш кивнул в сторону стола, заставленного тарелками и горшочками. Принимая его правоту, Маг устроился на стоящем рядом кресле, и начал быстро работать ложкой, подчищая нечто из горшочка.

– Дарина, ты хочешь есть? – обратился теперь к ней мужчина.

В эту минуту Дарина злилась. На себя, за эту минуту слабости к предателю, который ее хотел сделать просто игрушкой; на него, за то, что сперва влюбил в себя, а потом оказался двуличной сволочь; на Мирину, которая, как часто бывает, переоценила себя; на весь этот мир вообще…

– Что ты ко мне пристал? Перестань играть в доброго и заботливого. Мне уже вполне доходчиво указали на место, которое ты мне уготовал. Извини, я недостойна его. Практики, знаешь ли, маловато. Боюсь, разочарую. Потому прошу по хорошему – просто отстань. К тому же, как видишь, обращаться с высокородными мы не обучены, так что поберегите свои нервы Ваше Императорское Величество, – выдала Дарина одним махом.

Лицо Антариниша стало непроницаемой маской. Только Дарина успела заметить, как он сильно сжал кулаки, прежде чем сложить руки на груди.

– Отстать, к сожалению не могу. Надоедать тоже буду. Стиль общения меня вполне устраивает, так что не переживай. И заметь, я не напомнил даже, что ты обещала мне один разговор..

– Конечно! Кто же мне даст забыть это!!! – еще больше распалялась Дарина. Но тут, то ли от нервов, то ли, правда, организм требовал отдых, но перед глазами все поплыло. Пошатнувшись в кресле, Дарина почувствовала, что ее держат за плечи большие горячие руки.

– Вот ведь! Собрались упрямцы. Откинься, пожалуйста, – попросил Аниш, моментально потеряв весь пыл, – а сейчас надо выпить этот отвар. – Тут специальный сбор для восстановления сил. Мы с тобой обязательно поговорим, только не сейчас. Он протянул кружку и помогал удерживать ее.

Дарина расхотела спорить и ссориться. Действительно сейчас было не время. Она пила немного горький отвар, и наслаждалась тем, что ее руки были накрыты руками Аниша. Внезапно за их спинами что – то упало. Обернувшись, они вместо опасности увидели, что и до Сламилеофа добралась усталость. Маг спал, как накануне Дарина, сдвинув тарелки и положив голову на стол.

– Я и говорю, прям редкостное сборище упрямцев, – вздохнул Аниш.

– Это ты еще Миринку не знаешь. В этом она просто чемпион, – улыбнулась женщина.

– Расскажешь мне? – Попросил он.

– О ком? О ней?

– Нет. Я бы очень хотел услышать о тебе. Ведь, как я понял, эта магиана смогла вернуть тебе память. Вот Лэр Азан будет восхищен, узнав ее метод.

– Да уж, – Улыбнулась Мирина, вспоминая фразу про «Чикен Форевер», – расскажу. Только не сейчас. Лучше подумай, как отнести отсюда этого типа.

Император, пожав плечами, подошел к столу, а потом просто перекинул спящего через плечо. Самое удивительное, что тот не проснулся. Видимо настолько измотан был. Аниш отнес спящего друга в соседнюю комнату и сгрудил на кровать. Конечно, он мог позвать солдат гарнизона, а не делать сам, но, незаметно для себя, он привязался к своему советнику. Сейчас он мог спокойно назвать его другом. Да и вообще, не хотелось никого постороннего пускать на этот этаж. Три комнаты в башне, были как раз тем укрытием, что было нужно сейчас всем им.

Вернувшись, он увидел, что Дарина снова заснула, поставив пустую кружку на пол. Переносить ее, наверное, смысла нет. По крайней мере, пока. Может позже она успокоится и сможет спать в соседней комнате, а пока будет все равно перебираться сюда. Именно поэтому он велел поднять сюда кушетку. Переложив на нее спящую женщину, он укрыл ее пледом.

Еще предстояло выяснить про появление этого Лича. Каким образом он оказался привязан к Дарине? Кто его вызвал? Почему он напал? Почему сейчас помогает? Очень странный элемент мозаики, который тоже предстояло вставить в картину вчерашнего дня.

Сам он сносно отдохнул, а потому пока были силы – его звал долг. Выйдя в коридор, и надеясь на быстрое возвращение, он сломал в руках что – то и шагнул в воронку портала. Никто не отменял его обязанностей Императора. Хоть и находящийся, по слухам, в Храме Богов, он должен был иногда появляться во дворце. К тому же его недавнее появление с забегом в сокровищницу, а потом из нее, скорее всего, родило кучу домыслов и легенд.


Вернулся Император уже в предрассветный час. Не зря посетил он Дворец. Пришлось успокаивать народ. Оказывается, его пробежка действительно имела нескольких свидетелей. Те поспешили сообщить всем остальным. Какие только домыслы не родили люди. Пришлось всех успокоить версией, что было ему ведение Богини, которая потребовала в дар драгоценность одну из сокровищницы. Вот потому и спешил он, дабы милость Богини пала на их страну.

Всех дворцовых вполне устроил такой вариант событий. Даже гордость была некая, что с их Повелителем говорят сами Боги. Быстро проверив почту и приняв двух советников, уже из последних сил Антариниш вернулся в башню заставы.

Его отсутствия вроде никто не заметил. Потому, не долго думая, он устроился в комнате, где на софе спала Дарина. Стоило сесть в кресло, и вытянуть ноги, как сон моментально забрал его.

Дарина в это пробуждение чувствовала себя намного лучше. Открыв один глаз она убедилась, что, в этот раз, ее никто никуда не уносил, она так и спит на софе, в той же комнате. Даже как – то не сильно удивил спящий по соседству в кресле Аниш. Сонный мозг воспринял данный факт благосклонно. Со стола кто – то добрый убрал остатки вчерашней еды.

Первым делом, осторожно встав с софы, и совладав с головокружением, Дарина подошла к подруге. Зелёный кокон болтался на лианах. Было видно, что внутри Мирина дышит, а об остальном оставалось только догадываться. Никак нельзя было проверить идет ли восстановление. Дарине все равно казалось, что подруга должна все чувствовать, потому погладив лист, она попыталась передать свою любовь и заботу. Лист на ощупь оказался немного шершавым и холодным. Всю переданную энергию он поглотил, но ответа никакого не прислал. Подождав немного женщина пошла дальше.

Сейчас, стараясь тихо двигаться, дабы не разбудить мужчин, она стремилась вниз. Ей критично было найти уборную. И это желание подгоняло ее на ступенях по пути вниз.

– Лэра, вы проснулись? Чем могу быть полезна? – В конце лестницы ее увидела та самая дородная женщина в темном платье, что показывала им дорогу в первый день.

– Я ищу, куда бы мне можно было… ну..

– А…, наверное, отхожее место? – Сообразила громогласная жительница заставы, – так оно у вас там наверху было.

Дарина посмотрела на ступени вверх, и осознала, что именно сейчас подняться сама вряд ли сможет.

– А где – нибудь рядом и сейчас? – Наставала она в расспросах.

– Так есть, как не быть то! – Удивилась тетка, махнув рукой в дверь, буквально через пару шагов.

Не тратя больше силы на разговоры, Дарина со всей скоростью, на которую была способна, устремилась в нужное место.

«Все же счастье есть, хоть и такое быстрое» – вспомнилась ей чья – то фраза по этому поводу, когда она уже выходила. На удивление тетка в темном платье не ушла.

– Лэра, может еще что прикажете? – Поинтересовалась она, внимательно осматривая одежду Дарины. Мда… В остатках дорожного костюма, испачканного землей, травой, сажей, кровью и еще Бог знает чем… Удивительно, что ее еще в кровать положили.

– Я бы с удовольствием помылась, но у меня нет смены одежды, – пояснила Дарина.

– Как нет? Все ваши сумки еще вчера были принесены и отданы мне на хранение – удивилась собеседница.

– Это хорошая новость, а то это последнее, о чем я могла думать тогда, – задумчиво проговорила Дарина.

– Это и понятно… такое горе… столько всего… Так что, в мыльню Вас Лэра проводить?

Подумав только секунду Дарина кивнула. Мыться надо было категорически, да и не хватятся ее пока, а то проснется Аниш, будет снова командовать… Но, почему – то от этой мысли стало даже приятно. Все же здорово, когда о тебе заботятся.

Следуя за женщиной, она прошла большой зал, в котором был какой – то народ. Судя по всему – живущие на заставе воины. Все были заняты своими делами: кто играл за столом; кто разговаривал, но большинство точило оружие.

Пройдя мимо зала они стали спускаться в подвал. Мыльня, как и во Дворце, оказалась в подвале дома. Была она, конечно, не сравнимо проще, однако горячая вода, мыльный камень и бальзам для мытья головы все было в наличие.

Провожатая оставила Дарину одну, сказав, что скоро вернется с ее вещами. Потому спокойно раздевшись в прихожей, женщина решила тщательно отмыться. Несколько раз отмокая в небольшом бассейне с горячей водой, она натирала себя до красна, и снова ныряла в воду. Странным оказалось то, что за ночь она похудела до степени дистрофика. Теперь понятно, откуда слабость. Ножки и ручки казались веточками, ключицы торчали, а рёбра спокойно считались при поглаживании по боку. Зато волосы оказались длиннее, чем она помнила. Теперь они доходили до поясницы. Пришлось несколько раз их мыть, чтобы, наконец, почувствовать себя совершенно чистой.

Уже выходя, завернутая в большую простыню, она услышала как в коридоре кто – то ругается. Устав от всех этих мыльных процедур, она села на лавочку, чтоб отдохнуть перед выходом. Тем более встречаться с кем – то не хотелось. Невольно став прислушиваться она узнала, что ругается Аниш с кем – то. Причем Император требовал его пропустить, а второй оппонент тихо и спокойно отказывал. Когда спор перешел на крики, она не выдержала и вышла.

В коридоре стоял взбешенный Антариниш, а дорогу ему преграждал, как ни странно – Лич.

– Да я тебя развею, нечисть ты мерзкая…

– Развеять меня надо уметь, к тому же я нечисть – высшая, а не мерзкая, – спокойно отвечал на выпад Лич в неизменном черном плаще.

– Что тут у вас происходит? – со вздохом спросила Дарина.

– Этот человек хотел пройти к вам, я посчитал, что без дозволения, это будет лишним. Ведь Госпожа изволила отдыхать, а он мог бы помешать – пояснил Лич.

Аниш ничего н говоря молча пыхтел и сверкал глазами.

– Спасибо. Действительно, мне было бы неприятно, если кто –то без моего ведома присоединился бы ко мне. А сейчас – уйдите оба, оденусь.

На ее просьбу оба отреагировали быстро, удалившись их коридорчика мыльни. На лавочке лежала ее сумка, и это было очень радостно. Достав из ее недр простое светлое платье и сменные туфли, Дарина оделась и села сушить волосы. Рядом за дверью все так же, но уже шепотом о чем – то переговаривались недавние спорщики. Радуюсь, что теперь можно не сушить волосы по пол дня, Дарина вспомнила знак, которому ее научила Мирина. Воспроизведя его, и напитав Энергией, неожиданно Дарина стала падать. На звук рухнувшего тела влетели оба спорщика. Быстро сориентировавшись Аниш поднял ее с пола, к слову, очень удобно устроив на руках. В его глазах была неподдельная тревога.

– Госпожа, ну неужели Вы, ради красоты, решили выжечь в себе остатки Дара? – Скрипучий голос Лича звучал с укоризной.

– Ты что делала? – С удивлением спросил Аниш.

– Волосы сушила, – ответила Дарина, понимая, что сделала что– то не так.

Аниш прижал ее к себе крепко – крепко, и вдруг спросил:

– Ты настолько меня ненавидишь? Или думаешь, я только из – за твоего Дара сейчас тут?

Дарина молчала, потому то вообще не понимала что за странные вопросы. Тем временем Аниш подхватил ее сумку и, не выпуская из рук, понес наверх.

Сзади шел Лич и своим размеренным и без эмоциональным голосом вещал:

– Думаю, Госпожа задумалась, и забыла, что стоит на пороге выгорания Дара, потому и попыталась, попривычнее сделать, опираясь на бытовую магию. Хочу напомнить, что ближайший месяц Вам точно не стоит прибегать к своему Дару.

Несший ее Аниш соглашаясь молча кивал головой. «Тоже мне, няньки, сошлись же ведь..» – хмурилась Дарина. Она и правда не сообразила, что после последних событий Дар может быть нестабилен. Но ничего. Зато теперь она научена. А вот ехать на руках было хоть и удобно, но близость Аниша заставляла нервничать. Поэтому поднявшись наверх, она попросила ее отпустить, и, не сговариваясь, они направились в комнату Мирины.

Там во вчерашней позе сидел Слаф, не отрываясь глядя на кокон. Выглядел он немного лучше, все же сон помог восстановить силы. При взгляде на него, у Дарины проснулась жалость. Видимо ему действительно важна Мирина. Однако сейчас простить и понять его сил не было.

Сламилеоф поднял глаза и удивленно вскинул брови, увидев процессию.

– Вы откуда такой дружной толпой? А то я проснулся, а везде пусто. Думал вы в Столицу вернулись.

На это предположение Дарина только хмыкнула, выражая тем самым абсурдность его предположения.

– Нет, не угадал. Мы оттуда, куда вы с Анишем сейчас пойдете, – ответила Дарина., – я, конечно, не нежная Лэра, но все же человек. Потому прошу обоих сходить в мыльню.

Мужчины переглянулись и синхронно вздохнули.

– Вот в таких мелочах прелесть быть мной, – раздался голос из темного угла. Теперь все уже удивленно смотрели на него.

– Лич, ты сейчас правда шутил? – спросила Дарина.

– Нет, – судя по тому, что голос стал тише Лич смутился.

– Кстати, я так и не знаю твоего имени, – встрепенулась Дарина.

– Лич, это и имя и титул. Если не нравится – можешь назвать иначе, – прозвучало в ответ.

– Я подумаю. А вы, почему еще тут? Марш смывать с себя все, – грозно обернулась она в сторону живых мужчин.

Когда те ушли, обещая быстро вернуться и принести обед, Дарина, наконец, села. Вся эта утренняя беготня – ее утомила. Она сидела на кресле, которое недавно занимал Слаф. Какое – то время она сидела молча, погруженная в себя.

– Лич, как ты думаешь, она поправится?

– Я не знаю. Не буду врать. Никто еще не выживал после встречи со мной. Но я бы очень хотел, чтобы она встала.

– Почему? – Удивилась Дарина.

– Этого очень хочется Вам – последовал ответ.

– А почему ты вообще напал и откуда взялся?

– Я многое не помню. Вот приказ убить вас обоих помню, причем велели ее первой убрать. Они боятся вас обоих.

– Кто ОНИ? – прозвучал голос от дверей. Оказалось, что оба мужчины уже вернулись, и тихо стояли у двери.

– Я не знаю. Меня кто – то словно в подчинении держал. Я сейчас словно просыпаюсь, – пытался объяснить Лич, – иногда мелькают образы, вернее нет, даже тени образов. Только что они значат я пока не понимаю.

– То есть сейчас ты безопасен? – спросил Слаф с кривой усмешкой.

– Как сказать. Я остался верховной нежитью. Мне не страшны оружие и почти все заклятья. Я могу уничтожить любого, даже в этой комнате, если на то будет воля моей Госпожи.

– Почему ты меня так зовешь? – удивилась Дарина, – я столько раз слышала, да все спросить забывала.

– Потому что это так. Сейчас Вы моя жизнь, моя связь с миром, моя Повелительница и Госпожа.

Дарину передернуло от этого высказывания.

– А изменить это можно? И вообще с чего ты это взял? – Приставала она.

– Когда я там убил Вашу подругу, – на этих словах Слаф дернулся было в его сторону, но вернулся к двери, – Вы чем – то атаковали меня. Не знаю какие Вы собрали Энергии, какие заклятья, но связь с теми кто мной управлял – порвалась. Теперь я привязан только к Вам.

– Мдя… Подарочек.. – задумчиво почесала нос Дарина.

Все замолчали думая каждый о своем. Дарина невольно отвлеклась от мыслей, имея возможность, наконец – то просто, посмотреть на стоящих мужчин. В круговерти событий последних дней было как – то не до этого.

Аниш после купания распустил свои грифельно – серые волосы, и они волной спускались на спину. На нем был светлый сюртук цвета сухой травы, отделанный золотым шитьем. Все приключения поставили отпечаток на нем. Император похудел, из – за чего черты лица его стали еще острее, что теперь придавало облику некую хищность.

Сламилеоф, которого Дарина вообще впервые рассмотрела достаточно внимательно, был чуть ниже Аниша и более субтильный. Почему – то всегда носил черную одежду в разных ее вариациях. Этот цвет, конечно, шел его светлой коже и черным волосам и бровям, хотя, скорее всего, светлые оттенки шли бы ему не меньше. Сейчас он был в облегающей черной рубашке, брюках и кожаной жилетке, конечно же – черного цвета. Все – таки, несмотря на бесспорную мужскую привлекательность, не вызывал он в Дарине трепета или мурашек, которые появлялись, стоило ей только взглянуть на Аниша.

Она знала что, скорее всего, в ближайшее время, Аниш потребует поговорить с ним. С одной стороны ох, как хотелось высказать ему все, а с другой… С другой стороны в глубине себя она мечтала, чтобы нашлось объяснение его поступку. До сих пор сердце ей упрямо твердило, что он не мог так поступить, несмотря на все доводы разума.

– Лэры, что же вы в дверях – то встали, – послышался голос из коридора, – может вам еще мебели сюда поднять? Так вы только скажите. Мы уж расстараемся…

Оказывается, за спинами замерших мужчин, стояла все та же женщина в черном платье, держа в руках большой поднос с едой.

– Мне сказали, что вам сюда снова принести трапезу. А то может быть спуститесь вниз? Там и стол удобнее, и места больше, – без остановки говорила она, успев тем временем просочиться в комнату и сноровисто расставляя еду на столике.

– К сожалению, не помню как звать тебя, добрая женщина, – обратился к ней Слаф, – удерживая за локоток, когда та собралась уходить.

– Так Зуя я, жена местного начальника заставы. Почитай пол жизни тут мы с ним живем.

– Послушай меня, Зуя, – заговорил Сламилеоф, глядя женщине в глаза и слегка растягивая слова, – никому не рассказывай что ты видела в этой башне, никто не должен знать – кто тут и чем заняты. Для всех говори, что здесь заразные раненые лежат, ждут, когда их из Столицы лекарь заберет. Поняла?

– Да, – ответила женщина не отводя глаз

– Тогда ступай.

После этих слов Зуя как – то заторможено развернулась и вышла.

– Что сейчас было? – Поинтересовалась Дарина, садясь за стол, ибо запах еды был умопомрачительный.

– Немного подстраховался. Не надо делать достоянием всех наше присутствие тут. Это и безопаснее, и спокойнее. А то начнут ходить с просьбами, да жалобами, – пояснил Маг.

Антариниш улыбнулся, не понаслышке зная, что такое принимать с требами людей. Он несколько раз в год совершал некий тур по стране, специально выбирая отдаленные уголки и городки. Причем так старался продумать маршрут, чтобы прибытие Императора было сюрпризом для градоначальника и неожиданностью для жителей. Вот именно в подобных поездках он и узнавал о реальном положении вещей в стране. Приходилось, зачастую разбираться на месте с главами городов, судьями, начальниками стражи, сразу назначая новых. Благо всегда ему в этом оказывали помощь Советники, но больше всего он ориентировался на Печать Власти. Много лет он учился управлять, понимать и доверять этому артефакту. Неизвестно откуда он взялся в правящей семье, но он всегда стоял на защите Империи и ее правителя. Потому он выдавал когда человек лжет, предупреждал об опасности, служил даже щитом при внезапном нападении, но главный его секрет знал только Император. Как только парное украшение Кольца – браслет, находило хозяйку, то вместе они могли, с использованием определенных условий, накрыть всю страну куполом. Этот купол оберегал всех жителей от нападений и катаклизмов. Правды ради, надо сказать, что использовали так Силу артефактов всего дважды. Много веков назад один из предков укрыл так страну от нашествия варваров, и держал купол, прока с теми не был заключён мир, а второй раз спасали жителей Империи от какого – то природного катаклизма. Доподлинно не известно что это было, но летописи описывают как огненный дождь с небес.

Сейчас, привычным жестом покрутив кольцо, Аниш, тоже приступил к трапезе.

– Госпожа, – обратился из темного угла Лич, – если я Вам не нужен, дозволено ли мне исчезнуть?

– Конечно, можешь не спрашивать, – ответила она, – и, очень прошу, называй меня по имени.

Лич кивнул и растаял в темном углу комнаты, превратившись в клубы дыма.

– Слушайте, раз уж нас свело тут общее дело, на какое – то время, может займем другую комнату. Не знаю насколько правильно громко говорить, обсуждать что – то или есть в комнате с Листом Священного Древа Эльвар, которое сейчас трудится.

– Не знаю как вы, я а никуда не уйду, – безапелляционно заявила Дарина, – я не хочу пропустить момент, когда Мирина придет в себя.

– Я тоже буду рядом с ней, – присоединился Слаф, – по крайней мере, пока она тут, – тихо добавил он.

– Ну ладно. Тогда предлагаю все же не спать всем скопом около нее. У каждого есть своя комната. Достаточно установить порядок дежурств тут. Как я понимаю без подруги ты, Дарина, не расскажешь ни одну тайну?

– Правильно понимаешь, – кивнула та.

– Что же, тогда ты должна понять, что сейчас подруга восстанавливается с помощью сильного магического артефакта, а вот ты должна сама о себе позаботиться. Неизвестно сколько времени будет лечение. По книгам от суток до недели. Вот за эту неделю тебе надо восполнить Силы, а потому чаще отдыхать, – выдал тираду Аниш.

Дарина задумалась. Отчасти он был прав. Если сейчас Мирина лечится (а думать о другом было просто невозможно), то к моменту выздоровления и она должна быть в форме. Неизвестно что случится потом. Вдруг снова предстоит побег, дорога или того хуже – сражение с кем – то. Она не должна быть обузой. Но это не означает, что Дарина выпустит подругу из виду.

– Думаю, ты прав, – согласилась она, – а потому, после обеда, да еще и водных процедур, я бы хотела отдохнуть.


– Пока ты не ушла, я хотел бы спросить, – Оторвавшись от тарелки, обратился Слаф, – вот ты так спокойно отвечаешь этому темному. Тому, кто по факту убил Мирину. Как ты можешь? Неужели не возникает желания убить его? Тем более что Лич по природе своей не может измениться. В его сути убивать, делать гадости и питаться людьми. Была бы моя воля… Если бы не слово, которое я дал Антаринишу, то давно бы поквитался с ним.

Слушавший это Аниш, хоть и молчал, но согласно кивал головой. Дарина понимала их чувства, только сама она сейчас воспринимала все иначе. По всем законам она должна была жутко ненавидеть Лича, жаждать его смерти, вот только все было сложнее. После того, как она остановила его там, на поляне, он изменился. Это она чувствовала так же четко, как чувствовала любое изменение в любом живом существе. Что уже само по себе было странным, ведь Лич не живой. Не чувствовала она от него угрозы. Скорее смятение, растерянность, что уж точно невозможно – нежность по отношению к себе. Она тоже сейчас воспринимала его не как врага, а скорее как родственника. Наверное, дальнего, но родственника. Странное чувство, невозможное. А еще она знала, что нужна ему, и что должна защитить его. Еще один парадокс – верховная нежить нуждалась в ней. Те изменения, что потихоньку в нем происходили, были едва заметны, и еще не понятно куда вели, но она знала, что должна помочь ему. Только как это все объяснить двум мужчинам, сидящим напротив. Один, хоть и поверил ей, и не дал убить Лича, не понимал ее мотивов, а второй вообще горел желанием уничтожить врага.

– Я не знаю как вам объяснить. Раньше им управляла чужая воля. Он не думал сам, соответственно не может отвечать за свои поступки. Судить и казнить его за то, что он был чужой марионеткой – жестоко. Да, он Лич, но я чувствую в нем не только смерть. Не представляю как это, и объяснить не могу. Прошу поверить мне на слово. Когда Мирина придет в себя, я постараюсь ей объяснить, а дальше решать ей. Если она решит что он должен умереть… Но только она может принять такое решение, а никто из нас.

– Хорошо, я согласен, – кивнул Сламилеоф, – пусть решает пострадавшая сторона. Остался вопрос – чем он питаться будет. Если вы знаете – ему нужны живые жизни. Причем именно людские.

– Я могу долго обходиться без пищи, – послышался голос из темного угла. Только тогда там проявилась фигура в черном плаще и капюшоне.

– Подслушивал, – спросила Дарина. Лич не отрицая просто кивнул в ответ, – тогда сам расскажи о себе.

– Я… Я не могу. Мне только сейчас будто вернули самого себя. Я, частично помню что – то из прошлого. Одно я точно знаю – причинить вред своей Госпоже я не смогу. Скорее сам себе оторву руки..

– Фу, ну что за образы, – передернуло Дарину, – и Госпожой меня называть не смей, я же говорила.

– Слушаюсь. – С поклоном ответил Лич, – я буду Вашим верным стражем, Вашей тенью, если позволите.

– Думаю, ты уже приступил к обязанностям, не спрашивая разрешения, – буркнул Аниш, намекая на сцену в мыльне.

– Я, конечно не против такого стража, – улыбнулась Дарина уголками губ, – но только если ты пообещаешь не причинять вред никому. Даже если это касается меня. Сперва надо будет спросить меня.

Лич задумался. Было видно, что ему совершенно не нравится это условие. На худом лице застыло задумчивое выражение. Белая до синевы кожа делала еще страшнее черные глаза, лишенные белка. Тонкие губы, сейчас сжатые, превратились в тонкую полоску. Еще и волосы, черные как смоль усугубляли картину. Спускаясь вниз, и прячась под плащом, обрамляя лицо, они превращали вроде бы человеческое лицо в маску нелюдя.

– Хорошо, я согласен, – нехотя будто выдавил он из себя, – для меня важнее Ваше спокойствие, Сиятельная.

– Ну вот, новая кличка, – пробурчала Дарина, и тоже задумалась, – осталось решить вопрос с твоим питанием.

– Тут думаю, что я смогу помочь, – отозвался Антариниш, до этого спокойно трапезничавший.

– Не забывайте, что я немножко наделен властью, – начал он, – а значит, знаю о положении вещей в Империи. Так вот, если тебе, Лич, для жизни достаточно одного живого человека в месяц, то я тебе его дам.

Все удивленно смотрели на Аниша, который так же невозмутимо продолжал.

– Как понимаете, на просторах Империи есть разного рода сброд, который суды удостаивают смертной казни. Скажу честно, я редко подписываю подобные прошения судов, но порой выбора нет. Есть личности, которых даже в каменоломни отправить нельзя. Вот таких людей я могу отдавать тебе. Экономия на палаче, да и для народа будет страшилка. Все же может кого – то остановит не просто смертная казнь, а участь быть выпитым Личем.

Дарина на какое – то время задумалась. Это был, наверное, идеальный вариант решения такой деликатной проблемы.

– Лич, тебя устроит такой выход? – Решила она первым узнать у него, так как питаться преступниками, вероятно не большое удовольствие.

– Да, – ответил тот без раздумий.

– Тогда так и решим, – сказал Император, вставая из – за стола, – а сейчас я напоминаю, что пора отдохнуть всем.

По глазам Сламилеофа было видно, что его больше бы устроил вариант ликвидации Лича, но спорить он не стал, демонстративно скрестив на груди руки и откинувшись в кресле. Он объявил, что пока останется в комнате. Аниш вызвался составить ему компанию. Лич уже привычно исчез в темноте угла.

Выбравшись из – за стола, Дарина прошла в комнату напротив, из которой было видно кокон Мирины, и устроилась на большой кровати. Мужчины, оставшиеся за толом, о чем – то переговаривались. Незаметно для себя, под их бубнёж, Дарина и уснула.


Проспала она не долго. Проснувшись, обнаружила себя укрытой одеялом. Рядом ы комнате раздавался лязг. Только через пару секунд до Дарины дошло, что это звук ударов холодного оружия. Неужели на них напали? Почему же тогда так тихо?

Совавшись с кровати, преодолевая легкое головокружение, она побежала на звук. Кто – то отчаянно дрался в закрытой комнате. Сама по себе она аховый воин, потому вооружившись стоящей у камина в ее комнате кочергой, она распахнула дверь, готовая напасть. Только вот нападать было не на кого. На звук ударившейся о стену двери, обернулись Антариниш и Сламилеоф. Оба были по пояс раздеты, тяжело дышали, и у каждого в руках было по железячине.

Переведя удивленный взгляд с Дарины на кочергу Слаф сказал:

– Я сразу сдаюсь, ибо никто на моей памяти не одолел этого грозного орудия.

Дарина покраснела, опуская руку. Сейчас было понятно, что мужчины закрылись в комнате, чтобы не мешать ей отдыхать и упражнялись. Только больше стыда ее сейчас занимало открывшееся зрелище. Не в силах отвести глаз, она рассматривала торсы обоих.

М – М – М – М – это просто эстетически восхитительное зрелище. Рельефы мускул, вожделенные кубики на животе…. Закрыв глаза она, пискнув, выскочила из комнаты. Только ведь память не сотрешь. А у нее так и стояли перед глазами руки Аниша, его широкая грудь… «Ну почему это нельзя даже потрогать?» – Вздох вышел полный огорчения. Дойдя к себе в комнату, она поставила кочергу и раскрыла окно. Прохладный вечерний воздух обдувал ее щеки. Ведь она нормальная женщина, с вполне себе четкими потребностями… а они тут… дразнятся… Вздохнув еще раз она услышала как кто – то входит в комнату. На нее с улыбкой смотрел Аниш уже в рубашке и без оружия. Было видно, что смущение и вообще реакция Дарины его забавляет.

– Извини, мы надеялись не разбудить тебя. В следующий раз полог тишины поставим, – оправдался он без всякого сожаления в голосе, наблюдая как женщина напротив вновь смущается.

– Могу ли я рассчитывать сегодня вечером на разговор с тобой? – Уже совершенно другим, серьезным голосом, спросил он.

Дарина знала что это произойдет. Знала, боялась, ждала и хотела. Так что..

– Незачем тянуть. Давай поговорим сейчас, – решилась она, садясь на кровать.

Аниш кивнул. Потом, видимо собираясь с мыслями несколько раз прошел всю комнату из угла в угол. Сел в кресло. Потом встал и подошел к кровати, присев перед Дариной, и заглядывая в глаза.

– Если честно, то я не знаю как начать. Вот половину жизни говорил речи, выступал, а сейчас никак не могу. Для меня очень важно чтобы ты мне поверила.

После чего мужчина вскочил, снова прошелся по комнате, заметно нервничая.

– Когда я впервые увидел тебя, не скажу что любовь вспыхнула во мне пламенем. Скорее я был ошеломлен тем, что со мной так могут себя вести. Даже в детстве мои преподаватели всегда выказывали мне уважение, убеждали что я лучший, если не идеальный… Хорошо хоть ума хватило не верить в это, – усмехнулся мужчина. Он продолжал ходить из угла в угол, и только иногда поднимал взгляд на Дарину.

– Так что, когда ты меня отчитала я был изумлен, но не более. Нет, не о том я говорю… Ты оказалась – самой необычной женщиной, которую я встречал в своей жизни. Столько было в тебе искренности, свободы, света. Ты старалась помочь всем вокруг себя. Почему – то мне кажется, что тебе было неважно кто я. Я очень боялся что, узнав мой статус, ты отвернёшься. Я сейчас понимаю, что признавшись сразу, не случилось бы всего этого, только прошлого не воротишь. Я виновен в том, что боялся потерять тебя, только в этом. Поверь, я никогда никого не принуждал к связи со мной. Скорее уже наоборот, приходилось гонять «охотниц» от себя. Я клянусь тебе своим Даром, что никогда, никому не отдавал приказа приводить тебя в покои и готовить в фаворитки. Не представляешь, как было противно узнать, какую роль тебе уготовали. Я не хотел тебе говорить до конца праздника, а потом тут это все случилось….

Аниш говорил немного путанно, перескакивая с одного на другое, заметно нервничая. Резко вдохнув, он подошел снова к сидящей женщине, присел у ее ног, заглядывая в глаза, взял ее руку в свою и решился:

– Этот браслет не просто оберег. В нашей семье его одевают будущей жене. Понимаю, что не имел права одевать его без разрешения, но на тот момент мне была важнее твоя безопасность. Я хочу спросить тебя сейчас – ты станешь моей женой?

Спросил и замер, не дыша и не отрывая взгляда. А у Дарины дух выбило, словно кто – то в грудь ударил.

– Зачем тебе Императрица без рода? Из – за Дара? – спросила она его, стиснув зубы, настолько пекло в груди.

– Маленькая моя, какие глупости! – Нахмурился Аниш, – конечно нет! Мне не важно из какой ты семьи, мне даже Дар твой не нужен. Мне нужна сама ты. Без всего.

– Очень лестно слышать, – уже спокойнее ответила Дарина, вынимая у него свою руку, – только ты опоздал.

– Как? – Не понял мужчина.

Дарина опустила глаза, впервые за их разговор отводя глаза, а потом очень тихо пояснила.

– Я замужем…

– ЧТО? НЕТ!!! Не может быть! Кто тебе сказал? – Аниш вскочил. Его просто трясло от напряжения, – Это твоя подруга тебе рассказала? Ты ей веришь?

Дарина чувствовала, что сейчас в этом сильном мужчине происходит буря, ломается что – то, но она не могла ему врать.

– Нет. Я просто все вспомнила. И помимо мужа у меня есть двое детей.

– Ты не могла так рано стать матерью… Скажи, ты просто не хочешь говорить что ничего ко мне не чувствуешь, что я стал тебе противен, что ты никогда не простишь и не поверишь мне? Потому ты говоришь так?

– Нет. Пока я не могу тебе рассказать всего. Но все сказанное мной – правда. – Дарина встала, подошла к мужчине, который сжимая кулаки и стиснув зубы, стоял напротив. Ей было тоже больно. Сейчас она сама отрекалась от человека которого полюбила. Отрекалась ради призрачной надежды вернуться к детям. Она решилась положить руки ему на грудь. Сейчас даже ее Дар был бессилен. Он не убирал душевную боль, – мне правда очень жаль, но я не могу изменить то, что есть. Аниш смотрел прямо, поверх головы Дарины, но смотрел в никуда.

Он накрыл ее руки своими. Такой странный контраст – ее узкие светлые руки укрыли большие и темные. Сердце под ладонями отбивало неимоверную дробь. Казалось, что еще немного, и оно само выпрыгнет в руки женщины.

– Где сейчас твоя семья и почему тебя отпустили одну, – хриплым голосом спросил он.

– Разве это важно? Разве это отменит их в моей жизни? – сдерживая слезы, спрашивала Дарина.

– Важно. Если он не смог тебя уберечь, если ты ему не дорога, если он не ценит сокровище, данное ему богами, то у него нет права удерживать тебя, – пояснил Аниш, снова пристально глядя ей в глаза, – а дети…, разве дети могут быть помехой?

– Нет, стой… – Дарина вырвалась, украдкой смахнув набежавшую слезу, и продолжила как можно спокойнее, – Ты много не знаешь. Сейчас я не могу тебе раскрыть все.. Поверь, нам не суждено быть вместе. Что бы ты не говорил.

– Когда твоя подруга придет в себя – ты сможешь мне все рассказать? – требовал объяснений упрямый мужчина.

– Не знаю. Мы с ней это обсудим. Поверь, у нас есть веские причины..

– Я понял, – уже спокойнее ответил он, – потому пока я буду рядом. Пожалуйста, хотя бы на это ты согласна. Обещаю не требовать ничего, не пытаться давить.

– А у меня есть выбор? – Улыбнулась Дарина. Мысль что он не уйдет, что он еще какое – то время будет рядом, заставляла петь глупое влюбленное сердце.

– Конечно есть, – серьезно ответили ей, – я могу быть рядом скрытно, ну или в роли какого – нибудь конюха.

Дарина уже искренне улыбнулась, представляя как Император будет чистить конюшни. Почему – то в воображении он делал это в короне, которая вечно сползала на глаза; в светлом костюме с бантиками; двумя пальчиками держа вилы одной рукой и зажимая нос второй.

– Пожалей жителей заставы, они не переживут такого шока, – посоветовала она, – и вообще, нет ли желания у Его Величества отпить чая?

– А можешь меня как раньше звать? По имени? – Серьезно спросил Аниш.

– Да без проблем. Поверь, вот ну никакой дрожи перед твоей монаршей фигурой ты не дождешься, – усмехнулась женщина, выходя из комнаты.

Хватит на сегодня разговоров. Основное они выяснили, а остальное жизнь сама расставит.

Она прошла в комнату напротив. Не надо было оборачиваться, чтобы услышать как ее собеседник, хлопнув дверью ее комнаты, ушел в сторону выхода из башни. Наверное, сегодня кто – то свыше решил, что лимит прочности преодолен, и потому в комнате Мирины посторонних не было. Подруга, качающаяся в зеленом коконе не в счет. Скорее заперев дверь, Дарина буквально рухнула в кресло напротив зеленого кокона. Наконец можно было не держать себя, а поэтому слезы потекли, капая на платье.

– Миринка, ну почему все так погано? Почему ты не рядом? Господи, вот надо же было попасть сюда, чтобы встретить своего мужика.. Ты бы сейчас придумала что делать, а я не могу… Я так устала… Если бы не дети, я плюнула на все и осталась с ним. Не представляешь, я чувствую себя просто женщиной, желанной и любимой женщиной… конечно, это не значит, что я брошу детей, но… Эх, если бы была возможность что – то поменять… Просыпайся уже скорее, ты мне так нужна..

Так она сидела какое – то время, плакала, и делилась с самым близким человеком своей болью. Было чувство, что она сама себе оторвала какую – то часть тела, настолько внутри все болело и ныло. Дарина была уверена, что подруга ее слышит, хоть и не может ответить. Дарина была уверена в правильности своего решения, какой бы не был мужчина, но дети в приоритете. Так правильно, так должно быть, конкретно для нее.

Когда слезы немного утихли, и стало возможным дышать, а не всхлипывать, она перебралась на кушетку. Так не хотелось уходить куда – то. Тем более что дверь закрыта, а значит никто не нарушит их уединения. Устроившись удобно под пледом Дарина задремала. Все же день был насыщенный на события и эмоции.

Проснулась она, и сразу почувствовала, что в голове поселились какие – то музыканты, вот именно сейчас у них час барабанного боя. Голова болела и в висках стучал набат. С трудом открыв один глаз она удивилась, ибо в комнате была не единственной, а двери она так и не открывала.

Напротив стола, ближе к кокону Листа, сидел Слаф в привычной позе. Поставив голову на сцепленные пальцы рук. Вновь он, не отрываясь, смотрел на Мирину.

– Ты как вошел? – Хриплым со сна голосом спросила Дарина.

– Обыкновенно. Не забывай что я Маг, и не слабенький. Что у вас с Анишем случилось – не буду спрашивать, надеюсь, Дворец выстоит, – усмехнулся мужчина не оборачиваясь

– Он во Дворец ушел? – удивилась Дарина. И в голове сразу мелькнула мысль: «Вдруг насовсем?» и сразу горло перехватило.

– Не переживай, он вернется скоро, – усмехнулся собеседник, на секунду бросив на нее взгляд, – насколько я его изучил это упрямый тип. Так что не думай, что он отступится просто так.

– То есть мое мнение не играет роли? – Возмутилась Дарина.

– Как это? Конечно играет. Только осталось его изменить до правильного, и оно будет очень важно.

– Типа «каков будет Ваш положительный ответ»?

– А ты быстро схватываешь суть, – улыбнулся Слаф – несмотря на возраст.

– А что не так с возрастом? – Чуть не поперхнулась воздухом Дарина.

– Обычно девушки только от семьи отрываются, ищут себе развлечений в эти годы. А вы обе какие – то странные, будто вам уже лет много.

– «Не мы такие, а жизнь такая» говорят у нас в краях.

– Думаю, ты не станешь рассказывать о себе и Мирине.

– Правильно думаешь. Дождусь когда она в себя придет и вместе решим. Так надо, ты должен понять.

– Да я давно уже понял, что не чисто что – то с историей о дальней стране, семье с большой библиотекой и прочим. Ну ничего, я терпеливый. Лишь бы скорее в себя пришла.

– Ты так переживаешь за нее?

– Странный вопрос. Она теперь для меня сама жизнь. Только я не уверен, что смогу объяснить ей все.

– Она рассказала, что ты сделал, и поверь, я тебе не завидую. У нее сложный характер, и прощать для нее сложно. Настолько редко в жизни я видела чтобы она доверялась кому – то, что не представляю, как ты будешь выкручиваться. Хотя сейчас вижу, что ты не играешь в чуйства.


– Я вам не помешаю? – Раздался голос от двери.

В проходе стоял Антариниш. Он был заметно зол, но сдерживал себя. Переодетый в новый костюм из изумрудно – зеленой ткани он выгладил шикарно. У Дарины вырвался вздох. До чего ж он был хорош. Только вот непонятно – на что сейчас так сердился.

– Что ты, проходи, конечно, свои секреты мы уже обсудили, – великодушно разрешил Слаф, за что был награжден многообещающим злобным взглядом.

– Понял, какие могут быть шутки, когда Их Величество в гневе, – ни капли не поддался Маг. Казалось, его забавляет реакция Императора: – Нам удалится, или Вы отужинаете с нами?

– Перестань, – поморщился Аниш уже успокоившись: – я только из Дворца. Узнал, что Лист за пять дней исполняет свою роль. Потом он сам погибает, как и тот, кого он лечил. Оказывается, он не всесилен, как говорили эльфы.

– А мы тут уже третий день, – задумчиво вспомнила Дарина.

– Значит, осталось не долго, – с деланным оптимизмом в голосе сказал Аниш.

– Извините, я что – то потерял аппетит. Пойду, прогуляюсь. – Слаф вышел в коридор, там он остановился и очень серьезно посмотрел в глаза своей собеседнице.

– Иди, я тут буду, – видимо правильно поняв значение взгляда, раздраженно сказал Аниш. Только после этого Маг выстроил портал, в вихре которого и исчез.

– Что это с ним? – Удивилась Дарина, наблюдая резкую смену настроения своего собеседника.

– Известно что – волнуется. Не известно как произойдет их встреча, – пояснил Аниш.

Через несколько минут послышались шаги, и в комнату пришла та же самая женщина, жена командира гарнизона. На подносе в ее руках возвышались тарелки и миски. Расставив их на столе она, не сказав ни слова, но изобразив подобие реверанса, поспешила уйти из башни. Видимо сегодня у всех был нервный день.

За столом царило молчание. Дарина не сильно хотела есть. Вообще, когда нервничала она не могла есть. Поэтому она ковырялась в горшочке с тушеными овощами. Изредка бросая взгляды на мужчину рядом она нервничала. Оставаться с ним наедине, после сегодняшнего выяснения отношений было страшновато. Хотя ему, вроде бы никакого дискомфорта не доставляло их соседство. Виртуозно орудуя вилкой и ножом он разделывался с мясом на своей тарелке. Внешне он был сконцентрирован на поглощении ужина.

Дарина постаралась незаметно выбраться из – за стола, но наткнулась на взгляд Аниша.

– Теперь ты будешь от меня бегать?

– Нет, я просто…

– Если ты боишься что я, как истинный эгоист и самодур, прямо сейчас наброшусь на тебя, то спешу огорчить. Мне не нравится когда женщина в моих руках не по своей воле. Я услышал тебя сегодня днем, у меня было время подумать и принять решение.

На этих словах он встал, им обходя стол направился к Дарине. Неизвестно почему, но Дарина испугалась. Наблюдая как на нее надвигается фигура, она сама стала отступать. Была бы возможность, наплевав на все, она сбежала бы к себе. И пусть это позорное трусливое бегство. Только ее держали взглядом серые глаза. С каждым шагом напряжение возрастало. Наверное, должны были посыпаться искры, ну или воздух должен был стать вязким, почему – то так казалось Дарине. Но никаких катаклизмов не случилось. Кроме, возможно, колотящегося сердца.

Аниш не отрывая глаз, и пленяя своим взглядом, как удав кролика, взял ее руку.

– Ты слишком важна для меня. Я, не могу представить, что для тебя значит разлука с детьми, ты не объясняешь, почему так вышло, почему ты не с семьей, и я не могу помочь. Это все очень странно. Знай, что бы не случилось – я буду рядом, только не думай, что мне будет достаточно роли друга или знакомого. Я признаюсь и предупреждаю, что всеми своими силами, всеми доступными мне средствами буду привязывать тебя к себе. Я хочу чтобы ты не питала иллюзий о моей порядочности и чести. Я буду воровать твое время, буду отбирать твое внимание, буду окружать тебя собой везде. Как паук оплетая тебя сетью. Мне не важно что было в твоей жизни до нашей встречи, мне жизненно необходимо чтобы ты стала зависима мной, так же как я сейчас погибаю без тебя. Стоит мне потерять тебя из вида, и я не могу ни о чем думать. Стоит рядом с тобой оказаться кому – то, и я всех готов растерзать. Наверное, это неправильно – так любить, но я не в силах убить это чувство в себе. Если ты все же скажешь что у тебя нет никаких чувств, и я увижу что твои глаза холодны – я исполню роль стража, доведу тебя к семье, а потом… Потом уже будет не важно..

Дарина слушала признание и ее колени дрожали, только гордость и сила воли не давали сползти сейчас по стене. В завершении монолога, так же глядя на нее Аниш поднес ее ладонь к губам и поцеловал. Очень нежно, едва касаясь, а потом положил ладошку на свою щеку. У Дарины были привычно холодные руки, потому кожа Аниша казалась обжигающе горячей.

– Девочка моя, я обещаю не принуждать тебя ни к чему, обещаю что никогда не обману и не сделаю больно. Я вижу, что не безразличен тебе. Только дай нам шанс.

Больше она не могла молчать. Положив вторую ладонь на его лицо, она притянула к себе, едва касаясь, поцеловала в уголок губ, а потом выдохнула:

– Не мучай меня и себя.

Это все, на что ее хватило. Она вырвалась и сбежала под укрытие двери в своей комнате.


Аниш стоял и улыбался. Он ей не безразличен. Это было главным. С остальным он разберется. С ее тайнами, с ее семьей, со всем.. А дети это даже хорошо. Будут у их ребенка старшие братья. У их сына. У их детей. Как же это звучало… Захотелось сделать какую – нибудь глупость или шалость, как в детстве. Сейчас главное не торопиться. Он никогда не отступал, и никогда не любил простые задачки, а главное до этого он никогда не любил женщину. Оказывается это очень пьянящее чувство.

Решив, что сегодня его женщина уже вряд ли выйдет из своей комнаты, он вернулся в комнату ее подруги. Та, без всяких видимых изменений, оставалась в плену Листа. Сейчас бы с удовольствием уйти на воздух, или затеять спарринг с кем – нибудь, но, раз он обещал другу что побудет сторожем, то придется посидеть тут.

Пока было время, он обдумывал план по завоеванию своей осторожной девочки. Уже ясно, что её не привлекают драгоценности, как обычных дам из его окружения, а значит надо действовать тоньше и хитрее. Очень много вопросов было о ее прошлом, о том, что они на пару с этой рыжей скрывают. Однако, уважая ее решение – оставалось только ждать, пока они сами не расскажут.


Его собрат по путешествию, и, теперь уже настоящий друг, вернулся ближе к ночи. Судя по виду, Сламилеоф посетил дом, потому что был в другом костюме, хоть и бессменного черного цвета, и с книгами в руках.

– Спасибо что посидел тут, – поблагодарил он, раскладывая на столе книги, – теперь моя очередь.

– Слаф, зачем тут постоянно сидеть? Объясни мне! Ведь она все равно ничего не видит и не слышит, – удивился Антариниш.

– Честно? – Хмыкнул в ответ Маг, – я боюсь пропустить момент когда она очнется. Представляешь, как ей будет страшно прийти в себя спелёнатой, если последнее что она помнит – столкновение с Личем?

– Я как– то об этом не подумал, – согласился второй мужчина, – а что это ты сейчас с собой притащил?

– Разная литература по одному вопросу. Пока есть возможность – прочитаю. Как разберусь сам – расскажу подробнее.

– Ну хорошо, тогда я спать, – согласился с доводами Аниш.

Выйдя из комнаты он, как – то по привычке направился к комнате Дарины. Всего лишь хотелось убедиться, что она легла и спит. Ну, может быть еще немного посидеть рядом. Только планам не суждено было сбыться. Уже подойдя к двери, он увидел стоящую в углу темную фигуру.

– Не думаю, что Хозяйке понравится Ваша идея, прозвучало из угла.

– Ты же ушел вроде бы. Лич, не лезь в наши дела. Я же и так проявил великодушие. Позволил остаться рядом, даже выделил, так сказать кормежку тебе.

– Но это не значит, что теперь я служу Вам.

– Упрямое мертво ходячее…

– Настырный мешок с костями.., – не остался в долгу Лич. Император чуть не задохнулся от возмущения, а потом рассмеялся, стараясь делать это тихо, чтобы не разбудить уже, возможно, спящую Дарину.

– Ну, ты и наглый. Хотя, если честно, я рад, что теперь у нее такой верный страж. Не скажу, что я доверяю тебе, или рад твоему присутствию, но мне спокойно, зная, что ты защищаешь ее.

– Вы тоже не безнадежны, особенно для живого.

И в этот момент из комнаты, у которой они стояли, раздался крик… Не раздумывая оба рванули туда, причем один через стену, а второй, буквально вынося дверь. Третий мужчина, с горящим в руках огненным шаром появился уже в комнате.

На кровати сидела Дарина. Она была бледной, страшно напуганной. Дрожа она куталась в одеяло.

Аниш в мгновенье ока оказался рядом. Подняв с кровати прямо в одеяле Дарину, он усадил ее себе на колени, крепко прижав к себе и укачивая как ребенка.

– Тише, тише… Уже все хорошо. Я рядом. Успокойся, – тихо шептал он ей на ухо, поглаживая по спине и кутая в одеяло.

– Что тут произошло? – Маг уже погасил огонь в руке, не увидев в комнате никаких посторонних.

– Я открыла глаза, а надо мной стоит ОН.. страшный, черный весь, от него веет могильным холодом и пахнет мертвечиной. Глаза злые, и он все твердит « Не ходите туда, не смейте. Там смерть ждет вас». А потом потянул ко мне руки. Я так испугалась.., – взахлеб, трясясь как лист, одеревеневшими губами, рассказывала Дарина.

Взгляды всех устремились на Лича. Тот отрицательно покачал головой.

– Тут не было никого из нежити, не чувствую присутствия вообще никого: ни живого, ни мертвого.

– Как такое может быть? Ну не приснилось же ей, – возмутился Аниш, продолжая успокаивать Дарину.

– Тут есть присутствие, но я не знаю чье, – признался Слаф, – след очень тонкий и размытый. Я соглашусь с Личем это был не живой и не мертвый, энергия какая – то иная.

– Ну вот. Теперь я тебя одну не оставлю, – заявил Дарине мужчина, на чьих коленях она сидела.

– Вот еще, – возмутилась она, – не буду я с тобой комнату делить.

Запахнувшись сильнее в одеяло, она решительно слезла, вставая на пол.

– Ничего не случилось. Думаю, меня просто пугали. Хотя не могу понять, что может быть смертельного в походе к Триаде. Так что прошу всех покинуть….

Договорить ей не дали.

– ЧТО?

– КУДА?

Взревели оба мужчины почти синхронно. От их вопля подскочил даже Лич.

– Вы что так орете, убогие, ночь ведь? – Не понимая основания для такой реакции спросила Дарина.

Слаф развернул ее к себе и слегка встряхнув, спросил:

– Так куда вы обе шли, сбежав из Дворца?

Дарина только сейчас сообразила, что совершенно случайно у нее вырвалось. Отступать было некуда, а потому сделав шаг вперед и наступая на мужчину, она решила, что лучшая защита это нападение:

– А твое какое дело. Шли куда нам надо. Ты вроде вообще собирался Мирину отдавать старикам каким – то…

Слаф отступал, темнея на глазах, но потом не выдержал и стал в ответ кричать:

– Да, я идиот, да я не просчитал такой вариант, но вы то сами представляете куда собрались? Вы знаете хоть где это? Кто вам рассказал о Триаде? Да вы и треть пути туда не пройдете, две самонадеянные…

– Слаф!!! – Рявкнул Аниш, – не забывай кто перед тобой.

– Ну уж теперь я точно глаз не спущу с вас. Надо же было такое удумать, – кипел мужчина, выходя из комнаты, и демонстративно садясь в кресло, стоявшее у кокона. Уже оттуда он крикнул, оставляя последнее слово за собой:

– Зная ваши таланты и хитрость я отсюда теперь не сойду! – и махнул рукой, захлопывая дверь в комнату.

– Тут я склонен согласится. Это самоубийственная прогулка, – подал голос Лич, – однако я буду рядом, и чем смогу всегда помогу, моя Госпожа. На этих словах Лич шагнул в темноту угла комнаты и исчез.

Дарина села на кровать.

– Я просто канарейка, – вздохнула она. – Мирина ругаться будет, когда узнает что я проговорилась…

– Скажи, зачем вам туда? – спросил Аниш, на лице которого было написано недовольство.

– Поверь, надо. Не просто так же мы идем прогуляться, – прибывая в своих мыслях, ответила Дарина.

– Хорошо. Думаю все вместе мы осилим путь.

– Ну уж нет, – возмутилась Дарина, – вам всем незачем за нами тащиться. Это исключительно наши дела.

Мужчина подошел вплотную, присел у кровати, чтобы было удобнее смотреть в глаза, и заявил:

– Неужели ты так и не поняла. Нет больше твоих дел, есть НАШИ, и проблемы тоже НАШИ, и трудности у нас общие. Мы вместе все преодолеем. А уж зная теперь куда вы собрались с подругой, и на секунду не думай, что я или Слаф вас одних отпустим. Я даже рад, что сегодня все так случилось. У меня просто ужас охватывает, когда я думаю, что вы могли бы на Проклятых Землях одни оказаться. Все будет теперь хорошо. Так что ложись спать. Можно я останусь у тебя в комнате? Клянусь, что приставать не буду. Зато могу оберегать и хранить сон.

Дарина фыркнула. Вот ведь упрямый и хитрый жук. Однако, по правде говоря, ей сейчас совершенно не хотелось оставаться одной. Все же испугало ее ночное явление знатно.

– Хорошо. Но руки не распускать, и ничего там себе не воображать, – со строгостью в голосе решилась она.

Через минуту она лежала на одном краю кровати, закутанная в одеяло как в кокон. Аниш лег рядом. Он сходил в свою комнату и вернулся уже в свободной белой рубашке, простых штанах и босиком. Молча он устроился на другом конце кровати, стараясь не прикасаться. Такое соседство рождало у Дарины вполне определенные мысли и желания. А что делать, если рядом лежит на спине, закинув за голову руки, самый красивый мужчина в твоей жизни.

Через какое – то время Аниш не выдержал. Он повернулся к ней, обнял, прижимая к себе спиной.

– Все, хватит возиться. Так мы никогда не уснем. Спи уже, егоза, – сказанное горячим шепотом на ухо возымело совершенно иной эффект. Теперь Дарина чувствовала какой он горячий. Своими размерами он намного превосходил ее, а потому, казалось, окружал отовсюду. К тому же в поясницу упиралось доказательство того, что и ему лежание в одной кровати нравится. Замерев, и очень боясь спровоцировать Аниша, Дарина вскоре согрелась и незаметно заснула. Вот о мужчине такого сказать было нельзя. Еще долго он лежал и рассматривал ее. Боясь пошевелиться или двинуть рукой он понимал, что сам себя загнал в ловушку. Она была рядом, но стала еще недоступнее. Усмиряя свои желания он закрыл глаза и заставил себя заснуть.


Так прошло два дня. За это время Дарина и Слаф достигли перемирия. Маг извинился за вспышку гнева в ту ночь. Теперь они часто вдвоем сидели в комнате Мирины и обсуждали что – нибудь. Хоть это и доводило Аниша до невроза. Слаф иногда в тихую проводил на Дарине эксперименты. Началось все в однажды, когда ему в голову пришла «гениальная» мысль – с помощью артефакта прочитать мысли Дарина. Притащив из дома нужный кулон, он постарался войти в голову сидящей напротив женщине, в ответ получил ощутимый щелчок. Оказалось что ментальная магия на Дарину не действует. Вернее она ее чувствует, но легко блокирует. Потом самой Дарине стало интересно. Она попросила научить ее чему – нибудь для защиты и нападения. Маг весь вечер учил ее ставить купол или щит. К концу у Дарины стал получаться хоть и не очень мощный, но вполне рабочий Щит Света.

Наблюдавший за их экспериментами Аниш ворчал, но не вмешивался, понимая, что это только на пользу всем.

Изредка мужчины по очереди отлучались из башни. Аниш навещал Дворец, проверяя срочные дела, и решая неотложные вопросы. Сламилеофа дважды вызывали в связи с тварями из Проклятых Земель. Эти вызовы ему были только в радость. Отыгравшись на уничтожении тварей, он возвращался спокойнее. С каждым днем ожидания ему становилось все хуже. Он не просто нервничал, казалось он медленно сходил с ума. Стараясь ни на минуту не оставлять Мирину, он все читал принесенные книги.

По истечении пяти дней произошло невозможное – Мирина не пришла в себя… Весь день проведя у ее кокона все были в недоумении. Лист должен был либо исцелить ее, либо погибнуть вместе с ней. Но все оставалось как было. Тогда Дарина настояла на своей помощи и стала несколько раз в день подпитывать Лист Энергией Жизни. Лист словно губка поглощал все, но Мирина в себя не приходила. В глазах Сламилеофа стало проскальзывать отчаянье. Только Дарина, накричав на него, и заверив, что Мирина из упрямства и вредности должна очнуться, что надо не сдаваться, а искать способы помочь ей. Теперь уже они вдвоем вечерами «питали» Лист.

Аниш не приставал к Дарине, казалось, что он вообще решил не трогать ее. Только вот каждый вечер он приходил в ее комнату, укутывал в одеяло, и крепко прижав к себе засыпал. Это стало их неким ритуалом. Дарине нравилось спать в объятьях сильного, горячего и в тайне любимого мужчины.

Еду им приносили так же наверх в башню. Порой было чувство что прошло уже не восемь дней, а несколько месяцев их добровольного заточения.

Антариниш еле уговорил вечером Дарину уйти отдохнуть. Заметно, что она тоже теперь старалась не отходить от кокона с подругой. Чтобы хоть немного отвлечь ее он остался рядом, развлекая ее историями из своей жизни. Все было как во времена, когда они общались во Дворце. Тихий разговор, смешки, робкие касания невзначай. Их история сейчас перерождалась.


Сламилеоф сидел уже несколько часов в ставшем родным кресле и смотрел на спящую. Для всех он продолжал жить. Ходил, ел, пил, что – то говорил, даже мылся, но внутри он умирал. С каждой минутой жизнь из него уходила по капле. В самом начале он был полон надежд. Если уж сам Император решил и отдал Лист Священного Древа Эльвар, величайший подарок эльфов… Только как оказалось радость была преждевременной. Первые дни он уговаривал себя, что надо просто ждать, на условленный пятый он был готов кого – нибудь убить, а сегодня, вечером восьмого разум ему говорил, что шансов нет. Хотя странно, что Лист до сих пор сам оставался целым. Ему бы только один маленький шанс. Только бы разок ему помогли Боги…

Занятый своими переживаниями, он не сразу заметил, что на него смотрят зеленые глаза. Потом уже почувствовав взгляд он вскинулся и замер. Лист все так же плотно окутывал фигуру Мирины, но теперь она лежала открыв глаза и внимательно смотрела. Она пришла в себя. Значит все получилось! Слаф вскочил, подбежал к ней, задыхаясь от восторга, который разливался внутри. Стоило ему приблизится, зеленые глаза сверкнули ненавистью и отвернулись от него. Это очень охладило пыл Мага. Сейчас Мирина лежала спелёнатая Листом так, что закрыто было все, исключая глаз.

– Ты меня слышишь?

Мирина зажмурила глаза как можно сильнее.

– Значит слышишь, – сделал вывод Маг, – что же это отлично. Еще лучше, что сейчас все остальные заняты.

Мирина сразу вцепилась в него взглядом. Сколько же в нем было тревоги и страха.

– Не переживай с твоей подругой все хорошо. Она в соседней комнате отдыхает. Последние три дня мы с ней помогали Листу вытаскивать тебя из – за Грани.

Мирина сразу расслабилась и попыталась опять отвернуться от Сламилеофа. Увидев это он горько усмехнулся.

– Не хочешь меня видеть. Понимаю. Не буду говорить тебе насколько я сам наказан. Просто выслушай меня сейчас. Хотя у тебя иного варианта нет, Слаф поднял глаза вверх, – Боги, спасибо ВАМ, пусть так, но все же мне дали шанс поговорить с ней.

Со стороны сейчас он вообще выглядел как слегка невменяемый и очень нервный человек. Отойдя к окну он посмотрел вдаль и заговорил:

– Много тысячелетий назад в наш мир пришли Драконы. Они пришли из своего мира после какого – то катаклизма. Спастись удалось не большому количеству особей их расы. В нашем мире их приняли с радостью. Никого не было физически и магически сильнее как в облике человека, а уж если во второй ипостаси, то Драконы были непобедимы и бессмертны. Все было хорошо, кроме одного, перестали у них в нашем мире нормально рождаться дети. Тогда, совместно с лучшими магами нашего мира изобрели они ритуал. Во время ритуала в человека вливалась кровь Дракона. Тогда, если человек переживал ритуал, он получал часть способностей Дракона. Некоторые, особенно сильные маги, даже могли вторую ипостась принимать. Но главное не в том. Было у Драконов особое отношение к своей Паре. Какие бы они не были любвеобильные, но встретив свою Пару становились навечно с ней связаны. На физическом уровне Дракон не мог долго находится вдали от пары – у него начинало болеть в груди, потом боль нарастала, в один момент настолько становилась сильная, что Дракон терял разум, главным для него становилось оказаться рядом с избранницей. Получалось что Драконы, нашедшие свою пару среди людей сколько могли продляли жизнь Избраннику или Избраннице, но когда тот умирал, Дракон улетал в горы и не возвращался оттуда. Иногда говорят, что они каменели от горя, – мужчина потер лоб, и вернулся в свое кресло. Мирина не отвернулась и слушала его, этот факт заставил внутри все ликовать. Хоть маленькая, но победа. Сейчас главное ей все объяснить, – Были у Драконов и признаки того, что это твоя пара, твоя Избранная, и если все три условия соблюдались, то Пара считалась Истинной и связывалась. Всего их три. Первое – Избранница могла победить Дракона; вторая – она сама его целовала и третье – она убегала от него. Понятно, что сейчас уже никто не помнит те времена. И эти крохи информации я нашел в старинных рукописях. В них говорилось что все логично: в союзе оба должны быть равны по силе, оба должны быть равны по темпераменту, у обоих должны быть чувства, и последнее – наверное, чтобы дать обоим шанс осознать насколько все серьезно… Вспомни, ты сама несколько раз удивлялась, что у меня меняются глаза. Тогда мне это показалось мелочью, но потом я нашел… Это не «змеиный» глаз, как ты предполагала, это – проявление крови Драконов. Не знаю откуда во мне может оказаться такое? Я же сирота, которого подкинули Магу, который меня и воспитал. Так вот к чему я тебе это все рассказал. Поверь, не ради легенд прошлого. То, что ты увидела и услышала тогда, на Конклаве Магов – все была ложь. Я никогда бы не отдал тебя. Уже тогда я точно знал, что ты моя Пара, моя Избранная. Когда ты сбежала, я чуть не умер от горя и отчаянья. Мне хотелось защитить тебя от всего мира, но вот от самого себя защитить не смог. Меня вела надежда что когда найду тебя, а другого варианта я и не рассматривал, я все объясню и смогу сделать так, чтоб ты меня простила. В тот миг, когда я увидел тебя умирающую на поляне, я почувствовал что умираю сам. Я бы с радостью взял на себя всю твою боль, потому что видеть тебя там было мукой сто крат страшнее. Когда Антариниш пожертвовал единственным в их роду Листом Священного Древа, я был готов отдать ему свою жизнь. В дни, когда мы ожидали твоего спасения, а на это был мизерный шанс, я понял что нет ничего ценнее тебя. Для меня жизнь этого мира не так ценна как твоя. Я люблю тебя. Люблю такой, какая ты есть. Я готов терпеть твою язвительность, готов мириться с твоей самостоятельностью, мне важно твое мнение. Я смогу сделать все, только без тебя я не смогу жить. Я осознаю, что простить меня после увиденного, и после того, как я не смог уберечь тебя – сложно. Если ты прогонишь меня – я приму твое решение. Только оставить не смогу. Всю твою жизнь невидимой тенью я буду следовать за тобой оберегая и защищая. Пока ты дышишь – я буду рядом. С твоим последним вдохом я смогу спокойно умереть. Единственное чего я боюсь – не совладать с собой, увидев тебя в чужих объятьях. Потому прошу – если я не нужен тебе, то убей меня сама. Я приму смерть от тебя с радостью, а иначе я никогда тебя не оставлю…

Слаф поднял взгляд и увидел, что у Мирины из глаз катятся слезы.

– Перестань, умоляю, не надо плакать..

Тут дверь с грохотом распахнулась и в комнату влетела Дарина. Заметив, что подруга открыла глаза с радостным визгом бросилась к ней, не замечая поначалу даже слез.

– Маковка моя, слава Богу! Ты вернулась. Что случилось? Почему плачешь? – уже обращаясь к мужчинам, – Слаф это ты ее обидел? Оба выйдите отсюда… Потом поговорим… Сейчас оставьте нас. А потом она почти легла на кокон, обнимая его и не сдерживая слезы.

– Ты – противная девчонка. Как ты смела пытаться умереть? Как ты могла меня тут бросить? Я так тебя люблю!

И в этот момент лист стал растворяться. От него отделялись кусочки, как хлопья пепла, поднимались вверх и исчезали в воздухе. С каждым мгновением процесс становился все интенсивнее, и вот уже вскоре на полу сидела Дарина в голубом платье, и в полнейшем изумлении таращась на голую Мирину.

– Что с тобой случилось? – не выдержала она.

Мирина в каком – то ступоре смотрела на подругу и даже не замечала, что из глаз так и текут слезы.

Дарина подскочила с пола, выглянула в коридор и затребовала мужчин, которые так и не ушли от двери, чтобы те принесли плащ, одежду с ее кровати и поднос еды, а потом просто захлопнула дверь перед их носом. Далее она подошла к подруге, потянув за руку, заставила ту встать со словами: «Не сиди на полу детей не будет», пересадила в кресло и с выражением совершенного счастья смотрела на нее. Снова подскочила, выглянула, добавила к заказу зеркало, чем вызвала недоумение у обоих мужчин. Слаф даже попытался прорваться в комнату, но был остановлен угрозой выщипать тому все волосы на голове.

В эту минуту снизу принесли поднос еды. Так что вернулась Дарина к подруге с подносом еды, халатом и плащом. Мирина так и сидела не двигаясь, просто наблюдая за мельтешением подруги. Когда на столе встала еда, вновь постучали. Дарина снова отказалась впустить кого – нибудь, и сама втащила в комнату зеркало, высотой по колено.

– А теперь сиди и ешь, – велела она подруге, – Лист это хорошо, но надо свои силы восстанавливать.

Мирина съела пару ложек бульона, а потом, прокашлявшись, спросила хриплым голосом:

– Дарин, почему я жива?

– Вот съешь еще три ложки и расскажу, – пообещала та, укутывая подругу в плащ, – извини и одеваться тебе первый час нельзя. Так советовали, так что сиди так.

При этом она с каким – то восторгом смотрела на Мирину, вызывая у подруги недоумение со смущением.

– Тут много всего произошло пока ты лечилась. Скажу сразу, что спасли тебя чудом. Второй раз такой фокус не пройдет, потому что второго Листа такого нет.

– Кого нет? Давай по порядку. Что тут Слаф делает? Где мы?

– Так, тогда… – задумалась Дарина и побежала снова к двери, – принесите нам вина, пожалуйста, – попросила она.

Вернувшись за стол она вздохнула:

– Тут без вина никак, так что погоди.

Мирина как – то на удивление спокойно откинулась, показывая, что готова ждать. Только плащ сильнее запахнула, а потом, сощурив глаза спросила:

– У меня маленький вопрос. Какой мой пирог ты больше всего любишь?

– Курник, конечно, – удивилась Дарина, – ты что, забыла? Или…? Проверяешь?

Мирина кивнула заметно расслабившись.

– Ты носишься как ужаленная, меня аж мутит, и рассказать ничего толком не можешь, еще и смотришь так, словно ориентацию сменила… Что я еще должно подумать, – все еще скрипучим от долгого молчания голосом ответила подруга.

В этот момент постучали. Дарина забрала от дверей кувшинчик с вином, разлила по кружкам, не забыв подружке его разбавить водой.

– Вот теперь слушай, – начала она, сделав первый глоток…

Потом Дарина, иногда отпивая из своего бокала, поведала все, что пропустила Мирина. Про ее почти смерть и явление обоих мужчин; про Лича и Лист; про условия Императора и про их последовавший разговор; про то, что Лист неправильно работал, и им с Магом пришлось подпитывать его; что все это время оба никуда на долго не уходили…

– А Слаф так вообще можно сказать жил у тебя тут. Только после того, как Аниш его пинками выгонял тот шел поспать и переодеться. Ну вот как – то так… не знаю что у него в голове, но было видно, что ему плохо и он переживает…

– Понятно, – задумчиво протянула Мирина, – Я что – то заторможенная. У меня просьба – я никого пока видеть не хочу. Чувство что внутри все взболтали, а на место не поставили. Мутит страшно, еще кружит и штормит, – призналась Мирина, – давай оденемся, а то я как – то стесняюсь..

– Нефига!! – протестовала Дарина, – сперва я тебе покажу что – то необычное. С этими словами она потащила подругу к зеркалу у стены.

– Готова? – спросила с каким – то предвкушающим видом. Мирина озадаченно пожала плечами, не понимая странного поведения подруги. Стоило той перевернуть зеркало так, чтобы в нём было видно фигуру Мирины, как та ахнула.

Что сказать… Всяческая пластика и хирургия отдыхает. За эти восемь дней Лист этого самого Священного Дерева сделал невозможное. Он, растворив остатки одежды, не просто излечил Мирину, к слову на груди, плечах и животе даже шрама не осталось, он ее полностью преобразил. Наконец ушли лишние килограмм десять, казалось, что ноги стали длиннее, кожа подтянулась и стала гладкой и упругой, над тонкой талией теперь возвышалась грудь четвертого размера (именно возвышалась, а не висела как раньше), и, видимо, чтобы добить хозяйку волосы отрасли до пояса изменив цвет на ярко рыжий с каштанового. Единственное, что осталось на теле из неизменного – это был крестик с цепочкой и любимые часы, да перевязь с ножами.

– Ёшкин кот.. – выдохнула Мирина, разглядывая себя, – мать моя дама.… Это что за такое…

– Милка Йовович, однако, – съязвила Дарина и залилась хохотом, – ты не представляешь, как мне было все это время молчать. Миринка ты такая красивая стала, я просто не могу.. А можно я грудь подтыкаю пальцем, а то вдруг силикон.

– Себя тыкай, – на автомате ответила Мирина, крутясь теперь у зеркала, – мне определенно этот Лис понравился. Епрст, ну и эффект…

– Я сама в шоке. Кстати, если уж тебя всю излечили, а ты смотри, что даже шрама ни одного нет, хоть вон от аппендицита, то…????

– Что ТО? – Не поняла Мирина.

– Ты не поняла? – Дарина поманила ее к себе пальцем и тихим шёпотом сказала, – скорее всего, ты снова девственница.

– Да хватит тебе издеваться. Быть того не может, – отмахнулась Мирина от смеющейся подруги.

– А вот поспорим! – веселилась та.

Мирина, наконец, натянула на себя одно из своих платьев, которое сейчас заметно болтались, а потому его наспех перевязали на талии. С каждой минутой ей становилось легче, отходила заторможенность и дискомфорт.

Усевшись в кресло, она мелкими глотками отпивала вино, переваривая и услышанное и уведенное. Дарина не удержалась и, сев на ручку ее кресла, сильно стиснула в объятьях.

– Я так за тебя переживала, ты даже не представляешь. Пообещай мне так больше не делать.

– Веришь ли, но мне помирать тоже не очень понравилось. Дико больно и холодно, кстати. И вообще, какие у нас планы на дальнейшее. Что эти двое тут крутятся? Как я понимаю со Славом в коридоре маячил стороны сей государь, от которого ты так поспешно сбежала.

– Он самый. Если в двух словах, то мы обсудили все. Он клятвенно обещал, что никогда меня не бросит и все что было – большое недоразумение. А еще… только не бей меня… Я нечаянно про Триаду проболталась.. – Дарина потупила взгляд.

– Ёшкина мать… ну и кто ты после этого?

– Твоя верная соратница и единственный Маг Жизни, – уточнила Дарина, – ну я правда нечаянно. Только вот они после этого вбили себе в голову что теперь нас будут сопровождать. Кстати я так и не рассказала зачем мы туда идем, кто мы и прочее. Вот думаю – может открыться им? Они и так много знают. Судя по настрою, не бросят. Что скажешь?

– Не знаю, не уверена. Я вообще пару часов как с того света. – Возмутилась подруга.

– Кстати, а у нас вино ёк.. – Огорчилась Дарина.

– Это не хорошо. Мы вообще где?

– Это застава, до которой мы не дошли. Думается мне, что запасы тут должны быть не маленькие.

– А как мы их найдем? Не думаю, что нам выделят еще.

– Есть у меня идея, – озорно сверкнула глазами Дарина, – ты только не кричи, и возьми плащ.

– Добро, – кивнула Мирина, чувствуя как приятная гибкость растекается по телу.

Дарина чуть отошла и что – то прошептала, потом показала жестами, что надо вести себя тихо. Через пару минут из угла выбежала мышка и, замерев на секунду, подбежала к Дарине.

– Мики маус, – хихикнула Мирина, за что получила от подруги недовольный взгляд.

Что – то пошептав зверьку, и отпустив того на пол Дарина заявила:

– Нас проводят в погреб, причем тайным ходом, так как у дверей сидит на полу наши мужики и сторожат.

– Вот это отличная идея, – обрадовалась Мирина предстоящему вину, но еще больше возможности не видеть своего Наставника. Хотя теперь уже, наверное, бывшего.

Мышка подбежала к одной из стен, то – то пискнула. Дарина сосредоточенно потыкала камни в кладке, и один из них ушел вовнутрь. Сразу же рядом открылась дверь, причем бесшумно хоть и медленно.

– Вот тебе и башенка – удивилась Дарина, и первая пошла внутрь, следуя за серой проводницей.

Мирина вступив в проход, вспомнила, что она все же Магичка и зажгла небольшой светящийся шар, который теперь плыл над ними освещая ступени. Начав спускаться женщины услышали, как дверь наверху закрылась, поэтому назад пути не было, оставался путь вперед. Узкий спуск заставлял двигаться боком, почти впритык к стенам.

Через несколько пролетов они уперлись в развилку: одна часть уходила ниже, а вторая поворачивала к стене, но мышка уверенно бежала ниже. Пришлось и подругам идти за ней. Но оказалось что не далеко. Буквально через двадцать шагов Дарина снова пошарила по стене, и открылся проход.

Наконец – то они вышли из этого узкого пространства в большой подвал. Мирина заставила светлячок над головами быть ярче. Вышли они удачно. Вокруг высились бочонки с вином, с потолка свисали копченые окорока, а на полках лежали головки сыра.

– Вот это я понимаю пир, – усмехнулась Мирина, взяв с полки кувшин, и наливая вино из одной бочки. Дарина тем временем отщипнула приличный кусок сыра от головки, вынесла его в проход тайного хода, дождалась, пока туда же выскочит мышка, и закрыла проход.

– Сюда им дороги нет, все хорошо замуровано, но, думаю, она заслужила лакомство.

Подойдя к Мирине она устроилась рядом с той на плаще, расстеленном на ступенях. Так отпивая из одного кувшина, и закусывая сыром подруги делились переживаниями, строили планы. Надо было решить говорить иди нет о том откуда они, вообще насколько стоит доверять двум упрямым мужчинам. Мечтали что они будут делать окажись дома. Жаловались друг другу на жизнь и прочее. Правда, длилось это не долго. Став замерзать, все же плащ не согреет на камнях, Дарина вырастила мох под попами, а Мирина зажгла несколько огненных сфер, согревая комнату. После чего они, обнявшись – уснули. У Мирины сказывалась усталость, а Дарина, наконец, смогла просто расслабиться не ожидая ежеминутно вестей о смерти подруги. Они тихо спали и не слышали весь тот переполох, который произошел наверху.

Прождав пол ночи что подруги наговорятся и впустят их Сламилеоф и Антариниш решились проверить своих дам. Маг без труда открыл запертый изнутри замок, но… комната была пуста… Галопом осмотрев, и так маленькое помещение, оба пришли практически в состояние паники.

– Если бы не решетки на окне, я подумал бы, что они в окно сбежали, – предположил Аниш.

– Какое сбежали? Мирина вообще не должна мочь ходить. У нее должна быть слабость и прочее.

– Думаю, она не знала о этом, и потому снова подбила Дарину на побег, – усмехнулся Аниш, – вот ведь чувствовал же что их нельзя оставлять…

– Так мы и не оставляли, мы же от двери не отлучались, – возразил Слаф.

– Это по твоей части – всякие чудеса. Ты, кстати, поисковик кидал? – Спросил Аниш. Слаф стукнул себя по лбу и взмахнул рукой кидая поисковую сеть. Та откликнулась моментально.

– Не поверишь, они тут, но ниже – удивил он друга. И оба мужчины поспешили по следу маячка. Поисковая нить упёрлась в одну из закрытых дверей. Пришлось будить коменданта заставы, просить открыть двери, как оказалось погреба с запасами провизии. Недовольный вояка, открыв дверь, опешил, стоя на пороге. Пришлось его буквально отпихивать с прохода, после чего стала понятна причина замешательства. Подруги обнявшись спали сидя на ступени. Вокруг летали огненные шары и светлячки.

– Мда… Интересно откуда это у твоей силы, если даже сейчас, когда она спит, все ее сферы работают. – Удивился Аниш.

– Сам не могу понять. У нее до восстановления резерва должно пройти не менее недели, а никак не пара часов.

Спустившись вниз они решили, что тут все же Лэрам не место. Аниш осторожно взял на руки крепко спящую Дарину. Слаф поднял Мирину и замер. Только сейчас он смог рассмотреть ее. Он заметил и изменение форм (благо до этого часто имел возможность обнимать ее), изменение внешности и волос… Он стоял и рассматривал ее как произведение искусств, пока с верхней ступени его не окликнул комендант гарнизона этой заставы, явно желающий еще поспать.

Аниш уже давно унес свою драгоценную ношу, судя по всему, как обычно, намереваясь ночевать с ней. Слаф, дойдя до комнат замер. Он очень боялся, что проснувшись рядом с ним, Мирина окатит его вновь презрением и ненавистью. Ну и пусть. Зато у него будет возможность лежать рядом и просто дышать ей. Поэтому он принёс её в свою комнату, положил на кровать. Сам быстро скинув камзол, сапоги и переодевшись в легкие штаны с рубашкой лег рядом. Первое время он просто смотрел на спящую. Ее изменения были явными, но это все равно оставалась ОНА. Не совладав с желанием он провел кончиками пальцев по её волосам, обрисовал овал лица, провел чуть ниже, но сам остановил руку. Сейчас он был счастлив просто от того что его вредина жива и лежит рядом.


***

Утром Мирина открыла глаза, осматривая незнакомую комнату. Мозг сразу подкинул картины вчерашнего вечера: разговор с Наставником; Дарина; зеркало; Мики Маус; тайный ход; их с подругой посиделки в погребе. Только вот сюда она точно не приходила. Осмотрев комнату с простой обстановкой: кровать, комод, столик, стол, и тут ее глаза наткнулись на посетителя. На стуле около входа сидел Слаф, сложив руки на груди и наблюдая за ней.

– Что ты тут делаешь? – нахмурилась она, не желая видеть этого человека. Вчерашнее его объяснение было очень складным, и ему ох как хотелось поверить, но… Каждый раз при взгляде на него в памяти всплывало воспоминание о его словах, сказанных Архимагам…

– Вообще – то это моя комната, – усмехнулся Слаф.

Мирина, натянув одеяло до шеи, параллельно убедившись, что лежит во вчерашнем платье, осмотрела кровать. По всему выходило что спала она не одна. Подушка рядом примята, да и вообще кровать характерно смята рядом. Вскинув глаза на сидящего, она почувствовала злость, а потом по венам внутри побежал огонь и нестерпимо хотелось уничтожить этого гада.

– Пока ты не на придумывала себе всякого, сразу скажу что просто спал рядом. После лечения тебе надо находиться под присмотром несколько дней, желательно в кровати, а не пить вино и бегать от нас…

– Со мной все хорошо. Выйди я хочу одеться, – стиснув зубы, пока еще спокойно попросила она.

– Конечно. Твоя сумка у кровати, я готов проводить тебя в мыльню. Думаю, тебе на пользу будет контакт с водой, – Слаф вышел и, судя по звукам из – за двери попал под руку рассерженной Дарины.

– Ты, коварный тип, что ты делал там? – шипела она, судя по звукам рядом с дверью.

– Поверь, ничего такого, что могло бы навредить ей, – отмахнулся Слаф.

– Да я тебя сейчас поколочу, – разошлась подруга.

– В этом я с удовольствием тебе помогу, – ответил второй мужской голос.

– Успокойтесь оба. Я просто перенес ее в свою комнату, – оправдывался Маг.

Эта беседа за дверью, как бальзам пролилась на нервную систему Мирины. Значит, есть минимум два человека, готовые защищать ее. Быстро осмотрев стены, она нашла неприметную дверь. Ведь должен же быть тут туалет, а то вчерашнее вино срочно искало выход. Юркнув в найденную дверь, она убедилась в своих предположениях, и поспешила обрадовать организм. Потом в сумке нашла платье, серое и с белым поясом. Одно из тех, которые шила ей тетушка Эльза. Дольше всего искала в этой волшебной сумке туфли. Решив попросить полотенце у хозяев, поспешила выйти из комнаты. Очень удобное расположение было у комнат. Почти как у наших хрущевок – вход на площадку, с которой расходятся двери в четыре комнаты. Сразу было видно что делается в соседней комнате, при условии что туда открыта дверь. Вот и сейчас Мирина увидела что Дарина и оба мужчины стоят в одной из комнат. Оказалось в комнате, где вчера она пришла в себя.

– Дарина ты покажешь мне где можно помыться? – уточнила она.

– Конечно, а еще компанию составлю, – успокоила подруга, резво исчезнув за одной из дверей. Оставшиеся оба мужчины теперь смотрели на Мирину. Не желая даже смотреть на Сламилеофа, она стала рассматривать Императора. Что сказать – Их Величество были выше, брутальнее и внушительнее что – ли. Но в целом как образчик мужской фауны очень даже ничего. Тот в ответ тоже рассматривал ее. Почти одновременно у обоих на губах возникла полу – улыбка, полу – усмешка. Видимо Антариниш удовлетворил свое любопытство и остался доволен. Все это длилось буквально с десяток ударов сердца. Но скрежетание зубов Сламилеофа было отчетливо слышно в тишине комнаты.

В эту минуту вернулась Дарина и, попросив заказать еду, взяла под руку Мирину. Уводя вниз. В мыльнях они позволили себе отдохнуть. Долго плавали в бассейне с горячей водой, несколько раз мыли волосы, но в основном снова болтали. Когда уже вышли в коридорчик и одевались Дарина спросила:

– Очень интересно, у тебя во время лечения в этом Листе растворилась вся одежда, но остались часы, крестик и еще эти ножи. Вещи из нашего мира, по моему мнению, просто были в каком – то конфликте энергий происхождения, потому Лист их не тронул, а вот Ножи…

– Думаю что они или сильнее как артефакт, или на них какая – то защита. А может и все вместе, – пожала плечами Мирина, привычным движением, крепя их на поясе, и только в этот момент, заметив, что два ножа обрели цвет камней. Один стал ярко красным, а второй зеленый.

– Смотри Дарин, эти два ножа прошли пробуждение. Видишь, появился у камушков цвет. Думаю это жизнь и смерть. Остался только один ножик.

– А что потом будет?

– Если честно не знаю, – пожала плечами Мирина, – но, раз они меня выбрали, что зачем – то нужны. Давай уже выходить.

Мирина развернулась, открыла дверь и замерла, побелев как мел. Дарина испугалась, даже не видя того, что было за дверью, а уж когда в руках подруги появились те самые ножи… Но тут в поле зрения метнулся край черного плаща.

– НЕТ! Мирина стой! – закричала Дарина, повиснув у той на руке, не давая метнуть ножи, – выслушай меня, пожалуйста.

С видимым усилием Мирина опустила руки. Потом несколько раз вздохнула, прикрыв глаза, успокаивая себя, а потом посмотрела на Дарину в ожидании объяснений.

– Это Лич. Он, когда напал на нас, был под влиянием чужой воли. Сейчас этой привязки нет. Слаф и Аниш уже проверяли. Теперь он почему – то выбрал меня своей хозяйкой и защищает. Теперь он безопасен. К тому же я чувствую какую – то ответственность за него. Пожалуйста, ради меня, попробуй простить его.

– Сложно простить того кто тебя убил, – прозвучало из – под опущенного капюшона.

– Я бы сказала что невозможно, – согласилась Мирина, не убирая ножи, – что ты сейчас тут делаешь?

– Сторожил вас в мыльне от неожиданных гостей, – последовал ответ.

Мирина молчала и смотрела на него. Видно было что внутри у нее происходит борьба.

– Не подходи ко мне близко, – посоветовала Мирина, – и чтоб ты знал: я тебе не доверяю, и буду за тобой следить.

– Как пожелаете, – с явно шутовским поклоном ответил Лич. Это взбесило Мирину.

– Я бы с великой радостью сейчас еще раз попыталась убить тебя, один твой вид вызывает отвращение, но за тебя простит Дарина, потому я иду на уступки, но не тебе, а ей. Если только у меня возникнет подозрение о твоей опасности, я не думая применю все, чтобы уничтожить тебя…

– Мне понятно. Поверьте, Ваша значимость для Госпожи, теперь и саму Вас делает для меня бесценной. Теперь я буду защищать Вас обоих ценой собственного существования.

– Хорошо хоть не «жизни» сказал, – послышалось из темноты коридора, откуда сразу же вышел Слаф.

– Еще и этот тут, – тихо под нос пробурчала Мирина. Отворачиваясь и пряча ножи в складках платья.

– Так, все разойтись, – скомандовала Дарина, продвигаясь вперед первой по проходу, и ведя за собой подругу, – а то проход загородили…

Стоило им подняться наверх в башню, Дарина обернулась.

– Спасибо. Для меня действительно важно стало существование Лича.

– Я не обещаю, но постараюсь… – Пообещала Мирина, – только пусть от меня подальше держаться, еще бы и Слаф испарился.

– И не мечтай, – усмехнулся тот, поднимаясь в этот момент вверх по лестнице.

Обе женщины закатили глаза и пошли в комнату, где стоял стол. На столе уже был накрыт то ли поздний завтрак, то ли ранний обед. По крайней мере, стол был заставлен тарелками, а в одном из кресел ожидал всех Аниш, читая какую – то бумагу. При появлении женщин, бумага из его рук сразу перекочевала в карман камзола, а сам он встал, приветствуя поклоном.

Мирина при виде этой картины фыркнула, и заняла одно из мест за столом. Следом, на соседний стул села Дарина. Мужчины переглянулись, и сели каждый рядом со «своей» женщиной, чем вызвали смешок у одной и недовольное фырканье второй. Далее трапеза проходила в тишине. Комнату наполнял звук стука ложек и звяканье посуды. Каждый или думал о чем – то или не хотел разговаривать. Но все когда – то заканчивается. Так закончилась еда на столе, и желание есть. Слаф сделал какой – то пасс рукой и через некоторое время в дверях появилась уже знакомая фигура жены командира заставы. Собирая посуду со стола, она искоса все косилась на Мирину, однако ни слова не сказала. Провожая ее до двери Аниш как – бы невзначай закрыл дверь.

Мирина, чувствуя, что назревает что – то, встала и попыталась выйти. Подойдя к двери, она практически уперлась в стоящего Аниша. Он прислонился к двери, демонстративно показывая, что не отойдет.

– Вам не кажется, дамы, что мы оба имеем право знать, что за тайны вы скрываете, – высказался Слаф, не поднимаясь из – за стола. Стало понятно что они сговорились, и сейчас настроены решительно, в желании узнать тайны двух подруг. Мирина резко развернулась, так, что взметнулись рыжие распущенные пряди, и впилась взглядом в Мага.

– Мне ничего не кажется. Особенно тебе я ничего не хочу рассказывать, – заявила она.

– А мне? – спросил Аниш, не отходя от двери, – мне можете рассказать? Слишком много непонятного, много странного… Если бы от этого не зависело здоровье или жизнь, никто бы не покушался на ваши тайны. Тем более моё участие в твоем, Мирина, выздоровлении, должно приниматься в расчет.

– И что мне теперь? Вернуть тебе Лист? Или лично самоубиться, чтобы не быть должной? Ты при любом случае, Вашество, будешь мне это припоминать? – развернувшись к нему, спросила Мирина.

Антариниш растерялся. Не привык он чтобы с ним кто – то разговаривал так, в таком тоне. Да и сам он понял что зря сказал последнюю фразу.

– Извини. Ты мне ничего недолжна. Но рассказать все же придется, – ответил он непреклонно.

Мирина отошла к подруге, присела около нее, чтобы глаза были на одном уровне, и молча спросила мнение той.

– Они упрямые как бараны, – улыбнулась подруга, накрывая ее руку своей, – Ну не с боем же отсюда вырываться?

На это Мирина фыркнула, показывая, что это ее нисколько не пугает.

– Я тебе свое мнение сказала вчера, так что сейчас решай ты, – понимая без слов, ответила Дарина, – Решишь уходить с боем, я с тобой. Рискнешь довериться и принять помощь – я буду только рада. Не хочу тебя потерять… мне одного раза хватило…

Мирина поднялась и стала ходить из угла в угол комнаты, и так маленькой. Погруженная в свои мысли она не заметила, как с улыбкой переглянулись Аниш и Дарина. Слаф, тоже, ничего не замечал, неотрывно следя за мечущейся по комнате женщиной. Как ни жаль ему было вот так вынуждать ее идти на откровенность, но иного варианта они с Анишем не придумали, пока женщины отдыхали в мыльне. Наконец Мирина приняла для себя решение. Она села за пустой стол, глазами показала Анишу на его свободный стул, призывая тоже сесть. Тот кивнул и перевел взгляд на Мага. Сламилеоф тем временем уже что – то рисовал в воздухе, и комнату накрыл чуть заметный купол. Он был чем – то похож на мыльный пузырь, натянутый на все пространство комнаты.

– Это чтобы никто случайно нам не помешал и не услышал, – пояснил он женщинам. – Мы готовы слушать.

Антариниш кивнул, незаметно взяв Дарину за руку и поглаживая ее пальцы. Казалось, такое простое действие его успокаивает. Мирина еще помолчала, глядя на пустой стол, и все ре начала:

– Я никогда не жила в Дальних Землях, мне не известны законы и нормы Вашей страны, совсем недавно у меня было иное имя, и жили мы с Дариной под другим солнцем. Мы никогда не видели и не владели магией, потому что всего несколько месяцев назад спокойно жили на, как у вас называют – «Тяжелой Земле», а таких как мы вам привычнее называть «пришлые».

На этом Мирина замолкла, и, подняв глаза, посмотрела на реакцию мужчин. Ошарашенным казался только Слаф. Аниш спокойно сидел, глядя на нее и не выражая эмоций. Гораздо больше сейчас его увлекала рука Дарины, которую он нежно гладил пальчиками. Мирина перевела взгляд на подругу, вопросительно подняв бровь.

– Я ему ничего не говорила, – сразу оправдалась та, – единственное, что я сказала, что у меня дома есть муж и дети.

– Все верно, – подтвердил Аниш, – остальные выводы я делал сам. Нечто подобное я и предполагал.

– А тебя.. ТАМ.. кто – то ждет, – спросил Слаф внезапно хриплым голосом.

Мирина долго смотрела ему в глаза, а потом со странной смесью эмоций ответила:

– Да. Муж, двое сыновей и кот.

Слаф опустил взгляд на свои руки, которые лежали на столе. Они были сжаты в кулаки до бела. Было видно, как ходят его желваки. Мирина усмехнулась. С одной стороны ей было приятно сделать больно ему, тому, кто обманывал ее, но только почему же так противно на душе. Будто она сама себя сейчас стукнула.

– Не скрою, что уже сони лет никто из Земли на Эфир не попадал. Как вам это удалось? Ритуал или Боги помогли? – любопытствовал Аниш.

– Все намного банальнее, – улыбнулась Дарина, – мы просто неудачно отдохнули на моей даче. Решили ночью прогуляться по лесу, а вышли…

– Ага, а вышли не пойми где, – подтвердила Мирина, – хорошо хоть цаахи помогли.

– Кто? – Удивился Аниш, – вот уж странность – получить от них помощь.

– Не знаю, – пожала Мирина плечами, – странно или нет, только они, наверное, единственные, кто сразу понял, кто мы, постарался помочь, и рассказал что делать.

– Вот их Старейшая и сказала нам, что назад нас может вернуть Конклав Магов из Столицы, или Триада, – подтвердила Дарина.

– Ну, как я понимаю, Архимаги отпадают в качестве помощников, – усмехнулся Аниш.

Слаф, до этого продолжавший молчать, еще больше поник плечами.

– Вот потому нас ждет дорога в Проклятые Земли, к Триаде, – подвела итог Мирина. – Теперь вы знаете все, и, думаю, согласитесь, что тащиться с нами туда никакого смысла вам нет. Если все получится, то нас отправят домой, а вам тогда придется добираться обратно. Бесполезная трата времени.

Мирине никто не ответил. Все сидели молча, думая о своем.

– Ну, раз такое единодушие, – преувеличенно бодро продолжила Мирина, – то вы можете спокойно возвращаться к своим делам, а мы с Дариной утром в путь тронемся.

– Ты всегда так вот решаешь все за всех? – неожиданно подал голос Слаф.

– В большинстве своем, – не стала скрывать Мирина, – дома у меня должность не маленькая, дома надо двух сорванцов воспитывать, и вообще я привыкла брать ответственность на себя.

– Расскажите нам о Земле. Как там? Как там вы живете? – попросил Аниш, показывая Магу какой – то знак рукой. Тот снова замолчал.

Первая рассказывала Дарина:

– Надеюсь, что получится объяснить, потому что жизнь у нас очень разная. Все люди стремятся окружить себя умными машинами. Так как магии нет, все делают механизмы. Люди научились очень быстро ездить, летать выше птиц, плавать под водой, видеть и слышать друг друга через расстояние. Я вот работаю бухгалтером. Как бы пояснить, – задумалась немного она, – у большого купца я считаю деньги, все доходы и расходы, слежу за уплатой налогов, и с банками часто имею дело.

Было видно, что Аниш в полном изумлении.

– Вот никогда бы не подумал, что ты можешь этим заниматься, – дивился он.

– Еще как может, – улыбнулась Мирина, – она там можно сказать второй человек в фирме. Миллионами в день ворочает.

После этой фразы пришлось долго объяснять, что она не мешки с золотыми монетами таскает, а потом еще рассказывать, что такое перевод денег и прочее. Пока разобрались – все взмокли.

– Но мне всегда была близка природа. Часто взяв палатку, мы уходили в лес на несколько дней.

После этой фразы Аниш помрачнел, а Дарина стала грустной.

– Ну а я управляю персоналом в крупном бизнесе. Знаю разные законы, знаю, как на людей влиять без вашей магии, и прочее.

– Ага, у нее три вышки за плечами, – с гордостью «сдала» подругу Дарина.

– Не понял! Кто у нее за плечами? – влез снова Аниш.

– Три Академии по вашему, у меня только одна, вторую бросила когда молодая была, – пояснила Дарина.

– Ничего не понимаю, – озадаченно потер виски Император, – в вашем возрасте вы должны только из дома родителей выпорхнуть, присмотреть женихов, да встречаться с ними несколько лет. А у вас уже и учеба, и дети…

– Видимо у нас раньше взрослеют или разные приоритеты, – отмахнулась Дарина.

Мирина покивала головой.

– Не буду рассказывать про оружие, которое у нас есть, все равно как работает оно не знаю.

– Проблем у нас тоже хватает, – вздохнула Дарина, – с природой проблемы – все везде загрязнено, и многие животные на грани вымирания; сами люди стали много ругаться между собой.

– Причем не на уровне семья и улица, – подтвердила Мирина, – а страны, как дети малые скандалят.

– А нежить у вас там есть, – послышалось из угла.

Мирина взвизгнула и запрыгнула на стол. Оказывается все, кроме нее видели появившегося в середине разговора в углу Лича. Только для нее его вопрос, прозвучавший из – за спины, был неожиданностью.

– Етишкина моль! Лич, противный гад… Я же чуть не умерла со страха! Не смей так подкрадываться… – Кипятилась Мирина, сползая со стола, и смущаясь под смеющимися взглядами, – Нет у нас никакой нежити, нечисти, иной пакости..

– Хотел бы я к вам туда попасть, – вздохнул Лич.

– Вот уж не надо, – отмахнулась Мирина, – нам всяких готов и панков хватает.

– Короче, надеюсь, что вопросов больше нет. Давайте прощаться, – предложила Мирина, – Нам перед дорогой выспаться, а вас, думаю, дела ждут.

– Все мои дела тут, – сказал Аниш, пристально смотря на Дарину, от чего та засмущалась, – отдохнуть нам всем и верно надо. Так что сейчас легкий ужин и спать.

– Как ужин? – Удивилась Мирина. Оказывается за разговорами и признаньями у них прошел целый день, и за окном уже наступили сумерки.

– Не хочу я есть. Спасибо вам за все, особенно тебе, Вашество, но я спать, – заявила Мирина, выходя из комнаты.

Слаф встал в нерешительности.

– НЕ ходи за ней пока, – посоветовала Дарина, – она очень упряма. Сейчас только на скандал нарвешься. Сядь лучше за стол.

– Вот скажи мне, что я могу сделать? – как – то обреченно спросил у нее Маг.

– Все что мог – ты уже сделал, – усмехнулась Дарина. – Я тебя предупреждала что проще найти другую, чем добиться прощения у Мирины. У нее такой вот характер.

– Другая мне не нужна, – уверенно заявил тот.

– Тогда не спеши, не дави, будь рядом, стань нужным, верни доверие.. – Ответил Аниш, – все очень просто. При этом он с наслаждением продолжал гладить руку Дарины, иногда целуя ее ладошку.

– Да… Совсем все просто… – Возмутился Слаф.

– Выбирать тебе, – пожала плечами Дарина.

– А вот что ты такая подозрительно спокойная стала? – Решил сменить тему разговора Маг.

– Почему же я должна нервничать? – Удивилась Дарина, – все мои терзания и волнения позади. Мирина пришла в себя, и теперь мы точно вернемся домой. Просто одну меня, случись неповторимое, могли и не вернуть, ведь нас двое прибыло.

– Что, так спешишь к мужу? – Поднял бровь, с ехидством спросил он.

– Если бы, – вздохнула Дарина, и посмотрела на застывшего Аниша, – не к нему, а к детям. Если бы там только муж остался… А вот за детей я буду до последнего биться. У нас с Мириной это как – то по жизни важнее. Ведь может быть много мужчин, работ, увлечений, а детки они одни. Вот к ним я и рвусь. Сейчас я практически уверена, что мы сможем найти путь домой. Потому мне было, по большому счету, все равно, расскажет Мирина вам обоим кто мы или нет. Это ни на что не повлияет. Мы все равно вскоре уйдем. Вот я и ценю последние часы рядом с тем, кто стал мне дорог.

Слаф развернулся и что – то бормоча под нос, вышел из комнаты. Дарина после объяснения так и не отвернулась от сидящего рядом Императора.

– А если я найду способ перенести сюда твоих детей? – Спросил Аниш. Дарина в ответ покачала головой.

– Дети Мирины как мои, я им крёстная мать. Я не смогу так жить, даже если ты моих перенесешь, а она тут останется. Буду знать, что это из – за меня и ненавидеть себя. Вот если бы всех мальчишек, – улыбнулась она, – это был бы вариант. И то если Мирина не убьёт к тому времени твоего штатного Мага.

– Не убьёт, – уверенно сказал мужчина, – Сламилеофу давно надо было влюбиться. Только вот я не думал, что он ТАК попадет. Ты, кстати, сама есть хочешь?

– Нет, вообще ничего не хочу, – призналась Дарина.

– Тогда есть предложение – пошли в комнату, – увидев удивленные глаза, Аниш поднял руки вверх, демонстрируя, что сдается, – ничего плохого не будет. Я бы хотел, чтобы ты рассказала о себе, своей семье, о том мире. Приставать не буду, если ты об этом переживаешь.

Дарина, хоть и удивилась такому предложению, но ничего против не имела. В комнате Аниш скинул камзол и обувь, а потом упал на кровать.

– Ну и чего стоишь? – Удивился он, – ложись рядом. Видя нерешительность – он улыбнулся.

– Не бойся, я кусаться, точно не буду. Пока есть возможность надо отдохнуть. Думаю скоро в Проклятые земли пойдем, там вообще не до отдыха будет, так что лови момент.

– Я и не боюсь, – возмутилась Дарина, скинув туфли и забираясь на кровать. Уже через минуту она лежала рядом с Анишем. Положив ее голову себе на плечо, он, словно, окутал ее своим теплом. Стало очень уютно.

– Что же тебе рассказать? – Задумалась Дарина.

– Начни с себя, со своего детства, – попросил он.

Начав рассказывать она, незаметно для себя, увлеклась. Рассказала про маму и бабушку. Про школу, которую не очень любила, про то как Мирину встретила. Потом рассказала о сыновьях, посетовала, что иногда им не хватает мужской руки, а муж очень часто не принимает участия в воспитании. Рассказала о стране и ее богатствах, про Чудеса Света. Что она очень любит море и горы, да и вообще с удовольствием путешествовала бы. Рассказывала про историю немного, и про достижения прогресса. Только тему мужа она старательно обходила стороной. Аниш почти не перебивал. Иногда задавал вопросы, если было не понятно.

Оказывается, просто лежать и разговаривать очень даже приятно. Даже если тебя иногда отвлекают щекотным дыханием в ухо, или перебиранием пальцев в большой и теплой руке. Незаметно разговор сошел на нет, потому что оба участника заснули.

Они спали крепким сном, когда в углу появился клубящийся дым, из которого выросла фигура человека в черном. Стоило ей приобрести конечные очертания, как у Аниша на пальце вспыхнула красным Печать Власти. Увидев это появившийся растворился, словно и не было. Очень жаль, что никто тогда не почувствовал или не увидел этого чужого присутствия.


***


Утро для Аниша началось с аромата. Еще сонное сознание отметило что где – то рядом есть цветок. Приоткрыв глаз, он понял, что совсем не представитель флоры был причиной его пробуждения. Лежал он, крепко обняв Дарину, и практически уткнувшись ей в волосы. Вот они и пахли каким – то цветком. Во сне он прижал к себе Дарину, при этом одна рука лежала у нее на груди. Замерев он почувствовал, как под его ладонью отчетливо бьётся сердце его женщины. Да, именно Его! Что бы она вчера не говорила, про необходимость вернуться и про мужа… Он ее никуда не отпустит. Насколько он разобрался – супружеские отношения в том ее мире были не счастливые, ведь она всегда говорит, что ищет путь к детям, а не в семью. Это значит что не чувствует она там себя любимой женщиной, и потому у него есть возможность и шанс. Осталось придумать, как перенести сюда детей. Пока пусть она не знает о его далеко идущих планах, он просто будет рядом. Определившись с этим, сейчас он просто смотрел на нее. Он честно выполнил свое обещание, и вчера ее не тронул. Ничем не выдав тех чувств, что бурлили в нем. Только вот про сегодня ничего не говорил…

Едва ощутимо проведя кончиками пальцев по волосам, он развернулся так, чтобы вместе с ним повернулась и спящая женщина. Теперь она лежала на спине, продолжая видеть сны. Медленно он стал водить пальцами по ее руке, поднимаясь от кисти к плечу. Потом провел по краю длинной туники, в которой привыкла спать Дарина. Его пальцы скользили на краю оборок, по нежной коже. Туника хоть и была плотной, но не скрыла того, как под тканью затвердели соски, собравшись в горошины. «Только не спешить.. Только держать себя в руках.. Только не спугнуть..» – как заведённый напоминал себе мужчина. Сам он был готов, немедленно сдернув все мешающие тряпки совершить то, о чем мечтал уже не одну декаду. Но сейчас его желания были не приоритетны. Главное чтобы Она позволила самой себе быть любимой. Поэтому он не спешил. Перейдя на грудь он уже смелее гладил ее, по спирали обводя круги то приближаясь к вершине, то отдаляясь. Сдерживая свое отрывистое дыхание, он одним движением сорвал с себя рубашку, в которой спал, отшвырнув ее куда – то на пол. Теперь он еще сильнее чувствовал тепло лежащей рядом женщины, и еще больше распалялся сам.

Медленно погладив ключицы, он провел рукой до живота, очерчивая очередной круг вокруг пупка. Судя по реакции все его действия не оставляли Дарину равнодушной. Даже спящая она стала дышать отрывисто, и сердце начало под рукой стучать часто – часто. Опустившись вниз, теперь он поглаживал ноги, рисуя замысловатые узоры на них. С каким бы удовольствием он перецеловал каждый маленький пальчик на ее ножке, но боясь, что Дарина проснется от щекотки, он не рискнул на столь желанное действие. Поэтому он выводил узоры на коленях, иногда целуя открывающиеся участки кожи, все выше поднимая тунику. Казалось его сердце сейчас выпрыгнет из груди. Оно так стучало, что кровь набатом звучала в голове. Сцепив зубы он выговаривал себе что только нежность и осторожность сейчас ему доступны. Зато, какой наградой был стон, сорвавшийся из приоткрытых губ Дарины. Поднявшись выше, он выцеловывал дорожку от живота к груди, чувствуя даже через тунику что Дарина очень отзывчива на ласки. Осторожно потянув за завязку, он распустил ее, опустив вниз, и оголяя вожделенные полушария. Едва касаясь языком, он попробовал каждую на вкус, чем вызвал еще один сонный стон. Втянув в рот горошинку соска, он стал посасывать его, поглаживая вторую грудь. Дыхание Дарины стало рваным и отрывистым. Увидев, что она вот – вот откроет глаза, Антариниш не выдержал, и коснулся губами ее губ. Он нежно целовал, стараясь как можно дальше отсрочить момент пробуждения. Почувствовав, что есть возможность его язык скользнул вовнутрь, впервые целуя так, как он мечтал. До чего же она оказалась вкусная. Теперь его напор был сильнее. Положив одну руку на шею Дарины, он гладил ее, иногда опуская вниз и лаская грудь. Оторвавшись от губ, он поднялся глядя в широко раскрытые глаза, которые сейчас стали почти серыми, как у него. Столько всего было во взгляде: удивление, желание, недоумение и как только начал появляться страх, Аниш скова вернулся к губам. Ими он, казалось, пил ее, пытаясь убрать все страхи и сомнения. Когда же почувствовал робкое движение в ответ, только боги знают, чего ему стоило сдержаться. Не переставая целовать и гладить, он, наконец, поднял ее тунику вверх. Высвободив из нее Дарину, он откинул ее туда же, где была его рубашка. Увидев, что женщина пытается прикрыть грудь руками, он отрицательно помотал головой, уверенно, но осторожно развел ее руки.

– Не прячься.. Ты такая красивая.. Ты совершенна… Позволь мне хоть немного показать насколько ты нужна мне, – хриплым от возбуждения голосом просил он. При этом его губы уже вернулись к вожделенной груди, вызвав в ответ кучу мурашек на коже и протяжный стон…

– Остановись.. Это неправильно.., – все же нашла в себе силы прошептать срывающимся голосом Дарина.

В ответ Аниш подул на сосок, и тот сжался еще больше, чем спровоцировал сладкую судорогу внизу живота Дарины. Женщина уже горела внутри. Казалось, все тело ноет он неудовлетворенности, особенно внизу, там, куда сейчас устремлялась рука Аниша. Дарина попыталась свести ноги.

– Тише, я же не делаю ничего неправильного, – зашептали ей на ухо, при этом слегка укусив мочку, что вызвало просто табун мурашек. Вот видимо эти мурашки и позволили руке мужчины скользнуть туда, где было жарко и влажно. Уже изнывая от желания, Дарины выгнулась навстречу, краем сознания зацепившись за слово «правильно». Все что сейчас происходило, было почему – то именно «правильно». Уже не сдерживая себя, она зарылась в пепельные волосы, притягивая его к себе для поцелуя. Этот поцелуй сносил все препоны. Он был страстным и таким восхитительным, что совершенно отключил восприятие реальности. Дарина даже не поняла, когда Аниш переместился, она просто почувствовала, что теперь ее гладят внизу не нежные пальцы умелого мужчины, а входит в нее то, что должно, наконец, закончить эту пытку. Не разрывая губ, она обняла его ногами за поясницу, и начался танец страсти, единый во всех мирах и временах.

Не давая дойти до пика наслаждения, Аниш периодически останавливался, целуя шею и грудь Дарины, ровно до тех пор, пока она, не выдержав укусила его за плечо, требуя перестать мучать ее. Только после этого он, наконец, завершил «танец», сперва возведя ЕЕ на вершину, и наблюдая, как взрывается внутри нее фейерверк удовольствия, лишь тогда он отпустил себя, взрываясь следом.

Упав рядом, он притянул Дарину к себе. Оба были мокрые и тяжело дышали. Укрыв обоих одеялом, он повернул ее к себе за подбородок и серьезно глядя в глаза сказал:

– Извиняться не собираюсь. Это было самое лучшее, что случалось со мной. Я тебе говорил, что всеми путями буду привязывать к себе. Лучше смирись с тем, что я всегда буду рядом, – огорошил он ее, целуя в плечо.

– Но ведь.. – Начала было Дарина, которую перебили.

– Я люблю тебя. Больше всего на свете люблю. Все сделаю, чтоб ты была со мной, просто дай нам шанс.

Дарина вздохнула, устроившись на его плече.

– Я должна чувствовать себя предательницей, но.. не могу. Мне было впервые так хорошо, – призналась она.

Они лежали переплетя руки. Он нежно гладил ее, наконец – то дорвавшись до вожделенного, а она перебирала его волосы и наслаждалась нежностью в его взгляде и движениях.


***

Мирина выскочила из комнаты, все еще чувствуя, как психует. В коридоре она замерла. Не сразу поняла, куда ей идти. В одной комнате, как было ясно, поселились Дарина и Аниш, во второй, откуда она сейчас выскочила, был своего рода зал встреч, ну или общая комната. Третью, где она уже однажды просыпалась, занимал Слаф. А куда же ей идти? Видя, какие искры проскакивают между подругой и сероволосым мужчиной, она решила, что мешать им – последнее дело. Дарина все же взрослая девочка и сама разберется в своей жизни. Про комнату Аниша и говорить было нечего. Никогда она не простит этого двуличного подлеца… как бы не ёкало сердце при взгляде на него. Оставался один вариант – дождаться, когда все уснут, и вернутся в комнату, где висел когда – то лечивший ее лист. Там есть кушетка, она вполне сойдет для сна.

Решив, что надо забрать свои вещи, она вспомнила, что видела их в комнате Слафа. Решительно направившись в нужную комнату, она на ходу решила, что пока надо собрать вещи, и, раз комната занята, посетить мыльню. Вода всегда ее не просто успокаивала, она смывала все плохое, очищала не только тело, но и в душу приносила умиротворение.

Войдя в комнату, она сразу же увидела свою сумку. Та стояла на одно из двух стульев, и была приоткрыта. Вздохнув Мирина стала рыться в безразмерной сумке, выискивая ночнушку, которую, как помнится, она туда сложила, собираясь к побегу, еще в Академии. Еще она точно брала с собой полотенце. Остальное, скорее всего, можно позаимствовать у хозяев в мыльне. «Свое надо беречь» – ворчал жадный хомяк внутри нее. Найдя все нужное, она развернулась, и снова вскрикнула.

– Ёшкина мать! Что же это у вас всех за привычка – пугать меня? Или вы с Личем сговорились? Я понимаю, что у него было задание, а ты ради вселенской справедливости решил меня добить? – Возмущалась Мирина, серьёзно испугавшаяся, когда после поворота наткнулась на стоящего у двери Сламилеофа. Причем ни шагов, ни того, как открывается дверь – она не слышала.

Стоявший у двери мужчина прислонился к косяку, сложил на груди руки и молча наблюдал за ней.

– Давай поговорим, – попросил он. При этом на лице почти ничего не выражалось, словно на нем была маска. Мирина, не в силах смотреть на него отвернулась, отойдя к окну.

– Ты, как я думаю, все, что хотел мне рассказать или пояснить сделал, когда я еще лежала, – возразила Мирина, – сейчас я не настроена на выяснение отношений. Скажу тебе больше – выяснять нам нечего, отношений нет. Тогда на собрании, слушая тебя, я чувствовала, как умираю внутри. Не думаю, что стоит ворошить этот пепел, и уж тем более пытаться из него что – то сделать. А сейчас пропусти меня, я хочу спуститься вниз.

Мирина развернулась, но вперед не двинулась. Слаф не отходил от двери, а приближаться к нему она не рисковала. Что – то ее останавливало. Может быть показное спокойствие, или вновь ставшие вертикальными зрачки. Прижав к себе вещи, она так и стояла у окна.

– Ты очень жестока, я не замечал в тебе такого, – вздохнул Слаф.

– Нет, не жестока. Просто сильно развито чувство самосохранения. Если кто – то сделал больно один раз, он повторит это. Данное наблюдение проверено годами и людьми.

– Но я, как оказалось, не совсем человек, – возразил мужчина, – еще предстоит узнать откуда у меня могла взяться эта драконья кровь. Кстати это и будет причиной того, что я тоже пойду вместе с вами к Триаде. Ведь просто на сопровождение ты не согласишься. К слову сразу скажу, что Антариниш однозначно сказал, что будет сопровождать Дарину.

– Вот еще и Вашество нам на шею, – проворчала Мирина.

– Не переживай, мы с ним не будем обузой, – усмехнулся он, – скорее уж будем защитой и рабочей силой.

– А кто сказал, что она нам нужна? – вздернула бровь женщина.

– Такие вещи не надо говорить. На то мы и мужчины, – удивился Слаф.

– Слаф, как ты не поймешь, – поникла плечами Мирина, – не надо доставать меня. Мне все равно, что ты будешь делать, но видеть тебя мне неприятно. Хочешь идти с нами – иди, только держись от меня подальше.

Не имея сил больше находиться с ним в одной комнате, Мирина почти бегом выскочила. Добежав до мыльни и быстро скинув одежду, она поняла, что по лицу катятся слезы. Можно что угодно говорить окружающим, можно на пределе сил быть мужественной и сильной, только самой себе врать – не получается. А вся правда в том что, она до сих пор не искоренила все чувства к этому злодею.

Зайдя в мыльню, она завернулась в полотенце, проверила, что осталась одна, закрыла дверь, и, наконец, дала волю слезам. Тут никто не увидит, тут можно побыть слабой, можно пожалеть себя. Чуть позже она соберется и станет снова сильной, а сейчас сил нет. Она сидела на каменной лавке около бассейна с горячей водой, обняв себя за плечи, и тихо плакала, стирая рукой слезы.

Совершенно неожиданно ее обняли теплые руки. Дернувшись, она оказалась прижата к какому – то голому телу, а потом ее подняв в воздух, пересадили на колени. Мирина стала отчаянно вырываться, но добилась того что ее только сильнее стиснули, лишая возможности шевелиться. Даже ноги прижали так, чтобы нельзя было ими махать. Только после этого она поняла, что все это время ее успокаивал шепот Слафа. Это он, одетый в одни штаны, сейчас сидел с ней на коленях, крепко обняв, и шепча на ухо. Он ей говорил, что все будет хорошо, что она не одна, что ей не надо все брать на себя…

– Я тебя очень люблю, пусть ты пока в это не веришь, но я постараюсь тебе это показать. Ты самое важное, и самое прекрасное, что есть в моей жизни…

Мирина затихла, не понимая как себя вести. Слаф моментально перестал применять силу, и удерживать ее. Он стал гладить ее по спине, продолжая говорить.

– Ты не представляешь, как больно мне видеть твои слезы, будто сотни ножей втыкаются в грудь. Я буду стараться, чтобы ты никогда не плакала, – пообещал он, осторожно поворачивая за подбородок Мирину к себе, – каждая твоя слезинка это моё стихийное бедствие, мой промах, моя вина.

Он начал осторожно собирать ее слезы губами. Очень нежно, робко, едва касаясь губами… Увидев, что женщина в руках уже успокоилась, он посмотрел в ее заплаканное лицо, дрожащей рукой убрал от лица волосы, и рискнул. Очень медленно, давая возможность оттолкнуть и увернуться, он накрыл ее губы своими. Мирина не противилась. Она замерла и просто сидела, но уже это было его маленькой победой.

Осторожно целуя сомкнутые губы, он стал гладить ее по волосам, шее, спустился на плечо, пальцами провел до самых пальчиков. Неожиданно Мирина сама переплела их пальцы в замок. Переплета сильно, словно искала в этом действии точку опоры, и сделала то, на что он и не смел рассчитывать – ответила на поцелуй. Теперь уже он в состоянии полной эйфории целовал ее, пытаясь не задохнуться от восторга. На вкус она была сейчас слегка солена, наверное, от слез, но это был самый восхитительный вкус, который он когда либо пробовал в жизни.

Углубляя поцелуй, он старался не спешить, не спугнуть ее напором. Второй рукой, которая до этого поддерживала Мирину за спину, он провел по спине, а потом запутал руку в ее волосах, собирая их в кулак, и удерживая ее. Теперь Мирина не могла отвернуться и разорвать поцелуй, а ему этого уже было мало. Оторвавшись от губ он, слегка потянув за волосы, заставил женщину на коленях откинуть голову, подставив шею. Сразу же он стал целовать ее, опускаясь чуть ниже. Туда, где уже было полотенце. В этот момент Мирина словно очнулась.

– Нет, слышишь.., отпусти меня, – попросила она сиплым голосом.

Слаф моментально убрал руки, выпутав их из рыжих прядей, и не препятствовал тому, что она разъединит их руки. Мирина встала, вздохнула, а потом уже привычно стала ходить на пяточке перед бассейном, что выдавало в ней волнение.

– Не надо было приходить. Спасибо конечно. Кстати, а как ты вошел, я же дверь заперла, – вдруг вспомнила она.

– Я же маг, – пожал плечами Слаф, готовый выть от того что сейчас она стоит рядом, а не в его объятьях как минуту назад. Только сила воли и убеждение что спешить нельзя, заставляли его сидеть.

– Понятно, то есть я даже побыть одна не могу, – снова начала заводиться Мирина.

– Я почувствовал, что тебе плохо и просто не мог не прийти.

Мирина молча посмотрела на него, а потом отошла к зеркалу у стены. Оно было во весь рост, и отражало сейчас красивую женщину с длинными рыжими прядями, чью фигуру нисколько не скрывало полотенце. Дотронувшись до припухших от поцелуев губ Мирина спросила:

– Тебя не смущает, что мы полуголые тут беседуем?

– А тебя?

– Мне все равно, – фыркнула Мирина, кривя душой.

Она, конечно до этого видела своего бывшего Наставника не совсем одетым, но сейчас.. Он сидел в одних штанах, которые, кстати, не скрывали, что он хоть сейчас готов продолжить более тесное общение. На его плечах и груди виднелись капельки воды, все же в мыльне было жарко. Подавив в себе желание провести рукой по плечам мужчины, что сидел напротив, дабы удостоверится, что они такие же мускулистые, как на вид, Мирина отвернулась к зеркалу. Секундное размышление, а потом она вынула из – под полотенца один из ножей и в три взмаха срезала рыжие локоны. Теперь ее волосы вновь были короткие, как и во времена их жизни в Академии.

– Так мне больше нравится, – нарочито громко произнесла она, – а тебе?

– А мне не важно какой длинны у тебя волосы, – последовал ответ с лавки, – гораздо больше меня интересует другое.

Мирина в зеркале наблюдала, как Слаф встал и подошел к ней со спины, пристально смотря ей в глаза, отражающиеся в зеркале.

– У тебя всегда с собой нож? – спросил он, – даже в мыльне?

– Я просто как – то забыла их снять, просто привыкла их носить, – решила пояснить Мирина, отгибая край полотенца, и показывая на бедре перевязь с ножами.

– Можешь их убрать? – Попросил Слаф.

– Боишься? – Усмехнулась Мирина, – убрать то могу, но они отовсюду приходят ко мне на зов. Кстати, как мне кажется, это тело тебе нравится больше чем предыдущее. Конечно, кому была интересна толстая тетка.

Она отстегнула перевязь, положив ножи на край соседней лавочки. И тут ее снова обняли со спины, снова прижав к горячему телу.

– Мне не важно, какой длинны у тебя волосы, не имеет значения какая у тебя фигура, – говорил ей Слаф на ухо, шевеля волосы, и вызывая тем самым кучу мурашек, – мне нужна ТЫ, любая, разная, такая как есть. Не будь у тебя ноги или глаза, измени ты волосы в любой цвет, похудей до состояния былинки – думаешь, я стану любить тебя меньше. Теперь уже ничего не изменит этого моего состояния. Ты – моя жизнь. Остальное просто фон.

Он наклонился, поцеловав ее плечо, потом еще раз. Медленно поднимаясь вверх он добрался до ушка, обрисовав его кончиком языка. Мирина, прижатая к его груди закрыла глаза и не сопротивлялась. Он понимал, что сейчас внутри нее идет борьба между желаниями и страхом, между чувствами и обидой, между осторожностью и темпераментом. Он молился, чтобы сейчас она не вспомнила про мужа. Еще и поэтому ему было нужно сейчас побороть ее сопротивление.

Проведя руками от плеч до ее, скрещенных на груди рук, он резко дернул за край полотенца, срывая его, и, не давая ей опомнится, прижав к себе нырнул в бассейн.

– Ты что себе позволяешь, – шипела Мирина, прикрываясь руками, и отходя от него. По грудь стоя в горячей воде бассейна, она собралась было уже ответить какой – то магической гадостью, швырнув в его сторону какой – то лиловый шар. Однако мужчина был проворнее. Увернувшись от снаряда, он подскочил, прижал к себе взбешенную фурию. Но на этот раз Мирина сопротивлялась изо всех сил. Она пиналась и царапалась, старалась укусить и вырваться. Только вот соперник был на голову выше, да и физически сильнее. Поэтому через минуту ее руки были заведены за спину, и крепко держались одной рукой Слафа, саму ее прижимали к горячему телу, а свободной рукой мужчина, удерживал ее голову за волосы на затылке, лишая возможности отвернуться. Лишив, таким образом, ее шансов на сопротивление он приступил к тому, что успокаивало ее лучше всего – к поцелуям. На этот раз поцелуи были не нежные и робкие, а очень страстные, пьянящие. Он кусал ее за нижнюю губу, языком вытворял такое, что будь она свободна – давно бы упала, а еще он вскоре перестал держать ее волосы, но сменил это на легкие поглаживания затылка. Будто давая понять, что он начеку, и сейчас не отпустит ее.

Сигналом того, что хмель поцелуя проник глубже, чем были все остальные эмоции, стал стон Мирины. Не разрывая поцелуй, он отпустил ее руки. В первый момент она попыталась оттолкнуть его, но он теперь крепко держал ее за талию, буквально впечатывая в себя. Давая ей почувствовать – насколько он ее хочет. Постепенно Мирина расслабилась под его напором, а потом запустила руки в его волосы. Уже знакомым движением сдернув завязку. Теперь уже она держала его за волосы, сама целуя и не меньшим желанием.

Убрав руку с ее талии, он поглаживал ее по спине, а второй рукой накрыл грудь. Только успев взять, провести по груди рукой, он услышал еще один стон – мольбу. Вернувшись, он стал поглаживать груди, иногда перекатывая между пальцами горошину соска. Уже слабо контролируя себя, он развернул Мирину, прижимая к себе спиной. Теперь обе его руки могли ласкать грудь, вызывая у женщины стоны. Однажды чуть сильнее сжав одну вершинку, он услышал вскрик, который острым мечом отрезал все остатки его самообладания. Скользнув вниз одной рукой, он поместил ее на низ живота, проникая внутрь одним пальцем. Мирина, которая до этого, подняв руки, обнимала его за голову, притягивая к себе, протяжно застонала, подавшись вперед.

– Какая же ты страстна, – выдохнул он ей в ухо, – Какая ты отзывчивая… Моя.. Навсегда моя…

Шептал он ей в ухо, не переставая подводить к грани удовольствия, лаская грудь и нежные складочки внизу.

Неожиданно Мирина дернулась. У Слафа чуть сердце не оборвалось. Если сейчас она отвернется, потребует отпустить.. это будет невозможно… Только эта женщина его вновь удивила.

Развернувшись в кольце его рук, она посмотрела ему в глаза. Ее глаза в этот момент были прекрасны, подернуты поволокой желания, ярко зеленые, огромные.

– Не хочу так, – заявила она, дергая за завязку его штанов. В воде штаны не хотели поддаваться, но уже через пару ударов сердца ее маленькая ручка сомкнулась на том, что недавно ей упиралось в спину. Слаф закрыл глаза и шумно втянул в себя воздух. Несколько раз пробежав по всей длине, и погладив его, Мирина слегка подпрыгнула, обнимая мужчину за пояс ногами.

Не сдержав стон, Слаф впился в нее поцелуем.

– Что же ты делаешь, – выдохнул он, подхватывая ее под попу.

– Я хочу тебя, – оторвавшись от его губ, сказала Мирина, – с первой минуты знакомства, наверное, хотела. Не тяни… я уже больше не могу…

– Я люблю тебя, моя гордая заноза, Моя Королева, – шептал он, но так и не делал того, что так требовала Мирина. Чуть касаясь ее лона, он отстранялся, вновь и вновь, доводя ее до исступления. А потом одним длинным движением вошел внутрь на всю длину. Уже начав двигаться он почувствовал преграду, но остановится не мог. Мирина вскрикнула, и оба замерли.

– Что это было, – в полном потрясении спросил Слаф.

– Дарина была права, – улыбнулась Мирина, – этот Лист восстановил все что можно, включая мою девственность. Так что, поздравляю, ты у меня первый мужчина в этом мире.

Эта заминка нисколько не охладила тот огонь, что у обоих бежал по венам, поэтому выждав немного, при этом целуя грудь, шею, губы, удерживаемой женщины, Слаф начал осторожно двигаться. Первые движения Мирина переносила слегка хмурясь, но уже вскоре сама двигалась навстречу. Так, глядя друг другу глаза в глаза, они ускоряли движение навстречу, пока одновременно не закричали, достигнув пика наслаждения.

Удерживая Мирину Слаф впитывал буквально всем телом ее удовольствие, отдавая свое взамен. Потом она, обняв его, и положив голову на плечо отдыхала, выравнивая дыхание. Он улыбался от чувства полнейшего счастья. Поглаживал ее по спине. Протянув руку он набрал полную ладонь мыла, стал намыливать доверчиво прижавшуюся женщину. Та не стала отказываться. Вставая на ноги Мирина буквально сползла проведя всем своим телом по телу мужчины, чем вызвала у него практически рычание.

– Не хулигань, – попросил он, – я, хоть и сдержан, но ты напрочь отключаешь мою голову. Нам в ближайшее время не надо повторения, а то будет больно.

– Ты еще и повторения хочешь, – услышал он в ответ.

– И не один раз, уверяю тебя.

Осторожно вымыв свою драгоценность он был удивлен, почувствовав ее руки на себе. Мирина, по его примеру, стала намыливать его.

– Присядь, а то я не достаю до волос, – попросила она.

Этого он уже допустить не мог. Быстро смыв и сполоснув себя он, подхватив Мирину на руки стал выходить из бассейна. Та начала дергаться, пытаясь слезть с рук.

– Не делай так, – попросил он, склонившись к уху, – а то мы повторим прямо сейчас. Пришлось Мирине затихнуть.

Потом пережить вытирание полотенцем. Причем Слаф, посадив ее на скамейку, встал на колено, и вытирал ее, уделяя внимание каждому пальчику. Только одев ее в прихваченную ночную рубашку, он сам вытерся и одел штаны. После чего, уже не спрашивая подхватил на руки Мирину и понес в комнату.

Радовало, что по дороге никто им не попался. Мирине внезапно стало не комфортно. Она смущалась, и не знала, как теперь смотреть ему в глаза. В комнате ее уложили на кровать, укутав одеялом. Сам он устроился рядом, притягивая Мирину к себе. Почувствовав, что та напряглась – он обнял ее.

– Ты думаешь, что мы совершили ошибку?

– Нет, – неуверенно ответила она.

– Тебе не понравилось?

– Нет, – она ответила, улыбаясь.

– Ты сбежишь от меня ночью?

– Нет, – ответ был уже удивленный, – ты решил на мне технику трех ответов отработать?

– Я не знаю что это такое, – засмеялся он, – просто я не хочу, чтобы ты жалела или боялась и уж тем более стеснялась.

Мирина промолчала. Она сейчас не знала что ответить. Да, ей было хорошо, НО… столько было этих НО… Он уже ее предавал, ну или это так выглядело, она не знает на долго ли в этом мире, дома есть муж… Блин… МУЖ.. Про него – то она вообще не вспомнила. Их отношения давно перестали быть супружескими. Скорее напоминали сожительство двух соседей по квартире. Да что там говорить, секса у них уже несколько лет не было. А Дарина… Как она ей в глаза посмотрит…

– Перестань. Я чувствую, как ты начинаешь накручивать себя, – попросил Слаф. Он поцеловал ее в макушку и переплел пальцы их рук, – Все решиться. Спи лучше.

Мирина решила последовать совету. Немного поерзав, она устроилась удобнее, уловив тихий стон со спины. Почему – то это вызвало улыбку. К тому же свидетельство того, что она желанна, уже вновь упиралось ей в поясницу. С улыбкой она и уплыла в сон.

Слаф дождался, пока тело в его руках расслабится, и дыхание станет ровным. «Наконец она уснула» – улыбался он. Для него сегодня был день откровений. Столько всего вывалилось на его голову. И признание что они пришлые, и признание Дарины, что они обе намерены все равно уйти, его личная победа над строптивой женщиной. Его Женщиной, Его Занозой, Его Королевой…


***


Мирина проснулась неожиданно, будто кто – то толкнул. За окном еще только вставало солнце. Оно своими лучами, прокравшимися в окно, рассаживало на стенах солнечных зайчиков. Мирина понаблюдала за ними, наслаждаясь тем, что можно еще немного полежать, ничего не делая. Сзади, крепко прижавшись, мирно посапывал Слаф, обняв ее за талию. Этот несносный Маг вчера все же добился своего. Вспоминая вчерашний вечер Мирина сразу почувствовала, как возвращается тугой комок желания в животе. «Надо срочно успокоиться. На это нет времени. Сейчас уже пора вставать и собираться в дорогу» – отчитывала она себя, не находя силы встать.

«Бессовестная ты женщина. Взяла и поддалась таким простым уловкам. Хотя все, что произошло – было очень приятным, но… Надо как – то теперь вернуть отношения в деловые русла. Не дело если Дарина узнает как я провела вечер и часть ночи…» Осторожно освободившись от руки на себе, она выскользнула из кровати. Хорошо, что у нее были очень беспокойные дети, которые любили спать с мамой, поэтому навык побега из кровати, не разбудив спящего, она отточила до уровня виртуоза. Накинув лежащую рядом тунику, она на носочках прошла в маленькую комнату. Там, совершив утренний туалет, наконец рассмотрела себя. Обрезанные теперь волосы были длинной выше плеч, слегка вились, и были изумительного цвета. Казалось в ее прядях переливается огонь, лучи света и золото. Глаза так и остались каре – зеленые. С уходом лишних килограмм лицо стало моложе, выразительнее. Кожа тоже изменилась, став ровнее моложе и свежее. Увиденное, несомненно, радовало, только вот голос где – то на задворках сознания шептал, что только из – за этих изменений с ней вчера и были так настойчивы. Ладно, что случилось – не изменить. Пора двигаться дальше.

Выглянув из двери, она поняла, что мужчина на кровати все еще спит. Забрав сумку она выскользнула в коридор. В башне было тихо. Из соседней комнаты, где по идее спали Дарина и Аниш не доносилось никаких голосов. Значит и они пока спят. Дверь в третью комнату, в которой стоял стол, была открыта. Пришлось идти туда. Заперевшись на замок, она достала из своей сумки дорожный костюм. Как хорошо, что тогда тетушка Эльза уговорила его сшить. Теперь, даже с учетом изменений в фигуре, его можно было носить. Сделанные из тонкой, но прочной кожи какого – то животного, штаны регулировались завязками. Такими же завязками впереди шнуровался длинный жилет, закрывавший ее попу. При этом верные ножи, спрятанные на поясе, были не заметны. Под жилет она одела темно синюю рубашку. Довершили экипировку мокасины на ногах. Убрав в сумку тунику, она проверила, чтобы вся одежда сидела удобно.

Сев за пустой стол она, как ни странно радовалась одиночеству. Успокоив эмоции она поразмыслила, что в отношении бывшего Наставника, будет придерживаться отстраненно ровно – нейтрального поведения. Второй мужчина был, пока, для нее загадкой, поэтому за ним надо просто понаблюдать. Дарине не стоит знать о том, что у них со Сламилеофом было ночью. Потом, привычная не терять зря время, она достала из сумки один из учебников, прихваченных в Академии и углубилась в чтение. Было уже ясно, что принятый тут способ управлять магией ей не подходит, но это не значило, что в книгах нельзя найти ничего полезного.

Стоило только ей отстранится от окружающей действительности, как в комнату влетел предмет ее недавних раздумий. Слаф явно только проснулся. Он был взъерошен, волосы опускались на лицо и глаза, не будучи связанными, как обычно. Был он в одних штанах, в которых спал и к тому же босой. Увидев сидящую в кресле, и спокойно читающую Мирину он резко затормозил, будто врезавшись в невидимую стену.

– Ты чего? – Удивилась Мирина, глядя на мужчину, прибывающего в какой – то панике.

– Как ты смогла уйти, не разбудив меня? – Последовал вопрос.

– Скрытые таланты, – пожала плечами Мирина, – а что такого?

– Да так, – как – то рассеянно ответил он, собирая волосы в хвост.

– Если ты не стремишься Дарине похвастаться торсом, я бы посоветовала одеться до того, как они выйдут, – не сдержав ехидства, посоветовала она.

Маг, сверкнув глазами молча вышел. Вернулся он через пару минут уже одетый. К слову в похожий дорожный костюм из кожи, только дополняла его черная рубашка, и закрепленные на боку саи. Видимо он спешил, потому что еще влажные, после умывания волосы, были туго стянуты в хвост. Войдя в комнату, он направился к креслу, в котором сидела Мирина, наклонился, видимо рассчитывая на поцелуй, но женщина успела отвернуться, и ему достался поцелуй в щеку. Поднявшись Слаф, сложив руки на груди, недоуменно смотрел на Мирину, но она решила, что объяснять ничего не будет, и вернулась к книге. Постояв немного мужчина развернулся и вышел. Мирина, можно сказать, выиграла первый бой. Не будет она повторять вчерашнего. Только почему – то нет чувства удовлетворения от всего. Положа руку на сердце больше всего она, на самом деле, хотела оказаться в его сильных руках, и чтобы он целовал, нашептывая разное…

Через некоторое время Слаф вернулся, неся поднос с едой. Расставив все на столе, он сел напротив. Мирина налила себе отвара, с удовольствием чувствуя, как травяной аромат щекотит и будоражит. Мужчина напротив ничего не ел. Он поставил руки на стол, и, не мигая следил за ней.

– Я не знаю что за мысли в твоей голове, не представляю что ты там на придумывала, но хочу напомнить, что я упрям не менее тебя, и не отступлю…

Мирина молча кивнула, показывая что услышала его, и поняла позицию. От необходимости отвечать ее спасли. В эту минуту в комнату вошли Антариниш и Дарина. Парочка держалась за руки, но поняв, что они не одни, Дарина моментально спрятала руку в карман.

– Солнечного всем утра, – поприветствовал Император.

– Присоединяйтесь, – отозвался Маг, – надо за завтраком решить когда и куда мы идем.

После того как все за столом утолили первый голод, и сидели уже попивая чай, Слаф спросил:

– Мирина ты уверена, что сможешь идти. Поверь, меньше всего нам тут надо геройство. Может надо тебе еще хотя бы день на восстановление.

– Спасибо, – тихо закипая, ответила Мирина, – у меня все хорошо, и немощь я буду изображать позже.

– Тогда надо решить каким путем мы идем, – будто не замечая напряжения за столом, спокойно решил Аниш.

– Вашество, я не знала что путей несколько, – удивилась Мирина.

– Впервые кто – то так меня называет, – вздохнул Император, – никакого почтения к моей скромной фигуре. При этом в его глазах были смешинки.

– Прошу простить меня, о Величайший из Императоров, Гроза земель и опора люда простого, – изобразив поклон, что сделать сидя было сложно, ответила Мирина, – надеюсь, моя никчемная личность не нанесла непоправимой травмы вашей нежной психике.

Обстановка за столом сразу разрядилась.

– Я вообще не могла его полным именем называть, – призналась Дарина, – пришлось сократить до Аниша.

– Мне так тоже больше нравится, – призналась Мирина.

– Все же вернемся к маршруту, – улыбнулся Аниш, – есть дорога по реке. Можно сплавится по ней, минуя самые неудобные участки пути, но она займет неделю. Второй путь ведет через сами Проклятые Земли. Он занимает всего три дня, но опасен.

– Думаю нам надо тот, что короче, – переглянувшись с подругой, решила Дарина, – Тем более, если уж вы оба собрались с нами, то вот и поработаете телохранителями.

Перевод в такой статус слегка удивил и позабавил мужчин. Решили не откладывать и отправиться в дорогу как можно скорее. Слаф, хмурый, как грозовая туча, ушел договариваться о провизии. Остальные отправились собирать свои нехитрые пожитки.


Мирина, которая еще утром проверила свою сумку, осталась ждать в комнате. Ее нервировало поведение Мага, а еще настораживало, что Дарина за столом была подозрительно молчалива. Зная подругу, как острую на язычок и компанейскую, сейчас было явно, что она стремится как можно меньше привлекать к себе внимание. Что – то тут было не так. Пройдясь по комнате Мирина поняла, что больше не может находиться тут. Хотелось на воздух. Закинув на плечо сумку, она легко сбежала вниз, крикнув, пробегая в коридоре, что будет на крыльце.

Очень удивило, что на пути никто не попадался. Будто вся застава вымерла. Даже во дворе, куда она вышла, было пустынно, не считая кошки, которая мылась, греясь на солнышке. Сев на согретые солнцем камни крыльца, Мирина, закрыв глаза, подставила лицо солнцу, впитывая его свет. Соскучилась она по солнышку.

Вскоре послышались шаги. На крыльцо спустились Дарина и Аниш. Самый последний пришел Слаф, неся с собой огромную корзину всякой снеди. Мужчины о чем – то быстро переговорив стали лихо рассовывать всю провизию из корзины по своим сумкам. Потом, не говоря ни слова, и не слушая протесты, отобрали у своих женщин их сумки, и пошли вперед. Переглянувшись подруги, синхронно пожали плечами, и пошли следом.

Оказалось что на заставе днем пусто, потому что воины на обходе, а мирных жителей всего двое и они заняты на кухне.

Аниш показал ориентир, на который надо идти. Впереди виднелась остроконечная гора, возвышающаяся над округой как столб. Уйдя немного вперед обе женщины шли рядом, но разговор как – то не клеился. Обе отводили глаза и ограничивались короткими фразами. Шедшие сзади мужчины что – то обсуждали, иногда с их стороны доносился смех. Было видно, что у них нет никаких проблем в общении.

На обед решили не останавливаться, ограничившись небольшим отдыхом. Расположились около нескольких деревьев, которые стояли на краю большого поля. Это поле шло от деревьев вперед, до видимого вдали нагромождения каменных глыб. Именно в тех глыбах и стояла, возвышаясь гора – столб. В этом поле только иногда виднелись маленькие деревца, или редкие кустики.

Они предварительно сполоснули руки из призванного Дариной родника и рассевшись у дерева кругом. Аниш поделил лепешку хлеба между всеми, положив на каждый сверху кусок копченого мяса. Ели молча. Дарина все чаще хмурилась и оглядывалась по сторонам.

– Ты чего, – не выдержала Мирина.

– Нормально. Пока присматриваюсь, – очень расплывчато ответила подруга.

Мирина поняла, что пока тянуть из подруги причину ее поведения не стоит.

– Тогда хватит отдыхать, – решила Мирина, вставая и стряхивая крошки, – быстрый забег в кустики и снова в путь.

– Скажи Дарина, она всегда любит командовать, – не выдержал Слаф.

– Всегда, – ответила за подругу Мирина, разворачиваясь на полпути к краю деревьев, – а как иначе, если воспитываешь двух сыновей и периодически воюешь с мужем. К тому жена работе командовать тоже приходится не редко.

– Тебе нравится, да? – поднявшись, спросил Слаф, – Нравится тыкать пальцем в рану? Нравится делать больно себе, и еще окружающим? Или ты сама себе напоминаешь про свой другой мир, не давая шанса принять этот?

– Этот мир для меня невозможен без сыновей, – опустив голову, чтобы не видно было слез, тихо ответила Мирина, отходя подальше.

Дарина, укоризненно посмотрев на Мага, пошла в след за подругой. Догнав ее она молча обняла. Тут мало что скажешь, да им и не надо было. Обе переживали за детей. Мужья, работы и вообще все остальное, как оказалось – было не важным. Самым главным были их мальчики.

Быстро по очереди сходив к кустам, они стояли, поправляя одежду. На Дарине был ее любимый оливкового цвета костюм, только он был усилен магией и теперь был особо прочным (мог заменить легкую броню), сам чистился (при необходимости и чинился) и регулировал температуру (в крайней ситуации он мог час уберегать от мороза или зноя). Не зря его тайно носил во Дворец Аниш, заставив потрудится над ним нескольких магов.

– Подруга, ты в порядке? – уточнила Дарина.

– Да, только нервничаю, еще бешусь и переживаю, – ответила та, – а что с тобой творится с утра? Признавайся, давай.

Дарина замялась.

– Понимаешь… Так вот вышло..

– Ой, ты еще ногой пошаркай. Говори как есть. Что такого могло случится, что ты от меня шарахаешься.

– Короче, – вздохнула Дарина, – я изменила мужу.

– Ну…. Что тебе сказать… – заделала задумчивое лицо Мирина, но видя, что подруга действительно переживает, закончила, – не ты одна согрешила.

Дарина зависла на секунду, а потом рассмеялась. Вскоре смеялись обе.

– Я все утро обдумывала, как тебе рассказать, – призналась Дарина.

– Да брось ты. Не знаю как тебе, но мне понравилось, – подмигнула ей Мирина.

– Не то слово, – согласилась подруга.

Выходили к мужчинам они уже весело болтая. Напряженность, которая была с утра между ними ушла. Теперь идя впереди они спокойно разговаривали, держась за руки. Иногда затягивая какие – то песенки из своего мира.

Через несколько часов пути Дарина все чаще стала терять нить разговора, замолкая, и, будто, прислушиваясь к чему – то. Их «телохранители» после привала шли рядом, зорко следя за округой.

– Дарина ты что? – Не выдержав спросил Аниш.

– Знаете, вокруг все очень странное, – попробовала объяснить она, – природа тут не мертвая, а какая – то уснувшая или нет, скорее измененная. Не могу объяснить. Чувство что вся природа «накуренная».

– Не понял это как, – встрял Слаф.

– Это когда вдыхаешь дым определенных растений, а потом видишь глюки и мир вообще не так, к тому же сам себя не контролируешь, – пояснила обеспокоенная Мирина.

– Я несколько раз пробовала наладить контакт, – продолжала Маг жизни, – но меня не слышат, а кто слышит – не реагирует.

– Это потому что рядом капище, наверное, – предположил Слаф.

– Что за место? – Отвлеклась, наконец, Дарина.

– Мы его вот – вот будем проходить. Оно аккурат у подножья острой скалы, – ответил Маг, – там и расскажу.

Стоило им пройти еще немного, как они подошли к странному месту. Уже привычные сейчас огромные скалистые валуны были собраны в некий полукруг. В середине его был выступ, под которым открывалась огромная яма. Все вместе напоминало каменную лежащую над ямой буку «Э».

– Вот оно, – пояснил Слаф, – когда – то тут было место поклонения Темному Богу.

Медленно продвигаясь по границе этого капища, они шли цепочкой, друг за другом. Эхо, отразившись от скал, делало голос громче и многократно повторяло его. Пока они огибали это место, от которого просто фонило смертью и бедой, все молчали. Только Дарина смотрела на камни широко раскрытыми глазами, изо всех сил вцепившись в руку Аниша. Стоило пройти эту каменную махину Мирина попросила:

– Расскажи. Что за Темный Бог. Ты про него не говорил никогда.

– Вы думаете откуда пошли Проклятые Земли? Кто их проклял? – Начал он, останавливаясь не далеко от капища, – Много веков назад. Когда Боги жили в мире и гармонии, одному из них надоело такое положение вещей. Темный Бог отвечал за перевод умерших за Грань. Каждый раз, подходя к ней он отдавал частичку своей молодости и красоты, но уходящая душа отдавала ему часть себя, возвращая назад отнятое Гранью. Тогда Темный Бог почитался как добрый проводник, который может помочь. Если человек обращался к нему с просьбой, то он мог пойти навстречу и, например, отсрочить смерть любимого, взамен забирая часть жизни еще живущего. От этого он молодел и расцветал. Тогда все боги были равны по силе. Но захотел Темный Бог стать сильнее, захотел стать первым среди богов. Вспомнил он, что когда человек сам ему отдавал часть своей жизни, то насыщало его бОльшим количеством сил. Обряд для этого был простой – в храме Темного Бога просящий отдавал часть крови, чем больше крови отдаст, тем больше лет отойдет божеству, и тем больше к нему перейдёт силы. Чем больше живых душ он получит, тем будет он сильнее, могущественнее, и как дополнение -красивее и моложе Так решил он. Тогда его последователи, которым была обещана власть, молодость и могущество, построили это место. Стали они тайно со всей Империи привозить сюда людей. Жертвам пускали кровь, а потом сбрасывали вниз в яму. Считалось чем дольше умирает жертва, тем больше жизненной силы она отдает, и тем довольнее Темный Бог. Никто не знал, куда пропадают люди.

– Да, пока не стали пропадать целыми семьями, – подтвердил Аниш, молчавший все это время, и прижимавший к себе Дарину, – только мой предок велел начать поиски и нашли это капище. Тут людские тела лежали слоями. Стоял дикий смрад от гниения. Пришлось сперва с боем собирать всех последователей, для дальнейшего их суда.

– А потом маги все выжгли огнем. Несколько дней выжигали, – подхватил Слаф, – только не помогло это. К тому времени вся земля пропиталась кровью, болью и смертью. И Земля прокляла людей. Тут не далеко есть несколько деревень. Оказалось, что их жители знали о том, что твориться, но то ли боялись, то ли выгоду искали. Не сказали они никому. За это сама Земля их покарала. Теперь они все живут не умирая. Вот как был он в ту пору ребенком лет десяти, так и живет им какую уже сотню лет. Люди сперва обрадовались, а потом поняли что это страшная кара. Умереть они не могли, но и детей у них больше не рождалось. Сколько магов пробовали снять заклятье, но впустую.

– Потом еще разные твари стали рождаться на этой Проклятой Земле. Местных они не трогают, им надо живой, свежей крови. Поэтому они идут к людям. Чем дальше, тем больше этих существ. Если бы не сила Сламилеофа, который может их уничтожать, давно бы всю Империю заполонили, – добавил Аниш. Погруженный в свои мысли он не обратил внимания что, прижавшаяся к нему Дарина, буквально трясется. Только когда Мирина увидела у нее текущие слезы и подскочила, Аниш понял что с его невестой что – то не так. Дарина невидящим взглядом смотрела на капище, по щекам катились слезы и ее трясло. Она не отвечала на вопросы, даже после того, как ее потрясли за плечи – не вернулась к реальности.

Мирина, испугавшаяся за подругу не меньше чем Аниш, встала, что – то прикидывая в голове, а потом, неожиданно попросила:

– Аниш, я не очень уверена, но попробуй. Начни целовать ее. Так целуй, будто от этого ее жизнь зависит. Хотя может так и есть, – прошептала она, отвернувшись от пары, и обняв себя руками.

– Что с ней, – моментально оказался рядом Маг.

– Не уверена. Придет в себя, тогда точно узнаем, – выдавила из себя Мирина, которую саму потряхивало.

– Не переживай, с ней будет все хорошо, – заверил Слаф, внимательно ее осмотрев, – все будет хорошо… Повторял он подвигаясь ближе, пока не обнял Мирину и не последовал ее же совету. Теперь он целовал ее так, будто от это спасало их обоих. Жадно, напористо, буквально сминая своей страстью слабое сопротивление. Мирина дернулась было несколько раз, в попытке освободиться, но потом стала отвечать на поцелуй. Слаф остановился, услышав ее тихий стон и когда воздух в легких уже закончился.

– Быстро уходим отсюда, – скомандовал он, подхватывая дезориентированную женщину на руки и унося. Следом за ним Антариниш нес на руках Дарину.

Пришлось отойти уже прилично, когда обе подруги потребовали отпустить их. Если Мирина делала вид что ничего не произошло, то Дарине было заметно плохо. Не выпуская ее из рук Аниш сел на землю. Нежно перебирая ее пальчики на руках, он спросил:

– Девочка моя, ты что – то видела? Тебя напугало что –то?

Дарина нехотя стала рассказывать:

– Как только подошли туда я поняла, что вокруг пахнет мертвечиной. Сладкий такой мерзкий запах. Потом, как сквозь пелену увидела, как на том выступе стоит мужик в черном плаще, закрыв лицо капюшоном, а перед ним женщина. Он ее всю ножом располосовал. Та отворачивается, а он ее за волосы держит, и с ТАКИМ удовольствием кромсает, что жутко. Потом, когда у женщины сил даже кричать не стало, он ее вниз столкнул. Она по телам до стены доползла, прислонилась к ней, пока силы оставались, она проклинала его и Темного Бога. Потому что до этого тут всю ее семью убили. Это так больно…

Дарина закончила, не в силах больше описывать. Аниш прижал ее к груди, стал гладить по волосам, успокаивая что– то тихо нашептывая на ушко.

Мирина почувствовала, как ее взял за руку Слаф и отвел.

– Не думаю что мы им там нужны, – вздохнул он, проведя рукой по лицу, будто стряхивая с себя что – то.

– Согласна, – в коем – то веке согласилась с ним Мирина, – мы достаточно далеко ушли? Можно тут на ночь остаться.

– Мы далеко ушли, не переживай, – подтвердил Слаф.

Поставив все сумки на траву, он осмотрелся, попросил Мирину подождать и ушел куда – то вперед. Правда, вернулся быстро, сказал, что рядом место удобнее, буквально в минуте ходьбы.

Место, на которое вел Слаф, было рядом. Несколько валунов создавали полукруглую стену, закрывая от ветра с трех сторон.

– Тут проще охранный купол поставить, – пояснил Маг, перед тем как уйти.

Мирина, распаковывала сумки, доставая спальные одеяла, котелок, продукты. Призвать воду в котелок было на этот раз сложнее. Уже привыкнув, что, нужное ей от любой из стихий, отзывается мгновенно, она сердилась, заставляя воду наполнять котелок. Сполоснув руки и лицо, она услышала шаги. Слаф откуда – то раздобыл кучу хвороста. Что – то сделав с несколькими палками, он организовал костер, над которым можно было повесить котелок.

Мирина тем временем засыпала крупу, добавила в котелок кусочки мяса и пару картошек, поставила ужин на огонь.

– Вот и наши, – сообщил Маг, наблюдая как из – за камня к ним подходят Аниш и Дарина.

Марина с тревогой осмотрела подругу. Следов слез не наблюдалось, глаза непривычно горели, к тому же, судя по некому беспорядку в одежде и румянцу… Сеанс приведения подруги в нормальное состояние прошел успешно, причем бурно, с ее согласия, и к обоюдному удовольствию. Даже немного завидно стало. Обняв Дарину, и убедившись, что с той все хорошо, Мирина посадила ту к огню.

– Ты же лучше готовишь в таких условиях, – аргументировала Мирина, – вот и проверь, что я тут натворила.

– Картошку можно было не тратить, – уже с улыбкой улыбнулась Дарина, – и сейчас я немного специй добавлю. Готовка всегда успокаивала Дарину. И сейчас эти простые действия благотворно влияли на нее.

На округу уже опустились сумерки. Мирина хотела отойти от места ночевки, но рядом с ней мгновенно оказался Маг.

– Ты чего за мной идешь?– удивилась она, – я большая девочка, пошла по надобности. Если кто – нибудь нападет – обещаю громко орать.

– Если нападут те, кого я видел в этих Землях, то кричать ты не успеешь. Так что без разговоров идем вместе. Обещаю не подсматривать, – подмигнул ей Слаф.

Решив, что спорить по идее не о чем, Мирина кивнула. К тому же сегодняшние события не способствовали безрассудству.

Отойдя немного, она уединилась за камнями. Маг, верный своему слову, спокойно ждал на месте.

– Эх, жалко тут помыться негде, – вздохнула Мирина вернувшись, но заметив лихорадочный блеск в глазах мужчины поспешила пояснить, – озабоченный ты какой – то. Не нравится мне спать пыльной.

– Вода будет через день. Завтра одну из деревень пройдем, и сразу за ней речка. Переплавимся на другую сторону, и у нас самое сложное считай пройдено.


Эти новости, конечно, очень обрадовали. Потому Мирина поспешила к месту ночевки, обрадовать подругу.

Войдя в круг света от костра, она увидела, что Аниш и Дарина раскладывают ужин по тарелкам.

– В вовремя, как раз хотели звать, – обрадовался Аниш, – садитесь скорее, пробуйте какую вкуснятину Дарина приготовила.

По покрасневшим щекам было видно, что той приятна такая оценка ее кулинарного таланта.

– Верно, очень вкусно согласилась Мирина, – дуя на горячую кашу.

– А это немного от нервов, – предупредил Слаф, доставая из сумки не большую флягу, из которой, в прочем, каждому налилось по полному стакану. «Видимо тоже зачарованная» – решила Мирина. Во фляге оказался не настой, а настойка. Чем – то неуловимо напоминающая рябину на коньяке. Все были только за такое лекарство. Только это лекарство и правда, оказалось успокоительным. Через некоторое время все стали зевать. Удивительно, но на мага лекарство не повлияло, и в сон того не тянуло. Решив, что организм требует отдыха стали укладываться спать. Мужчины переглянулись и стали стелить спальники по разные стороны костра. Слаф что – то достал из сумки, а потом посыпал в костер, от чего огонь поднялся выше и стал гореть ровнее.

– Это чтобы мы не замерзли, пояснил он, – при этом глаза были «честные – честные».

Дарина первая ушла на спальное место. Замотавшись в свое одеяло, она вырубилась моментально. Все же пережитый стресс давал о себе знать. Мирина прибрала остатки ужина. Все по честному – одна готовила, вторая убирает. Помыла тарелки и чашки, расставила все на камушке. Пока занималась всем этим, обернулась, а Аниш тоже уже лег. Он лежал рядом с Дариной, укрывшись с ней своим одеялом, и обнимая. У костра сидел только Слаф.

– Ты хочешь сказать, что я лягу с тобой?– Возмутилась Мирина.

– Можешь попробовать разбудить Аниша, вместе с ним Дарину… – предложил Маг.

Мирина скрипела зубами и понимала, что они все подстроили.

– Я вам с Вашеством этого не прощу, – пообещала она.

– А что мы сделали? – удивленно и даже с возмущением спрашивал Слаф.

Мирина видя, что делать нечего, топнула ногой, но все же пошла на другую строну от костра ко второй лежанке.

– Надеюсь, у тебя хватит совести не трогать меня. Не хочу чтобы кто – то смеялся потом надо мной, – сердито выговаривала она, снимая жилетку, и закутываясь в одеяло.

– Никто и не услышит, – прозвучало у самого уха, за которое ее немедленно укусили, а чья – то наглая рука легла на грудь, – тише, не надо так дёргаться, я поставил полог тишины.

– Убери руки, – шипела Мирина, пытаясь оторвать от себя загребущие лапы.

– Ни за что, – шептали ей в ухо, уже каким – то образом расстегнув рубашку и целуя плечо, – я весь день только и грезил этим. Ты мой воздух, так дай мне надышаться…

Руки уже добрались до груди, лаская ее и вызывая трепет во всем теле. Развернув Мирину на спину, но, не отпуская руки, Слаф, наконец, впился в нее поцелуем. Целовал до тех пор, пока хмель возбуждения не проник в кровь, заглушая голос рассудка. Теперь уже под ним лежала пылкая как огонь и требовательная женщина.

На этот раз не хотелось нежности. После рассказов про смерть, хотелось почувствовать себя живыми. Поэтому, не заставляя долго ждать Слаф стянул штаны со своей пары. Он наклонился над ней, и смотрел, как меняются ее глаза в тот момент, когда он наполнял ее. И потом, двигаясь, он держал ее, не давая отвести глаз, наслаждаясь всей гаммой эмоций в них. Только в последний момент он накрыл ее губы, чтобы поймать крик удовольствия и выпить его, позволив себе дойти до пика только после этого.

Мирина сразу же провалилась в сон, не чувствуя как ее еще долго целовали, шепча клятву вечной любви и верности.


***


Дарина проснулась от того, что ей было жарко. Для ее мерзлявой натуры это был вообще нонсенс. Оказывается, Аниш ее спеленал руками и ногами, сверху укрыв одеялами. К тому же сам он был горячий как печка. Очень медленно Дарина выползла из теплого кокона, не разбудив мужчину. Было заметно, что Аниш крепко спит, наверное, это действовала выданная вчера магом настойка.

Осторожно встав, Дарина осмотрела их убежище. Костер, волшебным образом резво горел, освещая и согревая их укрытие. За ним виднелась лежанка, на которой спали Мирина и Слаф. Она удобно устроилась у него на груди, а он обнимал ее даже во сне. Солнца на небе еще не было, только его редкие лучи пробивались из – за горизонта, а значит еще совсем раннее утро. Поставив греться воду в запасном котелке, Дарина не рискнула покидать убежище. Перед входом маячила тонкая радужная пленка, а это значит стоит какая – то защита, и не известно – как она среагирует на нарушителя. Поэтому немного подумав, она налила себе кружку отвара и забралась наверх. Один из камней их убежища сверху был плоский, как стол, вот он и приглянулся женщине. Устроившись на нем с кружкой горячего взвара, Дарина стала наблюдать за тем, как просыпается солнце. Это зрелище ее всегда завораживало. Неотвратимость борьбы света и тьмы. Что – то в это есть не просто красивое, а символичное. Однако сейчас ей было важнее обдумать вчерашние события.

Она, если честно, не сильно удивилась, когда подруга призналась что поддалась напору Мага. Было что – то в нем.. Тем более он отличался завидным упорством, а именно этого не хватало подруге. Зачастую мужчины предпочитают не напрягаться. Зачем что – то делать, если можно найти более сговорчивую.. Вот в этом и была их проблема. Не хотелось рядом с собой великовозрастного ребенка, ленивого и безответственного. Хотелось опоры, хотелось, чтобы сняли груз с плеч и дали возможность быть слабой. Это она смогла почувствовать только рядом с Анишем. Он был спокоен как скала. Рядом с ним как – то вроде бы сами собой решались все проблемы. А еще она видела в его глазах что желанна. Наверное, о любви говорить рано, или бессмысленно в их случае, но она чувствовала, что нужна ему. Так же как глаза Мага наполнялись нежностью и какой – то потребностью, когда он смотрел на ее подругу. Только вот что с этим делать – пока не ясно. Осталось только доверится судьбе.

Сейчас ее больше волновало то, что стряслось вчера. Это видение на капище. Такого с ней никогда не было. В первые секунды она просто испугалась, когда поняла что видит нечто, а остальные нет. Дальше стало хуже. Дарина не просто видела все, что происходит, она стала чувствовать все. Причем, это были одновременно чувства всех кого видела. От погибшей женщины ей досталось отчаянье, боль и гнев. Это просто кошмарно, когда на твоих глазах хладнокровно убивают всю семью. Дарина прямо чувствовала на своем теле холод ножа, чувствовала, как кровь вытекает, унося с собой тепло и жизнь. Ее саму переполняла ненависть, когда умирающая женщина проклинала убийцу в черном плаще. Он же, наоборот, был горд собой. Ему нравилось делать все это. Чувствовать власть, видеть, как уходит из людей жизнь, и знать – что именно он причастен к этому. А еще он ждал милости от своего Бога. Он хотел власти, которую ему и обещали. Вот тогда он насладится жизнью. Он будет делать на своих землях все что пожелает. Используя знания, что ему дали тут, он будет каждый день радовать Темного Бога новыми жертвами, не прекращая кровавую жатву.

Еще раз окунувшись в воспоминания Дарину передернуло. Настолько все было ярко. Неужели у нее открылся новый Дар. Если это будет так, то она от него хотела бы отказаться. Иначе можно сойти с ума, чувствуя и переживая вместе с кем – то трагедии. Нет уж… Не надо ей такого «счастья». Очень хотелось верить, что это было разовое «шоу», которое ей показали. Возможно, чтобы она поняла – что именно творилось на этой земле. Теперь было понятно, почему сама земля прокляла людей, будто заперев их тут, а сама ушла в спячку.

Потом мысли как– то сами перебрались на то, как ее успокаивал Аниш. Конечно же, этот плут не мог просто так потерять время, которое им дали на уединение. Он постарался как можно качественнее стереть все ее видения, оставляя в память только минуты их страсти. На самом деле Дарина была совсем не против. Именно тогда ей надо было чувствовать рядом с собой любовь и живое тепло. Хорошо, что никто не понял, как именно ее успокаивал этот хитрый мужчина.

За всеми этими раздумьями успело выплыть солнце, неся с собой свет и радость. На душе стало чуточку легче. «Всегда за ночью придет утро, а за дождем – солнце» – так ее всегда успокаивала мама, объясняя, что все невзгоды все равно пройдут.

Задумавшись, она не заметила, как на камень рядом с ней вспрыгнул Аниш. Он укрыл ее одеялом, садясь рядом и обнимая.

– Что так рано встала? – поинтересовался он, целуя в волосы у виска.

– Не знаю. Просто не спалось. Вот забралась поприветствовать утро, – пояснила она, убирая из рук уже пустую чашку.

– Как себя чувствуешь? – С тревогой спросил он, повернув к себе, и заглядывая в глаза.

– Нормально. Только больше не хочу таких видений. Все это больно и противно.

– Надеюсь, что не повторится. В крайнем случае, что – нибудь придумаем, – успокоил ее мужчина глядя серыми глазами, которые сейчас больше походили не на тучи, а на серебро. Он нежно коснулся ее губ, не углубляя поцелуй, а просто давая понять, что он рядом, и не даст случится ничему плохому.

Внизу послышались тихие разговоры. Обернувшись, они увидели, как их друзья шепотом переругиваются. Мирина поправляя рубашку что – то шипела в сторону Слафа, а он посмеивался, иногда отвечая.

– Пошли вниз, – предложил Аниш, – а то снова внизу будет ссора.

– Не будет, – улыбнулась Дарина, – Мирину просто надо приручить. Как дикого зверька. У вас ведь ловят диких зверей, чтобы потом одомашнить?

– Очень редко, – признался он, – я тоже против этого. Диких зверей нельзя лишать свободы. Ведь достаточно остальных, которые с радостью живут рядом с нами.

– Тут я с тобой соглашусь. Не надо вмешиваться в жизнь природы. Ты не представляешь, к чему это привело в нашем мире.

Аниш, нисколько не напрягаясь, подхватил ее на руки, и они просто спрыгнули вниз с камня. У Дарины на секунду перехватило дыхание.

– Ты чего делаешь? Сумасшедший, – возмутилась она.

– Неужели ты мне не доверяешь? – Пряча улыбку, спросил ее Аниш, опуская на землю, – разве я могу тебя уронить?

– Тогда предупреждай, – буркнула Дарина, которой на самом деле было приятно чувствовать себя защищенной и маленькой в его руках.

– Наконец – то вы спустились к нам, – обрадовалась Мирина, – А то сейчас тут будет членовредительство котелком по одной не умной голове.

Все дружно улыбнулись. Мирина была после сна взъерошена до состояния волос – «гнездо воронье». Дарина молча протянула ей расческу и зеркало. Глянув в свое отражение подруга констатировала:

– Ёшкин кот! Мной сейчас можно нежить отпугивать, – и начала расчесываться, – кстати, о нежити. Дарина, а где твой верный страж немного мертвый, но симпатичный?

– Лич? Я же вроде говорила… Или забыла… – Задумалась подруга, при этом что – то закидывая в котелок с кипящей водой.

– Лич в день нашего ухода с заставы, пришел утром и сказал, что вход ему на Проклятые Земли закрыт. Он не сможет даже близко к их границе подойти. По этому поводу он переживал, что оставляет меня без защиты..

– Ага, я очень хотел тогда показать ему, что мы без него, незаменимого, обойдемся легко, – проворчал Аниш.

– Было дело, – подтвердила Дарина, пряча улыбку, – вот он и отправился, пока, во Дворец. Будет там следить и присматривать. Все польза.

– Ясно, а то я уже переживала, – демонстративно вздохнула Мирина, – вдруг ТАКОЙ мужчина пропадет…

Тут со стороны Слафа послышался звук, очень похожий на рычание. Обернувшись, все уставились на мага, который с сосредоточенным видом убирал вещи, делая вид, что он тут вообще не причем.

– Хватит вам уже. Идемте перекусим горячим и пора трогаться, – позвал Аниш к костру.

Завтрак проходил весело, под разные шутки и подколки. Поэтому каша казалась вкуснее, а хлеб мягче. Не став долго рассиживаться за трапезой, все постарались собраться оперативно. Убрав посуду и спальные принадлежности в сумки, все проверили одежду и собрались в путь.

– Я пойду первым, – сказал Слаф, убирая защитный купол, и выходя из укрытия, – впереди сейчас будет участок, с которого, как говорят, приходят всякие порождения Проклятья. Если только я скомандую, не споря ищите укрытие и ждите, вам ясно, Лэры?

Подруги кивнули головой, переглянувшись и подмигнув друг другу. Обе знали что действовать будут по обстановке и, если надо, придут на помощь.

После короткого инструктажа, который заключался в предупреждении: никуда не лезть, ничего не трогать, на вкус не пробовать, не шуметь, и вообще лучше руки в карманах держать… Все выстроились шеренгой. За магом шли, взявшись за руки подруги, и замыкал все, охраняя тылы – Император. Отличная картина для какой – нибудь легенды.

Через пару часов, которые исправно отсчитывали часы Мирины, валуны и камни сменились лесом. Очень редким, с кривыми деревьями и травой темно – болотного цвета. В лесу было до страшного тихо. Ни голосов птиц или зверей, ни запахов травы, даже деревья на ветру не шелестели листьями. Мирина смотрела, как осторожно практически крадется впереди них Слаф. Дарина шла спокойно. Она не чувствовала угрозы. Поэтому она рискнула настроиться на лес и «позвать» его. Лучше бы она этого не делала. Рот сразу наполнился вкусом гнили, а запах вокруг просто невозможно описать.

– Что с тобой, – трясла ее Мирина.

– Погоди, а то стошнит, – предупредила Дарина.

– Объясни, что случилось то. Вроде шла нормально, а потом чуть не упала.

К ним уже подбежали мужчины, при этом они не переставали осматриваться.

– Сама сглупила. Попробовала «послушать» лес. Это просто невероятно. Такое чувство, что тут все из гнили и плесени.

– Ты еще попробуй магическим зрением посмотреть, – усмехнулся Слаф.

Оказалось что вокруг, хоть и есть магические потоки разных энергий, но все они едва уловимы, очень тонкие. Зато вокруг везде словно серый туман.

– Смотри, будто смог стоит вокруг, – удивилась Мирина, в душе переживая, что не додумалась раньше посмотреть лес магическим зрением.

– А еще я не чувствую нигде рядом жизнь. Такое чувство, что все вокруг из пластика, – посетовала Дарина, – и воняет страшно.

– Давайте скорее двигаться вперед, – настаивал Аниш, – нам обязательно надо до деревни дойти. Там хоть и проклятые люди, но фактические мои подданные, должны нас приютить. Только у них можно взять лодку, без которой мы не пересечем реку. Нужное нам место, насколько известно, за рекой.

Все согласились и двинулись дальше. Окружающий мир давил. В нем все краски казались размазанными. Не хотелось даже говорить. Что говорить, даже голод тут боялся проснуться, поэтому все двигались без остановок. Слаф, правда, заставил всех сделать по несколько глоток какого – то горького зелья, припрятанного у него в сумке. Эту горечь пришлось заесть куском хлеба. На этом прием пищи был завершен. Все спешили идти вперед, надеясь, что под укрытием деревни, такого давящего чувства не будет.

Дарина не проводила больше экспериментов и попыток наладить контакт с лесом. Уж слишком мерзопакостные были ощущения от первого раза. Идти, на удивление, было не сложно. Словно сами ноги несли вперед.

Уже ближе к вечеру среди деревьев появились бревенчатые стены деревни.

– Тут все частоколом обнесено, – удивилась Дарина.

– Люди тут хоть и застывшие во времени, но не бессмертные, – пояснил Аниш.

– Так они село от непрошенных гостей, да от Тварей защищают, – добавил Слаф.


Входили в деревню осторожно. Несколько подростков заметили их еще издали и унеслись внутрь, видимо предупреждать жителей о гостях. Не далеко от ворот, которые были открыты, и которые охранял молчаливый мужик, начинались дома. Все они были из камня и дерева. На удивление ухоженные и аккуратные. Только вот все окна были наглухо закрыты, как и ворота с дверями. Кроме мужика у ворот никто на дорогу не выходил. Даже собаки или кошки отсутствовали. Что же это за село, где нет никакой живности?

Жители деревни, как оказалось, ждали гостей у дома старосты, на небольшом рынке. Народа было по прикидкам – человек сто. Среди них были в основном молодые, взрослые и подростки. Стариков виднелось несколько, а вот детей ни одного. Люди стояли молча, напряженно глядя на путников.

Вперед вышел Антариниш. Он протянул вперед руку с Печатью Власти и зычным голосом заговорил:

– Я, Антариниш волей Богов Император этих земель, приветствую жителей. Кто будет говорить от вас?

К нему навстречу вышел дородный мужчина в серой рубахе и простых штанах.

– Я, Мирза, староста этих людей, приветствую Вас, Ваше Императорское Величество. – Мужчина даже изобразил что – то типа поклона.

– Что привело Вас со спутниками в нашу деревеньку, – с ехидством в голосе спросил староста.

– Мы идем дальше, в горы, ищем Триаду. У вас просим возможности остаться на ночь. За это дадим оплату золотом.

Мужчина рассмеялся в голос.

– Кому тут нужно это золото? Хотя, оставайтесь. Не потому что Вы наш правитель, – усмехался мужчина глядя на своего Императора, – а потому что сегодня праздник – Солнца День. Приглашаем и вас, гости, отпраздновать с нами его.

– Принимаем ваше приглашение, – поклонился в ответ Император, – только дайте нам время с дороги отдохнуть, да пыль смыть.

На это часть приветствия закончилась. Народ заметно расслабился. Кто – то тихо перешептывался, рассматривая гостей, кто – то тихо двигался к краю толпы, чтобы первым покинуть сборище.

Аниш вернулся к своим. Прижав к себе Дарину он шумно вдохнул воздух, зарывшись ей в волосы. Это его успокаивало.

К ним подошла женщина, молча показав следовать следом. В своем темно – зеленом платье, простоволосая, она вела их к какому – то дому.

– Тут никто не живет, – пояснила она, – располагайтесь на ночь. За домом стоит мыльня. Муж у меня затопит сейчас ее, сможете помыться. Если что надобно – я в доме напротив живу.

После этого монолога выданного на одном дыхании, селянка развернулась и ушла.

Первым в дом вошёл Сламилеоф, попросив остальных подождать. Через некоторое время в окнах загорелся свет, а топом их позвали внутрь. В доме когда – то жила семья. Обстановка была скромная, но добротная. Большая печь делила дом на две половины. В одной стоял длинный стол с лавками, во второй три кровати. На окнах темные занавески, а на столе стопка посуды под полотенцем. Еще потом обнаружилось, что на кроватях под покрывалами лежит чистое белье.

– Я проверил. В доме нет ловушек, или присутствия чьего – нибудь. – Подытожил Слаф, садясь на лавку. Дом можно использовать для ночлега. Теперь послушайте меня внимательно. Ничего тут не берите, как бы не предлагали. Даже глотка воды не делайте в этой деревне. Не знаю, как это может отразиться на нас, и потому не стоит рисковать. Мыться пойдем все вместе.

– Ёшкин кот! Вот уж дудки! – Возмутилась Мирина, – Я буду мыться с Дариной.

– Хорошо, – решил не спорить с ней Слаф, – но мы сторожим вас, и ходим только рядом.

Аниш обратил внимание что Дарина не участвует в разговоре, а с каким– то отсутствующим видом стоит у окна, подсматривая на улицу.

– Что ты там увидела? Надеюсь не соперника мне? – Попытался пошутить он, обнимая женщину, и притягивая к груди.

Дарина фыркнула и чуть улыбнулась кончиками губ.

– Ты заметил, какие тут люди. Даже подростки стояли там, а глаза у каждого словно глаза старика. Страшно. У женщины, что нас провожала, в глазах тоска и обреченность. Не представляю – как они живут.

– Так и живут. Маленькие дети после проклятья умерли в первую же луну. Потом умерли все старики. А остальные не живут. Каждый пытался уйти, или умереть, но проклятье хитрое, и возвращало беглеца. Того же, кто на себя руки хотел наложить, еще и наказывало. Например, ты повесился вечером, а утром просыпаешься в том же сарае, но у тебя пропал голос. С тех пор ты живешь без голоса… Сотни лет живешь…

– А чем они питаются, – спросила Мирина, которая, тихо подошла к ним сзади, услышав разговор.

– Мужчины рыбачат или собирают в лесу коренья и желуди. Не могут они даже скотину завести, та сразу гибнет, – пояснил мужчина.

– Откуда ты так много знаешь об их жизни? – Это Дарина не удержалась от вопроса.

– Мы когда со Сламилеофом решили Проклятые Земли вернуть, проклятье снять, то все что было изучили. Первое время на этих землях много Магов работало, пыталось проклятье снять, или хоть людей вызволить, но не смогли. Со временем энтузиастов становилось все меньше. Мы прочитали описание каждого, кто работал тут, отсюда и знаем.

– Сами тут небыли?

– Нет, смысла не видели.

В этот момент в комнату вошел Маг.

– Там мыльня готова, Лэры, прошу за мной.

Услышав эту новость, подруги рысью рванули к сумкам, доставая одежду и полотенца. Мирина прихватила, купленные в Квартале Мастеров пузырьки с рыльно – мыльным. Их проводили с маленький домик, снаружи напоминающий баню. Подперев дверь прихожей («ибо на всякий случай») обе с радостью избавились от одежды и вошли внутрь. Оказалось все действительно похоже на баню, только в углу стояла большая бадья, в которую можно было залезть. А в остальном: полати, деревянные черпаки и шайки. Горячая вода стояла в бочке у окошка. Женщины решили не тянуть время. Нормально помыться было сейчас просто подарком судьбы. Быстро справившись с шайками, обе под смешки смыли первую грязь. Посетовали что сюда бы еще хорошего кваса. Мирина пережила еще одну порцию наблюдений за своим изменившимся телом, с комментариями подруги, за что та была наказана обливанием холодной водой. Отмывшись до скрипа обе, довольные и разморенные, одели чистые платья, и вышли из мыльни.

Мужчины ждали их сидя на бревне, и обсуждая что – то, но стоило появиться их женщинам как разговор утих. Зато глаза загорелись голодным огнем, и к еде этот голод не имел отношения.

– Смотри маньяки какие – то, – на ухо подруге шепнула Дарина, и обе прыснули со смеху.

Следом за ними ушел мыться Аниш. Они ждали его, расположившись на том же бревне. Женщины сушили волосы, на что Слаф смотрел не отрываясь.

– Ты чего? – Не выдержала Мирина, – лучше за округой следи…

– Слежу, – невозмутимо ответил тот, – просто я не знал насколько возбуждающе выглядит женщина, расчёсывающая волосы.

– Точно маньяк, – обернувшись к Дарине констатировала Мирина.

– Вы вообще о чем – нибудь кроме секса думаете? – Уточнила Дарина у Мага.

– Когда она рядом, то нет, – честно признался Слаф, при этом блаженно улыбаясь.

На счастье продолжить разговор им не дал выход Аниша. Тот был с распущенными по плечам влажными волосами, одетый в одну рубашку, которую даже не застегнул, и штанами. На ногах были вместо сапог легкие мокасины.

Дарина засмотревшись на него, пропустила тот момент, в который их покинул Слаф. Все же ее мужчина был изумительно красив. Пепельные волосы лежали волнами, глаза сейчас походили на сверкающую ртуть. Наброшенная на мускулистое тело белая рубашка совершенно не скрывала пресловутые кубики пресса.

– Подруга я одобрямс, – тихо на ухо ей шепнула подруга, давясь от смеха.

– Ну тебя, – смутилась Дарина. При этом в душе она была довольна.

Подойдя к Анишу Дарина стала застегивать пуговки на его рубашке. Мужчина удивленно поднял брови вверх.

– Нечего тут ходить так. Простудишься еще, – проворчала она, заканчивая последние пуговки. Аниш тихо засмеялся. Наклонившись к уху он прошептал:

– Если бы ты знала, как приятно когда ты ревнуешь. Для меня есть только ты. А уж твоя подруга меня точно не интересует. Она симпатичная, но слишком шумная и импульсивная, к тому же думаю, один нервный Маг, просто меня убьёт, даже за взгляд в ту сторону.

– Хватит вам там шептаться и обниматься, а то я сейчас присоединюсь, – прозвучала угроза со стороны Мирины, вызвав собой улыбки у обоих, и нечего ржать. Я тут стою вся такая одинокая и замерзшая, но гордая…

Теперь уже смеялись все.

– Что я пропустил, – спросил выходящий из мыльни последний моющийся.

– Поздно, надо было мыться быстрее, – гордо вскинув голову, но посмеиваясь, Мирина демонстративно пошла к дому.

– Что с ней, – удивился Слаф, догоняя Аниша и Дарину, который пошли туда же.

– Обиделась она, – вздохнула Дарина, – мерзла тут, пока ты мылся.

– Так я вроде бы быстро, – недоумевал Маг.

– Расслабься, – успокоил его друг, не пряча улыбку, – девочки шутят.

Слаф пожал плечами. Сейчас он тоже шел, распустив волосы. На нем была черная туника, одетая на тело и простые штаны. В доме он сразу одел сверху пояс с закрепленными саями.

Дарина выбрала себе платье синего цвета, перехваченное белым поясом, и с белыми воротничками. Волосы она не забрала пока, и они волнами спускались до лопаток. У Мирины, тоже уставшей от постоянных штанов, платье было изумрудно – зеленое. Оно красиво оттеняло ее волосы и кожу. Дарина успела заметить, как она перекинула перевязь с Ножами с пояса на бедро. Ремень послушно закрепился вокруг ноги хозяйки, при этом ножи не мешали ходить.

Удалось уговорить Мага почистить всем одежду. Правда, за это он потребовал оплату, аргументируя, что на данной земле магически делать что – то очень затратно. Почти все с радостью согласились, потому плату требовали с Мирины, но не уточнили в каком формате.

Перекусив провизией из запасов, они уже убирали вещи, когда в окно послышался стук. Стучался парнишка лет пятнадцати. Он сказал, что все уже ушли на поляну у села и начинают праздник. Просят гостей поторопиться.

Пришлось быстрее собираться. Пока Дарина заплетала волосы, а Аниш собирал сюртуки, на случай холодной погоды, Сламилеоф поставил на доме охранку, что бы приход незваных гостей, в их отсутствие не был пропущен.


Антариниш узнал у мальчика куда именно идти, после чего обещал, что они будут через минуту. Мальчонка кивнул и, не скрывая радости, побежал от дома. Праздники тут были такой редкостью, что тому не хотелось пропустить ни единой минуты.

Из дома вышли ожидаемые гости, не спеша, направляясь на поляну. Отдых в мыльне расслабил. Положа руку на сердце, вообще не хотелось куда – то идти и шевелиться. Подруги с удовольствием бы сейчас забрались в пастель, чтобы пошептаться и отдохнуть. Однако вперед гнало чувство ответственности (Император как – никак приехал), да и любопытство никто не отменял (вдруг тут на празднике будет весело).

Чинно шествовали к воротам. В середине, привычно взявшись за руки, шли женщины, а по бокам, не скрывая настороженности – их мужчины. Деревня была пустой. Весь люд уже покинул жилища и был на празднике.

– Вашество, а почему у вас дни праздника расходятся? – решила уточнить Мирина, – в Столице День Солнца раньше был.

– Если честно, то сам не знаю, – признался Антариниш, – я нигде не находил сведений что тут отличия во времени есть с простыми землями.

Обсуждая возможные причины такой аномалии, они и вышли из ворот. Праздник виднелся не далеко от ворот. На большом поле горели костры, люди собирались кучками, переходили от одного сборища к другому. Все жители от самого младшего, до старейшего были одеты в лучшие одежды. При этом все оставалось скромным. На мужчинах рубахи или туники, иногда подпоясанные яркими поясами, штаны и подобие мокасин на ногах. Девушки от женщин отличались непокрытыми головами, наличием бус всех цветов, порой никак не гармонирующих с цветом платья. На женщинах главным украшением был платок. Яркие шали и платки лежали на плечах, или повязывались на волосы. Все как – то напоминало представления историков о жителях славянской Руси средневековья. На поле стояло несколько стогов с травой, правда маленьких и даже на вид колючих. Несколько столов, поставленных на разных частях поля, призывали к себе разложенным угощением: хлебом, пирогами, вареными овощами, какими – то ягодами в плетеных туесках, глиняными кувшинами с явно алкогольным содержимым…

Сламилеоф еще раз напомнил, что есть и пить тут не стоит, доставая очередную фляжку.

– Тут есть хорошая настойка, так что и мы можем почувствовать праздник, – удивил он предусмотрительностью.

В это время к ним подошёл староста. Поблагодарив за то, что гости все же пришли, рассказал, что сейчас будут песни, потом хороводы, прыжки через костер и танцы. При желании и они могут присоединиться к веселью, а не просто наблюдать.

– Дарина мне это напоминает День Ивана Купалы, – склонившись к уху, поделилась Мирина.

– Прями очень напоминает, – согласилась та, – не хватает только поисков цветущего цветка папоротника.

Пришлось тут же объяснять любопытным мужчинам, что и в их мире есть подобный праздник.

– Он тоже маковку лета встречает, – рассказывала Дарина, – там вообще странная история, ведь на языческий праздник наложился день почитания Святого Иоанна Предтече.

Видя полное изумление в лицах, Дарина постаралась растолковать хитросплетения истории и религии.

– Раньше наш народ имел одну веру, поклонялся богам, связанным со стихиями, например с дождем, грозой, летом, плодородием, но потом принесли веру в Единого Бога Иисуса Христа. Эта вера говорит, что Бог един, и в его власти не только стихии природные, но и жизнь людская, зато у человека остается воля, чтобы принимать решения как ему жить. По результатам его жизни его судят. Вот у вас за Грань просто уводят, а у нас в вере говорится, что есть суд, который решает насколько хорошо жил. Плохих отправляют в ад, где они за злодейства свои несут наказания, а людей хороших – в рай, где его душе просто хорошо.

– Это знак вашего Бога вы носите? – Догадался Аниш.

– Да, – вклинилась Мирина. Ей не очень хотелось объяснять, почему символом Бога является древнее орудие пыток, на котором висит сын Божий. Поэтому она резко перевела разговор.

– Тут, как я понимаю, сейчас будет праздник с пьянкой и гулянкой? Тогда и я хочу немного праздника, – решительно сказала она.

На поляне как раз стали водить хороводы. Прямо зарисовка из исторического фильма.

– Ты туда хочешь? – Удивился Аниш.

– Нет, не знаю… просто как – то муторно на душе…Праздника хочется, а то давит все вокруг

– А мне и того хуже, – посетовала Дарина, – я даже боюсь почувствовать что тут на магическом уровне.

Тут совсем близко в кустах раздался тихий всхлип. За шумом песен в хороводе, криков и тостов, он был едва слышим. Не привлекая внимания остальных, Дарина тихо отошла в сторону странного звука.

Под кустом, шагах в десяти сидела молодая женщина. Она смотрела на праздник и утирала катящиеся слезы краем платка. Дарина не могла оставить все как есть, потому подошла к ней. Женщина, увидев чужачку и попыталась встать, но Дарина махнула ей рукой, и опускаясь рядом на землю.

– Ты чего плачешь в праздник? – Решила проявить участие Маг Жизни, а так как собеседница была немного старше, то решила обращаться по простому. К тому же это давало понять, что гостья не ставит себя выше селянки.

– Да какой тут праздник? Дураки мёртвые сами себя развлекают, – вздохнула женщина, не переставая вытирать слезы. Не могу я больше на них смотреть. И жить не могу… Когда проклятье к нам пришло, то у меня маленькая дочка была. Она одной из первых умерла. Мужа какая – то тварь загрызла, только следы и остались, да память. Я устала быть одна…

Женщин накрывала тихая истерика. Дарина, боясь напугать, осторожно обняла ее, прижав к себе.

– У нас ведь и молодые уже не знают как жить. Каждый не одну жизнь по времени прожил, а толку то? Ни детей, ни любви ни у кого. Бабы только и говорят о мужиках. Все друг с другом за это время переспали. Мерзко так. Не могу я больше…

И она завыла. Тихо и протяжно. Так, наверное, воет раненый зверь, или оплакивает потерю. С другой стороны от плачущей уселась Мирина, тихо поглаживая ту по спине.

– Ну, ты чего, подруга? – начала она, – Нельзя отчаиваться. Вон видишь, Император к вам приехал. Он точно что – нибудь придумает. Надо потерпеть…

– Не могу я терпеть.. Я детей хочу, мужа нормального, хочу, чтоб птицы пели, любви хочу…а не сидеть в пустом доме. Три раза умереть пыталась… и этого боги лишили…

Перед плачущей женщиной присели Аниш и Слаф.

– Я обещаю, что в Столице все лучшие умы будут думать – как помочь вам, – пообещал сереброглазый, – даю слово Императора.

– Не могу помочь тебе, но представляю твоё горе, – попытался утешить Маг.

– Ничего ты не понимаешь… Ты хоронил детей? Много детей.. Свою кровиночку ты ложил на костер? Видел ли ты, как умирает самое светлое, что было у тебя, а ты ничего сделать не можешь? – Взвилась селянка, имя которой так никто и не спросил, – так что не представляешь ты моего горя…

– Я представляю, – тихо сказала Мирина, прижимая собеседницу к себе, – это самое страшное, что может быть. Я бы весь Дар отдала, если бы он помог вам, но мне не известно, что делать.

– Зато я, кажется, знаю, – внезапно сказала Дарина. Все присутствующие обернулись к ней.

– Помните, я говорила, что почувствовала, как земля тут закрылась. Она обиделась на людей и как – то уснула что – ли. Я могу попробовать обратиться к ней.

– Нет, – категорично заявил Антариниш, – это может быть опасно. Этого вообще никто никогда не делал.

– Вот потому, может, и не смогли убрать Проклятья, – парировала Дарина, – к тому же у тебя нет права запрещать мне. Я хочу попробовать. Эти люди заслужили нормальную жизнь. Их наказание с лихвой окупило вину.

– Я в деле, – кивнула подруга, – только скажи что делать.

– Я могу отойти от вас и следить, чтобы никто не подошел и не помешал, – с блеском в глазах предложила селянка. В ее глазах горела решимость и надежда. Она схватилась за соломинку, и была готова бороться.

– Хорошо. Иди тогда ближе к празднующим людям, – кивнула, не выходя из задумчивости Дарина. Потом она повернулась к Мирине.

– Помнишь, ты говорила, что энергию можно передавать? Переживаю, что моей силы не хватит. Сможешь поделиться?

– Без вопросов, – ответила та.

– А нас вы в расчет не берете? – Возмутился Сламилеоф, – Я вообще – то не просто Маг, а сильнейший. Конечно, я не сильно верю в затею, но так еще никто не делал, так что попробовать стоит. На эту фразу что – то пробормотал Аниш, зло поглядывая на друга.

– Я не уверена что ты пригодишься. Извини, но я тебе не доверяю. Мне будет проще, если рядом будет Мирина, – призналась Дарина, по которой уже было видно, что она решилась, и не отступит.

Император отошел что – то бормоча себе под нос. Постоял у соседних кустов и вернулся. Он крепко прижал к себе Дарину, положив голову ей на макушку.

– Ты права – я не могу тебе запретить, – признал он, – очень прошу – будь осторожна. Не представляю, во что выльется эта затея, как на вмешательство отреагирует Проклятье, сможем ли мы помочь… Только помни, что ты у меня одна.

– Я буду осторожна, – пообещала Дарина, осторожно высвободившись от объятий.

Она подошла и без слов забрала фляжку у Мага, сделав пару глотков. Ее примеру последовала Мирина. Подруги отошли чуть в сторону и оказались на пригорке, с которого было видно поле и часть лесочка рядом. Люди на празднике пели песни, играли в какие – то не хитрые игры, и вообще не обращали на них внимание.

– Подожди минуту, – попросила Мирина, – начав чертить вокруг них круг одним из своих ножей, – я не знаю что нас ждет, но охранный контур не помешает. Есть у меня подозрение, что он понадобится.

Дарина не стала спорить. Она удобно села на землю внутри круга и закрыла глаза. За ее спиной устроилась подруга. По бокам, рядом с кругом сели их мужчины, которые отказались уходить, но дали слово не мешать. Дарина постаралась отключить голову с роем мыслей. Сейчас ей надо было переключиться. Через какое – то время она почувствовала, что надо делать.

Опустив руки на землю, она зарылась в не почти всеми пальцами. Земля была холодной и неприятно кололась. Дарина не обращая внимание, стала «говорить» с землей. Она рассказывала как тут плохо под Проклятьем, рассказывала, что все звери и птицы ушли, а кто остался – превратились в страшилищ. Как больно людям, запертым тут. Земля не отзывалась. Он по ощущениям крепко спала.

Дарина не заметила, что стала медленно раскачиваться. На ее руках стал проявляться ядовито зеленый рисунок. Будто вены окрасились в этот цвет. Зелень спускалась от шеи под платье и, словно, стекая по рукам, уходила в почву.

Дарина продолжала звать, прося прощение за людей, обращаясь к Земле мысленно:

– Ты же мудрая, и добрая. Не надо больше карать своих детей. Столько горя не перенесет ни одна душа. Прости их. Они тоже раскаялись. Дай им шанс дожить свой век.

Дарина говорила и говорила, когда почувствовала что стала замерзать. В эту минуту ей на плечо легла горячая рука, и тепло, омыв все внутри теплой волной, разлилось по телу. Это верная подруга, уловив момент, стала отдавать Энергию через себя. А Энергия все уходила в почву, как вода в песок.

Дарина не отступала:

– Вспомни, как хорошо когда из яйца появляется птенец. Вспомни, как мать выхаживает своих детей. Как отец их защищает от всех. Вспомни, как могут пахнуть цветы. Какое нарядное белое поле, усыпанное ромашками. Верни свою Благодать…

В этот момент Дарина уловила какое – то беспокойство, но оно быстро прошло, и она не отвлекаясь продолжила. На самом деле вокруг их места будто поднялся дым, все стало серым, не живым. Внезапно вскрикнул Слаф, смотря на небо. Над ними большой стаей, собираясь со всей округи, стали кружить вороны. Только вот размером они были с беркута.

– Я не могу тут ставить купол, – чуть слышно сказал Маг.

Мирина поняла, что еще минута, и эти пернатые спикируют вниз, нападая на них. Не убирая одной руки от плеча подруги, вторую она положила на колено, развернула ладонью вверх, и представила как все пространство над ними, над полем с селянами, над ближайшей округой, накрывает купол. Этот купол она представляла толстым, с плетением как у кристаллов, вплетая части стихий огня, камня и воздуха. Она очень спешила, создавая купол и для большей концентрации закрыла глаза. Когда по всем ощущениям, на них уже должны были обрушиться птицы, она открыла глаза. Над ночным небом стоял купол, мерцая искрами. В него со всего маха врезались птицы и рассыпались пеплом. Потом этот пепел собирался, склеиваясь, и снова превращаясь в птицу. Эта новая птица, вновь пикировала на купол. И так сотни птиц. Они пытались пробить защиту, рассыпаясь и вновь атакуя.

– Это Проклятье сопротивляется, – предположил Маг, – значит у Дарины получается.

Дарина же, не замечая ничего в округ продолжала «звать». Она вкладывала всю душу, передавая свою жалость, отдавая любовь. Неожиданно произошло странное. Невозможно описать, но внутри нее открылись глаза. Широко распахнулись огромные грустные зеленые глаза. Звучит бредово, но действительно на нее в ней самой смотрела Земля. Ее глаза были сперва карие, потом зеленые, затем серые, они перетекали из одного цвета радужки в другой. Взгляд был внимательный и осторожный. Земля проснулась, но вот простила ли…

Дарина рассказала историю сеянки, рассказала, как мучаются люди, как плохо самой природе. Она просила дать всем шанс.

– Хорошо… – Прозвучал в голове у нее мелодичный голос, – Я дам им шанс, но тогда тебе надо будет взять за них ответственность.

Не ожидавшая такого Дарина растерялась, а потом согласилась. Желание вызволить это место из своеобразной тюрьмы было сильнее.

В реальности же Мирина сидела так и держа и купол, и плечо подруги. Ее накопленная Энергия кончилась, из окружающего мира она вытянула что могла. Так как энергетических потоков тут почти не было, соответственно взять было неоткуда, она стала отдавать саму себя. Птицы над головами словно сошли с ума. Остервенело круша купол она кричали. Только вот люди на поляне не видели всего этого. Сейчас они развели костры и сидели у них, травя былины и сказания. Понимая, что долго она сама не протянет, Мирина лихорадочно искала выход. Опустившаяся на плечо рука была полной неожиданностью. Чуть развернувшись, она увидела, что Маг смог каким – то образом преодолеть ее защитный круг, протянуть руку, и сейчас вливал свои силы ей. За спиной Слафа стоял Аниш, передавая тому разные вещицы из своих карманов. Слаф брал их, какое – то время держал в руке, а потом просто отбрасывал. «Накопители» – мелькнуло у Мирины.

Только ей стало чуть легче, и перспектива склеить ласты прямо сейчас, перестала маячить перед глазами, вокруг все изменилось. Первое, что почувствовали все – Земля стала теплее; потом в купол Мирины, прямо из земли хлынула Сила, и птицы, ударившись теперь в него, не рассыпались пеплом, а сгорали ярким фейерверком огней. Но самое чудесное – вокруг везде стали распускаться цветы. Они были сказочные. Сделанные из огня лилии, вокруг которых сыпались искры, а над ними стояло сияние радуги. Мирина почувствовала, что подруга вышла из состояния транса, в котором была до этого, и тоже смотрела на красоту цветов. Они распускались на земле, на кустах и деревьях, были огромные и крошечные, но каждый бал сказочно красив. На этом чудеса не кончились. От цветов стало тепло, очень тепло, а еще они стали пахнуть. Очень тонко и нежно. При этом на поле внизу стало происходить странное. Люди снимали одежды и, не стесняясь, отбирали себе партнёра, не обращая внимание на остальных – придавались любви. Словно прорвало плотину. Каждый стремился соединиться с кем – то, а то и не с одним.

Сидящие рядом с ними мужчины тоже не остались равнодушными.

– Мирина, иди сюда, – молил Слаф, – ты так мне нужна…

– Девочка моя, – вторил ему Аниш, глядя на Дарину, – дай мне хотя бы прикоснуться к тебе…

Мирина, которая до этого как – то интуитивно сомкнула круг вокруг них с подругой, не выдержала и потянулась было к своему мужчине. Ее схватила за плече резко обернувшаяся Дарина.

– Ты хочешь понести? – спросила она, и, видя непонимание, продолжила, – все женщины, кто сейчас будут не одни, забеременеют. Ты хочешь? Ты готова к этому? Только не забывай, что этот ребенок навсегда лишит тебя возможности вернуться к сыновьям. Выбирай сейчас.

Глаза Дарины при этом светились мягким зеленым светом. С тела ушли зеленые разводы, что напоминали вены. Сама она казалась не подружкой – хохотушкой, сейчас она была кем – то иным, несла на себе печать могучей Силы.

Мирина кивнула, давая понять что поняла. Вокруг происходила в прямом смысле вакханалия. Только они четверо не участвовали в ней. Мужчины поняли, что звать бесполезно, и просто сидели рядом с кругом, сцепив зубы.

Дарина осторожно достала руки из земли и стряхнула. Над горами появились первые лучи солнца. Вместе с ними сгорели последние птицы в небе, позволяя Мирине убрать купол. Вернее даже как только последняя птица сгорела – она упала на землю. Рядом с ней опустилась подруга. Из последних сил они дотянулись чтобы взяться за руки.

– Получилось. Мы сделали это… – На грани слышимости прошептала Дарина. Из ее глаз ушла зелень, оставляя синеву. Сама она была ледяной на ощупь. У Мирины не было сил даже чтобы вытереть текущую из носа кровь.

– Молодец это ты, – отозвалась она, наблюдая как подруга закрывает глаза проваливаясь то ли в сон, то ли в обморок. Решив, что это предел Мирина тоже отключилась. И в тот же момент пропала защита на круге, позволяя нервничающим мужчинам, наконец, добраться до них.


Дарина плавала в каком – то море. Только вместо воды в нем был свет. Море света. Это безумно красиво. Брызги становились искорками и разлетались. Тело омывало теплом и покоем. Голова была пустая от мыслей. Как же хорошо просто наслаждаться покоем. Постепенно в ней стало возникать беспокойство, будто что – то зудело. Пришлось замереть. Зуд все нарастал. Потом едва уловимо она услышала, что ее зовут. Кто – то важный, кто – то дорогой… только выхода нигде не было. Голос все звал и звал. Он становился настойчивее и беспокойнее. Потом ее погладили по щеке. Очень явственно. Она узнала эту руку и голос. Только у одного мужчины была такая рука. Очень захотелось посмотреть ему в глаза. И это получилось. Дарина просто открыла глаза и увидела глаза Аниша. Оказалось, что она лежит у него на коленях, а он зовет ее и гладит по лицу.

– Слава всем богам, – выдохнул он, поймав ее взгляд, – только не закрывай глаза. Пожалуйста. Ты такая молодец. Ты сотворила настоящее чудо.

– Я круче архимага? – шепотом уточнила Дарина, чем вызвала смех у мужчины. Он прижал ее к себе крепко – крепко.

– Ты намного круче любого из них.

– Что там сейчас? Как Мирина? – попыталась встать она.

– Лежи, – попросил Аниш, – люди на поле спят. Мирина рядом. С ней Слаф.

Услышав в голосе неуверенность, Дарина нахмурилась, и повернула голову.

Пара из Слафа, держащего на коленях Мирину, сидела рядом. Только подруга пока не пришла в себя. Слаф что – то шептал ей, вытирая текущую из носа кровь. Он заметно нервничал, но Дарина знала, что с подругой все хорошо. Неизвестно откуда, но знала. Дарина подняла глаза на своего мужчину, и сама притянула его к своим губам. Поцелуй был невесомый и нежный. Сейчас он пел оду жизни, которая проснулась вокруг.

– Я немного посплю, – предупредила она, уплывая в сны. Даже тогда чувствовала, как Аниш ее прижимает к себе, нежно целуя волосы и что – то шепча.


Мирина во сне хотела спать. Только кто – то не давал. Ее трясли и звали. Как же это бесило. Собрав все силы она приоткрыла один глаз, и наткнулась на панику в глазах напротив.

– Не смей уходить, слышишь, я не дам тебе оставить меня одного… – ругался Слаф.

Почему – то это рассмешило. Сил говорить и шевелиться не было. Увидев улыбку, мужчина над ней немного выдохнул.

– Не пугай меня так. Пожалуйста, поговори со мной…

– Сплю, – смогла выдохнуть Мирина в ответ на последнем дыхании, давая понять, что ей просто надо отдохнуть.


– Ты представляешь что только что сделали две эти девочки? – спросил Антариниш, после того, как оба поняли, что женщины в их руках просто спят.

– Понимаю ЧТО? Только не понимаю КАК – ответил Сламилеоф.

– Я тоже не понимаю. Еще надо будет узнать что именно изменилось, и какие последствия.

– Ты понял, что они обе чуть не выгорели? – Спросил маг, – я все никак не мог понять природу их Дара. Они обе ведь не накапливают в себе энергию, как мы все, они берут ее из окружения. Тут они ошиблись, не учли что место очень бедное на потоки Энергии. Это чуть не убило обоих.

– Да.. хорошо, что ты вовремя понял и смог пробить защиту в их круге, – согласился Аниш.

– Если бы не твои запасы, я просто лежал бы сейчас рядом на земле. Так что мы оба – молодцы, – парировал Маг.

– Давай отнесем их в дом?

– Не думаю что это хорошая мысль. Давай устроим тут. Так проще будет следить за жителями села, и за изменениями вокруг, – парировал Сламилеоф.

А вокруг все оживало. Деревья меняли цвет листвы на ярко зеленую, как и трава. Появились запахи цветов. Сами же цветы словно наливались цветом, становясь ярче. Какой – то волшебник – художник сейчас раскрашивал мир, возвращая краски, возвращая радость, возвращая жизнь…


***

Солнце поднялось в зенит и стало изо всех сил нести свет и тепло на холодные Земли, теперь уже точно не являющиеся Проклятыми. Согревая землю, камни, деревья, даря свою благодать всему живому в этом месте, оно спешило пробудить все, до чего доставали золотые лучики.

Две подруги тихо посапывали, лежа на сюртуках, бережно постеленных мужчинами. Под большим кустом солнечный свет не беспокоил, давая возможность выспаться и набраться сил. Уже сейчас с лиц обоих женщин пропала бледность, а дыхание стало ровным.

Оба мужчины первое время сидели рядом, прислонившись к какому – то дереву, и в пол глаза дремали. Сегодня они не так вымотались, как их женщины, да и безопасность дело важное. Первое время было тихо. Все жители села, так же спали на том самом поле, где происходила ночью невообразимая вакханалия. Наблюдая за ритуалом, который проводила Дарина Антариниш и Сламилеоф все же иногда бросали взгляд вокруг, потому действия вчерашней ночи они видели четко. Все жители на поляне, после определенного момента будто напились возбуждающего зелья. Мужчины и женщины буквально набрасывались друг на друга, срывая одежды. Причем некоторые бежали к конкретному человеку, подгоняемые необычным воздействием, а кто – то переходил от одного партнера к другому. Для уединения использовали остатки стогов, кусты, какие – то заросли высокой травы, хотя были и те, кто не обращал внимание на окружающих, стремясь получить удовольствие немедленно.

Наверное так влияли те самые волшебные огненные цветы, которые появились за минуту до этого. Их Мирина еще назвала цветком папоротника. Только этим можно объяснить такое поведение людей.

– Аниш, а ты заметил, что наши девочки обе не копят в себе Силу? Они берут ее из окружающего мира когда надо.

– Если честно не за этим я наблюдал, – отмахнулся Император, переживающий за свою избранницу. Ведь именно ей больше всех досталось ночью.

– Я тоже нечаянно обратил внимание. Потому любой артефакт и показывает что они без магического дара. Как только им нужно они черпают Силу, а потом снова ходят «пустые». Никогда такого не видел. Поэтому им тут было особенно тяжело, ведь в Проклятых Землях не было магических потоков, а значит, и черпать им было неоткуда.

– Это тогда просто чудо, что ты заметил и смог передавать им Силу. Правда, пришлось все амулеты разрядить. Теперь я даже во Дворец не смогу попасть, – усмехнулся Аниш.

– Ничего. Главное что с ними все хорошо, – отмахнулся Маг, – амулеты потом зарядим. Ты ведь видишь, как все вокруг оживает. Теперь сюда и Магические потоки возвращаются. Подожди немного, заряжу тебе амулет переноса.

– Не люблю я оставаться без страховки. Ты вот, в случае чего, раз – и перепрыгнул куда надо. Мне такое не дано.

– Можешь успокоиться. Сейчас и я никуда не перенесусь. Ночью почти все отдал, так что минимум два дня буду восстанавливаться.

За такими неспешными разговорами они наблюдали. Посмотреть было на что. Наконец – то стали просыпаться люди на поле. Причем резко и группами. Кто – то удивленно мотал головой, не веря в то, что видит; кто – то спешил продолжить начатое ночью; кто – то наоборот не глядя на партнера тихо спешил ретироваться… Люди вставали, изумленно глядя на мир, на появление в нем красок, а на небе – солнца. Постепенно они стекались в одно место, образуя толпу. Толпа тихо гудела. Видимо все делились пережитым и тем, что сейчас видят. Кто – то из толпы увидел на пригорке сидящих вчерашних гостей, и все дружно поспешили к ним.

Антариниш понял, что если они подойдут близко, то разбудят своим гомоном спящих женщин. А тем надо было отдохнуть. Поэтому он встал и поспешил навстречу жителям села.

– Прошу вас всех тише, – первое, что он сказал, когда встал на пути селян, – я сейчас не смогу объяснить все, что произошло ночью. Могу уверенно сказать – Проклятье с земли было снято. Теперь вернется все в нормальное русло. С нами идет Маг Жизни, вчера она практически ценой своего Дара, и жизни подруги, провела ритуал Воззвания к Земле. Ей удалось вымолить вам всем прощения. Только сейчас она отдыхает. Дайте время, она все вам расскажет. Сейчас идите домой.

Люди слушали, буквально открыв рты. Уже никто из них не верил, что такое вообще может случится. Сейчас их лица начинали светиться от надежды. Вообще люди изменились внешне. Стали моложе, чище что ли, у них сияли глаза…

В один момент все перестали переговариваться, и наступила оглушительная тишина. Аниш не понял, что вызвало такой эффект, пока не услышал… трель птицы. Люди медленно повернулись в ту сторону, откуда звучала простая и незатейливая песня пичуги. В ней были свист и нежная песня. Словно сейчас она кого – то звала. Люди замерли и боялись даже дышать.

– Это первая птица за все эти века, которая поет, – пояснил парень, стоявший к Анишу ближе всех шепотом. Потом он замер слушая песню маленькой невидимой певицы. На плечо парня положила голову стоящая рядом девушка, и они обнялись. Уже многие, замерев, стояли, наслаждаясь таким простым чудом. И тут с неба на соседний валежник спикировала еще одна маленькая тень. Видимо птичка не зря пела. Она кого – то звала. В то же мгновение в небеса взметнулись две маленькие пичуги. Они носились друг за другом, выписывая в воздухе петли и говоря о чём-то тонкими птичьим голосами.

Это событие послужило неким спусковым механизмом. Народ загомонил, и поспешил в село. Многие шли за руки или обнявшись, но у всех на лицах было счастье.

Сламилеоф, оставшийся рядом со своими женщинами, наблюдал все происходившее сейчас с расстояния. Он буквально чувствовал, как по стволу дерева, рядом с которым он сидел, стали бродить молодые соки из земли. Наверное, потому листья меняли цвет, становясь ярко зелеными, как весной.

Антариниш вернулся к другу задумчивый.

– Теперь надо будет перед уходом поговорить с людьми, – посетовал он, – а еще я все же отнесу Дарину в дом. Не могу смотреть, как она тут под кустом лежит.

– Смотри, дело твое, – не стал больше возражать Маг, – я свое мнение говорил.

Кивнув в ответ, показывая, что услышал, Император подошел к спящим и поднял светловолосую женщину на руки. Сделал он это так легко, будто она весила не больше перышка. Дарина не проснулась, только нахмурилась во сне, и повозилась, удобнее устраиваясь на руках.

– Ты бы тоже поспал, – посоветовал Аниш шепотом другу, – думаю, местные еще долго не выйдут из села. После чего он плавным шагом ушел в сторону села.

Слаф подумал немного, и решил воспользоваться советом друга. Жители теперь точно не скоро пойдут куда – то. Пережить такое это вам не взвара выпить. Значит можно и себе дать отдохнуть, он и так сидел сейчас на чистом упрямстве.

Возведя вокруг защитный купол (неизвестно что может прийти или приползти к ним) около места, где продолжала спать Мирина, он лег рядом. Буквально сразу его накрыл сон. Он не чувствовал как во сне Мирина пододвинулась к теплому боку, устраиваясь удобнее.

***

Антариниш шел по селу, испытывая чувство, что все повторяется. Снова пустые улицы. Закрытые дома. Только сейчас не обреченность витали в воздухе, а предвкушение чего – то и еще счастье. Странное чувство, когда в воздухе словно растворено счастье. Ты его дышишь, ты сквозь него идешь, ты его просто чувствуешь, сам пропитываясь этим чувством.

Дойдя до выделенного им дома, он легко преодолел поставленный Магом защитный контур. Внеся свою сладко спящую ношу, он удобно устроил ее на одной из кроватей. Потом осторожно, стараясь не потревожить сон, стянул туфли. Платье решил не трогать. Во – первых проснувшись Дарина может этого не одобрить, а во – вторых сейчас важнее дать ей отдохнуть.

Сам быстро скинув с себя одежду, переоделся в широкие штаны, и пристроился рядом. За эти дни спать рядом с Дариной стало просто необходимостью. Он чувствовал во сне ее запах, ее тепло, ее близость, и это приносило покой. Стоило почувствовать, что он остался один, как сон улетучивался. Просто какая – то странная потребность. Вот и сейчас у мужчины даже мысли не возникло лечь отдельно. Он удобно устроился рядом, обнимая спящую, как самую главную ценность.

Проспали они практически до вечера. Первой открыла глаза Дарина. Разбудило ее естественное желание посетить важный домик на улице. Покачав головой, увидев, что Аниш снова спит рядом, она пошевелилась. Чувствовала себя вроде бы хорошо. Ничего не болело и не кружилось. Выползая буквально, как змея, из рук Антариниша, она проявила чудеса гибкости. Требования организма были все настойчивее, потому к заветному домику пришлось идти очень быстрым шагом на носочках. После того, как эта потребность была удовлетворена, Дарина умылась водой из бочки, что стояла у крыльца. В ней же она отмыла руки от земли, доставая из – под ногтей кусочки почвы. Осмотрела свое платье, и решила, что в таком мятом ходить нельзя. К тому же надо узнать где вторая пара.

Войдя в дом, она вновь прокралась в спальню. Аниш лежал на кровати с закрытыми глазами, его дыхание было ровным. Обрадовавшись, что пока он спит можно переодеться, Дарина стала искать в сумке платье. Решив, что сейчас она оденет светлое платье в маленькие синие цветочки, Дарина замерла. Выйти из этой комнаты и переодеться в большой, со столом, было боязно. Вдруг Мирина сейчас вернется со своим магом. Щеголять перед ними бельем не хотелось бы. Поэтому решила быстро переодеться тут, благо Аниш еще спит.

Разложив приготовленное платье она только успела стянуть с себя мятое, и откинуть его, оставшись только в белье, как ей на плечи легли горячие руки.

– Попалась, – с улыбкой в голосе прошептал Аниш на ухо. Дарина попыталась дернутся, но была сразу прижата к горячему обнаженному торсу спиной. Ее плечо обжег первый поцелуй, заставив кучу мурашек бегать по всему телу.

– Я вчера чуть не сошел с ума, когда вы отгородились от нас, – шептал мужчина, перемежая слова с легкими укусами. Он целовал и кусал место поцелуя, вызывая в теле Дарины дрожь. Поглаживая своими большими и горячими руками плечи и руки он спускался по спине вниз. Целуя плечи, лопатки, каждый позвонок… В конце он уже стоял на коленях, придерживая дрожащую женщину. Он развернул ее, глядя снизу в ее глаза затуманенные желанием.

– Сейчас мне нужно срочно убедиться, что с тобой все хорошо, а то мои несчастные нервы никак не придут в себя, – прошептал он, целуя Дарину в пупок, и чувствуя как по коже у нее разбегаются мурашки.

– А если сейчас вернуться… – договорить Дарина не могла. Горло перехватывало, а голос вообще отказывался служить…

– Думаю, у нас достаточно времени, – успокоил мужчина, подхватывая Дарину на руки.

Уложив ее на кровать, он намеренно не спешил. Начав поглаживать ее руки, он поднимался все выше. Его касания были мимолётными, едва заметными, только вот от них еще больше загоралось желание у Дарины. Она кусала губы, чтобы не начать стонать. Заметив это Аниш наклонился над ней:

– Не надо кусать то, что нужно целовать, – заявил он, впиваясь в искусанные губы.

Поцелуй был долгий и страстный. Дарина даже не заметила, как ее окончательно раздели, лишив белья, в процессе этого поцелуя. Мужчина не мог на нее насмотреться. Стараясь приласкать каждый кусочек кожи. Его руки были везде, неся с собой новые вздохи удовольствия. Дарина больше не могла ждать. На все ее попытки прекратить эти сладострастные мучения Аниш отвечал, что его нервы еще не успокоены, и со смешком продолжал доводить ее до исступления.

– Сам виноват, – не выдержала Дарина. Уперевшись руками и ногами она смогла откинуть от себя Аниша так, чтобы он перекатился на спину. Не давая ему опомнится, она запрыгнула ему на живот.

– Теперь, чур я нервы лечу, – прошептала она ему в губы, целуя с не меньшей страстью. Ей навилось гладить это мускулистое тело, сейчас послушное каждому ее движению. Не отрывая губ, она провела коготками по груди, поймав глухой стон Аниша.

– Лежи смирно, – попросила она, для верности погрозив пальцем. Антариниш усмехнулся, демонстративно убрав руки за голову, словно говоря, что она может делать все.

Не став ждать Дарина сползла с живота. Устроившись рядом она провела ноготками от груди по животу вниз. С удовольствием слушая, как мужчина втянул в себя воздух. Наткнувшись на штаны, которые в прочем нисколько не скрывали "прямоту" его намерений она стянула мешавшуюся ткань. Сразу во всей красе перед ней пристала эта… «прямота намерений».. Очень даже солидная. Взяв в руки Дарина несколько раз погладила эти самые «намерения»..

– Что же ты делаешь со мной? – Взмолился Аниш, который уже комкал простыни руками, чтобы не мешать Дарине, и не взять ее прямо сейчас.

– А я тут смотрю, что нервы у тебя прямо – таки железные стоят, – подмигнула Дарина, которую один вид сейчас возбуждал до судорог.

– Я не сдержусь больше, – признался Аниш. Только сделать он ничего не успел, потому что одна проворная женщина уже садилась на него, впуская внутрь. Опускалась она медленно, закрыв глаза, наслаждаясь каждым мгновением. Уже почти в конце Аниш все же не выдержал, резко подняв бедра вверх, погружаясь в нее максимально глубоко. Дарина вскрикнула и часто задышала. Ее словно прострелило молнией, невероятно острой и приятной. Начав двигаться, она закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях. Аниш не останавливаясь, гладил ее груди, заставляя стонать от желания. Потом он нашел маленький бугорок, который прятался рядом с влажными от желания складочками, и стал поглаживать его пальцем. Дарина уже не останавливаясь стонала. Удовольствие было настолько концентрированным, что казалось скоро сведет с ума.

Словно поняв ее мысли Аниш опустил руки ей на бедра, и стал помогать двигаться, легко приподнимая ее и опуская еще резче. Он сам уже рычал, сдерживаясь из последних сил. Только когда тело в его руках стало извиваться, содрогаясь от пика удовольствия, он позволил себе, излиться, чувствуя как мышцы Дарины, продолжают сжиматься вокруг его «нерва». Это название было забавным, и как – то само прилипло к столь важному орудию у мужчины.

Дарина без сил лежала на груди Аниша. Вдыхая аромат его разгоряченного тела она просто наслаждалась. Поцеловав грудь, она подняла взгляд. Мужчина смотрел на нее глазами полными любви.

– Я и не знал, что мне досталась такая страстная Избранная, – Аниш прижал ее сильнее к себе.

Эти слова подействовали как ушат холодной воды. Дарина спала с лица. «Что же я делаю. Как я потом буду жить без него. Как он останется? Что делать?»

Увидев изменения, Аниш понял что что – то сказал не то, только не в его правилах было отступать. Быстро перевернувшись так, чтобы оказаться сверху он стал шептать, вновь целуя:

– Ничего не бойся. Все получится. Ты же у меня такая сильная, такая храбрая, такая нежная, такая страстная. Я люблю тебя, моя девочка. Мы найдем выход моя Жизнь…

Он, все еще находился в ней и потому его поцелуи стали перемежаться с движениями, древними как сама жизнь. В этот раз он не давал инициативы ей. Он ее опутывал нежностью, пеленал негой, привязывал страстью, окружал любовью. Не смотря на это финал был так же ярок. Дошли до пика они вместе.

Дарина лежала, накручивая на палец волосы пепельного цвета, а Аниш, уже привычно целовал ей пальчики на руках.

– Я серьезно говорил, что сделаю все, чтобы не отпустить тебя, – внезапно сказал он, – не думай что это просто слова. Мне без тебя не жить. Поэтому дойдем до Триады и узнаем, как твоих детей сюда перенести.

– Ты уже все решил? – Нахмурилась Дарина.

– Разве ты против? Я чувствую, что нужен тебе.

– Знаешь, помимо наших «хочу» есть обязанности и долг, – резко ответила Дарина, вставая с кровати. Ее больше не смущала нагота. Завернувшись в простынь, она взяла полотенце и пошла в мыльню. Сейчас ей надо было побыть одной.

Внутри было плохо. Она буквально разрывалась. Там осталось самое важное: Олег и Сережка.. Муж, который, был не плохим человеком… Мама, вот она сейчас переживает – будь здоров.. Еще работа, знакомые… привычный быт… А тут.. Тут был мужчина, который смотрел на нее так, как никто никогда не смотрел. Он любил ее, и показывал это. Он шел с ней, разделяя трудности.. и если уж поверить глупому сердцу, то и она любила. В руках Аниша она чувствовала себя девочкой, которой не надо быть сильной, которой не надо нести за все ответственность… Эти две стороны мучали ее, внося разлад. Была надежда только на Триаду. Может они что подскажут.

Пока в ее голове бродили эти неразрешенные вопросы она успела сполоснуться чуть теплой водой в мыльне, одеться и вернуться в дом. На улице уже смеркалось.

Аниш ждал ее дома, спокойно вытаскивая продукты. Когда она вернулась, он подошёл, прижал к своей груди, положил подбородок ей на голову и уверенно сказал:

– Все будет хорошо. Давай доверимся Судьбе. Эта богиня хоть и взбалмошная, но добрая.

Дарина, которой, было очень уютно в этих объятьях, согласно кивнула. Потом они стали доставать оставшиеся продукты, раскладывая на столе ужин.

– Если они не придут сейчас, то надо идти на поиски, – сказала Дарина, намекая на свою подругу и Мага.

– Ничего с ними не будет, поверь мне. Слаф сможет защитить свою женщину, – успокоил ее Аниш.

Словно в ответ на его слова у дома послышались голоса. В дом вбежали те, о ком сейчас говорили. Мирина бежала первая, заразительно смеясь..

– Все, я первая, значит – ты проиграл, – заявила она вбежавшему Магу.

– Это не честно, – возмутился он.

– Зато очень полезно для тебя, – возразила Мирина, доставая из своей сумки платье, подмигнув Дарине спросила ее:

– Ты в порядке?

– Вроде бы да, ответила Дарина, чуть смущаясь. Казалось, что все поняли, чем они тут занимались с Анишем…

– Тогда я сейчас быстро мыться и к вам, а то я голодная, уставшая, страшно любопытная и соскучившаяся.., – заявила подруга, выбегая из дома.

Дарина вопросительно посмотрела на мага.

– Она выиграла что будет мыться одна, – пожал тот плечами. При этом он, тоже достав вещи из своей сумки.

– Но никто не сказал, что я не могу ей помочь в этом, – подмигнул он, убегая следом.

– Вот сущие дети, – вздохнул Антариниш, – будем их ждать или есть сядем?

– Давай пока взвар приготовим. Я вообще – то хотела суп сварить, а то от сух пайка уже тошно, – призналась Дарина.

– Тогда учи меня, – согласился Император и признался, – а то я готовлю не очень.

Уже вскоре в печи томился большой котелок, в который кидались овощи и остатки мяса. За этой работой и разговорами. Аниш то и дело замечал, что Дарину что – то беспокоит. В результате он не выдержал.

– Рассказывай уже давай, что тебя мучает.

– Так заметно? – Удивилась она.

– Не очень, но я чувствую.

– Понимаешь, дело в том…. Я честно не хотела, но мне сказали, что это будет условием снятия Проклятья… И вообще я не представляю, что с этим делать..

– Говори уже прямо, а то вообще ничего не понимаю.

– Я и говорю… Когда я с Землей говорила, она согласилась снять Проклятье, только если я сама буду за этими местами присматривать, хозяйничать тут.. – Дарина выпалили все одним махом, и даже сжалась, ожидая… ничего хорошего не ожидая… Ну какой нормальный правитель радостно воспримет новость что часть его Империи надо отдать, да еще и поверить на слово…

– Велика проблема, – усмехнулся Аниш, возвращаясь к нарезанию продуктов.

– Ты не сердишься? – Удивилась Дарина.

– А должен? – Еще больше удивился Император, – только надо будет подождать пока я смогу во Дворец вернуться. Там напишу указ. По размерам как раз тебе грозит как раз Герцогский титул. Так что пока думай о гербе.

Дарина окончательно перестала понимать этого человека. Видя ее замешательство Аниш пояснил.

– Я верю, что таково было условие, значит, противится не в моих интересах. Тем более я не теряю надежды из невест тебя сделать супругой. Так вот титул Герцогини в этом как раз будет не лишним.

И этот несносный тип подмигнул, заставляя Дарину улыбнуться. Настоящий мужчина… Настоящий правитель… Мой…


***

Сламилеоф провалился в сон в ту минуту, как опустился на землю. Солнце почти пробежало весь небосвод, унося с собой тепло лучей, когда он проснулся. Состояние было отличное. В нем буквально бурлила Энергия. Оглядевшись, он понял, что все пространство пронизывают Потоки Энергии. Словно и не было тут Проклятья. Значит, он от Мирины пополнил свой резерв, а она даже не заметила, продолжая спать.

Она лежала, обняв его одной рукой, и закинув одну ногу на него. Лицо, сейчас спокойное, казалось моложе. Он помнил, как сходил с ума в бессильной ярости, когда понял что Мирина отдает подруге всю себя, а уже когда у нее кровь из носа потекла, чуть не сошел с ума. Сейчас он и не вспомнил бы как смог пробить их защитный купол, пусть на величину одной руки, но именно это позволило ему помочь. Слаф признал вчера, наблюдая за всем, что Мирина Маг сильнее чем он. Вряд ли он смог держать два зашитых купола, отдавать Энергию и еще при этом сдерживать натиск Проклятья. Как же эта маленькая женщина умудрялась справится с этим?

Он протянул руку и поправил одну рыжую прядь, сползающую на лицо. Волосы были мягкие, и вроде бы даже теплые. Убрав руку, он наткнулся на взгляд карих глаз. Сейчас они не отдавали зеленью, а значит Мирина была спокойна.

– Что? Не нравится? – Чуть хриплым со сна голосом спросила она, намекая на волосы.

– Нравятся, – улыбнулся Слаф, мне все в тебе нравится. Только больше не отказывайся от помощи. Это мне будет еще больше нравиться.

Мирина чуть не подскочила от этих слов.

– Где? Етишкина моль! Где Дарина? Что случилось? У нас точно получилось?

– Тише ты, – Слаф удержал ее не давая встать. Ему нравилась эта живость в ней. Моментальный переход от сонного состояния к полной готовности бежать и действовать.

– Антариниш унес Дарину в дом.

– Зачем, – не поняла Мирина, – ей стало плохо? Что ты скрываешь?

– Все с ними хорошо. Думаю, что он просто нашел повод уединиться от нас со своей невестой.

Мирина заметно расслабилась.

– Тогда ладно, – согласилась она, – раз уж мы тут – расскажи, что вышло из ночной затеи.

– Хорошо. Только ложись, я ведь еще не проверил как твое состояние, – попросил он, – пока буду проверять и расскажу.

Мирина не чувствуя подвоха легла, и стала слушать рассказ о том что происходило ночью на поле, о пробуждении людей утром, о появлении птиц…

Рассказывая Сламилеоф водил руками над телом. Когда он закончил, то вынес вердикт:

– Лекарь я прямо скажем никакой, но вроде бы ничего тревожного не нашел.

– А что же ты тогда меня тут разложил, – возмутилась Мирина, натыкаясь на полный желания взгляд, – Нет! Слышишь меня, маньяк кобелинистый! НЕ смей меня трогать! Мне покой нужен и отдых!

– Отдых и покой я тебе обещаю, – предвкушающее улыбался Маг, опускаясь все ниже к губам, – только позже. На этих словах он впился в ее губы поцелуем. Все попытки оттолкнуть были жёстко пресечены, и теперь руки Мирины были заведены за голову и удерживались одной рукой.

– Люди же могут пойти, – взмолилась Мирина последним аргументом, хотя сама уже отвечала на поцелуи.

– На нас отвод глаз, – в перерывах между легкими поцелуями, которыми сейчас он прокрывал ее шею, признался Слаф, – при желании мимо пройдут и не увидят. Свободной рукой он расстегнул впереди платье, добираясь до грудей, которые уже манили призывно торчащими сосками.

– Я вчера думал что потерял тебя, – продолжал говорить и целовать он, – сейчас буду тебя наказывать… за тот купол, которым ты от нас закрылась; за не желание принять помощь; за то, что не жалела ни себя, ни меня; за упрямство…

Все слова чередовались с поцелуями, которые ложились на грудь, заставляя женщину выгибаться и стонать. Когда одну из вершинок он прикусил зубами – Мирина вскрикнула, и это было просто песней для его ушей. Отпустив ее руки он сразу почувствовал, как с него стаскивают тунику. Ее горячие руки и острые ноготки, которые гладили его спину, напрочь лишали рассудка. Неужели это он, который всегда славился контролем над собой и расчетливым характером. Сейчас он скорее походил на юнца, впервые попавшего к женщине…

Мирина плавилась в руках мужчины. Он словно бы чувствовал и предугадывал все её желания. Сейчас она наслаждалась гладкостью кожи под руками, ощущением того, как мышцы перекатываются под его кожей. Ей нравилось видеть как он вздрагивает и замирает только от ее рук. Проведя рукой по его животу, она была вознаграждена стоном.

– Не шали так, – попросил он, уткнувшись лбом ей в плечо, – а то мой контроль и так призрачнее некуда.

Он не увидел ее проказливую улыбку. Протянув руку вниз она развязала его штаны, выпуская на волю давно готового к «сражению» «бойца».

– Не один ты умеешь вредничать, – хрипло прошептала она ему на ухо, поглаживая то, что так удобно было в руке.

Сламилеоф не смог сдержать стона. Сейчас он был готов взорваться.

Внезапно женщина под ним крутанулась, выскальзывая из объятий. Пока он пытался сфокусироваться, пока разворачивался на земле, не в силах встать. Его било крупной дрожью от желания. Никогда так сильно он не хотел. Мирина уже стояла перед ним. Ее платье было распахнуто на груди, а на губах была озорная улыбка. Дождавшись пока Маг сядет, она отвела взгляд от его глаз, в которых только появлялось осознанное выражение, вниз. То, на что она смотрела, гордо стояло, иногда подрагивая и призывно возвышаясь. Поймав вновь взгляд мужчины, она стала медленно поднимать низ платья, оголяя ножки, чем заставила нервно дернуться кадык сидящего на земле. Слаф сделал попытку встать, но ему на плечо опустилась ножка, удерживая на месте. Мужчина понял намек, ему оставалось только поцеловать ножку, но и этого сделать не дали. Шальным о восторга взглядом он наблюдал, как Мирина под платьем снимает трусики. Казалось, он кончит сейчас, от одного вида происходящего.

– Ты будешь долго так развлекаться? – Стараясь совладать с голосом спросил он. Только голос выдал и его желание, и нетерпение.

– Теперь я надеюсь, ты запомнишь, что меня нельзя заставлять что – то делать, – спросила, наклоняясь Мирина, за что поплатилась. Быстро оказавшись в руках Мага и на его коленях, она развернулась к нему лицом:

– Я хочу тебя.., – прошептав это она, положила руки на плечи и стала медленно опускаться вниз, чувствуя как внутрь ее проникает горячий и шелковистый «боец». Опустившись до конца, она глубоко вздохнула. Глаза мужчины, что держал ее стали практически черными. Он сидел не решаясь пошевелиться. Одним движением скинув платье, Мирина услышала стон.

– Почему ты такая?… Как же я люблю тебя…

И на нее обрушались поцелуи, ее держали за талию, помогая двигаться вверх – вниз, и каждое движение рождало искры. Тут Сламилеоф задрожал, и она почувствовала как нечто горячее разливается у нее внутри.

– Ну вот, надеюсь теперь ты доволен, – просила она, скрывая за улыбкой досаду от неудовлетворенности. Ей давно не восемнадцать лет, и она знала, что перевозбудившийся мужчина может или быстро дойти до конца, или наоборот долго до него брести. Видимо у нее первый вариант.

Только сделав попытку встать, она почувствовала, что отпускать ее никто не собирается, а то, что находится все еще внутри, не собирается уменьшаться.

– Глупышка, это только начало… – пообещали ей, кусая за ушко, – сейчас я смогу спокойно заняться тобой.

Видя удивленные глаза Слаф рассмеялся.

– Радостно, что не только ты можешь удивлять..

С этими словами он начал двигаться в ней, возвращая чуть схлынувшую остроту чувств. Он держал ее за… пусть будет низ спины.. и умело направлял, регулируя темп. При этом его губы порхали над грудью, иногда покусывая и зализывая укусы. В таком темпе Мирина быстро потеряла связь с реальностью, казалось, что внутри ее сейчас сворачивается пружина, заставляя двигаться резче, пока та не раскрутилась взрываясь фейерверком. Мирина вскрикнула и всеми руками и ногами прижалась к Слафу, пока не успокоились волны наслаждения. Тот нежно держал ее, поглаживая по спине и целуя волосы.

Устав от такого накала страстей Мирина соскользнула с мужчины. Хотелось просто лечь. Решив, что и это маг может не так понять, она легла на живот, положив под голову руки.

– Погоди минуту, – попросила она, – сейчас отдохну и пойдем. Думаю, нас уже потеряли.

– Полежи, конечно, – с улыбкой в голосе ответил Сламилеоф, при этом устроившись рядом, и молча поглаживая спину, поясницу… низ спины… ноги… Его движения вновь были медленные и тягучие. Мирина так расслабилась, что не сразу заметила подвох. Только когда на нее сверху опустилось горячее тело, при этом беспрепятственно проникая в ее влажное нутро, он поняла что этот хитрый Маг даже тут нашел способ… Почувствовав, как ее заполнили до предела она выгнулась, и моментально ее груди оказались в плену горячих рук. Их стали ласкать, перекатывая горошины сосков между пальцами. Начав двигаться Слаф стал покусывать ее плечо и ухо, шепча:

– Ты меня убьешь, когда нибудь.. Я даже смотреть на тебя спокойно не могу… Твои стоны это лучшая музыка.. Ты такая сладкая… Я никуда тебя не пущу.. Я люблю тебя моя самостоятельная.. моя гордая.. моя желанная.. моя Королева…

На этот раз финала они достигли быстро и одновременно… слившись в один полу стон полу рык.. Слаф сразу откатился, переложив Мирину себе на грудь.

– Не лежи на холодном, – нахмурился он, заставив женщину фыркнуть. Мирина с удовольствием вдохнула запах его тела, потерлась о грудь, как настоящая кошка.

– Спасибо тебе, – прошептала она тихо.

Слаф поднял ее лицо за подбородок, серьезно посмотрев в глаза.

– Это тебе спасибо, что появилась в моей жизни. Поверь, я теперь жизнь отдам, но не отпущу тебя..– и будто подтверждая слова крепко поцеловал.

Мирина поняла, что еще немного и будет вновь продолжение. Она, конечно, женщина страстная, но Дарина там, наверное, уже нервничает. Потому отстранившись, она встала на ноги, наблюдая как лежащий мужчина уже в состоянии «боевой готовности» потянул руки к ней. Пришлось отскочить, поднимая на ходу платье.

– Кто последний до дома добежит, тот в мыльне не моется, – произнесла она и со смехом рванула в сторону села, на бегу одевая платье, и застегивая несколько пуговиц. Бежать пришлось босиком, и изо всех сил. Понятно, что Слаф бегает быстрее, чем она, но ведь ему еще одеться надо… так что фора пока была. Уже подбегая к дому, она услышала, как ее догоняет Сламилеоф, грозя карами. Не удержавшись, она расхохоталась, и, делая последний рывок все же первая вбежала в дом….

– Все, я первая, значит – ты проиграл, – все еще хохоча, заявила она вбежавшему Магу.

– Это не честно, – возмутился Слаф, намекая на вещи и обувь, которые он держал в руках.

– Зато очень полезно для тебя, – возразила Мирина, доставая из своей сумки платье, подмигнув Дарине спросила ее:

– Ты в порядке?

– Вроде бы да, – ответила подруга, чуть смущаясь.

– Тогда я сейчас быстро мыться и к вам, а то я голодная, уставшая, страшно любопытная и соскучившаяся..

После чего выскочила из дома.

Убедившись, что с подругой все хорошо, она окончательно успокоилась. Быстро раздевшись в коридорчике, она поспешно зашла в мыльню, подперев двери какой – то палкой. Чуяло ее сердце, что не простят ей побега. И верно, спустя совсем немного в дверь постучали.

– Мирина, открой по хорошему, я тоже мыться хочу, – прозвучало из коридора.

– Слушай, маньяк, вот как ты до меня жил с таким темпераментом, – искренне удивилась женщина.

– До тебя я о нем и не подозревал, сладкая моя, – прозвучало из – за двери, в которую легонько стукнули. Видимо ногой… по крайней мере хотелось верить что не… «темпераментом»…

– Давай я сейчас быстро выйду и тебя пущу, – предложила Мирина, лихорадочно натираясь мылом.

– А я уже впустился, – обрадовали ее, а так как на лице было мыло, то даже грозного взгляда сделать ей было не суждено.

– Сядь сюда, – велели ей, отобрав мочалку и мыло. Потом сверху полилась теплая вода. Смыв мыло с лица Мирина, наконец, открыла глаза. Из шайки на нее лил воду совершенно довольный Слаф. Скользя по ней взглядом, он демонстрировал готовность своего.. «темперамента»..

То, что он сделал дальше – было неожиданно. Сев рядом он развернул к себе Мирину ногами и начал сосредоточенно их намыливать. Потом, положив женщину на лавку, тщательно намылил ее, не пропуская ни одного кусочка. Промыл волосы несколько раз. После чего довольно спокойно заявил:

– Все, ты чистая, можешь идти.

Наблюдая за удивлением в глазах бывшей Подопечной он пояснил.

– Я действительно люблю тебя. Не просто хочу твое тело, не просто хочу быть рядом. Мне надо заботиться о тебе, видеть тебя, знать, что тебе хорошо…

От этих слов в глазах Мирины предательски защипало. Еще никто никогда не хотел, чтобы она просто была счастлива, никто так не заботился, никто на нее ТАК не смотрел. Вздохнув, она заставила себя успокоится и, одевшись, ушла в дом.


***

Антариниш увидел входящую Мирину и понял, что произошло нечто. Еще совсем недавно весело смеющаяся женщина сейчас была задумчива, если не сказать огорчена. Неизвестно что там у них произошло с Сламилеофом, но настроение ей это испортило.

– Вы тут хозяйничайте сами, девочки, а я выйду на воздух. – Решительно заявил он, вставая из– за стола, – давно мы не тренировались с Магом. Вот и надо размяться, а то совсем расслабились. Предлог, конечно, был так себе, хотя, наверное, он и вообще не понадобился бы.

Стоило Анишу, перевязав волосы в более тугой хвост, выйти из двери, к Мирине, тихо севшей у стола, подскочила подруга.

– Маковка, ты чего? – Беря подругу за руку, спросила она, – Тебя этот тип обидел? На тебе лица нет.

– На мне моё лицо… – Вздохнула Мирина, – просто знаешь, что – то взгрустнулось. Как мешком по голове раз, и поняла, что делаю ошибку. Я же уйду отсюда, из этого мира, это без вариантов, а сама… А сама все сильнее привязываюсь к нему.

– К нему или к Слафу?

– Мда… Хорошие вопросы… – Мирина задумчиво уставилась в одну точку на столе. Такое состояние было ей не свойственно, и потому очень удивило Мирину.

– Дарин, у вас сегодня что – то было? – спросила Мирина, все так же смотря в никуда.

– Пфф… Не просто было. Я думала мужика от вчерашнего клинит, – немного смутившись, призналась Дарина.

– Вот и у меня сегодня прям марафон был, даже сбегать пришлось… тоже грешу на вчерашнее, вот только самое противное, что мне понравилось…

– И что ты вдруг так резко скисла. Все же хорошо? С Проклятьем справились, до Триады почти дошли… надеюсь скоро дома будем…

– Вот положа руку на сердце, Дарин, а ты Вашество легко забудешь? Домой придешь, муж там радостный…

– Противная ты, редиска… – Дарина стала ковырять ножом какой – то фрукт, – Нелегко… И, думаю, что не забуду… Если честно, то я сравниваю мужа и Аниша… как – то не в пользу первого… Сейчас я просто чувствую себя любимой, женщиной.. Знаешь, он обещал что – нибудь придумать. Я не очень надеюсь, но хочу в это верить.

– Все, хватит хандрить, – решительно заявила Мирина вставая, – пусть пока все идет как идет. Я постараюсь не прикипеть еще больше, чего и тебе советую. А сейчас давай есть, а то у меня весь день вообще ничего из еды во рту не было…

Дарина прыснула со смеха:

– Иди, зови мужчин, как раз суп поспел, – и стала доставать из печи котелок, издающий умопомрачительный аромат.


Предмет их разговора в это время упоенно скакали по двору, размахивая большими палками. До чего же красивое зрелище. Аниш брал больше силой, Слаф ловкостью, но примерно равные были силы.

– Эй, любители скакать, пошлите есть, пока все горячее, – окликнула их Мирина, посылая в след за словами мелкую водяную пыль.

Именно этот импровизированный душ, заставил мужчин остановиться. Оба одновременно тряхнули головами, стряхивая водяные капли, и довольные пошли в дом.

Ужин прошел как – то непривычно тихо. Все были основательно голодные, и суп получился на славу – густой, наваристый..

– Меня удивляет, что никто из жителей села за весь день так и не пришел к нам, – откинувшись после еды, поделилась переживанием Мирина, – никто не поблагодарил, даже руки не пожал. Я, конечно, не жду каких – то памятников, но думала, что уж благодарность мы заслужили.

– Не переживай, – успокоил ее Аниш, – думаю они должны скоро прийти как раз за тем. Понимаешь, для людей было сложно принять, что в одну ночь все изменилось, вот и прятались по домам. Они в курсе, что нам уходить надо, потому скоро прейдут благодарить.

– Только я напоминаю, что есть и пить тут все равно не стоит, – вставил свое Слаф, – не знаю, что могло остаться в воде или еде. Лучше не рисковать.

– Я так вообще не хочу никого из них видеть, – призналась Дарина.

– Вот только скромничать не надо, – возмутилась подруга, – ты им тут жизнь, можно сказать, вернула. Так что хвалебные оды точно заслужила.

– Глупости все это. Получилось – хорошо, я рада, а не вышло бы у меня…? – Парировала Дарина. Пресекая дальнейшие разговоры на эту тему махнула рукой, показывая, что разговор закончен.

Они уже собрали посуду, перемыли все, навели порядок, и именно в этот момент в окно постучали. Выглянул Слаф, пряча за спиной руку с уже готовым огненным шаром.

– Там староста пришел, машет рукой, вроде как выйти надо.

Пришлось ему и Императору выходить к представителю местной власти. Вернулись они, впрочем, быстро.

– Ну вот, как по заказу, – веселился Антариниш, – нас только что пригласили на праздник в нашу честь, который уже готов и все нас ждут. Отказаться нельзя, предупреждаю сразу.

– Вот Мирина, это ты накликала праздник, – обвинительно сказала Дарина, поставив руки в боки, – я вообще не хочу туда идти.

– Не капризничай. Ты самая важная виновница, так что без тебя никак, – подруга подмигнула и стала расчесывать волосы.

– Тогда я переодеваться не буду, – упрямилась Дарина, – пусть такой меня поздравляют.

– Ты самая красивая, хоть в мешок заверни, – заверил Антариниш.

– Давайте скорее пойдем, – позвал Сламилеоф, и увидев удивленные взгляды пояснил, – быстрее придём, скорее оттуда сбежим…

С этим аргументом были все согласны. Наверное, благодаря этой фразе все оперативно привели себя в порядок и выдвинулись.

Музыка и веселый гомон голос был слышен издалека. На них и пошли герои. Привычный строй, когда в середине женщины, которых по бокам охраняют мужчины, был неизменен. Праздник на этот раз организовали на площади села. Сейчас она была украшена световыми шарами. В центре расставлены столы, формируя букву П. В центре этой буквы сидел староста, рядом с которым стояли пустые стулья. Столы были заставлены разной снедью. Сразу становилось понятно, что каждая хозяйка от каждого дома принесла не одно блюдо. Высились бутыли с цветными наливками и мутными настойками. Жители вновь были в своих лучших одеждах. При появлении гостей шум на площади утих. Народ молча смотрел, как четверо подходят к столам, неожиданно один мужчина встал и начал хлопать. Потом пошла цепная реакция. Люди вставали и хлопали молча. До тех пор, пока все четверо не дошли до стульев и не сели.

Вставший староста поднялся над столами. В его руках был кубок с настойкой. Дождавшись тишины он начал речь:

– Дорогие мои! Свершилось чудо, на которое мы уже и не смели надеяться. Много лун и дней мы жили под гнетом страшной кары. Сегодня же мы будем праздновать новый праздник, и потомкам завещаем праздновать День Победы над Проклятьем. Каждый из нас…

Но ту неожиданно для всех поднялась Дарина. Ее глаза наполняла зелень, причем они словно светились. Сидящая рядом Мирина увидела, как руки подруги покрываются вязью зеленых линий, как было ночью. Руки были ледяными на ощупь и слегка подрагивали. Почувствовав это, Мирина переплела пальцами свои и Дарины, отдавая свою Энергию. Волосы вставшей выбились из косы и стали развиваться при полном отсутствии ветра. Народ окаменел, видя такое.

– Глупые люди, – недовольный голос вряд ли принадлежавший женщине, разнесся над площадью, – вы так ничего и не поняли. Вместо вас просили прощения, а вы даже не осознали – за что несли кару. Праздник должен быть не «Победы над Проклятьем» – передразнила говорящая старосту, копируя его интонации, – должен быть праздник Жизни, праздник Любви… Вы не вступились за невинные души; сделали вид, что вас не касается то, что творилось рядом; даже дети ваши малые не пробудили совесть; старики ваши, что говорили против только осмеивались вами… Не достойны вы были прощения и сейчас. Кроме редких душ, которые несли груз вины в себе. Сейчас пусть будет Праздник Шанса. Дана вам возможность измениться и жизнь свою изменить. Вернется возможность приносить жизнь на эту Землю, и уходить из жизни. Снова детский гомон заполнит пределы Земли. Пусть урок пойдет впрок. Дабы вы смогли иначе прожить возвращенную жизнь. Праздник этот будет Днем Любви вовеки…

На этом Дарина просто сползла на стул. Словно из нее кто – то вынул стержень. Всем было понятно что говорила сейчас некая Сила, от того стало всем немного страшно. Жители сидели пристыженно опустив головы. Тут вечер преподнёс очередной сюрприз. Встал Его Императорское Величество Антариниш.

– Жители села, послушайте теперь своего Императора. Волей Богов и силами моей невесты с Земли Проклятье сняли. Было условие поставленное для этого, и я его с радостью выполняю. Теперь все земли, ранее носившие название Проклятых принадлежат Лэре Дарине. Только она может вершить тут суд и только ей вы теперь подвластны. Завтра нам надо продолжить свой путь, потому утром на пристани нас должна ждать лодка. Больше ничего от вас не надо. Сейчас мы покинем Праздник, а вы – веселитесь. Вам есть что отметить.

На этих словах он развернулся, подхватил на руки с соседнего стула Дарину и, пошел прочь.

Мирина и Слаф последовали следом, покидая притихших за столом жителей.

– Ну чего ты меня таскаешь все как ребенка, – ворчала Дарина, – я ходячая.

– Я и не спорю, – тихо увещевал ее Аниш, – только вот носить тебя мне нравится, а еще ты сейчас снова без сил, и вообще не спорь.

– Вот почему это снова со мной, – вздохнула Дарина, – теперь через меня говорит НЕКТО… Знать бы кто это..

– Думаю что это сама стихия Земли, – вклинился с предположением Маг, – только она может быть такой… И у вас с ней связь крепкая из – за Дара..

– Вам не кажется что с людьми тут как – то жестоко поступили? – спросила Мирина уже у дома, – они вон сколько маялись, даже не жили, можно сказать. И тут еще вместо радостного праздника – лекция о смысле жизни.

– Не кажется, – обернулся и с какой – то жестокостью сказал Аниш. Потом он немного смягчился:

– Ты просто не представляешь, что тут творилось с их молчаливого согласия. Пусть подумают немного головой. Надеюсь хоть это изменит их. А сейчас давайте перестанем об этом говорить хотя бы. Дарину и так опять трясет.

Лежащую на руках женщину передернуло:

– Мирина, тут я согласна. Твое счастье, что ты не видела того, что показали мне на том Капище. Давайте уже забудем все.

Все четверо вошли в дом. На дворе стояла ночь, и потому наспех переодевшись, стали собираться ко сну. Заминку с двумя кроватями быстро решил Император. Как истинный правитель он заявил, что спать будет только с Дариной, а то компания мужчины в его пастели может нанести непоправимый урон его репутации. Быстро схватив пискнувшую женщину он утащил ее на одну из кроватей.

– И какой – то мужичек, нашу муху в уголок поволок… – процитировала Мирина, наблюдая эту картину.

В это время Дарина тихо возмущалась, но до слуха доносилось только «неандерталец», «грубиян», «мстя будет страшна» и еще мало понятных фраз. Мирину в кровати уже ждал довольный донельзя Слаф, призывно откинувший край одеяла.

– Жук ты хитрый… – проворчала Мирина ложась, – только руки держать при себе, и остальные части тела тоже… Произнесла она с нажимом, когда мужчина ее обнял сзади. В ухо прозвучал тихий смешок.

– Мы будем стараться все при себе держать, – веселился Маг.

Подумав, что сейчас к ней точно приставать не будут, Мирина повозилась и неожиданно быстро уснула. Последние дни были переполнены на события и испытания, и организм спешил пополнить силы. Скоро в комнате наступила тишина, нарушаемая мерным дыханием и сопением.

– Сламилеоф ты спишь? – Тихим шепотом позвал Император.

– Вроде да, а что?

– Завтра мы пересечем реку. Там и до Триады не далеко. Я переживаю, – признался Антариниш.

– Триаду не так просто найти, я на это надеюсь. Не все находили из желающих. Может, повезет и нам? Только ведь они не успокоятся, будут дальше искать выход. К тому же надо понять, зачем их вообще перетянуло в Эфир. Ведь с Земли в последние разы приходили только люди, с какой – то целью. Так что давай не будем переживать раньше времени. Для себя я решил уже все.

– Вот и я решил. Веришь или нет, но я готов корону отдать и уйти с ней…

– Верю… я тоже готов… Тише, сейчас разбудим, а им отдохнуть надо.

– Хорошо. Только последний вопрос – как ты терпишь свою. Она же просто язва. Одно обращение ко мне чего стоит… «Вашество» не пойми то ли титул, то ли кличка собаки.

Слаф хрюкнул со смеху, но смог сдержаться.

– А ты свою – почему? Она же у тебя правильная до зубовного скрежета…

– Эта «правильная» заставила меня тренировать ее во Дворце, и вообще… стоит, кивает, вроде как соглашается, но делает по – своему…

– А моя и не кивает. Идет и делает. Как огонь вся. Смотрю на нее и…

– Разум отключатся – хором закончили оба…

– Заткнитесь уже, а, балаболы, – сонно попросила Дарина, – а то сейчас выгоню спать в поле..

Мужчины быстро затихли, и засыпали с улыбками на лицах.


***

Утро началось в суматохе. Антариниш почему – то решил, что в путь им надо выйти с первыми лучами солнца. Поэтому его громогласное:

– Солнце встало нам пора, – было встречено дружным стоном и попыткой кинуть в него несколькими подушками. От подушек отпрыск голубых кровей лихо увернулся, и сказал что это последнее предупреждение, иначе последуют карательные действия.

Так и пришлось сонным женщинам и одному мужчине буквально сползать с кроватей. Но удивление стало еще больше, стоило им выйти в комнату.

– Вашество, оказывается ты в хозяйстве незаменимый! – Не сдержала возгласа Мирина.

На столе стоял завтрак из каши и взвара. Аниш, явно смутившийся, отмахнулся.

– Не спалось. Вот и решил, чтобы не терять время… ускорить,… так сказать… – Окончательно замялся аристократ.

– Не тушуйся, – подмигнула ему Мирина, – я сейчас на любой сухарь согласна. Только сперва – умываться, как завещал Мойдодыр.

Подруги, как были, в туниках для сна, так и пошли во двор.

– А кто такой этот Мойдодыр? – Задумчиво почесал голову Сламилеоф.

– Кто же его знает? Подозреваю что некто из их мира. Ты давай садись, или тоже умываться?

– Умыться надо…, сейчас дождусь этих хохотушек, и быстро сбегаю. А ты чего серьезно так рано встал?

– Нервничаю. Привык все под контролем держать в жизни, а тут от меня ничего не зависит.

– Давай верить в хорошее, – Маг пытался успокоить друга, сам не будучи уверенным.

Дарина и Мирина вернулись быстро. С влажными волосами, румянцем на щеках и сверкающими глазами. Пропустив мужчин на совершение водных процедур, они стали накрывать на стол.

Сразу одевшись в походную одежду подруги осмотрели друг друга. Мирина в своем костюме из кожи и темно зеленой блузке выглядела очень грозно. На Дарине был ее любимый дорожный костюм оливкового цвета. Волосы она заплела в сложную косу, которую удерживал гребень в виде птицы.

Завтрак пролетел быстро, как и сборы вещей. Продуктов осталось совсем не много. Поэтому было решено экономить. Антариниш объяснил, что за рекой, через которую они сейчас будут переплавляться, сплошные скалы и камни. Там нет вообще ничего живого. Это осталось с тех времен, как Круг Магов пытались притянуть обе Земли и из Эфира вырвало часть, ставшую Луной. С тех пор это место как шрам на поверхности. Там не растет ничего и не живет никто. Кроме… Верно… Почему – то именно туда уходят Оракулы, которые появляются в каждом из временных промежутков. Последние лет сто там живет Триада, или Оракулы Пустоши. Триада, потому что это три одноутробные сестры. После перипетий с Проклятьем Земель, после разлада между Богами, они ушли в пещеру, чтобы уединиться. Говорят, что они видят все, что грядет и что каждому на роду написано. Только вот проход к ним не каждому открывается, и даже если нашел путь, то нельзя быть уверенным что попадешь к ним. Вход в их пещеру охраняется и эту охрану не каждый пройдет.

– Тут, я думаю, беспокоится нечего, – успокоил всех Император, – с вами идем мы, так что проход мы обеспечим.

– Видно будет, – уклончиво ответила Дарина, – почему – то мне кажется, что там не стража, а нечто более хитроумное.

– Смотрю все готовы, – от метила Мирина надевая свою сумку на плечи, – мы с народом местным, надеюсь, прощаться не пойдем?

– Нет, – успокоил ее Аниш, – они и не ждут этого. Лодку еще вчера приготовили, так что уйдем тихо.

Слаф тем временем убирал все охранные заклятья и сигнальные контуры. Вот уже все они идут по пустой улице в сторону реки.

– Не нравится мне ходить в таких декорациях, – поёжилась Мирина, – прямо зомби апокалипсис напоминает.

Мужчины переглянулись, услышав новое слово, но решили не расспрашивать сейчас, а дождаться удобной обстановки. Когда их компания уже подошла к реке, и стала видна оставленная лодка, все немного расслабились. Желание поскорее убраться из этого села гнало каждого из них. Тут в тени дома нечто шевельнулось, и тихий голос позвал:

– Сиятельная, можно мне Вас на разговор?

В тени дома стояла та самая молодая женщина, которая тогда в одиночестве плакала на празднике. По сути, благодаря ей, а вернее из – за нее, Дарина и решилась ввязаться в борьбу за эти Земли. Так что не думая она махнула всем, чтобы они шли грузиться, а сама подошла к женщине. Та стояла, теребя край платья, и опустив взгляд.

– Я хочу поблагодарить Вас, Госпожа. Я не думала, что наш разговор приведет к такому. Упаси Боги, я не жалуюсь. Теперь нам всем предстоит жить по новому, привыкая к иной жизни. Я совершенно не помню, что происходило ночью, как все мои соседи, но мне кажется, что тогда произошло нечто важное. – Женщина сбивалась, перескакивала с одного на другое и заметно нервничала, – Если угодно Богам, может и я когда – нибудь не буду одна..

– Не печалься. Скажу тебе по секрету – ты уже не одна, – улыбнулась ей Дарина, и, видя непонимание и сомнение на лице женщины – пояснила, – той ночью, когда Земля пробудилась и сняла Проклятье, практически все женщины зачали. И ты тоже носишь под сердцем маленькую искорку жизни. Скажу по секрету, что это будет дочка. Она и будет сейчас смыслом твоей жизни и изменений, как и у многих вокруг.

Собеседница с огромными от удивления глазами неосознанно прикрыла живот руками, в древнем, как жизнь жесте любой матери, защищающей своё дитя.

– Спасибо Вам, Сиятельная… Это просто чудо… – женщина стояла все еще пытаясь понять и принять услышанное.

– Все у вас с ней будет хорошо, – пообещала Дарина, на прощание прижимая к себе собеседницу, которой от всей души желала счастья.


Дарина запрыгнула в большую лодку, где уже сидели остальные. Одинокая фигурка женщины, платье которой трепал ветер с реки, долго стояла, провожая лодку до излучины реки.

– Что хотела она? – Не удержалась от любопытства Мирина.

– Сказать спасибо, еще, наверное, найти путь, по которому идти, чтобы жить дальше. Я чем смогла – помогла, – ответила Дарина, наблюдая за пейзажем.

А вокруг было на что посмотреть. С одной стороны реки ввысь уходили скалы. Практически отвесно поднимаясь к небу. Все они были острые и выглядели совершенно неприступными, единым фронтом встав над водой. В редких расщелинах между камнями таилась темнота, которую, казалось можно резать ножом. На противоположной же стороне высились деревья. Сейчас они, словно под кистью невидимого художника, меняли цвет и становились сочно – зелёными. Заливные луга радовали сочной травой и пока еще едва заметными и не очень яркими пятнами цветов. Сейчас природа оживала, стряхнув Проклятье. Вот через несколько дней, максимум одну Луну тут будет необыкновенно красиво. Дарина смотрела на природу и в душе радовалась, что волей случая ей достался такой красивый уголок. В голове не селилась ни одна мысль. Хотелось просто смотреть, иногда трогать речную воду рукой и дышать чистым воздухом. Рядом сидели Слаф и Мирина что – то тихо обсуждая, склонясь над неким фолиантом. Аниш правил лодкой. Было заметно, что и это ему знакомо. Вот же до чего разносторонний Император… Лодка хоть и шла по течению, но ведь и этому надо было где – то научиться. На лице Дарины сама собой расплывалась улыбка, когда она смотрела на Аниша. Это был ЕЕ мужчина…

Плыли они весь день. Мужчины попеременно менялись на корме, управляя их лодочкой. Мирина заявила, что просто необходимо назвать лодку каким – то именем. После недолгих дебатов среди шедевров типа: «Резвый», «Победа», «Титаник» и «Иван Федорович Крузенштерн» победило гордое название – «Варяг». Правда пришлось подругам объяснять некоторые названия, и пояснения вызывали хохот. Смех далеко разносился над гладью воды, отражался от крутых скал и долго еще звучал, путаясь в кронах деревьев.

Ближе к вечеру Сламилеоф стал все больше вертеть головой, осматривая скалистый берег.

– Мы сейчас у одного из редких проходов через гряду скал. Надо не пропустить, так что смотрите внимательно. Если пропустим – ночевать будем в ложке, потому что я не очень уверен, что на берегу безопасно.

Все прониклись важностью этого момента и стали внимательно следить. Проход будто специально медлил явить себя и показался в момент, когда солнце практически скрылось за горизонтом.

Между двух скал показался разлом. Он был не очень широкий, но человек мог бы пройти в нем спокойно. В воде рядом валялись несколько больших каменных глыб, часть из них была под водой частично, часть виднелась только. Аниш и Слаф смогли в одну расщелину вбить деревянный колышек, ни который привязали лодку. Дальше был десант на землю, сопровождаемый тихими ругательствами, попытками свалиться в воду, не дать упасть в воду сумкам и прочими «развлечениями». Протиснувшись по узкому проходу вперед все вышли на каменную площадку. С одной стороны она граничила с глубокой выемкой в скале, которую спокойно можно было назвать пещерой, а вот с нескольких других от нее отходили своеобразные тропинки. Каждая вела в свою сторону, каждая петляла между камней, поднимаясь вверх.

– Это самое удобное место для ночлега, – решил Сламилеоф, – можем отдохнуть, а утром начать поиски. Не известно сколько времени понадобится, чтобы нам позволили найти вход в пещеру где живут Оракулы Пустоши.

– Как же мы тут ночевать будем? Одни камни кругом. Даже костер развести не из чего, – застонала Мирина.

– От ветров защищают стены этой площадки, сами мы устроимся в пещере, – Аниш показал рукой на ее дальний угол, – и если у входа развести маленький костер, то внутри будет достаточно тепло. Только вот костер надо будет делать магический.

– Тогда мы с Мириной дежурим сегодня, – решил Слаф, – иначе пламя не поддержать.

Мирина наклонилась к нему и тихо прошептала:

– Вообще – то мое пламя может гореть само. Я просто делаю привязку к Потоку Энергии, и пламя оттуда подпитывается.

– Покажи, – с азартом отозвался Маг.

Мирина отошла подальше, чтобы не мешать Дарине вытаскивать вещи и обустраивать ночлег. Она хоть и была уверена в своих силах, но безопасность никто не отменял. Вызвав огонек не больше чем пламя у свечки она, подхватив ближайший Поток чистой энергии (почему – то огненных, водяных или даже каменных вокруг не наблюдалось, только Потоки чистой Энергии), привязала его к огоньку, а потом стала осторожно увеличивать их связь. Чем сильнее они связаны, тем больше и ярче становилось пламя. В итоге на голом камне полыхал веселый такой костёр.

Антариниш, краем глаза наблюдавший за этим экспериментом, захлопал в ладоши.

– На моей памяти никто не додумался так связать стихии. Что же, примите мои поздравления Лэра Мирина. Сламилеоф, думаю у тебя появился конкурент на титул Сильнейшего Мага.

– Я сам первый признаю, что талант и Сила Мирины превосходят мои, – согласился тот, церемонно поцеловав ей руку.

Мирина смутилась, махнула на них рукой, обзывая шутами, и ушла помогать Дарине. К тому времени светловолосая невеста Императора уже приготовила места для сна, и заканчивала доставать скромный ужин.

– Мирин, воды совсем мало, а тут я не уверена что надо «звать» родник. Набери сама на взвар воды.

Мирина легко выполнила просьбу, наполняя из воздуха котелок чистейшей водой. Но первая порция пошла не на костер греться, а в руки хитрого Мага. Он напился вволю воды, передал второму мужчине в их скромной компании, тот, напоил себя и Дарину. Только после этого пустой котелок вернули удивленной Магиане.

– Етишкина моль! Вы что молчали что пить хотели, – удивилась та.

– Воду что брали с собой надо экономить, а тебя попросил не трогать Слаф, – сдал всех Император, – после ночи со снятием Проклятья ты не восстановилась.

– Наверное, поэтому у меня никто не пожелал спросить? – Возмутилась Мирина.

– Мириш, не ругайся. Думаю, что Слаф прав и надо было выждать время. Ты же не умеешь беречь себя, вот он и взял на себя эту функцию, – объяснила Дарина, примирительно поглаживая подругу по руке.

– Ладно, только запомните, что я ненавижу, когда за меня все решили, поэтому лучше спросите. А с тобой я отдельно поговорю позже, – пообещала она Сламилеофу, который, к слову, не выглядел виноватым.

Набрав еще котелок воды – Мирина дала возможность всем умыться, и только потом на огонь поставили греться взвар. Антариниш разделил всем лепешки, сыр и кусочки каких – то фруктов. Запивая горячим чаем все молча ели, наблюдая за танцем пламени.

– Давайте ложиться спать, – предложила Дарина, – завтра надо будет до вечера найти эту загадочную пещеру.

Слаф ухмыльнулся:

– Знала бы ты сколько людей пропало в этих скалах когда искали Триаду, сколько вернулось не найдя ничего… Так что «найти к вечеру» это ОЧЕНЬ оптимистичный прогноз.

– Ничего, мы все должны верить в лучшее и быть оптимистами, – поддержал Дарину Антариниш.

На том и порешили. Спать легли уже привычно парами. Дарина быстро юркнула под теплое одеяло, и даже не стала снимать ничего, кроме верхней куртки, чтобы не замерзнуть. Аниш тоже не стал раздеваться, ограничившись снятием верхней одежды. Пара Магов перед сном совместно поставили охранный и защитный контуры. Когда они закончили друзья уже спали. Ну, или делали вид что спят. Мирина и Слаф заползли под свое одеяло. Только вот сразу уснуть никто не смог. Не имея возможности на нечто более существенное, все активно практиковались в искусстве поцелуев. Каждый стремился выплеснуть свою нежность, потребность в любви, желание делиться собой…


С того дня начался, наверное, самый сложный отрезок их и без того трудного пути. Выбрав одну из отходящих тропинок, они двинулись от места ночлега – в скалы. Это нельзя было назвать горами, потому что даже в горах можно набрести на клочок травы, или упрямое деревце, которое изо всех сил корнями цепляется за камни, стремясь жить. Тут везде, где падал взгляд, были голые камни. Они были разных оттенков и цветов, разных размеров и форм, но это было их царство.

Первые два дня герои шли еще сохраняя бодрость и оптимизм. Ночами они укрывались в нишах и грелись магическим огнем. Днем Мирина или Слаф наполняли водой котелок, чтобы утолить жажду. На этом все радости жизни закончились. Еды становилось все меньше. Пришлось дневной рацион уменьшить до минимума. Мужчины хотели настоять на том, что им голодать привычнее и отдавать бОльшую часть своим женщинам, на что получили отпор. Им заявили, что раз уж они напросились идти до конца, то и делить все надо поровну на всех. Ведь Мирина и Дарина не кисейные барышни, и умеют терпеть. Еще через день стало холодать. Теперь дул пронизывающий ветер, норовящий забраться под одежду и унести последние крохи тепла. Слаф предложил укрыть всех куполом, который будет укрывать от непогоды, но идти с ним оказалось невозможным. Поэтому вскоре из мешков достали всю теплую одежду, что можно было одеть. Ну а обеих подруг еще и укутали в одеяла, на которых все спали. Мирина тогда долго смеялась, что они напоминают сейчас французов после Бородино. Чем дальше, тем меньше оставалось сил. Уже не хотелось говорить вечерами. Все стремились проглотить свою пайку и упасть, укутавшись в одеяло, согревая, хоть немного, друг друга. Уже не делалось попыток соблазнить. Все просто устали.

На четвертый день утро началось не так, как в последние. Мирина проснулась от того, что замерзла. Уже привыкнув, что со спины ее согревает большая грелка по имени Слаф, и поняв, что его нет – она испугалась. Буквально подскочив на месте, она увидела, что Дариня рядом спит, а мужчины не далеко стоят что – то обсуждая. Первой мыслью было идти и поругаться за то, что ее так испугали. Хотя стоп… А что это она испугалась? Сламилеоф сильнейший маг, Антариниш хороший воин. Это она должна быть слабой женщиной. Но колотящееся сердце говорило иное, говорило, что она действительно испугалась, не обнаружив рядом «этого противного Мага». Выходит что она действительно влюбилась. Ведь только за любимых ты переживаешь, не обращая внимания на логику. Несколько раз вздохнув, она взяла себя в руки и направилась в сторону что – то обсуждавших мужчин.

Увидев ее Слаф буквально подскочил, подхватил ее и закружил смеясь.

– Мирина мы нашли выход, – смеялся он, кружа ее, а в конце неожиданно очень крепко и страстно поцеловал. Это было так неожиданно, что Мирина никак не успела отреагировать.. рядом раздалось покашливание.

– Перестаньте безобразничать перед моим светлым ликом, – улыбаясь высокопарно велел Аниш.

– Ой, Вашество, прости нас грешных, не стерпели, каемся, готовы понести кару в виде твоей лекции об этикете, – с поклоном парировала Мирина.

Фыркнула Дарина, стоявшая рядом и отчаянно кутающаяся в одеяло. Она и так вечно мерзла, а в последние дни просто погибал от холода. Аниш радовался очередной шпильке рыжей подруги своей возлюбленной. Редко кто осмеливался с ним говорить в подобном ключе.

– Нам Боги послали знание куда двигаться, – пояснил он, обнимая Дарину и прижимая к своей груди.

– Ого, это как? Было видение или письмо с картой прислали? – Удивилась Мирина.

– Мирин, хватит язвить. Мальчики, говорите уже – что случилось, – попросила Дарина.

Слово взял Слаф, явно волнуясь.

– Сегодня ночью мне приснился сон. Я видел себя птицей. Огромной птицей, которая летает над горами. Над одним из мест я увидел людей, опустившись ниже, вы не поверите, но я увидел всех нас спящих. Но что – то звало эту птицу. Взлетев выше, я стал кружиться и увидел не так далеко отсюда пещеру, из которой лился зеленый свет. Птица, которая я, подлетела туда, но ее не пустили, а осторожно оттолкнули. Тогда я понял что это и есть пещера Оракулов Пустоши. Тогда я полетел скорее к месту, где все спали, по дороге запоминая проход, а как подлетел – проснулся.

– Это же здорово, – обрадовалась Дарина, – Значит, нам показали проход.

– А не может быть это просто сном, или какой – нибудь ловушкой, – насторожилась Мирина.

– Не может. – Твердо ответил Аниш. – Потому что ночью мне снилось что я стал ветром. Я летал над острыми горами и скалами, наслаждаясь полетом. Только много позже я понял что это именно Пустошь. Тогда вдали показался огонек среди камней. Подлетев я увидел пещеру из которой лился свет. Зеленый, холодный и колючий свет. Как только я понял что это пещера, в которой и живет Триада, меня будто на веревке стало нечто тянуть назад. Чувствовалось, как меня проводят по каким – то переходам и тропам, словно давая возможность запомнить путь. Как только тянуть перестали, я проснулся.

– Проснулся он одновременно со мной. То есть мы оба просто подскочили. – Пояснил Маг, – и потом выяснили что тот путь, что нам во сне был показан один и тот же.

– Мы обсуждали насколько можно верить снам как раз, когда вы проснулись.

– Что касается меня, то лучше идти по пути, что нам показали, чем бесконечно так блуждать – решилась Мирина.

– Я не уверена что эта идея хорошая, – покачала головой осторожная Дарина, – Но варианта разделиться – у нас нет. Так что, видимо, идем туда все вместе.

– Значит так и решим. – Подытожил Аниш.

На этот раз собирались все быстро. Окрыленные надеждой, что им кто – то помог найти в это нескончаемом каменном лабиринте выход – прибавляла сил. Дорогу, хоть и показанную во сне, оба мужчины узнавали и уверенно шли вперед. Чем дальше они продвигались, тем становилось теплее. Уже не столь ледяной и пронизывающий ветер налетал и пытался свалить с ног. Не такой холодный был воздух. Все это было косвенным свидетельством того, что шли все они в правильном направлении. На ходу попив созданной в котелке воды и разобрав понемногу засохшего сыра и сухарей, некогда бывших лепешками, все продолжали топать.

Когда на небе появились первые звезды, едва заметные за хмарью туч, невдалеке появилось зеленое свечение.

– Вот, это тот свет, что я из пещеры видел, – возбужденно воскликнул Маг.

– Да, я тоже видел его, – подтвердил Аниш, забирая свои волосы в более тугой хвост.

Слаф тоже перетянул волосы и снял куртку. Саи он повесил ближе на пояс.

– Мужчины, а вы это чего? – Удивилась Мирина.

– Неужели ты думаешь, что нам просто так дадут пройти к Оракулам Пустоши? – удивленно спросил Слаф, – не зря же я говорил, что только единицы вернулись оттуда живыми. В пещеру есть несколько входов и ходов, каждый охраняет кто – то из магических стражей. Неизвестно кто встретится нам на пути. Потому лучше быть готовым ко всему.

– А может оружие наоборот спровоцирует, и на нас нападут? – предположила Дарина.

– И к этому мы будем тоже готовы, – успокоил ее Аниш, быстро обняв и поцеловав в волосы на макушке головы.

– Идите за нами и ведите себя тихо, – инструктировал Слаф, как более опытный специалист в вопросах сражений с разной неизвестностью, – Мирина приготовь щиты, и если я скомандую – накрывай всех кроме меня. Если станет совсем плохо – уходите. Не думайте лезть за мной. Надеюсь, Ваше Императорское Величество я могу доверить Вам жизнь моей Избранной.

Мирина просто опешила от такого заявления, и даже пропустила кивок Аниша.

– Вот наивный мужик пошел!!! – умилилась Мирина, – Я, конечно, сволочь еще та, но бросить тут тебя одного даже не проси. Обещаю, что буду думать головой, но большего от меня не требуй.

Слаф хотел поспорить, но увидев решимость в глазах всех, сдался, махнув рукой. Дальше они пошли цепочкой. Первым шел Маг, за ним Император с приготовленным мечом, а замыкали процессию подруги. Подойдя к пещере, Сламилеоф встал у края и из – за камней заглянул внутрь. Какое – то время он разглядывал нечто в пещере, и это нечто, судя по его напрягшейся спине, было не радостным. Обернувшийся мужчина был заметно бледен. Он знаками показал отойти немного от входа. Как только все были на безопасном расстоянии, он пояснил.

– Нам просто фантастически «повезло», – с обреченностью в голосе произнес он, – это вход с Ловцами Душ.

– Не может быть, – возразил Антариниш, – Ловцы Душ это же легенда.

– Вот эту «легенду» я только что прекрасно рассмотрел, – парировал Маг.

– Может нам кто – то объяснит что или кто это такое, – не выдержала Дарина, которую неизвестность пугала еще больше.

– Ловцы Душ это стражи, которые сейчас пропали. Везде. Видимо, кроме этого места. – Пояснил Сламилеоф, – выглядят они как глаза, простые глаза на стене. Вернее как гроздья глаз…

– Фу, какая пакость, – скривилась Мирина.

– Это не самое страшное. Эти глаза раньше… как бы объяснить… были людьми… В древних храмах, в святилищах Боги селили такого Ловца Душ. Это «существо» чувствует любого человека или нелюдя, появившегося рядом. Если в душе у него много зла, если он пришел в Святилище с плохими помыслами, то душу такого человека «выпивал» Ловец Душ. Тело несчастного становилось пылью, а на гроздьях появлялась еще пара глаз. Мимо него нельзя пройти, прикрывшись амулетом или щитом. Скорее всего, тут осталось последнее место, где они живут, и, по велению Богов, сторожат Триаду от праздных, алчных или злых.

– А другой путь поискать можно? – Предложила Мирина, которой рассказанное не понравилось. Она, хоть и была не порождением зла, но, как и любой человек, грешила, а значит у этих «глазюк» был повод полакомиться ей. Вот уж не хотелось потом в виде пары глазок на стене висеть сотню сет. Бррр…

– Нет, если нам показали этот путь, то он предначертан, – отнял надежду Антариниш.

– Тебе вообще не стоит туда идти, – решительно заявил Слаф, глядя на друга.

– Так, всем тихо. – Неожиданно твердо сказала Дарина. – туда пойдем только мы с Мириной. Это наш путь и наш выбор. Это нам надо вернуться в свой мир, а не вам. Вам точно незачем подвергать себя опасности. Так что, спасибо за помощь, но рисковать собой вам незачем.

– Глупая маленькая девочка, – с улыбкой сказал Аниш, привлекая к себе очень серьезную Дарину, – неужели ты думаешь, что я смогу отпустить тебя вот так? Я буду с тобой, пока есть возможность хоть еще миг еще быть рядом. Это не обсуждается.

Дарина, уткнувшись в грудь с таким приятным и родным запахом чуть не прослезилась. Ей не хотелось признаваться, что рядом с ним ей не так страшно, что только его присутствие вселяет в нее силы. Подняв голову, она сама притянула Аниша, стараясь через поцелуй передать всю гамму эмоций, что бурлила сейчас у нее в груди. Рядом упоенно, словно в последний раз стараясь насытится друг другом, целовались Мирина и Слаф. Все понимали, что это может быть последний раз, когда они видят друг друга, потому что ангелов и святых среди них нет.

Мирина постаралась как можно крепче прижаться к Сламилеофу.

– Не знаю как и что там будет, но я благодарна судьбе за встречу с тобой, – тихо прошептала она так, чтобы услышал только Маг.

– Не вздумай прощаться со мной, – со злостью ответил он, – я не намерен умирать… У меня по планам долгая и счастливая жизнь до старости. Куча детей и внуков. Все это просто невозможно без тебя, потому что я просто умру без тебя…

Слаф с нежностью поцеловал Мирину в лоб, и решительно заявил:

– Раз уж все решили, то нечего ждать. Будем надеяться, что не такие уж мы и темные в душе, а что зла не замышляем для Триады это точно. Чем скорее пройдем, тем быстрее это закончится. Все во власти Богов.

Он решительно взял Мирину за руку и, чеканя шаг, пошел к входу в пещеру. Рядом, так же, держась за руки, шли Антариниш и Дарина. Переступив порог пещеры, стало понятно, что этот зеленый свет идет от самих Ловцов Душ. Зрелище было воистину достойно фильма ужасов. Словно огромные виноградные гроздья со стен свисали скопления глаз. В каждой грозди одни глаза были закрыты, другие – внимательно смотрели на вошедших. По стенам расползались какие – то зеленые жгуты, похожие на вены и капилляры. В зловещей тишине, особенно громкими казались шаги по каменному полу. Вся четверка шла, стараясь не делать резких движений. «Глаза» моргали, поворачивались вслед за ними, некоторые «просыпались». Мирина так вцепилась в руку Слафа, что у самой заболели руки. Неосознанно она сжимала второй рукой крестик на шее. Это было самое жуткое переживание в ее жизни. Пещера, казалась бесконечной. Они все шли и шли по едва заметной тропинке, пока перед ними не показался выход. Над выходом Ловцы висели так густо и часто, что высоким мужчинам пришлось нагибаться, чтобы пройти под ними.

Стоило им сделать несколько шагов от проема пещеры внутрь, как Слаф показал рукой, чтоб все замерли. Потом он долго водил руками, что – то шептал, делал замысловатые знаки, пока не убедился, что опасности впереди нет. Только после этого он развернулся и снова прижал к себе Мирину.

– Все? – Удивилась она, все еще дрожащими руками хватаясь за Мага.

– Выходит что да, – неуверенно ответил Маг.

Дарина и Мирина бросились обниматься. Обоих немного потряхивало от пережитого. Все, наконец, немного выдохнули. Когда эйфория от того, что все остались живы – прошла, все стали осматриваться.

Вышли они, как оказалось, не в пещеру, а в огромный зал, из которого расходились несколько коридоров, пробитых прямо в камнях. Из одного прохода виднелся голубовато – зеленый свет. Переглянувшись все молча решили двигаться туда. Вновь выстроившись в цепочку, где Маг впереди, следом император, и в хвосте подруги. Шли они достаточно долго. Тропинки под ногами не было. По мелким и острым камням было идти неудобно. Если упадешь, то точно обзаведешься несколькими порезами и разбитыми коленями. Проход в скале, по которому они шли, был слабо освещен светом в конце. Чем ближе они шли, тем свет становился чуть ярче. Вскоре все четверо вступили в еще один огромный каменный грот. В этом, по примерным представлениям, мог разместиться аэропорт, причем с полноценной взлетной полосой. Ровно по центру пространства из земли бил ровный столб того самого голубовато – зеленого цвета. Поднимаясь вверх этот свет рассеивался, не достигнув потолка. У этого колодца сидело прямо на полу три фигуры.

Осмотревшись, все пошли ближе к сидящим у света. Приблизившись к ним, стало возможным рассмотреть, что это было три старухи в старом тряпье, которое лохмотьями свисало с них. У всех из были закрыты глаза. Руки с длинными, крючковатыми пальцами, что – то перебирали в воздухе.

– Какие недоверчивые пошли гости, ишь как нервничали да тряслись. – Внезапно со смешком сказала одна из них.

– Что встали? Подходите, раз уж дошли к нам, – подхватила вторая.

– С чем пришли? С желанием или вопросом? – подключилась третья.

При этом все старушки даже не обернулись в сторону пришедших, а продолжали сидеть лицом к столбу света. Угрозы от них не чувствовалось, но осознание, что при желании эта троица легко всех пришедших сотрет в порошок, было чётким.

Вперед вышли Дарина с Мириной. Уже привычно взявшись за руки, они переглянулись и Мирина начала.

– Здравия Вам Оракулы Пустоши. Мы пришли к Вам за помощью.

– Знаем, знаем, – перебила одна из сестер, – пришлые вы с Земли, и хотите домой уйти. Эфир не ваш мир. Только пока ответа нет. Есть другой важный вопрос…

– Что молчите, братья, – подала голос еще одна Оракул, – вы то зачем сюда пришли?

Вперед вышел Антариниш.

– У нас один вопрос на двоих – как сделать так, чтобы они обе остались в нашем мире, и перенести сюда их детей. Ведь они ради них так туда рвутся. А насчет братьев Вы, Уважаемая, ошиблись. Мы с Сламилеофом просто друзья. Я единственный сын, а он не знает своих родных.

– Потому Вас и привели Боги. Все вы связаны Нитями Судьбы. – Начала первая старушка. – Сейчас время узнать вам правду. Начни ты, Сестра, – попросила она, непонятно к ком обращаясь.

– Жили счастливые Император со своей супругой. Счастливы они жили. Страна их процветала. Народ любил своих правителей. Императрица была Магом жизни, и помогала процветать своей стране. Только не могла она никак принести своему супругу наследника. Даже Маги Жизни не властны над волей Богини Судьбы. Много лет жили Император и Императрица, ожидая чуда, а когда надежда стала угасать…

– Обратились они к самому сильному Магу тех времен, – неожиданно продолжила вторая старушка, – И пообещали они ему любые блага, если он свершит чудо. Маг попросил времени на раздумье. Через одну Луну он согласился. Поведал, что проведет ритуал, и родится у Императора с супругой Сын, но за это потребует он плату не малую. Обрадовался Император, сказал, что на любую плату согласен, но когда услышал цену – горько рыдал, но жене не сказал ее. Маг провел ритуал Смешения Крови, и влил последнюю кровь настоящего Дракона Императрице. Кровь Драконья повлияла, и Императрица затяжелела. Радовались супруги каждому дню. Император на руках носил супругу, но все чаще глаза прятал. Когда пришла пора разрешиться, пришел в тот день Маг во Дворец, и сказал, что будет присутствовать в покоях Императрицы. Ночью появился на свет мальчик с серыми глазами, но вот чудо – следом за ним Императрица родила еще одного ребенка – мальчика с красно – карими глазами.

Все слушали это монотонное повествование боясь, даже, глубоко вдохнуть. Словно переживая сейчас эту историю. Третья старушка вступила после паузы.

– Долго плакала Императрица, когда ей сказали что второй сын и есть плата за обряд. Маг пояснил, что драконья кровь всегда двоит детей. Рождаются двойняшки, но еще внутри кровь древней расы выбирает одного из детей и уходит в него. Тогда рождается пара, в которой один ребёнок едва несет след Силы, а второй является носителем Драконьей крови, сильнейшим Магом. Так как сам Маг был одинок, и не нашел себе достойного ученика, он забрал себе второго рожденного мальчика, в котором был Дар. Он воспитывал его не как сына, но как приемника, передавая все свои знания. Второй ребенок, как и положено – первенец, занял место во Дворце. Из него растили Правителя. Он был любим родителями, хоть и не долго.

Сламилеоф и Антариниш смотрели друг на друга, будто видели в первый раз. Не укладывалось в голове то, сейчас им рассказывали три слепые старухи.

– Ётишкина Моль! Как же я раньше не заметила, что вы похожи! – всплеснула руками Мирина.

Со стороны Сестер Оракулов послышались смешки. Не злые, скорее довольные.

– Так рассказывать дальше? – Спросила вторая сестра.

– Конечно! Прошу прошения за свою подругу! – пихнула в бок Мирину Дарина.

Мужчины так и стояли с ошарашенными лицами, не произнеся ни слова.

– Хоть жизнь и развела братьев, но оставила рядом. – Продолжила вторая сестра, – один стал Императором. Мудрым и хитрым, который заботится о своей стране. Второму судьба была стать Величайшим Магом. Может и не узнали бы вы никогда правды, но на все воля Богов.

– Кстати, не думали же Вы, что ваша тяга к этим двум пришлым из неоткуда, – вклинилась первая Оракул, – Дракон лишь однажды выбирает свою Пару, свою Избранную.

– Проиграть ей, поцеловать ее, догнать ее – словно во сне медленно проговорил Слаф.

– Точно, – хихикнула первая сестра, – все, как и должно быть. Они ваши Истинные Пары. Потому ни один из вас не сможет больше быть ни с кем другим, как не пытался бы. Это и проклятье и дар. Обретенная Истинная Пара делает обоих сильнее, увеличивает жизнь обоим, но и привязывает накрепко.

– Но что же нам делать? – Не выдержала Мирина, нервы которой сдавали.

– Это не к нам вопрос, а к тем, кто вас с подругой сюда перенес, – ответила третья сестра.

– Явитесь уже, сами объяснять будите все, – крикнула вторая сестра.

По началу ничего не происходило. Потом в столбе света, который так и бил из какого – то колодца, возле которого происходила беседа, пошла рябь. Потом от света отделились три фигуры. Какое – то время они мерцали и клубились тысячами искорок, но в результате сложились в три образа. Первым был мужчина с пшеничными волосами, кудрявой бородкой, ярко синими глазами. На нем был белый хитон с узорами по рукавам, а сверху перевязь, из которой торчал меч и кинжал. С ним были две дамы. Одна – по старше. В длинном платье разных оттенков зеленого, ее волосы были убраны в хитрую прическу, которая на голове превращалась в корону. Карие глаза смотрели строго, но улыбка была доброй. Третья же вышедшая была совсем молодая. С длинными светлыми волосами, собранными на лбу обручем. Очень красивая, с заразительной улыбкой, ямочками на щеках. Она была облачена в серое платье, расшитое мелкими жемчужинками.

Увидев появившихся Аниш и Слаф рухнули на колени. Мирина и Дарина недоуменно переглядывались. Понятно, что явился некто важный в этом мире, но вот кто?

– Не кричи сестра, – начала старшая из пришедших, – мы и не собирались перекладывать на вас с сестрами разговор. Уж больно следить за ними интересно, – улыбнулась она. Только вот эта улыбка была какой – то не искренней.

– Давайте уже покончим с этим – порывисто вышел вперед появившийся мужчина. – Я – местный Светлый Бог. Это моя жена Богиня Жизни, – и он показал на старшую, – и Богиня Судьбы, – слегка склонила голову молодая и красивая.

– Приятно познакомиться, – совсем растерявшись выпалила Дарина.

– А что Темного Бога не захватили, – ехидно спросила Мирина. Ей почему – то было не страшно. Эта тройка вытащила их с подругой из нормальной жизни, и заставила тут пройти целый квест. К тому же она помнила слова Бабушки Мехеш, что она с Дариной крещеные, а значит, принадлежат другому богу.

Только ее слова вызвали странную реакцию. Которая Богиня Судьбы будто почернела и постарела, а потом накинулась на Мирину:

– Что ты знаешь о нем, о моем Муже? Он был прекрасный, справедливый, мудрый, Он любил меня. Только он мог изменить то, что было предначертано Мной. Его отравили и оболгали…

Казалось богиня выговорилась и сдулась. Стало просто по – человечески ее жалко, ведь оказывается, она действительно любила мужа.

– Расскажите лучше, зачем мы тут, раз уж признались, что благодаря Вам мы пережили такое путешествие, – попросила Дарина.

Сламилеоф и Антариниш так и остались бы стоять на коленях, если бы Богиня Жизни не махнула рукой, призывая их встать.

– Это касается всех вас, потому слушайте. – Начала она.

– Когда создается демиургами мир, то в него вносят свои законы. Нет ни одного мира, похожего на другой. Демиург может сделать гармоничный мир, а может и наполненный злобой, магический мир или механический. Наши две Земли создавали два брата демиурга. Они проводили эксперимент по разделению магии между двумя планетами – близнецами. Населив планеты жизнью, вложив законы развития, они дали и Богов. Мы обязаны влиять на жизнь мира, сохраняя равновесие и поддерживая его. Когда Тяжелая земля стала отдаляться, часть нас ушла туда. Судя по тому, что на вас обеих стоит хоть и слабая, но защита одного из наших братьев – Боги там каким – то чудом выжили. Это все присказка. Чтобы стало понятно дальше. Когда демиурги уходят от своих творений, то мир долго живет по вложенным законам, пока его создатель создает новые миры. Одни миры медленно умирают сами, другие находят возможность развиваться, есть даже такие, кто связывается между собой. Только однажды срабатывает Закон Мирозданья. Брошенный мир должен исчезнуть, чтобы освободить Энергию для новых. Тогда в мир приходят Чистильщики. Они ни на что не похожи. Это создания хаоса и гармонии. Вечно голодные создания, питающиеся мирами. Они приходят и как пауки поедают мир, оставляя на его месте пустоту. Нам, как Богам этого мира, дано право знать об их приходе. Так вот – до их прихода менее полугода, а по вашему времени – около четырех месяцев.

– А мы тут причем, – не удержалась Дарина, – мы всего лишь люди, я только хотим вернуться.

– Потерпи, и все узнаешь, – снова посветлев, попросила Судьба. Тогда Жизнь продолжила.

– Есть одно правило. Если мир сумеет отбиться от Чистильщиков, пережить их набег, то значит, он совершенен и заслужил право существовать навсегда. Как только нам стало известно о приходе Чистильщиков, то мы узнали у Оракулов – кто же может нам помочь. Их видения были о двух подругах с Тяжелой Земли. Только они найдут способ противостоять Чистильщикам и сохранить наш мир.

– МЫ? – не веря вскрикнули подруги.

– Не, не… подождите… я вообще не супер герой, даже не представляю чем помочь вам, – Мирина была в состоянии близком к панике.

– Только не думайте что это наша проблема, – внезапно вклинился Светлый Бог, – как только уничтожат наш мир, Чистильщики уйдут в ваш, ведь миры связаны. Значит и вашему миру конец.

Услышав это, Мирина закрыла рот, хотя снова готовилась возразить.

– Это уму непостижимо – качала головой Дарина.

– Етишкина моль, вот вляпались, – Мирина была готова то ль рыдать, то ли крушить все.

– Мы клянемся, что вы окажитесь рядом с детьми, как только поможете нашему миру, – произнесла Жизнь, – А если мы проиграем – все будет уже неважно, оба мира будут уничтожены.

Наступила гробовая тишина. Одни переваривали информацию, а другие ждали.

– Я до сих пор не могу понять – как и чем мы можем помочь вашему миру, – вздохнула Дарина.

– Раз Оракулам пришло такое знание, значит, у вас есть шанс. – Светлый Бог был спокоен.

– В момент битвы Маг Жизни сможет вызвать всех живущих магических существ вам на помощь. – Со вздохом сказала Жизнь, – это все, что я могу сделать.

– Вы должны справиться, если будите действовать вместе, – подтвердила Судьба, кивая в сторону стоящих Императора и Мага.

Те с готовностью приблизились и уверили, что приложат все силы, чтобы помочь.

– У нас осталось всего четыре месяца, – вспомнила Мирина, – а дорога отсюда до Дворца займет почти половину месяца.

– С этим мы поможем, – подала голос третья сестра Оракул, – перенесем вас во Дворец.

– Хорошо, – кивнула Мирина, и вновь обратилась к Богам, – я не склонна верить вам. Простите, если выказываю мало уважения, но надо понимать, что для меня вот так вот стоять рядом с небожителями – нонсенс. Потому прошу Вас дать клятву, что и Вы на м поможете.

– Мы вроде поклялись – уже с раздражением сказала Жизнь.

– Возможно, они хотят Нерушимую Клятву? – предположила Судьба, и сразу удостоилась гневного взгляда обоих своих собратьев.

– Так и быть… – Начал Светлый Бог. – Я, клянусь своей Сутью и Силой данной мне Создателем, что как только вы одержите победу над Чистильщиками, то сразу же окажитесь рядом с детьми.

– Рядом с детьми тут или в своем мире, – уточнил Император, за что был награжден ехидным ответом:

– В том мире, который пожелает первая из них, – ответила Судьба.

– Ваше дело помочь им, – это уже Жизнь обращалась к братьям.

На этом Боги посчитали, что их миссия выполнена и, превратившись в то же мерцание, вернулись в столб света.

– Эх, вот вечно они так… – Вздохнула первая сестра, – не пугайтесь. Нам виденье показало, что по силам вам справится, а вот как дальше сложится у вас жизнь нам не известно. Теперь же вам пора.

Прямо в пещере открылась знакомая воронка портала.

– Подождите, – неожиданно вскрикнула Дарина, бросаясь к сумке. Какое – то время порывшись она достала оттуда одеяло, в котором спали они с Анишем. Поняв ее мысль все стали быстро доставать одеяла. Мирина еще добавила от себя весь набор баночек с кремами и мылом.

Когда триаде поднесли и с поклоном положили око них все, что приготовили, Дарина сказала:

– Мы не из вашего мира, но у нас есть закон за добро платить добром. У меня почти ничего нет, чем можно было бы отблагодарить Вас всех за помощь. Тут теплые одеяла, потому что камни, все же жесткие и холодные. Примите их как благодарность от нас всех.

Сестры переглянулись, будто они могли видеть и с закрытыми глазами.

– Подарок от души, подарок с заботой… Это ценный дар, спасибо! – Ответила вторая сестра.

Все с поклоном развернулись, чтобы уйти в портал. Тут руку Мирины схватила сидящая рядом первая сестра. Притянула к себе и на ухо шепнула:

– Ножички свои береги. Они тебе там понадобятся. – Затем оттолкнула от себя, намекая, что уже все сказано. Мирина ровным счетом ничего не поняла. Дарина и Аниш уже ушли в портал, Слаф стоял в ожидании Мирины. Как только та оказалась рядом, он обнял ее и нырнул в воронку.


***

Подготовка.


Вышли из портала Мирина и Слаф в незнакомой комнате. Вокруг царил полумрак, и как захлопнулся портал, стало совсем темно. За окном была глубокая ночь. Созданный магом светлячок осветил большую комнату. Аниш и Дарина молча, обнявшись, сидели на широком диване у стены. Мирина, высвободившись от объятий, разглядела в камине дрова, которые тут же зажгла. Сразу стало светлее и легче. Она бросила сумку и села на ковер, расстеленный у камина. Рядом устроился Слаф. Через минуту рядом с ними у огня сели и Дарина с Анишем. Все происходило в тишине. Никого не хотелось видеть. Мысли позвать кого – нибудь из слуг просто не возникло. Говорить даже не хотелось. Воздух пронизывало какое – то крушение надежд и страх.

– Вот и сходили… Последнюю надежду превратили в смертельный квест. – Не отрывая взгляда от огня, прошептала Мирина.

– Мы что – нибудь придумаем, – попробовал успокоить ее маг.

– Да какое там – придумаем? – Вспылила рыжеволосая, вскакивая. – Ты понимаешь, что все пропало? Я не смогу спасти целый мир, я не Лара Крофт. Я даже походы ненавижу, а уж военные стратегии знаю только по играм… Ешкин дрын, я не стратег и не маг! Я просто хочу домой, я по детям соскучилась, я переживаю за них!!! Что мы можем придумать? Совершенно неожиданно Мирина разревелась. Слаф поднялся и обнял ее, пряча у себя на груди. Он нежно гладил волосы и что – то шептал успокаивая.


– Мирина, перестань истерить, – попросила Дарина, не поворачиваясь и не отводя взгляда от огня.

– Поверь я тоже устала и очень переживаю за детей. Только разве нам дали выбор? – Дарина говорила каким – то очень спокойным голосом. Словно внутри что – то заморозилось. – Давай отдохнем и завтра подумаем вместе. Потому что сейчас я не способна мыслить.

– Угу, – отозвалась, всхлипнув подруга, которой было неудобно за эту выходку и истерику.

– Завтра дел будет много. Надо будет обсудить процедуру представления нового члена Императорской семьи подданным, – начал было Аниш.

– Вот уж увольте, – сразу отреагировал Сламилеоф, – я категорически против. Ну сам подумай – какой из меня отпрыск великой династии? Пусть все останется, как было…

– Значит так, – решил Антариниш. – Все сейчас расходимся по покоям, отдыхаем, а утром собираемся на совет. Потому что я сейчас соображаю уже плохо и мечтаю только о горячей воде, мыльне и нормальном сне не на камнях.

Слаф кивнул и не отпуская из объятий Мирину шагнул в построенный портал. Благо тут уже не Пустошь и не Проклятые Земли, где нет возможности творить магию. В ту же минуту Аниш поднял за руку с пола Дарину и они вышли в коридор. Оказывается, они перенеслись в одну из гостиных, не далеко от покоев Императора. Попросив Дарину не размыкать рук, Антариниш активировал амулет отвода глаз, и провел через охрану в свои покои.


***

Дарина чувствовала себя выжатым и частично съеденным лимоном. Шла она за Анишем скорее на автомате. Посмотрев, как лихо Император ведет их в свои покои, лавируя между стражей и слугами, она даже, наверное, восхитилась бы, если б не так устала.

Покои Антариниша оказались не помпезными, как ей представлялось. Практичная мебель из дерева. Бежевые, коричневые, горчичные и серые тона в отделке и мебели. Пройдя через гостиную Дарина отметила что все шторы наглухо задернуты. Не зажигая свет, они пробежали в спальню.

В этой комнате царствовала, конечно, кровать. Без архаичного балдахина, зато просто гигантских размеров. Хоть ее хозяин и сам был совсем не мелким, но на этом произведении столярного искусства мог разместиться не большой отряд.

Поставив сумки в кресло Аниш поинтересовался:

– Тебе вызвать служанку, чтобы помыться?

– Не надо. Я как – то привыкла всю жизнь сама справляться. Так что иди первым, потому что я буду долго отмываться.

Не став спорить, мужчина захватил какую – то одежду из гардеробной и исчез за дверью. Дарина боясь испачкать постельное белье опустилась в кресло. Усталость навалилась как – то совсем внезапно. Глаза просто закрывались. Ровно до той секунды, когда из угла прозвучал хриплый голос:

– Доброй ночи, Госпожа! Я очень рад видеть Вас живой и здоровой. Позволено ли мне будет несколько минут побыть с Вами?

Дарина подскочила от неожиданности на первых словах фразы, и только опознав голос Лича расслабилась.

– Проходи, конечно. Как ты тут? Чем занимался?

Из темноты вышла тонкая черная тень. От и до того худого Лича, осталось просто треть, маленькая частичка. Казалось, что он и двигается с трудом.

– Господи, что это с тобой? – В ужасе вскрикнула Дарина, растеряв всю сонливость.

– Простите, я же говорил, что теперь зависим от Вас. Это не фигура речи. Так как я не мог переместиться туда, где Вы ходили, и Вы велели ждать, то я терпеливо ждал. Чтобы совсем не развоплотиться пришлось несколько раз питаться нечестью.

– Как мне помочь тебе? И перестань уже мне Выкать, а то у меня ощущение раздвоение моей личности.

– Я побуду рядом и мне станет лучше. Достаточно будет нескольких минут.

– Тогда садись. – Дарина показала на кресло, стоявшее рядом.

– Насколько удачен был Ва… твой… поход? Все вернулись целыми? – Откинувшись и словно вдыхая полной грудью, спросил Лич.

– Все вернулись. А вот результат путешествия было не таким, как нам бы хотелось… если в двух словах, то уйти из этого мира мы не сможем пока не поможем местным богам спасти его от чистильщиков. Хотя мы не представляем, как это сделать.

– Занятно, – Лич внимательно наблюдал за говорившей, и на глазах преображался. Кожа становилась ровнее, сам он плотнее как – то, будто в него вливалась жизнь, – Я подумаю чем можно помочь.

– Твоя помощь была бы неоценима, – призналась Дарина.

– Не думал что все так плохо. Чистильщики это совсем не хорошо, – резюмировал Лич.

– Это мы сами знаем, – констатировал вышедший из мыльни Император, – Как давно ты тут?

– Некоторое время, – уклончиво ответил не совсем живой собеседник.

– Судя по виду с тобой что – то произошло в наше отсутствие, – полюбопытствовал Аниш, вставая за спинкой кресла в котором сидела Дарина.

– С ним произошло моё отсутствие, – пояснила Дарина, – оказывается настолько критично Личу нужно моё присутствие. Кстати надо его будет «покормить» завтра.

– С утра посмотрю список приговоренных, и вместе выберем, если ты не против, – предложил Аниш Дарине, – а сейчас тебе пора мыться и спать.

– Извините, я уже ухожу, – Лич поднялся из кресла. – Очень рад видеть вас живыми и здоровыми.

– Я тоже тебя рада была видеть, – честно призналась Дарина, которая хоть и не поднимала тему, но постоянно вспоминала о новом подопечном.

Лич отошел у темный угол и растворился. Дождавшись момента, когда они останутся одни Аниш серьезно посмотрел на Дарину.

– Я очень не хотел бы чтобы ты встречалась с ним наедине. Что бы там он не говорил, но он опасен.

– Я не считаю так. Мне он не причинит вреда – это точно. Так и скажи, что ты ревнуешь. – Подмигнула Дарина.

– К этому дохляку? – Фыркнул Аниш, – вот уж ерунда полная. В ответ он услышал тихий смех, потом Дарина его мимолетно поцеловала в щеку и убежала в мыльню.

Ей было ясно, что сейчас ее пытаются вогнать в рамки, только вот входить в них она не собиралась. Жить на равных, но при этом, оставаясь женщиной – это реально считала она. В этом мире женщина была скорее хранительницей семьи, не приспособленной для жизни вне дома. За редким исключением. Во своем родном мире женщины были универсальными лошадками. Дарина верила, что возможна золотая середина.

Сейчас сбежав от возможных нравоучений, она с удовольствием рассматривала мыльню Императора. По размерам она была меньше той, в которой ее мыли пере тем как «подарить» Анишу, но все равно размер поражал. В большой теплой комнате был бассейн с бурлящей водой, несколько скамеек рядом с кранами для воды, еще две маленькие купели судя по всему с холодной и горячей водой. Больше всего ей понравилась вода в бассейне. Быстро раздевшись она первое время просто отмокала лежа в теплой и бурлящей воде. Потом пришлось выйти и мылиться, сидя на одной из лавок. Волосы пришлось мыть трижды, чтобы они вернули совой родной светлый цвет. Уже, будучи чистой, она вновь нырнула в бассейн.

– Я думал ты тут уснула. Спешил спасать тебя, а ты смотрю, заплыв устроила, – прозвучал от входа голос хозяина покоев.

– Ты почти угадал, – глубоко дыша, согласилась Дарина, – вылезти я не смогу.

Аниш подошел и без видимых усилий достал Дарину из бассейна. Успев пробежаться по обнаженному телу взглядом, он с сожалением укутал ее в полотенце. Сам отнес на кровать и уложил. Разворачивая полотенце, Аниш встретил сонное сопротивление.

– Тише ты, – пришлось ему успокаивать свою «драгоценность».– Я хочу убрать сырое полотенце и все. Сейчас мы будем просто спать, обещаю.

После этого Дарина отпустила полотенце и свернулась калачиком. Укрыв их обоих одеялом, Антариниш с удовольствием обнял уже спящую женщину. После мыльни она была горячая, вкусно пахла цветочным шампунем и непреодолимо манила. Только разум говорил, что сейчас надо дать возможность обоим отдохнуть, а не действовать в угоду своим желаниям. Уговорив так сам себя, он быстро уснул с блаженной улыбкой на губах.


***

Радуясь возможности, наконец – то, пользоваться магией, Сламилеоф перенес их с Мириной в свои личные Дворцовые покои. Он давненько в них не бывал. Сказывалось, что до дома было не далеко, поэтому, даже после официальных мероприятий Маг предпочитал отдыхать в собственном доме. Вот сейчас, оказавшись тут, он вместе с Мириной, осматривал стены. Покои были по меркам аристократии скромные, всего три комнаты: гостиная, спальная и кабинет. Конечно тут была своя гардеробная, к слову пустая практически; мыльня и маленькая терраса. Все было обустроено в темных тонах. На стенах панели из темного дерева греф, что растет только на севере Империи. Тяжелые бордовые шторы наглухо закрывали окна. Мебель была в тон – бордовой, винного цвета, серо – коричневого, шоколадного с вкраплениями золотого и василькового. В гостиной, где стояли сейчас Мирина и Слаф были низкие столики, шкаф, пара диванов и кресел.

– Я не очень занимался обустройством покоев, – извиняясь, сказал мужчина, – если уж честно тут все делал Лэр Найдан. Я только попросил, чтобы не ярко было.

– Это пожелание он точно выполнил, – ухмыльнулась Мирина, – зато тут точно темно днем и можно выспаться. А я мечтаю только о этом.

Слаф, наконец – то выпустил ее из объятий и повел за собой вглубь покоев. Как оказалось в спальню. Эта комната была выполнена в тех же винно – коричневых тонах. Из мебели присутствовала только кровать исполинских размеров, два кресла вокруг столика и стоявший у входа длинный сундук, на котором можно было при желании сидеть.

– Давай сейчас мыться и спать, – озвучил план действий мужчина.

– Я только ЗА, но прошу не подсматривать и не приставать, – попросила Мирина, уже доставая из сумки свою тунику для сна. Быстро определив место двери в мыльню, она проскользнула туда, пока не начались возражения или предложения.

Сламилеоф только покачал головой. Обидно было немного, что его не так сильно хотели, как он сгорал сейчас от желания к этой рыжей вредине, но он уже был счастлив тем, что она рядом. В гардеробной он нашел чистые штаны, чтобы одеть на ночь. Слушая, как за дверью плещется вода, он изводился, представляя различные картинки. Эх, вроде бы давно не юнец, и откуда такая дикая жажда именно к этой конкретной женщине. Кровь драконья объясняет многое… только вот не учит, как с этим жить.

Наконец – то дверь отворилась и из клубов пара выплыла Мирина. Раскрасневшаяся, разнеженная, с забавно торчащими вихрами волос.

– Ты как, – улыбаясь, спросил Слаф, не имея возможности оторвать от нее взгляд.

– Я сейчас рассыплюсь на запчасти, – призналась женщина, – так хорошо быть чистой! Это просто фантастика. Я старалась не долго, понимаю ведь, что и тебе хочется в горячий бассейн.

– А сама помочь мне не хочешь помыться, – все же не выдержал Маг.

– Могу, только из шланга садового и то завтра, – призналась Мирина, нещадно зевая.

– Не скучай тут, я быстро управлюсь, – пообещал Сламилеоф, скрываясь за дверями мыльни.

Он действительно не позволил себе долго нежиться в горячем бассейне. Несколько раз пришлось намыливаться, чтобы почувствовать себя, наконец, чистым. Натянув домашние штаны, Слаф вышел в спальню.

Комната встретила его тишиной и сумраком. Мирина приглушила свет всех светляков, и мирно спала на краю кровати. Она лежала прямо на покрывале, видимо планируя дождаться его возвращения, но сон ее сморил. Осторожно переложив спящую удобнее и укрыв одеялом, он устроился рядом, сон моментально сморил Мага. Почувствовав его рядом, Мирина во сне переползла поближе, уткнувшись ему в плечо.


***


Антариниш проснулся когда на небе уже ярко светило солнце. Первую секунду он даже и не понял, что его смутило, но очень быстро мозг взорвался осознанием: «Дарины рядом нет!». Осмотр комнаты дал однозначный ответ – Дарина спала рядом, но ушла не так давно. Причем ушла она потайным ходом, о наличие которого знали только члены Императорской семьи.

Антариниш вчера специально не стал оповещать о своем возвращении, чтобы им дали нормально отдохнуть. Вот сейчас он корил себя за это. Если бы только охрана знала, что он вернулся, то можно было бы сейчас спокойно узнать – куда направилась его непоседливое счастье. Сейчас же надо будет искать ее по всему Дворцу. Наспех умывшись, и одев чистую одежду, он направился на поиски.

Выходить в коридор было чревато встречами с придворными, что точно задержало бы поиски на несколько часов. Потому Император воспользовался тем же тайным ходом, которым до этого покинула его покои Дарина. Вышел он за стеной живой изгороди, которая надежно скрывала его от прогуливающихся по Саду придворных. Проскользнув вдоль стены, Аниш двигался в сторону от Дворца. Шел он туда, откуда чувствовался зов браслета невесты. Дарина, видимо, ушла вглубь, Сада. Побродив еще некоторое время он, наконец, увидел ее. Дарина сидела на берегу маленького озера, рядом с ней сидела Мирина, а у их ног лежала огромная черная собака. Женщины чесали собаку, лежавшую между ними, и о чем – то разговаривали. Пес же, с выражением полного блаженства, растекался лужицей.


***


Дарина проснулась рано утром. Солнце вставало медленно, и только сейчас начало разгонять ночную темноту. Саму женщину переполняла жажда деятельности и энергия. Посмотрев на безмятежно спавшего рядом мужчину, она медленно вывернулась из – под его руки и встала. От души потянувшись, Дарина поспешила умыться. Только зайдя в мыльню она первым делом не пошла чистить зубы. Подойдя к стене, она положила на нее руки и прикоснулась лбом:

– Ну, здравствуй, добрый Друг!

Поначалу ничего не происходило, а потом на нее обрушился шквал эмоций: счастье, тоска, нежность, надежда…

– Не спеши. Видишь же, я вернулась. Кстати и с хозяином твоим мы помирились.

Услышав это Дворец казалось, начнет урчать как довольный кот. Уловив его беспокойство и любопытство Дарина пообещала, что все расскажет и покажет ему скоро. Тут в голове возник образ незнакомой комнаты и спящей на кровати пары. Не сразу Дарина сообразила, что ей показывают Мирину и Сламилеофа. Дворец показал, что ему не нравится подруга, которая Дарину увела и вынудила Аниша отправляться за ними.

– Так было надо, поверь мне. А она – моя сестра практически. Так что не обижай ее. Увидишь, какая она веселая и добрая. Окажи мне услугу – разбуди ее как – нибудь тихо и приведи в Сад. Я хочу показать какой ты красивый!

Получив в ответ согласие, окрашенное гордостью и нетерпением, Дарина смогла приступить к утренним процедурам. На носочках вернувшись в спальную, она едва нашла свою сумку с вещами. Натянув очень удобное синее платье, Дарина попросила вывести ее в Сад так, чтобы не разбудить Аниша. Дворец услужливо открыл неприметный проход. Вывел он женщину к кустам, которые росли вокруг дворца. Пока она гладила эту живую изгородь, которая словно изголодавшийся зверек требовала внимания и ласки, из открывшегося рядом прохода практически выпала Мирина. Она была запыхавшаяся, взъерошенная и взбешенная.

– Ты откуда такая? – удивилась Дарина.

Мирина, до этого не заметившая подружу, поспешила к ней ближе и начала возмущаться:

– Это не Дворец, это просто филиал дурдома! Ёшкин – матрёшкин! Ты представь – сплю себе спокойно, и тут мне в бок начинает тыкаться прикроватный столик. Я значит – глаз открываю, тяну руку, чтобы разбудить Слафа, и он усмирил это чудо мебельного производства. Просто я до того ни разу не видела оживших столов… и ведь не дали… Одеяло САМО стащило меня с кровати и уронило на пол. Хотела заорать, мне тихо так намекнули подушкой что не стоит… сижу значит, осознаю, что утро началось внезапно и очень необычно… Думала меня в покое оставили! Что ты думаешь – тащиться ко мне стул с моей сумкой. Тут и тупой поймет намек, что пора одеваться. Хочу позвать Слафа – подушка в лицо летит… плюнула. Решила пока не проводить карательных мер в виде кострища в покоях главного Мага, а последовать за такой навязчивой мебелью. Меня тактично впихнули в ванную, а потом заманили в старинный грязный проход, где я смогла покричать вдоволь. Выяснить что там хорошая звукоизоляция. Выхода не было – пришлось искать выход.

Дарина под конец рассказа утирала слезы от смеха, представляя подругу, воюющую с подушкой и столом.

– Это я попросила Дворец тебя разбудить. Извини если вышло так экстремально.

– Ну ты и придумала будильник! Дарина, я тебя сейчас стукну… ведь реально испугалась когда проснулась, – возмутилась подруга…

Стоило ей договорить эту фразу, как ее рука оказалась обвита веткой того самого кустарника, рядом с которым они стояли.

– Ешкин матрёшкин! Ну а это что еще! – Мирина воевала с веткой, готовая уже применить что – то из магии.

– Не дергайся! – Попросила Дарина, – видимо Сад воспринял твои слова всерьёз и защищает меня.

Мирина замерла, в то время как Дарина подошла к кустам, что – то прошептала им, и в ту же минуту ветви приняли нормальный вид.

– Надеюсь это все сюрпризы? – Настороженно уточнила Мирина.

– Если честно, то нет – радостно сообщила подруга, которую все случившееся забавляло, – я разбудила тебя чтобы познакомить кое с кем, ну и показать Сад.

– Хорошо. Раз уж я тут – пошли знакомиться, если это не может дождаться дня.

– Идти никуда не надо,– удивила Дарина, – знакомься это очень хороший, добрый и храбрый Дворец!

– Эээээ… Очень приятно! Я когда – то была дружна со Столовой в Академии. Надеюсь, что мы с Вами подружимся.

Дарина взяла руки подруги и приложила к стене. Тут же ладошки женщины слегка погрузились в камень. Мирина дернулась, но потом замерла. Какое – то время она стояла не шевелясь, а потом расплылась в улыбке.

– Дарина он очень рад нашему возвращению. Он обещал мне больше так не пугать…– Мирина в восторге смотрела на подругу, – я чувствую, что ему не хватает энергии, он долго находился в спячке. Давай я его «подкормлю», – предложила она.

– Это ты у него спрашивай, – отмахнулась Дарина, которую очень тянуло в Сад.

Мирина повернулась к стене дворца и опять замерла. Дарина, наблюдавшая сейчас за подругой уловила как от той в стену уходит большой поток энергии. Вскоре вытаскивая руки из камня (как бы это странно не звучало) Мирина вздохнула.

– Надо будет Ему привязку на какой – нибудь энергетический поток сделать, чтоб подпитка постоянной была.

– Хорошо, это мы позже организуем, – согласилась Дарина, – а сейчас пошли я тебе покажу свое любимое место тут.

Подруги вышли на дорожку, и пошли, взявшись за руки. Дарина шла, рассказывая про цветы на клумбах, которые ей удалось уговорить вырасти. Мирина видела, как тянутся к ее рукам веточки и бутоны, как деревья, мимо которых они прошли, старались коснуться ее… Сад тянулся к своей хозяйке, приветствовал ее и просил внимания. Почему – то вся эта картина навеяла воспоминания и Мирина запела…. После первых слов песню подхватила Дарина, и они шли напевая:

– Отчего на голове не растут цветочки,


А растут они в траве и на разной почве.


Если волосы растут, значит, их сажают.


Отчего сажать цветы нам не разрешают?


Припев:


Хорошо бы сделать так:


Срезать все кудряшки,


На макушке красный мак,


А вокруг ромашки.


А сестренке посажу я, конечно, розы,


Нет цветов прекрасней роз, а сестренка – в слезы:


– Я все маме расскажу, расскажу и спрячусь, -


Вот возьму и посажу ей за это кактус.


А себе я посажу ландыши, гвоздику,


Научиться бы еще сеять землянику.


Вот была бы голова, голова что надо:


Лес, цветы, трава, дрова, тишина, прохлада. (Музыка Андрея Баранова (?)


Слова Аллы Ахундовой.)


Потом как – то само собой вспомнилась песня про:

– Мы в дороге с песенкой о лете,

Самой лучшей песенкой на свете.

Мы в лесу ежа, быть можем, встретим.

Хорошо, что дождь прошел.


Мы покрыты бронзовым загаром.

Ягоды в лесу горят пожаром.

Любим лето жаркое недаром.

Лето – это хорошо!


Вот оно какое, наше лето!

Лето яркой зеленью одето,

Лето жарким солнышком согрето,

Дышит лето ветерком.


На зеленой солнечной опушке

Прыгают зеленые лягушки

И танцуют бабочки-подружки,

Расцветает все кругом!

(Музыка Евгения Крылатова

Слова Юрия Энтина)


Как только закончилась эта песенка Дарина запела одну из своих любимых:

–

Если с другом вышел в путь,

Если с другом вышел в путь —

Веселей дорога!

Без друзей меня – чуть-чуть,

Без друзей меня – чуть-чуть,

А с друзьями много!


Припев:


Что мне снег, что мне зной,

Что мне дождик проливной,

Когда мои друзья со мной!


Там, где трудно одному,

Там, где трудно одному,

Справлюсь вместе с вами!

Где чего-то не пойму,

Где чего-то не пойму —

Разберем с друзьями!


На медведя я, друзья,

На медведя я, друзья,

Выйду без испуга

Если с другом буду я,

Если с другом буду я,

А медведь – без друга!

(Музыка Владимира Шаинского

Слова Михаила Танича)


И вот уже когда песня подошла к финальным словам – они вышли к волшебному месту. Узкая дорожка провела из сквозь стоящие деревья, которые как стражи охраняли поляну. На ней было совсем небольшое озеро. В нем росли кувшинки и сейчас, ранним утром, их цветы стояли раскрытыми, словно звезды на водной глади.

Мирина в восторге крутила головой, осматриваясь, и первая заметила, как между деревьев к ним несется нечто черное и большое. Уже приготовившись к разного рода пакостям (путешествия последних недель очень тренируют эту способность) она распознала в этом «нечто» собаку.

– Дарин это не к нам? – Спросила она подругу, которая до того снимала обувь. Увидев несущееся создание Дарина взвизгнула, и раскинула руки. Как раз чтобы успеть обнять подлетевшего пса.

– Таян, мальчик мой, какой ты худой стал! Ты ж мой красавец! – Дарина чесала и гладила здорового пса, который скулил и вертелся около нее как щенок, – Вернулась я. Все, успокойся, я дома…

Собака, долго не могла успокоится. Было видно, что эти двое очень рады друг друга видеть.

– Вот Мирина это еще один мой друг, с которым я хотела тебя познакомить, – наконец отвлеклась Дарина, – он очень умный и веселый. А это моя сестра, и ты должен ее слушаться и защищать, – это уже женщина говорила лохматому другу.

Вот не известно как, но на морде Таяна возникло такое выражение скепсиса, что подруги синхронно рассмеялись. Мирина, в жизни больше любившая кошек, с осторожностью погладила нового знакомого. Шерсть была колючей и жесткой. Посчитав, что на этом хватит, Таян развернулся и вновь подлез под руку Дарины, в надежде, что его еще почешут.

Через пару минут на поляне царила идиллия. Женщины сидели без туфлей, между ними лежал Таян, которого почесывали в две руки.

– Дарина тут очень красиво, – признала Мирина.

– Да, когда там, в Пустоши, было совсем тяжело, я почему – то представляла этот уголок Сада.

– Что мы вообще будем дальше делать с этим всем? Что предлагаешь?

– Не знаю. Я и возвращаться – то не планировала, а тут вон как вышло, – вздохнула Дарина.

– Я так по детям соскучилась…

– Я тоже…

– Им бы тут понравилось..

– Однозначно! Мои бы – половину Дворца на уши поставили!

– Мои – вторую половину просто разнесли…

– Я, если честно даже не представляю – как мы можем выполнить задание местных богов… Может быть, спросим у местных магов?

– Вот уж увольте! Етишкина моль, я прошлую то встречу с этим Конклавом едва пережила…

– Теперь же нас двое, а вместе мы сила – убеждала Дарина.


– Теперь нас минимум четверо – послышалось со спины.

Женщины обернулись и увидели стоящего у дерева Императора. Антариниш подошел ближе, сел со стороны Дарины, которую поцеловал и глубоко вдохнул, зарывшись ей в волосы. Казалось, что он так успокаивается.

– Ты почему сбежала утром? Я волновался, – попенял он Дарине. На что она смутилась:

– Не хотела тебя будить, а очень хотелось походить по Саду.

– Попрошу вернуться к нашим проблемам, – вклинилась Мирина, которой вдруг стало очень одиноко сидеть рядом с ними одной.

– Пока выход один – поговорить с Конклавом. Думаю, Сламилеоф нам поможет в этом, – подтвердил Император.


– Я бы не стал на это рассчитывать, – заявил выходящий из – за деревьев Слаф. Он тоже поспешил сесть рядом с Мириной, только вот одними объятьями не ограничился. Несколько раз поцеловав рыжие вихры, он закрыл глаза, и уткнулся носом в волосы Мирины.

– Ты там не уснул? – поинтересовалась Мирина, которой хоть и было приятно и тепло сейчас сидеть, все же хотела ответа на вопрос.

– Начну с того, что я не уверен, что смогу сдержаться и не поубивать их, – начал Слаф, так и не вынимая носа из волос на макушке Мирины и не открывая глаз, – еще я думаю, что они сами мало что знают…

– Но ведь у них есть библиотека, – парировал Аниш.

– Да, там порыться надо будет, – согласился Слаф.


– Но, до того как мы отправимся куда – либо нам срочно надо купить одежду Мирине, – заявила Дарина, – вы посмотрите как на ней все болтается. Даже пояса не спасают.

– Может ну его – эту одежду, – начала подруга.

– Тут я должен согласиться с Дариной, – влез Маг, – к тому же тетушка Эльза все сделает в лучшем виде.

Мирина закатила глаза, предчувствуя, что ей не отвертеться. На том и порешив, компания, уже привыкшая находиться в таком составе, пошла в сторону Дворца.

– Дарина, а как ты нашла тайный ход из моих покоев, – тихо на ухо спросил мучивший его вопрос Аниш.

– Это Дворец мне помог.

– Сам?

– Да. Он очень обрадовался моему возвращению. Кстати я их с Мириной познакомила.

– Вот это новости…

Они шли по дорожкам Сада. Таян бежал перед ними с гордо поднятой головой. Редкие встречные удивленно кланялись, встречая Императора. Кто – то бросился в сторону Дворца, видимо, предупредить, что Правитель вернулся.


***

У входа во дворец вся компания столкнулась с еще одним человеком. Эверик стоял в стороне, склонив голову, не поднимая взор на идущих. Это вполне обыденное поведение для слуг во Дворце, при приближении Императора. Именно поэтому Эверик чуть не упал, когда на него налетела Дарина. Она обнимала когда – то единственного друга тут и едва сдерживала слезы.

– Простишь ли ты меня, когда нибудь, Эверик, – с волнением спрашивала Дарина.

– За что же мне Вас прощать, Лэра, – не поднимая на нее глаз, отвечал мужчина.

– Я понимаю что из – за меня ты и Таян оказались в тюрьме. Но я старалась сделать все, чтобы скорее вас вызволить, – каялась Дарина.

– Тут, скорее всего, мне надо извинятся, – встал рядом с ними Император, – если бы не желание выслужиться Лэра Найдана, то и тюрьмы не было. Приношу извинения от себя лично. Единственное что могу сказать в оправдание, если бы не та ситуация, я никогда не встретил свою невесту.

Антариниш обнял Дарину, прижав к себе. Эверик удивленно поднял глаза, наблюдая за этим.

– Неужели это правда? Так вы пара, и Дарина насовсем с нами? – С надеждой в голосе спросил старый солдат.

– Тут все сложно Эверик, – резко погрустнев, ответила Дарина.

– Не надо раньше времени думать о плохом, – парировал Аниш.

– Эверик, а можно я к вам с Таяном приду вечером? – Робко спросила Дарина, не уверенная что тот захочет ее видеть.

– Конечно. Мы оба будем рады тебе. Как Сад рад, я и отсюда вижу, – усмехнулся старый солдат.

Хотя сейчас его сложно было так назвать. Он стал выглядеть моложе, хромота стала почти незаметна, а мышцы наоборот наросли и теперь были видны под бессменной военной формой. Решив с этим, Дарина и Антариниш присоединились к друзьям. Дарина шла и светилась от счастья. Ей пришлось признаться, что все это время, ее тяготила вина за то, что из – за нее пострадал хороший человек.

Входя в огромный холл Дворца, они замерли. Сегодня утро было просто богато на события. Вокруг стояли слуги и придворные и, не замечая Императора, рассматривали стены и потолок. По всем поверхностям сейчас были узоры и рисунки. На сводчатом потолке, как и на улице, поднималось на небе солнце, раскрашивая облака в розоватый цвет. Стены оплетали вьющиеся растения, усыпанные цветами и бутонами. По каким – то своим законам нарисованный бутон на глазах распускался или сбрасывал лепестки. Рядом соседствовали совершенно разные виды цветов. Разные оттенки причудливо перекликались. Иногда ветви на стене колыхались, создавая силуэт девушки или птицы. Очень сложно было признаться даже себе, что все вокруг лишь рисунки. Сознание упорно твердило, что на стенах цветы, а в небе облака. Только подойдя к стене и коснувшись ее, все убеждались, что это проделки Дворца. Все присутствующие зачарованно наблюдали за изменениями, будто оживших стен.

Дарина, находясь, в полнейшем восторге подошла к стене, и передала Дворцу все свои эмоции об увиденном. На это ей было с гордостью отвечено, что их ждет еще множество сюрпризов, стоит только прогуляться внутри.

Передав это Дарина, схватив за руку Мирину и Аниша, потащила их на этаж выше. Там ожидали коридоры и холлы, в которых жил лес. По деревьям сидели птицы, и прыгали какие – то зверьки похожие на белок. Среди стволов прохаживались олени. Из кустов прыгали зайцы. Всё в буквальном смысле жило. Даже бабочки и цветы вели себя как живые. На потолке плыли облака, рассеивая лучи солнца красивыми полосами. Пройдя немного, все только и делали, что ахали и восхищались.

Однако больше всего поразило Дарину мыльня, куда та нечаянно заглянула. Было ощущение что все помещение находится под водой. По стенам плавали стайки ярких рыбок, проплывали огромные рыбины, и смешные водные жители. Колыхались водоросли и с потолка светили блики солнца, отраженные от волн.

– Дворец давно хотел сделать это, разукрасив общее пространство. Покои он не трогал, считая это личным пространством, – пояснила Дарина, – утром, после знакомства, Мирина влила в него столько энергии, что он смог воплотить все в реальность.

– Так будет теперь всегда? – Уточнил Император.

– Да, если подпитывать Дворец, – подтвердил Сламилеоф.

– Ради такой красоты думаю, стоит постараться, и открыть ему прямой канал к потокам Энергии, или завязать на нужный поток, – предложили Мирина, – я сама боюсь что – нибудь перепутать, и если все не против, и Слаф мне поможет, то с удовольствием займусь этим.

Все, конечно, согласились и поддержали эту идею. Пришлось Анишу напомнить, что у них еще много планов на день и пора поспешить.

Вскоре все сидели в малом обеденном зале, уплетая поздний завтрак. Дарина с радостью нашла на столе блинчики, фаршированные мясом. Только конкурент, в лице Аниша, постарался частично отвоевать блюдо. Мирина и Слаф посмеиваясь, доедали омлет.

– Эх, все хорошо, но кофе не хватает зверски, – призналась Мирина, допивая взвар.

– Ты что раньше молчала? – Удивилась Дарина, – Я сама спокойно отношусь к его отсутствию, но, думаю, могу попробовать тебе вырастить кофе.

– Етишкина моль, Даринка ты меня просто спасешь, – радостно загорелись глаза подруги, – что хочешь проси в замен.

– Я уже просто сгораю от нетерпения, ожидая этот напиток! – Пробурчал Сламилеоф.

– Обещаю, что поделюсь с тобой, – пообещала Мирина, довольная как слонопотам.

Но дела гнали их вперед. Потому уже через пару часов, оставив грустного Императора на растерзание министров, под охраной Мага подруги сбежали в город. До Квартала Мастеров они быстро добрались на извозчике. Портал на троих Сламилеоф строить отказался. Аргументом этого было то, что тот может быть нестабилен, а случись что с Дариной – Аниш его просто покромсает на куски. Поездка в открытой коляске была приятной для всех. Подруги крутили головами, отмечая и обсуждая все вокруг: наряды прохожих, дома, вывески, украшения и прочее. Маг тихо посмеивался над ними, не забывая при этом зорко следить, высматривая опасность. Сейчас он сторожил две, наверное, самые ценные жизни не только во всей Империи, но и во всем мире.

Домик тетушки Эльзы ничем не и изменился. Та же красная дверь и крылечко. Стоило им войти на крыльцо, из двери появилась Тетушка Эльза в своей любимой сеточке на волосах и голубом платье. «Прямо дежавю» – подумала Мирина, вспоминая свой первый визит.

– Мальчик мой! Какой сюрприз, – всплеснула руками она, обнимая Мага, – вот порадовал старую женщину! Смотрю, ты все со своей воспитанницей занят, – она кивнула Мирине в знак приветствия, – Проходите скорее в дом.

– Тетушка, перестань прибедняться, ты выглядишь просто отлично, – уверил ее Слаф.

– Ой, льстец, – засмеялась та, – рассказывай, давай по какому поводу ко мне заглянул. Конечно, я подозреваю, что сменить гардероб этой Лэре, – предположила она глядя на Мирину, – и все же я должна сказать – мальчик мой, нельзя так доводить девушек. Посмотри от бедняжки и трети не осталось!

– Поверь это вовсе не моя вина, – возмутился Сламилеоф, – хотя повод ты угадала. Мы пришли заказать пару нарядов. Только перед этим я хочу тебе представить Лэру Дарину, Мага Жизни и не….

– Несчастную, которой не досталось ни одного Вашего платья раньше, – перебила его Дарина, не желавшая, чтобы ее тут знали как невесту Императора, ведь сама себя она не считала ей. Пожилая женщина покраснела от удовольствия. Безусловно, ей льстило, что именно к ней сейчас приводит Ишим всей Империи своих знакомых. Она даже не обратила внимания, как закашлялся Слаф, которого незаметно пихнула Дарина.

– Что же мы ждем. Давайте садиться и скорее решать, что в первую очередь надо брать в работу, – поспешила тетушка Эльза. Маг отошел в сторону, усевшись в кресло в самом дальнем углу. Он бы с удовольствием прошелся по лавкам, но не рискнул бросить женщин одних.

А в это время на диване троица женщин обсуждала непонятные, но явно важные вещи. Спустя несколько часов Дарина и тетушка Эльза ушли в соседнюю комнату снимать мерки. Воспользовавшись их отсутствием, Маг телепортом перепрыгнул на диван, сев рядом с Мириной.

– Пффф, позёр, – фыркнула Мирина. За это ее страшно наказали страстными поцелуями.

– Я соскучился, – шептал Слаф, целуя слабо сопротивляющуюся женщину.

– Сейчас же вернутся… Неудобно… – Пыталась воззвать к его разуму Мирина.

– Ну и пусть, – все больше распалялся мужчина. Пришлось Мирине притянуть к себе лежавшие на столике ножницы, и слегка ткнуть Мага в бок. От неожиданности тот подскочил.

– Потерпи немного, – подмигнула Мирина, которая сама была не прочь сейчас отдаться в руки этого страстного мужчины.

Ровно в этот момент вышли Дарина и тетушка Эльза. Словно они ждали развязки событий, стоя в соседней комнате. По пути они заканчивали какое – то обсуждение об отделке одного из платьев. Обе то ли сделали вид, что ничего не заметили, а может и правда увлеклись настолько, что не обратили внимание на слегка растрепанный вид оставленных в комнате.

– А сейчас Мирина срочно надо найти тебе хоть пару платьев из готового. Пока будут шить все заказанное, тебе надо в чем – то ходить, – безапелляционно заявила Дарина. Тетушка Эльза согласно закивала, рассматривая платье, висевшее мешком на рыжеволосой женщине. Та обреченно повздыхала, но поплелась следом за хозяйкой магазинчика в отдельную комнату. На этот раз Сламилеоф принял активное участие в подборе одежды. Спустя час, когда Мирина уже была готова рычать и кусаться, Слаф то и дело успокаивал ее, возвращая на место отправившиеся в полет вещи, и было отбраковано пять нарядов, Мирина волевым решением поставила точку в примерке. У нее на руках осталось платье глубокого зеленого цвета с широкими рукавами и отделкой белыми кружевами. Оно приятно облегало новую фигуру, рисуя очень соблазнительные рельефы под одеждой. Против этого платья долго восставал Слаф, пока Мирина не пригрозила, что пойдет отсюда назад в прозрачном пеньюаре. Сама же она осталась в рыжем платье, цвет которого на удивление ей шел, оттеняя волосы и делая глаза ярче. На платье был пояс, отделанный блестящими чешуйками. Такими же чешуйками отливали рукава, вырез ворота и складывался узор на подоле.

Все остались более – менее довольными и очень уставшими. Поэтому попрощавшись с гостеприимной хозяйкой магазинчика, с радостью вышли на улицу.

– Как же я не люблю такого рода походы, – вздыхала Мирина.

– Зато ты выглядишь сногсшибательно, – парировала Дарина.

– Тут я соглашусь, – подтвердил Маг, беря обоих за руки и начиная выводить из Квартала Мастеров.

Хоть женщины и сопротивлялись, требуя сделать остановку то там, то тут, мужчина продолжал идти. Уже выйдя из основной толпы, вечно снующих в Квартале людей, Маг объяснил, что почувствовал какой – то странный интерес со стороны.

– Может это просто воришки, может наемники, но я решил не рисковать, – пояснил он.

– Ладно, поверю, но у меня будет просьба, – начала Мирина, – мне надо вернуться в свою комнату в Академии. Если она, конечно, еще осталась за мной. Если я верно думаю, то ближайшие дни мы будем жить во Дворце. Надо забрать кое – какие вещи, которые оставила когда уходила. Заодно можно там пообедать в Столовой.

Слаф порывисто прижал ее к себе, словно боясь, что она снова исчезнет.

– Я буду всю жизнь просить у тебя прощения за тот случай, и обещаю, что никогда не предам, – прошептал он.

– Время покажет, – немного грустно улыбнулась Мирина.

– Я тоже хочу в Академию, и на комнату посмотреть, а уж про живую Столовую наслышана, так что не пропущу такое знакомство, – поддержала план Дарина.

После этого троица отправилась к Академии. Слаф при этом разрывался между желанием следить за опасностью вокруг и не отрываясь смотреть на Мирину. Которая, в новом платье, еще больше притягивала взгляды многих прохожих мужчин. Так как Академия была не далеко, то и путь они решили проделать пешком.

Впервые вступив на территорию Академии, Дарина с любопытством осматривала все кругом и задавала те е самые вопросы, что и Мирина в свое время:

– Почему так мало студентов? Зачем так много деревьев? Кто охраняет студентов? И прочие, прочие…

Сламилеоф терпеливо объяснял, чего в свое время Мирина не удостоилась. Наконец они дошли до каменного здания и до той самой двери, за которой была комната Мирины.

– Можете тут подождать, – предложила Мирина, – я только книги возьму.

– Ну уж нет, – возмутилась Дарина, – мне же любопытно посмотреть на комнату.

Дождавшись пока Мирина откроет дверь, все дружно ввалились в ее небольшую обитель. Оставив нежданных гостей осматриваться, хозяйка быстро стала складывать книги стопочкой на столе. К ним добавилось несколько пузырьков из ванной. В финале на стол легла сумка, в которую Мирина намеревалась все упихнуть. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что книг слишком много и все они не поместятся. Озадаченно почесывая нос Мирина думала как выйти из положения.

– Ешкин матрёшкин, ну и как это тащить, – огорчилась она.

– Давай я понесу половину, – предложила Дарина.

Слаф услышав такое предложение, хмыкнул, и подошел ближе. Взмах рукой и на столе, до этого заваленном книгами, стало пусто.

– Ты куда все дел? – Возмутилась рыжая.

– Я не горю желанием таскать все с собой, потому отправил все к себе домой. Оттуда вечером заберу и принесу в покои. Тем более что занятия никто не отменял, и ты поступила правильно, забрав учебники.

– Раз так, давайте пойдем есть, – предложила Дарина, – а то очень хочется.

Это предложение было принято на ура. Мирине не терпелось поздороваться со Столовой и познакомить их с Дариной. По дороге Слаф спросил, нужна ли ей будет комната в Академии, и можно ли ее будет отдать другому ученику?

– Если честно не знаю, – озадачилась женщина, – сейчас – то понятно, что мы во дворце будем жить какое – то время, а потом? Хотя, я надеюсь, что после выполнения задания нас домой отправят. В крайнем случае, выпрошу у Императора какой – нибудь домик. Скромная я аж страшно.

– Как понимаю, вариант жизни в моем доме тебе в голову не приходит, – обиделся идущий мужчина.

– Честно? Не приходит. И давай тему закроем.

Пока длилась эта перепалка, вся компания дошла до Столовой. Каменное здание среди деревьев ничуть не изменилось. Мирине было очень любопытно, как подруга поведет себя, поэтому она пропустила ее вперед и только потом вошла следом. Внутри было прохладно и немного темно, по сравнению с залитой солнцем улицей. Мирина и Слаф наблюдали, как по пустому залу прошлась Дарина, оценила столы с рядами различной еды. Потом выбрала две тарелочки и заняла столик у окошка. После этого и они набрали себе разных вкусностей. Мирина не удержалась от острого супа и мяса с грибами, а Слаф помимо какой – то похлебки, взял овощи с мясом, кусок пирога и лепешку. Все расселись и с каким – то ожиданием и стали обедать. Мирина только сев, почувствовала, как ее руки осторожно коснулось невидимое щупальце. Столовая была очень рада видеть ее, сразу поспешила пожаловаться, что больше никто с ней не хочет делиться рецептами, а ведь так хочется разнообразия. Мирина обещала, что покажет ей, как надо готовить настойку на ягодах. Пусть это и не блюдо, но хороший ингредиент, например, при готовке мяса, а так же неоценимое лекарство при снятии стресса. Все это общение занято не более нескольких мгновений. При этом Мирина наблюдала, как Дарина стараясь делать незаметно – осматривается и прислушивается.

– Ну и что молчите как рыба об лёд, – не выдержала та, – может скажете, как познакомиться со Столовой?

– Это вопрос не ко мне, – поднял руки Слаф, – я вообще до недавнего времени сюда редко захаживал и уж точно не мог представить себе, что можно подружиться с Дворцом или Столовой.

– Дарина начни вспоминать, как ты готовила что – то, – подсказала Мирина. Послушавшись, подруга на какое – то время замерла, потом ее брови взметнулись вверх в удивлении, ну и в завершении она расплылась в довольной улыбке.

– Мне пообещали приготовить кимчи, – довольная и немного ошарашенная похвасталась Дарина.

– УУУУ… Это вкусно, я с тобой на пробу иду, – решила Мирина.

– Я вообще не представляю что это и из чего, но пропустить не смогу, – пристроился к их компании Слаф.

– Вообще это очень интересно обмениваться рецептами, – резюмировала Дарина, – поэтому я думаю, что теперь буду сюда заглядывать. Так что Мирина бери меня с собой сюда в любое время.

Мирина поблагодарила Столовую за вкусный обед, пообещала приходить чаще. Столовая в ответ послала ей волну благодарности, и нетерпения.

Шли по дорожкам Академии три объевшихся субъекта, у которых даже на разговоры не было сил. Выйдя за территорию Академии, они побрели в сторону Дворца.

– Я сейчас лопну, – жаловалась Мирина, – чувствую себя шариком на ножках.

– меня вообще можно катить под горку, – подтвердила Дарина.

– Эх вы, – потешался над ними Маг, – так и быть – спасу вас. Хотя пешком тут не далеко.

Он махнул рукой и около них остановилась коляска. Ехать в ней было уже удобнее, но пределом мечтаний сейчас было просто полежать.

– Мирин, ты вот посмотри какой довольный Слаф сидит. Это при том, что он съел больше нас обеих. Думаю у него «яма желудка», – предположила Дарина.

– Нет, скорее глисты, – внесла свое предположение Мирина.

– Я много трачу энергии, и пополнять ее из пищи – вполне нормальное явление, – ворчал мужчина.

– Еще скажи, что ты молодой растущий организм,– потешалась Мирина.

– Уж точно не старый, – обиделся он.

В этот момент коляска подкатила к входу во Дворец. Все поспешили покинуть ее.

– Давайте сейчас пару часов отдохнем, – предложила Дарина, которая хотела сбегать и проведать Эверика, – а потом, ближе к вечеру, отправимся в Замок Конклава. Надо начинать искать пути борьбы с Чистильщиками.

– Хороший план, – одобрил Маг, – только я сейчас схожу к Антаринишу, предупредить о вечернем походе.

В результате все разошлись в разные стороны. Дарина убежала через Сад к домику Эверика. Ей натерпелось узнать – как тот живет, что произошло нового. На обратном пути надо было еще забежать к Матушке Олесе. Та, наверное, уже узнала о возвращении Дарины. В общем, на эти два часа отдыха было море планов.

Мирина распрощалась с Магом в холле. Но он успел – таки перед этим утащить ее в одну из ниш, и зацеловать до состояния дрожи в коленях. Наверное, поэтому дальше до покоев Мага Мирина шла с глупой улыбкой на губах. Она не замечала суетящихся слуг, а вот волшебные живые стены рассматривала с удовольствием.

Дверь покоев была уже настроена на ее прикосновение, потому внутрь Мирина прошла беспрепятственно. Прохлада, после жаркого и пыльного города, радовала особенно. Подумав, что времени у нее в избытке, она решила быстро освежиться в мыльне, а потом осмотреть внимательно покои, раз вчера ей это не удалось. Слишком она была уставшая. Новое платье было скинуто, почищено знаком и повешено в шкаф. Так как в покои Ишима вряд ли кто – то рискнет зайти, Мирина спокойно отправила туда же и белье, и уже раздетой пошла в мыльню.

Вода в маленьком бассейне, была теплой и приятно расслабляла тело. Сполоснувшись каким– то мылом и прополоскав волосы, женщина обтерлась полотенцем. Теперь усталости, как и не бывало. Пританцовывая, и тихо напевая песенку, она вернулась в спальню. Первым делом надо было одеться, но в сумке не обнаружилось ничего чистого. Как ни убирай магией с одежды, но иногда ее все же надо стирать. Вздохнув, Мирина направилась в гардеробную. Тут висело несколько нарядов Слафа. Все в неизменном черном цвете, только с различной отделкой. Накинув на себя простую рубашку из шелка, ибо только он мог так скользить по телу. Вернувшись в спальню, она собралась по любопытничать, насчет разных секретов хозяина покоев. Первым в руки ей попалась толстая тетрадка, лежавшая в ящике тумбы у кровати. Развязав завязку она начала ее листать. Только вот все страницы были девственно чисты, хотя по всему вещицей часто пользовались.

– Какой это любопытной красавице сейчас будут рассказывать, что не хорошо лезть туда, где она может пострадать? – Неожиданно прозвучало со спины, при этом одновременно ее прижали к горячей груди, а очень наглые руки накрыли ее грудь.

– Тут все равно ничего нет, – смутившись, ответила Мирина пойманная с поличным, – к тому же ты о себе мало рассказываешь… И вообще ты должен быть у брата.

– К нему сейчас сложно прорваться, – наклонившись к уху, ответил Слаф, шевеля дыханием ее волосы и одновременно отправляя по телу табуны мурашек, – Я смог передать, что через два часа мы ждем его в гостиной моих покоев на совет. Так что сейчас я тебе буду долго и с наслаждением мстить за «глистов», и наказывать за любопытство.

При этом мужские руки беспрепятственно скользили по ее груди, задевая твердые вершинки. На шее уже жег горячий поцелуй.

– Мне нисколько не жалко вещей. Все моё оно твое, только на некоторых предметах наложены охранки. Я не знаю, как они на тебя могут среагировать, – пояснил Слаф, не переставая целовать шею Мирины, – потому и прошу быть осторожной…

Мирина уже слабо держала в голове нить разговора. Ее дыхание срывалось, а тело само двигалось навстречу нежным рукам. Тетрадь выпала из рук, давая ей возможность развернуться в кольце рук. Глаза мужчины, с нежностью смотрели на нее, пряча в глубине смешинки.

– Я готова понести наказание мой грозный Ишим, – с придыханием ответила она. Ведь в игру под названием «соблазнение» можно играть вдвоем… Помня, что сзади ее кровать, Мирина оттолкнулась и упала на ложе на спину. Слаф остался стоять, удивленно подняв бровь. Когда Мирина начала расстегивать по одной пуговке на рубашке, все больше оголяясь, его глаза разгорались страстью. Когда пуговки закончились Мирина распахнула рубашку, показывая всю себя… На это действие мужчина сглотнул и медленно потянулся к своей одежде. Как во сне он боялся оторвать взгляд от белой кожи и нежного тела, спрятанного под черным шелком.

– Ну что же ты медлишь? – Мирина откинула рубашку, а потом неожиданно повернулась к нему спиной, подставляя попу, – Ты меня отшлёпаешь? – Она немного по виляла попой, словно показывая, что готова. При этом сама она уже дрожала от желания, и упивалась такой реакцией мужчины.

– Может, ты меня в угол поставишь? – Мирина поднялась, оставаясь стоять на коленях на кровати, и в пол оборота глядя на Слафа. Она положила палец в рот, будто кусая ноготь…

Это было последним, что смог выдержать Слаф. С рычанием он бросился вперед, бормоча что – то про несносных наглых девиц… Чем вызвал смех у Мирины. Одновременно срывая с себя одежду он пытался целовать, чем еще больше смешил Мирину. Когда с одеждой было покончено, он, с нетерпением и рычанием прижал Мирину к себе, глядя ей в глаза.

– Ты самая невозможная… Самая восхитительная… Самая вредная женщина…. Самая моя любимая…

Мирина погладила его по щеке, одновременно обнимая ногами за поясницу…

– Я хочу тебя… – Прошептала она в губы, впиваясь голодным поцелуем. Усладой для ее слуха был стон Мага. Не прерывая поцелуй, он подался вперед, заполняя ее, и вызывая во всем теле мурашки от восторга. Дальше было полнейшее безумие с укусами, царапанием, стонами, мольбами и ярким одновременным финалом.

Потом она лежала у него на груди, восстанавливая дыхание, а он обнимал ее, и накручивал локон на палец.

– Никогда не думал, что могу быть настолько зависим от кого – то, – признался Слаф.

– Поверь все происходящее и для меня внове. Обычно я очень сдержанна и рассудительна.

– Я никому тебя не отдам, – пообещал Слаф, крепко прижимая Мирину к себе.

Мирина ничего не стала отвечать. Это был ее мужчина, ее любимый мужчина. Уж в этом она хотя бы себе могла признаться. Вот только было НО… и оно перевешивало все ее чувства. Она не могла оставить детей, просто не могла. Выбирая между ними и мужчиной… Она проживет без счастья… Останутся хотя бы это воспоминания счастливых дней. Поэтому она промолчала, не желая огорчать своего мужчину.

– Давай вставать, – предложила Мирина, целуя Слафа в грудь.

– Не спеши, мы все успеем, – Слаф не хотел вставать, наслаждаясь минутами близости.

– Не хотелось бы предстать перед Императором голой.

– Он не настолько самодур, чтобы врываться в мои покои, тем более зная, что мы тут одни.

– Тогда имей в виду, что еще пару минут, и я вновь буду к тебе приставать, – призналась Мирина.

– Ты меня напугать пытаешься или соблазнить этой фразой? – Улыбнулся мужчина. – Хотя ты права, времени мало, а спешка, в этом деле только вредит.

– Тогда я первая в мыльню, – выскочила из рук Мирина и, покачивая бедрами, прошла к заветной двери. Ответом ей был стон за спиной. Как же ей нравилось дразнить этого мужчину, который для всех был ледяным, и только она знала какой он на самом деле.

Сполоснувшись очень быстро, она уступила место Магу. Вариантов и большого выбора в одежде у нее не было, потому она одела то же самое яркое рыже – оранжевое платье. Когда появился Слаф, она уже одетая, сидела и расчесывала еще влажные волосы. Слаф одел простые черные штаны и рубашку, только накинутый камзол, имел украшения в виде орнамента по бортам и подолу. Действуя по какому – то наитию Мирина посадила его на пуф и распустила волосы. Он всегда ходил с тугим хвостиком, убирая волосы у висков и с затылка. Объясняя тем, что так безопаснее в бою. Если бы он понимал, какое наслаждение расчесывать его жесткие вихры, перебирая их пальцами, а потом забирать в столь любимый хвост. Слаф сидел и буквально мурлыкал от удовольствия.

Именно за этим занятием их и застал стук в дверь. Слаф в благодарность поцеловал кончики пальцев любимой и пошел открывать дверь. За дверями оказалась Дарина, притопывающая от нетерпения ногой. Кивнув головой открывшему ей Слафу, Дарина проскользнула мимо, и поспешила к подруге делиться новостями.

– Пока вы тут ничегонеделали, я столько всего узнала, – делилась Дарина, просто излучая фонтан эмоций, – оказывается, Эверик сошелся с одной из служанок и теперь они счастливо живут вместе. И это всего – то за тот период, что меня не было. Женщина оказалась очень доброй, скромной, заботливой и хозяйственной. Теперь я совершенно спокойна за друга. А еще Матушка Олеся уговорила в основное дворцовое меню включить несколько моих блюд. Говорят, всем нравится. Еще она сказала, что слух о том, что Дворец теперь с живыми стенами быстро разлетелся и теперь ожидается паломничество делегаций.

– Это нам только на руку, – кивнул Слаф, устраиваясь рядом с Мириной, и притягивая ее ближе к себе.

– Почему? – Удивилась Мирина.

– Предстоящая битва касается не только нашей Империи. Надо будет предупредить все остальные государства. Конечно с согласия Императора, – пояснил Маг.

– Тут и согласия не надо, – позвучало от двери. В открытую дверь входил Антариниш с явными следами усталости на лице.

– Знали бы вы, как я ненавижу иногда всех министров и советников, – признался он, падая на диван рядом с Дариной и закрывая глаза.

Дарина, стараясь поддержать, погладила его по руке. Этим он не применил воспользоваться, пересадив ее на свои колени и обняв. Уже привычно уткнувшись носом в волосы, он затих на какое – то время. Все молчали, давая время Анишу немного отдохнуть.

– Тут я не смогу все взять на себя, – признался он вскоре, – не все поверят даже моему слову. Придется как – то доказать что все это правда.

– Думаю, будет достаточно Мирине или Дарине показать Дар, – предположил Слаф, – такое игнорировать никто не будет.

– Это хороший вариант, только я бы не хотел выставлять невесту как на ярмарке, – поморщился Император.

– Вариантов, как понимаю у нас не много, и вообще скоро все будут знать – что грядет и кто мы, так что демонстрация будет полезной, – согласилась Дарина.

– Пока решим так. Меня больше всего сейчас волнует поход в Замок Конклава. – Признался Маг. – Я не уверен, что нам там будут рады, что не нападут и вообще допустят в библиотеку.

– Кстати, а почему бы нам не начать поиски с библиотеки Академии, – задала мучавший ее вопрос Мирина.

– У Конклава библиотека обширнее и в ней находятся самые редкие и древние документы. Есть даже те, что относятся к временам, когда Земля была двойной. В Академии больше учебников и практических работ, хотя и там мы посмотрим тоже. Надо искать любые варианты и любые упоминания о Чистильщиках. Конечно, нигде мы не найдем точного знания как с ними бороться, но хотя бы знать их слабые стороны – нам очень пригодилось, – признал Слаф.

– А в Академии есть учебники для Магов Жизни? – спросила Дарина.

– Конечно, только их очень мало. Это редкий Дар и мало кто из его обладателей писал или описывал свою работу, – признал Маг, – все, что найдется я, принесу тебе. Если честно мне кажется что участие Мага Жизни в спасении нашего Эфира необходимо. Так что тебе предстоит очень быстро освоить все что возможно и изучить все доступное по этому Дару.

– У меня есть какие – то записи, которые еще мама делала, – сообщил Аниш, – я их отдам тебе. Вдруг там найдется что – нибудь важное.

– Все это прелестно. Раз решили, то нечего тянуть. Давайте собираться в этот Замок, а то время не терпит, и с каждым днем его все меньше, – решительно заявила Мирина, вставая на ноги.

Все поднялись и пошли в сторону выхода.

– Я не понял, а ты куда, Антариниш? – Удивленно спросил, останавливаясь, Маг.

– Странный вопрос – конечно же – с вами, – раздраженно ответил Император.

– Это ты, конечно, здорово придумал! Случись чего – страна без верховной власти, и нам уже ничего толком не сделать без поддержки Правящей Семьи… Зато ты геройски сложил голову…

– Ну почему ты вечно такие мрачные перспективы рисуешь? – Возмутился Аниш, – Я думаю, что моё присутствие наоборот, повлияет на Конклав, и они охотнее согласятся нам помогать.

– Мы точно об одних и тех же людях говорим, – уточнил Слаф, – Да им все равно кто ты. Меня они опасались только из – за силы Дара. Не спорь со мной, я все же не просто советник, а еще и брат тебе. Как оказалось… Понимаю, что тебе хочется помочь, и ты волнуешься отпуская нас, а конкретнее Дарину… ЕЕ присутствие нам обязательно. Если Конклав пропустит нас в библиотеку она сможет посмотреть редкие фолианты по Дару Жизни. Это редкий шанс. Неужели ты думаешь, что я позволю хоть одну из них обидеть?

– Да и я могу помочь ему, – влезла Мирина.

– Так говорите, словно я вообще ни на что не годная и себя защитить не смогу, – надулась Дарина, – вообще возьму, и натравлю на вас всех местных собак… будите знать… Если что я и сама могу покидать иглы в самых противных из Конклава. Тем более их поступок по отношению к Мирине еще до сих пор остался безнаказанным.

– Я и не думал что ты у меня такая кровожадная, – усмехнулся Аниш, обнимая и привлекая к себе Дарину.

– Это я с виду белая и пушистая, а тронь близких, сразу стану седой и волосатой и вообще неприятной и очень опасной…

– Верю, моя грозная!

Аниш никак не мог сдержать улыбки, глядя на эту маленькую, но очень воинственную женщину.

– Тебя будет защищать мой браслет, так что если вдруг случиться нечто плохое – сразу зови меня! Договорились? – Аниш внимательно смотрел в серо – голубые глаза Дарины.

– Типа я вообще ни на что не годен, а статус Ишим мне за вышивку носок дали… – оскорбился Слаф.

– Я тебе, конечно, верю, но ведь с тобой сейчас идет самой ценное – в моей жизни. Вполне логично, что я переживаю. Идите, а я пока подготовлю график встреч с послами соседей и подумаю, как бы мне им все преподнести.

Поцеловав Дарину, Аниш проводил их всех до выхода из Дворца, и вернулся в кабинет. На душе у него было очень неспокойно. Как он не уговаривал себя, что кучка стариков ничего не сделают с самым сильным магом Империи, но червячок тревоги грыз.

Тем временем троица прошла через Сад, где по дороге Дарина успела погладить цветы и один из них пристроить у Мирины в волосах. У выхода Слаф долго мялся, а потом признал, что дорога до Замка Конклава занимает чуть не полдня. Тратить время на весь путь в коляске было жаль. Потому он предлагал выстроить портал. Он, практически уверен, что сможет его удержать и провести троих. Подруги сразу стали пытать, что плохого может случиться. Оказалось что максимум – болтанка при переносе, и совсем маленький шанс, что портал с хлопнется, тогда никто не выживет. Предположение Мирины, что можно при переносе лишиться конечности, подумав, Маг не стал отрицать. Потому он просил всех держаться кучно и конечностями не махать. Обдумав все же решили использовать портал. Прибывать в Замок ночью очень не хотелось, и время с каждым днем все больше утекало.

Встав близко друг к другу они обнялись.

– Дарина, не бойся это не страшно, – подбодрила подругу Мирина, которая по правде тоже волновалась.

В этот момент возникла белая спираль портала и Слаф, почти держа на руках обеих подруг, шагнул в него. Перенос был легким. Шаг, несколько секунд полета в невесомости, и уже под ноги легко толкнулась земля.


***

Осмотревшись, они сразу поняли, что стоят у стен Замка.

– Вы идите за мной, и постарайтесь держаться сзади. Очень не хотелось бы получать нагоняй от Антариниша, – попросил Слаф, – хотя я уверен, что проблем не будет.

Замок был выстроен из каменных блоков, серый, неровный и какой – то страшный. От него веяло холодом. Понятно, что сам Замок построен давно, поэтому чувство какой – то тревоги он вызывал неосознанно. Вокруг Замка была, как полагается приличному замку, высокая стена и перекидной мост. Он был опущен и прекрасно виден сейчас.

– Мне не нравится, что вокруг никого нет, – нахмурилась Мирина.

– Да, в таком здании должно быть полно прислуги, а тут тишина как в пустыне, – подтвердила Дарина.

– Не переживайте, это нормально. Я бывал в Замке Конклава много раз, – успокоил их Слаф, – тут же живут самые сильные маги Империи, даже, наверное, всего мира. Им не надо много слуг, практически все делается магией. Идемте, уже темнеет, а нам еще их всех собрать надо, потому что доступ в библиотеку могут дать только от лица всех Братьев.

Они прошли мост, пустой двор, где их встретила только большая лохматая собака. Она была привязана к какому – то сараю длинной веревкой. Пес не бросался, а очень странно лаял. Лай его походил на буханье. Не грозно и не устрашающе, скорее для порядка. Обогнув его по широкой дуге, троица вошла в центральный вход. Навстречу им шел мужчина, скажем так, глубоко бальзаковского возраста, в ливрее дворецкого. Поклонившись вошедшим, он застыл истуканом.

– Оповести Братьев, что их почтил визитом Ишим Империи Лэр Сламилеоф со своими спутницами.

– Лэр, я Вас прекрасно узнал, – на удивление басовито ответил дворецкий, – у меня распоряжение проводить Вас в Зал Заседаний, а спутниц в гостиную.

– Нет, – очень твердо ответил Маг, – передай Братьям, что спутницы под моей защитой и осунутся только рядом со мной.

– Тогда я должен получить распоряжения. Ждите, – выдал этот странный тип и медленно удалился вглубь Замка.

Как только он отошел на приличное расстояние Слаф очень тихо обратился к подругам.

–Что бы ни случилось – стойте только за мной, сами не отвечайте ни на какие вопросы, и, на всякий случай, будьте готовы к неприятностям. Что – то мне не нравится происходящее.

Маг заметно подобрался, стал серьезнее и внушительнее. Незаметно он поправил на поясе саи, чем окончательно заставил нервничать обеих женщин. Мирина поправила ножи на поясе, а Дарина переколола иглы, которые как украшения держали ее волосы. Закончив, таким образом, приготовления они встали рядом, готовые к любой неожиданности. Но их удивили. Из – за угла появился дворецкий, который своим басом пригласил гостей в Зал Заседаний.

Следуя по замку Дарину не оставляло чувство что тут нет живых. Даже стены не несли на себе отпечатка живых. Словно они ходили по могильному склепу. Висевшие картины давно выцвели и сейчас напоминали темные пятна. Окна не давали света, потому что на улице было уже темно. Световые светлячки горели так тускло, что сложно было понять даже цвет стен или ковра под ногами. Чувство тревоги стало все сильнее разрастаться, словно уверяя, что тут ничего хорошего их не ждет. Вид спокойно идущего Слафа, приносил немного уверенности, только ее хватало не на долго.

В конце пути их ждали огромные – от пола до потолка, двери с резными узорами. Возникало ощущение, что их сделали для великана, а потом передумали и воткнули сюда. Дворецкий с видимым усилием отворил одну из створок и замер, пропуская гостей. Стоило тем войти, как сзади раздался звук захлопнувшейся двери. Этот звук прозвучал как набат, как удар, родив в голове Дарины только одну мысль: «Мы в ловушке»…

В комнате, куда они вошли, достаточно ярко горели светляки. Большой зал, скорее всего, находился под землей, потому что окон нигде не было. Может быть это был когда – то бальный зал, а может и место совершения ритуалов – было не понятно. В комнате полукругом стояло десять фигур людей в черных плащах с красным подбоем. Все молчали. Первым подал голос Сламилеоф:

– Не думал, что наш приход заставит собраться Великий Круг Конклава. Мы пришли по повелению Его Императорского Величества Антариниша за помощью. Я, как приближенный, прошу дозволения Братьев, о допуске нас троих в библиотеку. Мы были у Оракулов Пустоши, и я готов поделиться с вами знаниями, что они нам передали. После чего, надеюсь вы поможете…

Поначалу никто не ответил, но потом один откинул капюшон. Это послужило некой командой и все как один открыли лица. Мирина вздрогнула. Даже по сравнению с теми воспоминаниями, что у нее были с их единственной встречи, произошли кардинальные изменения. Почти все маги стали разом лет на двадцать старее, и сейчас выглядели как ходячие древности. Кожа их была пергаментно бледной, у многих на голове почти не осталось волос, морщины сеточкой разбегались по всему лицу, у некоторых видимо отсутствовали зубы. В общем зрелище просто ужасное.

– Просто «Ходячие мертвецы» – часть пятая, – тихо поделилась впечатлениями Дарина.

Все стоявшие с жадностью рассматривали стоящую троицу, особенно женщин. Только двое старцев опустили глаза, словно прячась. Наконец первый, открывший лицо, удостоил их ответа.

– Ты нам не Брат… Поставив свои желания выше велений Мудрейших ты лишился права обращаться к нам за помощью. На Императора нам глубоко плевать, ибо мы не вмешиваемся в жизнь Империи, а она не должна касаться наших деяний. Сейчас ты сделал благое дело – привел нам этих двух женщин. Если это твой способ просить прощения – мы примем его. Чтобы доказать свою преданность Братству ты сам отведешь их в нижние комнаты. Обещаю, что мы будем заботиться об них, ведь мы не хотим потерять такой редкий источник Силы. Думаю, что через несколько лет ты, даже удостоишься возможности пополнять свой Дар от них. Но не ранее, чем мы все восстановимся, а как видишь, восстанавливаться нам долго. Дай клятву верности Конклаву сейчас и можешь вести их…

Говоривший был настолько уверен, что бывший послушник одумался, и движимый жаждой стать членом их Братства, привел сюда не только ту, о которой говорил, но и еще одну женщину, с такой же силой Дара. Пока вещал, он даже не замечал, как на лице Мага проступает не просто ярость и гнев, а ненависть.

– Никогда я не назову вас Братьями. Вы достойны только Суда и смерти, и уж поверьте, я приложу все усилия, чтобы от Суда вы все не ушли. Ни минуты не возникло у меня мысли отдавать хоть одну из сопровождающих меня. Первая из них моя Избранная, а вторая Избранная и невеста нашего Императора. Мы думали, что вы готовы услышать – для чего нам нужна помощь, и встанете рядом с нами плечом к плечу, защищая наш мир. Но я вижу перед собой только кучу стариков, трясущихся над своей никчёмной и никому не нужной жизнью…

– Довольно! – Перебил его тот же самый старик, – ты разделишь судьбу этих двух. Только Энергию мы от тебя будем брать через кровь, а сам будешь смотреть – как может отдаваться твоя Избранная другим. Это для тебя будет наказанием и уроком. Никого нет сильнее и могущественнее нашего Конклава.

После этих слов стоящие маги вскинули руки и в сторону троицы полетели разноцветные жгуты.

– За спину, – успел крикнуть Слаф подругам, выставляя щит. В этот щит как в стену врезались те самые жгуты.

– Уходите отсюда, – крикнул женщинам Маг, чуть обернувшись. Он держал вытянутые вперед руки, и от них формировалось защитное поле.

– Глупец, неужели ты думаешь, что сможешь противостоять всем нам, – выкрикнул один из стариков. Он не видел что те двое, что в начале встречи опустили глаза, сейчас не принимают участие в нападении. Более того они отошли в сторону не мешая, но и не помогая никому.

– Я скорее отдам жизнь, чем позволю вам добраться до них, – ответил Слаф, но его голос звучал напряженно, – неужели не понимаете, что сейчас обрекаете наш мир на гибель. Ведь вы даже не узнали с чем мы пришли…

– Это мелочи… – вклинился в разговор очередной старик, – если мы будем полны Энергии, то справимся со всем.

– Мирина, уходите скорее, я долго не смогу, – голос мага был тише обычного. Его руки дрожали, а кожа стала бледной, но он упорно держал щит. Атаки со стороны магов Конклава не становились слабее или реже. Те, видимо, решили любым способом добраться до вожделенных Источников Силы в лице двух женщин. Слаф держал самый сильный щит из тех, которые мог создать. Ведь одновременно их атаковали различными заклятьями.

Мирина и Дарина очень испугались в самом начале атаки. Действительно, вариант что на них нападут Архимаги никто, почему – то, даже не предположил… Двери, через которые они вошли – были наглухо закрыты, это было легко понятно потому, что дверь просто превратилась в часть стены. Не зная чем помочь Слафу они, прижавшись друг к другу, одновременно думали над тем что можно сделать. Мирина понимала, что не сможет сама воссоздать такой щит, какой сейчас держит Слаф, и передать ему часть своей Энергии она не сможет, потому что не знает как. Дарина, попытавшаяся позвать всех возможных помощников в Замке убедилась, что даже мышей тут не осталось. Только где – то очень глубоко под фундаментом маячил отклик чего – то живого.

Мирина видела, что Слаф уже стоит на дрожащих ногах, а из носа у него течет кровь. Он упорно удерживал щит. Вдруг в руку Мирины что – то укололо. Опустив глаза, она увидела свои ножи. Как же она забыла про них? Схватив первый она от всей души метнула его в того самого старика, кто первый с ними заговорил. Нож пролетел до мага, а потом словно врезался в невидимую преграду…

– Не трать ножи, – хрипло сказал Слаф, – на них плащи с совершенной защитой. Потратив силы на слова Слаф не опуская рук, встал на одно колено. всем было ясно что он держится последние мгновения. Этот щит возможно создать на несколько секунд. Только это время он может защищать от любого заклятья. Слаф держал щит почти двадцать минут… Почти тысяча восемьсот ударов сердца… Это было невозможно и невероятно.

Стоящие напротив живые мертвецы стали гадко улыбаться щербатыми ртами… Они уже предвкушали победу. Именно в этот момент все изменилось. На Мирину опустилось полнейшее спокойствие. Такое состояние, какое бывает в лесу или храме. Повернувшись в сторону, она встретила такое же спокойствие в глазах подруги. Нож Жизни сам собой оказался у нее в руках. Она уже знала что надо делать. Взяв нож, она полоснула по левой руке, громко произнеся:

– Мой Дар,

Нож переметнулся в руку Дарины, и она зеркально полоснула по своей правой руке подхватывая:

– Твой Дар…

И закончили они хором, соединяя порезы и переплетая пальцы рук:

– НАШ ДАР!

Вокруг их соединённых рук внезапно появился радужный свет. Он переливался всем спектром, где один цвет перетекал в другой. Свет нарастал, отвоёвывая все больше пространства, и в финале он трансформировался в разноцветный купол. Словно кто – то надул огромный мыльный пузырь и спрятал внутри двух подруг и одного обессиленного Мага. Две женщины переглянулись. Сейчас их внешность была сюрпризом даже для них. Глаза Дарины, полностью залитые ярким зеленым цветом мягко светились, на коже проявлялся зеленый узор каких – то знаков и символов. У Мирины волосы мало того, что стали словно созданы из огня, они, как в воде или невесомости, поднялись вверх и колыхались. Во второй руке она держала свои ножи, от которых исходило свечение, причем каждый нож горел светом своей стихии, своего камня. Подруги синхронно, не разжимая рук, шагнули вперед, закрывая собой Слафа. Слегка повернув голову к обессиленному Магу Мирина велела:

– Ты все правильно сделал, а сейчас не мешай…

Слаф смотрел на стоящих перед ним женщин, и не верил своим глазам. Так же не верили тому, что видели и Архимаги Великого Круга, а вернее те, кем они стали. Когда через секунду замешательство прошло, они с удвоенной яростью обрушили на новый щит, созданный подругами, заклятья. В ответ, выждав несколько ударов сердца, Мирина повела из стороны в сторону рукой с ножами. Ножи засветились, и атака прекратилась. Неизвестным еще способом магический Дар каждого Архимага оказался заблокированным. Тогда полшага вперед сделала Дарина, и в каменном зале гулко разнесся ее голос:

– Я обвиняю всех вас в самом страшном преступлении – убийстве Одаренных. Вы нарушили Непреложный Закон Мира, высасывая Дар у юных магов, вы отбирали у них жизнь. Вы не достойны Суда. Вашим судьей будет Грань. Я проклинаю вас и накладываю наказанье – ни один не сможет переродиться. Исковерканные души не должны вернуться в этот мир.

Закончив, Дарина взмахнула свободной рукой, и из рук Мирины стали вырываться ее метательные ножи, по очереди пронзая Архимагов. Как только нож вонзался в грудь, тело старика начинало иссыхать, и пеплом осыпалось на пол. Оставался лежать целым только черный плащ с красным подбоем.

Вскоре в зале остались ровные горки пепла и еще два старика. Именно они с самого начала отошли в сторону, они не принимали участия, но и не помогали. Сейчас они стояли на одном колене, склонив головы. Все так же не разжимая рук Дарина и Мирина подошли к ним.

– Я готов принять кару, – произнес одни из них.

– На моей душе столько зла, что я заслужил наказанье, – поддержал его второй, так же глядя в пол.

Дарина повернулась к подруге. Моментально из ее глаз ушла зелень, возвращая обычный голубой цвет. У Мирины опустились волосы, словно выключили ветер, который дул снизу и заставлял их парить. Мирина непроизвольно поднесла руку к груди, накрывая рукой крестик. Дарина поняла ее и молча кивнула.

– У нашего Бога есть одно очень важное качество – он умел прощать если кто – то искренне раскаялся. Если ваше раскаянье искренне, вы будите жить. Но прощение придется заслуживать долго. – Мирина закончила и протянула руку первому старику. Тот не веря услышанному, поднял глаза, полные слез, и протянул свою руку. Пока он вставал на глазах разглаживались его морщинки и уходили года, он молодел с каждой минутой. Протянув руку второму Дарина ободряюще улыбнулась. Второй старец смотрел на нее как на богиню. Так же молодея на глазах, он поднялся с колен. Сейчас им обоим на вид можно было дать не более сорока пяти лет.


Именно в эту секунду стена, которая когда – то была дверью – разлетелась на куски. В комнату ворвался клубящийся черный дым, за которым следовал Император, в руке которого клубился сгусток серого цвета.

– Ого, ничего себе постучались, – не удержалась Мирина от реплики.

Черный дым собрался, и из него поднялся Лич. Аниш, сжав руку, убрал из руки непонятный сгусток, и бросился к Дарине.

– Как ты? Вы целы? – взволнованно говорил он, вертя Дарину в поисках ран. – Только попробуйте еще раз пойти куда – нибудь без меня!

– Вы даже представить не можете, что тут было! – отозвался Слаф, сидящий на полу. Около него уже была Мирина. Она вытирала ему кровь, так и текущую из носа, а он смотрел на нее с полным восторгом в глазах.

– Надеюсь, нам расскажут – что тут произошло – подал голос Лич, – А еще лучше – пообещают больше никуда не лезть, хотя бы не взяв меня. Кстати я готов помочь с казнью этих двоих оставшихся.

– НЕТ! – Вскрикнула Дарина, – Не трогай их. Они раскаиваются и готовы заслужить прощение.

– Давайте мы все расскажем, но не тут, – взмолилась Мирина.

– Кстати, а как вы вообще оказались тут, – внезапно нахмурилась Дарина.

– Все очень просто, – пояснил Антариниш, – после того как вы ушли через какое – то время Печать Власти стало настоятельно требовать внимания. Кольцо слало сообщение что Дарина в опасности. Как только я это понял – передо мной возник Лич, с претензией, что я тут теряю время, а ему одному не спасти Госпожу. Быстро сориентировавшись на карте, через амулет переноса я прыгнул сюда. Вдвоем мы с большим трудом вынесли дверь, которую нам любезно показал дворецкий.

– Да, вкусный был, хоть и почти не живой, – подтвердил Лич.

– Давайте выбираться отсюда! – Снова попросила Мирина.

Аниш помог брату встать. Поддерживая его, все пошли к выходу. Замок и до этого производивший удручающее впечатление сейчас просто навевал дрожь. Дарина повернулась к Личу:

– Ты извини. Я, действительно, не сообразила позвать тебя. Сложно привыкнуть к такому другу. – Повинилась она, смущаясь.

– Главное больше не забывайте, – ответил Лич и впервые улыбнулся. Это была очень грустная улыбка, но она сделала его практически живым, хоть и на миг.

– Это не все, – продолжила светловолосая женщина, – в этом Замке, где – то есть проход глубоко вниз. Думаю, там есть живые Одаренные.

– Как? – Теперь уже Император не удержался от изумленного возгласа.

– Вот так, – зло ответила Мирина, – эти уроды имели доступ к Академии и делали так, чтобы самые сильные Одаренные, с сильным Даром, не проходили испытание. Тогда они их порталом переносили сюда.

– Да, преподаватели все жаловались, что все меньше с хорошим Даром студентов, – подтвердил Сламилеоф.

– Это они переносили Одаренных сюда, потом медленно выкачивали их Энергию, тем самым продляя свою жизнь, но убивая носителя Дара.

Шедшие сзади двое оставшихся в живых Архимага, боялись даже дышать. Особенно когда на них посмотрел Лич и плотоядно так облизнулся.

– Я почувствовала что кто – то из Одаренных еще жив, – продолжила Дарина, – но чтобы найти из надо много времени. А в Замке, думаю полно всяких ловушек и иной пакости.

– Я понял, – кивнул Лич, – мне будет в радость быть полезным. Как найду их и проход туда, сразу доложу. После этих слов Лич заклубился, превращаясь в черный дым и утекая по коридору.

– Теперь осталось добраться домой, – вздохнула Мирина, которая боялась отпустить руку Слафа. Впервые она видела его настолько обессиленным. К ним сзади подошла Дарина, и проведя ладонью по лицу Мага, остановила тому кровь. К слову ни у нее, ни у Мирины на руках не осталось ни следа пореза.

– Сейчас сюда прибудет гвардия. А то я очень торопился к вам и ушел самым быстрым порталом. Они принесут с собой амулеты переноса. – Успокоил всех Аниш.

Они успели выйти на крыльцо. Только тогда открылась первая воронка портала с гвардейцами…


***


Вся четверка быстро вернулась во Дворец. Для разбора ситуации в Замке Конклава были оставлены гвардейцы и Лич. На удивление высшая нежить с радостью взялся за дело, связанное с поиском Одаренных. Обещал максимально быстро найти безопасный проход, чтобы вывести людей. Оставшиеся гвардейцы под руководством начальника стражи должны были произвести обыск с изъятием всего найденного. Если будет нечто, вызывающее опасение или неизвестное, то в качестве эксперта должен был выступить тот же Лич.

Во Дворце прибывших уже ждала куча лекарей. Быстрый осмотр дал в результате у женщин один диагноз на двоих – перенапряжение. В качестве лечения назначено усиленное питание и несколько дней отдыха. Слаф не смог выкрутится из цепких лап лекарей, а уж когда ему поставили диагноз – «пограничное состояние при выгорании Дара» – сам Антариниш устроил Магу форменный разнос и отправил в покои. Было решено, что на сегодня приключений достаточно, и все отправляются отдыхать.

Мирина, для приличия поворчав на «невыносимых тупиц, которые пытались трагично погибнуть, чтоб ее совесть потом всю жизнь мучила», лично напоила отваром Сламилеофа. Его до этого уложили в постель, а сопротивляться заботе любой русской женщины – провальное занятие. После принятия разного рода лекарственных отваров, Мирина подоткнула одеяло, и сама залезла под бок Мага. Обняв его и пристроив голову на плече, она пресекла намерения погладить ее филейную часть.

– Велено отдыхать и спать. Я никуда не денусь… Так что побереги силы, они нам очень понадобятся… Потом…

– До чего же хорошо даже просто лежать рядом, – вздохнул Слаф, крепче обнимая Мирину.

Он дотянулся и стал накручивать длинные локоны на палец. После каждого всплеска Дара у Мирины каждый раз отрастали волосы, но она упорно их стригла, делая короткую стрижку.

– Может, оставишь длину на этот раз? – Спросил Слаф. Женщина долго молчала, и казалось, что просто проигнорировала вопрос, но потом все же пояснила:

– В этом две причины. Во первых, я заметила, что чем длиннее волосы, тем больше во мне Энергии и сложнее управлять с Даром. Зная свой характер я очень боюсь навредить кому – нибудь. Потому пока будет так.

– А второе? – Не сдержал любопытства Сламилеоф.

– Второе… С такой стрижкой я хожу в своем мире. Короткие волосы не дают мне расслабиться и забыть…

– Ты так хочешь уйти?

– Дело не в моих желаниях… как говорила моя бабушка: «Есть волшебное слово НАДО». Давай закроем эту тему. Все равно, пока мы не решим проблему, говорить о возвращении – бессмысленно.

Вздохнув, она сильнее прижалась к обнаженному торсу мужчины и затихла. Вымотанный Маг заснул моментально, чему Мирина была только рада. Она тихо вытирала уголком одеяла нежданные слезы, катящиеся из глаз. И у сильной женщины есть порог.


***

Дарина и Аниш остались в покоях одни далеко не сразу. После того, как лекари увели их друзей к Анишу с докладом пытался прорваться какой – то Советник, потом пришла некая Лэра выразить свое беспокойство о состоянии Императора, чем вызвала гнев у него и смех у Дарины. Финалом, после которого Император взорвался, и велел никого не пускать, стало явление Лэра Найдана. Разряженный, по своему обыкновению, Лэр спешил предложить услуги личного лекаря. Получив вместо благодарности от Его Величества нагоняй, и выдворенный из покоев, Лэр Найдан с выражением вселенской скорби ушел жаловаться очередной даме сердца.

Аниш попросил Дарину, во всех подробностях, рассказать обо всем, что произошло в Замке Конклава. Рассказ занял как раз весь ужин, и его окончание озвучивалось уже у горящего камина.

– Мдя, – Аниш был заметно огорчен, – как же мы все могли пропустить такой заговор под своим носом. Хоть один плюс есть во всем этом – библиотека Конклава теперь переходит в собственность Императора, и мы можем спокойно там порыться в поисках нужного.

Дарина кивнула в знак согласия. После всего случившегося сейчас она, наконец, расслабилась, и ей было лень даже говорить. Смакуя красное ягодное вино, она следила за танцем огня, и была не способно сейчас на хоть что – то активное. Напади сейчас хоть кто нибудь, она, наверное, не пошевелит и пальцем.

– Сильно устала? – обеспокоенно спросил Аниш. Он сидел в соседнем кресле с бокалом такого же вина, в одних легких штанах и с распущенными волосами.

– Прилично. Сейчас я в состоянии дерева – где положи, там и буду лежать…

– Я так за тебя испугался, когда появился Лич, и когда Кольцо стало говорить об опасности…. Какие – то у нас все не радостные события происходят, – Аниш пересел на шкуру какого – то местного зверя, лежавшую у камина, и туда же перенес на руках Дарину, – вместо этого нам надо ходить в оперу, или гулять в Саду, я очень хоте бы показать свои любимые места…

– Не огорчайся, – Дарина прижалась к нему, – значит так пока надо.

– Нет, надо не так… Надо тебя баловать, надо чтобы ты улыбалась, надо чтобы ты была счастлива..

– А кто сказал, что я несчастна? – Удивилась Дарина, – когда ты рядом – я очень счастливая женщина…

Услышав это у Антариниша просто загорелись глаза… Он склонился и поцеловал Дарину очень нежно, почти невесомо. Потом поцелуй перерос в более страстный. Легкий привкус ягод после вина делал его еще слаще. Закончилось все форменным безумием в виде порванной одежды, раскиданной по комнате; царапинами и укусами, которые только добавляли огня в крови; стонами и криками, которые ловились губами… Аниш понял, что еще секунда, и он ворвётся, а это совершенно не входило в его планы. Уложив на спину Дарину, он поднял стоявший не далеко бокал с вином, и часть его содержимого налил на грудь женщины. Собирая языком рубиновые капли с белой кожи он испытывал восторг… Со стороны все выглядело очень эротично. Огромная мужская фигура, склоненная над хрупким женским телом… Перекатывающиеся мышцы на спине, в которые вонзаются маленькие острые ноготки… Стон, когда его язык собирает вино с тонких ключиц… Аниш применял такую изощрённую пытку к Дарине до тех пор, пока не кончалось вино… Только тогда он вернулся к активным действиям. Ему доставляло удовольствие только одно осознание, что сейчас он делает счастливой свою женщину. Наблюдая, как туманятся страстью ее глаза, как она облизывает губы, а уж стоны – были просто музыкой для него. Только доведя до пика удовольствия, и насладившись сполна им, он позволил себе достигнуть финала. Никогда и ни с одной женщиной у него не было подобного. Ни одна не вызывала бурю эмоций и такое ненасытное желание…

Уложив в кровать обессиленную, но счастливую любимую он пристроился рядом, едва коснувшись подушки проваливаясь в сон. Дарина уплывала в сон со счастливой улыбкой…


Среди ночи Дарина проснулась. Иногда так бывает – чувствуешь, что тебя кто – то толкнул, открываешь глаза – а вокруг никого и глухая ночь. Рядом мерно сопел Аниш. Странно, но не хотелось спать. Было состояние тревожности. Осторожно убрав обнимающую ее руку, Дарина выскользнула из кровати. В спальне было душно, поэтому, накинув длинный халат, Дарина вышла на террасу.

Ночь была наполнена ароматами цветов и тишиной. В Саду ночью распускались некоторые цветы, их аромат был сладким настолько, что даже на языке чувствовался привкус сладкого. Дарина опустилась в стоящее тут кресло. Было очень спокойно…

– Не боишься одна ходить ночами? – Внезапно раздался голос из дальнего угла террасы. Стоящая там тьма стала уплотняться, и вскоре на каменном полу стояла фигура человека в черном плаще с капюшоном.

– Не боюсь, – спокойно ответила женщина, наблюдая за метаморфозами. Ей, насмотревшийся в свое время море фильмов, такие спецэффекты были пресноваты. Фигура мужчины напротив окончательно обрела форму.

– Я могу сейчас уничтожить тебя, – каркающий смех разнесся над террасой.

– Вряд ли. Если бы мог – давно сделал. Лучше расскажи, кто ты и зачем приходишь, – не вставая из кресла, попросила Дарина.

– Я скоро буду единственным, кому будет принадлежать этот мир…. Самым великим, самым могущественным, самым сильным…

– Как все запущено! – послышался еще один голос. Из белой воронки портала выходила Мирина, завязывая на ходу красный длинный халат.

– Ну привет, «Друг», етишкина моль, – усмехнулась она, садясь на парапет террасы, закидывая ногу на ногу.

– Мирин, но как? – Дарина глазами показала на место, где закрылась воронка портала.

– Кто ж его знает? Почувствовала что ты рядом и рядом с тобой враг, тихо сбежала от Слафа, поняла, что пешком бежать долго, и очень – очень захотела к тебе, – развела руками, будто извиняясь рыжеволосая подруга.

– Вы вообще понимаете кто рядом с вами? – Уже с проскальзывающими истерическими нотками спросил «Друг».

– На Черного плаща из мультика ты не тянешь, на Зорро тоже, так что остается один из вариантов ты – Темный Бог, – предположила Дарина.

– Ты так это говоришь, словно обвиняешь меня, вместо того чтобы трепетать, – усмехнулись под капюшоном.

– Не удобно говорить с собеседником, который прячет лицо, – заявила Мирина, – а трепетать тут не перед кем… Трус, который бросил свою жену, свой мир на растерзание Чистильщикам заслуживает только презрения.

– Как ты смеешь? – подскочил тот, скидывая капюшон. Под ним прятался молодой мужчина, черноволосый, с простой короткой стрижкой, темными глазами и синюшно – бледным лицом.

– Вот ты какой, северный олень, – усмехнулась Дарина, с любопытством разглядывая собеседника.

– Вы обе ничего не понимаете… Я заключил сделку с Чистильщиками. Они обещали оставить часть этого мира мне и жене моей. Мы будем единственными богами.. вообще единственными в мире… Это все ради моей любимой жены, я думаю, она оценит мой поступок, со временем… Только вот ваше появление не входило в планы. Сколько раз я намекал, чтоб вы держались по дальше… – Черный Бог восторженно делился планами. Он не замечал, что глаза одной слушательницы смотрят с сожалением, а второй – с усмешкой.

– Я бы не стала верить Чистильщикам, – убежденно ответила Мирина.

– Как ты думаешь, будет ли жена счастлива, если твой план удастся? – неожиданно спросила Дарина, – Богиня Судьбы чьи будет править жизни? Как она жить будет? Вокруг только камни… и вы двое… Думаешь, она спасибо скажет… да она возненавидит тебя, эгоиста. Зачем тебе эта власть?

– Чтоб стать самым… эээ….

– Самым, самым, – усмехнулась Мирина, – в моей вере это гордыня, и это грех.

– Тебя ей отравили, – убежденно заявила Дарина, – Я только сейчас это почувствовала. Чтобы тобой легче было управлять, чтобы ты подготовил и разрушил все к приходу Чистильщиков…

– Нет, этого не может быть! Я же БОГ! – Ошарашенно мотал головой Темный.

– Бог это тот, кто несет добро и благо, – парировала Дарина, – вспомни, когда у тебя возникло желание стать самым – самым? Уж, не после встречи ли с Чистильщиками? Они тогда пообещали, что ты станешь великим… Ты даже не подумал – а зачем это им?

Было видно, что темный Бог в смятении. Что – то зародило сомнения в нем, но он еще сопротивлялся.

– Ведь ты же любишь жену. И она тебя… иначе не защищала бы наперекор всем, – поставила финальную точку в беседе Мирина.

Темный поднял глаза, в которых вместо высокомерия и злобы сейчас разгоралась надежда:

– Кто вам это сказал?

– Сами слышали. Потому сейчас и беседы с тобой беседуем, а не пытаемся в пепел превратить.

– Ты хочешь избавиться от яда гордыни? – Очень серьёзно спросила Дарина.

Ни секунды больше не сомневаясь Темный Бог ответил:

– Да.

– Мирина, поможешь? – Спросила Дарина вставая из кресла.

– Куда ж вы без меня, – усмехнулась Мирина, соскакивая с парапета.

Женщины встали по бокам от Темного Бога. Каждая из них взяла его за руку, а потом подруги соединили свои руки тоже.

– Предупреждаю, будет больно, – усмехнулась Дарина, – все то, что ты забрал – надо будет отдать…

Она закрыла глаза и стала что – то тихо напевать. Не песня и не стихи. Скорее походило на мантры. Это была древняя молитва к Вселенной с просьбой о милости. Эфир бы не стал помогать темному Богу, потому что был осквернен его деяниями, вот и пришлось просить помощи у Вселенной. Дарина протяжно пела, а от ее руки, в сторону Темного стал ползти свет. Мирина, до которой свет дошел, почувствовала его, и перенесла через себя во вторую руку, которой она держала Темного Бога. Теперь с двух сторон свет поднимался по рукам местного бога. Тот стоял спокойно, но потом начал дергаться и выть. Из его глаз потекло что – то черное и вязкое как смолола. Под кожей как будто зашевелились живые существа. Рядом стали появляться призрачные силуэты людей. Мужчин, женщин, стариков, детей, подростков… их были сотни. Как огромная армия они висели в воздухе немым укором. Безвинно убиенные. Открыв глаза и увидев такое их множество, Темный Бог растерялся.

– Это все те, кого убили для тебя, – пояснила Дарина.

– Теперь ты должен каждому подарить покой и отвести за Грань, – добавила Мирина.

– Это самое малое, что я могу сделать, – хриплым от волнения голосом ответил Темный. Он не сильно изменился внешне, но от него больше не несло холодом и злобой.

– Главное поторопись. Тебя ждет объяснение с женой, а потом – битва с Чистильщиками, – напомнила Дарина.

Не ответив ничего в ответ, Темный Бог растворился в клубах черного дыма. Вместе с ним исчезли и все призраки.

– Кто бы мог подумать, что все так тривиально… Мужик хотел жену порадовать, – фыркнула Мирина.

Подруги встали рядом, облокотившись на парапет и наблюдая за восходом солнца.

– Иногда мужчины навыдумывают… лучше бы отделались сладостями… – вздохнула Дарина .

– Ешкин кот, а я что – то от всего этого так устала… У тебя есть вино? – Неожиданно спросила Мирина подругу.

– С собой – нет, а вот в комнате… – она подмигнула и на носочках вернулась в покои Императора. Удивительно, но все происходящее не разбудило ни одного обитателя Дворца, даже стражу не переполошило. Мистика просто. Через минуту Дарина вернулась с бутылкой того самого вкусного вина, которое они вечером пили с Анишем и бокалами.

Подруги разлили себе вина и опустились в кресла.

– Мы все же молодцы.

– Согласна, коллега…

– Но меня уже одолело разбирать весь бардак тут…

– Аннналогично, – вспомнив мультик про колобков, ответила Мирина.

– Споем?

– Не вопрос… заводи любимую застольную…

И две женщины, наблюдая как солнце окрашивает мир, прогоняя серость ночи запели:


– Ой, цветет калина в поле у ручья.

Парня молодого полюбила я.

Парня полюбила на свою беду:

Не могу открыться, слова не найду.


Он живет, не знает ничего о том,

Что одна дивчина думает о нем.

У ручья с калины облетает цвет,

А любовь девичья не проходит, нет.


А любовь девичья с каждым днем сильней,

Как же мне решиться рассказать о ней?

Я хожу, не смея волю дать словам,

Милый мой, хороший, догадайся сам!

(Стихи М. Исаковского, музыка И. Дунаевского)


***


Сламилеоф вбежал в покои Императора и собрался закричать, что случилась беда, но наткнулся на выставленный в его сторону кулак. Аниш стоял у шторы и грозил ему кулаком, а потом показал что надо вести себя тихо.

– Некогда тут игры играть! – Вспылил Слаф, – Мирина пропала. Из покоев она не выходила…

– Не ори ты… – не выдержал Император, и показал пальцем куда – то за окно.

В самом начале Слаф не поверил своим глазам: на террасе покоев Императора в креслах, свернувшись калачиком, спали Дарина и Мирина. Рядом на полу стояли бокалы и пустая бутылка.

– Что это значит.

– Вот и я хочу знать, – усмехнулся император, – проснулся под утро от их песен, хотел выйти, но меня не пустил Лич, заявив что «девочки сделали даже больше чем могли, и теперь у нас на одного союзника больше» потом этот умертвие недоупокоенное ВЕЛЕЛ мне не трогать их, дать поспать, а то «бедняги всю ночь работали» и просто исчез. Вот как его не убить еще раз после этого? – кипятился Аниш.

– Ничего не понял, – признался Маг.

– Вот и я, – согласился Аниш, – но ведь этот гад еще и защиту поставил, чтоб двери не открыть на террасу. Сказал, что она пропадет, когда хоть одна проснется.

– Давай в коем – то веке послушаем его, – предложил Слаф, – подсказывает мне нутро, что оно того стоит.

Еще немного посовещавшись, мужчины на том и решили. Аниш вскоре ушел готовиться к встрече с делегацией из Эльфийского Леса, а Слаф остался в его покоях читать древние рукописи, которые из библиотеки Конклава доставили ночью.


***


Сламилеоф сидел в кресле и изучал очередной манускрипт. Довольно приличная их куча уже лежала на другом конце стола. Все они пока не приносили ни крупицы полезных знаний. Раньше, только прикасаясь к подобного рода раритетам, в душе Мага возникал трепет. Сейчас же клочки ветхой бумаги в руках вызывали раздражение. Почему – то сразу бросались в глаза ошибки и небрежности. Может быть, все дело было не в трудах древних магов, а в состоянии самого мужчины. Он, конечно, не признался бы в этом и под страхом прилюдного наказания, но сегодня утром, увидев рядом с собой пустую кровать – испытал такое чувство страха и паники… Сейчас он то и дело бросал взгляды на двери, за которыми на террасе спало его непоседливое счастье. После ухода… хм… БРАТА… как ни странно это осознавать… он проверил защиту, которая была поставлена на дверь, и убедился в ее хорошем качестве. Лич постарался на славу. Надо будет у него взять несколько уроков, всякое может пригодиться.

Наконец открылась дверь, впуская в комнату взлохмаченную Мирину, которая кралась, приоткрыв один глаз. Второй видимо еще спал.

– С добрым утром, – не сдержав улыбку, поприветствовал он свою Избранную.

– С каким, каким? Издеваешься? – скривилась она, – я сейчас быстро лицо в холодной воде прополощу, а ты, будь человеком – закажи крепкого взвара и яду…

Подсматривая дорогу одним глазом она, отчаянно зевая, скрылась за дверями мыльни. К заказанному взвару с кухни принесли еще блинчики, булочки, кашу и какое – то кислое молоко. Вернувшаяся Мирина была уже бодра, хоть и демонстрировала красные от недосыпа глаза.

– Какая прелесть, – обрадовалась она, отпивая, прямо из кувшина то самое кислое молоко, – памятник надо тому, кто додумался ряженки принести.

– Поверь это не я, мне своих памятников хватает, – усмехнулся Слаф, – а теперь я бы хотел узнать – как ты сюда попала, и для чего.

– А завтрак? – Надулась женщина, удобно усевшись у стола.

– Ты прекрасно можешь совмещать, – напомнил Маг, твердо решивший выяснить все события этой ночи.

– Хорошо, – согласилась Мирина, кусая пирожок и запивая его взваром, – можешь меня поздравить, я сегодня ночью сама выстроила портал.

– КАК? – Слаф подскочил, – это ведь сложно, надо учесть миллион особенностей! А если бы портал схлопнулся? Или ты перенеслась только наполовину?

– Не кричи, пожалуйста, – Мирина хмурилась, – не знаю я как, но факт… мне очень надо было к Дарине и сильно – сильно этого пожелала, и по «щучьему велению, по моему хотению» построился портал.

– По чьему велению.., – не понял Маг.

– Не обращай внимания. Это фольклор моего мира, – отмахнулась женщина.

– А что вдруг тебя так потянуло к подруге ночью, – подозрительно сощурившись пытал он дальше.

– А об этом мы пока не расскажем, – заявила хриплым от сна голосом Дарина, зашедшая в этот момент в комнату. Кинув взгляд на стол, она с выражением абсолютного счастья по хромала к столу и, налив чашку взвара, залпом ее выпила.

– Кто же знал, что спать в кресле так неудобно, – пожаловалась она, – у меня затек весь организм, а еще я голодная как волк.

– Что же вы вообще там делали, на террасе, – попробовал зайти с другой стороны Слаф, – что даже нас Лич не пустил…

– Хороший мальчик, – улыбнулась Дарина, – правильно сделал, что не пустил. Антариниш где, кстати?

– Ушел готовиться к приему делегации эльфов, – демонстративно надулся Слаф.

– Ёшкин – матрёшкин! У нас эльфы во дворце, а я тут вся не при параде! – Подскочила Мирина.

– Прием только вечером, – пояснил Маг, – так что не суетись. И вообще что за странное отношение к этим остроухим.

– Тебе не понять, – хором сказали подруги…

– Это ж эльфы… они все такие… такие… – Мирина закатила глаза…

– Обычные они, – буркнул Слаф, – и вообще, пошли в покои переодеваться… нам еще свитки пересмотреть, чтобы вечером, после приема, устроить совещание.

– Да, да, идите, – согласилась Дарина, жуя блинчик, – я тоже к вам приду.

– А ничего что я в халате? – Поинтересовалась Мирина.

– Как же я это не заметил… – стал сокрушаться Маг, – подожди, я сбегаю за платьем.

– Мирина, а может как ночью? – Предложила Дарина, продолжая трапезничать.

Мирина встала, нахмурилась… Она водила руками, закрывала глаза, что – то шептала.. Однако воронка портала не желала появляться…

– Пардон, но фокус не удался, – она развела руками, заметно огорчившись.

– Не переживай, – постарался ободрить ее Маг, обнимая, – я учился порталы делать несколько лет, и до сих пор думал что это возможно делать только в то место, где ты сам был, а ты взяла и перевернула устои… Прошла туда, где до этого не была, ориентируясь на человека. Надо будет это вообще рассмотреть как явление, чтобы понять, насколько это уникальный Дар. Присущ он только тебе, или можно научить всех.

– Спасибо, – вздохнула Мирина, – зубы ты заговариваешь знатно, но я все равно огорчилась… Ладно, терять мне нечего, так что перебежками пошли к себе. Дарина, ждем тебя изучать бумаги.

– Угумс, как только приведусь в порядок, то сразу к вам, – подтвердила та, доедая блинчик, который, безусловно, был положен для нее матушкой Олесей.


***

Маг наложил на себя и Мирину заклятье отвода глаз, чтобы не привлекать внимания, и они пошли в покои. Встречающиеся придворные и слуги не замечали их, но, как объяснил Слаф, если кто – то коснется, то отвод пропадет. Поэтому приходилось лавировать между снующими людьми, прижимаясь к стенкам и прячась в нишах. К концу пути оба едва сдерживались от смеха. Уже заскочив за дверь, они разразились хохотом.

– Я давно так не веселилась, – смеялась Мирина.

– Как подростки крались… кому рассказать – просто не поверят, – веселился Слаф.

Неожиданно он стал очень серьезным, резким движением руки дернул на себя, все еще смеющуюся Мирину, и глядя ей в глаза попросил:

– Не уходи больше так никогда от меня. Что бы ни случилось. Я чуть разума не лишился утром.

– Куда же я денусь то из Дворца? – Постаралась успокоить его Мирина, – к тому же для меня самой сюрприз был появившийся портал.

– После того как ты убежала, моим кошмаром стало одно – ты исчезла… Разве сложно было предупредить?

– Будить тебя было бы глупо, – парировала Мирина, – к тому же ты там был не нужен, при тебе Темный Бог стал бы упрямее.

– КТО? – просто опешил Маг.

– Упс… – женщина попыталась вырваться из рук Мага.

– Вы с Темным Богом что – то делали ночью? – Уже бесился Слаф.

– Фу, какого ты обо мне мнения? – Даже обиделась Мирина. – Мы просто разговаривали, ну и немного помогли ему…

– Любимая ты видимо не понимаешь.. это ТЕМНЫЙ БОГ!!!

– Ну и что? А я вот рыжая тётка!!! Что так орать – то? – Теперь уже заводилась Мирина.

Слаф как – то сдулся. Он опустился на кресло, стоящее рядом, и обхватил руками голову. Мирине стало даже немного стыдно. Она в решительно убрала его руки и залезла на колени Магу. Вот в прошлой своей комплекции она бы и подумать о таком не решилась, а тут все вышло неожиданно естественно. Положив голову на плечо мужчины, и обняв его, она попыталась успокоить:

– Что ты так нервничаешь? Я же уже большая девочка! Мне привычно о себе заботиться самой.

– Это не правильно, – тихо ответил ей Слаф.

– Думаешь от хорошей жизни? – Грустно усмехнулась Мирина. – Но я уже поняла, что ты нервничаешь, и обещаю, как минимум, ставить тебя в известность.

– Вот как мне теперь? Я же буду каждый раз ложиться спать, и думать сбежишь ты или нет. Не могу же я тебя везде с собой водить…

– Обещаю, что больше сбегать не буду, – пошла на мировую женщина, – а ходить с тобой, я в принципе – не против, – промурлыкала она, потянувшись к губам.

– Женщина, ну что же ты со мной делаешь, – буквально простонал Маг, касаясь мягких губ.

Через несколько минут, в ходе которых поцелуй становился все жарче, Мирина развернулась, садясь верхом на мужчину. Так ей было удобнее снимать с него рубашку. Не отрываясь глядя в глаза, она расстегивала пуговицы, каждый раз поглаживая освободившийся участок кожи. Слаф положил руки по подлокотники и отдался во власть своей женщины. У Мирины давно уже внизу живота завязался тугой узел, ноющий и требующий… Ей нравилось быть с этим мужчиной. Его запах был вкусный и терпкий, руки – сильными и нежными, он мог успокоить ее, когда надо, и зажечь одним взглядом… Сейчас, снимая рубашку, она как кошка терлась о его грудь щекой, или проводила острыми коготками, от чего Слаф вздрагивал. Ей стала мешать одежа. Именно сейчас халат стал тяжелый, неудобный и колючий. Развязав пояс – она распахнула халат. Прохладный воздух, тотчас заставил сильнее сжаться и без того затвердевшие вершинки грудей. Увидев лихорадочный блеск в глазах Слафа, она позволила ему приласкать грудь, но потом настойчиво положила руки на подлокотники кресла.

– Не мешай мне извиняться и лечить твои нервы, – попросила она.

– Мои нервы готовы сейчас взорваться и напрочь лишить силы воли, – срывающимся голосом ответил мужчина, но руки все же оставил. Для верности он еще крепче сжал ими кресло.

Мирина в благодарность поцеловала его длинным и сладким поцелуем, от которого у самой голова закружилась. Немного подавшись вперед, так, чтобы ее грудь прижалась к его твердой груди, она стала сползать вниз, наблюдая как Слаф, закрыв глаза и сжав зубы, изнемогает от ее хулиганств. Опустившись на колени, она попросила:

– Закрой глаза и не вздумай открывать их. Что бы не было. Кстати про руки тоже не забывай…

– Слушаюсь, Жизнь Моя… только не уверен, что выживу после очередной твоей пытки…

– Я буду очень нежной и осторожной, – пообещала женщина, которая была в восторге от своей власти над таким мужчиной.

Вспомнив один трюк, она «позвала» со стоящего на столе подноса два бокала. Один наполнила из воздуха ледяной водой, а второй теплой, которую еще и подогрела хорошо. Пока это делалось одной рукой, второй она развязывала завязку на штанах Мага. Чувствуя, что он уже давно готов к более активным действиям, сейчас она выпустила на свободу его, рвущуюся в бой, часть. Это восхитительное зрелище завораживало. Она какое – то время просто гладила его, наблюдая, как он пульсирует. Решившись, она провела языком от кончика до основания. Будто в ответ Слаф застонал и крепче вцепился в кресло руками. Попробовав его на вкус, Мирина не смогла отказать себе в удовольствии, и исследовала языком и ртом, безусловно «достоинство» Слафа. Получив удовольствие от этого, Мирина с предвкушающей улыбкой взяла стакан с горячей водой, подержала ее во рту. Следом, она одним движением, максимально взяла в рот член Слафа. От неожиданности тот дернулся и застонал в голос…

– Держи себя в руках, и не открывай глаз, – напомнила Мирина, которую уже саму сводила судорога от желания.

Не давая возможности ответить, она набрала в рот холодной воды, и проделала тот же трюк. Слаф не выдержал и схватил ее за волосы, тяжело дыша… Было видно, что он сдерживается из последних сил.

– Ты меня сейчас убьёшь, – едва слышно хриплым голосом произнес он.

– Ты крепкий мальчик, – улыбнулась Мирина, а потом слегка сжала зубами то, что целовала только что. На вскрик мужчины она пояснила:

– Руки распускать меньше надо…

Пришлось Магу снова убрать руки, а Мирина продолжила. Ее рот был то обжигающе горяч, то ледяным, причем все это не чередовалось. Каждый раз для мужчины было неожиданностью. То несколько раз подряд холод, потом горячий как огонь язык рисовал узоры, что провоцировало мужские стоны сквозь зубы… Мирина от возбуждения уже покрылась испариной, еще минута, и она накинется на Слафа, но тут не выдержал он. Вскочив, он опрокинул ее прямо на ковер, сразу прильнув к губам и неистово целуя. На женщину обрушился просто ураган страсти. У Слафа даже руки слегка тряслись от возбуждения. Сама, умирая от желания, Мирина обняла его ногами за талию, словно приглашая, чем он немедленно и воспользовался. Одним резким движением войдя до конца, он в награду получил протяжный стон облегчения. Мирина достигла финала очень быстро, видимо сказалось перевозбуждение. Только это не входило в планы Слафа. Удерживая ее в руках, пока не схлынут волны наслаждения, он наблюдал с восторгом за ней, а потом продолжил двигаться. Спустя некоторое время, чувствуя, что она снова скоро кончит, Слаф взял ее лицо в руки и, не останавливаясь, попросил:

– Не закрывай глаза, смотри на меня…

Уже ничего не понимая, Мирина покорно распахнула глаза, и тут же выгнулась от нахлынувших ощущений. В тот момент что – то произошло и Слаф не смог остановится. Он держал ее лицо в ладонях, смотрел в глаза и заставлял раз за разом умирать от наслаждения. Несчетное количество раз. Пока в волосах женщины не появились искры пламени, а в воздухе резко не стало пахнуть озоном. Тогда она вонзила в его спину ногти и, до крови впившись в губы, увлекла за собой на самый высокий пик удовольствия. Это было что– то запредельное. Не просто удовольствие. Словно их разобрали на искорки, а потом собрали. Наверное, так перерождаются.

Они лежали на ковре, тяжело дыша. Слаф переложил на себя Мирину, чтобы та не замерзла, и обнял руками. Она лежала и слушала бешеный стук его сердца. Не надо было слов. Сейчас произошло какое – то волшебство.

– Я люблю тебя больше жизни, – признался Маг, поглаживая спину Мирины.

Она подняла на него глаза и призналась:

– Ты лучшее, что было в моей жизни. Сейчас я счастлива. Только давай собираться, а то боюсь, что скоро придет Дарина, а тут мы..

– Хочу огорчить. Она приходила, но не смогла открыть дверь, – усмехнулся Слаф, – думаю, она не обидится.


***


Дарина сидела в комнате и проводила следственный эксперимент. После неудачного похода в покои Сламилеофа, где, по идее, ее ждали, а вместо этого – не открыли двери настроение испортилось. Головой она понимала, что Мирина уже большая и сама разберется в отношениях с Магом. Даже радовалась что той, как и ей самой сейчас, выпал шанс пережить такие отношения. Но ведь и меру надо знать. Они там непонятно чем занимаются, пока она думает, как спасти мир. Скорее всего, Дворец почувствовал настроение, потому что в покоях Императора, куда она вернулась, стало темно. На потолке появились вместо облаков тучи, часть цветов на стенах свернулась в бутоны, будто и правда, готовясь к дождю.

Заметив эти изменения – Дарина сейчас сидела и «рисовала» на стенах. Для начала разогнав хмурое небо, она представила закат. Моментально под потолком появились розовые облака, за которыми прятался диск нарисованного солнца. Следом добавила на цветах пару птиц. Под кустом притаился заяц. Получилась почти настоящая картина. Для эксперимента попросила Дворец изобразить Бабу Ягу в ступе, летящую в небе. От Дворца пришли смешанные эмоции. Он очень хотел сделать, но совершенно не знал, что за существо хочет Дарина. Пришлось «показать» фрагменты из мультиков, где присутствовала эта героиня. В завершении рассказа Дарина даже показала отрывок из мультфильма «Летучий корабль», где были Бабки Ёжки. Дворец попросил рассказать какие в жизни эти странные человеческие бабушки. Дарина объяснила это скорее фольклорный персонаж, не стала рассказывать, что у нее на работе имелась одна зловредная тетка, категорически имевшая их в роду, а потому очень похожая на Бабу Ягу и характером склочным, и внешностью злобной.

После этой беседы на потолке появилась смешная лохматая старушка в ступе и с помелом.

– Таким образом, можно прийти к выводу, что если мне что – то надо показать я могу показать образ тебе, а потом ты всем это на стене изобразишь, – восхитилась Дарина новым уменьям дворца.

Ее беседу с Дворцом прервал стук в дверь. За ней стояла Мирина с покаянно опущенной головой, но страшно довольным видом.

– Только не ругайся! Я не виноватая, он сам пришел… – Взмолилась театрально подруга, складывая руки в молитвенном жесте.

– Бессовестные вы оба, – все еще хмурилась Дарина, но в душе уже простила Мирину.

– А то я? Я вообще тут нечаянно. Кстати, а ты уже ела? А то кушать хочется просто жуть…

– Заходи, – Дарина усмехнулась, – Пока кормлю – покажу тебе один фокус.

Вскоре слуги принесли поднос с едой, на которую обе подруги накинулись с явным удовольствием.

– А ты где Слафа потеряла? Или пал в неравной борьбе? – не удержалась от шпильки Дарина.

– Этого типа фиг уронишь, – со вздохом ответила Мирина, – Выгнала его в Академию забрать книги с легендами. Может в них что найдем. А твой – не появлялся?

– Нет, и вообще не мой он, а всей Империи, – вздохнула Дарина, – сказал, что встретимся в Зале Приемов.

– Представляешь, мы увидим настоящих эльфов! – Мечтательно вздохнула Мирина…

– Вот и снова не о том думаешь! – возмутилась Дарина.

– Ты лучше расскажи что тут за фокусы у тебя? Помимо вкусной еды, – вспомнила Мирина.

– Смотри, сейчас покажу, – потерла в предвкушении Дарина руки.

Она попросила Дворец на стене перед ними сменить цветы на картинку из ее памяти. Коснувшись шершавой поверхности, она закрыла глаза и представила храм, который стоял у их дома. Деревянные бревна, золотая маковка с крестами, кованные ворота, даже колодец, который был рядом. В этот храм они ходили вместе, в нем и детей крестили. Услышав изумленное восклицание сидящей рядом подруги – сама открыла глаза. Все получилось! Храм был как на фотографии.

– Это что такое? – Удивленно прошептала Мирина, не отрывая глаз от картины.

– Оказалось, что я могу показывать Дворцу образы, а он их рисует. Вот вспомнилось вдруг….

Мирина подошла к стене, провела рукой по стене, словно пытаясь убедиться, что это всего лишь рисунок. Когда она обернулась, в глазах блестели слезы.

– Дарин, я так соскучилась!

– Я тоже, – упавшим голосом ответила подруга и подошла к Мирине. Они обнялись и долго молча стояли глядя на нарисованный храм.

– Помнишь, как Лешка проспал все крестины?

– Ага, а Сережка постоянно за свечку норовил схватиться…

– Убери ее, пожалуйста, – попросила рыжеволосая, – я и так на одном упрямстве можно сказать. Стараюсь не думать вообще о них, а то с ума сойду.

– У меня не получается не думать… Каждую минутку переживаю.. Но ты права, нечего бередить душу.

Дарина махнула рукой, будто стирая изображение, и на стене вновь проявились цветы, узоры из ветвей и маленькие птички.

– Пошли собираться на прием, – предложила Дарина, стараясь как – то переключиться от мыслей о детях.

– Надо. Только я не узнала как себя вести и что делать на приеме. – Покаялась подруга.

– Насколько узнала – мы должны стоять рядом с Императором, как приближённые. В зале, еще будут наши какие – то придворные, и сами послы. Их прибыло трое, но на приеме будут только двое. Мы стоим, ждем Императора, тот появляется последним, потом речи, и все танцуют. На завтра уже переговоры и договоры. Вроде бы так, – вспоминала Дарина.

– Ладно. Если уж так надо наше присутствие, то пойду мучить волосы, – вздохнула Мирина.

– Тогда встретимся у входа?

– Ну уж нет. Вместе туда пойдём. Ты ж меня знаешь – сбегу при первой возможности! – Предупредила Мирина.

Чмокнув ее в щеку, подруга выскочила из комнаты.

– Прилетит, нашумит, и свалит… прямо Карлесон, – улыбнулась, закрывая двери Дарина. Но, к сожалению одной ей остаться не удалось. Буквально сразу в дверь постучали. У Дарины еще возникла мысль, что Мирина за чем – то вернулась. Только это была не подруга. На пороге стояли три девушки. Присев в реверансе они сообщили, что пришли приготовить Сиятельную Лэру к приему. Пришлось их впускать. Хотя больше всего хотелось, плюнув на все, лечь спать. Девушки очень резво принялись за дело. Пока одна мудрила в мыльне и водой, вторая раскладывала на кровати принесенный наряд, третья разбирала принесенные баночки. Не успела Дарина и глазом моргнуть, как уже лежала в бассейне с горячей водой, а ее волосы намазывали некой кашицей… Дальше, несколько часов сменяли себя: массажи, притирания, растирания, маски и прочие процедуры. Дарина только успевала замечать, как одна процедура сменяет другую. После этого над ней колдовала девушка с подобием макияжа. По настоянию Дарины она обещала, что ничего вульгарного и яркого не будет. Пока одна колдовала над лицом, две другие одновременно сооружали прическу. В конце, одев платье и туфли Дарину развернули к зеркалу. Прямо скажем – увиденное очень удивило женщину, которая в своем мире могла позволить себе салоны красоты и прочие женские хитрости. Без всякой химии, только природными материалами девушки добились сногсшибательного эффекта. Дарина видела в зеркале молодую женщину с удивленно распахнутыми огромными серыми глазами, и яркими губами. Волосы были уложены локонами, спускающимися на спину, и каждый из них блестел. Подобранные с боков они крепились шпильками с маленькими цветами, похожими на маргаритки. Эти шпильки отлично перекликались с витой диадемой. Длинное в пол платье было жемчужно – серое. На него сверху словно был накинут ажурный двойник. В переплетениях нитей сверкали маленькие камушки. Стоило сделать движение, как широкие рукава и расклешенный низ начинали переливаться искорками, создавая впечатление, что блестки двигаются сами, словно живые огоньки. Завершал образ скромная бархотка с цветком, как в волосах. Однако эта маргаритка была крупнее, и ее блики выдавали, что сделана она из драгоценного камня. Обрадовавшись, что даже изначально глубокий вырез был прикрыт ажурным узором, Дарина осталась довольна своим образом.

– Девушки вы просто волшебницы, – искренне поблагодарила она смутившихся служанок.

– Что Вы, нам очень приятно было угодить Вам, – решилась на ответ только одна из них.

Девушки уже собрались, когда дверь без стука распахнулась, и в нее влетел огненный вихрь. Конечно же, это прибыла любимая подруга.

– Дарина, посмотри, какое платье мне приготовили! – Восторженно кружилась та.

Подруга была хороша. Скорее всего, и над ней трудились кто – то из девушек, потому что рыжие пряди, хоть и остались неукрощенными, но сверкали так, что и украшений не требовали. Теперь уже стройную фигуру и пышную грудь обтягивало алое шелковое платье. На его рукавах, подоле и лифе была вышивка, переливающаяся красными и радужными камнями. Но самым необычным был воротник. Как в старинных сказках он стоял вверх на высоту двух ладоней. Удерживающие его основания венчались крупными кристаллами, а сам он был расшит сверкающими кристаллами.

Женщины замерли друг напротив друга, разглядывая.

– Миринка думаю, сегодня мужики на тебе все платье закапают слюнями, – усмехнулась Дарина, – ты просто сногсшибательна!

– Ёшкин матрёшкин, думаю, они меня не заметят рядом с тобой!!! – Парировала подруга.

Несколько минут было потрачено на восторженные возгласы, рассматривание деталей и обсуждения нарядов. Обе подруги были восхитительны. Нежная и хрупкая Дарина, а в противовес ей страстная и яркая Мирина.

Когда за ними пришел лакей, сопровождающий к Залу Приемов, обе успели насмеяться вдоволь и пофантазировать на тему эльфов этого мира. Им не терпелось увидеть представителей расы, про которую было написано столько книг и снято море фильмов. На несколько секунд остановившись перед дверями зала они, глубоко вдохнув, вошли плечом к плечу.

Огромное помещение было украшено к приему. Дворец на стенах явил пейзажи. Изображения были настолько реалистичны, что казалось можно уйти по лугу вдаль, или сорвать у растущей на краю лозы гроздь ягод – очень похожих на виноград. Наверное, Дворец решил, что такие интерьеры должны понравиться эльфам, которые ценят природу. Присутствующие тут же придворные, хоть и небыли официально представлены вошедшим женщинам, но явно знали кто они, потому что все поспешили поклониться. Было явно, что многие смотрят на них с осуждением или превосходством, но никто не проявил неуважения. Зайдя с бокового входа, Дарина и Мирина дошли до места, где на возвышении стоял трон. По – другому этот резной стул с отделкой золотом и инкрустированный драгоценными камнями назвать было нельзя. Подойдя к месту, Дарина поднялась на одну ступеньку, и глазами показала Мирине, что той надо встать рядом. Подруги оказались на одну ступеньку выше всех присутствующих в зале, и на одну ниже пока пустующего трона.

– Ты откуда узнала такие сложности? – Чуть шевеля губами, спросила Мирина.

– Это меня дворец надоумил, – тихо ответила Дарина, чуть сдвинувшись к ней.

– Прямо настоящая придворная львица, – поддела ее Мирина. В ответ подруга фыркнула с усмешкой.

Стоящие придворные тоже переговаривались, прикрывшись веерами и спинами стоящих впереди них. Дамы с жадностью рассматривали наряды, да и вообще самих подруг. Ведь многие видели их впервые, а слух о новых пассиях Императора и его ближайшего Советника, Ишима Империи, уже который день будоражили придворных. Говорили, что они были привезены из монастыря, куда Император ездил молиться; другие утверждали, что их спасли от разбойников по дороге в Столицу; кто – то – утверждал что они могущественные Магианы, приворожившие Императора и Ишима. Слухи ходили разные, потому их и рассматривали с таким интересом.

С другого конца зала прозвучали удары и зычным голосом объявили:

– Послы Зеленого Леса, достопочтенные Лэр Агрипинеолинд и Лэр Остармиольд!

Все в зале затихли. Тем временем в помещение вплыли два создания. Высокие, не менее двух метров по нашим меркам. Как описано в книгах очень худые, но это не мешало им выглядеть мужественно. Длинные белые волосы собраны в косы, а ее конец переброшен через плечо. Внешне они тоже были похожи – узкие лица, тонкие губы, светлые глаза. Можно было их принять за братьев. Одеты на обоих камзолы зеленого цвета с узорами по бортам, и в цвет им же штаны. Пока вошедшие с выражением легкой брезгливости на высокомерно задранных лицах шествовали к возвышению, Мирина успела повернуться к подружке, сморщиться, показывая, что ей совсем не понравились эти два типа. На это Дарина чуть заметно кивнула, соглашаясь, что сказки врут, и она тоже не в восторге от увиденного сейчас.

К тому моменту оба, так сказать посла, успели подойти к возвышенности. Окинув стоящих женщин взглядом один из них тихо, но достаточно чтобы быть услышанным удивился:

– Теперь Император дозволяет встречать послов иных государств своей фаворитке? Неслыханное неуважение!

Дарина помрачнела, но промолчала. Ей и самой был не очень понятен и комфортен тот статус, в котором она жила во Дворце. Только на этом эльфийская парочка не остановилась.

– Да что можно ожидать от этих человеков? – Подхватил второй. Мирина, до этого мирно настроенная уже тихо закипала.

– А я еще собиралась сказать этим типам спасибо за Лист, который меня выходил, – покачала она головой.

– КАК? – Взвился один из эльфов, – Это на тебя был потрачен Лист священного Дерева? Да как смел Император Антариниш тратить такую редкость на какую – то подстилку?

Изумление и неверие в услышанное было такое большое, что их лица, на минуту, приобрели какую – то живость и естественность.

– Это было решение Императора, – чеканя слова, высказала этим нахалам Дарина, – Не вам его обсуждать и уж тем более оспаривать.

– Да ты вообще молчи. Нам говорили, что ты Маг Жизни, и только поэтому мы поспешили в Столицу. Но сейчас я ясно вижу перед собой наглую девку, не знающую элементарных правил поведения, которая дерзит представителям дивного народа.

– Никакого Дара у тебя нет, – вклинился второй, – это же видно с первого взгляда. Интересно, на что рассчитывал Император, подсовывая нам пустышек. Вы только и годитесь на то, чтобы развлечься пару раз.

Занятые перепалкой с Дариной они не сразу заметили, как у Мирины стали отрастать и подниматься вверх волосы, а с рук по всему телу поползли язычки пламени. Только когда она заговорила необычно глубоким голосом, все повернули головы к ней.

– Вы мерзкие вислоухие самолюбы! – выговаривала она, поднимая горящие руки, – Как вы смеете говорить что – то, опираясь на слухи. Никакая вы не древняя раса и уж тем более не дивный народ. Вы ошибка природы, которую можно легко ликвидировать.

Не веря своим глазам, оба эльфа замерли завороженно глядя на стоящую перед ними горячую уже целиком женщину. Остальные придворные в Зале Приемов старались даже не дышать. Неожиданно перед Мириной встала подруга и стала говорить очень тихо и спокойно:

– Мирина, посмотри на меня. Дались они тебе. Видишь же что мужики ущербные, убогие… К тому же Аниш не рад будет дипломатическому скандалу… Успокойся, пожалуйста! Они ж не со зла, а от скудоумия…

Прислушиваясь к ее голосу Мирина сперва перевела на нее взгляд, потом опустила руки, и в конце на ей потух огонь, к счастью оставляя нетронутым платье.

– Ну вот, етишкина моль, опять стричься, – со вздохом сокрушалась она.

В этот момент эльфы отмерли. Видимо то, что они сейчас видели, обескуражило их, но на то они и живут сотнями лет, чтобы привыкнуть держать лицо.

– Сейчас все видели, как совершалось покушение на Посла Зеленого Леса, – начал один из них, – за эту неслыханную дерзость я, как посол должен покарать виновную.

Уже успокоившаяся Мирина увидела, как на руке эльфа появился зеленый шар, из центра которого выскакивали молнии, и тот кинул его в спину Дарине. Она быстро стала накрывать себя и подругу защитным куполом, но тот не понадобился. Случилось нечто неожиданное. Помощь пришла откуда, ее никто не ждал. От стены, на которой была нарисована лоза с виноградом, внезапно, будто выстрелило, длинное и гибкое щупальце, моментально опутавшее обоих эльфов.

Одновременно с этим в зал влетел Император и Ишим Империи. У одного из них вся фигура была опутана серой дымкой, а у мага на руках красовались огромные и острые когти, похожие на ножи, по коже ползли чешуйки, а глаза пугали вертикальным зрачком.

– ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ? – взревел Император.

– Как всегда вовремя явились, – прозвучал ехидный голос из темного угла. Испуганные придворные расступились, являя всем стоящего в нише арки Лича. Как только народ расступился он спокойно пошел вперед, к возвышению с тоном. Увидев его многие Лэры, да что там скрывать и некоторые мужчины падали без чувств.

– Долго же вы добирались, – ворчал Лич, подходя, – уже все хорошо, за наших девочек вступился Дворец.

Мужчины, вбежав в Зал, подскочили к женщинам, закрыв их собой. Сейчас они одновременно пытались понять, что за угроза, которую они одновременно почувствовали, откуда в середине Зала Приемов шар из лозы, и от чего трясутся все придворные вокруг.

– Лич, расскажи, наконец, что тут случилось! – потребовал Маг, выискивая глазами то, что угрожало его драгоценной Избранной.

– Ты только ногти спрячь, а то порежешься, ненароком… – Попросил Лич.

Сламилеоф опустил взгляд вниз и с полнейшим удивлением увидел произошедшие изменения со своими руками. Сейчас он стоял, спрятав за плечом Мирину, и совершенно не хотел ее поранить. Когда недавно он почувствовал, что в груди закипает гнев, а потом начинает душить обида, то сразу понял что это не его эмоции. Чувства могли принадлежать только Избранной, с которой у них начала формироваться связь. Про эту связь он читал в манускриптах, но не верил сам, что будет способен улавливать ее чувства, или всегда точно знать – где она. Поспешив в зал Приемов, наплевав на приличия, он собирался ворваться и разобраться с тем, что происходило там. У двери его нагнал Антариниш, который дал понять, что и у него там срочное дело.

Ворвавшись в зал, они увидели момент, когда от стены отделилась до этого нарисованная лиана, и опутала эльфов. Явление Лича, как всегда, было нежданным и своевременным. Именно он указал на трансформации в теле, которые Слаф не заметил.

– Поздравляю, в тебе пробуждается дракон, – продолжил Лич, – не уверен, что летать будешь, но вообще любопытно будет наблюдать – во что это выльется.

В эту минуту из сгустка лиан послышались звуки и мычание. Дарина, которую такое явление братьев очень удивило, решила оставить выяснения отношений с ними на позже. Сейчас надо было разобраться с гостями, причем, не ввязывая императора. Антариниш не должен из – за них с Мириной ставить под угрозу отношения двух государств. Мысленно отправив Дворцу благодарность и просьбу отпустить пленников Дарина лихорадочно думала – как поступить. Стоило лианам вернуться на картину, и обернуться вновь невинными картинками, эльфа в голос стали возмущаться…

– Ваше Императорское Величество, это неслыханно! На нас напали в вашем Дворце!

– Нас чуть не убили…

– Я буду писать своему Королю..

– К тому же мы узнали, на что вы потратили Дар нашего Леса…

– Вопиющее непонимание всей важности столь редкого подарка…

– К тому же никто нас не предупредил, о том сто система защиты во Дворце изменена…

– ТИХО, – не выдержала Дарина, видя, как Аниш уже набрал воздуха в грудь, чтобы ответить послам. У нее самой от этих верещащих красавцев только нарастало раздражение… Она обернулась к Анишу и попросила:

– Не вмешивайся, пожалуйста…

Тот чуть помедлив – кивнул, делая приглашающий жест, подтверждая что дает Дарине право распорядиться сейчас. Дарина вернулась к эльфам и начала говорить, не замечая, как у нее зеленеют глаза, и по коже расцветают зеленые узоры.

– Как не стыдно вам? Придя в чужой дом вы начали с оскорблений! Не узнав ничего – принялись делать выводы, которые и близко не относятся к действительности. Раньше вы были дивным народом – мудрым и добрым. Что с вами стало? Вы сами чувствуете, что от вас отвернулась Магия жизни, и вам неподвластно делать то, что легко делали ваши предки. Вы обвиняли меня в том, что я самозванка, что во мне нет Дара. Я легко докажу вам обратное.

Дарина не отворачивая взгляда от ошарашенных эльфов, выставила руку вперед. Через десять ударов сердца на нее опустилась влетевшая в окно птица. Распустив хвост пернатое покрасовалось.

– Это может быть трюк, – все же возразил один эльф.

В ответ на это птица противно заскрипела, взлетела и стала настойчиво пытаться клюнуть этого типа в голову. Эльф отмахивался руками, но потом додумался поставить над собой купол. Пичуга, видя что достать никак не получается, вернулась на руку Дарины стрекоча и щелкая. Не надо быть магом, чтобы понять, что она жаловалась своей Хозяйке. Дарина, погладив ее по голове, взмахнула рукой, и пернатый гость улетел. Вместо него в Зал Приемов вошла лошадь. Следом за ней бежали слуги, которые изо всех сил пытались остановить животное. Но, как выяснилось конь, аккуратно отбрыкиваясь, упрямо шел вперед. Красивый черный жеребец с длинной гривой и серебристой уздечкой был высоким, длинноногим, с аккуратной головой, и подвижными ушами.

– Это же мой Ветер, – будто, не веря глазам, произнес второй эльф, – как ты сюда попал? Иди ко мне… Стал командовать эльф, но конь всхрапнул и, пройдя мимо, склонил голову перед Дариной. Она нежно почесала его между ушами. Шерсть у коня была шелковистой, а сам он просто млел от ласки. Дарина усмехнулась.

– Так тебя Ветер зовут. Красавец! Намного красивее хозяина! – Конь в ответ закивал, чем вызвал смешки у стоящих рядом придворных, которые так и не ушли, не желая лишаться возможности присутствовать при столь необычных событиях. Дарина продолжила:

– Ты умный мальчик, вон как осторожно сюда пробрался. Хочешь яблочко? – конь снова закивал, чем вызвал хохот у Лича. Аниш и Слаф стояли не улыбаясь, с настороженными лицами. Неожиданно эльф крикнул:

– Ветер, атаковать ее, враг!

Все вздрогнули от неожиданности. Вопреки приказу конь, не только не стал нападать, он как – то особенно грустно вздохнул и ткнулся лбом в руки Дарины, словно говоря: «Вот посмотри с кем мне приходиться жить!»

– Согласна с тобой… не умный хозяин тебе достался… ты уж береги его… а сейчас беги, там, у выхода есть яблоня, можешь с не смело лакомится, и друга своего позови, – потрепала Дарина коня по крупу. Тот, развернувшись с гордо поднятой головой пошел на выход из Зала. За ним шли сгорающие от любопытства слуги. Эльфы, казалось, превратились в соляные статуи. Они стояли и просто хлопали глазами, переводя взгляды от коня на Императора, потом на двух подруг и на Лича…

– Думаю достаточно! – С властными нотками в голосе заявил Антариниш, – вы нанесли оскорбление моей невесте, а значит мне, и всей моей Империи… Вы смели напасть в моем дворце…

– Мы не знали что она Ваша невеста, – начал оправдываться одни из послов, – у нас была иная информация…

– Я бы на вашем месте информатора сменил, – усмехнулся Лич.

Эльфы растерялись. Они вообще не могли понять как сейчас себя вести, и чем грозит все произошедшее. За последние века они настолько привыкли к всеобщему поклонению и безнаказанности, что сейчас заметно трусили. С них как шелуха слетела вся надменность и высокомерие.

– Аниш, давай будем считать, что мы простили вислоухих, – устало вздохнула Мирина, – нам ведь им еще много объяснять, а возможно и работать вместе… Пошлите с глаз толпы, а то им уже перебор с представлениями.

Мирина старалась говорить тихо, чтобы ее слышали свои и эльфы, а до придворных ничего не донеслось. Аниш едва заметно кивнул в знак того, что услышал. В эту минуту Лич подмигнул Дарине и растворился в клубах дыма.

– Нам стоит пройти в кабинет для обсуждения сложившейся ситуации, – громко объявил он и прошествовал на выход. За руку он вел Дарину, следом шли Слаф и Мирина, а замыкали шествие эльфы. Император как ледокол рассекал толпу, расступающуюся при его приближении, и это позволило всем быстро покинуть Зал Приемов.

Радовало, что кабинет находился не далеко, поэтому пройдя немного они уединились в одном из кабинетов. По пути на стенах появлялись волки, рыси, тигры, разные незнакомые Дарине животные, но все были непременно с когтями, клыками и оскалившиеся. Видимо Дворец не на шутку обиделся на гостей Леса. Войдя в кабинет Дарина поспешила к стене, погрузив в нее руку, она попросила Дворец не пугать эльфов, убедила, что с ней все хорошо, и поблагодарила за своевременную помощь. На все это действо эльфы смотрели уже выпучив глаза…

– Мальчики вы б водички попили, а то того глядишь инфаркт микарда будет.. в вашем – то возрасте это вполне реально, – подколола их Мирина. Сама она сидела, удобно устроившись на коленях Мага, который прижав ее к себе, наконец, успокоился.

– Я прошу прощения за случившееся, – начал один из эльфов, – нас снабдили не верной информацией..

– Верную информацию никто и не знает, – уверил Антариниш.

– Вообще сейчас есть более важные проблемы, чем это недоразумение, – уверила Дарина, которую Аниш пересадил себе на колени, хотя изначально она села просто рядом.

– Разрешите только один вопрос, – не выдержал эльф, – что за хитрая система охраны нас связала в Зале Приемов?

– Это не охранная система, а сам Дворец, – пояснил Маг, – Он почувствовал, что вы угрожаете Дарине и Мирине и защитил их.

– Кто? – Все еще думая, что ослышался, переспросил второй эльф. (ну, никакой возможности их идентифицировать не было, не говоря уже о том, чтобы выговорить имена)

– Дворец, – спокойно ответила Дарина. Она вновь подошла к стене и попросила Дворец показать что сейчас в Зале Приемов. На стене стал быстро возникать рисунок Зала, где они только что были, и нескольких десятков людей стоящих группами, и явно что – то обсуждающих.

– Как… Кто… Каким образом вам удалось создать Артефакт? – Задыхаясь, и действительно чуть дыша, спросил первый эльф.

– Не поняла, – честно признала Дарина, и подруга подтвердила кивком, что и она ничего не поняла.

– Кто вам создал Живой Дом, вернее Дворец? Это очень Древнее искусство… Только наша история хранит записи о Живых Домах, они сильнейший артефакт, который бережет хозяев, – охотно стал объяснять эльф, – в него никогда не проникнет враг, он почувствует злой умысел и расскажет тому, кого считает хозяином; в нем не может произойти пожар; невозможно из него хоть ложку украсть; он словно живой, со своим характером и талантами… но я никогда не слышал о доме, который может показывать на стенах мыслеобразы…

– А это наш талант, – гордо заявила Дарина, посылая Дворцу волну благодарности и счастья.

– Слушайте, я даже не знаю как начать дальше разговор, – неожиданно вклинилась Мирина, – ведь узнают сейчас зачем позвали, так откинут копыта, а мы виноваты будем. Может мы подождем?

– Некогда ждать, – вновь в темном углу сформировался из черного дыма Лич, – время на исходе, а у нас ничего стоящего. При его появлении эльфы вскочили из кресел, в которые до этого успели сесть и встали, как – то особенно скрючив пальцы. Мирина не сразу даже поняла, что это были боевые стойки.

– Расслабьтесь вы, – отмахнулся Лич, – не до ваших потуг сейчас. Лич прошел и сел в кресло, которое было максимально удалено от света.

– Почему он не нападает, – окончательно перестав понимать что происходит, с нотками истерики в голосе спросил второй эльф.

– Устал я, вот отдохну и сразу на вас наброшусь, – буркнул Лич.

– Он не причинит никому вреда, – заверил Аниш.

– Ага, пока Госпожа не попросит, – оскалился в довольной улыбке Лич.

Эльфы синхронно от такого оскала отшатнулись и плюхнулись в кресло.

– Все уже, хватит развлекаться, – нахмурилась Дарина, – Слаф, объясни, пожалуйста, для чего мы просили встречи с представителями эльфов.

Сламилеоф начал неторопливый рассказ. Он рассказывал как в Академии появилась сильная Магиана с Даром Интуита, про обучение, правда потом опустил часть, сказав что она просто убежала от него, прихватив подругу. Далее был рассказ о путешествии, о Проклятых Землях; о ночи, в которую было снято проклятье; про Пустоши; про Оракулов Пустоши; о встрече с богами и в финале про Чистильщиков. Эльфы сидели в самом начале со скучающими лицами, но чем дальше шел рассказ, тем больше они подавались вперед… Когда Слаф затих в комнате воцарилась тишина.

– Значит вы обе из Земли Тяжелой? – Прервал молчание один из послов.

– Вас только это заинтересовало во всем рассказе? – Не удержалась от шпильки Мирина.

– Да, мы из того мира, – подтвердила Дарина.

– И вы действительно видели богов? – Спросил второй эльф.

– Вот как вас сейчас, только выглядели они приличнее, – подтвердила Мирина.

– Что вы от нас сейчас хотите? – Задал, наконец, вопрос первый эльф.

– Для начала, чтобы вы просто знали что грядет, – начал Император, – конечно, мы будем сражаться за Эфир. Будут ли эльфы в рядах рядом с нами – решать вашему народу.

Оба посланника Леса сидели в задумчивости.

– Чем вы можете доказать сказанное сейчас, – спросил первый эльф.

– Ничем. Время покажет само. – Отрезал Антариниш.

– Тогда мы должны подумать и посоветоваться с Королем, – решительно заявил второй эльф, вставая. К нему присоединился первый посол. Они откланялись и в тишине вышли.

– Что скажите? – Спросила Мирина.

– Для начала скажу, что вас вообще оставлять одних нельзя, – возмутился Слаф.

– Тут я согласен, – поддержал его Аниш.

– А мне так очень понравилось, – усмехнулся Лич.

– Перестаньте вы уже, – возмутилась Дарина, – тут серьезные вопросы решаются.

– Так и я не шучу. Оставишь на минуту и то сбежали, то Темный Бог заявился, то Дворец ожил, – кипятился Слаф.

– Кстати я про Дворец тоже хотел бы понять, – вклинился Аниш, – это когда он у нас Живым Артефактом стал, да еще и одаренным?

– Сегодня. Честно. – Дарина смотрела ему в глаза невинным взглядом, – и вообще я только утром это выяснила.

– Хорошо. Я, безусловно, очень рад таким изменениям, но хотя бы в известность меня ставь, Дарина…

– Я буду очень стараться. Правда, правда…

В этот момент послышался треск. Все обернулись. Слаф сидел, держа в руках стоячий воротник Мирины. Он его просто оторвал от платья.

– Ну ты вандал, – возмутилась Мирина.

– А что он мне мешал, – слегка смутившись оправдался Слаф, – я и так перенервничал.. а тут он торчит, тебя закрывает…

Маг, проложив воротник, уткнул нос Мирине в волосы и блаженно вздохнул.

– Форменный маньяк, – огорчилась Мирина, – такое платье испортил…

– Куплю новое, – буркнул Слаф, не открывая глаз.

– Давайте обсудим, кто что за день нашел. – Предложил Аниш.

– У меня пусто, – сразу отчитался Лич, – я обследовал практически весь Замок Конклава, нашел в Библиотеке несколько монографий философов, но там явный бред. Так что у Конклава Великих Магов оружия против Чистильщиков нет.

– В библиотеке Академии так же ничего, – с сожалением констатировал Слаф, – сегодня пересмотрел закрытый фонд. Наткнулся на записи одного из магов, который якобы встретил пришлого из другого мира. Так вот тот бежал из своего мира, когда туда пришли Чистильщики. Он утверждал, что способа воевать с ними нет. Они чистая магия, и на них не действует ни одно заклятье или оружие.

Мирине пришла в голову какая – то мысль, только она не успела ее поймать за хвост. Так иногда бывает. Стараясь вспомнить что она упустила женщина встала из теплых объятий. Стала ходить из угла в угол, пытаясь восстановить ход мыслей.

– Миринка, не мельтеши, и так голова кругом от происходящего, – взмолилась Дарина.

– Ты вообще, зачем так делаешь? – Озадаченно поинтересовался Аниш. За нее ответила Дарина:

– Это первый признак сильной мозговой деятельности, то есть когда она что – то обдумывает важное, ей надо ходить.

– Язва, – коротко отмахнулась Мирина, и тут же ее лицо осветилось предвкушением и надеждой. Она села в отдельное кресло и сощурившись спросила:

– Лич, ты можешь противостоять, если мы с Дариной объединим силы?

– Пробовать не буду, но скорее всего – нет.

– Почему?

– У вас обоих Дар, но он странный какой – то. Вы не учите заклятий, не накапливаете энергию стихий, а просто делаете.

– Поняяяяятно, – протянула Мирина.

– Аниш, тебя пока я о твоем Даре не спрошу, и так понятно, что он государственный секрет…

В ответ Аниш пожал плечами, будто подтверждая сказанное.

– Слаф, – не унималась Мирина, – я сильный Маг?

– Да.

– Сильнее тебя?

– Да, – уже как – то неуверенно ответил мужчина.

– А ты самый сильный в Империи?

– Вроде как был, – все больше недоумевал тот.

– Почему я сильнее?

– У тебя непонятной природы Дар, и управляешь ты им вопреки всем законам, и вообще я до сих пор не понимаю – как и что ты делаешь, – признался он.

– А Чистильщики магические существа… иииии… думаем, думаем… – с горящими глазами требовала рыжая вредина.

Братья переглянулись, никак не понимая связи. Тут просто подскочила Дарина.

– Мирина ты гения!!! Выходит, Чистильщики не смогут противостоять нашему воздействию?

– Скорее могут, но это им будет очень сложно, и вдвоем мы точно не справимся, ведь их обещают табун…

– Может, пояснишь мне, светлоокая, – не выдержал Слаф и, поймав за руку, проходящую мимо Мирину, пристроил на своих коленях.

– Ты не понял? – С горящими глазами уточнил Аниш. Увидев, что брат (вот ведь как жизнь сложилась) отрицательно покачал головой, пояснил, – Мирина надеется, что ее отношение с Магическими Потоками поможет противостоять Чистильщикам.

– Это невозможно.. Да я просто тебя не пущу, – возмутился он.

– Не ворчи, я же говорю, что мы вдвоем не справимся с Дариной, – успокоила его Мирина.

– О чем тогда вообще говорить? Хотя мысль здравая и возможно это даже бы сработало, – задумался Маг.

Тут встала Дарина. Она так же как подруга в задумчивости стала ходить из стороны в сторону. Мирина усмехнулась:

– Заразные привычки.

Дарина отмахнулась, а потом вдруг спросила Слафа:

– Нам цаахи говорили, что раньше могли переходить между нашими мирами. Сейчас это реально?

Маг надолго задумался.

– Теоретически есть несколько очень сложных, требующих огромных затрат вариантов. А зачем?

Дарина присела на кучку кресла и объяснила.

– Смотрите, если наш Дар теоретически может противостоять Чистильщикам, то вся проблема только в количестве бойцов похожих на нас. Тогда самый простой вариант – выдернуть их из Земли Тяжелой.

– КАК? Мы не можем поступить так! – Возмутился Аниш, – Ведь там же семьи, дети.

– Вот нас никто не спросил, – проворчала Мирина, – но по идее ты права. Хотя в нашем мирес много одиноких женщин или мужчин. Можно из них отобрать увлеченных фентази, тогда они с радостью поменяют миры.

– Это как? – Слаф не мог поверить в такое.

– Вот смотри. Ты живешь один. Работаешь на маленькую зарплату. У тебя все плохо. Не ладится личная жизнь. Спасают только книги от серой обыденности. Хочется порой наложить на себя руки, а тут мы с фантастическим предложением. Мало кто откажется отправиться в фантазийный мир. Вот только не факт что после той битвы выживут. Вообще пока это только идея.

– Мирина, но ведь так мы можем привести сюда всякую шушеру, – поделилась опасением Дарина.

– Можем. Поэтому надо найти способ следить за кандидатами какое – то время. Причем не просто следить, а желательно читать мысли…

– Мысли читать, конечно, не сможем, а вот следить – это реально, – уже что– то обдумывая, ответил Слаф, – будем отбирать с сохранившимися магическими каналами. Это проверить можно и отсюда артефактами. Только учить и объяснять все придется вам с Дариной.

– Будем учить, – пожала плечами Мирина, – пока иного варианта я не вижу.

– Думаю, если все хорошо организовать и подготовить, то есть шанс что сработает, – согласился Слаф.

– Я бы не отказывался от помощи остального Эфира, – заявил молчавший до этого Лич, – Мы можем призвать магических существ и разным образом помогать уничтожению Чистильщиков.

– От этого никто и не отказывается, – уверил Аниш, – я уже разослал письма всем правителям сопредельных и дальних государств, думаю, со всеми надо будет встретиться. Там уже будет ясно, кто будет с нами рядом отстаивать право на существование мира.


***


С того памятного разговора в гостиной прошло несколько дней. Они были очень суматошными. Аниш неустанно встречался с послами разных государств. Он рассказывал им о грядущем приходе Чистильщиков и призывал прийти на помощь в создании обороны от них. Больше на подобные встречи не звали ни одну из подруг. Опыт с эльфами был очень показателен.

Окончательно перебравшись в покои Мага, Мирина и Сламилеоф жили теперь во Дворце. Обсудив разные иные варианты защиты от Чистильщиков, все же остановились на переносе с Тяжелой Земли людей. Антариниш открыл спрятанную в подвалах лабораторию, в которой и устроили «Пункт наблюдения» как окрестила его Дарина. Слаф принес несколько артефактов, пару просто огромных свечей и всяческие атрибуты. К работе с радостью подключились те два Архимага, которые остались от шайки Конклава. В первый вечер, когда все было готово, от напряжения всех подбрасывало.

Проведя очень странный ритуал с поджиганием трав, разбрызгиванием какой – то воды и чтением заунывных заклятий Слаф и два Архимага под конец одновременно коснулись одного из зеркал. Первую секунду ничего не произошло, потом по его раме пробежали огоньки, какие, обычно, мигают на елках в Новый год. Сама гладь зеркала пошла рябью, словно сделанная из воды. Как только рябь утихла, будто из – под толщи воды стали проявляться образы. С каждым ударом сердца они становились все четче, пока на зеркале не проявился вестибюль школы, по которому бегали дети. Все недоуменно переглянулись.

После споров о кандидатах, которых можно вытаскивать в Эфирную Землю пришли к компромиссу. Решили, что это должны быть мужчины или женщины, не моложе двадцати пяти, но не старше тридцати пяти лет. Совершенно одинокие, то есть без близких родственников и любовных увлечений. Должны быть с хорошим образованием. Причем решили, что лучше всего это будут учителя, воспитатели, разные лаборанты или бухгалтера. Таким людям в принципе надо знать строение мира, и поддерживать эффективную работу мозга. Мог быть и смертельно больной человек, чью болезнь тут смогут вылечить. Самым важным условием было их увлечение фентази. Кандидат должен заранее любить другой мир, чтобы сохранилась мотивация для перехода. Ведь всем им сразу, до того как они перейдут, объяснялось что их не просто так перенесут, а для помощи, причем есть вероятность, смертельного исхода. Прийти к такому набору требований стоило больших усилий. Архимаги настаивали, что кандидаты должны быть девственниками, на что Мирина долго смеялась, объяснив, что сейчас сложно с девственностью у всех старше 20 лет. Потом Мирина и Дарина стали утверждать, что всем пришлым надо будет содержание от Империи. Ведь они попадут сюда без всего, и надо будет как – то устраиваться. Этому воспротивился Аниш, заявив, что казна, хоть и не бедна, но кормить никого не будет. Поразмышляв пришли к решению что всех, кого перенесут, будут отдавать в семьи аристократов. Будет ритуал вхождения в Род, после чего пришлые станут частью какой – либо знатной семьи. Принявший Род должен содержать нового родственника, обучить и объяснить устройство мира, за это Империя снизит подать с земель. Стоило только начать наводить справки среди аристократии о такого рода партнерстве, выяснилось, что многие готовы просто так принять к себе нового родича. Чей – то род на грани исчезновения, а так он сможет не пропасть; у кого – то надежда на усиление Магического Дара через пришлого; некоторые хотели бы обогатиться знаниями, которые принесет с собой новый член Рода. Дарина попыталась воспротивиться, опасаясь, что так пришлые будут обязаны новым родичам почти всем, и фактически будут в статусе бесправных. На это Аниш уверил, что род выбирать сможет каждый из перенесенных, и, если будет необходимо, каждый сможет покинуть Род. Еще Мирина вдруг стала требовать чтобы ей показали детей. Её тут же поддержала Дарина. Архимаги и Слаф долго пытались объяснить что это невозможно. И в принципе запрещено смотреть родных по крови. Это может вызвать какой – то там дисбаланс и чуть не взорвать мир. Мирина и Дарина чуть не до слез просили, требовали и уговаривали. Обе никак не понимали, почему чужих смотреть можно целыми днями, а их близких и на минутку нельзя показать. Архимаги объясняли, что они обе какие – то узловые точки и приводили кучу иных доводов, но это не успокаивало обоих. В конце концов все снова переругались, и разошлись. Зато ночью активно мирились и шли на контакт. Еще решили, что обязательным условием будет клятва на крови Императору о верности и не нанесении вреда стране и ее жителям. Все равно было опасение что пришлые могут как – то повлиять на Империю, или покуситься на самого императора. Эта клятва не давала такого шанса. Стоило принесшему клятву начинать замышлять зло или вред, как его кровь вскипала и тот умирал в муках…

Таких вот ограничений, опасений и непониманий было множество. Старались продумать все до мелочей, но к картинке бегающих и кричащих детей на зеркале никто не был готов.

– Радует, сразу понятно, что будет училка, – стараясь не шевелиться, не удержалась от реплики Мирина.

Вскоре дети разбежались, и по пустому вестибюлю прошествовала женщина. Она была достаточно высокая и стройная, с очками на половину лица, густые вьющиеся волосы собраны на одну сторону и свободно спускаются до груди. Пока она шла, ее окликнул один из учеников. Так все узнали, что ее зовут Ольга Карловна. Наблюдая за ней какое – то время выяснили, что она преподаёт физику, очень любит детей, а потому старается уроки сделать зрелищными и интересными. Однако вечерами она с упоением читает сказочные фэнтези. После нескольких дней наблюдений, когда все по очереди сменяя друг – друга наблюдали за жизнью этой Ольги – состоялся совет. Обсудив ее как кандидата все согласились, что с ней можно попробовать. Даже Лич заявил, что ему нравится эта дамочка.

Первый контакт готовился весь день. Решили что пойдет Слаф, хотя Мирина и ворчала по этому поводу. Проще всего контактировать с сознанием спящего человека. Дождавшись, пока Ольга уснет, Архимаги ввели Сламилеофа в состояние близкое к трансу. После чего все просто ждали. Несколько часов нервничали все. Только синий камень на посохе, который был каким – то очередным артефактом, говорил, что мужчина не просто спит, что его сознание работает. Наконец – то камень погас. Через минуту Слаф открыл глаза. Он поведал, что Ольга поначалу вообще не поверила ему, убеждая обоих, что это сон. Пришлось пересказать некоторые события из ее жизни, о которых узнали. Это ее испугало, и Слаф долго успокаивал, и объяснял что он не вселенское зло. В результате рассказав, что от нее хотят, для чего нужен перенос, что она получит тут, если, конечно они смогут победить Чистильщиков, Слаф дал ей на раздумье день. Они договорились, что если она решиться, то начнет собирать маленькую сумку, которую разрешат взять с собой. Если Ольга поймет что такие изменения жизни не для нее, то просто сходит в гости к кому – нибудь. Наблюдая весь следующий день за ней всей командой, они очень волновались. Хотя сам процесс переноса был продуман и подготовлен, но риск всегда оставался. Еще и Лич вдруг стал действовать на нервы, твердя, что Ольга откажется. К вечеру все успели переругаться и помириться раз пять. Вечером, придя из школы домой Ольга долго сидела в кресле размышляя. Потом написала большими буквами прямо на обоях «ПОГОВОРИТЬ» и легла спать. Пришлось в срочном порядке Сламилеофа готовить к повторному общению. Он так же впал в транс на несколько часов. Вернувшись, он рассказал, что их первая пришлая, которую Мирина периодически называла то попаданка, то переселенка, в принципе готова уйти к ним. Эта новость вызвала моментальный восторг. Обе подруги стали прыгать и обниматься, Архимаги расцвели, даже Император заметно расслабился. Выждав первую волну восторга Слаф продолжил:

– Она хочет остаться еще на два дня. Надо что – то уладить с работой, и написать какие – то бумаги…

– Наверное, завещание, – предположила Дарина, – надо же кому – то оставить жилье и вещи.

– Еще она попросила рассказать подробнее о Магическом даре, и тут мне пришлось привести вас в пример, – продолжил Слаф, – мы ведь не знаем, что у нее будет за Дар. Но он точно будет. На это несколько артефактов указало. Тогда она спросила, может ли она вместо вещей взять с собой книги. Так что прибудет она с сумкой каких – то учебников.

– Это очень хорошо, – обрадовалась Мирина, – если уж я строю отношения с магическими потоками на основе физических явлений, то она должна быть просто виртуозом.

– Не забывай, что вас сюда перенесли боги, от них вы обе получили Дар, – умерил ее пыл Лич, – а эти пришлые будут развивать то, что у них изначально заложено.

В общем, через два дня ожиданий и нервов вечером в Академии начали ритуал призыва. Оказалось, что защита Дворца не даст совершить перенос в его стенах. В связи с этим срочно сменили место и из подвала Дворца перебрались в одну из учебных комнат Академии. Подготовив все, и получив подтверждение по коммуникатору от Императора (а его в целях безопасности заставили остаться во Дворце и наблюдать в зеркале за Ольгой, чтобы дать знать, когда можно начинать) Архимаги и Слаф начали очередной ритуал с песнями и заклятьями. Но сколько бы они не старались – ничего не происходило.

– Ничего не понимаю, – взмахнул руками Архимаг, – все должно было сработать…

– Может мы что – то упустили? – Хмурился Слаф.

И тут послышался голос самого темного угла комнаты:

– Конечно, упустили…

Все резко обернулись на звук. Из темноты стали проступать, казалось, еще более темные клубы, потом они уплотнялись. Лич постарался загородить собой подруг, а они и не сопротивлялись. Быть героями вообще не хотелось. Темнота все уплотнялась, и внезапно рядом с ней полыхнул сноп искр. Эта вспышка на мгновенье ослепила всех. Когда присутствующие проморгались, то увиденное вызвало неоднозначную реакцию. Архимаги рухнули на колени, Лич оскалился, Слаф напрягся, и только Мирина и Дарина радостно заулыбались. Из темного угла вышла Богиня Судьбы и Темный Бог. Они шли, держась за руки. Его тьма мягко укутывала ее свет, а ее свет смягчал тьму. Даже внешне они оба изменились. У Темного Бога пропала бледность на лице. Теперь он был молодым брюнетом со счастливыми глазами, хоть и остался таким же худым. Богиня Судьбы с теми же ямочками на щеках и копной волос, которые удерживал обруч на лбу, стала еще красивее. Из нее просто лился свет и счастье.

– Не волнуйтесь, – начала она мелодичным голосом, – Мы пришли отдать долги.

Стоило ей чуть повести рукой как Лич и Слаф оказались чуть в стороне.

– Две души, родные не по рождению, но, по сути. – Начала она, обращаясь к удивленным Мирине и Дарине, – Вы вернули мне любимого мужа. Сделали то, во что не верили даже мы сами. Я не смогу отменить ваше предназначение, и сразу скажу, что детей ваших сюда перенести не смогу. Они пока ваши якоря с тем миром. Но, как Богиня Судьбы могу сделать вам дар.

Она обвела глазами всех стоящих, видимо, чтобы прониклись важностью момента, только потом продолжила:

– Если ваша найденная тут любовь истинная, то мой Дар поможет вам найти друг друга через века и сквозь миры.

После этих слов с Богини посыпалась золотая пыль, которая закружилась и растворилась, коснувшись Мирины и Дарины.

– У меня тоже есть Дар, – неожиданно начал улыбающийся Темный Бог, чем заставил понервничать Лича и Мага, – вы обе помогли мне в борьбе с собой, вы вернули мне жену, – и он с такой любовью посмотрел на стоящую рядом Судьбу, что подруги смутились, – Мой дар будет иным. Зная о том, что вы задумали, я, как Водящий Души за Грань, дарю вам Дар переносить между миров и переноситься самим. Сейчас, пока этот Дар не развит, чтобы не тратить время, дам вам свои перчатки. Они будут помогать вам. – С этими словами он вынул из кармана простые белые перчатки и дал по одной каждой подруге.

– Сейчас соедините свои руки и руки в перчатках, – начал он короткое обучение, и, дождавшись, что подруги соединят руки, продолжил, – а сейчас руки, что в перчатках отводите в стороны. Так вы сформируете, можно сказать дыру в пространстве, и призываемый вами человек перенесется сюда. Сейчас это сработает только при помощи Архимагов и Мага. Но потом, когда разовьете Дар, то сможете переносить и сами, просто представив того человека, которого хотите перенести. Я уверен, что вы понимаете важность и меру ответственности. Поверьте, этот мой подарок вам пригодится.

На этих словах от него отделились клубы тьмы. Они легким ветром коснулись каждого присутствующего, а потом обернулись вокруг фигур обоих Богов. В этой темноте фигуры растаяли, только на грани слышимости остался шепот Богини Судьбы: «Спасибо», хотя может это и показалось.

Произошедшее всех выбило из колеи. Архимаги вскочили и стали что – то обсуждать, махая руками. Слаф и Лич просто молча смотрели большими грозами на Мирину и Дарину. А те в свою очередь выдохнули (всякое можно от Богов ожидать), синхронно посмотрели на перчатки и только потом обернулись к Слафу и Личу.

– Вот что за боги у вас? – Возмутилась Мирина, – вечно нас работать заставляют.

При звуке ее голоса Архимаги почему – то бухнулись на колени. Дарина посмотрела на них:

– Все, я отказываюсь что – то понимать в этом дурдоме!

– Позвольте, я объясню, Госпожа, – предложил Лич, – уже многие столетья боги не только не показывают свой лик, а уж чтобы они давали кому – то Дар, это вообще первый факт. Вот мужичков и пристукнуло осознанием важности ваших персон.

– А тебя не пристукнуло? – озорно спросила Дарина.

– Нет, я ж практичеки мертвый, так что меня пристукнуло уже давно, – усмехнулся тот.

В этот момент Слаф потянулся к коммуникатору, который давно мигал, и отрешённо глядя на Мирину ответил в него:

– Мы живы, потом расскажу что тут было. Думаю, что сейчас получится.

– Как понимаю, это Аниш был, – спросила Мирина не в силах сдержать улыбку, видя на лице Мага выражение полного недоумения, – ты что, тоже пристукнулся моей персоной?

Слаф медленно кивнул, и только когда Мирина и Дарина разразились хохотом смог сбросить оцепенение. Ему было неловко за свой ступор, хотя с другой стороны – не каждый день Богов видишь, а еще присутствуешь, когда они делают Дар… В этот момент к нему подошла Мирина и тихо шепнула на ухо: «Раз я такая важная, а тебя пристукнуло, теперь придется всегда быть сверху… ночами.» Не дожидаясь ответа, подмигнув, ушла к подруге.

– Люди, не забываем зачем мы тут. Давайте дело закончим, а потом поделимся эмоциями, – привычно начала командовать она.

Тут же Архимаги встали с колен и начали готовиться к повторному ритуалу. Через пару минут в комнате стояла дымка от горящих трав, Слаф закончил чертить знаки на земле, а Архимаги пели что – то. Когда воздух уже начал искриться от напряжения подруги почувствовали что пора. Встав в середине учебной комнаты, они соединили руки, а когда стали разводить, то между ними стала расти воронка. Очень похожая на портал, только в том был белый туман, а тут спиралью закручивался черный дым. Чем дальше друг от друга они отводили руки в перчатках, тем сильнее было сопротивление и больше портал. У обеих женщин уже от напряжения дрожали руки, когда из черной воронки выпала женская фигура. С ее появлением подруги осели на землю, а Архимаги перестали петь. К лежащей на полу подошел Слаф и осмотрел. Женщина была той самой Ольгой. Характерные кудрявые длинные волосы, джинсовый комбинезон и рюкзак, одетый впереди, не оставлял места сомнениям.

– Это правда, Ольга. Она без сознания… У нас получилось! – Словно еще сам не веря в происходящее, отрапортовал он.


***


Так закончился их первый перенос. Ольга перенесла переход из Тяжелой Земли легко. Придя в себя, и увидев Мага, которого до этого видела во снах, она страшно обрадовалась.

– Я если честно до последнего думала что у меня буйное помешательство. – Пояснила она.

Устроили ее на первое время в одной из комнат Академии. Женщина осмотрела комнату, подобную той, в которой когда – то жила Мирина и заверила, что ее все устраивает. Положив рюкзак, где горой высились книги, а вещей почти не было, она взяла Слафа под руку, уверяя, что ей жизненно необходимо осмотреть тут все. Только ему она сейчас доверяет. Слаф с заметной тревогой обернулся в сторону Мирины.

После переноса обе подруги чувствовали себя обессиленными. Они сидели в этой же комнате на кровати, тесно прижавшись. Мирина наблюдала за происходящим в комнате с отрешенным выражением лица. Заметив, что Ольга целенаправленно каждый раз возвращается к Магу, а тот не знает, как отделаться, Мирина не стала возмущаться. Сейчас она слишком устала, да и вообще, пусть Слаф сам разберется. Слаф еще раз спросил все ли устраивает Ольгу, а потом добавил:

– Нам сейчас пора уходить. Перенос потребовал много сил у моей Избранной. Я очень переживаю, да и Дарину уже заждался ее жених, который, уверен, места себе не находит.

Заметно огорчившись, услышав эти слова Ольга сникла. Подруги переглянулись. Не надо быть магом, чтобы понять, что Ольга рассчитывала на внимание со стороны Слафа, и такой поворот вещей ее не устроил. Сламилеоф тем временем подхватил на руки Мирину, Лич удостоился чести нести Дарину, и компания исчезла в воронке портала, оставив переселенку. Той не надо было знать, что в комнате есть следящие заклинания и один из Архимагов остался неподалеку, чтобы наблюдать за гостьей.

Уже во Дворце, рассказав все Анишу, они получили от того уверения что больше он ни на шаг их не отпустит. Дарина, которая уже почти спала, перекочевала из одних рук на другие, и была транспортирована в покои отдыхать. Мирина тоже дремала, уютно устроившись на руках. «Вот пусть теперь носит, – сквозь дрему подумала она, – а проснусь, тогда и разберусь со всем». С этой мыслью она благополучно отключилась. Не разбудил ее процесс снятия одежды, и даже попытки Мага приставать. Только убедившись, что Мирина крепко уснула Слаф выскользнул из покоев и вернулся в кабинет. Как он и думал там уже сидел брат.

– Я знал, что ты придешь сюда, – усмехнулся Аниш, протягивая Слафу бокал с чем – то явно алкогольным.

– Надо поговорить, – подтвердил Маг, садясь в кресло и отпив из бокала, – как ты думаешь, они обе, в связи с получением нового Дара, не станут скорыми темпами изучать его, чтобы уйти на Землю?

– Не думаю. – Помешкал с ответом Аниш и объяснил, – Обе знают, что миры взаимосвязаны. Даже если они уйдут отсюда, то наша беда потом придет к ним. А там точно нечего противопоставить Чистильщикам. Меня, конечно, удивили все последние события… Насколько известно – Боги просто так Дары не делают. С чем это может быть связано?

– Я там был и точно скажу, что, по крайней мере, внешне оба Бога были искренни в благодарности, – уверил Слаф, – завтра постараюсь исследовать эти перчатки, если девочки будут не против.

– Хорошо… – Согласно кивнул император, которого очень заботило состояние Дарины, – Мне не по душе, что теперь они будут перетаскивать из Земли людей. Видел, насколько они устали?

– Скажу больше, любого другого мага это бы убило, – «обрадовал» Слаф, – потому я и хочу исследовать подарочек, может пойму как можно самому их использовать.

Потом братья помолчали, наблюдая за огнем в камине и обдумывая каждый свое.

– Знаешь, я очень испугался, когда Дарина стала настаивать на том, чтобы увидеть родных, – признался Антариниш, – подумал что увидит сейчас, и все… Поймет, что я ей не нужен…

– Ха, ты вот Император, можешь дать все что угодно, а я… я всего лишь Маг, причем не аристократ. Так что мне было страшнее. – Поделился Слаф.

– Как это не аристократ? – Возмутился Аниш, – а то, что мы братья? Ты же теперь второй в очереди на престол…

– Вот уж не надо мне такого счастья, – отмахнулся Слаф, – я, безусловно, рад найти родню, причем такую родовитую, но власть это точно не моё. Так что и не думай. Я тут вообще – то еще хотел один вопрос обсудить. Мы много времени потратили на перенос первой пришлой. Если как – то не изменить процедуру, то не успеем набрать нужное количество.

– Но ты же понимаешь, что нам нельзя рисковать. Нельзя перенести сюда абы кого. Зря, что ли мы обговаривали все эти критерии?

– Понимаю, согласен, НО… Предлагаю ускорить процесс.

– Как ты это представляешь?

– Разделимся на две группы. У нас внизу два зеркала, в которые можно наблюдать. Подпитаем оба, настроим, а наблюдение за претендентами поделим. На каждом зеркале будем смотреть за определенным кандидатом. Потом, если надо будет – зовем вторую группу для непредвзятой оценки.

– Мысль мне нравится, только привлечение второй группы надо сделать обязательной. Порой взгляд со стороны может уловить то, что пропустят. – Согласился Император.

Посидев еще немного, братья обсудили некоторые вопросы политики в Империи. Обсудили поведение эльфов, и то, как те могут отреагировать на новости. Пока от их Короля не было вестей. Доподлинно известно, что информацию ему передали, и сейчас он обдумывал новости. Братья набросали список, от кого из правителей должен прийти ответ на призыв сплотиться. Обдумали, кого можно взять в учителя для пришлых, и какому из родов в первую очередь отдать переселенцев.

– Я вообще в ужасе от нравов, что царят на Тяжелой Земле, – возмутился Слаф, – эта Ольга прямо при Мирине стала демонстративно оказывать мне знаки внимания. Ни одна порядочная Лэра у нас такого себе не позволит.

– А Мирина что? Неужели не убила Ольгу или тебя? – Хохотнул Император, которого позабавил рассказ.

– Не представляешь, как я этого боялся, – признался Маг, – хотя, стоило намекнуть, что я не свободен, Ольга сразу отступила.

– Думаю ее надо отдать в род Смартогов, – задумчиво протянул Аниш, видя удивление брата, пояснил, – это древний и сильный Род, для начала. По твоему описанию, и основываясь на том, что сам видел, могу сделать вывод, что эта Ольга очень хочет семью и любит детей. Вспомни, у Главы рода Смартогов скончалась жена, оставив его с тремя детьми. Сам Глава никак не может справиться с ними. А тут такой шанс. Ему – жену; детям – любящую маму; Роду – усиление магией; а нам – меньше хлопот.

– Это при условии что Глава и сама Ольга согласятся, и вообще понравятся друг другу.

– Безусловно. Наша задача – привязать пришлых к Эфиру, причем за короткий срок и сильными путами. Нечего не может быть сильнее любви.

– Стоит попробовать, – согласился Слаф.

На этом они решили закончить свои посиделки и разошлись.

На следующий день выяснилось несколько вещей. Перчатки Темного Бога Сламилеофу не удалось исследовать, как он того хотел. Стоило поднести к ним руку кому – то постороннему – они просто исчезали и непонятным образом материализовались на руке одной из подруг. Никто не смог прикоснуться к ним. Зато подруги легко менялись ими.

Еще Глава рода Смартогов, с радостью откликнулся на предложение Императора. После вызова во Дворец он прибыл порталами в рекордные сроки, вместе с детьми. Два мальчика близнеца лет десяти и девочка лет шести. Дети насторожено жались друг к другу, нервничая в незнакомой обстановке. Глава рода – моложавый мужчина с черной гривой волос, военной выправкой и ясными глазами, с первых минут встречи был покорен Ольгой. Ему очень понравилась бесстрашная женщина, которая помимо красоты отличалась умом и добрым нравом. Проговорив половину дня, они остались довольны друг другом. Вечером он познакомил ее с детьми. Напряжение первых минут встречи быстро прошло. Опытный педагог Ольга быстро нашла общий язык с детьми. На следующий день, проведя ритуал клятвы на крови в верности Императору, и пообещав каждый день являться в Академию на учебу, Ольга, окрыленная счастьем упорхнула порталом в новую жизнь, которая начиналась в замке рода Смартогов.

Вот так неожиданно легко была устроена первая переселенка. Теперь работа по спасению мира шла, словно локомотив по рельсам. Одновременно за двумя зеркалами сидело по наблюдателю, сменяя друг друга. После первой удачи последовал ряд разочарований. Несколько кандидатов. Зеркало выдавало людей, максимально соответствующих заявленным параметрам. После наблюдений у одного мужчины выявилась склонность к агрессии, причем он не контролировал себя в такие минуты. Пришлось от него отказаться, так как не контролирующий себя маг это страшно. Еще две женщины оказались в стадии начала отношений с мужчинами, и вряд ли бы согласились все бросить. Так, отклоняя кандидатов, и, порой, споря о них, за три недели было выбрано еще семь человек.

Вместе с этой работой не останавливалась и обычная жизнь. Распределив обязанности по дежурству у зеркал каждый получил небольшой кусочек свободного времени. Это не касалось только Антариниша и Сламилеофа. Первый вечно пропадал на разного рода заседаниях, встречах и совещаниях, а второго загрузили работой в Академии. Зато Мирина и Дарина могли иногда передыхать.

Весь придворный люд смирился с выбором Императора. Особенно узнав, что невеста Его Императорского Величества и есть Маг Жизни, люди сразу же начали осаду бедной Дарины. К ней под любым предлогам подходили придворные дамы, так или иначе выказывая уважение и стремясь набиться в подруги. Дарина, до того жившая во Дворце, прекрасно знала каждую и понимала стоимость их улыбок и цену их отношения. Тем более имея рядом верную подругу, Дарина с легкостью избегала тесного общения с дамами высшего общества. Стараясь не переходить рамки приличия, она каждый раз отказывалась от более тесного общения. Те злились, плевались ядом, и придумывали новую хитрость. Порой остановить их мог только взрывной характер Мирины и ее страсть кидаться огнем. Несколько раз приходил на помощь Дворец. Он попросту никому не открывал двери в комнату, где уединились женщины.

При этом обе женщины с удовольствием общались с прислугой. Познакомив Мирину с Матушкой Олесей Дарина не прогадала. Они легко сошлись на теме рецептов. Мирина обогатила меню курниками, заливными, пельменями и булочками с маком. Приготовленной ей блюдо, которое можно было легко назвать аналогом мяса «по – французски» стало хитом на Кухне, а потом незаметно перебралось в меню Императора. Матушка Олеся теперь готова была закормить их в любое время суток. Справедливости ради надо сказать, что Мирина, помня свои многолетние попытки борьбы с лишним весом, теперь фанатично следила за питанием. Она очень боялась вернуться к прежним габаритам. Никакие уверения Слафа, что он будет любить ее вне зависимости от габаритов, цвета волос, процента вредности и прочих параметров не действовали.

Часто Мирина утаскивала Дарину в Академию. Всегда поход начинался со Столовой и кофе. Потом они бежали в лабораторию или учебные комнаты, чтобы испробовать придуманное ими. Так они изобрели амулет, к которому привязывался Поток Энергии ветра, и при его активации дул сильный ветер. Некий аналог фена. Еще им пришло в голову, а потом успешно воплотилось в жизнь создание противопожарной сигнализации. После ряда экспериментов был создан амулет, который улавливал дым или жар огня, и, воздействуя на Поток Энергии воды, заливал все радиусе нескольких десятков шагов. Мирина и Дарина изучали возможности и экспериментировали. Пришлось взять уроки местного этикета, истории, танцев и географии. «Совсем не дело, опозориться перед какими – нибудь послами» – заявила Дарина, приводя последний аргумент.

В отношениях между подругами и их мужчинами наступил период затишья. Днем они чаще всего были заняты делами. Ночи были жарки от нежности и страсти. Дарина все ждала, когда же желание слегка уляжется, и жажда близости не будет такой сильной, но та, наоборот, становилась только сильнее и острее. Слаф иногда переносился днем во дворец, утаскивал Мирину в их покои, откуда они, спустя несколько часов, возвращались помятые и счастливые. После этого Маг снова возвращался к работе. Антариниш порой просто приходил на пару минут, чтобы обнять Дарину, поцеловать, а потом возвращался к делам. Мирина смеялась, что все это походит на коллективное помешательство на фоне взбесившегося либидо, а еще что их мужчины точно от драконы произошли. Ведь те, по сути, животные, вот и Слаф с Анишем не замечая сами: постоянно обнюхивают их, сажают на колени, чтобы быть ближе, и охраняют как самую большую драгоценность.

Из тех семи человек, что им удалось отобрать и перенести в Эфир, было трое мужчин, а остальные – женщины. На Тяжелой Земле мужчины были соответственно: программистом, водителем и простым рабочим на стройке. Женщины же трудились: в детском саду, в бухгалтерии, еще была секретарша и медсестра. У всех перенесенных Дар пробудился в первый же день. Причем прослеживалась очень яркая взаимосвязь между увлечением человека на Тяжелой Земле и его проснувшимся Даром на Эфирной Земле. Например, Ольга, самая первая из перешедших, очень любила скорость, гонки и все, что с этим связано. У нее оказался сильный Дар воздушника. Она так лихо управляла воздушными потоками, что могла из песчинок рисовать в воздухе картины. Программист Николай фанател от моря, и у него мощный Дар водника. У бывшего каменщика со стройки Романа оказался Дар каменщика. Он очень радовался, что не просто так всю жизнь любил возиться с камнями и мозаиками. Ему теперь было подвластно управлять камнями, заставляя их менять свои физические характеристики, и перемещаться. Леонид, трудившийся водителем – дальнобойщиком, сейчас учился управлять временем. Он по своему желанию мог остановить время в пределах одной комнаты, или вокруг одного существа. Это даже для Эфира был редкий Дар Мага Времени. С ним отдельно занимался один из Архимагов. Полина, работавшая в детском саду нянечкой, любила фильмы – боевики, вот на этой почве у нее и проснулся Дар Война. Уже через несколько дней после перемещения она с таким успехом впитала в себя все знания по видам боя, что могла одолеть любого воина. Скромная медсестра Алиса еще во времена учебы увлекалась гипнозом. У нее проснулся Дар Иллюзий. Она создавала всевозможные изображения неимоверной реалистичности. Знойная и яркая брюнетка Валентина была очень сильным Огневиком. Огонь слушался ее как щенок любимую хозяйку. А вот очень любившая свою дачу бухгалтер Соня в первый же день нашла общий язык с потоками Земли. По ее желанию земля могла раскалываться или, наоборот, вздыматься холмом.

Все попаданцы легко нашли себе новые семьи и жили там, осваиваясь в мире, который надо будет спасти. Каждый день к полудню они прибывали в Академию. Слаф был постоянным Наставником у всех пришлых, как и Мирина с Дариной. Все ни минуты не тратя даром с рвением, занялись освоением Дара и МАГИИ. Хотелось одновременно узнать и попробовать все. После нескольких экспериментов выяснилось, что если взяться за руки, то можно было объединить стихии. Так вода и огонь давали столб горячего пара большого напора. Камень и огонь в купе производили раскаленные брызги металла. Время и иллюзии замораживали на любое время, причем нескольких человек и сами они не осознавали, что на них воздействуют. Вот такие разные эксперименты, а еще занятия по управлению Даром занимали большую часть дня пришлых.

Иногда на тренировки приходил Лич. При его присутствии переселенцы терялись и явно его опасались. Тогда, видимо на нервной почве, на камнях могли появляться молнии, а вода превращаться в кислоту. Пришлось Дарине просить Лича временно не показываться подопечным.


***

– Вот и прошел уже почти месяц как тут живут наши попаданцы, – задумчиво выдала Дарина. Они, наконец – то смогли остаться вдвоем с Мириной. Сбежав в Сад Дворца, они половину вечера предавались грусти и бутылке вина.

– Скажу тебе больше. Они не попаданцы, а по сути перетащенцы, так как они сюда не попали, а мы их с тобой собственными ладошками перетащили, – заявила Мирина, – а еще прошло два с половиной месяца, почти три с момента нашей встречи с Оракулами Пустоши. Это значит что из отмеренных нам четырех, по сути, остался хвостик.

– Я до сих пор не представляю, как мы будем воевать, – призналась Дарина.

– А как обычно – выйдем, всех поубиваем… Главное самим остаться немного живыми, – приободрила ее подруга.

– Умеешь ты успокоить, – усмехнулась блондинка.

– Кстати ты в курсе, что наш грозный Каменный Роман завел себе даму сердца? – Решила удивить Мирина, отправляя в рот горсть ягод.

– Пффф, – отмахнулась подруга, – Я даже знаю, что Ольгу готовят к свадьбе, а Полина, хоть и воин, но сердце отдала одному из наёмников. Род, принявший ее, был против, так она заявила, что никто не смеет решать за нее и ушла со своим избранным. Глава рода, конечно, прибежал к Анишу, требуя вернуть Полю. Видите ли, у них были на нее планы. Ох, и ругался тогда моё Вашество на него. В результате Род оштрафовали, а Полине выделили из казны содержание.

– Хорошо, что все прижились тут, – вздохнула Мирина.

– Главное чтобы тут прижилась ты, – послышалось из темноты. Тут же от тени дерева отделился Слаф.

– Извините, не хотел мешать вашим посиделкам. Там Его Императорское Величество гневается на отсутствие невесты, а Лич отказывается идти за вами, говоря, что его сразу упокоят или сожгут. Пришлось мне идти и напоминать что сегодня прием.

– Вот блииин, – заныла как от зубной боли Дарина, – я про него и забыла. Прием, на котором всем представителям других государств представят пришлых….

– А вообще как ты нас нашел? – Удивлялась Мирина, которой, после вина было уже глубоко все равно на приёмы.

– Ты не забыла что я твой дракон? – Усмехнулся Слаф, и его зрачок моментально вытянулся, став вертикальным, – Теперь я всегда точно знаю, где частичка моего сердца.

В последнее время драконья кровь стала просыпаться сильнее. У мужчины отрастали когти, проявлялась чешуя, менялся зрачок, как – то раз появилось желание сырого мяса, а еще он начал рычать и урчать по настроению.

– Ладно, веди нас большой и сильный дракон, – смилостивилась Мирина.

Слаф вел под руки двух смеющихся и язвящих подруг, а сам млел от счастья. Только рядом со своей Избранной в его груди растекалось тепло, а тело переполняло счастье. Хотя нет, не счастье, а восторг. Неимоверный восторг тек по венам, стоило только увидеть ее хотя бы издали, или почувствовать запах, присущий только ей. На секунду промелькнула мысль что раньше было проще. Захотел Лэру, только дал ей знак, что не против более тесного знакомства, как любая с радостью отзывалась. Его уважали, почитали, даже боялись… А вот эта рыжая вредина только и делает что тренируется на нем в острословии. Хотя нет. Сама мысль, что ее могло бы не быть в его жизни – вызывала панику. Это как однажды выйти из подземелья на солнце, а потом уговаривать себя, что огонек свечи может быть заменой светилу с небес. Сейчас Маг понимал, что всю жизнь подсознательно искал Её. Понимал что не сможет без нее, не сможет отпустить. Лучше уж сразу смерть. Ведь даже к концу дня, когда он не видел Мирину, его начинало все раздражать, а в груди разрастался холод, и начинало ломить все тело. Случайно обмолвившись как – то об этом явлении брату, Слаф был удивлен, что у того подобные проблемы.

– Мне не в такой степени плохо, но если Дарины долго рядом нет, я чувствую словно зуд. Он нарастает и не дает сосредоточиться на делах. Если его дальше игнорировать – я перестаю понимать что мне говорят. В голове набатом бьётся мысль, что надо срочно увидеть ее, – поделился тогда Аниш.

Все эти мысли скачками пронеслись в его голове за то не долгое время, что они шли ко Дворцу. На крыльце стоял Лэр Найдан. После возвращения их из Проклятых Земель тот все время пытался как – то угодить Дарине. Чувствовал вину за инцидент, предшествующий побегу. Только вот Дарина никак не хотела идти на мировую. Ей совсем не нравился этот угодливый толстяк. Она прекрасно помнила как он общается с простыми слугами. Двуличность Дарина всегда терпеть не могла.

– Что Хранитель Королевских Покоев делает тут, когда должен проверять готовность Зала Приёмов перед торжеством? – Позволил себе колкость Сламилеоф. В ответ его удостоили едва заметным кивком, но обратился Лэр Найдан к Дарине:

– Лэра Дарина, Зал Приемов готов, Ваше платье ожидает в покоях Его Императорского Величества. Гости прибыли. Мы готовы начинать праздник.

Дарина озадаченно пожала плечами. Её было не понятно – с чего вдруг Хранитель Покоев стал перед ней отчитываться.

– Хорошо. Нам надо немного времени, чтобы сменить одежду и можно начинать, – ответила она нейтрально. Хмель от вина выветрился из головы, как и веселье. До ужаса не хотелось идти на этот прием. Официоз она вообще не переносила.

Обойдя застывшего в поклоне Лэра Найдана, троица поспешила на свой этаж. Дарину перехватил в коридоре Аниш. Он как – раз спешил в покои, чтобы так же сменить костюм перед приемом. Увидев приближающегося Антариниша Дарина не могла сдержать улыбку. Ей до сих пор не верилось что этот высокий, красивый, страстный и харизматичный мужчина её. Никогда она не считала себя супер красавицей. Миловидная, терпеливая и уступчивая она скорее подходила на роль подруги. Мало кто знал, что она может быть жесткой, страстной и безбашенной. Подходящий Император никого не видел вокруг. Казалось, что сейчас его мир сузился до одной женщины.

– Ты тоже не готова? – скорее констатировал факт, а не спросил он, обняв ее и поцеловав в волосы.

– Угу, я вообще забыла о приеме, – призналась Дарина, обнимая его в ответ.

– Раз мы все нашлись, предлагаю быстро разбежаться по покоям, – подал голос Слаф, – без нас не начнут, но и долго ждать нельзя заставлять.

С этим никто спорить не стал. Мирина и Слаф унеслись дальше по коридору в покои. Аниш придержал двери, пропуская Дарину.

– Я быстро в мыльню, – сообщила она, по дороге сама расстегивая платье. Вот в чем прелесть человека с деньгами и связями – это возможность даже одежду делать такой, как тебе удобно. Дарина, которая терпеть не могла всякого рода прислугу и горничных, которые «одеть – раздеть барышню», весь гардероб постаралась сделать таким, чтобы самой одеваться. Их с Анишем покои была только их территория. Не хотелось сюда пускать посторонних. Вход сюда был позволен только помощнику Императора и двум горничным, которые занимались уборкой. Обязательное условие, что убираются те только в отсутствии хозяев. Когда надо было, то приглашалась камеристка чтобы создать прическу, или помочь с каким – нибудь хитро мудрым нарядом. Это были скорее исключения из правил. Сейчас, радуясь, что может без посторонней помощи снять платье, Дарина спешила смыть с себя усталость дня. В мыльне набрав большой ушат воды она несколько раз облилась горячей водой. Взяв в руки душистое мыло она стала намыливаться. Мыло едва заметно пахло цветами, но при этом давало обильную пену и смягчало кожу.

Полной неожиданностью для нее было появление еще одной пары рук, которые нахально погладили ее ягодицы.

– Могу я помочь моей девочке? – голос стоящего за спиной Аниша был хриплым от желания. Уже только от одного голоса у Дарины по телу пустились в пляс мурашки.

– Мы так точно никуда не успеем, – попыталась Дарина вразумить его, при этом поймав две большие ладони, которые без зазрения совести уже намыливали ей живот.

– Не правда, вдвоем мы в два раза быстрее вымоемся, – с улыбкой в голосе привел аргумент Антариниш, рука которого уже скользнула вниз. К самому сосредоточению желания Дарины. Заставив ее тем самым со стоном выгнуться. Он прижался к ее спине всем телом, давая почувствовать силу его желания. Чувствуя, что его малышка уже готова принять его, он сел на лавочку и с легкостью подняв ее вверх, опустил медленно проникая внутрь. Дарина вцепилась в его плечи острыми ноготками и задержала дыхание. Она была огненно горячей внутри. Ее огонь заставлял Аниша гореть самого ярче. Поддерживая ее, он помогал двигаться, с каждым разом приближая взрыв восторга. Мыло позволяло скользить Дарине по горячей мужской груди, чувствуя, как все сильнее сворачивается спираль желания. Когда казалось, что она вот – вот умрет, Аниш особенно резко и глубоко опустил ее вниз, это дало долгожданную развязку. Качаясь на волнах оргазма Дарина слышала, как к ней со стоном присоединился Аниш, особенно крепко прижав ее к груди.

Немного отдышавшись она попыталась встать с его колен, но ее с легкостью удержали одной рукой. В этот момент на нее сверху полилась вода. Аниш поливал их обоих из ковшика водой, смывая остатки мыла и следы страсти.

– Я же говорил что вдвоем мыться быстрее, – подмигнув, напомнил он, за что был наказан укусом в плечо.

– М-м-м-м, если ты повторишь, то обещаю, что мы задержимся еще, – пообещал он. На это Дарина ойкнув соскочила с колен. Она окатилась водой и уже убегая не могла удержаться. Обернувшись в дверях, она показала Анишу язык и быстро побежала в свою комнату под хохот оставшегося в мыльне Императора.

В комнате ее ждала камеристка. Женщина всем своим видом показывала, как недовольна тем, что Дарина так задержалась, но вслух не посмела произнести не слова. Дарина быстро упаковалась в платье, а потом села у столика, позволяя уложить волосы. Ловкие руки за несколько минут соорудили у нее на голове прическу из нескольких хитро сплетенных кос, которые собирались на спине. Голову венчала маленькая диадема. Дарина осталась довольна изящной, но очень красивой прической и искренне поблагодарила камеристку. Та, не привыкшая к такому обращению, раскраснелась от удовольствия.

Дверь раскрылась, являя Императора. Дарина как раз встала, расправляя платье.

– Какая все же ты прекрасная, – выдохнул Аниш.

Он подошел к ней и одел на шею короткую цепочку с кулоном, выполненным в виде цветка, похожего на орхидею. Подняв глаза на отражение в зеркале Антариниш замер любуясь. Их костюмы, уже привычно перекликались. Его сюртук цвета топленого молока с вязью, выполненной черным шелком по рукавам и бортам, гармонировал с ее длинным платьем цвета слоновой кости, на котором по подолу были вышиты такие же узоры, но с добавлением чего – то, похожего на бисер. В зеркале, надо сказать, отражалась очень красивая пара. Высокий статный мужчина с забранными в низкий хвост волосами, и женщина, которая на его фоне выглядела хрупкой статуэткой. Встретившись глазами в отражении зеркала они улыбнулись друг другу. На выходе из покоев Аниш поцеловал Дарине руку успокаивая. Он – то знал, что она совершенно не переносит этих официальных приемов, и каждый раз нервничает.

У входа в Зал Приемов их ждали Мирина и Слаф. Эта парочка тоже была в костюмах, которые однозначно говорили о их связи. Слаф в черном сюртуке, но цвет его отделки был точно таким же зеленым, как платье Мирины. Платье у женщины было на удивление простое, а вот большие серьги, горящие искрами изумрудов и бриллиантов, делали ее образ изысканным. Выбивался из образа только вихрь коротких красно – рыжих прядей, которые так и не удалось укорить никому. Когда они оказались рядом Мирина не утерпела:

– Если бы мы знали, как вы спешите, то тоже успели бы всё, – съязвила она, делая акцент на последнем слове. Дарина даже смутилась. Ведь действительно они заставили себя ждать, а вот Император совершенно спокойно ответил:

– Думаю тебе не на что обижаться, зная брата и тебя. Ведь вам это ВСЕ удается чаще, чем нам, – так же выделил интонацией одно слово, и, пресекая дальнейшие разговоры, прошествовал в Зал. Однако он успел услышать за спиной Миринино: «Вашеству завидовать не по чину…».

Именно в этот момент дверь в Зал Приемов открылась, и зазвучали трубы, приветствуя Императора. Первым вошел Антариниш, держа за руку Дарину, за ним следом Сламилеоф и Мирина. Зал был полон людей. Все приветствовали Правителя, склонившись или опустившись в реверансе. Сопровождаемые звуками гремевших труб Император с сопровождением прошествовали к трону. Заняв его, Аниш царственным жестом разрешил всем встать. Удивленная Дарина сидела рядом с ним на чуть меньшем символе власти. На ступеньку ниже сидели Мирина и Сламилеоф. Впервые Император так выделил и свою невесту, и Ишима с его дамой. Собравшиеся послы от государств в недоумении переглядывались, пытаясь понять, что это могло значить. Антариниш встал:

– Возлюбленные мои поданные, а так же гости нашей Империи. Уже ни для кого не секрет что мы готовимся отстоять право нашего Мира на существование, право Эфира оставаться. Многие правители прислали мне заверения, что вместе с нами встанут плечом к плечу, отражая угрозу, не опасаясь прихода Чистильщиков. Думаю, для всех понятен, к чему приговорен тот мир, в который они приходят. Но нам дан шанс противостоять. Рядом с нами встанут пришлые, которых специально призвали с Земли Тяжелой.

На этих словах по залу пошел ропот и гомон. Появление пришлых было для всех неожиданностью. Выждав немного времени, Император продолжил.

– Хочу представить вам всем тех, кто, вошел в семьи наших поданных и готов отдать себя за помощь нам.

От стоящих отделилась группа людей. Это были все переселенцы. Они, в вечерних нарядах, именно сейчас очень походили на каких – то сказочных героев. Не портило картину даже то, что они были ниже ростом, чем все присутствующие. Только хотел Антариниш представить каждого поименно, как случилось непредвиденное.

Над потолком Зала разлилось сияние, из которого спустилась Богиня Жизни. Присутствующие упали ниц перед явлением всеми почитаемой Богини. Только четверо остались стоять, да еще стайка пришлых. Ведь они Богиню видели впервые, а потому никак не могли проникнуться почитанием как у местных. Никто из них не ожидал такую гостью.

– Я пришла к вам с плохими вестями, – начала Богиня, – у нас закончилось время, и по всем приметам через два дня на горы что севернее Столицы придут Чистильщики.

Богиня говорила с такой грустью и болью в голосе, что просто слезы наворачивались. Она уже сейчас остро переживала, ведь ей дано чувствовать смерть каждого живого существа. Даже ее зеленое платье сегодня казалось не легким, а словно сделанным из грубой холщины.

– В урочный час Маг Жизни сможет призвать всех волшебных существ, которые есть в этом Мире. Нам, богам, нельзя вмешиваться в битву, это непреложный закон. Вся надежда на вас.

Она говорила, глядя на стоящих. Основная надежда была на них, имеющих необычные Дары. Исчезла Богиня Жизни в дожде золотистых искр. Так же неожиданно, как и появилась.

Тишина в зале стояла звенящая. Услышанная новость, явление Богини… Все молчали переваривая произошедшее.

– Что же, теперь уже не долго ждать развязки… Времени нет. – Голос Аниша в тишине прозвучал неестественно громко. – Завтра мы выходим к месту встречи врага. Послов прошу передать своим правителям, что там мы будем ждать помощь от них. Мы отстоим права на нашу жизнь и жизнь наших детей…


***


После явления Богини Жизни весь приём с представлением пришлых, которые призваны помочь организовать защиту Эфира, был скомкан. Многие послы со спринтерской скоростью рванули связываться со своими правителями, дабы передать новости. Некоторые дамы, особо впечатлительные, с запоздалыми истериками были отправлены в покои или по домам. Сам Император со спутниками тоже очень быстро покинул прием.

Сейчас Антариниш, Сламилеоф, Мирина, Дарина, Лич и оба бывших членов Конклава Архимагов сидели в кабинете Императора. Вроде как малый совет. Рассевшись кругом на диванах и креслах, они вели жаркую дискуссию.

– Я уверяю, что пришлые еще не готовы, – убеждал Сламилеоф, – у некоторых сейчас Дар меняется, или к нему добавляются новые грани. Совершенно не известно что случится в условиях настоящей битвы. Потому и настаиваю, чтобы все они оставались в запасе. Как последний шанс. Среди них большинство женщин, а война это не женское дело…

– Слаф, поздно об этом сейчас говорить, – перебил его Император.

– Согласна, – кивнула Дарина, – к тому же наши женщины это не ваши Лэры… Все они знали, на что идут и, я уверена, сейчас ни одна не откажется от борьбы.

– Я с ними поговорю завтра, – предложил один из Архимагов.

– Даже не в этом дело… – Начал снова Маг, – надо разработать стратегию обороны. Давайте генералов пригласим? В конце концов, они должны заниматься подготовкой армии и готовить разные варианты защиты…

– Друг мой, как Вы еще юны, – со вздохом произнес второй Архимаг, – тут бесполезно использовать законы войны. Будет не простая битва, а сражение иного уровня и масштаба. Чистильщики, грубо говоря, «съедают» пространство, а не просто поглощают все вокруг. На месте, которое им удастся откусить – будет Пустота. Только сам Эфир сможет затянуть эту рану, и то спустя годы. В этих тварей нельзя выстрелить из лука или проткнуть мечем…

– А если стрела или меч будут не простые, а волшебные, – задумчиво спросил Лич.

– На этот вопрос нет ответа. – Ответил Архимаг, – Возможно они будут причинять вред Чистильщикам, а возможно и будут так же бесполезны. К сожалению, нет сведений о подобных противостояниях.

– Тогда надо использовать все варианты. Все возможные и невозможные идеи. Етишкина моль, я категорически не хочу, чтобы этот мир исчез, – Мирину даже передернуло от мыслей о таком исходе.

– Хорошо, давайте попробуем оружие делать артефактами. – Согласился Император. – Архимаги Вам такое под силу?

– К сожалению, Ваше Величество нет. Для этого нужен Дар.. – Ответил один.

– Или проклятье, – подтвердил Лич, а потом пояснил, – Я, как Верховный правитель нежити, смогу какое – то число оружия сделать артефактами с различного рода проклятьями. Их в моем арсенале не мало, но на все оружие меня не хватит.

– Дарина, ты ведь смогла оживить Дворец, сделав из него Живое и разумное. Может быть, попробуешь в обратную сторону поработать? – Предложила Мирина.

Дарина на долго задумалась. Она так долго молчала, что Мирина уже перестала ждать ответа.

– Не уверена что смогу, но попробую, – ответила Дарина и пояснила, – я никогда ничего не делала несущего смерть. Понимаю что смерть это часть жизни, но вот сама мысль использовать ее меня приводит в ужас. Если бы не ситуация, то отказалась и не думая. Завтра испробуем, насколько у меня получится.

Все согласно закивали.

– Я могу привести с собой часть подданных, – предложил Лич, – некоторые из них могут, если не убить, то хотя бы задержать Чистильщиков.

– Тоже нужная сила, – согласился Аниш.

– Завтра мы со Слафом в Академии попробуем реализовать с пришлыми одну мысль. Пока озвучивать нечего, но если догадка верна, то у нас в рукаве будет козырь. – Сказала Мирина.

Слаф молча притянул ее к себе, и уткнулся в макушку носом. Его приводило в бешенство только то, что Мирина должна будет присутствовать на битве. О том, что она будет ее активным участником, он старался не думать, а то велик шанс запреть свою драгоценную Избранную у себя дома. Хотелось спрятать ее, защитить, оградить… Хотя она бы не простила его за такое. Вот и оставалось ценить это драгоценное последнее мирное время, когда они вместе.

Еще несколько минут обсуждали кто чем завтра займется. Договорившись, что завтра все прибудут на место встречи врага, и останутся там. Надо будет ведь встречать прибывающих союзников. Размещать всех, кто откликнулся на призыв Императора.

Первыми из кабинета удалились Архимаги. Они вновь увлеченно обсуждали очередную идею. На этот раз мысль о создании ловушек с заклятьем оцепенения будоражила их умы. В прочем практически его еще никто не использовал таким образом. Одно дело наслать его на врага, а вот «заложить» его в ямки, создав тем самым барьер – это было внове. Именно сейчас Архимаги обсуждали – как можно активировать подобное заклятье – один раз сразу все или активацией будет, когда на него кто – то наступит. За подобными спорами у этих старичков, порой, рождались гениальные идеи.

Затем ушел Лич. Сегодня для него была приготовлена жертва. Только вчера Император подписал сметный приговор одному наёмному убийце, которого до этого ловили много лун к ряду. Этот не совсем вменяемый человек, получивший заказ на одного землевладельца, вместе с тем вырезал всю его семью. Так погибли пятеро ни в чем не повинных детей. Младшему из которых было два года. Это явилось последней каплей, перевесившей решение Императора, который до этого хотел отправить душегуба на рудники. Узнав все аспекты данного судебного дела, Антариниш не думая отписал Личу этого приговоренного. Так что сейчас Лич направлялся в подвал, где собирался пополнить свои силы живой энергией.

Сламилеоф и Мирина тоже постарались незаметно ретироваться. Было видно, что они спешат побыть вдвоем. Поэтому быстро попрощавшись, они удалились к себе в покои.

Аниш остался сидеть у стола. Было заметно, что он устал. Дарина подошла к нему и обняла со спины сидящего мужчину.

– Осталось совсем немного, – постаралась утешить его Дарина.

Аниш накрыл ее руки своими. Потом развернулся, и без видимых усилий, подняв в воздух Дарину, посадил ее на стол перед собой. Он положил ей на колени голову и прикрыл глаза. Дарина чувствовала, что сейчас этому большому и сильному, волевому и харизматичному мужчине нужна поддержка.

– Ты что? Вот по Проклятым Землям да по Пустоши бегать, так герой был… Сейчас же расклеился. У нас все получится. Ты очень нужен нам… – убеждала его Дарина, поглаживая по волосам, и перебирая серо – пепельные пряди.

– В нашем роду когда – то много веков назад, предок, ставший первым Правителем, получил Дар от одного из Богов… – Стал не громко рассказывать Аниш, – этот Дар передается только по родной крови и выбирает одного из детей Императора. Именно он и становится тогда следующим на троне. Дар этот необычный: в самые тяжелые времена мы, призывая некую силу, через Печать Власти, можем всю Империю накрыть куполом. Настоящим защитным куполом, который не просто закроет все земли, а и не пропустит любого чужака. Этот Дар несколько раз спасал нашу Империю. Даже во времена моего деда, когда на нас напали горные народы. Тогда дед удерживал купол пять дней. Именно столько потребовалось, чтобы союзники дошли на помощь. Именно поэтому меня с детства учили укрощать и управлять этой Силой. Подобного рода Сила признает только сильного и очень неохотно подчиняется. Наверное, поэтому я научился отодвигать от себя сильные эмоции. Любой их всплеск ослабевает контроль, и я боюсь, что Сила вырвется. С твоим появлением в моей жизни все стало еще сложнее. Сила тянется к тебе, она будто котенок хочет постоянно быть рядом, окружить тебя. Но вместе с этим ослабевает моё влияние. Сила требует защитить тебя, и она уже несколько раз пыталась покарать того, кто тебя обидел… Я не знаю, во что это может вылиться…

– Это когда ты являлся весь такой в клубах черного дыма, – уточнила Дарина, которая притихла, и боялась в эту минуту спугнуть порыв Аниша поделиться тем, что его гнетёт уже не первый день.

– Да, именно тогда, – подтвердил Император, – я понимаю, что тебя перенесли в наш мир именно для битвы с Чистильщиками, но я не могу тебя отпустить туда. Меня сковывает ужас только при мысли, что тебе сделают больно… Боюсь, что Сила вырвется, и неизвестно что она может натворить.

– А может быть это и хорошо? Может быть, твоя Сила и поможет нам? Ведь ее твоим предкам дали для защиты народа, а что как не защита будет наше противостояние? Возможно она один из компонентов нашей победы.

Дарина старалась говорить спокойно. Ей самой было страшно. После появления Богини Жизни, там, в Зале Приемов, она заставляла себя дышать спокойно. Ведь она не какой – то супергерой, она простая женщина и ей в голову не приходило никогда, что от нее будет зависеть судьба мира. Хотела ли она, чтобы Аниш был рядом? Сложный вопрос. С одной стороны ей было бы спокойнее, если бы он остался во Дворце, под защитой стен. Но с другой – само его присутствие давало ей сил, успокаивало. А тут еще его собственные страхи… то, что он признался, наконец, о наличие у него такого Дара, безусловно – прогресс. А вот слова что присутствие рядом Дарины ослабевает контроль над Даром – озаботили женщину.

– Если рядом со мной тебе сложно сдержать Дар, то может нам пока не видится? – Дарина с трудом произносила эти слова. Ей самой не верилось в то, что сейчас звучит из ее уст. Всё ее нутро кричало, что она произносит неправильное, она была против… но… Если так надо… Главное чтобы голос не дрожал.

– Глупышка…,– Аниш улыбнулся и пересадил ее к себе на колени, крепко прижав к груди… – Какая ты у меня смешная… Я не видится… Да я боюсь тебя из вида потерять. Боюсь заснуть, вдруг проснешься, а тебя нет.. Даже с подругой твоей отпускать не легко, ведь всякое может случиться. В этом Сила со мной согласна. Когда тебя долго нет рядом, она начинает нервничать, ворочаться и требовать действий. Так что даже не мысли о таком. Я тебе рассказал о Даре, чтобы ты знала, что я пойду с тобой на битву не беззащитным. Теперь у нас с Силой есть очень веский стимул. Помимо всей Империи нам надо защитить тебя. Я не знаю, что там может случиться, но рассказать тебе был должен.

Дарина сидела в горячих объятьях. Сейчас, даже страх отошел на второй план. У нее под рукой равномерно стучало сердце любимого мужчины. Любимого… Может так случится что один из них, или оба, не переживут эту встречу с Чистильщиками. А умирать не хотелось… Хотелось сидеть в кольце рук и чувствовать его сердце. Навалилась тяжесть, словно сверху каменную плиту положили. Аниш видимо почувствовал состояние Дарины. Он поднял ее лицо вверх, слегка удерживая за подбородок и поцеловал.

Нежные губы неторопливо ласкали. Большие и сильные ладони скользили по тонким запястьям, вырисовывая причудливые узоры, поднимались вверх. Там они распустили каскад белокурых волос. Аниш старался не торопиться. Сейчас между ним и Дариной образовалась какая – то неведомая связь. Он чувствовал, как она расслабляется под его руками, и как постепенно ее дыхание ускоряется, а кожа становится горячее. Ее дыхание стало прерывистым, а руки нетерпеливо стаскивали с него сюртук. Остановившись на мгновенье, мужчина пересадил Дарину на стол, буквально молниеносно скинул с себя сорочку и сюртук. Увидев в глазах женщины напротив огонь страсти, он улыбнулся очень многообещающе. Стоило прохладным маленьким пальчикам погладить его по груди, как сам собой прозвучал стон удовольствия. Дарина смотрела на него с каким – то восхищением. Она восхищалась именно им, а не его титулом… Он это видел и ценил. Вернувшись к сладким губам, он расстёгивал платье, стараясь скорее от него избавиться. Стоило платью сдаться и упасть неровными складками, как горячие руки накрыли грудь. Всхлип Дарины в эту секунду был пойман губами и жидким огнем растекся по венам Аниша. Сама женщина, не стесняясь, наслаждалась ощущением твердого мускулистого тела под руками. Она гладила и царапала. С каждой минутой чувствуя, как все сильнее отказывает рассудок ей и Анишу. Когда руки Аниша, задрав платье, стали подниматься, поглаживая ноги от коленей вверх, Дарина не выдержала. Она обняла ногами мужскую поясницу, максимально притянув к себе.

– Не спеши, – хриплый голос с усмешкой родил на коже Дарины море мурашек. Она и так чувствовала, насколько желанна, и уже давно была готова, но Аниш все терзал ее новыми ласками. Сейчас он добрался до влажных складочек и нежно их гладил. Предварительно ему пришлось порвать легкую ткань трусиков, но этого ни один не заметил. Дарина не выдержала и укусила Аниша за ухо. За что была наказана таким же укусом в плечо и толпой новых мурашек, которые разбежались после этого. Неожиданно Аниш, разведя ее ноги шире, одним плавным движением вошел в нее на всю длину. Дарина буквально задохнулась от чувства восторга в груди. Через мгновенье ее ноги оказались на мужских плечах, а сама она удобно лежала спиной на столе. Аниш специально медленно двигался, не переставая руками ласкать грудь лежащей женщины. Дарина осыпала его ругательствами, она требовала и умоляла, убеждала, что больше не может… Сам мужчина получал неимоверное удовольствие, даже не столько от процесса, сколько от вида, который был перед ним. Охваченная страстью, с распущенными волосами, поднятыми ногами, задранным платьем Дарина была прекрасна… Перестав сдерживаться, Аниш стал резкими толчками врываться в горячее нутро, чувствуя как все крепче его там сжимают мышцы Дарины. Через несколько ударов сердца Дарина выгнулась и закусила зубами руку, чтобы не кричать… Следом за ней с рычанием достиг пика Аниш.

Как только схлынула волна удовольствия, он прижал к себе уставшую женщину, и с укоризной посмотрел на ее руку.

– Зачем? Неужели ты думаешь, что я не побеспокоился о том, чтобы никто нам не помешал, ну и не услышал. – Он целовал ее руку там, где остались четкие следы зубов…

– Я как – то вообще ни о чем не думала, – призналась Дарина.

– Буду считать это комплиментом, – рассмеялся Император, беря Дарину на руки и унося в покои через скрытый проход.


***

Сламилеоф и Мирина степенно шествовали по коридорам Дворца. До сих пор Мирину восхищало происходящее на стенах волшебство. Вот сейчас их сопровождала какая – то пичуга, которая перелетала с одного нарисованного дерева на другое, следуя за ними. Перемахивая пролёты между дверями она неотрывно летела следом. Это было весело и необычно. На стенах шла своя жизнь. Бегали звери, цвели цветы, появлялись и пропадали разные существа. Уже перед самыми покоями птичка, махнув крылом, улетела в сторону леса, который виднелся на заднем плане этой стены.

– Мне никогда не привыкнуть к подобным вещам, – призналась Мирина.

– Думаю, что и мне не привыкнуть. – Согласился Слаф, – но в своем доме я бы не хотел такого. У меня постоянно чувство, что за мной следят…

Мирина прыснула со смеху, представив как Маг крадется по своему дому на кухню, а за его спиной на стене рисуется кухарка в бигуди и ночной сорочке, которая следит за ним, постукивая скалкой по ладони.

В покоях Мирина попросила помощи, чтобы снять платье. Слаф всегда с удовольствием отзывался на такие просьбы. Ему доставляло удовольствие снимать лишние покровы, словно разворачивая сладость. Мирина совершенно спокойно относилась к наготе как таковой, поэтому и сейчас она, сняв все, пошла в гардеробную, разрешив Магу первому идти в мыльню.

Слаф смывал с себя груз дневных забот и не мог перестать думать о той, что его сейчас ждет. Как – то незаметно она изменила все в его жизни, стала неким стержнем, вокруг которого он сейчас живет. Если он ее не видит, то начинает нервничать. Если она сердита, ему плохо. Если она смеётся – он сам готов летать. Вот и сейчас он грезил как она его ждет, и что он готов с ней сделать. В предвкушении он спешил в комнату, обернув полотенце вокруг бедер. Только вот его ждало совсем не то, что представлялось. На их кровати свернувшись клубочком, мирно спала Мирина. Она, накинув короткую тунику, сейчас спала, подтянув к себе все подушки, до которых смогла дотянуться. За ней вообще водилась такая привычка – зарыться в подушки. Их обязательно надо было несколько. Одну она обнимала, еще одну уложила под голову, третью пристраивала между коленок… И это был минимум. За ночь подушки могли несколько раз мигрировать по кровати и менять место. Это всегда забавляло мужчину. Вот и сейчас увидев эту картину, он расплылся в улыбке. Натянув простые пижамные штаны, он пристроился рядом с ней на боку. Положив голову на руку он не отрываясь смотрел на спящую. Вроде бы ничего необычного в спящей не было. Были в жизни Мага женщины красивее, утончённее, более искусные в постели, но… Она была совсем другой. Честной, прямой, порой жестокой, веселой, иногда безбашанной, а вот внутри ранимой и робкой. Никогда он не видел, чтобы такие разные качества соединялись в одной личности. Вот сейчас он смотрел на спящую, и не мог удержаться от улыбки. Мирина во сне нахмурила брови и вытянула руку. Не просыпаясь, она шарила рукой рядом, пока не дотянулась до руки Слафа. Как только рука была найдена, Мирина притянула ее к себе, и снова уснула глубоким сном. Это простое действие вызвало у Слафа чувство восторга. Это когда кажется что внутри летают бабочки и щекотят изнутри… Он нужен ей. Вот сейчас, совершенно не отдавая себе отчет она сама искала его… А ведь он до сих пор собирается вызвать ее на прямой разговор. Уже сотни раз он ей говорил о своей любви, а вот она ни разу не сказала, что любит его. Каждый раз она говорит, что он лучший, что она его ценит или хочет, но ни разу не сказала что любит. Это какой – то занозой сидит в сердце, заставляя сомневаться в чувствах. Уже несколько раз он собирался начать разговор, но сам себя останавливал. Отговорок было много. Надо признаться самому себе, что главным был страх… страх услышать что она не любит… Это было бы крахом. Он видел как она тянется к нему, видел как от одного его прикосновения вспыхивает в ней страсть, чувствовал как она порой ищет у него защиты и поддержки. Но этого было мало. Впервые в своей жизни он хотел услышать, что любим.

Вот сейчас, видя как Мирина во сне ищет его он испытал нечто похожее на счастье… Хоть мысли и скакали как тараканы в голове, да и вообще события сегодняшнего дня были скорее тревожные, но вот это простое действие принесло с собой радость. Совершенно счастливый он придвинулся ближе к рыжеволосой вредине и сгреб. Она слегка повозилась, устраиваясь удобнее, а потом мирно засопела, уткнувшись ему в грудь. Он лежал и впитывал в себя эти мгновенья счастья. В груди расплывалось тепло, порхали бабочки, а на лице цвела улыбка. Так он и уснул улыбаясь.

Утро встретило Сламилеофа ударом локтя в бок. Охнув от такого пробуждения, Маг открыл глаза. Конечно же, локоть принадлежал Мирине, которая, в этот момент видела, во сне что – то плохое. Приснившийся кошмар заставил ее метаться по кровати. Эти метания и были причиной такого пробуждения. Слаф знал что во время кошмаров надо будить человека осторожно. Он начал гладить Мирину по руке и звать по имени. Буквально сразу ресницы женщины дрогнули и приоткрылся один глаз…

– Блин, вот это жуть, – проворчала Мирина, двигаясь к нему ближе и устраиваясь под боком.

– Что тебе снилось? – поинтересовался Маг, обнимая еще сонную женщину.

– Ёшкин кот, такую пакость и пересказывать противно. – Мирину передернуло от воспоминаний, – давай лучше вставать, а то дел на сегодня – телега и ведро.

Она чмокнула его в щеку и ускользнула в мыльню. Было видно, что приснившееся ее очень испугало, но она почему – то не спешит делиться. Слаф знал что давить на нее нельзя, все равно толку не будет. Потому он пошел заказывать завтрак, пока мыльня занята.

В это время за дверями мыльни Мирина сидела, вытирая слезы, в маленьком бассейне полном горячей воды, ее трясло. Во сне ей приснилось что – то кошмарное. Невозможно объяснить словами. Слишком уж куц был язык. Она видела во сне как на поле умирали люди. Хотя нет, не только люди. Там были различные существа. Ей вспомнилось, что помимо людей там, на поле, были единороги, кентавры, горгульи, наверное – орки (только у них вроде бы в роду был Халк), вроде бы жар птица или Сирин… Короче разношерстная масса существ, которая в один момент стала умирать. Все умирали страшно. Кто – то просто исчезал, словно его стирали ластиком из картины мира. Некоторые взрывались изнутри, орошая все вокруг кусками плоти и крови. Были те, кто просто падал, будто искусственная кукла, из которой вынули батарейку. Самым ужасным было воспоминание, как на ее глазах Дарина высохла, до состояния мумии и ветер развеял пепел, которым она осыпалась. В тот момент, как ветер уносил остатки пепла, с разных сторон к ней покатились головы двух братьев. Головы Аниша и Слафа подпрыгивали как мячики на неровностях и катились прямо к ее ногам, а она все никак не могла отойти в сторону. Именно на этом моменте ее разбудил Слаф. Как же было хорошо понять, что это всего лишь сон, и совершенно живой и горячий Маг обнимает ее, тревожась. Совершенно не хотелось рассказывать о увиденном. Это просто не может быть ничем, кроме простого кошмара. Поэтому сейчас надо будет собраться, перестать реветь, и заняться более важными делами.

Мирина нырнула в бассейн, смыла слёзы и остатки кошмара, который липкими лапами все цеплялся за сознание. Потом опрокинула на себя целый ушат ледяной воды и, накинув халат, поспешила в комнату.

Сламилеоф уже сидел у маленького столика и пил горячий взвар. В ответ на его тревожный взгляд Мирина махнула рукой, будто говоря, что волноваться тут совершенно не о чем, и с удовольствием стала уплетать булочку с вареньем.

За едой Мирина и Слаф еще раз обговорили свою догадку о возможном взаимодействии у пришлых Дара. Сегодня надо будет проверить насколько это реально и при каких условиях. Если у Мирины и Дарины получалось объединить Силы и они, умножаясь многократно превращались в совершенно иного рода оружие, то и у пришлых должна быть такая способность.

Пока Слаф ушел умываться, Мирина зарылась в гардеробной, подбирая удобный наряд. Зная, что ее Маг бессменно носит черное, она сегодня решила в противовес одеть нечто яркое. Выбор пал на бордовое платье с вышитыми по подолу узорами, очень напоминающими павлиньи перья. Рисунок переливался и выглядел очаровательно. Так как было раннее утро, и на улице их ожидала прохлада, пришлось накинуть на плечи шаль. За процессом укладки непослушных коротких прядей в подобие скромной прически ее и застал Слаф.

– Нет, ну вот, скажи на милость, как их можно уложить? Етишкина моль, иногда мне кажется что они мстят мне за что – то… – Ворчала Мирина, пытаясь гребнем пригладить вьющиеся в локоны.

– А мне они очень нравятся, – признался Маг, – очень на тебя похожи по характеру.

В ответ Мирина ответила что – то типа «Пффеее» и всем видом дала понять, что давно готова идти. Слаф решил что сейчас лучше не приставать. Мирина явно была выбита из колее. Скорее всего ночным кошмаром. Со временем, он уверен что она расскажет что видела. Что, что, а терпению он давно научился. Хотя с ней порой это не спасало.


Уже на выходе из Дворца они встретили Дарину. Подруги обнялись, приветствуя друг друга.

– Вы куда так рано направились? – Полюбопытствовала Дарина.

– Нормально. Мы в Академию. Там через час все прибудут, а нам еще учебный класс найти, – пояснила Мирина.

Дарина немного замялась. Было видно, что ей что – то хочется сказать. Слаф был не глуп, потому он отошел чуть в сторону, оставляя подруг.

– Мириш, а ты можешь потом ко мне зайти, – явно нервничая, попросила Дарина, – до того как вещи будите собирать к вечерней переброске к Горам.

– Что, тебя тоже кошмариками ночью мучали? – Догадалась подруга.

– Угу, – Дарина вздрогнула, явно вспомнив сон, – Выходит и тебе снилось?

– Зайду как вернёмся. Снилось. Такая пакость, что чуть истерика не накрыла. Благо Слаф вовремя разбудил, – призналась Мирина, – Ты сама – то куда ранним утром?

– Хочу по Саду пройтись, зайти к матушке Олесе и к Эвереку с Таяном. На всякий случай попрощаюсь. – Призналась Дарина.

– Но, но! Это что за упадничиские настроения? Я вот даже думать не желаю о плохом исходе. Мысль ведь материализуется, вот и материализуй победу в разных вариантах, – посоветовала Мирина, чмокнув на прощание подругу, и убежав к ожидающему Магу.


Дарина посмотрела им в след и вздохнула. Сегодня впервые с детства ей снился такой кошмар, что она никак не могла прийти в себя. Ее тоже разбудил встревоженный Аниш. Ей снилась битва и смерть… смерть всех, кого она знала… Причем она не только видела, будто присутствовала там.. Стоило вспомнить, как по телу вновь побежали мурашки. Мерзкий сон. Мирина и Слаф уже скрылись за поворотом Сада. Значит, пора и ей идти. Дарина шла и видела как к ней тянутся цветы и ветви кустов. Чувствовала как ее приветствует каждый в этом Саду. Она сама с радостью делилась с ними своей радостью от встречи, отдавая свою Энергию, и получая ее в ответ. Неожиданно на нее пути возник пригорок. На нем просто просился какой – то яркий цветок. До того этот холмик выглядел сиротливо… Дарина подошла и в задумчивости постучала пальцем по губам.

– Все считают меня невестой Императора. Помню, у бабушки дома рос цветок, который называли «Невеста», а это значит, что и тут надо вырастить подобный. Только совсем грустно когда невеста и жених врозь. Значит им надо расти вместе. Точно! На одном кусте будут шапки цветов. Одни – как невеста белые, а вторые как жених – пусть будут фиолетовые.

Дарина села на землю, чуть зарыла руку в почву, закрыла глаза и стала представлять цветок. Она чувствовала, как из нее Энергия уходит в землю, собирается в одной точке. Потом оттуда стал пробиваться росток. Спустя наверное час она открыла глаза и всплеснула руками. Перед ней на пригорке рос не большой куст, но котором колыхались на ветру цветы. Маленькие цветочки были собраны в соцветия белого и фиолетового цвета. Как Дарина и хотела.

Улыбаясь, Дарина подошла к новому жильцу Сада и погладила. Цветок вышел на удивление чудесным и гармоничным.

– Я и забыл, как красиво бывает, когда ты берешься за дело, – послышалось со спины.

– Эверик, как я рада тебя видеть! – Дарина с удовольствием обняла старого друга. Скачущий рядом Таян выделывал такие акробатические этюды, что оба не удержались от смеха.

– Пойдем ко мне, взвару выпьем, – предложил садовник, – думаю, нам есть о чем поговорить.

Дарина кивнула и взяла под руку Эверика. Тот уже почти не хромал, да и выглядел моложе. Им, правда есть о чем поговорить. Скачущий рядом пёс был просто рад видеть подругу и делился этой радостью.


***


Перенос порталом в Академию был уже привычен для Мирины. Чувство невесомости, толкнувшаяся в ноги земля и вот уже перед ними ворота. Мирина никак не могла отойти от сна и была очень благодарна Слафу, за то, что тот не лез с расспросами. Для начала надо будет поговорить с Дариной и узнать, что той снилось.

Занятая своими мыслями, она, взяв под руку Мага, брела, не видя дороги. В Академии, и так не сильно многолюдной, ранним утром вообще никого не было. Они шли тихими аллеями к одному из зданий с учебными классами. Именно в этом помещении стояла самая мощная защита. Именно такая им была нужна сегодня, чтобы провести эксперимент.

– Может тебе сегодня отдохнуть? – Неожиданно спросил Слаф, – Я сам поговорю со всеми и мы попробуем работать в парах.

– С чего это? Со мной все хорошо! – Возмутилась Мирина, которая не привыкла показывать свою слабость.

– Не вижу смысла геройствовать, – настаивал Маг, – тебе надо просто отдохнуть.

– Ты же знаешь, что сейчас на это нет времени. – Напомнила Мирина, – вот победим, тогда и будет отпуск.

Слаф раздосадовано покачал головой, но больше спорить не стал. Пропуская Мирину в класс он постарался отбросить тревогу. Впереди их ждал сложный день.

Они были пока единственные в классе. Все остальные пришлые должны будут подойти еще не скоро.

– Ну что, Наставник, немного потренируемся? – неожиданно предложила Мирина.

– Победитель имеет право на желание, – внес предложение Маг, который уже был в нетерпении.

Мирина кивнула, и неожиданно хлопнула в ладоши. От этого земля под ногами Мага стала зыбкой. Его ноги погрузились по колено в пол, а потом каменный пол приобрел свою обычную прочность. Слаф сложил каким – то мудрёным образом пальцы рук и в сторону женщины полетели снежные иглы. Защищаясь от них, Мирина присела и укрылась огненным куполом, который растопил все иглы. Пока она отбивала эту атаку, Слаф сумел выбраться из земли. Не давая возможности Мирине опомниться он снова атаковал ее. На этот раз в ее сторону полз туман. Увидев его, Мирина чуть растерялась, она вспомнила, что такой туман используют для отравления врага каким – то ядовитым газом. Укрывшись за защитным куполом, она лихорадочно думала что делать. Вспомнив, что газ это вода, она попробовала сдуть его в сторону Слафа, вызвав сильный ветер. Только туман был какой – то хитрый. Он цеплялся за все выступы и не желал улетать. Тогда Мирина резко понизила температуру вокруг тумана, и тот опал мутными белыми кристаллами. За туманом оказалось пусто. На том месте, где до этого был Маг никто не стоял. Мирина начала осматриваться по сторонам, высматривая его. Именно в эту секунду сзади ее обхватили горячие руки, не давая двигаться.

– Все! Попалась! – С торжеством в голосе заявил Слаф.

– Так не честно! – возмутилась Мирина.

– На войне не дерутся честно, – Сламилеоф вздохнул и развернул к себе лицом Мирину, – Ты проиграла мне желание!

– Загадывай, давай, – буркнула Мирина, которая ненавидела проигрывать.

– Нет. Я приберегу его на особый случай! – усмехнулся мужчина, а потом очень серьёзно сказал, – не огорчайся. Ты как маг сильнее меня, но на моей стороне опыт воина. Не представляешь, из каких передряг я вырывался, и с какими противниками сталкивался. Ты не должна иметь такого багажа. Не дело женщины воевать.

– Это ты не мне расскажи, – согласилась с ним Мирина, обнимая в ответ за талию, и пристраивая свою голову на его груди.

– Поверь, я до сих пор ищу вариант уберечь тебя от встречи с Чистильщиками. Но скажу честно – ты серьёзный противник. Еще немного, и даже я не смогу противостоять тебе.

– Честно? – Мирина подняла глаза, в которых горел азарт.

– Совершенно честно, – улыбнулся Слаф, – хотя если ты хочешь я готов хоть сейчас лечь у твоих ног.

Последнюю фразу он говорил, не отрывая взгляда от ее губ, чуть хриплым голосом. Его руки поднялись по женской спине вверх, пока пальцы не скользнули по шее и не зарылись в волосах. Собрав волосы в руке, он лишил возможности Мирину уклониться. Женщина в его руках замерла.

– Ты моя жизнь… – Выдохнул он ей в губы перед тем, как накрыть их своими. Их поцелуй становился все глубже, все более страстным… Не известно куда бы это привело, если бы от входной двери не раздался шум и покашливание.

Оторвавшись друг от друга с явной неохотой, парочка повернулась на звук. В ухода переминаясь стояли все переселенцы.

– Мне больше понравилось когда вы сражались, – заявил прямолинейный Роман.

– Чурбан ты бесчувственный, – заявила Алиса, в глазах которой до сих пор стоял восторг.

– Это так мимимишно, – согласилась Валя. Только по этой фразе сразу становилось ясно, что она самая младшая из всех переселенцев.

– Поглазели, и хватит, – нарочито сурово оборвала Мирина все разговоры, хотя у самой губы расплывались в улыбке.

– У нас есть к вам всем один разговор. – Подтвердил Сламилеоф, демонстративно вставая у Мирины за спиной. Ему до сих пор в каждом мерещился конкурент, а уж эти пришлые мужчины вообще заставляли нервничать.

– Садитесь, я сейчас попробую объяснить, – скомандовала Мирина. Пока все ее собратья по переходу в Эфир рассаживались на лавке у стены, она пыталась сформулировать – как им лучше донести идею.

– Для всех не секрет что я попала сюда вместе с лучшей подругой, – начала она говорить, начав расхаживать перед лавкой (первый признак нервозности), – после всяких перипетий мы обнаружили у себя Дар. Сразу скажу – наш и ваши очень отличаются. Хотя сейчас не о этом разговор… В общем, однажды нам понадобилось сделать то, что до этого никто не мог. Чтобы у нас вышло нам понадобилось объединить Силу. До этого мы думали, что можем только подпитывать друг друга, делясь Энергией, но потом выяснилось, что ее и мой Дар могут объединяться. В результате получается совсем иной вид, Энергии. Словно Дар переходит на новую ступень.

– Это как если соединить двух трансформеров, то получится мощный автобот. Такой смысл? – Попытался помочь Коля.

Мирина усмехнулась такому сравнению, но согласно кивнула головой.

– Смысл такой. Етишкина моль, не думайте что это просто. Вам надо будет доверять партнеру. Разрешить ему проникнуть в себя, а сами вклинитесь в него. Я не могу иначе объяснить принцип. Нам с Дариной достаточно взяться за руки. Мы абсолютно доверяем друг другу, и у нас этот процесс произошел проще. Вам надо научится доверию. Хотите попробовать?

– Я не хочу с кем – нибудь объединяться, – сразу заявила Ольга. Ей было очень сложно сблизиться с остальными.

– Хорошо… Это дело добровольное. Надо чтобы начали те, кто хотя бы испытывают симпатию друг к другу, – настаивала Мирина.

– А ты и Лэр Сламилеоф пробовали, – полюбопытствовала Алиса, недвусмысленно стреляя глазками в сторону Мага.

– Да, несколько раз. Но наши Энергии видимо не одинаковые, потому не получается. Сразу сниму вопрос – мы не одни экспериментировали. У второй пары тоже не получилось объединиться.

– Давайте мы рискнем, – вызвался Николай, несколько неуверенно поглядывая в сторону Валентины.

Они сделали несколько шагов вперед и взялись за руки.

– Лэра Алиса, прошу сделать мишень, – Слаф кивнул на дальнюю сторону класса, – Вам тоже надо тренировать Дар.

Алиса пожала плечами и вскоре на противоположной стороне класса стоял Змей Горыныч из мультика про богатырей. Алиса развела руками, говоря, что мишень есть, а какая именно ей не уточняли. Иллюзорный Горыныч пыхал дымом и махал маленькими крыльями.

Слаф не удержался:

– У вас в мире есть такие звери? – Спросил он Мирину на ушко.

– Если много пить, то и такие заведутся, – отмахнулась та, но потом все же пояснила, – это герой детской сказки. Он добрый и очень часто помогает всем.

– Если у вас добрые герои для ДЕТЕЙ такие, то я опасаюсь представить, злых, – проворчал Сламилеоф.

Стоявшая рядом Алиса, видимо услышала, потому что на несколько мгновений Змей Горыныч обернулся Чужим из одноименного ужастика. Чужой пару раз клацнул выдвинутыми челюстями и вновь стал Горынычем. Ошарашенный Слаф только дернулся.

– Перестань, Алиса, – попросила Мирина, едва сдерживая смех, – вернемся уже к тренировке.

Произошедшее разрядило обстановку. Теперь все расслабились и улыбались. Коя и Валюша, встав рядом взялись за руки. По началу ничего не происходило, а вот потом… Потом от них в сторону иллюзорного мультяшного героя полетел столб пара. Затем он сменился снарядами, которые летели как простые камни, но врезавшись в стену – разлетались жидким огнем. Чем – то похожим на «Коктейль Молотова».

Когда все закончилось в классной комнате царила тишина. Первым ее нарушил Роман своим:

– Пи..дец… Вот это круть…

– Фи.., поручик! – Последовал ответ Полины.

После этого завертелось. В качестве мишени был перенесен камень, чтобы отработать точность и направленность ударов. Все члены команды пришлых менялись парами и тренировались. Даже Ольга в конце концов не выдержала и присоединилась ко всем. Результатом стали самые замысловатые атакующие сочетания стихий: невидимые камни и стрелы; камни с молниями или объятые огнем; туман из которого вылетают иглы; воздушные удары, которые замораживали; водные капли на лету оборачивающиеся кислотой. Самыми необычными были открытые «таланты» Леонида и Алисы. Если вторая просто могла напугать какой – либо стропилиной (благо фильмов со всякими монстрами та насмотрелась в свое время), или просто скрыть один вид атаки, маскируя под другой. Противник видит, что на него летит стрела, а вместо этого прилетает огненный шар. Леонид же действовал иначе. Он мог любой снаряд заморозить во времени. Или сделать его прилет молниеносным. Несколько раз он заставлял огонь гореть с такой скоростью, что будь там некто живой – сгорел бы в секунды. Слаф предположил что он может и замораживать время вокруг противника, заключая того в состояние стазиса.

В общем, когда Мирина и Сламилеоф покидали Академию, день далеко перевалил за обед. Оставив некоторых из пришлых еще по экспериментировать, они направились на выход из Академии.

– Дорогой, а давай ты отнесешь меня до покоев, – неожиданно предложила Мирина, чувствуя, что едва переставляет ноги.

– Вот о этом я и говорил, – ворчал Слаф, легко подхватывая женщину на руки, – они там развлекались, а ты почти все отдала, подпитывая охранный контур класса.

– Не ворчи. Ты же знаешь, что резерва у меня нет. Просто перекачивать через себя несколько часов Энергию оказалось неприятным делом. Тем более ты видел, что удалось сделать?

– Да, я если честно, совсем не ожидал что можно такое творить. Тем более с минимальными знаниями.

Ему уже никто не ответил. Мирина обняв его, отключилась, положив голову ему на плечо. Перенеся ее во Дворец, Маг отнес свою мирно сопящую ношу в покои. Положив ее на кровать, он поспешил к Анишу. Надо было обсудить перемещение к Северным горам всех пришлых. Мало переместить, всех там надо будет разместить, накормить, а потом еще и союзников пристроить, разместить.


***


Дарина шла по Саду в сторону Дворца. Сегодня ей удалось встретиться и поговорить с Эвериком. Его будущая супруга уже жила вместе с ним. Она оказалась миловидной женщиной, которая действительно питала к бывшему солдату теплые чувства. С ее появлением жилище стало больше походить на семейный очаг, а не на холостяцкое пристанище. После них Дарина забежала к Матушке Олесе. Та была очень рада видеть Дарину. Пришлось пережить пытку тремя новыми блюдами. К слову все они были удивительно вкусными. Обсудив последние новости, которые уже дошли и до кухонных работников, Дарина битых полчаса отвечала на вопросы.

– Да, скоро придут Чистильщики…

– Да, они могут весь мир уничтожить…

– Да, я правда видела богов…

– Нет, как Антариниш целуется – не расскажу…

И таких вот всевозможных вопросов была уйма. Когда уже в душе Дарины стала закипать злость, поток вопросов прервал зычный голос Матушки Олеси.

– А ну хватит лясы точить, бездельники. Работа сама себя не сделает… Марш по местам…

Когда все разбежались, словно тараканы из – под нависшего тапка, Матушка Олеся не выдержала и все же спросила:

– У нас есть шанс, что все получится?

Дарина не хотела врать этой доброй женщине.

– Я не знаю. Мы придумали некий план, собрали помощь, а вот сработает ли… По крайней мере я сделаю все что смогу…

На прощание обняв притихшую женщину Дарина попросту сбежала. Сейчас она сама не была уверена ни в чем. Чтобы немного успокоиться, она по петляла по дорожкам Сада, и уже шла к Дворцу, когда увидела что навстречу ей идет Антариниш. Опустившись на лавочку она дождалась его.

– Вот я тебя и нашел, – радостно заявил мужчина, садясь рядом и привлекая к себе Дарину. Он уже привычным движением поцеловал ее в волосы и глубоко вдохнул, словно принюхиваясь. Дарина улыбнулась, ведь после посещения Кухни волосы точно пахли едой, а не цветами.

– Ты чего такая грустная, еще и одна тут бродишь, – поинтересовался Император, – Я вот специально всех разогнал, чтобы вырваться к тебе.

– Навещать кое кого ходила. Что – то нервничаю я, – призналась Дарина, – вот и попрощалась на всякий случай.

– Нет, не надо таких мыслей даже, – возмутился пепельно – волосый индивид, крепче прижимая ее к себе, – я уверен что все у нас получится.

– Мне бы такую уверенность, – вздохнула Дарина, – понимаешь, я по натуре не воин. Какой из меня спаситель мира. Помнишь, я говорила, что у нас есть такие книги, в которых рассказывают про попаданцев. Так вот там обязательно героиня обладает могучим даром. В нее влюбляется король или великий маг. Прям как у нас вышло. У Мирины – Ишим, а я вот целого Императора отхватила. Но ведь так бывает только в книгах. Все это напоминает плохой, состоящий из штампов роман… Я не смогу… Я ведь простой счетовод по вашему…

На этом поток слов иссяк. Женщина замолчала и затихла. Хоть речь ее и была сумбурна, но донести свои мысли ей удалось. Аниш помолчал немного, а потом начал говорить очень спокойным голосом:

– Начнем с того что целый император гораздо лучше сем любой император по частям, – на эту фразу Дарина фыркнула, но улыбнулась, – а про все остальное я вот что скажу. Закон Магии таков, что любой дар ищет того, чей Дар больше или сильнее, чтобы объединиться. Думаешь, почему Сламилеоф все это время был один? Не потому что не находилось женщины. Вокруг него вечно вились Лэры. Его Дар не видел никого достойного. Тут ни один маг не в силах изменить природу. Очень редко могут сойтись сильный и слабый маг. Теперь рассуди логично сама. Вас с Мириной сюда перенесли чтобы помочь миру выжить. Переносили боги с согласия Эфира. Неужели ты думаешь, что они могли ограничиться чем – то простым? К тому же Мага Жизни уже не рождалось очень давно. Вот к этому Дару и потянулся мой Дар. Ведь я должен беречь свой народ, а ты можешь мне помочь, если полюбишь его, так же как люблю я. У Мирины и Сламилеоф примерно такая же ситуация. Интуит с управлением всеми стихиями… это же просто невообразимое сочетание. Вот к ней и потянулся Дар Ишима, хотя к слову, Слаф сопротивлялся долго… Так что выходит что твои мысли про то, что это похоже на книгу – просто страх. А страшно всем. Знаешь как мне страшно? Скоро должен погибнуть мой мир, защищать его будет моя любимая, я сам никак не могу повлиять на это… Да я сто раз порывался хитростью заманить тебя в подвал Дворца, и запереть, чтобы ты не участвовала во всем этом. Но я знаю что это неправильно. К тому же ты умудрилась оживить Дворец, и теперь он верно тебе служит.. так что думаю всем страшно…

– «Не боятся только дураки и покойники» – Вспомнила Дарина цитату вроде бы Шаляпина.

– Да, вернее и не скажешь, – согласился Аниш.

– Что – то я раскисла немного. – Призналась Дарина, – Ничего, сейчас возьму себя в руки и с улыбкой дальше пойду…

– Тебе незачем притворяться, хотя бы рядом со мной. Я хорошо понимаю, что сейчас у тебя творится в душе. Лучше всего сейчас – погрузится в работу. Меня это всегда выручает.

– Меня тоже. Раньше я дома начинала генеральную уборку, если совсем все плохо. Помогало. – Призналась женщина.

– Пойдем в Академию? Посмотрим, что там творят пришлые, да и сами потренируемся, – неожиданно предложил Аниш.

– Давай! – Воодушевилась Дарина. – Я с удовольствием!

У Императора всегда с собой было несколько портальных артефактов, поэтому они сразу отправились к выходу из Сада. От ворот их в один момент перенесло к воротам Академии. Связавшись по коммуникатору с Сламилеофом, чтобы узнать, где они Аниш огорчил:

– Мирина и Слаф уже отбыли во Дворец. Слаф сказал, где они занимались, и что пришлые не собирались расходиться. Обещал, что мы увидим там сюрприз. Пошли, проверим, как они тренируются и что за сюрприз нас ждет?

Дарина кивнула соглашаясь. Аниш уверенно повел ее, переходя от одной дорожки к другой. Вскоре они подошли к каменному зданию. Было не видно что внутри происходит тренировка. Все было тихо ровно до той поры, пока Антариниш не открыл дверь. Моментально они оба были оглушены грохотом, руганью и криками. Аниш накрыл Дарину куполом, и они шагнули внутрь.

В классной комнате творился бедлам. Все пришлые разделились на несколько групп и атаковали друг друга. Сразу бросалось в глаза, что у них атакующие и защитные заклятья объединялись. Летали каменные и огненные шары, объятые молниями или сгустками тьмы. Щиты включали в себя камень и лед.

– Так вот над чем хотела поэкспериментировать наша парочка… – Догадался Аниш.

Только после этого, нежданных визитеров заметили увлекшиеся тренировкой пришлые. В первую секунду увидев Императора, они растерялись и стали переглядываться. Первой присела в реверансе Алиса. Следом за ней народ собрался и приветствовал Императора как того требовал этикет.

– Не надо этого, – попросил Аниш, поморщившись, – Мне намного больше нравится не заученные правила, а искреннее отношение. Только что я видел нечто, только вот что это было? Может быть, поведаете нам с невестой?

Все разом и наперебой принялись рассказывать, как утром им предложил Лэр Сламилеоф объединять разные стихии. Дарина слушала одновременно всех, успевая выхватывать куски рассказа. Такой гвалт не мог продолжаться долго. Все высказались и почти разом притихли.

– Скажу честно, я понял мало, – признался Аниш. При этом он улыбался и выглядел очень довольным.

– Это как мы с Мириной объединяли свои силы, – сообразила Дарина. Стоящие вокруг мужчины и женщины закивали.

– Интересно, интересно, – глаза Императора загорелись, – кто хочет попробовать атаковать меня?

– Простите, Ваше Императорское Величество, но это же нападение на императорскую особу, – заметила Соня, – такое карается смертной казнью.

– Мы никому не скажем, – пообещал Антариниш, подмигивая и снимая сюртук.

Дарина, не долго думая, встала рядом с ним. К ним присоединились Алиса, Роман и Ольга. Николай, Леонид, Полина, Валентина и Соня встали напротив. И понеслось веселье. Сперва стоящая напротив команда робела атаковать венценосную особу, но азарт схватки быстро стер грани.

Алиса, совместно с Анишем и Романом выстроили непроницаемый, крепкий как алмаз щит, который легко пропускал их атаки, а вот атаки на них гасил. Хотя их неустанно поливали водой и льдом, швыряли горящие камни и даже пытались внутрь переместить Полину. Укрытые куполом в ответ посылали острые каменные стрелы, пытались снести воздушными ударами и спеленать неизвестно откуда взявшимися лианами. Тренировочный бой завершился в тот момент, когда нечто снесло дверь, и в класс ворвался Слаф, в руках которого блестели саи.

– Вы, что тут творите! – Рыкнул он на пришлых, заставляя тех невольно попятиться.

– Спокойно, все хорошо, – уверил Аниш, вытирая пот со лба. В эту минуту Дарина залечивала ему руку, которую чиркнул пролетавший мимо ледяной шип.

– Ваше Императорское Величество, Вы хотите сказать, что сейчас тут творилось все с Вашего разрешения, – негодовал Маг.

– Даже больше, – подтвердил Император, поцеловав в благодарность пальчики на руках Дарины, – Все, что тут происходило было по моему распоряжению… Да ладно тебе, меня давно так не гоняли… Отлично работают, молодцы…

Слаф заметно расслабился, но все равно ворчал:

– Вот о себе не думаешь, так Дарину бы хоть пожалел…

– А я сама имею право голоса. Не кисейная барышня все же, – вздернула подбородок светловолосая женщина.

– К тому же, поверь мне, она ой как может за себя постоять. Я, например, не знал, что Дарина может исцелять всех, кто укрыть под куполом вместе с ней, – с явной гордостью в голосе поделился Антариниш.

Судя по удивленным глазам Дарины и для нее это было новостью. Стоявшие рядом Ольга, Алиса и Роман подтвердили это.

– Ладно, будем считать, что ничего не случилось, – отмахнулся Слаф, – хотя вам не передать, что у меня творилось в голове, пока я сюда добирался. Мне пришло оповещение, что на Императора напали. Кто мог знать, что вы развлекались!

– Не развлекались, а тренировались, – поправила Дарина. На это Маг вздохнул и, махнув рукой, пошел на выход.

– Друзья мои, мне было очень приятно провести с вами это время, – Антариниш чуть поклонился присутствующим в классной комнате. По их лицам было заметно, что тренироваться с императором и его невестой им очень понравилось больше.

– Вы, правда, большие молодцы, – согласилась Дарина, – очень быстро освоили Дар и научились управлять им. Сейчас лучше всем разойтись и отдохнуть. Понадобится много сил в ближайшие дни. Завтра все встретимся у подножья гор.

Дарина поспешила к ожидавшему ее Антаринишу. Сламилеоф стоял не далеко от входа.

– Перестаньте ссориться, горячие финские парни, – усмехнулась Дарина, беря под руки обоих, – давайте последний спокойный вечер во Дворце проведем без ссор и обид.

– Я и не собирался, – ответил Слаф, хотя было видно, что он сердится.

– Ты чего так переполошился? – Аниш недоумевал.

– Я и так вест на нервах, Мирина слушаться не хочет вообще, тут еще от тебя приходит сообщение о нападении. Я порка перемещался, пока бежал, что только не передумал. Кто напал? С какой целью? Чистильщики рядом уже? Была даже мысль что ты Дарину из себя вывел, и она тебя решила тихонько прибить, – признался Слаф, вызвав у друзей смех.

– Не скрою, такие мысли меня посещают иногда, – призналась Дарина, – но я все же его больше люблю, чем хочу убить.

При этих словах Антариниш замер. По инерции Дарина и Слаф сделали несколько шагов вперед. Почувствовав что Аниша нет рядом они обернулись. Тот стоял посередине дорожки Академии и счастливо улыбался.

– Ты все же меня любишь, – скорее утвердительно заявил он, глядя на Дарину.

– Конечно.., глупый.., – Дарина подошла к нему, и слегка потянула за волосы, собранные в хвост, заставляя мужчину наклониться к ней. Их поцелуй был медленный и осторожный. Как будто впервые их губы соприкасались, изучая друг друга.

– Судя по всему вы тут на долго, и в моем присутствии не нуждаетесь, – напомнил о себе Слаф, – потому я отбываю собирать вещи. Не забудьте, что сегодня ночью мы переносимся на место бедующей битвы.

С этими словами от поспешил уйти. Задержался только на мгновенье, чтобы над упоенно целующейся парой раскинуть заклятье отвода глаз. Он был очень рад за Императора, за друга.. за брата… Такая любовь стоила того, чтобы ее оберегали. Сам он спешил к своей Избранной. Которая, наверное, уже проснулась, и явно нервничает. Так и вышло. Стоило только перенестись во Дворец и войти в покои, как Слаф попал в эпицентр скандала.

Мирина кидала в стены подушки и обзывала кого – то «холупой» и «Лувром недобитым». На полу валялись стулья и даже одна из портьер. Оказалось, что как только Мирина проснулась, она, естественно, собралась к Дарине. Но не тут то было. Дворец почему – то решил что сейчас им встречаться не стоит (именно в тот момент Дарина делилась своими страхами с Антаринишем), и заблокировал двери. Мирина попыталась вырваться из заточения, но безуспешно. Так что Слаф пришел совершенно вовремя, а то еще через пару минут он свои покои застал в руинах.

– Вот это что за упрямое сооружение, – кипятилась еще Мирина.

– Он просто хотел тебя задержать, – пытался успокоить ее Слаф, хотя сам едва сдерживал улыбку.

– Я уже надумала себе всяких кошмаров, – призналась Мирина.

– Сегодня день такой, – согласился Маг и рассказал о его приключениях в Академии.

Этот рассказ отвлек женщину от своих переживаний.

– Да, день сегодня сумасшедший, – согласилась Мирина, – к тому же он не закончился. Надо еще вещи собрать.

– Я свои почти собрал, – признался Слаф.

– Мне тоже много не надо, – согласилась с ним Мирина, решительно начиная сборы. Так просто и быстро они не прошли. С несколькими комплектами одежды Мирина быстро справилась. Так же не возникло трудностей с сбором небольшого арсенала оружия. А вот потом началось. Мирина брала книгу (вдруг я захочу почитать), потом убирала ее (вот еще тащить тяжесть), складывала лечебные мази (пригодится все) и убирала их (там же лекари будут), собирала подушки (я привыкла к своей подушке) и убирала все, кроме одной (это моя любимая)… Такие метания Слаф вскоре пресёк. Было ясно, что Мирина просто нервничает. Усадив ее к себе на колени, и крепко обняв, он как мог успокаивал. Тем временем слуги незаметно вынесли вещи, запаковав их и приготовив к переносу. К каждому свертку был прикреплен амулет, который поможет переместить вещи в нужное место.

– Ты готова? – Поинтересовался Слаф.

– Да, психоз прошел, я готова к подвигам, – Мирина натянуто улыбнулась.

Перемещались они из большого зала, находившегося в подвалах Дворца. Присутствующий тут народ стоял в очереди. В большинстве своем это были лекари, военные и еще какие – то неопознанные Мириной люди в серых костюмах. Портал открывали с определенным интервалом. Каждый раз в него проходило несколько человек и проносилось (или перебрасывалось) несколько ящиков или тюков.

– Тут самый стабильный портал в округе, – пояснил Слаф, – хотя мы с тобой могли бы сами туда уйти, но я посчитал, что людям надо видеть, что мы рядом с ними.

– Правильно, это поднимает дух и настрой, – согласилась Мирина, пристраиваясь в хвост очереди.

Стоявший рядом Маг притянул ее к себе, согревая и делясь своим спокойствием. Очередь продвигалась быстро, и вот уже они стоят у каменной площадки. Пара мгновений и перед ними белёсый туман заворачивается в спираль. Шаг, секундный полет, и под ноги мягко толкнулась земля.


***


Новое место их встретило россыпью звезд на небе, ночной темнотой, которую разгоняли костры и шумом большого количества людей. Мирина и Слаф стояли на большом поле, а вокруг сновали люди. Кто – то что – то тащил, кричал, колотил, ругался… Строились большие шатры, сколачивались лавки и столы, делались загоны для лошадей… суматоха стояла знатная.

Сламилеоф проводил Мирину к шатру, который отвели им. Сейчас ему надо было дать несколько распоряжений, проверить охрану и шатер Императора, поэтому быстро поцеловав Избранницу, он убежал. Мирина знала, что Слаф и так разрывается между своими обязанностями, Академией, ей и контролем за этим лагерем. Несколько раз она предлагала свою помощь, но упрямый маг только отмахивался. Настаивать тоже было не правильно – Маг часто воспринимал заботу как покушение на его свободу и сомнение в профессионализме. Поэтому Мирина спокойно отпустила его бегать по лагерю. Сама же решила заняться осмотром их временного жилища. Хоть им и предстояло прожить в шатре всего несколько дней, но комфорта хотелось даже на этот период.

Внутри шатер оказался больше чем снаружи. Плотная натянутая ткань не пропускала ветер и даже приглушала звуки. В одном углу стоял деревянный стол. Он был не очень большим, но при желании на нем можно было разложить карту или сервировать ужин. Вокруг стола стояло четыре стула. Они были обтянуты бордовой тканью, которая перекликалась с покрывалом, на стоящей рядом кроватью. Кровать была огромной. Она занимала треть пространства шатра. При экспериментальном прыжке оказалось что спальное место достаточно жесткое. Потирая ушибленную попинс, Мирина заглянула за ширму, которая отгораживала оставшееся пространство. За резной и разрисованной яркими птицами ширмой стояла ванна и стул. Стул был последним изобретением местных магов – бытовиков. Этакий походный вариант био туалета. На него надо было сесть, а после он отправлял все ненужное под землю, на глубину метра в заданное при зачаровывании место. Бесспорно удобно, но Мирина каждый раз боялась. Вспоминалась шутка одного из юмористов – «к унитазу не подходи, засосет». Вдруг эта штука поломается? Совершенно не хотелось оказаться под землей.

В целом осмотр показал что место обитания шикарное. Особенно если сравнивать с нашими палатками, то просто дворец передвижной. Ходить, кстати, по временному дому предлагалось босиком, так как все пространство застилали ковры.

Мирина обнаружила их с Слафом сумки около кровати. Разобрав вещи, она переоделась в кожаные штаны и удобную зеленую блузку. Сверху накинула жилет. Ножи при этом не могли крепиться на ногу, потому их приспособили на талию. Выскользнув на улицу, она решила пройтись, посмотреть на происходящее, и заодно найти шатер, где должны быть Дарина и Аниш.

Вокруг сновал народ. Одни что– то несли, другие куда – то спешили, все были при деле. Мирине даже как – то неудобно стало, что она праздно ходит тут. Сделав еще несколько шагов она вдруг была снесена с ног. Если бы не реакция того, кто на нее налетел – валяться бы ей в грязи. Мирина даже не успела испугаться, как державший ее, вскрикнул очень знакомым голосом:

– Ты ли это, Находка!

Мирина подняла взгляд и взвизгнула от радости, теперь уже сама обнимая:

– Скиба! Ты ли это?

– Я тебя едва узнал! Как ты? Что вообще тут делаешь?

Мирина сделала вид что не услышала вопросов, и засыпала сама вопросами:

– А ты тут какими судьбами? Один или всей толпой во главе с Бахаром?

– Мы тут все.. Да что ж мы стоим на дороге? Если хочешь – я провожу тебя к нашим. Мы тут не далеко встали.

Мирина подхватила мага под руку и потребовала:

– Веди! Хочу всех увидеть. Вы тут давно?

– Вчера еще прибыли. Император созвал всех, кто готов держать в руках меч или плести заклинания. Вот и наш атаман покумекал, и отправился сюда. Не зря же мы считаемся одними из лучших отрядов.

Пока они говорили, то успели пройти прилично, лавируя между шатрами и людьми. Вышли практически к окраине лагеря. Тут стояли несколько телег, образуя круг. Мирина не сдержала улыбки, увидев знакомое построение. Именно так Бахар заставлял ставить телеги на ночь во время их похода. Так можно держать круговую оборону.

– Смотрите, кого я нашел в толпе! – Закричал Скиба, как только они приблизились. Все стоявшие в круге обернулись, даже из телег высунулось несколько голов. Мирина высматривала одного конкретного. Он стоял не далеко, с очень глупым выражением на лице. Не удержавшись, женщина с криком:

– Ивах, я так рада тебя видеть! – Бросилась тому на шею.

Ошарашенный Ивах прижал ее к себе, все еще не веря глазам.

– Мирина, неужели это ты?

– Я это, собственной персоной! Как же я рада видеть тебя, – женщина чмокнула все еще прибывающего в ступоре бывшего няньку и выбралась из его объятий.

– Ох, атаман Барах, Вас я тоже видеть очень рада! – Теперь очередь обниматься настала у атамана. Он с заметным удовольствием прижал к себе женщину.

– Вот уж в вправду удивительно. Тебя я точно не думал встретить тут. Как ты, дочка?

– Ой, у меня все хорошо, – отмахнулась Мирина, – расскажите как ваши дела?

Воины подтянулись от телег и расселись кружком у костра. Над огнем в котелке булькало какое – то варево, но всех оно сейчас мало интересовало. Ивах сел рядом с ней и не отрываясь смотрел, иногда покачивая головой. «Знатно его заклинило» – усмехнулась мысленно Мирина.

– У нас тоже все не плохо. Вот решили подсобить в сражении. – Начал Бахар, – Коли победим – детям да внукам будет что рассказать, а если проиграем, то и смерть примем в бою. А что еще надо ратному человеку?

– Я смотрю, у тебя Дар так и не проснулся, – вклинился Скиба, покачивая головой, – зря выходит в Академию рвалась…

Мирина поняла, что сейчас маг посмотрел на нее другим зрением, и, как и все, не увидел ауру, наполненную силой.

– Почему же, я даже кое – чему научилась, – Мирина улыбнулась. Она так была рада этой нечаянной встрече…

– Отстань ты со своим Даром, – наконец подал голос Ивах, – расскажи как ты, Мирина. Где живешь? Чем занимаешься? Есть ли жених?

На последних словах Ивах почему – то покраснел, но не отвел взгляд. Только женщина открыла рот, как из темноты послышался голос:

– Живет она со мной, и я же ее жених…

При этих словах из темноты шагнул Слаф. Судя по вертикальному зрачку и сжатым рукам что – то его огорчило сейчас. Мирина обрадовалась, что сможет, наконец, познакомить его и тех, кто ее когда – то спас.

– Как хорошо, что ты тут, – Мирина махнула рукой, призывая Слафа подойти. Она не заметила как воины, до этого сидевшие расслабленно резко подобрались.

– Мы рады приветствовать Ишима у своего костра, – Бахар поднялся и поклонился.

Сламилеоф ответил кивком головы, при этом успев подойти и незаметным движением пересадить Мирину себе на колени, заняв ее место на земле.

– Так это тот отряд, который тебя нашел в Зачарованном Лесу? – как ни в чем не бывало, задал он вопрос. Казалось, что его не волнует, что его появление заставило всех напрячься.

– Да, это они! – радостно подтвердила Мирина, – а вот это Скиба, который меня в Академию вел. Это Ивах, который возился со мной после встречи с савохами…

Мирина представила всех, кого знала по очереди. Несколько неизвестных ей лиц появились в отряде, видимо, не так давно.

– Я хорошо знаю Скибу, – Слаф впервые едва заметно улыбнулся, кивнув знакомому магу, – И всем остальным я приношу благодарность. Что вы хотите за то, что спасли тогда мою Избранную.

– Лэр Сламилеоф не обижайте нас такими речами, – ответил атаман, – Мы ее спасали без мыслей о награде. Тем более что это мы ее должны благодарить. Если бы она не оказалась с нами рядом – не ходить бы нам всем под солнцем. Стая савох просто разорвала бы нас.

– Ой, ну перестаньте, – отмахнулась Мирина, – я и сейчас поступила бы так же.

– А я бы не привез свою невесту в лагерь, который скоро станет братской могилой, – неожиданно сказал Ивах, в глазах которого плескалась злость.

– Ивах, ты лезешь не в свое дело, – подозрительно спокойно прозвучало от Мирины.

– Нет, пусть знает наш глубоко почитаемый Ишим, что есть люди, которые его не боятся, которые готовы защитить тебя, заботиться о тебе, – до этого всегда спокойный, даже флегматичный воин вскочил и почти кричал, при этом глядя на Слафа.

– Поверь мне, если бы был шанс уберечь Мирину от визита сюда, я бы вывернулся на изнанку чтобы сделать это, – Слаф отвечал тихо и с какой – то грустью.

Эти слова почему – то не просто не успокоили Иваха, а наоборот разозлили сильнее. Сидящие вокруг воины недоуменно переглядывались. Они впервые видели своего друга таким.

– А я и спрашивать не стал, – сцепив зубы, отвечал Ивах, – запер бы, а потом она б мне и спасибо еще сказала.

Этого Мирина уже вынести не смогла. Встав, она встала, уперев руки в боки, и стала отвечать глядя Иваху в глаза:

– Вот потому, наверное, я с ним, а не с другим. Слаф не решает за меня, он не принуждает меня. Просто верит и старается помочь. Не смей говорить, или судить, не зная всего…

В эту минуту Мирина почувствовала, как ее обнимают со спины, а в ухо тихо шепчут:

– Тише, тише моя драгоценная. Не надо так сердиться. Вон уже и народ трусит. Успокойся. Хотя не скрою, но мне приятно, что ты так отважно ринулась меня защищать.

Последнее Сламилеоф сказал очень тихо на самое ушко. Мирина выдохнула, и в этот момент ее плечи накрыли волной огненно рыжие волосы.

– Ну вот, опять стричь, – констатировала Мирина. Только сейчас она заметила, что войны смотрят на нее огромными глазами, в которых был и страх и восхищение и любопытство. Замерший напротив Ивах казалось вот – вот уронит челюсть.

– Теперь понятно, почему Сламилеоф тебя стережет, – послышался голос Скибы, полный ехидства.

– А вот нечего было бесить, – буркнула Мирина и, развернувшись, уткнулась в грудь Слафа. Ей было очень стыдно за свое поведение. Сто раз она сама себе говорила что надо быть сдержаннее, а тут… взорвалась на равном месте… и чего это Ивах вдруг с «цепи сорвался»?

Слаф поглаживал ее по вновь отросшим волосам и молчал, при этом улыбаясь совершенно счастливой улыбкой.

– Смотрю у вас тут весело, – Нарушил тишину, возникнувшую в этот момент голос.

– Вот что за привычка у всех подсматривать из темноты, – ворчала Мирина, причем достаточно громко, чтобы говоривший услышал.

– Где еще увидишь, как такие страсти кипят, – ответил женский голос, в котором слышалась улыбка. Из темноты в свет костра вышли Дарина и Антариниш. Оба одетые в зелено – серые брючные костюмы. Только у Дарины он был украшен разноцветными вышивками, складывающимися в цветы, а у Императора был более строгий кант из серебристого жгута в отделке.

Все вскочили и склонились в поклоне. Если до этого приход Ишима Империи вызвал ажиотаж, то явление Императора вообще не укладывалось в головы воинов. Каждый из них мечтал, конечно, хоть издали увидеть правителя, а тут вот он сам пришел, хоть руками трогай.

– Поднимитесь, – каким – то особенным властным тоном сказал Антариниш, – мы просто искали своих друзей, а стали нечаянными свидетелем случившегося.

Все подняли головы, и стали жадно разглядывать Императора и женщину его сопровождавшую. Та, совершенно спокойно, подошла к стоящим друзьям и, похлопав Мирину по плечу предложила:

– Садись, давай, я заплету тебя, чтоб не мешались. Вот будешь в следующий раз думать, прежде чем психовать по мелочам.

На удивление Мирина послушалась. Еще несколько минут назад перед войнами стояла фурия с летающими алыми волосами, объятая огнем и сверкающая молниями, а сейчас это была смущенная женщина без всякого признака Магического Дара.

– А что они все? – Мирина вздохнула.

– Не все, не обманывай. Обидели, видите ли деточку… – дразнила ее подруга, – кстати, вы чего все стоите?

Она подняла глаза и с удивлением посмотрела на стоящих братьев и ошарашенных воинов вокруг. Аниш не стал себя уговаривать. Вскоре он сидел около Дарины прямо на траве, с удовольствием глядя на пляшущие языки пламени в костре. Рядом с Мириной пристроился Слаф. Все остальные воины нерешительно опустились на свои места.

– Знакомьтесь, это мои друзья Дарина и Антариниш, более известный вам как император. А перед вами другИ мои те самые отважные воины, которые помогли мне до Столицы добраться, – в очень своей манере познакомила всех Мирина.

Через несколько минут, Бахар увлеченно обсуждал с Антаринишем какие – то хитрости, которые можно использовать при атаке. Сламилеоф вставлял свои какие – то умозаключения, тоже участвуя в беседе. Вскоре воины осмелели. Страх перед коронованными особами отошел, и они стали наперебой предлагать какие – то вещи. Подругам все это обсуждение было не интересно. Они в принципе мало смыслили в тактике ведения боевых действий, а уж термины, которыми сыпали мужчины, были просто не понятны.

– Слушай, а давай картошку печь? – Предложила Дарина, закончив убирать волосы подруги в высокую косу.

– А где мы ее возьмем?

– Я Маг Жизни или как? – возмутилась Дарина.

Она вытянула руку, и вскоре под ладонью стал пробиваться росток, который за несколько ударов сердца сформировался в обычный такой куст простой картошки. Дарина потянула за него, и очень легко из земли вытащились клубни. Мирина захлопала в ладоши.

– Сколько не вижу – все равно никак не привыкну к такому чуду, – восхитилась она.

Дарина тем временем обобрала ровные корнеплоды и длинной палкой закопала с той стороны костра, где было меньше огня и больше углей. За ними неотрывно наблюдало несколько человек. Они тоже не участвовали в обсуждении военных хитростей. Именно им Дарина перекатила по земле первые три картошины, которые достала все той же длинной палкой.

– Что это? – все же решился на вопрос один из воинов.

– Картошка простая, запечённая по деревенски, – подмигнув в ответ ответила Дарина, разламывая свою картошину. В ходе обсуждений выяснилось, что никто никогда не додумывался таким образом запекать местный картофель. Запах картошки, который поплыл над собравшимися, напомнил, что уже давно пора было подкрепиться. Бахар только кивнул головой, как у каждого в руках оказалась миска, в которую раскладывали овощное рагу из котелка. Оно как раз успело немного остыть и было неимоверно вкусным. Но хитом ужина стала, конечно картошка. Еще много раз Дарина выращивала куст картошки, чтобы, наконец, все наелись до отвала.

Один совсем молодой воин смотрел во все глаза на Аниша и Слафа. Столько в его взгляде было восторга, что Антариниш в конце концов не выдержал:

– Ты что так смотришь?

– Простите, – смутился тот, – но я не думал что вы такие. Даже представить не мог что Император будет есть ту же еду что и мы, сидя на земле, рядом…

Маг не выдержал и рассмеялся ы голос:

– Ты думал, Император ест только с золотой посуды, пьёт только вино, сидит на шелках, а пукает бабочками?

– Не слушай ты его, – попытался успокоить и так смущенного до крайности паренька Император, – но он в чем – то прав. Я обычный человек, просто работа у меня такая – править.

Ивах, все это время молча сидевший с самого края и молчавший неожиданно сказал:

– Зато Вам позволено делать все, что захочется.

– Вот тут ты в корне не прав, – Аниш заметно погрустнел, – я намного более не свободен чем каждый из вас. Вы можете изменить свою жизнь, а я – нет. Вот захотели и женились, захотели – выучились на сапожника или стали охотником, захотели – в лицо обидчика стукнули… А у меня руки связаны законами, этикетом, правилами, интересами империи…

И так его фраза прозвучала грустно и обреченно, что паренёк предложил:

– Вы если хотите, можете с нами сбежать в любое время….

Все вокруг засмеялись. Аниш внимательно посмотрел на паренька и очень серьезно сказал:

– Нельзя убежать от своего долга, от своей жизни… но все равно спасибо. Если совсем станет туго, теперь я знаю куда податься…

Видя, что Дарина стала зевать, да и Мирина выглядела уставшей, Император скомандовал:

– Все, на этом думаю что наш визит закончен. Спасибо за теплый вечер всем вам.

Аниш помог подняться Дарине. В это время Мирина прощалась со всеми членами отряда. Чуть замешкалась около Иваха, но все же обняла его, хотя Слаф, стоящий рядом скрежетал зубами. Когда их четверка уходила от костра, воины кричали в след что ждут их еще в гости, что всегда рады им и что они в бою не дрогнут.


Ночь уже вступила в права, поэтому вокруг было темно. Покинув теплое место у костра, сразу стало понятно, что ночами тут значительно холоднее. Дарина, которая, и так часто мерзла, с радостью приняла сюртук Аниша. Мирина предпочла создать вокруг себя кокон теплого воздуха.

– Все равно не понимаю, что Ивах так взбеленился, – огорченно качала головой Мирина, когда они уже отошли дальше.

– Все ты поняла прекрасно, – парировала Дарина, – другой разговор что не ожидала такого. В это я поверю. Кстати мы вас искали не просто так.

– Да, сегодня мы попали на тренировку пришлых в академии, – подхватил Аниш, – и там кое что произошло. Расскажи, пожалуйста, то, что мне рассказала во Дворце. – Попросил Император Дарину.

– Если коротко, то я могу обрывать жизнь, – произнесла на одном дыхании Дарина и поморщилась. Сама эта фраза вызывала в ней отторжение. Магу Жизни никогда не стать убийцей.

– Ого.., а можно рассказать по подробнее? – заинтересовался Слаф.

– Если не так коротко, то в тонировочном бою, где нас славно потрепали, пытаясь достать, – пояснила Дарина, – я почувствовала… не знаю как правильно сформулировать… биение жизни, наверное. Словно в каждом живом существе натянута нить. Она колеблется и очень живо реагирует на все, что происходит вокруг. Так вот, я не только почувствовала эти нити в каждом в той классной комнате, но я точно знала, что смогу эту нить оборвать. Тогда закончится жизнь…

– Дарина это же здорово, – воскликнула Мирина. – То есть ты можешь не только давать Жизнь, но и отнимать ее!!!

– Нет, отнимать не могу и не хочу. Это против меня всей…

– Но мы договорились попробовать на Чистильщиках, – обрадовал всех Аниш.

– Это отличная мысль. Извини меня, Дарина, но если у тебя получится хоть у нескольких этих созданий оборвать жизнь, это поможет спасти кучу народа, – воодушевился Слаф.

– Раз обещала, то попробую, – уверила Дарина, – только не надо меня просить это делать еще раз. Если бы не ситуация, в которой мы оказались, я бы не пошла на такое.

– Понимаю тебя, Дарин, но ты же сама понимаешь, что так надо, – постаралась успокоить подругу Мирина.

– Пойми, одно дело победить в бою, а другое вот так. Это вроде как… подло что ли…

– Зато это спасет многим жизнь, – повторил аргумент Слаф.

– Только это меня и заставляет попробовать, – вздохнула Дарина.

За этим разговором они дошли до палаток. Оказалось что их шатры стояли не далеко друг от друга. Попрощавшись, Мирина и Слаф поспешили к себе. Дойдя до своего временного жилища, которое совсем недавно Дарина обследовала и оценила (все же хорошо иногда жить с императором), Дарина только собралась войти, но ее будто кто – то остановил.

– Ты что? – Антариниш удивился, увидев заминку Дарины на пороге.

– Ты иди, я сейчас, – неожиданно самой для себя произнесла Дарина.

– Вот уж и не думай что оставлю тут тебя. Что происходит? – теперь уже мужчина был встревожен.

– Если бы я понимала, – Дарина пожала плечами, – но меня словно что – останавливает.

Только когда сумерки рядом с шатром стали клубиться, Дарина поняла.

– Иди спокойно, это Лич пришел, и он хочет поговорить, – догадалась она.

– Ладно.., – хмурясь, согласился Аниш. Ему в принципе не нравилась идея оставить Дарину, пусть и с верным охранником. Он ушел в шатер, а женщина опустилась на лавку, которая тут стояла. Она устала. День сегодня был длинный, насыщенный эмоциями, и у нее было одно единственное желание – упасть и заснуть… часов на пятнадцать…

Лич не заставил себя долго ждать. Черная фигура, закутанная в плащ, опустилась рядом.

– Доброй ночи, Госпожа, – начал Лич, скинув капюшон с головы, – простите, что помешал Вам уйти.

– Я рада тебя видеть. Ты куда запропастился? – Дарина действительно искренне была рада видеть Лича. Уже несколько дней он не давал знать о себе.

– Постараюсь очень быстро. Сейчас я с собой привел небольшую армию нежети. Чтобы не пугать простых смертных она, пока, укрыта в одном из лесов. Как только станет нужно они все перенесутся сюда. Прошу Вас, Сиятельная, предупредить чтобы люди не пугались. Мои воины никого не тронут.

– Спасибо тебе, большое, – Дарина подавила в себе желание обнять Лича.

– Кстати у меня будет к тебе вопрос. Ты говорил, что твоя жизнь, после одного инциденте, завязана на мне.

– Да, это так, – подтвердил Лич, который был благодарен, что Дарина именно так назвала то, что он совершал по чужой воле, когда он почти убил Мирину.

– Как это можно изменить?

Лич удивленно посмотрел на Дарину, так и не понимая, куда та клонит. Видя его недоумение Дарина пояснила.

– Может случиться так, что когда нападут Чистильщики, я не выживу. Мне бы очень не хотелось, чтобы моя смерть повлекла за собой твою тоже. Вот я и хочу перекинуть привязку на что – то другое.

– Вы пойдете на это? – удивленно и с сомнением спросил Лич.

– Если это возможно, то конечно.

– Неужели Вам не нужен послушный слуга с неограниченными возможностями…

– Мне не нужен слуга, – четко проговорила Дарина, – а вот от друга, которого я ценю и которому я доверяю – не откажусь… – Добавила она улыбнувшись.

Лич некоторое время отсутствующим взглядом смотрел перед собой. Что там творилось у него в голове – было совершенно не понятно. Внезапно он встал и протянул руку женщине:

– Такой друг у вас есть..

– И раз уж мы друзья, то никаких снова: Вы и Госпожа…

– Хорошо… – и редкий случай случился – Лич улыбнулся, – тогда мне надо немного Ва.. твоей крови, чтобы провести ритуал…

– Без проблем, – Дарина решительно задрала рукав сюртука Аниша.

– Эх, вот ну нельзя так доверять, – стал сокрушаться Лич, – нельзя доверять настолько.

– Можно, поверь мне, – Дарина чуть поморщилась, когда острый коготь Лича одним молниеносным движением пустил кровь. Лич, словно фокусник достал из плаща флакончик и наполнил его кровью.

– А теперь остатки крови оботрите о мой лоб, скомандовал главнокомандующий всея нежети. Дарина послушно выполнила. При этом кровь с кожи на лбу сразу впиталась, а у нее самой рана перестала кровоточить. Магия, одним словом.

– Остальное я сделаю сам. А вот тебе надо бы поспать, да и твой Венценосный там уже копытом бьет.

Дарина с радостью вернулась в шатер. Антариниш сидел у входа и по всем убыло видно, что нервничал.

– Ну что там так долго можно было обсуждать, – Император стал помогать Дарине раздеться. Причем без всякого намека на приставания. То, что женщина едва стоит на ногах от усталости – бросалось в глаза.

– Мы обсуждали приемы вышивки гладью на коже бизона, – огорошила Дарина. Увидев, как поползла вверх одна бровь мужчины, стоявшего рядом, не выдержала и рассмеялась.

– Он привел армию нежети, попросил чтобы мы людей предупредили что вся она на нашей стороне, – призналась женщина отчаянно зевая. В кровать она ложилась на автопилоте, а заснула еще до того момента, как голова коснулась подушки.


***


Шум с улицы с каждой минутой становился все громче. Дарина попыталась спастись от него накрыв голову подушкой. Спать хотелось неимоверно. Под полушкой оказалось душно, и не на много тише. Вздохнув, женщина решила подниматься. Приняв сидячее положение, она какое – то время уговаривала глаза открыться. В глазах будто песок кто – то насыпал. Вот что значит не высыпаться ночами. Ругая себя разными неприличными словами, и обещая сегодня лечь спать раньше, Дарина, чуть приоткрыв один глаз, дошла до умывальника. Холодная вода быстро смыла остатки сна и заставила взбодриться.

Дарина знала, что в этот шатер могут войти без приглашения только двое. Только Антариниш и Мирина проходили охранку. Поэтому, когда полог шатра отодвинулся, Дарина знала что за порогом один из них. С яркого солнца в сумерки шатра влетел рыжеволосый ураган.

– Встала уже, сонька? – Скорее констатировала, а не спросила подруга. Успевая чмокнуть Дарину в щеку, схватить со стола булочку и развалиться в кресле устроив ноги на одной из ручек.

– И тебе доброе утро, – Дарина сладко потянулась всем телом.

– Давай одевайся, и побежали, – Мирина была до безобразия бодра и деятельна, – наши мальчики сбежали размещать прибывших гостей и их войска. Слаф сказал что до вечера они точно будут заняты. Нам с тобой надо проверить как устроились переселенцы. Они только утром прибыли. Еще я хочу пробежаться по лесу – глянуть, так сказать дислокацию.

Все это Мирина выдавала бодро мотая ногами и жуя булочку. Сегодня она была в черных штанах и черной атласной рубашке, отделанной по рукавам и вороту золотой вышивкой.

– Смотрю, ты решила не обрезать волосы после вчерашнего? – Заметила Дарина, тем временем облачившись в темно синий брючный костюм. Штаны внизу были темнее, а чем выше, тем светлее становился цвет. На жилетке вверху цвет был уже ближе к ультрамариновому. Вниз этого костюма очень органично вписалась белая блуза с длинными рукавами.

– Я подумала, что толку обрезать нет. Все равно отрастут, как только начнется кипишь.

– А черное в одежде почему? Мага лишила рубахи, или теперь и ты черное предпочитаешь?

– Случайно выбрала. – подруга пожала плечами. – Давай, скорее ешь, а то не факт что на обед вернемся.

– Думаю голодными не оставят, – возразила Дарина, но все же налила себе теплого взвара. Есть что – то не хотелось. Поэтому она ограничилась двумя бутербродами. Тем более что подруга уже кипела от жажды действий.

Через несколько минут они обе вышли из шатра и только отошли от него, как сзади пристроилось четверо воинов. Подруги сделали еще десяток шагов – четвёрка не отставала.

– У нас теперь есть почётный эскорт? – Удивилась Мирина, поставив руки в боки и недовольно хмурясь.

– Это распоряжение Его Императорского Величества, – ответил самый старший по возрасту из них.

Только Мирина собралась возмутиться, вот не нравилось ей ходить под присмотром и приглядом, как ее взяла за руку Дарина и понизив голос успокоила:

– Им сейчас говорить бесполезно, они ведь выполняют приказ. Вечером выясним, зачем это надо было Анишу.

– Я это Вашество когда – нибудь покусаю. Привык со своими молчаливыми и покорными инфузориями в туфельках… – Мирина сердилась не на шутку. Свобода для нее много что значила.

Подруга тем временем, взяв ее под руку, повела дальше.

– Кстати я еще тебя могу огорчить. В лес мы с тобой не пойдем.

– Чё эт? – Возмутилась Мирина, копируя интонации одного из героев «Интернов».

– Вчера Лич приходил. Он привел нам подмогу. Его «подопечные» как раз в лесу и укрылись, – пояснила Дарина. Она специально не стала рассказывать о снятии привязки Лича с нее.

– Новость, безусловно, хорошая, но я бы с удовольствием посмотрела на этих «подопечных».

– Бррр. Я в этом пасс. Не хочу я смотреть на них. – Категорично заявила Дарина.

За этим разговором они дошли до двух больших шатров, стоявших рядом. Именно в них, разделившись на мальчиков и девочек, жили попаданцы. Первыми зашли в большой шатер к девочкам.

Внутри временного жилища оказалось на удивление уютно. Вся пятерка сидела вокруг стола, стоящего посередине и пила взвар. У стен стояли обычные кровати, каждую из которых при желании можно было отгородить ширмой. Несколько сундуков скорее всего предназначались для вещей. Увидев гостей женщины встрепенулись.

– Доброе утро, – первой решила вступить в разговор Дарина, – Как устроились, все ли хорошо?

– Не Хилтон, конечно, но все что нужно есть, – ответила Валентина. Видимо ей приходилось много ездить по отелям в бытность работы секретарем.

– Если что – то понадобится, то сообщите мне по коммуникатору, – кивнула Дарина.

– Девочки, готовы к небольшой тренировке? – бодро спросила Мирина.

Как – то не очень уверенно все что – то промычали и кивнули. Все старательно отводили глаза и нервничали.

– Что такое случилось? – Дарина поняла, что в рядах женщин что – то не ладно.

– Думаю, они трусят, – усмехнулась Мирина, садясь на пустой стул, – оно, конечно, понятно. Ведь одно дело – соглашаться на гипотетический бой, а другое – когда приходит понимание что все реально и оно скоро случится.

– Ой, можно подумать ты такая бесстрашная, – фыркнула Оля, которая все же предвзято относилась к Мирине после того как узнала что Слаф любит ее.

– Я боюсь. Больше многих вас боюсь. Вы в этот мир перешли навсегда, а у меня дома двое сыновей. Нам с Дариной обещали местные боги, что вернут к детям, если поможем. Так что я боюсь оставить их без матери. Боюсь, что не смогу этому миру помочь, а тут теперь мне есть ради кого биться. Боюсь, что не хватит сил и умений. – Мирина говорила устремив взгляд в никуда. Сейчас она не была той веселой язвой, которую привыкли видеть окружающие. В эту минуту она была обычной уставшей женщиной, на которую свалили ношу, не спрашивая ее.

– Мы не требуем от вас больше того, что вы сможете дать, – тихо добавила Дарина, – могу сказать, что я буду до последнего стоять. Пока могу дышать, я буду отвоевывать этому миру, а значит и нашему миру право на жизнь.

Все притихли. Каждый знал, на каких условиях сюда шел. Каждому были понятны последствия проигрыша. Но за то время, что женщины жили тут, у каждой появилось то, ради чего стоило сражаться.

Ольга, принятая главой рода Смартогов, уже сейчас готова была любого убить за своих приемных детей, особенно за белокурую малышку Ханну.

Полина, принятая родом Бенатри, сейчас переживала за оставленных в зАмке приемных родных. В ее роду остались бабушки с дедушками, да их внуки. Так получилось, что за несколько лет погибли оба сына старого Лэра. Старший сын после того, как стал Главой рода, через год разбился вместе с супругой. Карета сорвалась в ущелье. Оставшиеся двое детей были приняты младшим сыном, но по страшному року и тот погиб, простояв во главе рода всего пять лет. Следом за ним за месяц сгорела от горя его тихая супруга. Так и остались в одном замке пятеро детей и четверо стариков. Одним уже было тяжело управлять, а вторые еще не могли этого делать. Именно поэтому в Род Бенати и отдали Полину. Первые дни были сложными. Ватага неуправляемых детей, которые уверены в своей безнаказанности, две старушки, которые чаше всего спали у камина, да пара дедушек, которые пытались не дать разориться роду. Пришлось вспомнить весь опыт. К тому же пятеро малолетних головорезов, это не тридцать пять, а ведь именно столько в последнее время было в группах детского сада. Каждый из этой пятерки стал Полине настоящим родным ребенком. За каждого из них она бы сейчас не думая отдала жизнь.

Валентина наоборот, категорически не хотела умирать. В новой семье, принявшей ее, наконец то, нашла тепло и любовь, которые так долго искала. Поэтому за них она готова была биться.

Вот и выходило, что у каждой было то или те, ради которых и умереть не жалко. Тишина затягивалась. Сейчас каждая из пришлых твердо знала, что будет драться до последнего. В полной тишине голос Леонида на улице прозвучал очень громко:

– Парни я сейчас разбужу это сонное царство и догоню…

Полог шатра стал отодвигаться, и появилась взлохмаченная шевелюра Леонида, а потом лицо с озорным выражением… Видимо он намеревался пошутить над соседками. Пока глаза его привыкали к темноте внутри шатра, он не заметил, как к нему с боку подкралась Соня и гаркнула над ухом:

– Стоять, бояться…

Подскочивший от неожиданности Леонид был встречен громким хохотом всей женской группы.

– Ну вы, блин, даете… – отдышавшись только и смог он произнести, чем вызвал вторую волну смеха.

– Будем считать, что побудка удалась, – сказала Мирина, решительно вставая, – а теперь все на поле. Надо потренироваться немного, пока мы все вместе.

Следом за ней встала и направилась к выходу Дарина. Женщины после разговора с Мириной и Дариной, после появления Леонида будто откинули сомнения и страхи. Они шли, улыбаясь, без сомнений и тревоги.

– А что это у вас тут было? – Все же не успокоился Леонид, беря под руку Алису.

– Утренняя планерка, – фыркнула та в ответ.

– А нас что не позвали?

– Мы решили вас сразу на полигон пригласить, – повернувшись, заявила Полина.

Лагерь был организован на огромном плато, которое стелилось до самой горной гряды. Сзади шатры упирались в дикий лес. Пришлось выйти на пустырь и еще долго топать, отходя от лагеря на расстояние. Тут ведь не было купола, а значит, можно было нечаянно зацепить кого – нибудь.

На пустыре уже сидели Николай и Роман. Стоило всем собраться, как Мирина разбила всех на пары, и по команде начался тренировочный процесс. К общему удовольствию отмечалось, что все стали лучше друг друга чувствовать в бою. Если раньше они могли мешаться даже партнёру по паре, то теперь они чувствовали, кто из них сейчас атакует, а значит второй, в этот момент, усиливал его удар и удерживал защиту. Сейчас в воздухе возникали огромные динозавры, которые плевались огнем. Видимо, Алиса не равнодушна к этим древним гигантам. Воздушные смерчи осыпали всех молниями. Внезапно расколовшаяся земля обдала всех жаром пламени, вырвавшемся из ее недр. Благо огонь быстро затушил плотный снежный покров, появившийся за секунды. По сигналу произошла смена партнеров в парах. Стоявшие рядом противники в момент стали боевой парой и вновь понеслось… Град камней застревал во временной петле; ледяной гигант сражался с каменным; а очень шустрые зверьки, с острыми зубами, прыжками уварачивались от травы, которая упорно пыталась их схватить… Одним словом то еще зрелище в стиле Дали или Босха.

В таком темпе, меняя партнёров и находя новые сочетания Сил, тренировка продолжалась ни один час. Когда Мирина дала сигнал отбоя все просто по падали. Тяжело дышащие, все в подпалинах, порезах, грязи и с синяками выглядели пришлые совершенно удручающе.

– Молодцы, – похвалила Мирина, выполняющая сегодня роль тренера, – Роман не забывай о защите; Полина – не старайся быть везде, так ты только силы теряешь; Николай больше крутись, у тебя порой за спиной можно выспаться. А в остальном вы просто молодцы…

Мирина гордилась этой слаженной командой, где все уже работали как единый организм. Дарина, которой насилие в принципе претило, более спокойно формировала атакующие заклинания и переплетала свой Дар с чужими. Лучше всего у нее, конечно, получалось совместно с Соней, все же Земля и Жизнь близки, по сути. Роман совместно с ней создал голема, причем самостоятельного и не глупого. А вот совместно с Алисой им удавалось оживить иллюзии. Причем, последняя – очень похожая на гремлинов, была очень эффективной. Эти маленькие зубастые существа как саранча рассыпались по полю, и доставили всем немало хлопот.

Шли к лагерю все после небольшого отдыха. По дороге вспоминая наиболее удачные моменты тренировки и хитрые задумки. Когда до шатров оставалось не далеко, то стало понятно, что у их тренировки была целая команда наблюдателей. Вдоль шатров стояла большая толпа воинов. Все они наблюдали за тем, что происходило в дали. На лицах некоторых было явно видно восторг. Другие хмурились. Находились даже те, которые демонстративно кривились.

– Ни один маг не сможет противостоять хорошему воину, – прозвучало из толпы, когда пришлые приблизились к ним.

– Кто там такой смелый, что может только кричать из – за спин? – Спокойно спросил Роман, напряженно вглядываясь в ряды людей.

– Ну, я! – Решительно заявил один из них, раздвигая стоящих впереди и выходя вперед.

– И кто же ты? – Так же спокойно спросил Роман. Все остальные подошли к нему по ближе и встали рядом. В стороне остались только Мирина и Дарина. Возникший инцидент рано или поздно должен был возникнуть. Теперь пришлые должны были показать, что не зря на них возлагают надежды и не просто так их приблизил Император.

– Мое имя Крайт. Я много воевал и точно могу сказать, что против меня ни один маг не выстоит и трех минут, – с усмешкой заявил вышедший. Надо было сказать что вид он имел устрашающий. Весь в шрамах, с огромными руками, накаченными мускулами на исполинском теле. Явно мужик не врал о своем боевом опыте.

– Тогда ты не будешь против сразиться со мной, – с улыбкой, неожиданно для всех заявила Соня.

Здоровяк напротив демонстративно прошелся взглядом по миниатюрной фигурке Сони.

– Я вообще с бабами не дерусь, но тебе, так и быть преподам пару уроков. Смотрю, совсем тебя некому приструнить. Ничего, тебя сразю… – Пообещал Крайт, недвусмысленно поглаживая себя по ширинке.

– Ага, «сразю» и «победю»…, – фыркнула Соня, совершенно не выказывая даже волнения. Наоборот, в ее глазах было веселье.

Присутствующие расступились, образуя круг. Воин демонстративно отдал свой нож кому – то из друзей и встал напротив. Он уже предвкушал как сейчас, проведя быстрый бросок, схватит за руки стоящую напротив него магиану. Вот будет веселье, потом, заставлять ее признать, что она никчемный боец. А то ишь чего… Надежда они мира… Сами без них бы справились…

Распаляя себя этими мыслями Крайт, сделав обманное движение, бросился вперед. Спокойно стоявшая девушка, просто скользнула в сторону, давая огромному телу пролететь мимо себя. Не ожидавший такого поворота Крайт со всего размаха врезался в толпу. Рухнув на землю с несколькими зрителями, которым не повезло оказаться на пути, он вставал под коллективный смех.

– Это у нее случайно вышло, – заявил Крайт, снова бросаясь вперед…

На этот раз Соня отходить не стала. Демонстративно спрятав за спину руки, она дождалась, когда нападающий кинется на нее и топнула ногой. Сей же момент Крайт провалился под землю по пояс. Безуспешно пытаясь выбраться, он руками откапывал себя, ругаясь под нос.

– Вот видишь, как плохо быть неучтивым, – Начала Соня присев перед ним на корточки, – Ты недооценил соперника. Конечно, какой – то маг, де еще и не мужик… а сейчас представь как снизу к тебе направляется какой – нибудь зверек, который может спокойно начать тебя заживо поедать… Или можно еще чуть сжать землю, так, чтобы твое тело сплющило… а можно призвать «огонь земли», вроде так у вас называют лаву, тогда ты снизу гореть начнешь… Смотри сколько способов тебя проучить. А я, по правде, наверное, самая слабая в нашей команде…

В глазах мужчины теперь плескался ужас. Покрывшись испариной он боялся пошевелиться. Стоящая вокруг тишина была абсолютной.

– Твое счастье, что мы на одной стороне. Враг ждет нас впереди. Сейчас не время заниматься такими глупостями. – Соня улыбнулась и протянула теперь уже не противнику руку. Крайт несколько ударов сердца смотрел на протянутую ладошку, словно не понимая, что от него хотят, а потом все же протянул свою. Соня потянула на себя сидящего в земле воина, и тот легко выбрался. Словно и не удерживала его земля. Когда Край встал, все так же ошарашенно глядя на хрупкую женщину. Та не выдержала:

– Отпусти уже меня, большущая Репка… – попросила с улыбкой.

Эта фраза послужила спусковым механизмом. Вокруг все сразу загомонили. Стал слышен смех. Воины образовали коридор, по которому группа пришлых пошла в лагерь. Все войны, провожая их, били кулаком в грудь и что – то выкрикивали. Так было принято приветствовать лучших воинов. Смущенная Соня вообще удобно ехала на плече Крайта, который нес ее без видимых усилий, но как великую ценность.

Когда компания подошла к своим шатрам, Крайт опустил свою победительницу, и вернулся к своему отряду. Шедшие последними Мирина и Дарина обратились ко всей компании.

– Вы сегодня много сделали, – сказала Дарина.

– И хорошо себя проявили, – усмехнулась Марина.

– Думаю всем надо хорошо отдохнуть. Поэтому сегодня вы освобождены от остальных обязанностей. Так что как говорят в армии – «Отбой», – Дарина подмигнула им и, подцепив под руку Мирину, потащила ту в сторону.

– Дарина это просто беспредел, – возмутилась подруга, – им же надо еще повторить…

– Брось… – Дарина оборвала ее резко и как – то зло, – и ты и я понимаем, что невозможно за это время слепить из них терминаторов. Они и так просто чудеса творят. Дай им отдохнуть.

Мирина как – то сникла и молча кивнула, соглашаясь с ней.

– Пусть поговорят, отвлекаться. Тем более что и нам пора заняться еще одним делом.

– Каким? – Удивилась Мирина.

– Я хочу проведать Лича, посмотреть кого он привел. Пока Аниш не вырвался от забот и не узурпировал всю меня, – Дарина произнесла конец фразы таким томным голосом, что обе подруги рассмеялись.

– Хорошо, пошли, посмотрим на живую нежить, – согласилась Мирина просмеявшись.

Дороша до леса заняла несколько минут. Встречные воины не останавливали их, а только провожали удивленным взглядом. Лес встретил подруг прохладой, хотя вокруг только наступал вечер, а день до этого был солнечный, если не сказать жаркий. Под тенью деревьев было тихо и сумрачно. Очень удивила и тишина. Обычно в лесу поют птицы или шелестят травы, а тут – тишина… Пройдя буквально несколько шагов подружи увидели как от одного из деревьев отделилась тень, уплотнилась и стала Личем.

– Привет, мы пришли проведать тебя с подопечными, – с улыбкой приветствовала его Дарина, – кстати, вам может быть что – то надо?

– Здравствовать вам обеим, – с легким поклоном приветствовал Лич, – Нет мы ни в чем не нуждаемся.

– А можно нам посмотреть на пришедших с тобой? – Не выдержала Мирина. Увидев удивление на лице собеседника, она пояснила:

– Мы вообще мало видели нечисть, а вдруг завтра они выскочат, а мы испугаемся.

Лич скептически фыркнул, давая понять, что попытка схитрить не удалась, но была им оценена. Он подошел к подругам, встав рядом. Как только полы его балахона перестали колыхаться – из теней стали появляться различные существа. Самыми узнаваемыми были баньши, грифоны, гаргульи, а еще… Еще шли странные существа. Среди них были ужасающие. Огромные пауки с головой человека, змеиные тела на тонких ножках, просто щупальца с мордой паука. Были просто противные: лоси с острыми зубами, гниющие подобия волков и птицы с несколькими головами. В общем зрелище то еще. Хотелось одновременно сбежать, рассмотреть всех и прочистить желудок в кустиках. Все существа подошли на какое – то расстояние и встали.

– Теперь, надеюсь, вы не испугаетесь их на поле боя, – язвительно уточнил Лич.

– Теперь я точно знаю, что они не враги, а то честное слово, со страху могла бы некоторых покромсать. – Парировала Мирина.

– Обалдеть… Вот это зрелище, – выдохнула Дарина с какой – то долей восторга. Мирина и Лич обернулись на нее с одинаковым удивлением на лицах. Дарина даже смутилась.

– Ну а что? Просто чисто профессиональное любопытство. Ведь они не живые, а живут. Вон тех точно делали из двух разных животных, а там вон вообще коряга с глазами.

Лич с обреченным видом закатил глаза.

– Госпожа я представил Вам своих подопечных, – Лич всегда срывался на официоз если нервничал, – Теперь мы можем удалиться?

– Конечно. – Дарина вновь смутилась.

– А Вам бы я советовал призвать магических существ уже сегодня ночью, – уходя обронил Лич.

– Дарин, а ведь он прав. Помнишь нам обещали что в нужный час ты сможешь призвать всех магических существ? – встрепенулась Мирина, наблюдая как исчезает эта странное войско, растворяясь в тенях.

– Помню, – буркнула Дарина, – Вот только мне забыли рассказать как. Ну, серьезно! Не выходить же мне в поле и не орать на всю округу: «Сивка бурка, встань передо мной…»

Представив такую сцену Мирина прыснула.

– Да. Зрелище было бы занятным. Думаю тут дело в зове. Нет, даже в Зове. Ты когда с растениями «говоришь» ты что делаешь?

– Руки в землю опускаю..

– Вооот. И когда ты на Проклятых Землях просила за людей ты тоже самое делала. Может, стоит попробовать повторить?

– Мысль здравая. Только надо сперва поесть.

– С этим я спорить не собираюсь. – Мирина взяла подругу за руку, и они спешно направились в лагерь.

Мирина настояла, чтобы они поели у нее в шатре, так как он был ближе. Поэтому там подруги быстро умылись (все же тренировка была не шуточная, а внешность некоторой нежити вообще вызывала желание вымыться), и набросились на еду. К их приходу кто – то добрый оставил на столе горшочки с горячим жаркое, овощи и хлеб. С голодухи все казалось таким вкусным, что даже на разговоры отвлекаться не хотелось. Дарина закончила первой утолять голод. Какое – то время она сидела погрузившись в свои мысли.

– Знаешь, кажется твоя теория верна. Я чувствую, что надо через землю звать.

– Видишь, какая я гения! – Мирина отодвинула тарелку и собиралась уже вставать.

– Ты куда?

– С тобой, конечно, – удивилась Мирина.

– Нет. Это я буду делать без тебя. К тому же надо помыться и переодеться, – решительно отвергла Дарина.

– Почему?

– Не знаю, но так надо.

Дарина была настроена решительно. Видя это, Мирина решила не спорить и просто пожелала ей удачи. Дарина, погруженная в свои размышления, рассеянно кивнула и вышла из шатра.

Мирина успела снять одежду и быстро сполоснуться в лохани. Только она одела длинный халат, как полог шатра отодвинулся, и вошли Слаф и Аниш. Оба выглядели взлохмаченными, уставшими и уставшими. Антариниш стал осматриваться. Заметив это, Мирина успокоила его.

– Дарины тут нет. Она ушла к вам в шатер, а потом еще по одному делу.

Аниш выжидательно смотрел на Мирину.

– Ёшкин Мартёшкин, ну ты Вашество и зануда… – Не выдержала Мирина, – она пошла звать магических существ. Помнишь нам про это ваша Богиня Жизни говорила?. Есть у нас подозрение, что завтра начнется то, ради чего мы тут и собрались. Между прочим Дарина мне с собой идти не разрешила, – с обидой в голосе пожаловалась Мирина на подругу. Аниш на это кивнул и направился к выходу.

– Я ж тебе говорю, что мне с собой идти запретила, – повысила голос Мирина. На что Император обернувшись заметил:

– Я это не ты… – И вышел на улицу.

– Вот несносный венценосный, – возмутилась Мирина.

Тут уже не выдержал Сламилеоф. Он рассмеялся в голос, и сграбастал ее в свои объятья.

– Не сердись. Он прав.

– Знаю, – Мирина вздохнула и сама прижалась к крепкой мужской фигуре. – Просто он иногда меня бесит до зубовного скрежета.

– Поверь ты его тоже. Только это секрет, – «успокоил» ее Слаф, зарывшись носом в волосы на ее макушке.

«Вот так бы и стоять» – подумала Мирина. Сейчас ей было хорошо. Спокойно. Она чувствовала себя почти счастливой… Почти…

– Так, судя по всему, вы тоже весь день бегали, – не спрашивала, а утверждала она, отстранившись, – Поэтому сейчас ты раздеваться и смывать пыль, а я поесть организую.

Сламилеоф, которому было не свойственно, принимать заботу, с легкостью согласился. Он действительно устал. Весь день он занимался переброской и размещением войск союзников. Потом еще совещание, где особо умные стратеги выдвигали один другого смешнее планы победы над чистильщиками. Особенно насмешил его один тип, который предлагал усыпить Чистильщиков. Благо вмешался Аниш и разогнал это сборище. Весь день он какой – то частью своего сознания думал о Мирине. Наверное, это невозможно, но с каждым днем она становилась все нужнее, все любимее. Он теперь только рядом с ней мог быть спокоен. Стоило вдохнуть ее запах, почувствовать ее тепло, как на душе разливался покой. Он прекрасно понимал что, наверное, это не правильно и не совсем нормально, но именно эта ненормальность впервые делала его счастливым. Вот и сейчас он мылся как можно быстрее, чтобы вернуться к своей рыжей и желанной Избранной.

Она уже ждала его у стола. Ее волосы еще были влажные, и наверное поэтому, тяжелой огненной рекой опускались на плечи. Укутанная в большой халат она выглядела особенно маленькой и хрупкой. Усевшись за стол, Слаф притянул ее на свои колени.

– Ну вот, – наигранно огорчилась она, – как же ты есть будешь?

– Я сегодня так устал, что не осилю еду самостоятельно. Сил нет даже бокал поднять, – включился он в игру.

Мирина рассмеялась и сама отрезала кусочек мяса от большого, а потом отправила его Магу в рот. Дальше кормление пошло веселее. Мясо и овощи, с завидной регулярностью, отправлялись в рот. Помогая запить все это холодной ягодной настойкой, Мирина очень эмоционально рассказывала обо всех событиях и новостях, что произошли сегодня. Она хвалилась достижениями земляков, рассказала о стычке Сони, а вот рассказ о походе в лес Слафу не понравился.

– Разве нельзя было взять с собой охрану? – распекал он Мирину.

– Так с нами был Лич. Согласись, никто кроме него не сможет нас надежнее оградить от его же подопечных, – парировала Мирина.

Пришлось Сламилеофу признавать ее правоту. Потом наступила его очередь рассказывать о всех новостях. Таковых практически не было. Рутинный хлопотный день. На самом деле отдохнувший Маг, уже несколько минут самозабвенно гладил колени Мирины. Сейчас, утолив один голод, он все сильнее чувствовал другой. Уже достаточно хорошо изучив тело своей Избранной, все ее чувствительные местечки и зная ее предпочтения – он не спешил. Сейчас ему хотелось видеть, как желание пробуждается в ее глазах. Иногда оно вспыхивало мгновенно, как костер. Порой пробуждалось медленно, нехотя. Преодолев это сопротивление, в самом начале, потом он всегда был вознагражден Мирининой неутомимостью и фантазией.

Вот и сейчас, все выше поднимаясь от колена по бедрам, едва ощутимо поглаживая рукой, он отвлекал ее разговорами. Сам он после купания остался только в легких штанах и тунике. Через ткань он очень ярко чувствовал тепло ее тела. Ее запах окутывал его, и был лучше самых изысканных духов. Он мог даже определить ее возбуждение именно по тому, как менялся аромат. Он становился ярче, чуть с горчинкой…

Слушая, как Мирина сейчас рассказывает о том, что Дарина должна сейчас будет через землю отправить зов всем магическим существам, он скользнул рукой в вырез ее халата и обхватил одну грудь. Мирина затихла на полуслове, так и не завершив мысль.

– Ты рассказывай, – попросил он, неотрывно смотря в темнеющие глаза Мирины.

– Вот ты жук… Просто ненасытный мартовский кот…, – возмутилась женщина.

Дальше говорить ей не позволили. Губы были взяты в плен и целованы до состояния, когда уже любая связанная мысль все равно бы не могла быть произнесена. Одновременно с этим Слаф одной рукой удерживал Мирину, перебирая волосы на затылке. Это позволило ему не дать ей прервать поцелуй, и наслаждаться прикосновением к шелковым прядям. Второй рукой он, распахнув халат, ласкал ее грудь, не забывая уделить внимание ключицам и шее.

Сама Мирина не оставалась равнодушной. Она успевала запустить пальцы в его волосы, предварительно развязав шнурок, связывающий их. Гладила его плечи, проводила ноготками по груди, при этом стараясь все теснее прижаться. Оба они настолько были поглощены друг другом, что момент, когда они оказались на кровать, остался незамеченным. Только прикосновение холодных простыней, вызвавшее вздох Мирины, и стон нетерпения нависшего над ней мужчины. А дальше был танец страсти. Два тела отдавали и забирали друг у друга, они сливались в единое целое и рассыпались взрывами удовольствия. Уснули Мирина и Слаф совершенно обессиленные, так и не разорвав объятий.


***

Антариниш спешил в свой шатер. Он уже предвкушал встречу с Дариной. Весь организм требовал именно сейчас оказаться рядом с ней и прижать к себе. Убедиться что с ней все хорошо., что она тут. Поэтому в шатер он почти вбегал. Ворвавшись внутрь, он почти столкнулся с Дариной. Хорошо, что тело действовала самостоятельно, на рефлексах. Он успел подхватить хрупкую женскую фигурку и не дать ей упасть.

– Ой… Ты меня напугал, – призналась Дарина, – Что бежишь, будто за тобой гонятся советники?

– К тебе спешил, – признался Император, с удовольствием прижимая к себе Дарину, и с улыбкой представляя картину, как он убегает от толпы советников, – ты куда – то собралась?

– Да, – Дарина поёрзала, заставляя отпустить ее и расправляя складки на платье, – Сегодня надо выйти куда – нибудь, чтобы я могла обратиться к земле и позвать нам еще больше союзников.

– Мне Мирина говорила. Кстати, она сердится, что ты ее с собой не взяла, – признался Аниш, отступая и быстро скидывая верхнюю одежду.

– Ничего, – отмахнулась Дарина, – думаю, Слаф ее сейчас утешит и отвлечет…

Они переглянулись и рассмеялись.

– Подожди я сейчас переоденусь и пойдем, – попросил Антариниш.

– Зачем? Я и сама справлюсь. Ты и так устал. Отдохни пока. Мы уже перекусили с Мириной…

– И не думай даже что пойдешь одна, – перебил ее Аниш, нахмурившись.

– Да что же вы со мной носитесь как с немощью какой, – возмутилась Дарина.

– Потому что любим тебя, – пояснил мужчина, подмигнув. За это время он успел снять с себя почти всю одежду, оставшись только в штанах, – Дай мне две минуты, и пойдем, – попросил он.

Дарине ничего не оставалось, как кивнуть и сесть. Аниш ушел за ширму, где стояла их ванна. Вскоре оттуда послышались звуки льющейся воды.

– Расскажи, пока, как ты собралась это проделать, – попросил он, не отрываясь от умывания.

– У меня только одна идея. Надо постараться позвать всех, кто может нам помочь, и кто успеет прибыть до завтра. На самом деле это не должно быть сложно. Надо только сформулировать просьбу, отправить ее через землю, а потом какое – то время поддерживать этот Зов. Подпитывать своей Энергией. Чем дольше будет подпитка и сильнее Энергия, тем дальше уйдет эта просьба.

Из – за ширмы вышел Аниш, вытираясь полотенцем. Его волосы были еще влажными, и на груди блестели капли воды.

– Тогда объясни мне, зачем выходить за пределы лагеря? – Попросил он.

– Ты предлагаешь выйти в середину лагеря и у всех на виду…

– Нет, ты не поняла. Наоборот. Зачем вообще выходить? Шатер стоит на земле. Он хорошо скрывает и звуки, и всплески Энергии. Зачарован был много лет назад. А к земле добраться не сложно – отодвинем несколько ковров под ногами…

– Хм… это отличная идея! – Обрадовалась Дарина, – Тут мне будет спокойнее.

– Вот и я о том говорю, – усмехнулся Аниш, натягивая свежую тунику, – Только давай я сперва перекушу, а то я голодный, как нежить по весне…

– Конечно, а я тогда расскажу тебе о том, что за нежить я сегодня видела, – обрадовалась Дарина.

Аниш поперхнулся отваром, который только начал пить.

– Кого ты тут видела? – Недоуменно переспросил он.

– Не тут, а в лесу. Мы с Мириной ходили Лича проведать, а заодно посмотреть на его войско. Ну и страшилища там, я тебе доложу. Даже вспоминать противно, – поделилась Дарина.

Услышав такие новости, Император закрыл голову руками и застонал:

– Вот что мне с тобой делать. Я ведь был в полной уверенности что тут, в лагере, ты в безопасности. Про вашу тренировку мне донесли, а вот эта вылазка… Ты ведь понимаешь что это опасно? Неужели…

– Вот снова ты ворчишь как старый гном. Я там была не одна – это раз. Нас встречал Лич – это два. Согласись что уж с ним – то мне не страшно было нападение нежити. К тому же мне было просто интересно посмотреть на этих существ – это три. Ну и четыре – я не кисейная барышня. Ты все время о этом забываешь. – Дарина поднялась, скрестила руки на груди и сердилась не на шутку.

Аниш вздохнул, подошел ближе и прижал ее к себе.

– Извини… Конечно, ты права. Я, наверное, зря паникую, – признался он, – только вот даже мысль что с тобой МОЖЕТ что – то случится, приводит меня в бешенство и заставляет холодеть от страха. Я очень тебя люблю.

Дарина прижалась к нему в ответ и обняла. Ее гнев уже прошел, а состояние Аниша было понятно. Она потерлась носом о его грудь.

– Все будет хорошо. Давай закончим дела и будем спать. А то есть предчувствие, что скоро все и начнется.

– Хорошо, – не стал спорить мужчина. Он сед за стол и быстро стал уминать оставленное на столе уже остывшее съестное.

– Я тебе тут не помешаю, – уточнил он, успевая быстро жевать мясо.

– Нет. Наоборот, мне будет спокойнее, – призналась Дарина. Она уже отогнула края двух ковров, которые образовывали стык почти в центре шатра. Под ними действительно оказалась примятая трава и земля. Раз уж она останется в шатре, и никуда не надо идти, то она позволила себе разуться и одеть длинную тунику, которая заменяла ей ночную сорочку. Пройдя по шатру она притушила свет светильников. Несколько раз вздохнула и решилась. Сколько не откладывай, а делать все равно придется. Краем глаза она отметила что Аниш уже не ест, а просто сидит, не отрываясь наблюдает за ней.

Дарина опустилась на колени у края ковра. Устроившись удобнее она, уже привычным движением, погрузила пальцы в землю.

В самом начале ничего не происходило. Дарина сосредоточилась на дыхании. Самое сложное был – убрать из головы все мысли. Как только в голове образовалась пустота, то по телу сразу разлилось приятное тепло. В тот момент Дарина «увидела» вокруг себя красные огоньки живых людей. Чуть в стороне, в лесу, мерцали синие огоньки. «Наверное, нежить так проявляется» – решила Дарина. Как на объемной модели ее сознание все больше увеличивало площадь видимых территорий. Иногда стали попадаться разноцветные, золотистые или серебряные искорки. «Это, вероятнее всего, те, кто нам нужен» – пришла мысль. Дарина начала действовать методично, как привыкла еще в будущность бухгалтера. Для начала с поля ее зрения убрала все красные огоньки. Незачем людей тревожить такими вещами. Потом «стерла» синие огоньки. Нежити Лич привел достаточно. Остальная пусть останется на своих местах. Оставшиеся огоньки были малочисленны. Они собирались в скопления или были одиночными. «Именно они нужны нам», – решила Дарина. Закрепив только их своим сознанием она замешкалась на мгновенье, решая как же их позвать. Ведь не будешь же им тут все рассказывать. Поэтому прокрутив все прогнозы предстоящего нападения, все образы из книг, все найденные знания о Чистильщиках, картинки о стоящем уже на месте лагере, чувство страха, безысходности, решимости и надежды… Всю эту мешанину образов, эмоций и чувств она сплела в клубок. Он появился в буквальном смысле в горле. Будто у нее там застрял кусок хлеба. Женщина глубоко вздохнула и опустила этот клубок ниже, в руки. Клубок разросся. Теперь он выходил за пределы ее тела, и медленно опускался к земле. Когда эта энергетическая субстанция спустилась к земле, она уже была больше Дарины. Казалось женская фигурка спрятана в большом шаре. Как только напряжение достигло максимума Дарина, резко выдохнув, отпустила Зов. Тот, словно волна, стал расходиться от нее во все стороны.

Хорошо, что изначально Дарина сидела, а то сейчас бы точно упала. Сил все это действо отняло много. Но ведь дело еще не окончено. Сейчас надо напитать Зов Энергией, чтобы он ушел как можно дальше.

Встрепенувшись Дарина открыла глаза. Около нее на коленях стоял Антариниш. В его глазах была тревога и наверное злость. Конечно же он волновался, но ведь дал ей время все сделать. Не стал отговаривать, а просто помог чем мог. Это было ценно.

– Все получилось, – успокоила его Дарина.

– Получилось у нее, – заметно расслабившись, стал ворчать Аниш, – Сама стоит бледная, руки трясутся, а еще меня успокаивает.

Он передвинулся к ней и стал осторожно поить из чашки сладким отваром. Дарина, выпив всю кружку, улыбнулась ему:

– Ты точно ворчливый гном. Надо бы твою родню проверить на предмет связи с эти народом.

– Не было там у меня их, – возмутился Аниш. Сам он обнял Дарину сзади, стараясь согреть, и дать возможность отдохнуть, облокотившись на него, – а долго тебе еще Зов подпитывать?

– Не знаю, – честно призналась Дарина, – пока чувствую, что он забирает по не многу и двигается дальше. Так что еще какое – то время мне нельзя двигаться и вынимать руки.

– Совсем нельзя двигаться? – Как – то приглушенно спросил Аниш.

– Не желательно, а то может порваться связь, – ответила ему женщина.

– А много энергии ему надо?

– Точно не знаю. Но у меня пока нехватки вроде бы не чувствуется, – Дарина пожала плечами.

– М –М – М – М, а то я знаю один восхитительный способ увеличить резерв, – уже прошептал Аниш ей на ушко, прижав Дарину к своей груди. От этого у нее по всему телу пробежал буквально табун мурашек. Во рту стало сухо, а сердце пустилось вскачь. Просто нереальная реакция тела на мужчину.

– Аниш, перестань, – почему – то тоже шепотом попросила Дарина. Только даже она услышала в этой просьбе скорее согласие, чем отказ. Это ее смутило, заставив покраснеть.

– Какая у меня девочка правильная…, храбрая…, чистая…, смелая…, страстная…, – каждый эпитет Аниш сопровождал поцелуем. Они покрывали шею, ушко, ключицы. Его ловкие пальцы уже справились с застежкой платья, и теперь у него был доступ к груди, которую он сразу приласкал. Совершенно потерявшаяся в ощущениях Дарина не могла ничего сделать. С одной стороны было немного стыдно, а с другой… Сейчас Аниш имел над ней полную свободу. Захоти она, даже тогда не смогла бы сопротивляться, так как надо было дождаться окончания Зова. Чувство этой беспомощности, делало все чуть острее и необычнее. Даже когда Аниш одним рывком порвал на ней платье, которое осталось только на руках, она испытала не испуг, а какой – то трепет и предвкушение. Мужчина тем временем покрывал ее спину и плечи поцелуями. Сам он скинул тунику, и теперь его горячее тело скользило и согревало. Дарина чувствовала, что сейчас Энергия текла через нее в землю большим потоком, но это было отмечено каким – то чудом уцелевшим краешком сознания. Все остальное отключилось. Был только его шепот, его горячие губы и нежные руки. Она уже горела и от нетерпения несколько раз укусила его за руку. В ответ над ухом прозвучал хриплый смех. Дарина больше не могла ждать. Казалось еще немного и она просто умрет. И тут Аниш положил ее животом на ковер, прижал своими руками ее руки. Вот ведь… Даже сейчас он заботился… теперь Дарина надежно была зажата между ним и ковром. Руки ее держались погруженные в землю, а внутрь, наконец – то начал проникать вожделенный источник наслаждения. Аниш умудрялся удерживать себя на весу, придерживать Дарину и еще двигаться. Не мужчина, а сказка. Вскоре оба очень бурно достигли вершины. Хорошо, что на шатре стоял все же полог тишины, иначе на их крики сбежался бы весь лагерь.

Как только Дарина восстановила дыхание, она поняла, что Зов ушел, и связи с ним больше нет. С чувством предвкушения она достала руки из земли. Демонстративно отряхнула их на глазах удивленного Аниша и заявила:

– Ну а теперь моя очередь. Буду страшно мстить, – пообещала она, стягивая остатки платья и бросаясь на Аниша. Они со смехом упали на мягкие ковры шатра. Дарина села на его живот с видом победителя и, судя по лицу, готовила сладкую месть.

Всё-таки хорошо что на шатре стоял полог тишины. Весь лагерь спокойно спал, и даже часовые не могли заподозрить, что в шатре их Императора со смехом и стонами полночи двое любящих людей становились одним целым, а их тела пели гимн жизни.


***


Мирина провалилась в сон убаюканная крепкими и нежными объятьями. Она знала что до рассвета еще несколько часов. Только почему же она стоит на какой – то площадке в горах. Вокруг даже снежинки изредка кружатся. Видимо это сон. Точно сон. Она стоит в одной тунике, и будь это реальностью – точно околела от холода. Странный сон. Вот сзади кто – то чихнул. Она точно была на этом плато одна, и тут – сзади нее стоит Дарина с таким же удивлением на лице.

– Дарин это ты в моем сне?

– Наверное…

В глазах подруги стояло непонимание.

– А может это глюк?

– Нет, Мирин, с ума сходят по отдельности… Так что это видимо не сон.

– Какие сообразительные, – послышался третий голос.

Подруги стали озираться, но вокруг никого не было. Потом над камнями разнесся переливистый смех. Только после этого чуть в стороне золотистые искорки стали собираться в женскую фигуру. Все они собрались в Судьбу. У этой молодой богини сегодня волосы собирал не обруч, а венок из трав и цветов, а платье было темно синее, как небо, усыпанное искорками звезд.

– Доброй ночи Вам, Судьба, – поприветствовала ее Мирина, чуть склонив голову.

– Здравствовать и вам, мои дорогие. Извините что пришлось так вот выдернуть вас. У меня есть важное дело. Пока Темный отвлекает остальных богов я пришла к вам с подарком. Все остальные твердят, что мы не должны вмешиваться, а мы с мужем не согласны. Только кто же нас слушает, – богиня говорила отстраненно, чуть торопливо. Странное зрелище – волнующаяся богиня.

– Так вот примите это.

Судьба взмахнула рукой и на обеих подругах оказались доспехи. Вернее не они. Скорее костюм война. Глупо звучит но на самом деле – чудесная вещь. Штаны и куртка. Они облепляли как вторая кожа. Не сковывали движений. При этом были красного цвета. Пока Мирина и Дарина осматривали друг друга, Судьба пояснила.

– Эти доспехи сделаны не в Эфире. Даже мы, боги, не знаем откуда они пришли. Волей одного из нас можно подарить их смертному. Тогда они делают его практически неуязвимым. Их невозможно пробить. Заклятья от них отражаются. Любые повреждения и раны в них моментально исцеляются. Правда смертный может одеть их только однажды. Когда бой закончен, и враг уже повержен, доспехи сами возвращаются к богам. Все наши были против того, чтобы давать их. Говорят, что это и есть вмешательство. Ну и пусть. Если доспехи способны помочь, то они должны быть у вас. В нужный момент просто пожелайте оказаться в них.

На этих словах богиня замерла, потом стала озираться.

– Все. Это последнее, что я могу сделать. Я верю, что все получится…

На этих словах силуэт богини рассыпался золотыми искрами. Подруги, которые не смогли даже слова вставить переглянулись…

Мирина открыла глаза. Она лежала в шатре, в кровати. Слаф во сне положил ее себе на грудь, и это, скорее всего, разбудило ее. Никаких богинь. Да и на теле была привычная туника.

«Все чудесатее и чудесатее… Сны еще странные…» – Мирина, устроившись удобнее, провалилась в сон, слушая мерный стук сердца своего мужчины.


***


Дарина проснулась, но открывать глаза не хотелось категорически. Имея «совиную» натуру, с утра она долго приходила в «рабочее» состояние. Вот и сегодня она позволила себе некоторое время просто нежиться в теплой кровати. Недавно, сквозь дрёму, она чувствовала нежный поцелуй. Значит Аниш уже ушел. Дарину всегда удивляло, как это имея такие внушительные размеры, он может настолько бесшумно двигаться. Ведь собрался, оделся, и не разбудил ее.

После бурной ночи по телу разливалась истома. Вот это самое тело и отдыхало. Но, вставать все равно пришлось. Очень хорошо процессу пробуждения способствовало умывание холодной водой. Стоило несколько раз поплескать на себя, как остатки сонливости трусливо сбежали. Настроение сразу поднялось. Быстро одев простое платье, завтракала Дарина, уже весело напевая себе под нос песенку из мультфильма «Чучело – мяучело»:

Утро на– чи-на-ет-ся, на-чи-на-ет-ся

Город у-лы-ба-ет-ся. у-лы-ба-ет-ся

Открываются окошки

Разбегаются дорожки

Громко хлопая в ладошки

Запели звонко дети:

–Раз, два, утро!

Три, четыре, пять!

Приходи играть!

Приходи играть!

Вместе с нами

Приходи играть!

Здравствуй, утро!


Город улыбается, улыбается

Солнце поднимается, поднимается,

Мы на солнечных качелях

Прокатиться захотели,

Прямо в небо полетели-

Вперед, навстречу солнцу!

–Раз, два, солнце!

Три, четыре, пять!

Приходи играть!

Приходи играть!

Вместе с нами

Приходи играть!

Здравствуй, солнце!…

(Композитор (музыка)Игорь Космачев, Автор слов (текста)М. Яснов)


Эта песенка ей очень нравилась и как раз подходила под настроение. Только допеть ее до конца не удалось. Во входе в шатер вошел мужчина.

– Доброе утро Слаф, – приветствовала его Дарина, доев последний кусочек сыра.

– Кому доброе, а кому хлопотное, – ответили ей, хмурясь, – надеюсь, ты готова?

– Что – то случилось? – Дарина была в недоумении. Обычно Маг вел себя иначе. К тому же не просто так ведь он заявился с раннего утра. Значит что – то произошло.

– Не то, что бы случилось… Но я бы хотел, чтобы ты кое на кого посмотрела, – все такими же загадками ответил Сламилеоф.

Такой поворот еще больше убедил Дарину, что утренний визит имеет под собой причину. Любопытно, хорошую ли… Расправив складки на платье Дарина показала жестом, что готова следовать за мужчиной. Слаф пропустил ее у входа, придержав полог шатра. Потом они сделали всего несколько шагов, и Дарина взвизгнула от радости, бросившись вперед. В нескольких шагах от нее, взятый в кольцо стражи, сидел давний знакомый.

– Дик, морда ты страшная, как я рада тебя видеть…, – Дарина подбежав к хмаре стала гладить его за ушами и тискать как простую дворнягу.

Зверь расплылся в подобии улыбки. Со стороны, правда, это выглядело жутко, так как оскал хмары продемонстрировал ряд острых зубов.

– Я тоже рад Маленькая Госпожа, – прозвучало у нее в голове, – только скажи, чтобы люди вокруг ушли, а то нервируют.

– Всем спасибо. Это мой знакомый. Уверяю, что вреда он мне не причинит. Так что можете вернуться к своим занятиям, – встав, обратилась она к обступившим их воинам. Те с явным облегчением поспешили разойтись. Остался только Слаф и стража, охраняющая шатер.

– Слаф ты тоже можешь идти. Дик – хороший. Мы просто поболтаем немного, – постаралась убедить Мага Дарина.

Мужчина еще какое – то время смотрел на них, решая как поступить, а потом, вздохнув, удалился.

– Идем, я очень хочу узнать, как ты живешь, – позвала Дарина Дика. Они дошли до окраины лагеря. Попавшиеся им на пути, моментально отходили, или даже прятались. Дарина чувствовала, как идущий рядом зверь посмеивается про себя. Сев на ствол поваленного дерева Дарина попросила:

– Расскажи как ты. Нашла ли тебя Дина?

Хмара села рядом. На его кожистой морщинистой морде явно читалось удовольствие. Толстый хвост иногда двигался, живя своей жизнью.

– Спасибо что не забыла обо мне. Если честно, я и не думал что ты вспомнишь. Вот же я удивился, когда в мои владенья вторглась молодая наглая самка. Она с ходу заявила, что пришла быть моей парой. Конечно, по первости ругались. Зато сейчас она ждет щенков. Мы оба счастливы.

– Ого. Поздравляю тебя, папаша, – Дарина не выдержала и потрепала по голове лучащуюся гордостью чупакабру.

– Спасибо, – Дику явно было приятно, – Вчера, услышав твой Зов, мы не могли не откликнуться. Дина тоже рвалась сюда, но, я категорически был против. Нечего ей бегать, и уж тем более воевать. Поверь, я буду драться с кем угодно, ведь теперь у меня есть настоящая семья… Я рассчитываю воспитать много щенков, вот и примчался помочь защитить их и их дом.

Рассказ Дика тронул женщину почти до слез. Она еле проглотила ком в горле и обняла хмару за шею.

– Спасибо. Только ты уж береги себя. Одной Дине будет сложно с малышами, – попросила она.

– Конечно, – фыркнул зверь, непривыкший к таким нежностям, – я рассчитываю вернуться в логово как раз к появлению щенков.

Дарина только сейчас заметила, что чуть в стороне от них собралась толпа любопытных. Люди впервые видели, чтобы такой страшный хищник не только позволял человеку приблизится, но и сам ластился. Это пристальное внимание нервировало и Дарину и Дика. Поэтому зверь отстранился и, словно извиняясь, произнес:

– Я пока пойду, пробегусь тут по округе. Как только начнется – сразу примчу, – на этой фразе он ткнулся холодным мокрым носом Дарине в руку и в несколько прыжков скрылся из вида. Хотя куда тут можно было деться – непонятно, ведь вокруг ровное поле. Дарина улыбаясь проводила его взглядом. Эта встреча была неожиданной и приятной. Хорошо, что у них все получилось. Не зря же она так хотела помочь этим двум одиноким обрести счастье.

Возвращалась Дарина к своему шатру, обойдя толпу зевак подальше. Не хотелось сейчас их внимания. Почти у входа в шатер ее перехватила подруга.

– Привет. Говорят, ты тут какую – то хмару тискала, – с ходу спросила Мирина.

– Доброе утро. Не какую – то, а Дика. Помнишь, мы ему жену отправили? Вот он и пришел на мой Зов.

– Ого… Хорошая новость. Говорят хмары хитрые и выносливые хищники.

– Ага, и именно поэтому их почти истребили. Кстати Дина ждет щенков. Дик, по этому поводу горд, и доволен как слон.

– Здорово. – Мирина чуть грустно улыбнулась. Подругам не надо было ничего говорить вслух. Каждая сразу же подумала о своих детях. Они вообще старались не касаться этой больной темы.

Молча они вошли в шатер Дарины. Мирина, одетая в черный брючный костюм, посоветовала и подруге переодеть платье.

– Когда все случится – бегать переодеваться будет некогда, а в платье как – то не удобно воевать, – аргументировала она. Дарина подумав немного согласилась и ушла за ширму. Вскоре оттуда, помимо шорохов одежды, донеслось:

– Кстати я сегодня нас с тобой во сне видела. Нам Судьба какую – то одежду дарила.

– ЧТО? – Мирина подскочила.

– Дарили, говорю, нам с тобой… – Начала Дарина.

– Красные штаны и куртку, – закончила Мирина.

– Верно… – Из – за ширмы вышла удивленная Дарина, застегивающая пуговки на рукавах черной блузки. – Выходит не сон это был…

– Получается так, – согласилась Мирина.

– Интересные тут дела творятся, – вздохнула Дарина.

– Дарин, а ты что в черное оделась? Мой пример заразителен? – Поддела подругу рыжая вредина.

– Нет. Подумала что на черном не будет кровь видно, – очень спокойно ответила ей та, пожимая плечами.

– Я бы не хотела кровопусканиями заниматься, – нахмурилась Мирина, – но решение мудрое.

Тут в шатер вбежал молоденький воин. Он, судя по форме, относился к страже Императора. На юноше лица не было:

– Нам… они… а нас… – начал, было он, но от волнения так и не смог составить фразу. Только махал руками.

– Что – то случилось? – Дарина сразу подобралась. Молодой человек лихорадочно закивал. Говорить у него так и не выходило.

– Побежали, – Мирина дернула подругу за руку, на ходу уже велев парню: – Веди нас…

Троица выбежала их шатра и помчалась, лавируя между шатров. Выскочили они на край лагеря.

– Просто дежавю, – пробурчала Дарина.

Их встретила толпа воинов разных мастей и видов. Все они стояли к ним спиной, глядя на нечто впереди. Крайний вояка, заметив подбежавших, неожиданно громко крикнул:

– Расступитесь, пропустите Сиятельную…

Народ расступился, образуя коридор, по которому Дарина и Мирина прошли вперед. В конце прохода их встретили Аниш и Слаф. Первый, только увидев их, пошел навстречу.

– Хорошо что пришли. Тут требуется присутствие Мага Жизни. Дарина, твой Зов очень успешно достиг цели…

Договорив это, они как раз успели выйти вперед толпы и увидеть, что же всех тут собрало. Зрелище было еще то. На отдалении стояло еще одно маленькое разношерстное войско. Дарина с первого взгляда опознала в нем группу кентавров; нескольких жар – птиц, а так же птиц Сирин с женскими лицами; одного Цербера с тремя головами и размером с коня; несколько пегасов кружили над всеми; еще были несколько единорогов и один большой сфинкс. Несколько существ Дарина не смогла опознать.

– Это к тебе, наверное, – предположил Слаф, стоило Дарине подойти ближе.

Это было уже и так понятно. Осталось выяснить, что делать с такой подмогой. Дарина, которую просто заворожило зрелище всех этих мифических существ, пошла к ним навстречу. Следом за ней двинулась Мирина, а в арьергарде шли оба брата. От стоящих напротив существ отделился кентавр, на крупе которого сидела птица Сирин. Сошлись обе группы на середине пути. Кентавр поклонился, насколько позволило строение его тела.

– Приветствую тебя, Госпожа. Мы услышали твой Зов. Теперь мы знаем о беде, что пришла к нам. Все мы пришли встать с тобой рядом для встречи с врагом. Лучшие воины сейчас стоят перед тобой, готовые биться до смерти.

– Спасибо, вам всем, кто откликнулся. Знаю, что не многие выживут, многие уйдут за Грань, – начала Дарина отвечать специально громко, чтобы ее было слышно всем, – но будьте уверены, имя каждого не будет забыто. Я верю, что все вместе мы справимся. Одной стеной встанут плечом к плечу люди, эльфы, магические существа, нежить и сам мир. Такой защиты не было ни у одно мира, который приговаривали к уничтожению. Чистильщикам нас не победить!!!

Голос Дарины сорвался от волнения. Внезапно со стороны людского войска, раздались одобрительные крики. Люди соглашались с ее словами и ликовали. Каждый был готов отдать свою жизнь за шанс для Эфира. Вслед за людьми магические существа возвестили криками, ревом, визгом и хлопками о том, что и они согласны с этими словами. А потом произошло вообще неожиданное.

От леса отделилось войско нежити. Оно тоже криками и ревом выражало согласие. Это темная волна, отделившись от деревьев, подкатилась ближе и замерла. Впереди шел Лич. В своем привычном черном балахоне, с большим посохом, на вершине которого мерцал кристалл.

– Ётишкина моль, прямо Гендальф, – едва слышно прокомментировала Мирина приход Лича с армией. Дарина даже улыбнулась. Все таки ее подруга неисправимая хулиганка. Страшно представить как это возможно – жить без нее. Ведь она из всего могла сделать цирк.

Так встали треугольником три армии. Посередине от всех стояли только четверо. Двое высоких воинов. Они зорко следили вокруг, и даже сейчас стремились защитить стоящих между ними женщин. Две подруги на их фоне казались особенно хрупкими. Стоило стихнуть крикам со всех сторон, как земля содрогнулась, и по ясному небу пробежала яркая молния. Раздался жуткий скрежет и гул. Все обернулись в сторону звука. Шел он со стороны гор.

Над острыми горными вершинами, несмотря на светящее солнце, собиралась темнота. Она уплотнялась. С каждым ударом сердца все плотнее становилась темнота в небе и все ощутимее напряжение. Все неотрывно смотрели на происходящее боясь даже моргнуть. Воздух просто пропитался ожиданием чего -то. Когда это чувство достигло пика, под жуткий треск небо разорвалось. Невозможно это описать иначе. Не появился портал, не явился проход… Словно кто – то взял и разрезал ножом готовое полотно картины. Рваные края заколыхались, расходясь все сильнее, и из этого разрыва выползло пять Чистильщиков.

Мирина жадно рассматривала их. Найденные в манускриптах редкие описания не передавали облик этих существ. Это были огромные жуки. Выстой с пятиэтажный дом. С панцирем, в котором пряталось почти все тело. Около маленькой головы, виднелись клешни исполинского размера. Остальные конечности были как у простых жуков. В общем – то ничего особо ужасающего. Некоторые представители нежити были страшнее. Прибывшая пятерка «гостей» опустилась на горы. Один из них очень ловко зажал клешней часто горного пика, а потом просто вырвал его и запихал в ротовое отверстие. Наверное, не понятно, что значит вырвал. Он не откусил часть горы, не съел кусочек… Он оторвал кусочек мира и поглотил. На этом месте зияла черная дыра, словно в нарисованной картинке, которую по неосторожности порвали.

– Он съел кусок ткани мирозданья… – на грани слышимости прошептал Слаф. Звук его голоса вывел подруг из ступора. Переглянувшись, они молча поняли друг друга.

– Началось…

– Поехали…

Одновременно произнесли они… Отблеск улыбки на губах. Затем свет…

Фигура каждой засияла… Когда свечение потухло, обе женщины оказались облачены в те самые красные доспехи, которые во сне им дала Судьба. Красные кожаные доспехи плотно облегали тело. От них немного фонило магией, и все. Чистильщики тем временем увидели встречающую их толпу. Все пятеро устремились к полю, на котором собрались три армии.

Дарина развернулась, притянула к себе Аниша и на секунду припала к его губам.

– Не дайте им разбежаться. – Выдохнула она в его губы.

– Береги себя, любимая, – услышала в ответ, и Император убежал, выкрикивая какие – то команды.

Мирина и Слаф позволили себе поцеловаться дольше.

– Главное остаться в живых. Не забудь, жизнь моя, что я не смогу без тебя. Понимаю что скажу глупость, но – не лезь на рожон, – попросил Слаф.

– Главное сделать все, что можно, – парировала она, а потом улыбнулась, – но я буду стараться, ведь мне моя шкурка тоже дорога как память. Сам будь осторожен… Ты мне нужен…

Сламилеоф тоже убежал. Мирина ровно секунду смотрела ему в след. В это время к ним успели подбежать все пришлые.

– Делимся на пары, – начала командовать Дарина, – каждая пара ищет уязвимые места. Они должны быть. Это же материальные существа, а значит, их возможно уничтожить. Я верю в нас…

С каждым словом ее глаза наливались зеленью. С каждым вдохом по коже расползался зеленый узор. Стоящая рядом Мирина уже была покрыта огненными всполохами. Пришлые стали разбегаться. Каждый интуитивно выбрал себе цель. Чистильщики, тем временем, быстро перебирая ножками, надвигались на выступивших вперед людей.

Мирина и Дарина взялись за руки. Так они уже делали, обедняя Энергию и Дар. Только на этот раз этого было мало. Обе это поняли. Только что делать дальше – не знали. Надо было что то иное, другого масштаба и уровня. Мысли у них скакали, не принося решения. Уже вот – вот должны сойтись первые люди с Чистильщиками…

– Надо слиться. Полностью, – приняла решение Дарина. Легко сказать, а вот сделать… Обе женщины несколько раз вздохнули, потом их дыхание стало синхронным. Синхронно стали биться два сердца. Синхронно открылись глаза. Синхронно поднялись две руки… Перестали существовать два отдельных человека. Теперь это было одно общее Я. У них были общие мысли, общие знания, общая память, общие умения… Поднявшиеся вверх волосы переплелись, словно стремясь стать единым целым. Рыжие и белые пряди теперь искрились, объединившись.

Это новое Я знало, что невозможно уничтожить Чистильщиков разом. Надо каждого по отдельности. По очереди. Чувствуя, что теперь мысли доступно передавать любому существу, Я приказало всем пришлым вернуться и собраться у Чистильщика, который дальше всех продвинулся вперёд. Я – Марина знала, что Дарина, в самые первые минуты, попыталась найти и остановить сердце у Чистильщиков. Только вот не оказалось у них сердца. Хотя они были живыми существами, хоть и питающимися таким способом. Еще у них оказалось неизвестное до этого качество – любой, кто прикоснётся к ним, просто рассыпался пеплом. Им даже не надо было сражаться – достаточно выждать пока закончатся нападающие. К тому же они никуда не спешили…

Видя, как пеплом рассыпаются все, независимо от происхождения, Я поняла, что сегодня с поля битвы уйдут единицы. Антаринишу, Личу и Сламилеофу Я отправило мысль, что надо любым способом сдерживать остальных Чистильщиков. Еще надо не давать им опускать клешни вниз. Стоило клешне захватить кусочек земли, как он мог вырвать ткань мира. Только после этого Я напало. Одновременно со всеми пришлыми в первого Чистильщика полетел метательный нож Смерти Мирины, окруженный частичкой Дара Дарины. Ударившись о панцирь, он не причинил никакого видимого вреда. Нож вернулся, а следом за ним полетели огненные камни, ледяные иглы, светящееся копье… Каждый снаряд не причинил никакого видимого вреда противнику. Стоявшие вокруг особи пришлые без остановки нападали. Я тоже продолжало атаку. Следом за ножом летели атакующие заклятья со всех сторон. Я чувствовало, что враг слабеет. Как в компьютерной игре шкала его жизни медленно, но ползла вниз… очень медленно. Наступил момент, когда брошенный Нож со Стихией Смерти не отскочил, а воткнулся в панцирь Чистильщика.

– Разом…, в одну рану… – прозвучал двухголосый женский приказ Я. Все пришлые ударили в место, где торчал нож. Плоть Чистильщика у раны стал разъедать тлен, следом его выжигало огнем и разрезало ледяными кольями. Чтобы не стянулись края раны, в них врезались острые камни… Чистильщик уже визжал противным ультразвуком. Ему еще НИКОГДА не было больно. Он пытался ухватить хоть одного из скачущих вокруг, плевался какими – то фиолетовыми кристаллами… Он не мог вырвать своих обидчиков с материи мира, так как мог отщипнуть материю только клешнями, а ему не давали их даже приблизить к земле… Еще несколько совместных ударов и из раны Чистильщика потекла зеленая субстанция. Она пузырилась и пенилась. Под ее воздействием стал растворяться панцирь противника. Через минуту округу огласил непереносимый визг, и Чистильщик, дернувшись, упал…

– Первый пошел, – с какой – то кровожадной усмешкой констатировала Я – Мирина. Я – Дарина вытерла от испарины лоб. Ей приходилось очень тяжело. Помимо боя она чувствовала каждую смерть рядом. Чувствовала, как десятками рассыпаются в пыль добровольные защитники Эфира и Земли. Поэтому она спешила. Каждая секунда была ценна.

На удивление в рядах пришлых не было потерь. Действуя как слаженный отряд, они переместились к следующему противнику. Обступив его кругом, и начали методично лишать сил. Если бы все было так просто. Оказалось, что невозможно было убить дважды одним способом Чистильщика. Убитый как – то передавал знания своим собратьям, и те выстраивали защиту. Выходило, что надо каждого убивать разным способом. Когда нападающие это поняли, то было потрачено слишком много сил. Соня уже едва стояла на ногах… Двойное Я, как оказалось, могло теперь чувствовать всех своих подопечных. Именно так воспринимались пришлые, почти детьми. На секунду у Я случилась паника, как только осознали, что прошлый вариант атаки не работает, и сразу – новый план. Соня на пределе возможностей сделала землю вязкий как зыбучие пески. Тонкие ножки противника моментально затянуло в трясину. Клешни были для начала заморожены, потом для надежности заключены в камень. Это не могло надолго остановить посланника демиургов. Внезапно, высоко подпрыгнув, на спину Чистильщика полетела Полина. Николай моментально создал ледяную корку над панцирем, чтобы не дать женщине коснуться этого чудовища. Полина, имея в запасе лишь секунды, вскинула взгляд на двух подруг. Они стояли окруженные светом. Сейчас даже пришедшим с Земли они внушали трепет и даже страх. Две головы синхронно кивнули, без слов поняв мысль Полины. Через мгновенье в руке женщины, зависшей над спиной Чистильщика, уже был нож, мерцавший алым камнем. Только один удар. Меткий удар… На грани невозможного, и из глазницы здоровенного жука торчит нож. Визжащий Чистильщик стал плеваться какой – то субстанцией. Она была похожа на аметистовые трубки, связанные прозрачной слизью. Было ясно, что ничего хорошего не будет, если такая штука попадет на кого – то, поэтому все уворачивались. При этом не забывали атаковать. Вот, наконец, еще одна туша, с предсмертным визгом, падает на землю.

– Второй готов, – продолжала отсчет Мирина. Не теряя драгоценных секунд, все бросились к третьему Чистильщику. Только они успели приблизится, как существо, махнув клешней вырвало кусок пространства и запихало в пасть. Вместе с куском почвы были съедены несколько солдат и… Алиса… Она первой подскочила к Чистильщику и не смогла остановиться сразу. Ее исчезновение болезненным ударом вспыхнуло в каждом из команды пришлых… Нельзя сейчас давать волю эмоциям. Не сейчас… Потом мы будем скорбеть, оплачем всех… Потом дадим себе разрешение горевать… А сейчас, сцепив зубы все вновь кольцом окружили гиганта. На голове Чистильщика тем временем нарастала еще одна пластина, надежно закрывающая глаза. Снова надо было быстро придумать план. На этот раз идея принадлежала Николаю. Создав образ, он перекинул его Ольге. Только она могла реализовать его мысль. И вообще не факт что здравую. Доли секунд ушли на то, чтобы все согласно кивнули. Стараясь измотать Чистильщика, на него сыпали заклятья. Когда Чистильщик стал паниковать, чувствуя, что он теряет силы, в его раскрытую пасть Ольга закинула сферу. Не встретив сопротивления та скользнула вовнутрь. Стазу же третьего Чистильщика накрыли сильнейшим куполом. Не успели отсчитать и пяти ударов сердца, как существо под куполом завизжало. Оно каталось по земле и било лапами. Клешни старались порвать купол когда… Ба – ба –х … Его разорвало изнутри, оставив на куполе ошметки зелёной слизи. Все – таки физика сильная штука. Ведь никто не отменял ее законы, пусть и с поправкой на магический мир. Никто не сможет противостоять вакууму, если тот внутри живого организма. Чистильщика разорвало.

– Третий сделан…

Голос Я – Мирины звучал глуше. Уже несколько часов шла битва. Команда пришлых была заметно вымотана. У некоторых дрожали руки или разъезжались ноги. Все взмокли от напряжения. Хорошо, что у них не было резерва, который опустел бы уже на первых минутах непрерывных атак.

– Ребята, соберитесь. Впереди еще двое…

Теперь сознание Я, как – то незаметно объединило всех попаданцев с Земли. Не надо было ничего произносить и даже думать. Мысль одномоментно рождалась, обсуждалась и отвергалась. Спеша к четвертому Чистильщику все спешили придумать план. По дороге им почти не попадались защитники. От, еще утром, трех больших войск, остались жалкие части. Мирина и Дарина чувствовали, что с братьями все в порядке. Оба ранены, устали, но держатся. Видя трех поверженных врагов, у людей появилась еще очень призрачная, но надежда.

Уже стоя у четвертого врага пришлые совершенно не знали что делать. Тогда Роман предложил повторить опыт с големом. Так как иного предложения не было, все согласились. Роман за несколько ударов сердца слепил в земле из камней и поднял огромного голема, который возвышался над противником. Дарина вдохнула в него жизнь. Только поднявшись, он, повинуясь указаниям, набросился на Чистильщика. Стараясь держаться сбоку, чтобы его не схватили клешни, он бил и бил своими каменными кулачищами по панцирю. После каждого удара его кулаки рассыпались, став пеплом, но Роман вновь создавал каменные кулаки. Чистильщик слабел, хотя при этом он старался достать голема клешней, крутился и пищал. Несколько раз он чудом чуть не задел Леонида и Валентину. Сейчас вся команда не только продолжала слать атакующие заклятья, каждый еще и отдавал собственную Энергию Роману. Видимо поняв, что големом управляют «эти мелкие букашки, что егозят внизу», Чистильщик замер. Никто не мог предвидеть, что он может со огромной скоростью скакнуть вперед. Роман не успел увернуться. Ему не хватило доли секунды. Всего немножко… На том месте, где стоял Роман осело облачко пепла. Вместе с пеплом рухнул каменный голем. Вновь острая боль в груди. Как будто кто –то внутри вырвал кусок. Полина вытерла злые слезы.

– Ну уж нет, – сжав зубы прошептала Соня. Камни и земля одно целое.

Вытянув руку вперед, она заставила голема подняться. Теперь каменный истукан качался, и грозил рассыпаться. Соня нашла глазами Николая.

– Морозь его, лед сделает панцирь хрупким, – мелькнуло в голове Я.

Николай заморозил одну клешню. Словно Чистильщик опустил ее в азот. Размахнувшийся голем разнес ее вдребезги. Та же учесть постигла вторую клешню. Чистильщик визжал и пытался убежать. Его крепко держала Ольга, создав вокруг воздушную стену. Мирина метала ножи, в которые Дарина вкладывала программу смерти. Уже весь панцирь был истыкан. Из многих ран текла зеленая жижа, а Чистильщик не сдавался. Он, как и собратья изворачивался, плевался аметистовыми кристаллами и пытался дотянуться хоть до кого нибудь из пришлых. На этот раз Чистильщик сражался до последнего. Пока не рухнул замертво.

– Остался один, – тяжело дыша, оповестила всех Мирина.

С каким бы удовольствием она бы сейчас просто легла. Вот на эту грязную землю. Просто лечь. Все стояли на ногах только зачёт упрямства, а впереди еще одна тварь.

Подбегая к месту, где остатки войск сдерживали последнего Чистильщика, Дарина с удивление заметила, что среди оставшихся много цаахов, которых до этого в войске не было. Только они могли носить такие яркие одежды. Гибкие и юркие мужчины сновали перед Чистильщиком, обстреливая заклятьями.

Тут на плечи Дарины легли чьи – то руки. Сзади стоял Аниш. Он был весь в крови и грязи. Грудь перевязана, на руке рана, но главное что живой. Дарина не сразу поняла, что он протягивает ей бутыль. В ней оказался какой – то отвар. После нескольких глотков усталость отступила. Жалко, что у таких зелий короткое время действия и сильный откат.

Рядом Слаф поил из похожей фляжки Мирину. Он был тоже изрядно потрепан, перевязан, но стоял на ногах крепко. Остальных пришлых поили воины, а Ольгу – кентавр.

Получив такую нужную передышку, все вновь слились в один разум. Как только произошло объединение, Леонид послал мысль:

– Чистильщики живые существа, а значит, живут, то есть они смертны…, – видя, что его не понимают, он пояснил, – они умирают от старости. Я могу попробовать в одном месте сильно ускорить время. Настолько ускорить, чтобы за секунды проскакивали сотни лет.

Это означало, что Чистильщика снова надо заключить под купол и держать там, одновременно заставляя слабеть, отбивая атаки. Другого варианта никто не видел. Потому начали действовать. Леонид замер, только чуть подрагивающие пальцы свидетельствовали о том, что он сейчас что – то делает. Оставшиеся вновь встали неровным кругом и стали забрасывать последнего врага. Чистильщик стрекотал и пищал. Стоило ему освободить скованные льдом клешни, как ни вновь оказывались в плену льда. Через какое – то время стало заметно, что план работает. На панцире стали появляться следы, оставленные камнями и молниями. Леонид уже не мог стоять. Он опустился на колени, но не отвел взгляд. Чистильщик стал припадать на некоторые лапы и заметно медленнее стал двигаться. Незаметно рядом с пришлыми вставали цаахи, воины, маги, оставшиеся магические существа… Каждый стремился своей каплей переполнить чашу возможностей Чистильщика. У Леонида ручьем текла кровь из носа, но он этого не замечал. Чистильщик перестал двигаться, потом упал на брюхо, после чего нал округой разнесся визг, и туша затихла. Все замерли. В этой тишине было слышно, как со стоном упал Леонид. Он был жив, но обессилел до изнеможения.

После этого фигуры Мирины и Дарины озарились ярким светом. Как только свет погас все увидели, что вместо кожаных красных доспехов на обоих теперь простые костюмы из рубашки и брюк.

– Ты понимаешь? – Подскочила Мирина к подруге.

– Мы победили… Бой окончен… – шёпотом, словно боясь спугнуть эту новость, ответила Дарина, поднимая глаза.

– Да, Да, ДА! – Мирина обняла ее, – Пропали доспехи, они вернулись к хозяевам! Как и говорила Судьба.

Все ожили, услышав эту новость. Людей, и не совсем людей, и совсем не людей охватила эйфория. Все обнимались, смеялись, кто – то вытирал слезы. Безудержное веселье накрыло всех с головой. Неужели у них вышло? Получилось отстоять свое право на существование. Сегодня полегли на этом поле тысячи тысяч, но еще больше получили право на жизнь.

Дарина, наконец, вышла из ступора и, не замечая, что плачет, обняла Аниша, который уже несколько минут целовал ее. Словно сквозь вату до нее доходили слова:

– Девочка моя…, моя радость…, жизнь моя…, ты самый великий дар богов.

Дарина смогла заткнуть ему рот только своими губами. Рядом самозабвенно целовались Мирина и Слаф. Только спустя несколько минут Дарина смогла оторваться от губ Антариниша, и то, потому что не хватало воздуха. Отстранившись, она обернулась к подруге. Их взгляды встретились, и они, словно дети, с визгом бросились обниматься. Плакали, смеялись, прыгали и были счастливы. Рядом обнимались братья. Только более спокойно.

Если бы хоть один из них в тот момент обернулся. Если бы они не стояли ближе всех к последнему Чистильщику. Если бы…

Никто не заметил, как открылся глаз Чистильщика. Ни один не почувствовал угрозу.

Дарина прижимала к себе подругу. Они уже напрыгались от радости, и теперь просто стояли счастливо улыбаясь. Вдруг Мирина как – то странно дернулась. Ее выгнуло, а в глазах было столько удивления… Тут их обоих сбил с ног Аниш, укрывая собственным телом. Только тогда Дарина заметила, что спина Мирины сейчас представляла собой кровавое месиво, из которого торчали аметистовые трубки.

– Нет… Слышишь меня, нет… – Дарина стала трясти подругу. Видя рану она вливала в нее Энергию, но та будто стекала с кожи, не проникая внутрь. Дарина чувствовала, что сердце подруги еще бьётся, но с каждым ударом все тише и медленнее.

Она не слышала, как оставшиеся пришлые все вместе добили Чистильщика. Она не слышала крик Сламилеофа, когда тот увидел что случилось. Она никому не разрешала подойти к ним с Мириной, непонятно для самой как, воздвигнув вокруг стену. Сейчас самое важное было чтобы Мирина открыла глаза… Дарина ее звала, звала, ругалась, умоляла, обещала, снова звала… Не останавливаясь на минуту, она посылала ей Силу, пыталась исцелить… Наконец мозг понял что она не может одна помочь ей. Барьер сам исчез. К ним подлетел Слаф. Он дрожащими руками передвинул к себе Мирину.

– Ты поможешь, да… – Во взгляде на него Дарины было столько надежды…

Слаф стал капать на спину любимой какие – то зелья, доставаемые из сумки. В ответ на каждую каплю вспыхивали кристаллы аметиста. Когда вставший рядом Аниш попытался вытащить один, то камень, как живой, стал вворачиваться глубже. Увидев это, Слаф молча отбросил руку брата.

– Вам не спасти ее, – прозвучало совсем рядом.

Дарина обернулась, чтобы грубо послать того, кто смел такое даже подумать. Но ее глаза наткнулись на полный сострадания взгляд Бабушки Мехеш.

– Бабушка, родная, умоляю…

– Не проси доченька, – вздохнула старуха, – это не просто камушки, это «смерть мага». Они поглощают из мага Дар, Энергию, жизнь. Их нельзя вынуть. Такие маги обречены.

Рядом глухо застонал Слаф. Его руки медленно дрожали, когда он гладил рыжие локоны. Он тоже знал что это. Знал, но не хотел смириться.

– Бабушка Мехеш, но ведь можно что – то сделать? – Не сдавалась Дарина.

– Можно, – неожиданно ответила старушка, – Это магическая смерть. Как человек она бы осталась жива. Только одно ее может спасти…

– Ее надо вернуть на Землю, – глухо произнес Слаф.

– Да, подтвердила Бабушка Мехеш, – там мир без магии, а значит, кристаллы исчезнут, и у нее будет шанс выжить.

– Ты можешь это сделать, – спросил Аниш.

– Могу. Только один раз смогу.

Все затихли.

– Делай, – решился Слаф, – так она будет иметь шанс жить.

– Не она, а мы, – совсем неожиданно сказала Дарина.

– ЧТО? – просто взревел Аниш.

Он обнял белокурую женщину и прижал к себе…

– Нет…, не отпущу…, ты не ранена…, а Мирину мы потом найдем…

– Мы сестры, – напомнила Дарина, отстраняясь и разворачивая руку. С кончиков пальцев вверх ползла чернота. Черной дымкой она покрывала все больше, стремясь к сердцу.

– Мы что – нибудь придумаем, мы найдем лекарей, мага Жизни…

Аниш смотрел на ее руку с такой болью и неверием, что Дарина не выдержала.

– Не надо, Аниш, слышишь меня. Я все равно умру без Мирины. Магов Жизни больше нет. Ты сам знаешь, что так надо сделать.

По щеке Дарины скатилась слеза, которую стерла шершавая мужская ладонь. Дарина прижалась к руке любимого.

Маг едва смог оттащить Аниша от двух подруг, лежавших на земле. Силы очень быстро покидали и Дарину. Сейчас она лежала, взяв подругу за руку и просто молилась. Они сделали все что могли для этого мира. Умирать было нельзя. Не так… Не сейчас… Как же дети… «Господи, пронеси чашу сею…» – шептали бледные губы..

Она не видела, как кольцом вокруг низ встали цаахи, оттеснив всех. Не слышала, как Бабушка Мехеш начала петь, а потом эту песню подхватили все ее сородичи. От круга отделились несколько женщин и стали кружиться, ускоряясь в след за ускоряющейся песней. Их яркие юбки летали, словно цветное облако. Вокруг каждой кружащейся со временем появился золотой свет. Он медленно рос, пока свет каждой не объединился и не стал единым смерчем золотых искр. Они все кружились, ускоряясь, пока не хлопнуло что – то. Тогда искорки стали оседать. На земле лежали и пытались отдышаться уставшие плясуньи, и Бабушка Мехеш. Больше никого.

Неожиданно один громила бросился к старушке, но она даже не пошевелилась. Только тогда стало понятно, что за возможность совершить это старшая Рода отдала жизнь. Здоровый мужчина плакал как ребенок, складывая руки родного человека. Маленькая старушка с железной волей и добрым сердцем… Многие вокруг тоже плакали, не стесняясь этого. Тогда к мужчине на земле подошла маленькая девочка и, положив на плечо руку, тихо сказала:

– Не надо Парон. Бабушка знала, что так будет. Это была ее воля.

Мужчина как – то по детски всхлипнул, поднял на руки тело и пошел прочь.

Сламилеоф и Антариниш стояли рядом. В них была надежда, что теперь, когда переход удался, у их любимых есть шанс. Что тот мир сможет дать им жизнь.

– Но это не справедливо, – не выдержал Маг, – Боги, где же вы, когда так нужны. Вы же обещали…

Он поднял голову вверх и кричал в вечернее небе, чтобы никто не увидел в его глазах слез.

– Мы выполнили то, что обещали, – очень ясно ответил голос.

Люди увидели, что рядом с ними стоят все их боги. Божественная четверка была в полном составе. Богиня Жизни вышла чуть вперед:

– Мы обещали им, что они окажутся в своем мире, как только помогут нашему. Наше обещание выполнено. Даже дня не прошло после победы, как они вернулись к себе.

– Но это не то…, – начал, было, Император.

– Не то, что ты бы хотел? Ну, извини. Нам было важнее, чтобы Эфир остался и существовал, – оборвал его Светлый Бог, – Радуйтесь, что все вы живы и перестаньте роптать. А вот это мы, пожалуй, приберем.

С этими словами Светлого Бога пропали все останки Чистильщиков, которые валялись на поле. Еще стали быстро затягиваться, и вскоре пропали все разрывы ткани мира. Пропал и самый большой – над горами. На его месте сейчас заходило светило.

Эти двое богов взялись за руки, и пропали, рассыпавшись золотыми искрами.

К братьям подошла Судьба и Темный Бог.

– Помните мой дар? – спросила она, с надеждой глядя им в глаза, – Если ваша любовь истинна, то вы найдете их, вы будите вместе.

– Если вы будите, настойчивы, – поддержал Темный Бог, обнимая за плечи Судьбу, – Тогда вы сможете быть с ними.

После этих слов исчезли и эта пара богов.

Антариниш сцепил зубы.

– Уж поверьте, я буду настойчив, – процедил он.

Ответом ему послужил рев, заставивший отшатнуться всех. Вместо брата рядом с ним сейчас ревел от горя огромный черный дракон… Одним взмахом крыльев он поднялся в воздух.

Слаф сам не понял как, когда и каким образом обернулся. Просто раз, и вместо его ног на земле стоят огромные когтистые лапы. Только это его не волновало. В груди с каждым ударом сердца разливался холод и тупая ноющая боль. Продолжая оглашать округу душераздирающим криком Слаф улетел. Сейчас он должен был пережить потерю своей Избранной. Его нисколько не тронуло появление второй ипостаси. В любой другой день он бы был счастлив… Сейчас он заставлял себя жить. Каждую секунду. У него была цель, и он обязательно ее добьётся. Он обязательно вернет свою рыжеволосую Избранную.

Оставшийся стоять на земле Император в эту секунду как никогда позавидовал брату. Тот просто улетел, а ему никто не дал шанса скрыться от всех. Хотелось выть и грызть зубами, рвать ногтями, на крайний случай – убить кого – нибудь… хотелось лечь, свернуться и не дышать… Было не просто плохо, было погано… Но его ждали люди. Ждали последствия нападения. А еще ждала большая работа. Надо было найти возможность вернуть свою девочку.


КОНЕЦ.