Название книги:

Другой дороги нет

Автор:
Василий Головачев
Другой дороги нет

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

© Головачёв В. В., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

* * *

Другой дороги нет

Просто нам завещана от Бога

Русская дорога…

И. Растеряев


Эти места были для меня областью сказки и вымысла, чем-то вроде Пролива Чудовищ у древних.

В. Ирвинг. Врата дьявола

Глава 1
Засада

Храмовый комплекс Гёбекли-Тепе на Армянском нагорье, располагавшийся в восьми километрах от турецкого города Шанлыурфа и в двух с половиной километрах от деревни Оренджик, не зря считался древнейшим из крупных мегалитических сооружений в мире: ему исполнилось – по прикидкам историков и археологов – около двенадцати тысяч лет. На самом же деле первое поселение людей на этом месте появилось ещё более сорока тысяч лет назад, хотя о метафизической истории Гёбекли-Тепе (в переводе с турецкого – Пузатый холм) знал весьма ограниченный круг посвящённых в тайны истинной истории человечества.

За тысячи лет существования комплекс пострадал от стихийных бедствий, пожаров и войн, обитатели покинули его, и к началу двадцать первого века Пузатый холм зарос слоем песка, пыли и каменистой почвы.

Археологи начали исследовать его в середине двадцатого века, раскопав к двадцатым годам двадцать первого столетия верхние слои.

Работали они сезонно, весной два месяца – с конца марта до конца мая и осенью – с сентября по ноябрь. Климат в районе Пузатого холма был жарким и сухим, поэтому летние песчано-пылевые бури и зимние ливни сильно ограничивали раскопки.

Вечером двадцать первого октября года Свиньи небольшой отряд археологов, состоящий из учёных, специалистов по древней истории и студентов из шести стран мира, потянулся в свой палаточный городок у подножья холма.

Солнце висело низко над горизонтом, прочерчивая по каменистой земле и песчаным дюнам длинные тени от зубцов и колонн храмового комплекса, иные из которых достигали в высоту четырёх метров.

Комплекс представлял собой двадцать ажурных колец, сформированных остатками стен и колонн; на многих из колонн виднелись рельефные рисунки и символическая вязь. Всего храм насчитывал три основных слоя, древнейшему из которых, принадлежавшему докерамическому неолиту (по оценке учёных), исполнилось больше ста двадцати столетий.

Археологам удалось раскопать много залов, в основном четырёхугольной формы, но предполагалось, что недра Пузатого холма хранят как минимум ещё два десятка залов и сооружений. И они были правы. Хотя никто из специалистов по древней истории не догадывался, что один из залов представляет собой вовсе не помещение для отправления молитв или проведения ритуалов.

Когда Пузатый холм опустел, между колонн и остатков стен появились тёмные фигуры, почти сливающиеся со стенами и глыбами камней. Они бесшумно окружили один из раскопанных участков комплекса между тремя т-образными колоннами и зубцами старой кладки. Одна из фигур выбралась на ровную плиту в центре площадки, сделанную из обожжённого известняка, повозилась у стелы, украшенной письменами и фигурками зверей, и вернулась в тень. Движение вокруг площадки замерло.

Через несколько минут, когда окончательно стемнело, на плите вдруг вспыхнул вертикальный огонь – нечто вроде лазерного луча миллиметровой толщины и высотой в два метра. Продержавшись несколько секунд, он исчез.

Раздался тихий свист.

В проломах стен внутреннего круга комплекса началось какое-то неясное шевеление, послышались шаги, хруст камней, шорохи. На площадку выбрались две чёрные фигуры, подсвечивая себе под ноги фонариками.

Те, кто пришёл раньше, на это никак не отреагировали.

Внезапно стела с письменами и полустёртыми изображениями животных со скрипом отползла в сторону, открывая в стене за ней прямоугольный проём высотой три метра и шириной больше двух. В глубине проёма разгорелось облачко тусклого серого свечения, заполнило собой коридор, уходящий в глухую темноту.

Оттуда послышались скрипы, стук, невнятные голоса.

К проёму скользнули две тени, превращаясь в людей, обтянутых чёрными трико, с масками на головах, скрывающими лица.

В глубине коридора мелькнула фигура человека в одеянии, похожем на плащ с капюшоном. Он осторожно выглянул из проёма, что-то сказал на непонятном гортанном наречии, повелительно махнул рукой.

Двое в чёрном метнулись к нему, все трое посовещались, и человек в плаще нырнул в проём.

Вскоре в коридоре показались человеческие фигуры в плащах с капюшонами, сопровождавшие тележку с установленным на ней контейнером с закруглёнными краями. Формой контейнер длиной два метра и стороной прямоугольника один метр напоминал гигантский слиток золота, перетянутый выпуклыми ремнями – их насчитывалось аж шесть штук – и увенчанный двумя ручками наверху.

Тележка выкатилась на площадку, испуская тусклое жёлтое свечение. Сопровождавшие её люди в плащах о чём-то заспорили с теми, кто их встретил, начали возиться с ремнями, а точнее – с обручами, охватывающими «слиток золота».

В следующее мгновение раздалась стрельба из автоматов. Очереди ударили по группе застывших перевозчиков «золотого» контейнера.

Раздались вопли, вой, фигуры в плащах открыли ответную стрельбу, но длилась она недолго, нападение было слишком внезапным, а прятаться перевозчикам контейнера было негде. Погибли даже вёрткие «ниндзя», попытавшиеся скрыться в тоннеле за стелой.

Тем не менее один из обладателей плащей на четвереньках добежал до выступа на стене коридора, пошарил по нему рукой, и стела с писком и скрипом поползла на своё место, закрывая проём. По каменной плите ударила очередь, однако было уже поздно, стела закрыла проём наглухо.

На площадку выбрались нападавшие, одетые в пятнистые комбинезоны, с лицами, закутанными в тёмные платки. Они добили раненых, осмотрели контейнер, шаря по нему лучами фонарей. Один из них что-то прокаркал в рацию на плече.

Послышался приближающийся гул, и над Пузатым холмом показался низко летящий вертолёт, завис над площадкой с контейнером, поднимая лопастями тучи пыли.

Из днища вертолёта выпал мешок на тросе. Люди в камуфляже развернули мешок в сеть, накинули её на тележку и закрепили специальными карабинчиками.

Вертолёт вернулся, завис над местом действия, выпустил трос, заканчивающийся системой подвесок и крюков.

Вертолёт пошёл вверх, поднимая огромную «авоську», внутри которой находилась тележка с контейнером. Лопоча винтами, воздушная машина умчалась в быстро сгущавшуюся ночную темноту.

Люди в камуфляже осмотрели площадку, ощупывая остатки колонн и стен лучами фонарей, попробовали сдвинуть стелу, но не смогли. Один из них снова что-то каркнул в пуговку микрофона на щеке.

Через несколько минут послышалось приближающееся стаккато вертолётных лопастей, и над Пузатым холмом завис ещё один вертолёт. Из его днища выпали шесть тросов со специальными поясами и зажимами для подъёма людей. Члены засадной группы закрепили пояса на себе и унеслись в небо.

Вертолёт улетел. Стало тихо. Только внизу под храмовым комплексом началась суета в лагере археологов, не понимавших, что происходит.

Убитые неизвестными похитителями контейнера перевозчики «слитка» остались лежать на плитах комплекса, уже не имея возможности поведать кому-нибудь тайну золотого груза.

Глава 2
Выбор

Небольшое трёхэтажное здание на Яузской улице в Москве выглядело со стороны, сквозь густые заросли кустарника и деревьев, состарившимся скромным общежитием довоенных времён. На самом деле это был настоящий дворец в миниатюре с небольшой колоннадой у входа, резными пилястрами и портиком, на котором был виден полустёршийся барельеф: две птичьи головы, повёрнутые клювами в разные стороны, треугольник над головами, внутри которого имелся глаз, от старости заросший известковым бельмом.

Мало кто из живущих в столице, да и не только в Москве, но и вообще в России и в мире, знал, что здание принадлежит Р-Герметикону – Российской красной ложе, существующей с тысяча девятьсот девяносто второго года и спокойно чувствующей себя при нынешнем либерально-демократическом правительстве, наполовину состоящем из адептов Ложи.

Второго ноября поздним вечером в помещении на втором этаже здания, предназначенном для встреч, собрались четверо мужчин разного возраста. Все четверо носили кольцевые бородки – эспаньолки и зачёсывали волосы слева направо, чтобы они открывали одно ухо и закрывали другое.

Одеты они были в обычные гражданские костюмы тёмного, преимущественно коричневого цвета. На самом старшем вместо рубашки под пиджаком виднелась чёрная водолазка. Он выделялся среди собравшихся внушительной массивной фигурой, проседью в чёрных волосах и неожиданно прозрачными глазами и держался с подчёркнутой многозначительностью. Все обращались к нему как брат Дый, хотя седовласый носил одно из высших званий Ложи – Князь Крыши.

Обойдя массивный стол из красного дерева, с чешуйчатыми слоновьими ножками, он взялся за спинку резного, не менее массивного кресла, склонил голову.

Трое мужчин помоложе сделали то же самое, став каждый возле своего кресла.

– Пакс вобискум[1], братья, – густым басом произнёс седовласый.

Это было нечто вроде аллокации – обращения к коллегам перед агапой – совместным братским ужином, традиции которых уходили в глубь веков к возникновению первых масонских лож.

 

– Помолимся Первоотцам, – продолжал седовласый.

Склонили головы, помолчали минуту, заняли кресла.

– Груз в наших руках, братья, – снова заговорил ведущий собрание. – Первоотцы доверили нам великое дело и не простят провала. Поэтому на нас лежит большая ответственность. Говорите, брат Ануфрий.

Мужчина в возрасте сорока с лишним лет привстал, склонив угловатую голову. Это был Держатель Врат Перехода. У него был широкий лоб, густые чёрные брови, блестящие чёрные волосы, разделённые надвое пробором как у священника, и чёрные глаза с поволокой. Формально он занимал пост архиерея в храме Христа Спасителя.

– Груз в надёжном месте в Сирии, братья, и ждёт отправки. Нужно решить, через какой портал и с кем его отправить.

– Разве портал в Гёбекли-Тепе не годится для этой цели? – спросил брат Дый.

– Это был бы самый простой вариант, досточтимый Князь. Но боюсь, там нас будут ждать конкуренты. К сожалению, на территории Турции остался лишь один работающий стартовый портал – в Гёбекли, в Сирии – в Пальмире – он разрушен, поэтому предлагаю отправлять груз через стартовые Ворота в других районах.

– Стоунхендж? – тихо проговорил самый молодой из присутствующих, тридцатидвухлетний брат Прокл, занимавший пост Администратора Связей.

– Стоунхендж слишком открыт, – качнул головой четвёртый участник совещания, брат Ростислав, Мастер Стражи, толстый, с лысиной на затылке, с обвисшими щеками и глазами навыкате. – Так же как и другие известные ближайшие Врата Перехода в Абу-Горабе, перуанском Пуэрто де Хайу, в Египте, Шри-Ланке и так далее.

– Вы считаете, конкуренты будут ждать нас там?

– Уверен, братья. К тому же мы рискуем возбудить общественность и рассекретить сеть порталов.

– Кто охраняет груз в настоящий момент? – спросил Князь.

Тонкие губы брата Ануфрия искривила усмешка.

– Турецкий спецназ. Наше славное Министерство обороны пользуется у турков в последнее время большим уважением, и они стерегут контейнер на аэродроме Хашим как зеницу ока.

– А наши люди там есть?

– Разумеется, досточтимый Князь, всё под контролем.

– Если конкуренты догадаются о месте перехода…

– Исключено! Мы пустили слух, что переправляем груз в Европу.

– Ошибок быть не должно!

– Наши жизненные ошибки щедро проплачены судьбой, – философски заметил брат Ростислав.

– Но не в этом случае, братья. За ошибки порой приходится платить чрезмерно высокую цену, и даже смерть совершивших ошибку не всегда спасает дело. Не слышу предложений.

– Есть два варианта, – сказал брат Ануфрий после недолгих колебаний, – более или менее отвечающие нашим требованиям. Оба портала располагаются в Южной Америке.

– Но ведь в России тоже есть Врата, на северном Урале, в Пермском крае, на Кольском полуострове.

Тон Держателя Врат стал виноватым.

– Мы не сможем незаметно переправить груз из Турции в Россию. Все зоны с порталами закрыты радарными полями, рядом находится либо зенитно-ракетный полк, либо авиабаза, воробей не пролетит. Если оборонщики вцепятся в самолёт или вертолёт, мы потеряем посылку.

– Да, риск велик, – задумчиво проговорил брат Ростислав. – К тому же посылка слишком велика, чтобы её можно было донести до портала на руках.

– Европа? Бывшие советские республики?

– Там примерно то же самое, американцы не зря пасли европейцев и наших соседей, создавая ПРО, теперь вся Европа просматривается их «Иджисами». Если посылка попадёт к ним в руки, случится беда.

– Белоруссия?

– Два известных нам портала, под Гомелем и в Бресте, превращены в туристические кластеры, к тому же они наверняка под контролем конкурентов.

– Хорошо, что мы имеем в Южной Америке?

– Врата солнца в боливийском Тиотиуанако. Им более сорока четырёх тысяч лет.

– Там тоже создан туристический комплекс, – покачал головой брат Прокл.

– И пещера Шратта в Парагвае.

Седовласый извлёк из-под столешницы планшетник, открыл, нашёл изображения Врат, с минуту разглядывал их.

– Врата солнца мне кажутся более подходящими.

– Кроме туристического кластера в Тиотиуанако расположена секретная ракетная база США, – напомнил Администратор Связей. – Незаметно переправить груз через Врата не удастся. А Врата в Парагвае расположены так замысловато, что добраться туда очень трудно.

– У нас возникла идея, – с улыбкой проговорил брат Ануфрий. – С третьего января в Парагвае стартует ралли «Дакар», а его трасса будет проходить преимущественно по гористой местности от Асунсьона в Парагвае, через Боливию до аргентинского Буэнос-Айреса. В Боливии она проложена всего в трёх километрах от пещеры, это на пути между Ла Пасом и Уиюни. Более удобного маршрута не придумать.

Участники совещания переглянулись.

– Вы хотите принять участие в гонке, брат? – хмыкнул Мастер Стражи.

Держатель Врат рассмеялся:

– Конечно, не хочу. Мы пойдём другим путём. Завербуем кого-нибудь из пилотов ралли, перегрузим посылку на грузовик, заранее доставив ее в Боливию, и отправим грузовик с посылкой в пещеру вместе с нашими сопровождающими.

– Почему грузовик, а не вертолёт?

– Потому что размеры портала в пещере Шратта не пропустят вертолёт. Если учесть, что даже в пределах нашей Солнечной системы воздух есть не на всех планетах, «слои Матрёшки Мира» проще пересекать по твёрдой поверхности, нежели по воздуху.

– Понадобится нешуточная предварительная подготовка.

– Мы успеем до старта ралли, досточтимый Князь.

– Кандидаты отобраны?

– Два: голландский экипаж на IVECO и наша отечественная команда на новом «КАМАЗе».

– Конкретно?

– У IVECO – пилот Стив де Гюйс, у наших – можно выбрать из трёх экипажей наиболее перспективного и безбашенного. Я предпочёл бы пилота Никанора Шубина. Классный гонщик, хотя и молодой, ему всего двадцать пять, чемпион России и Европы в классе «багги», да к тому же и хороший симрейсер. А главное – ничего и никого не боится.

– Не лучшая характеристика, – усмехнулся брат Ростислав.

– Так ведь и нужен он нам только для рейда в одну сторону.

– Его надо испытать.

– Их обоих надо будет проверить, план разрабатывается.

– Как вы предполагаете завербовать пилотов?

– Методы обычные, – улыбнулся брат Ануфрий. – Деньги, секс, обман. Люди есть люди, на что-нибудь да покупаются.

– Я бы на всякий случай подготовил ещё один экипаж, – проворчал брат Ростислав. – Кто пойдёт с ними в качестве проводника?

Брат Ануфрий вопросительно посмотрел на Князя.

– Первоотцы обещали дать проводника, как только мы определим Врата и будем готовы переправить груз, – ответил тот.

– Что это за человек?

– Я так полагаю, что проводник может быть кем угодно, – пожал плечами брат Ануфрий. – Не так ли, досточтимый Князь?

– Желательно увидеть человека, а не сущность, – сказал брат Ростислав. – Напугаем курьеров…

– Мы выполняем волю Первоотцов, – веско проговорил седовласый, – и не должны обсуждать их выбор. Кого пришлют, тот и будет проводником. Другое дело, кто будет сопровождать курьеров от нас.

– Брат Хома, – сказал брат Ростислав.

Замолчали.

Князь шевельнулся.

– Нужен более достойный опер.

– Мейдеф Роза, – почти неслышно проговорил тихий Администратор Связей.

Все посмотрели на него с удивлением и недоверием.

– Брат Прокл, вы серьёзно? – поднял брови страдающий одышкой Мастер Стражи.

– Она же ваша сестра, – добавил брат Ануфрий.

– Она хочет пройти инициацию… – выдохнул, краснея, брат Прокл. – У неё два высших образования, опыт разведчицы… не замужем…

– В конце концов, почему бы и нет? – посмотрел на Князя брат Ануфрий. – Я бы не стал возражать.

Седовласый организатор совещания встал.

– Возьмёмся за руки, братья, помолимся Всегосподину нашему.

Мужчины отставили кресла, протянули руки к столу…

Глава 3
Испытание

На последнем круге машину занесло, и Никанор потерял драгоценные доли секунды, выравнивая свой космический болид «Ауди R10» после ухода от столкновения с конкурентом на «Макларене МП-4». Пилот «Макларена» Жерар ла Мур славился своей агрессивностью на трассе и слыл провокатором аварий, за что его не любили ни соперники, ни друзья. Но гонщиком он был классным.

Не обращая внимания на ор в голосовом чате, Никанор тем не менее не стал тыкать в кнопку поворота, предпочитая работать вкат на руле, что давало ему возможность плавно увести нос болида от стенки отбойника и не сбрасывать скорость. Догнал «Макларен» на повороте, резко пошёл на столкновение, показывая всем видом, что настроен серьёзно, и в последнее мгновение отвернул, красиво вписываясь в левую полосу трека, огибая машину соперника.

Он выиграл поворот! Финишная прямая легла перед носом «Ауди» как стартовая эстакада в космос. Трибуны взревели.

Никанор вдавил педаль газа в пол кресла-модуля.

Шины со свистом, вполне реалистично, взорвали асфальт. Оставляя за собой реально видимые хвосты дыма из-под колёс, «Ауди» пересёк финишную черту!

Никанор эффектно затормозил у пит-лейна, с улыбкой вслушиваясь в шум зрительских трибун, остановил трансляцию и связался с админом портала:

– Одиннадцатый финишировал.

– Поздравляю, Шубин, – ответил администратор. – Зарегистрируйся на симбазе.

– А как же. – Никанор сбросил шлем СВР[2] и расслабился в кресле, мокрый как мышь. Несмотря на то что он сидел не в кабине реального автомобиля, а в кресле автосимулятора и участвовал не в реальной гонке, а в онлайн-виртуале, энергии на последний, чётный, восьмой этап полуторачасовой длительности уходило немногим меньше, нежели в настоящем соревновании.


Впрочем, и нечётные этапы – первый, третий и так далее – были не намного короче, хотя состояли из двух частей: первая – спринт – длилась тридцать минут, вторая – основная гонка – пятьдесят минут.

Для Никанора Шубина это были далеко не первые соревнования по симрейсингу. Он занимался виртуальными гонками с восемнадцати лет и к своим нынешним двадцати пяти стал не только участником российских и международных стартов, но и чемпионом России и даже Европы в прошлом году. Участвовал в турнирах CES (Consumer Electronics Show), в чемпионатах Visa Vegas eRace, в гонках vRRC-Turing Liht и входил в команду «ВПК-Спорт» как один из самых перспективных драйверов.

Естественно, на соревнованиях, где бы они ни проводились: в Смоленске – «Смоленское кольцо», в Италии – «Монца», в Калуге – «Холмы» или в Чехии – «Брно», участникам гонок выдавались необходимые онлайновые атрибуты: кресло (а нынче появились модули с эйдоэффектом, демонстрирующие тряску и повороты), комплексы панелей управления с осязаемыми голограммами, шлем виртуальной реальности, обеспечивающий стереоскопический обзор, и монитор, хотя у Никанора дома стоял 3D-симулятор последнего поколения Race Driver GRID, позволяющий ему в свободное время тренироваться.

При этом молодой человек, закончив автодорожный институт, участвовал и в реальных гонках, будучи членом команды «КАМАЗ-Мастер», а в этом году впервые должен был стать пилотом одного из грузовиков команды в ралли-рейде «Дакар».

Ралли «Дакар» проводилось с тысяча девятьсот семьдесят восьмого года, стартуя в Париже и заканчиваясь в столице Сенегала Дакаре, как ралли-марафон «Париж – Дакар». Но уже давно, с две тысячи девятого года, «переехало» в Южную Америку из-за террористических угроз. Российская команда в классе грузовых автомобилей начала выступать в ралли в тысяча девятьсот девяностом году и к данному моменту успела стать шестнадцатикратным победителем гонок. Никанор собирался продолжить этот победный путь, а соревнования по симрейсингу только добавляли ему азарта и желания показать себя в реальности.

Он и до сих пор участвовал в картинг-играх и снискал в Набережных Челнах славу самого фартового гонщика.

– Вылезай, победитель, – подошёл к нему один из гонщиков, приятель из Казани Эдуард Мадеев, также принимавший участие в чемпионатах. – Рад за тебя! Ловко ты Жерара сделал.

Никанор освободил сиденье симулятора, напоминавшее скорее космическое кресло обилием консолей и рукоятей, они обнялись.

Гонка проходила в московском Центре автоспорта Moscow Racеway, венчая восьмиэтапный чемпионат Открытой Русской лиги симрейсинга, и на неё съехались двенадцать гонщиков со всей России и даже из Европы – тот же задира-француз Жерар ла Мур и Филипп Гуэррес из Испании. Смотрели же гонку в реальном времени более трёх миллионов пользователей портала Simracing.ru.

 

Закончив все процедуры, в том числе награждение перед телекамерами: настоящий чемпионский подиум, настоящее шампанское, настоящие девушки в бикини, Никанор и Эдуард попрощались с организаторами соревнований и бывшими соперниками. После награждения должен был состояться фуршет в компании RCeat Russia, титульного спонсора симчемпионата, однако Никанор отказался от участия. У него уже был куплен билет на самолёт, и в шесть часов вечера он хотел отправиться домой, в Набережные Челны.

Поскольку каршеринг[3], вошедший в моду в прошлом году, неплохо зарекомендовал себя, Никанор вместе с приятелем взяли машину в спортцентре «Киа Лом», доехали на ней до аэропорта Внуково и оставили на стоянке, сообщив в офис обслуживания рейдовых авто «Делимобиль» о том, что машина свободна.

Рейс Никанора в аэропорт Бегишево, обслуживающий сразу два города – Набережные Челны и Нижнекамск, был на полчаса раньше, чем рейс Мадеева, решили посидеть в кафе до начала посадки, пройдя регистрацию и таможенный контроль. У обоих были с собой только лёгкие спортивные сумки, поэтому сдавать в багаж ничего не стали, поднялись на второй этаж аэропорта, присели в уголке «Шоколадницы», заказали сосиски в тесте, творожные биточки и кофе с лимоном.

Мадеев начал вспоминать гонку, похвалил трассу с её вполне реалистичными комбинациями многочисленных медленных и скоростных поворотов на разной крутизны спусках, похвастался своей серебряной медалью, завоёванной им на летней гонке «Формулы Россия» в Казани, а Никанор, слегка осоловевший от переживаний и перегрузок последнего дня, думал о том, как он сядет за баранку настоящей машины и обгонит всех знаменитых конкурентов на трассе «Дакара». Однажды он видел финал награждения – ребята из команды сняли фильм о вручении кубка семикратному победителю ралли Владимиру Чагину, ставшему впоследствии наставником команды «КАМАЗ-Мастер», и Никанору процедура понравилась. Захотелось самому стоять на подиуме и обливать напарников шампанским.

– Думаю сменить болид, – снова заговорил Эдуард, смакуя кофе. – Мой «Форд Фьюжн» не тянет так, как твоя «аудюха». Да и «Понтиак» с «Маклареном» посерьёзнее, потому Жерар и задирается, считая себя круче варёного яйца. Может, вообще уйти на внедорожники? У «Ред Булла» появился супераппарат «Пежо 3008 DKR».

– Хорошая тачка, – рассеянно кивнул Никанор. – Я видел его живьём в Ницце. «Быки» делали его для ралли «Шёлковый путь». Кстати, на «восьмых» будет вся их команда в классе внедорожников.

– Может, и мне попробовать? Хотя бы в симгонке?

– Денег хватит «восьмой» купить? – Никанор имел в виду, что симрейсеры не просто гоняют на любой выбранной ими машине, а покупают право на участие в гонках у правообладателей брендовых марок.

Мадеев улыбнулся.

– Соберу. Очень хочется постоять среди девочек, как ты сегодня.

– Ты же вроде как женат.

– А это разве мешает получить поцелуй?

Никанор пожал плечами. Он ещё не думал о женитьбе, и знакомых девчонок у него хватало. Перевёл разговор на другую тему:

– Чем твой «Форд» тебя не устраивает?

– Не хватает вайдбоди, да и такеяри[4] хотелось бы покрупней.

Никанор рассмеялся, следя, как за столик недалеко от них садится компания: два парня, один бородатый и лохматый в джинсе, второй с короткой причёской чуть ли не «под ноль», с маленькими поросячьими глазками, и девушка-брюнетка, очень красивая, хотя и крупноватая, по его мнению, одетая в бежевый дорожный костюмчик. Чёрные блестящие волосы незнакомки крылом падали на лоб, и она их автоматически поправляла.

– От увеличения мощности выхлопа скорость машины не вырастет.

– Да понимаю, – смутился Эдуард, – это я так, от зависти. Видел, какие такеяри у «Макларена»? Что твои ракетные дюзы! Ты чего не ешь?

– Не хочу.

– Можно, я твои сосиски доем? Не пропадать же добру.

– Валяй. Я вечером стараюсь желудок не набивать.

– До вечера ещё не близко, а ты худой и звонкий, тебе и вечером всё есть можно. Кстати, я где-то читал, что ложиться спать голодным вреднее, чем сытым. Что предпочитаешь?

– Салаты разные, гречневую кашу, суп с грибами… в общем, всё, что вкусно.

– Я тоже салаты свежие люблю и блюда грибные. Моё любимое – тортильони с грибами в чесночном соусе.

– Это же итальянское блюдо.

– Ну?

– А ты татарин.

– Что ж, татары не люди? – хохотнул Мадеев. – У нас в Казани итальянскую пиццерию открыли, там эти самые тортильони и готовят, а на самом деле это крупные макароны с грибами.

– Так бы и сказал.

Сосед девушки-брюнетки – бородач – вдруг угрожающе посмотрел на Никанора, что-то сказал спутникам, поднялся и подошёл к столику приятелей.

– Ты чего уставился на мою подружку как баран на новые ворота?

Никанор с удивлением посмотрел на него, освобождаясь от грёз.

– Вы мне? Просто смотрю…

– В другую сторону смотри, а то гляделки потеряешь!

– Честное слово, я…

– Не понял, что ли, олень[5]?

Никанор нахмурился. Никто с ним так грубо до сих пор не разговаривал.

– Простите, но вы переходите все…

– Ещё раз глянешь в её сторону – моргалы выколю!

Кровь бросилась Никанору в лицо. Он встал. Боевыми искусствами он с детства не увлекался, боксом и борьбой не занимался, но, будучи жилистым, гибким и сильным, мог за себя постоять.

– Не связывайся, – посоветовал ему тихо Мадеев. – Не видишь, он обколотый?

– Чего? – изумился бородач, глянув на гонщика. – Чё ты сказал, повтори?!

– Что слышал.

– Сядь на место и не шуми, – сказал Никанор, с трудом заставляя себя успокоиться. – Можешь нарваться.

– На тебя, что ли? Смотри, я тебя предупредил!

Бородач вернулся на место, пробурчал что-то соседу с причёской «под ноль». Они принялись есть глазами Никанора и Эдуарда.

– Пошли отсюда, – сказал Мадеев. – Не хватало ещё драку здесь устроить.

– Я таких не боюсь.

– Толку-то? Он здоровый как трактор! И этот его приятель тоже, похож на откинувшегося зэка.

– Зато она красивая…

– Не спорю, да чёрт с ней, отвернись.

Никанор поймал себя на мысли, что ему снова и снова хочется смотреть на незнакомку. Она была не просто красивой девушкой, в ней крылась некая тайна, которую хотелось разгадать. Желание сесть напротив и говорить, неважно о чём, и слушать её нежный голос нарастало, и он с трудом отвёл глаза.

Мадеев толкнул его в плечо.

– Пошли к твоему выходу.

Никанор очнулся, закинул за плечо ремень сумки, и они направились в другой конец зала, сопровождаемые недобрыми взглядами спутников девушки. Показалось, что по её губам промелькнула лёгкая презрительная улыбка, но Мадеев уже нетерпеливо подталкивал Никанора в спину, и оглядываться тот не стал. Да и разбираться с крупногабаритными бугаями не хотелось, хотя он их не боялся. В детстве и юности горячая кровь не раз толкала Шубина на дерзкое поведение, тем более когда приходилось отстаивать свою правоту. Однако он предпочитал не лезть в драку первым, а впоследствии выработал в себе правило использовать свою реактивность в гонках, выкладываясь по полной.

По разумению Никанора, люди делились на четыре типа: первый – человеку хорошо, когда всем хорошо, хорошо – когда всем плохо, плохо – когда всем хорошо, плохо, когда всем плохо. Себя он относил к первому типу, откликавшемуся на позитивные эмоции.

Объявили посадку на самолёт.

Никанор попрощался с приятелем, поискал глазами незнакомку, с лёгким сожалением подумал, что упустил шанс познакомиться, и попытался думать о другом. Но и в полёте не раз перед мысленным взором возникало лицо девушки, и лишь её улыбка, которую нельзя было отнести к доброй, останавливала фантазию. Возможно, ей не понравилось его поведение, направленное на компромисс, и она посчитала Никанора трусом. Доказывать же обратное кулаками и выглядеть полным дураком он не хотел.

Самолёт сел в аэропорту в начале девятого.

Никанор мог добраться до города и на автобусе, так как аэропорт Бегишево находился всего в двадцати четырёх километрах от Набережных Челнов, но по привычке арендовал авто в каршеринг-центре и дома был уже через сорок минут.

Набережные Челны, бывший Брежнев (по-татарски его название звучало – Яр Чалы), располагался на левом берегу Камы и Нижнекамского водохранилища. Самым большим районом города не зря считался Автозаводской, однако Никанор жил в новом шестьдесят пятом микрорайоне Яшьлек, на улице Чистопольской. Его двухкомнатная квартира занимала левое крыло шестнадцатиэтажного дома, на самом последнем этаже, и по утрам Никанор мог обозревать окрестности и берег реки. Квартиру общей площадью в тридцать квадратных метров ему подарил отец три года назад, когда Ник впервые стал чемпионом России в гонках на багги. Правда, отец предупредил, что этот аванс он должен отработать, причём не уезжая из города, и Никанор согласился, тем более что строил свою судьбу, связав её с командой «КАМАЗ-Мастер». Отец Шубина Савелий Иванович давно работал в исследовательском центре «КАМАЗа» и сына увлёк романтикой авторазработок, а потом и драйвом автогонок.

Никанор сначала обзвонил друзей и подруг, сообщив, что готов встретиться. Потом залез в ванну и пронежился в горячей воде, сыпанув туда по рецепту бабушки Аксиньи разных трав, от чистотела до крапивы, полтора часа.

В одиннадцать заявились рыжий Лёха и разрисованный тату с ног до головы Виктор, с которыми он дружил ещё со школы, за ними белобрысенькая полненькая Наденька и баскетбольного роста Валечка, последними – Санчо, механик команды, помогавший гонщикам на трассе, и полночи пролетело незаметно. Не шумели, песен не горланили, но провели время весело, перебрасываясь шуточками, подколками и анекдотами. Никанор красочно описал свой успешный симрейд, после чего заговорили о предстоящем ралли.

1Pax vobiscum (лат.) – мир вам.
2СВР – система виртуальной реальности.
3К а р ш е р и н г – краткосрочный прокат автомобилей.
4В а й д б о д и – антикрыло специальной конфигурации. Т а к е я р и – выхлопные трубы большого диаметра.
5О л е н ь – дурак (бандит. жаргон).

Издательство:
Эксмо
Поделиться: