# Охота на Лиса

Андрей Голубев

Динамичная повесть в жанре боевой фантастики. Действие происходит на границе Метрополии после окончания войны. Земная Конфедерация – победитель, но не все с этим согласны.

Оле и Лене посвящается


«Совершенно секретно.

От Командующего III Ударным Флотом Земной Конфедерации

Командиру 12 авианосной эскадры вице-адмиралу А.Дж. Макаллистеру


В связи с последними случаями нападений на гражданские суда Земной Конфедерации в секторе 2-13-28 приказываю:

1. Обеспечить постоянное патрулирование пространственной границы Земной Конфедерации.

2. Обеспечить постоянный контроль за точками гиперпространственных переходов в звездных системах Палладия, Медина, Троя, Дамаск, Лисандр.

3. По возможности обеспечить безопасность коммерческих трасс в указанных системах.

4. Во взаимодействии с контрразведкой флота и гражданской администрацией планет принять меры к установлению и задержанию лиц, причастных к нападениям на гражданские суда в секторе.

Приложение 1. Оперативная сводка по сектору Скорпиона.

Приложение 2. Аналитическая справка РУ III УФ ЗК[1]


Дата 185.3058

Подпись

Конец сообщения»


…Карточка легко скользнула в ридер и на экране замигала надпись:

«Сканирую возможные вакансии. Пожалуйста, подождите.»

Лейтенант Джек Митчелл откинулся на жестком пластиковом стуле и огляделся. Огромный зал биржи труда был полон. Восходящее солнце сквозь прозрачные стены заливало своим светом ровные ряды терминалов и сидящих вдоль них счастливчиков. На улице, где продолжала бесноваться толпа, становилось жарко, а здесь, в зале, кондиционеры обеспечивали почти ночную прохладу. Но не могли справиться с запахом сотен давно не мытых тел. Впрочем, Митчелла это мало интересовало.

За полгода жизни, вернее, существования на планете Медина он привык к еде из помойных баков, постоянному унижению, к яростным и бестолковым дракам из-за пары монет или бутылки дешевого пойла в глухих подворотнях. Привык, но не смирился.

Можно сказать, что в этой дыре он оказался случайно.

После демобилизации (которой на флоте придумали массу нецензурных эпитетов, самым мягким из которых был «пинок под зад») он решил вернуться на родную планету. Родители погибли во второй год войны, когда хеллары прорвались к Нью-Терре. Столица была стерта в пыль орбитальным ударом, эвакуировать успели не всех. Митчелл, нелюдимый от природы, так и не завел полезных знакомств во флоте. Оставалось надеяться, что друзья детства, которые теперь уже достигли определенного статуса, помогут ему встать на ноги или хотя бы найти работу на первое время.

Он получил расчет, оказавшийся даже выше его ожиданий, и купил билет на рейс, который должен был доставить его домой. Рейс был всего с одной пересадкой, в шесть часов. И эта пересадка была на Медине. Чтобы скоротать время до посадки, он зашел в бар выпить кофе и посмотреть новости. Через полчаса в бар ввалилась шумная компания местных отморозков, что-то орущих на своем гортанном языке. Он уже расплатился и собирался уйти, но краем глаза увидел, что один из парней направился к девушке в форме техсостава флота. Не будь на ней формы, он бы так и ушел, вернулся на Нью-Терру, и теперь у него была бы работа, а может быть и семья. Но девушка была флотской, а значит – своей. И когда обдолбанный урод после пары фраз залепил ей пощечину, он понял, что не сможет уйти.

Дальше он помнил смутно. Ударившего девушку он вырубил сразу, потом, кажется, еще успел пару раз отмахнуться. А дальше была боль, три ножевых, два дня в реанимации и десять – в камере регенерации. Флотская страховка была аннулирована при демобилизации, и за лечение пришлось платить. У него осталась всего пара тысяч, на билет их не хватало, и, выйдя из больницы, ему пришлось отдать половину, чтобы зарегистрироваться на этой бирже труда. С тех пор он приходил сюда каждое утро вот уже почти полгода. С первыми лучами солнца открывались широкие стеклянные двери, и толпа с ревом устремлялась внутрь. Иногда, расталкивая таких же, как он, неудачников и закрывая голову от ударов полицейских дубинок, ему удавалось прорваться в этот зал. Он с замиранием сердца вставлял свою идентификационную карточку в терминал, и всякий раз получал один и тот же ответ: «Поиск закончен. По вашей специальности вакансий не найдено. Всего наилучшего !»

Он был никому не нужен. В эти моменты он часто вспоминал свой первый день в рядах Флота Земной Конфедерации. Тогда, семнадцатилетним подростком Джек стоял перед входом в огромное здание на Нью-Терре и с замиранием сердца читал выбитый на фронтоне девиз: «Флот не бросает своих». Он верил в это. Верил все полтора года ускоренных курсов летного состава, когда скупые сводки сообщали о гибели целых флотов, а эскадры хелларов выходили на низкие орбиты беззащитных миров и сбрасывали биологические бомбы. В те дни казалось, что человечество обречено, что земные технологии настолько уступают вражеским, что борьба бессмысленна, она лишь оттягивает неизбежное. Но их все равно готовили. Каждый день, без увольнительных и отпусков…

Он помнил свои первые дни на эскортном авианосце «Банкер Хилл». Они даже не успели распаковать вещи. Шестой флот шел на выручку земных колоний в системе Ориона, и их сразу бросили в самое пекло. Из его однокурсников, двадцати едва научившихся летать юнцов, за три дня в живых осталось двое. Пять-семь боевых вылетов в сутки просто не оставляли никаких шансов. Битва за Орион стала переломным моментом войны, но тогда они этого не знали. Девятнадцатилетние пацаны даже не надеялись выжить. Они просто садились в кокпиты истребителей и шли в мясорубку, надеясь забрать с собой как можно больше хелларов. Многим это так и не удалось. Для большинства первый вылет оказался последним. Но они верили, что бы ни случилось – Флот не бросает своих. Их всегда будут помнить, живых, мертвых, – всех…

Митчелл помнил безысходность, с которой смотрел на медленно приближающийся шар планеты. Его «Валькирию» разрезало пополам удачным залпом заградительного огня хелларского крейсера, и он падал в гравитационный колодец планеты. Вокруг все еще кипел бой, и надежды на спасение не было никакой. Он готовился умереть, но продолжал верить. Ему оставалось всего несколько минут, когда на экстренной частоте он услышал голос ведомого: «Джек, держись, я рядом !».

Тогда он понял, что не сможет жить без флота, без братства смертельно уставших, отчаянных, обреченных людей.

Они никогда не думали о завтрашнем дне. Для них его просто не было. В любую секунду они могли стать облаком плазмы, рассеивающимся в пронизанном залпами пространстве, или разорванными мгновенной декомпрессией трупами в искореженных отсеках гигантских кораблей. Они учились на ошибках других, потому что ошибиться самому можно было только однажды. Они шли в бой и выли от счастья и боли в сведенных перегрузками мышцах, когда истребитель касался летной палубы родного авианосца, и засыпали на полуслове в тесных кубриках. Те немногие, кому удалось выжить в этом урагане смерти, стали асами, и под кокпитами их машин, нанесенные трафаретом, чернели десятки силуэтов вражеских истребителей.

Ситуация резко изменилась после трагедии Веги-5. Это транслировали по всем каналам. Глядя на бурую жижу, покрывающую полную жизни еще вчера планету земного типа, люди с ужасом осознали, что в этой войне нет мирного населения. Им и раньше твердили, что в развязанной хелларами тотальной войне нет понятия «оккупации». Только полное уничтожение. Не удастся отсидеться в своих уютных кондоминиумах, загородных коттеджах и даже в бункерах. Но сейчас они увидели эту правду своими глазами. Единственное, что стояло тогда между ними и смертью – Флот. И флот был на грани распада.

И тогда миллиарды граждан Конфедерации словно проснулись. На грани неминуемой гибели люди стали работать не за деньги, не за благополучие, даже не за идею. За собственную жизнь. Экономика, логистика и промышленность в течение месяца были полностью переориентированы на войну. Уже заложенные корпуса кораблей сходили со стапелей в рекордные сроки и на их месте тут же закладывались новые. Рабочие, инженеры, ученые не уходили домой со своих рабочих мест. Появились новые системы вооружений, была изобретена технология тахионного сканирования, наконец был частично вскрыт оперативный код хелларского флота.

На фронт потоком пошли добровольцы, боеприпасы, новые авианосцы, эсминцы, малые корабли, разведзонды и снова эсминцы. Корабли проходили модернизацию и получали новые системы вооружений прямо на прифронтовых планетах. В течение недель на угрожаемых участках, в абсолютной пустоте создавались базы снабжения, на которые мог опереться флот.

И флот ожил. Теперь операции носили характер точечных ударов с предельной концентрацией сил. В ходе удачных рейдов в пространство противника авианосные группы срывали оперативные планы, уничтожали ресурсы и конвои и тут же отходили к хорошо защищенным базам.

Наконец случилось то, что должно было случиться. Командованием флота была получена достоверная информация о планируемой атаке на систему Поллакс. Хеллары давно искали генерального сражения, и на этот раз оно состоялось. Но на условиях землян.

Из четырех ударных авианосцев хелларов не ушел ни один. Погибла элита их космических сил – пилоты истребителей, экипажи авианосцев и линкоров. И, несмотря на большие потери ФЗК, это был нокдаун. Пока хеллары оправлялись от него, инициатива перешла к Конфедерации.

Медленно и осторожно земляне начали свое наступление. А во второй линии продолжали накапливаться корабли, боеприпасы, ресурсы, все необходимое для уничтожения противника. И вся эта лавина медленно, но неумолимо стала освобождать захваченные звездные системы одну за другой.

Спустя два года война закончилась. Нельзя сказать, что это произошло неожиданно, – флот одерживал одну победу за другой, но каждый бой все равно мог стать последним. Хеллары бились отчаянно за каждую систему, за каждую джамп-точку[2] и каждую планету. Но для людей война перешла совсем в другую фазу. Флот получил тысячи новых кораблей, технологии шагнули далеко вперед, каждая операция тщательно планировалась, авианосные ударные группы стали почти неуязвимы для остатков флотов противника. В экипажах появились первые выпускники академий, на которых седые двадцатилетние ветераны смотрели свысока. До поры…


Джек потер правое плечо, по которому вскользь прошлась полицейская дубинка и посмотрел на терминал.

«Поиск окончен. По вашей специальности найдена 1 вакансия. Нажмите ввод для продолжения».

Митчелл тупо смотрел на экран. Все еще не веря, он перечитал надпись несколько раз.

«По вашему запросу найдена следующая вакансия

Позиция: второй пилот грузового корабля класса «Омега»

Требования: сертификат пилота не ниже третьего класса, желателен опыт работы на коммерческих линиях, знание таможенных процедур и правил оформления грузов. Опыт работы на маршрутах Тор-Мицар и Тор-Бетельгейзе является плюсом. По результатам успешного тестирования и оплачиваемого испытательного срока Кандидату будет предложен годовой стандартный контракт с возможностью продления.

Претендентам следует обращаться в офис компании «Интерстар Лайнз», 14-4811, Нордхейм, планета Тор-3 до 193.3058 г.

Желаете зарезервировать вакансию ?»

Митчелл негнущимися пальцами подвел курсор к кнопке «Да» и нажал ввод.

«Вы должны прибыть по указанному адресу не позднее 193.3058. В случае неявки вы будете подвергнуты штрафу в соответствии с трудовым кодексом Конфедерации. Подтвердите свое согласие с предложенными условиями»

Джек приложил большой палец к сканеру.

«Биометрические данные подтверждены. Заявка зарезервирована за Джеком Митчеллом, ID H-W-MJ-19678-3028. Всего наилучшего !»

Митчелл, все еще глядя на экран, полез в нагрудный карман давно выцветшей, но относительно чистой полевой формы. Достав сигарету, он сжал ее зубами и, как сомнамбула, двинулся к выходу. Шесть месяцев он мечтал об этом дне. Шесть месяцев ночевок в заброшенных пакгаузах космопорта; сочувствующих, но чаще равнодушных взглядов молодых лощеных пилотов, только-только окончивших академию. Но теперь это закончилось. Он снова будет летать ! Пусть на медленном, неуклюжем грузовике, перевозящем черт знает что, но он выйдет в космос. Осталось только добраться до Тора. Джек не сомневался, что успеет в указанный срок. Ему так долго не везло, что сейчас просто должно было повезти. Он расправил плечи, и, не оглядываясь, быстрым шагом направился в сторону космопорта. Он не видел, как один из полицейских на входе биржи прижал к горлу микрофон гарнитуры и что-то быстро заговорил, глядя ему вслед.


* * *


Вице-адмирал Макаллистер откинулся в глубоком кожаном кресле. Коренастый шотландец шестидесяти двух лет от роду, он был совершенно непохож на адмирала. Простоватые черты лица, нос картошкой, аккуратная седая бородка – он скорее походил на добропорядочного бизнесмена средней руки. Но это впечатление рассеивалось, как только вы встречались с ним взглядом. Его карие глаза под густыми черными бровями смотрели внимательно и холодно, выдавая жесткий стержень и скрытую силу. Адмирал обвел взглядом каюту и в который раз остановился на слабо светящемся в углу голокубе.

«Боже, как давно это было», – подумал он, глядя на величественно проплывающие в мерцающей пустоте авианосцы, окруженные эскадрильями перехватчиков и кораблями эскорта. Зрелище парада Победы врезалось ему в память еще тогда, два года назад, когда он стоял на ходовом мостике «Интрепида». Тысячи и тысячи кораблей проходили над Лунной базой Флота Земной Конфедерации. Это была демонстрация немыслимой мощи, лучшего, что человечество смогло создать на краю собственной гибели. Создать и безжалостно бросить в топку сражений. Корабли, построенные всего за несколько лет и вобравшие в себя все технологические достижения Земли, все же решили исход войны. То был великий день великого Флота. И его уже никогда не вернуть.

Макаллистер потер уставшие глаза и снова повернулся к терминалу.

Приказ комфлота был получен два дня назад. Вице-адмирал тогда подумал, понимает ли сам командующий всю абсурдность ситуации ? Как можно одним эскортным авианосцем с парой десятков истребителей прикрыть пять звездных систем, да еще обеспечить постоянное патрулирование границы ? Наверное, понимал. Ведь он сам был в еще более тяжелом положении – Третьим флотом обеспечить контроль над пространством в десятки парсек просто невозможно. Но приказ есть приказ.

Если бы только эти тупоголовые политики думали не на один, а хотя бы на два хода вперед !..

Флот был пущен под нож сразу после войны. Сенаторы Ассамблеи решили вопрос в один день, и решение это было встречено всеобщим ликованием. Еще бы – раз нет внешнего врага, флот больше не нужен. Значит, будут отменены военные налоги, обеспечивавшие его существование. Значит, ресурсы, затраченные на его строительство, вернутся в экономику. А уровень благосостояния вновь достигнет довоенного. Чем это решение обернется для матросов, морских пехотинцев, техников и офицеров флота тогда мало кого заботило.

Для Макаллистера это была не трагедия миллионов ветеранов, вышвырнутых вон как ненужный балласт. Для него это была катастрофа системы, и он прекрасно понимал, что последует дальше.

Земная Конфедерация, предельно истощив свои ресурсы в войну, теперь пыталась выкачать их из молодых, бурно развивающихся колоний на периферии освоенного пространства. Колонистам это, мягко говоря, не нравилось, они справедливо считали, что война окончена, а метрополия теперь живет за их счет.

Уже через год Конфедерация раскололась на множество «государств». Собственно, от самой Конфедерации остались центральные, наиболее развитые планеты, тогда как пограничные колонии одна за другой объявляли независимость и создавали альянсы вроде «Союза Свободных Миров» или «Республик Фронтира».

Земля ничего не могла сделать. Собственными руками уничтожив флот, эти кретины из Ассамблеи теперь могли лишь беспомощно взирать, как от империи откалывается один кусок за другим, и посылать жалкие остатки ударных флотов обеспечивать хотя бы видимость безопасности космических трасс. Парадоксально, но, предельным напряжением сил выиграв войну на уничтожение, теперь Конфедерация распадалась сама собой.

Бывшие колонии, объявив независимость, получили массу собственных проблем, и конфликты с метрополией были им совершенно ни к чему. Тем более, что их эскадры состояли в лучшем случае из десятка устаревших эсминцев, а в худшем – вообще из пары древних транспортов, припаркованных на высоких орбитах в ожидании лучших времен. Земной флот, в свою очередь, получил приказ ни под каким видом не пересекать границы Конфедерации – «во избежание для».

В таких тепличных условиях пираты просто не могли не появиться. Поначалу их было мало, они действовали только в пространстве независимых колоний и нападали на одиночные корабли, неспособные противостоять двум-трем истребителям. Но с каждым месяцем количество сообщений об исчезнувших на трассах транспортах росло, пираты становились организованней, и вскоре ни одна земная корпорация не осмеливалась посылать свои торговые корабли за пределы Конфедерации без солидного эскорта.

О том, что творилось в пространстве Свободных Миров, можно было судить только по истеричным рассказам экипажей транспортов – тех, кому посчастливилось уцелеть. Новостные каналы колоний тщательно избегали темы пиратства, а официальные власти считали ниже своего достоинства просить помощи у метрополии. Да и чем она могла им помочь ?..

Но это еще полбеды. Настоящая проблема заключалась в том, что координаты кровопролитных боев недавней войны буквально кишели останками кораблей обеих сторон. Аналитики с пеной у рта твердили о том, что необходимо, пока не поздно, утилизировать эти бесхозные склады новейшего оружия, но… Ассамблея Конфедерации просто отказалась рассматривать этот вопрос, поскольку стоимость транспортировки на порядок превышала цену болтающегося в космосе «металлолома».

И спустя год конвой из двадцати двух транспортов под охраной трех эсминцев и двух эскадрилий был перехвачен неопознанными истребителями в количестве, соответствующем полной авиагруппе ударного авианосца. Сам авианосец был опознан эскортом как «Китти Хоук». В реестре ВКС он значился полностью уничтоженным в битве при Касторе.

После этого инцидента торговля с колониями практически прекратилась. По некогда оживленным маршрутам теперь летали только наемники. Одни полагались на скорость и маневренность небольших кораблей, другие явно имели связи в пиратской среде. С их слов стало известно, что на некоторых планетах Свободных Миров, как некогда на острове Тортуга, созданы базы пиратских эскадр. Все шло к тому, что очень скоро Флот Конфедерации столкнется с ними в открытом бою. И, что самое страшное, – внутри своих границ.

Макаллистер вызвал на экран карту сектора 2-13-28. Крайнее нападение на конвой произошло в пространстве Конфедерации, довольно далеко от границы, возле джамп-точки Лисандр-Троя, всего в одном прыжке от базы Флота на спутнике Палладии. Рейд был дерзким, даже наглым, но очень точно рассчитанным. Просматривая записи, Макаллистер то и дело ловил себя на мысли, что только очень хороший аналитик, с огромным опытом планирования ударных операций, мог подготовить такую атаку. И, главное, он обладал весьма достоверной информацией не только о грузопотоках в секторе, но и о графике патрулирования звездных систем, и о силах, сосредоточенных на Палладии-16. Это могло означать только одно – организатор, скорее всего, не один, а целая группа, находится на одной из планет сектора.

При этом сил для постоянного патрулирования систем у Двенадцатой эскадры недостаточно, и значит, выполнить приказ он может только одним способом. Взять за жабры тварь, которая стоит за этими нападениями.

Осталось только вычислить – на какой из девяти планет сектора она засела ?..


* * *


Митчелл бросил на мокрую от пива стойку купюру в десять кредитов и попросил:

– Двойной виски. Не надо разбавлять. И пачку Лаки Страйк.

Денег осталось меньше сотни, но это ровным счетом ничего не значило. Так или иначе, это был его последний день на Медине. Последний день вообще, потому что жить лейтенант больше не хотел…


– Извини, парень, но я тебе ничем помочь не могу, – час назад сказал ему техник космопорта. С транспортами сейчас глухо. Борт на Тор ушел три дня назад, по графику вернется через неделю. Это если по графику. На самом деле – как бог на душу положит. А второй – через пять дней на Лисандр пойдет. Раньше ничего нет.

– А если через Палладию ? – спросил Митчелл. – Я знаю, вот тот пассажирский скоро стартует. Мне бы только попасть на борт, я тебе заплачу, как только доберусь до Тора. Сразу заплачу, слово офицера, вот, у меня есть контракт…

– Парень, не в деньгах дело, – оборвал его техник. – Я уважаю вас, ветеранов, но не проси больше того, что я могу сделать. Одно дело – грузовой борт, с кэпом я договорюсь на раз. Но эта лоханка возит туристов с такими бабками, что лучше не знать. Жлобы, каких мало. На людей смотрят, как на тараканов. И капитан им под стать. Он меня даже слушать не станет.

– Но пойми, если я не попаду…

– Ты что, правда думаешь, я тебя «зайцем» подсажу ? Да стоит кому-нибудь тебя засечь, и я окажусь на твоем месте. А охрана хлеб свой не даром ест, дело свое ребята знают туго. Так что, извини…

– Ну хорошо, с капитаном можешь соединить ?

– Размечтался ! С инженером – могу, но говорю тебе: дохлый номер.

– Давай все же попробуем.

Техник выразительно вздохнул и взялся за коммуникатор.

– Борт 312, вызывает наземный техконтроль.

– «Афина» на связи.

– Бортинженера пригласите.

– Бортинженер слушает.

Техник передал коммуникатор Митчеллу и ободряюще улыбнулся.

– Говорит лейтенант ФЗК Джек Митчелл, с кем имею честь ?

– Бортинженер О'Хара. Слушаю вас.

– Мистер О'Хара, мне необходимо попасть на Палладию.

– Нет ничего проще, лейтенант Митчелл. Предъявите полетное предписание вахтенному у трапа. Для офицеров ФЗК у нас всегда зарезервированы места.

– Видите ли, мистер О'Хара, есть проблема. Я в отставке.

– Вот как ?.. – тон бортинженера заметно охладел. Ну что ж, покупайте билет и милости просим. Старт через полтора часа, на Палладии будем завтра. Или у вас есть право бесплатного проезда ?

– Я уже использовал его. У меня нет денег на билет, мистер О'Хара, поэтому я прошу вас о помощи. Я…

– Простите, лейтенант, но мы не благотворительная организация, – раздраженно отрезал бортинженер.

– У меня есть контракт…

– Лейтенант, видите ли, я несколько занят: мы начинаем предстартовую подготовку. У вас есть час, чтобы купить билет. Больше ничем помочь не могу.

– Но… Черт побери, мне действительно нужно на Палладию ! – Джека затрясло. Поймите, это мой последний шанс. Можно поговорить с капитаном ?..

– Вы с ума сошли ? – участливо поинтересовался бортинженер. – Или думаете, капитану больше нечего делать, кроме как общаться с… потенциальной проблемой на борту ? Удачи вам, мистер Митчелл. Конец связи.


Джек глубоко вздохнул и залпом осушил бокал. Легче не стало. Он закурил и невидящим взглядом уставился на шеренгу бутылок напротив. Так близко к краю он давно не подходил. Он решил дождаться ночи, чтобы последний раз посмотреть на звезды. А потом достать из своего угла в дальнем пакгаузе спрятанный до поры наградной Глок и закончить эту канитель.

– Вы ветеран ? – раздался голос справа от него.

Джек медленно повернулся и не спеша оглядел мужчину лет сорока в хорошем, сшитом на заказ костюме. Легкий загар, вряд ли местный, ровные зубы обнажены в вежливой улыбке. Но светло-голубые глаза холодные, глаза человека, знающего себе цену и ожидающего определенного поведения от других.

– Вы наблюдательны, – усмехнулся Джек.

– Коммандер Холлидей, Флот Конфедерации – представился незнакомец.

– Поздравляю, – Митчелл повернулся к стойке и глубоко затянулся.

– Вы не очень-то разговорчивы, – хмыкнул коммандер.

– А нам есть о чем говорить ? – удивился Джек.

– Возможно. Я уважаю таких людей, как вы. Сейчас у вас, должно быть, тяжелые времена. Могу я угостить вас ?

– Вы не только наблюдательны, но и проницательны, – ухмыльнулся Джек. – Однако мне казалось, я не похож на портовую девку, которая согласна на все после пары рюмок. Даже в тяжелые времена.

– Я ведь ничего и не предлагаю. Пока, – улыбнулся коммандер. – Так что ?

– Ничего. Найдите себе другого собутыльника.

– Ну хорошо, лейтенант, давайте попробуем по-другому.

– Лейтенант ? Вот как ? Вы даже навели справки обо мне ?

– Конечно. Я не работаю втемную. Вы лейтенант Флота в отставке, пилот первого класса, четыре с лишним сотни боевых вылетов. Награды Конфедерации перечислить ?

– Это лишнее. Дальше.

– Мне нужна ваша помощь. И, конечно, я готов – коммандер чуть улыбнулся – скомпенсировать ваше потерянное время…

– Боюсь, ничего не получится, коммандер. У меня другие планы на сегодняшний вечер. Любой завсегдатай этого кабака не откажется вам помочь. И за гораздо меньшие деньги.

– Позвольте мне закончить. Мне нужны именно вы. Вернее, ваши профессиональные навыки.

– Вы хотите сказать, навыки пилота ?..

– Давайте все же найдем более удобное место, – коммандер кивнул вглубь полутемного зала, – и все обсудим.

Джек размышлял всего секунду. Какого черта ! Глок никуда не денется, а этот тип, сам того не понимая, может дать ему шанс выбраться с планеты.

– Итак ? – спросил Джек, усаживаясь за столик на двоих у дальней стены бара.

– Момент, – Холлидей положил на стол пластину персонального компьютера и маленькую коробочку. Скрэмблер[3], – ответил он на вопросительный взгляд Митчелла. – Конкуренты, знаете ли… Все, теперь мы можем говорить. Прежде всего, позвольте вас заверить, что я действительно коммандер Флота, правда, как и вы, в отставке, – он протянул Джеку статкарточку. – Участвовал в битвах при Веге, Нью-Аризоне и Трое.

– В качестве ?..

– Заместителя начальника штаба на «Лексингтоне». Вы ведь тоже бывали в тех краях ?

– Случалось. Не напомните, кто был командиром крыла «Лексингтона» ?

– До Трои или после ? Коммандер Пит Дуглас погиб при зачистке джамп-точек системы. Его сменил Мишель Дэверо. Ответ правильный ?

– Похоже, вы действительно тот, за кого себя выдаете.

– Не сомневайтесь. Я, как и вы, оказался не у дел почти сразу после Победы. Однако у моей семьи был небольшой бизнес, который помог мне остаться на плаву. Вам необязательно знать, что это за бизнес. Скажу лишь, что он вполне легален. Теперь о деле. Вашей задачей будет доставить груз на Палладию, космопорт Рино. Корабль класса Охотник уже стоит на стартовом поле, груз оформлен, таможня пройдена. Если вы согласны, нам осталось договориться о цене.

– Не так быстро, коммандер. Потрудитесь объяснить, зачем вам понадобился человек со стороны.

– Все очень просто. Ситуация, сложившаяся на сегодняшний день с межпланетными перевозками, наносит мне весьма ощутимый ущерб. Я уже потерял два корабля, и не могу себе позволить потерять третий.

– То есть ваши пилоты попросту некомпетентны ?

– Мои пилоты мертвы.

– Вот как ! Почему же вы считаете, что мне это по силам ?

– Потому что я знаю, как погибли мои люди. Оба раза они шли по зарегистрированным точкам гиперпереходов, и на выходе их ждали. В одном случае два истребителя, в другом – три. Это свидетельствует о том, что в моем хозяйстве завелся «крот», но это вас не касается.

– Поэтому вы нашли меня ?

– Да. О вашей миссии знаем только мы двое, поэтому утечка исключена.

– Не проще ли сначала вывести «крота» ?

– Мы найдем его, обязательно найдем. Но сейчас на это просто нет времени. Груз должен быть в порту Рино сегодня.

– Модификация Охотника ? Как вооружен ?

– Это МK 3. Полностью укомплектован разрешенным оборудованием. Радар среднего радиуса, средства постановки помех, два импульсных орудия, две ракеты «Спэрроу».

– Негусто.

– Это максимальное вооружение, разрешенное законом.

– Понятно. Маршрут ?

– Сейчас, – Холлидей коснулся панели компьютера и на поверхность стола спроецировалась клавиатура, а воздух над ним замерцал сферой голоэкрана. Коммандер набрал несколько команд, и на экране появилась трехмерная модель планетной системы.

– Это Медина, – коммандер подсветил желтоватый шарик планеты. – Вот джамп-точка на Палладию, – на экране протянулся зеленый пунктир. – Примерно час лета при стандартном ускорении. Джамп-точка на Дамаск находится здесь. В системе Медины вас перехватить достаточно сложно. На ближних орбитах слишком рискованно, – они патрулируются силами планетарной обороны. Засада на входе в гипер, как мы с вами знаем, малоэффективна: скорости сближения велики, а радар плохо берет такую малую цель, как истребитель на большом удалении. Противнику понадобится мощный сканер, а значит как минимум корабль раннего обнаружения, как максимум – корвет или что-то большее. Я гарантирую, что у моих конкурентов таких кораблей нет. Поэтому нападение здесь практически исключается. Другое дело – Палладия. Скорее всего, вас встретят прямо у джамп-точки.

– Минимум две машины ? В момент выхода из гиперпространства ?

– Да. Именно так и погибли мои пилоты. На выходе вся мощность отдается генераторам гипердрайва[4], щиты на нуле, на накачку накопителей системы вооружения нужно минимум десять секунд. Они даже не успели настроиться на частоту системы. Может быть, даже не увидели тех, кто их убил. Кокпиты обеих машин были уничтожены. Очень профессионально, смею вас заверить: это были единственные повреждения кораблей. Ну, а дальше все просто: транспортный отсек вскрывается, контейнер грузится на борт. На все про все – максимум три минуты, и – прыжок через ту же джамп-точку, только в обратном направлении. Ищи ветра в поле…

– Мне казалось, что федералы патрулируют джамп-точки ? Разве нельзя согласовать выход из гипера ?..

– Мистер Митчелл, вы меня удивляете. Неужели вы думаете, что график патрулирования висит на главной странице управления по связям с общественностью Флота ? Это закрытая информация, и у меня, увы, нет возможности получить ее, несмотря на все мои связи.

– Хорошо, тогда можно дождаться охраняемого конвоя на Палладию и пойти вместе с ним.

– Слишком долго. Конвои в нынешние времена ходят редко, да и мало кто согласится включить в него людей со стороны. Корпорации давно поняли, что в условиях Окраины чем меньше людей знает об их планах – тем больше кораблей доберется до точки назначения. Конечно, с ними почти всегда можно договориться, но, как я уже сказал, у меня просто нет времени.

– Почему такая спешка ?

– Извините, Джек, но это уже не ваше дело.

Митчелл нахмурился.

– Согласен. Но все же глупо ожидать, что я соглашусь лететь на верную смерть ? Если вы считаете меня суперменом, который может без щитов и оружия продержаться больше пяти секунд против подготовленного противника, то…

– Вы просто не дали мне договорить, лейтенант. Пока вы слышали только плохие новости, теперь же я перехожу к хорошим. В системе Медина существует незарегистрированная джамп-точка. Предупреждая ваши вопросы: да, я знаю ее координаты, и нет, я не скажу вам откуда.

Митчелл негромко хмыкнул.

– Так вот, – пальцы коммандера забегали по голограмме. – Точка находится здесь. – В сфере заморгал синий маркер.

– Но это же…

– …Астероидное поле. И весьма обширное притом. Принято считать, что для энергетически выгодного входа в гиперпространство необходимо не только чистое пространство, требуется также минимальное воздействие гравитации. Это так, но кто сказал, что нам нужна именно энергетически выгодная трасса ? Вам нужно выполнить всего один прыжок, мощности гипердрайва и запаса активного вещества хватит.

– Проверяли ?

– Лично. При правильном векторе и достаточной скорости на входе в гипер, прыжок на Палладию осуществим. Конечно, потребуется весьма точное пилотирование, – все-таки это астероидный поток. Но если удалось мне, то удастся и вам.

Митчелл поднял бровь.

– Я не всегда был штабным, лейтенант, – усмехнулся Холлидей. – Кстати, это дополнительная страховка на тот случай, если вы решите воспользоваться моей наивностью и справедливо решить, что Охотник стоит существенно больше вашего вознаграждения, а Холлидей пусть поищет других дураков. Во-первых, активного вещества у вас хватит только на один прыжок. Во-вторых, если на выходе из гипера навигационный блок не найдет планет Палладии, ходовые системы корабля будут отключены. И в-третьих, если вы попытаетесь взломать компьютер (хотя, подозреваю, квалификации у вас недостаточно), отключится система жизнеобеспечения.

– Довольно жесткие условия.

– Я нахожусь в несколько – Холлидей поморщился, – неприятной ситуации, и не намерен рисковать. Как я понимаю, вашему положению тоже не позавидуешь, поэтому, думаю, мы придем к соглашению. Теперь о самом главном для вас. В космопорту Рино вы пройдете таможенные процедуры, после чего позвоните мне, – он протянул Митчеллу пластиковый прямоугольник визитки – и на ваш счет будут переведены двадцать тысяч кредитов. С этого момента вы свободны. Кстати, если верить расписанию, завтра вечером с Палладии стартует регулярный борт на Тор.

– Вы и это знаете ?

– Это моя работа. Мне кажется, условия для вас вполне приемлемые ? По рукам ?

– Есть нюансы, коммандер. Во-первых: где находится точка выхода ?

– Да, вы правы, я совершенно забыл. Сфера голограммы моргнула, и схема системы Медины сменилась на другую. – Точка выхода здесь – относительно недалеко от орбиты Палладии-2. Чистое пространство, все внутрисистемные трассы в стороне. Обратный переход из нее невозможен по понятной причине – мало кто согласится на скорости выхода найти себя в астероидном поле Медины.

– Хорошо, с этим понятно. – Джек прикурил новую сигарету. – Где гарантии, что деньги будут мне переведены ? Что помешает вам просто «кинуть» меня ? Не говоря уже о том, что ваш груз может оказаться тривиальной контрабандой, и меня примут прямо на стартовом столе. Или при посадке.

– Видимо, мое честное слово вас не устроит ?

– Тяжелые времена, коммандер. Мы слишком недолго знакомы. Кроме того, вы сами мне не доверяете. Разница только в том, что у вас страховка есть, а у меня – нет.

– Ну хорошо. Что касается груза – вот оформленная и подписанная властями декларация и разрешение на взлет в течение суток. Как видите, это предметы искусства. Все абсолютно легально.

Митчелл пробежал глазами графы декларации и кивнул. Все верно, насколько он мог судить.

– Второй вопрос – оплата. Раз уж вы ставите меня в положение, когда я просто физически не могу вас обмануть, почему бы не заплатить мне сейчас ?

– Чтобы вы как раз успели послать меня к чертям и купить билет на «Афину» ?– улыбнулся Холлидей.

– Ненавижу штабных, – потрясенно пробормотал Митчелл.

– Не поверите, я тоже. Ну ладно, – Холлидей сделал глоток и поморщился. – Как говаривал мой старик, любой бизнес так или иначе сводится к компромиссу. Давайте так: две тысячи я плачу сейчас наличными – он вытащил бумажник и положил купюры на стол. Еще шесть окажутся на вашем счету после старта. И последние двенадцать – после вашего звонка. Я знаю, что ваша цель не деньги, а билет на Тор. На Палладии он обойдется вам всего в пять тысяч, поэтому если я даже вас «кину», что, поверьте, не входит в мои привычки, на Тор вы все равно попадете, и даже раньше срока. А если не «кину», то у вас будут еще и приличные подъемные. Что скажете ?

– Согласен, – ответил Митчелл.

– Тогда последнее. Будьте добры, приложите палец к сканеру – Холлидей развернул компьютер. – Отлично, – он пробежал пальцами по виртуальной клавиатуре, и вынул пластиковый прямоугольник, выдвинувшийся из пластины компьютера. – Это ваш ключ активации Охотника.

– Когда вылет ?

– Сейчас.


* * *


Вице-адмирал Макаллистер покинул каюту в отвратительном настроении. Приняв решение искать организаторов нападений на планетах, он был вынужден рассредоточить свои силы, причем рассредоточить их так, чтобы, получив сигнал из любой системы сектора, его корабли могли отреагировать немедленно. С другой стороны, необходимо было контролировать джамп-точки на случай, если противник решится на новый рейд. Выбрав в качестве центральной Палладию, которая была связана гипертрассами со всеми четырьмя системами сектора, вице-адмирал разбил двенадцатую эскадру на тактические группы.

Эскортный авианосец «Либерти», на котором адмирал держал флаг, в сопровождении эсминцев «Хиггинс» и «Спрюэнс» оставался в Палладии в точке Тихонова, равноудаленной от всех гиперпереходов, чтобы иметь возможность оказать помощь любой из планетных систем.

Три корвета охранения ушли в систему Троя. Крейсер «Эксетер» в сопровождении эсминца «Кидд»– на Лисандр. Еще два эсминца, «Стаут» и «Коул» – на Дамаск. Все тактические группы имели в своем составе Хокаи[5] дальнего обнаружения и несли по неполной эскадрилье перехватчиков на внешних креплениях. Задача: патрулировать все джамп-точки, и, в случае обнаружения отдельных рейдеров, вступить с ними в бой и уничтожить. В случае появления серьезного противника, вроде того же «Китти Хоук», – отойти к джамп-точке на Палладию и ждать помощи. В таком составе каждая из групп с учетом маневрирования теоретически могла продержаться против тяжелого авианосца примерно два часа. «Либерти» появится в системе, подвергшейся нападению не позже, чем через час после получения доклада. О вероятности одновременного нападения на две системы Макаллистер старался просто не думать.

Перехватчики пришлось забрать с Палладии-16, сильно ослабив ее возможности. Но, с одной стороны, база со своими средствами обнаружения и вооружением могла продержаться даже против серьезного флота, с другой стороны, ослаблять авиагруппу «Либерти» Макаллистер не собирался. Оставшихся на базе истребителей в случае ухода «Либерти» хватит для патрулирования джамп-точек, хотя работы им, конечно, прибавится.

Неприкрытой оставалась только Медина. Макаллистер сознательно пошел на это – система находилась дальше всех от границы. Нападение в ней практически исключалось, но это было самое слабое звено в его плане. А по закону подлости рвется всегда там, где тонко.

– Адмирал на мостике ! – морской пехотинец распахнул бронированный люк, ведущий в БИЦ[6].

– Вольно, господа, – Макаллистер поздоровался с капитаном «Либерти» Айзеном и коммандером Томом Харпером, командиром крыла[7]. – Что у нас плохого ?

– Пока все неплохо, сэр, – Уильям Айзен служил с ним не первый год, и они давно перешли с уставного на нормальный английский. – Доклады от тактических групп каждые полчаса, все штатно.

– Разрешите обратиться, сэр ? – Вахтенный связист обернулся от своего поста. – Только что получено сообщение по каналу контрразведки Флота. На вашем терминале.

Макаллистер тяжелым шагом направился к своему пульту, сделав знак капитану следовать за ним.


«Секретно

База ФЗК Палладия-16

Первый отдел

Командующему 12 эскадрой

По агентурным данным вчера, 186.3058, зафиксировано прибытие неопознанного груза в космопорт Медины на борту корабля класса «Охотник», бн 197005. Сканирование грузового отсека проводилось орбитальным патрулем. Отсек экранирован. Командир патруля получил устный приказ пропустить борт. В данный момент «Охотник» находится на стоянке 37 космопорта Медины.

Внимание: биометрические данные пилота не совпадают с данными лицензии.

Таможенная декларация и данные пилота в приложении.

187.3058:0256 MGT

Конец сообщения»


– Что скажешь, Уилл ?

– Ничего нового, сэр. Губернатор или его прихвостни опять обтяпывают свои делишки у нас за спиной. Приказ пришел, скорее всего, через командира орбитальной базы. «Агентурные данные» – вероятно, от одного из пилотов патруля. Странно, что информация прошла так быстро, обычно мы получаем сведения дня через три. Фальшивая лицензия – скорее всего, он из колоний.

Макаллистер открыл приложения.

– «Предметы искусства» в декларации. Даже не стесняются, сукины дети. Что там с пилотом ? Лицензия… Некто Холлидей… Биометрика… – Брови его поползли вверх, – Уилл, ты видишь то же, что и я ?!

– Биометрические данные коммандера Ричарда Стэнли, позывной «Лис», 39 лет. Последнее место службы – начштаба «Виктори». MIA[8]. Пропал без вести пять лет назад.

– Ударный авианосец «Виктори». Был торпедирован и погиб со всем экипажем, прикрывая отход 18- й эскадры.

– MIA ставят, когда невозможно идентифицировать останки.

– Судя по этим данным, он весьма неплохо сохранился. Какого дьявола ? Где он был все это время ?

– Это не главный вопрос, сэр. Гораздо интереснее, что он делает на Медине. С неопознанным грузом.

– Связь с Мединой, резиденция губернатора, закрытый канал – приказал Макаллистер и вдруг выпрямился в кресле. – Отставить связь ! Уилл, это начальник штаба. Начальник штаба ударного, мать его, авианосца.

– Да, сэр…

– Как ты полагаешь, какой у него опыт планирования операций ?

– Вы думаете ?..

– С хорошей вероятностью он – тот, кого мы ищем. Я думаю, мы не можем поручить его задержание службам безопасности Медины. Эти коррумпированные слизняки в лучшем случае его спугнут, а в худшем сделают вид, что он покинул планету до начала операции. Мы не можем рисковать. Придется действовать самим.

– Но, сэр, если «Либерти» покинет Палладию…

– Я принимаю риск, Уилл. Если он тот, кто стоит за последними нападениями, то мы сможем одним ударом решить все проблемы. И потом – у него в трюме может быть что угодно, и вряд ли это рождественские подарки. Мы идем на Медину.

Адмирал повысил голос.

– Приказ по эскадре: приготовиться дать полный ход, курс на Медину, ордер R. Командир крыла, на выходе из прыжка мне понадобятся все машины, готовьте старт в режиме Магнум. Командуй, Уилл. Я свяжусь с Палладией. Думаю, им будет приятно узнать, что мы избавим их от своего общества на некоторое время.

– Есть, сэр ! Капитан двинулся к своему пульту, на ходу отдавая приказы. -Штурманская группа, курс на джамп-точку Медины, оценить расчетное время. Палубной команде начать прием перехватчиков боевого патруля. Ходовая группа, полный ход по готовности.

– Сэр, курс 121-045, время прибытия 42 минуты при полном.

– Рулевая группа, лечь на курс 121-045.

– Боевой патруль оповещен, возвращается. Расчетное время окончания летных операций – двадцать минут.

– На курсе, малый ход, увеличиваем до среднего.

– Ходовая, полный по готовности…

Адмирал обернулся к вестовому:

– Джон, принеси мне кофе. И лучше сразу термос. День обещает быть долгим.


* * *


Охотник, замерший на 37-й стоянке космопорта Медины, производил впечатление потрепанной, но ухоженной машины. Эта коммерческая модель была выпущена компанией Локхид-Мартин незадолго до окончания боевых действий. За основу был взят устаревший, но отлично зарекомендовавший себя тяжелый истребитель F-186 «Сэйбр», рабочая лошадка начального периода войны. Его двадцатиметровый корпус, большую часть которого занимали секция гипердрайва и реактор, остался без изменений, но в коммерческой модели были увеличены плоскости атмосферного полета, добавлена механизация крыльев, убирающиеся стабилизаторы и сильно переработана «начинка» кокпита. Еще одним дополнением стал изолированный грузовой отсек, объемом восемь кубометров, расположенный между кокпитом и секцией гипердрайва.

Система вооружения состояла из двух независимых подвесок, на которые могли крепиться любые стандартные орудия. В атмосфере они убирались в корпус, в вакууме автоматически выдвигались по обе стороны кокпита и обеспечивали приличные углы обстрела в передней полусфере. Две ракеты, наводящиеся по системе распознавания образов, сейчас были скрыты створками отсека в нижней части фюзеляжа.

В общем, машина вполне могла постоять за себя, хотя ее основным достоинством все же была скорость.

Охотник очень быстро стал популярен среди мелких компаний и наемников, специализирующихся на срочной доставке грузов. Конечно, он не брал на борт больше восьми тонн, но зато по ускорению и маневренности мог соперничать даже с современными перехватчиками ФЗК. Этот факт и принес ему популярность: на трассах Окраины, где даже хорошо охраняемые конвои становились добычей пиратов, скорость все чаще оказывалась решающим фактором.

Джек переоделся в летный скафандр, вместе с техником космопорта провел предполетный осмотр и остался доволен. Впрочем, слово «доволен» было слишком слабо для летчика-истребителя, потерявшего столько времени на поверхности. Джек был почти счастлив.

Он вставил ключ, полученный от Холлидея, в ридер, и на приборной панели зажглись первые пиктограммы статуса систем. Одна за другой они менялись на зеленые. Джек защелкнул фиксатор перчатки и опустил стекло шлема. На забрало тут же начали проецироваться детальные данные предстартовой подготовки.

– Ключ активации принят. Доброе утро, пилот ! – раздался в наушниках знакомый женский голос. Систему голосового оповещения придумали веков десять назад, еще для атмосферных истребителей. Считалось, что голос противоположного пола лучше воспринимается пилотом, особенно в критических ситуациях. Летчики называли ее любимыми женскими именами с незапамятных времен, и часто относились к ней, как к члену экипажа. Многие, особенно молодые и горячие, даже пытались заигрывать. Самые талантливые утверждали, что добивались взаимности. Будь в составе экипажа авианосца штатный психолог, он бы обязательно поднял вопрос о допуске к полетам таких явных шизофреников. Но средний психолог весит килограмм 80, а это – ракета класса «Феникс», или четверть боекомплекта бортового орудия «Симитара». Кроме того, среднестатистический психолог должен чем-то дышать. В спокойных условиях он портит примерно сорок литров воздуха в минуту, в боевых – в три раза больше. А еще он любит покушать. Причем не меньше трех раз в сутки. Поэтому штатных психологов на кораблях ФЗК не было. Никогда.

– Здравствуй, Наташа, – Джек улыбнулся своим мыслям. – Я Джек Митчелл.

– Рада знакомству, Джек. Проверка бортовых систем закончена. Предупреждение: слой термозащиты правой плоскости на уровне семидесяти процентов, учтите при маневрах в атмосфере.

– Понял. Не подскажешь, что у нас в трюме ?

– Культурные ценности, согласно декларации.

Джек хмыкнул: «Ну, не прошло, и ладно».

– Сканирование грузового отсека.

– Негатив. Груз защищен от сканирования.

– Кто бы сомневался… – Ну что, попробуем поднять эту жестянку в воздух ? – Он переключился на частоту порта. – Вышка Медины, площадке 37.

– Слышу вас, 37, ваш позывной ?

– «Паладин». – Джек мстительно улыбнулся своей маленькой мести этой планете. – Наземный контроль прошел, стоянка чистая, прошу разрешить предстартовую подготовку.

– Разрешаю, Паладин.

– Начать процедуру запуска.

По стеклу шлема побежали строчки сообщений активируемых систем корабля, сопровождаемые мягким голосом Наташи:

– ВСУ[9] запущена. Внешнее питание отсоединено. Система жизнеобеспечения запущена.

С легким шелестом сложился трап и убрался в нишу корпуса. С тихим гудением опустился фонарь кокпита, щелкнув, встали на место замки, и Джек почувствовал изменение давления в кабине. Теперь он дышал воздухом, вырабатываемым системой жизнеобеспечения. Выскользнувшие из-за спинки кресла ремни сомкнулись на летном скафандре.

– Калибровка навигационной системы закончена…

– Запуск антигравитационной установки. Запущена, мощность растет…

– Гравикомпенсаторы запущены, мощность растет…

– Запуск маршевого двигателя. Запущен, холостой ход…

– Активация систем защиты… Активированы…

– Активация систем вооружения… Закончена, предохранители в положении «Armed»…

– Проверка систем… Все системы в норме, готовность к взлету подтверждена.

– Паладин. Готов к взлету.

– Принято. Паладин, вам разрешен взлет по готовности. Стартовый коридор номер четыре. Ветер у поверхности пять метров в секунду, порывы до девяти, северо-западный. Метеообстановка по коридору спокойная. Контакт с подходом на частоте 1526.

– Принял, конец связи, Паладин.

– Порядок взлета ? – Наташа, получив все навигационные данные от компьютера космопорта, жаждала деятельности.

– На ручном, – в такой момент Джек просто не мог отдать управление автопилоту.

– Принято, взлет на ручном.

«Обиделась» – с легкой улыбкой подумал Митчелл, глядя на стартовые параметры, появившиеся на правом МФД[10]. Он плавно перевел рукоятку управления антиграва вперед. Генератор взвыл на высокой ноте, и Охотник, чуть накренившись на правое крыло, поднялся над стеклобетоном стартового стола. С легким толчком стойки шасси втянулись в корпус. Когда показания альтиметра перевалили за сотню метров, Джек отработал маневровыми дюзами, заставив Охотника поднять нос, не прекращая набора высоты.

«Ну, с богом» – подумал он, берясь за рукоятку маршевого двигателя. В глазах потемнело от перегрузки – всего на секунду, пока гравикомпенсаторы не подавили ее. Охотник, выплюнув из кормовых дюз шлейф раскаленной плазмы, рывком пошел вверх, стремительно набирая первую космическую скорость. Цифры на альтиметре бешено закрутились, но Джек продолжал улыбаться: 9 g, «съеденные» гравикомпенсаторами, почти не ощущались.

Он переключился на частоту 1526.

– Медина подход, борту 197005, позывной «Паладин».

– На приеме, Паладин. Продолжайте коридором 4, контакт с Медина-орбита по выходу, частота 1388. Счастливого пути.

– Принял, 1388, спасибо, конец связи, Паладин.

Охотник пронзил легкие перистые облака на 63-й секунде полета, и на 90-й Джек увидел звезды – настоящие, чистые огни других миров. Совсем не те тусклые, мерцающие светлячки, искаженные рефракцией, которые удавалось разглядеть в ночном небе этой захолустной планетки. Только сейчас Джек Митчелл понял, что потерял бы, доведя свой план с Глоком до конца. Теперь он снова хотел жить. Черт, он почти забыл, как же это все-таки здорово…

– Стабилизаторы убраны… Занимаю стартовую орбиту, – голос Наташи вернул его в реальность.

– Добро, – Джек, все еще ошеломленный зрелищем, которое снилось ему весь последний год, взялся за прокладку курса к астероидному полю. Он почти закончил, когда в наушниках раздался голос с сильным арабским акцентом.


* * *


Летные операции начались сразу, как только «Либерти» очистила джамп-точку Медина-Палладия. Первым стартовал Хокай раннего обнаружения в сопровождении двух F-218 «Рапира». Следом за ними с интервалами в 40 секунд устремились двойки перехватчиков обеих эскадрилий. Харперу в очередной раз удалось вписать старт Магнум в десять минут.

Макаллистер бросил взгляд на огромный навигационный экран командного центра «Либерти». Пара Рапир осталась охранять только что оставленную джамп-точку, другая пара получила задачу патрулировать второй и последний гиперпереход системы: Медина-Дамаск. Все остальные перехватчики на максимальном ускорении шли к планете, распределяясь по векторам, накрывающим все северное полушарие. Менее быстрый Хокай с сопровождением двигался немного позади, обеспечивая сканирование пространства перед истребителями. До выхода на дистанцию уверенного сканирования орбиты ему оставалось не более пятнадцати минут.

Информацию о начале блокады Медины адмирал отправил на Палладию десять минут назад и успел получить подтверждение Командующего Флотом. Теперь следовало заняться самым неприятным.

– Рубка связи, закрытый канал с губернатором Медины, – приказал он.

– Губернатор Аль Хомейни на связи, сэр. Шестой канал вашего терминала.

Макаллистер растянул губы в улыбке, которую сам считал дружеской, и повернулся к экрану, на котором возникло заспанное лицо араба средних лет, бессменного губернатора Медины в течение последней декады, Мустафы аль Хомейни.

– Приветствую вас, господин губернатор.

– О ! Салам алейкум, господин адмирал ! Сожалею, что приходится говорить с вами в таком виде, – губернатор поправил ворот толстого халата, – но мой секретарь утверждает, что дело срочное.

– Именно так, господин губернатор. Срочное и неприятное. По нашим данным на планете находится агентура противника. Возможно, одна или несколько хорошо оснащенных террористических групп. Только что я отдал приказ о полной блокаде системы Медина. Надеюсь, вы понимаете, что это означает.

– Но адмирал ! – челюсть губернатора отвисла уже при первых словах Макаллистера, теперь же он стал похож на выброшенную на берег, задыхающуюся жирную рыбу. – Вы не можете просто так блокировать Меди…

«Дружеская» улыбка слетела с лица вице-адмирала.

– Не только могу, я уже делаю это. Мои полномочия вам известны.

– Да, известны, но все же до тех пор, пока я губернатор…

– Я правильно понимаю: вы отказываетесь сотрудничать с ФЗК ?

– Я этого не сказал, – побледнел Аль Хомейни. – Однако…

– Тогда слушайте меня внимательно, – перебил Макаллистер. Немедленно объявите планету блокированной и отдайте приказ своим… сотрудникам беспрекословно оказывать содействие любым представителям ФЗК с соответствующими полномочиями. Хочу предупредить вас: в случае неповиновения планета будет не только блокирована, но и объявлена зоной карантина. Я понятно излагаю ?

– Да, адмирал, я вас понял. Возможно, я не совсем правильно…

– До связи, губернатор, – Макаллистер резким щелчком отключил канал.

«Чертов ворюга», – подумал он. «Понял, что запахло жареным и думает, что успеет скрыть свои вонючие делишки… Сейчас начнет звонить покровителям в Ассамблее, и блеять про то, как ему прищемили хвост. Приказ он, конечно, формально отдаст, но также даст понять своим прихлебалам, что исполнять его нужно вполсилы, пока он сам будет тереть файлы и заметать следы…»

– Дайте связь с орбитальной станцией, – приказал он.

– Полковник Амер Рашид, орбитальные силы Медины, – невыразительное лицо на экране связи принадлежало немолодому, обрюзгшему человеку, типичному представителю «легавых» Окраины.

– Командующий двенадцатой эскадрой Третьего флота ФЗК, – сухо представился Макаллистер. Довожу до вашего сведения, что моим приказом объявлена блокада системы вплоть до дальнейших распоряжений. Мой флагман займет парковочную орбиту, – он бросил взгляд на навигационный экран, – через сорок три минуты. Истребители будут у вас через четверть часа. Приказываю вам закрыть космопорт планеты. Наличными силами организовать патрулирование околопланетного пространства. Останавливать и досматривать все суда, пытающиеся покинуть планету. В случае неповиновения – сбивать к чертовой матери. Приказ губернатора будет у вас в ближайшие минуты.

– П-простите, адмирал, – но без письменного приказа губернатора …

– Всю ответственность я беру на себя, – Макаллистер уперся взглядом в глаза полковника. Приказ вам понятен ?

– Да… Так точно…

– Исполняйте. Конец связи. – Джон, – вице-адмирал повернулся к адъютанту, – командира морпехов ко мне.

– Есть, сэр !

Спустя минуту в центр управления вошел беловолосый гигант. Капитан Ларсен был похож на героя с плаката призывных пунктов времен войны: за два метра ростом, с пронзительными голубыми глазами, волевым подбородком и старым шрамом, пересекавшим наискосок левую скулу. К внешности своей он относился спокойно, к вниманию женского пола – тоже. Ларсен обладал ровным, спокойным характером, и вообще был молчалив и замкнут вне переборок кубрика морских пехотинцев. Мало кто из нынешнего экипажа «Либерти» знал, что Ларсен получил Крест Морской пехоты за Вегу-5, когда его рота практически врукопашную отбила десант хелларов на авианосец. Огромный капитан был одним из немногих людей на борту «Либерти», кому Макаллистер доверял как самому себе.

– Здравствуй, Йохан, – вице-адмирал пожал огромную ладонь норвежца. – Давай сразу к делу, у нас ситуация.

– Слушаю, сэр, – на удивление тихим голосом отозвался тот.

– Времени мало, поэтому я кратко обрисую задачу. Как ты знаешь, мы идем к Медине. Я отдал приказ на блокаду планеты, но эти… дети пустыни будут тянуть до последнего. Не исключаю также саботаж. Ты и твои люди понадобятся мне внизу. Задача – высадиться в порту, занять все ключевые позиции – вышку управления полетами, центр связи, центр обороны. Закрыть периметр так, чтобы никто не ушел. Я знаю, людей для этого у тебя мало. Можешь привлекать любые планетарные силы, прежде всего полицию, полномочия у тебя уже есть. Будут брыкаться – пугай, обещай все кары небесные, ставь под стволы, но никто не должен покинуть космопорт с момента вашей высадки. Есть информация, что тварь, которую мы ищем, сейчас именно там.

– Сделаем, сэр, – лицо Ларсена было непроницаемо. – Разрешите идти ?

– Ты сможешь вылететь через десять минут ?

– Через пять, сэр, но нам придется поторопиться, – прогудел Ларсен от люка.


* * *


– Внимание, корабль Охотник, говорит командир патруля орбитальных сил Медины, – гортанный голос был бесстрастен. – Приказываю немедленно заглушить двигательную установку, снять щиты и приготовиться к сканированию груза.

«Вот и все», – подумал Джек. Конечно, он знал, где обычно бывает бесплатный сыр и догадывался, что задекларированные «предметы искусства» вряд ли являются таковыми. Скорее всего, Холлидей дал на лапу таможне, они пропустили груз, в расчете на то, что орбитальный патруль не будет досматривать каждый борт. Но не повезло. Джек посмотрел на экран радара, на котором желтыми точками пульсировали отметки трех истребителей. Ребята построили вполне грамотную «коробочку» с прикрытием. Два корабля, уравняв скорости, висели в полукилометре по обе стороны от Охотника. Третий занял позицию километрах в двадцати позади. Митчелл изменил режим сканера и удивленно присвистнул, глядя на трехмерное изображение ближайшего истребителя. F104, «Фантом-Е5». В конце войны их только-только запускали в серию, но, по рассказам тест-пилотов, машина обещала стать одним из лучших перехватчиков ближнего космоса. Истребитель не имел гипердрайва, так как проектировался для действий в пределах солнечных систем. Но зато его огневая мощь оставляла Охотник далеко позади. Шансов у него мало даже против одного «Фантома», а против троих, уже взявших его на прицел – никаких.

Джек пробежал пальцами по сенсорам, отключая щиты и снижая мощность двигательной установки.

– Патруль, говорит Охотник. Выполняю ваши требования, щиты сняты, двигатель переведен в пассивный режим. Готов к сканированию груза.

– Корабль класса Охотник, – ответ пришел спустя несколько секунд. – Повторяю, немедленно отключить защитные экраны и двигатель. В случае неповиновения вы будете уничтожены. Даю двадцать секунд на исполнение.

– Патруль, ваши требования выполнены ! Вы что там, оглохли ?! – Джек проверил передатчик, все было в норме, частота соответствовала. Но патруль не слышал или делал вид, что не слышит его.

– Ладно, получите ваш долбаный груз, – прошипел Джек и утопил кнопку аварийной декомпрессии грузового отсека. Не произошло ровным счетом ничего, створки люка остались плотно закрытыми.

– Ч-черт…

– Десять секунд, – бесстрастно напомнил командир патруля.

Джек выматерился. Быть сожженным только из-за сбоя аппаратуры связи не входило в его планы. А Холлидей пусть катится к черту !

Он опустил руку и резко дернул рычаг катапульты. И снова ничего не произошло.

– Наташа, статус систем ! – рявкнул Джек.

– Все системы в норме.

– Пять, четыре… – заканчивал обратный отсчет неведомый командир Фантомов.

Джек с удивлением посмотрел на свою левую руку, сжавшую рукоятку управления носовых дюз. Рука действовала независимо от него, – автоматизм, выработанный десятками боев, заставлял его тело работать без участия разума. И когда двадцатикратная перегрузка вмяла его тело в страховочные ремни, Джек уже не удивлялся. Он наконец делал то, что умел делать лучше всех.

Две трассы плазменных разрядов скрестились в точке, где только что находился Охотник, отброшенный далеко назад выхлопом носовых дюз. Правой рукой Джек активировал защитные экраны и маршевый двигатель, а левой – ловил квадратом захвата цели ближайший Фантом.

Первый залп двух бортовых импульсных орудий прошел довольно далеко от орбитального перехватчика, но заставил его начать маневр уклонения, что было Джеку только на руку. Мало кто мог стряхнуть его с хвоста за всю войну. Хрипя от навалившейся перегрузки, Джек врубил полную тягу, тщательно совмещая метку упреждения с индикатором точки сведения орудий. Фантом метался в перекрестье, беспорядочно отрабатывая боковыми дюзами, но Джек двумя отсекающими залпами заставил его на секунду застыть точно в прицеле и до отказа сжал гашетку. Десятки лазерных импульсов вырвались из вращающихся резонаторов и уперлись в кормовой силовой экран Фантома. Щита хватило на полсекунды, генератор сдох от перегрузки, и следующий залп Охотника разворотил правый маршевый двигатель цели.

Краем глаза Митчелл заметил вспышку пиропатронов катапульты в кокпите перехватчика, и тут же заложил правый вираж – под левой плоскостью Охотника пронеслись голубоватые сполохи плазмы, выпущенные вторым Фантомом. Теперь настала его очередь уворачиваться.

Взвыл зуммер сигнализации о захвате активной головкой наведения – третий перехватчик, оставшийся поначалу позади, выпустил пару ракет и стремительно сокращал дистанцию, спеша на помощь ведущему. Митчелл сжал зубы и переворотом бросил корабль вниз, к стратосфере, одну за другой сбрасывая активные ловушки, имитирующие электромагнитную и оптическую сигнатуры Охотника.

Джек матерился так, что портовые грузчики, окажись они поблизости, покраснели бы как монашки ордена кармелитов. И было от чего. Голубоватые росчерки плазмы, посылаемые висевшим на хвосте перехватчиком, проносились справа и слева от кокпита. Только опыт и чутье позволяли Митчеллу уклоняться от них. Пока уклоняться. Щиты набрали лишь двадцать процентов энергии, и, хотя генераторы работали только в кормовую полусферу, первое же попадание могло стать и последним. Зуммер ракетного захвата верещал как заведенный, – Арчеры[11], пущенные оставшимся на подстраховке Фантомом, покрывали почти километр за секунду, неумолимо приближаясь к Охотнику. Впрочем, не так уж неумолимо, – одна из ракет замкнулась на ловушку и сдетонировала километрах в пяти выше.

Джек хаотично бросал корабль в стороны, считая залпы. Восемнадцать… Девятнадцать… Двадцатый сгусток плазмы испарил приличный кусок правой плоскости, но Джек этого даже не заметил. Важнее было другое. Генераторы плазменных пушек были рассчитаны на двадцать залпов, после чего требовалась перезарядка активного вещества. У него было ровно три секунды.

На первой маршевый двигатель Охотника сбросил тягу до нуля. На второй с минимальным интервалом отработали бортовые дюзы, развернув бешено мчащийся Охотник на сто восемьдесят градусов в горизонтальной плоскости. В начале третьей нити прицела сошлись на силуэте Фантома. Правда, Джек этого не видел: глаза залило чернотой от мгновенной перегрузки. Он только чувствовал раскрошившуюся зубную эмаль на языке, когда пальцы сжали гашетку. Не видел он и попадания своего залпа в брюхо резко взявшего вверх Фантома. Не заметил вибрации от прошедшей по корпусу волны осколков от сдвоенного взрыва – второй Арчер оказался внутри сферы разлета обломков Фантома и сдетонировал.

Но руки Митчелла продолжали работать. Левая плавно вывела РУД[12] маршевого двигателя на половину мощности, тормозя падение Охотника в стратосферу, а правая активировала головку наведения Спэрроу. И, когда Джек вновь обрел способность видеть, все уже было готово к последнему акту.

Третий перехватчик падал сверху на максимальном ускорении, но был еще в десятке километров. Джек дождался, когда индикатор захвата замкнулся на маркере цели и сменил цвет на красный. После чего утопил кнопку пуска. Спэрроу выскользнула из раскрытых створок ракетного отсека и, сверкая дюзами, ушла к цели. Фантом немедленно метнулся в сторону, сбрасывая ловушки.

Джек только усмехнулся. В мирное время третьим в звено обычно ставили новичка, только-только из академии. Хотя даже в академии учат, что при лобовой атаке одиночной ракетой со средней дистанции следует немедленно перевести орудия в веерный режим, и широким конусом плазмы либо уничтожить ракету, либо сжечь ее электронику. И только потом начинать уклонение, чтобы ненароком не нарваться на летящую по прямой беспомощную болванку. Но такие тонкости на самом деле познаются только в реальном бою. И только теми, кто сумел дожить до разбора полетов.

Индикатор мощности двигателя вышел на сто процентов, когда вдалеке полыхнул ослепительный шар взорвавшегося Фантома. Старая, но надежная Спэрроу нашла свою цель.

Джек посмотрел на радар и с чувством выругался. Он ожидал увидеть перехватчики, стартовавшие с орбитальной станции Медины на выручку патрулю, но вместо этого… На самой границе обнаружения экран показывал целый рой желтых точек, идущих в классической заградительной полусфере прямо к Медине. За ними должен был находиться носитель – как минимум эскортный, а может быть, и ударный авианосец..

«Во что же ты вляпался, придурок ?» – подумал Митчелл. «Каким-то чудом выстоял против трех хороших парней. А теперь целая кодла хороших парней будет гнать тебя, пока не загонит. Остается только поднять лапки или застрелиться. А, черт, Глок-то остался на Медине… И сдаться без связи будет очень даже затруднительно. Особенно после того, как разделал три перехватчика… Остается только бежать. Если шанс есть, – его надо использовать»

– Наташа, курс к нав-точке Зета.

– Данные на экране.

– Добро, – Джек плавно развернул Охотник и постарался унять накатившую вдруг дрожь. – Видит бог, парни, я не хотел… – прошептал он.


* * *


– Адмирал, сэр, доклад с Хокая. Наблюдают объекты на орбите, запрашивают указания. Телеметрия на вашем терминале.

– Хокаю продолжать сближение. Перебросьте картинку на основной экран.

Карта системы на огромном экране боевой рубки сменилась разверткой тахионных[13] сканеров Хокая. Картина была еще неполной из-за большой дальности, но с каждой секундой появлялись все новые данные.

– Три объекта идентифицированы как дружественные, класс «Фантом». – точки на экране сменили цвет на зеленый. – Присвоен код Альфа с первого по третий. Четвертый объект не идентифицирован, транспондер не отвечает. По скоростным и маневренным характеристикам классифицирую цель как малый корабль. Присвоен код Бета.

– Неужели наши друзья все же решили нам помочь ? – невесело усмехнулся Айзен. – Даже не верится…

– Им некуда деваться, Уилл. Невыполнение прямого приказа будет расценено как саботаж. Что ж, посмотрим, как орбитальные силы Медины работают с нарушителями.

По мере приближения Хокая к Медине экран стремительно заполнялся новыми параметрами.

– Объект Бета идентифицирован, класс «Охотник». Цель снижает скорость. Наблюдаю деактивацию щитов.

– Ну что ж, просто образцовый перехват, – прокомментировал Том Харпер.

– Похоже на…

– Наблюдаю энергетические всплески !

Точки на экране внезапно пришли в движение.

– Цель Бета активно маневрирует, щиты активированы, ведет огонь… Классифицирую цель как враждебную. – Отметка Беты сменила цвет с желтого на красный. – Цель Альфа-2 поражена, энергоконтур не фиксируется ! Наблюдаю ракетные пуски с вектора Альфы-три !.. Альфа-1 уничтожена…

Макаллистер не отрывал взгляд от экрана.

– Мистер Харпер, что…

– Альфа-3 уничтожена.

–…это было ?

Командир крыла задумчиво потер подбородок.

– Если данные по типу машин верны, то мы только что наблюдали действия настоящего мастера, сэр. Большая редкость в наши дни. Я не знаю никого, кто мог бы выйти на Охотнике против трех Фантомов и победить.

– Включая вас ?

– Включая меня.

Макаллистер прикрыл глаза.

– Что ж, тем интереснее, – произнес он тихо.

– Бета ускоряется по вектору 196-038.

– Экстраполировать курс.

– Курс пересечет пояс астероидов. При текущем ускорении через тридцать пять минут.

– Сообщение на Хокай: задействовать все мощности на детальном сканировании цели Бета. Узкий луч. Разрешаю снизить радиус общего обзора. Том, теперь все зависит от вас и ваших парней, – адмирал посмотрел в глаза Харперу. – Судя по всему, мы нашли того, кого искали. Берите его.

– Да, сэр, – командир крыла вернулся к своему терминалу. – Внимание всем бортам, слушай приказ. Хокай – максимальное ускорение по вектору перехвата цели Бета, обеспечить наведение первому звену. Приоритет: детальное сканирование. Остальные звенья продолжают движение и выходят на орбиту с задачей блокировать планету…

– Связь с орбитальной станцией, – адмирал тем временем вновь повернулся к экрану.

– Седьмой канал, сэр !

– Полковник, я жду объяснений.

– Сэр, – бледность Амера Рашида была заметна несмотря на природную смуглость, – мои люди предприняли все необходимое для…

– Ваши люди показали абсолютную некомпетентность. Вам придется многое объяснить. У меня есть большие сомнения в боеспособности вверенного вам подразделения. С этого момента вы исполняете все мои приказы беспрекословно и в точности. Если, конечно, не торопитесь в отставку. Или под суд.

– Так точно, сэр… То есть, никак нет, сэр, не тороплюсь. Жду ваших приказаний.

– Вы принимаете сигналы спасательных капсул ?

Полковник посмотрел куда-то вбок.

– Так точно, сэр. Три маяка на аварийной частоте, координаты…

– Немедленно поднять поисково-спасательную службу.

– Уже сделано, сэр. Первый бот стартует через две минуты.

– Добро. Далее. Сразу после старта спасателей выпускайте все перехватчики. Они переходят в оперативное подчинение командиров эскадрилий «Либерти», частоты и коды шифрования вы сейчас получите. Далее. Мне необходим полный контроль за ближним пространством планеты. Все сканеры переключить на низкие орбиты. О появлении новых целей, выходящих из атмосферы, немедленно информировать.

– Вас понял, сэр !

– Конец связи.

Макаллистер открыл новое окно.

– Штурманская группа, информация по цели.

– Бета следует прежним курсом с постоянным ускорением, сэр. Наши Рапиры быстрее, но цель войдет в пояс астероидов на пять минут раньше, даже с учетом торможения.

Адмирал задумался. Да, астероиды – единственное место в системе, где Охотник может укрыться от преследования. Но, с идущим по пятам Хокаем, скрываться долго он не сможет. Значит – что ? Он собирается пройти поле и ускориться к джамп-точке ? Там его ждут. И он, скорее всего, это понимает. Он уже видит преследователей и знает, что за ним охотится авиагруппа авианосца. Примет бой в астероидах ? Против Рапир, с обеспечивающим наведение Хокаем, шансов – никаких, будь ты трижды ас. В астероидах есть поддержка ? Нет, Хокай бы уже вскрыл сигнатуры кораблей, – дистанция позволяет…

– Сэр, доклад с Хокая ! Они сблизились достаточно, чтобы пробить экранирование грузового отсека цели. Результаты детального сканирования: с вероятностью 80% в отсеке стерилизатор класса А…

Макаллистер сделал большой глоток кофе. Это уже совсем скверно, – так, что дальше некуда.

Стерилизатором называлась печально известная разработка хелларов. Само устройство представляло собой сравнительно небольшой контейнер, оснащенный тормозными двигателями. Внутри находились тридцать шесть капсул – по числу штаммов биологического агента. Триллионы микроскопических организмов были упакованы в защитные оболочки, постепенно разрушающиеся под действием солнечного света. Контейнер стерилизатора самостоятельно сбрасывал скорость, и с десятисекундным интервалом начинал отстреливать капсулы. Капсулы раскрывались на высоте примерно двадцати километров. Их содержимое разносилось стратосферными воздушными потоками на огромные расстояния, медленно оседая на поверхность.

Биологический агент представлял собой вирус, комплекс молекулы ДНК с белком, окруженный защитной оболочкой, постепенно разрушающейся под воздействием солнечного света. Каждый штамм вируса при помощи механизмов молекулярного узнавания выделял характерный фрагмент протеома[14] организма, безошибочно узнавая «свой» биологический класс или даже тип живого мира планеты. Свозь мембрану клетки вирус проникнуть не мог, но этого и не требовалось: он только «прокалывал» ее, внедряя в клетку свою ДНК, которая встраивалась в ДНК организма и начинала реплицироваться и производить собственные белки вируса. Все процессы протекали с чудовищной скоростью благодаря ускоренному метаболизму—открытию хелларов, механизм которого до сих пор вызывал множество вопросов и разногласий. За считанные минуты клетка погибала от лизиса[15], наполняясь сотнями копий вируса, которые разрывали мембрану изнутри и выходили в окружающие ткани организма.

При заражении человека вирус передавался воздушно-капельным путем и при контакте через кожу, был устойчив к воздействию света и высоких температур, мог часами обходиться без воды и питательных веществ. Поэтому предотвратить распространение инфекции не было никакой возможности.

Поначалу заболевание протекало в скрытой форме—чаще всего единственным симптомом были повреждения эпителия в месте внедрения вируса— а потому обнаружить его на ранней стадии было невозможно. Но, как только вирус попадал в кровеносную систему, болезнь приобретала взрывной характер. С этого момента человеку оставалось жить не более нескольких часов.

Впервые хеллары применили стерилизатор на Веге-5. К низким орбитам южного полушария удалось прорваться всего трем истребителям, которые сбросили шесть контейнеров. С этого момента планета была обречена, хотя люди об этом еще не знали. Через пять дней после того, как последний корабль разбитого флота хелларов покинул систему Веги, появились первые очаги заражения. На шестой день все южное полушарие представляло собой пустыню, покрытую ровным слоем грязно-зеленой массы, состоящей только из частиц стерилизатора. Еще через два дня биологическая жизнь на планете перестала существовать. Клетки стерилизатора лишились пищи и погибли в течение трех последующих дней, оставив плодородный слой, покрывающий всю ставшую теперь стерильной планету – и почву, и дно океанов.

Однако трагедия на этом не закончилась. Эвакуация началась сразу, как только стала понятна природа катастрофы. Множество кораблей успели покинуть атмосферу к исходу пятого дня. Но Флот закрыл гиперпереходы. Это был первый случай карантина целой солнечной системы. Все три джамп-точки были перекрыты ударными авианосными группами, которые открывали огонь по любому, кто приближался к ним ближе миллиона километров.

Решение, с точки зрения человечества, оказалось верным. Любой носитель вируса – человек, растение или животное, оказавшись на другой планете, начал бы цепную реакцию уничтожения биосферы. Ни один корабль, стартовавший с Веги, не покинул систему в течение двадцати дней – максимального срока, когда, по расчетам земных специалистов, штаммы могли оставаться живыми.

Но с точки зрения человека это было убийством. Из экипажей пятидесяти тысяч больших и малых судов уцелело меньше семи процентов. Эпидемия вспыхивала на борту внезапно и убивала молниеносно. Связь с кораблями прерывалась на полуслове, и обычно это были слова проклятия Флоту, который ничем не мог помочь.

Трагедия Веги сделала Макаллистера вице-адмиралом. И убийцей.

– Сэр, с вами все в порядке ? – Макаллистер не заметил, как капитан Айзен оказался рядом.

– Ты помнишь Вегу, Уилл ? – вместо ответа спросил адмирал.

– Помню, сэр. Слишком хорошо помню…

– Мы не можем дать ему уйти.

– Нет, сэр, не можем.

– Давай попробуем понять его план. У него на борту самое смертоносное оружие, с которым мы когда-либо сталкивались. У него под боком планета, которую он может убить целиком одним движением пальца. Но он этого не делает, вместо этого ввязывается в бой и пытается уйти. Куда ?

– Из этой системы есть только два гиперперехода…

– Стоп ! А кто это сказал ?

– Вы считаете, что в астероидах…

– Штурманская группа ! – рявкнул Макаллистер. – Мне нужен расчет гипертрассы по координатам пересечения курса Беты с астероидным полем.

– Сэр, это крайне маловероятно… Концентрация больших масс в точке старта потребует колоссального расхода активного вещества гиперпривода.

– Ему плевать на расход ! Он прыгнет один раз. Скажите мне – куда он может прыгнуть с полным баком ?

– Минуту, сэр…

– Том, возвращай своих парней. Всех, кроме первого звена и Хокая. Их приказ прежний – преследовать Бету.

– Да, сэр.

– Уилл, как только примем перехватчики, будь готов прыгать. Куда – сейчас узнаем.

– Сэр, у нас звено на ближней джамп-точке, второе идет на точку Медина-Дамаск – напомнил Харпер.

– Сажайте их.

– Адмирал, станция Медины закончила выпуск авиагруппы.

– Да черт с ними, все равно сейчас от них толку нет. Навигация, минута прошла.

– Сэр, мы почти закончили, еще секунду… Есть расчет. Получены три варианта траектории гипепрыжка. 46% – Палладия, 47% – Дамаск, 7% – Лисандр. Погрешность пять процентов.

– Уилл, твое мнение ?

– Если бы я был маньяком, стремящимся убить как можно больше людей, я бы на его месте выбрал Палладию. В системе Дамаск только одна планета в стадии терраформирования, там меньше миллиона населения.

– Это не главное, Уилл. Он не просто убийца, его цель в другом. Представь – он распыляет стерилизатор в стратосфере Палладии. Что будет дальше ?

– Мы успеем эвакуировать население до начала заражения.

– Не факт, но пусть так, большую часть мы спасем, если успеем подключить все транспорты сектора и Третий ударный. Что будет с планетой ?

– Она будет стерилизована в течение шести дней.

– И это значит ?..

– Палладия-16 останется без снабжения.

– Точно. Палладия-16 является базой двенадцатой эскадры, опорным пунктом Третьего флота, и обеспечивает контроль за пятью планетными системами сектора Скорпиона. Если она перестанет функционировать, Ассамблея отзовет флот.

– И пять систем перейдут под контроль пиратов…

– Неплохой план, как ты считаешь ? Один корабль против пяти солнечных систем. Нам ничего не остается, как принять ставку. Курс на Палладию, Уилл. Том, пусть твои парни поторопятся, ждать никого не будем. Кроме первого звена, они уже не успеют. Им придется садиться на Медине.

– Будут дома через полчаса, сэр !

– Добро. Связь, дайте мне канал на Хокай. Как зовут командира, Том ?

– Первый лейтенант Жанет Родригес.

– Как она в деле ?

– Ветеран.

– Хокай на восьмом канале, сэр !

– Здравствуйте, лейтенант. Боюсь, у меня для вас плохие новости.

– Здравия желаю, сэр. Слушаю внимательно.

– Как вы уже знаете, на борту Беты находится стерилизатор класса А. Мы считаем, что в астероидном поле находится незарегистрированная джамп-точка. Штурманская группа дает примерно равную вероятность того, что она ведет либо на Дамаск, либо на Палладию. Но я практически уверен, что цель Беты – Палладия. Нужно объяснять, что произойдет, если Охотник достигнет низких орбит планеты ?

– Я участвовала в битве при Веге-5.

– Что ж, это сократит нам время. Мы не знаем точное положение точки выхода в системе Палладия. Ваш борт – единственный, кто может совершить прыжок из потока астероидов. Поэтому я вынужден отдать вам этот приказ. Зафиксировать координаты, вектор и скорость, при которых Бета уйдет в гипер. Повторить параметры движения цели с максимально возможной точностью в условиях астероидного поля и осуществить прыжок следом за ней. В точке выхода вы окажетесь в одиночестве: Рапиры не оснащены гипердрайвами. Я знаю, у вас на борту нет вооружения. Возможны два варианта. Первый – Бета начнет ускорение к планете сразу после прыжка. Вы должны следовать за ней на безопасном расстоянии и передавать телеметрию сканеров на Палладию-16. Второй – Бета будет ждать вас в точке выхода. В этом случае вы должны передать свои координаты на экстренной частоте и немедленно покинуть корабль. Не буду вам врать, лейтенант, второй вариант может вас убить. Но если вы не сделаете этого, мы потеряем Палладию и весь сектор.

– Приняла вас ясно и чисто, сэр.

– Не сомневался в вас, Жанет. Да поможет вам бог, – адмирал потянулся к сенсору отключения связи.

– Сэр, разрешите вопрос ?

– Да, лейтенант ? – Макаллистер удивленно поднял бровь.

– Мы применяем детальное сканирование. Профиль сердцебиения и дыхания пилота Беты свидетельствует, что ему не более 30 лет. Возможно, эта информация будет вам полезна ?

– Да, Жанет, это очень важно. Спасибо, что обратили внимание. Конец связи. Закрытый канал с командиром десантной группы ! Уилл, ты слышал ? Стэнли остался на Медине !

– Есть связь, сэр.

– Капитан Ларсен, мы только что получили новые сведения. Ваша цель – коммандер ФЗК Дик Стэнли, он же коммандер Джеффри Холлидей, биометрика уже должна быть у вас. Задержать любой ценой, в случае сопротивления – уничтожить. Йохан, найди этого сукина сына ! – адмирал грохнул кулаком по столу.

– Не беспокойтесь, сэр, если он в порту, примем его в лучшем виде. Мы в семи минутах.

– Действуйте, капитан. Конец связи.


* * *


– Конец связи, сэр.

Йохан Ларсен с трудом втиснулся в тесный отсек техников десантного бота.

– Парни, мы проходим низкие орбиты, сейчас у вас будет очень много работы.

Сидящий справа техник в загерметизированном скафандре хмыкнул.

– Когда ее было мало, командир ?..

– Дайте связь с космопортом Медины. Готово ? Медина, это капитан морской пехоты Ларсен, двенадцатая эскадра. С кем я говорю ?

– Начальник космопорта, Мухаммед аль-Джамали. Чем могу помочь, капитан ?

– Вы получили приказ губернатора о блокаде планеты ?

– Нет, а что, должен был ? – голос не показался Ларсену слишком удивленным.

– Тогда слушайте меня. Космопорт объявляю закрытым. Немедленно отменить все старты до особого распоряжения. Все входы и выходы терминала блокировать силами службы безопасности.

– Да кто вы такой, капитан ? – теперь в голосе начальника космопорта звучало неподдельное раздражение. – С чего вы взяли, что я сейчас все брошу…

– Мои полномочия на вашем экране. Предупреждаю, в случае невыполнения приказа, мне предписано действовать предельно жестко.

– Вы забываетесь, капитан. Война окончена. И до приказа губернатора я пальцем не пошевельну…

– Что ж, пеняйте на себя. – Ларсен отключил канал. – Серёга, – в устах капитана имя звучало как «Серьога», но техник даже не улыбнулся, – у тебя есть пять минут. Ломай систему порта по полной, в первую очередь средства защиты. Потом связь. Если успеешь, – питание посадочных полей. Справишься ?

– Справлюсь, командир, – ответ был коротким и четким, пальцы техника уже бегали по консоли пульта.

Ларсен хлопнул его по плечу.

– Работай. Билл, канал на «Либерти». Свобода, Жуку-один.

– Свобода на связи.

– Получил отказ, действую по штурмовому варианту.

– Вас понял, Жук-один, добро, штурмовой вариант. Конец связи.

– Билл, ротную связь, циркуляром.

– Готово.

– Парни, говорит капитан. Брифинг мы провести не успели, поэтому слушайте внимательно, – его голос раздался в коммуникаторах всех бойцов роты, которые сидели сейчас в четырех стремительно снижающихся десантных ботах. – Мы в шести минутах от цели. Зона высадки «холодная», но ожидаем противодействие, работаем по штурмовому варианту. Общая задача: захват космопорта планеты. Схема полей, терминалов и коммуникаций на ваших тактических экранах. Первый взвод десантируется антигравами на крышу терминала и вышку управления полетами. Задача – нейтрализация персонала, контроль систем порта. Второй взвод десантируется на перрон, занимает терминал и блокирует выходы. Третий взвод – огневыми группами обеспечить контроль летного поля. Четвертый взвод – высадка в технической зоне, рассредоточиться, остаетесь в оперативном резерве. Десантным ботам после высадки обеспечить контроль воздушного пространства в районе порта, борт-один за старшего. При любой активности на стартовых площадках разрешаю огонь без предупреждения. Всем: на ваших тактических блоках данные по приоритетной цели – коммандер Стэнли, он же Холлидей. При обнаружении обеспечить задержание, в случае противодействия – уничтожить. Местные могут оказать сопротивление. Нечего ржать, – могут: в конце концов, оружие у них есть. Действуем как всегда – всех мордой в пол, потом разбираемся. Если кто рискнет открыть огонь – валить к едрене фене. Взводным – контрольная связь каждые пять минут. Брифинг окончен, работаем.

– Серега, есть новости ?

– Защитное поле под контролем, средства ПВО под контролем, связь глушим, но проводные линии пока активны. Работаю с питанием полей.

– Добро. Как пройдем пять тысяч, включай защитное поле. Если кто осмелится взлететь – он твой.

– Принял, капитан. Поле будет активно через двадцать секунд примерно.

Ларсен протиснулся в пилотский отсек.

– Парни, какие дела ?

– Высота шесть тысяч, будем заходить жестко, где-то восемь же. Я так понял, нам на вышку ?

– Да. Зависни на трехстах, чтобы нам хватило высоты для рассредоточения. На 4800 дай отмашку Сереге на всякий, он контролит периметр.

– Принял.

– Комвзвода-раз, десант с трехсот, готовность десять секунд. Иду с вами.

– Есть, командир ! Взвод: контроль оружия, средств высадки, приготовиться к перегрузке.

Сорок восемь бойцов в десантном отсеке почти синхронно склонили шлемы к штурмовым винтовкам, затем активировали антигравитационные ранцы.

Резкое ускорение на секунду вдавило десант в ложементы – пилоты, как обещали, выполняли жесткий заход с восьмикратной перегрузкой, мгновенно подавленной гравикомпенсаторами. Почти сразу красный свет на потолке сменился на зеленый, и десантная рампа распахнулась. Бойцы ринулись наружу, уже в воздухе разбиваясь на огневые двойки и снижаясь на крыши терминала и вышки управления. Ларсен покинул борт последним. Взгляд вверх – на высоте пяти километров зеленоватым свечением мерцал купол защитного поля космопорта. Теперь отсюда никто не сможет взлететь. Слева внизу борт второго взвода притерся на перрон прямо у здания терминала, и десант стремительно вливался внутрь через брызнувшие осколками стеклянные двери. Дальше, в паре километров, борта три и четыре сбрасывали бойцов на поле посреди занятых стоянок порта. Капитан вызвал комвзвода-1. Они синхронно снизились к верхнему этажу вышки управления, в две очереди сняли остекление и оказались внутри. С противоположной стороны зашли три огневые двойки и взяли на прицел дежурную смену.

Ларсен активировал внешние динамики боевого скафандра.

– Капитан Ларсен, третий флот земной конфедерации, двенадцатая эскадра. Все на пол, руки за голову. Мне нужен начальник космопорта.

Одна из фигур, застывших со скрещенными за головой руками, слабо дернулась:

– Капитан, вы превышаете…

– Как удачно, – осклабился Ларсен.

Он неуловимым движением оказался рядом с лежащим и аккуратно взял его за шиворот.

– Милейший, позвольте вам кое-что объяснить. Я – командир десантно-штурмовой группы, проводящей боевую операцию во вверенном вам космическом порту. Мои полномочия, равно как и приказ губернатора планеты были доведены до вашего сведения примерно двадцать минут назад. В данный момент у нас есть два варианта развития событий. Первый: вы немедленно берете коммуникатор и приказываете службе безопасности порта оказывать нам всяческое содействие. Второй: ваша голова входит в контакт с палубой, и дальнейшую дискуссию я веду с вашим заместителем. У вас есть две секунды.

– Я подчиняюсь грубой силе… – пролепетал Мухаммед аль-Джамали.

– Что есть, то есть, – ухмыльнулся Ларсен.

– …Но буду жаловаться !

– Ваше конституционное право, – Ларсен был сама любезность. – И ваш коммуникатор.

Спустя три минуты он был в здании терминала, принимая доклады взводных.

– Капитан, первый взвод: вышка наша, системы порта под контролем, противодействия нет. Связь деактивирована полностью, защитное поле сто процентов.

– Второй взвод: выходы терминала блокированы, три сотрудника охраны нейтрализованы, служба безопасности порта сотрудничает, проводит досмотр.

– Что значит «нейтрализованы» ?

– Эм… Пытались достать стволы, в данный момент без сознания, командир. Медиков вызвали…

– Добро. Третий, что у вас ?

– Капитан, занятых стоянок всего девять, все обесточены, экипажи на бетоне, контролим.

– Отлично. Отправляю к вам ребят из первого взвода, они добудут транспорт. Пакуйте экипажи и тащите их сюда, будем досматривать вместе с остальными. – Он кивнул замковзвода-один, и тот заторопился на выход, взяв с собой троих бойцов.

– Еще у нас тут круизный лайнер, «Афина». Капитан по связи рвет и мечет, орет, что они срывают график, а у них на борту очень важные персоны…

– Капитана сюда. Не мять ! Пассажиры и команда пусть остаются на борту. Пока. Старпому передайте: если попытаются отдраить люки, мы зайдем и сложим всех очень важных персон в гальюнах. В три слоя.

– Есть, командир ! – было слышно, что лейтенант с трудом сдерживает смех.

– Четвертый взвод, подтягивайтесь к терминалу.

– Четвертый принял.

– Кавалерия, что у вас ?

– Чисто, – откликнулся пилот первого бота. – Стоим в «карусели» на полутора тысячах. Активности на стоянках и вокруг терминала не наблюдаю, только наши. Боекомплект сто процентов.

– Принял. Оставь борт-четыре на стреме, остальным – рассредоточиться по стоянкам. Смена каждый час. – Ларсен поднял глаза на подходящих людей в форме службы безопасности порта. За ними ненавязчиво следовали трое бойцов второго взвода. – И подбрось сюда технарей, похоже они мне понадобятся.

– Принял, выполняю.

– Капитан, разрешите представиться, начальник службы безопасности космопорта Махмуд аль Рашид. По вашим указаниям порт закрыт в связи с террористической угрозой, – на последних словах он еле заметно поморщился. – Все находящиеся в здании подвергаются досмотру и проверке личности. На данный момент мы не зафиксировали ни одного подозри…

– Господин аль Рашид, позвольте мне сразу кое-что прояснить. Судя по всему, вы считаете происходящее чем-то вроде фарса, и, видимо, полагаете, что это – забава, призванная показать силу флота ? Это не так. Из вашего порта менее часа назад стартовал корабль с чрезвычайно опасным грузом. Сутки назад этот же корабль беспрепятственно совершил здесь посадку. Что говорит как минимум о некомпетентности, а скорее, о злом умысле и саботаже. В свое время вам, очевидно, придется ответить на множество неприятных вопросов. Пока же хочу сказать вам следующее: сейчас сюда прибудут мои люди с аппаратурой идентификации личности и проведут повторную проверку. Если хотя бы один из досмотренных вами людей окажется не тем, за кого себя выдает, я вас немедленно арестую. Доступно излагаю ?

– Сэр, я ни в коем случае не ставлю под сомнение необходимость проводимой операции. Я уверен в своих людях и могу гарантировать, что все, прошедшие нашу проверку, чисты.

– Прекрасно. В таком случае вам нечего опасаться. Продолжайте работать.

Ларсен вызвал командира второго взвода.

– Всех, кто прошел проверку местных, передавай Сереге, он сейчас будет здесь. Действуйте жестко, но аккуратно. Местные запросто могли «проглядеть» стволы.

– Не беспокойтесь, командир, у нас хорошая реакция.

– Самоуверенность – не самое лучшее качество, лейтенант. Обеспечьте конвой и охрану техников. Всех «чистых» – на второй этаж, никуда оттуда не денутся, плюс там вроде есть кабаки и туалеты, так что бунт нам пока не грозит. Любого подозрительного сразу ко мне.

– Так точно, капитан, сделаем.

Ларсен проводил лейтенанта взглядом и потянулся за сигаретами. Пока все идет неплохо, даже, пожалуй, слишком хорошо. Но делать в любом случае нечего, теперь остается только ждать.


* * *


Ждать Жанет Родригес так и не научилась, несмотря на относительно долгую карьеру пилота корабля раннего обнаружения. Она любила свою работу, но ненавидела долгие часы безделья, когда Хокай описывал широкие круги над ордером эскадры, или уходил в дальнее патрулирование, сканируя пространство в поисках противника. Ее напарнику, мастер-сержанту Ивану Прозорову, оператору сканеров, наверно, было гораздо интереснее – он хотя бы наблюдал за пространством в радиусе миллионов километров. Любая новая отметка на экране могла означать стремительно приближающуюся смерть, и напряжение отпускало парня только на палубе авианосца. Жанет же видела только окружающую корабль пустоту. Она часто ловила себя на мысли, что ждет сигнала об обнаружении целей как избавления, ведь после этого и начиналась настоящая работа пилота. Работа, от которой зависела жизнь.

Жанет с Иваном прошли множество боевых вылетов, и, когда лейтенант передала приказ адмирала, он воспринял его спокойно. Оба понимали, что будет с ними, если Охотник чуть задержится у точки выхода. Оба понимали, что будет с Палладией, если «Бета» доберется до ее орбиты. И оба были готовы выполнить свою работу.

– Цель меняет курс, Джен.

– Вижу.

– Даже не тормозит. Черт, этот парень собирается пройти поле насквозь на такой скорости ? Он совсем двинутый ? Его сейчас размажет.

– Не размажет, Иван, – Жанет вела корабль, в точности повторяя траекторию цели, желтой ниткой светящейся на переднем обзорном экране. – Он знает, что делает. И раз может он, сможем и мы.

– Я всегда говорил, что вы, летуны, больные на всю голову. Как вообще можно летать между этими скалами ?.. Джен, есть прыжок ! Цель покинула систему !

– Зафиксировал ?

– Координаты, вектор и скорость входа у тебя.

– Пять минут до точки, – Жанет бросила взгляд на индикатор готовности гипердрайва. Зеленый.

– Хокай, это первое звено. Нам тут больше делать нечего. Мы уходим, удачи на той стороне.

– Спасибо.

Хокай вошел в астероидное поле, и Жанет полностью сосредоточилась на пилотировании. Уже через три минуты она была абсолютно мокрая, несмотря на систему кондиционирования летного скафандра: маневренность Хокая была вообще никакой, но ей все же удавалось выдерживать траекторию Беты. Иван благоразумно молчал, хотя ему точно было что сказать, особенно когда она проходила впритирку к очередной многокилометровой глыбе.

– Приготовиться к прыжку, – Жанет сверилась с показаниями скорости и немного подала вперед РУДы, стараясь не сойти с траектории. Чуть шевельнув ручкой управления, обогнула двухкилометровый астероид и направила «Хокай» к отметке джамп-точки.

– Прыжок !

Обзорные экраны подернулись серой пеленой гиперперехода и спустя три секунды вновь вспыхнули огнями звезд. Одновременно резко взвыл сигнал, предупреждающий о захвате системами наведения.

– Это Палладия, Джен !

Жанет дала максимальное ускорение и закрутила корабль в хаотическом вращении, чтобы хоть немного сбить наводку.

– Цель прямо по курсу, удаление ноль-ноль двадцать три. Это Бета. Дай мне пять секунд… – Иван говорил с трудом, преодолевая перегрузку, которая постоянно меняла вектор, так, что гравикомпенсаторы не успевали ее снять. – Все, координаты переданы. Мэйдей[16] тоже.

– Покинуть корабль.

– После вас, мэм !

– Иван, сейчас не время.

– Заткнись, Джен. Без тебя я не уйду, и ты это знаешь.

– Черт с тобой, – Джен резко выдернула ремень катапульты.

Верхняя броневая плита разлетелась под действием направленных микровзрывов и через секунду пиропатроны вышвырнули ее ложемент в космос. Она тут же потеряла ориентацию – в момент катапультирования «Хокай» продолжал хаотичное вращение – и только через десять секунд автоматика скафандра смогла стабилизировать ориентацию. Жанет огляделась, но не увидела вокруг ничего, кроме далеких звезд.

– Иван, – позвала она на аварийной частоте. – Ваня, ответь !

– Я здесь, Джен, – отозвался оператор. – Хотя не уверен, что целиком. И не знаю, где это «здесь», но явно где-то не очень далеко от тебя.

Жанет глубоко вздохнула. Если этот сукин сын шутит, значит, цел.

– Что он делает ? – спросил Иван

– Кто ? Я ничего не вижу.

– Не туда смотришь. Пеленг 012-256.

Жанет сверилась с цифрами, спроецированными на внутреннее стекло шлема, и вытянула правую руку в нужном направлении. Двигатели ориентации отработали, и она медленно повернулась. В поле зрения маленьким оранжевым шариком вплыла звезда Палладии, и тут же Джен увидела короткие ослепительно-белые вспышки, загорающиеся левее и выше.

– Это Бета ?

– Не знаю, но, во всяком случае, он был где-то там, когда нас вышвырнуло.

– Это не выстрелы.

– Нет, не выстрелы.

– Тогда что ?

– Понятия не имею. Одно могу сказать – вспышки чередуются. Три быстрых, три медленных, и снова три быстрых. Потом пауза и опять.

– Что это значит ?

– Я не знаю, Джен ! Может быть, он сигналит кому-то, а может, пытается сообщить нам, какие мы придурки. Все, перестал. Смотри, он разворачивается.

На месте вспышек возникло голубоватое свечение форсажного выхлопа маршевого двигателя, вытянулось в стремительный росчерк и исчезло.

– Ну вот и все, теперь мы совсем одни, Джен. Ты счастлива ?

– Иван, ты дебил ! Мы в полной заднице, а тебе бы только поржать. Если нас найдут, сдам тебя медикам для опытов.

– Во-первых не «если», а «когда». А во-вторых, к медикам мы оба так и так попадем. Висеть нам тут явно долго, радиации выхватим по самое не балуйся.

– Ты правда думаешь, что нас найдут ? – тихо спросила Жанет.

– Правда. Мы слишком ценное имущество, чтобы просто так выбрасывать за борт.

– Я серьезно, Ваня.

– Я тоже. Мы с тобой – офицеры флота. А флот своих не бросает, ты же знаешь. Давай-ка, Джен, не кипишуй, включай маяк, надо найти тебя, пока меня не унесло к едрене фене.

– К кому ?

– Я тебе потом расскажу. Это не очень ммм… приятные координаты.


* * *


Секретарь губернатора Медины нервничал. Собственно, нервничал он с самого утра, когда им на голову в буквальном смысле из ниоткуда свалился целый флот во главе с этим ужасным адмиралом. Кто бы мог подумать, что на свете есть человек, способный угрожать самому Аль Хомейни… После того разговора губернатор включил аппаратуру закрытой связи, заперся в кабинете и приказал никого не пускать и ни с кем не соединять.

Но теперь запрет придется нарушить, и это совсем не радовало секретаря. С другой стороны, пять тысяч кредитов, только что переведенные на его счет, придавали решимости. А еще десять, которые он получит, если разговор этого странного человека с губернатором все же состоится, просто не оставляли ему выбора.

Секретарь глубоко вздохнул и взялся за ручку массивной двери.

– Господин Аль Хомейни, покорнейше прошу простить, но к вам очень важный посетитель…

– Пшел вон, мерзавец, я сказал, что занят ! – завизжал губернатор.

Секретарь втянул голову в плечи и вдруг почувствовал, что его аккуратно, но уверенно отодвинули в сторону.

– Напрасно вы кричите на юношу, губернатор, он ни в чем не виноват, – тихо произнес мужчина средних лет, входя в кабинет.

– Кто вы такой ? – заорал губернатор. – Как вы здесь оказались ?!

Посетитель бросил взгляд на секретаря и тот мышью шмыгнул за дверь, тщательно закрыв ее за собой.

– Я отвечу на оба вопроса, досточтимый господин Аль Хомейни. Позвольте представиться, Ричард Стэнли, коммандер ФЗК в отставке. Формально мы с вами не знакомы, но это легко исправить. А попал я сюда через парадный вход вашей резиденции.

– Еще один флотский, – с ненавистью пробормотал губернатор. – Где, черт возьми, охрана ?!

Посетитель слегка поморщился.

– Не кричите губернатор, высокое давление не идет вам на пользу, вы весь побагровели. Служба безопасности резиденции бдит, как всегда. Но вы же знаете, все люди имеют цену. В том числе ваши охранники.

Губернатор вдруг побледнел и схватился за резную столешницу.

– Вы… Вы пришли убить меня ? Это покушение ?..

– Не смешите меня, любезный господин Аль Хомейни. У меня нет никаких причин убивать вас. Напротив, я испытываю к вам чувство благодарности.

– За… За что ?

– Ну как же. Позавчера на ваш номерной счет, открытый в банке Нью-Терры, были переведены полтора миллиона кредитов Конфедерации. Дивиденды с принадлежащих вам акций компании Локхид-Мартин.

Услышав о деньгах, губернатор явно начал приходить в себя.

– Да-да, припоминаю.

– Перевод, разумеется, абсолютно легален, никто, кроме вас, не знает, что на самом деле эти деньги перечислены вам за одну маленькую услугу.

– Услугу ? Какую услугу ?..

– Губернатор, перестаньте. Деньги были перечислены через мои структуры. И услугу вы оказали мне. Припомните: корабль класса Охотник, предметы искусства, экранированный грузовой модуль ? Ну вот, я вижу, что вспомнили. Вот за эту маленькую услугу, собственно, я и испытываю к вам чувство благодарности и искреннюю симпатию.

– Допустим, – губернатор подозрительно посмотрел на Стэнли. – И зачем же вы пришли ? Хотите меня шантажировать ?

– Господин Аль-Хомейни, побойтесь бога. Разве я похож на шантажиста ? – Стэнли удобно устроился в глубоком кожаном кресле напротив Аль-Хомейни. – Я пришел к вам с выгодным предложением.

– Вы с ума сошли ! Вы вообще знаете, что сейчас происходит ?

– Прекрасно знаю. Собственно, мое предложение напрямую связано с ммм… кризисом, возникшим в ваших владениях.

Губернатор с недоверием покосился на Стэнли.

– В двух словах, – улыбнулся тот. – В системе неожиданно появилась Двенадцатая эскадра во главе с доблестным адмиралом Макаллистером, который имел наглость говорить с вами неподобающим тоном и даже угрожать. Эскадра блокировала систему и высадила роту морской пехоты в порту. В зоне низких орбит имел место инцидент, в результате которого ваши орбитальные силы потеряли три перехватчика, к счастью, пилоты остались живы. После чего эскадра покинула систему через джамп-точку Палладии.

– Покинула ?.. – губернатор заметно оживился. – Уже ?

– Не сомневайтесь. Однако это событие не должно вас радовать.

– Почему ?

– По двум причинам. Первая – ваши покровители в Ассамблее неожиданно оказались, скажем так, не в силах вам помочь, не правда ли ? Неблагодарные, лживые люди, – Стэнли сокрушенно покачал головой. – И вторая – Макаллистер вернется. Вернется очень скоро. И тогда вы окажетесь в очень неприятной ситуации.

– Но откуда вы все это знаете ?

Стэнли поморщился.

– Я профессионал, господин губернатор, работа с информацией – мой хлеб. Я знаю – и точка. Не будем к этому возвращаться. Давайте лучше о вас, это гораздо более актуально.

– Хорошо. О какой «неприятной ситуации» вы говорите ?

– Арест. Допросы. Суд. Приговор. Заключение, скорее всего пожизненное. Определенно конфискация имущества. Не слишком приятно, согласитесь.

– Но за что ? – губернатор снова побледнел.

– Да вы шутник, господин Аль Хомейни. Вы действительно считаете себя безгрешным ? Поверьте, за годы вашего управления досье на вас разрослось до немыслимых размеров. Но дело даже не в этом. Главные ваши неприятности случились именно сегодня. Как вы думаете, что понадобилось Макаллистеру на Медине ?

– Он говорил что-то о террористах…

– И был абсолютно прав.

– Но как ? Террористы ? Здесь ?!

– А вот сейчас вы попали в самую точку, губернатор. Террористы здесь, буквально в этом кабинете. И один из них перед вами.

Губернатор открыл рот и непонимающе уставился на Стэнли.

– А вы – пособник террористов, господин Аль Хомейни, – участливо улыбнулся коммандер.

– Я ?!

– Вы-вы. Как вы думаете, что было в трюме Охотника, на который вы приказали закрыть глаза всего-то за полтора миллиона ?

– К-контрабанда ?..

– Что ж, можно сказать и так. Контрабандный стерилизатор класса А.

На губернатора было больно смотреть. Он пошел багровыми пятнами и судорожным движением ослабил галстук.

– Так это вы ? Вы причина всего этого кошмара ? О Аллах, да я вас… – Губернатор протянул руку под стол.

– Секундочку, губернатор. Позвольте два слова, прежде чем нажмете кнопку вызова охраны. Сейчас вы думаете, что, сдав меня в руки федералов, решите все проблемы ? Ошибаетесь. Да, вероятно, мой арест вам зачтется. Срок, возможно, скостят. Но суда и прочих озвученных радостей жизни вам все равно не избежать.

Губернатор замер.

– Почему ?

– Потому что стерилизатор сейчас примерно в одном летном часе от стратосферы Палладии. Не мне вам объяснять, что произойдет через шестьдесят минут. И если вы думаете, что после такой катастрофы вам удастся отделаться отставкой, вы очень, очень глубоко заблуждаетесь. Однако, есть и другой вариант развития событий.

– Другой ?

– Я думаю, не нужно вам объяснять, в каком состоянии находится Конфедерация. Слишком много проблем, слишком мало сил и средств для их решения. Метрополия не может контролировать колонии, это снижает приток ресурсов, и еще более ослабляет ее. Очень скоро центр цивилизации сместится на периферию освоенного пространства, возникнут – уже возникли – новые государства, которые рано или поздно превратятся в империи. Метрополия либо перестанет существовать, либо станет частью одной из этих новых империй. Самой удачливой империи, если быть точным. И я предлагаю вам шанс занять в ней очень неплохое место.

– Вы предлагаете мне предательство ?

– Ну зачем так грубо ? Я бы сформулировал это как сохранение прежней должности, с гораздо более широкими полномочиями. Могу гарантировать вам практически абсолютную власть в пределах этой системы. Ни один макаллистер больше не посмеет обращаться с вами так, как сегодня утром. И, думаю, новый статус Медины как автономной планеты, скорее даже главного торгового порта сектора в составе Свободных Миров Фронтира, вам понравится. С нашей стороны вам будет предоставлена защита как от пиратов, так и от Конфедерации. Попробуйте представить перспективы.

– Ерунда ! Один только Третий ударный флот способен разобраться со всем, что у вас есть в секторе Скорпиона.

– Смелое утверждение с учетом того, что вы не располагаете информацией о моих силах. Допустим, что пока да – он может причинить нам серьезные неприятности. Но, как мы с вами знаем, меньше чем через час база флота на Палладии полностью лишится снабжения с планеты. Сколько времени у адмиралов и, главное, у сенаторов, уйдет, чтобы понять, что флот не может функционировать без обеспечения ? Думаю, при всей их тупоголовости, не больше недели. Что произойдет дальше ?

– Они отзовут флот. Но за эту неделю…

– Что «за эту неделю» ? Организуют десантную операцию ? Силами одного флота ее осуществить невозможно, нужны войска. Ассамблея санкционирует орбитальную бомбардировку Медины ? Не смешите меня. Они месяц будут обсуждать гуманитарные аспекты и взвешивать все за и против. Но за этот месяц произойдет много интересного и им станет совсем не до вас.

– Даже так ?

– Так. Но я не собираюсь делиться с вами своими планами. Во всяком случае, пока.

– Что конкретно я должен сделать ?

– Вот это уже конструктивно. Какие подразделения входят в состав сил самообороны планеты ?

– Дивизия нацгвардии, орбитальная станция, какие-то вспомогательные службы, мне нужно уточнить…

– Этого достаточно. В первую очередь нам придется ликвидировать присутствие федералов на планете. Думаю, вам самому не слишком нравится эта рота морпехов в порту. Операцию я спланирую сам. Вам лишь нужно подтвердить мои полномочия.

– Но где гарантии, что, выполнив свои задачи, вы не организуете мне несчастный случай ?

– Милейший, ну мы же оба понимаем, что управлять целой планетой в одиночку невозможно. Вы занимаете свой пост десять лет и все эти годы обрастали связями, нужными людьми, в ваших руках все нити. Зачем мне ваша жизнь ? Чтобы самому отстраивать все заново ? У меня полно других дел.

– Но…

– Короче, губернатор, – Стэнли резко поднялся и наклонился к самому лицу Аль Хомейни. – У меня нет времени. А у вас только два варианта. Либо арестуйте меня, либо переходите на мою сторону. Третьего не дано.


* * *


– Билл, что, черт возьми, происходит ?! – мастер-сержант в желтом скафандре флайт-директора привычным движением выдернул колодки из-под шасси очередной Рапиры. – Второй Магнум за два часа. Им там на мостике совсем заняться нечем ?

– Старик опять забыл мне доложить, Сэм, – пришел ответ по внутренней связи. – Но судя по тому, с какой скоростью мы мечемся по сектору, явно творится какая-то задница. Два Магнума подряд только в войну…

– Так, прекратили засорять эфир, недоумки, у нас полно работы, – вклинился в канал офицер. – После вахты языки чесать будете. У нас семь минут.


– Выпуск закончим через семь минут, сэр, – обратился Том Харпер к адмиралу. – Первая уже в космосе.

– Добро, Том, – Макаллистер потер глаза. – Спасательный бот по координатам Жанет вышел ?

– Первым, две минуты назад.

– Хорошо.

«Либерти» стремительно ускорялась по направлению к Палладии сразу после выхода из гипера, но Макаллистер чувствовал, что, скорее всего, они не успеют. Сообщение с Хокая было транслировано Палладией-16 еще до того, как «Либерти» покинула систему Медины – пятнадцать минут назад. Это было крайнее сообщение, и никто на мостике не сомневался, что Охотник все же задержался у джамп-точки и Хокай они больше не увидят. Оставалась слабая надежда, что экипаж успел покинуть борт. Но все, что можно было сделать для их спасения, уже сделано, остальное в руках пилотов спасательного бота и Всевышнего. Макаллистера заботило другое.

Тридцати минут в чистом космосе достаточно, чтобы покрыть половину расстояния от точки гибели Хокая до планеты. И, хотя абсолютно все средства обнаружения базы и эскадры работали по вектору координат последнего контакта Хокая, информации о цели до сих пор не было.

Военные борта стягивались со всей системы, чтобы прикрыть планету от стремительно приближающейся к ней смерти. К сожалению, точка выхода Охотника оказалась в очень неудачном месте – она была ближе к планете, чем эскадра. Теоретически, Рапиры все еще могли догнать Охотника. Но, с другой стороны, он мог выбрать какой угодно курс и зайти на планету с любого вектора.

– Сэр, экстренное сообщение с Палладии. Малоразмерная цель, координаты…

– На главный экран ! – рявкнул Макаллистер. – Он идет прямо к планете, как по струнке. Навигация, расчет траектории и времени !

– Сэр, с учетом торможения он войдет в атмосферу через двадцать пять минут. Рапиры первой эскадрильи успеют перехватить его через двадцать две. – На экране отобразились данные по траектории, курсу, скорости и временные отсечки.

– Том, что скажешь ?

– Мы не успеем.

– Что ?!

– Мы не успеем, сэр. Он не будет тормозить. Если его задача – сбросить контейнер, он обогнет планету в направлении вращения, может быть немного снизит скорость за счет касания стратосферы. Для мастера его уровня такой маневр не представляет сложности. Да и защита контейнера наверняка рассчитана с учетом максимальных скоростей входа. У нас восемнадцать минут. Уже семнадцать.

Макаллистер пристально посмотрел на экран. Ближайшая к цели зеленая точка, отображающая патруль Палладии-16, находилась в двадцати минутах лета на максимальном ускорении от экстраполированной точки входа Охотника в атмосферу. Остальные корабли ФЗК были еще дальше.

Адмирал еще раз взглянул на экран и закрыл глаза. В его распоряжении все военно-космические силы системы, и он ничего не может сделать. База флота сейчас с другой стороны планеты… Точка входа над океаном, наземные средства ПКО[17] не достанут… Да если бы и достали, вероятность поразить с поверхности планеты такую малоразмерную и скоростную цель нулевая… Он внезапно испытал чувство дежавю. Все это уже было. Тогда, на Веге-5…

Макаллистер до боли сжал кулаки и тихо заговорил:

– Приказ циркуляром всем кораблям ФЗК в системе Палладия: цель уничтожить. Сообщение для постоянной передачи на открытых экстренных частотах, военных и гражданских: «Приказом командующего 12-й эскадрой в системе Палладия объявляется режим карантина. Всем гражданским судам, находящимся на поверхности, в течение суток принять на борт максимальное число людей и покинуть планету. Судам, находящимся в атмосфере и ближнем космосе…


* * *


…осуществить посадку и обеспечить эвакуацию в указанное время. В 0400 188.3058 базе флота прекратить прием бортов, стартовавших с поверхности…»

Джек не мог поверить тому, что слышал на экстренной частоте, но сообщение повторялось вновь и вновь. Карантин системы ? Чтобы поймать одного, пусть очень наглого контрабандиста ? Допустим, но эвакуация ?! Там же внизу миллионы людей. Причина для такого приказа может быть только одна – приближение катастрофы планетарного масштаба.

Тонко взвыл зуммер обнаружения целей и в кормовой полусфере радара появились желтые отметки. Одна, две, пять. И три впереди, много правее курса. Это, конечно, по его душу. Ничего, они не успеют, он войдет в атмосферу раньше, хотя потом придется поманеврировать. Так что же случилось на Палладии ?

Джек вдруг замер.

«Твою мать ! Это же я – катастрофа. Это у меня на борту то, что угрожает планете. Хокай конечно же просканировал груз, от его сенсоров никакая экранировка не поможет. Они знают, что у меня в трюме… Они знают, а я нет… Что это, мать его такое ?!»

Лейтенант лихорадочно перебирал варианты. На планету он не сядет, к ней даже нельзя приближаться. Укрыться тут негде, через десять, максимум пятнадцать минут его перехватят и уничтожат, это без вариантов. Либо те, либо эти. Судя по их курсам, его ведут, и ведут уже давно…

Джек сжал зубы и взялся за рукоятку управления маневровыми дюзами.

«Ну что же, Флот… Один раз ты вышвырнул меня. Второй раз бросил гнить в богом забытой дыре. Посмотрим, что ты сделаешь в третий…»


* * *


– Сэр, докладывает центр слежения. Цель меняет курс. Вероятность перехвата растет, цель отворачивает от планеты. Сэр, он идет прямо на первую эскадрилью !

Макаллистер всем корпусом развернулся к экрану. Траектория Охотника, только что прямая, как стрела, изогнулась, и теперь первая эскадрилья стремительно приближалась к нему. Секунды, отсчитывающие момент перехвата, побежали к нулю. Скорость сближения цели и Рапир, наоборот, бешено закрутилась вверх.

– Какого черта ?!

Отметка цели моментально проскочила строй зеленых точек и продолжила движение прямо на «Либерти». На таких бешеных скоростях ни люди, ни автоматика не смогли зафиксировать цель для точного залпа: лишь одна ракета сдетонировала вблизи Охотника. Теперь перехватчики разворачивались, но Охотник опять выиграл несколько секунд. Вторая эскадрилья, идущая позади первой, начала расходиться, чтобы охватить цель с разных векторов.

– Сэр, фиксирую изменение энергоконтура цели. Разгерметизация. Мощность щитов падает. Цель будет в радиусе поражения ПКО эскадры через 4 минуты. Целеуказания приняты, ведут все борта.

– Что он делает, Уилл ? – Макаллистер обратился к Айзену. – Он уже выиграл, за каким дьяволом он развернулся ? Он что, таранить нас собирается ?

– Не знаю, сэр, что-то странное происходит. Связь, есть сигналы от цели ?

– Никак нет, сэр. Непрерывно сканируем все частоты, ничего. Есть что-то в оптическом диапазоне, но это все…

– Дайте оптику с максимальным увеличением ! – приказал Макаллистер.

Траектория на экране сменилась изображением Охотника с оптических сенсоров «Либерти». Первые несколько секунд картинка дрожала, – при максимальном увеличении сенсоры не успевали сфокусироваться на стремительно приближающемся корабле. Наконец силуэт Охотника стабилизировался, и на черном фоне пространства ясно стали видны ярко-синие вспышки. Три коротких, три длинных, три коротких.

– Это посадочные прожектора, сэр, – произнес Харпер.

– Он сигналит прожекторами ? С каких пор на корабли стали ставить синие огни ?

– Они белые, сэр. Это синее смещение. Мы сближаемся с большой скоростью, эффект Допплера смещает спектральные линии в сторону коротких волн.

За спиной Харпера в этот момент разыгралась небольшая пантомима. Младший лейтенант, ведущий цель, набрал полную грудь воздуха и даже привстал со своего места, но наткнулся на суровый взгляд командира группы слежения. «Сядь и заткнись», – говорил этот взгляд. «Да, я знаю, что эффект Допплера в оптическом частотном диапазоне наблюдается только на околосветовых скоростях. И знаю, что ты забыл отключить синий фильтр. Но если ты сейчас вякнешь поперек комкрыла, после вахты огребешь по самое».

Старшие офицеры корабля были слишком поглощены изображением Беты.

– Да, он явно сигналит, но я не понимаю, что это значит, – продолжил Харпер. – Какой-то код ?

– Это SOS, джентльмены, – ответил Айзен. – Старинный сигнал, применявшийся в докосмическую эпоху. Означает «терплю бедствие».

– Превосходно. Он что же, думает, что мы поверим ? Спасательную операцию организуем ? Этот сукин сын разделал три перехватчика, у него на борту стерилизатор, чего, черт возьми, он ожидает ?! Сбить его к чертовой матери !

– При всем уважении, сэр. – Айзен произнес это тихо, но твердо. – Этот парень только что отменил смертный приговор Палладии. Сбить его мы успеем. Но давайте прежде выясним – почему он не сделал то, что собирался. У нас есть еще три минуты.

– О’кей, – буркнул Макаллистер.

– Центр связи, подключите меня к экстренной частоте. Говорит капитан эскадренного авианосца «Либерти». Вызываю корабль Охотник на двенадцать часов. Приняли ваш SOS, включите прожектора дважды, если слышите меня.

– Есть два длинных, – воскликнул Харпер.

– Связь, подключите базу с морзянкой и выведите расшифровку его сигналов подстрочником. Охотник, вы входите в зону поражения ПКО эскадры. Немедленно идентифицируйте себя. Отвечайте морзянкой.

Силуэт на экране медленно заморгал синими вспышками. «лейт джек митчел фзк связь не рбот» – появилась расшифровка на экране.

Макаллистер развернулся к терминалу, быстро подключился к базе персонала флота.

– Сэр, я отзываю эскадрильи, они попадут под дружественный огонь, – обратился к нему Харпер. Адмирал только кивнул, сосредоточенно набирая строку поиска.

– Лейтенант, немедленно сбросьте скорость. В противном случае вы будете уничтожены.

– Черт подери, – медленно проговорил Макаллистер, глядя на экран. – Неудивительно, что этот парень разобрал три Фантома. 422 боевых вылета, 78 сбитых лично и 52 в группе.

«сист управл неисправн маневр затруд ранен» – на экране продолжали появляться буквы вслед за синими вспышками.

– Цель входит в зону поражения ПКО, снижает скорость, время до открытия эффективного огня 15 секунд.

– Сэр, надо принимать решение, – Айзен пристально смотрел на адмирала.

Макаллистер вернул взгляд.

– Я не хочу убивать его, Уилл, видит бог. Но у него на борту стерилизатор. Мы не можем дать ему уйти, миллионы…

– Он служил на флоте, сэр. Он – часть флота. А флот своих…

– А, в бога душу мать ! Эскадре: продолжать вести цель, стрельбу отставить.

Айзен чуть улыбнулся.

– Спасибо, сэр, это правильное решение. Лейтенант, гасите скорость, мы подберем вас.

Силуэт на экране дважды мигнул синими вспышками и погас.

– Лейтенант, вы слышите меня ?..


* * *


Лейтенант Родригес не слышала ничего, кроме тихого шипения статики. Уже час она сканировала все частоты, но они были слишком далеко от обитаемого пространства, а системы скафандра были рассчитаны лишь на ближнюю связь. Можно сказать, что Жанет была близка к панике. Ко всему прочему, час назад Иван заявил, что он, видите ли, устал от ее бесконечного нытья, что он собирается поспать, и предложил разбудить его, когда прибудет кавалерия и все такое. После чего перевел скафандр в энергосберегающий режим, затемнил шлем и отключил связь. И, похоже, действительно уснул. Бесчувственное бревно.

Жанет в очередной раз проверила связывающую их страховочную стропу, взглянула на внешние индикаторы его скафандра, убедилась, что все в порядке, и вновь вызвала помощь на аварийной частоте. Ничего, только попискивание их собственных маяков…

«Кислорода хватит на двое суток. Ивану – дольше, во сне дыхание замедляется. Черт, это же он специально сделал ! У него останется резерв, и, когда у нее воздух кончится, он переключит резервный баллон на ее скафандр. Дура, набитая дура ! Как глупо умирать так, не имея возможности ничего сделать, умирать медленно, мучительно. Возьми себя в руки, идиотка ! Никто не умрет ! Иван все правильно делает, он знает, что помощь придет, и не барахтается без всякой пользы в отличие от тебя. Надо экономить воздух. Надо тоже уснуть. Но как тут уснешь ?!»

Она бесконечно вглядывалась в пустоту, ища хоть малейший признак движения. Ничего, только далекие, холодные звезды и теплый рыжий шарик Палладии.

Динамик вдруг хрюкнул, заставив ее вздрогнуть от неожиданности, и произнес хриплым голосом:

– Экипаж Хокая-135, вызывает спасательный борт-18, видим вас на сканере, сообщите ваш статус.

– Мы здесь ! – заорала Жанет, потом опомнилась, включила передачу и уже более спокойно ответила по инструкции: – Борт-18, мы живы, повреждений нет, точные координаты сообщить не могу.

– Принял чисто, видим вас хорошо, ждите.

Жанет с размаху хлопнула раскрытой ладонью по шлему Ивана. Тот заворочался и убрал затемнение. Рожа его и правда была заспанная.

– Что, уже прискакали ? Сколько времени прошло ?

– Час двадцать…

– Всего-то ? Нигде выспаться нельзя, вообще уже… – Он зевнул и потянулся. – Ну и где эти спасатели ?

Жанет посмотрела на него долгим взглядом и вдруг разревелась.


* * *


Джек испытывал смешанные чувства. С одной стороны, разговор, а, скорее, допрос, который длился уже почти час, порядком измотал нервы. С другой – он впервые за много месяцев находился на борту авианосца. Действующего авианосца. Пусть даже на гауптвахте.

Его доставили сюда под конвоем сразу же, как вытащили из регенерационной камеры, которая срастила разорванное бедро и вкачала в него бог знает сколько крови. Он получил три осколка ракеты, когда прорывался через строй первой эскадрильи, и дальнейшие события помнил крайне смутно.

Охотника взял в гравитационные захваты эсминец эскорта уже после того, как он потерял сознание. Спасательный бот вырезал его вместе с кокпитом и доставил на авианосец, где его тут же приняли медики. Все это рассказал ему невысокий сухощавый майор, представившийся уполномоченным особого отдела Николсоном. Он усадил Митчелла в кресло, над которым тут же сомкнулся непрозрачный кокон.

И начал задавать вопросы, порой весьма неожиданные. Одни про учебу и однокурсников по училищу, другие про войну, наконец про демобилизацию и Медину. Он терпеливо отвечал, подробно, насколько мог. Джек прекрасно понимал, что сейчас решается его судьба, возможно даже, жить ему или нет.

Майор полностью сосредоточился на показаниях аппаратуры, которой было напичкано кресло Митчелла, изредка бросая взгляд на экран с личным делом лейтенанта.

– Итак, вы взлетели с Медины с грузом «культурных ценностей» ? – задал очередной вопрос майор. – Почему не подчинились требованиям орбитального патруля ?

– Я подчинился, сэр. Заглушил двигатель и сбросил щиты. Это все должно быть в рекордере Охотника. Но они не слышали меня, мне ничего не оставалось делать. Связь не работала с самого начала, сразу после выхода из атмосферы, последний сеанс был с подходом Медины. Я не понимаю, что произошло, но часть систем машины отказала. Включая приводы грузового отсека и катапульту. Мне очень жаль, сэр, но у меня не было выбора.

– Подождите, лейтенант, – майор нажал несколько кнопок, полностью отрезав капсулу с Джеком от внешнего мира и поднял вибрирующий коммуникатор.

– Да, сэр. Так точно, почти закончил. Предварительно считаю, что говорит правду. Подтверждается данными сканеров и уликами, найденными в Охотнике. Но настаиваю на полном ментальном сканировании… Никак нет, сэр, слюнявым идиотом он не станет… Два дня на восстанавливающих препаратах и… Это приказ, сэр ? Так точно.

Он отложил коммуникатор и открыл капсулу.

– Вставайте, мистер Митчелл, нас ждут.

Через три минуты майор представил его адмиралу.

– Вольно, лейтенант. Это капитан Уильям Айзен, капитан Либерти и коммандер Том Харпер, командир крыла. Садитесь. В общих чертах вашу историю мы знаем. Сразу скажу, она не выглядит достаточно правдоподобно и вызывает законные вопросы у контрразведки. Но, учитывая всю имеющуюся информацию и ваш послужной список, я возьму на себя риск поверить вам.

– Спасибо, сэр ! – выдохнул Джек.

– Судя по всему, – сказал Айзен, – мистер Митчелл понятия не имеет, какой переполох он вызвал сразу в двух системах.

– Мистер Николсон, расскажите вкратце, что нам известно.

– Так точно, сэр. Лейтенант, сразу скажу, вы фактически были обречены с самого начала, – сказал майор. – Вернее, с момента, когда вышли из атмосферы Медины. Мы разобрали ваш Охотник по винтику, включая бортовой компьютер и софт. Нашли много интересного. Как только вы прошли стратопаузу, точнее, когда давление уменьшилось до 0.1 кПа, включилась первая заложенная программа. Она заблокировала часть систем корабля, конкретно: передатчик, управление грузовым отсеком, катапульту. Фактически, вам оставили навигацию, энергоустановку, системы управления, защиты и вооружения. Вариант «бей или беги». На это и был расчет Холлидея, будем называть его так. Вас приняли бы в любом случае – либо патруль, либо мы. Зная ваш профессиональный уровень и поставив в безвыходную ситуацию, Холлидей оставил вам единственный выход: бежать через незарегистрированную джамп-точку. Довольно рискованно, но, видимо, он очень хорошо изучил ваше досье и посчитал, что вы – тот, кто ему нужен. Вообще, вся операция на грани фола, но у него все получилось. Почти. Если бы мы не получили наводку и не двинулись к Медине, вас бы никто даже не досматривал. Но он и от этого подстраховался. С патрулем вы должны были справиться, а дальше он практически обеспечил вам чистую траекторию до Палладии. При входе в стратосферу планеты тот же датчик давления запустил бы вторую программу, совсем простую. Она должна была сделать всего три вещи: включить передатчик, – без него вам не предоставили бы посадочный коридор, – открыть створки грузового отсека и активировать стерилизатор…

– Активировать что ?!

– У вас на борту находился стерилизатор класса «А». Поэтому Охотник нам пришлось разбирать на внешней палубе, в вакууме.

Джек глубоко вздохнул.

– Мне очень жаль, лейтенант, но вас сыграли втемную. Без вариантов. Компания «Интерстар Лайнз» не зарегистрирована на Торе. Ее вообще не существует. Вакансия, которую вам предложили – фальшивка. Скорее всего, тоже изготовленная Холлидеем. Ему нужно было вами воспользоваться, и он это сделал, приперев вас к стенке, хоть вы сами этого и не знали. В результате мы имеем блестяще спланированную многоходовку с абсолютным минимумом затраченных ресурсов: немного денег хакеру, загрузившему вакансию в базу биржи труда, один Охотник, один стерилизатор, немного денег вам, чтобы создать видимость реального контракта и вуаля – сектор Скорпиона потерян для Конфедерации навсегда. Пожалуй, самая эффективная и циничная операция на моей памяти, если учесть, сколько людей погибло бы, доведи вы ее до конца. Ошибся он только в одном. Изучив ваше досье, Холлидей сделал вывод, что вы справитесь с доставкой, но упустил из вида ваши аналитические способности, которые, кстати, весьма высоки, что также отмечено в вашем деле. Он не учел, что вы сможете догадаться о характере груза или хотя бы понять, что за простым контрабандистом не будут посылать две полных эскадрильи.

– Холлидей мог отключить мне связь вообще, а не только передатчик…

– Да, но тогда вас просто сбили бы над Мединой и он получил бы собственный стерилизатор себе же на голову. Думаю, это не входило в его планы. Что он не сделал – так это не отключил приемник Охотника сразу после выхода из гипера в Палладии. Но вряд ли это ошибка. Скорее всего, у него были какие-то причины оставить его работающим. Например, обеспечить себе канал связи с вами. Холлидей очень серьезный профессионал. По основному плану вы просто садились на Палладию, уже без груза, вполне возможно, получали деньги и даже улетали на Тор. По запасному – вы вынуждены сесть на Палладию, так как это ваш единственный шанс выжить и остаться на свободе, и вы это знаете. А выживать, судя опять же по вашему досье, вы умеете. При любом варианте Палладия обречена. Он нашел идеального исполнителя и предоставил вам идеальные условия для работы – делать точно то, что умеете лучше всего. С самой высокой мотивацией. Без обид, лейтенант.

Митчелл поднял глаза на адмирала.

– Сэр, я действительно ничего не знал… Все выглядело настолько правдоподобно…

– Не волнуйся, сынок, мы все понимаем. Любой на твоем месте повелся бы, все сделано очень грамотно. Кроме того, в случившемся есть и наша вина, я имею в виду Флот. И я думаю, кое-что для тебя мы можем сделать, да Том ?

– Имеете в виду зачислить мистера Митчелла на довольствие ?

– Да. Или у тебя другое мнение ?

– После того, что я видел над Мединой – не вижу причин отказываться от такого истребителя.

– Согласен. Добро пожаловать на борт, лейтенант.

– Спасибо, сэр ! Но… Какая же тварь этот Холлидей !

– Продажная тварь, если быть точным, – заметил адмирал. – Холлидей – бывший начальник штаба ударного носителя «Виктори». Его настоящее имя Ричард Стэнли.

– Но как офицер Флота мог…

– Это мы узнаем, только если поймаем сукина сына, – негромко произнес Макаллистер.

– При всем уважении, джентльмены, – задумчиво произнес Айзен, – меня беспокоит другое. Против нас работает профессионал. И у него не может не быть запасного варианта.

– Вы хотите сказать…

– Адмирал, центр связи. Только что получено сообщение от тактической группы в системе Дамаск. Код Экстра. На вашем терминале.

Макаллистер развернул сообщение.


«Командующему 12-й эскадрой

От командира тактической группы 12.3

0632 187.3058 зафиксирован гиперпереход в ДТ Дамаск-Кастор. Цели идентифицированы. Наблюдаю эскадру в составе: ударный авианосец, два корвета. Курс – ДТ Дамаск-Медина, ускорение близко к максимальному. Подлетное время оцениваю в 45 минут. Выход авиагрупп не фиксирую. Отхожу курсом на ДТ Дамаск-Палладия, прошу указаний.

Конец сообщения»


– Капитан Айзен, курс на Медину, боевая тревога. Центр связи, сообщение группе 12.3: первое. Обеспечить сопровождение эскадры противника средствами РТО. Второе. При непосредственной угрозе соединению, отступить через ДТ на Палладию. Третье. Если противник покинет систему Дамаск, оперативно взять под контроль ДТ Дамаск-Медина, ждать указаний. Ожидайте подкрепления. Конец. Сообщение группе 12.2. Осуществить гиперпереход в систему Дамаск, перейти в оперативное подчинение командиру группы 12.3. Конец. Сообщение для 12.1. Осуществить гиперпереход на Палладию, блокировать ДТ Палладия-Медина, ждать указаний. Конец.

На корабле взревели баззеры боевой тревоги.

– Выглядит как план «Б» мистера Стэнли в действии ? И, похоже, все козыри опять у него, – поморщился Макаллистер. – Ударник против эскортника с неполной авиагруппой… Очень мало шансов…

– Сэр, центр связи. Новое сообщение. Код Экстра, координаты источника – низкие орбиты Медины. Сообщение: «Ларсен. Веду бой».

– Это все ?

– Это все.


* * *


Ларсен, при всем своем неуважении к вооруженным силам Медины, не мог не признать, что в этом случае они действовали оперативно и грамотно. Первые признаки надвигающегося боя появились два часа назад, сразу после того, как на летное поле опустились две Рапиры первой эскадрильи. Командир звена как раз докладывал Ларсену о том, что произошло в ближнем космосе, когда все системы порта были разом обесточены, при этом сканеры патрулирующего периметр бота не зафиксировали ничего. Сергей предположил, что они просто отключили электростанцию, питающую космопорт.

Бесперебойники и резервные генераторы не могли долго удерживать защитное поле, и через час оно отключилось. Первым делом Ларсен попытался связаться с эскадрой, потом с Палладией, но дальняя связь была полностью заблокирована. Орбитальная станция Медины на запросы тоже не отвечала.

К этому моменту на втором этаже порта находились примерно четыре сотни гражданских и около полусотни сотрудников службы безопасности, а на летном поле в пяти километрах от терминала – набитый негодующими пассажирами круизный лайнер «Афина». Ларсен приказал перевести всех в подземное убежище, оставшееся со времен войны – надежный бункер, способный вместить до пяти тысяч человек и выдержать орбитальную бомбардировку неядерными боеприпасами. Без скандалов, конечно, не обошлось, особенно выступали Очень Важные Персоны с «Афины», но десант должного пиетета не проявил, и через сорок минут взводный-три доложил, что бронированный шлюз убежища задраен.

Еще через пятнадцать экипаж патрульного бота передал, что наблюдает движение в десяти километрах от периметра, и почти сразу – множественные пуски ЗРК[18]. Бот аварийно сел на одном двигателе, исключительно благодаря мастерству пилота, экипаж успели выдернуть из горящей машины и доставили в лазарет, развернутый на одном из подземных уровней порта. Второго пилота спасти не удалось.

Ларсену жизненно необходима была связь. Сканеры бота зарегистрировали перемещение техники, в том числе тяжелой, и капитан понимал, что это не может быть ничем иным, как дивизией национальной гвардии Медины, расквартированной в предместьях столицы. Значит, по его роте будет работать артиллерия. Быстрый и точный обстрел бота показал, что воздух противник также контролирует. Выбора у капитана не было – против дивизии рота долго не продержится. Ларсен был очень высокого мнения о своих бойцах, но осколочному снаряду все равно, профессионал перед ним или салага, он косит всех одинаково.

Разговор с командиром звена Рапир был коротким – тот тоже все прекрасно понимал и приказ воспринял спокойно. Старт на максимальном ускорении, сопроводить два десантных бота на орбиту, обеспечить прикрытие, пока технари попытаются связаться с Палладией. Лейтенант прекрасно понимал: раз орбитальная станция не реагирует на запросы, значит, скорее всего, она тоже участвует в этом представлении и ему придется принять бой с ее перехватчиками. Бой, шансов уцелеть в котором у его пары нет. Но есть шанс дать ботам минуты, необходимые для передачи сообщения.

Самым слабым местом плана был взлет под огнем ЗРК, пришлось импровизировать. Сергею удалось вскрыть компьютеры двух каботажных грузовиков, дальше было просто. Когда все было готово, оба транспорта одновременно и резво стартовали с плавным набором высоты – один на север, другой на восток, в соответствии с программами автопилотов. Оба, разумеется, попали под ракетный залп, не пролетев и пяти километров. Но машины были не маленькие, сразу сбить их не получилось, и противник сосредоточил на них все доступные средства поражения.

Два десантных бота взлетели сразу после залпа ЗРК, пользуясь коротким временем перезарядки комплексов. Вслед за ними с интервалом в несколько секунд стартовали Рапиры, разбрасывая пассивные помехи. На летное поле потом еще долго опускались мелкие частицы фольги и отработавшие тепловые ловушки.

Вслед Рапирам пошли только три ракеты, все три сдетонировали слишком далеко, чтобы нанести повреждения. Во всяком случае, Ларсен на это очень надеялся. Связь продолжали глушить во всех диапазонах, и получить телеметрию с перехватчиков и ботов не было никакой возможности.

Теперь все зависело от того, смогут ли Рапиры продержаться до того, как боты передадут сообщение на Палладию. Повлиять на это Ларсен не мог, и у него хватало других забот.

Рота получила детальные карты местности на тактические блоки скафандров еще до высадки. На командирском планшете Ларсен видел всех своих парней, повзводно занявших четыре опорных пункта на территории: два взвода в разных частях терминала, третий взвод – возле капониров и четвертый – в районе вышки и служебных строений рядом с ней. В тактическом плане местность вокруг порта была идеальной для обороны – ровная пустыня, километрах в десяти от порта разбавленная невысокими барханами. С востока к порту из столицы шло прямое, как стрела, шоссе, на котором первый взвод успел разбросать пару десятков плазменных мин.

Серьезным плюсом было то, что под портом обнаружилась развитая система подземных технических коммуникаций. Минусом – отсутствие средств наблюдения. То есть они, конечно, были, но поднимать беспилотники в воздух не было никакого смысла, их сожгут за секунды. По поводу гипотетического наблюдательного пункта на вышке управления Ларсен также иллюзий не питал – она станет приоритетной целью для артиллерии в первые минуты боя. Оставались лишь сканеры скафандров. Противник, напротив, обладал всей полнотой информации – помимо дронов им наверняка транслируют данные с орбиты.

– Командир, множественные цели, азимут 85, удаление восемь, – раздался голос взводного-два по связи.

Ларсен взглянул на такблок. Не только с востока. На подернутом рябью помех экране стали появляться отметки целей, приближающиеся с трех направлений. В принципе, грамотно ‑ оставить роте свободный коридор на запад, выдавить в пустыню и добить. Капитан выглянул из-за укрытия и включил оптические усилители. Стандартные трехосные БТРы Конфедерации в желто-коричневом пустынном камуфляже вынырнули из-за дальних барханов и быстро приближались, поводя стволами башенных скорострелок.

«По шоссе не пошли, мозги есть. Но немного. Нельзя так переть на морскую пехоту. Видать, расстроились, что боты упустили».

– Рота, говорит капитан. Первый, второй взвод, дистанция открытия огня – три клика. Разобрать цели. Бить залпами, боеприпасы экономить. Два залпа и шкеримся.

Ларсен зарядил второй ствол картриджем кумулятивных гранат и зафиксировал прицельную рамку на ближайшем БТРе. Системы скафандра рассчитали скорость и курс цели, и в визоре его шлема появилась метка упреждения. Как только дистанция уменьшилась до трех километров, он произвел два выстрела, переместил ствол на соседнюю машину, выстрелил еще дважды и, пригнувшись, метнулся к скоб-трапу, ведущему вниз, в технический тоннель.

Первые снаряды упали через десять секунд. Артсистемы били по выявленным отметкам целей, не очень точно, но довольно кучно в расположения первого и второго взводов.

– Третий, четвертый взвод, – два залпа и сразу вниз, – приказал капитан, не снимая рук со скоб- трапа. Первый, второй: готовность тридцать секунд.

Эта уловка ему удалась. После слаженного залпа третьего и четвертого взводов противник перенес огонь на них, и это дало возможность остальным вынырнуть на поверхность и врезать еще раз прямо из клубов пыли и дыма, поднятых разрывами. Системы целеуказания скафандров морской пехоты позволяли получать картинку почти в любой атмосфере. Картинка была неплохой. С десяток машин горели на дистанции от двух до трех километров, остальные на полной скорости уходили к городу, оставляя за собой высокие пыльные шлейфы. Отметок живой силы видно не было – судя по всему, либо десант так и не успел покинуть боевые отделения, либо его просто не было и их пытались взять на слабо.

– Рота, все под палубу ! Доложить потери.

– Первый – потерь нет.

– Второй – двое контуженных, в строю.

– Третий – трое трехсотых.

– Четвертый, потерь нет.

– Добро. Раненых – в лазарет, остальные – на минус второй уровень. Сейчас нас будут равнять с землей.

Новые разрывы накрыли космопорт через минуту.


* * *


– Леди и джентльмены, у нас очень мало времени, поэтому сразу к делу, – Харпер быстрым шагом подошел к огромному голопроектору, установленному в центре комнаты предполетного инструктажа. Пилоты авиакрыла «Либерти», до этого тихо переговаривавшиеся, замерли в окружающих проектор креслах, глядя на возникшую объемную карту системы Медина.

– Вводная номер раз. Получено сообщение от роты Ларсена, дословно: «веду бой». Сообщение с низких орбит, прервалось почти сразу же. Код наш, заголовки пакетов соответствуют передатчику одного из десантных ботов. Один бог знает, как им удалось прорваться на орбиту, и, скорее всего, их больше нет. Вооруженные силы Медины с этого момента считаются недружественными. Вводная два. В системе Дамаск, курсом на Медину, обнаружен авианосец класса «Китти Хоук» неустановленной госпринадлежности с малым эскортом. Подлетное время 30 минут. Все вместе дает основания полагать, что противник намерен в ближайшее время взять систему под полный оперативный контроль. И, поскольку двенадцатая эскадра – единственный представитель ФЗК в секторе, – он обвел тяжелым взглядом зал, – нам придется этого не допустить.

Командир крыла пробежался пальцами по сенсорам управления, и внутри сферы засияли планеты, астероидные поля и навигационные отметки.

– В нашем распоряжении, с учетом последних событий, находятся две истребительных эскадрильи: двенадцать машин во второй и десять в первой, плюс двенадцать торпедоносцев третьей. Два эсминца эскорта. В резерве один Хокай и одна Рапира, готовим их к вылету.

Харпер поднял голову.

– Против нас будет действовать крыло ударного авианосца. Точный состав неизвестен, но будем ориентироваться на полную авиагруппу. Это четыре истребительных, три ударных и одна разведывательная эскадрилья. Всего 96 машин. Превосходство двукратное, по ударным машинам – трехкратное. В таком раскладе они могут выбрать любую тактику.

– Есть данные по технике, сэр ? – спросила комэск-два.

– Практически нет. Мы ожидаем машины второй половины войны. Все, что им удалось собрать по орбитам. Хеллкеты, Хорнеты, Торнадо. На нашей стороне ускорение и маневренность: тут наши Рапиры их немного, но превосходят. В ударных эскадрильях – Девастаторы. Наши Эвейнджеры выигрывают по защите и авионике.

– Средства обнаружения ?

– Основываемся на том, что Хокаев у них нет. Во всяком случае, в единственном известном рейде с участием «Китти Хоук», работа РТО не фиксировалась, только обычные сканеры и средства РЭБ[19]. Плюс, для ремонта и эксплуатации системы РТО нужна не только серьезная материальная база, но и специалисты. Возможно, корветы эскорта как-то модифицированы под средства обнаружения, но это неизвестно. В разведывательной эскадрилье, скорее всего, будут Викинги. Таким образом, эффективный радиус обнаружения эскадры оценивается вдвое выше, чем у противника.

– Это, безусловно, хорошо. Но они задавят числом, – мрачно предположил комэск-один. – Тридцать шесть торпедоносцев. Всех мы не удержим. Даже без противодействия эскорта. Их просто слишком много.

– Минимум две эскадрильи будут их прикрывать, – добавил седой пилот из первого ряда. – Скорее, даже три – не вижу, зачем им оставлять в ближнем прикрытии больше дюжины машин. Две свяжут нас боем, третья спокойно пойдет с торпедоносцами к эскадре…

…– Поэтому придется реализовывать тактические преимущества, – прервал его Харпер, разворачиваясь к карте. – Переходим к плану боя. После завершения гиперперехода эскадра пойдет с этим вектором. Старт магнум, стандартный: первыми оба Хокая, следом – торпедоносцы, за ними все перехватчики. Эскадрильи собираются на ходу, генеральный вектор – ДТ на Дамаск. Хокай-1 лейтенанта Родригес имеет основной задачей вскрытие приближающихся групп и, главное, получение достоверных координат носителя. Хокай-2 лейтенанта Пауэрса остается в ближнем прикрытии, ведет РЭБ, отслеживает и давит помехи торпед на дальних дистанциях, вне радиуса ПКО эскадры. После фиксации надежных целеуказаний по носителю Хокай-1 также возвращается к эскадре. Это позволит отказаться от истребительного прикрытия.

Далее. Торпедоносцы делятся на две группы – четыре и восемь машин, позывные Танго и Толедо. Толедо, ваша задача: по получению целеуказаний носителя осуществить массовый пуск. С большой вероятностью, вам удастся это сделать до обнаружения противником. После пуска немедленно возвращаетесь к эскадре и садитесь.

– Извините, сэр, – возразил один из пилотов. – Пуск только по данным Хокая результатов не даст. Без надежного захвата цели и с такой дистанции вероятность поражения нулевая.

– Этого и не требуется. Ваш удар – отвлекающий. Противнику неизвестно, в каких условиях произведен пуск, есть захват или нет. Но на конечном участке траектории уничтожить торпеды гораздо сложнее, – слишком большая скорость, – так что часть их истребителей гарантированно займется перехватом. В этот момент в дело вступят наши эскадрильи. Первая, ваш позывной Фокстрот, работаете только по ударным машинам. Вторая, позывной Фиджи, ваша задача – связать эскорт боем.

– Это будет свалка, командир, – комэск-два подняла взгляд от планшета.

– Согласен. На максимальном ускорении сокращаете дистанцию и работаете в клинче. Иначе вас сомнут, без вариантов.

– Всех мы не свяжем при всем желании. Но сделаем, что сможем.

– Добро. И, наконец, наш главный козырь – группа Танго. Как вы знаете, месяц назад четыре Эвейнджера были оснащены экспериментальной системой контроля излучений – ECOS[20]. Тестирование прошло успешно, подполковник Уильямс, доложите результаты.

Командир торпедоносцев, высокий и жилистый Кеннет Уильямс поднялся со своего места.

– Работа ECOS основана на поляризации защитных полей таким образом, что излучения, генерируемые бортовыми системами, не могут выйти за их пределы. В целом, удалось добиться снижения заметности машины во всех диапазонах до 70% при включенной ECOS. То есть при действующих средствах РТО противника нас засекут чуть раньше дистанции гарантированного захвата цели торпедой. Но есть две проблемы. Первая: время работы системы ограничено 10 минутами, после этого производится ее автоматическое отключение. В этот момент накопленная внутри полей энергия покидает контур, что приводит к кратковременному скачкообразному росту интенсивности излучения. Иными словами, на сенсорах противника мы пару секунд будем давать засветку линкора. Вторая проблема: во время работы ECOS и в течение минуты после ее отключения, эффективность защитных полей равна нулю.

– Поэтому группа Танго будет действовать следующим образом: после взлета берет курс на пояс астероидов и под его прикрытием максимально сокращает дистанцию с эскадрой противника. Не включая ECOS. В режиме полного радиомолчания. В случае обнаружения или по достижении контрольной точки, включает систему и на максимальном ускорении выходит на дистанцию гарантированного захвата и пуска. Производит залп, продолжая ускорение выходит к джамп-точке и прыгает на Дамаск. На той стороне ДТ к этому моменту должна контролироваться нашей тактической группой. Это в идеале. Вопросы ?

– Предложение, командир. Вернее, даже два, – снова поднялся Уильямс.

– Слушаю.

– Первое. Истребителям Фиджи взять на внешние крепления по одному имитатору торпеды и выпустить их синхронно с торпедами Толедо. Так мы увеличим количество объектов в залпе, и, может быть, отвлечем большее число их бортов при незначительном снижении огневой мощи второй эскадрильи.

Харпер посмотрел на комэска-два. Та кивнула.

– Отлично, Кеннет, принимается.

– И второе. Нам, то есть Танго, потребуется эскорт. Хотя бы две машины.

– Почему ты решил, что пойдешь в группе Танго ?

– Потому что только четыре экипажа умеют работать с ECOS, и один из них – мой. Тут без вариантов. Все мы знаем, что идеальных ситуаций не бывает, и, может быть, лететь нам в один конец. «Китти Хоук» будут прикрывать минимум двенадцать машин, и работать они будет только по нам, это ясно. Но эскорт нам нужен не для этого. Если противник отправит патруль к астероидному полю, а они отправят, дураков там, по всему судя, нет, то нас обнаружат раньше, чем мы их. ECOS давит излучения не сразу, примерно полторы минуты мы будем постепенно «гаснуть» на их сенсорах, и это даст им возможность перехвата. В астероиды без щитов мы уйти не можем. Поэтому нужно звено, которое отвлечет их от нас на эти девяносто секунд. Но это должно быть очень хорошее звено.

– Ты требуешь невозможного, Кеннет. Я не могу ослаблять истребительные эскадрильи. Если их торпедоносцы прорвутся, «Либерти» конец.

– Сэр, – Джек рывком поднялся со своего места, – разрешите обратиться. Вы говорили, что есть резервная машина. Я готов пойти с группой Танго. У меня все равно нет пары: шансы в свалке без ведомого минимальны…

– Кто вам сказал, лейтенант Митчелл, что вы вообще пойдете в вылет ? Вы только что из госпиталя.

– Я офицер флота, сэр. Мою квалификацию вы знаете…

– Я не знаю, лейтенант ! – Уильямс развернулся всем корпусом и уперся взглядом в Джека. – Я вообще ни хрена о вас не знаю. И впервые вижу. Назовите хотя бы одну причину, по которой я поставлю на вас жизнь двенадцати парней, включая мою собственную.

– Остынь, Кен, – мягко сказал Харпер. – Если кто и сможет обеспечить тебе прикрытие, то это – он.

– При всем уважении, коммандер…

– При всем уважении, подполковник. Нет времени вдаваться в детали, просто поверь мне на слово, Кен. Мистер Митчелл – один из немногих на борту Леди Ли[21], кто действительно сможет это сделать. И если для Танго шанс уйти в стелс-режим все же есть, то для него это – гарантированный билет в одну сторону.

Уильямс перевел взгляд с командира на Джека.

– Вы понимаете, на что идете, лейтенант ?

– Да, сэр, – Джек выдержал взгляд.

– О’кей. Том, мистер Митчелл в деле.

– Спасибо, Кен. Леди, джентльмены, еще вопросы есть ? По машинам. И да поможет вам бог.


* * *


Замки кокпита с легким щелчком зафиксировались, и Джек переключил правый МФД в режим навигации, не выпуская из поля зрения левый, на котором бежали строки процедуры предстартовой подготовки. Все корабли москитного флота Конфедерации имели унифицированный интерфейс управления еще со времен войны, поэтому проблем с привыканием к новой машине у него не возникло.

Краем глаза он заметил, как техник выпускающей команды нырнул к переднему шасси, проверяя крепление катапульты. Другой в быстром темпе снимал предохранители ракет под левой плоскостью. Вся команда авианосца работала в скафандрах – насосы уже начали откачивать воздух – стандартная процедура во избежание возможных пожаров на летной палубе.

Торпедоносцы группы Танго были поданы на внешнюю палубу и взлетали первыми, сразу забирая вправо и вверх от текущего курса ударной группы. Первая точка маршрута находилась в пятидесяти тысячах километрах, на полпути к поясу астероидов. Дальше вектора курсов шли впритирку к поясу, до контрольной точки под номером пять, где Эвейнджеры должны были включить ECOS и начать ускорение к вражескому авианосцу.

На левом дисплее прошла диагностика ракетного вооружения – индикаторы готовности шести Мурен под плоскостями синхронно переключились на зеленый.

«Дианостика бортовых систем закончена, машина готова к старту»

– Свобода, Танго-пять. К взлету готов.

– Танго-пять, текущее ускорение группы 2.7. Ваш стартовый коридор 045-060. Частота ПСС[22] 1267. Взлет разрешаю.

Джек нашел взглядом выпускающего офицера в желтом скафандре и поднял большой палец. Офицер спустя секунду развел обе руки в стороны, сообщая о том, что пространство под Рапирой чисто и катапультная команда готова к старту. Джек отдал честь и вытянул обе руки вперед, кулак левой накрыт ладонью правой, показывая, что не касается органов управления. Офицер последний раз окинул взглядом истребитель и резко присел, коснувшись левой рукой палубы и вытянув правую вперед, в направлении выходного среза летной палубы. В следующий миг Рапира рванулась вперед, увлекаемая катапультой, и спустя две секунды Джек снова был в открытом космосе.

Согласно стандартной процедуре, он должен был сообщить об успешном отрыве руководителю полетов, однако режим радиомолчания действовал с момента старта. Джек убрал шасси, дал 80% тяги на оба двигателя и плавно повернул на пеленг 45-60. На этом курсе его нащупал невидимый лазерный луч с Танго-1, машины Кена Уильямса. Рапира Джека развернула свою коммуникационную систему по вектору луча ведущего, и спустя пять секунд Джек получил голосовую связь и телеметрию, связавшую его с группой Танго. Связь была ограничена линейным полетом – в случае резких маневров захват лазеров сбивался, но зато ее невозможно было ни перехватить, ни обнаружить.

– Танго-пять, Танго-один, – раздался в наушниках голос Уильямса.

– Танго пять, слышу чисто, вижу вас на пеленге 002-005, удаление три, овер.

– Пристраивайся, идем текущим курсом, ускорение 6, овер.

– Принял, выполняю.

Джек чуть добавил мощности, догнал идущую в плотном строю четверку торпедоносцев, занял позицию в ста метрах над машиной ведущего и уравнял ускорение. Привычно окинул взглядом приборы. Радар – выключен, на экране лишь заложенные перед вылетом навигационные точки с изменяющимися цифрами дальности и расчетного времени. Скоро сюда пойдут данные с Хокая, но пока смотреть особо не на что. Щиты на 60% и поднимаются. Вооружение, двигатель, связь – зеленый статус.

– Танго-пять в строю.


* * *


– Ну что же, не пора ли нам открыть глазки ? – риторически поинтересовался Прозоров, подавая питание на усилители тахионных сканеров. – Так-тааак…

– Что там, Иван ? – Жанет бросила быстрый взгляд на своего оператора.

– Пока неплохо, – пальцы Прозорова летали над консолью управления. – Вижу Танго… Захват… Контроль… Есть канал. Кто у нас еще ? Птичка Пауэрса… Группа Толедо… Фокстрот и Фиджи… Тынц. Телеметрия на «Либерти»… Готово, все в контуре, сеть растянута. Мощность 40%. Мне можно отдыхать, а ты, подруга, поработай пока.

Жанет саркастически хмыкнула.

Хокай шел на 5 g в полусотне кликов перед собравшейся в компактный клин восьмеркой Эвейнджеров. Впрочем, первыми им идти недолго, – ударная эскадрилья быстро нагоняла, истребители двумя группами шли немного выше торпедоносцев.

Лейтенант Родригес глубоко вздохнула.

– Что не так, Джен ? – Иван, казалось, кожей ощущал ее напряжение.

– Непривычно… Мы всегда летали с эскортом, а тут… Чувствую себя голой.

– Зачем нам эскорт ? – против обыкновения, Прозоров был серьезен. – Их машины я считаю с такой дистанции, что тебе хватит времени развернуться, ускориться, остановиться попудрить носик и даже сесть на «Либерти». Плюс помехи. Мы вообще считай на курорте. В отличие от первой и второй.

– Твоими бы устами…

– Все будет ровно, Джен. На рожон не лезем. Просто работаем. Еще минут двадцать-тридцать, и мы их засечем.


* * *


Для капитана Елены Андреевны Соколовой, командира второй эскадрильи, эти двадцать минут тянулись медленно, как вечность. Позади осталась рабочая суета «магнума», сбор бортов вокруг Эвейнджеров, проверка и перепроверка бортовых систем. Осталась тревога и тянущее ожидание неизбежного боя. Было страшно. Страшно за себя, но гораздо страшнее за своих парней.

Больше всего Елена Андреевна не любила дураков. Настолько, что сразу давала понять дураку, что он именно дурак, и вполне доходчиво объясняла почему, независимо от ранга и положения. Людям с такими способностями тяжело в любом коллективе, и в мирное время она как максимум сторожила бы поля псевдокукурузы где-нибудь на Варе-8. Но с началом боевых действий количество идиотов на флоте, особенно с большими звездами на погонах, стало резко сокращаться.

Она выжила в трех больших сражениях и паре десятков операций, которые в сводках упоминались как «бои местного значения». Теряла друзей и подруг, была ранена, была награждена, в общем, воевала как все. Перед самым концом ей дали эскадрилью на ударнике, но там уже было поспокойней, дрались с умом и аккуратно. А когда все закончилось… Когда все закончилось, невесть откуда валом полезли те самые дураки с большими погонами, которые исчезли в самом начале. А она научилась драться и выживать, но так и не научилась терпеть рядом с собой идиотов. Перспектива отправки на Вару-8 стала практически реальностью, но тут пришел вызов от Макаллистера, который подбирал офицеров для формировавшейся тогда 12-й эскадры. Елена Андреевна не сомневалась ни секунды. И не ошиблась. Надо отдать должное адмиралу – команду он подобрал что надо.

Том Харпер практически не вмешивался в процесс формирования эскадрильи, так что парней она искала и выдергивала на «Либерти» сама. Иногда из очень экзотических мест. Пилоты были ей под стать – такие же тертые, битые войной, знающие свою цену профессионалы. Каждый был надежен как болт, и каждый готов был идти за ней в любую задницу. В которой они в итоге и оказались прямо здесь и сейчас…

По поводу правильности происходящего у Елены Андреевны вопросов не было – Харпер объяснил все предельно ясно. Комэску-два, как и Харперу, да как и всем экипажам двенадцатой эскадры были до фонаря политические нюансы. Им было плевать на потерю Медины, на захват всего сектора пиратами – какая разница, чей именно губернатор будет править этой дырой ? Важно было другое. Рота морпехов на Медине, две сотни бойцов Флота на грунте. Без воздушного прикрытия, против всех «вооруженных сил Медины, считающихся недружественными».

Свои. Именно это короткое слово было главным, именно оно заставляло отступить страх и принять необходимость того, что вот-вот начнется. Сейчас их будут убивать и многих, скорее всего, убьют. Но уйти нельзя. Не потому, что ты боевой офицер, и не потому, что это – твоя работа. То есть, поэтому – тоже, но главное все-таки: свои. Бросишь их, отступишь – и не сможешь с этим жить. А если сможешь, то ты – дерьмо.

Пискнул зуммер, и на радаре появились первые отметки целей, транслируемые с Хокая, который они обогнали несколько минут назад. Желтые: цели пока не идентифицированы. Но это ненадолго. Две группы в плотном строю.

– Внимание истребителям, – раздался в наушниках голос Харпера. – Хокай фиксирует работу средств обнаружения по вектору 010-005. Импульсы не тахионные. Примерное время входа в радиус гарантированного обнаружения противником – 190 секунд. Всем: торпеды товсь. Хокай-1, полную мощность на РТО.

Елена Андреевна переключила селектор выбора боеприпаса на имитатор и сняла предохранитель. Механически отметила символ отсутствия цели на нашлемном индикаторе и перевела взгляд на радар. Хокай жарил тахионными импульсами на всю катушку. Все цели теперь были идентифицированы, и появились новые. Ближе всего с небольшим интервалом двигались две эскадрильи Хеллкетов, получившие код Альфа и Бета. Правее и ниже них, сильно позади вскрылась третья, код Чарли. Девастаторы в сопровождении еще одной эскадрильи: эти, для разнообразия, Торнадо. За ней, еще дальше – одиночная отметка корвета, точно по пеленгу 010-005. И, наконец, главный приз – почти на самой границе экрана тактический символ ударного авианосца.

– Толедо-один, всем бортам, – это был голос командира торпедоносцев. – Готовность к пуску по внешнему импульсу пять секунд. Три, два, пуск.

Рапира вздрогнула, и из-под левой плоскости вырвалась торпеда-имитатор. Увидеть это было невозможно, но Елена Андреевна знала, что с ней происходит. Легкая ракета стремительно трансформировалась в объект, по масс-спектральным характеристикам полностью соответствующий стандартной флотской торпеде Mk21, идущей в режиме максимального ускорения. Вместе с ней в направлении «Китти Хоук» стартовали 16 настоящих торпед – по две с каждого Эвейнджера и 9 имитаторов с Рапир. Команда на запуск была передана с борта Толедо-1 на все машины одновременно и обрабатывалась без участия пилотов: этим обеспечивалась синхронность залпа. Блоки управления всех снарядов получили пакеты данных с Хокая и теперь «видели» окружающий мир его сканерами. Они точно определили координаты объектов, маркированных как недружественные, и немедленно начали маневр уклонения, сохраняя общий вектор на заданную цель. Судя по тому, что неприятельские группы сохраняли прежний курс и скорость, залп они не зафиксировали.

Дистанция до радарных отметок Эвейнджеров стала быстро увеличиваться, – все правильно, они свое дело сделали, теперь им надо успеть вернуться к эскадре. Хокай оставался на прежнем курсе и продолжал сканирование полными импульсами, выдавая идеальную картинку. Странно: он тоже должен был отвернуть, но это не ее дело. Пора.

– Фиджи, внимание всем бортам, говорит командир. Вектор на Чарли. Форсаж. Чистим эскорт. Цели разобрать. Заходим с верхней полусферы, залп Муренами. Без захвата не стрелять, боеприпас экономить. Работаем.


* * *


– Иван, какого черта ты телишься ? – Джен была вне себя. – Мы уже две минуты как должны быть на обратном курсе !

– У нас проблемы, Джен.

– Какие, на хрен, проблемы ?

– Еще не знаю, – Прозоров говорил коротко и нервно, не отрываясь от пульта РТО. – Я что-то вижу. На векторе Танго. Совсем рядом с ними. Сканеры не берут, там астероиды. Но всплески есть. Если ты начнешь маневрировать, я их не найду. Мне нужен хороший импульс. И точный вектор. Дай мне время.

Жанет глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Каждая секунда с бешеной скоростью приближала их к Хеллкетам.

Вражеский корвет наконец обнаружил рой торпед и имитаторов – одна из эскадрилий Хеллкетов, Альфа, резко отвернула, ложась на курс перехвата. Бета увеличила скорость, но продолжала двигаться по прежнему вектору. Прямо на их Хокай.

Эскдрильи «Либерти» сближались с отметкой Чарли и вот-вот должны были войти в условную сферу, отображающую радиус действия сканеров корвета. И точка входа была чертовски близко к Хеллкетам Беты.

– Вот падла ! – крикнул Иван. Джен не успела ничего сказать, как он быстрыми движениями перебросил частоту и закричал в гарнитуру:

– Танго-один, на вашем курсе группа неопознанных объектов. Удаление 30. Картинку дать не могу, они в астероидах, сканер их не берет. Прошел только один импульс. Овер. Отворачивай, Джен. «Либерти», вы слыша..ли ? – голос его на мгновение прервался боковой перегрузкой – вираж на обратный курс Жанет заложила что надо.

– Принял чисто, – отозвался Харпер. – Можешь сказать, что это ?

– Я не знаю ни хрена ! Несколько объектов, даже не могу число сказать. Идут плотной группой в астероидах. Секунду… Твою же мать ! Это…


* * *


– …Викинги ! – возглас Джека Митчелла в наушниках наложился на искаженный статикой голос оператора Хокая. Кен Уильямс отреагировал мгновенно. Взгляд на правый МФД: прямо по курсу из пояса астероидов поднимались шесть отметок. Теперь сканер Хокая видел их, и тактические данные полились потоком. Цели враждебные. Два разведывательных корабля типа «Викинг», четыре Хеллкета в эскорте. Викинги врубили сканеры, группа Танго глубоко внутри радиуса обнаружения. Хеллкеты наращивают ускорение, подлетное время две минуты, работают индивидуальные средства наведения. Идеально организованная ловушка, которая захлопывается вот прямо сейчас.

– Группе Танго, активировать ECOS. Радиообмен свободный. Активировать средства противодействия. Танго-5, атаковать противника.

– Танго-пять принял, овер, – Рапира рванулась навстречу приближающимся истребителям.

– Танго три, Танго три, отказ ECOS, повторяю, отказ ECOS !

– Т-твою мать, – выругался Уильямс и обернулся вправо. Торпедоносцы, разворачивающиеся в плотном строю, уже начали подергиваться муаром работающей ECOS – все, кроме третьей машины.

– Пол, активируй щиты и попытайся уйти в астероиды.

– Принял.

– Всем Танго, разомкнуть строй, маневрирование индивидуальное, ловушки за борт !

Взвыл зуммер захвата системами наведения, и Уильямс перевел системы противодействия в активный режим. Теперь каждые пять секунд от обеих плоскостей его машины отделялись фантомы, имитирующие Эвейнджер. Капитан бросил торпедоносец вниз, к астероидам, стараясь уменьшить сигнатуру машины на их фоне.

На каждый торпедоносец были нацелены по две ракеты. Заработала хвостовая спарка, посылая в них две сотни импульсов в секунду. Хотя она наводилась по собственному радару, вероятность попасть была невелика: ракеты активно маневрировали, удерживая захват и неумолимо приближаясь к тяжелым и неповоротливым торпедоносцам.

Скорее всего, их спасла именно ECOS. За пять секунд до импакта зуммер захвата вдруг умолк, и Кеннет, выходя из очередного виража, увидел вспухающий позади шар детонации. Танго-три так и не успел войти в астероиды, и ракеты, потеряв гарантированный захват уходящих в стелс-режим торпедоносцев, замкнулись на единственной четко читаемой цели.

– Сорок секунд до полной активации ECOS. Мощность защитного поля 20%.

Второй залп должен их прикончить. Каждый Хеллкет несет четыре ракеты, им нужно только зафиксировать цель…

– Танго, доложить статус.

– Танго-два, все системы в норме.

– Танго-четыре, чисто. Работу средств обнаружения не фиксирую. Нас не видят, сэр.

– За это скажем спасибо лейтенанту Митчеллу. Если живы будем… И мы и он… Танго-четыре, ты ближе, маяки не наблюдаешь ?

– Никак нет, сэр. С Танго-три никто не катапультировался.

– Ладно… Сомкнуть строй, новый курс 352-015, максимальное ускорение. У нас меньше десяти минут, парни, мы должны успеть.


* * *


Приоритетной целью Джека были Викинги. Пока их сканеры облучали торпедоносцы, те были как на ладони для систем наведения Хеллкетов. У него ушло три секунды, чтобы ввести целеуказания в блоки наведения Мурен, и две ракеты сошли с пилонов в направлении Викингов. Он тут же переключился на Хеллкеты, уже разбившиеся на пары и выпустившие ракеты по Эвейнджерам с максимальной дистанции. С этим залпом он ничего не мог сделать, парням придется выживать самим. Но вот второй он должен предотвратить любой ценой. Ускорение оставалось максимальным, пока лейтенант захватывал новые цели.

Оставшиеся четыре ракеты стартовали к Хеллкетам – по одному на каждый. Шансов достать минимум, но угроза заставит их маневрировать и тратить время и внимание на уклонение. Для мозга любого истребителя пронзительный звук захвата системой наведения вызывает мгновенную и единственную реакцию: форсаж, сброс помех, маневр уклонения. Все остальное – потом.

Викинги тем временем засекли идущие к ним Мурены. Пилоты слабо защищенных разведывательных машин сделали все по уставу – отключили сканеры и начали маневр уклонения, пытаясь подавить головки наведения бортовыми средствами РЭБ. Сейчас Хеллкеты должны были потерять Эвейнджеры – те еще слишком далеко, чтобы их бортовые радары обнаружили цель.

Митчелл бросил взгляд на дисплей радара кругового обзора. Отметки торпедоносцев все еще читались, причем одна очень чисто. Если Хеллкетам удастся сблизиться с ударной группой до полной активации ECOS, они даже без помощи удирающих сейчас Викингов, своими бортовыми средствами обнаружения смогут получить достаточно данных для второго ракетного залпа, и тогда для торпедоносцев все закончится. Пятьдесят секунд. Надо отвлечь истребители на пятьдесят секунд. Потом можно попробовать оторваться.

Заверещал зуммер захвата – в отсутствие других целей по крайней мере один Хеллкет выбрал целью своих ракет его машину. Джек автоматически отстрелил фантом, закладывая вираж в сторону астероидного поля. Почти одновременно на экране радара погасла самая яркая отметка в группе торпедоносцев и – почти невероятная удача – одна из отметок Хеллкетов. Еще двадцать секунд и оставшиеся Эвейнджеры полностью исчезнут. Он довернул на лишившийся ведомого Хеллкет, полностью игнорируя заходящую сбоку пару. Главное, что они все переключились на него. Первая ракета замкнулась на фантом, но тут же появились отметки еще двух. Ребятам очень не понравилась гибель их товарища.

Оставшемуся в одиночестве Хеллкету мужества было явно не занимать – он шел прямо в лоб на превосходящую его по огневой мощи Рапиру, не открывая огня. Джек в последний момент сбросил оставшийся фантом, веер тепловых ловушек и ушел на крутую горку, за которой последовал резкий левый вираж и нырок вниз, к астероидному полю.

Время вышло. Три оставшихся Эвейнджера разорвали дистанцию, при работающей ECOS обнаружить их невозможно. Осталось только выжить…


* * *


Системы наведения еще не успели захватить вражеские машины, когда группа Фиджи пересекла условную границу видимости. Это сразу стало понятно по тому, как эскадрильи противника разом изменили курс. Торнадо эскорта разомкнули строй и развернулись на ближайшую к ним вторую эскадрилью. Одновременно Хеллкеты группы Бета повернули на курс, перехватывающий Фиджи. Торпедоносцы увеличили скорость, сохраняя строй – только оставаясь в плотной группе, они имели шансы совместным огнем отбить атаку падающих на них сверху истребителей группы Фокстрот.

Елена Андреевна прекрасно представляла, что сейчас творится в радиоканалах противника. Группа Альфа, потратившая все ракеты на торпеды и имитаторы – а они не могли их не потратить, опасность для авианосца слишком реальна, и ее надо ликвидировать всеми доступными средствами – спешно разворачивается. Обреченные Торнадо, уже захваченные головками Мурен и оценившие суммарный вес ракетного залпа, лихорадочно маневрируют и матерят операторов корвета, слишком поздно засекших атакующие Рапиры, а Хеллкеты пытаются догнать Фиджи, но не успевают, не успевают…

Эскадрильи «Либерти» ударили почти синхронно. Сначала цели поразили Мурены второй эскадрильи, прореживая строй маневрирующих на встречном курсе Торнадо. Несколько секунд спустя ракеты первой накрыли головные машины идущих в плотном строю торпедоносцев. А потом началась свалка.

Группа Фиджи прошла сквозь оставшиеся Торнадо лоб в лоб, заливая пространство перед собой плазменными разрядами. Плотность огня была такой, что Елена Андреевна почти ничего не видела впереди, пытаясь лишь удержать машину в строю. В наушниках раздался чей-то разъяренный вопль «бей !!!!», тут же заглушенный криком боли. Она не успела понять, кто кричал и был ли это один человек. Атака заняла считанные секунды, но, когда вражеские машины остались позади и комэск заложила боевой разворот, во второй эскадрилье осталось лишь шесть истребителей. Два уцелевших Торнадо стремительно удалялись, пытаясь соединиться с эскадрильей Хеллкетов. Хеллкеты, в свою очередь, поняв, что не успели парировать атаку Фиджи, на максимальном ускорении шли на помощь своим торпедоносцам.

Первая эскадрилья «Либерти» после атаки из верхней полусферы развернулась и набросилась на оставшиеся ударные машины с разных векторов, пытаясь уменьшить плотность заградительного огня торпедоносцев. Тяжелые неповоротливые машины гибли одна за другой, но и первая теряла истребители под ливнем лазерных импульсов, изрыгаемых кормовыми спарками остающихся в плотном строю Девастаторов. Третья эскадрилья Хеллкетов сокращала дистанцию, но была еще за пределами радиуса эффективного огня.

– Фиджи, всем бортам. Идем на помощь первой. Нельзя дать Хеллкетам зайти им в хвост.

Рапиры, имея небольшое превосходство в ускорении, уже начали догонять Хеллкеты, когда те произвели массированный ракетный залп по оставшимся восьми машинам группы Фокстрот.

– Первая эскадрилья, выйти из боя, повторяю выйти из боя вектором 186-022, – раздался приказ Харпера на эскадренном канале. – Вторая, ваш приоритет торпедоносцы. Атакуйте Муренами с максимальной дистанции и сразу отходите вектором 265-025. Точка сбора Сигма.

– Фиджи–один, принято.

Елена Андреевна довернула машину на курс перехвата торпедоносцев и активировала системы наведения оставшейся пары Мурен. Бортовые компьютеры машин эскадрильи автоматически распределили цели так, что каждой предназначалось по две ракеты, интервалы пуска полсекунды. Фиджи в разомкнутом строю начали сокращать расстояние до медлительных ударных машин. Первая эскадрилья, потеряв еще три машины от ракет Хеллкетов, отвернула влево и набирала ускорение, разрывая дистанцию с группой Бета. Девастаторы, выйдя наконец из-под губительного огня истребителей, разошлись, готовясь к торпедной атаке на эскадру. Средства РТО обоих Хокаев продолжали работать, поэтому Елена Андреевна могла видеть точное количество машин в группах. Девастаторов осталось шестнадцать. Стало быть, больше половины погибли под ударами ракет и орудий первой эскадрильи. Прекрасный результат, достигнутый большой кровью. Но все равно недостаточный. Каждый Девастатор нес по две Mk19, то есть тридцать две торпеды в залпе.

У комкрыла выбора не оставалось. Из первой эскадрильи уцелели пять машин, во второй осталось шесть. Даже если они совместным ударом нейтрализуют группу Бета, возможность еще раз атаковать торпедоносцы будет потеряна – просто не хватит скорости. Плюс, Хеллкеты Альфы тоже на подходе и успеют поучаствовать в драке, если Бета свяжет боем машины «Либерти». А это означает потерю оставшихся истребителей и неизбежность второй торпедной атаки по уже беззубой двенадцатой эскадре.

Комэск не испытывала иллюзий по поводу эффективности ракетной атаки с максимальной дистанции. Хорошо, если удастся поразить два-три торпедоносца. Но прорываться ближе к Девастаторам означало неизбежно потерять еще часть Рапир от огня Хеллкетов. А то и увязнуть в маневренном бою в условиях двукратного превосходства противника.

– Фиджи, залп ! – Мурены почти синхронно сошли с подвесок и унеслись в направлении Девастаторов. – Выходим из боя, парни. Держать строй.


* * *


– Вампиры, вампиры[23] ! – голос оператора средств обнаружения взорвал напряжение, копившееся в боевой рубке «Либерти». – Двадцать шесть отметок, цели маневрируют. Время до импакта сто тридцать секунд.

На главном экране вспыхнули тактические символы приближающихся торпед. Уцелевшие Девастаторы, видимо, решив, что в этом вылете лимит удачи они выбрали полностью, выпустили их с безопасной дистанции, не заходя в зону ПКО эскорта. Макаллистер мрачно усмехнулся – их можно понять, всего тринадцать из тридцати шести торпедоносцев смогли прорваться к эскадре, и рисковать жизнью даже ради гарантированного попадания не хотел никто из них. Ударные машины, судя по данным РТО, уже легли на обратный курс, в окружении наконец соединившихся с ними истребителей.

В том, что все торпеды направлены в авианосец, сомнений не было ни у кого. С одной стороны, пуск с дальней дистанции увеличивал время и эффективность воздействия средств ПКО и РЭБ. Но с другой, количество торпед в залпе было так велико, что вероятность поражения «Либерти» была практически стопроцентной.

Ни у Макаллистера, ни у Харпера не возникло даже мысли использовать оставшиеся в их распоряжении Рапиры для перехвата торпед. Это означало просто потерять их в результате дружественного огня. Тем более, что ракет у них не осталось, а попасть из бортовых орудий в торпеду практически нереально. Истребители вышли из боя и находились на правой раковине эскадры, на безопасном расстоянии. Сажать их сейчас было самоубийственно.

Теперь все зависело от двух эсминцев эскорта. У адмирала мелькнула мысль, что, включи он в состав тактической группы вместо них крейсер «Эксетер», оснащенный мощной ПКО, это сильно повысило бы шансы на выживание.

Торпеды приближались с разных векторов в тридцатиградусном секторе по курсу эскадры. «Хиггинс» и «Спрюэнс», шедшие в паре десятков километров впереди авианосца, начали расходиться в стороны, разворачиваясь бортом к приближающимся торпедам. Этот маневр одновременно позволял задействовать в барраже и кормовые, и носовые установки противоракет и точек ПКО, а с другой стороны, уводил корабли с линии огня защитных установок «Либерти». Спустя несколько секунд над ними часто заморгали вспышки дюз – эсминцы стремительно опустошали свои запасы противоракет. Их было не так много, как хотелось бы – по сорок штук на борт, и весь залп занял всего двадцать секунд.

Тактические символы на экране тем временем моргнули и разделились, а потом еще и еще раз. Вступила в действие система постановки собственных помех, установленная на торпедах. Сканеры Хокаев немедленно начали выделять реальные цели, отсекая и гася фантомы, но большая часть противоракет промахнулась.

– Тридцать секунд до импакта.

На эсминцах и авианосце одновременно заработали орудия ПКО. В оптическом диапазоне залпы лазерных орудий были невидимы, но на тактическом экране боевые компьютеры, объединенные в эскадренную сеть, транслировали вектора наведения всех кораблей, протягивая тонкие нити от срезов стволов к целям. Ровный гул энергоустановки авианосца резко сменил тон – гигаватты энергии начали подаваться в накопители орудий. В отсеках огромного корабля взвыл сигнал предупреждения о столкновении.

– Двадцать секунд.

– Лево десять.

Кинетические установки правого борта открыли заградительный огонь, наполняя целый сектор пространства осколочными снарядами. При скорострельности триста снарядов в секунду на ствол казалось, что ничто не сможет прорваться сквозь сплошную завесу огня. Дистанция до торпед сократилась настолько, что средства РТО смогли вычислить и снять с целеуказания все фантомы. К авианосцу стремительно приближались пять торпед. Огонь всех кораблей сконцентрировался на них.

– В отсеках, приготовиться к столкновению !

Макаллистер сжал подлокотники адмиральского кресла, не отрывая взгляда от тактического экрана. В следующую секунду чудовищной силы удар бросил его тело вперед, и страховочные ремни выбили воздух из легких. Тактический экран погас, и свет вместе с ним.


* * *


– Отключение ECOS через десять секунд. Приготовиться к сканированию. Танго-4, тебе правый борт, Танго-2, левый, я по центру.

– Есть отключение, активирую сканеры.

– Две отметки двенадцать градусов правого борта, превышение два, дистанция двенадцать пятьсот. Сигнатуры соответствуют. Ударный авианосец и корвет.

– Веду их. Фиксирую работу средств обнаружения. Нас засекли.

– Ну еще бы, с такой-то засветкой. Право десять, разомкнуть строй, маневрирование индивидуальное, пуск по гарантированному захвату.

За время полета от астероидного поля с ускорением 8g три Эвейнджера набрали скорость 52 километра в секунду и продолжали ускоряться. Операторы вооружений активировали головки наведения, и в парсеры торпед полились данные с бортовых компьютеров. Торпеды получили всю информацию по «живой» цели, которую вели сканеры торпедоносцев – удаление, курс, скорость, электромагнитную и тепловую сигнатуры, действующие радары обнаружения, предполагаемые средства подавления и огневого воздействия.

– Цель захвачена.

– Пуск.

Шесть восьмиметровых снарядов отделились от корпусов Эвейнджеров, и, включив маршевые двигатели, рванулись вперед. Время работы ускорителей было ограничено пятьюдесятью секундами, но они выдавали 20g. На конечном участке это добавляло всего километр в секунду, но, с учетом гигантской скорости носителей в момент старта подлетное время было чуть больше трех минут.

– Отваливаем.

Торпедоносцы, отработав двигателями ориентации, плавно отвернули и, не снижая ускорения, легли на курс к ДТ Дамаск-Медина.

– Командир, новая групповая цель.

– Боевое охранение. Торпеды уже видят ?

– Непохоже. Ускоряются на перехвате нашего курса.

– Нас облучают радаром наведения. Шесть… Восемь. Двенадцать источников.

– Одна эскадрилья. Значит, все остальное они бросили на «Либерти». Спокойно, парни, мы в безопасности, на такой скорости они нас не перехватят никогда.

– Отворачивают. Похоже, засекли торпеды. Да, перестали работать по нам.

– Минута до импакта. Цель меняет курс. Фиксирую работу средств ПКО. Торпеды маневрируют, сброс помех инициирован.

– Танго-два, потерял контакт с рыбой-два. Первая идет. Хорошо идет.

– Двадцать секунд.

– Танго-четыре, рыба-один сбита. Черт, вторая тоже !..

– Десять секунд. Рыба-один уничтожена, командир…

– Есть попадание ! Второе ! Энергоконтур цели теряет мощность. Фиксирую шлейф декомпрессии.

– Отличная работа, парни. Постарайтесь оценить повреждения, надо доложить на «Либерти».

– Сканеры в работе, сэр.


* * *


Адмирал пришел в себя довольно быстро, и первое, что он почувствовал – состояние невесомости. Дышать было больно. Система жизнеобеспечения скафандра диагностировала ушиб грудной клетки и легкое сотрясение мозга и автоматически ввела обезболивающее и стимулятор. Макаллистер жестом показал повисшему над ним вестовому, что он в порядке, и осмотрелся.

Боевая рубка была освещена, но, судя по всему, питание подавалось с аварийных генераторов. Половина экранов, включая главный тактический, все еще не работала. Макаллистер перевел взгляд на свой терминал и, убедившись, что тот действует, подключился к капитанскому каналу. Айзен как раз принимал доклад командира БЧ-5[24].

…– две торпеды с интервалом в полторы секунды. Первая в правую скулу в районе двенадцатого шпангоута. ПТЗ[25] приняла часть ударной волны, но многие отсеки разгерметизированы. Потеряны лазерные установки ПКО шесть, семь и восемь, кинетические с седьмой по двенадцатую. Вторая торпеда поразила корпус в районе пилона правого двигателя. Этот взрыв вызвал аварийное отключение обоих реакторов. Задействована схема резервного питания. Телеметрия показывает смещение правого двигателя относительно продольной оси корабля. Разгерметизация отсеков правого борта за сорок вторым шпангоутом. Все поврежденные отсеки изолированы. Атмосфера может быть восстановлена.

– Потери ?

– Не фиксируем сигналы жизнедеятельности сорока восьми личных жетонов экипажа.

– Сможем дать ход ?

– Перезапуск реакторов в процессе, выход на 20% мощности через пятнадцать минут. С двигателями сложнее. Правый не сможем задействовать до полного выяснения повреждений. Есть вероятность, что не сможем его использовать вообще. На одном левом двигателе сможем дать не более 40% ускорения. Управление и маневрирование будет затруднено.

– Что с полетными палубами ?

– Внутренняя: серьезные повреждения в районе кормового лифта. Внешняя палуба функционирует в полном объеме. Ангарная тоже. Средства навигации и связи запитаны от резервных источников. Переключим на реактор при первой возможности. После этого дадим мощность на ПКО и щиты. Тридцать-сорок минут. И после этого подключим гравигенератор.

– Принял. Работайте, стармех.

– Уилл, – первое слово далось Макаллистеру тяжело, но он справился с голосом. – Есть что-то от Танго ?

– Никак нет, сэр. Подполковник Уильямс на связь не выходил. После того, как Хокаи разорвали контакт с ударным авианосцем, никаких данных по нему нет.

– Том, что у нас с авиагруппой ?

– Одиннадцать истребителей, – мрачно отозвался Харпер. – Ждут разрешения на посадку. Семь торпедоносцев на борту, будут готовы к вылету в течение часа. Восьмой Эвейнджер спускали в ангар кормовым лифтом, он все еще в нем. Оба Хокая в ближнем патруле.

– Итак, джентльмены. Очевидно, что вторую атаку «Либерти» вряд ли переживет. Начнется она минимум через три часа – время, потребное на переоснащение торпедоносцев плюс подлетное. Отражать ее практически нечем. Нанести удар своими силами нам тоже не удастся. Слишком мало ударных машин у нас и слишком много истребителей осталось у них. Наш единственный шанс – приказать тактической группе 12.3 прыгнуть на Медину и синхронно атаковать Китти Хоук с разных векторов. Это добавит к нашим силам эсминцы «Стаут» и «Коул», плюс десяток истребителей. Но мы не знаем, где находится их носитель. Если он в районе джамп-точки, то эсминцы прыгнут прямо под удар.

– Мы можем отправить Хокай по вектору отхода эскадрилий противника.

– Можем. Но это гарантированный билет в один конец. Если он обнаружит авианосец, то засветится сам. Выделить ему эскорт мы не можем – истребители нужны для поддержки торпедоносцев…

– Сэр, сообщение от группы Танго !

– Наконец-то. Что там ?

– «Атаку произвел. Два попадания в ударный авианосец по прилагаемым координатам. Оцениваю энергоконтур цели в 10%. Предполагаю повреждения ходовой группы, разгерметизацию корпуса. Отхожу расчетным курсом. Детальное сканирование невозможно. Уильямс». Отдельным пакетом координаты группы Танго и цели. «Китти Хоук» находится в районе ДТ Медина-Дамаск, сэр.

– Ну что ж, это меняет все, джентльмены, – Макаллистер удовлетворенно откинулся в кресле. – Теперь он в ловушке. Если он отправит ударные машины против нас, мы атакуем эсминцами из Дамаска. Если нет – сблизимся и атакуем синхронно. Если он попробует прыгнуть на Дамаск, на выходе его примут эсминцы. С учетом повреждений, шансы на его уничтожение весьма высоки. Если же он ничего не будет делать, мы получим время для сбора всей эскадры, и тогда ему точно конец.

– Но, сэр, как вы сами сказали, вторую атаку «Либерти» не переживет, – заметил Айзен.

– Верно, капитан. Но мы разменяем эскортный авианосец на ударный. Лучшего расклада нам не предложат.

– В таком случае, сэр, прошу вас перенести флаг на эсминец, – твердо сказал Айзен.

– Вот как… Ну а ты что скажешь, Том ?

– Поддерживаю капитана Айзена, сэр.

– Ну спасибо, господа. Вот уж не думал, что на старости лет услышу такое от своих офицеров. То есть вы предлагаете мне сбежать с поврежденного флагмана эскадры перед лицом неизбежного сражения ? Правильно я вас понял ?

– Сэр…

– Хватит, мистер Айзен. Мы с тобой и мистером Харпером слишком много всего прошли, чтобы я воспринимал твое предложение всерьез. Что ты там давеча говорил про флот ? Все, тема закрыта, давайте работать. -Он переключил канал. – Группа связи, циркуляр по эскадре: ордер R, курс на ДТ Медина-Дамаск. Тактической группе 12.3: принять торпедоносцы группы Танго, быть готовым к открытию огня по целям, завершающим гиперпереход Медина-Дамаск. Одновременно быть готовым по получении отдельного приказа совершить прыжок Дамаск-Медина. Группе 12.2: сообщить ожидаемое время прибытия к ДТ Дамаск-Медина.


* * *


Елена Андреевна пыталась справиться с нарастающим внутри бешенством. После возвращения к эскадре выяснилось, что комэск-1 пропал без вести, и она приняла командование оставшимися машинами обеих эскадрилий. Несмотря на настойчивые требования направить их на перехват торпед, ей было отказано. Пришлось оставаться в роли наблюдателя. Результат, конечно, был предсказуем и не заставил себя ждать. «Либерти» повреждена, судя по всему -серьезно. А они все так же болтаются в ближней зоне, хотя давно пора садиться для пополнения боекомплекта. Но главное – она так и не увидела старта спасательных ботов.

– «Либерти», Фиджи-один.

– Я уже пять раз сказал вам, Фиджи: ждите. Приказ руководителя полетов. Других указаний не поступало, – ответил ей лейтенант службы обеспечения полетов.

– Соедините с РП.

– Не могу.

– С какого ?..

– Он в лазарете. Еще вопросы ?

– О’кей, с комкрыла тогда.

– Его коммуникатор не принимает вызовы. Капитан, я на полном серьезе прошу вас не дергать меня. У нас тут абсолютный и тотальный хренов трындец. Вся палубная команда пытается опустить кормовой лифт, чтобы посадить вас. Люди работают в невесомости. Ломами, черт подери, даже обрезками труб, потому что силовые скафандры заблокированы в поврежденном отсеке. Чем меньше мы будем отвлекаться, тем быстрее вы сядете. Короче, я вас вызову, – и он отключился.

Справляться с бешенством становилось все труднее. Она обернулась вправо и оглядела строй Рапир обеих эскадрилий, идущих уступом за ее машиной. Придраться было не к чему. Подавила в себе желание еще раз связаться с «Либерти», чтобы накрутить хвост хоть кому-нибудь, поерзала в ложементе и принялась ждать.

Ожидание было прервано ажиотажем, возникшем из-за одиночной отметки, приближающейся со стороны астероидного поля. Засеченная на дальней дистанции Хокаем, цель была образцово перехвачена двумя машинами второй эскадрильи и аккуратно сопровождена до глиссады внешней полосы. Это оказался приблудный лейтенант, сопровождавший Танго. Его Рапира выглядела изрядно потрепанной, но непобежденной. Ее вызовы он упорно игнорировал. И, что характерно, ему сразу дали добро на подход, несмотря на все попытки комэска под эту сурдинку выбить разрешение на посадку хотя бы для своих поврежденных машин.

Связь ожила через полчаса.

– Фиджи, «Либерти». Говорит заместитель РП. Основные ремонтные работы закончены. Гравитация 0.8 g. Главная летная палуба готова к приему машин, герметизирована. Кормовой лифт опущен, шахта открыта, границы маркированы, будьте предельно аккуратны на входе. Приводная аппаратура может работать с перебоями, сажайте на ручном. Место остановки головной машины – непосредственно перед носовым лифтом. Разрешаю посадку, когда будете готовы.

– В смысле – когда ? – пробурчала Елена Андреевна, но, скорее, про себя. – Давно готовы. Принято, «Либерти», начинаем заход, – она переключила канал. – Парни, садимся. Сначала первая, за ней вторая. По порядковым номерам, я крайняя. Начинайте.

Спустя еще двадцать минут она рывком отстегнула страховочные ремни, откинула фонарь и, не дожидаясь, пока техник подкатит лестницу, спрыгнула на покрытие внутренней полетной палубы «Либерти».

– Где Харпер ? – рявкнула она в лицо опешившего сержанта, который вцепился в лестницу как в самое дорогое.

– Н-не могу зна…

– Здесь, капитан, – комкрыла широким шагом шел к ней от носового лифта вдоль строя остывающих истребителей, замерших на полосе с минимальными интервалами. – Не рычите на парня.

– Сэр, я требую немедленно поднять спасательные боты ! Мои люди…

– Капитан Соколова, смирно ! – гаркнул Харпер.

– Это и мои люди, Лена, – добавил он тихо, когда она вытянулась перед ним. – Давай отойдем.

– Сэр, почему не поднята ПСС ? Уже час назад можно было…

– Нельзя. Нельзя, Лена. Мы физически не можем поднять боты.

– Но почему ?..

– Кормовой лифт сильно поврежден. Слава богу, успели опустить торпедоносцы на ангарную, иначе повесить новые торпеды не удалось бы. Эвейнджеры мы обслужили, сейчас их поднимают на внешнюю. Единственным оставшимся носовым лифтом. Рапиры будут обслужены прямо здесь. Люди на руках доставляют ваши Мурены с ангарной, понимаешь ? Как только вы с ударной эскадрильей взлетите, мы сможем поднять ПСС. Но не раньше.

– Сэр, может быть мы сами ?.. Если вы выделите пару Эвейнджеров, мы с ведомым сопроводим их до места боя. Вы же знаете, спасательная операция возможна, торпедный отсек вмещает несколько человек в скафандрах. Наверняка есть выжившие, возможно раненые…

– Елена Андреевна, пойми, еще ничего не кончилось. У нас есть полтора-два часа до следующей атаки. И нам понадобится все, что есть. Даже если они не атакуют, вы почти наверняка нарветесь на патруль истребителей в зоне недавнего боя. Поэтому…

– Но…

– Слушайте приказ, капитан. Летному составу полчаса на отдых и приведение себя в порядок. Через тридцать минут занять места в кабинах и быть готовыми к немедленному старту.

– Коммандеру Харперу, – ожили динамики внутренней инфосистемы корабля, – срочно прибыть в БИЦ !


* * *


Жанет мрачно покосилась на спящего Ивана. Час назад он сказал, что свою работу сделал, система РТО сканирует в автоматическом режиме, мешать ей никак нельзя, разбуди если что. И тут же затемнил стекло шлема и замер. Похоже, этот воин мог давить на ухо в любом месте и в любой ситуации. «Возможно, это свойственно русским», – подумала она. Это же их поговорка – «солдат спит, служба идет» ? Наверно, в их русских учебках спать вообще не принято. Вот они и отрываются, вырвавшись в действующую армию. Хотя другие русские вроде так не спят. А с другой стороны, много она знает этих русских ?.. Тем более спящих…

Мысли текли неспешно, под стать окружающей обстановке. Но совсем недавно она с ужасом смотрела, как у борта «Либерти» вспухают два ослепительных шара, авианосец как будто натыкается на огромную стену, вздрагивает всем корпусом, и из безобразных оплавленных пробоин вырывается шлейф обломков вперемешку с какими-то ошметками, которые, вполне возможно, только что были живыми людьми. «Либерти» накренилась на левый борт и покатилась в сторону, вываливаясь из ордера эскадры и медленно переворачиваясь. Хокай шел с небольшим превышением над строем, и то, что творилось с огромным кораблем, было видно даже без оптики. Сразу погасли факелы обоих двигателей, все огни, и ей показалось, что авианосец получил смертельный удар. Иван, правда, заверил ее, что все фигня, и если реакторы не взорвались и прочный корпус не разломился, то все будет в ажуре, и вообще отставить кипиш. Она, конечно, опять на него наорала. Потом поняла, что не права, и извинилась. И то, и другое он воспринял со слоновьим спокойствием. И уснул, паразит.

А она сидела будто в первом ряду какого-то невозможного театра и смотрела, как медленно оживает корабль, уже несколько лет бывший ее домом. Сначала зажглись навигационные огни: красный и зеленый по бортам и белый на корме. Потом ходовой мостик осветился изнутри каким-то странным зеленоватым светом, который постепенно становился белым. Ярким разрядом вспыхнули эжекторы левого двигателя, за ним вытянулся голубоватый плазменный шлейф, и «Либерти» начала медленно возвращаться в строй, отрабатывая дюзами ориентации. Стволы ПКО, в момент удара развернутые на правый борт и замершие при отказе реактора, вернулись в походное положение. Кинетические орудия втянулись в корпус. В глубине главной летной палубы заморгали вспышки дуговой сварки. И, наконец, спустя сорок минут корабль начал окутываться муаром силового поля.

Жанет проводила взглядом заходящие на посадку Рапиры и подумала, что, в целом, не все так плохо, как могло бы быть.

Это через несколько минут подтвердил вышедший на связь заместитель РП. Да, есть погибшие и много раненых, но корабль жить будет, хотя и не весь. Например, правый двигатель, похоже, починится только в доке, навигаторы считают курс на калькуляторах, внутреннюю сеть колбасит, поэтому телеметрию РТО они принять не могут и когда смогут – пока непонятно. Так что если что – кричите. После чего приказал Хокаю-два садиться на основную «если сможет втиснуться», а лейтенанту Родригес стоять на стреме и всячески охранять «эту нашу богадельню».

– Блип, – громко сказал кто-то справа. – Блип-блип !

Жанет изумленно уставилась на Ивана, но тот сохранял абсолютную неподвижность, и стекло его шлема оставалось все так же поляризованным.

– Блип, – звук шел от его пульта

– Иван ! – закричала Жанет.

– Я все слышу, не ори, – раздалось в ее наушнике. – Орбитальная станция Медины вышла из тени планеты, и сканер ее считал. Сейчас отключу звук…

– Ах, орбитальная станция ? А не соблаговолит ли высокопрофессиональный оператор, – Жанет, казалось, использовала весь свой яд, – объяснить недалекому пилоту, почему эта станция удаляется от планеты с ускорением 4 g по данным вашего долбаного сканера ?

– Ешкин же ты кот, – стекло шлема Прозорова мгновенно просветлилось, и он склонился над своей консолью.

– «Либерти», Хокаю.

– На связи.

– Неопознанная цель покидает орбиту Медины вектором на ДТ Медина-Дамаск, ускорение 4 g и растет. Масса примерно соответствует классу тяжелого крейсера. Ответчик выключен.


* * *


– Сэр, коммандер Харпер по вашему…

– Садись, Том, – прервал его Макаллистер. – У нас опять не слава богу. Неопознанная цель, по массо-габаритным характеристикам совпадающая с тяжелым крейсером, только что стартовала с Медины. В данный момент ускоряется на шести g курсом на наших друзей. Мы с Уиллом гадаем, что бы это могло быть. Есть идеи ?

– На Медине нет кораблей такого класса.

– Точно. Вряд ли это боевой корабль. Но для грузовика слишком резвый.

– Лайнер ?

– Мы пришли к такому же выводу. Знаешь, что это значит ?

– Ммм… Кто-то бежит с Медины. Пытается соединиться с эскадрой «Китти Хоук», очевидно ?

– Верно, но это не все. Первое: то, что корабль стартовал с Медины и не вышел с нами на связь, означает, что рота Ларсена не контролирует космопорт. Второе еще хуже. Вот, взгляни на список пассажиров круизного лайнера «Афина», порт приписки Нью-Терра.

– Охренеть…

– Несомненно. Три сенатора с семьями. Один, похоже, с любовницей. Парочка не самых мелких эстрадных звезд, очевидно, со свитой. Один из управляющих директоров Боинга с семьей. Генерал-полковник Фоулер. Хоть этот, для разнообразия, один… Журналисты в количестве двадцати двух штук…

– Что здесь делает весь этот цирк ? На Медине нет никаких достопримечательностей.

– Резонный вопрос. Позавчера «Афина» вышла из Нью-Детройта. Следующая точка маршрута – Палладия. Но вчера она села в порту Медины, бог знает почему. При этом она не могла не зайти в систему Палладии, но никто ее не зафиксировал. Что при текущем бардаке в общем-то неудивительно. И теперь все эти шишки, судя по всему, летят на шести g в объятия ударного авианосца, только что атаковавшего боевое соединение ФЗК.

– Иначе как «пикантной» ситуацию назвать трудно, – подал голос капитан Айзен.

– Дерьмовая ситуация, чего уж там, – отозвался Макаллистер. – Когда сможем поднять эскадрильи ?

– Начать выпуск сможем через 20-30 минут, не раньше.

– Еще лучше. Ну и…

– Сэр, входящий вызов. Круизный лайнер «Афина», требует канал с командиром эскадры.

– Ну вот и прекрасно. Подключайте на громкую.

– Приветствую вас, джентльмены, – возникший на большом экране ухоженный мужчина в штатском выглядел почти как на фотографии с пилотского удостоверения Холлидея. – Не имею чести быть знакомым с вами лично, разрешите представиться: Ричард Стэнли, в данный момент исполняю обязанности капитана круизного лайнера «Афина». Вы, как я полагаю, командир двенадцатой эскадры, вице-адмирал Макаллистер ?

– Верно полагаете. Это капитан Айзен, коммандер Харпер.

– Рад знакомству, господа. Я тоже не один, – камера изменила фокус, и в кадре появился интерьер капитанской каюты «Афины». Рядом со Стэнли в кожаных креслах сидели губернатор и двое пожилых мужчин. Губернатор бегал глазами по сторонам, мужчины сидели с отсутствующим выражением лица. – С господином Аль Хомейни вы, безусловно, знакомы. Компанию нам составляют сенаторы Ассамблеи Хьюз и Джексон, полагаю, их имена достаточно известны в пространстве Конфедерации. – Мужчины сдержанно кивнули, и камера вновь сфокусировалась на Стэнли.

– Не боитесь представляться настоящим именем, мистер Стэнли ?

– Ну что вы, конечно, нет. У вас было достаточно времени, чтобы выяснить, кто вам противостоит. И, насколько я вижу, разведслужба флота все так же на высоте, как и в былые времена.

– Стало быть, вы не отрицаете свою роль в организации теракта на Палладии и прочих преступлениях против Земной Конфедерации ?

– Не так быстро, адмирал. Мы не в суде, и вы не прокурор. Я связался с вами, чтобы обсудить вполне конкретные вопросы, а не заниматься взаимными обвинениями.

– Взаимными ?..

– Естественно. Ваша эскадра без предупреждения атаковала мои корабли. Некоторые из них были уничтожены, погибли люди…

Макаллистер сильно побледнел.

– … и в итоге мы с вами оказались в ситуации, которую в шахматах обычно называют патом. Судите сами. Ваш флагман поврежден. Скорее всего сильно, поскольку я не наблюдаю попыток перехвата моего корабля. Кстати, не рекомендую это делать в любом случае, поскольку по левому борту «Афины» следует эскадрилья перехватчиков «Китти Хоук». Они не видны вам, так как закрыты бортом лайнера от сканеров ваших РТО, да и дистанция до Хокаев почти предельная. Но, поверьте, эскорт у меня есть. Вы потеряли минимум десять истребителей, примерно столько же у вас осталось. Торпедоносцев меньше эскадрильи. С такими силами атаковать мой авианосец бессмысленно. Однако мой носитель также пострадал, торпедоносцы выбиты, хотя для того, чтобы уничтожить «Либерти», оставшихся вполне хватит. А джамп-точку на Дамаск вы блокируете двумя эсминцами с той стороны, что делает мою попытку уйти такой же самоубийственной, что и ваша атака.

Макаллистер сидел с совершенно непроницаемым лицом.

– Вы хорошо играете в покер, адмирал ? – улыбнулся Стэнли. – Я только что дал понять, что ваша засада раскрыта, а вы и бровью не повели. Не хотите спросить, как мне это удалось ?

– Не особенно.

– Я все же расскажу. Состав эскадры мне известен, это почти открытая информация. В Медине лишь ее малая часть. Значит, эскадра разделена на тактические группы. Которые действуют в разных системах. Вы организовали атаку практически сразу, как только «Китти Хоук» вошел в систему Медины. Значит, наши перемещения вам были известны, что, в свою очередь означает, что за нами следили. И было простой мерой предосторожности оставить в Дамаске небольшой зонд. Который прямо сейчас транслирует мне картинку ваших эсминцев, занявших позицию менее чем в тысяче километров от гиперперехода.

Макаллистер молчал.

– Иными словами, вы не можете нанести мне вред, но не даете уйти. Я могу вас уничтожить, но это не позволит мне покинуть систему. Время очевидно работает на вас, поскольку сбор остальных ваших тактических групп в Медине – вопрос нескольких часов. Итак, мы стоим перед фактом: мне всеми возможными способами необходимо покинуть систему и пространство Конфедерации, вам – не дать мне это сделать. Ни я, ни вы такой возможности не имеем. Поэтому волей-неволей нам придется найти компромисс.

Макаллистер усмехнулся:

– Сейчас по законам жанра вы должны мне сообщить, что, в случае отказа выпустить вас из системы, вы начнете расстреливать заложников.

– Ну что вы, адмирал ! Вы можете думать что угодно, но хладнокровным убийцей я никогда не был. В отличие от вас, сэр, – Стэнли вдруг резко подался вперед и уперся взглядом в глаза адмирала. В этом взгляде было столько ненависти, что, казалось, она прожжет Макаллистера насквозь. Но тот все так же молча смотрел на своего противника.

– Вы выбрали неверный тон, мистер Стэнли, – негромко сказал Айзен.

– Вы правы, капитан, – неожиданно легко согласился Стэнли, и глаза его снова превратились в стальные льдинки. – Так или иначе, нам придется найти компромисс…

– Компромисс ?.. – голос адмирала прозвучал низко и хрипло. – После всего, что вы сделали ? Вы в западне, Стэнли, и вы это знаете. Возможно, у меня недостаточно сил, чтобы уничтожить авианосец, но на вашу лоханку хватит одной торпеды. И, уверяю вас, все ваши истребители не смогут остановить моих парней. Я немедленно подниму эскадрильи и…

– Вот как, – Стэнли язвительно улыбнулся. – И вам все равно, что случится с этими досточтимыми джентльменами ?

– Досточтимые джентльмены сами выбрали свою судьбу, когда голосовали за уничтожение флота.

– Допустим, но их семьи ?.. Женщины и дети…

– Вы только что назвали меня хладнокровным убийцей, мистер Стэнли. И вы не первый. Жизнь этих бесполезных людей не стоит волоса с головы любого из моих пилотов, погибших сегодня. И если их смерть позволит мне покончить с вами, клянусь богом, я пойду на это. Потому что, если я дам вам уйти, вы вернетесь. Залижете раны и вернетесь. И тогда погибнут миллионы.

– Как драматично… Ну что ж, я ожидал примерно такой реакции от Палача Веги. Пожалуй, аргументов у меня почти не осталось… Почти… Мы с вами как-то совсем забыли про роту морской пехоты в порту Медины. Мне такая забывчивость простительна, но ведь это ваши люди, господа…

– Ларсен жив ? – удивленно спросил Харпер.

– Не только капитан Ларсен, но и большая часть его людей. Когда мы покидали планету, морская пехота доблестно сидела под землей, в коммуникациях космопорта. У нас не было времени разбираться с ними. Но, поскольку я предполагал, что судьба гражданских вас мало заинтересует, я оставил в порту небольшой подарок. Это термоядерная торпеда с установленным на ней устройством дистанционного подрыва. Думаю, не надо объяснять, откуда придет сигнал ? И что оставят после себя две мегатонны ?

– Вы блефуете, – уверенно сказал Макаллистер.

– Отнюдь. Легко проверить, что в состав эскадренной группы «Китти Хоук» в его последнем походе в ту войну входили два крейсера. Оба были оснащены такими торпедами. Но, если это облегчит вашу совесть, давайте будем считать, что я блефую. Очень скоро мы это узнаем. Засим разрешите откланяться, у меня еще масса дел, – он вопросительно поднял бровь.

– Погодите, Стэнли, – голос капитана Айзена был спокоен. – Ответьте только на один вопрос. Почему ?

– Почему – что ?

– Зачем вы делаете все это ?.. Ведь вы офицер. Вы и я – мы вместе дрались с хелларами. Мы вместе служили Земле. Мы были частью Флота…

– А Флот не бросает своих, да ? – Стэнли в упор посмотрел на Айзена. – Хотите напомнить мне девиз, капитан ?

– Это правда.

– Это ложь. Скажите это моим людям, они рассмеются вам в лицо. Их бросали в космосе, в изуродованных остовах кораблей, в обломках истребителей и торпедоносцев, в спасательных капсулах, их оставляли на сданных врагу планетах и цинично ставили штамп MIA в личном деле. Всем было плевать на них. А те, кто дожил до конца этой бойни – что сделал с ними Флот ? Вышвырнул на улицу, как этого несчастного лейтенанта.

– И, чтобы отомстить Флоту, вы решили убить миллионы людей на Палладии ?

Стэнли искренне рассмеялся.

– Джентльмены, при всем уважении, не могу удержаться. У вас такие серьезные лица. Вы действительно не изучили содержимое контейнеров ?

Айзен и Харпер удивленно переглянулись.

– Сканеры показали вам стерилизатор класса А. Серьезная угроза, согласен, тем более что стерилизатор самый что ни на есть настоящий. Но потом он оказался у вас в руках, не так ли ? И за все это время вы не удосужились вскрыть его ? Поверить не могу… Ну хорошо, чтобы не тратить время, я скажу вам. Во всех контейнерах дистиллированная вода. Я не собирался никого убивать. Я хотел напугать вас, настолько, чтобы вы эвакуировали планету. И мне это почти удалось.

– Но вы развязали боевые действия на Медине и в космосе. Погибло много людей…

– Погибло много солдат, капитан. Мы профессионалы, это наша работа, не правда ли ? Мы сами выбрали ее и посвятили ей свою жизнь. Мы знаем, на что идем. Это бой, да, но это не убийство. А вот то, что сделал Флот на Веге-5… Вы хотели узнать мой мотив ? Хорошо, я отвечу.

Стэнли посмотрел куда-то в сторону, потом глубоко вздохнул, словно принимая на плечи тяжелый груз, и снова перевел взгляд в камеру.

– «Виктори» была торпедирована шестого января. Она погибла, сражаясь. Мы знали, на что шли. Наша гибель позволила восемнадцатой эскадре вырваться из оперативного окружения и прыгнуть к Веге. Прыгнуть и усилить Шестой ударный, чтобы не дать хелларам прорваться к обитаемым планетам. Мы свой долг выполнили. Два месяца те, кто уцелел, поверьте, их было совсем немного, дрейфовали в спасательных капсулах. Удивительно, – он саркастически улыбнулся, – нас никто не спасал. Но мы выжили. А двенадцатого января хеллары пробились к пятой планете Веги и сбросили стерилизаторы. Флот не смог предотвратить бомбардировку. Вы, господа офицеры, вы не смогли им помешать. Гибель «Виктори» и большинства экипажа была напрасной. Но это не все. Когда стало ясно, что происходит, Флот объявил карантин. Адмирал Макаллистер лично сделал это. Ему было плевать на девизы и людей внизу. Он бросил их всех.

Голос Стэнли сорвался, но он быстро взял себя в руки.

– Эвакотранспорт «Меркурий». На нем была моя жена и две дочери. Они умерли. Они умерли, благодаря вам, джентльмены. Мы сделали все, чтобы этого не случилось, мы до конца выполнили свою работу, и большинство из нас погибли. Оставшиеся уже ничему не могли помешать. А вы – могли. Но вы облажались. А облажавшись, вы убили население целой планеты. Но и это не все. Вы своими руками уничтожили флот, продали и унизили людей, которые воевали под вашим началом. И не надо кивать на этих придурков сенаторов. Да, это сделало государство. Но вы, – вы, боевые офицеры позволили им это сделать. Вы снова предали. И память тех, кто погиб, и живых – всех. Поэтому не смейте повторять нам свои фальшивые девизы. Государство, которое предает своих граждан, обречено. Армия, предавшая своих солдат, уничтожается. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы это случилось как можно быстрее. Мы сделаем. Вы представить не можете, как нас много – проданных, преданных, вышвырнутых вон из вашего благополучного мира. Но нам плевать на него. Мы построим свой, справедливый и честный мир, а ваш – уничтожим.

Офицеры молчали.

– Ну что ж, – раз все карты раскрыты, – уже спокойно продолжил Стэнли, – предлагаю завершить нашу беседу. Мы летим к «Китти Хоук». Попробуете перехватить нас или атаковать авианосец, «Афина» и космопорт Медины будут уничтожены, моя эскадра атакует вас. Если вы не отведете эсминцы из Дамаска – то же самое. Любой корабль входит в систему Медины – то же самое. Если же вы проявите благоразумие и согласитесь на мои условия – я и мой экипаж перейдем на «Китти Хоук» и в течение двух часов покинем пространство Конфедерации. «Афина» останется в дрейфе у джамп-точки Медина-Дамаск, можете делать с ней, что хотите. Гарантий никаких нет и не будет. У вас пятнадцать минут на размышление. После этого мы атакуем.

Экран погас.


* * *


– Сэр… – Том Харпер повернулся к адмиралу и потрясенно замолчал.

Перед ним сидел старик. Глубокие морщины избороздили лоб, покрыли сеткой уголки глаз. Кожа адмирала стала землисто-серой, глаза, еще недавно горевшие внутренним огнем деятельности и движения, были покрасневшими, тусклыми и безжизненными. Плечи под адмиральскими погонами поникли. Из Макаллистера как будто выпустили жизнь.

– Сэр, какие будут приказания ?..

– Приказания ? – голос адмирала был слабым и глухим. – Приказания… Уилл, ты знаешь, я на флоте с шестнадцати лет. Я только что поймал себя на мысли, что все эти годы я твердо знал, что делать. Каждую секунду, каждое мгновение. Сначала исполнял приказы… На то они и приказы, никаких сомнений. Потом отдавал их. И тоже – никаких сомнений. А сейчас… Что мне приказать вам ?

– Мы дадим ему уйти ? – тихо спросил Айзен.

Макаллистер долго молчал.

–Да, – наконец сказал он. – Он уйдет. Уйдет потому, что две сотни морпехов на грунте значат больше, чем тысяча бесполезных трутней на «Афине». Потому, что наши пилоты погибли зря и мы не можем отомстить за них. Потому, что я, адмирал Флота Земной Конфедерации, больше не могу отправить своих людей на смерть. Но главное – он уйдет, потому что прав. И мы все это знаем.

– Но, сэр, приказ командующего флотом…

– Я помню свои обязанности, Уилл, и помню, что невыполнение приказа в боевой обстановке карается трибуналом. Что ж, если до этого дойдет, мне будет, что сказать.

Макаллистер яростно потер ладонями воспаленные глаза. Когда он отнял руки от лица, это снова был вице-адмирал, командующий Двенадцатой эскадрой.

– Командир крыла, немедленно поднять ПСС. Циркуляр по эскадре: курс на Медину, ордер H. Штурманской группе рассчитать траекторию для занятия геостационара над портом. Подготовить десантные боты для эвакуации роты Ларсена. Тактическим группам 12.2, 12.3: покинуть систему Дамаск переходом на Палладию, ждать указаний. Сообщение на «Афину»: «Ваши условия приняты».


Эпилог


Командующему III ударным Флотом от зам. начальника отдела «К»

Рапорт

По результатам исследования видеозаписи №12TCF-1101 установлено следующее.

Передача видео- и аудиоданных осуществлялась с помощью стандартных цифровых камер. Panasonic DL1824 с борта круизного лайнера «Афина» и General Electric DFG 5409 с борта ЭА «Либерти».

Протокол передачи данных TCP-82, кодек HL 232, степень сжатия 92%, шифрование отсутствует.

С 16 по 25 секунды записи (аудиометка «Я тоже не один») зафиксирована видеовставка в основной ряд. Динамические изображения персон 2 (зачеркнуто) и 3 (зачеркнуто) вставлены в видеоряд путем онлайн монтажа (см. приложения). Исходные изображения, использованные при монтаже, обнаружены ассоциативным поиском по базам данных административных учреждений Конфедерации и содержат фрагменты заседаний Ассамблеи Земной Конфедерации от 032.3056 (персона 2) и 168.3055 (персона 3). Фон отрезан путем динамической фильтрации.

Персона 4 присутствует в оригинальном видеоряду и идентифицирована как Мустафа Аль Хомейни.

…

* * *


Фрагмент аудиозаписи из личного архива вице-адмирала Александра Макаллистера.

– Какого черта, Алекс ?!

– Я тоже рад тебя слышать, господин адмирал Флота.

– Не ерничай ! Я по твоей милости три дня отбиваюсь сначала от журналистов, потом от полоумных помощников конгрессменов, потом от самих конгрессменов… Этот Ларсен…

– А что Ларсен ?

– А то ты не знаешь ! Дал в морду сенатору Хьюзу на летном поле Медины. И ладно бы просто дал, так еще и перед камерами десятка репортеров !

– Ой.

– Алекс, ты мне это брось. Твоя двенадцатая у меня уже вот где ! Ларсен под арестом ?

– Никак нет.

– То есть ?!

– Андрей, ты сам все видел. Этот придурок полез делать селфи с десантным ботом. В который грузили тела морпехов роты Ларсена. Он что, должен был его расцеловать ? Правильно в морду дал, жаль, что только раз.

– Ну и как мне это объяснять ?

– Как есть, так и объясняй. Сенатор – дурак и в морду выхватил по делу.

– Это ты дурак. Старый. Что там с торпедой ?

– Не было торпеды.

– Торпеды, значит, не было. «Афина», значит, пустая была…

– Не пустая. С ним ушла почти вся дивизия нацгвардии. Правда, оставив все тяжелое вооружение. Он ведь тоже своих не бросает…

– Вообще отлично ! Еще что хорошего скажешь ? Вооруженные силы планеты перешли на сторону противника, губернатор сбежал, пассажиры все веселье в бункере просидели, а Стэнли ушел ? Ну и что мне с этим делать ?

– Андрей, ты что, не получил мое сообщение ?

– Какое сообщение ? Сейчас… Это что еще такое ?! Какого черта, Алекс ?!

– Стало быть, получил. Не шуми. Это моя отставка, Андрей. И делать больше ничего не надо. Волки сыты, овцы целы, как вы, русские, говорите.

– Какие нахрен волки, Алекс !..

– Я провалил операцию и подаю в отставку. Обставь это как хочешь, но до тебя им в таком раскладе не докопаться.

– Вот спасибо-то ! А я прям о себе пекусь тут. Алекс, я поверить не могу. Ты бросаешь меня, да черт со мной, ты бросаешь Флот. В такой момент ! Ты же знаешь все, у нас дыра на дыре, все сыпется и ты туда же ! Как это понимать, господин вице-адмирал ?

– Мы давно знакомы, Андрей. Мне очень непросто оставлять тебя, правда. Но… Я не могу больше. Знаешь, один умный человек сказал мне недавно: «Государство, предавшее своих граждан, обречено». Можешь считать меня трусом, подлецом, твое право. Я не могу больше отдавать приказы. Потому что не понимаю – зачем.

Молчание.

– Не понимаешь, значит ? Так я тебе растолкую. Если не мы, завтра Конфедерация развалится, разлетится на осколки. Будет кровь, много крови…

– Она все равно будет, Андрей. Год, два, может быть. Они придут.

– Кто ?

– Те, кого мы предали. И я не могу, не хочу и не буду драться с ними, знаешь, почему ?

– Ну ?

– Потому что правда на их стороне. И, может быть, они действительно создадут что-то правильное и настоящее. Мы защитили человечество. А они его изменят. И я не стану им мешать.

– Вот что, Алекс. Я вижу, ты устал. Давай так. Отпуск. Месяц, два, сколько там нужно. Отдохнешь… Как там Тина, кстати ?

– Тина, наверное, счастлива. Я ее еще не видел, но должна быть счастлива.

– С чего бы ?

– Она наконец получит то, что ждала всю жизнь.

– Что ?

– Меня.

– Отлично. Значит, отпуск ? Два месяца ? На Землю полетишь ?

– Знаешь, я родился в Шотландии, но родители улетели через три месяца после моего рождения. Я никогда не видел моря. Только с орбиты.

– Вот и отлично, давай на острова, Канары там, Карибы, отдохнешь, а там и разберемся.

– Разберемся. Наверно. Как ты думаешь, вице-адмиралу будет трудно сдать экзамен на яхтенного капитана ?..

…

* * *


III Ударный Флот ЗК

12 эскадра

Борт ЭА «Либерти»

Командиру первой эскадрильи старшему лейтенанту Д. Митчеллу

Личное сообщение


Здравствуй, Джек !

Я получил твое письмо и давно хотел тебе написать, но как-то руки не доходили.

Нет, не буду себя обманывать. Просто не хватало духу.

Ты пишешь: «Благодаря вам я снова могу летать…». Это не так. Ты летаешь, потому что Флот не может позволить себе отказаться от такого пилота. А комэска ты заслужил еще в войну.

Я хочу попросить у тебя прощения. За все, что с тобой произошло. За Флот, который так поступил с тобой. Мне трудно представить, как это было, но мне искренне жаль. Я очень рад, что хотя бы частично смог помочь восстановить справедливость.

Больших звезд тебе, старлей. Верю, что тебя ждет большое будущее. Выживать ты умеешь лучше всех, а остальное приложится.

Передавай привет всем нашим.

P.S. Похоже, я не очень-то умею писать письма…

P.P.S. Если будешь на Земле, милости прошу в гости. Адрес простой: Канары, Тенерифе, марина Сан Мигель, причал F, парусная яхта «Либерти».

Вице-адмирал ФЗК в отставке,

А. Макаллистер


* * *


– Улей, Дельте-пять.

– На приеме.

– Здесь нет ни хрена, Улей.

– В смысле – нет ? Куда вас понесло ?

– На радар посмотри, Улей. Мы на месте. Тут полно обломков, это да. Носовая часть эсминца есть. Месиво какое-то перекрученное. Спасательные капсулы. Двигатель с пилоном. Авианосцев нет.

– Их месяц назад картографировали в этих координатах. Сейчас карту тебе перекину, вот, два корпуса в ста километрах друг от друга…

– Да есть у меня эта карта, не трать трафик. Карта есть, носителей нет. Забрали носители.

– Твою мать… О’кей, возвращайся, Дельта-пять. Дельта-пять ? Дельта-пять, на связь !..

Статика

# Примечания

1

Разведывательное управление Третьего Ударного Флота Земной Конфедерации

2

Jump point (англ), точка гиперперехода, ДТ – энергетически выгодная точка, позволяющая осуществить подпространственный переход в другую звездную систему. Поиском и картографированием джамп-точек на основе математических моделей звездных систем занимается Служба Дальней Разведки ФЗК. В развитых системах такие точки оборудованы стационарными комплексами навигации и предупреждения столкновений. На периферии – в лучшем случае навигационными буями. В военное время сторона, контролирующая ДТ, обычно контролировала всю звездную систему.

3

Scrambler (англ) – устройство, создающее электромагнитное поле, непроницаемое для средств дистанционного прослушивания

4

Hyperdrive (англ), гиперпривод – устройство, необходимое для пробоя пространства и осуществления гиперперехода. В качестве источника энергии используется активное вещество. Устанавливается на все виды крупных кораблей, тяжелые истребители, торпедоносцы, некоторые малые коммерческие корабли.

5

Hawkeye (англ) – название типа малого корабля авианосного базирования. Основное предназначение – платформа для средств раннего обнаружения, сканирования и радиоэлектронной борьбы. Оснащен гипердрайвом. Вооружения не имеет. Экипаж – два человека.

6

БИЦ – Боевой информационный центр. Наиболее защищенный отсек корабля, расположенный глубоко внутри цитадели. Экипажи часто называет БИЦ «мостиком», поскольку управление кораблем осуществляется из него.

7

Wing commander (англ). Командир авиагруппы (крыла), состоящей из нескольких эскадрилий. Обычно имеет звание капитана первого ранга, как и командир авианосца.

8

MIA – Missing In Action (англ) – пропавший без вести

9

ВСУ – вспомогательная силовая установка

10

МФД – многофункциональный дисплей

11

Archer – ракета космос-космос ближнего радиуса

12

РУД – Рукоятка управления двигателем

13

Тахион (от греч. ταχύς, «быстрый»)– частица, движущаяся со скоростью, превышающей скорость света. Способна излучаться, поглощаться и излучать энергию. Теоретически предсказана в XX веке, открыта в XXVI. На основе тахионов во время хелларской войны были разработаны системы раннего тахионного обнаружения (РТО).

14

Протеом – совокупность белков организма, производимых клеткой, тканью или организмом в определённый период времени

15

Лизис (греч. λύσις «разделение») – растворение клеток и их систем под влиянием различных агентов

16

Mayday (англ) – сигнал бедствия

17

ПКО – Противокосмическая оборона

18

ЗРК – Зенитно-ракетный комплекс

19

РЭБ – Радиоэлектронная борьба

20

ECOS – Emission Control System (англ)

21

В английском языке все корабли, независимо от названия, имеют женский род. Команды часто сокращают имена своих кораблей и добавляют к ним «Леди», например “Lexington” – “Lady Lex”, “Saratoga” – “Lady Sara”. Иногда это выглядит комично, особенно когда корабли несут ярко выраженные мужские имена. Для американских моряков авианосцы CVN-72 Abraham Lincoln и CVN-68 Chester W. Nimits тоже не «он», а «она».

22

ПСС – Поисково-спасательная служба

23

«Vampires !» или «Vampires inbound» (англ) – «Вампиры !», голосовое предупреждение, используемое на американском флоте при обнаружении приближающихся ракет.

24

БЧ-5 – в российском флоте электромеханическая боевая часть (Боевая часть-5). На это подразделение также возложена борьба за живучесть.

25

ПТЗ – противоторпедная защита – элементы корпуса корабля, поглощающие и перенаправляющие ударную волну от взрыва торпеды или мины.