Пролог

Был обычный летний день. Нельзя сказать, что погода была прекласной и солнышко радовало своими тёплыми лучами, но уже то, что не было дождя, внушало хорошее настроение Глебу Дубовцеву, когда он подходил к невысокому заборчику, на котором находился ящик для почты.

Как обычно, не рассчитывая, что там что-то будет, он заглянул в него и с удивлением достал конверт. Даже сердце ёкнуло. ─ Здесь что-то необычное!

─ Павлина! ─ крикнул Глеб в открытую дверь. ─ Нам конверт!

И не дожидаясь, пока отзовётся Павлина на его призыв, вскрыл конверт.

─ «Уважаемые товарищи!» ─ прочитал он первую фразу, и сразу же по рукам его прошла дрожь, как первый признак чего-то необычного.

Даже на секунду дыхание перехватило. И он обратился своим слегка помутневшим взором на следующее предложение. ─ «Мне подсказали мои хорошие знакомые обратиться к вам со своей необычной просьбой. Дело в том, что мне достался один артефакт. И я чувствую, что он какой-то особый. И я из-за него чуть не погиб. А разобраться что к чему не могу! Вот друзья и подсказали обратиться к вам»

─ Ну, правильно! ─ проворчал Глеб, чувствуя, что загорается интересом. ─ А к кому же ещё?

─ «Это древняя медная ладанка с какими-то знаками и текстом.» ─ читает он и представляет медную ладанку. ─ Может, это что-то очень важное? Вполне возможно, но откуда в степях такая ладанка могла взяться? Хотя хозяину-казаку её передавали предки! Так что жду вас!»

Неожиданно, Павлина, взяв в руки это письмо в офисе, замерла на мгновение, смотря куда-то вдаль, а потом начала говорить каким-то чужим голосом:

«Москва 4 октября 1993 года, расстрел Белого дома.

По переулку напротив «Белого дома» стоят шесть бронетранспортёров, а между ними и «Белым домом» за колючей проволокой лежат казаки с Кубани и Хопра. Человек сто. Они не вооружены. Просто одеты в форму казаков и прибыли, чтобы поддержать и защитить Верховный Совет. Однако казаки сотни Морозова, которые держат оборону на Дружинниковской улице, стойко обороняются, при этом не стреляя.

Между тем по ним ведётся огонь не только из бронетранспортёров, но и с верхних этажей из снайперских винтовок.

К подъезду дома, где стоит военный пенсионер с соломенной шевелюрой, из сотни казаков добежали не более 5-6 человек, а остальные все полегли.

К случайно оказавшемуся там по вызову отдела кадров этому военному пенсионеру подбегает один из них. Пенсионер протягивает к нему руку и здоровается. Видимо, это его давний знакомый ещё с детства. Однако давний знакомый – казак, оказавшись около него, суёт ему в руку какую-то ладанку, прохрипев «Сохрани это!» и падает ему на руки, раненный в спину. Военный тут же затаскивает его в ближайший подъезд».

Глеб даже замер. Удивлённо смотрит на то, как она трёт своими пальцами то место, где посланец слюнями склеивал крышку конверта, даже открыл рот.

Но Павлина, вдруг нахмурив брови, произнесла. ─ «В то же время человек на верхнем этаже здания с противоположной стороны улицы, из окна, наблюдая в прицел снайперской винтовки за тем казаком, который приблизился к военнму пенсионеру, увидел, как казак передаёт что-то ему и по губам прочитал: «Сохрани это!». Нажав на курок, он видел, как упал казак.

─ Или теперь ты, наконец-то, сдохнешь? ─ довольно произносит он, улыбаясь. ─ Почему бы и нет?

Но военный пенсионер, словно услышав его слова, бысто затащил казака за основание двери.

─ Тогда таки, я найду тебя, чтоб тебе пусто было, ироду! ─ прошипел снайпер и, усмехнувшись, добавил. ─ Что же он ему передал? Или я таки не узнаю, где же находится Перстень Золотого Льва – тот древний перстень богини Сехмет, который обеспечивал египтянам всегда победу и золото?»

Павлина, очнувшись от нахлынувших чувств, отдала письмо Глебу, ничего не понимающему, и срого сказала. ─ Глеб, надо ехать! Здесь что-то очень необычное. Мы можем окунуться в очень далёкое прошлое нашей страны!

И, повернувшись, стала смотреть в окно своим отсутствующим взглядом.

─ Ну, раз надо, значит, поедем! ─ Глеб ухмыльнулся от того, что снова намечается что-то новое, тем более – в Балашове, который стал мне уже немного знаком, добавил. ─ А чего тянуть-то? Давай завтра и поедем!

Так, отправив телеграмму по представленному письмом адресу, через пару дней они сходили на перроне жедезнодорожной станции города Балашова.

Поскольку в этот раз народа, встречающего поезда с востока, было немного, то угадать в пожилом бравом мужчине с соломенной шевелюрой того самого военного пенсионера, пославшего письмо, Павлине не составило большого труда.

Это был невысокий светло-желтоволосый мужчина с такой же бородой и усами, в голубых джинсах и светлосерой футболке. Квадратная форма лица, Глебу говорила о том, что он имеет дело с человеком суровым и мужественным, прямолинейном в общении и решительным.

На лбу его имелась широкая коричневая повязка не то из кожи, не то из заменителя. Увидев нас, он без замедления направился к нам.

─ Вы не меня ищите? ─ улыбаясь, произнёс он. ─ Я – Орлов Владимир Николаевич, пославший вам письмо. А вы, видно, Глеб Дубовцев и Павлина Порошина?

─ Точно! ─ улыбаясь, кивает головой Глеб, подтверждая, что это они. Прямой взгляд им в глаза показывал, что он им доверяет и готов к сотрудничеству.

─ Пойдёмте, я вас отвезу к себе домой! ─ он повернулся к выходу, приглашая их идти за ним. Брови его немного приподнялись, внешние уголки губ приподнялись.

Собственно, что они и сделали…

─ А Балашов нисколько не изменился. ─ вдруг произнесла Павлина, обращаясь к Глебу.

В ответ он вдруг услышал, как громко хмыкнул наш водитель девятки и усмехнулся. Честно говоря, Глеб даже засомневался, но из вежливости не стал об этом говорить с Орловым.

Дома, угостив их обедом, он показал на диван, а сам ушёл куда-то в боковую комнату. Они же и его жена Валентина разместились на диване. Через несколько минут, показавшихся нам часом, он вышел из неё, неся в руках ладанку своего друга. Увидев скрещенные на груди протестующие руки Павлины, он без колебаний вложил её в руки Глеба.

Глеб смотрел на ладаку с удивлением, видя, как на её поверхности нанесены какие-то буквы, знаки и цифры. Чувствуя, что хозяину для рассказа нужна помощь этого странного артефакта, он отдал его Павлине.

Она как-то странно посмотрела на своего партнёра и произнесла. ─ Глеб, нам срочно нужносъездить в Москву в НИИ-26!

Ну, надо, значит, надо! Собирайся! ─ и, повернувшись к Орлову, произнёс. ─ Вы нас извините: в вашем деле появилась нужда в специфической аппаратуре! Но теперь зная, где вы живёте, мы скоро приедем!

Часть 1. Казачий разгуляй

Глава 1. Странный человек

1.

Июнь,2013 год

От нестерпимой боли в голове открываю глаза и трогаю пальцем шишку на затылке.

─ Где это я? ─ несмотря на то, что на мои глаза наложена повязка, в самом низу того места, где она закрывает их, имеется совсем маленькая щель, через которую струится серый свет. Страх змеёй заползает в душу.

Попробовал поднять руку и тут же почувствовал, что обе руки связаны за спиной так, то ими невозможно пошевелить.

─ Не понял?! ─ сердце от страха моментально сжалось, давя своей безысходностью, но тут же отпустило. ─ Башка, конечно, болит, но ведь свет-то есть. Значит, жив!

Автоматически голова дёрнулась и убралась от стенки, на которую опиралась, освобождая меня от её боли. Набрав в лёгкие воздуха, тут же ощутил его холодную влажность.

Однако все попытки хоть как-то скинуть повязку оказались бесполезны. Тогда, задрав голову так, что в шее позвонки хрустнули, в щелку всё-таки усмотрел небольшой свет, идущий откуда-то сбоку. К тому же руки нащупали дерево, на котором сижу. Попробовал шевельнуть ногами, но по отдельности они не работают.

─ Итак, сижу я на деревянной лавке, и небольшой свет имеется сбоку. ─ это начал мой мозг анализировать сложившуюся ситуацию. ─ Башка болит, значит именно по ней мне и досталось. Ноги связаны, руки связаны. Интересно, кому это надо?

Расположившись так, чтобы голова болела меньше, начал вспоминать.

Почему-то в голове крутится песня, которую пел Валерий Ободзинский по телевизору в каком-то фильме накануне моей поездки:

─ Птицы не люди – и не понять им, что нас вдаль влечет? Только стервятник, старый гриф-стервятник знает, в мире что почем. Видел стервятник много раз, как легко находит гибель нас, находит каждого в свой час.

Пытаюсь вспомнить, что же было в песне дальше, и, словно в помощь мне, память продолжила слова, стоило вспомнить саму мелодию песни. ─ Не зная, что нас ждет вдали, в пути сжигаем сердца свои, а грифу кажется, что это ползут по скалам муравьи.

И вот, наконец, то, что взволновало моё сердце. ─ Вновь, вновь золото манит нас! Вновь, вновь золото, как всегда, обманет нас!

─ Вот, чёрт! А как же дальше? ─ злость на то, что оказался где-то, не то в тюрьме, не то в погребе у кого-то, а может и просто в яме, не проходит.

─ Стоп! Кажется, вспоминаю: я собирался на какой-то праздник. ─ но как ни старался, вспомнить, куда же собирался, не получается.

─ Золото. Золото. Золото. ─ мысли крутятся вокруг этих слов. И вдруг, как молния. ─ Нет, не золото, а перстень… Точно, это перстень Золотого Льва или его ещё зовут – перстень богини Сехмет! Или это перстень серебряного Орла?

И вдруг, всё ушло куда-то, а я иду к автобусной остановке.

2.

Двумя днями ранее

Подхожу к воротам нашей городской администрации, но к своему удивлению обнаруживаю нескольких человек, которые суетятся из-за того, что в ворота въезжает какая-то иномарка. Хотел протиснуться в проход через основные ворота, но какой-то полицейский нахально оттолкнул меня назад.

─ Вот гад! ─ возмущаюсь таким поведением полиции, но мне в голову приходит мысль. ─ Интересно, это из-за кого он так хлопочет?

И тут мой взгляд падает на дверь здания, где находится редакция газеты «Балашовская правда», а в голове возникает авантюрный план. ─ А что, если?

Совершенно непонятно, почему, но меня вдруг понесло к этой двери. И быстро открыв её, прохожу по её коридорам и оказываюсь у запасного выхода. Открываю её и вижу трёх человек, которые ждут эту машину. Выхожу и присоединяюсь к ним сзади.

Иномарка медленно проезжает мимо и у лестницы администрации останавливается. Шофёр выскакивает и открывает дверцу.

Из машины выходит человек в чёрном костюме, чёрном галстуке на белой рубашке. Всё бы ничего, но он, почему-то поворачивается к стоящим впереди меня людям лицом, ну, и, невольно, ко мне. Всего-то это было мгновение. Но почему его лицо мне так запомнилось? Как сканер мой мозг начал изучать это лицо, которое, казалось, почему-то мне было знакомо!

─ Нос. Нос крючком, с кончика загибается вниз, крылья приподняты. ─ шепчу, невольно оценивая его. ─ Узкое длинное лицо, которое не расширяется кверху. Такой же затылок. Узкий лоб.

Меж тем человек в чёрном пиджаке вышел из машины, расправил плечи, хмыкнул, видимо вспомнив что-то, и с абсолютным чувством собственного достоинства, начал подниматься по лестнице к двери, которую услужливо открыл ему шофёр. Лишь перед тем, как войти в открытую дверь, он снова поворачивает своё лицо к нам.

─ Три родинки справа около носа. ─ невольно отмечает мой внутренний голос бросившуюся мне в глаза особенность этого человека.

Потом меня же весь день не отпускает чувство какой-то тревоги и то, что я этого человека знаю.

Как-то незаметно для себя начал вспоминать свою жизнь.

3.

1959 год, зима

В тот год наша семья из пяти человек (старшая сестра вышла замуж, старший брат женился – оба остались там, где образовали новые семьи) переехала в Балашовский район с небольшого села Курганово Свердловской области в село Никольевка.

Детей в селе Никольевка тогда было немного и, после проверки моих знаний (а я в первом и втором классе из-за русского языка оставался на второй год), попал в четвёртый класс. Но мне повезло: рядом со мной на одной парте поместили парня – Борьку Батурова: умницу, его переводили два раза вперед в классах по учёбе.

─ Ну, такой нормальный парень! ─ это включился мой внутренний голос. ─ Всегда выручает.

В целом это был довольно послушный и порядочный парень: если вдруг нос расшибу, или ногой зацеплю что-то под партой или фингал под глаз получу от кого-то из страшеклассников, он помогал мне, хоть как-то выкручиваться.

─ Ну, вот какого чёрта ты лез туда, куда тебя не просят? Узнавать любишь что-то новенькое, и лезть, куда попало! ─ это опять высказал своё мнение мой внутренний голос. ─ Вот и получил. Это ведь не город: здесь все на виду. И можно быстро получить!

─ В общем, дело было так: в том же классе вместе со мной учился другой парень – Савелька Чаков, всего на год старше меня.

─ Нос крючком, с кончика загибается вниз, крылья приподняты. ─ произносит внутренний голос, невольно оценивая его. ─ Узкое длинное лицо, которое не расширяется кверху. Такой же затылок. Узкий лоб. И, главное, три родинки справа около носа! Ещё тот раздолбай! Любитель пакостить. Да так, чтобы виноватым оставался кто-то другой, но только не он! Или заработать. Помнишь, как он заработал пять рублей?

─ Да, помню. Его тогда старшеклассники уговорили прыгнуть зимой в сугроб с крыши школы. А там было выше второго этажа: не каждый прыгнет. А он прыгнул!

─ А когда он от учительницы Клавдии Ивановны по партам в классе убегал? ─ вмешался внутренний голос. ─ Вы ещё тогда всем классом ржали, как кони!?

─ Ну, да. Но мне хотелось обратить внимание на другой случай, в котором и мне тоже досталось.

Тогда была зима, двадцать пять градусов мороза. Но мы с Савелькой и Борькой после школы пошли после уроков не домой, а на речку. Быстро нашли себе занятие – кидать всякие камни и ветки на лёд, чтобы проверить, тонкий ли он или нет. Ну, вот: кидали мы, кидали, а он не трескается!

В общем, видя, что лёд крепкий, мы вышли на него. Причём Савелька откуда-то притащил огромную корягу, чтобы закинуть её подальше: ведь всем известно, что чем дальше к середине реки, тем тоньше лёд из-за сильного течения. И, недолго думая, кинул её! Лёд, конечно, треснул, но при этом потянуло и его в полынью – это коряга зацепилась за рукав его куртки и он, потеряв равновесие, провалился в холодную воду. Но, хуже всего было то, что он, каким-то образом успел схватить рукой Борьку! Вот так в воде оказались они оба.

Естественно, что мне ничего не оставалось, как забыв на минуту о страхе, охватившем всё моё существо, упасть на живот и протянуть руку Борьке, чтобы начать его вытаскивать на берег. Хорошо, что провалился он не так далеко от берега, и мне удалось его быстро вытащить. И только после этого, протянув Савельке руку, начал вытаскивать его из воды. Однако, самое непонятное произошло именно тогда, когда он был вытащен на берег: неожиданно сильным ударом Савелька сбил с ног Борьку, а мне заехал по лицу кулаком!

Мы с Борькой лежали на снегу, напуганные до смерти, и смотрели, как Савелька со своим портфелем удаляется домой, словно ничего не случилось, несмотря на то, что и он и Борька были мокрыми насквозь.

Пока мы с Борькой шли домой, одежда на нём замёрзла. И уже у его дома был громко слышен звук того, как на нём замерзает одежда: такой отчётливый скрип и треск!

На следующий день Савелька, как ни в чём не бывало, пришёл в школу, а Борька болел целую неделю. Все были удивлены этим.

На уроках учителя хвалили меня за то, что не испугался и помог вытащить своих друзей из реки. Всё бы было хорошо, если бы не Савелька, который молча показал мне кулак и долго не разговаривал со мной.

4.

Двумя днями ранее

─ А если это был Савелька? ─ вдруг вмешался внутренний голос. ─ Ну, тот, который в чёрном пиджаке и галстуке. Который вышел из машины и посмотрел ещё на вас?

─ Да брось, ты! ─ ворчу, и даже не сомневаясь в этом. ─ Это кто-то очень важный и богатый. Нет, это не Савелька! Чего ему здесь, в Балашове надо? Такие как он где-нибудь в Москве ошиваются!

─ Вот-вот! ─проворчал внутренний голос. ─ Как раз именно поэтому и надо разобраться.

─ Вы не знаете, кто это такой? ─ как можно небрежно обращаюсь к одному из стоящих рядом мужиков. Но тот вертит отрицательно головой.

─ Да вы что? Не знать, кто это такой? ─ возмутилась молодая женщина, стоящая рядом, услышавшая и видевшая ответ соседнего мужчины. ─ Да это же американский инвестор Сав Чакман, крупный бизнесмен! И прибыл он сюда потому, что собирается купить ЗАО «БалашовБелстарАгро»! Скоро предстоит продажа этого ЗАО на торговой площадке ОАО «Российский аукционный дом». Вот, наверное, на разведку прибыл сам!

─ А что, БалашовБелстарАгро сделали банкротом? ─ удивляюсь тому, что услышал.

─ Да вы что, нашу газету не читаете? ─ её строгие и слегка злые глаза уставились на меня на какое-то мгновение, но потом, справившись с собой, она улыбнулась и начала, отвернув какой-то лист блокнота, мне читать. ─ Решением Арбитражного суда Воронежской области от 01.10.12 г. по делу №А14-15091/2012 это предприятие признано банкротом, открыто конкурсное производство. Оно будет продаваться единым лотом как всё имущество. У них, кроме домов, имеется огромные участки земли!

─ Вот это да! ─ невольно вырвалось у меня. ─ Надо же сколько лет прошло.

─ А вы что, его знаете? ─ взгляд женщины вдруг прищурился, брови её поползли вверх, образовав морщины на лбу, глаза расширились, а рот приоткрылся, выражая удивление, и она тут же извлекла откуда-то блокнот и ручку. ─ Не могли бы мне дать интервью по этому поводу?

─ Да вы что? ─ ориентируюсь мгновенно. ─ Я это. Про автомобиль!

─ А-а-а. ─ потеряв ко мне всякий интерес, она мгновенно спрятала и блокнот и ручку, а затем, повернувшись, пошла к двери «Балашовской правды».

5.

Тот же день

─ Сав Чакман. Сав Чакман. ─ почему-то крутилось в моём мозгу, пока я шёл от администрации к остановке автобуса номер восемнадцать. И вдруг, как озарение. ─ Савелий Чакин! Точно: Савелий Чакин! А что же было у нас тогда, в пятьдесят девятом году после зимнего купания?

И память услужливо перенесла меня в тот год.

Борька тогда заболел и не пришёл на занятия в школе, а вот Савелька? Тот наоборот, пришёл и зло поглядывал на меня и при первой возможности показывал кулак. И это за то, как потом оказалось, что его вытащили последним!

Как только нас отпустили с последнего урока, стараясь не встречаться с Савелькой и мучаясь от неизвестности, я оказался у дома Борьки. Постучав в окно и увидев радостную физиономию Борьки и его руку, которая взмахом своим приглашала пройти внутрь, шагнул в деревянную входную дверь, чтобы передать домашнее задание от нашей учительницы.

У Борьки мне до этого ещё не приходилось бывать дома, так как его семья, как и моя, только в этом году оказалась в Никольевке. Ради справедливости надо отметить, что и семья Савельки Чакина тоже в этом году впервые оказалась в Никольевке. Может, поэтому мы как-то и оказались вместе?

Конечно, чтобы не забыть, зачем, собственно, был совершён данный поход к Борьке, ему тут же было передано домашнее задание нашей училки. Пока тот переписывал каракули из моего дневника, периодически спрашивая меня, что там написано, мне было интересно посмотреть фотки в рамочках на стенке.

─ Ба, да у Борьки, оказывается, казачья семья! ─ это проснулся мой внутренний голос, когда глаза рассматривали фотографию, на которой в центре сидел бородатый казак, рядом – молодая женщина-казачка, рядом с ними в первом ряду с двух сторон – по одной девчонке в таких же одеяниях, как и их мать. Во втором ряду стояли четыре парня, один другого меньше. При этом самый малый из них чем-то походил на Борьку.

─ Что, интересно? ─ это Борька, оторвавшись от писанины, взглянул на меня и не смог не выразить своих чувств: на лице его было написано неподдельное счастье, а внешние уголки губ приподнялись и немного отвелись назад. ─ Это наша семья – семья атамана Батурова!

И тут же глаза его потускнели, внешние уголки губ опустились, а брови свелись ближе друг к другу. Мне даже показалось, что в его глазах блеснули слёзки. Махнув рукой, он повернулся к моему дневнику и продолжил списывать задание.

─ Странно. ─ отозвался на это мой внутренний голос. ─ Он точно что-то скрывает!

Кивнув ему головой в знак согласия и уважения к его семье, мне ничего не оставалось, как продолжить осматривать его квартиру.

─ Квартира, как и наша. ─ подумалось мне. ─ Ничего лишнего – всего по малу.

─ Хочешь, я тебе покажу одну штуку! ─ как заговорщик, Борька посмотрел на меня: брови его немного приподнялись, а веки расширились, ожидая моего ответа.

─ А как ты думаешь, конечно, хочу! ─ тут же вылетело из моего рта: люблю всё загадочное!

Покопавшись где-то внизу, Борька достал небольшую медную пластинку зелёного цвета с обычной верёвкой.

─ Ты, глянь, какую ладанку отец передал мне перед смертью! ─ глаза Борьки заблестели, передавая мне его возбуждение.

─ А ведь это нагрудная ладанка. ─ включился внутренний голос. ─ И, надо полагать, не одно поколение её носило!

─ Пожалуй, это так. ─ соглашаюсь с его наблюдательностью.

─ А ты прочитай! На ней даже что-то написано!

Действительно, смотрю, а на ладанке имеются какие-то знаки. Невольно, выполняя требование внутреннего голоса, начинаю изучать то, что было выбито каким-то инструментом. ─ «Н. 243 ш. на юг от песчаной головы кобры до дерева Ҩ. Копать у основания. Там ПБО и ПЗЛ». ─ Ничего не понятно!

Как-то сразу же мои глаза от стыда, что не могу разобрать то, что написано, устремились вниз, лицо покраснело, а дыхание даже сбилось.

─ Да, ладно тебе! ─ усмехнулся Борька. ─ Я сколько раз не читал это, никак не могу запомнить, не то что понять. Плюнь и забудь! Я так и сделал.

─ Ну, спасибо, друг, выручил! ─ это свою точку зрения изложил мой внутренний голос, выручая и меня тоже.

Тут переписывание задания закончилось и медная ладанка исчезла где-то в глубине обычного барахла Борьки.

6.

Тот же день

Еду в автобусе, а память меня возвращает в лето 1960 года.

─ Борька! ─ стучу в окно и кричу, пока тот не показывается за стеклом. ─ Борька! Давай выходи, Савелька уезжает!

Борька кивает головой и через пару минут появляется в дверях. А через несколько минут мы с Борькой стоим у огромной машины, в которую одну за другой заносят и укладывают шкафы, столы, кровати и ещё какую-то ерунду.

Неожиданно поднимается ветер и из какого-то шкафа вырвались несколько листков, сделав несколько кругов и вращаясь, ударили по нам. Невольно, мне и Борьке удалось схватить по листку.

Савелька, усевшись на что-то в кузове грузовика и увидев нас с Борькой, довольно улыбаясь, показал нам кулак. А мы, так и стояли, как деревянные идолы, пока этот грузовик не скрылся из виду.

И только тогда начинаю чувствовать что-то в своей руке. Поднимаю к глазам и вдруг вижу – это какое-то объявление!

─ Читай! Читай! Это очень важно! ─ давно не ощущал такой настойчивости внутреннего голоса и тут же уткнулся в текст, который был не с начала.

─ «В сентябре 1940 года все усилия Аненербе были направлены на поиски неких артефактов или мифов и легенд, способных дать Третьему Рейху новое оружие, которое помогло бы выиграть во Второй Мировой войне. На территории СССР руководителей Аненербе интересовали три места:

– Крым, где искали и не нашли королевство готов.

– Кольский полуостров, где искали следы пропавшей Гипербореи.

– Рязанская область и примыкающая к ней часть Балашовского района Саратовской области, что искали точно неизвестно, но на этот счет есть различные теории. Наиболее вероятно, это какой-то артефакт или ритуальный предмет скифов, дающий власть, золото и могущество.

В декабре 1941 года командующий немецкой группой армий «Центр» фельдмаршал Фёдор фон Бок (необычное для потомственного немецкого военного русское имя с греческими корнями) получает из ставки Гитлера весьма странную директиву. Директива фюрера запрещает любые обстрелы и авиабомбардировки в пятимильной зоне вдоль Оки, начиная от Рязани и по направлению к Мурому, а также Хопра возле деревни Никольевки. При этом он приказывает обеспечить надежное прикрытие специальной поисковой группе для заброски в леса Рязанской области и Балашовского района.

И это при том, что положение группы армий «Центр» в тот момент было очень сложным. В месте предполагаемой заброски в Рязанской области находится древнее городище (неизвестной культуры), а по соседству – описываемый нами «странный объект», названный Рязанским Стоунхенджем. В Балашовском районе – это пьяный лес возле деревни Никольевки.»

Под углом к тексту крупными буквами рукой Савки написано «Важно!»

Уже потом, во взрослом возрасте, мне снова пришлось встретиться с этой информацией.

Текста самой директивы не сохранилось в переписке фельдмаршала с разными лицами (в доступных рассекреченных источниках). Также в его личных дневниках нет упоминаний о поисковой группе Аненербе, но сам документ, по различным источникам, определённо был.

Поисковая группа несомненно принадлежала Аненнербе (общество «Наследие предков»), одному из структурных подразделений СС, с деятельностью которого связано множество тайн Третьего рейха. Достоверно известно, что его члены совершали экспедиции в Тибет и Среднюю Азию, искали там духовные «ворота древних Ариев» – Шамбалу.

Помимо этого Аненербе разыскивало по всему миру различные оккультные артефакты, например, легендарную чашу Грааля, молот Тора или копье Вотана, с помощью которых, фюрер надеялся получить магическую власть над миром. И на территории СССР агенты Аненербе очень тщательно искали следы германского присутствия.

Общество «Аненербе» было серьезной и очень влиятельной организацией, обладало великолепно отлаженной системой сбора информации и не стало бы готовить своих специалистов к заброске за линию фронта не имея для этого очень серьезных причин. Если древние арии или их потомки жили на рязанской и балашовской землях, то эти земли скрывают нечто, что привлекло внимание столь необычной организации. Можно однозначно предполагать, что экспедиция имела прямое отношение к оккультным интересам Третьего рейха и осуществляла поиск сокрытых в земле оккультных артефактов.

Мало кто знает, что вся символика Третьего Рейха была основана на рунических символах, так например символ СС «двойная молния» – это руна победы. Специальные охранные руны, разработанные мистиками Аненербе, наносились на всю военную технику и даже на каски солдат, так как предполагалось, что это сделает их неуязвимыми. Аненербе разработало свои руны и для зданий госучреждений, и для войсковых частей. Целый институт работал над созданием новой религии и особых ритуалов, его сотрудники занимались парапсихологией и спиритизмом, что в Германии было официально запрещено (во всяком случае простым смертным). Несмотря на всю внешнюю мистику, методы работы Аненербе были вполне стандартными – разграбление музеев и библиотек на оккупированных территориях.»

Когда Борька открыл кулак, он расправил свою бумажку и передал её мне. Смотрю на неё и ничего не понимаю: там рукой Савельки школьной прописью написан какой-то текст!

─ Читай всё, что там написано! ─ потребовал внутренний голос.

─ «Н. 243 ш. на юг от песчаной головы кобры до дерева Ҩ. Копать у основания. Там ПБО и ПЗЛ» ─ бормочу, качая в стороны головой. ─ Ничего не понятно!

От удивления брови Борьки сильно поднялись, образовав морщины на лбу, глаза расширились, а рот приоткрылся. С трудом, очнувшись, он тихо произнёс. ─ То же самое написано на моей медной ладанке! Но что это значит, не знаю!

─ Так ты говоришь, тебе ладанку отец передал? ─ забыв про Савельку, спрашиваю Борьку.

─ Да, так и было… ─ уверенно произнёс Борька, глядя мне в глаза. ─ Только сказал: «Береги её! За ней могут охотиться плохие люди!»

─ А что написано на ней не сказал? ─ продолжаю интересоваться.

─ Не сказал… ─ глаза его вдруг потускнели, выражая скорбь об отце, и внешние уголки губ опустились.

─ Плохо. ─ произнёс внутренний голос. ─ Придётся самим расшифровывать!

Но тут у меня в голове возник новый вопрос. ─ Борь, а ты Савельке не показывал свою ладанку?

─ Да ты что? ─ возмутился Борька, удивлённо подняв брови и расширив глаза от неожиданно пришедшей в голову мысли. ─ Ты, думаешь, он у нас побывал?

Мысль о том, что брезгливый Савелька каким-то образом покопался в барахле Борьки, была отброшена сразу же, и тут же возник ответ на вопрос Борьки. ─ Да нет. Тут что-то другое. А вот откуда это Аненербе известно стало, следует подумать!

Мне показалось, что Борька даже как-то свободнее вздохнул от того, что отцовская ладанка останется у него…

─ И всё же, что значит этот странный текст? ─ еду в автобусе, наблюдаю, как люди входят и выходят из автобуса, а в голове звучит опять этот странный текст. ─ «Н. 243 ш. на юг от песчаной головы кобры до дерева Ҩ. Копать у основания. Там ПБО и ПЗЛ».

7.

День пленения

Неожиданно слышу какой-то шум слева от себя. Поворачиваю голову, но ничего в щель не вижу. Страх змеёй вползает в душу. ─ Это что? Или это кто? Может, кроме меня здесь есть ещё кто-то?

─ Эй, здесь кто-то есть? ─ тихо шепчу пересохшим ртом.

─ У-ху… ─ отзывается глухо кто-то. ─ У-ху…

И небольшое облегчение, что здесь нахожусь не я один, выталкивает страх из души.

─ Слушай, а если ты поможешь освободиться этому кому-то? ─ неожиданно, внутренний голос выдаёт интересную идею, которая перекрашивает темноту на душе и делает поворот от безысходности, давая надежду на будущее. И мозг тут же начинает работать в этом направлении.

─ У тебя же кисти рук свободны. Да и рот – тоже! ─ такой подход вселил надежду.

─ Слышь, сосед. Давай попробуем освободить друг другу руки! ─ не узнаю свой голос: он стал хриплым, отрывистым, но с надеждой. ─ Если согласен, скажи «У-гу»!

─ У-гу. У-гу. ─ послышалось слева.

А в моём мозгу прозвучало. ─ У него рот заклеен! А у меня нет!

─ Так, слушай внимательно: у тебя кисти рук свободны? ─ в ответ тишина.

─ Завязаны руки. Видишь, молчит! ─ включился внутренний голос. ─ А, может, ты начнёшь? У тебя же руки свободны! Наклонись к нему и развяжи ему руки!

Приподнявшись немного над лавкой, делаю рывок влево. ─ Раз и два, три!

─ Теперь повернись к нему спиной и руками попытайся нащупать его руки. А потом спустись вниз до кистей!

Поворачиваюсь спиной к человеку и начинаю его ощупывать кистями, качаясь от каждого рывка вниз. Наконец нащупываю верёвку, которой завязаны кисти рук. Попытка развязать узел с первого раза оказалась безуспешной. Представляю узел и ищу концы. Наконец, нашёл и пытаюсь расслабить узел: один, два, три, четыре!

─ Наконец, что-то пошло! ─ ободрил внутренний голос меня. Испарина выступила на лице и лбе, но попытки освободить руки его пока безрезультатны. И снова! Уже, когда подумал, что ничего из этого не получится, узел начал сдаваться.

─ Давай, давай! Что-то пошло! ─ поддержал внутренний голос меня, у которого вся футболка стала мокрой.

Кое-как освободил ему руки и упал рядом.

Естественно, я не ничего не видел, но слышал какой-то шум рядом и движение. Однако в какой-то момент, находясь лицом и животом на деревянной скамейке, вдруг почувствовал, как чужие руки схватили мои кисти рук и начали освобождать их от верёвки.

─ Фу! Наконец-то! ─ невольно вырвалось у меня, когда обе руки приобрели свободу. И сам не понимая, что делаю, сдёрнул повязку с глаз! А руки сами продолжали освобождать всё остальное.

Открыв глаза, вдруг обнаружил, что нахожусь в каком-то деревянном помещении, а мой спаситель настойчиво освобождается от своих пут, находясь спиной ко мне.

─ Баня? ─ хрипло произношу, оценивая помещение, улыбаясь тому, что вдвоём мы смогли изменить ситуацию в свою пользу. ─ Кто же ты, мой спаситель?

─ Это ты, Володька, мой спаситель! ─ произносит этот человек и поворачивается ко мне лицом.

─ Борька? ─ моему удивлению нет предела: не соображая, что и как, несусь к нему, раскрыв руки для объятий. Ещё мгновение и мы, как в детстве, обнимаемся. Вот это поворот устроила нам судьба!

8.

Тот же день

─ Ну, ты даёшь! ─ только и выдохнул мой детский друг Борька Батуров, улыбаясь. ─ Не мог прийти раньше? Я тут уже третий день маюсь!

─ Кто же тебя так? ─ спрашиваю, а у самого уже готов ответ. ─ Это Савелька!

─ Кто? Кто? ─ потирая ушибленную голову и улыбаясь, переспрашивает Борис.

─ Наш одноклассник, Савелька Чакин, вот кто! ─ высказываю свою мысль. ─ Только теперь это не Савелька Чакин, а американский инвестор ОАО «БалашовБелстарАгро» Сав Чакман!

Усмехнувшись, довожу до сведения своего друга то, что ещё не все в городе знают. ─ Вот такой стал наш Савелька! Земельки ему теперь надо много. Того и гляди твою Никольевку вместе с жителями купит!

─ Да ты что? Вот это да! ─ усмехнувшись тому, что говорю, удивлённо мотнул головой и уставился на меня. ─ А, может, это не он?

─ Конечно, доставлял сюда нас не он сам, а купленные им помощники. ─ в голове начинает проясняться. ─ Ты как здесь оказался? Не с помощью полиции?

─ Да, похоже, Володя, именно так всё и было! ─ он отвёл и опустил глаза на пол бани от стыда. ─ Надо же, как опозорился.

─ Вот-вот. И я в самый последний миг видел полицейского. ─ мне стало стыдно от того, что потерял бдительность. ─ И вот оказался здесь. Ясно, что сделали это ребята купленные!

Осторожно приоткрыв дверь бани, вижу одного охранника, но не полицейского. Даже оружия у него нет. Прикрываю дверь так, чтобы не шуметь.

─ Борис, а здесь нас с тобой охраняет кто-то один из них. ─ тихо шепчу ему, прижимая палец ко рту. ─ А нам самим надо как-то отсюда смываться!

Борис замер, внимательно слушая меня какое-то время, а потом начал вертеть головой в поисках чего-то такого, чтобы оглушить охранника. Я делал то же самое, но его взгляд первым остановился на камне, которых было много для создания пара.

Качаю отрицательно головой. ─ Вот тогда точно нас упрячут в тюрьму! Нет, мы пойдём другим путём…

И тут мой взгляд упал на лежащие верёвки, которыми нас опутывали. Показываю на них и на липкую ленту, которой заклеивали рот Бориса.

Охранник, включив громко телевизор, даже не слышал, как мы окружили его, а скрутить и заклеить рот ему, было делом нескольких минут.

Мы шли осторожно берегом реки Хопёр, стараясь быть скрытыми от посторонних глаз.

─ Как ты думаешь, за что Савелька с нами так? ─ произнёс Борис, повернувшись ко мне лицом.

─ Почему-то сегодня мне в голову несколько раз приходила твоя ладанка. ─ говорю то, что пришло первым в мою разбитую и больную голову, нисколько не заботясь о своём авторитете.

─ Но ведь по ней невозможно что-то понять! ─ Борис посмотрел на меня с сожалением. ─ Да и я не знаю, как с ней поступить дальше: валяется где-то в доме!

─ Это ты не знаешь, а Савелька-то – знает! Вот только не может расшифровать то, что там написано. ─ мгновенно появившаяся в моей голове идея вдруг объяснила причину того, что с нами сделали. ─ Потому нас и оставили в живых!

─ Надо её найти первыми! ─ вдруг вырвалось у меня. ─ Так что давай-ка рванём к тебе. Ты ведь в Никольевке по-прежнему живёшь?

Борис, соглашаясь, кивнул головой.

В это время мужская рука набрала на компьютере следующий текст. ─ «Страннику. Сегодня неизвестными лицами был избит и повязан военный пенсионер Владимир Орлов. В бессознательном состоянии он был доставлен в дер. Никольевка и помещён в одну из деревенских бань. Там он встретил своего друга детства Бориса Батурова, которого туда поместили три дня назад. Обоим удалось бежать.»

Через несколько минут им был получен ответ. ─ «Продолжайте наблюдение. Странник.»

Глава 2. Ладанка

1.

2013,лето

Снова головная боль, от которой очухиваюсь и опять лежу где-то, но в этот раз подо мной немного сена и связаны только руки и ноги.

Открыв глаза, вижу, как через щели в деревянной крыше пробивается свет.

─ Где это я? ─ простой вопрос, казалось бы, но на него нет ответа у меня. Повертев головой и увидев рядом Бориса, как-то даже сразу спокойней стало на душе. ─ Ну, хоть не один.

Невольно в памяти возникают моменты, как мы с Борисом выбрались из заключения. ─ Вот, гады, а щаз-то мы кому помешали? И опять шваркнули по башке! Что, нельзя было выбрать другой способ?

Пальцы невольно стремятся к затылку, где у меня уже образовалась вмятина с кровью, которая отозвалась сильной болью, но связанные руки не позволяют её потрогать.

─ Сволочи! Разве так делают? ─ мотаю головой по сену и вижу, как оно окрашивается красной краской.

Чтобы как-то уйти от этого неприличного видения, поворачиваюсь и, наклонившись, плечом пытаюсь привести Бориса в чувство. Однако и это оказалось бесполезным. Повернувшись на живот, поджимаю колени под брюхо и пытаюсь встать. С четвёртого раза, когда я помогал себе головой, почти встал, но тут же запнулся и упал, больно ударившись головой обо что-то и, наверное, заматерился бы, если бы не услышал песню.

Пела то ли девушка, то ли женщина низким голосом под гитару и так хорошо, что замер и забыл про свою боль.

« ─Там во рву на ветру чей-то конь вороной. Там казачка убита лежит. А вокруг тишина, только речка журчит. Здесь недавно гремела война».

Словно услышав эту песню, зашевелился Борис и удивлённо уставившись на меня, тихо произнёс. ─ Мы что с тобой? Снова? Только где? Не понимаю.

─ А я понимаю? ─ вылетело это из моего рта вместе с наклоном головы, видать, так странно для него, что он уставился на меня, подняв правую бровь и опустив левую, а потом голову – куда-то вниз, откуда доносилась песня.

─ Это кто, интересно, поёт? Что-то голос знакомый. ─ в голосе его явно послышалась заинтересованность, меж тем песня продолжилась. ─ И хорошо поёт!

Мы, замерев и открыв рот, сидели и слушали песню.

Тут Борис, несмотря на разбитые губы и большой фингал под правым глазом, вдруг начал подпевать ей, сначала тихо, а потом – всё громче и громче.

Песня стихла, но Бориса словно канатом потянуло к краю сеновала: он встал и, качаясь из стороны в сторону, двинулся, подпрыгивая двумя связанными вместе ногами, к краю, где услышал песню.

─ Эй, казачка! Настёна? ─ крикнул он, склонившись над высоким деревянным парапетом. ─ Это ты пела? Или это мне показалось?

Чувствуя, что могу пропустить нечто особенное, делаю такие же прыжки к нему до тех пор, пока не облокотился на большое бревно и не направил свой взгляд вниз.

─ Да, я! ─ громко произнесла молодая девушка, выйдя из-за угла и держа в руке гитару.

─ Настёна, ты что ли? ─ удивлённо произнёс Борис, вглядываясь в девушку.

─ Я, дядь Борь. А ты как там оказался? ─ удивлённо произнесла она. ─ Да с тобой ещё кто-то из мужиков?

─ Я бы и сам хотел это знать! Какая-то сволочь по башке треснула, да мешок на голову надела. А потом мы здесь и оказались! Ты, вот что, Настёна. ─ пробормотал Борис, но, довольный тем, что появился хоть кто-то знакомый, добавил. ─ Освободи-ка нас! А то кто-то повязал нас по рукам и ногам!

Девушка тут же, отложив гитару на скамейку, полезла на сеновал и начала развязывать нам руки и ноги. Когда Борис был освобождён от пут, улыбаясь, спросила. ─ Дядь Борь, а чо енто с вами? Кто связывал-то вас?

─ Эх, Настёна. ─ проворчал Борис без злобы. ─ Я бы и сам хотел это знать! Два раза за один день. Не слишком ли это много?

─ Не знаю, дядь Борь. ─ руки девушки упорно боролись с верёвками, изредка подлетая к усмехающемуся лицу.

─ А вы здесь вчера вечером никого не видели? ─ поинтересовался Борис, обнимая девушку. ─ Спасибо тебе, голубушка!

─ Да я чего? Я – ничего. Вот только Зорьку проводила в стадо. ─ она явно смущалась таким мужским отношением к ней. ─ Точно, вчерась двое мужиков чо-то здеся кружилися!

─ Мы с Володей как-нибудь специально придём послушать твои песни!─ улыбаясь, Борис кивнул довольной похвалами девушке. ─ Маме привет передавай! А нам, видать, надо отсюда смыватьси поскорей! И, ежели чо надо помочь, скажи. Поможем!

По лестнице мы быстро слезли с сеновала и направились к дому Бориса.

Мужская рука на компьютере набрала следующий текст. ─ «Страннику. Те же пенсионеры были в бессознательном состоянии доставлены на сеновал «Старой мельницы». Им освободиться помогла какая-то местная молодая казачка.»

Скоро пришёл ответ. ─ «Продолжайте наблюдение. Странник.»

2.

В тот же день, Никольевка

Дом Бориса находился не так далеко от того места, где нас повязали и бросили на сеновал. Борис шёл, задумчиво опустив голову.

─ Да ладно, тебе! ─ хоть как-то поднять настроение Бориса пытаюсь, но он только рукой махнул. Так и шли мы до его дома.

─ Борис, ты, где был? ─ нам навстречу выбежала Оксана, его жена, удивлённо рассматривая меня. ─ А это кто?

─ Всё нормально. ─ успокоил он жену, обняв и поцеловав её. ─ Это мой школьный друг Володя Орлов. Помнишь, я как-то о нём тебе рассказывал?

─ Ну, чего вы, мужики, встали? ─ засуетилась сразу же она, кивнув мне. ─ Давайте, проходите к столу! Всё готово.

─ А это что? ─ увидев красное пятно крови на голове мужа, когда тот нагнулся к умывальнику, нервно произнесла она. ─ Откуда кровь?

─ Не поверишь. Но со вчерашнего дня по моей башке дважды досталось чем-то тяжелым! ─ смывая мылом кровавое пятно и дотрагиваясь до шишки, произнёс он. Оксана меж тем своими нежными руками обмывала раны мужа, и слушала его объяснения. ─ В первый раз нам досталось от Савельки Чакина, а теперь, вот, даже не знаю от кого.

Вытираясь протянутым полотенцем, Борис посмотрел на меня и произнёс. ─ Володь, а ты чё стоишь-то? Давай, умывайся. Башка-то у тебя вся в крови, небось!

И я тут же, получив в руки полотенце, понимаю, что пришла пора приводить себя в порядок

Когда мы, Борис, Оксана и я, сели за стол, Борис, подмигнув Оксане, вдруг произнёс. ─ Володь, сколько лет мы не виделись?

Не дожидаясь моего ответа, Оксана вдруг поднялась и исчезла на кухне, чтобы через мгновение оказаться за столом с графином вина и тремя бокалами, в которые Борис начал наливать его.

А мне вдруг стало как-то не по себе от того, что никак не мог вспомнить. И тут как молния, ударило. ─ С девяносто третьего!

─ Так вот, Оксаночка, именно этот товарищ меня и спас от гибели! ─ повернувшись к ней и передавая ей налитый бокал вина, произнёс он, наливая мне такой же бокал. Себе налил в последнюю очередь. ─ Давайте выпьем за его здоровье!

─ За нас всех! ─ смущаясь, поправляю его тост, чокаясь с ними.

Сладкая истома вместе с красным вином потекла по моим жилам, вливая новую жизнь в тело.

Невольно вспомнился тот девяносто третий год…

─ Москва, четвёртое октября девяносто третьего года. ─ Борис посмотрел на Оксану, нежно улыбаясь. ─ Помнишь?

─ Ну, как же не помню? ─ усмехнулась Оксана. ─ Мне тридцать два, Маринке – тринадцать, Саньке – десять, Наташке – шесть. Все жрать хотят, а в магазинах – шаром покати! И, ежели ба не домашнее хозяйство, погибли бы мы от голода все!

─ Да, не простое было время. ─ усмехнулся Борис. ─ Нас тогда сотник Морозов уговорил ехать в Москву. Говорит, Верховный Совет надо защищать!

─ Я тогда тебе сколь раз говорила – не езди! ─ Оксана посмотрела на мужа и даже рукой тихонько ткнула в плечо. ─ Как знала, что это всё плохо кончится!

─ Тогда, по переулку напротив «Белого дома» стояли шесть бронетранспортёров, а между ними и «Белым домом» за колючей проволокой лежали мы с казаками с Кубани. Человек сто, наверное. ─ Борис усмехнулся, и невольно рукой потрогал свои седоватые усы. ─ Самое интересное было в том, что мы не были вооружены. Мы были просто в форме казачьей!

Словно вторя его настроению, из телевизора, который был включен, раздалась песня. ─ Чёрный ворон, чёрный ворон, что ж ты вьёшься надо мной!

Оксана, услышав эту песню, откуда-то достала платок и начала молча невольно вытирать слёзы, которые катились по её щекам.

─ А ты, Володя, как оказался на той площади? ─ его вопрос выдернул меня в настоящее время.

─ Как. Как? Да меня в Москву вызвали по моим пенсионным делам: чо-то у них там не сходилось. Хотя я добросовестно отслужил свои двадцать пять лет! ─ усмехаюсь. ─ А к моему приезду они нашли все документы и, извинившись, отпустили без вопросов. Вот я и пошёл на эту площадь. А тут. Стрельба! Казаки. И ты!

─ Нас тогда из автоматов и пулемётов хорошо причесали! ─ криво усмехнулся он. ─ А ведь у нас не было совсем оружия! Разве только то, что все мы были в казачьей форме.

─ Давайте-ка помянем тех ребят, что были просто так расстреляны! ─ Борис быстро налил в бокалы красного вина и плеснул себе его в рот, закрыв его кистью руки и не смотря ни на кого из нас: слишком болезненны были эти воспоминания.

Мы тоже выпили свои бокалы. А из телевизора донеслось. ─ Отнеси платок кровавый милой Любушке моей!

─ Когда я увидел тебя, там, на площади, даже не поверил свои глазам! ─ Борис посмотрел на меня и даже взял за руку. ─ И мгновенно понял, что всех нас, безоружных, как врагов каких-то постреляют! А тут ещё ладанка.

─ Какая ладанка? Не понял? ─ мотая головой, не понимаю, о чём он говорит.

─ Как какая ладанка? ─ Борис удивлённо смотрит на меня и не верит моим словам. И, чтобы я врубился в суть вопроса, повторяет. ─ Ладанка моего отца!

─ А-а-а! Но я же тогда не знал совсем ничего об этом! ─ оправдываюсь.

─ Мысль ко мне тогда пришла мгновенно: нужно было во что бы то ни стало, а ладанку отдать тебе! ─ брови его нахмурились на мгновение. ─ А это шанс! Вот и рванул по площади к тебе!

─ Ну и правильно! ─ киваю головой, улыбаясь. ─ А я-то как был рад тебе! Правда, сначала и не узнал тебя в казачьем обличье. Но по голосу. Это ты был!

─ Хорошо, хоть успел передать тебе её! ─ он улыбался, а Оксана, на мгновение, улыбнувшись, опять прикрыла глаза, полные от слёз.

Из телевизора донеслось. ─ Калена стрела венчала среди битвы роковой!

─ Я тогда и не понял, как что-то ударило в спину и силы начали резко покидать меня. ─ начал оправдываться он, показывая рукой куда-то на спину. ─ Хорошо хоть успел передать тебе ладанку!

─ И сказать: «Сохрани!» ─ улыбаюсь, вспоминая то, как Борис передавал мне медную ладанку со странным выбитым текстом.

─ Честно говоря, больше ничего не помню.

─ А чего тут помнить? ─ усмехаюсь, вспоминая свою дурость. ─ Схватил ладанку, да подхватил тебя за обе подмышки и потащил в ближайший подъезд! Вот только мне одно не понятно было: это не пулемёт, и не автомат тебя подстрелил тогда. Пуля прилетела откуда-то со спины и сверху, как мне потом хирурги в больнице сказали. Вот так!

3.

Там же

Борис удивлённо посмотрел на меня: поднятые брови образовали две морщины на лбу, а его широко расширенные глаза смотрели на меня. ─ Это как? А почему я об этом ничего не знал?

─ Мне это ещё тогда показалось очень странным. ─ смотрю на его ничего не понимающие глаза и ухмыляюсь. ─ Мне тогда даже показалось, что какую-то вспышку на одном из окон рядом стоящего здания видел! Но тогда совсем не придал этому значения.

─ А сейчас? ─ невольно перепросил Борис, внимательно переспросив меня.

─ А сейчас? После того, как нас с тобой Савелька Чакин продержал в бане связанными? Почему-то странные мысли лезут в голову. ─ говорю то, что думаю. ─ Скажи, откуда у тебя эта ладанка? И вообще, что там написано? Я, как ни пытался понять, так и не смог!

─ Ну, начнём с того, что эту ладанку передал мне мой отец, а ему его отец и так много поколений назад. ─ Борис посмотрел на меня внимательно и спросил, волнуясь. ─ Скажи, Володя, ты сохранил её, как я тебе сказал?

─ Сохранил, конечно! Всё так, как ты и сказал! ─ усмехаюсь. ─ Да что за штука эта ладанка? Медяшка как медяшка с какими-то выбитками!

─ Не скажи. ─ усмехнулся Борис. ─ Была бы просто медяшка, не передавали бы её из поколения в поколение! Другое дело – надо как-то расшифровать то, что там написано.

─ Давайте – ка, выпьем за то, что ты, мой друг, и меня спас и ладанку сохранил! ─ наливая нам ещё по одной, он чокнулся с нами и выпил.

Мы с удовольствием его поддержали.

─ А почему ты Савельку Чакина к нашему сегодняшнему приключению привязал? ─ произнёс он, выпив вина и закусывая тем, чем Оксана накрыла на стол.

─ Я не могу сказать, что это абсолютно так, но я его видел на днях.

─ Да? Сколько же лет мы его не видели? Со школы?! ─ удивлённо произнёс Борис. ─ Так ты говоришь, теперь его зовут Сав Чакман? И денег у него полно, тогда мы-то ему зачем? Нам школу припоминает?

─ Ну, обиделся на нас тогда, когда вытаскивали его из воды вторым, а не первым. Но это не то.

И тут мне в голову пришла вообще дурацкая мысль. Видимо Борис заметил что-то на моём лице, поэтому, улыбаясь, спросил. ─ У тебя есть идея?

─ Так, дурная мысль. ─ смотрю на Бориса и ещё больше сомневаюсь в её правильности, но будто кто-то другой, не я, просто толкает её вперёд и произношу. ─ А что, если его твоя ладанка интересует? Ведь мы с тобой на бумаге этот текст видели, когда он уезжал!

─ Да? ─ он на какое-то время даже задумался, потом, слегка прищурившись, произнёс. ─ А что? Это вполне возможно!

─ Тогда я вообще ничего не понимаю! ─ произношу, нисколько не беспокоясь о том, какой вид на друзей произвожу.

─ Дело в том, что на этой ладанке указано, как можно найти перстни Белого Орла и Золотого Льва, которые носил Рюрик! ─ тихо произнёс Борис, но мне это услышалось это так громко, что удивление никак не проходило.

─ Ну и что с того? Подумаешь перстни. Их, таких сотни, а, может, тысячи.

─ Нет, эти перстни не простые. ─ то, как это говорил Борис, сразу же насторожило, а он, окунувшись куда-то в прошлое, добавил, усмехнувшись. ─ Если бы найти их! Вот надо только разобраться в том, что написано на ладанке!

─ А кто нас по башке во второй раз пригрел? Да ещё и по рукам-ногам повязал? ─ вырвалось у меня. ─ С этим бы надо разобраться в первую очередь!

─ Да-а-а, хотелось бы знать! ─ согласились и Борис и Оксана.

4.

Там же

─ Что будем делать? ─ меня заинтересовало наше положение. ─ Может, понаблюдаем за тем сеновалом, где оказались? Всё-таки интересно, кому это мы с тобой понадобились так, что связали?

Борис кивнул головой, посмотрев на растерявшееся лицо жены, которая от страха готова была расплакаться.

─ А вдруг вас свяжут опять?! ─ пробормотала она, схватив в свои руки кисть левой руки Бориса.

─ Ну, ты чего? ─ сначала возмутился, а потом с нежностью погладил своей рукой её разом похолодевшие руки. ─ Да, ничего с нами не будет. Раз уже не произошло!

─ А ты это место, куда нас кинули, знаешь? ─ продолжаю наседать на Бориса, но самому как-то не очень, да и хороших мыслей почему-то нет.

─ Да это «Старая мельница»… ─ он скривил губы, показывая, что и сам не понимает, кому это понадобилось так делать. ─ Там, вроде бы ничего такого нет.

─ А её хозяин? ─ вопрос Оксаны заставил задуматься Бориса, который уставился на неё и замер, сощурив глаза и соображая.

─ Ты думаешь, это Бурин? ─ наконец, произнёс он.

─ А кто это такой – этот Бурин? ─ спрашиваю, тоже вспоминая, где такую фамилию слышал. Но в голове что-то такое вертится, но никак не зацепляется. ─ А это не один из бывших хозяев не то элеватора в Балашове, не то ещё какого-то завода?

Наконец, выскакивает из моего рта что-то такое, от чего сам удивляюсь. ─ А этому-то чего от нас надо?

─ Ты как-то сам говорил, что на наши земли намыливались богатенькие буратины, чтобы прибирать их к своим рукам… ─ произнёс Борис, прищурив левый глаз. ─ А чё, ежели и он на эти земли намылился? В противовес Савельке. Во будет здорово!

─ Ну, а мы-то с какого краю тут оказались? ─ пока не включаюсь в его логику, но чую, что здесь есть какая-то здоровая идея.

─ И тому и другому нужны большие деньги. ─ рассуждает вслух Борис. ─ Савелька думает, что может с помощью перстня Золотого Льва сможет быстро разбогатеть, да прихватить эти земли. Вот нас и повязал, чтобы его найти! А Бурин, видно, хочет перехватить первым нас: вот и кинул к себе на сеновал! А мы и оттуда смылись!

Оксана от страха за нас даже открытый рот рукой прикрыла: глаза её расширились, а потом левый глаз начал моргать.

─ Да ладно тебе! ─ начал успокаивать её Борис. ─ Мы же здесь. Значит, с нами ничего не случится!

И снова повернулся ко мне, почёсывая затылок и заговорщически поглядывая на меня. ─ Так ты, говоришь, ладанка у тебя жива?

─ Жива! Жива! А чё ей станется? ─ вспоминаю, где её видел в последний раз. ─ Лежит себе в сумке с документами!

─ Так. Так. ─ он посмотрел на часы. ─ Щас ещё и двенадцати нет. Может, тово, к тебе смотаемся? Ладанку поищем?

─ А чё? Запросто! ─ начинаю смеяться над Борисом и Савелькой. ─ Вы чё, правда думаете, что это стоит того?

Но Борис согласно покачал головой, немного сжав губы, но ничего не говоря.

─ Мужики, может не стоит этого делать? ─ Оксана ухватилась за одежду мужа, показывая, что не хочет отпускать его куда-то. Потом вдруг повернулась и кинулась к вешалке. ─ Я с вами! Никуда вы одни не пойдёте!

─ Ну, вот и хорошо! ─ мне это даже понравилось, а в голове появилась мысль. ─ С моей Валентиной познакомитесь!

Через три с половиной часа мы уже стояли в прихожей квартиры, а моя жена Валентина встречала нашу команду.

─ Валя, вот познакомься, это Борис и Оксана! ─ представил я их жене, которая сразу же перестала смотреть на них подозрительно. ─ Помнишь, я как-то давно тебе про своего школьного друга Бориса рассказывал? Они в Никольевке живут и работают!

Быстро раздевшись, все собрались в зале, куда и была доставлена ладанка, которая как была, так и оказалась на месте.

─ А чо это такое «Н. 243 ш. на юг от песчаной головы кобры до дерева Ҩ. Копать у основания. Там ПБО и ПЗЛ» ─ произнесла Оксана, показывая на выбитый текст ладанки.

─ Я, думаю, если бы Савелька это знал, он бы нас с тобой по башке не долбал! ─ произнёс как-то странно Борис про себя, но мы все услышали.

─ А кто это Савелька? ─ спросила Валентина.

─ Савелька – это ещё один наш школьный товарищ. ─ как можно нейтрально произношу, но тут же наткнулся на прищуренные глаза, ехидно посматривающие на меня.

─ Это после встречи с ним у тебя появилась такая рана на голове? ─ показав на мою голову, произнесла она, качая головой.

─ Ну, не только у меня одного. ─ начал выкручиваться, кивая головой на друга.

─ Так-так. ─ ухмыльнувшись, произнесла она и добавила. ─ Это надо отметить!

Уже на кухне, где Валентина быстро собрала на стол и поставила бутылочку винца, мы снова отметили нашу встречу уже в вчетвером.

5.

Тот же день

Мы сидели на кухне, и пили винцо, которое, как настоящий сомелье, сделала моя женушка.

─ Борь, ты чё и вправду, казак? ─ почему-то из памяти выполз именно этот вопрос.

─ Да, так и есть. ─ усмехнувшись, он посмотрел на меня. ─ Только радости мне это почему-то не приносит.

─ Каждый раз, когда проезжаю мимо нашей Балашовской тюрьмы, почему-то вспоминаю то, что здесь был расстрелян Филипп Миронов. ─ вылетело, как всегда бесконтрольно, из моего рта.

─ Я это слышал, но ничего подробно не знаю. ─ огорчённо произнёс Борис. ─ Знаю, что он был известным казаком. И ещё то, что мой прадед служил в его армии.

─ А меня личность Филиппа Миронова ещё в военном училище заинтересовала. Это был такой талантливый красный командир! ─ улыбаюсь, вспоминая случай из своей жизни. ─ Тогда в военном училище у нас военное дело преподавал один мужик. Как же его фамилия?

Пытаюсь вспомнить, даже стучу себе по лбу пальцем, пытаясь вспомнить его фамилию. ─ У него ещё ноги были колесом! Мы его ещё прозвали «казаком»!

─ Да, ладно, тебе! ─ Валентина улыбалась, тихонько постукивая меня по руке. ─ Да, плюнь ты на это, рассказывай дальше!

Усмехнувшись и отключившись от попытки вспомнить его фамилию, продолжаю историю, всплывшую в моём воспалённом мозгу. ─ Значит, так. Я его, сдуру, так и спросил: «А кто это такой Филипп Миронов?». А он мне: «Это командарм второй конной армии. Легендарная личность!» И всё! Ну, в общем, так и не получил того, чего хотел!

Вздохнув, смотрю на расстроенные моим ответом лица, и добавляю. ─ Так вот, проходит двадцать пять лет, и однажды, проходя мимо здешней тюрьмы. Сейчас уже не помню, от кого, но узнаю, думаете что? Так вот: оказывается, Филипп Миронов был расстрелян в Балашовской тюрьме! Здесь он и сидел до расстрела.

─ Да что же он такого-то сделал? ─ Борис нетерпеливо посмотрел на меня.

─ Ты не поверишь, но я тогда только и узнал, что это дело лежит под грифом «секретно». ─ вздыхаю и смотрю на своих собеседников, на лицах которых написано разочарование.

─ И лишь недавно из какой-то статьи узнал следующее. ─ поднявшись со своего места, пошёл в свою комнату и возвратился с листком, на котором были скопированы фотографии и стал читать, позволяя комментировать себе и друзьям.

─ Но, прежде, чем нам доведут про лихую судьбу Филиппа Миронова, давайте помянем его и его друзей. ─ вдруг тихо произнёс Борис, поднимая тост, и опустив голову. ─ С судьбой Филиппа Миронова напрямую связана судьба и моего прадеда. Растерянного тоже в Балашовской тюрьме!

Мы подняли по чарке и выпили молча, каждый за своё.

─ Ну, так вот. ─ теперь уже горю желанием рассказать невероятную историю этого героя и читаю из статьи, чтобы ничего не напутать. ─ «Родился будущий красный командарм в 1872 году на хуторе Буерак-Сенюткин станицы Усть-Медведицкой (ныне это Серафимовичский район Волгоградской области). Там же окончил церковно-приходскую школу и два класса местной гимназии.

В двадцатилетнем возрасте началась воинская служба Филиппа Миронова. Два года юноша исправно составлял и переписывал приказы и отчеты в канцелярии одного из окружных управлений Войска Донского, а затем поступил в Новочеркасское юнкерское училище.

В 1898-м новоиспеченный, но уже отнюдь не молодой хорунжий принял под свое начало полусотню разведчиков в 7-м Донском казачьем полку. Служил на совесть, неоднократно поощрялся командованием за образцовую выучку подчиненных, славившихся на всю дивизию своим удальством и лихостью. Но через три года, едва получив звание сотника, подал в отставку.»

─ А это-то почему? ─ не удержалась Оксана, удивлённо смотря на меня.

─ Если я правильно понял, то он вернулся на землю, став простым казаком в домашнем хозяйстве. ─ кивнув ей, добавляю. ─ Но время было такое, что скоро его земляки избрали станичным атаманом!

─ Давай, читай дальше! ─ Борис нетерпеливо тёр руки, чтобы понять, насколько судьба Миронова переплетётся с судьбой его прадеда.

─ Когда началась русско-японская война, Филипп Кузьмич трижды подавал ходатайство с просьбой восстановить его на службе, но в Маньчжурию попал только в июне 1904-го и провел на фронте лишь 10 месяцев. Но воевал так смело и отчаянно, что за столь короткий срок был удостоен четырех орденов: Святого Владимира 4-й степени, Святой Анны 3-й и 4-й степени и Святого Станислава 3-й степени. Так что в родную станицу Миронов, к тому же за боевые отличия досрочно произведенный в подъесаулы, вернулся в лучах вполне заслуженной славы! ─ вижу, как Борис улыбается, представляя то время.

─ Говорили, и мой прадед, тоже! ─ тихо произнёс он.

И продолжаю читать. ─ Но тут неожиданно начались его трения с властью. Возвратившись в Усть-Медведицкую, Филипп Кузьмич стал инициатором окружного схода, на котором станичники приняли – ни больше ни меньше! – наказ Государственной думе. В нем донцы просили принять закон об освобождении казаков второй и третьей очереди призыва (то есть уже пожилых, умудренных жизненным и боевым опытом) от несения полицейской службы во время рабочих и крестьянских беспорядков. Им-де и без того хлопот хватает, а усмирением недовольных пусть полиция и безусые юнцы занимаются.

С этим наказом станичный атаман во главе делегации отправился в Санкт-Петербург. Легко представить смятение тогдашних парламентариев: в стране вовсю бурлят события Первой русской революции, а казаки – извечная опора престола – заявляются в столицу с такой просьбой!

В общем, после возвращения в родные края подъесаул Миронов, несмотря на все свои воинские заслуги, оказался в опале у руководителей Войска Донского: его больше не избирали станичным атаманом, и до самого начала Первой мировой Филипп Кузьмич тихо-мирно занимался сельским хозяйством на своем земельном участке под негласным надзором полиции.»

6.

Там же

─ Но вот загромыхала Гражданская. ─ смотрю на Бориса и Оксану: они обнявшись сидят и слушают то, что им читаю, прихватив свои очки. ─ «К осени 1917 года он стал войсковым старшиной (подполковником), достиг должности заместителя командира полка, его мундир украсили ордена Святого Владимира 3-й степени, Святого Станислава 2-й и 1-й степени, Святой Анны 2-й и 1-й степени. То есть простолюдин-казак стал полным кавалером двух орденов Российской империи, что уже было явлением уникальным. А еще в июне 1917-го Филипп Кузьмич был удостоен Георгиевского оружия. Однако пройдет всего три года, и командарм Миронов получит от правительства Советской республики шашку с впаянным в эфес орденом Красного Знамени. После чего станет единственным в мире обладателем трех видов наградного оружия – Анненского, Георгиевского и Почетного революционного.»

─ Ну, как вам казак? ─ усмехаюсь, видя, как Борис ерзает на месте.

─ «В январе 1918 года он – войсковой старшина, избранный командиром 32-го казачьего полка, самовольно увел подчиненных с Румынского фронта на Дон, уже охваченный Гражданской войной. Миронова, безоговорочно вставшего на сторону новой власти, казаки избрали в состав усть-медведицкого окружного ревкома, затем военным комиссаром округа. Весной 1918-го для борьбы с белыми Филипп Кузьмич организовал несколько казачьих партизанских отрядов, которые затем были объединены в бригаду, в дальнейшем развернувшуюся в 23-ю дивизию Красной Армии. Начдивом, естественно, был назначен Миронов.» ─ читаю дальше, посматривая на них.

─ «Смел, ловок, хитер. В бою своих бережет. Пленных после боя отпускает по домам с наказом к братьям-станичникам прекратить братоубийственную бойню. В освобожденных станицах собирает огромные митинги. Говорит горячо, заразительно, к тому же простым и понятным казакам языком, поскольку сам местный. Под воззваниями подписывается просто «гражданин-казак Филипп Миронов». Подчиненные считают его заговоренным от пули и готовы идти за ним в огонь и воду» – так рассказывал Ленину о начдиве Миронове председатель ВЦИК Михаил Калинин. На что вождь мирового пролетариата с непередаваемо-хитрым прищуром ответил: «Такие люди нам нужны!».

─ Дед потом отцу говорил, что прадеда, как и Миронова, большевики-евреи обманули! ─ Борис грустно смотрел в окно, представляя то время. ─ Они искали какие-то перстни и думали, что военные удачи Миронова – это результат работ этих перстней. Кто-то им сказал, что у Рюрика были такие перстни!

─ «В середине лета Миронова вводят в состав казачьего отдела ВЦИК, расположенного в Ростове-на-Дону, и одновременно ставят во главе одной из войсковых группировок. В сентябре 1918 – феврале 1919 года Филипп Кузьмич успешно действовал на юге, лихо громил белую конницу под Тамбовом и Воронежем, за что был удостоен высшей на то время награды молодой Советской республики – ордена Красного Знамени. Первый такой орден получил Василий Константинович Блюхер, второй – Иона Эммануилович Якир. Орден под № 3 был у Филиппа Кузьмича Миронова!» ─ читаю им текст из статьи, а в голову приходит. ─ Я ведь у нашего «казака» спрашивал, кто получил орден Красного Знамена номер три. А он? А он сделал вид, что даже не слышал этого вопроса!

Мои друзья заулыбались, услышав мой комментарий.

─ «В Москве с Филиппом Кузьмичом встретился лично Владимир Ильич Ленин и довел до него новую архиважнейшую задачу: для выправления ситуации советским правительством принято решение о спешном формировании в Саранске Особого конного корпуса из пленных казаков и направлении этого соединения на Дон. Возглавить казаков, которым предоставлялся шанс искупить мнимые и реальные грехи перед советской властью, предлагалось Миронову, в связи с чем Филипп Кузьмич наделялся самыми широкими полномочиями».

Миронов, всегда искренне болевший за казацкое дело, согласился и немедленно выехал в Поволжье. Однако сразу по прибытии в Саранск понял, что его нагло обманули. Присланные в корпус комиссары в большинстве своем были замараны зверствами на Дону и Северном Кавказе в 1918 году. Приказы комкора они открыто саботировали, к казакам, особенно бывшим офицерам, относились высокомерно, с нескрываемой ненавистью и недоверием, донимали мелочными придирками. В дополнение к этому из родных мест донцам приходили шокирующие известия о расправах, творимых красными над казаками в захваченных станицах. И Филипп Кузьмич не выдержал.

22 августа 1919 года в Саранске стихийно начался митинг бойцов формируемого корпуса, на который прибыл Миронов. Вместо того чтобы осадить подчиненных, комкор поддержал бунтарей. «Что остается делать казаку, объявленному вне закона и подлежащему беспощадному истреблению?! – потрясая кулаком, гневно вопрошал Миронов. И сам же отвечал: – Только умирать с ожесточением! Чтобы спасти революционные завоевания, – дальше заявил он, – нам остается единственный путь: свалить коммунистов и отомстить за поруганную справедливость». Эти мироновские слова были тщательно зафиксированы политработниками и сотрудниками саранской ЧК, присутствовавшими на митинге, и телеграфом переданы в Москву».

─ Вот там и оказался мой прадед. ─ грустно произнёс Борис. ─ Тогда и он снова вернулся к Миронову. Мне всегда очень хотелось узнать, как это было.

─ «4 сентября две тысячи мятежных всадников заняли Балашов. Но здесь они были окружены вчетверо превосходившими их войсками Буденного. Понимая, что сопротивление бесполезно, Миронов приказал сложить оружие: Филипп Кузьмич и здесь остался верен себе, не пожелав лишний раз проливать казачью кровь. Вообще, может показаться удивительным, но, тем не менее, это исторический факт: ни в Саранске, ни по пути следования мироновцами не был убит ни один красный командир, красноармеец, комиссар или чекист!» ─ читаю, а у самого к красному казаку Миронову распирает чувство уважения. И читаю дальше. ─ «А вот Семен Михайлович Буденный не был таким благородным и сентиментальным. По его приказу комкор и еще пятьсот человек были преданы суду военного трибунала, который приговорил Миронова и каждого десятого из арестованных к расстрелу. Приговор собирались привести в исполнение на рассвете 8 октября. Но накануне вечером в город пришла телеграмма следующего содержания:

«По прямому проводу. Шифром. Балашов. Смилге. Медленность нашего наступления на Дон требует усиленного политического воздействия на казачество в целях его раскола. Для этой миссии, может быть, воспользоваться Мироновым, вызвав его в Москву после приговора к расстрелу и помиловать через ВЦИК при его обязательстве направиться в белый тыл и поднять там восстание. Я ставлю в Политбюро ЦК на обсуждение вопрос об изменении политики к донскому казачеству. Мы даем Дону, Кубани полную автономию, после того как наши войска очищают Дон. За это казаки целиком порывают с Деникиным. Должны быть предоставлены соответственные гарантии. Посредниками могли бы выступать Миронов и его товарищи. Пришлите ваши письменные соображения одновременно с отправкой сюда Миронова и других. В целях осторожности Миронова отправить под мягким, но бдительным контролем в Москву. Вопрос о его судьбе будет решаться здесь. 7 октября 1919 года, № 408. Предреввоенсовета Троцкий».

Таким образом, Филипп Кузьмич в очередной раз становился разменной картой в большой политической игре. Но сам он об этом, естественно, ничего не знал, принимая все происходящее с ним за чистую монету».

─ Вот так и моего прадеда обманули! ─ по щеке Бориса потекли слёзы. Вытирая кулаком, он пробормотал. ─ Ох и сволочь же был этот еврей Троцкий!

─ «В Москве Миронова привели на заседание политбюро ЦК РКП (б), где ему первыми лицами партии и государства было прилюдно выражено «политическое доверие». Более того, Филиппа Кузьмича прямо там приняли кандидатом в члены Компартии и назначили на одну из ключевых должностей в ЦИК Дона, еще через несколько дней в газете «Правда» было опубликовано его обращение к казачеству.

Но, воспрянувший было духом, Миронов радовался недолго. Наступление Деникина на Москву захлебнулось, белые спешно отходили к Новороссийску, эвакуировались в Крым, и надобность в авторитете Филиппа Кузьмича опять отпала. Он, боевой и прославленный, но неуправляемый и своевольный командир-конник, стал заведовать в донском большевистском правительстве земельным отделом и противочумным кабинетом. Должно было случиться что-то экстраординарное, чтобы у коммунистов вновь появилась жгучая потребность в Миронове.

И такое событие произошло: летом 1920 года войска барона Врангеля вырвались из Крыма на оперативный простор и начали наступление в Северной Таврии. В это же время поляки, разбив под Варшавой Тухачевского и Буденного, двинулись на восток.

Исход Гражданской войны вновь становился неопределенным и непредсказуемым».

7.

Там же

Борис и Оксана, которая обняла своего страдающего мужа, по лицу которого текли слёзы, сидели и слушали то, что становилось понятным одновременно и об их прадеде.

─ «Пока конница Буденного зализывала раны после неудачного польского похода, на базе конного корпуса, формирование которого начинал, но не закончил Филипп Кузьмич, 16 июля 1920 года была развернута 2-я Конная армия. В нее вошли 4 кавалерийские и 2 стрелковые дивизии (в общей сложности чуть более 4800 сабель, 1500 штыков, 55 орудий и 16 бронеавтомобилей). Командовать этой армадой, переданной в состав Южного фронта, был поставлен Миронов.

Уже 26 июля его полки вступили в бой с войсками Врангеля и во взаимодействии с 13-й армией отбросили их от Александровска. В августе конники Миронова прорвались через линию фронта и пошли гулять по врангелевским тылам, совершив дерзкий 220-километровый рейд.

В сентябре 2-я Конная, выведенная в резерв, отдыхала, пополнялась людьми и боеприпасами. 8 октября Врангель форсировал Днепр и начал наступательную операцию, стремясь разгромить группировку красных у Никополя. Поначалу барону сопутствовал успех: город был взят, и белые нацелились на Апостолово, чтобы затем мощными ударами сковырнуть каховский плацдарм, сидевший у них костью в горле. Вот тут-то они и схлестнулись с конницей Миронова.

12–14 октября в жестоких боях, вошедших в историю Гражданской войны как Никопольско-Александровское сражение, полки 2-й Конной армии разбили кавалерийские корпуса белых генералов Бабиева и Барбовича, сорвав намерения белых соединиться с поляками на правобережье Днепра. За эту победу командарм Миронов и был награжден шашкой с позолоченным эфесом, в который был впаян орден Красного Знамени. У Филиппа Кузьмича это был уже второй революционный орден, одновременно он стал восьмым красным командиром, удостоенным Почетного революционного оружия».

Оксана молча улыбаясь, вытирала рукой текущие слёзы по лицу Бориса, который понимал, что всё это время его прадед был рядом с Филиппом Мироновым.

─ «Вслед за поражением от Миронова врангелевцы потерпели жестокую неудачу у Каховки и стали поспешно отступать к Крыму, стремясь как можно быстрее уйти за Перекопский перешеек. Перерезать пути отхода белым Реввоенсовет поручил 1-й Конной армии. Но Буденный с этой задачей не справился, и барон со 150-тысячной армией вновь затворился на полуострове. Нарком по военным и морским делам Лев Троцкий рвал и метал: на имя командующего Южным фронтом Михаила Фрунзе, командующих армиями и войсковыми группами одна за другой неслись гневные телеграммы с требованием «взять Крым во что бы то ни стало до наступления зимы, не считаясь с любыми жертвами».

Наступление войск Южного фронта началось в ночь на 8 ноября. Позиции белых на Перекопском перешейке штурмовала 6-я армия красных. Для развития успеха в этом районе сосредоточивалась 2-я Конная армия и части 1-й Повстанческой армии батьки Махно. На Чонгарском направлении, через Сивашский залив, должна была действовать 4-я армия, главной задачей которой было пробить дорогу конникам Буденного.

Литовский полуостров был очищен от белых к 8 часам 8 ноября. Турецкий вал на Перекопе красные непрерывно штурмовали тринадцать часов и взошли на него лишь утром 9 ноября. Однако врангелевцы бешеной контратакой вытеснили красные части с перешейка. Фрунзе приказал бросить 16-ю кавдивизию 2-й Конной армии и махновцев на помощь истекающим кровью стрелковым полкам. Армия Буденного оставалась на месте.

10 ноября в 3 часа 40 минут 16-я кавалерийская дивизия совершила бросок на южный берег Сиваша и быстрым маршем устремилась в межозерное дефиле Соленое-Красное, чтобы спасти от полного уничтожения уже сражавшиеся в окружении остатки 15-й и 52-й стрелковых дивизий 6-й армии.

Врангель спешно двинул вперед 1-й армейский корпус, состоявший из офицерских полков, и конный корпус генерала Барбовича. Утром 11 ноября красные были отброшены к оконечности Литовского полуострова. Конница Барбовича зашла в тыл 51-й и Латышской дивизиям, сражавшимся в районе станции Юшунь, и для них возникла реальная угроза окружения. Более того, вся крымская операция Южного фронта Красной Армии повисла на волоске.

Именно тогда Фрунзе отдал приказ 2-й Конной немедленно двинуться на помощь частям 6-й армии, чтобы оказать им содействие «в последнем бою, решающем исход всей операции». Армия Буденного оставалась на месте.

11 ноября в 5 часов утра мироновцы форсировали Сивашский залив, вышли на Литовский полуостров восточнее Караджаная, встречая на пути раненых своей 16-й кавдивизии. И с ходу устремились в атаку. Весь день шло кровопролитное сражение. Особого ожесточения бои достигли у Карповой Балки, где корпус генерала Барбовича с кубанской кавбригадой при поддержке офицерских батальонов дроздовской и корниловской дивизий прорвались в тыл 51-й стрелковой дивизии красных».

─ Как моему деду рассказывали, наш прадед, который был помощником у Миронова, в том бою был ранен и очень жалел, что какое-то время не смог добить Врангеля! ─ улыбаясь, произнёс Борис и махнул мне, чтобы продолжил читать.

─ «Две конные лавы сближались, как грозовые тучи: еще несколько сотен метров – и начнется жестокая рубка. Но в этот момент красная конница раздвинулась, и перед противником оказалось 300 пулеметных тачанок махновского комбрига Семена Каретника. Скорострельность «максима» составляет 250–270 выстрелов в минуту. То есть три сотни этих адских машин за первую минуту выплюнули в сторону кавалеристов Барбовича минимум 75 тысяч пуль, за вторую – еще столько же».

─ Да в чистом поле спастись от такого количества свинца практически невозможно! ─ не вытерпел Борис.

─ «После гибели своей конницы врангелевцы продолжали организованное сопротивление, в то же время прекрасно осознавая, что битву за Крым они уже проиграли. Кое-где отступление белых перерастало в бегство. Их преследовали 21-я и 2-я кавдивизии 2-й Конной армии. Армия Буденного все еще оставалась на месте.

12 ноября около 8 часов утра 2-я кавдивизия заняла станцию Джанкой. В то же время главные силы 2-й Конной армии наносили удар южнее, в направлении станции Курман-Кемельчи, где враг решил любой ценой задержать натиск красных, чтобы выиграть время для погрузки на пароходы. Лишь после шестичасового боя неприятель бросил станцию, огромные запасы военного имущества и поспешно двинулся на Симферополь.

Этот бой у Курман-Кемельчи стал последним в Крыму. В итоге боев 11 и 12 ноября 2-я Конная армия взяла богатые трофеи и свыше 20 тысяч пленных. 15 ноября конница Миронова заняла Севастополь, а 16 ноября уже покинутую врангелевцами Керчь».

─ Ур-ра! ─ с бешенными и возбуждёнными глазами, Борис и Оксана вскочили со своих мест. ─ Знай, наших!

Мы с Валентиной захлопали в ладоши в знак солидарности с ними.

─ «Миронов же в те дни находился на вершине славы. «За исполнительную энергию и выдающуюся храбрость, проявленную в последних боях против Врангеля», М. В. Фрунзе представил его к третьему ордену Красного Знамени. Благодарственную телеграмму командарму прислал наркомвоенмор и председатель Реввоенсовета республики Лев Троцкий.

Но сразу же вслед за ней пришло иезуитское, вероломное распоряжение, непостижимое для прямодушного и неискушенного в политических играх Филиппа Кузьмича. Именно ему и его конникам предписывалось разоружить недавних соратников – 1-ю Повстанческую армию Махно, самого Нестора Ивановича арестовать и передать в руки чекистам, а его бойцов «влить небольшими группами в состав пехотных и кавалерийских частей Красной Армии».

Махно звериным чутьем почувствовал неладное и поспешил улизнуть из Крыма. Миронов, посланный Фрунзе вдогонку за вчерашними союзниками, списанными большевиками со счетов, нагнал их уже под Таганрогом. Разоружаться махновцы, естественно, не захотели, и дело закончилось несколькими боями, поставившими крест на существовании батькиной армии. Сам Махно, получивший пулевое ранение в лицо, с горсткой особо приближенных людей, сумел оторваться от преследования и уйти в Румынию.

Так что, если в разгроме Врангеля и освобождении Крыма 2-я Конная армия сыграла одну из ведущих ролей, то за ликвидацию армии Махно большевики целиком и полностью должны благодарить конкретно лишь Миронова».

В комнате стало тихо, а все мы замерли от чего-то очень нехорошего.

─ «Они и отблагодарили, но по-своему. 6 декабря 1920 года 2-я Конная была расформирована и сокращена до конного корпуса, который разместили на Кубани. А Филиппа Кузьмича вызвали в Москву для принятия должности главного инспектора кавалерии РККА. То есть бывшего командарма формально ставили во главе всей красной конницы, но реальную силу – донских казаков, души в нем не чаявших и готовых выполнить любой его приказ, – у Миронова отобрали.

Впрочем, вступить в новую должность Филипп Кузьмич так и не успел.

В ночь на 18 декабря в селе Михайловка Усть-Медведицкого округа Донской области взбунтовался караульный батальон. Во главе восставших стоял его комбат Кирилл Тимофеевич Вакулин, коммунист и кавалер ордена Красного Знамени. Причиной мятежа целой воинской части стало недовольство той жестокостью, с которой в области проводилась продразверстка, а проще говоря – изъятие у населения продуктов, запасов пшеницы и ржи, приготовленных для весеннего сева.

Восставших солдат, выступивших под лозунгом «Долой комиссаров, да здравствует власть народная!», поддержала значительная часть близлежащих казачьих станиц. Позже на их сторону стали переходить красноармейцы воинских частей, посланных на подавление мятежа, а также выпущенные из тюрем и арестантских комнат бывшие казачьи офицеры, арестованные ДонЧК. Немудрено, что количество мятежников росло как снежный ком. К весне 1921 года это повстанческое формирование насчитывало 9000 человек, сведенных в три полка, имело свою пулеметную команду, располагавшую пятнадцатью «максимами», а также три эскадрона по 100 сабель каждый и батарею из трех полевых орудий с огневым запасом до 200 снарядов. Но сейчас разговор не об этом».

Борис слушал и отрицательно качал головой, показывая, что здесь что-то было сделано неправильно, не по совести.

─ «А Миронов, который должен был в это время находиться на пути в Москву, 6 февраля 1921 года неожиданно появился в Усть-Медведицкой. Через три дня в Михайловке, с которой и началось выступление мятежного батальона, была собрана окружная партийная конференция, на которой Филипп Кузьмич держал речь. Вакулина он охарактеризовал как «честного революционера и прекрасного командира, который восстал против несправедливости». Потом Миронов выступил против таких дискредитировавших себя явлений, как продотряды и продразверстка.

Разошедшийся Филипп Кузьмич заявил, что в данное время государством правит кучка людей, которые бесконтрольно распоряжаются достоянием народа, при этом акцентировал внимание собравшихся на «инородническом» происхождении многих лидеров Компартии и заявил, что такое положение ненормально. Миронов остановился также на партийной политике расказачивания, закончив свое выступление тем, что она приведет Советскую республику к краху, который произойдет не позже осени 1921 года.

В то время, когда Миронов выступал на конференции, на станции Арчеда, что в нескольких километрах от Михайловки, начали сосредоточиваться несколько верных ему кавалерийских частей. Располагавшийся рядом с Усть-Медведицкой 10-й полк войск внутренней службы (предтечи нынешних внутренних войск МВД), более чем наполовину состоявший из бойцов пехотных дивизий бывшей 2-й Конной армии, по докладам сотрудников ЧК, «держал себя очень загадочно».

Борис, впервые услышавший такие подробности про подозрительный полк, нахмурил брови.

─ «И хотя прямых контактов с Вакулиным Миронов не искал, в Москве решили действовать на упреждение: 12 февраля на станцию Арчеда влетел состав с летучим чекистским отрядом. Затем последовал стремительный бросок на Михайловку, арест Миронова и еще пяти человек из его ближайшего окружения. В тот же день Филипп Кузьмич был под усиленным конвоем отправлен в столицу, где его водворили в Бутырскую тюрьму.

В тюрьме бывший командарм содержался со всей строгостью, но никаких обвинений ему не предъявляли, на допросы не водили, очных ставок не устраивали. А 2 апреля он был почему-то просто застрелен часовым с вышки во время прогулки по тюремному двору».

─ Вот те и раз! ─ удивился Борис. ─ А как же рассказы про нашу тюрьму?

─ «Удивительно, но история не сохранила ни одного документа, способного пролить свет на это загадочное убийство. Интересно, что смерть Миронова стала полной неожиданностью даже для чекистов: следователь, сфабриковавший дело о контрреволюционном заговоре, узнал о гибели обвиняемого спустя несколько недель после рокового выстрела.

По чьему приказу был убит, а затем предан полному забвению один из главных героев Гражданской войны? В чем причина такой жестокой расправы с человеком и памятью о нем? Вероятнее всего, в начинавшейся борьбе за власть, такой неизбежной после каждой революции, честный и неподкупный, прямодушный и не способный к компромиссам Миронов был опасен для всех. И каждый из рвущихся к власти прекрасно понимал, что сделать его союзником в политических интригах будет весьма проблематично. А иметь такого противника, как Филипп Кузьмич, не захотел бы никто.

Есть в удивительной судьбе этого незаурядного человека еще один исторический казус: в 1960 году решением Военной коллегии Верховного суда СССР Филипп Кузьмич Миронов был посмертно реабилитирован».

Все вздохнули: уж очень трудно было слушать про это всё.

8.

Там же

─ А как же твой прадед? ─ решив прервать эту тягостную минуту, хочется так же узнать, как ладанка попала к Борису.

─ А что прадед? ─ ответил Борис, посмотрев на меня. ─ Он-то честно отдал свой долг на войне. А вот деду, тому досталось крепко в Канлаге!

─ Его что, сослали тоже?

─ И жену, и детей. Что-то у них искали. ─ кулаки Бориса сжались. Он посмотрел на меня и вдруг произнёс. ─ А я долго не понимал, почему евреи-руководители большевиков так ненавидели таких казаков как Миронов?

─ А теперь понял? ─ даже не понял сам, почему в моём голосе столько ехидства.

─ А теперь – понял! ─ Борис даже не заметил этого. ─ Только для этого понадобилось двадцать лет пожить в рыночной экономике!

─ Так в чём дело, ты можешь сказать? ─ с нетерпением произношу то, что давно бурлит во мне.

─ А дело в том, что люди они совсем. Я бы даже сказал «принципиально» разные! ─ он видел своего прадеда, деда и отца, сравнивая их с теми, кто ими руководил сверху. ─ Евреям нужно золото любой ценой и, особенно – с помощью власти, при которой не может быть ни чести, ни совести и тем более – справедливости! А казаки – они всегда за честь, совесть и справедливость!

─ Да, ты, пожалуй, прав! ─ соглашаюсь с ним и, почему-то внутри меня кто-то произносит. ─ И так было всегда!

─ Мужики, ну вы как? ─ голос Оксаны прервал мои далеко идущие размышления. ─ Чё с этой ладанкой-то будем делать?

─ Ежели её время не пришло, передам её нашему Саньке! ─ усмехнувшись, произнёс Борис. ─ Мне же её передал мой отец? Я сохранил! Теперь передам сыну – его очередь.

─ А если время пришло? ─ не удержался и спросил, сам не знаю почему.

─ А ежели время пришло – бум расхлёбывать! ─ спокойно произнёс Борис. ─ Вот, запомню то, что тут написано, а её спрячу для сына!

Оксана согласно кивнула головой. А мой взгляд невольно лёг на текст ладанки.

─ «Н. 243 ш. на юг от песчаной головы кобры до дерева Ҩ. Копать у основания. Там ПБО и ПЗЛ» ─ прочитали мои глаза текст на ладанке.

─ Ну, Володь, ты теперь понял, почему именно Савелька Чакин заинтересовался нами? Ведь не зря же у него потерялся текст ладанки! ─ усмехаясь, произнёс Борис, отдавая жене ладанку. ─ Спрячь её так, чтобы никто, кроме моего сына не смог найти!

Он повернулся ко мне и тихо произнёс. ─ А вдруг именно в наше время всё закрутится?

На следующий день Батуровы уехали, взяв с нас обещание приехать к ним в Никольевку. Естественно, мы обещали!

─ ПБО и ПЗЛ. ПБО и ПЗЛ. ─ вертелось в моём мозгу. ─ Что же это такое?

Глава 3. Казачий разгуляй

1.

Лето 2013, дер. Никольевка

Когда мы с Валентиной приехали в гости к Борису в Никольевку, даже не ожидали увидеть здесь столько машин и автобусов.

─ Это что у вас сегодня? ─ спрашиваю улыбчивую казачку в парадной одежде из светлого верха и красного низа.

─ Как что? ─ удивилась она, посмотрев на нас и продолжив своё разглядывание приезжающих. ─ У нас здесь «Казачий разгуляй на Хопре»! Вы, разве, не на праздник приехали?

И, увидев кого-то, махнув нам рукой, чтобы проезжали быстрей, устремилась к ним. Повернув голову и посмотрев внимательно, мы увидели, как вслед за нами подкатила машина главы администрации Балашовского муниципального района, за ней машина окружного казачьего общества Саратовской области и машина Балашовского станичного казачьего общества.

─ Да, пожалуй, надо освобождать им место, а то, небось, и арестуют! ─ подумал я и нажал на газ. Машина, фыркнув газом, покатила по улице к крайнему дому, где и жили Батуровы.

─ Борис, Оксана! ─ обнимаясь с друзьями, не удержался и спросил. ─ Это что за сабантуй такой у вас тут собрался?

─ Нет, не сабантуй, а вполне официальный фестиваль казачьего творчества! ─ немного обидевшись на мои слова, ответил он. Но тут же, поняв, что это была шутка, улыбнулся и добавил. ─ Между прочим, уже второй раз с прошлого года!

─ Может, посмотрим? ─ мне даже стало интересно узнать, что это такое.

Батуровы переглянулись и кивнули головами почти одновременно. ─ Мы сейчас! Лишь переоденемся.

Оставив у дома свой старенький жигулёнок, через некоторое время мы шли огородами к месту, где собирался народ. Удивительно, но, казалось самой природой это место было создано для зрелищ и чем-то напоминало огромный амфитеатр, в котором на наклонной плоскости расположился стоя народ, а внизу находилось поле. На этом поле юные казаки и казачки готовились показывать свои номера с саблями и без, стоять на ногах на спине коня и срубать на скаку арбузы.

Зрительский низ ограничивался длинной шеренгой из казаков, одетых по-разному, ожидавших приветствие главы администрации и своих атаманов.

Они, один за другим поприветствовав казаков, объявили фестиваль начавшимся.

Борис, тихонько ткнув меня в локоть, пальцем показав на разодетых в бело-красные одежды казачек, произнёс. ─ Ну, как?

─ Здорово! ─ отреагировала Валентина, дав оценку всему происходящему.

─Пускай мужики тут посмотрят, а мы, давай, по народу и киоскам пройдёмся! ─ услышал я голос Оксаны, которая, взяв мою жену за руку, увлекла в сторону скоплений торговок у куреня. Потом, повернувшись к нам, произнесла. ─ Если потеряемся, встречаемся у нас дома!

Борис только усмехнулся такому подходу.

─ Ты в курсе, что собираются показать казаки? ─ поинтересовался я, поняв, что нашим жёнам было больше интересно.

─ Если я правильно понял, то должны быть показательные выступления казаков с шашками и джигитовка на конях, обряд казачьей свадьбы и гала-концерт. ─ ответил Борис, невольно занимая место в первой шеренге, куда стремились попасть все без исключения казаки в форме или без формы.

─ Борис! ─ видя его заинтересованность в участии среди мастных казаков, я, похлопав его по плечу и улыбнувшись, произнёс. ─ Да иди уж! А то твоё место быстренько займут!

Пожав мне руку и кивнув, он подошёл к недалеко стоящему казаку в белой рубахе и встал рядом. Мне же почему-то это стало надоедать и решив, посмотреть больше, я пошёл на другую сторону поля, простирающуюся близко от реки. Народу и здесь было много. Но в отличие от строгой шеренги казаков с противоположной стороны поля, здесь были и казаки и казачки и их дети, а также все те, кто хотел просто посмотреть джигитовку и выступления юных казаков и казачек.

Обойдя их со стороны берега реки, я увидел пляж с огромным количеством людей разного возраста, жаркое солнышко некоторых из них заставило даже искупаться.

2.

Там же

Выбрав удобное место для того, чтобы просто сесть и смотреть на воду, так как джигитовка в этот раз почему-то меня не привлекала, я расположился на берегу реки Хопёр, недалеко от группы людей. Сколько времени так прошло, мне почему-то было безразлично. Но, между тем, рядом со мной начали размещаться как отдельные, так и семейные люди. Голова же моя по-прежнему искала причину того, как с нами поступили и кто это сделал.

─ Ты, Владимир Орлов? ─ тихо спросил среднего возраста мужчина невысокого роста с проседью в волосах, спортивной футболке и легкой накидке с тростью в руке, улыбаясь.

─ Да, я. ─ встаю, не ожидая ничего хорошего от всех тех, в том числе и от мужчин такого же возраста.

─ Извини, что вмешиваюсь, но мне, кажется, что на вас с Борисом могут снова напасть! ─ произносит он то, о чём думает моя голова в последнее время.

─ А ты-то сам откуда это знаешь? ─ сразу сомнение одолело мою голову и без всякого обдумывания вылетели эти слова.─ И как тебя зовут?

─ Зови меня Максим Петрович Везничев! ─ ответил он и посмотрел в мои глаза. Удивительным было то, что после этого все сомнения почему-то улетучились. ─ Давай, пройдёмся немного!

Желание пройтись с этим человеком возникло само собой, тем более, что он ответил на тот вопрос, который беспокоил меня в настоящее время больше всего. Мы направились по дорожке, идущей вдоль ограждения, которое обозначало поле джигитовки.

─ Почему вы думаете, что нападут? ─вопрос этот выскочил из меня как-то сам собой, тем более, что доверие к этому человеку установилось сразу же.

─ Но ведь на вас уже дважды нападали! ─ усмехнувшись, произнёс.

Я даже вздрогнул от его слов. ─ Интересно, откуда он узнал? И знает, как нас с Борисом зовут!

─ Вам интересно, откуда я это узнал? ─ усмехнулся он, по-прежнему не спеша двигаясь и с лёгкой улыбкой посматривая на меня.

─ А он снова попал в твои мысли! ─ это подключился мой внутренний голос.

─ Не буду ходить вокруг да около, тем более, что имею дело с человеком военным! ─ начал он свои объяснения.

─ Смотри-ка, а он снова попал в точку! ─ отозвался мой внутренний голос.

─ Я из ФСБ и зовут меня в нём «Странник». Вот мои документы! ─ начал он, остановившись и передав мне свои документы, посмотрел мне в глаза. ─ Так вот, в последнее время в Никольевке наблюдались несколько подобных случаев, как у вас. Но только с вами это случилось дважды! Как вы думаете, почему? Именно поэтому я вас и нашёл. Вероятность, что с вами случится и третий такой случай достаточно велика!

Наконец-то мне всё стало ясным и я вернул ему документы. И внутренний голос тут же отозвался. ─ Так это же наш человек! С ним можно говорить открыто и ожидать помощи!

─ Мы с Борисом обсуждали эти случаи, но насколько они соответствуют действительности, не знаем… ─ начал я свой рассказ, внимательно наблюдая за тем, как реагирует на это Странник. ─ На наш взгляд всё дело в ладанке, которая досталась Борису от его предков!

─ И что это за ладанка? ─ поинтересовался Странник. ─ Не могли бы вы мне подробнее о ней рассказать?

─ Да в том-то и дело, что о ней мы знаем совсем мало! Просто сейчас накопилось несколько случаев, которые можно анализировать хоть как-то.

─ Если можно, расскажите мне более подробно! ─ в голосе Странника даже почувствовался какой-то металл.

─ Это медная зелёная старинная пластинка, на которой выбиты какие-то ли знаки, то ли слова. ─ набрав воздуха больше, чтобы высказаться, продолжил. ─ Борису она досталась от отца, тому – от своего и так далее. Как это далеко оказалось, ни мне, ни Борису не известно! Но я впервые с ней столкнулся в 1993 году при защите Белого дома. Тогда я был вызван в Москву для проверки данных для назначения военной пенсии и случайно оказался рядом с казачьим отрядом, охранявшим Белый дом. Вот там-то и нашёл меня мой друг детства Борис. Он только и успел передать мне ладанку со словами «Сохрани!», как кто-то из верхних этажей соседнего здания выстрелил в него. Естественно, я отвёз его в госпиталь, где его привели в норму, а сам вернулся домой, где спрятал ладанку в укромном месте.

Странник очень внимательно слушал мой рассказ, и, казалось, как-то по-своему анализирует его.

─ После долгого перерыва мы впервые встретились с ним в качестве пленников в бане деревни Никольевка. ─ Вот так всё и было! Второй раз вместе мы оказались на сеновале в Старинной мельнице той же деревни. В обоих случаях нам удалось смыться!

─ Ну, и как вы думаете, почему оказались захваченными? ─ он снова остановился, опираясь на свою тросточку, и посмотрел мне в глаза.

─ Мы с Борисом решили, что в первом случае оказались нужны Саву Чакману, а во втором, по мнению Бориса, некто Бурин. ─ снова набрав больше воздуха, произнёс. ─ Если в Саве Чакмане я увидел одноклассника Савку Чакина, то кто такой Бурин не имею представления. Понял только одно: они конкуренты и оба добиваются чего-то, связанного с этой ладанкой!

─ А, если я найду людей, которые смогут узнать древнюю информацию, связанную с этой ладанкой, Борис согласится с нами сотрудничать?

─ Думаю, да! ─ мне вдруг самому захотелось узнать, из-за чего нам с Борькой досталось по голове.

─ Ну, хорошо! ─ Странник остановился и повернул в обратную сторону, приглашая меня вернуться к праздничному скоплению людей. И мы пошли туда, где на поле шла джигитовка. ─ Только у меня будет одна просьба: пока без моего разрешения никуда в лес или на рыбалку не ходить! Даже больше того, с вашего разрешения, я поставлю ваши семьи под негласный контроль!

─ Ну, что ж, раз надо, значит, надо! ─ согласился я, и увидев, как к нам приближается Борис, кивнул Страннику в его сторону. ─ А вот и сам Борис. Так что можете и у него спросить разрешение!

Борис, подлетев к нам, тут же спросил. ─ Ты где ходишь? Мы, тут заждались тебя! Ведь праздник же.

─ Борис, познакомься! ─ повернув руку к Страннику, представляю его. ─ Это Максим Везничев из ФСБ! Он предлагает нам защиту, чтобы снова не получить по башке.

Борис с удовольствием пожал ему руку и снова посмотрел на меня. ─ Ну, ты как?

Усмехнувшись, мы с Борисом пожали руку нашему защитнику и пошли к дому Бориса, чтобы отметить Казачий разгуляй.

3.

Через несколько дней, г. Балашов.

Кто-то позвонил в мою квартиру. Глянув в глазок, увидел Странника, мужчину и женщину рядом с ним. Открываю дверь, даже не удивляясь тому, что он знает, где я живу.

─ Здравствуйте, проходите! ─ что-то говорит мне, что просто так меня не стали бы беспокоить.

Они прошли и тут же Странник начал представлять их мне. ─ Это исследователи НИИ-26 Павлина Порошина и Глеб Дубовцев! Они уже были у вас. Владимир Васильевич, мы ведь не просто так к вам приехали. ─ начал подбираться к самому главному Странник. ─ Вчера в пьяном лесу возле Никольевки местные ребята, ходившие за грибами, нашли убитого человека. Этот случай очень заинтересовал нас, так как нам кажется, он каким-то образом связан с ладанкой, к которой вы и Борис Батуров имеете прямое отношение. Очень просим вас связаться с женой и, успокоив её, направиться с нами к Борису Батурову.

─ Хорошо. Сейчас позвоню жене. ─ без всяких проволочек отвечаю Страннику, и набрав нужный номер телефона, говорю ей. ─ Валя! Я к Борису Батурову должен съездить. Ты меня не теряй, ладно?

И, получив согласие, вся наша команда вышла из дома, а потом погрузилась в Рафик, направляясь в Никольевку.

Бориса и Оксану мы застали дома за хозяйскими делами. Нисколько не удивляясь нашему приезду, он, кивнув головой в сторону леса, произнёс. ─ Вы, наверное, в курсе, что в Пьяном лесу убили человека? Сейчас там следователь и менты. Едва ли проедешь!

─ Борис, мы считаем, что это убийство как-то связано с ладанкой, которую тебе передавали по наследству. ─ произнёс Странник. ─ Поэтому с нами специалисты из НИИ-26 Павлина Порошина и Глеб Дубовцев. Тебе же нужно только достать свою ладанку и вместе с ней пройти исследование нашими специалистами.

─ Ну, хорошо, располагайтесь! ─ он повернулся и ушёл куда-то вглубь комнаты. Не прошло и нескольких минут, за которые Глеб Дубовцев расставил аппаратуру и видеомагнитофон.

─ Садитесь на вот те два стула вместе с Павлиной! ─ распорядился Странник, усадив нас с Оксаной рядом на диван и присев рядом.

Глеб, облепив Павлину и Бориса какими-то проводами, по-прежнему не выпускавшего из рук свою ладанку, включил аппаратуру и дал команду. ─ Начали!

Часть 2. Два перстня Рюрика

Глава 1. Воспоминания бродника Батуры

1.

879 год. Деревня Никольевка на берегу реки Великая Ворона

Батура, после выполнения задания князя Рязанского и возвращения в Никольевку, устав от длительной скачки, остановил коня на берегу реки Великая Ворона. Невольно его взгляд поднялся к небу.

─ Не пойму, кого же мне напоминает это утреннее небо? ─ наморщившись, произнёс тихо он, разглядывая облака над Великой Вороной. И вдруг до него дошло то, что так сильно взволновало: он даже ссутулился. ─ Да это же Чёрный Ворон – предвестник смерти! Или мне померещилось? Тогда как он тут оказался? И что ему надо здесь? И где все люди? Где моя семья? Где родственники? Почему я никого не вижу?

Глаза сами собой начали выделять сочетание темно-серых туч, в которых грозной чернотой выделялись крылья, голова и странный хвост.

─ Это не к добру! ─ подумал он, сразу же переключившись от своих грустных дум. ─ Итак хреново, а тут ещё что-то приближается совсем плохое. И не простое! Не зря же мне Чёрный Ворон мерещится!

Невольно в голову пришли музыка и слова песни и Батура тихо запел. ─ Чёрный ворон, чёрный ворон, что ж ты вьёшься надо мной!

Пока он пел, ветер быстро расправился с чёрно-серыми облаками, из которых состоял привидевшийся ему образ. Настроение и без того плохое, стало ещё хуже.

Чтобы как-то избавить себя от привидевшегося ему Чёрного Ворона из облаков, он привстал и осмотрелся: с горы, на которой они с конём стояли, было не очень хорошо видно само городище Никольевка, но запах дыма он ощутил сразу же.

Мысли же всё крутились и крутились вокруг навязанного образа, не давая покоя Батуре.

─ Война!? ─ вдруг, как молния ударила чёрная мысль, освобождая его от всего. ─ Неужели снова набег хазаров? Или что-то другое?

Но ответить самому себе на этот не простой вопрос не дал простой петух, который должен был громко закукарекать, извещая его и всех остальных в городище, что начинается новый трудовой день. Разом ему должны были откликнуться ещё несколько горластых петухов.

Но резко переключить мысли Батуры на трудовой лад оказалось невозможно.

Солнышко, проснувшись в этот раз не по петушиному требованию, выпустило несколько лучей и перекрасило небо в голубоватый цвет, извещая Батуру, что оно встаёт, да и людям пора сделать то же самое.

Словно поддерживая его беспокойство, он не услышал звуков той неугомонной команды, которая должна была проснуться утром в Никольевке, и это ещё больше насторожило Батуру.

Обычно в это время кое-где слышался рёв коров, требующих освободить их от накопившегося молока и отправить на луга к любимой травке. Где-то поддержали их козы. И громыхание ведер женщин у колодцев.

Однако появившийся край солнышка над лесом окончательно убедил Батуру, что рабочий день начался, а Никольевка почему-то вымерла!

Спрыгнув со своего боевого коня, он подошёл к четырёхметровому тыну из брёвен, поставленных вверх остро отёсанными концами.

─ Да-а-а. ─ тихо произнёс он, обдирая ногтями состарившуюся поверхность тына. ─ Надо менять. А князю Рязанскому на это наплевать! Скотина, даже денег на эти работы не даёт!

─ Всё правильно: и по плану в этом году мы должны были заменить большую часть состарившихся деревьев тына. ─ заметил внутренний голос, проснувшийся в нём вместе с солнышком. ─ А то гляди и враг пожалует! Да и не только ремонт тына надо делать!

Батура подошёл к лестнице и поднялся на наблюдательную вышку городища, с которой хорошо просматривался брод через реку, а также всё городище.

─ Здоров будь, охранник Большата! ─ обычно здоровался он с высоким и крепким молодым парнем, дежурившим всю ночь на вышке, и протягивал ему руку для пожатия.

─ Здоров будь и ты, старшина Батура! ─ отвечал тот, улыбаясь и приложив руку к шлему, и тут же докладывал, не дожидаясь вопроса контролёра князя артанского. ─ За время моего дежурства никаких происшествий не случилось!

─ Хорошо, Большата. ─ кивнув ему головой, задумчиво спрашивал Батура. ─ Ты ничего странного не заметил на той стороне реки?

─ Ну, разок вчера вечером появлялся какой-то молодец на коне. ─ прищурившись, задумчиво произносил Большата и тут же мотал головой. ─ Но, покрутившись пару раз, развернулся и ускакал прочь!

─ А оружия? Или что-то подозрительного не заметил у него?

─ Да нет. ─ Большата, сжав губы, ухмылялся, и положил руку на лук со стрелами. ─ Ничего такого у него не заметил!

─ Думаешь, это хазары на разведку кого-то выслали? ─ не удерживался со своим вопросом Батура и покачал головой вверх-вниз, подтверждая свои опасения. Обычно Большата это движение воспринимал как ободрение его работой и тоже кивал головой. ─ Но в этот раз и охранника не было!

Меж тем взгляд Батуры прошёлся по всему периметру тына, невольно отмечая какие-то неполадки в его состоянии.

─ Да, тын тоже надо ремонтировать! ─ согласился с его мыслями внутренний голос. ─ Даже несмотря на то, что денег на это не дают!

Батура вздохнул и начал критически осматривать все остальные постройки городища.

─ Ну, с жильём у нас всё вроде бы в порядке. ─ отметил внутренний голос после того, как взгляд Батуры упал на несколько длинных домов с двускатной крышей, частично утонувших в земле. – И с кухней. Ишь, совсем недавно люди ходили на колодец за водой!

─ И с конюшней. Да и со скотным двором. ─ откликнулся внутренний голос, на то, что люди городища не шли к животным, за которыми ухаживали. ─ Как видишь, никого из наших нет в городище!

Батура согласно покачал головой, нахмурясь, но, представив, как с песнями дружно шли женщины на скотный двор, где их ждали коровы, козы, овцы, гуси, куры и утки, даже улыбнулся.

И тут же представил, как мужики, молча пожимая друг другу руки, кто-то в составе группы, а кто-то и поодиночке, шли к конюшне и скотному двору.

─ А вот с кузней что-то у нас не то. ─ произнёс внутренний голос. ─ Ни людей, ни дымка почему-то нет!

Батура вздохнул: с кузнецами и ремонтниками у них возникла проблема – большинство из них уехало в Рязань искать работу.

─ До чего же наш народ довела эта эпоха Лисы! ─ возмутился Батура. ─ Половина эпохи Лисы прошло, а становится всё хуже и хуже!

─ А чего ты хотел? ─ внутренний голос его не жалел. ─ Тебя же волхвы предупреждали: нас в эту эпоху ждёт ложь, обман, воровство, несправедливость! Её символом является крест. Люди за деньги будут готовы продать даже родственную душу! А войны? Их будет множество!

─ И сколько же ждать нашему народу? ─ голос Батуры дрожал, так как он знал, что ответит ему внутренний голос.

─ Эпоха Лисы длится 2160 лет. ─ жёстко произнёс внутренний голос. ─ Именно с этого времени её окончания и начинаются светлые времена. Ты что забыл предсказание нашего последнего волхва и твоего деда? Он ведь ясно сказал: и тогда наступает время великих перемен, так как ось Земли поворачивается ближе к центру галактики. Ждём рассвет – это начало эпохи Волка через 2160 лет, под покровительством Бога Велеса – на очищение Земли от скверны уйдет около 144 лет.

Взгляд Батуры упал на то место, на которое, обычно, ходили старушки к самой таинственной части за пределами городища.

─ Не нравятся мне эти танцующие деревья, что растут возле идола Перуна! ─ произнёс внутренний голос, не скрывая своего раздражения по поводу старушек. ─ Лучше бы за своими внуками и внучками следили, чем заниматься молитвенным делом!

─ Ты неправ! ─ тихо произнёс Батура

─ Я, конечно, понимаю. ─ начал выкручиваться внутренний голос. ─ Ты это место почему-то любишь. Но, согласись, оно какое-то уж очень странное: перед горой и вокруг неё растёт несколько сотен деревьев, у которых все стволы искривлены так, что диву даёшься! Как будто танцуют. А ещё перед ними идол Перуна, которого заставил Рязанский князь поставить много лет назад. Ведь согласись, все мы молимся богу Роду и благодарим его за то, что он нас не забывает, даёт пищу и питьё, а не Перуну!

Батура опять кивнул головой и начал спускаться с вышки, а в голове только и вертелось. ─ Куда все подевались?

Обойдя все дома и зайдя в них, ни людей, ни скота, ни инструмента он не обнаружил – Вокруг было одно пепелище.

2.

Там же

Ноги сами невольно вывели его на берег реки через задние ворота, в которые обычно то и дело выходили женщины или дети, выводя на луга свою скотину и привязывая их к колу верёвкой.

Батура в свои тридцать семь лет легко сел на берегу Великой Вороны рядом с идолом Перуна, уставившись в какую-то точку на воде, которая, поблескивая искорками, бежала своим путём.

─ А, может, они вернулись назад, в страну наших предков? ─ неожиданная мысль тут же сделала голубым посеревшее небо и солнышко взошло над рекой, успокаивая Батуру. ─ Как она называлась тогда? Тоже княжество Рязанское?

Он и не заметил, как воспоминания захлестнули его разум.

851 год. Ему 8 лет.

Хилый и тщедушный Батура, вечно больной и недовольный своей судьбой, в красной льняной косоворотке вышел на берег реки, где несколько мальчишек разного возраста и две девушки, среди которых была и сестра его друга, слушали рассказы его деда Бронислава о том, как жили их предки много лет назад.

Батура сел на землю с самого края недалеко от тропинки, по которой спустился к реке. Оглядев всех слушателей деда, которого все в деревне звали «Батя», он тут же заметил несколько девушек и сестру друга, которая была на три года его младше, а самого друга – Огнедара – на четыре. Кивнув ей головой, на которую была надета льняная шапка, он прислушался к тому, о чём рассказывал дед.

─ Батя, а я так и не понял, что же было главным у наших далёких предков? ─ вдруг спросил мальчишка примерно одного с Батурой возраста и роста.

─ В основе культуры наших далёких предков были понятия добра и блага. ─ начал объяснять, улыбаясь и теребя свою седую бороду, Бронислав. ─ Дело в том, что каждый из них должен был своим поведением и поступками нести добро и благо своему роду – племени, а, значит, быть полезным для всех.

Он посмотрел снова на задавшего вопрос мальчишку и добавил. ─ За такое поведение его называли благородным. То есть он нёс «благо» «родным», понятно?

─ А женщин тогда звали благородными? ─ спросил другой мальчишка, сидящий рядом с Батурой.

─ Конечно! Женщина у нас всегда очень ценилась – ведь она рожала человека, значит, приносила благо окружающей природе и людям. ─ ответил он, видя, как ему кивает мальчишки.

─ А как они решали свои проблемы? ─ неожиданно спросил мальчишка, сидящий дальше всех от Батуры.

─ Очень хороший вопрос! ─ улыбнулся Батя, посмотрев в сторону спросившего. ─ Тогда было совсем не так, как сейчас. Если в настоящее время у нас все вопросы решает старейшина, в других государствах и того хуже – один каган, бек, князь или царь, то тогда стремились к таким решениям, при выполнении которых выигрывали все участники. А для этого собирали всех вместе в круг и думали, как поступить. Если на общем совете соборное решение было найдено, и с ним соглашались единогласно все участники совета, то оно принималось. Потому что оно должно было нести добро и благо всем – и людям и природе! Что же касается людей, то благими или добрыми являлись только те изменения в обществе, которые были выгодны и полезны для всех людей в племени.

─ А как тогда обучались знаниям? ─ спросил паренёк лет двенадцати. ─ И вообще, нужны ли им были люди умные и знающие?

─ Ещё как! ─ усмехнулся Батя. ─ Ведь разработать справедливое и выгодное решение для всех членов племени было непросто! Нужны были знания.

─ А силу чему-нибудь Вы можете придать? ─ хитро спросил паренёк.

─ Могу, если понадобится. Но этот случай не входит в наш сегодняшний разговор.

─ А как членами племени воспринимался мир? ─ не унимался паренёк, ухмыльнувшись на то, что уж на этот-то вопрос Батя ответа не знает.

─ Как было мировосприятие? ─ усмехнулся Батя и лукаво посмотрел на него. ─ Ну, вот ты сам, как мир воспринимаешь?

─ Как – как. ─ смутился паренёк. ─ Что вижу, то и воспринимаю.

─ Вот-вот… ─ усмехнулся Батя. ─ Такими мы стали! А тогда в строении каждого существа можно было выделить три качественно отличных слагаемых: во-первых, это физическое (оно же материальное) тело. Рука, нога, лицо, волосы как таковые, которые можно потрогать, полизать, понюхать и так далее всё относится сюда. Во-вторых, душа – вместилище страстей, чувств и переживаний. В-третьих, дух – нематериальная составляющая, определяющая общечеловеческие установки. Сюда же относятся модели жизненного поведения, такие как трусость или смелость, открытость или замкнутость и так далее. Поэтому человек, дитя природы (сын господа нашего Рода), пользуясь богатством и изобилием даров, может только благодарить и славить Господа за его щедрость и изобилие.

─ А как люди тогда жили? ─ неожиданно спросила одна из девушек.

─ Родители, как и сейчас у нас с лаской и любовью, с достоинством и уважением обращались с детьми, а дети обращались к своим родителям с высоким уважением и почитанием (как к своим более мудрым наставникам). ─ ответил ей Батя, улыбаясь. ─ Дело в том, что тогда, как и сейчас, в быту русичей торжествовало разумное, благородное, благотворное, доброжелательное содружество во всем.

─ Но у вас сейчас совсем не так. ─ неожиданно произнёс парень около Батуры примерно одного с ним роста, неизвестно откуда взявшийся с тремя родинками возле носа на левой щеке.

─ Ну почему же: наши далёкие предки были родом из Сибири, они, как и мы, жили в ладу с медведями и прочим зверьем из леса. ─ не спеша ответил Батя парню, который поправил повязку и воткнул в неё перо Чёрного Ворона. ─ Так же как и мы, нормально обращались с ползущими и птицами, содержали пасеки с пчелами, качали мед, обеспечивая пчелиным семьям защиту и кров зимой. Но было и другое время, когда им пришлось стать варягами.

─ А шкуры зверей, мясо их? Значит, убивали не только животных, но и людей! ─ ухмыльнулся тот, ядовито произнеся очередную фразу, чтобы спровоцировать драку среди молодых неоперившихся птенцов. ─ Скажешь, не торговали? И не воевали? И не убивали?

─ Оседлые племена получали от кочевников: шкуры, мясо, продукты скотоводства в обмен на мед, холст, пеньку, целебные травы, берестяные и гончарные изделия. Были у них и деньги. ─ произнёс Батя, понимая, что кто-то его провоцирует. ─ Что же касается войн, то грабительские войны были противны их духу, несмотря на то, что приходилось в них участвовать, защищая своих хозяев в Северных морях.

─ Но все знают, что благородное поведение отсутствует у викингов и варягов! ─ насмешливо произнёс неизвестный, нахально беря сестру Батуры, которая сидела рядом с ним, за руку и притягивая её к себе. Та, начала сопротивляться, упираясь ногами в землю. ─ Чем выше по уровням власти мы поднимаемся вверх, тем более безнравственной становится среда и окружение чиновников власти! А у викингов и варягов – тем более!

─ Если ты говоришь о теперешней власти в Хазарии, на западе и северо-западе, то в твоих словах есть большая доля истины. ─ произнёс Батя, вставая, чтобы защитить свою внучку. ─ Отпусти, уважаемый, нашу девицу!

─ А то что? ─ нахально заявил неизвестный, продолжая тянуть к себе сестру друга Батуры.

Но тут произошло то, чего никто не ожидал: со стороны спины неизвестного, который был в белой рубахе, вдруг встал Батура и положил ему на спину свою руку.

─ Эй, а ну, отпусти сестру моего друга! ─ грозно произнёс он, решив драться с неизвестным, хотя тот и показался ему более крупным, чем он сам.

Неизвестный, не ожидавший этого, ослабил на мгновение кисть руки, тянувшую девушку, и Батура ударом руки освободил её, сам удивляясь тому, что делает. Неизвестный, от неожиданности качнулся так сильно назад, что чуть не упал. Но между ним и сестрой Батуры вдруг образовалась пропасть, позволившая ей тут же отскочить назад.

─ Ах ты, гадёныш, мне, гиксосу – хазарину, помешать вздумал? ─ закричал неизвестный. ─ Мне, Чёрному Ворону?!

─ Это ты ─ Чёрный Ворон? ─ удивляясь сам тому, что говорит, произнёс Батура, смотря на его одежду. ─ Тогда я – Красный Ворон! А ты даже не Чёрный Ворон, а – Белая Ворона! Или даже не Ворона, а Крыса коротконогая!

Как увидел Батура, что стоящий перед ним парень очень похож на крысу с чёрным усом вместо пера со своими короткими ногами и выпяченной вперёд нижней и верхней челюстью при очень маленьком подбородке, потом он никак не мог вспомнить.

Но обиженный хазарин, резко повернувшись к нему, вдруг с силой ударил Батуру чем-то острым в кулаке правой руки в его щёку, а левой – в живот. ─ На, получай!

Удар был таким сильным, что на правой щеке образовалась горизонтальная рана, из которой начала капать кровь, и дыхание у Батуры разом перехватилось. Кое-как справившись с собой, Батура поднял обе руки на уровень груди и сжал их в кулаки. Невольно его левая рука сама, как автомат, встала на пути правой руки нападавшего.

Но тут произошло то, чего никак не ожидал неизвестный – перед ним, закрывая Батуру, вдруг встал сначала друг Батуры Огнедар, потом – другой парень, за ним – третий. И скоро все мальчишки встали стеной перед неизвестным агрессором.

─ Чака! Ты где? – послышался женский голос из-за кустов. ─ Где тебя черти носят, паршивец эдакий! Никак не могу пройти этот пьяный лес!

Вышедшая на берег женщина явно хазарского происхождения, была удивлена тем, что увидела.

─ Что здесь происходит? ─ её чёрные глаза прищурились, увидев, что против её сына стоит стенка, за которой согнулся тщедушный пацан с кровью на щеке. Волосы её растрепались, как только она сделала несколько больших шагов к сыну. ─ Чака, я тебе что сказала? Ты почему сбежал из лодки? Куда мы попали?

И, сломав ветку с ближайшего дерева, со всей силы хлестнула парня, разом поняв, что рану на щеке местного парня сделал её сын. Но тот, зло глянув на неё, вырвал ветку из рук матери, и, ничего не говоря, сделал несколько шагов. Затем, повернувшись к Батуре, вдруг произнёс. ─ Учти, мы ещё с тобой встретимся! И тогда посмотрим, кто кого!

И, не оглядываясь, пошёл к кустам, где стояла их лодка.

─ Вы уж извините моего сорванца-хазарина! ─ примирительно произнесла женщина улыбающимся ртом, но глаза её источали такое зло, что не заметить этого Батура не смог.

─ Батя, а кто это такие «хазарины»? ─ вдруг спросил Батура, вытирая кровь с щеки, когда женщина ушла к лодке за сыном, и увидев у нескольких друзей похожий интерес. Он наклонился и нашёл лист лопуха и обратной стороной приложил его к ране. А про себя подумал. ─ Интересно, что же означают три родинки у носа на левой щеке нападавшего? И, наверное, надо научиться искусству боя, раз придётся встретиться ещё раз с этим хазарином Чакой!

─ Ну, ладно. Раз уж так получилось. ─ неохотно, опустив глаза на землю, произнёс Батя. ─ Расскажу про хазар и гиксосов. Садитесь по своим местам!

Когда все уселись на свои места, он продолжил занятие.

3.

Там же

─ К-к-кто это гиксо-сы? ─ заикаясь, произнёс Батура, обращаясь к деду.

─ Гиксосы-хазарины. ─ произнёс дед, когда женщина удалилась. ─ Несколько десятков лет назад после первой войны с хазарами, гиксосы построили себе крепость Саркел и стали по нашим местам, как торговцы, везде шманать!

Ещё какое-то время шум среди мальчишек не стихал, но после знака Бати все успокоились.

─ Мне продолжать или разойдёмся? ─ строго спросил он, намекая на драку Батуры, который ещё какое-то время корчился от боли. Сестра его друга подошла к нему и хотела пожалеть, но тот отстранил её рукой, превозмогая боль. В первый раз Батура вдруг почувствовал себя мужчиной! Таким, как представлял себя каждый раз, видя, как дед справляется с собой, когда борется со своей, полученной в бою, травмой. И даже испытал какую-то гордость от того, что теперь он и мальчишки – это одно целое!

─ Нет, рассказывай дальше! ─ закричали мальчишки, показывая руками, что больше шуметь не будут.

─ А знаете ли вы, какую роль играет в нашей жизни баня? ─ вдруг произнёс дед Бронислав, уходя на время от вопроса, чтобы успокоить разволновавшихся ребят.

─ Знаем! ─ вдруг произнёс один из мальчишек постарше, улыбаясь. ─ Дед меня веничком как по заднице шарахнет, что бежать хочется! А он только приговаривает; «Терпи, паря, мужиком будешь!» Вот и терплю.

Все заулыбались, загалдели как птенцы при виде чего-то вкусненького.

Улыбнулся и Бронислав. ─ Это верно! Благодаря наличию бани мы избавляемся от болезней и засилья насекомых. А куда мы идём после трудового дня?

─ В баню! ─ почти хором ответили мальчишки, улыбаясь и переглядываясь. И Батура, увлёкшись новой темой, вдруг забыл, что у него болит живот от удара кулаком неизвестного парня. И начал, как и все, хором отвечать на вопросы хитрого Бати, который знал, как можно успокоить толпу, которая готова начать бой.

─ Да, вы правы! ─ произнёс Батя, наблюдая, как коллектив излечивает его внука. ─ Благоуханье чистого тела, чистая нательная рубаха в деревенской избе в кругу семьи, хорошая, обильная еда – вот что нам надо после тяжелого трудового дня!

─ Ну-ка, Анисья, и ты, Аксинья, встаньте! ─ приказал Батя девочкам, удивлённо смотрящим на него.

Они, улыбаясь, встали, недоумённо поглядывая на него.

─ Вот посмотрите на наших красавиц! ─ улыбаясь, Батя показал рукой на вставших девиц. А они от смущенья даже головы опустили. ─ У одной красный сарафан, у другой – синий, а кофты – белые, да с вышивкой. И всё – из льна, который растёт у нас! Наши труженицы лён сами вырастили, переработали в пряжу, сделали полотно, выкроили и сшили. После этого украсили костюмы отделкой и вышивкой. А речной жемчуг? А подвески, кольца, цепочки? Ну, кто мне возразит, что это не красота?

Ребята улыбались и кивали, а обе девушки, покраснев от смущения, стояли и гордо смотрели на воду реки.

─ Но обратите внимания на то, какой узор наши швеи делают в красном и синем цвету? ─ неожиданно произнёс Бронислав, показывая на причудливо переплетавшиеся узоры сарафанов и вышивки на кофтах. ─ Этот знак-узор называется Ярга. Он говорит, что наша земля является наследницей Древней Руси, которая много лет существует. И пока мы помним и будем его использовать, никакие вредные силы нам не страшны!

Батура, с интересом осмотрев белый узор на своей красной рубахе, увидел то, о чём только что поведал им его дед и улыбнулся, почувствовав себя частью чего-то огромного и величественного.

─ Ну, что, ребята, на сегодня урок окончен! ─ произнёс грустно Батя, понимая, что итак затратил много времени на обучение. ─ Завтра утром продолжим изучать культуру наших предков. А на сегодня – всё. Все свободны!

Батура с неохотой поднялся и пошёл в группе мальчишек в городище.

4.

Там же

Ночью Батуре приснилась белолицая и молодая женщина в белой льняной кофте и красном сарафане. На груди и по сарафану шли, цепляясь друг за друга, знаки, которые дед назвал Яргой.

─ Ты баба Яга? ─ спросил её Батура, который, почему-то вместо страха испытывал к ней какое-то нежное чувство.

─ Нет, я твоя бабушка! ─ улыбаясь, она протянула к нему свои белые руки.

─ Нет у меня бабушки! Говорят, умерла после родов моего отца. Но я всё равно люблю её! ─ на лице Батуры начали наворачиваться слёзы.

─ И я тебя люблю, внучек мой! ─ вспомнив, что ему ещё рано умирать, матушка скрестила свои руки на груди. ─ Ты сегодня не правильно сказал, что ты – Белый Ворон. Твой тотем – Белый Медведь. Его даже люди боятся!

─ Я не знаю. Как-то само это выскочило! ─ признался Батура, удивляясь тому, что говорит.

─ Запомни, это твой тотем! ─ усмехнувшись, произнесла бабушка. ─ Но тебе надо многому научиться, чтобы стать бесстрашным Белым Медведем!

─ А где этому учат? ─ произнёс Батура и почувствовал, как всё его тело и голова напряглись, ожидая ответа.

─ Скажи деду, чтобы отвёз тебя в Мещерские топи к волхву-воину Световиду, чтобы тебе стать характерником! ─ произнесла она, начиная становиться прозрачной. ─ До встречи, внучек!

Утром, проснувшись, он слово в слово произнёс то, что сказала ему бабушка во сне. Увидев, как дед от его слов тут же сел на ближайший пенёк и обхватил свою голову руками, он подошёл к нему и обнял деда, из глаз которого капали слёзы.

─ Вот этого-то я больше всего и боялся! ─ дед поднял к нему лицо, по которому текли слёзы. ─ Значит, тебя твоя бабушка посылает к Световиду?

Батура лишь кивнул головой, не понимая, что случилось с дедом.

─ Что ж, придётся всё рассказать тебе. ─ вздохнув, произнёс он, вытирая слёзы и улыбаясь.

Удивительно, но после вчерашнего, в Батуре что-то изменилось, стало твёрдым, как камень. Теперь он, во что бы то ни стало, решил быть сильным!

И, к удивлению деда, Батура сам начал делать зарядку, бегать по утрам с мальчишками вокруг городища, играть в мяч.

Бронислав, увидев, что на занятия собрались у реки почти все вчерашние слушатели, неожиданно произнёс. ─ Спасибо вам за ваше единство!

И к радости присутствующих, он поклонился им, делая это каждый раз. Они тут же вскочили, поклонились ему и снова сели.

Батура, сидевший на своём месте, с интересом воззрился на своего деда.

─ Не понимаю, почему в жизни так сложилось: дома мать, дед и сёстры гоняют меня как сидорову козу, чтобы я делал как можно больше всего, а здесь дед кланяется и благодарит! ─ подумал он, понимая, что кто-то опять начал его подзуживать, стимулируя его интерес к занятиям. ─ Посмотрим, что интересного нам расскажет дед в этот раз!

─ Сегодня, дорогие мои друзья, мы рассмотрим одно очень важное дело… ─ Батя встал, чтобы видеть каждого из сидящих мальчишек. После вчерашнего события ни одна девчонка не пришла на занятия, но он, казалось, вовсе этим обстоятельством не был расстроен. ─ Это ведическая военная традиция!

Ребята, услышав слово «военная» тут же заинтересованно закрутили головами.

─ В ведической культуре каждый мужчина был воином и охотником, поэтому обряд воинской инициации начинался с самого рождения: повитуха обрезала пуповину наконечником боевой стрелы, тем самым мальчик с рождения готовился стать воином.

Не успел он произнести до конца свою мысль, как все мальчишки начали задирать рубахи и осматривать свои пупы. Батура не был исключением.

─ Ну, так чё? Наконечником обрезали или нет? ─ он осторожно трогал свой пуп пальцами руки, пытаясь понять, наконечником стрелы ему обрезали его или нет. ─ Ничего не понятно! А спрошу-ка я у деда.

─ Деда, скажи, а мне обрезали пуп наконечником или нет? ─ не удержался он, обращаясь с улыбкой к Брониславу.

─ Не сомневайся, наконечником обрезали! ─ кивнув ему головой, подтвердил свои слова дед.

─ А у меня? Меня? Меня? ─ загалдели мальчишки, пробиваясь к Бате с голыми животами.

Батя уже пожалел, что произнёс это, но стойко осматривал животы и кивал головой даже тогда, когда было непонятно. Наконец, довольные мальчишки тем, что они теперь тоже в какой-то степени люди военные, успокоились, дожидаясь того, что им теперь скажет Бронислав.

─ Как только парню нашему исполнялось три года, его сажали на коня, опоясывали мечом и три раза обвозили вокруг двора. ─ произнёс дед, начиная жалеть о том, что завёл этот страшный разговор. ─ И начинали учить мужским обязанностям. Даже прикрепляли к опытному воину.

─ А почему меня никто не учил этому? ─ вдруг произнёс Батура.

─ А ты посмотри на себя: маленький, хилый, болезненный! ─ дед пытался хоть как-то выкрутиться из той ситуации, в которую сам себя загнал. ─ Разве такого можно обучать военным приёмам? Конечно, нет!

─ А сейчас? ─ не сдавался Батура. ─ Я подрос. Почему меня не учат военному делу?

─ Женщины были против. ─ тихо произнёс дед, понимая, что проиграл этот бой.

─ И у меня тоже! ─ произнёс рядом сидящий с Батурой Огнедар.

─ И у меня! И у меня! ─ разнеслось с разных сторон.

─ Ну, вот! ─ обрадовался Батя, понимая, что они спасают его авторитет.

─ Но я хочу обучаться воинскому делу, как следует! ─ сжав кулаки, произнёс Батура. ─ Деда, помоги мне! Так они никогда меня учиться военному делу не отпустят!

Галдящие мальчишки вдруг замерли: они почувствовали, что сейчас произойдёт что-то очень важное!

─ Хорошо. ─ Бронислав уже пожалел, что затеял этот разговор, который настойчиво избегали все родители, так как он лишал их детской ласки. ─ Попробую. У меня когда-то был один друг воин-волхв по имени Световид. Но жив ли он, я не знаю!

Вздохнув, Бронислав поднялся, оглядел всех мальчишек и произнёс. ─ Мы с Батурой, скорее всего, уедем далеко, поэтому занятия на время прекращаются. Но вы помните то, о чём я вам говорил! ─ он поклонился своим слушателям, которые тут же повскакивали со своих мест и тоже ему поклонились.

На лицах большинства из них было разочарование, но никто не произнёс ни слова.

Когда дед Батуры произнёс то, что поведал ему внук, родной тётке Батуры, она кинулась к нему и, прижав его к груди, крикнула. ─ Не пущу!

Слёзы полились из её глаз. Двоюродные брат с сестрой подошли к Батуре и молча прощались с ним, обливаясь слезами. Лишь дед, выплакавший ранее свои слёзы, не мешал им делать то же самое.

Так прошло некоторое время и все родные постепенно поняли, что разлука с Батурой неизбежна. Сначала двоюродный брат, притянув к себе Батуру, обнял его и поцеловал молча. Потом это сделала тётя, и пошла собирать котомку на двоих в дорогу. То же сделала и двоюродная сестра, говоря ему от души что-то хорошее .

5.

Через несколько дней

Батура с дедом ехали на двух конях на север. Позади них осталось городище Никольевка, а впереди – долгая и трудная дорога по горам, долинам и болотам. Однако и здесь Батура не растерялся: получив заряд интереса к тому, что было в культуре у его предков на занятиях деда с мальчишками, он решил продолжить занятия во время езды.

─ Деда, а ты как-то на занятиях произнёс слово «честь», но так и не сказал, что это такое? ─ спросил Батура после долгого молчания, поравнявшись с дедом, когда они ехали по лесостепи.

─ Есть такое правило у людей военных: «Душа – Богу, сердце – женщине, долг – Отечеству, честь – никому!» ─ произнёс тот, смотря внимательно на сына.. ─ Как ты понял то, что я сказал?

─ Моя Душа принадлежит богу Роду. ─ обдумывая то, что сказал дед, Батура мыслил по-своему. ─ Значит и смерть моя зависит только от него, а не от меня. Сердце принадлежит женщине: это значит, что его я должен отдать той женщине, которая полюбится мне. Про долг и Отечество пока ничего не понял. А честь я не должен никому отдавать. Только пока не понимаю, почему и что такое «честь»!

─ Слово «честь» всегда было главным для нашего народа. ─ голос деда как-то даже заиграл звуком от того, для него самого это было не просто так. ─ Как бы тебе получше разъяснить. Честь – это внутреннее, нравственное достоинство человека. А мы – казаки! У казака главное – это его честь, доблесть, честность, благородство души и чистая совесть. Это заверенье, утвержденье о том, что его поступок всегда будет по совести и чести, не опозорит его доброе имя, будет понят людьми и соответствует народным правилам и ведической военной традиции. Это определённый кодекс моральных правил и законов, которые воин никогда не должен нарушать. За их нарушение – презрение к нарушившему!

─ Так что же это за правила? ─ удивился Батура.

─ Поступай всегда по совести и справедливости и что есть кодекс чести воина! ─ произнёс дед, внимательно наблюдая за внуком: всё ли он понимает правильно. ─ И он делился на части.

─ Какие? ─ заинтересованно произнёс Батура, несмотря на то, что уже солнышко начало склоняться к горизонту.

─ О воине. Он: не ищет покоя и бездействия. Не служит деньгам и не имеет их власти над собой. Способен драться не только за себя, но и за других. Подчиняет свои прихоти разуму и воле. Сам признаёт и утверждает себя воином. ─ усмехнувшись, дед посмотрел на то, как внук воспринимает его речь. ─ вспомни, как твои друзья встали стенкой, защищая тебя!

─ И это всё? ─ слегка улыбаясь, произнёс недовольно Батура.

─ А вот ещё: каждый равен каждому, все равны всем, каждый равен всем. Ты станешь равным всем тогда, когда признаешь себя воином, когда признаешь воинское сословие и его власть над собой, и когда сословие признает тебя, и твою власть над ним. Каждый стоит за каждого. Отвергая одного, ты отвергаешь всех. Если ты, отвергаешь сословие – сословие отвергает тебя. ─ дед смотрел, как Батура после каждого его предложения хлопал глазами и подумал. ─ Ну вот, и спёкся ты мой внучек!

─ А ещё есть? ─ вопрос внука слегка озадачил его.

─ А вот нормы о вере! ─ дед усмехнулся и продолжил, погладив свои седые усы. ─ Если ты не веришь сословию, значит, ты отвергаешь сословие. Верь не тому, что говорят, а верь тому, что ты видишь. Ищи собственных убеждений. Верить как все, значит, верить не во что. Никогда не поднимай веру над рассудком. Твоя вера в сословие – это твоя верность сословию.

─ А ещё есть какие-то нормы? ─ кивнув головой и принимая то, что говорит дед, произнёс Батура.

─ Да, есть семь норм! ─ усмехнулся Бронислав, глянув на озадаченного внука. ─ Вот, например, нормы, связанные со словом: тебе цена – твоё слово. Не говори двух слов там, где от тебя ждут только одного слова. Если ты можешь смолчать – не говори ничего. Слушай не то, что говорят, а то, что пытаются скрыть при помощи слов. Признавая кого-то равным себе по сословию, отвечай за его слово как за своё.

─ Пока мне не всё понятно, но я постараюсь запомнить всё! ─ горя желанием, произнёс внук и тут же добавил. ─ Ещё!

─ Хорошо, а это – про дело! ─ усмехнувшись, произнёс дед. ─ Не делай ничего наполовину. Если ты воин, понятия «хочу», «могу», «должен» значат для тебя одно и тоже. Будь там, где труднее. Пропусти вперёд того, кто может принести больше пользы делу, чем ты.

Батура кивал головой при каждом правиле, соглашаясь с ним и впитывая его, а когда закончились, тут же произнёс. ─ Ещё!

─ Хорошо, а это правила про путь воина. ─ Бронислав, довольный тем, что такие сложные правила не вызывают отторжения у внука, усмехнувшись в седые усы, продолжил. ─ Сильный всегда выживает, слабый всегда погибает. Не жди, когда тебя собьют с ног. Позаботься о себе заранее – начни первым. Идти прямо вовсе не означает всегда идти правильно. Не ступай в один след дважды. Если ты не можешь идти вперёд, хотя бы твёрдо стой на одном месте.

─ А ещё какие-то есть правила? ─ поинтересовался Батура.

─ Есть правила о цели. ─ произнёс дед, лукаво смотря на внука. ─ Каждая стрела летит в цель. Цель состоит не в том, чтобы бороться, а в том, чтобы побеждать. Цель, которую оставляешь ты, присваивает себе твой противник. Не жди больших побед от достижения малых целей. Если ты достиг всех своих целей – значит, ты уже умер.

─ Какие сложные правила! ─ Батура почесал у себя за ухом, чтобы настроиться дальше. ─ Ещё!

─ Это правила про то, чтобы во всём знать меру. ─ дед внимательно посмотрел на внука, чтобы убедиться, понимает ли тот его слова, и продолжил. ─ Не отделяй себя от сословия ни в большом, ни в малом. Не показывай никому ни своей боли, ни своей радости. Открытая душа – пустая душа. Не желай плохого другому – не получишь сам. Во всём том, что происходит с тобой в жизни, вини только самого себя. То, что ты держишь твёрдой рукой, у тебя никто не отнимет!

Батура молча посмотрел на деда и лишь головой кивнул, впитывая то, что сказал Батя.

─ А это про достоинство. ─ Бронислав усмехнулся, как бы спрашивая себя. ─ Не пора ли заканчивать?

Но внук настойчиво кивал головой и дед продолжил. ─ Это – о достоинстве. Тебя можно уничтожить, но победить – никогда. Никогда ни о чём не жалей. Никогда ни о чём не проси. Презри просящего. Предложи сам помощь другому, если он в ней нуждается. Не верь Богу, который делает тебя рабом и ничтожеством.

Батура, услышав много такого, о котором много думал и не понимал, вдруг открыл глаза широко и кивал головой, соглашаясь с этим.

─ Ну и напоследок запомни такие правила! ─ Бронислав, довольный тем, что рассказал внуку то, что вряд ли смог бы рассказать в обычных домашних условиях, выдохнул разом. ─ Обещай только то, что ты можешь дать. Верни себе то, что ты потерял. Не трогай чужого, оно для тебя проклято. Прости того, кто готов простить тебя. Презри роскошь и богатство. Тебе принадлежит только то, что ты можешь унести с собой!

─ Про Душу и смерть ты правильно всё понял. ─ Бронислав начал постепенно объяснять то, что недавно произнёс. ─ Про сердце ты не всё правильно понял. Как же ты будешь жить без сердца? Ты станешь жестоким, бессердечным к людям!

─ Но ты же сам мне это сказал – таким должен быть воин! ─ не понимая, в чём ошибся, произнёс Батура.

─ Тут надо понимать так: если ты отдашь своё сердце девушке, то останешься бессердечным. ─ дед улыбался, заставляя внука понимать то, к чему тот был совсем не готов. ─ Но, вот, если ты встретишь девушку, которая тебя так полюбит, что готова будет тебе отдать своё сердце, то ты?

─ То у меня снова будет сердце! ─ довольно произнёс Батура, рассуждая логически. Но тут он снова подозрительно посмотрел на деда, который улыбался уже открыто. ─ А разве можно вообще быть без сердца? Тётя мне говорила, что у меня больное сердце, которое может в любую минуту остановиться, и я умру. А как же жить, когда ты отдал своё сердце? Выходит, у тебя нет сердца, и ты умер?

─ Здесь речь не идёт о том сердце, которое кровь качает, а о том, которое любит! ─ дед смотрел на внука и видел, что тот начинает улыбаться.

─ Значит, если я полюблю девушку так, что буду готов отдать ей своё сердце, а она – мне своё, потому что полюбила тоже, то у меня будет сердце её, а у неё – моё? ─ удивлённо рассуждал Батура, руками показывая, как должно перемещаться сердце-любовь.

Дед меж тем с удовлетворением наблюдал за тем, как его внук рассуждает, водя по воздуху руками, и улыбался.

─ А как я узнаю, что полюбил девушку? ─ неожиданно спросил Батура.

─ Наши Сибирские предки очень строго следили за соблюдением космических законов о чистоте Рода и Крови, и умели свои роды защитить от вырождения. Так, они говорили: «Не допускайте Чужеземцев к дочерям вашим, ибо совратят дочерей Ваших и растлят Души их чистые, и Кровь народа Великого погубят, ибо первый мужчина у дщери оставляет образы Духа и Крови. Чужеземные образы Крови из детей человеческих Светлый Дух изгоняют, а смешение крови приводит к погибели, и сей Род, вырождаясь, погибает, не имея потомства здорового, ибо не будет той внутренней Силы, что убивает хвори – болезни».

─ Это что же значит? ─ удивился Батура. ─ Я должен любить кого-то из своих знакомых по городищу?

─ Не совсем так: это может быть любая девушка, но она должна быть из нашего казачьего рода! ─ дед, как мог, пытался объяснить требования предков. ─ Согласно, этих законов первый мужчина в жизни девственницы, оставляет свой Образ – это психологический и часто физический портрет будущего ребенка, которого она родит. И только от этого первого мужчины зависит здоровье и полноценность будущего ребенка.

─ А как можно узнать, кто перед тобой – целомудренная девушка или наоборот? ─ Батура сам удивился, что задал вопрос, который в последнее время начал его беспокоить всё чаще и чаще.

─ Символом сексуальности и женственности на Руси были волосы. Распущенные волосы были только у незамужних девушек. Их часто называют просто «девками». ─ дед посмотрел внимательно на Батуру, словно хотел убедиться, интересует это его сильно или просто спросил он об этом. ─ Слово «девка» произошло от слова «дева» – целомудренная, чистая, святая. Волосы девки должны были укреплены кожаным или вышитым налобным обручем или подвязываться «в хвост» тесьмой или кожаным ремешком, так как существовало поверие «оставлять волосы распущенными без обруча – беда случится». Девушек с распущенными волосами часто именовали колдуньями – они приносят беду. После потери девственности волосы заплетались в косу.

6.

Там же

Батура смотрел на деда, который почесав затылок и видя перед собой лес на закате дня, вдруг произнёс. ─ А что, если мой друг отправит тебя в лес выживать на несколько суток? Что будешь делать?

─ А что, так может быть? ─ удивился Батура.

─ Да, он так часто делал когда-то. ─ тихо и загадочно произнёс дед последние свои слова.

─ Не знаю! ─ честно признался внук. ─ Может, буду делать то, что мы с тобой делали, когда ходили в лес и на рыбалку.

─ Уже хорошо, что хоть что-то помнит! ─ подумал Бронислав и осторожно спросил. ─ Вот тебе пить захочется, что будешь делать?

─ Найду воду и попью! ─ ответил внук без колебаний.

─ А как ты её найдёшь, если в этом лесу никогда не был? Ну, вот в этом лесу найди воду! ─ такой требовательности Батура от своего деда никак не ожидал и даже немного растерялся. Но тот настаивал. ─ Давай, найди, найди!

Позади них расстилалась лесостепь, в впереди – лес дремучий и непонятный. В какой-то момент Батура даже растерялся.

─ Я помню, ты говорил: «Вода – источник жизни». ─ пролепетал Батура и сник головой.

─ Что ж, придётся напомнить! ─ строго произнёс Бронислав, но тут же спохватился: сам виноват – внука так и не научил самому главному – выживать в лесу! И начал разъяснять ему. ─ Если без еды можно продержаться достаточно долго, то без воды придется туго. А потому найти источник воды – одна из первоочередных задач, чтобы выжить в лесу, особенно летом. Ручейки нужно искать в низинах и оврагах! Осмотри местность на наличие следов от ручейков. Если ты их обнаружил, то стоит пройти вниз по ручейку до места, где могла собраться вода.

Батура завертел головой в поисках низины и, увидев овраг, тут же пальцем показал на него. Они оба, повернув лошадей в сторону оврага, подъехали к нему. Действительно, в самом низу оврага среди кустарника поблёскивала водичка.

─ Хорошо, ручеёк мы нашли. ─ видя довольное лицо Батуры, улыбнувшись, согласился Бронислав. Но тут же добавил. ─ А если не нашёл, то что?

Батура пожал плечами, опустив голову.

─ Если же поиски ручья не увенчались успехом, придется собирать воду с деревьев, или травяную росу. ─ начал воспитательную работу дед. ─ Не хнычь и не сдавайся! Для сбора конденсата с дерева, на ветку с листьями одевают большие листья, бересту и завязывают их сверху. Можно собрать росу тканью, а потом выжать влагу в емкость для питья. Посудой в данном случае может служить выгнутая береста и все, что не впитывает в себя влагу!

Бронислав вздохнул, понимая, что упустил много времени на обучение внука самым важным вопросам и теперь ему придётся самому навёрстывать.

─ Ты помнишь, как мы разводили костёр, когда ходили на рыбалку? Ведь скоро стемнеет, нужно согреться и защитить себя от диких зверей. ─ дед ещё надеялся, что внук скажет: «Да!», но тот только отрицательно замотал головой. ─ А вот это что?

И Бронислав показал два камушка из отдельно привязанного к поясу мешочка.

─ Не помню! ─ моргая глазами, ответил внук. ─ Камушки.

─ Это огниво! ─ дед посмотрел на внука и спросил. ─ А как ими пользоваться?

─ Нужно собрать пучок сухой травы и ударить над ним камень о камень. ─ произнёс Батура, ещё не веря в правильность своего ответа.

─ Да, и подуть! ─ добавил Бронислав, снижая свою сердитость. ─ А что будешь делать, если не будет камней?

─ Залезу на дерево и спрячусь от зверей! ─ произнёс вслух внук мысль, которая тут же ему пришла в голову.

─ Так. Может, ты и прав! ─ засомневался Бронислав, но тут же спросил. ─ А как же ты уснёшь на дереве? Ведь стоит тебе отпустить ветки из рук, как ты тут же полетишь вниз головой!

─ А я привяжу себя поясом к стволу дерева! ─ нахально произнёс Батура, неожиданно поняв, что его фантазии иногда оказываются правильными, а потому выдал деду очередную свою придумку.

─ Так. Может и получится. ─ согласился с ним Бронислав, уже успокаиваясь. ─ А внук-то может соображать, когда трудно!

─ Ну, ладно. А если дождь польёт как из ведра? ─ не унимался он.

─ Сооружу укрытие! ─ начал опять фантазировать Батура. ─ Найду поваленное ветром дерево, наложу на него веток и спрячусь под него. Вода и не попадёт ко мне, так как я сяду под ветками. И костёр там разожгу!

─ А что есть в лесу будешь? ─ дед улыбался, видя, что в трудной ситуации у внука начинает работать голова, как следует.

─ В лесу можно поживиться ягодами, грибами, травами, корой деревьев. Может, удастся порыбачить! ─ Батура улыбался: неожиданно он и сам понял, что вопрос выживания – это его любимый вопрос.

─ А если начнёшь замерзать, а костра рядом нет? ─ Бронислав начал придумывать трудные ситуации.

─ Прыгать на месте буду, бегать! ─ быстро ответил Батура, улыбаясь деду.

─ И самое главное правило выживания в лесу – ни в коем случае не бойся и не сдавайся! ─ дед напомнил то, о чём много раз говорил внуку, когда они шли в лес за грибами или за сухими деревьями. ─ Страх – твой главный враг, потому как он не дает трезво оценить ситуацию. Нужно взять себя в руки, подышать больше и спокойно все обдумать. В конце концов, воспринимай все случившееся с тобой, как приключение и новый опыт.

Батура только кивнул головой в знак согласия.

Всё остальное время до приезда к Световиду Батура на практике учился с помощью деда выживать в лесу.

7.

Училище Световида

─ Ба! И кто это нас посетил? ─ вдруг услышал Батура голос человека, который вышел на тропинку. ─ Если память не подводит, это Верблюд собственной персоной! Да ещё Белого Медведя с собой прихватил!

Человек с седыми пышными волосами, бородой и усами улыбался и глядел на деда Батуры, у которого радостно светились глаза, и не сходила с уст улыбка. Человек же в светлом халате и тёмном плаще протянул к нему руки, радостно приветствуя их с дедом. Кони их тут же остановились.

Батура, видя, что дед спрыгнул со своего коня, поступил также как и он.

Оказавшись на земле, дед быстрыми шагами направился к этому человеку и, не доходя до него за два-три шага, опустился на оба колена и поклонился до земли. Батура, видя это, автоматически сделал то же самое, но при этом подглядывал за дедом.

─ Здравствуй, Гепард мой, Световид! ─ улыбаясь, произнёс он, поднимая голову и смотря на него.

─ Здравствуйте, уважаемый Учитель! ─ Батура удивился тому, что слова его вылетали независимо от того, хочет он это говорить или не хочет.

─ Здравствуйте, друзья мои! ─ усмехнувшись, произнёс Световид, рукой показывая, что им нужно подняться и встать на ноги. ─ То-то я думаю, что это сегодня мой ворон раскаркался? Оказывается, он Белого Медведя почуял!

─ Не понимаю, про кого это он говорит? ─ удивился Батура, вставая на ноги. ─ Они что, совсем одурели? Сначала какая-то женщина мне во сне про Белого Медведя что-то говорила, теперь этот седовласый старец про него что-то говорит.

Чтобы понять, к кому это относится, Батура начал осторожно вертеть головой и осматривать местность.

─ Там, возле большого дерева, которое, если не ошибаюсь, называется сосна, сражаются в поединке какие-то взрослые воины. ─ отметил про себя Батура, внимательно присматриваясь ко всему, что его окружало. ─ За Учителем стоит идол Перуна. Значит, это и есть то училище, куда вёз меня дед!

И уже не обращая внимания на то, что Учитель и его дед по-дружески обнялись, начал разглядывать местность.

─ Домик красивый. И прудик с чистой водой. Может, рыбка водится.─ отмечал Батура местность. ─ Деревья раскидистые, большие. И лужок просторный.

Его рассуждения прервал громкий голос деда. ─ Батура, ну-ка иди, знакомься с Учителем!

И притянул к себе его рукой. Батура, не зная, как себя вести в этом случае, просто посмотрел в лицо седовласого старца.

─ Помнишь, Световид, как много лет назад, ты мне пророчески сказал, прощаясь: «Однажды твой внук, защищая честь сестры своего друга, вызовет на поединок человека, который будет старше его на три года, и не уступит ему, хотя тот будет его сильней. И на голове его врага будет повязка с пером Чёрного Ворона»? ─ дед посмотрел на Световида и произнёс дальше. ─ Ты тогда велел привезти его. Вот он! Батура – это и есть тот самый боец!

Батура смотрел на двух седовласых мужиков, которые говорили о чём-то далёком, но, как это ни странно, каким-то образом касающегося его самого.

Световид, улыбаясь, смотрел на Батуру, а Батура, ничего не понимая, на него.

─ Так значит, его зовут Батура? ─ усмехнувшись, произнёс Световид. ─ И всё произошло в точности так, как сказали руны?

Бронислав только головой кивнул, показывая, что всё было именно так.

─ И сколько нашему отроку лет? ─ вдруг спросил Световид, разглядывая Батуру. Но стоило деду открыть рот, чтобы сообщить, как Световид рукой показал ему, что скажет сам. ─ Ему восемь лет!

Оба, Батура и его дед тотчас кивнули головой.

─ А скажи, Бронислав, мать его после исполнения года купала каждый день с наговорами на крепость, на здоровье, на удачу? ─ Световид внимательно посмотрел на деда Батуры.

Тот, глядя в глаза Световиду покачал головой.

─ А когда у младенца прорезался первый зуб, отец сажал сына на коня?

Опять вопрос Световида заставил деда отрицательно качать головой.

─ Значит, не наблюдали, хватался ребёнок за гриву, падал ли он с коня, получится ли из него характерник! ─ видно было, что Учитель сожалеет об услышанном. ─ А ты, есаул, где был?

─ Где! Где! ─ дед Батуры вдруг взорвался. ─ Мать Батуры умерла при родах. Отец далеко на службе погиб. Воспитанием его занялась моя сестра с мужем. Думаешь, я им этого не говорил? И так говорил. И сяк! Да только не слушали они меня: им, видишь ли, по нраву были сладкие речи князей да гиксосов, как вода просачивающихся к нам с торговыми делами! И, между тем, на ухо говорящим нашим женщинам, что это делать нельзя. Мол, надо любить своих детей! А вдруг они упадут и разобьются?!

─ Да, я понимаю! ─ Световид задумался о чём-то своём.

─ А не поздно ему начинать учёбу? ─ вдруг спросил дед. ─ Ведь обычно начинают гораздо раньше?

─ Нет. Это особый случай! ─ произнёс Световид, показывая рукой, чтобы оба путника проходили к дому. ─ Но проверка покажет, сможет ли он обучаться в моей школе!

К этому времени оба поединщика, тихо и мирно разговаривали между собой, рассматривая прибывших. Подозвав одного из них взмахом руки, Световид распорядился. ─ Отвези вот этого мальца в лес: посмотрим, способен ли он к выживанию в таких условиях!

─ Вот что, Батура, тебе придётся поехать в лес и там пробыть семь суток! ─ произнёс Световид, обращаясь к нему. ─ Назад придёшь своим ходом. Вот и посмотрим, чего ты стоишь! И заслуживаешь ли ты того, чтобы дед твой так хлопотал за тебя!

Дед хотел обнять внука, но Световид не разрешил. Один из тех, кто только что сражался и к которому обратился Световид, поклонился ему и взял Батуру за руку. Что заставило Батуру поклониться Учителю, он и сам не понял.

После долгой езды на коне с воином по лесу, они остановились.

─ Ну, вот. ─ сопровождающий почесал пальцем у себя на затылке. ─ Думаю, хватит. Оставайся здесь семь суток и приходи к Учителю!

После этих слов воин помог Батуре спрыгнуть с коня и, повернув его, произнёс. ─ Удачи!

Осмотревшись, Батура увидел высокие сосны вперемешку с берёзами. Солнышко было ещё в зените и это позволило ему как-то начать осваиваться на этом месте. Первыми задрожали руки и губы, сами собой сложились в лесенку, выдвинув нижнюю губу вперёд: захотелось плакать! Невольно он начал себя жалеть.

─ Ну что, испугался? ─ вдруг он услышал чей-то голос.

Повертев вокруг головой, он так и не нашёл того, кто его спрашивал.

─ Испугался! Эх ты! А сам что деду обещал? Не пугаться в лесу от того что один?! ─ произнёс голос то, чего никто, кроме него самого, не знал.

─ Кто ты? ─ спросил Батура, чувствуя чьё-то присутствие.

─ Я твой тотем – Белый Медведь! ─ ответил голос. ─ И он же – твой внутренний голос.

─ А кто это тотем? ─ поинтересовался Батура, чувствуя, что первоначальный страх куда-то улетучивается.

─ Я – это второй ты, только спрятанный в твоей голове, духе и душе. ─ ответил внутренний голос. ─ Потому всё про тебя знаю!

─ Так мы что, с тобой всегда вдвоём? ─ удивился Батура, чувствуя, что страх одиночества куда-то исчезает.

─ А раз вдвоём, значит, страха больше нет! ─ услышал Батура то, что объясняло его состояние, и даже улыбнулся, чувствуя, что нет больше нужды плакать.

─ А как тебя зовут? ─ Батура решил, что надо с ним познакомиться, раз он друг.

─ Твоя бабушка Мирослава и Световид меня зовут Белым Медведем, но ты обращайся ко мне как к своему внутреннему голосу! ─ услышал он в своей голове. ─ Со мной можно разговаривать и советоваться словами, а можно и просто мыслями. Словами нужно со мной разговаривать тогда, когда нет никого вокруг, как сейчас. А мыслями – тогда, когда будут вокруг люди. Когда я предложу свою идею, то ты, Батура, поедешь туда, куда укажу! Понял?

─ Понял! ─ произнёс Батура и удивился звуку своего голоса, а так же тому, что ему уже не было так страшно этого леса, который окружал его.

─ Ну, что твой дед тебе говорил, когда учил выживать в лесу? ─ вдруг спросил внутренний голос.

─ Он меня учил искать воду, строить жилище, искать еду. ─ ответил Батура.

─ Ну, вот с этого-то мы и начнём здесь новую жизнь! ─ произнёс внутренний голос, невольно давая команду Батуре.

─ Понял! ─ произнёс Батура вслух и сам удивился тому, какой приказ решил выполнять.

─ А для начала поздоровайся с лесом, спроси у него разрешение пожить в нём семь дней! ─ жёстко по-военному приказал внутренний голос.

─ Здравствуй, батюшка – лес! ─ произнёс Батура и, поклонившись, неожиданно услышал шелестящий шум леса.

─ Это лес с тобой здоровается. ─ уточнил он. ─ А теперь проси!

─ Позволь, батюшка – лес, пожить у тебя семь дней! ─ Батура прислушался и никакого резкого шума не услышал: был только шелестящий.

─ Значит, разрешает! ─ заключил внутренний голос. ─ Проси разрешения пользоваться его благами.

─ Батюшка-лес, разреши попользоваться твоими благами для выживания! ─ Батура прислушался и ничего, кроме обычного шелеста листьев не услышал. Поняв, что ему разрешено, он поклонился лесу.

Осмотревшись, он заметил наличие склона слева. Усмехнувшись, повернулся в ту сторону и пошёл, внимательно осматривая травки под ногами, в расчёте увидеть хоть какие-то ягоды. Ждать долго не пришлось: увидев знакомые кустики черники, он нагнулся и набрал полную горсть вкусной ягоды.

─ А ты спросил у черники, можно ли её срывать? ─ напомнил о себе внутренний голос. ─ Ведь и ягоды, и деревья, и кустарники очень хорошо понимают, когда с ними ведут разговор люди!

Наученный внутренним голосом, как себя нужно вести, Батура поклонился кустам черники и произнёс. ─ Уважаемая черника, позволь мне отведать твоих ягод? Они такие вкусные и сладкие!

Словно разрешая ему отведать своих ягод, у него слюна во рту тут же собралась. Поняв, что ему разрешили чернику съесть, он затолкал всю горсть сразу в рот. И начал жевать, радостно опуская и поднимая глаза и всю голову.

─ Да, это очень вкусно! ─ подтвердил его внутренний голос. ─ Но ты не забывай, нам нужно найти воду!

─ А я об этом помню! ─ прожевав очередную горсть черники, ответил Батура. ─ Вот щаз наемся и пойду искать!

Так, не спеша и продвигался Батура по склону, пока не увидел какой-то свет вдали. Подойдя ближе, он увидел небольшую речку и то, что стоит он на высоком песчаном берегу.

─ О! ─ воскликнул радостно он. ─ Смотри-ка, мы и до речки добрались! Здесь и попить и порыбачить можно! Даже костёр развести.

─ А ты не забыл, как надо себя вести с речкой, деревьями и всеми теми, кто живёт в лесу? ─ неожиданно напомнил тотем.

─ Нет, Белый Медведь, это я теперь запомнил на всю жизнь! ─ улыбнувшись, ответил громко Батура и попросил разрешения у речки.

Похлопав себя по штанам, он рукой обнаружил два твёрдых катышка – это были два огнива, которые заставил его закатать в штаны дед, когда Батура обучался разжиганию костра.

Так началась новая жизнь Батуры.

Когда через семь дней он вернулся к дому Световида, то увидел Учителя и деда сидящими на лестнице дома, мирно разговаривающими между собой.

─ Ну что, пришёл? ─ ничуть не удивляясь тому, что это сделал сам Батура, произнёс Учитель. ─ Молодец! Уложился в срок.

Друзья посмотрели друг на друга, вспоминая, на чём остановились. Потом Учитель снова посмотрел на Батуру и произнёс. ─ Батура, иди, постирай свою одежду! Ты принят! Завтра начнём занятия!

Батура ещё видел улыбающееся лицо деда, когда поклонился Учителю, повернулся и пошёл искать мыло или что-то, чем можно было постирать одежду.

─ Хоть бы дали мыло! ─ проворчал он в адрес своего Учителя.

─ А ты что хотел? ─ вмешался внутренний голос. ─ Ты сюда приехал учиться выживать в этой жизни, а не жить! Вот и думай, как можно постирать одежду в этих условиях!

─ Понял! ─ уже смягчившись, проворчал Батура, поняв, что теперь у него есть настоящий друг, честный и справедливый, но беспощадный – это его внутренний голос, который зовётся Белым Медведем.

8.

Там же

Перед тем, как уехать, дед Батуры долго и весело разговаривал о ком-то, кого время от времени оба называли Мирославой, изредка поглядывая на Батуру, который стирал свою одежду в воде, раздевшись донага. Когда всё было выстирано, ему выдали льняные рубахи и штаны, в которых он и попрощался с дедом.

Но в этот раз Батура не выдержал и спросил у деда. ─ Скажи, деда, а кого вы со Световидом называли Мирославой?

Хорошее настроение у деда как рукой сняло. Удивлённо он посмотрел на внука и произнёс. ─ Мирославой звали твою бабушку!

─ А что такого было в ней? ─ удивлённо произнёс Батура.

─ Не в ней, а в том, что было с ней связано! ─ улыбнувшись, произнёс дед.

─ Ну, ты мне как-нибудь расскажешь? ─ умоляюще произнёс Батура.─ И приезжай: мне скучно будет без тебя!

─ Ладно, как-нибудь расскажу! ─ произнёс дед и притянул к своему телу Батуру. ─ Ну а теперь давай расставаться: у тебя скоро совсем времени не будет! Учёба у Световида – дело трудное. По себе знаю!

Обняв и поцеловав в лоб внука, Бронислав отодвинул от себя его и посмотрел ему в глаза. ─ Учись, внучок! Может, из тебя что-то путное получится. Не страшись смерти, страшись конца бесславного!

Повернулся, и, вытерев слёзы, накатившие неожиданно, Бронислав сел на коня и, махнув рукой на прощание внуку, поехал в Никольевку.

Батура ещё долго стоял, не обращая внимания на текущие по лицу слёзы: что-то говорило ему, что впереди были трудные дни не простой учёбы!

Однако, через месяц Бронислав снова был здесь.

─ Деда, ну ты когда же мне расскажешь про то, что было у вас с бабушкой Мирославой? ─ Батура так посмотрел в глаза деду, что тот кивнул головой.

─ Ладно, может, когда-нибудь и расскажу. ─ еле слышно прошептал тот, но Батура всё-таки услышал.

Глава 2. Княжество Рязанское

1.

Июнь 860 года, Батуре 19 лет

Солнце ещё не закатилось за горизонт, а Батура на коне всё никак не мог добраться до Рязани. То и дело, отряхивая семена разноцветных сорных трав, в обилии растущих вдоль просёлочной дороги и поднимающихся из-под копыт его боевого коня на красные сапоги, он ехал на север. Полосы иван-чая то и дело переходили в целые площадки между скоплениями деревьев, не позволяя ему ориентироваться в правильности его маршрута.

Южный оборонительный вал, который он сначала принял за начало города, остался позади, а лес, ставший плотной стеной, возвышался впереди.

Наконец, вдали показалась высокая изрезанная ручьями и людьми огороженная земля городища Рязани. Длинный высокий деревянный забор, ограниченный башнями для надзора как сверху, так и по краям, говорил Батуре, что, наконец-то, он прибыл в Рязань.

Глубокий и широкий заполненный водой ров, имеющий несколько перекидных и стационарных мостов, сразу же, с одной стороны завоевали его расположение, а с другой стороны – некую настороженность.

Подъехав к перекидному мосту, он слез с коня и повёл его по мосту к закрытой двери большой башни.

─ Зря пошёл к этой башне. ─ заговорил внутренний голос, предчувствуя что-то. ─ Обычно в таких башнях больше придираются.

─ Но у меня же есть документы! ─ возразил ему Батура. ─ И направляют меня в эту самую Рязань!

─ Ну-ну. ─ с сомнением произнёс внутренний голос. ─ Посуди сам: сильно укреплённое городище, никого не выпускают. А все повозки, что были с тобой в караване, пошли по другой дороге к подъёмным мостам!

─ Ну и что? ─ возразил Батура. ─ Пусть себе идут туда, куда хотят, а мы пойдём сюда!

В это время небольшое окошко с краю от двери открылось и воин, осмотрев Батуру в чёрных шароварах и красной безрукавке, одетой на голое тело при красных сапогах, небрежно произнёс. ─ Тебе чё надоть?

─ Да я к вашему князю на приём! ─ начиная сердиться, вызывающе произнёс Батура. ─ Бродник я! И документы на то имею!

─ Наш князь, таких как ты, не принимает! ─ ответил охранник и закрыл окошко.

─ Ну, и чё теперь делать? ─ произнёс Батура, поворачивая коня к выходу по мосту.

─ Предлагаю обойти городище и найти те двери, где пропускают телеги и людей, прибывших или уезжающих! ─ ответил внутренний голос, показывая, что здесь им делать нечего.

Батура вздохнул, внутренне соглашаясь с ним, и направился к просёлочной дороге, по которой не торопясь огибали городище все повозки с людьми.

Так или иначе, но Батура, послушав свой внутренний голос, в очередной раз убедился в том, что это надо делать.

Подойдя к воротам, через которые пропускались телеги с разным товаром и, после проверки документов люди, прибывшие в Рязань, проходили в городище, где и разъезжались по своим местам.

Так было и с Батурой: проверив его документы, охранник указал ему дорогу к приказу, который занимался людьми служивыми. За время общения с жителями Рязани, он уже сделал для себя несколько выводов.

Несмотря на то, что всем руководил князь, самой главной в жизни людей была Дума, которая располагалась в среднем городище. Хотя жильцы городища Рязань были представлены четырьмя сословиями (Расены, ДаАрийцы, Святорусы и ХАрийцы), переходить из одного в другое сословие было возможно только по разрешению Думы.

Очень быстро он научился их отличать друг от друга.

Расены имеют огненные (карие, светло-коричневые, желтые) глаза, тёмно-русые волосы. Расены занимаются общественной деятельностью, руководством и управлением.

ДаАрийцы имеют серебряный (серый, стальной) цвет глаз и светло-русые, почти белёсые волосы. Они представляют сословие воинов и мастеров военного дела.

Святорусы имеют небесный (голубой, васильковый, озёрный) цвет глаз и волосы от белесого до тёмно-русого. Это ремесленники, рукодельники, мастера, воплощающие в жизнь свои идеи, и изобретатели.

ХАрийцы обладают зелёным цветом глаз и светло-русыми волосами. Это жрецы, волхвы и ведуны – хранители Ведических знаний белого человечества.

Самый большой дом – двухэтажный с красивыми лестницами и перилами располагался в центре. Это был дом, где располагалась Дума и сам князь. Но его дорога была как раз к нему, а не к тем, что были рядами производителей и жителей.

2.

Рязань

Прибыв к княжескому двору, Батура представился воеводе.

─ Здрав будь, воевода Ярилка и вы, его подколенные мужья! ─ несмотря на то, что его учитель Световид заставил его несколько раз повторить установленную обрядом форму обращения к воеводе и князю, Батура забыл последние два слова, и поэтому у него получилась некоторая замена в стандартной фразе. Однако, которую заметил воевода, и недовольно фыркнул, кивнув головой. Батура же, не смутившись от такого приветствия, трижды поклонился воеводе и его служителям на все четыре стороны. Сделав три шага, он протянул свиток с документами воеводе.

Возможно, его не совсем обычная одежда (чёрные шаровары и красная безрукавка, одетая на голое тело при красных сапогах), да копна светло-русых волос вместо привычного казачьего оседельца, повлияла на то, как с ним начал разговаривать воевода.

─ Говоришь, школу Световида закончил? Бродник? ─ не поднимая глаз на Батуру, с сомнением в голосе произнёс воевода, читая документы. ─ Тут тебя даже в дружину рекомендуют!

У его четырёх служителей, расположившихся по два человека от кресла с высокой резной спинкой воеводы, на лицах тут же появилась ухмылка.

─ Так-так. Дружинники, конечно, нам нужны. ─ в углу рта воеводы появилась натянутая кожа, скособенившая его усы в одну сторону. ─ Ты у нас из какого роду-племени буш? Бродников? Чёрных шапок? Али скифского?

Среди сподвижников воеводы тут же послышались хохотки.

─ Скифско-Бродников. ─ ответил Батура, понимая, что здесь ему почему-то не рады. ─ Характерного.

─ Ну, я так и знал! ─ проворчал воевода, думая, как поступить, и обратился к сподвижникам. ─ Ежели не возьму, Световид больше не пошлёт воинов из своей школы. Ежели возьму – куда такого поставить?

─ Воевода Ярилка! ─ неожиданно произнёс сподвижник справа. ─ А ты отправь его на охрану государева дела! Там как раз один охранник нужон.

─ Точно! ─ обрадовался воевода. ─ Вот ты его туда и проводи! Скажешь, мной поставлен! Для охраны.

Сподвижник, предложивший такой вариант, нисколько не смутился от едких ухмылок сопровождения воеводы. Он вышел из-за спины воеводы и, подойдя к Батуре, рукой показал, куда надо идти.

Уже за спиной Батура услышал едкое замечание воеводы. ─ А кланяться тебя так и не научили?

Сжав зубы так, что на щеках заиграли желваки, Батура ничего не ответил и, как новый охранник государева дела, пошёл за чиновником воеводы. А в голове его молотом били слова внутреннего голоса. ─ Да, мы кланяться кому попало не научены! Зато знаем, как надо бить врага!

И от того, что последние слова имели под собой столько энергии, что теперь он уже сам заулыбался, представив, как чиновники воеводы пытаются выполнить самое простое упражнение характерников.

Между тем в это время к княжеству Рязанскому, как странному государству, в которое никого не пускают, был прикован интерес не только Востока, но и Севера, Юга и Запада.

Три огороженных части было в городище Рязань. Первая часть – великокняжеский двор с Думой и государевым делом, который стоял на крутом обрывистом северном холме. Он был окружен дополнительными рвами потому, что здесь, кроме князя, старейшин и воеводы с чиновниками, находилось государево дело – кузница, в которой ковались мечи, обладающие невероятной по тому времени силой, а потому и нужно было содержать его в тайне от посторонних глаз.

С юго-востока к великокняжескому дворцу через ров примыкал средний город, в котором жила городская знать и деловые дома. И, наконец, сама торгово-жилищная часть городища, которая также была укреплена крепкими стенами, была внизу. Вот в этой-то части и были трое пропускных ворот, в одни из которых (юго-восточные) и въехал в городище Батура.

А сама Рязань, защищённая с трёх сторон высокими валами, а с четвёртой стороны – крутым и высоким берегом Оки, продолжала наращивать свои укрепления. В целом же городище, функционально разделённое на три части, имело шестьдесят гектар укреплённой площади. При этом протяженность укреплений достигала полтора километра, высота земляного вала – до десяти метров, а ширина его у основания – двадцать три – двадцать четыре метра. Рязанцы за последние сто лет уже пять раз увеличивали высоту защитных валов. Об этом сказали Батуре плотные прослойки черной земли на них, стоило только бросить взгляд. Как правило, перед земляным валом шёл ров глубиной до восьми метров.

Северо-западная огороженная часть Рязани, к которой приближались Батура (уже без коня) с чиновником воеводы, была отделена от остального городища ещё одним рвом и подъёмным мостом, который был поднят почти вертикально. По гребню вала шёл частокол из двух рядов брёвен с рубленными и засыпанными глиной стенами.

Между тем, пройдя через одни ворота и подойдя к подъёмному мосту через глубокий ров, наполненный водой, они подошли к краю его.

─ Стой, кто идёт! ─ тут же услышали оклик часового сверху.

─ Это я, Никифор! ─ откликнулся чиновник, глядя куда-то вверх. ─ Онисим, ты чё, мене не узнал? Открывай!

─ Узнал-то, узнал, да с тобой ишшо один странный мужик имеетси! ─ услышал Батура голос охранника сверху за рвом.

─ Открывай, говорю! ─ начал возмущаться чиновник. ─ Дак то к вам ево в охрану воевода Ярилка направил!

─ Ну, тоды, ладно! ─ услышал Батура успокоенный голос охранника, а следом за ним звуки опускание моста.

Как только подъёмный мост опустился, они шагнули на него, а следом услышали скрип открывающихся ворот.

Пройдя через ворота, Батура увидел два крупных здания, из угловой части одного из них шёл дым, чем-то похожий на тот, который был у них из кузницы в Никольевке, а так же множество сарайчиков. Этот дом был самым северным и находился в углу, где сходились (как потом он сам понял) укреплённые крутые и высокие склоны двух речек – малой Северянки и большой Оки, по которым было очень трудно подниматься нападавшим.

Второй большой дом – двухэтажный с красивыми лестницами и перилами располагался в центре. Это был дом, где располагалась Дума и сам князь. Но их дорога была как раз не к нему, а к тому, что был с дымом.

В это время из того дома, что был с дымом, выбегают молодой мужик, такой же светлоголовый, как и Батура, и более старший кузнец. Забыв на мгновение о старшем кузнице, который показал парню кулак, молодой помощник кузнеца замер на месте, уставившись на Батуру, а потом, остановившись, даже открыл рот от удивления. Что-то очень знакомое в этом движении рта показалось Батуре.

─ Огнедар! ─ вдруг обрадованно подсказал ему внутренний голос, заставив Батуру остановиться и точно так же уставиться на черномазого помощника кузнеца. ─ Огнедарка, точно, Огнедарка!

─ Батурка, это ты? ─ вдруг услышал Батура, брови его поднялись, а глаза округлились от удивления.

─ Огнедарка, дружище. Не может быть! ─ вылетело из его рта, растянувшегося в счастливой улыбке.

Они двинулись друг к другу, не веря в своё счастье. Удивлённый сопровождающий и кузнец остановились, наблюдая за тем, что происходит на их глазах. Словно действовало какое-то невидимое притяжение на этих двоих счастливых парней: они, чуть ли не столкнувшись друг с другом, обнимались на виду у всех и пренебрегая всеми.

Наконец, Огнедар отстранился от Батуры и, показывая на его безрукавку и шаровары, произнёс. ─ Братишка, это что такое?

─ Я – бродник, братан! ─ ответил Батура, и, смотря ему в глаза, улыбаясь, произнёс. ─ А ты – кузнец! Как мы с тобой когда-то и мечтали?!

─ Нет. Я ничего не пойму! ─ удивлёнными глазами рассматривая одежду и лицо своего детского друга, Огнедар трогал и трогал одежду Батуры. ─ А к нам-то как?

─ Служить направили из школы Световида! ─ ответил, улыбаясь, Батура. ─ Вот, видишь, к вашему старшему охраннику представляться ведут!

─ Да-а-а, дак это ж здорово! ─ Огнедар по-дружески толкнул Батуру в плечо, на секунду задумавшись о чём-то. ─ Ты, вот что, после представления ко мне в кузницу зайди! Поговорить надо!

─ Хорошо! Так и сделаю! ─ он посмотрел на своего сопровождающего, который, который, смотря на них, переминался с ноги на ногу. ─ Давай, братан!

И, ещё раз обнявшись по-мужски, Батура пошёл к сопровождающему.

─ Это кто? ─ слегка удивлённо и одновременно – обиженно, произнёс тот, оказавшись на втором плане.

─ Это – Огнедар, мой друг детства! ─ довольно, улыбаясь, произнёс Батура, следуя к служивому дому, где на первом этаже находилась казарма охранников.

─ Макарий, принимай! ─ ехидно улыбаясь, крикнул служащий, как только они вошли в горницу. ─ Воевода к тебе охранника направил!

Макарий, бывший старшим охранником, встал из-за стола, прищурив слегка левый глаз, чтобы получше рассмотреть прибывшего.

─ Сапоги, шаровары, безрукавка. ─ бормотал он про себя, разглядывая Батуру. ─ Это заменим. А как с навыками по службе? Никифор, он чьей школы будет?

─ По документам – Световида. ─ усмехнулся Никифор. ─ А по навыкам тебе самому проверять придётся!

─ Ладно, это не беда. ─ вздохнул Макарий. ─ Ежели што, научим! А ты, мил человек, проходи. Да расскажи, как тебя зовут, откуда ты?

─ Батура! ─ ответил прибывший. ─ Родом из Никольевки, што на Великой Вороне стоит.

─ Макарий, ежели што, знай, его документы у воеводы. А я пошёл! ─ с этими словами, похихикивая, Никифор повернулся и пошёл обратно.

─ Так-так. ─ Макарий обходил Батуру, о чём-то рассуждая сам с собой, и рассматривая два меча, закреплённые на спине по обе стороны пояса. ─ А в школе Световида ты на кого учился?

─ Бродник я! Характерный. ─ Батура замер, входя в состояние круговой защиты.

Макарий и сам не понял, как, протянув руку к одному из мечей, вдруг оказался на полу, сделав в воздухе кувырок.

─ Не надо трогать мои мечи! ─ строго, но миролюбиво произнёс Батура, протягивая руку Макарию, чтобы тот встал. Сидевшие в горнице охранники захлопали в ладоши, одобряя поступок Батуры.

─ Да ты не бойся, я не собирался трогать твой меч! ─ оправдываясь с улыбкой, произнёс Макарий, крепко ухватившись за протянутую руку и поднимаясь. ─ Мне показалось, или ты действительно имеешь наш меч?

─ Да, действительно, один из моих мечей сделан в вашей кузнице! ─ усмехнулся Батура. ─ Я заработал его в поединках с несколькими бойцами! А потому никому не разрешаю к нему притрагиваться!

─ А, ну тогда всё понятно! ─ уже широко улыбаясь и потирая ушибленное место, Макарий пожал ему руку. ─ Не обижайся за проверку! Всегда надо знать, с кем имеешь дело! Добро пожаловать в нашу компанию!

Предложенную кружку кваса, налитую ему из жбана, чокнувшись со всеми охранниками и в первую очередь – с Макарием, Батура выпил без передышки, чем сразу же завоевал себе место «свояка».

Однако встреча с Огнедаром никак не выходила из его головы и, увидев, что интерес к нему заметно спал, Батура спустился вниз, чтобы сходить в кузницу и познакомиться с городищем.

3.

Там же

Огнедар даже и не заметил, когда Батура зашёл в кузницу. Три кузнеца были заняты работой над очередными мечами, стуча по нему большим молотом. Их помощники, морщась от каждого удара молота, держали двумя руками меч, по которому кузнецы, как сумасшедшие, колотили, подкладывая свои какие-то добавки.

Кузнец Огнедара первым заметил того человека, с которым его помощник обнимался по-дружески, и немедленно сделал знак ему головой. Кузнец повернул голову и, увидев Батуру, сделал знак помощнику, чтобы тот положил меч в печь. Довольный передышкой, помощник немедленно сунул его в горн.

─ Молодец! Пришёл – таки. ─ Огнедар положил молот и пошёл к Батуре.

─ Ну, ты хоть примерно расскажи о своей работе! ─ гость кивнул головой на меч.

─ Весь секрет прочности и гибкости стали заключается в особой ковке, и в Мещёрской болотной руде, в которую мы добавляем известными только нам, сакральным способом, заговорённые присадки. ─ начал рассказывать Огнедар, как только они вышли из кузни. ─ Металл, выплавленный тонкими листами, куётся в несколько этапов, и является многослойным, что даёт ему особую крепость и упругость. Мы называем эти кованные стальные пластины Плака. Выкованный из такой стали меч можно легко согнуть в дугу, после чего он вновь принимает исходное положение.

Он повертел во все стороны головой, чтобы убедиться, не подслушивает ли кто его.

─ Мы эти пластины прячем в подземных хранилищах с тайными ходами. ─ почти на ухо произнёс он Батуре.

Батура от своих учителей знал, что пластины «Плака» в Рязани являлись стратегическим металлом, и хранились, наравне с другими ценностями Русо-Ариев, в подземных хранилищах, тайные ходы к которым знали лишь немногие Хранители. Благодаря своему умению добывать болотную руду, переплавлять и перековывать её в металл, Рязань и получила свою известность далеко за пределами Руси.

Вот железо в основном и выплавляли из озёрно-болотной руды. Эта руда оказалась самой легкоплавкой и высококачественной на Земле. При этом почти половина всех запасов этой руды находились в болотах, конкретно в Мещере. В Мещере и Центральной Руси были сосредоточены запасы и древесного угля, как сырья для древней металлургии и кузнечного дела. Это позволяло Рязани быть передовым местом по добыче и переработке металлов.

─ Ну, ты, давай, сам займись чем-нибудь. ─ Огнедар начал нервничать, зная, что меч греется в горне. ─ А мне надо продолжить свою работу!

Видя, что сейчас им не до него, Батура, которому звон от ударов молота тоже быстро надоел, повернулся и вышел, надеясь ещё сюда вернуться.

Он решил пойти к реке. Однако для этого ему нужно было бы повторить весь путь через городище в обратном направлении.

Пройдя через опущенный для него мост и по прямой дороге к Южным Воротам деловой части города, где рядами стояли свои же ремесленники и торговцы чем-нибудь, сделанным своими руками.

Батура с уважением относился к тем, кто трудился и этим приносил хоть и небольшой, но доход своей семье, особенно, если ремесло превращалось в промысел, создавая мастерство и предметы даже по заказу.

Однако уже в это время деятельность ремесленников была коллективной. Об этом Батура тут же убедился, когда начал заглядывать в небольшие будки, стоящие ровными рядами.

─ Ну, ты понял, что здесь нет людей с других государств, а для своих нет такого строгого распределения: этот ряд – ремесленники одежды, следующий ряд – производители продуктов, очередной – производители предметов быта. И так далее. ─ начал разговор с ним внутренний голос, помогая ему сориентироваться в новой обстановке. ─ Они распределяются так, как начали работать в этой обстановке. Вот посмотри сам!

Действительно, это не были представители какого-то большого производства, а скорее, коллективного творчества дедов, сыновей и в некоторых случаях – внуков или внучек. Это означало только одно – навыки ремёсел или промыслов передавались из поколения в поколение, оттачивались, постепенно достигая оптимального состояния для получения недорогой продукции, приемлемого для нужд местных потребителей, качества. Поскольку не в каждом селе или деревне были мастера многих ремёсел, то только в относительно крупных городищах можно было найти и чеботаря, и портного, и кузнеца, и пимоката сразу, чтобы заказать ему какую-то работу.

Первыми ремесленниками, к которым заглянул в открытое большое окно Батура, были четыре человека, занятые плетением лаптей. Лапти в ту пору были традиционной обувью беднейших и средних слоёв населения. Плели их из разного материала, и в зависимости от этого назывались лапти дубовики, ракитники, берестяники или вязовики. Самым мягкими и прочными считали лапти из липового лыка. Это был ходовой товар, так как в лаптях круглый год ходила вся русская деревня, кроме, пожалуй, дружинников и охраны.

Все четверо были так заняты своей работой, что даже не обратили на него своего внимания.

В следующем лёгком домике стоял человек, кроя из кожи по шаблону сапоги для кого-то.

─ Вам нужны сапоги? ─ спросил он, поворачивая к Батуре свою голову и тут же повернулся к коже, увидев отрицательное мотание головой со стороны подошедшего.

─ Ты же знаешь, сапоги – это роскошь для многих людей, хотя и являются самым соблазнительным предметом для мужиков! ─ прокомментировал действия сапожника внутренний голос. ─ Никакая другая часть мужицкого костюма не пользуется такой симпатией, как именно сапог! Ведь и у тебя есть красные сапоги!

Батура кивнул головой ему и перешёл к следующей будке. Увидев трёх человек, один из которых работал на столе, что-то раскатывая скалкой, второй – что-то варил, а третий – тут же подошёл к нему и спросил. ─ Хотите заказать валенки?

Батура тут же отрицательно замотал головой. Человек повернулся и отошёл за ширму: что он там делал – для него так и осталось загадкой. Уже потом, привыкнув к жизни в городище, он узнает, что валенки носить зимой могли позволить далеко не все, потому что стоили они недёшево. Их передавали по наследству и носили по старшинству. Мастеров, изготавливающих валенки, было немного, а секреты этого ремесла передавались из поколения в поколение и были тайной за семью печатями.

А вот то, что делали два мужика и три женщины в следующем домике, Батура понял сразу же, стоило ему заглянуть в широко открытое окно: рядом с ним сидели три женщины и кисточками рисовали на деревянных ложках затейливые рисунки, а мужики время от времени подбрасывали им то, что сделали из дерева. Всё это делалось открыто и радостно, с песнями и прибаутками. Возможно, поэтому у этого места всегда кто-то из покупателей стоял, рассматривая выставленные для обзора ложки. Особой популярностью пользовалось расписные ложки. Блеск золота и киновари ассоциировался, вероятно, с царственной роскошью. Но такими ложками пользовались только в праздник. А по будням довольствовались неокрашенными ложками. Впрочем, и они на рынках были весьма востребованным товаром. На рынок их доставляли в специальных корзинах, которые покупатели опустошали буквально за несколько часов.

В соседнем домике сидели две женщины, девчонка и парнишка, который постоянно крутился возле старика. Они, слыша песни, которые распевали рисовальщицы, подпевали им негромко, плетя корзины вокруг шаблонов для разных товаров.

Напротив них стоял достаточно большой дом с несколькими окнами. Батура решил из любопытства заглянуть туда и не удивился: это было знакомое ещё по жизни в Никольевке льняное ткацкое производство.

Дело было в том, что обработка льняного сырья в то время занимала особое место в традиционных ремеслах. Ведь в то время одежду очень часто шили именно из домотканого льняного полотна. Хлопковые и хлопчатобумажные ткани, которые доставлялись на запад, были китайского фабричного производства и считались очень дорогими, с одной стороны, и не подходящими под степной климат Руси, с другой стороны.

В одном помещении льняные стебли, выдернутые из земли, связывались в снопы. Как правило, это происходило в августе. После этого до середины октября лён сушили. В соседнем помещении его молотили в гумнах, чтобы собрать семена на следующий год, и снова сушили, на этот раз в специальных печах, а потом вымачивали. В другом помещении лён мяли в специальных машинах, трепали и вычёсывали специальными гребёнками. Результат – мягкое, чистое, шелковистое серое волокно. Из волокна делали и нитки. Их можно было отделить в чанах с золой и кипятком или окрасить при помощи растительного сырья в различные цвета. На последнем этапе нитки сушили на солнце или над печкой дома, развесив на жердях. Теперь было всё готово, чтобы начать ткать одежду из льна.

Ткачество на Руси с древних времён было одной из основ ручного производства. Как правило, это было семейным занятием. Не было в городище или селища женщины, которая не умела бы ткать. Ткали холсты из льна или шерсти при помощи ткацкого станка, который хранился в разобранном виде. Перед тем, как приступить к производству ткани, станок заносили в избу, собирали по деталям, и начиналась работа.

Отбеленную ткань часто украшали разнообразной вышивкой.

А вышивать на Руси умели и девочки, и женщины. Этот вид народно-прикладного искусства считался одним из самых популярных. Вышивкой украшались полотенца, скатерти, покрывала, свадебная и праздничная одежда, церковное и монаршее облачение.

Готовое полотно или отбеливали, или красили. Окрашивание было гладким, однотонным или набивным, то есть, с рисунком или с кружевами. А рядом несколько женщин шили одежду и мужскую и женскую. Следом – ткали ковры, используя лён.

Кивнув головой искусницам, занятых производством одежды, Батура снова вернулся к небольшим домикам.

Следующий дом заставил Батуру улыбнуться: во-первых, здесь на самом видном месте стояли игрушки: барышни, солдаты, коровы, кони, олени, бараны и птицы; во-вторых, торговкой игрушек из глины и дерева была девочка лет пяти – семи. Она улыбалась, посматривая на сидевших рядом трёх женщин и одну девушку, которые сами сидели и раскрашивали игрушки.

─ Вы хотите игрушку? ─ спросила молодая торговка, и, увидев отрицательный ответ головой, добавила своим тоненьким голоском. ─ А напрасно! Посмотрите, какие они хорошие!

Батура кивнул головой и пошёл дальше. В следующем окне он увидел двух молодых парней, которые были заняты плетением ремней из уже окрашенных полосок кожи. Готовые ремни были представлены покупателю на столе.

Следующий дом был представлен целой семьёй: все они плели корзины. Готовые изделия были сложены в стопочку и стояли рядами для выбора покупателями.

Перейдя на другую сторону торговой улицы и, заглянув в окно, Батура тут же увидел одного гончара с грязными руками, который активно крутил ногами, заставляя крутиться круг с глиной, из которой он лепил то кружки, то крынки, то ещё какие-то вещи. Второй, который находился в задней части дома, работал у печки, обжигая то, что сделал гончар.

Грохот внутри следующего дома ещё до того, как туда заглянул Батура, сказал ему, что здесь работают кузнецы. И не ошибся: в кузне было четыре человека: один активно бил молотом по раскалённому железу. Второй держал щипцами заготовку. Третий почему-то держал не то наковальню, а, может, какой-то шаблон, по которому измерял деталь. Четвёртым человеком была женщина. Возможно, это она что-то и заказала им, а теперь дожидалась заказа.

Батура, поняв, что уже некоторые мастера и их продукция повторяются, перестал заглядывать в окна домов. Но однажды всё-таки заглянул и увидел, что дом пуст.

─ А чего ты хотел? ─ включился в разговор внутренний голос. ─ Видать, здесь так: можешь делать хорошо то, что нужно людям – занимай свободный дом и делай! Не можешь – ищи другое дело.

─ Да, пожалуй, ты прав! ─ пробормотал Батура, видя как число свободных домов увеличивается. ─ А как они расплачиваются за продукцию?

─ А ты посмотри сюда и сюда! ─ голова Батуры сама повернулась сначала налево, а потом – направо. Повернувшись налево, он увидел, как там расплачивались с помощью обмена продукцией, а, повернувшись направо, увидел деньги в руках покупателя.

Как оказалось, с обеих сторон дороги на выход из городища, таких ремесленно-торговых улиц было две (одна – ремесленная, а другая – продовольственная), но в каждой из них имелись свободные места для занятия ремеслом. Так что люди, встречающиеся ему, были довольны, улыбались и пели песни, занимаясь коллективным трудом, несмотря на небольшую выручку.

В таком приподнятом настроении Батура и вышел из городища.

Расчёт оказался верным и скоро он, пройдя вдоль ограды и пересекая дорогу через южные ворота, вышел к верху склона берега реки Оки.

Река Ока, извиваясь как большая широкая змея, слева от него спокойно текла по просторным степям, и лишь по берегам реки имела скопления деревьев и земли, на которых разместились те, кому места не хватило в городище. Справа от него было примерно то же, что и слева, с небольшой разницей в том, что количество деревьев было здесь значительно больше, несмотря на то, что склон к городищу был очень крут.

Прямо перед ним за рекой виднелось большое количество озёр, окруженных деревьями (как потом ему объяснили сослуживцы, он видел старицы реки Оки, которая довольно часто меняла своё русло) и болот, имеющих круглую форму.

Тонкая струйка сизого дымка, идущего откуда-то снизу берега реки Оки, почему-то привлекла его внимание. Спускаясь по тропинке, окруженный зарослями мальвы, Батура шёл вниз и представлял, что он идёт вниз по берегу реки Великой Вороны в своей родной Никольевке. Небольшая площадка перед входом в прибрежный лесок, из которого тянулся вверх дымок, была сплошь усеяна желтыми и сиреневыми лесными цветами.

Он шёл по тропинке всё ниже и ниже, пока перед ним не открылась большая ровная гладь Оки. Восхищенно смотря на реку, которая была раз в десять больше его родной Великой Вороны, он замер, наблюдая за тем, как плескалась рыба в лучах заходящего солнца, и представляя себя с удочкой.

4.

Там же

Неожиданно там, справа, откуда доносился запах костра, послышался крик девушки. Быстро Батура спустился вниз до обрыва, где воин в одеянии хазарина пытался удержать девушку.

Сделав в воздухе кувырок со своего обрыва, так, что мелькнули сначала небольшой кусок красного, а потом – большой кусок чёрного цвета его одежды, он так напугал хазарского воина, что тот на мгновение опустил своё копьё. Но Батура, быстро вынув свои мечи и заняв стойку ощерившегося Белого Медведя, своей спиной прикрыл от хазарина девушку в белом сарафане с вышивкой Ягры на груди и по сарафану.

─ Т-т-ты кто. Такой? ─ растерявшись произнёс хазарин, поняв, что перед ним очень странный человек.

─ Я – Белый Медведь! ─ произнёс Батура, разворачивая кончики мечей в его сторону. ─ А это – мои когти!

Девушка, прижавшись к стволу дерева, за которое спряталась от хазарина, услышав такие речи, заинтересованно посмотрела на воина.

Однако никто из них не знал, что из-за своего укрытия за ними наблюдает тот, кто специально прислал сюда человека, переодетого под хазарина. Его карие глаза внимательно оценивали человека в странном одеянии.

─ Да как ты смеешь мне становиться на пути? ─ возмутился хазарин, отойдя от первоначального испуга.─ Щаз вот как дам!

И, подняв копьё, собрался ткнуть им в Батуру. Однако тот, стоило только хазарину немного поднять копьё, вдруг снова подпрыгнул и в кувырке нанёс одновременно два удара – по копью и по шлему хазарина.

Получив сильный удар по шлему, от которого раздался гул в голове, хазарин не сразу понял, что копья-то у него больше нет! Вместо этого в руке у него торчал обрубок, а само копьё, разрубленное на части, упало к ногам этого странного воина. Испугавшись всего, что с ним происходит, хазарин попятился и присел, прикрывшись щитом. Но от второго удара Белого Медведя, щит хазарина разлетелся на три больших куска, причём один из них в виде продолговатой полоски как был, так и остался у него в руке, а две части полетели на землю. Растерявшись от того, что оказался на краю смерти, хазарин присел, закрыв глаза и голову руками.

─ Ты зачем сюда пришёл? ─ услышал хазарин. ─ Воевать с женщинами? Смерти захотел? Так получай!

─ Нет! Нет! Нет! ─ закричал обезумевший хазарин. ─ Я – только на разведку! Я её не хотел убивать!

Девушка, отодвинувшись от ствола дерева, начала улыбаться, видя то, что происходит на её глазах.

─ Пошёл прочь! ─ почему-то Батура не захотел убивать этого хазарина. ─ И скажи своим хозяевам, чтобы забыли про Рязань! Понял?

─ Понял! Понял! Понял! ─ по-разному произнеся это слово, хазарин обрадовался, приподнялся и, повернувшись, побежал вниз по склону, где стоял его конь. Через минуту по удаляющимся звукам копыт Батура понял, что хазарин ускакал. В то же время наблюдатель, хитро усмехнувшись в слегка сжатую ладонь, тоже повернулся и пошёл своим путём.

─ Скажи, спаситель мой, ты, где это, так научился воевать? ─ вдруг услышал Батура.

Привстав, он вложил мечи в их ножны и повернулся к девушке. Только сейчас у него появилась возможность рассмотреть её. Что-то невообразимо знакомое мелькнуло где-то внутри него, но, преодолев себя, он встал, сделав шаг ей навстречу, и поклонился.

─ Надеюсь, этот хазарин не сильно вам навредил? ─ произнёс Батура и снова поклонился, чтобы избежать встречи с этими глазами.

─ А тебе не кажется, что ты её уже когда-то видел? ─ вдруг проснулся внутренний голос.

И Батура начал вспоминать случаи, когда мог встретить девушку с такими глазами и знакомой улыбкой, так же внимательно рассматривающей его.

─ Батурка, это ты? ─ улыбаясь лукаво, произнесла девушка.

От неожиданности Батура наклонил голову вправо, как когда-то это невольно делал в детстве.

─ Так это же Ярька! ─ удивился внутренний голос.

─ Не может быть! ─ пробормотал Батура, отвечая на утверждение внутреннего голоса. И удивился. ─ Ты – Ярька?

─ Вот это да! ─ удивилась девушка. ─ Вот Огнедарка удивится! Скажи я ему, что Батурка здесь!

─ Да я его уже видел! ─ усмехнулся Батура, поняв, что перед ним сестра Огнедара Ярослава. И улыбнулся, увидев, как похорошела она за эти годы.

─ А ведь ты спас меня! ─ лукаво взглянув на Батуру, произнесла Ярослава и улыбнулась, внимательно наблюдая за другом детства.

─ Ну и что? ─ не понимая, куда клонит подружка, ответил он.

─ А то. У тебя семья есть? ─ хитро взглянув на него, осторожно произнесла она.

─ Нету. Я только что прибыл на службу к вашему воеводе. ─ не понимая, к чему клонит подруга детства, ответил Батура.

─ Тогда по нашим законам, мужчине, спасшему девушку, нужно на ней жениться! ─ хитро ухмыльнувшись, произнесла она.

─ А ты-то сама как? ─ ничего не понимая, спросил Батура. ─ Небось, дома деток с десяток по лавкам сидит!

─ Ну, ты дал! ─ разом, обидевшись, произнесла она и даже отвернула лицо, в глазах появились слёзки. ─ Нет у меня ни семьи, ни деток!

─ Ладно, не сердись! ─ примирительно произнёс Батура. ─ А здесь-то, на берегу реки, чего оказалась?

─ Травку разную ищу. ─ Ярослава повернулась к Батуре. ─ Я же знахаркой работаю! Людей лечу травами.

─ То, что людей лечишь, это хорошо! ─ согласился Батура, улыбаясь. ─ Тогда понятно! Травы здесь действительно много.

Он помог Ярославе выбраться из-за дерева, протянув ей руку. Ярослава, довольная таким вежливым обращением, тут же протянула ему руку и была мгновенно выдернута на площадку.

─ А где ты живёшь? ─ поинтересовался Батура, идя рядом с Ярославой.

─ Да тут недалеко. ─ ответила она, невольно вспоминая, как в детстве она играла с братом и его другом. ─ Как там твои дед и тётя? Здоровы?

─ Не знаю. ─ как-то сразу же голос Батуры погрустнел. ─ Сам хотел спросить у тебя. Может, ты знаешь?

─ Да мы же с Огнедаром на следующий год после тебя из Никольевки уехали в Рязань! Он сначала стал учеником кузнеца, а потом и помощником.─ произнесла с горечью в голосе Ярослава. ─ Так что как твои сейчас, мне ничего не известно!

─ А я и про Рязань ничего не знаю. ─ тихо произнёс Батура. ─ Я же только сегодня приехал.

─ А чего про неё знать? ─ усмехнулась Ярослава. ─ Всем в государстве руководит князь, который во всём слушается Думу. Что скажут старейшины ему, то он и делает. Оплата работы князя и думников находится на уровне среднего работника города, чтобы он с чиновниками не воровали, а думали о своих жителях. Князь нанимается Думой на один год, и его работа может быть закончена в любой срок Думой или продолжена. Поэтому князь не успевает наворовать себе или своим родственникам денег. Его работа – беречь своих жителей, воевать с врагами, которых у нас много. Вот ты сам видел разведчика хазар. Думаешь, это редкий случай? Нет. В последнее время чуть ли не каждый день появляются!

─ А бродники в Рязани есть? ─ у Батуры даже сердце ёкнуло от важности ответа.

─ А кто такие бродники? ─ поинтересовалась Ярослава, посмотрев на друга.

─ Бродники – это те люди, которые охраняют броды, чтобы чужие воины, вроде хазарских, не переходили реки на своих конях и не вторгались на чужую территорию. ─ он говорил о бродниках с такой теплотой, что Ярославе даже было приятно его слушать.

─ Да я даже не знаю. ─ как-то неуверенно произнесла она, а потом вдруг спросила. ─ Это вроде пограничников, что на дорогах?

─ Да, вроде пограничников, только на реках. ─ Батура провожал Ярославу, всё больше удивляясь тому, что здесь, в Рязани, много лет спустя, снова обрёл своих детских друзей. И даже покидать Ярославу ему уже не хотелось.

─ А ты на кого учился у Световида? ─ вдруг спросила она и лукаво посмотрела на друга детства.

─ На бродника. ─ улыбаясь, ответил он.

─ А что, все бродники такие? Как ты, мечами сражаются, кувыркаясь? ─ она даже улыбнулась, вспомнив, как тот быстро расправился с хазарином, кувыркаясь.

─ Нет, это только характерники умеют! ─ улыбнувшись, ответил Батура.

Ярослава даже засмущалась, увидев такой открытый призыв к счастью от друга своего детства, и не знала, что ещё надо сказать, чтобы продолжить разговор. И вдруг запела. ─ Шел казак на побывку домой, через речку держал путь прямой. Обломилась доска, подвела казака – Искупался в воде ледяной.

Но и Батура начал подпевать ей, так как ему было просто приятно находиться рядом с этой девушкой. Так они и шли, пока не оказались у небольшого дома.

─ Вот здесь я и живу! ─ произнесла Ярослава с какой-то горчинкой в голосе, которую почувствовал тут же Батура. ─ С братом. Вот жду, когда он встретит любовь и создаст свою семью. Ведь уже давно пора ему! Если будет желание, заходи! Мы всегда рады будем тебе!

Подав ему руку, которую тот тут же ласково пожал, она повернулась и пошла в дом. У самой двери Ярослава повернулась и помахала Батуре кистью руки на уровне груди. На её лице брови опустились, как бы показывая, что прощаться ей с Батурой совсем не хочется.

Улыбнувшись ей в ответ, он тоже помахал ей кистью руки.

Батура шел к кузнице своего друга с улыбкой на лице, вспоминая непредвиденную встречу с Ярославой, которая почему-то так быстро заняла большое место в его сердце.

5.

Там же

─ Огнедар, Ярослава! Как хорошо, что вы сейчас здесь, рядом! ─ подумал Батура, понимая, что его жизнь начинает изменяться.

─ Вот только в какую сторону, мы с тобой не знаем! ─ и он вздохнул, соглашаясь со своим внутренним голосом.

Пройдя все ворота, наш новый блюститель порядка шёл прямо к другу, чтобы поделиться с ним новым ощущением жизни, начавшей бурлить в его сердце, и Ярослава в этом вопросе занимала очень важную позицию.

Невольно он снова и снова вспоминал её волосы, её глаза, губы и всю фигуру, которые почему-то начали беспокоить и радовать одновременно. Ещё не понимая, что влюбился в сестру своего друга, он шёл к нему.

Кузня встретила его грохотом молота и гарью чего-то не совсем обычного. Усевшись в стороне, он с большим удовольствием наблюдал за тем, как Огнедар ковал очередной меч, слушая покрикивания на своего кузнеца – учителя. Увидев, что его не замечают, он встал, повернулся и пошёл к выходу.

Не успел он присесть на скамейку, расположившуюся прямо у входа, как к нему подбежал подросток и дёрнул за палец. ─ Дяденька, это ты будешь?

Он замялся, вспоминая какое-то новое для него слово. ─ Будильником? Нет, не так! А, вот, так – бродильником?

─ Может, не бродильником, а бродником? ─ переспросил его Батура.

─ Точно, бродником! ─ улыбнувшись, поправился паренёк и тут же добавил. ─ Дяденька! Тебя наш воевода Ярилка к себе вызывает!

─ К воеводе, так к воеводе. ─ проворчал Батура, а пареньку, поклонившись, сказал. ─ Передай воеводе, скоро приду!

Мальчик тоже поклонился в ответ Батуре и довольный результатом, повернулся и убежал.

─ Как ты думаешь, зачем воевода тебя вызывает? ─ разрушая романтическое настроение хозяина, произнёс внутренний голос.

─ Не знаю. Да и зачем мне это надо знать? ─ в голове его всё ещё звучала музыка встречи с Ярославой, а на лице блуждала улыбка.

─ Но ведь воевода зря к себе не вызывает? ─ продолжал приводить его в чувство внутренний голос. ─ Значит, ты зачем-то ему понадобился!

─ Да? ─ тихая красивая музыка любви не хотела сдаваться и по-прежнему, только уже тише, звучала в его сердце.

─ Ну, ты собираешься проснуться или нет? ─ тревожил внутренний голос голову Батуры, к которой никак не приходило право командовать.

А душа пела: ему хотелось кружиться, двигаться в танце с девушкой, у которой было лицо и тело Ярославы! Но вот она исчезла, как воздух, а ощущение её продолжало его тревожить.

─ А ты не забыл, что обещал идти к воеводе? ─ ведром холодной воды отозвался внутренний голос, отключив на время его эмоции.

─ Не забыл. ─ произнёс Батура и тут же его музыка в душе изменилась: она ещё была той небесно-тонкой, но уже в ней появились удары бубна, заставившие его повернуться в след посыльному и начать движение.

И постепенно музыка души стала вплетаться в перерывы между ударами бубна, по которым его ноги делали свои шаги. Ещё до конца не понимая, что с ним творится, он начал перемещаться в действительность.

─ Ну вот, это уже совсем другое дело! ─ подтвердил его готовность к чему-то новому внутренний голос. ─ И не забудь: воевода не так уж прост! Если он тебя зовёт, значит ему что-то от тебя надо! Так что будь ко всему готов!

Батура и не заметил, как подошёл к тому месту, где у него была предыдущая встреча. Его быстро пропустили к воеводе.

Воевода Ярилка сидел в своём кресле, о чём-то думая. Услышав о том, что прибыл Батура, он посмотрел на него внимательно, даже прищурил глаза.

─ Тут мне о твоих подвигах поведали. ─ произнёс он, внимательно наблюдая за реакцией пришедшего. ─ Только я почему-то этому не верю.

─ Я что-то неправильно сделал? ─ удивление в голосе пришедшего воина воевода немедленно услышал. И воевода решил, что больше не будет ходить вокруг да около.

─ Мне сказали, что ты как-то странно прогнал прочь хазарского разведчика. ─ осторожно начал воевода, превратившись в зрение и слух.

─ Он напал на сестру моего давнего друга! ─ произнёс Батура, нисколько не заботясь о последствиях своих слов. ─ Я что же, должен был стоять и смотреть? Подумаешь, слегка напугал его!

─ Ну-ну. ─ усмехнулся воевода, посчитав, что его подчинённый набивает себе цену. ─ Изрубил его копьё и щит. И это ты считаешь, напугал?!

─ Да! Я же ничего ему самому не сделал… ─ произнёс Батура, не понимая того, что хочет от него воевода.

─ Хорошо, спрошу по-другому. ─ тихо произнёс, скорее для себя, чем для подчинённого, воевода. ─ Если я тебе выставлю такого же воина, ты сможешь показать, как ты это всё сделал?

─ Смогу. А в чём тут дело? ─ поинтересовался Батура.─ Если надо показать, покажу.

─ Ну, давай, покажи! ─ воевода встал с кресла и пошёл на улицу, рукой показав Батуре, чтобы тот следовал за ним. На улице его ждал высокий воин с копьём и щитом хазарина.

─ Давай, покажи, как ты это сделал? ─ слегка надсмехаясь, произнёс воевода.

Только сейчас Батура вдруг понял, что ему не верят.

─ И что, ты не видишь? Они же не верят тебе! ─ вдруг начал будить своего хозяина из любовного настроения внутренний голос. ─ Так возьми и покажи, как ты это сделал!

─ Но нам не разрешается нападать на своих. ─ произнёс Батура, всё ещё пытавшийся хоть как-то остановить воеводу.

─ А это и не наш. ─ хитро улыбаясь, заявил воевода. ─ Это хазарин! Видишь, у него такое же копьё, такой же щит. Давай, атакуй!

─ Но он ни на кого не нападает! ─ удивился Батура. ─ Кого же мне защищать?

─ Ладно. ─ хитрый воевода и это предусмотрел, махнув кому-то рукой. И тут же перед хазарином оказалась девушка.

В душе Батуры будто щёлкнула какая-то пружина: сам не понимая, что делает, он сделал два шага вперёд, подпрыгнул и, сделав кувырок, оказался между девушкой и хазарином. В руках его сверкнули два меча.

А дальше было всё так, как с Ярославой: он подпрыгнул и разом ударил по копью и шлему хазарина, а потом и по щиту его, разрезав на три части, две из которых тут же упали на землю. И всё это происходило без остановок почти мгновенно прямо перед глазами воеводы и воинов, окруживших их.

Воин, у которого развалились щит и шлем, а также копьё, от страха сделал несколько шагов назад, А Батура, оставшись в той же позе, что и после защиты Ярославы, постепенно начал приходить в себя. Наконец, поняв, что ему не надо убивать хазарина, он встал и вложил в ножны свои мечи.

Минуту или две стояла полная тишина, пока приходили в себя все присутствующие и воевода, впервые увидевший такое. Потом воины захлопали в ладоши. И воевода, поняв, что имеет теперь воина, который владеет немыслимой техникой, тоже захлопал в ладоши и улыбнулся Батуре, который замер, приходя в нормальное состояние.

─ Ты – казак-характерник? ─ удивлённо спросил воевода Батуру.

─ Нет, я бродник-характерник! ─ ответил Батура воеводе, ещё раз удивив его.

─ А в чём между ними разница? ─ снова поинтересовался воевода. ─ Те тоже такое вытворяют!

─ Да, казаки-характерники и мы подчиняемся одной богине Харе, это так! ─ ответил Батура, полностью вернувшись в нормальное состояние. ─ Но казаки дают обет безбрачия, а мы – нет. И наша задача попроще – не пускать противника в наше Отечество и охранять броды на реках! Потому у них – оселедец, а мы его не имеем.

─ А в разведку вас можно посылать? ─ поинтересовался воевода, невольно взглянув на побитого хазарина и вдруг поняв, что имеет не простого воина.

─ Да, нас многому учили. И делу разведчика также. ─ спокойно произнёс Батура.

─ Так, все свободны! ─ с довольным лицом вдруг воевода обратился ко всем тем, кто окружал его во время проверки нового воина, а потом к Батуре. ─ Вот что, уважаемый. Даю тебе три места для службы: охранник-телохранитель важного человека, дружинник и разведчик. Какую выберешь?

─ А какая сейчас нужнее всего для Отечества? ─ спокойно произнёс Батура. ─ На ту и назначайте!

─ Вот это дело! ─ широкая улыбка воеводы означала, что давно у него не было таких воинов, которые не пекутся о собственной жизни и условиях, а ставят интересы Отечества на первое место. ─ Но тогда нам надо обсудить это не здесь! Слишком много уж здесь ушей и ртов!

Что имел в виду воевода, Батура тогда не понял, но без вопросов пошёл вслед за воеводой в служивый дом.

Усевшись в своё кресло, воевода Ярилка, посмотрев на Батуру, вдруг произнёс. ─ Мне сейчас позарез нужен охранник для князя в Ладоге, и разведчик! Прибыл посол от него, а я и предложить ему никого не могу. Но и такого разведчика, как ты, мне самому иметь бы не мешало.

─ Ну, что же, разведчик, значит, разведчик. ─ спокойно произнёс Батура, глядя на воеводу, который уже пожалел, что отправляет такого человека в пекло. ─ Слушаю задание!

Вздохнув глубоко, воевода, смотря на Батуру, и махнув кому-то за штору, произнёс. ─ Варяги и хазары совсем обнаглели! А тут в Ладожском княжестве старый князь Гостомысл не знает, кому из внуков передать княжество. Один раньше с варягами в шайке плавал, да потом хозяйствовал в Дорестадте. Те ему не простят такого предательства. Чую, как бы война скоро с ними не началась! А мы мало чего о них знаем. Другой – бабник и разбойник в местных масштабах! Так вот твоя задача будет одна – выполнять задания князя и охранять его или того, на кого покажет, а нам давать знать, что они затевают. А если это как-то нашего княжества или ихнего будет касаться, значит, сообщить эту информацию нам! Но без вот этих штучек. Что ты показал! И надо одеться так, чтобы быть своим среди торговцев. Одежду наших казаков сними! И вот ещё что. Надо бы сменить тебе имя для общения и место, куда будешь посылать донесения.

Он внимательно посмотрел на светло-желтую шевелюру, его причёску под горшок, глаза, одежду и покачал головой, показывая, что нужно как-то всё заменить.

─ Так как же ты будешь себя называть в донесениях? ─ воевода внимательно посмотрел на Батуру.

─ Моё имя в школе Световида было Белый Медведь! ─ твёрдо ответил Батура и с улыбкой отметил непроизвольный жест воеводы, сделанный правой рукой, поднесённой ко рту. ─ Но лучше зови меня Батурой!

─ Ну, какой же ты Белый Медведь? ─ уже улыбаясь, произнёс воевода. ─ По твоему виду – ты Светло-рыжий Лис или что-то в этом роде!

─ Вот именно потому, что мой вид совершенно не подходит к Белому Медведю, я его и выбираю! ─ спокойно ответил Батура.

─ А, пожалуй, ты прав! ─ воевода даже наклонил голову от невольного интереса к этому новому человеку, который уже не первый раз его удивляет. ─ И ещё: в Новогороде на рынке для передачи сообщений тебя будет ждать торговец, который продаёт шкуры медведя. У одного из них будет железное кольцо в ухе. Ты спросишь: «А што это за кольцо в ухе медведя?». Он тебе должен ответить так: «Медведь-то раньше ручной был, за кольцо в ухе привязанный. Помер, бедняга! Вот шкуру ево и продаю!». Это твой связной. Передавай ему только самые важные сведения или донесения. А как я буду знать, что это донесение от тебя, а не от какого-то другого человека?

─ Передам устно. Или письменно: я в верхнем правом углу донесения поставлю круглешок и из него четыре лучика. ─ усмехнувшись, произнёс Батура и быстро нарисовал опознавательные элементы. ─ То же самое сделаете вы, только с левой стороны, если письменно понадобится что-то сообщить мне! И ещё, обязательно поставим две точки после последнего предложения: так и я и вы будете знать, что кто-то не внёс своих изменений в текст.

Воевода Ярилка смотрел на Батуру, кивая головой, и всё больше уважая этого молодого человека.

─ С этого момента ты зачислен в особое разведывательное подразделение дружины и отправляешься в разведку, хотя официально ты – охрана князя! ─ произнёс он, помечая что-то в своём дневнике. ─ Ты, Батура, сейчас пойдёшь со мной на склад. Там получишь необходимое обмундирование, новые документы и немного денег на первый случай. По новым документам – ты будешь являться дружинником охраны князя. Сначала вам с послом понадобится съездить на Дикое Поле к есаулу Маркелу, чтобы он выделил вам десяток казаков, старшиной для которых будешь являться ты, а потом с этой дружиной поедете с послом в городище Ладога, что на реке Волхов. Вот и посмотрим, что за разведчик получается из тебя!

И передал ему какую-то странную монетку.

─ Это передашь есаулу Маркелу. ─ усмехнувшись, произнёс воевода. ─ Иначе он вас не послушает!

Батура, спрятав монетку в карман, понял, что свой выбор только что сделал и просто кивнул головой.

6.

Перед отбытием

Получив самую простую плащ-накидку на плечи, которую он тут же поместил в мешок и забросил на плечо, несмотря на недовольные взгляды Ярилки и его приближённых, развернулся и пошёл прочь. В казарме на своём месте он переоделся в новую одежду. Свою прежнюю одежду, оружие закинул за плечи, а остальное положил в тот же мешок и направился в кузню к Огнедару.

Огнедар, увидев Батуру в одежде казака, сначала открыл рот от удивления, а потом, улыбаясь, спросил. ─ Батура, дружище, ты чего это так вырядился?

Батура, выгнувшись вперёд животом и сдвинув шапку на лоб, двинулся к нему с таким пренебрежительным взглядом и высоко поднятым носом. ─ Это кто это меня, дружинника из казаков Батуру, смеет спрашивать?

И, повернувшись ко всем, не смог больше паясничать, прыснул сам от смеха, согнулся и заржал как конь. Кузнецы и подмастерья, бросив свою работу, окружили его и открыто смеялись над таким выступлением друга Огнедара.

Огнедар подошёл к Батуре, хотел похлопать его по плечу, но посмотрев на свои чёрные от копоти руки и чистый кафтан друга, убрал их подальше. Но, видя в глазах друга нечто необычное, всё же поинтересовался. ─ Так что же случилось?

─ А то и случилось, братишка, что отправляют меня охранником и старшиной десятка казаков для охраны князя в Ладогу . ─ уже серьёзно произнёс он, глядя в глаза Огнедару, подавая мешок со своей одеждой. ─ Ты сохрани его! Кто его знает, чем всё это кончится. Ведь охранником я ещё никогда не был, да и не знаю, хочу ли быть. А там варяги!

─ Ты один едешь? ─ спросил Огнедар, когда они вышли из кузни и присели на скамейку.

─ Одному-то было бы проще.. ─ задумчиво произнёс Батура. ─ Да хитрый Ярилка отправляет со мной посла от ладожского князя и десять казаков!

─ Знаешь, что? ─ Огнедар так загадочно посмотрел на Батуру, что тот даже поднял бровь и слегка наклонил влево голову, заинтересовавшись. ─ Ты посиди малость здесь, а я щаз буду!

Он быстро встал и направился в кузню. Батура, смотрел на кузницу, но, почему-то в глазах его появилась Ярослава в том месте, где на неё нападал хазарин: она то пряталась за ствол дерева, то появлялась, загадочно улыбаясь. И приближалась к нему, причём алые губы её начали занимать всё больше и больше места в душе Батуры.

─ Я тут. Вчера. Сам не знаю почему. Сделал для тебя вот это! ─ произнёс Огнедар, подходя к нему.

Задумавшись под грёзами, Батура даже вздрогнул от неожиданных слов друга и непонимающе посмотрел на него, как будто это сказала Ярослава.

Но Огнедар и не думал растворяться в воздухе! Наоборот, он вынул из-за спины правую руку, в которой что-то блеснуло.

─ Прими, дружище, от меня подарок – короткий кинжал, который я сковал специально для тебя! ─ и Огнедар подал ему кинжал. ─ А это ножны к нему!

Батура, как только увидел этот кинжал, так даже просиял. ─ Огнедар, дружище! Я только в мечтах видел такую красоту! Но как же ты-то об этом узнал?

─ А я и не знал. Просто сделал то, что пришло в голову! ─ усмехнулся Огнедар и, смутившись, добавил. ─ Там. Ярослава просила тебя зайти к нам!

─ Так чё ж ты об этом так долго молчал! ─ Батура подошёл к другу и обнял его, в ухо добавив. ─ А за боевой кинжал тебе особое спасибо, дружище!

Ярослава его встретила у дома, будто знала, что тот придёт прощаться: она сидела на скамейке у дома и молча смотрела на приближающегося в кафтане Батуру.

─ Здравствуй, Ярослава! ─ произнёс Батура, подойдя к ней и поклонившись. ─ Вот. Пришёл попрощаться. Надо ехать в Ладогу!

Ярослава встала, посмотрела на него своими печальными глазами, поклонилась и произнесла. ─ Здравствуй, мой Медведь! Значит, покидаешь нас?

─ Приходится. ─ Батура взял в свои руки её похолодевшие разом руки и притянул к себе, глядя в её глаза. ─ Я буду помнить о тебе всегда, куда бы не посылала меня судьба! Твои глаза, твои губы! Позволь мне их поцеловать?

И Ярослава сама, говоря этим, что это решение принимается ею, поднесла свои губы к его губам. Ощутив сладкий вкус её губ, Батура долго никак не хотел их отпускать.

─ Вот, возьми и от меня подарок! ─ произнесла она, как только её губы освободились от долгого поцелуя Батуры, и подала ему керамическую баночку с крышкой. ─ Всякий раз, когда на тебе появятся раны, ты бери эту баночку и смазывай раны до тех пор, пока не затянутся!

И тихо прижалась к его груди. Батура, увидев такое проявление любви, тут же испытал прилив нежности к Ярославе. Не в силах сказать что-то, он притянул её голову к себе и нежно поцеловал в губы. ─ Жди! Я обязательно вернусь!

С нескрываемым разочарованием от того, что приходится уезжать от девушки, которую полюбил, Батура легонько отстранил её от себя и пошёл к коню, у которого его ждал посол, сильно напоминавший того самого воеводиного хазарина, у которого он изрубил щит и копьё. Но нужно было ехать им к есаулу Маркелу за казаками в Дикое Поле.

Так началась его новая служба.

7.

Движение к месту службы

Неспешное движение каравана на север от реки Великой Вороны невольно вызвало у Батуры дрёму, и он начал качаться в седле в такт движениям своего коня.

─ Ну, ты чего? ─ это снова проснулся его внутренний голос. ─ Спишь?

─ Нет, не сплю. ─ хлопая глазами, которые начали сами собой закрываться, ответил он, ожидая отповеди своего нетерпеливого внутреннего голоса.

─ Слушай, я давно хотел тебя спросить. ─ такой подход даже заинтересовал Батуру и он на мгновение открыл глаза. ─ А ты помнишь, что тебе рассказывал твой дед, когда приезжал навестить? Ну, про себя и бабку твою? Когда ты учился у Световида?

─ Вроде, помню. ─ смущаясь, произнёс Батура, пожав плечами. ─ А вроде и не помню.

В это время караван остановился у каких-то кривых деревьев, которые как пьяные, ровными рядами извивались в самом низу.

─ Привал! Всем отдыхать! ─ пронеслись крики сопровождающих караванщиков. ─ Воду из реки можно пить, но в пьяный лес не заходить!

─ Ага. ─ произнёс внутренний голос Батуры, который, обхватив обеими руками шею своего коня больше уже не мог справляться с волной нахлынувшего сна. Да и откуда он мог знать, что его конь вовсе не услышал голос караванщика, увидев зелёную листву травки возле этих танцующих деревьев, и направился подзаправиться именно туда.

Найдя дерево, которое его поразило своим видом из-за того, что сделало целый круг и продолжило расти дальше, он подошёл к нему и опёрся на него.

─ Здесь ты можешь получить ответ на любой вопрос, если спросишь у этого дерева! ─ внутренний голос, как всегда был удивителен. ─ Думаешь, кем ты сейчас хочешь побыть?

─ Кем? ─ с трудом спросил у себя Батура, закрывая глаза и видя не караван, а совсем другую обстановку. ─ А дедом!

─ Ты теперь как твой дед Бронислав! ─ ответил неугомонный внутренний голос. ─ Так что молчи, как Батура, смотри и слушай, что теперь тебе, как Брониславу привидится.

─ Да, пошёл ты… ─ Батура так и не смог сказать, куда должен был уйти внутренний голос, так как увидел себя среди окруживших его воинов в кольчугах и с мечами.

─ Эй, Бронислав, ты чего, опять задремал на коне? ─ услышал вдруг Батура голос одного из воинов, ехавших с ним рядом.

─ Почему я Бронислав? ─ хотел возмутиться Батура, но ни язык, ни глаза его не слушались. Совсем необычное состояние его вдруг охватило. И он решил. ─ А, будь, что будет!

И тут же, словно по волшебству, он поднял голову и снова сел вертикально в седле, как заправский воин. Даже меч поправил.

─ Есть, немного. ─ ответил он.

─ Ты лучше смотри в оба! ─ успокоившись, что его боевой товарищ совсем не спит, произнёс воин. ─ Варяги должны вот-вот появиться!

─ Варяги? ─ удивлённо произнёс внутренний голос. ─ На нас варяги должны напасть? Или мы на них?

Словно отвечая на немой вопрос Батуры, воин, мерно раскачиваясь в седле в такт движения своей лошади, произнёс. ─ Не нравится мне всё это. Посуди сам: эти ладожские варяги совсем обалдели! Варяга из Дорстадта в князья себе выбрали. А те, чтобы раздобыть ещё больше денег, варягов на войну отправили с нами! Видишь ли, им наше отечество приглянулось! Земли, конечно, не очень. Но жены – красавицы – хоть куда! Вот их, да детей наших рабами хотят сделать! Да продать на рынке подороже.

─ Ну, это-то понятно. ─ подумал Батура. ─ У теперешних викингов всё так и делается. Ничего в этом мире не меняется!

─ Меняется. ─ словно услышав то, что подумалось Батуре, произнёс воин, ехавший с ним рядом, проведя указательным пальцем по дыхательным отверстиям носа, а потом и по правой половине свисающихся усов, закрутив им в воздухе, когда усы кончились. ─ Ещё как меняется! Вот возьми нас: князья и у нас и у них есть, это правда. Но наших князей мы выбираем по их способности вести бой с противником на один год. И оплату им устанавливаем как себе, чтобы было равенство, честность и справедливость! Старейшины наши, кроме того, могут в любой момент их переизбрать. А у них? Князья у них сплошь и рядом викинги- ерлы: однажды пробравшись во власть через своих женщин, которых отдали в жены предыдущим князьям, они остались у власти не на один год, а на столько, сколько захотят. И никто их не может свергнуть досрочно. Вот и воруют, наживаются, как могут. А воюют за них простые смертные варяги.

─ Да-а-а. И что теперь? ─ казалось, внутренний голос Батуры воин не должен был услышать, но он встрепенулся и посмотрел на Бронислава.

─ Как что? Они на нас чуть не напали, а мы от них смогли сбежать! А они? Они взяли и поставили крепость Дорстадт на самом краю своей границы! И опять им хорошо: и теперь все корабли по Варяжскому морю проверяют и мзду берут за проезд, и караваны все обслуживают, что по водному Шёлковому пути идут. Стоянки им сделали, караван-сараи, а за это денюжку в карман ложат! Да к нашим князьям подбираются. Ты слышал, что наш князь недавно заявил?

─ И чё?

─ А то, что хочет он уже лет пять-шесть князем оставаться! Мол, сложное время настало. Крепостей надо много строить! Всё сразу не изучишь.

─ И чё?

─ А то, что скоро воевать и нам придётся: будут строить водный путь «из варяг в греки» по Днепру!

─ Ну, ты дал! ─ внутренний голос Батуры не соглашался с мнением воина. ─ Да не хочу я, чтобы кто-то мной командовал!

─ Ну-ну. ─ ухмыльнулся воин и почему-то, почесав свою голову, потрогал длинные волосы на затылке. ─ Я тоже когда-то так думал. Да не всё получается так, как хочется!

8.

То же

Глаза у Батуры открылись сами собой: он по-прежнему сидел в седле, мерно покачиваясь в такт движениям своего коня, который мерно шёл в караване.

─ Что это было? ─ Батура удивлённо наблюдал, как пьяный лес, через который они проезжали, остался позади. ─ А где же тот варяг, что ехал рядом со мной?

─ Ну, ты дал! ─ отозвался внутренний голос. ─ Так тот же варяг ехал не с тобой, а с твоим дедом Брониславом!

─ А-ха. Я же сам видел его и слышал то, что он рассказывал! ─ пробормотал удивлённо Батура, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, не слышал ли кто его бреда.

─ Да, ты видел и слышал то, что рассказал тебе варяг, ехавший с тобой, когда ты был в теле своего деда! ─ вразумлял своего хозяина внутренний голос. ─ А всё это было потому, что ехали мы через пьяный лес. Здесь со всеми всегда что-нибудь приключается! Особенно, если подержаться за какое-нибудь странное дерево!

Батура, ещё раз оглянувшись, действительно отметил, что пьяный лес и то самое дерево, которого он опрометчиво коснулся, остались позади, и начал внимательно осматривать тех, кто ехал в сёдлах. Действительно, некоторые ещё дремали, опустив головы на грудь, мерно покачиваясь в седле, другие, как и Батура, нервно крутили головами, чтобы понять то, что происходило с ними. Казаки, сидящие на конях, мирно спали, тихо похрапывая в такт движения телеги.

─ Ну, что, убедился? ─ Батура чуть ли не вздрогнул от того, что опять заговорил внутренний голос. ─ Ты думал, это только с тобой приключилось?

Не в силах что-то вразумительное ответить, Батура только незаметно кивнул головой. К нему медленно возвращалось его спокойствие.

─ Значит, когда я снова буду проезжать пьяный лес? ─ Батура даже вздрогнул от такой мысли, пришедшей ему в голову.

─ Ты можешь снова оказаться в теле деда. Если этого захочешь! ─ внутренний голос ликовал от пришедшей в голову Батуры мысли и с удовольствием закончил её. ─ Чтобы узнать про то, что было во времена твоего деда! Вот такой это пьяный лес!

Ухмыльнувшись, что он в караване не один такой и видя, что все проезжающие его уже проснулись, Батура направил своего коня к броду через очередную реку .

Глава 3. Дорога домой

1.

860 год, Дикое поле

Казачий есаул Маркел сидел за столом в своей полуземлянке и пил квас, когда к нему, постучавшись в дверь, зашёл казак Нифан и тут же произнёс. ─ Слушай, есаул Маркел, тут к нам чей-то посол приехал! Да казак Батура представитьси хочет. Пускать их к тобе али нет?

─ Пущай, Ерошка, пущщай! ─ есаул отодвинул чашку с едой и начал смотреть на двери.─ Давай сначала казака, а потом – другого.

Через какое-то время в дверном проёме полуземлянки показался молодой высокий казак, который пройдя пару шагов вперёд, поклонился казачьему есаулу и отошёл в сторону. Следом за ним вошёл странный воин.

─ Ну, чё пришли? ─ недовольно произнёс Маркел, отрываясь от кваса и рассматривая второго вошедшего: это был молодой, но коренастый бородатый парень со свисающими на плечи грязными волосами. ─ Ну, давайте, садитеся за стол! Рассказывайтя, кто вы и что вам надоть?

Недолго думая, он придвинул две кружки к себе и налил в них квасу для пришедших. Казак, вошедший первым, так и остался стоять, а второй, кивнув головой и улыбаясь квасу, быстро занял свободное место за столом напротив есаула. Он, не особенно церемонясь, схватил налитую кружку и, опрокинув весь квас в глотку, радостно улыбаясь чему-то крякнул, пальцем вытерев рот. Очень быстро справился он и со второй кружкой.

─ Меня звать Батура! ─ представился молодой казак, передавая ему монету. ─ Это вам передал воевода, чтобы вы не сомневались в том, что я от кого-то другого прибыл с распоряжением выдать нам с послом десять казаков!

Есаул встал и взял протянутую монету, внимательно осмотрел, кивнул головой, и снова посмотрел на посла.

─ Звать меня Барди, и послал меня к вам Гостомысл! ─ представился посол есаулу, улыбаясь от того, что от скачки у него пересохло в горле, а тут такое обхождение получил. ─ Это наш старейшина и князь.

─ Может, ты сначала расскажешь, кто такой князь Гостомысл и чего ему от нас надо? ─ усмехнулся Маркел, видя, что посол слегка захмелел.

─ А чо, раззи я не сказывал? ─ удивился тот. ─ Вы про Ладожское княжество чо-то знаете?

─ Не знаете. ─ пробормотал он, видя, как Маркел отрицательно мотает головой. ─ Ну, как же так? Все знают озеро Нево! Скандинавский ярл Рагнар Лодброк уже несколько десятков лет делал набеги на эти места в Биармии. Даже там поселил часть своих варягов, которых теперь зовут руотси.

─ Так-так, варяги пошли в русь, говоришь? ─ Маркел прищурил глаза, впившись в посла, который сначала начал моргать глазами, а потом и вовсе упал головой на лежащие на столе руки и захрапел. ─ Так-так. Руотси. Биармия. Спрошу-ка я своих волхвов: уж они-то должны всё знать!

Он вышел из полуземлянки и караульному сказал. ─ Давай-ка ко мне всех наших волхвов! Срочно!

Через полчаса Маркел увидел двух своих волхвов Казимира и Годислава и ещё одного молодого человека, на которого взглянул с вдруг возникнувшим интересом. ─ Это у вас кто? Давайте, садитеся за стол: в ногах правды нет!

─ Это наш ученик Борко! ─ отрекомендовал его один из вошедших седовласых волхвов, что был старше другого, садясь за стол. ─ Готовим себе смену!

─ Ну-ну. ─ усмехнулся Маркел. И тут ему в голову пришла одна мысль. ─ Значит, готовите? А если я его поспрашиваю?

─ Спрашивай, кто тебе мешает! ─ улыбнулись волхвы и посмотрели на Борко. ─ Он и воин хороший!

─ Значить, так. ─ Маркел посмотрел на спящего за столом посла и спросил. ─ Ну-ка, скажи, што ты знаешь про Биармию?

Борко посмотрел на Казимира и, увидев его разрешающий кивок головой, произнёс. ─ Это страна, лежащая далеко к северо-западу от нас, заселённая охотниками, земледельцами из племён чуди, велесов, угро-финнами и руотси. Места эти богаты дичью, поэтому с помощью водного пути по Итилю ими ведётся торговля шкурами белок, соболей и бобров. В этих местах находится много искусных в чарах людей, которые взглядом, словами или какими-нибудь другими действиями умеют так связывать людей, что те лишаются здравого рассудка, теряют свободу воли и часто совершают непонятные поступки.

─ А ты-то откуда это знаешь? ─ вдруг спросил Маркел, прищурив левый глаз.

─ Люди пришлые сказывали. ─ усмехнулся Борко и продолжил. ─ Там узкое и защищённое от ветров море, в котором летом отражаются облака. В это море впадает река, которую биармы зовут Вин. У Биармии территория от этого моря до Каменного пояса.

─ Правильно, река Вин. ─ прошептал посланец, немного подняв голову, и снова опустил её на руки.

─ Из Варяжского моря через реку Неву можно попасть на озеро Нево, а далее – в торговый путь через реку Итиль к арабом. ─ спокойно закончил Борко под довольное кивание головой своих учителей.

─ А что ты знаешь про руотси? ─ хитрый Маркел снова прищурил глаз, надеясь, что хоть здесь укусит ученика волхвов.

─ Руотси – это местное название варягов, которых принудили жить с 780 года на Неве и озере Нево, чтобы контролировать и взимать плату с тех купцов, что плывут по водному торговому пути. ─ Борко внимательно посмотрел на атамана и добавил. ─ Путники сказывали, что не так давно, в тех местах поставлено ими городище Ладога для контроля водного пути. А руотси вместе с местными племенами купцы стали звать «русью». А князь Гостомысл обосновался в городище Старая Ладога.

─ Старая Ладога . ─ пробормотал посол, снова подняв голову и опустил её на руки.

Волхвы и есаул заулыбались. А есаул налил всем волхвам по кружке квасу.

─ Давайте так: послу сейчас не до нас, а как он проснётся и сообщит своё дело, я вас вызову снова! ─ произнёс Маркел, рукой показывая, что их больше не держит: он узнал, что такое Биармия и теперь не видел нужды их больше держать возле себя.

К обеду посол проснулся. Есаул, вызвав снова волхвов и Батуру к себе, накормил их, не расспрашивая ни о чём. Однако, когда те же люди появилась в полуземлянке есаула Маркела, разговор снова возобновился.

─ Ну, а теперь ты можешь толком рассказать, зачем тебя прислал к нам твой Гостомысл? ─ произнёс Маркел, внимательно наблюдая за поведением посла.

─ Могу. ─ просто ответил тот и добавил. ─ Наши племена вокруг озера Нево уже лет тридцать живут раздельно. И нам надоели викинги со своими набегами. Озеро Нево за пятьдесят лет правления князя Гостомысла стало кишеть от иностанных торговцев, которые плавают по нему. Но контроль их и взятие дани осуществляют варяги в своих опорных крепостях. Нашей крепости Старая Ладога и самому князю нужен охранник, да и торговому пути нужны свои люди, которые следили бы за порядком на торговом пути, в крепости и вокруг озера. Как говорит князь Гостомысл, наши викинги для этого не годятся, так как привыкли совершать набеги на чужие территории. Он откуда-то прослышал о том, что в Диком Поле живут казаки, которые умеют следить за порядком на реках. Их ещё называют «бродильники».

─ «Бродники»… ─ поправил его есаул.

─ Да, вроде так. ─ кивнул головой посол. ─Так вот князь Гостомысл и хочет нанять их на службу для охраны крепости и его тоже!

Вдруг он встревоженно посмотрел на Батуру, а потом на каждого из них, бегая глазами и вставая. ─ Я што, не туда попал?

─ Туда. Туда попал! ─ ухмыльнулся есаул. ─ Да, мы как раз те самые и есть бродники.

─ Фу, а то я уже испугался. ─ обрадовался посол. ─ А то не так давно попал к каким-то воинам на конях, так они назвались хазарами. Еле сбёг от них!

─ Да. Мы знаем таких. ─ с едкой усмешкой произнёс есаул Маркел. ─ Тебе крупно повезло. Мог и головы лишитьси!

─ А какую плату за нашу работу князь Гостомысл собирается положить? ─ спросил есаул, рукой присаживая за стол посла.

─ Десятину, как и везде! ─ ответил посол, с тревогой наблюдая за есаулом.

─ Ну, что скажете, волхвы? ─ обратился Маркел к своим помощникам.

─ Десятина, это справедливо. ─ произнёс Годислав.

─ Десятина от чего? ─ поинтересовался Казимир.

─ Десятина от того, что награбят его варяги и торговой пошлины купцов, которые будут плыть по водному торговому пути. ─ сразу же ответил посол давно заготовленный ответ, проработанный ещё с князем Гостомыслом.

─ Ну, что ж. Десятина, значит, десятина! ─ произнёс есаул Маркел, почесав у себя за ухом. ─ И сколько же людей вообще ему надо?

─ Человек десять, а то и больше.. Но это не сразу! И воевода ещё сказал, что есаул сам решит, сколько дать!. ─ произнёс посол, внимательно смотря на Батуру и есаула. ─ А там посмотрим.

─ Так. Для одного или двух десятков казаков эти условия годятся. ─ есаул почесал затылок. ─ Но, ежели понадобитьси больша бродников, условия договора придётся пересмотреть!

─ Хорошо! Я так и сообщу князю Гостомыслу! ─ произнёс посол, вставая.

─ Да ты отдыхай пока. ─ есаул рукой показал послу, чтобы он садился за стол. ─ Ешь, пей. Утро вечера мудренее. Вот завтра с утра вы с нашими людьми и отправитесь домой. Так-то для вас же безопаснее будет! А мы пока покумекам, как лучше к тем землям проложить дорогу. И дам-ка я вам вот этих молодцев!

И показал пальцем на Батуру. – Батура поедет старшим охраны для князя Гостомысла!

Посол с радостью присел за стол и протянул руку к кружке с квасом.

2

Через пару недель

Барди и Батура с десятком казаков подъезжали к городищу Новогород.

У окна стоял старый и седой человек, смотря куда-то вдаль. Увидев входящих людей, он повернул к ним свою голову, ничего не говоря. Квадратная форма лица говорила Батуре о том, что перед ним суровый и мужественный человек. С левой стороны старый большой шрам на щеке несколько уродовал его седые усы и небольшую бороду. Выпуклые серовато-чёрные горизонтально расположенные густые брови, а также глубокая морщина между ними, как ствол раскидистого дерева, выдавала волю и силу его. Коричневые глаза его, казалось, ощупывали каждого из вошедших. Длинный и слегка горбатый нос хозяина подсказывал Батуре, что он имеет дело с сильной личностью. И, чтобы не оскандалиться, он поклонился хозяину, как только вошёл и, поклонившись, произнёс. ─ Здрав будь, князь Гостомысл! Я доставил тебе тех, кого ты просил!

Хозяин запахнул свою серую волчью бурку, видя, как поклонились ему Барди и старшина казаков Батура, повернулся и сердито спросил. ─ Ты кого ко мне привёл? Я кого тебе сказал найти, Барди? И ты за них заплатил?!

─ Как кого? ─ удивился Барди. ─ Ты сказал, что тебе нужна охрана? Ты сказал, что тебе нужен посол? Вот тебе казак-бродник, да ещё десяток охранников!

─ Вот всегда так: заставь дурака что-нибудь делать, он обязательно не то сделает! ─ проворчал Гостомысл своим старческим голосом и снова повернулся к окну о чём-то думая. Потом повернулся к Барди. ─ Ну, ладно, допустим, казаки пошли бы для охраны. Но эти-то зачем? Они что-то могут?

─ Вот этот. ─ и Барди показал на Батуру. ─ Да он один десятка воинов стоит!

И тут же увидел скептическую улыбку Гостомысла, но продолжил свою речь, показывая на Батуру. ─ А он ещё может говорить с немцами, французами, шведами и викингами! А ещё с арабами.

И тут Гостомысл неожиданно замер – это в его голову пришла неожиданная мысль. ─ А пошлю-ка я этого послом к нашим князьям! Пушшай узнают, сколь ешшо воевать меж собой будем? Убьют – платить будет некому, а не убьют – дело сделает! Всё одно, посылать на переговоры некого. Сам-то совсем хилый стал: да и о том, кто меня сменит на княжестве думать надо!

Он снова повернулся к пришедшим, при этом Батура тут же заметил его серые бахилы из волчьей кожи.

─ А князь-то наш совсем хилый стал! ─ это проснулся его внутренний голос. ─ Летом кутается в волчью бурку, на ноги надевает сапоги из волчьей кожи.

Батура усмехнулся, но разговор с внутренним голосом отложил до лучших времён, разумно считая, что скоро получит какое-то задание.

─ Так вот тебе первое задание: станешь купцом и поедешь по племенам вокруг озера Нево изучать жизнь! ─ махнул он рукой и отвернулся к окну, показывая, что разговор с ними закончен. Затем повернулся, и, хитро усмехнувшись, добавил. ─ Начнёшь с Рюрика! И скажи ему такие слова «Пора вернуться домой!»

─ Интересно, почему именно с Рюрика? ─ напомнил о себе внутренний голос, когда Батура спускался на улицу по деревянной лестнице княжеского дома.

─ Почему. Почему. ─ пробормотал тот в ответ. ─ Так ему интересней!

─ Кому интересней? ─ услышав бормотание Батуры, вмешался внутренний голос.

─ Мне интересней! ─ ни с того ни с сего произнёс Батура, чтобы прекратить все вопросы. ─ Идём одеваться как купцы. Прямо на кольчуги.

Получив от Барди всё необходимое, Батура, усевшись на своего коня, примкнул к каравану, идущему в Дорестадт.

3.

Дорестадт

Батура ещё не въехал в Дорестадт вместе с большим количеством людей, часть которых сидела на телегах с товарами, часть – просто шла через ворота, когда вдруг все засуетились: кто-то начал хлестать лошадей, кто-то просто дико закричал и начал толкаться, протискиваясь в толпе ворот.

Невольно взгляд Батуры упал на реку, на краю которой стоял Дорестадт.

─ Не понял, это кто? ─ вдруг проснулся внутренний голос Батуры. ─ Это что за огромные чёрные ладьи? Викинги?! Их так много, что стали не видны даже их квадратные паруса! Они как большие хищные чёрные птицы стремительно приближаются к берегу: нос и корма высоко задрались, борта прикрыты щитами, того и гляди из них посыплются ненасытные варвары .

─ Хоть бы сели на мель вдали от берега! ─ прошептал Батура, поняв, с кем придётся иметь дело в ближайший момент.

─ Не сядут. ─ как-то мрачно ответил ему внутренний голос и тут же Батура увидел, как корабли викингов неумолимо двигаются к берегу.

─ Прячтесь, кто может! ─ закричала женщина, устремляясь в проход. ─ Сейчас здесь начнётся ад!

Батура в числе последних торговцев успел проскочить в ворота крепости и видел, как люди метались в поисках хоть какого-то убежища.

Он, быстро забравшись на стену крепости, видел, как ладьи, уткнувшись носами в берег реки, начали извергать из себя до зубов вооруженных высоких людей. Быстро пробежав расстояние до стены крепости, они начали бросать крюки с канатами на крепостные стены и, как пауки, взбираться по ним наверх. Кого-то защитники сбивали стрелами, но большинство, своим паучьим спокойствием, наводило ужас и оцепенение на защитников. Очень скоро они в предсмертном оцепенении забьются в вражеской паутине.

К удивлению напавших на Батуру викингов, этот торгаш не только успел быстро освободиться сам, но и ударом ноги освободил кого-то от насевшего на него викинга. Быстро поняв, что силы не равны, он залез в какое-то помещение в башне, куда викинги не собирались забираться.

Большинство вооруженных защитников крепости были быстро смяты, и на улицах крепости началась бойня. Пришельцы не щадили никого. Повсюду раздавались крики и женские мольбы, визг и вопли: викинги ловили женщин, насиловали и голых с вывернутыми конечностями, окровавленных бросали в летнюю грязь с нечистотами, плавающих по канавам.

Неожиданно из небольшого отверстия послышался чей-то голос.

─ Рагнар Лодброк, уйми своих людей! Ты посмотри, что они творят в Дорстадте! ─ голос дрожал от злости.

─ А ты, Рюрик, попробуй сам их унять! ─ произнёс, издеваясь, рыжебородый грузный и высокорослый викинг, который сверху в отверстие был виден достаточно хорошо. ─ Я тебе сколько раз предлагал ходить в походы со мной! А ты? Всё не хочешь и не хочешь, вот и пришлось к тебе наведаться! Тут у тебя в основном, народ торговый собрался. Вот и поторгуемся!

─ Чего же ты хочешь, чтобы прекратить это безобразие?

─ Так это же тот самый Рюрик, к которому нас послали! ─ уточнил внутренний голос, давая Батуре более внимательно приглядеться к человеку, с которым придётся иметь дело. ─ А викинги уже в кучи сволакивают трупы отряда наёмников, из которых и состояла охрана Рюрика.

─ Хреновые у тебя охранники! ─ усмехнулся Рагнар. ─ Ну, разве такой должна быть охрана? Даже не интересно крепость брать приступом!

Рюрик какое-то время молчал, а потом снова спросил. ─ Ну, так что ты хочешь, чтобы прекратить это безобразие?

─ Вот здесь есть выступы на камнях, которые через окно ведут прямо в это помещение. ─ неожиданно услышал Батура свой внутренний голос. ─ И, если прихватить этого Рагнара в качестве выкупки, можно прекратить это безобразие!

─ Это же авантюра! ─ произнёс Батура, блеснув глазами. ─ Но это интересно!

И, не давая себе опомниться, осторожно начал продвигаться по карнизу к окну, из которого можно было попасть в помещение, где разговаривали Рюрик и Рагнар.

Спрыгнув в кувырке на пол помещения, Батура ещё в полёте успел срубить одному из охранников Рагнара голову. Голова второго охранника Рагнара полетела следом, как Батура коснулся пола. Не успел Рагнар среагировать, как острие меча Батуры упёрлось в его шею, а рука оказалась вывернутой так, что он согнулся.

─ Быстро кричи своим викингам, чтобы убирались отсюда, иначе твоя голова окажется рядом! ─ зло, сжав зубы, произнёс Батура, удивляя своим появлением не только Рюрика, но и Рагнара. И ткнул ему меч в шею так, что закапала кровь, и подтолкнул его к площадке, из которой была видна площадь, где викинги творили своё зло.

─ Ну! ─ по мечу Батуры потекла кровь Рагнара. ─ Считаю до десяти: раз!

Лицо Рагнара приобрело землистый оттенок: так его ещё никто не унижал!

─ Викинги! ─ прохрипел он. ─ Приказываю всем покинуть эту крепость!

Неожиданно все перемещения на площадке замерли и викинги удивлённо посмотрели наверх, где к шее их конунга был приставлен короткий меч. Недовольное клокотание послышалось внизу.

─ Два! Кричи громче: тебя не слышат! ─ зло произнёс Батура.

─ Викинги, приказываю бросить немедленно всё и покинуть эту крепость! ─ крикнул он в отчаянии и захлёбываясь кровью, которая начала проникать в глотку.

─ А ты, конунг, как? ─ наконец, сообразив в каком состоянии находится их предводитель, крикнул один из числа приближённых к нему викингов.

─ Как только викинги покинут крепость и отойдут на приличное расстояние, ты будешь отпущен! ─ твёрдо произнёс Батура, не обращая внимания на знаки, которые делал ему Рюрик.

─ Уходите! Меня отпустят, как только вы отплывёте к морю! ─ крикнул он так громко, чтобы его подчинённые услышали.

Ропот и крики викингов, недовольных тем, в какие условия его и их поставили, усилился. Наконец, поняв, что нужно им сделать, стуча недовольно своими мечами по кольчуге, они начали выходить через дверной проход крепости. В ворота крепости даже выехала телега, гружёная серебряными канделябрами, посудой, монетами и тем, что успели награбить викинги. Затрубили рога вардруны. Один за другим, словно сытые волки с окровавленными мордами, викинги покидали эту крепость. Издали кое-кто даже грозился кулаком. Драккары, заполненные викингами, отчаливали без своего конунга. Лишь один драккар у моря оставался ждать своего конунга.

Рюрик уже с интересом смотрел на то, что делал Батура.

Рагнар Лодброк вдруг понял, что обстоятельства поменялись на диаметрально противоположные.

─ Рюрик! Ну, ты же дал слово, что отправишь меня с последним драккаром! ─ обратился он к Рюрику, понимая, от кого сейчас зависит его жизнь.

─ Обещай, что больше сюда не приплывёшь! ─ потребовал Рюрик, подавая сигнал Батуре, чтобы тот убрал свой меч.

─ Обещаю! ─ еле выговорил Рагнар, сжимая от злости зубы: его ещё никогда и нигде так не унижали.

─ Ты можешь доставить его к последнему драккару? ─ спросил он Батуру, который тут же кивнул ему головой. ─ Тогда отвози!

Батура, связав за спиной Рагнару руки тугим узлом, спустился с ним к своему коню, которого почему-то варяги не заметили в темноте помещения, куда его поставил Батура, и погрузил его на коня. Так и вышел с ним через ворота.

Когда они добрались примерно до сотни метров, Батура снял его с коня и разрезал верёвку.

─ Слушай, я не знаю, как тебя звать, но уважаю, за то, что ты не испугался. ─ произнёс Рагнар, растирая руки. ─ Иди ко мне в викинги! Я тебя конунгом сделаю!

─ Не могу, я – казак-характерник! ─ произнёс Батура, запрыгнув на коня и ударив его ногами. ─ У тебя свой бог, у меня – свой! Вот ему я и подчиняюсь!

Рюрик даже зауважал этого молодого воина. Потом, оказавшись на драккаре, он поинтересовался у своих. ─ Кто это такие – казаки-характерники?

─ Это такие же супер воины, как наши бескерки! ─ ответил старый викинг с перевязанным глазом, который не участвовал в нападении. ─ Тебе, Рагнар, сильно повезло, а ведь мог и без головы остаться!

─ А если я отомщу Рюрику за унижение? ─ Рагнар Лодброк никак не мог успокоиться.

─ Забудь! ─ твёрдо произнёс старый викинг. ─ Если у Рюрика есть такие воины, то второй раз ты живым не уйдёшь!

─ Но я не могу так просто уйти! ─ злость перекосила лицо Рагнара, он вдруг завыл как волк.

─ Ладно, помогу. Вижу, как тебя перекосило. ─ усмехнулся старый воин и пальцем показал на перемычку, устроенную Рюриком, чтобы понизить уровень воды из моря. ─ Прикажи викингам сломать перемычку и их просто затопит морская вода!

От слов старого воина лицо Рагнара Лодброка просто просияло.

─ Эй, викинги на драккарах! Приказываю сломать перемычку, защищающую Дорестадт от моря! ─ крикнул он своим подчинённым и показал пальцем на неё. ─ Это им моя месть!

Обозлённые неудачей и позором викинги, словно голодные волки бросились на перемычку.

Какой-то шум показался Батуре подозрительным. Он повертел головой туда-сюда и подошёл к окну, из которого слышался этот шум.

─ Да они же перемычку уничтожили! ─ воскликнул он, первым оказавшись у окна.

─ О-о-о! Не может быть! ─ простонал Рюрик, не веря словам Батуры и подбегая к окну. ─ Нам конец!

─ Да что там такое? Подумаешь, вода! ─ произнёс Батура, не понимая, чем вода может быть так страшна.

─ Да я много лет, сил и средств потратил на то, чтобы спасти Дорестадт от затопления! ─ простонал Рюрик, закрывая глаза. ─ Теперь нам конец: людей нет! Средств нет! Сил тоже нет!

Меж тем вода активно затопляла подвалы и помещения на первом этаже. Крики, вопли и ругань в адрес викингов, которые победно трубили со своих драккаров, слышались отовсюду.

─ Рюрик! Что будем делать? ─ закричал вбежавший житель, мокрый и грязный. ─ Викинги разрушили перемычку!

─ Вижу… ─ безучастным голосом прохрипел Рюрик, понимая своё обречённое состояние. ─ Садитесь на ладьи и плывите куда хотите. Здесь больше оставаться нельзя!

Действительно, горизонт на море был чист: победно протрубив, викинги исчезли. Рюрик стоял у окна, из его глаз текли слёзы.

─ Куда теперь? ─ прошептал он, не обращая внимания на слёзы. ─ К клану Скьольдунгов? В Рустриген? В Бьярму к братьям Трувору и Синеусу? Так теперь из-за Рагнара мне туда путь заказан. Да и им опасно там оставаться!

Он замер, прислонившись к окну и наблюдая, как вода закрывает остатки суши вокруг крепости. Невольно воспоминания о своей викинговой вольнице пришли в голову и Рюрик усмехнулся, покачав головой – это было слишком давно!

─ Я ведь и сам был викингом. ─ тихо произнёс Рюрик, с тоской вспоминая своё прошлое, мрачно улыбнувшись ему. ─ Нас с братьями россы, ободриты и венеды даже называли «дьяволами Рустингена»! Король Людвиг Благочестивый даже посылал войско, чтобы покорить нас, но всё безуспешно. Сильнее нас только волки клана Рагнара Лодброка были! И, чтобы нас отличить от волков Рогнара звали «русами».

Рюрик замолчал, не видя, как внимательно посмотрел на него казак.

─ Только тогда, когда мы захватили Дорестадт, я понял, что больше не хочу быть викингом! ─ грустно и с неким надрывом вспоминая своё прошлое, произнёс Рюрик. ─ Город был окружен виноградниками на плавнях Рейна. В нём жили фризы и венды, которые любили мир со страхом смерти. Они не годились для защиты. И попросили нас стать их защитой: Дорестадт был богатым городом и лакомой приманкой для самых сильных кланов викингов. И они платили «русам» за свою защиту!

Он горько вздохнул и через минуту продолжил.

─ Мы обращали в бегство викингов Ульбы, войска франков и даже бургундцев короля Людвига. ─ Рюрик вздохнул, вспоминая самые трудные времена своей жизни. ─ В одной из схваток погиб наш конунг Эрик Скьольдунг, а бургундцы разрушили перемычку у моря также, как это сделал в этот раз Рагнар Лодброк! Вода стала затоплять город и мои братья, не выдержав, уехали к себе на родину матери, в Бьярму. Многие викинги тогда покинули город. Я же остался, начав ремонтировать перемычку!

Он посмотрел на Батуру и грустно улыбнулся.

─ Сначала мы, оставшиеся викинги Скьольдунга, начали свозить лес и вбивать сваи в перемычку. ─ Рюрик снова посмотрел в окно, где виделась разрушенная перемычка, и тихо продолжил свой рассказ. ─ Работа была тяжёлой и грязной. Эти сваи, незаметные под водой, могли запросто распороть брюхо любому драккару! Постепенно, поверив в то, что можно избавиться от воды, восстановив перемычку, жители города стали помогать нам. И эти сваи мы поставили так, что только наши рулевые знали, как проехать в Дорестадт не распоров брюхо.

Он горько вздохнул, покачав головой, и неожиданно спросил сам себя. ─ Неужели кто-то из наших предупредил Рагнара об этом? Ведь он не раз пытался это сделать и позорно терял свои драккары!

И огорчённо признав для себя, что это так, продолжил. ─ А перемычку мы всё-таки поставили! И от воды в городе избавились! Может потому жители и избрали меня их князем.

И слёзы невольно одна за другой побежали по его щекам.

─ Кончилось время нашей весёлой вольницы: все оставшиеся в живых наши викинги завели себе семьи, жен, детей, виноградники, скотину. Но теперь завидовать стали не доблести и справедливости, а имуществу друг друга! Если раньше никто друг от друга ничего не прятал, то теперь всё стало не так.

Он огорчённо вздохнул и посмотрел как-то безучастно на Батуру.

─ Вижу, идут времена, когда придётся бросить свои драккары, как это сделали мы. Будем вырывать друг у друга куски земли, как это делают франки! А потом станем мы овцами, которые только и годны на то, чтобы стричь у них шерсть. А потом придут какие-нибудь другие стригали и начнут нас стричь, так, что мало не покажется!

─ Может, тебе вернуться к деду в Гардарику? ─ неожиданно спросил Батура, которого рассказ Рюрика сильно взволновал.

─ Если и возвращаться, то только к братьям, в Бьярму! ─ произнёс Рюрик, думая о чём-то своём. ─ Там есть проход по реке Неве в озеро Нево, по которому наладились плавать арабы. Братья там поставили таможню и теперь берут дань со всех проплывающих по реке арабов. К ним есть резон ехать!

Впервые после того, что произошло, Рюрик улыбнулся.

─ Похоже, к Рюрику возвращается жизнь! ─напомнил о себе внутренний голос Батуры.

Батура лишь усмехнулся, подтверждая пришедшую мысль.

─ А что ты знаешь о землях и людях Гардарики? ─ неожиданно спросил Рюрика Батура, чтобы отогнать его от грустных мыслей, связанных с Дорестадтом.

─ Тамошние народы называют себя суоми, чудь, весь, лепты, словены, а также общим словом – «руотси» или «руссы». Они говорят на мягком и понятном языке. Я его знал ещё с детства. ─ в глазах Рюрика появился блеск. ─ Они не любят море, но любят свои полноводные реки и озёра, строят очень хорошие лодки, называя их ладьями. Они делают самый лучший мёд и не любят покидать свои дома, поступая лишь так, когда отправляются торговать куда-то.

Батура улыбался словам Рюрика, сравнивая их со своими родственниками и находя много общего.

─ Они верят в своих богов, которых много, и благодарят их за жизнь. Они не рабы их, как это делают греки или франки. Поэтому у них нет высоких каменных церквей, наполненных золотом и серебром, но много столбов с изображением своих богов. А особенно хороши у них женщины: они не такие высокие, как здесь и на севере у викингов, но крутобёдрые, белокожие и большеголовые со светло-русыми волосами. Леса россов полны зверем с блестящим шелковистым мехом, который не выцветает, не редеет от времени, сколько его не носи. У них льняная одежда, в которой тепло в холодное время и прохладно в жару. А ещё россы делают крепкие канаты, на которых таскают свои ладьи через перекаты из одной реки в другую.

Батура уже открыто улыбался услышанному.

─ Ну, так поедем туда, где тебе хорошо! Чего ждать? Итак Дорестадт теперь погибнет от воды! ─ невольно вырвалось из уст Батуры. И он понял, что именно теперь можно сказать Рюрику самое главное. ─ Меня ведь к тебе твой дед направил, чтобы сказать тебе слова «Пора вернуться домой ко мне!»

─ И как он там? ─ брови Рюрика немного поднялись, а веки слегка сузились, показывая неподдельный интерес.

─ Как. Как. ─ заворчал было Батура, да вовремя опомнился. ─ Раз зовёт тебя к себе, значит дело плохо. Всё одно, Рагнар Лодброк тебе не даст теперь покою!

И брови Рюрика немного свелись вместе, а внешние углы губ опустились. Вздохнув, он согласился с его словами, и покачал головой.

4.

На пути домой

Ладья Рюрика, которая стояла на деревянных подставках без парусов и мачты вдали от крепости на лесной опушке и поэтому не была замечена викингами, оказалась вполне пригодной для плавания после того, как была просмолена Рюриком и очищена от грязи, которая накопилась вместе с прибывшей водой. Желающих плыть на ней оказалось не так уж много: Рюрик, Батура, десятка три воина Рюрика, да несколько оставшихся в живых жителей-россов, решивших покинуть город.

Загрузив на неё лошадей, продукты и другую поклажу, установив белый парус, Рюрик дал команду к отплытию и уже через несколько дней увидел берега Бьярмы.

Своих родителей живыми он не нашёл, зато братья и семилетний племянник Олег согласились составить ему компанию особенно после того, как узнали, что Рюрик позволил себе сделать с Рагнаром Лодброком. Они прекрасно поняли, что теперь-то уж точно он расправится с ними: здесь он не раз бывал ранее и знает все их слабые стороны.

Озеро Нево на этот раз встретило их ладьи хорошей погодой, так что уже через несколько дней они вошли в реку, почти такую же широкую, как была у Дорестадта, но не такую быструю: она впадала в озеро, образуя три рукава. По одному и направили они свои ладьи, идя против течения.

Однако тут же не обошлось это без происшествия: вода вдруг завертелась, образовав множество водоворотов, почему-то толкая их вперед против течения. Ладья Рюрика легко заскользила уже по течению. Правда, это было ненадолго. Увидев в этом добрый знак, Батура, улыбаясь, кивнул Рюрику.

На высоком берегу реки Волхов в этом месте стеной стоял сосновый лес, кое-где прячась за серыми скалами, грозно выступающими из песчаного берега, словно обломки гигантсвик зубов.

Погода тоже начала меняться: приветливое солнышко, быстро спрятавшись за откуда-то набежавшие синие тучи, позволило подняться сильному ветру, который местные очень не любили. Крупный дождь полился с неба словно из ведра, мешая двигаться вверх против течения. Вода в реке изменилась и стала свинцово-серой.

Адельгьюборг – опорный пункт варягов на Волхове, который местными людьми был назван Ладогой, стоял на возвышении как крепость, окружённая деревянными стенами с башнями. Ниже по течению были устроены пристань и верфь. На деревянных подпорках стояли недостроенные пять лонгботов без голов дракона. На пристани было пусто. Поскольку солнышко уже закатилось, ветер утих, дождь стал реже.

Батура и Рюрик засуетились, переводя своих коней на землю и хотели было с такими же неугомонными пришельцами сразу же направиться в город, но тут Рюрик их остановил, услышав от Батуры. ─ Но это опорный пункт варягов! Гостомысл живёт в городище южнее на несколько вёрст!

─ Отвечу-ка я Рагнару Лодброку тем же! ─ тихо произнёс Рюрик и дал команду своим воинам. ─ Приготовиться к штурму!

─ Это что же, ты собрался со своими воинами штурмовать опорный пункт варягов на Волхове? ─ удивился Батура и тут же добавил. ─ И я с тобой! Только займусь этим по-своему.

С этими словами он выпрыгнул из ладьи, которую хитрый Рюрик остановил за деревьями так, что её охранники не видели со стен крепости.

─ За мной! ─ отдал команду Рюрик, и, пригнувшись, повёл свой отряд к крепости Адельгьюборг.

Батура, оценив высоту стен Адельгьюборга, легко начал забираться на стену, накинув крючок с верёвкой.

Рюрик, увидев его манёвр, тут же дал команду рукой, показывая на Батуру, и его воины вместе с ним начали взбираться по стене в том же месте.

Следует отметить, что часть варягов, кроме дежуривших на стене, напившись квасу, совершенно не ожидала нападения славян, тем более в такое время.

Батура легко вырубил охранника ударом руки по шее и пошёл дальше искать охранников. Рюрик с воинами устремились туда, где отдыхали варяги, и быстро прикончили их. К тому времени Батура расправился с охранниками, не применяя оружия.

Старшего варяга Рюрик и его воины нашли в постели с молодушкой из числа славянок, совершенно не ожидавшего нападения.

─ Прикончите его! ─ приказал Рюрик своим воинам, а молодушке сказал. ─ Брысь отсюда! Чтоб я тебя больше не видел!

Назначив старшим Аскольда, а в помощь ему Дира, и десяток охранников, он вместе с желающими идти в Старую Ладогу, а также с братьями и племянником направился к стоящему в нескольких верстах городищу Гостомысла.

Прошло несколько часов, когда они оказались рядом с городищем.

─ Стойте! Уже вечер. Двери городища уже закрыты. ─ произнёс Рюрик, поднимая руку вверх, чтобы сказать нечто очень важное. ─ Нужно соблюсти обычай всех россов: после захода солнца двери всех крепостей закрываются! Пришельцы теперь смогут войти в город только на следующий день после восхода солнца. И только при свете дня, без шлемов и щитов, и одновременно – не больше пяти человек, пока их мирные намерения не станут понятны хозяевам крепости. Если хотите, чтобы вас убили охранники на стенах, идите! Только я вас предупредил!

Слова Рюрика быстро охладили горячие головы. Батура, связав передние ноги своему коню, отпустил его на зелёную траву, растущую вблизи берега и пристани.

Рюрик с братьями и племянником Олегом да Батурой направились в сторону от пристани в небольшой лесок, чтобы охрана поняла их мирные намерения. Здесь вместе с остальными приезжими и устроились на ночь.

Поднялось солнышко, но город по-прежнему казался безмолвным, как будто вымер и дверь крепости не отворялась. Но вдруг всё изменилось: на башнях послышались барабаны, в которые били дозорные, стены ощетинились выдвинутыми луками со стрелами. Двери открылись и из них выехали две сотни всадников с копьями, направляясь к Рюрику.

Невольно сравнивая свой Дорестадт со Старой Ладогой, Рюрик тихо сказал Батуре. ─ А Старая Ладога почти нигде не защищена, особенно со стороны реки! Драккары викингов легко могут подойти прямо к стенам, и закидать огнём крепость. Я уже не говорю о тех постройках, которые тянутся к озеру вдоль реки.

Батура посмотрел в том направлении, в котором указывал Рюрик и отметил его правоту.

Меж тем солнышко спряталось в очередную тёмную тучу, и Батура услышал отголоски грома.

─ Да, видать грозы и дожди здесь частенько бывают! ─ напомнил о себе его внутренний голос, видя, как его хозяин рассматривает грозовые тучи.

Безоружный Рюрик первым пошёл навстречу всадникам, медленно поднимаясь к воротам и остановившимся всадникам. Батура, Трувор и Синеус с Олегом быстро догнали его и без оружия шли с ним рядом.

Неожиданно ударила молния и раздался гром. Рюрик вздрогнул и, невольно преградил путь своим товарищам. ─ Давайте подождём их здесь! Вдруг они подумали, что это мы что-то затеваем?

И действительно, на стене появилось некоторое замешательство: луки натянулись, готовя стрелы к бою, но остановка, которую предпринял Рюрик, сняла эту напряженность.

Однако тут же на их голову обрушился ливень такой, что стены крепости и лучники на них перестали видеться. Молния и гром, раздавшийся вслед за ней, на какой-то миг даже напугали братьев Рюрика, которые даже схватились за его руки.

Несмотря на бушевавший над их головами ливень, Рюрик со своими людьми медленно поднимался к всадникам, стоящим у ворот крепости. Когда между ними оказалось с пару десятков метров, он поднял вверх свои руки, показывая всадникам и богам, что идёт с миром.

Неожиданно в воротах показался всадник. Лучники, увидев его, радостно опустили свои луки и ударили в барабаны, а всадники тут же начали слазить со своих коней, прицепляя к ним свои щиты.

Словно понимая то, что происходит, ливень прекратился, огрызаясь слабеющим громом и молнией, забирая с собой уползающие тучи, потерявшие свою силу.

Гостомысл кивком головы и взглядом как бы спросил Батуру. ─ Это тот, за которым я тебя посылал?

И Батура, улыбаясь, также кивком головы ответил. ─ Да, это именно тот, за которым ты меня послал! И он освободил от варягов Ладогу!

Гостомысл, подъехав к Рюрику, спрыгнул с коня и, подойдя к нему, обнял сначала его, потом – Трувора, Синеуса и ласково Олега, а Батуре крепко пожал руку.

─ Отбой! ─ повернувшись к всадникам, крикнул он. ─ Возвращайтесь в крепость!

Стоило Рюрику с братьями войти в городище, как их радостно встретили боем барабанов и криками пешие и конные дружинники, недавно сидящие на стенах.

Батура тут же отметил и других воинов, не совсем похожих на россов – с небольшими луками за спиной в остроконечных шапках, отороченных мехом лисиц, на невысоких конях. Он тут же вспомнил разговоры, которые слышал по пути к Гостомыслу о наёмниках, что живут в бескрайних, как море жарких степях с низкой травой. Но взгляд его переместился к казакам, которые приветливо встречали его, стоя рядом со своими конями.

Остальные члены команды Рюрика незаметно влились в общую массу встречающих.

Гостомысл, снял с головы шлем, и, обращаясь к Рюрику так, чтобы его слышали, громко произнёс. ─ Я князь россов Гостомысл! А ты – мой внук Рюрик! Перун к тебе оказался милостив, увидев, что ты пришёл с миром! Не суди меня за осторожный приём, слишком часто на наш город нападают люди на таких же ладьях, как твоя. Из какой ты земли?

─ Я – Рюрик. Иду с братьями из Дорестадта, что стоит на земле франков, к тебе! ─ и он вывел вперёд Трувора. ─ Это Трувор! Мой младший брат.

─ Это – Синеус, мой средний брат! И мой племянник Олег! ─ и он, отодвинув Трувора назад, вперёд вывел второго брата и племянника. ─ Они из земли Бьярма. Мы пришли служить тебе верой и правдой!

Вокруг раздались крики радости, а Гостомысл кивнул головой и произнёс. ─ Знаю. Слышал про ваш народ! И у тебя очень хорошая ладья.

Рюрик заулыбался, услышав похвалу князя. Тем более, что тот, рукой показав, куда надо идти, подтолкнул его в княжескому дому. Рюрик, прижав к себе семилетнего Олега за плечо, направился в указанном направлении. Трувор, Синеус и Батура медленно направились в сторону, куда пошли Гостомысл с Рюриком.

5.

Там же

Утром следующего дня Гостомысл вызвал к себе Батуру и, увидев его, без всяких предисловий сказал. ─ Мне Рюрик всё рассказал, как ты спас его и помог освободить Ладогу. Проси за это всё, что хочешь!

─ Я хотел бы получить отпуск на месяц, чтобы жениться на Ярославе, сестре моего друга детства! ─ поклонившись, произнёс Батура.

Гостомысл улыбнулся, поняв, чего просит Батура, и ответил. ─ Считай, что ты уже получил его! Зайдёшь к моему помощнику Тихомиру и получишь оплату за труды твои.

Батура поклонился, довольно улыбаясь.

─ Мне интересно узнать, как ты в форточку у Рюрика смог влезть? ─ неожиданно спросил он.

─ У Световида меня учили лазить по крепостным и башенным стенам, и лазить в окна. ─ улыбаясь, ответил Батура.

Увидев, что Гостомысл о чём-то своём задумался, Батура поклонился и вышел.

Через несколько дней он, как только приехал, был в Рязани у воеводы, докладывая всё, что видел и слышал.

─ Так-так. Значит, говоришь, Рагнар Лодброк в гневе разрушил плотину Дорестадта? ─ произнёс воевода, думая о чём-то своём и усмехаясь. ─ Так ты унизил конунга викингов?! Так-так, знать обстановка на севере накаляется. Надо ждать новых его нападений. А потом и с Ладогой отомстил ему Рюрик?

Батура кивнул, соглашаясь с воеводой. Но тот вдруг лукаво взглянул на Батуру и произнёс. ─ А свадьба-то когда будет?

─ Не представляю. Ярослава ещё ничего не знает! ─ слегка огорчённо, но при этом с улыбкой, ответил Батура.

─ Ну, ты не забудь меня известить! ─ усмехаясь в усы, произнёс воевода Ярилка. ─ И ждите от меня подарка!

─ Прости, воевода, но это нам придётся делать на Великой Вороне в казачьей Никольевке! ─ взгляд Батуры вдруг стал таким жёстким, что воевода даже вздрогнул, столкнувшись с твёрдым характером подчинённого.

─ Ну, хорошо, но после Никольевки вы же приедете сюда? ─ вздохнув, в его голосе послышалась просьба.

─ Прости, воевода, но это будет решать мой дед! ─ показав рукой, что это не его вопрос, огорчённо произнёс Батура.

Батура поклонился и вышел. О чём задумался воевода, ему было не известно.

Батура шёл к Ярославе и почему-то ему пришло в голову одно из наставлений деда: «Враг всегда сидит внутри тебя!» Он кивнул головой, вспомнив последние минуты общения с воеводой, но ничего с собой поделать не мог.

─ Видать, ты такой, как есть! ─ неожиданно напомнил о себе внутренний голос.

Вечернее солнышко мирно светило, когда Батура постучал в окно Ярославы, и улыбнулся, увидев её лицо. А через мгновение она сама появилась в воротах. Ещё два шага и её лицо уткнулось в грудь Батуры, а руки нежно обняли его торс.

─ Где ты был так долго? ─ говорили её глаза, а повторяли губы.

─ Мне так не хватало тебя! ─ улыбаясь, говорили его глаза, а шептали уста.

─ Мне нужен ты рядом всегда! ─ слышало его сердце.

─ За этим я и приехал! ─ от этих звуков наслаждалось её сердечко.

─ Ты – моя половинка! ─ говорила её душа.

─ А ты – моя! ─ вторила его душа.

Они стояли, обнявшись, и смотря друг на друга безотрывно, и ничего не говорили.

─ Я хочу, чтобы мы были одним целым, одной семьёй! ─ вдруг произнёс он и добавил. ─ Я люблю тебя!

─ И я давно-давно люблю тебя! ─ прошептала Ярослава, невольно вспомнив, как он в детстве защитил её от Чаки.

Долгий поцелуй их губ, когда их руки за спиной друг друга сомкнулись, поставил точку в выяснении состояния душ дух влюблённых молодых людей.

Невольно Батура нагнулся и, подхватив Ярославу за бёдра, поднял её вверх, а та, от нахлынувшей вдруг радости заулыбалась солнышку, вскинув руки.

Но оказалось, что Батуре этого было мало: он закружил её и понёс вниз к реке. При этом Ярослава положила левую руку на область сердца на спине Батуры, а правую на его копчик, а Батура – наоборот, обозначая то, что они оба доверяют друг другу полностью и готовы на равных обмениваться силами и творить общий мир.

И, найдя уединённое место, Батура сел, закрыв глаза. И тут же за спиной своей ощутил руки своей любимой, а губы – сначала за ухом, потом, по щетине своей бороды и усах, а затем и на шее. Это Ярослава, подчиняясь душе, начала славянский массаж – любжу. И Батура вдруг почувствовал бурю чувств, и то, как с доверием открывается его тело к сексуальной любви и сам начал отвечать на доверие. И жизненная энергия Жива вдруг охватила Батуру и Ярославу, потекла по их телам, зарождая новую жизнь внутри тела Ярославы!

Огнедар, радостно воспринявший сообщение Батуры и Ярославы о том, что они теперь единая семья и хотели бы справить казачью свадьбу на родине, уже на следующий день вместе с ними скакал на коне в сторону Никольевки.

6.

Никольевка

Подъехав к Никольевке, Батура и Ярослава занервничали: обычай казачий требовал соблюдения обряда. Не успев перебраться на другую сторону Великой Вороны по броду, они разом заметили, как Огнедар, хлестнув коня, помчался на другу сторону брода, где стояла с вёдрами молодая казачка в белой кофте и красной юбке.

─ Не уж то это Веселинка, подружка моего детства? ─ удивлённо и обрадованно произнесла Ярослава. ─ Ай да, братишка-то, братишка. Ишь чё выделывает!

Батура смотрел на друга и улыбался.

─ Ну, не одному тебе повезло! ─ напомнил о себе внутренний голос Батуры. ─ Может вам вместе удастся пройти свадебный обряд?!

Батура кивнул головой и посмотрел на Ярославу: та совсем перестала волноваться о том, как их встретят родные, и была занята теперь подружкой и братом.

Меж тем, Огнедар, подъехав к Веселине, с трудом сдерживал коня, который рвался дальше, и совсем забыл о друге и его сестре, не спеша переезжавших через реку.

─ Веселинка, это ты, что ли? ─ улыбаясь, произнёс Огнедар. ─ Какая красавица стала! Ты не замужем?

─ Да где ж ещё найдёшь такого казака, как ты? Обещал, обещал. А сам укатил в город! ─ улыбаясь, ответила Веселина. ─ А сам-то? Небось, уже женился на какой-нибудь заморской красавице! Ишь, какие усы отрастил!

И Огнедар невольно пальцем правой руки провёл по своим чёрным и небольшим усам. Батура и Ярослава подъехав, остановились невдалеке.

─ Ярька, это ты, што ли? ─ заметив Ярославу, произнесла обрадованно она, переведя взгляд на неё. ─ А это кто рядом? Батька? Не может быть! А был такой хилый, а теперь такой здоровенный! А вы чё вместя-то приехали?

─ Мы решили пожениться! ─ довольно улыбаясь, произнесла Ярослава. ─ Вот и приехали домой!

─ Вот это да! Вот это праздник будеть! ─ радуясь за подругу, произнесла Веселина и тут же добавила. ─ А и вовремя как: завтре у нас казачий Круг намечен! Вот и представитеся!

Это и была основная причина, по которой волновались Батура и Ярослава. ─ А вдруг не разрешит казачий Круг им быть вместе?

Если Ярослава решила, что будет действовать так, как скажет Круг, то Батура для себя уже решил. ─ Всеравно будет моей! Круг не разрешит, увезу в Рязань и там поженимся!

Невольная встреча с Веселиной, подружкой Ярославы, как-то незаметно отбросила тревогу в душе влюблённых, особенно повлияло то, что вытворяли Огнедар и Веселина, прощупывая словами друг друга.

─ Вы чё тута стоитя? ─ вдруг вспомнила Веселина о Ярославе и Батуре. ─ Дома-то, небось, вас заждалися!

─ И верно, Ярослава, давай оставим их одних! ─ вдруг произнёс Батура, до сих пор молчавший, и улыбнулся тому, что происходило. ─ Похоже, им без нас надо поговорить!

─ Встретить женщину с полными водой вёдрами, это к добру! ─ опять напомнил о себе внутренний голос и Батура, взглянув на Ярославу и взяв её за руку, улыбнулся.

Ударив коленками коня, он направился вместе с Ярославой к своей полуземлянке. Долго им ехать не пришлось.

─ Пойдём, моим представимся! ─ спрыгнув с коня, Батура как пушинку снял с коня дрожащую от волнения Ярославу. ─ Да не переживай ты так: всё будет нормально!

Не успели они войти в дом, как услышали голос деда. ─ Батура, это ты штоль? А это кто с тобой?

─ Да, это я, деда, твой Батура! ─ от радости долгожданной встречи с дедом, который так много для него сделал, Батура чуть не заплакал, как тот самый мальчик, которого когда-то отвёз дед на учёбу. Но, спохватившись, что не представил Ярославу, добавил. ─ А это Ярослава!

─ Наша Ярькя? ─ обрадованно произнёс дед слабеющим голосом. ─ А где ж ты её нашёл?

─ Нашёл, нашёл! ─ улыбаясь, Батура подошёл к деду и обнялся с ним. ─ А где тетка Влада?

─ Влада! Влада! ─ крикнул дед в окно полуземлянки. ─ Смотри, кто к нам приехал! Батурка с Ярькой!

Тётка Батуры, как была в фартуке на повседневной одежде, так и выскочила со слезами на глазах от такой вести. Подняв руки, она бросилась к Батуре, качая головой и начала целовать его от радости.

В какой-то момент она остановилась и удивлённо начала рассматривать крестника.

─ Какой же ты стал здоровенный! ─ улыбаясь, она обходила Батуру, сравнивая с отцом. ─ А усы-то. Усы, как у Тихомира, отца твово! Так ведь, братишка?!

И дед радостно качал головой подтверждая её слова.

─ А Ярька-то. А Ярька-то наша стала какой! ─ восхищенно произнесла она и вдруг подозрительно нахмурила брови.

─ Тётя, деда! Мы с Ярославой решили создать свою семью. Благословите нас! ─ взяв Ярославу за руку и встав на колени, Батура вместе с Ярославой поклонились им.

Довольно улыбаясь, дед и тётка Батуры поклонились им со словами. ─ Благословляем!

─ А теперь нам надо сходить к родителям Ярославы! ─ произнёс Батура и, взяв за руку Ярославу, пошёл в соседнюю полуземлянку.

─ Совсем вырос наш Батура. ─ улыбаясь деду, со слезами произнесла Влада. ─ Вот обрадовался бы Тихомир!

Дед лишь тихо покачал головой.

У Ярославы было практически то же самое, только предназначалось все «охи» и «ахи» невесте. Поцеловавшись, Батура с Ярославой с разочарованием расстались. Но на этом у матери Ярославы ничего не кончилось: к ней завалились Огнедар с Веселиной и началась та же процедура благословения.

7.

Казачий круг

Стоило солнышку подняться над горизонтом, как в Никольевке всё зашевелилось: с одной стороны слух прошёл, что у них могут сразу получиться две свадьбы, и всем хотелось хоть как-то на них попасть, а с другой стороны – должен состояться Казачий Круг по вопросу обороны от хазар, которые совсем обнаглели.

Казаки, независимо от возраста, одевшись в военную форму, причесав усы, разве что не взяв с собой форменное оружие, не торопясь сходились к площадке, где обычно происходили джигитовка и показные выступления молодёжи на конях. Именно здесь и происходил Казачий Круг. Однако на этот раз не одни казаки чистили сапоги и усы: ещё больше прихорашивались казачки – такие события как свадьбы в последнее время происходили совсем не часто.

По правилам казаков, Батура и Ярослава провели ночь в отдельности и должны были встретиться недалеко у поля со стороны речки, где должен состояться Круг. Но в этот раз Батура стоял, придя туда раньше и дожидался Ярославу. Не успел он занять своё место, как тут же к нему присоединился запыхавшийся от бега Огнедар.

─ Ну, ты как? ─ не утерпел Батура, имея ввиду готовность пожениться.

─ Нормально, договорились выйти на Круг! ─ произнёс Огнедар и улыбнулся.─ Вот только не знаю, как решит Круг – ведь я без формы.

─ Посмотрим. ─ Батура волновался. ─ Ежели што будет не так, оформим всё в Рязани!

Огнедар кивнул головой и усмехнулся, чтобы скрыть волнение.

Время шло. Казаки и казачки собирались, образовывая группы. Пришли дед Батуры с матерью Ярославы, а Ярославы всё не было.

─ Ну, где она там? ─ напомнил о себе внутренний голос волнующемуся Батуре. ─ Вот так всегда! Женщины они такие.

То же испытывал и Огнедар.

Уже была дана команда на занятие казаками круга, а невест всё не было.

Наконец, обе подружки, на ходу поправляя свои платья, показались из-за плетней огородов казаков.

Покачав головой, Батура ничего не сказал, а Огнедар ограничился словами в адрес Веселины. ─ Ну, ты даёшь!

Казачий Круг только начал свою работу, как Батуру и Ярославу их тётка и мать вытолкнули в Круг. Оказавшись на середине, Батура и Ярослава, которых уже проинструктировали, как надо себя вести, поклонились на все четыре стороны казакам и, восхвалив бога Рода, повернулись к Брониславу, который был выбран атаманом Круга и вёл его.

─ Ярослава, будь ты мне жена! ─ громко произнёс Батура, поворачиваясь к ней лицом.

Ярослава, поклонившись Батуре в ноги, громко произнесла, подойдя к нему как можно близко. ─ А ты, Батура, будь моим мужем!

Долгий крепкий поцелуй влюблённых не остался незамеченным: казачки захлопали, восторженно воспринимая желание брачующихся.

─ Любо! Любо! ─ закричали казаки.

Атаман Круга встал, поклонился им и тоже громко сказал. ─ Любо! Поздравляю вас: вы теперь муж и жена!

─ Спасибо! ─ дружно произнесли, улыбаясь друг другу, Батура и Ярослава, взявшиеся за руки, поклонились атаману и на все четыре стороны.

Так и пошли они к тому месту, где уже матери Огнедара и Веселины вытолкнули их в Круг. И всё повторилось. Только в тот момент, когда нужно было говорить «Любо!» два казака засомневались, но это заметил атаман.

─ Почему вы не сказали «Любо»? ─ спросил он их, нахмурясь.

─ Так Огнедар вроде бы не казак. ─ начали оправдываться они.

Но это услышал Батура и выскочил в Круг со словами, обращёнными к этим казакам. ─ А вы знаете, кто он?

Те, удивляясь тому, что Батура начал защищать не одетого как казак парня, отрицательно замотали головой.

─ Он – кузнец самых дорогих мечей, которые вас спасают в битве! ─ вдруг Батура вытащил из-за спины свой меч, который был выкован в кузнице Огнедара. ─ Этот меч и меня много раз спасал! Так разве он не казак?

─ Любо! Любо! ─ уже улыбаясь и кивая головой в согласии с Батурой, произнесли отказавшие казаки и это же произнеслось со всех сторон.

Батура снова вложил свой меч за спину, поклонился атаману и, пожав руку Огнедару, пошёл к Ярославе. А дальше всё происходило по тому же порядку, как и с Батурой.

Круг же начал обсуждать вопрос обороны от хазар, участивших нападение на Никольевку.

А у брачующихся только начался обряд казачьей женитьбы с того, что Батуру с Ярославой, а также Огнедара с Веселиной тут же развели по разным домам.

8.

Казачья свадьба

Стоило только ему оказаться дома и усесться возле окна, как в дверь постучались. Дверь отворилась и на пороге показалась женщина, щёки которой были ярко красные, а на голове виднелся туго скрученный тюрбан из красно-белого платка. Вместе с ней ввалились парочка таких же разукрашенных девиц, но главной среди них была она.

─ Здесь ли тёлушка Ярослава заблудилась? ─ нараспев произнесла она, кланяясь тётушке Батуры, а потом и ему.

─ В соседнем доме, говорят, такая есть! ─ отвечала ей тётя Батуры.

─ Гляди-ка, похоже, это тётка твоя – Марья свахой пришла! ─ это проснулся внутренний голос, подсказывая Батуре, кто здесь играет главную роль.

─ А давал ли сенца свежего ей ваш Батура? ─ наивно спрашивала тётка. ─ Не давал? Могёть потому и там она, а не здеся, што не дали свеженькова сенца? Есть ли у вас оно?

─ Это она про выкуп невесты говорит! ─ напомнил о себе внутренний голос. ─ Ты денег-то не жалей, что дал тебе воевода, но и все не давай! Отдай один лишь кошелёк: ещё надо назад ехать!

─ Есть у меня свежее сенцо, могу предложить для тёлочки Ярославы! ─ произнёс Батура и из кармана вынул кошелёк с монетами, которые получил от воеводы. Поклонившись свахе, он подал её кошелёк, поддакивая её идее. ─ Может, выкупим тёлочку?

─ О-о-о, да тут и не на одну тёлочку хватит! ─ улыбаясь, ответила сваха. ─ Есть с чем идти за тёлочкой! Пойду за ней!

И, подняв руку вверх с кошельком, повернулась и пошла на выход.

─ Ты будь у забора, вдруг понадобишьси! ─ произнесла тётя Батуры, одеваясь в красное платье и белый платок. ─ Я пойду с ними и просигналю тебе, когда надо будет прийти!

С этими словами она выскочила из дома и присоединилась к толпе сватов. Батура же вышел на улицу к забору. Оттуда ему было видно и слышно всё, что происходит у Ярославы.

─ Это здеся заблудившаяся тёлочка Ярослава живёть? ─ пропела сватья под громкую поддержку своей команды и собравшихся зевак.

─ Здеся! ─ ответила мать Ярославы, кланяясь сватам. ─ Тёлушка-то наша молода, хороша, способна много детёв родить. Нам самим така нужна!

─ А, ежели, мы выкупим её у тебя? ─ и сваха показала кошелёк с монетами, который передал ей Батура.

─ Ну, одного кошелька мне мало! ─ пропела мать Ярославы. ─ Я хотела бы знать, каков у неё хозяин?

─ Высок, могуч, крепок. Одни усы чего стоять! ─ произнесла сваха.

─ А что тёлочка моя скажеть? Пушшай сама на нево посмотрить и скажеть, хочеть ли иметь такова хозяина! ─ произнесла она и махнула рукой Ярославе.

А тётя Батуры, махув ему рукой, крикнула. ─ Давай сюды!

Батура быстро оказался у дома Ярославы.

─ Люб ли тебе, Ярослава, твой хозяин? ─ спросила мать Ярославу.

─ Люб, матушка! ─ ответила Ярослава, улыбаясь Батуре.

─ А тебе, Батура, люба ли Ярослава? ─ спросила сваха Батуру.

─ Люба, Ярослава. Люба! ─ ответил свахе Батура.

─ Тоды на тобе выкуп, матушка! И отдай нам твою тёлушку! ─ произнесла сваха, кланяясь и передавая кошелёк с монетами матери Ярославы.

─ Ну, что ж, достойный выкуп! ─ кланясь свахе, произнесла мать Ярославы. Повернулась и обняла Ярославу, передавая ей кошелёк. ─ Иди к Батуре!

Ярослава, увидев протянутую к ней руку Батуры, тут же ухватилась за неё, обрадованно улыбаясь ему. Тот притянул её к себе и обнял ласково. После этого они оба повернулись к матери Ярославы и поклонились ей, затем поклонились тёте Батуры, держась за руки.

Меж тем сваха, в присутствии обеих матерей наложила на них белый платок и произнесла. ─ Живите, дети мои, в мире и согласии! Любо!

─ Любо! Любо! ─ закричали присутствующие. И кто-то из них вдруг выкрикнул. ─ Горько!

─ Действительно, горько! ─ поддержала их сваха, обращаясь к Ярославе и Батуре.

Улыбаясь друг другу, Ярослава и Батура поцеловались.

В это время казаки, освободившиеся от Круга, запели под гармошку, подходя к ним. ─ Полюбил парнишка на беду, девицу, красавицу одну!

И песня под гармошку продолжалась несколько минут.

─ Квасу, квасу дать казакам! ─ крикнула обрадованно сваха и подошедшим казакам дали кружку квасу, которая пошла по кругу. ─ И, давай, Батура, веди Ярославу к себе домой! Начинаем праздновать вашу свадьбу!

Уставшие от предсвадебного обряда Батура и Ярослава с тёткой Батуры пошли к нему в дом. Не успели они дойти до дома, как другая сватья подошла к дому Веселины.

─ Ну, теперь держись, братишка! ─ усмехнувшись, с улыбкой произнесла Ярослава, кивнув на новую сваху.

─ Да, братан, теперь твоя очередь настала! ─ улыбнулся Батура, видя как казаки с песнями устремились за свахой.

Услышал Батура песню казаков, удаляющихся к дому Веселины. И тихо произнёс. ─ А теперь – и для меня!

Однако он рано обрадовался, что всё закончилось: от толпы оторвалась группа казаков и в сопровождении свахи Батуры направилась к ним домой, а казачки, направившиеся к Веселине, меж тем запели. ─ Да вот по полю, да по чистому метелица пометает! Да вот лёли-лёли, да лелёшеньки, метелица пометает. Да, ой кто того приезда не знает? Только знает распознает бравая Веселиночка. Хорошая Ивановна!

Но и тётка Мария не отставала, под гармошку бравого казака, вместе с другими казачками, пела и плясала!

А дальше, договорившись между собой после предсвадебного обряда Огнедара и Веселины, вынесли казаки столы и стали праздновать сразу две свадьбы, где было и одевание невесты, и стояние на войлоке с оберегами.

Песни рекой лились, соблюдая свадебный обряд.

А утром, дед Батуры, пригласив к себе вторую пару, с большим сожалением произнёс. ─ Вот что, внучки! Хоть и не хочется вас отпускать, но поезжай-те ка вы в Рязань. Там сейчас спокойнее! Нас уже замучили хазары своими нападениями. Да нарожайте нам наше продолжение!

Он вытер нежданно набежавшую слезу и обнял молодожёнов. И матери начали собирать их в дорогу.

Как не хотелось молодым уезжать, да пришлось: времена такие наступили!

Глава 4. Первые неожиданности

1.

Старая Ладога

Не успел Батура оказаться в Старой Ладоге, как к нему тут же прибежал посыльный от Гостомысла. ─ Вас вызывает Гостомысл!

Батура вздохнул и пошёл к князю. К этому времени туда уже начали сходиться его внуки, волх Ведамир и какие-то неизвестные люди Батуре.

─ Входите! ─ помощник Гостомысла открыл двери.

Невольно Батура обратил свой взор на одного из внуков Гостомысла, который ещё до открытия дверей в зал нервно расхаживал туда-сюда. Но вот он остановился и едва заметно кивнул головой какому-то неизвестному Батуре человеку.

Пропустив вперёд внуков и большинство приглашённых, Батура направился к двери в числе последних. Однако и отсюда виделся просторный зал с длинным столом, по сторонам которого во всю длину стояли резные скамьи. Во главе стола было место Гостомысла. Все, кто входил, сначала подходили к огромным лосинным рогам, размещённых у входа, и оставляли там своё оружие. Только Гостомысл не снял своё оружие – меч, ножны которого были украшены знаком Сварога.

После того, как пришедшие освобождались от оружия, они шли к столу. Тот самый нервно ходящий человек быстрыми шагами устремился к Гостомыслу и сел на место слева от него. Гостомысл, протянув руку к Рюрику, подал ему знак, чтобы тот шёл к нему. Рюрик, увидев это, кивнул ему и, кивнув своим братьям, приказывая следовать за ним, направился к Гостомыслу. Тот тут же усадил его справа от себя. Синеус и Трувор сели рядом с Рюриком. Ведамир сел рядом с ними. Рюрик, повернувшись к двери, показал Батуре, чтобы тот уселся рядом с Ведамиром. Остальные разместились на свободных местах.

─ Тридцать лет назад погибли от рук викингов четверо моих сыновей, которых я направил на захват опорных пунктов варягов, расположившихся на самых хороших водных путях. Государство «Славия» распалось. ─ произнёс он сильным сожалением о случившемся. ─ И вот передо мной сидят четверо внуков.

─ Скажи, Ведамир, на каком этапе развития стоят сейчас викинги? ─ неожиданно он обратился к волхву Ведамиру, сидящему рядом с Трувором.

─ По моим данным в настоящий момент сила викингов снижается и скоро их время окончится! ─ произнёс Ведамир, вставая.

─ А наше время? ─ усмехнувшись, спросил Гостомысл.

─ Наше время только настаёт! ─ ответил Ведамир и по взмаху руки Гостомысла сел на своё место.

─ Я так и подумал. ─ произнёс Гостомысл, опустив голову, которую тут же поднял. ─ А почему, вы спросите? А потому, что мы уже сейчас имеем две победы на викингами!

─ Ну и что? ─ нервно просил сидящий слева от него человек. ─ Подумаешь, Рюрик пару раз врезал викингам! Дак они ещё нам не раз за это отомстят!

─ А то, Вадим, что пришло время снова вернуться к той идее, которая не получилась у меня тридцать лет назад! ─ строго произнёс Гостомысл, сначала посмотрев на внука, а потом – на всех остальных.

─ Чтобы теперь не твои сыновья, а твои внуки были убиты. ─ тихо с ехидством произнёс Вадим, но все это хорошо услышали.

─ Если мы сделаем какие нужно выводы из тех походов, научимся бить викингов, то результаты будут другие! ─ строго произнёс Гостомысл, невольно посвящая свои слова Вадиму, в первую очередь, и всем остальным.

Он вдохнул в грудь больше воздуха и произнёс то, о чём долго думал. ─ Мы должны взять под свой контроль самые главные водные пути, по которым осуществляется торговля с арабами! И нам для развития нужны деньги!

Только Рюрик с братьями, Батура и Ведамир с интересом посмотрели на него.

─ Поэтому я распределил вас следующим образом. ─ он сделал паузу и посмотрел на внуков. ─ Вадим, ты пойдёшь на реку Сясь со своей дружиной! А ты, Рюрик, останешься в Новогородище!

Вадим, одетый богаче всех сидящих за столом, вдруг ударил по столешнице. ─ Но не раньше, чем я сам решу, куда пойду!

Гостомысл побагровел от гнева.

─ А мне сдаётся, что это всё не так! ─ Вадим вдруг вскочил со своего места и от злости согнулся. ─ И ты, Гостомысл не отвертишься: не ты ли сам призвал сюда этих варягов, которые, как ты называешь, являются моими родственниками?! Я давно понял – ты их мечами хочешь укрепить свою власть!

В уголке рта Вадима появилась слюна, мышцы лба сдвинулись вовнутрь и вниз, создавая угрожающее выражение глаз, ноздри расширились, губы плотно сжались. ─ Мы платим дань норвегам и свеям. Это плохо! Но те приходят и уходят, а этих ты решил посадить над всеми навечно, чтобы сделать нас рабами, пили нашу медовуху и брюхатили наших девок!

Все замерли. Но Гостомысл не сдался.

─ А ты-то сам Вадим, что можешь? ─ переборов свой гнев, Гостомысл заулыбался со скорбью. ─ Ты хоть один опорный пункт варягов смог освободить? Нет?! Так какого же хрена ты тут выступаешь? Победи хоть одного варяга и тогда вякай!

Вадим тут же опустил голову.

─ Ну, так вот мои слова: Рюрик будет отвечать за все военные действия на озере Нево и взятие дани на реке Волхов! Вадим – отвечает за взятие дани на реке Сясь! Трувор поедет в Изборск, а Синеус – на Белоозеро! ─ стукнув рукой по столу, подвёл итог Гостомысл.

─ Так там же викинги! ─ схватившись за голову, тихо произнёс Вадим.

─ Вот и освободи городище от викингов! ─ твёрдо, но уже отходя от взрыва эмоций, произнёс Гостомысл, садясь.

─ Нам надо восстанавливать государство Славию, которое распалось на многие племена. ─ уже спокойно начал объяснять Гостомысл и посмотрел на Рюрика. ─ А ты, Рюрик, с завтрашнего дня начнёшь готовить наших воинов стратегии, которой пользуются варяги, чтобы они стали их лучше! И только тогда мы начнём освобождать наши реки от чужестранного ига!

Рюрик, посмотрел ему в глаза и кивнул головой.

─ Всем ясно? ─ строго произнёс Гостомысл. ─ Все свободны! Рюрик и Батура останьтесь!

Все, кроме Батуры и Рюрика поднялись: кто-то про себя осуждал Вадима, кто-то о чём-то думал о своём, видя в первый раз дружелюбного Гостомысла в таком состоянии. Но все поняли: что-то должно измениться в их жизни.

2.

Там же

Гостомысл попросил Батуру подсесть поближе и тут же спросил Рюрика. ─ Ну, как тебе Вадим? А ведь я ему обещал, что передам власть перед смертью!

─ Ничего особенного. ─ спокойно ответил Рюрик и улыбнулся. ─ Успеете передать!

─ Нет, теперь я подумаю. ─ вздохнув, произнёс Гостомысл, посмотрел на Батуру и вдруг спросил. ─ Скажи, Батура, а как у вас, казаков, решаются все вопросы?

─ У нас всё просто: собираются все казаки, садятся в Круг. Атаман ведёт совещание и задаёт все вопросы, которые его жизненно интересуют. Казаки голосуют, говоря «Любо» или «Не любо». ─ спокойно произнёс Батура, видя как у Гостомысла от интереса загораются глаза. ─ На Круге решаются глобальные вопросы, касающиеся каждого казака. Поэтому решение принимается, если все до одного сказали «любо!».

─ Ну, а мелкие? Которые надо решать быстро? ─ поинтересовался Гостомысл, подняв немного брови.

─ Их принимает атаман или его команда! – ответил быстро Батура.

─ Вот-вот и я об этом же думаю. ─ задумчиво произнёс Гостомысл. ─ Не создать ли и мне такой Совет! Или лучше Вече. А ещё лучше и то и другое!

─ Это вам решать. ─ увернулся от ответа Батура. ─ Что за задание в этот раз будет?

─ Мне хотелось бы, чтобы Рюрик и ты отправились на разведку в те места, где имеются опорные пункты варягов на самые большие водные пути. ─ он внимательно посмотрел на Рюрика и Батуру, который и глазом не повёл. И добавил. ─ Это надо сделать, прежде чем начнём войну против викингов с целью захвата их опорных пунктов. Хватит нам их кормить!

─ И куда мне нужно съездить? ─ спокойно спросил Рюрик, кивая головой Батуре.

─ Сначала надо изучить опорный пункт на Белоозере. Потом – в Изборске. И в конце – на реке Сясь! ─ Гостомысл, говоря, загибал пальцы. ─ В Ладоге- Адельгьюборге это делать не надо, раз уж Рюрик освободил его!

─ Ясно, можно идти? ─ поинтересовался Рюрик.

─ Постойте, я так и не поздравил Батуру со свадьбой! ─ Гостомысл протянул руку Батуре, чтобы её пожать. Рюрик, улыбаясь, сделал то же самое. ─ Ты сходи к Тихомиру и возьми всё что тебе нужно!

И тут же переключился на Рюрика. ─ Ты как думаешь, что нужно сделать, чтобы подготовиться к боевым действиям?

─ Ну, во-первых, обучиться тем приёмам, которые используют викинги при захвате крепостей. ─ произнёс Рюрик, как и Гостомысл, начиная загибать пальцы при каждом счёте. ─ Во-вторых, надо сделать, как минимум, пять драккаров.

─ А почему драккаров, а не ладей? ─ поинтересовался Гостомысл. ─ Драккары на нашим рекам не могут ходить!

─ Это для того, чтобы викинги нас приняли за своих ещё издали! ─ усмехнулся Рюрик. ─ Нам легче будет захватить их неожиданно! И потом, мы их переделаем в ладьи, но на носу оставим драконов и паруса варягов поставим.

─ А в третьих? ─ поинтересовался Гостомысл.

─ В третьих на парусе, конечно, нужен бы герб нового государства. Как вы его назвали? ─ переспросил Рюрик. ─ Кажется, Славия?! Но это потом, когда мы паруса сменим на паруса нового государства.

─ Да, Славия! ─ подтвердил Гостомысл. ─ А почему нужен герб?

─ Для того, чтобы каждый из нас гордился своей страной, видя этот герб! ─ усмехнувшись, добавил Рюрик. ─ И боялись наши враги!

─ А как этот герб называется? Из чего он состоит? ─ не унимался, интересуясь, Гостомысл и хмыкнул. ─ У нас раньше такого не было.

─ Вот, например, у некоторых варягов гербом является волк. Вот его они и избражают на своих парусах! ─ Рюрик вздохнул. ─ Что-то такое и у нас должно быть!

─ Ведамир говорил, что у меня по древнему гороскопу, тотемом значится Орёл… ─ Гостомысл умоляюще посмотрел на Рюрика.

Да так, что тот засмеялся. ─ А что? Орёл – это хорошо! Он как раз отображает власть!

─ Ну, так тогда пусть и будет Орёл! ─ обрадованно по детски заявил Гостомысл. ─ А что ты говорил про команду?

─ Ну, это своего рода Совет и Исполнение в одном лице! ─ усмехнувшись, произнёс Рюрик. ─ Каждый из них отвечает за своё направление действий, знает и умеет это делать, умеет совместно работать честно и открыто.

─ Например, в нашем случае? ─ заинтересованно Гостомысл посмотрел на Рюрика. ─ Что бы ты предложил?

─ Ну, поскольку вопрос защиты Славии потребует обученных и обеспеченных воинов, я бы, также как это сделали Вы, назначил бы кого-то опытного ответственным за безопасность государства. ─ Рюрик сосредоточился, напряг брови, думая над тем, что заинтересовало Гостомысла. ─ Нужны грамотные советчики из волхвов. Нужен хороший хозяйственник, чтобы строить каменные крепости, так как нас не оставят в покое из-за больших денег в тех местах, где проходят водные торговые пути.

─ Да, это так. ─ задумался Гостомысл. ─ Только успею ли я? Времени у меня сосем не остаётся!

─ Обычно говорят: «Сколько есть – все мои»! ─ усмехнулся Рюрик. ─ Ну, что, нам можно идти?

─ Да, идите. ─ Гостомысл задумчиво посмотрел в окно. ─ Да, задал я сам себе задачу!

Батура и Рюрик встали, поклонились Гостомыслу и вышли.

3.

На пути выполнения задачи

Батура вышел от Гостомысла на улицу и тут же увидел Барди, сидящего рядом с лестницей. Увидев озадаченного Батуру, он встал и подошёл к нему.

─ Ты чего такой? ─ с лёгкой насмешкой спросил он. ─ Опять нечто необычное?

Тот кивнул головой и тихо сказал. ─ Иди-ка ты к Гостомыслу. У него в голове собралось много хороших мыслей, вот и надо их ему с кем-то обсудить!

В это время подошёл к нему Рюрик.

─ Нас с тобой отправили разведывать обстановку в Белоозере. ─ напомнил о себе Рюрик, когда они остались одни. ─ Но, как туда добраться? Ни ты, ни я там не были. Поплывём купцами с арабами – так нам тут же скажут: «Вы не арабы»! Попробовать попасть к викингам, так нас в два счёта разоблачат только по поведению и прикончат на месте. Так как туда добраться?

─ Конечно, водным путём было бы легче добраться. ─ начал вслух рассуждать Батура. ─ Но опасней! А по суше?

─ По суше тоже проблемы есть: эти места не степь-матушка! Где сел на коня и поехал, куда надо! Здесь, куда ни глянь – или топь, или болото, или озеро. Как на коне ехать? Только пешком! А как туда добраться пешком – ни ты, ни я не знаем!

─ Ну, так давай спросим! ─ оптимизм Батуры начал потихоньку исправлять удручённое состояние Рюрика. ─ Так давай, спросим, скажем, у охотников. Ведь кто-то же туда ходил?

─ А это мысль! ─ улыбнулся Батура. ─ Пойдём, поищем какого-нибудь охотника, да поспрашиваем его!

Переодевшись в одежду простого селянина, Рюрик и Батура пошли на рынок.

─ Ты не слишком ли ярко оделся? ─ с лёгкой насмешкой произнёс внутренний голос, видя то, как оделся Батура. – Белая рубаха с красными полосками на плечах и груди, такие же штаны с красной полосой спереди, коричневые башмаки и такого же цвета плащ-накидка, коричневая отороченная шапка…

─ Да, ладно. ─ Батура довольно похлопал себя по плечу. ─ Лишь бы не узнали во мне казака!

Спустившись на рынок, Батура признал правильность выбора своей одежды: большинство торговцев было одето примерно так же, как и он. Так что он в большей степени не походил на покупателей.

Рюрик и Батура шли по рядам, на которых расположились торговцы и с удивлением рассматривали то, чем торговали они. Ряды, где торговали арабы своей продукцией, привезённой из своих стран, они отвергли с самого начала. К счастью, таких было в Старой Ладоге немного, да и их призывный непонятный язык сильно раздражал Рюрика. Особенно раздражало то, как эти купцы обманывали местных, обменивая её на скот, полотно, кожи, хлеб или разную военную добычу. Здесь же были и наши купцы, которые ездили в арабские страны и там меняли свои товары на заморские.

Другие ряды были связаны с искусством и производством. Здесь были вырезанные из дерева образы человека, птиц, зверей, окрашенные разными цветами, которые не изменялись от солнечного жара и не смывались дождём. Далее шли глиняные изделия, обожженные в печи и предназначенные для употребления в простой жизни: чашки, плошки, кувшины, большие и малые чаны и т.д. Их сменило оружие: копья, мечи, кинжалы, искусно выработанные с серебряной оправой и насечками.

─ Ну, ты заметил, на сколько рынок отличается от тех хижин и полуземлянок, которые его окружают? ─ тихо произнёс Рюрик, глядя на деревянное жильё местных жителей.

─ А что тут особенного? ─ возразил Батура. ─ Большинство здешних жителей, не зная роскоши запада и востока, умеют наслаждаться жизнью и своей нуждой, первая из которых – это пища и кров, а вторая – удовольствие в согласии звуков и танцев, веселящих душу.

И, словно подтверждая его слова, он наткнулся на сидящего гусляра и трёх девиц в бело-красных одеждах, крутящихся под музыку и не обращающих ни на кого внимания.

Батура тут же кивнул на них головой. Но Рюрик ничего не сказал в ответ: он считал, что жители сами решают, что и как им одевать на себя.

Движение по рынку Батуре уже начинало надоедать, чего невозможно было сказать о Рюрике, который пытался сунуть свой нос, куда только было возможно.

К счастью Батуры начались участки рынка, на которых торговали мехами. Каких только мехов и шкур здесь не было: и лисицы, и волка, и медведя. Большое место занимали шкурки соболя и других небольших животных. Далее пошёл большой рыбный рынок, из которого разносились повсюду рыбьи запахи.

Рюрик продолжал идти вперёд. Поняв, что дальше идти бесполезно, Батура пошёл назад, ища кого-нибудь из охотников, который бы знал путь в Белозеро. Подумав, что это должен быть какой-нибудь медвежатник, он подошёл к торговцу медвежьими шкурами.

─ Скажи, уважаемый, где были подстрелены эти медведи? ─ издалека начал он свои вопросы, изучая лицо торговца.

─ А ты не считаешь, что уже где-то видел его? ─ вдруг произнёс внутренний голос. ─ А у медвежьей морды в ухе торчит железное кольцо. Тебе это ни о чём не говорит?

И тут вдруг Батура вспомнил слова воеводы о связнике.

─ А что это за кольцо в ухе медведя? ─ стараясь в точности повторить слова воеводы, произнёс Батура.

─ Медведь-то раньше ручной был, за кольцо в ухе привязанный. Помер, бедняга! Вот шкуру ево и продаю! ─ но не только слова, но тембр голоса продавца показался Батуре знаком. И он напряжённо начал вглядываться в торговца.

─ Тебе не кажется, что это Борко? ─ внутренний голос тоже сомневался, но при этом подкинул интересную идею.

Торговец, словно отвечая на сомнения Батуры, вдруг заулыбался и тихо произнёс, увидев, что рядом никого нет. ─ Привет, Батура. Значит, не узнал? Это же я, Борко!

─ Вот, зараза! ─ засмеялся Батура, хлопнув себя ладонью по животу. ─ А откуда усищи и такая борода до колен?

─ Наклеил! А ты хотел, чтобы меня сразу же узнали? ─ продолжая улыбаться, Борко тихо спросил и наклонился к уху Батуры. ─ Есть что-то важное для воеводы?

─ Передай, что Гостомысл собирается восстановить государство Славию, которое распалось тридцать лет назад! Для этого он хочет овладеть опорными пунктами викингов на основных водных путях, чтобы самому с помощью внуков собирать дань с торговцев!

Борко только качал головой, понимая важность сведений, которые передавал ему Батура.

Увидев подходившего Рюрика, Батура выпрямился и громко спросил. ─ Ты где подстрелил этих медведей?

─ Извини, уважаемый, но на эти вопросы я тебе не смогу ответить, так как не сам подстрелил этих медведей! ─ поклонившись Батуре, громко произнёс торговец. ─ Но я могу вас свести с охотником. Он и расскажет, где подстрелил!

─ Что ж, это меня устраивает! ─ кивнув головой торговцу, произнёс Батура.

Торговец повернул голову куда-то в щель между висящими шкурами и кому-то что-то сказал. И тут же из-под прилавка выскочил мальчишка лет семи-девяти и, махнув призывно им рукой, устремился с рынка куда-то в сторону.

Через несколько минут Рюрик и Батура оказались у полуземлянки, похожей на все. Мальчишка постучал в дверь и крикнул. ─ Дядь Ваньша! Тута к тобе пришли!

И отошел назад, к траве, что росла на земле. Из двери вышел, пригнувшись, высокий крепкий мужик, и повертев головой, спросил у мальчишки. ─ Колян, ты чаво?

─ Да вот, дядь Ваньша, мужики хочут с тобой поговорить. ─ произнёс мальчишка и, поклонившись хозяину, спросил. ─ Могёть, я пойду? А то батька рассердитьси.

─ Иди, иди, Колян! ─ кивнув головой парню, спокойно произнёс мужик, поворачиваясь к Рюрику и Батуре, стоящим недалеко в стороне. ─ А вам, мужики, чо надоть?

─ Мне сказали, что ты охотник. ─ начал Батура издалека. ─ Значит, бывал во многих местах. Нам надо бы по суше добраться до Белоозера. Сможешь нас отвести туда и обратно?

─ Знаю я енто место. ─ ответил охотник. ─ Не раз тама бывал! Но далече то будеть.

─ А как далеко это будет? ─ Батура начал рассуждать. ─ Я слышал тута много болот.

─ Ну, это ведь как идтить! ─ охотник вышел на поверхность и внимательно посмотрел на пришедших. ─ Самым лёгким путём туда будет водный путь.

─ Нет, водный путь нам не подходит! ─ не дожидаясь обстоятельного рассказа о том, как надо будет плавать, отрезал Батура. ─ Нам нужен путь по земле! Поэтому мы и пришли сюда.

─ По земле есть только два пути: северный и южный.─ отозвался охотник. ─ Давайте-ка присядем: в ногах правды нет!

Рюрик и Батура особенно радостно восприняли призыв охотника, так как им уже надоело стояние, не приносящее никакой пользы.

Присев на деревянную завалинку, ограничивающую выход из дома, Батура внимательно посмотрел на охотника, который всё больше и больше ему нравился тем, что говорил открыто и честно, не интересуясь в первую очередь оплатой.

─ Среднего пути нет из-за того, что там много болот. ─ произнёс он, вспоминая эти подробности. ─ Южный длинный и потребует пересечения многих речек. Северный более короткий и идёт по берегу озера Нево через реку Сясь, а потом – вдоль реки Свирь, не пересекая её. Затем путь идёт вдоль Онежского озера, потом вниз до озера Белое к Белоозеру. Такой выбор пути вас устраивает?

─ Лучше такой, на котором можно было бы на лошадях проехать! ─ усмехнувшись, произнёс Батура.

─ Это северный путь. Но у меня нет лошади! ─ огорчаясь, произнёс охотник. ─ Так что я не могу быть вам проводником!

─ А если я найду тебе лошадь? ─ усмехнулся Батура, хитро поглядывая на Рюрика. ─ Ты ездить-то можешь?

─ Могу-то могу, да не всякая лошадь такого тяжелого мужика сдюжит! ─ усмехнулся он. ─ Вот, разве что ежели найдёшь подходяшшую?

─ А какую оплату ты за это хочешь? ─ спросил Батура, сам поднимая этот вопрос.

─ А никакую. ─ усмехнулся охотник. ─ Разве если позволите поохотиться там немного, да привезти дичь домой!

─ Да мы с тобой для этого ещё одну лошадь с собой возьмём! ─ Батура был доволен сговором, и, подойдя к охотнику, пожал ему руку. ─ До завтра?

─ До завтра! ─ подтвердил сговор охотник, улыбаясь.

4.

На пути к Белоозеру

Несмотря на интерес к городищу на реке Сясь, Рюрик и Батура в одежде охотников и Ваньша на лошадях и ещё одной свободной лошади, что шла в поводу за Ваньшей, упорно двигались по тропинке, известной лишь немногим охотникам, уже трое суток. Сменив северное направление движения на южное и перейдя от следования вдоль реки Свирь к движению от Онежского озера к Белому, им оставалось идти ещё сутки.

─ На север Белого озера нам идттить не надоть? ─ поинтересовался Ваньша, оказавшись на развилке тропинок.

─ Давай сразу к Шексне! ─ отбиваясь от множества комаров, произнёс Батура, надеясь, что там будет их поменьше. ─ К югу Белого озера!

─ Понял, едем дальше! ─ спокойно произнёс Ваньша, сворачивая на южную тропинку.

─ Ваньша, а ты чего вдруг заговорил про север Белого озера? ─ невольно поинтересовался Батура тем, что Ваньша спрашивал его только в крайних случаях.

─ Значит, этот случай тоже крайний! ─ напомнил о себе Рюрик.

─ Просто там есть поселения людей. ─ начал оправдываться Ваньша. ─ Я-то думал они тоже вас интересуют.

─ И много их там?

─ Да нет, не много. ─ ответил с неохотой говорить Ваньша. ─ Их больше на Шексне.

И больше они не разговаривали до вечера, пока перед ними не показалась река.

─ Ну вот. Это и есть Шексна. ─ как всегда невозмутимо, произнёс Ваньша. ─ Надоть али нет перебратьси на ту сторону? С этой стороны много болот, но Белоозеро с ентой стороны. Ехать будет трудно.

─ Раз надо, значит едем по этой стороне! ─ распорядился Рюрик и выстроился за Ваньшей и его лошадью для движение по тропинке. Батура замыкал их движение.

Где-то через три или четыре версты к удивлению Рюрика и Батуры, который считал, что нужно ехать по берегу, Ваньша по тропинке устремился в другую сторону, где высились сосны и ели на возвышенности. Привыкнув с самого начала доверять своему проводнику, Батура даже не поинтересовался, почему тот так делает. Как оказалось, это был очень разумный ход, потому что если бы они поехали вдоль берега, то непременно столкнулись бы с большим болотом и пришлось бы возвращаться назад.

Остановившись на возвышенности, Ваньша пальцем показал на поселение, раскинувшееся недалеко от них внизу у реки. ─ Вот это и есть Белоозеро. У меня сколько есть времени на то, чтобы смотатьси к охотникам на Красик?

─ Сутки тебе хватит? ─ поинтересовался Рюрик, который с самого начала ими был признан за старшего. ─ Но, может, ты у них и шкуры себе купишь? Ежели хошь, я тебе щаз твою долю дам?

─ Давай! ─ ответил, улыбаясь, Ваньша и протянул руку. Рюрик отстегнул кошелёк, специально приготовленный, чтобы расплатиться с Ваньшей и отдал ему. ─ Хватит? Значит, до завтрашнего вечера!

Ваньша повернул свою лошадь вниз от реки и начал спускаться.

─ Встречаемся здесь же! ─ крикнул ему вдогонку Рюрик, думая о том, стоит или нет ему спускаться к поселению. Решив, что лучше будет остаться на месте, где их никто не найдёт, они спешились и пошли на полянку с травкой для лошадей.

Вечерело. Солнышко зашло за горизонт и Рюрик и Батура, зажгли костёр и поужинали. Опасаясь непрошенных гостей, они перевязали передние ноги лошадям, пустив их на травку поблизости. Практически всю ночь они дежурили у костра по очереди, не смыкая глаз и опасаясь нападения хищных зверей, а утром, сварив подстреленную птицу, позавтракали ею.

Первое, что сильно удивило Батуру и Рюрика, это было Белоозеро.

─ А где городище? Где викинги? Это что за безобразие? ─ возмутился Рюрик, озадачивая Батуру своими вопросами. И не зря: действительно, располагавшиеся в два ряда с улицей крепко срубленные большие дома один за другим располагались с обеих сторон широкой улицы, сходясь к большой мостовой, расположившейся у реки и пристани.

─ Так-так. ─ задумчиво произнёс Батура. ─ Большие дома я ещё понимаю: здесь под одной крышей у вепсов и скот, и конюшня, и само жилище. А, может, и мастерские. Всё в одном месте. Очень даже разумно: ведь вон какая природа вокруг да зверьё! Но где викингское городище? Где драккары? Где люди? Где рынок?

Поискав взглядом людей, Батура обнаружил их на мостовой в виде небольшого рынка, где имелись торговцы и покупатели. Именно туда они и направились. Скоро Рюрик увидел и ладьи викингов, скрытые деревьями.

Осторожно влившись в ряды торговцев и сделав тот же вид, что производили торговцы, Батура вдруг услышал арабскую речь.

─ Сколько стоят шкуры соболя? ─ автоматически перевёл он то, что спрашивал араб у местного торговца, у которого шкурки соболя были развешаны рядами.

Торговец местный что-то ему ответил, но Батуру интересовало другое: не так далеко одним из первых по отношению к реке стоял дом с широкой крышей под охраной варяга, безучастно стоящего у входа, опираясь на меч.

Дверь открылась и из неё вышел араб, повертел головой налево-направо и пошёл к пристани, где качались на волнах две арабских ладьи. Он не ругался, не махал руками и не грозил кулаком дому, из которого вышел. И никуда не торопился, высматривая своих людей, которые то и дело переносили пушнину прямо на ладьи.

─ Выходит, всё его устраивает! ─ это Рюрик напомнил о себе, наблюдая ту же картину.

В это время у одной из арабских ладей началась посадка торговцев. Вышедший из рубленной избы араб рукой махнул кому-то из запаздывающих на ладью торговцев и начал отвязывать верёвку, которой ладья была привязана к пристани. Когда опоздавший на посадку торговец запрыгнул на ладью, араб с верёвкой, запрыгнул на ладью и крикнул. ─ Поплыли!

К удивлению Батуры, ладья не поплыла на север к викингам, а повернула против течения.

─ Вот тебе и раз: арабы-то домой поплыли! А почему? А потому, что купили дёшево себе пушнину, сколько им надо! ─ заметил Рюрик.

─ А, может, тут какая-то другая причина? ─ пробормотал Батура, в целом соглашаясь с ним, и тут же среди покупателей заметил светлолицего мужика, типичного для нижегородцев и тоже с лошадью: он подходил то к одному, то к другому торговцу пушниной и интересовался стоимостью, как и другие покупатели.

─ Слушай, я тут в первый раз, и не пойму, почему арабы не стали плыть дальше, а, набрав пушнины, повернули домой! ─ обратился Батура к светлолицему торговцу.

─ А чё тут непонятного: напокупали они много всего, ладья опустилась низко, почти до бортов. ─ ответил торговец, внимательно вглядываясь в Батуру и желая похвастать своей осведомлённостью. ─ В таком состоянии ладья не сможет проплыть по Свирьским порогам в устье!

─ Так вот почему в ладьях варягов не сорок человек, а только тридцать! ─ догадался Рюрик, вспоминая о загадке, с которой столкнулся при осмотре драккаров, когда приплыл к Ладоге.

─ А ты откуда сюда приехал? ─ вдруг спросил торговец, прищурив глаза.

─ Из Старой Ладоги на Волхове! ─ ответил Батура.

─ И я оттуда! ─ улыбаясь, как своему земляку, проговорил торговец. ─ А почему я тебя там не видел?

─ Меня просто попросили закупить пушнины. Сам я этим делом не занимаюсь! ─ ответил Батура, видя, как у торговца снимаются все подозрения.

─ Понятно стало и то, почему Белоозеро стало так известно! Здесь торговцу можно было дёшево купить пушнину. ─ включился внутренний голос.

─ Слушай, земляк. Я ничего не понимаю. ─ осторожно произнёс Батура, играя неосведомлённого простака. ─ Мне сказали, тут должно быть целое городище варягов, а я никого, кроме охранника у вон того дома не вижу.

─ Да нету тут никакого городища! ─ засмеялся торговец. ─ Варяги сюда приплывают четыре месяца в году, когда плавать по реке можно.

─ Обычно, все боятся их, стоит только увидеть варяжскую ладью-драккар. А так тут всё мирно.

─ Варяги – не дураки! Они уже это прошли. ─ усмехнулся земляк и посмотрел на тот дом, откуда недавно вышел араб. ─ Говорят, они пробовали так себя здесь вести. Только ошиблись: князей-то здесь нету! Главным здеся является старейшина, которого выбирает на год народ.

У Батуры даже сердце ёкнуло от радости, а внутренний голос произнёс. ─ Ты гляди-ка, всё как у нас!

─ А народ-то в основном веси-охотники. ─ усмехнулся земляк. ─ Такой народ, который сам решает, как жить и не смотрит на других, не победишь никогда! Вот и поняли это варяги.

Батура и Рюрик поклонились земляку и пошли прочь из рынка: всё что хотели, они теперь узнали.

Батура шёл по улице и невольно сделал для себя вывод: слева от него были рубленые дома с сенями и пристроенным к ним крытым скотным двором, а справа – изба двойная, состоящая из двух изб, соединённых сенями с двором, расположенным сзади. Недалеко от пристани, по своей мощности значительно превосходящую новогородскую, он заметил кузницу и баню. Рядом были дома, в которых местные жители занимались чёрной металлургией, меднолитейным производством, косторезным, скорняжным и сапожным делом, гончарством и обработкой дерева. Всё это было заметно по продукции, выставленной неподалёку и, около которой крутились покупатели.

─ Здесь нет, почему-то, продукции сельского хозяйства! ─ заметил Рюрик, обратив внимание Батуры на эту особенность.

─ Где ж тут займёшься земледелием? ─ хмыкнул Батура. ─ Кругом вода! Она даже Белозеро разделила на две части.

Рюрик кивнул головой, видя вторую часть городища с другой стороны реки.

Солнышко садилось, когда на том месте, где Батура и Рюрик расстались с Ваньшей, раздался его хрипло-грубый окрик. ─ Н-н-нооо!

И на поляну выбрался конь Ваньши вместе с ним и лошадь, нагруженная шкурами.

─ Вот и мы! ─ только и произнёс он. ─ Не опоздали?

─ Садись, Ваньша! ─ улыбаясь точности охотника, произнёс Батура, а Рюрик только хмыкнул. ─ Давай ужинать!

Костёр горел всю ночь, а Батура, Рюрик и Ваньша подробно рассказывали друг другу всё, что видели. Первую половину ночи караулил Ваньша, а вторую – Батура, как это было принято у них с самого начала.

5.

На пути домой

Двигаясь обратно, путешественники не смогли проехать мимо озера Белое, которое встретило их хорошей погодой. Потрогав чистую водичку озера и попробовав её на вкус, они поехали по обратному пути. Впереди их ждал Алаборг – городище варягов на реке Сясь.

Исходя из того пути, которое сделали Батура, Рюрик и Ваньша по суше и рассказам его знакомых, путь по суше был значительно короче и проще, особенно в то время, когда на озере Нево начинались бешеные ветра. Именно из-за этих ветров и порогов на начальном этапе пути на восток, Алаборг и Адельгьюборг как опорные пункты варягов соревновались между собой.

На труднодоступность для морских кораблей со стороны озера и пороги ниже городища по течению для себя тут же отметил Батура и сказал об этом Рюрику.

Само же городище было расположено на одной из сопок, примыкавших непосредственно к нему.

Как объяснил Ваньша Рюрику и Батуре, водный путь из озера Нево по Сяси с дальнейшим выходом через её истоки на реку Воложбу или Тихвинку давали кратчайший путь к Итилю.

─ Потому и привлекли к себе арабов! ─ ухмыльнувшись, подвёл итог Рюрик.

Заехав на высокую сопку рядом с городищем, Батура и Ваньша могли легко рассматривать всё, что происходило в нём.

Деревянное городище Алаборг располагалось на обрывистом правом берегу реки Сясь, имело вид треугольника с крытым спуском к реке с пристанью. С востока оно было защищено валом. Огороженное высокой стеной из дерева, городище имело внутри жилища в виде полуземлянок, где жили варяги и местные жители.

─ Что-то там происходит неладное. ─ как-то туманно произнёс Рюрик. ─ Может, сходим, разведаем?

Батура незаметно кивнул ему головой, а проводнику Рюрик сказал. ─ Ваньша, ты бы присмотрел за лошадьми, а мы слетаем в городище, посмотрим, что там происходит?

─ Хорошо, я пока костерок тут налажу. ─ кивнув головой, с улыбкой произнёс охотник, понимая интерес своих напарников.

Батура легко перебрался через деревянную стену городища со стороны, где нет охраны, предложив Рюрику наблюдать за всем снаружи, и осторожно двинулся вдоль неё, заглядывая в служебные помещения. Но тот решил тоже лезть на стену. Вскоре оба оказались внутри крепости.

─ Так, трое охранников на стене, шестеро в одном и тридцать пять – в другом помещении, один ярл. Пять охранников берут оружие и выходят. ─ Батура тихо отмечал вслух всё, что происходило. ─ А куда они собрались идти с оружием? Ведь на реке нет никаких ладей, кроме их трёх?

Они осторожно слезли со стены в самом тёмном углу и невольно стали свидетелями того, что происходило на улице.

Пятеро охранников с оружием и с ярлом вышли из служебного помещения к толпе местных жителей, которые собрались у входа.

─ Твои охранники бессовестно обирают народ, насилуют наших женщин и убивают наших мужчин! ─ заявил седовласый вепс ярлу. ─ Уходите! Мы хотим жить без вас!

─ Поднимается Русь. ─ неожиданно услышал Батура голос Рюрика.

И, словно подтверждая то, что сказал Рюрик, вепсы начали стучать палками в тазики, сковородки, котелки и другие предметы, создавая невообразимый шум.

─ Что? ─ крикнул им ярл, возмущённо нахмурив брови. ─ Да как вы посмели? Мне? Ярлу такое сказать?

И, повернувшись к охране, приказал. ─ Бейте этих негодяев!

И охрана, словно свора злых собак по приказу своего начальника накинулась на невооруженных жителей. Раздались крики, стоны, вопли раненных жителей.

Одна из девушек решила спрятаться от извергов и побежала в темноту, где стоял Батура. Трое охранников, переглянувшись с улыбкой между собой, засунув мечи в ножны, побежали за ней.

Но стоило им забежать в тень, как перед ними вырос здоровенный мужик, за которого и спряталась девушка. Увидев препятствие, два охранника вынули из ножен мечи.

─ Ах, так? ─ пробормотал Батура. ─ Ну, ребята, вы сами всё решили!

Сделав большой кувырок, он с удовольствием ударил ногой в шею одного из них, а другому воткнул прямо в сердце свой короткий меч. Одновременно с приземлением Батуры на землю упали замертво двое охранников.

В это время Рюрик легко справился с третьим охранником.

─ Кто вы? ─ удивлённо произнесла она, глядя на Батуру и Рюрика.

─ Я Рюрик, внук князя Гостомысла! ─ представился Рюрик девушке. ─ Ты не бойся этих. Если что, мы вас защитим!

Девушка, замерев от неожиданности, закрыла глаза руками.

Батура, не дожидаясь, пока Рюрик всё объяснит девушке, лихо взобрался на стену и исчез. Девушка, осторожно открыв глаза и не увидев никого из них, подумала, что всё это ей привиделось и с криком побежала прочь.

Батура и Рюрик без проблем слезли со стены, и пошли к Ваньше.

При этом Рюрик задумчиво считал. ─ Три ладьи… По сорок человек на каждом. Это сто двадцать будет! Сорок я видел, а где остальные? Если прибавить к ним ярла, охрану, то полторы сотни викингов здесь наберётся!

Ваньша встретил их поджаренными белками, с улыбкой глядя на то, как Батура стирает кровь со своего короткого меча, а Рюрик потирает руку, и молча предложил им поджарку на палочке.

─ Ну, что, поедем? ─ осторожно спросил он Рюрика, когда поели. Тот только кивнул головой, погрузившись в какое-то странное состояние. Быстро забравшись на лошадей, они двинулись в путь.

Невольно в голове Батуры зазвучало, как колокол. ─ Русь подымается. Русь подымается. Русь подымается!

Мотнув головой, Батура стряхнул наваждение. Но тут же услышал от Ваньши. ─ Ты сказал «Русь подымается»?

И Батуре ничего не оставалось сделать, как кивнуть ему головой.

В Старую Ладогу они приехали поздно вечером, дружески расстались, пожав друг другу руки.

─ Ну, ты того. ─ улыбаясь Батуре как настоящий друг, искренне предложил Ваньша. ─ Заходи! Ежели што.

Утром следующего дня Рюрик и Батура обстоятельно доложили Гостомыслу и ведуну, которого Гостомысл пригласил на доклад, обо всём, что узнали по результатам поездки. На фразу Батуры «Русь подымается» они отреагировали по-разному: Гостомысл и ведун откровенно улыбались, а Рюрик стал ещё задумчивее. О своём приключении с девушкой в Алаборге ни Рюрик, ни Батура не говорили – умолчали разумно, потому как перед путешествием в Изборск им ещё раз напомнили, чтобы сами они ни в какие драки не ввязывались.

6.

На пути в Изборск

За те трое суток, что добирались Батура, Рюрик и Ваньша, который сразу же согласился быть у них проводником, так как давно не испытывал возможность попутешествовать и при этом остаться в выигыше за счёт приобретения кож, они ехали по прямой дорожке на юго-запад, пока не добрались до Пскова. И, перебравшись на другую сторону, ехали по хорошо проложенной дорожке до озера, огибали болото и потом по дорожке добрались до Изборской крепости. Здесь, как обычно, Ваньша пошёл на охоту, а Батура и Рюрик начали изучать крепость.

Это была деревянная крепость в виде треугольника на ровной возвышенности, острый конец которой смотрел в сторону небольшой речки Смолки в направлении на восток как раз на ту дорожку, по которой приехали исследователи.

С запада крепости имелись ров и вал, которые сильно затрудняли нападению, как разбойников, так викингов и хазар.

Между тем никаких ладей викингов на речке не могло и быть, так как она была шириной в несколько метров и всего метр глубиной, а так же не соединялась ни с Варяжским, да и ни с другим каким-то морем напрямую, да и волоком.

─ Но это же не опорный пункт викингов, а деревянная крепость русов! ─ произнёс Рюрик с удивлением. ─ Тогда непонятно, почему Гостомысл выбрал её в качестве опорного пункта викингов и решил отвоевать! А, может, Вадим его просто за нос водит?

Неожиданно внимание Батуры и Рюрика привлёк торговец в синем халате, с красным поясом, на котором с одной стороны висел кинжал, а с другой – мешочек с деньгами. Подъезжая на коне к воротам, он, сдвинув остроконечную шапку назад, вытер рукавом вспотевший лоб.

К удивлению Батуры охранник, ранее проверявший всех без исключения торговцев, как на конях, так и идущих пешком, пропустил его, даже не осматривая.

─ А давай посмотрим, к кому едет этот странный хазарин! ─ предложил Рюрик, сразу же вычислив из множества торговцев принадлежность этого человека.

Батуре мысль эта понравилась и он, обойдя крепость с запада, легко забрался на стену, которая никем не охранялась. То же самое сделал и Рюрик. Осторожно передвигаясь по стене, они увидели, как хазарин, проехав к княжескому дому, спешился и, привязав коня, зашёл во внутрь.

Интерес охватил Батуру и Рюрика и они, спустившись, незаметно забрались на стену княжеского дома, приблизившись к небольшому окошку и прислушиваясь к разговору.

─ Долгой жизни тебе, князь Вадим! ─ произнёс торговец и поклонился князю, сидевшему за столом. ─ Зачем звал?

─ И тебе, Чака, того же! ─ произнёс Вадим, вставая и рукой показывая на то, что стояло на столе. ─ Давай, сначала перекусим, а потом поговорим!

Но стоило им выпить квасу и слегка перекусить, как торговец снова спросил. ─ Скажи, уважаемый, ты зачем звал меня?

─ Я нынче был у князя Гостомысла. ─ начал хозяин, волнуясь и наклонив голову, чтобы определить, с чего начать свой рассказ. Затем Вадим поднял голову и посмотрел на хазарина. ─ И, думаешь, что я услышал?

Хазарин навострил всё своё внимание.

─ Если я правильно понял, Гостомысл хочет вернуть то, что было его предками утеряно после того, как вы разгромили Русский каганат Славию! ─ Вадим внимательно посмотрел на хазарина, который непроницаемо смотрел на него, и продолжил. ─ Так вот он собирается с помощью Рюрика и его братьев захватить опорные пункты викингов на главных водных торговых путях!

─ А что Рюрик и его братья приплыли к Гостомыслу? ─ поинтересовался хазарин.

─ Да, приплыли! ─ зло произнёс Вадим сквозь зубы. ─ И я подозреваю, что Гостомысл собрался упрочить свою власть с их помощью!

─ И как он это собрался сделать?

─ Он приказал Рюрику подготовить войска, смешав прибывших варягов с русами! А мне – идти с ними на Сясь! Представляешь, Трувора хочет посадить здесь, на княжестве, которое основал мой отец! А Синеуса отправляет на Белоозеро! ─ Вадим даже стукнул кулаком по столу от нахлынувшей злости.

─ Но ведь ты говорил, что он тебя посадит в Старой Ладоге на княжеское место! ─ слегка укоризненно произнёс хазарин.

─ Говорил! Говорил! ─ Вадим зло посмотрел на хазарина. ─ А теперь вот рядом с ним Рюрик!

Хазарин наклонил голову слегка, о чём-то своём думая, а потом посмотрел на Вадима и строго произнёс. ─ Ты должен, во что бы то ни стало, оказаться рядом с Гостомыслом, а Рюрика с братьями отослать обратно!

─ А как я это сделаю? ─ Вадим даже растерялся от такого распоряжения. ─ Если Гостомысл сам его призвал.

─ Да хоть устрой здесь пожар! Сожги всю крепость! Мне всё равно, но ты должен оказаться с ним рядом и знать каждый его шаг! ─ возмущенно произнёс хазарин. ─ Я для чего тебе деньги плачу? Чтобы ты только с бабами по углам шарахался?

Вадим как-то сразу скукожился и сжался, от такого требования своего хозяина. ─ Я. Не могу. Ведь эту крепость строил мой отец!

─ А мне без разницы, как ты это устроишь! ─ грозно произнёс хазарин, вставая. ─ Сделай так, чтобы ему пришлось принять тебя и устроить рядом!

Неожиданно хазарин посмотрел на окошко, через которое Батура наблюдал за ними. Струйка света полоснула по лицу его: он зажмурился и отвернулся.

─ Три родинки на щеке у носа! ─ вдруг тихо произнёс Батура.

─ Ах, предатель! ─ не отреагировав на то, что произнёс Батура, Рюрик был возмущен. ─ Вадим только что предал Готомысла и подкармливается хазарами!

И, чтобы хоть как-то скрасить своё возмущение Вадимом, Рюрик повернулся, спустился со стены дома. Батура сделал то же самое. Оба они быстро начали взбираться по стене деревянной крепости, а потом и спускаться. К сожалению Рюрика, подраться в этот раз ему не пришлось.

Когда они вернулись, Ваньша уже был на месте.

─ Гнилое это место! ─ произнёс Ваньша, показывая Батуре, что его охота была неудачной и ни одной шкуры на его дополнительном коне не оказалось.

─ Это точно, гнилое место! ─ машинально повторил Батура за ним, думая о предательстве Вадима.

Недолго думая, они отправились в обратный путь.

7.

Старая Ладога

Через трое суток Батура и Рюрик предстали перед Гостомыслом.

─ Ну, и как результаты? ─ поинтересовался Гостомысл.

─ Изборская крепость имеет вид треугольника, острым носом обращённого к реке Смолке, никогда не имевшей связи с Варяжским морем. Поэтому там нет ни одного драккара. Находится она на расстоянии тридцати вёрст от Пскова. ─ начал свой доклад Рюрик.

Хотя перед встречей Батура спросил у Рюрика то, что в голове его молотом бил один вопрос. ─ Говорить или не говорить про предательство Вадима?

─ Твой рассказ про Вадима может убить Гостомысла, который любит его как ребёнка! ─ ответил Рюрик. ─ Лучше Ведамиру расскажи об этом!

─ Однако, при возвращении назад в Пскове был обнаружен опорный пункт викингов, не имевший вид городища. Там стояли три ладьи викингов, три ладьи хазар и ни одной ладьи арабов мной не было замечено. В целом, охрана – это около пятидесяти человек. Но, как оказалось, движение по этому водному пути не является большим. ─ и Батура, замолчал, показав этим, что доклад его закончен.

─ А зачем там тогда Вадим сидит? ─ удивлённо спросил Рюрик.

─ Ну, он продолжатель дела своего отца Словена, который построил эту крепость. ─ к удивлению Батуры, Гостомысл начал оправдываться. ─ Да и с хазарами надо воевать!

Рюрик нахмурился, но ничего не сказал.

В это время в комнату, где делали доклад Батура и Рюрик, без стука ворвался Вадим и с порога закричал. ─ Совсем обнаглели эти хазары! Крепость подожгли!

─ Как это подожгли? ─ удивился Гостомысл, обнимая и успокаивая Вадима. ─ Выходит, тебе теперь негде жить?

─ Всё-таки послушался своего хозяина! ─ ехидство тут же прозвучало во внутреннем голосе Батуры.

─ Да! Теперь я остался без пристанища! ─ Вадим бросился к столу и зарыдал. ─ Отец строил, строил эту крепость, а они!

─ По моим расчётам, чтобы разом разгромить самые важные опорные пункты на главных водных путях, нам надо полторы тысячи настоящих воинов. ─ Рюрик с отвращением посмотрел на Вадима и продолжил. ─ И это должны быть лютичи, воевавшие против викингов и не раз побеждавшие их. Придётся мне, Синеусу и Трувору вернуться в Бьярму для набора нужной нам дружины! Так что Ладога может принять Вадима.

─ Да? ─ обрадовался Гостомысл, видя, как у Вадима быстро прекратились слёзы. ─ Ну что ж, давай так и сделаем!

Только Батура заметил еле заметную улыбку на лице Вадима и твёрдо решил рассказать Ведамиру то, что видел и слышал.

Ведамир не раз и не два сжимал кулаки, слушая рассказ Батуры и Рюрика, когда они остались одни.

─ Да, я уже давно подозревал что-то нечистое в этом фрукте! ─ произнёс Ведамир, когда Батура закончил свой рассказ. ─ А ты правильно сделал, что не стал говорить об этом при Гостомысле! Он любит его как маленького ребёнка, которого когда-то нянчил на руках. Поэтому всё плохое сразу же отвергает.

Он вздохнул и вдруг произнёс, обращаясь к Рюрику. ─ Ты тоже. Давай уезжай! Теперь, если Вадим узнает, что ты владеешь его тайной, он постарается тебя уничтожить!

Усмехнувшись о чём-то, Рюрик тихо произнёс. ─ Теперь я вообще сомневаюсь, что планы Гостомысла когда-нибудь осуществятся! А они бы могли всё изменить!

Махнув рукой, Ведамир повернулся и пошёл прочь.

Успокоившись, Батура пошёл к Гостомыслу. Постучав в дверь, он спросил. ─ Можно?

─ Входи! ─ Гостомысл сидел за столом и смотрел куда-то вдаль.

─ Князь Гостомысл! ─ обратился Батура к хозяину. ─ Для разведки теперь больше дела нет. Можно мне вернуться в Рязань? Воевода уже заждался, наверное.

─ Я, конечно, тебя понимаю. Рюрик с братьями уезжают в Бьярму. ─ грустно произнёс князь. ─ Но тут такое дело. Как оказалось, сегодня рано утром Аскольд с пятью десятками своих ладей поплыл по Волхову куда-то на юг через озеро Ильмень. Так что тебе предстоит задача выяснить, куда и зачем он поплыл, и что всё это значит! Ты к казначею зайди, возьми денег и людей, сколько посчитаешь нужным и иди на разведку!

Батуре показалось, что теперь и сам Гостомысл не очень-то верит в это. Тем не менее, он поклонился князю и вышел.

Глава 5. Поход на Константинополь

1.

861 год.

Батура шёл на рынок, где его ждал Борко на месте торговца медвежьими шкурами.

─ А что это за кольцо в ухе медведя? ─ стараясь в точности повторить слова воеводы, произнёс Батура пароль.

─ Медведь-то раньше ручной был, за кольцо в ухе привязанный. Помер, бедняга! Вот шкуру ево и продаю! ─ произнёс отзыв Борко.

Торговец, вдруг заулыбался и тихо произнёс, увидев, что рядом никого нет. ─ Привет, Батура. Значит, узнал? Это же я, Борко!

Продолжая улыбаться, Борко тихо спросил и наклонился к уху Батуры. ─ Есть что-то важное для воеводы?

─ Передай воеводе, что сегодня утром Аскольд с Диром вместе с пятью сотнями ладей без разрешения покинули городище, двигаясь на юг через Ильмень. На место Аскольда Гостомысл намерен посадить Вадима, который куплен хазарами. ─ произнёс Батура и добавил. ─ Меня Гостомысл отправляет изучать причину отплыва варягов на юг! Рюрик с братьями возвращается в Бьярму.

Борко покачал понимающе головой и произнёс. ─ Воевода просил тебя разведать при этом, не готовится ли кто-то к какой-нибудь войне?

Батура кивнул головой, подавая знак этим, что понял задачу. Сделав вид, что рассматривает шкуру медведя и чем-то недоволен, повернулся и пошёл к Ваньше.

Ваньша, вздохнув, спросил его. ─ Ну, што тобе ишшо?

─ Ваньша, ты дорогу отсюда до Полоцка и Смоленска знаешь? ─ Батура посмотрел на товарища, который грустно смотрел куда-то вдаль.

Охотник какое-то время смотрел на что-то на полу, потом поднял глаза и спросил. ─ Опять на конях? Долго же. До Полоцка будет в два раза больше, чем мы ехали до Пскова. Но караванов там больше! Ещё столько же до Смоленска будет.

Батура кивнул головой, улыбаясь: он понял, что Ваньша поедет с ним.

2.

На пути к Полоцку

Солнце клонилось к горизонту, ветра не было, но ощущение того, что что-то вот-вот должно случиться не покидало Батуру.

Они ехали по караванной дороге уже сутки, когда неожиданно столкнулись с какими-то обломками телег на обочине и необычной скученностью караванщиков.

─ Пойду-ка я поинтересуюсь, что там такое? ─ Батура повернулся к своему спутнику. ─ А ты побудь здесь и посмотри, чтобы наше место в караване никто не занял.

Ваньша молча ему кивнул и, привязав поводок коня Батуры к своему седлу, почему-то долго всматривался в даль, что расположилась справа.

Батура, подойдя к скопившимся на дороге телегам торговцев, неожиданно услышал. ─ Это чё? Неуж-то опять напали?

─ Да не, енто не варяги? Могёть, местныя разбойники? ─ ответил ему другой торговец. ─ Откель варягам здеся взятьси? Оне жа больша по воде шастають!

─ А ты чё не знашь, Ильмень-то рядом! ─ укоризненно прозвучал голос первого торговца. ─ Могли набежать на дорогу-то!

─ Так-так. ─ напомнил о себе внутренний голос и вдруг подкинул новую мысль. ─ А что, если это сделали варяги Аскольда? Ведь по времени он мог оказаться где-то здесь!

─ Пожалуй. ─ ответил ему Батура. ─ Не мешало бы это разведать!

И он вернулся к месту, где его ждал Ваньша.

─ Кто-то напал на караван купцов, что вчера шёл по этой дороге. ─ произнёс он, развязывая поводок своего коня. ─ Это мог быть Аскольд, это могли быть местные разбойники. Вот это и надо нам проверить!

Они сели на коней и, объехав кучу поломанных телег, направились по следам в правую сторону. Ехать долго не пришлось: стоило им оказаться на невысоком берегу озера, как перед ними справа оказались видны ладьи, скучковавшиеся в нескольких десятков метров от берега. Вглядевшись в них, Батура неожиданно отметил один из них с более красивым парусом и чёрным флагом на мачте.

─ А что, если это ладья Аскольда? ─ как всегда внутренний голос бесцеремонно вмешался в жизнь Батуры, задавая свой вопрос. ─ И почему у него чёрный флаг?

─ Ты, Ваньша, побудь здесь так, чтобы тебя не заметили с ладей. ─ повернувшись к помощнику, произнёс Батура, спрыгивая с коня. ─ А я слетаю к ним!

─ Да ладно. ─ усмехнувшись с улыбкой, ответил Ваньша, подмигнув Батуре. ─ Опять на разведку?!

Улыбнувшись, Батура разделся до нижнего белья, подпоясал к нему свой короткий меч на всякий случай, подошёл к тростнику и, выбрав самую толстую из тростинок, срезал её так, чтобы можно было через неё дышать.

Ваньша всё это время с восхищением смотрел на своего спутника: он давно уже понял, что Батура не простой человек!

Осторожно войдя в воду там, где его не могли бы видеть охранники с ладей, он погрузился в неё так, что виден был только конец тростинки, и поплыл под водой, не издавая шума.

Ваньша внимательно смотрел, как по поверхности озера движется тростинка и улыбался.

Меж тем, преодолев нужное расстояние до ладьи Аскольда, как посчитал Батура, он осторожно показался на поверхности, не издавая шума. Однако там, где он всплыл, было не слышно разговора, который шёл где-то с другого конца ладьи. И Батура, снова погрузившись с тростинкой в воду, аккуратно поплыл к этому месту.

─ Аскольд, как ты думаешь, Рагнар Лодброк нас будет ждать? ─ спросил кто-то.

─ Это, скорее всего, голос Дира. ─ подсказал внутренний голос.

─ Ну, он же нас предупредил, чтобы мы ждали его в Подольске! ─ ответил Аскольд. ─ Ну, не сам он, а его представитель.

─ Как это ждали? ─ удивился внутренний голос, рождая кучу вопросов. ─ Это что? У них с Рагнаром сговор? И кто предупредил? У Гостомысла есть шпион от Рагнара Лодброка? И почему в Подольске? И как они собираются туда попасть?

─ Ну, допустим, у Гостомысла действительно есть шпион от Рагнара. ─ начал рассуждать Батура. ─ Это-то как раз понятно. Вот только кто?

Его рассуждения прервал голос Дира. ─ Но мы же этим путём ни разу не плавали! На кой чёрт нам сдались эти речки? Поплыли бы через озеро Нево и Неву к берегам Варяжского моря? Мы там всё знаем! По Двине как раз бы до Полоцка спокойно доплыли.

─ Мне тоже непонятно, почему именно так! ─ задумчиво ответил Аскольд. ─ Может, ему очень важно узнать, что здесь и как? А сам он именно так потом и поплывёт?

─ А куда, как ты думаешь? ─ почему-то Дир хотел всё знать заранее. ─ Скажу тебе честно, этот посланник мне не нравится. А ещё его странные три родинки у носа!

─ Три родинки у носа? ─ удивился внутренний голос Батуры. ─ Уж не Чака ли и здесь отметился?

─ Ну, ежели Рагнар Лодброк выберет именно этот путь, то скорее всего его интересуют два объекта: городище Киев и крепость Константинополь! ─ задумчиво ответил Аскольд. ─ Одно непонятно: врёт он или не врёт? А как тебе то, что он предложил нам княжество в Киеве взамен на войну с Византией?

─ Да нам-то что? Могём и на войну. Тем более взамен на княжество в Киеве! ─ хмыкнул Дир. ─ Гостомысл один хрен нас со своего городища вот-вот попрёт!

─ Почему ты так думаешь? ─ в голосе Аскольда явно послышался интерес.

─ Так Вадима-то где-то надо приютить! ─ Дир явно издевался над Гостомыслом. ─ Гостомысл думает, что это варяги сожгли Изборск, а мои люди сказали, что это Вадим сам сделал! Ну, чтобы не дать Рюрику занять место рядом с Гостомыслом!

─ Ты и вправду считаешь, что он специально это сделал? ─ в голосе Аскольда послышалась некая издёвка. ─ А я думаю, чтобы нас с городища выгнать! Так что мы с тобой правильно сделали, что согласились на предложение Чаки!

─ Да и мне надоело так долго сидеть на одном месте! ─ согласился с ним Дир. ─ Но я думаю, у Вадима налицо жажда власти и денег, а там, в Изборске этого вряд ли дождёшься – ведь арабы туда не плавают! И он явно считает несправедливым со стороны Гостомысла приближение к себе Рюрика!

─ Да, Рюрика он, похоже, ненавидит! ─ и Аскольд сделал заключение. ─ Я Рюрику не завидую.

─ Как мне сказали мои люди, за Вадимом стоят хазары! ─ ухмыльнувшись, произнёс Дир. ─ Выходит теперь и за нами они же?

─ Теперь и за нами – хазары! ─ произнёс, улыбаясь, Аскольд. ─ А вот кто за Рюриком, не понятно. Гостомысл? Так у него же ничего нет! Арабы? Так и их нет!

─ Выходит, мы правильно сделали, что согласились на предложение Чаки и Рагнара? ─ в голосе Дира явно сквозила радость правильно принятого решения.

─ Думаю, так. ─ подвёл черту под разговором Аскольд. ─ Пойдём-ка, пожуём что-нибудь! Что-то под ложечкой засосало.

─ Пойдём! ─ согласился Дир. ─ Скоро темнеть начнёт.

Они встали и пошли в каюту ладьи, а в голове Батуры завертелся весь их разговор. Осторожно погрузившись в воду, он поплыл к берегу в воде с тростинкой на поверхности. Конечно, оказался на берегу он совсем не там, где начинал, но это не помешало ему выйти незаметно на берег и через некоторое время найти в лесу Ваньшу, который к этому времени в низинке, чтобы быть незамеченным варягами Аскольда, разжёг небольшой костёр.

Услышанное Батурой так привлекло всё внимание к себе, что он не заметил, как пришёл к Ваньше с дрожью в теле. Тот не стал даже спрашивать о том, что узнал Батура: он был рад тому, что тот вернулся целым и невредимым, и предложил ему еду.

3.

Возвращение

─ Завтра едем обратно! ─ произнёс Батура, поужинав с Ваньшей у костра.

Проснувшись, они уже не увидели ладей Аскольда на прежнем месте, позавтракали и поскакали назад.

На следующий день, когда Батура вошёл в комнату Гостомысла, там сидели, кроме него Вадим и Рюрик.

─ Всё в этом случае говорить Гостомыслу нельзя! ─ предупредил его внутренний голос.

─ Ну, что, нашёл Аскольда? ─ спросил, невольно выручая Батуру, Гостомысл.

─ Нашёл! ─ ответил Батура. ─ Он с пятьюдесятью ладьями находился в Ильмень-озере. Но вчера утром ушёл на юг!

─ Я тебе, Гостомысл, говорил, что варягам верить нельзя! ─ произнёс со злобой глядя на Рюрика, Вадим.

Рюрик даже глазом не повёл на вспышку ненависти Вадима.

─ И, как ты думаешь, куда? ─ задумчиво произнёс Гостомысл.

─ Думаю, пошёл искать новую водную дорогу к Днепру. ─ не моргнув глазом произнёс Батура, который во время обратной дороги придумал такой ответ, если при докладе будет присутствовать Вадим. ─ Всем известно, что вы хотели бы найти новые водные пути. Вот он и направился так!

Вадим только хмыкнул. ─ Только зачем он с собой столько ладей взял?

─ Видать, для проверки пути. Не будет же он оставлять их неизвестно кому! ─ как можно вежливее произнёс Батура. И обратился к Гостомыслу. ─ Теперь я могу уехать домой?

─ Дай мне подумать. Давай так: домой ты съездишь на пару недель! ─ мрачно и задумчиво произнёс Гостомысл и следом обратился к Вадиму и Рюрику. ─ Все свободны!

Батура повернулся и направился к выходу. Уже на улице его нагнал Рюрик.

─ Не думай, что я тебе поверил! Я слишком хорошо знаю Аскольда и Дира, чтобы поверить в их бесплатное желание искать новый путь на Днепр! ─ произнёс он, касаясь руки Батуры. ─ Мне ты можешь сказать всё, что узнал!

─ Об этом можно говорить лишь там, где нас не смогут подслушать. ─ тихо произнёс Батура, поворачиваясь к Рюрику. ─ И там имеется много вопросов!

─ Хорошо, тогда лучше всего пойти к реке! ─ предложил Рюрик.

Так они и сделали: оказавшись в безлюдном месте, где всё хорошо просматривалось, они остановились.

─ Так куда же они плывут на самом деле? ─ нетерпеливо спросил Рюрик.

─ На самом деле они плывут к Подольску, где их должен ожидать Рагнар Лодброк.

─ Не может быть! ─ воскликнул Рюрик. ─ Рагнар Лодброк сейчас на севере озера Нево, укрощает взбунтовавшуюся чудь. Здесь явно что-то не так!

Затем он, немного успокоившись, начал рассуждать. ─ Допустим, отправив Аскольда по мелким речкам до Подольска и зная, что это времени займёт много, он через реку Неву и Варяжское море по Западной Двине сможет успеть добраться к приходу Аскольда. Но зачем? И Аскольд не дурак! Он не станет без хорошей выгоды мотаться по мелким речкам.

─ Верно: ему хазары предложили княжество в Киеве, если он нападёт на Константинополь! ─ ухмыльнувшись на рассуждения Рюрика, произнёс Батура, ещё больше удивляя Рюрика.

─ Княжество в Киеве? ─ Рюрик даже поднял брови, создав большие морщины на лбу и не веря тому, что слышит. ─ Не может быть! В Киеве сейчас сидят хазары-евреи, а они не отдадут никому власть!

─ Но пообещать-то могут. ─ слегка улыбаясь, произнёс Батура. ─ Тем более, если то, что им надо, можно сделать не своими руками!

─ Это на них очень даже похоже! ─ Рюрик мгновенно стал очень серьёзен. ─ Но кто-то же должен был им предложить. И это человек должен быть очень важным, чтобы ему Аскольд и Дир поверили! А здесь таких нет.

─ Ты ошибаешься. ─ усмехнулся Батура. ─ Есть! И очень даже хитрый.

─ Кто? ─ чуть ли не взмолился Рюрик.

─ Это Чака! ─ просто ответил Батура. ─ Хазарский посол у Гостомысла.

─ Я так и знал. ─ голос Рюрика как-то автоматически приглушился. ─ Никогда не понимал, что здесь делает этот человек, а теперь понимаю.

─ Я тоже не отдавал значения этому человеку при дворе Гостомысла, но теперь вижу – ошибался! ─ согласился с ним Батура. ─ Но это ещё не всё. И Вадим им куплен! Ты, думаешь, почему он оказался с тобой за одним столом у Гостомысла?

─ Как почему? ─ Рюрик спросил и сам же ответил. ─ У него в крепости пожар был!

─ Правильно! ─ согласился с ним Батура. ─ Он и поджёг её сам! И эту идею ему Чака подсказал, чтобы оказаться рядом с Гостомыслом и тебя отодвинуть подальше от него: к сожалению, ты не входишь в хазарские планы из-за своей несговорчивости и непредсказуемости! А Вадим вполне подходит! Так что следующим шагом, скорее всего, будет твоя отставка и смерть Гостомысла с княжеством в нём Вадима.

─ Да. ─ ухмыльнулся Рюрик. ─ Ты принёс много новостей! Уж и не знаю, за что браться!

─ Вот теперь и подумай, мог ли я всё это изложить Гостомыслу, когда рядом с ним одновременно находятся два врага друг другу! ─ усмехнувшись, произнёс Батура.

─ Ну, какой я враг Вадиму? ─ произнёс Рюрик. ─ Я вообще не здешний, и здесь лишь по приглашению Гостомысла. А вот Вадим – это человек, которому Гостомысл пообещал княжество после себя. Раз пообещал, значит, обязан выполнить!

─ Значит, у Вадима есть шанс стать князем, который нужен хазарам! ─ подвёл итог Батура. ─ Но и кроме этого, у меня вопросов оказалось много.

Пожав друг другу руки, они разошлись.

Через день, оказавшись у воеводы Ярилки, Батура описал всё очень подробно, что узнал недавно.

─ Так говоришь, этот поход не что иное, как происки хазар по отношению к византийцам? ─ задумчиво произнёс воевода. ─ Так-так. Ну, что ж, молодец! Это очень важная информация! Давай, скачи к своим: небось, уже соскучился?

─ Да, сильно! ─ кивнул головой Батура, уже внутренне перенесясь к жене и дочери.

Через четыре дня, пересаживаясь с лошади на лошадь с раннего утра до позднего вечера, добрался Батура до Никольевки, где его всегда ждали четыре человека, один из которых только учился говорить слова, из которых слово «папа» стало самым любимым, несмотря на колючие усы Батуры.

4.

Прошло три недели

Батура ласкал маленькое тельце своей доченьки и большое тело Ярославы. Теперь, подъезжая к Полоцку, он предавался воспоминаниям о тех быстротечных днях, что пролетали в Никольевке, где его всегда ждали родные люди.

В какой-то момент, когда Батура вдруг понял: невольно от того, что наступил вечер и ворота в крепости закрылись перед носом у тех, кто не успел войти, всё складывается именно так, как надо.

Видя, как разбредаются караванщики кто-куда, они с торговцем Борко начали имитировать и своё размещение, постепенно огибая крепость, пока не нашли самый незащищаемый участок, где Западная Двина подходила к высокому обрыву. Расположившись неподалёку от этого места, они зажгли костёр там, где расположились всегда караванщики, прикрываясь кустарником и дожидаясь наступления вечера.

Батура осторожно взобрался по стене там, где его не было видно со всех сторон, и опустился на проход. А через мгновение уже оказался внутри крепости. Оглядевшись и не увидев никого, он, бдительно оглядываясь по сторонам, осторожно продвигался к княжескому дому. Оказавшись у окна, прикрытого тенью от взошедшей луны, Батура прислушался.

В комнате за большим столом выпивали несколько человек.

─ Как ты думаешь, Рагнар Лодброк приведёт своих людей? ─ неожиданно Батура услышал знакомый голос Дира.

─ Ага, значит, Аскольд и Дир уже приплыли в Полоцк! ─ тревожную нотку внутреннего голоса Батура всё-таки услышал. ─ Засомневались.

─ Трудно сказать. ─ в голосе Аскольда послышалась некоторая тревога.

─ Может, лучше Рюрика с братьями надо было привлечь? ─ снова поинтересовался с новой идеей в сомнении Дир. ─ Это, считай, ещё полторы сотни будет!

─ Нет, этот вариант почему-то с самого начала был отвергнут Чакой. ─ ответил Аскольд, наливая себе ещё кваса. ─ А так бы это было хорошо!

─ А если бы он присвоил себе победу над византийцами? ─ вдруг спросил Дир языком, который начал заплетаться от выпитого кваса. ─ Нам бы с тобой что досталось? А ещё и братьям надо отвалить часть?!

─ Да, ты прав. ─ язык и у Аскольда начал трудно слушаться хозяина. ─ Нам это не надо. Хорошо, что не сказали ему.

─ А он проснётся в Хольмгарде, и не увидит нас. ─ улыбаясь, с трудом произнёс Дир.

─ А чё это ты Старую Ладогу Хольмгардом на манер викингов опять назвал? ─ произнёс Аскольд.

─ А чё я теперь не викинг, раз иду на войну? ─ произнёс заплетающимся языком Дир. ─ Я – викинг, значит, и могу называть его Хольмгардом!

Батура не услышал больше ничего, кроме храпа, раздающегося там и тут. Понимая, что больше ничего сегодня не узнает, он слез со стены крепости.

Однако на следующий день и погода изменилась, и в гавань вошло много ладей викингов.

─ Не уж то, сам Рагнар Лодброк пожаловал к нам? ─ удивился Батура, обращаясь к Борко, и наблюдая приближающуюся армаду ладей викингов. ─ Пойдём в крепость: ты займёшься торговлей и будешь слушать, что говорят люди, а я постараюсь послушать, что говорят князья и викинги!

Так и сделали: скоро Борко занял место среди торговцев пушниной, осторожно задавая вопросы покупателям, а Батура забрался в то же место, где был вчера и притаился.

─ Ну и чё оне не идут? ─ послышался голос Дира. ─ Али ждут, штоба мы к имя вышли?

─ Отстань! ─ в голосе Аскольда послышалась злость и раздраженность. ─ И без тебя тошно!

Какое-то время в комнате Аскольда и Дира стояла тишина, заставившая Батуру представить своих жену и дочку в тот момент, когда они его встречали.

─ Кто здесь будет Аскольд? А кто – Дир? ─ вдруг послышался низкий хрипловатый голос. ─ Я Олаф, первый помошник Рагнара Лодброка!

─ Я – Аскольд! А где сам Рагнар? ─ послышался скрип отодвигаемой скамейки. ─ Я – Дир!

─ Ясно. ─ голос пришельца несколько смягчился. ─ Он сейчас занят.

─ Да уж конечно занят! ─ это напомнил о себе внутренний голос с ехидной интонацией. ─ Рюрик теперь знает, что Рагнар поведёт своё уменьшенное войско на чудь, и вставит ему по первое число!

Батура слегка повёл правой бровью, чтобы внутренний голос не отвлекал.

─ Но мы тебя не знаем! ─ это в разговор включился Дир, всегда подозревающий каждого, с кем общается. ─ Как мы можем верить тебе?

─ Мне вы можете не верить, а вот этому – обязаны! ─ и, ухмыляясь ехидно так, что даже Батура услышал это, произнёс помощник Рагнара, подавая им письмо.

─ «Аскольд! Посылаю тебе своего помощника Олафа. Верь ему как мне! Мне предстоит поход на чудь, которая взбунтовалась нашему там пребыванию. Ты теперь главный! Они будут подчиняться тебе.» ─ прочитал медленно Аскольд письмо Рагнара, не видя довольную улыбку Олафа и Дира.

─ Это что же, чудь взбунтовалась против викингов? ─ в интонации внутреннего голоса послышались нотки удивления. ─ Вот это да!

Батура моргнув правым глазом, поддержал удивление внутреннего голоса, но сам ждал продолжения разговора, который оказался столь информативным.

─ А сколько драккаров вы привели с собой? ─ Аскольд старался, как мог, не показывать своей радости, но всё же Батура это заметил.

─ Драккары остались на Варяжском море – они не пригодны для движения по рекам. Полторы сотни ладей я взял с собой, как и договаривались! ─ ответил прибывший и добавил. ─ Ты теперь наш ярл! Командуй нами!

─ Интересно, с кем они договаривались? ─ подозрение внутреннего голоса только усилилось. ─ Не уж то с Чакой? Какой-то вездесущий хазарин! И что же им пообещал он?

─ Значит, теперь у нас, Аскольд, двести ладей! Это уже сила, с которой можно идти на Константинополь! ─ тихо произнёс Дир.

─ А что ещё тебе сказал Рагнар Лодброк? ─ с теплотой в голосе произнёс Аскольд. ─ Да ты проходи, садись с нами за стол! Отведай квасу!

Было слышно, как отодвигаются скамьи, наливается квас, чокаются кружки.

─ За Рагнара Лодброка! ─ произнёс тост пришедший и выпил квас.

─ Интересно, что же Чака пообещал викингам? ─ не сдавался внутренний голос. ─ Небось, всего Константинополя! А где тогда его император Михаил Третий?

─ А тебе известно, почему Чака нас на Константинополь именно сейчас отправляет? ─ спросил пришельца Дир.

─ Да потому, что византийский император Михаил Третий во главе всей своей армии покинул Константинополь для вторжения на территорию халифата Аббасидов! ─ воскликнул Олаф, разъясняя свои действия Аскольду и Диру и злясь, что ему приходится им подчиняться. ─ А для охраны Константинополя оставлен только эпарх Ориха! Так мне и Рагнару Лодброку разъяснил хазарский посол Чака.

─ Так вот откуда ноги растут! ─ усмешка послышалась во внутреннем голосе. ─ Наш пострел Чака и здесь успел!

─ Теперь понятно. ─ в голосе Аскольда зазвучала некоторая озабоченность тем, что на него свалилась вся ответственность за поход на Константинополь. ─ А когда идти в поход он не говорил?

─ Он сказал «Чем быстрее, тем лучше!» ─ ответил Олаф, прожёвывая пищу.

─ Так-так. Значит, завтра и снимаемся! ─ произнёс Аскольд, принимая решение. ─ А сегодня готовимся к походу!

И за столом началась пьянка.

Батура, понимая, что всё самое главное он уже услышал, осторожно покинул место своего наблюдения. Борко, когда они встретились, сообщил, что в крепости начались беспорядки вместе с прибытием викингов. Батура, рассказав Борко то, что услышал от варягов, в конце спросил. ─ Может, нам следует сейчас разделиться? Я поеду сначала в Киев, а потом к Константинополю, а ты – к воеводе? Так мы сможем быстро поставить его в известность!

─ Да, сведения очень важные. ─ согласился Борко и спросил. ─ А где тебя я найду в Константинополе, если воевода пошлёт меня к тебе?

─ Ты в Константинополь не езди – там обязательно начнутся грабежи и убийства населения викингами, лучше я найду тебя, как обычно, на рынке в Новогородище! ─ улыбнулся Батура, прощаясь с Борко, и хлестнул своего коня.

5.

Киев

У самого Киева Батура вклинился в караван, чтобы не привлекать к себе особого внимания. И не напрасно: прямо перед ним на расстоянии вытянутой руки ехали в телеге двое торговцев и ему можно было слышать то, о чём они говорили.

─ Или я не понял, но, говорят, у них в Киеве сразу три городища? ─ спросил один из них, стоило только каравану подъехать к Киеву.

─ Почему бы и нет? ─ ответил ему другой торговец. ─ Штоб им пусто было!

─ Так нам таки какой нужен из трёх? ─ снова спросил первый, который был младше второго. ─ Мы иде торговать-то бум?

─ Да! ─ вклинился внутренний голос. ─ Я тоже хочу знать, куда ехать?

Батура мотнул головой, чтобы не мешал слушать начавшийся разговор еврейских хазар.

─ Таки правь на Самбатос: там наши есть! ─ показывая рукой в сторону Подола, приказал старший. ─ По древней легенде Киев был основан тремя братьями Кием, Щеком и Хоривом.

─ Таки эти городища ихние? ─ спросил младший торговец.

─ Или тебе это знать надо? ─ нервничая, что их никто не встречает, произнёс старший, вертя головой во все стороны. И вдруг, увидев кого-то издали, показал пальцем. ─ Ну, вот! И чтоб ему было пусто!

Батура, вглядевшись во всадника, на которого показал старший торговец, тут же пригнулся и, затормозив, отстал от них.

─ Чака? И здесь? ─ удивился внутренний голос. ─ Интересно, что ему здесь надо?

─ Вот и мне хотелось бы это знать. ─ прошептал Батура, прячась за повозку, едущую следом за двумя евреями, разговор которых он подслушал.

Внимательно посмотрев на городища, о которых шел разговор между торговцами, Батура увидел, что они не одинаковые по величине и огорожены деревянным тыном, располагаясь на разных горках, недалеко друг от друга. При этом нижнее городище было окружено валом и рвом с двух сторон, а с другой – проход с воротами для караванов и открывающееся болото, простирающееся до второго малого городища. Самое большое располагалось на высотке и было окружено высокой деревянной стеной с бойницами, валами и рвом с водой со всех сторон, кроме той, к которой примыкали малые городища.

Днепр, делающий небольшой поворот и создающий заливчик, был ближе всех расположен к первому – самому нижнему городищу. Именно там и ждал своих торговцев Чака.

─ А здесь нет гавани! ─ напомнил о себе внутренний голос. ─ Выходит, никто здесь не берёт дани за то, что проплывает?!

Батура хмыкнул, но взял это на заметку.

Прячась за большую повозку, он имел возможность наблюдать за действиями Чаки, к которому у него немедленно появился настоящий интерес.

Чака и его торговцы въехали в распахнутые ворота нижнего городища и сразу же повернули куда-то направо, где расположились торговые ряды. К счастью, повозка, скрывающая Батуру, повернула туда же. Ехать пришлось не долго, так как троица свернула к полуземлянке, вокруг которой шла активная торговля. Покинув повозку прикрытия, Батура спешился и быстро затерялся среди покупателей, выбирая место для наблюдения за Чакой. Коня привязал к торчащему колу в пределах прямой видимости.

Стены полуземлянки были сплетены из прутьев и обмазаны глиной. Заглянув в окошко, он увидел прямоугольную глиняную печь со сводчатым верхом. В углу стоял стол, за которым сидел Чака и его два торговца. Два других человека их обслуживали: был слышен звук чокающихся глиняных кружек и стуки ложек о чашки. Мгновенно убрав голову из окна так, чтобы всё слышать, он замер.

Поев и выпив, Чака произнёс. ─ Значит так: киевский князь почему-то перестал платить дань хазарскому кагану. Так вот вы должны начать бузить и раскачивать торговый люд!

─ Таки нам не понятно, как найти, где живёт киевский князь? ─ спросил старший из приехавших торговцев.

─ Он живёт в богатом красновато-коричневом дворце. Потолок и пол деревянные. ─ произнёс Чака. ─ Не спутайте! Рядом с ним расположено другое здание, обмазанное серой штукатуркой и Десятинная церковь – это трогать не надо! А вот дворец князя, если не получится расшатать бузу торговцев, то надо будет поджечь или тихо прикончить князя! И быстро исчезнуть отсюда, поняли?

─ Таки это денег стоит! ─ ухмыльнулся старший торговец. ─ Шоб ему пусто было, ироду!

─ И вам будет пусто, ежели не сделаете, как я сказал! ─ произнёс Чака, бросая небольшой мешочек с деньгами. ─ Здесь малая часть. Остальное получите после выполнения задания!

─ Вот это да! ─ отозвался внутренний голос. ─ Вот это Чака!

Батура резко мотнул головой, чтобы не дать внутреннему голосу дальше разговаривать и услышать, что дальше будет.

─ Я еду в Константинополь к нашим, а вы здесь останетесь до тех пор, пока не выполните задание полностью! Понятно? ─ жесткий голос Чаки совпал с его удаляющимися шагами из землянки.

─ Так, значит, Чака едет туда же, куда плывёт Аскольд со своей дружиной! ─ послышался вывод, который прозвучал от внутреннего голоса. ─ Чтобы это значило? И почему хазары собираются учинить пожары князю или прикончить его?

─ Что. Что. ─ пробормотал Батура. ─ Перестал слушаться киевский князь хазар и выплачивать им дань! Вот и наказание следует. А вот почему? Это следует выяснить!

Целых двое суток Батура посвятил тому, чтобы ответить на свой вопрос. Как оказалось, тыном было огорожено только нижнее городище, а вот княжеский дворец и деревянная церковь, а также городище посередине, были огорожены деревянной стеной с бойницами.

Как выяснилось, если в нижнем городище жили и торговали все, кто приезжал в Киев, то в среднем городище с наблюдательной вышкой находилась дружина князя, а сам он и бояре, для которых главным делом была торговля с другими городами и странами, жили на самом верху в городище с высокими стенами.

Батура, видя, как дружина киевского князя сопровождает поставки зерна на север в сторону Смоленска, Полоцка, Пскова, Суздаля и Новогорода по дорогам, быстро понял, что являлось главным для киевского князя.

─ А почему это не водный путь? ─ вопрос внутреннего голоса не нашёл ответа у Батуры. ─ Ведь так можно больше отправить?

Зато торговля железом и работами ремесленников шла хорошо на рыночных площадках в нижних городищах, на что князь закрывал глаза, особо не вмешиваясь.

Рыночные площадки в обоих городищах представляли собой обширную территорию, окруженную лавками и складами. Палатки и лотки торговцев заполняли часть площади между ними. Раз в неделю по пятницам крестьяне привозили свою продукцию на продажу и рыночная площадь превращалась в красочную ярмарку.

Так пока и не ответив на свой вопрос, Батура покинул Киев и направился в Константинополь.

6.

Константинополь

И всё же Батура прибыл в Константинополь раньше, чем Аскольд с викингами приплыли туда.

Стояла летняя жара, каменная крепость Константинополя дышала теплом. Ничто не говорило о том, что скоро всё изменится.

В открытые двери крепости беспрерывно двумя большими потоками (один из них шёл в крепость, а другой – из крепости) двигались разноцветные потоки торговцев и покупателей.

Батура, стоял на взгорке, с которого всё, что находилось снаружи крепости, было хорошо видно.

─ Ну и что? Ты решил, в крепость пойдёшь или останешься наблюдать здесь? ─ начал доставать его внутренний голос.

Однако Батура как раз сейчас, представляя, как начнут действовать викинги, начав войну, решал для себя, где он получит больше информации.

─ Ну, чего тут думать? Оставайся здесь! ─ ворча, вмешался внутренний голос. ─ Я хорошо знаю тебя: увидев, как убивают людей, ты не станешь стоять в стороне и вмешаешься! А что тебе приказал воевода рязанский? Он приказал не вмешиваться!

─ Так-то это так. ─ произнёс вслух Батура, но именно потому, что не смог бы стоять в стороне, решил. ─ Поеду в крепость!

И направил своего коня к воротам. Там он без особых проблем прошёл через входной контроль. Правда только он это сделал, как два охранника, начали кричать на выезжающих, чтобы пропустили группу людей в чёрных одеждах с круглыми колпаками на головах, сидящих в телеге и охраняемых четырьмя конниками.

─ Это кто такой? Почему всех расталкивают, чтобы их пропустить? ─ невольно вырывалось у Батуры, которого прижали к контролёру на входе.

─ А, это? ─ он кивнул головой в сторону проезжающих в чёрном. ─ Это наши священники: во главе сидит святой Кирилл, а остальные – с ним. Это уже десятая делегация, которая представляет дипломатическую миссию к хазарам: они едут исповедовать христианство!

─ А что у хазар нет христианства? ─ притворившись человеком несведущим, как можно проще произнёс Батура.

─ У хазар – иудаизм! ─ ответил охранник и охнул под очередным напором толпы, оказавшись прижатым к стене. Когда волна отхлынула, он добавил. ─ Думаю, напрасно они туда едут: евреи своего не отдадут! А вот нам они опять какую-нибудь пакость устроят, как это было недавно!

Делегация проехала, и движение восстановилось само собой.

─ А-а-а, так вот почему хазары затеяли войну с Византией! ─ напомнил о себе молчавший до этого внутренний голос.

Батура невольно кивнул головой, а охранник это воспринял как доказательство благожелательности очередного торговца и указал ему путь на рынок.

─ А чё ж такое было в Хазарии? ─ не унимался внутренний голос, разжигая любопытство Батуры.

Батура с конём в поводе осторожно пошёл в хазарскую часть рынка. Подойдя к торговцу пушниной, он невольно стал рассматривать представленные меха белок и соболей. Почувствовав, что перед ним покупатель, который возможно купит у него меха, хазарин выказал своё расположение, произнеся. ─ Таки вы что-то хотели бы?

─ Не пойму, про какую Гражданскую войну с Хазарией говорят охранники, провожая делегацию священников? ─ произнёс Батура.

─ Ничего путного тебе не могу сказать по этому поводу. ─ произнёс торговец, стараясь избежать любого конфликта. ─ Их было много.

─ Ладно, тогда пойду дальше! ─ кивнув торговцу, пошёл дальше Батура, а специально для внутреннего голоса пробормотал. ─ Не здесь и не с этими людьми нужно говорить про войны Хазарии!

Но интерес к этому вопросу так и остался в памяти.

Увидев множество базаров в городе, внутренний голос Батуры не остался безучастным. ─ О-о-о, вот это да!

Это были в большинстве своём крытые рынки по продаже мяса и рыбы, овощей и фруктов, мехов и тканей, ювелирных изделий и одежды и т.д. Представляли восточные рынки, как правило, лабиринты улочек и переулков со сводчатыми крышами. Десятки лавок торговцев и ремесленников с утра начинали свою суетную жизнь.

Но среди них особое место занимали бедестаны – массивные каменные здания с железными решётками, где золотых и серебряных дел мастера, ювелиры и торговцы тканями, затканными золотом, а также другие ценные вещи выставляются для продажи богатым покупателям. Как правило, бедестаны состояли из двух больших крытых помещений, окруженных стенами толщиной в шесть футов. Множество маленьких лавочек в виде шкафов со столиками представляют свой товар на продажу.

─ Чего здесь только нет: и монеты, и драгоценные камни, и всевозможные украшения, золото, роскошное оружие! ─ послышалось от внутреннего голоса.

Но Батура восторг внутреннего голоса не разделял, внимательно рассматривая каждого из богатых покупателей и стражников, которых здесь было множество: он искал Чаку.

На женский рынок разведчик не пошёл, хотя это место пользовалось у византийцев особым спросом. На Капалы-чарши (крытый рынок) Батура заглянул, но ненадолго, несмотря на комфорт и того, что здесь торговали решительно всем.

Базар оружейников был осмотрен Батурой очень тщательно и, несмотря на восторг внутреннего голоса, был быстро покинут им.

Ясыр-базар, на котором продавали невольников и невольниц, Батуру не заинтересовал, несмотря на цоканье внутреннего голоса, которому хотелось посмотреть красоту продаваемых женщин.

Но вот Чирчи-базар потребовал от него внимательного отношения, как только он услышал еврейский говор в одной из лавок с всевозможными товарами, тесно скучившихся в бесконечном лабиринте коридоров под низкими и мрачными сводами: торговля в Константинополе процветала, так как не облагалась никакими налогами. Он то и дело слышал оклики «Хади сюда!» от местных торговцев.

Чаку Батура увидел неожиданно, когда тот, толкаясь руками, завернул в промежуток между лавками буквально в трёх шагах перед ним. Спрятавшись мгновенно за очередного покупателя, он внимательно подсматривал за Чакой, который как будто чувствовал, что за ним наблюдают, и вертел головой по сторонам.

Незаметно приблизившись к лавке, в которую вслед за Чакой вошли ещё три человека, Батура нашёл щель для того чтобы наблюдать за всем происходящим внутри и снаружи.

─ Как идут наши дела в торговле? ─ спросил Чака без промедления у одного из вошедших и усевшихся на лавку.

─ Таки дела наши идут неплохо за исключением торговли рабами. ─ произнёс, вставая, тот, к кому обратился Чака. ─ Нам бы не мешало их доставить больше!

─ За этим дело не станет! ─ отрезал Чака, рукой сажая его на место. ─ Завтра сюда приплывут варяги. Посмотрим, как Эпарх запоёт! Вы вот, что: сами спрячьтесь и товары завтра хорошенько спрячьте в крепости! Варяги обязательно грабить будут тех, кто не в крепости живут!

─ Что у нас делается с духовенством? ─ спросил он седого бородатого мужчину в тёмном халате с колпаком.

─ Десятую по счёту дипломатию к нам отправил святой Кирилл! ─ поклонившись, произнёс духовник. ─ Опять хотят христианство среди наших прославлять.

─ Ладно, с этим я сам как-нибудь разберусь. ─ зло прошипел Чака, рукой приказывая духовнику поменять тему. ─ Я тебе в прошлый раз поручал узнать всё про перстень богини Сехмет. Ты что узнал?

─ Перстень богини Сехмет был изготовлен из золота в 332 году каким-то жрецом из Индии, но был выкраден у него охранниками храма богини Сехмет в Египте. Он представляет собой голову богини в виде Льва.

─ А почему охранники храма богини Сехмет выкрали его у индуса? ─ прервал Чака седого духовника. ─ Не уж-то он представляет собой какую-то особую ценность?

─ Ещё какую! ─ оживился старец. ─ Дело в том, что жрецы-индусы дали ему, как Орлу, особую силу. По дате рождения перстень способен дать человеку, который его носит, царственность и огромную власть, а богиня Сехмет, которая покровительствует войнам и боевым действиям, способна обеспечить по результатам войны огромной территорией, золотом и драгоценностями!

─ Говори, ты чего прервался? ─ возмутился Чака, видя, как старец потупил свой взгляд в пол.

─ Дело в том, что в этом году какой-то индус выкрал этот перстень из храма богини Сехмет! ─ тихо произнёс старец. ─ Говорят, он направился на Север куда-то.

Глухое рычание Чаки и удар кулаком по столу был проявлением его эмоций. Но это было лишь мгновение.

─ Ведь, если найти этого индуса раньше жрецов! ─ он не договорил из-за того, что хитрая улыбка вдруг появилась на его лице. Чака тут же справился с собой и посадил старца на место, но денег ему не дал.

─ А как готовы люди к забастовке? ─ спросил он третьего помощника.

─ Да плохо готовы. Тогда таки плохо: не идут люди! Денег ваши люди, таки оставили мало, чтоб им пусто было! А они таки за то, что будут плетьми разгоняться, требуют денег много! ─ ответил тот, размахивая руками.

─ Вот вам ещё мешочек золота, но чтобы завтра буза большая была! Я понятно говорю? ─ и Чака бросил в его руки мешочек с золотом.

─ Так-так. Так вот что собирается учинить Чака? Бузу! К приходу Аскольда. ─ Батура усмехнулся, сомневаясь. ─ Не тот это народ, чтобы бузить! Торговцы.

─ Всё у меня, можете расходиться! ─ произнёс Чака, и, повернувшись, пошёл к выходу.

Осторожно наблюдая за обстановкой, через некоторое время пошёл и Батура. Скоро он оказался в том месте, где оставил коня.

Но в голове по-прежнему вертелась одна и та же мысль. ─ А как себя поведёт Аскольд?

7.

На Босфоре

Аскольд и варяги на двухстах ладьях появились на Босфоре утром следующего дня. Увидев варяжские ладьи, в Константинополе поднялась паника: ворота закрылись, а на стенах появились охранники. Откуда-то появился дым пожара.

Аскольд затрубил в рог два раза, предупреждая византийцев о том, что готов напасть на крепость. Ладьи варягов, упираясь носами с драконами в берег, выстроились в ряд, показывая, что их много. И не только здесь но и в бухте им места мало. Но к удивлению византийцев никто из варягов не сходил на берег. В какой-то момент на горизонте показалась ладья с красным парусом, который, подойдя близко, издал тройной сигнал из рога.

Батура давно приготовился к встрече с Аскольдом и прятался за деревьями, но, как только увидел, что к ладьям Аскольда и Олафа приближается ещё одна, задумался.

─ Это неспроста. ─ свою лепту в сомнение внёс внутренний голос.

─ Да, надо идти на разведку! ─ согласился с ним Батура и, взяв тростинку, осторожно вошёл незаметно в воду, определив для себя, куда надо плыть.

Нужную ладью он нашёл по опущенным в воду вёслам и осторожно всплыл на корме, прячась за его конец.

─ Олаф, я Ингвар! Меня послал за вами Рагнар Лодброк! ─ без промедлений произнёс старший из варягов, прибывший на ладье.

─ То есть как это за вами? ─ возмутился Аскольд. ─ Мы сегодня только прибыли к Константинополю!

─ Ничего не знаю! ─ грубо прервал его Ингвар. ─ Мне Рагнар Лодброк приказал всех привести обратно, как только догоню вас!

─ Да мы ещё на Константинополь не нападали! ─ Аскольд сжал руки в кулаки. ─ Он чё там, совсем свихнулся?

─ Так про ярла Рагнара Лодброка не принято говорить! ─ Это Ингвар уже сжал кулаки. ─ Или ты замолчишь, или я ударю тебя!

─ Хорошо, замолчу. ─ сжав губы от злости, переборол себя Аскольд. ─ Ну, ты можешь или нет, толком всё объяснить? Почему нужно ладьям Олафа немедленно уплывать?

─ Если я правильно понял, то чудь на севере озера Нево взбунтовалась и прогнала его людей с опорных пунктов. И её надо как следует проучить! ─ произнёс Ингвар, обращаясь к Аскольду. ─ Так что Олаф, разворачивай свои ладьи! Плывём к Варяжскому морю!

─ Понял! ─ кивнул головой Олаф и, достав из-за пояса свой рог, один раз протрубил в него. Повернувшись к Аскольду, Олаф произнёс. ─ Извини, Аскольд, я подчиняюсь своему ярлу!

И было слышно, как два человека перебирались каждый на свою ладью. Раздались крики, и полторы сотни ладей начали вёслами делать поворот. Батура тут же, нырнув, осторожно перебрался к ладье Аскольда.

─ Ничего не понимаю! ─ произнёс Дир. ─ Это чё ж, мы остаёмся одни? И как же нам брать Константинополь?

─ Как. Как. А никак! ─ после небольшого молчания ответил Аскольд. ─ Мы приплыли? Приплыли! Угрозу Византии создали? Создали! Значит, выполнили все условия Чаки! Пусть теперь с нами рассчитывается!

─ А варяги Рагнара Лодброка? ─ всё ещё не понимая того, что задумал Аскольд, произнёс Дир. ─ Они же ушли!

─ А мы за них не в ответе! ─ нахально произнёс Аскольд. ─ Чака с Рагнаром Лодброком договаривался за них! Вот и пускай сами между собой разбираются!

─ Хи-хи-хи. Точно! ─ засмеялся Дир. ─ Как я сам до этого не додумался!

─ А ежели Чака не станет с нами рассчитываться, сами возьмём Киев! ─ произнёс Аскольд. ─ Ты видел, какие у него городища?

─ Точно! ─ подтвердил его мысль Дир. ─ Сами возьмём! У нас своих сил полно. Тогда чего мы здесь ждём? Чтобы византийцы на нас напали? Давай к Киеву: на него сами нападём! И княжить будем там!

─ Точно! ─ кивнул головой Аскольд. ─ И княжить там будем!

Батура нырнул и поплыл под водой к берегу: всё что было нужно, он теперь знал.

Меж тем Аскольд достал свой рог и один раз протрубил в него. После этого все его ладьи развернулись и к удивлению византийцев поплыли назад.

Киев варяги Аскольда и Дира взяли легко: стоило им подплыть к городищу, протрубить в рог и двум сотням варягов подойти к воротам городища, как сами жители, открыв ворота, вышли к ним с хлебом и солью.

Повешенного старого князя они нашли у его дома. Так Аскольд и Дир стали княжить в Киеве. Об этом Батура узнал от двух торговцев в караване, когда проезжал мимо.

8.

Старая Ладога

Прибыв в Старую Ладогу, Батура сразу же направился к Гостомыслу с докладом. Зайдя к нему в палату, он тут же увидел Вадима, который сидел рядом с Гостомыслом. Ни Рюрика, ни его братьев рядом с Гостомыслом не оказалось.

─ Ну, докладывай, что узнал! ─ Гостомысл смотрел на Батуру с каким-то безразличием.

─ Может, не стоит ему всё подробно рассказывать? ─ зазвучал в голове Батуры внутренний голос. Подумав, Батура незаметно качнул головой.

─ Аскольд и Дир, проплыв по Волхову через Ильмень и волок всё же достигли Днепра и прошли через его пороги. ─ начал он свой доклад, зная, что Вадим обязательно доложит Чаке всё, что тот скажет. ─ У Полоцка он дождался варягов Рагнара Лодброка и они двумя сотнями ладей-драккаров спустились до Киева, а потом и до Константинополя. К этому времени в Константинополе царь с сорока тысячами воинов направился в Малую Азию, оставив эпарху Ориху минимум войск. Появление Аскольда было принято всеми как показательное выступление русов о наличии своей мощи. Нападать на Константинополь Аскольд не стал, варяги Рагнара Лодброка вернулись в Варяжское море, а Аскольд и Дир стали княжить в Киеве. Доклад окончен!

─ Ну, хорошо! ─ улыбнулся Гостомысл. ─ Можно считать поход на Константинополь удачным! Проси, что хочешь.

─ Люди мои за время разведки прилично устали. И время уже осеннее. ─ Батура сделал паузу, чтобы Гостомысл успел переварить правильно его просьбу. ─ Прошу разрешить нам отбыть на Родину на осенне-зимний период!

Гостомысл переглянулся с Вадимом, и, увидев его согласие, произнёс. ─ Хорошо! Получите в казне оплату и в апреле месяце следующего года, как сойдёт снег, я вас жду у себя!

Батура поклонился, повернулся и вышел.

Его сообщение о том, что казакам дан отпуск до апреля месяца, был встречен радостными криками «Ур-ра!». Сам же Батура направился на рынок в поисках Борко. Искать пришлось недолго: Борко был на своём месте и принял информацию об отъезде казаков с грустью, так как и сам уже соскучился по Родине. Но ехать с ними отказался, не получив на это разрешение воеводы.

На следующий день казаки отбыли в отпуск, а через четыре дня прибыли к воеводе в Рязань. Построившись в одну шеренгу, Батура доложил воеводе о том, что казаки прибыли в отпуск до апреля следующего года. Воевода, поздоровавшись с ними, отпустил их домой, а с Батурой имел особый разговор.

─ Расскажи мне подробно, что было в Киеве и Константинополе? И были ли в наличии причины для возможности разгорания гражданской войны среди славян? ─ они с воеводой сидели за столом в его палате, где можно было говорить откровенно обо всём.

─ Начну с того, что Аскольда с Диром подкупил Чака – хазарский посол по нескольким причинам. ─ Батура задумчиво смотрел на воеводу, внимательно слушавшего его рассуждения. ─ Во-первых, Гостомысл перестал платить своевременно и в полном объёме дань хазарам, считая, что пришло время перемен и надо наращивать свою собственную силу. Для этого он пригласил Рюрика с братьями. Во-вторых, видя это, Чака подкупил Вадима и даже помог ему закрепиться возле Гостомысла, отодвинув Рюрика. Рюрик, поняв, что больше не нужен, удалился на Бьярму вместе с братьями под предлогом, что ему нужно построить флот. В-третьих, как выяснилось в Константинополе, хазары запаниковали от того, что христиане-византийцы уже в десятый раз приезжают в Хазарию и настойчиво за деньги агитируют перейти с иудейства на христианство. Именно поэтому, чувствуя, что могут потерять власть, они и послали Чаку подкупить Аскольда и Дира с одной стороны для похода на Константинополь, а арабов – с другой стороны, чтобы отвлечь военную силу из него. Поэтому прибытие варягов-русов под началом Аскольда, оказалось таким устрашающим для византийцев. Все вдруг заговорили о возросшей силе русичей!

─ Значит, всё-таки есть причины для возможного возникновения войны? ─ переспросил воевода.

─ Да, есть! ─ согласился с ним Батура. ─ Я сюда бы прибавил ещё движимость собственной выгодой и жажду власти и денег со стороны многих людей, близких к власти. Русь невольно становится в центре всех интриг!

─ Понял! ─ воевода благодарно похлопал по плечу Батуру и добавил. ─ Спасибо тебе! Давай, езжай к своим. Небось, соскучился? И жду тебя в апреле следующего года!

Батура, кивая головой и улыбаясь, тихо произнёс. ─ Ещё как!

Дома его встречали через несколько дней жена и ласковые глазки доченьки. Тётя и дед вздыхали и довольно смотрели на их воссоединение, зная, что скоро опять придёт время расставаться.

Глава 6. Казаки-путешественники. Начало

1

861 год

В конце апреля Батура с казаками прибыл к Гостомыслу.

Как-то, проходя рано утром по местам, где находились его казаки-охранники, он заметил, как от Гостомысла вышел хазарский посол и быстро постарался исчезнуть в кустарнике около жилища семейства Рюрика, которое тоже прибыло к этому времени.

Когда же Батура вернулся, оказалось, что Гостомысл, вызывает его к себе.

Недолго думая, Батура тут же пошёл к нему и первое, на что обратил тут же внимание, это было то, что Гостомысл пальцами чесал кожу за ухом. Рядом с ним стоял Рюрик, довольно улыбаясь новой встрече с Батурой.

─ Вы, Рюрик и Батура, возьмёте с собой необходимое количество воинов и десяток казаков, с которым ты, Батура, приехал сюда, и поплывёте в Бьярму. Там наймёте самых лучших строителей и привезёте сюда для строительства крепости на Ладоге! Оплата им будет на месте.

Ведамир, который вошёл вместе с Батурой, вдруг произнёс. ─ Извини, Гостомысл, что вмешиваюсь, но, по-моему, проще поискать поблизости мужиков, которые топором владеют также хорошо, как рукой, чем плыть далеко за границу, чтобы там искать таких же! Ведь Бьярма в основном деревянный город. Кроме того, ты сам нашим ремесленникам мог бы объяснить, как кирпич делать и класть его! Зачем тогда плыть куда-то далеко и искать неизвестно что? И здесь у тебя будет ровно столько строителей, сколько понадобится!

Батура к своему удивлению увидел, как в Гостомысле борются два человека, один из которых даже покраснел от того, что кто-то осмелился обсуждать его приказы, но другой, который действительно хотел бы построить крепость, вёл себя совершенно иначе. И невольно Батура снова обратил внимание на то, что Гостомысл неосознанно чешет локоть.

─ Да, пожалуй, ты прав! ─ и Гостомысл посмотрел на Ведамира уже нормальным взглядом. ─ А у тебя есть на примете парочка таких умельцев, которым бы я мог рассказать то, как на Западе кладку кирпичную делают?

─ Да, пожалуй, найду. ─ подумав, произнёс Ведамир и кивнул головой Гостомыслу, который уже вернулся в обычное состояние.

─ Так-так. Уж не посла ли эта работа? Избавиться от казаков? Да за одно и от Рюрика! ─ усмехнувшись, тихо произнёс Батура, выходя от Гостомысла. ─ Ну-ну!

Так, задумавшись, и пошёл к своим казакам.

2.

Утро следующего дня

Оно началось с того, что Батуру и Рюрика снова вызвали к Гостомыслу.

Повертев головой в поиске хазарского посла и не увидев его, Батура вошёл в жилище Гостомысла.

─ Вот что, Батура! ─ Гостомысл сидел на скамье за столом и что-то не то рисовал углём на столе, не то делал какие-то пометки. ─ Я тут решил тебя с твоими людьми и Рюрика с его дружиной отправить в поход.

─ Не иначе как опять рука посла хазарского, будь он неладен, здесь проявляется! ─ хмыкнул Батура и посмотрел по сторонам в поисках его. Но, к сожалению, никого не обнаружил.

─ Да не вертись ты! ─ крикнул Гостомысл, возмущённо взирая на казачьего старшину. Неожиданно увидев вошедшего Рюрика и поняв, что с ними себя так вести нельзя, тут же сбавил свой тон и уже спокойно, произнёс. ─ Подойдите-ка сюды.

Батура и Рюрик, пожав друг другу руки, подошли к столу и увидели какие-то линии и круги на столе.

─ Вот видите, это Варяжское море. ─ рука Гостомысла провела угольком по округлой линии, из которой выходила изогнутая линия, на которой остановился его уголёк. ─ А это река Нева, которая впадает в него.

Он прошелся угольком до изогнутого круга. ─ А это озеро Нево. Из него она вытекает.

Уголёк в руке его поднялся и опустился где-то на середине внизу овала. ─ А это река Волхов. Если по ней спуститься вниз к югу через перешеек, то можно попасть в реку Днепр, а по ней – прямо к грекам! Вот этот путь и нашли Аскольд и Дир. А нам нужен путь в другое море через Танаис!

Гостомысл посмотрел в сторону, где было окно, как бы стараясь представить путь, по которому должны пройти Аскольд и Дир. Потом повернулся к Батуре и Рюрику.

─ Тут мне сведущие люди сказывали, что есть ещё один водный путь – из озера Нево , реку Итиль через переволок до реки Танаис. Так этот путь нас может привести прямо к Понтийскому морю. Вот этот путь вы со своими командами и должны найти! В подмогу в качестве писаря, чтобы мог описать этот путь, дам я вам Барди. Ты, Батура, уже с ним знаком. Так что не тяните время, выберите себе подходящие ладьи, возьмите провианту на несколько дней и вперёд! И – на поиски нового пути! Времени вам – лето и осень.

─ А зачем нам ещё один путь? Ведь есть итильский путь к арабам! ─ засомневался Рюрик. ─ Да и днепровский Аскольд и Дир прошли.

─ Я что, непонятно сказал? ─ Гостомысл вскочил, стукнув кулаком по столу.

─ Да, ладно. ─ невозмутимо произнёс Рюрик. ─ Надо искать, значит, будем искать! Можно идти?

─ Идите! ─ успокаивая свою покрасневшую физиономию, произнёс Гостомысл и добавил. ─ И посла хазарского пришлите ко мне!

Улыбнувшись ехидно, Рюрик повернулся к Батуре и они вышли. Сделав пару шагов на вольном воздухе, они чуть не столкнулись с хазарским послом.

─ Слушай, как тебя там. ─ слегка усмехнувшись в небольшие усы, Рюрик посмотрел на посла, делая вид, что не знает Чаку. ─ Гостомысл тебя вызывает к себе.

При словах «вызывает к себе» лицо посла покраснело от гнева, мышцы лба сдвинулись вниз, а брови приобрели угрожающее выражение, губы плотно сжались. Он гневно сверкнул глазами в Рюрика и Батуру и, опустив голову как бык, ринулся в дом Гостомысла.

Батура улыбнулся и хотел идти к казакам, но в это время Рюрик показал ему, что Ведамир, кивнув им головой, тоже направился к дверям дома Гостомысла.

─ Давай, спрячемся пока вон за тем кустом! ─ предложил Батура Рюрику, на лице которого не сходила ехидная улыбка. ─ Уж больно интересно, чем всё это закончится!

Батура уже давно заприметил, что Ведамир и хазарский посол с самого начала как-то невзлюбили друг друга. Зато между ним, Рюриком и Ведамиром невольно установились дружеские отношения. Батура это сразу же отнёс за счёт того, что между ним и Барди, являвшимся внуком Ведамира, тоже сложились хорошие отношения.

─ Ну, и подлец же этот Чака! ─ ворча и ругаясь, Ведамир чуть ли не выбежал из дома Гостомысла. ─ И чо Гостомысл слушает этого хазарина! Да на нём негде пробы ставить: видно же, что это еврей! Одно не понятно, зачем он воеводу Вадима Хороброго на контроль водного пути из варягов в арабы предлагает поставить?

Так, отрицательно качая головой и рассуждая вслух, Ведамир и пошёл к себе.

─ Пора и нам собираться. ─ подумал Батура, соображая, как скажет это своим людям.

Но, к его большому удивлению, казаки дружно восприняли это распоряжение на «ура». Только потом один из них Батуре, улыбаясь, сказал. ─ Так, домой же попадём!

И тут, улыбаясь, вместо одной из тучек, Батура увидел лицо своей Ярославы.

Вечером пришёл Барди и сообщил Батуре, что Вадим Хоробрый отказался со своими людьми плавать по озеру Нево для контроля варягов, сказав Гостомыслу: «Варяги плавают по озеру, вот пускай сами со своих и снимают дань, а я вернусь в Изборск!»

─ Не иначе как это очередная работа хазарского посла! ─ подумал Батура и продолжил собираться в путь.

3.

По новому пути

─ Барди, а что ты знаешь про Танаисский водный путь? ─ поинтересовался Рюрик, когда его дружинники и Батура с казаками расположились вокруг костра.

─ Я спрашивал Ведамира про этот путь. ─ смотря куда-то вдаль, произнёс Барди. Потом, вспомнив, что Рюрик и Батура ждут его ответа, повернул к Рюрику голову. ─ Он сначала покачал головой, говоря этим, что путь будет тяжелый. Но пройти его можно. Только сначала надо будет пройти путём от озера Нево до впадения реки Оки в Итиль. Затем по реке Оке до Рязани, оттуда по реке Проне и по её притоку Раннове. Вот здесь придётся волоком тащить ладью до дубков и Танаиса. А там по Танаису вниз особых проблем не должно быть, до впадения Великой Вороны в Танаис и дальше. Внизу должна стоять крепость хазарская. И он просил вас подумать, стоит ли идти до конца? У хазар в самом низу Танаиса стоит ещё одна крепость: они контролируют корабли и берут с них дань.

─ Так ты, говоришь, есть волоки? ─ Батура задумался и вдруг, подмигнув Рюрику, произнёс. ─ А чё, ежели мы с собой возьмём коней наших? А на волоке поможем им тащить наши ладьи! А ежели ещё колёса приделать?

Барди даже заулыбался от такой идеи своего казачьего старшины. А Батура пошёл ещё дальше. ─ Ладью выберем плоскую и широкую, чтобы перевозить коней. Да и не верится мне, что по такому пути не бывает разбойников!

─ Верно, Ведамир мне об этом говорил ведь! ─ огорчился Барди и даже немного опустил голову.

─ Ну, вот! ─ обрадованно произнёс Рюрик и даже легонько хлопнул по плечу Барди. ─ Молодец! Ты очень многое объяснил нам. Попробуем реализовать и твою, Батура, идею. А там, что получится!

Весь следующий день Батура, Рюрик, Барди и часть дружинников и казаков были заняты тем, что искали подходящую ладью, которая смогла бы перевозить их коней, а так же круглые колёса, которые делали оставшиеся казаки из того, что имелось под руками из срубленных ими деревьев.

На то, чтобы выполнить задуманное у них ушло ещё три дня, но ни один казак не был огорчён этим, так как с ними оставались их друзья – кони.

Если бы Батура присмотрелся к тому человеку, который спрятался за кустами и с неудовольствием смотрел, как на ладью грузятся казаки с их боевыми друзьями – конями, а также Рюрик со своей дружиной, он бы увидел, как с досады, что ему не удалось разъединить эти парочки боевых друзей, он плюнул в землю и пошёл в другую сторону.

4.

То же

Казачья ладья легко плыла к устью Волхова в озеро Нево вслед за ладьёй Рюрика. Обрадованные лёгким началом путешествия по озеру, казаки радостно кивали головой, когда неожиданно сильный порыв ветра дунул прямо им в лицо и чуть не сломал мачту, перевернув парус в обратную сторону. Кони от страха дико заржали: огромная волна мчалась прямо навстречу их судну. Ладья сильно накренилась, и кони теперь уже жалобно заржали. Ладью Рюрика также качало из стороны в сторону.

─ Право руля! ─ крикнул Батура, решив, что лучше будет, если снова вернуться в реку Волхов и переждать порывы ветра с такими бешеными волнами, которые начали ударять один за другим всё с большей и большей силой.

Едва успев выровнять ладью и повернуть её так, чтобы ветер и волны дули вдоль ладьи, Батура снова вошёл к устью.

─ Что делать-то будем? ─ повернувшись к Барди, который сидел на носу, полностью вымокнув от набежавшей волны озера, и ничего не понимающими глазами смотрел на него, как сумасшедший, отрицательно кивая головой. ─ Значит, надо переждать такую погоду!

Ладья казаков, вслед за ладьёй Рюрика причалив к берегу, спряталась за выступ. Кто-то начал выжимать разом вымокшие вещи, кто-то – волосы, кто-то сбрасывал воду с штанов.

─ Батура, смотри! ─ Барди показывал пальцем на какую-то ладью, качающуюся на волнах так, что бортами по очереди зачерпывала воду. ─ Это же варяги! И какой дурак будет плавать по этому страшному озеру в такую погоду?!

Действительно, парус варягов, по краям имевший широкие красные вертикальные полосы и одну красную посередине белого цвета, однозначно показывали, с кем озеро сражается.

Набрав много воды, обливаемая волнами озера ладья варягов, опуская голову дракона на носу то вверх, то вниз, медленно входила в устье реки Волхов. То ли кто-то на ладье увидел ладью Рюрика, то ли просто повернули туда же, куда и он, только через некоторое время рядом с ними причалила эта ладья. И тут же, схватившись за оружие, некоторые из них вскочили, чтобы начать новую схватку, но увидев, что на второй ладье сидят казаки, замерли. Их ярл, махнув рукой, чтобы сели и не дёргались, вместе с переводчиком вышли на землю.

Батура и Рюрик, увидев, что ярл варягов с переводчиком собрались выйти на берег, а остальные остались в ладье, приводя её в порядок, кивнули Барди. ─ Ты как? В варяжских языках разбираешься?

─ Да, разбираюсь! ─ улыбаясь, ответил Барди и рукой показал на ярла и переводчика. ─ Нам надо выйти к ним!

─ Ну, хорошо! ─ согласился Рюрик, а Батура и легко перепрыгнул через борт ладьи, не видя, как удивлённо поднялись брови у ярла. Подав руку Барди, он помог и ему быстро выбраться из ладьи.

Где-то на чистом берегу они встретились.

─ Вы кто? ─ перевёл речь ярла с шведского языка на русский его помощник, хотя Рюрик и Батура и сами всё перевели.

─ Я Рюрик – старший дружины князя Гостомысла. ─ представился Рюрик ярлу.

─ Мы – казаки князя Гостомысла. ─ произнёс Батура, кивая Барди, чтобы тот перевёл его слова.

Перевод, который представил Барди ярлу, удивил не только его, но и всех сидящих в ладье варягов.

─ А разве у князя Гостомысла теперь есть казаки? ─ перевёл слова ярла помощник.

─ Да, теперь есть! ─ твёрдо ответил Батура. ─ Он нанял нас для наведения порядка!

Перевод слов Батуры вызвал взрыв негодования в ладье варягов.

─ А вы куда плывёте? ─ поинтересовался Батура, считая это своим долгом.

Перевод слов его вопроса вызвал у варягов свист и стуки по щиту мечами. Рюрик нахмурился и посмотрел на Батуру и казаков, сидящих в ладье: многие из них встали, положив руки на мечи.

Такое положение дел быстро привело в чувство ярла и он, подняв руку вверх, тут же успокоил своих людей.

─ Мы не хотим с вами воевать. ─ услышали Рюрик и Батура перевод речи ярла. ─ Мы плывём к арабам торговать!

─ А что, если они подскажут нам, как добраться по воде до реки Итиль? ─ предложил Батура Рюрику. ─ Ведь, если я правильно понял, то какую-то часть пути мы могли бы плыть вместе!

─ Барди, скажи им, что и мы не хотим с ними воевать. ─ произнёс Рюрик, обращаясь к своему другу. ─ Нам с ними по пути какое-то время.

Перевод слов Рюрика, произведённый Барди на варягов подействовал как успокаивающее средство: варяги снова уселись на свои места и начали приводить ладью в порядок.

─ Вы хотели бы, чтобы мы показали вам водный путь? ─ услышал Батура перевод слов шведского ярла.

─ Если не возражаете, мы поплывём за вами до места впадения реки Оки в реку Итиль. ─ пока Барди переводил слова Батуры, тот внимательно наблюдал за шведским ярлом. И, увидев его кивок головы, означающий согласие, Рюрик тоже кивнул головой. Но не все варяги были согласны с такой постановкой вопроса и напряженно смотрели на казаков.

─ Почему вы повернули в реку Волхов? ─ спросил Батура, добавив. ─ Ведь есть другой путь по реке Сясе.

─ Погода на озере Нево очень плохая и она продержится такой с неделю, а у нас нет времени. ─ перевёл Батура слова ярла. ─ Нам ещё нужно добраться до арабов и вернуться обратно! Вот мы и выбрали другой путь. Не через озеро Нево!

─ Значит, есть ещё пути! ─ подумал Батура, но переводчику сказал. ─ И у нас нет времени! Если не возражаете, мы поедем за вами!

Шведский ярл кивнул головой, услышав перевод слов казачьего старшины, который поклонился ярлу, увидев его кивок. На это и ярл поклонился казачьему старшине и Рюрику, которого признав старшим в этой команде, и направился к своей ладье.

Что он там говорил своим варягам, Батуре это было неизвестно, однако, оказавшись внутри ладьи, он громко объявил своим. ─ Плывём за варягами! Они знают другой путь. А, чтобы плыть по озеру, нам надо ждать целую неделю!

Рюрик сделал тоже самое, оказавшись в своей ладье.

И действительно, как только варяги привели свою ладью в порядок и вырулили на средину реки, дружина Рюрика и казаки тоже направили свои ладью вслед за ними.

Только к вечеру, когда солнце было на два пальца над деревьями, они пристали к берегу.

5.

То же

Батура, тут же распорядился следующим образом: двоих казаков – на охрану лагеря слева и справа по берегу, одного казака он отправил готовить ужин, одного убираться на ладье, троих отправил косить траву для коней на завтра, а остальных заставил выводить коней из ладьи и кормить на их на берегу.

В это время Рюрик расставил своих дружинников подобным образом, правда, без обслуживания коней.

А сам с Батурой решил пробраться к варягам и посмотреть за ними: уж больно недоверие что-то зудело на сердце!

Работа закипела у казаков, а Рюрик с Батурой осторожно отправились в лагерь варягов. Идти пришлось с десяток минут: так не захотели варяги соседствовать с казаками и дружинниками.

─ Ну и ладно! ─ подумал Батура об этом, но тут другая мысль посетила его голову. ─ А что, если им есть что скрывать от нас?

Поделившись с Рюриком такой мыслью и осторожно крались Батура с Рюриком к огоньку по краю берега, вокруг которого расположились варяги.

─ Странно, но они даже охрану не выставили, почему-то. ─ засомневался Батура, осторожно оглядывая варягов, которые с удовольствием пили кружками что-то из большой бочки. Но тут же сообразил. ─ Да они не привыкли, чтобы кто-то их беспокоил во время похода! Ишь, как пьют свой эль. Но так и до отключки можно быстро напиться!

Батура с Рюриком подкрались к ярлу, чтобы подслушать его речи. И не напрасно. Ярл, выпив как все эля, быстро развязал свой язык и начал что-то говорить своему напарнику, пока не закрыл глаза и не упал прямо там, где сидел.

Батура увидел нахмуренное лицо Рюрика, который, видимо, понял всё, о чём говорил ярл, и открыл рот, чтобы высказать всё, что думал, но увидев палец Батуры, прижатый к губам и начал, как и он, тихо переползать назад.

Скоро, отойдя на приличное расстояние, Батура, улыбаясь, произнёс. ─ Вижу, узнал ты, Рюрик, что-то важное и томишься. Давай, рассказывай, что задумали эти варяги!

─ А то, Батура, что ярл шведов решил при первой возможности напасть на нас! ─ произнёс Рюрик и добавил. ─ Вот, гадюка!

─ Ну, я в этом и не сомневался! ─ усмехнулся Батура. ─ А ещё?

─ А ещё они постараются от нас сбежать так, чтобы мы где-нибудь заблудились! Ведь реки-то мы не знаем! ─ его злость на коварных варягов не проходила.

─ А он что-нибудь говорил о том, имеются у нас кони или нет? ─ Батура посмотрел на Рюрика заинтересованно: уж очень ему не хотелось, чтобы об этом лишнем козыре узнали варяги!

─ Нет, ни одним словом не обмолвился. ─ заулыбался Рюрик, по лицу Батуры поняв, какой козырь они имеют.

─ Ну, и хорошо! ─ усмехнулся Батура, но тут же сделал строгое лицо. ─ А как же наши там?

─ Стой, кто идёт! ─ услышали Батура с Рюриком тихий, но строгий голос казака из охраны.

─ Я, Батура и Рюрик со мной! ─ ответил Батура, но тут же подумал. ─ Надо придумать для всех казаков какой-то другой ответ! Вдруг, куда-то по-малому или по-большому придётся отлучиться?

─ Проходите! ─ послышался ответ, и следом куст перед ними поднялся, показывая, что это был казак из охраны.

Батура был доволен: несмотря на то, что он внимательно осмотрел всё вокруг, но казака из охраны так и не увидел. ─ Молодец! Всё правильно сделал!

Рюрик пошёл к костру, а Батура – проверять охрану территории и коней.

Вернувшись к костру, сразу же распорядился, показывая пальцем на шестерых казаков. ─ Вы, четверо, через каждые два часа будете меняться с охраной! А вы, двое, будете менять друг друга, охраняя коней! Знайте: варяги при первом удобном случае на нас нападут или постараются удрать от нас, чтобы мы заблудились!

Три казака сразу же поднялись и пошли на охрану дружины и коней. Пришедшие казаки тут же доложили Батуре, что по охране у них замечаний нет. Батура, пригласив их к огню, начал ужинать вместе с Рюриком и его дружиной. Оставшиеся казаки спокойно лежали у костра кто где, после слов Батуры понимая, что надо теперь в любой момент быть готовыми к нападению, поэтому оружие и защиту не снимали.

6.

То же

Не напрасно Батура предпринял столько мер безопасности: не успело солнышко выглянуть из-за деревьев, как раздался крик казака – охранника со стороны варягов. ─ Стой, кто идёт!

И, увидев идущих варягов с обнаженными мечами, которые собрались напасть на казаков, крикнул. ─ Тревога! Варяги!

─ К бою! ─ крикнул Батура, который уже давно проснулся и усилил охрану со стороны варягов в два раза, справедливо предполагая, что те нападут на них спящих. Сам же, оставив на месте Рюрика и остальных дружинников, отправился к коням для создания конницы, а Барди оставил заниматься костром и завтраком.

Варяги, которых вёл ярл, считавший, что перехитрил казаков и дружинников Гостомысла, шли по берегу, не особенно беспокоясь о том, что их услышат. И окрик охраны привёл их в бешенство: поняв, что их обнаружили, они собрались возле ярла и обнажили свои мечи, не видя врага перед собой.

─ Нападём на них сзади! ─ приказал Батура по ранее разработанному плану защиты вместе с Рюриком, обсудив разные команды для взаимодействия в битве, выводя свою конницу на лужайку, по которой можно было бы коннице обогнуть их сбоку и оказаться сзади варягов.

Как только ярл шведов прокричал что-то, видимо, приказывая своим нападать, так прямо перед ними зашевелились и поднялись кусты, вызывая страх и недоумение у варягов. Но этим не закончилось: кусты, обнажив мечи, сами напали на окруживших ярла варягов, вставших в виде стенки вместе с дружинниками.

Закричав, как бешеные, варяги бросились на кусты. Началось сражение.

Но тут раздался звук рога, и, оглянувшись, ярл увидел конницу, которая, сметая всё на своём пути, неслась к ним с криками «ур-ра!». Его варяги, напавшие на кусты, один за другим, падали на землю, проткнутые мечами казаков.

Озверев от страха, ярл кинулся на конников вместе с окружавшими его варягами, но был тут же убит Батурой: его удар меча, скованного другом, быстро прошёл через меч ярла, его защиту и разрубил кости. Варяжский ярл как сноп повалился на землю.

То же произошло и с остальными варягами.

Батура, не слезая со своего коня, только сейчас по-настоящему оценил своё и казаков решение взять коней с собой.

Рюрик, видя, как конница помогает им быстро решать такие задачи, протрубил в рог два раза, и казаки тут же повернулись и помчались к ладье варягов.

Один варяг, оставшийся охранять ладью, быстро был убит казаками.

Батура, спрыгнув с коня, сразу же заглянул под крутой берег, куда уткнулся нос варяжской ладьи, ища переводчика варягов. И не напрасно: тот, замер от страха, прижавшись к берегу в тени, чтобы эти страшные казаки не убили. Он что-то бормотал, махая руками, когда Батура под смех казаков вытаскивал за ухо из его укрытия.

─ Он просит его отпустить! ─ произнёс Барди Рюрику и Батуре, оказавшийся здесь, понимая, что может быть нужен, переводя всё, что выкрикивал тот. ─ Он не хотел никого убивать! Вот и спрятался.

─ Спроси его, знает он водный путь, о котором говорил его ярл? ─ произнёс Рюрик.

─ Знаю! Только не убивайте! ─ вдруг выкрикнул переводчик.

─ О, да он, оказывается, по-нашему может говорить не хуже нас! ─ улыбаясь, под свист и улюлюканье казаков, которые уже спешились со своих коней, а также дружинников, произнёс Батура, отпустив его ухо и видя, как тот сжался в комочек. ─ Если покажешь нам путь, будешь жить!

Рюрик, обращаясь к казакам и дружинникам, приказал. ─ Несите всех варягов в ладью! В ней и сожжем их на середине реки!

Работа закипела: казаки свозили убитых варягов, а дружинники укладывали их на скамейках ладьи.

─ Никогда не думал, что казачья конница способна так быстро решить исход сражения! ─ произнёс Рюрик, пожимая Батуре руку.

Батура в очередной раз поблагодарил Всевышнего за то, что позволил им оставить коней при себе.

Когда работа была закончена, а казаки и дружинники позавтракали, справедливо считая, что его заслужили, ладья варягов была выведена на середину реки, застопорена их же мачтой, чтобы осталась на месте и не подожгла что-нибудь на берегу.

Кинув несколько факелов в ладью варягов и удостоверившись, что горящее судно не навредит природе, казаки и дружинники поплыли дальше. В этот раз на носу казачьей ладьи расположились Батура, Барди, а дружинников – Рюрик и переводчик варягов, который назвал себя Бо.

Такое имя казакам понравилось из-за того, что произносилось легко. И новый переводчик, знающий много языков, которые не знал Барди, быстро освоился в новой среде.

7.

То же

─ Как называется это море? ─ спросил Рюрик Бо, как только увидел, что берега открывшейся перед ними воды, резко разбежались в стороны.

Несмотря на то, что за время плавания по реке Волхов несколько дней было небо светло-серое, справа которого, обычно заволакивало темноватыми тучами, а слева образовывался большой кусок голубого неба, обрамлённый белыми облаками. Словно подтверждая настроение Батуры, волны были небольшими и ласково бились о корпус ладьи.

Но в этот раз это «море» встретило их такими волнами, которые даже начали слегка качать ладью, на что Батура тут же отреагировал, развернув ладью так, чтобы северо-западный ветер дул в паруса в полную силу.

─ Это озеро Ильмень. ─ ответил Бо Рюрику. ─ Нам надо придерживаться левого берега!

И Рюрик улыбнулся, невольно повернув ладью налево и придерживаясь от берега на расстоянии двадцати средних мужских ростов.

Периодически на берегу просматривались лиственные деревья, уступая время от времени песчаной пустоте берега без всякой растительности.

─ Надо же, по сравнению с рекой, вода здесь какого-то желтоватого цвета! ─ отметил про себя Батура, всматриваясь в неё.

В таком благостном настроении казаки и дружинники проплыли почти его половину, пока вдруг всё изменилось: налетел ветер с юго-запада, коварно создав большую волну, которая начала качать ладью с боку на бок.

Кони, которые мужественно переносили вместе с казаками все тяготы и лишения переправы на ладье, начали хрипеть и ржать, а казаки, отдуваясь и разом промокнув от налетевших волн, молча боролись с ветром.

─ Шелоник. ─ произнёс Бо, вытирая мокрое лицо.

─ Что? ─ крикнул Рюрик, не расслышав его, но Бо только рукой махнул.

Между тем взмах руки Бо Батура понял по-своему и руками развернул парус так, что ладья начала быстро разворачиваться к берегу какого-то места, песчаный берег которого почему-то понравился не только Батуре, но и Рюрику, который тоже причалил к берегу.

─ Убрать паруса! ─ крикнул Батура и тут же двое казаков, сидящих справа от мачты, вскочили и начали снижать паруса с помощью верёвки. Ладья медленно снижала свой бешеный ход и скоро приняла обычное движение, управляемое казаками.

Высокий берег, обросший небольшой травкой, наверху которого виднелись серые валуны, показался Батуре неплохим.

─ Коней выведем наверх, им спутаем передние ноги – никуда не ускачут! Там же и костёр у деревьев разведём! ─ рассуждал он, присматриваясь к месту, занять которое вынудил их коварный юго-западный ветер.

Свою ладью казаки по команде Батуры вытащили достаточно далеко на берег, не доверяя коварному ветру. Измученные кони, хрипя по трапу выбрались на берег, отворачивая свои головы от свирепого ветра. Так под уздечкой вместе с казаками и Батурой со своим конём во главе, они и поднялись на верхнюю площадку, где уже расположились Рюрик и дружинники.

Свистящий ветер рвал на них одежду, обливая холодной дождевой водой. Но казаки и их верные друзья были рады, что в такое трудное время оказались на земле. К их счастью, за первой грядой леса оказалась внушительная поляна, на которой бушевавший ветер с дождём потеряли свою силу. Здесь и решили Рюрик с Батурой организовать передышку.

─ Так, мужики. ─ обратился Батура к своим казакам, отпустивших коней на травку, которую те сразу же начали пощипывать, что тут же напомнило ему о еде для казаков. ─ Кто пойдёт за рыбой? Сеть можно взять в ладье. Мне нужны три человека: двое будут с сетью работать, а один – с корзиной. Или мне на такую работу назначать?

С большой неохотой, переглянувшись, встали трое.

─ А чё? Мы жа всеравно мокрыя. ─ усмехнувшись, произнёс один из них и направился к ладье. ─ Кому-то за деревом идти придётси. А тута дров-то не очень!

Двое других, поднявшихся, улыбаясь, и закрываясь от ветра, пошли вместе с ним к ладье. Не успели отойти, как услышали команду Рюрика дружинникам. ─ Ну, кто из вас пойдёт искать дрова для костра?!

Наконец, вредный ветер сослужил казакам и дружинникам полезную работу: он погнал волнами рыбу, которая обычно была в глубине, к берегу. Поэтому казаки с первого же раза, пройдя сетью по глубине в половину человеческого роста, поймали несколько крупных рыбёшек. Конечно, большая волна мешала им, но теперь, оказавшись в привычной среде, они эту работу выполняли с улыбкой и скоро наполнили корзину крупной рыбёшкой, среди которых были щука, окунь, судак, жерех, лещ, , даже один сом попался.

Казаки отнесли несколько корзин наверх и закончили свою рыбалку, получив благодарность за свою работу от Рюрика и Батуры. Настроение значительно улучшилось после того, как другие их товарищи и дружинники разожгли костёр.

Дождь вместе с юго-западным ветром прекратился также неожиданно, как и появился. Отведав вкусной рыбы, и суша свою одежду на костре, казаки вдруг запели, сидя в нательном белье у костра. ─ Вьюн над водой, ой, вьюн над водой!

Рюрик сидел у костра и, слушая пение казаков вместе с дружинниками, постепенно начал понимать этих бесстрашных людей, которые вместе с конями и своими семьями были неразлучны даже на расстоянии.

Как-то сам собой в голове его возник вопрос. ─ А где же моя «свет Настасьюшка»?

Неожиданно грусть и тоска по семье, которой за тридцать восемь лет жизни так и не оказалось у него, охватили его. И откуда-то в голове возникла простая мысль. ─ Вот встречу свою Настасьюшку и женюсь!

Батура пел вместе со всеми и видел лицо своей Ярославы и годовалой доченьки, по которым сильно скучал. Теперь он прекрасно понимал своих казаков-бродников, у которых как и у него, была своя Ярослава, где-то были свои жёны, дети.

Варяжский переводчик Бо, который с удивлением вслушивался в то, о чём пели казаки, всё больше и больше начинал уважать таких же непреклонных воинов, как и варяги, но при этом остававшихся такими же, как и он сам, простыми мужиками.

Установив дежурство, как это теперь регулярно делал Рюрик на остановках, Батура прилёг у костра и снова вспомнил лицо своей Ярославы и доченьки.

8.

То же

Ржание коней и следом возникший волчий вой заставил Батуру вскочить и вынуть меч из ножен, дико озираясь по сторонам в темноте раннего утра. Сделав несколько шагов к коням, он встал к ним спиной на расстоянии человеческого роста и лицом к лесу, откуда исходил волчий вой.

Неожиданно он почувствовал локтем, что рядом кто-то встал. Оглянувшись, Батура увидел Рюрика и ровную шеренгу своих казаков и дружинников, стоящих, как и он, лицом к лесу с обнаженными мечами.

Светало. Привыкшие к незначительной темноте глаза и обострённое состояние помогли вдруг услышать где-то справа дикий крик человека.

─ Вы, двое, со мной, остальным окружить коней и не спускать глаз с леса, откуда могут нагрянуть волки! ─ крикнул Батура казакам, показывая на двоих из них, что стояли рядом с ним.

Держа меч перед собой, он побежал в сторону, откуда был услышан им крик. Это была горка на берегу, за которой слышалось волчье ворчание, характерное тогда, когда они разрывали на части какое-то животное.

Однако, увидев трёх волков у человека, беззвучно лежащего под горкой, Батура прыгнул, что было мочи, и на лету взмахнул мечом.

Дикий крик волка, разрубленного пополам одним ударом и визг другого, который увидел это вместе со злобным рычанием третьего, дал понять Батуре, что бить мечом нужно быстро и сильно. Так он и сделал.

Не успели Рюрик, казаки и несколько дружинников подбежать на помощь Батуре, как увидели трупы разрубленных трёх волков, ещё нескольких морд, тихо ворчащих и пятящихся назад от целой стаи.

Батура же, не обращая внимания на волков, склонился к лежащему в крови человеку.

─ Эх, Бо! ─ с горечью произнёс он и, увидев подбежавшего к нему Рюрика, произнёс. ─ Ну, кто нас дальше проводит? Ведь мы здесь ни разу не были! Как мы найдём эту реку со странным названием Пола?

Он со злостью вскочил, чтобы уничтожить ещё несколько волков, однако их уже и след простыл.

─ А чё ж он струсил? ─ бровь Рюрика презрительно поднялась, а сам он начал непроизвольно качать головой. ─ Спрятался от всех, когда свои нападали на нас. И теперь решил скрыться от нас. Бросить всех, а вышло!

Постепенно на горке рядом с ним появились ещё пять казаков: все они смотрели на тело переводчика варягов с презрением, не допуская для себя такого поведения.

─ Собаке – собачья смерть! ─ тихо произнёс один из казаков, стоящий ближе всех к Батуре. ─ Этот предал бы нас при первой удачной случайности!

─ Точно! ─ подтвердил второй. И тут же добавил. ─ А волки – они же чистельщики леса. Вот и очистили нас от предателя!

Он плюнул на труп Бо, повернулся и пошёл прочь. К удивлению Рюрика, тоже самое сделали и остальные.

─ Да, Бо, ты бы предал нас при первой возможности. Правы казаки! ─ произнёс он, обращаясь у мёртвому переводчику варягов, и, махнув огорчённо рукой, повернулся и пошёл к костру, который уже зажгли казаки.

─ Я разговаривал вчера вечером с Бо. ─ тихо начал разговор Барди, видя, как расстроен Батура. ─ Так вот он мне сказал, что, если всё время плыть рядом с левым берегом, то сначала будет большой залив, а потом справа устье реки. Это и есть река Пола.

─ Ну, что. ─ Батура кивнул Барди. ─ Иди на ладью Рюрика и веди нас!

Стало совсем светло, но солнышко ещё не выглянуло, когда, погрузив своих коней и травки для них, ладья Батуры вместе с ладьёй Рюрика, отчалила от берега.

К счастью, в этот раз Бо почему-то не обманул Барди: к обеду он вывел к руслу реки.

Глава 7. Сплав

1.

То же

Словно решив хоть чем-нибудь облегчить душу Батуре, ветер разогнал серое небо окончательно, оставив казакам и дружинникам любоваться голубым небом с проплывающими по нему белыми облачками, низ которых был подсвечен серо-синей краской. Ветер стих и перед ними открылось зеркало воды, на котором отражалось голубое небо с проплывающими облаками.

Река Пола оказалась достаточно широкой, обрамлённой растущими лиственными деревьями на пологих берегах слева и справа, часто спадающие низом своим прямо в реку. Там же были видны большие поляны с обильно растущей травой.

Несмотря на то, что парус в большей степени обвис без ветра, казаки и дружинники с большим удовольствием гребли вёслами, соблюдая размеренный такт.

─ А притоки-то у Полы небольшие и все с заросли травой. ─ подумал Батура, внимательно рассматривая и запоминая характерные особенности рек.

И было чего рассматривать: один за другим появляющиеся притоки расширяли реку, но сами при этом были небольшими и не глубокими. Часто кусты корнями своими находились прямо в воде, нагибаясь и преграждая любое передвижение по ним. Некоторые деревья, сломавшись, падали своими кронами прямо в воду.

2.

То же

Неожиданно за поворотом реки Рюрик увидел знакомый красно-бело-полосатый парус варягов и ладью, выкинутую носом на берег реки. Он даже хотел проскочить мимо, но вдруг до него донёсся крик какой-то женщины.

─ Лево руля! ─ приказал он, ещё до конца не понимая, что делает.

Дружинники и казаки послушно причалили к берегу и замерли.

─ Вывести коней, оседлать и разделиться на три части, как это мы делали недавно. ─ крикнул Рюрик, видя, как Батура выводит с ладьи своего коня. И, дождавшись, когда все вышли, крикнул Барди. ─ Ты с тремя дружинниками остаёшься здесь и осмотришь ладью варягов!

Повернулся ко всем и крикнул. ─ Действовать по звуку рога, как это было в прошлый раз!

И действительно, трое дружинников тут же начали осматривать ладью варягов и, увидев, что один из них попытался напасть, тут же прокололи его мечом.

По звуку рога пять казаков помчались к селищу слева, и пять вместе с Батурой, поскакали справа. Дружинники вместе с Рюриком направились прямо к селищу. И вовремя: обнаглевшие варяги, чувствуя полную безнаказанность за свои действия, вытаскивали за волосы девушек, а с мужиками бились на мечах, не замечая надвигающейся угрозы.

Нападение на них дружинников и казаков было полной неожиданностью: часть из них, побросав захваченных девушек, тут же пустилась наутёк к лесу, но была быстро настигнута конными казаками и порублена мечами. Та же часть, что билась на мечах с мужиками или вилами, увидев дружинников, сначала опешила, но потом начала сражаться с ними. Поскольку против умелых воинов им было трудно сражаться, тем более конных, они быстро обратились в бегство.

Казаки, догнав их, порубили всех без исключения.

Больше всего Рюрика и Батуру порадовало то, что местное население не стало ждать, когда казаки разыщут остальных, которые грабили и без того нищих жителей. Они выволокли их, повязав чем попало руки, и поставили перед Рюриком и стоящими рядом с ним дружинниками и казаками.

─ Спасибо вам! Вы кто такие? ─ поклонившись, с интересом разглядывал Рюрика и казаков староста общины. ─ Почему мы не знаем вас?

─ Мы – дружинники князя Гостомысла с Ладоги, а это – его казачья дружина со старшиной Батурой! А звать меня Рюрик. ─ представился Рюрик, показывая рукой на дружинников и Батуру с казаками. ─ Он нас направил искать водный путь на юг к Танаису и защищать население там, где это понадобится!

─ А чего мы об этом ничего не знаем? ─ заговорили сельчане. ─ Эти варяги замучили нас: то им девушек в рабы подавай, то скотину им надо, то деньги, которых у нас сроду не было. Хорошо, хоть вы помогли от них избавиться!

Так, за разговорами местные мужики помогли доставить мёртвых варягов к их ладье.

─ А варяжского ярла-то среди убитых нету! ─ вдруг произнёс один из местных мужиков. ─ Ведь убёг, паразит!

─ Вы, вот что. ─ неожиданно в голову Рюрика пришла шальная мысль. ─ Ежели кто-то из варягов посмеет ещё вас тронуть, то вы им передайте. Мы теперь по рекам ходим и местное население защищаем! Ежели вас тронут, мы их найдём и всех перебьём!

Последние слова Батуры были приняты местным населением с хлопанием в ладоши и криками «ур-ра!». На лицах дружинников и казаков появились улыбки.

Ладью варягов, как и в прошлый раз, казаки сожгли на середине реки.

Поскольку времени было ещё до захода солнца много, помахав рукой населению, казаки поплыли дальше. И на заходе солнца нашли место для ночёвки, вывели коней и расположились отдыхать у костра, установив дежурство.

Как это ни странно, но после того, как они спасли от разорения варягами деревню, каждый из них даже зауважал себя, ибо выполнял то, на что и призвана душа казака и дружинника.

И душа у костра запела. ─ Ой, да не вечер, да не ве-ечер!

Кони казачьи, словно услышав, что песня про них поётся, будучи со связанными передними ногами и уминая травку, закивали, соглашаясь со словами песни.

─ А кони-то говорят, что будет всё нормально! ─ произнёс Барди, внимательно осматривая каждый изгиб берега и укладываясь рядом с Батурой.

Но тот уже видел перед сном прекрасные глаза Ярославы и глазки доченьки.

3.

То же

Шёл шестой день плавания по реке Пола. Река заметно стала уже и более мелкой, что вынуждало Барди постоянно контролировать фарватер. Но тогда ни Барди, ни Рюрик, ни Батура не знали, что не так уж далеко от них располагается озеро Селигер.

Встреча с ним была неожиданная: выскочив из речки, которая была справа ограничена высоким крутым берегом, а слева – зарослями высокой травы. Хмурое небо тоже не предвещало ничего хорошего.

Увидев же перед собой вдали один конец берега, а справа и слева только водное пространство, они даже немного растерялись: уж как-то непривычно было видеть такое!

─ Ну, что будем делать? ─ Рюрик смотрел на задумчивого Барди, который всем корпусом повернулся направо, роясь в карманах. Наконец, он нашёл какую-то бумагу, свёрнутую в рулон. ─ Что ты там увидел?

─ Я после разговора с Бо записал то, что он рассказывал мне. ─ произнёс Барди, вглядываясь в то, что зарисовал. ─ Вот это озеро Селигер! Оно как толстый червяк извивается, то сужается, то расширяется. Но нам, как я понял, нужно идти на юг! И там искать истоки Итиля.

─ Ну, что ж. Пойдём на юг! ─ скомандовал Рюрик дружинникам и казакам, которые сидели и сушили вёсла на ладье, которая причалила рядом.

─ Если Бо не обманул нас. ─ тихо произнёс Рюрик, но Барди всё-таки услышал его, удивлённо подняв брови. Увидев это, Рюрик добавил. ─ А ежели и обманул, все равно найдём Итиль!

Весь день дружинники и казаки плыли по озеру с поднятым парусом и небольшим попутным ветром. Слева и справа к озеру подходили довольно крутые берега, которые их не устраивали потому, что нужно было обеспечивать кормом коней. Только тогда, когда стало ясно, что скоро стемнеет, они пристали к берегу, как раз там, где озеро почему-то сузилось, образовав перед этим слева, небольшую поляну рядом с холмами и крутыми берегами.

Рюрику и Батуре уже после многодневного путешествия по озерам и рекам даже не надо было указывать, кому что надо было делать, так как они сами уже это делали. К удивлению и радости Батуры и кони это тоже поняли: они стойко, как и сами казаки, переносили все тяготы и лишения новой службы.

Следующий день был очень похож на предыдущий, с той лишь разницей, что появившийся проход был среди дня и останавливаться там было нельзя, так как полянки озеро казакам не предоставило. Но это не смутило ни Рюрика, ни Батуру и они продолжали плыть дальше на юг.

Лишь к вечеру они в сузившемся озере нашли подходящее место для ночёвки рядом с протокой.

Утро следующего дня было также хмурым, но привыкшие к такой погоде дружинники и казаки и их кони приняли это как совершившийся факт. Лишь Барди был недоволен.

─ Ты чего? ─ улыбаясь, спросил его Рюрик.

─ Вот, гад! ─ наклонив голову, произнёс Барди, адресуя свои слова переводчику варягов. ─ Обманул-таки, собака! Ничего такого не сказал!

─ Да, ладно тебе! ─ усмехнулся Рюрик. ─ Нутром чую – идём в правильном направлении!

И правда, через пару часов перед ними снова открылась гладь озера, по правой стороне которого виделись крутые берега. Но дружинников и казаков было уже не остановить: взяв курс по самой середине при попутном ветре и небольшой волне, они двинулись на юг. Однако через час перед Барди и Рюриком встал вопрос выбора куда плыть, так как суша разделила озеро на три части, образовав большие проходы слева, справа и посередине.

─ Ну, и что ты думаешь надо делать? ─ подзуживая Барди, произнёс Рюрик, видя, как мерно опускают в воду озера дружинники свои вёсла.

Барди закрыл глаза, покрутил пальцы в воздухе и начал их сводить вместе.

─ Да, ладно тебе гадать! ─ уже улыбаясь, произнёс Рюрик, видя огорчённое лицо Барди, у которого пальцы не сошлись вместе. ─ Поплывём прямо!

К вечеру они увидели хорошую площадку перед очередным поворотом озера, ограниченную холмами и крутизной берега. Там и решили заночевать. Пристав к берегу, всё остальное дружинники и казаки делали автоматически.

На следующее хмурое утро их ладья, повернув налево через пару часов подплыла к протоке, к которой сомкнулось озеро Селигер. Миновав её, они обошли острова, которые оказались слева и устремились дальше на юг.

Проскочив слева большой остров и придерживаясь крутых берегов справа, к вечеру они приблизились к сужению озера, где и увидели подходящую поляну для ночёвки.

К удивлению, утро следующего дня встретило их солнышком, которое поднялось из-за деревьев на конце поляны. Сам факт такого подарка внушил дружинникам и казакам хорошее настроение.

Войдя в протоку, они двинулись дальше на юг.

4.

То же

Солнце было в зените, когда и Рюрик и Батура увидели слева дым – это что-то горело. ─ Опять что-то случилось?!

Поскольку теперь все дружинники и казаки внутренне считали себя защитниками всех обездоленных, они дали команду причаливать к берегу. Выбрав такое место, чтобы никто не помешал высадиться казакам и коням, Батура только показывал молча руками, что надо делать.

Как обычно Рюрик, разделив свою команду на три части, осторожно пешком, а Батура со своим конём направились к тому месту, где догорали полуземлянки жителей, создавая тот самый дым, который и увидел он издали.

Однако никакой драки, криков и беготни, как это обычно бывало при нападении варягов или других разбойников, не было. Только у самого крайнего догорающего дома сидел на земле, опираясь спиной на ствол дерева, странный человек весь в крови.

Сделав знак казакам, чтобы были особенно внимательны, Батура решил подойти к человеку и посмотреть. ─ Жив ли он?

Первым делом, увидев безучастно смотрящего куда-то вдаль человека в головном уборе, напоминавшем чалму, он подошёл и потрогал шею, чтобы определить, жив ли он. Пульс редко и тихо бился.

─ Жив! ─ обрадовался Батура, но при этом осторожно рассматривал то, что осталось от селища, чтобы выявить засевших в засаде бандитов. Сделав знак казакам, чтобы начали обследование селища на предмет наличия бойцов, он осторожно похлопал ладонью по лицу сидящего человека.

Только после третьего удара голова раненного немного дёрнулась и его глаза открылись, и снова закрылись.

─ Так, значит, ещё есть шанс вернуть его к жизни! ─ подумал Батура и, достав баночку Ярославы, начал смазывать раны странного человека. А сам, между тем, пытался угадать, кто он. ─ Араб? Возможно, ведь чалму они носят. Индус? Вряд ли, уж очень далеко от родины. Египтянин? Но я что-то не помню, носят они чалму. Перс? Вполне возможно, эти чалму носят. Но, по-моему, она у них другая.

Губы у раненного неожиданно зашевелились.

─ Ха, да он пить хочет! ─ обрадованно прошептал Батура подошедшему Рюрику и, прыгнув на коня, поскакал к ладье.

Взяв кувшин с водой, и отдав своего коня одному из охранявших ладью казаку, кивнул Барди. ─ Пойдём со мной! Там живым остался какой-то странный человек. Похоже не наш! Не знаю, то ли араб, то ли перс.

Они с Барди быстро оказались у раненного, куда начали сходиться дружинники и казаки, прошедшие с разных мест вокруг догорающего селища.

─ Никого, кроме этого мужика здесь нет! ─ докладывали казаки, связывая передние ноги коням и пуская их на травку.

Вода сделала своё животворящее дело: почувствовав воду, раненный человек начал жадно глотать её, обливаясь. Неожиданно глаза его открылись, и он дёрнулся от страха, увидев незнакомых людей. Но тут же обмяк, снова закрыв глаза, поняв, что не сможет никак препятствовать им в издевательстве над собой.

Однако, время шло, но ничего такого, чего он ожидал, не происходило. Мало того, его даже напоили водой. Поняв, что эти люди его не собираются убивать, открыл снова глаза и спросил на своём языке.

─ Да это индус! ─ удивлённо произнёс Барди, обращаясь к Батуре. ─ И он спрашивает, кто мы?

─ Скажи ему, что мы друзья. ─ Батура осторожно начал смазывать его раны на лице, видя, как морщится от боли индус. ─ А этого-то как сюда занесло?

Пока Барди говорил что-то на чужом языке, который начал понимать раненный, дружинники и казаки засуетились, не решаясь спросить у Рюрика о том, как дальше быть. Поняв, что им сейчас нужно, Рюрик дал команду. ─ Остаёмся на ночёвку здесь! Всё делаем, как обычно! А мы с Барди займёмся раненным.

И скучившиеся возле них дружинники и казаки быстро разошлись, вспомнив, кто и чем должен заниматься в таких случаях. Батура, оставив Барди у больного, сам пошёл к коню, чтобы отпустить его на кормёшку.

─ Он как, поесть-то сможет? ─ поинтересовался Батура у Барди, когда пришёл. Между тем Барди, который перевёл этот вопрос незнакомцу, увидел его реакцию. ─ Еда готова. Ты пойдёшь ужинать?

Индус, по своему поняв вопрос, что-то начал говорить на своём языке.

─ Пойдёт, конечно! ─ кивнув головой, ответил Барди. ─ Посмотрим, что ещё скажет индус.

В ответ он увидел, как тот облизал пересохшие губы.

─ Хочет. ─ улыбнувшись, произнёс Барди. ─ Но очень слаб! Давай, я его покормлю?

─ А сможешь? ─ кивнув головой, Батура пошёл к костру. Там, подойдя к котелку, произнёс, обращаясь к тому дружиннику, который наливал еду в чашки каждому. ─ Ефим, в мою чашку налей-ка еды для раненного. Я поем попозже!

Ефим послушно налил приготовленной еды в чашку Батуры, дал ему ложку без всяких разговоров.

Отдав свою чашку и ложку Барди, он вместе с Рюриком наблюдал, как тот аккуратно и заботливо кормил индуса, что-то нежно говоря на его языке. Тот, понимая его слова, жадно глотал еду.

Накормив индуса и перевязав его раны на ногах и руках, Барди пошёл к костру, чтобы поесть самому. И Батура, у реки помыв посуду, скоро присоединился к нему.

Прежде чем лечь спать, дружинники перенесли к костру раненного индуса, накрыв его своими плащами.

5.

То же

Рюрик, Батура и Барди, проснувшись, с интересом смотрели, что же будет делать индус.

Индус зашевелился, когда от костра начал распространяться запах ухи, которую сделали казаки. Откинув аккуратно накрывавшие его плащи, он медленно сел, удивлённо смотря на то, как усаживаются возле костра дружинники с казаками и начинают поглощать из чашек налитую им уху. Облизав губы, он уставился на Барди, который тут же встал и налил ему ухи и дал ложку.

Осторожно попробовав налитое в чашку и найдя его очень вкусным, индус начал быстро работать ложкой. Когда всё было съедено, он что-то сказал Барди, Рюрику и Батуре.

─ Он благодарит нас за своё спасение и вкусный завтрак. ─ улыбаясь, произнёс Барди, который уже поел и, взяв у него чашку с ложкой, собрался идти на реку, чтобы помыть их.

─ Может, он расскажет, кто он и как оказался здесь? ─ нетерпеливо спросил Рюрик, всматриваясь в индуса. ─ Он, наверное, лет на пятнадцать -шестнадцать младше меня.

Барди тут же перевёл то, что спросил Рюрик. В ответ индус начал быстро-быстро что-то говорить, но Барди ему сделал знак, что бы тот остановился.

─ Он сказал, что его зовут Али ибн Саттах и он путешественник из Индии. ─ начал делать перевод Барди. ─ Обогнув Индийский океан, он добрался до Египта, где находился перстень, изготовленный в 332 году его предком – жрецом и украденный египетскими жрецами. Говорит, что очень хотелось на него посмотреть!

─ Ну, и как посмотрел? ─ внезапно вмешался Батура, вспомнив разговор Чаки со старцем и его желание обладать этим перстнем.

─ И даже был свидетелем того, как один человек попытался украсть из святилища перстень богини Сехмет. Но он ему не дался! Тогда египтянин – хранитель этого перстня, который считается заговорённым, подумал, что попытка исчезновения перстня – дело рук этого человека. Но это было не совсем так. И они пустились в погоню за хазарином после того, как жрецы определили, куда тот поплывёт.

─ Это становится уже интересным! ─ усмехнулся Батура, смотря на удивлённого Рюрика, и тут же спросил. ─ А не было ли у этого вора трёх родинок справа возле носа?

Как только Барди перевёл вопрос Батуры индусу, тот сразу же закивал головой. И снова начал быстро говорить на своём языке, пока Барди не подал ему знак остановиться.

─ Да, такие три родинки у того человека справа возле носа были! ─ перевёл слова индуса Барди и продолжил. ─ Жрецы, зная опасность влияния перстня Сехмет на людей, долго на рунах определяли, где нужно искать его и пришли к выводу, что он должен появиться в княжестве русов возле озера Нево. Вот туда он и поплыл, попав по Шёлковому пути в Хазарское море. А оттуда через него поплыл по реке Итилю вверх до вот этого селища.

Барди сделал знак, чтобы тот продолжил свой рассказ и, подождав некоторое время, пока тот говорил, сделал ему знак остановиться.

─ Позавчера на них напали бандиты откуда-то из леса. ─ Барди посмотрел на индуса, проверяя, правильно ли он переводит сказанное. ─ Напали неожиданно. Он в это время ходил в лес со стороны реки, как рекомендовали боги, когда он спал, и только по крикам узнал, что на них напали. Прокравшись близко, увидел того самого человека, который хотел украсть перстень богини Сехмет. С тремя родинками справа возле носа! Но и он его засёк и по нему начали стрелять из лука. Однако индус сразу же убежал в лес и заблудился. Вышел только вчера: всё селище и ладья были сожжены вместе с людьми. Разбойников на селище не оказалось. Египтянина тоже убили и сожгли.

На глазах у индуса появились слёзы. Неожиданно сквозь слёзы он что-то произнёс.

─ Он говорит, что это действие перстня богини Сехмет! ─ произнёс Барди встревоженно. ─ И ему бы досталось, но он – хозяин перстня богини Сехмет, поэтому тот его боится.

─ Что это за богиня Сехмет? ─ не удержался от вопроса Рюрик.

Когда Барди перевёл вопрос Рюрика, индус даже замахал от страха руками, потом опомнился и начал рассказывать.

─ Имя Сехмет переводится как «Могучая». ─ начал переводить его рассказ Барди. ─ Сехмет изображалась как женщина с львиной головой, выражая её агрессивное начало. Центром культа богини Сехмет был город Мемфис в Египте, где он и был. В служебные обязанности богини Сехмет входили организация войн, убийств и болезней. Считалось, что она – око бога Ра, наказывающее непокорных ему людей, топя их в крови. У неё непредсказуемый характер и контролировать её было невозможно. В качестве атрибутов Сехмет- истребительницы изображались горящие стрелы. Как этот человек узнал о таком перстне, ему не понятно. И то, что их ладья остановится здесь, ему тоже не понятно.

─ Да. Что же будем с ним делать? Здесь оставить – может помереть, а на себя такую смерть брать не хочется. ─ произнёс Батура, обращаясь к Рюрику, а голове его тем временем крутилось несколько вопросов для Барди. ─ Переведи ему, что мы плывём не туда, куда ему надо.

Барди перевёл и увидел, как индус, замахав руками, произнёс что-то.

─ Он говорит, что теперь, когда египтянин мёртв, ему совсем не хочется доставлять к месту перстень богини Сехмет. Он ведь не жрец-египтянин! ─ перевёл Барди, улыбаясь.

─ Ну, вот и ладно! ─ громко произнёс Рюрик. ─ Индус поплывёт с нами!

─ Барди, спроси у индуса, знает ли он, где здесь река Итиль, по которой они приплыли? ─ Батура обратился к Барди, который тут же перевёл всё Али.

Тот тут же кивнул головой.

6.

То же

Стояла хорошая погода: ветер был небольшой и по пути движению ладьям дружинников и казаков ни что не мешало. Барди переместился к Батуре на вторую ладью на нос, предоставив свое место возле Рюрика Али.

Скоро они вошли в реку Итиль и направились на юг по течению под руководством Али. Река Итиль то расширялась, то сужалась, но ширина её была вполне достаточная, чтобы дать возможность свободно проплыть по ней сразу двух – трёх ладей.

Однако скоро ладьи дружинников и казаков ощутили на себе первый порог, слегка царапнув низом ладьи каменного грунта. Удачно проскочив его, ладьи поплыли дальше под вёслами и парусом. Несмотря на то, что река была с обеих сторон огорожена высокими скалами, разнотравье быстро уступало место высоким живописным берегам.

С каждым часом река Итиль становилась шире и уже никаких разговоров о порогах не заводилось. День проходил за днём, а ладьи Рюрика и Батуры уверенно двигались в фарватере быстрого течения реки. Сосны, ели вперемешку с берёзами по обеим сторонам реки создавали прекрасное настроение, особенно тогда, когда солнышко их освещало.

Теперь, когда ничего нового и опасного ладьям не грозило, Барди попросил переместить Али к нему на ладью Батуры и получил разрешение от Рюрика, разместившись на носу ладьи Батуры. Дело было в том, что Барди с самого начала заготовил десяток больших берёзовых пластин, которые сделал из её коры. Батура с интересом наблюдал за тем, как тот наносил все изгибы реки и рельефы озёр со своими пометками в виде карты. Он уже заканчивал свою пятую карту после месячного похода казаков по рекам и озёрам. В левом углу каждой карты Барди ставил палочку, означавшую сутки – так он считал дни, проведённые казаками в походе.

Через четверо суток после того, как в команду Рюрика вошёл индус Али ибн Саттах, река сделала поворот на девяносто градусов и ветер, который несколько сдерживал движение ладьи по течению, усиленное вёслами казаков, начал дуть им прямо в парус, ускоряя движение ладьи. Теперь ладья плыла на юго-восток.

Стали чаще встречаться ладьи под разными парусами. Это позволяла делать река Итиль, которая стала шире и глубже, хотя скорость её несколько замедлилась по сравнению с истоком.

Мест для ночёвок становилось больше, но и скалистые берега попадались по обеим сторонам больше и круче.

Индус Али, которого именно так стали звать казаки, ожил, потихоньку начал учиться языку казаков, привёл свою одежду в порядок и тоже, как и Барди, что то царапал иголкой на одном из берёзовых кусков, который дал ему Барди.

Заканчивались тридцатые сутки, проводимые ими в походе. Неожиданно Барди, увидев широкую реку, которая впадала в Итиль, крикнул Рюрику, показывая на неё. ─ Ока! Ока! Нам надо поворачивать в неё!

И Рюрик дал команду пристать к берегу у входа реки в Итиль. И тому было две причины: первая – это то, что через пару дней начнётся территория Рязанского княжества, а к себе рязанцы, кроме своих, никого не пропускали; вторая – у них на борту были не рязанцы – Рюрик, Барди и Али. Если Рюрик и Барди были уже по разу допущены в Рязань, то Али вообще был индусом. Поэтому возникала проблема его бытия дальше.

─ Али, может, отправить тебя к Булгару на какой-нибудь попутной ладье? ─ спросил Рюрик и Барди тут же ему перевёл вопрос.

Оба тут же чуть не засмеялись, увидев, как глаза его потускнели, уголки губ опустились и голова – тоже от того, что ему не хотелось покидать людей, с которыми было хорошо. Потом он поднял голову и умоляюще что-то начал говорить.

─ Он просит его оставить на ладье. ─ перевёл его слова Барди, хотя Батура это и так понял только по одному лицу Али.

─ Казаки-рязанцы никого из иностранцев не пускают к себе. ─ огорчённо произнёс Батура, который тоже как-то сжился с Али, как со своим. ─ Так что придётся или оставлять его здесь, или отправлять в Булгар. Правда, есть ещё один вариант – мы сами можем доставить его в Булгар! Но для этого нужно спросить согласие у всех казаков и дружинников!

Меж тем казаки и дружинники добросовестно делали своё дело: охраняли, занимались конями, разжигали костёр, кто-то убирался на ладье, кто-то шёл за дровами в лес, кто-то организовывал рыбалку.

Только четыре человека: Рюрик, Батура, Барди и Али молча сидели на берегу и смотрели на воду какое-то время. Потом Рюрик и Батура встали и пошли проверять как дружинники и казаки приготовились к ночёвке, а Барди и Али остались на месте, молча переживая, как сложится дальше их жизнь.

Когда всё было готово, все приступили к ужину. И лишь после того, как всё закончилось, Батура встал и громко произнёс. ─ Братья-казаки! Я не обращаюсь к дружинникам Рюрика – они могут нас здесь подождать пару дней. Прошу всех пройти на Круг! Нужно решить, как дальше быть с Али. Через пару дней мы приплывём в Рязань, а в неё, как вы знаете, Али не пустят!

─ Любо! Любо! ─ разнеслось у костра.

Казаки расселись у костра по кругу и посмотрели на Батуру, к которому вопреки нормам подсел Рюрик. Он снова встал и произнёс. ─ Давайте, высказывайтесь! Я жду вашего решения.

─ Да, конечно каждый из нас соскучился по своим близким, семье, жене и детям. ─ произнёс один из казаков, громко рассуждая сам с собой и не вставая. ─ Но я понимаю так: если Али поедет с нами, то на границе рязанского княжества его убьют! Такие у нас законы. А, если мы сами отвезём в Булгар, то он останется жить, но нам пообщаться с женами придётся меньше. Что скажете, казаки?

Казаки, соглашаясь с ним, качали головами.

─ Так что, везём Али в Булгар? ─ спросил Батура и посмотрел на Али, который опустил голову, сожалея, что приходится уходить от тех, с кем он чувствовал себя в полной безопасности.

─ Любо! Любо! ─ разнеслось вокруг.

─ Ну, что же. ─ Батура встал, чтобы подвести итог. ─ Кто за то, чтобы самим отвезти Али в Булгар, прошу поднять руку!

Увидев, что все, в том числе и Рюрик, подняли руку, Батура произнёс. ─ Завтра плывём в Булгар!

И вдруг кто-то из казаков запел, и все разом подхватили. ─ Поехал казак на чужбину далёко!

Рюрик и его дружинники слушали казачью песню, думая каждый о своём.

Невольно Батура посмотрел на Али и поразился: по щекам его текли слёзы!

─ Я буду ждать вас. ─ вдруг произнёс Али, вытирая слёзы. ─ в Булгаре!

─ Не понимаю. Али что, научился наш язык понимать? ─ тихо шепнул Рюрик на ухо Батуре.

─ Думаю, он нас теперь и душой понимает! ─ ответил ему Батура и вытер рукавом свои слёзы. ─ Хотя всю дорогу Барди учил его нашему языку.

7.

То же

Не успели казаки Батуры вернуться к Оке и проплыть под руководством Рюрика по ней пару дней, как увидели плывущую к ним ладью, на парусе которой был виден большой свастический знак – Ярга.

─ Ур-ра! ─ крикнули казаки, радуясь тому, что, наконец, оказались на родной территории.

И действительно, на подплывшей ладье были такие же, как они, казаки.

─ Кто такие? ─ поинтересовался старшина, стоя на носу, у Рюрика и Батуры, отдав честь, поднеся открытую ладонь к виску при надетой папахе.

─ Дружинники князя Гостомысла под руководством Рюрика! Казаки есаула Маркела из Дикого Поля, отправленные им на службу к князю Гостомыслу из Славии под руководством старшины Батуры! ─ доложили по очереди Рюрик и Батура, прикладывая ладонь к виску, так же, как и старший казак на проверяющем судне. ─ Князь Гостомысл отправил нас искать новый водный путь по Танаису. Вот почему мы здесь, проплыв по рекам и озёрам. В настоящее время плывём к Рязани!

─ Есть ли среди вас иностранцы? ─ поинтересовался старшина проверяющий казаков.

─ Нет иностранцев, но есть посол князя Гостомысла Барди в Рязани! ─ доложил Батура, показывая на Барди. ─ Он сопровождает нас на всём водном пути туда и обратно.

─ Плывите за нами! ─ произнёс старшина, отдав честь Рюрику и Батуре. ─ В Рязани разберёмся!

И служебная ладья казаков поплыла впереди ладей Рюрика и Батуры, которые, держась на небольшом расстоянии, не отставали от них. Так они и оказались у Рязани к концу дня.

─ Здрав будь, воевода Ярилка! ─ представился Батура воеводе после того, как о нём и Рюрике доложил старший казаков, с которым он и Рюрик вошли к воеводе.

Воевода, увидев Батуру с бородой и усами, улыбаясь, подошёл к нему и обнял, к большому удивлению сопровождающего казака. Рюрику он пожал руку со словами. ─ Наслышан. Рад нашему знакомству!

─ Спасибо! Можете этих дружинников и казаков отпустить, раз проверили всех! ─ приказал он старшине караульного корабля. ─ Возвращайтесь к месту службы!

Старшина отдав честь воеводе, повернулся и вышел.

Рюрик с некоторым удивлением смотрел за всем происходящим вокруг.

─ Ну, Батура, ты стал совсем похож на настоящего казака! ─ улыбаясь, воевода оглядывал со всех сторон своего посланца. Отстранившись, он хитро посмотрел на него и, показав на место им обоим возле стола рукой, добавил. ─ Что-то нового узнал? Начни с самого начала, как приехал. Что видел, слышал. Что думаешь по этому поводу.

─ Не успели мы подъехать к месту, где находился князь Гостомысл, как пришлось уничтожить банду варягов, напавших на мирных жителей Ладоги. Казаки действовали быстро и сильно. Не ожидавшие появления таких воинов варяги, были быстро порублены. Гостомысл, увидев, как действуют казаки, даже поздравил их с победой. И был удивлён, услышав в ответ «Любо!»

─ А что-нибудь особенное ты не узнал? ─ воевода Ярилка даже прищурил на какое-то мгновение глаза, посмотрев на Рюрика.

─ В этот раз при движении по рекам нам попалось селение, которое было сожжено кем-то и в котором мы нашли раненного индуса. ─ начал рассказывать Батура, внимательно присматриваясь к реакции воеводы и Рюрика. ─ Так вот он, придя в себя, рассказал нам с Рюриком одну историю. Слегка мистического характера.

─ Да не тяни ты. ─ взмолился воевода. ─ Давай, рассказывай, что там у вас случилось!

─ Так вот этот индус сказал, что его зовут Али ибн Саттах и он путешествует из Индии в поисках перстня, который был изготовлен его предком – жрецом и был украден египетскими жрецами в 332 году… ─ Батура посмотрел на воеводу, глаза которого расширились, а брови приподнялись, и усмехнулся. ─ Так вот прямо перед его приездом, этот перстень, тотемом которого является Орёл, попытался украсть из святилища богини Сехмет один человек. И я знаю, кто это был. Так вот, ему этот перстень в руки не дался! Но, как я понял, перстень всё же исчез.

─ Ну, и что было дальше? ─ нетерпеливо спросил воевода.

─ А дальше было то, что египетские жрецы по рунам определили, что этот перстень должен появиться в княжестве русов возле озера Нево. ─ Батура вдохнул воздуха и продолжил свой рассказ. ─ Тогда Али и египтянин-жрец, как хранитель этого перстня, пустились в погоню за хазарином по Шелковому пути из Хазарского моря. Так вот в том месте, где было сожжено селище русов возле озера Селигер на них и напали разбойники. И среди них он увидел того самого человека, который пытался украсть этот перстень! Египтянина и всех жителей они поубивали и сожгли. Али спасся чудом, которое он приписывает этому перстню.

─ Да что же это за перстень-то такой? ─ удивлённо произнёс воевода.

─ Али считает, что сама богиня Сехмет, изображаемая как женщина с львиной головой, не дала им его убить. Из чего я сделал вывод, что это он, а не Чака – хазарский посол у Гостомысла, имеет этот перстень! В служебные обязанности богини Сехмет входили организация войн, убийств и болезней. Считалось, что она – око бога Ра, наказывающее непокорных ему людей, топя их в крови. У неё непредсказуемый характер и контролировать её было невозможно. В качестве атрибутов Сехмет- истребительницы изображались горящие стрелы. Но своих хозяев она непременно выручает. Вот таким хозяином для перстня и оказался Али!

─ Ну, и что вы с ним сделали?

К удивлению Рюрика и Батуры в голосе воеводы Ермилки они не почувствовали желания власти, денег или собственной выгоды от обладания таким перстнем. Поэтому Батура и решил рассказывать дальше.

─ Мне, Рюрику, дружинникам и казакам он понравился своей простотой и честностью, поэтому казаки в круге решили отвезти его в Булгар. ─ просто сказал Батура. ─ Что мы и сделали! Сюда бы его казаки не пропустили в любом случае!

─ Да, интересный случай. ─ задумчиво произнёс воевода. ─ Но это говорит об одном: княжество Ладожское действительно просыпается ото сна! Скоро там произойдут какие-то перемены. А, может, вы зря его не отвезли в Старую Ладогу?

─ Если бы мы отвезли его в Новогородище, то Чака, который является там послом хазарским, обязательно нашёл бы способ уничтожить его, чтобы овладеть перстнем, за которым сам так долго охотился!

─ Да. Интересный случай. ─ задумчиво произнёс воевода. ─ Спасибо, что рассказали про это! Ты, вот что, если вдруг встретишь этого индуса, отвези-ка его к тамошним волхвам: они-то лучше нас знают, как эту силу направить в нужное русло!

8.

То же

Волок к реке Танаис показал с одной стороны, что колёсами, изготовленными казаками на Волхове, можно передвигать ладьи по земле, но они проваливаются в мягкую землю из-за того, что узкие и их мало. С другой стороны, использование лошадей как тягловой силы оказалось правильным, и казаки довольно быстро перевезли свою ладью и ладью дружинников к реке Танаис.

Плавание по реке Танаис оказалось удобным: имея опыт движения против течения по извилистым рекам ПриИтилья, здесь им было хорошо двигаться по течению вниз на юг.

Прибыв к Великой Вороне, они сделали крюк и побывали в Никольевке, где им были рады местные жители и казаки. Батура представил Рюрика своему деду и тот, оценил Рюрика со своих взглядов положительно. Особенно Батуре были рады Ярослава с доченькой, тётя и дед Батуры.

Погостив пару дней, дружинники и казаки спустились до волока к Итилю. Здесь они узнали, что за ним стоит опорный пункт хазар, который без дани не пропускает никого. Подумав, что всё нужное они уже разведали, казаки с помощью своих лошадей легко преодолели волок и ладьи оказались в полноводном Итиле.

Движение вверх по полноводному Итилю было для них делом обычным, и ежедневно приставая к берегу, через несколько дней они добрались до Булгара.

К радости дружинников и казаков, а также Рюрика и Батуры, на том самом месте, где они оставили Али, он стоял на взгорке и рукой махал им, давно приметив их парус. Рюрик и Батура, а вместе с ними дружинники и казаки, увидев, что он переоделся в славянскую одежду, вообще приняли его как родного, обнимая и пожимая руку. К Батуре он подошёл последним, обнявшись перед этим с Барди.

─ Ты, я вижу, переоделся? ─ улыбаясь, Батура шепнул ему на ухо, когда обнял и пожал руку.

─ Да. ─ ответил Али с заметным акцентом. ─ Так надо!

─ Ну, что ж, надо, значит, надо! ─ подвёл итог Батура, рукой показывая ему место возле Барди на носу ладьи. ─ Прошу на борт! В этот раз мы движемся в Старую Ладогу!

Довольный Али тут же занял своё место, а ладья двинулась вверх по Итилю, а затем по тому же маршруту, только в обратном направлении.

В том самом селище, где подобрали Али, была сделана остановка, чтобы посмотреть, как там идут дела. Как оказалось, не только Али остался жив, но и несколько человек из жителей, которые уже начали восстанавливать селище. Они с большим удовольствием узнали, что теперь у них есть защитники.

А ещё Батура заметил исчезновение Али на какое-то время в местном лесу. Сделав вид, что этого не видел, он разумно предположил, что тот ходил за своим перстнем.

Они плыли назад и везде, где когда-то оказывали помощь местным людям, встречали радостные крики и хлеб-соль: так люди выражали свои чувства, зная, что теперь у них есть настоящая защита.

Али продолжал учиться разговаривать у Барди и вместе с ним рисовал карты водного пути.

Так прошло много времени, пока ладьи Рюрика и Батуры не оказались у Старой Ладоги.

Поклонившись, как настоящий славянин в пояс Рюрику и Батуре, а также всем дружинникам и казакам, Али вместе с Барди направился к волхвам, где и решил остановиться.

─ Барди, ты теперь отвечаешь мне за жизнь Али! ─ строго сказал Батура и кивнул головой Али.

Рюрик и Батура, оказавшись у Гостомысла, ни Вадима, ни хазарского посла не нашли рядом, поэтому о своём походе рассказали достаточно подробно, однако воздержались от своих домыслов в части перстня богини Сехмет, особо выделив проблему прохождения рязанского княжества и волока до Танаиса.

─ Ну, хорошо! ─ согласился с его выводами Гостомысл. ─ Но теперь у вас есть новое задание: вам с Рюриком надо сплавать в городище Шлиссельбург и посмотреть, как там у них идут дела по созданию флота, да напомнить братьям Рюрика, что пора вернуться в Старую Ладогу!

Рюрик и Батура поклонились и вышли, думая, как лучше выполнить новое задание князя.

Глава 8. Время перемен

1.

861 год

Рюрик с дружиной и Батура с казаками, проплыв озеро Нево и подойдя к истоку реки Невы до острова, где росли в большом количестве ореховые деревья, увидели деревянное городище с пристанью, где была устроена верфь, на которой строились ладьи типа драккаров, но у которых на носу было изображение медведя.

─ Смотри-ка, а братья Рюрика деревянное ограждение крепости заменяют на каменное! ─ отметил внутренний голос, обращая внимание Батуры на этот факт.

Тот, кивнув головой в знак согласия с этим, дал команду казакам приставать к верфи, как это сделала дружина Рюрика. Сойдя на берег, Батура подошёл к нему, обнимавшемуся с братьями.

─ День добрый, Трувор и Синеус! ─ поздоровался он к повернувшимся хозяевам Орешка, которые, улыбаясь, тоже протянули ему руки. ─ Нас к тебе прислал Гостомысл, предлагая вернуться к нему!

─ Но мы ещё не всё сделали из того, что собирались! ─ ответил Трувор за себя и брата, понимая то, что зазвучало между словами. ─ Как он там?

─ Вадим совсем обнаглел и его приказания не выполняет! ─ усмехнувшись, произнёс Батура. ─ Мало того, Вадим вернулся в свой Изборск. Так что за порядком в крепости и на озере следить некому. Нас он отправил искать водный путь через Танаис!

─ Ну и как? Нашли? ─ усмехнувшись, Трувор взял Батуру за плечо и повёл к берегу, чтобы их никто не подслушивал.

─ Нашли. ─ улыбнулся Батура. ─ Куда мы денемся! При этом неоднократно сталкивались с беспорядками, грабежами и убийствами, которые учиняли варяги, проплывая по этому пути.

─ Ну, а вы? ─ Трувор внимательно посмотрел в глаза Батуры.

─ А мы наводили порядок, защищая жителей от них и других бандитов! ─ честно признался Батура, считая Трувора тем человеком, которому можно доверять.

Рюрик, который всё время был рядом, кивнул головой и вдруг, улыбаясь хитро, спросил. ─ Батура, ты ведь мне не рассказывал ничего про поход Аскольда на Константинополь?!

─ Но ведь и ты, Рюрик, покинул Старую Ладогу к этому времени! ─ слегка укоризненно произнёс Батура в адрес Рюрика, но потом, кивнув ему, подробно рассказал о том, что узнал. Рюрик то сердился, нервно покручивая пальцы на руках, то кивал головой и смотрел куда-то вдаль.

─ Значит, это Чака мутит воду в Старой Ладоге? ─ без всяких обиняков спросил он Батуру. Тот в ответ на его вопрос только кивнул головой. ─ Значит, хазарские евреи в очередной раз, опасаясь того, что их могут скинусь с власти, пытаются развязать войну между арабами и византийцами?

─ А Русь сделать крайней в этой войне! ─ добавил Батура. ─ Поэтому Аскольда и варягов Рагнара Лодброка и направили на Константинополь. Рагнар Лодброк хоть вовремя это понял, а Аскольд и Дир так и не узнали, что являются игрушками в чужой войне!

─ Да. ─ задумчиво произнёс Рюрик. ─ А Гостомысл?

─ А Гостомысл верит тому, что говорит ему Чака. ─ ответил Батура. ─ Хорошо, хоть рядом есть Ведамир, который не даёт ему это делать. Ну, и старость сказывается. Он это сам понимает. Да и здоровья уже нет. Вот потому и послал нас за твоими братьями!

─ Но у них крепость Шлиссельбург не готова! ─ начал оправдываться Рюрик. ─ Ты же видишь, на камень переходят!

─ А ты что думаешь, этого на Руси не надо делать? ─ усмехнулся Батура. ─ Я, когда увидел, какие стены в Константинополе, сразу же понял: время пришло, и наши городища в камень одевать! А после того, как везде то хазарские евреи, то арабы, то викинги делают Русь виноватой во всех их делишках, они будут стараться нападать на нас или других натравливать!?

─ Ты прав! ─ согласился Рюрик, а братья закивали головами в знак согласия. ─ Надо наши городища тоже каменными делать!

─ А после того, как наши дружинники и казаки защитили народ от разбойников, помнишь, как нас встречали они на обратном пути? ─ Батура вдруг разошёлся в своём возмущении той ситуацией, в которой простые люди оказались. ─ Они нам «хлеб-соль» приносили, только за то, чтобы их охраняли от таких разбойников!

─ Да-а-а. ─ Рюрик вздохнул и снова посмотрел вдаль. ─ Ты ударяешь по больному месту!

─ А ты не жди, что кто-то тебе принесёт всё хорошее для людей на блюдечке! ─ Батура начал сердиться и зло произнёс. ─ Ты всё понимаешь, а сам взял и устранил братьев! Дал возможность справедливость уничтожать. Ведь это тебя и убивает! А не строительство здешней крепости. Небось совесть замучила: мог всё изменить, а не стал! Отступился.

Рюрик опустил голову – слова Батуры били в самое сердце.

Неожиданно для себя, услышав песню, которую запели казаки, Батура тихо начал им подпевать и вдруг услышал голос Рюрика. ─ Черный ворон, черный ворон, что ты вьешься надо мной?

Они сидели на обрыве, смотрели на результаты работы братьев Рюрика и пели вместе с казаками и дружинниками, сидящими на вёслах в ладье, пока песня не кончилась.

Потом Рюрик сам встал, дождался когда Батура и братья встанут, произнёс. ─ Вот, что. Мы передадим Гостомыслу, что вы скоро приедете. Вот закончите остатки по строительству ладей и приедете! Будем все вместе Русь поднимать с колен!

Пожав братьям руки и обнявшись, Рюрик повернулся и пошёл к своей ладье. Батуре ничего не оставалось, как сделать то же самое и пойти к своим казакам, чтобы отплыть немедленно.

Как только Батура с казаками и Рюрик с дружинниками приплыли в Новогородище, они сразу же пошли к Гостомыслу. Тот сидел за столом и о чём-то думал, смотря неподвижно в одном направлении.

─ Здрав будь, князь Гостомысл! ─ приветствовали его Рюрик и Батура.

─ И ты, Рюрик, и ты, Батура, здравыми будьте! ─ ответил Гостомысл и вдруг помотал головой, приходя в нормальное состояние. ─ Что узнали?

─ Трувор и Синеус делают ладьи на верфи и спускают их на пристань. ─ произнёс Рюрик, наблюдая за реакцией Гостомысла. Батура тоже видел, как оживает Гостомысл, и Рюрик продолжил. ─ А ещё они строят крепость в Шлиссельбурге, меняя старую деревянную на каменную.

─ Нам бы кто-то построил бы каменные стены. ─ ещё не вернувшись окончательно в реальную жизнь, ровным отречённым от всего голосом, ответил Гостомысл.

─ Я им сказал примерно то же самое! ─ усмехнулся Рюрик.

─ А они что? ─ в глазах Гостомысла начал просыпаться интерес.

─ А они промолчали. ─ Рюрик продолжил испытывать терпение Гостомысла и не напрасно: тот поднял голову и пристально посмотрел на Рюрика.

─ Так ты сказал им, чтобы они плыли сюда? ─ уже сведя брови вниз, строго спросил Гостомысл.

─ Сказал! ─ кивнув головой, ответил Рюрик. И, посчитав, что вернул Гостомысла к реальной жизни, продолжил. ─ Они ответили нам, что скоро приплывут! Вот только закончат самые срочные дела и приплывут!

─ Ну, и чё ты так долго тянул? ─ нетерпеливо проворчал Гостомысл, лукаво посматривая на Рюрика и Батуру.

Рюрик хмыкнул и улыбнулся: теперь перед ним был настоящий, а не отсутствующий Гостомысл.

─ Я тут тебе Рюрик с дружинниками и тебе, Батура с твоими казаками новое задание приготовил. ─ усмехнулся Гостомысл, почёсывая губу.

─ Плыть на Север озера Нево? ─ слегка ехидно произнёс Рюрик, обдумывая, куда на этот раз его пошлёт Гостомысл.

─ Нет! ─ усмехнулся Гостомысл. ─ Вам придётся найти водный путь от озера Нево до Приморья! Как обычно с тобой пойдёт Барди: он что-то слышал об этом пути.

─ И когда отплывать? ─ по-деловому спросил Рюрик.

─ Думаю, пока озеро Нево спокойно, и нужно отплывать! ─ распорядился Гостомысл и вдруг, как маленький ребёнок, спросил. ─ Как ты думаешь, они приплывут?

─ Трувор и Синеус, если обещали, обязательно так сделают! ─ улыбнувшись от того, что понял о ком идёт речь, ответил Рюрик, повернулся и пошёл собираться в поход.

К удивлению Рюрика и Батуры, на месте оказался не только Барди, но и Али.

─ Рюрик, ты не будешь возражать, если с нами поплывёт Али? ─ вдруг спросил Барди.

─ А ты что, уже знаешь, что нам нужно плыть в Поморье на Север? ─ улыбаясь, спросил Батура.

─ Да, знаю. ─ ответил Барди и посмотрел на Али. ─ Али-то, оказывается, потомственный ювелир! И Ведамир, узнав всё о перстне богини Сехмет, решил правильно направить её могущество. Но для этого Али придётся сделать под руководством северных волхвов перстень Орла из серебра. Это он предложил отправить вас с командами для поиска пути на Север так, чтобы путь проходил через жреческое поселение на Севере!

─ Теперь я понял, зачем это нужно! ─ кивнув головой, произнёс Рюрик, видя, как кивает ему головой Батура. И, повернувшись к Али, добавил. ─ Я рад, что ты будешь с нами! И начнём собираться, пока погода на озере Нево хорошая!

Утром следующего дня команды Рюрика и Батуры, в которую вошёл и Олег, узнавший, что есть возможность побывать в родных краях, начала своё плавание и уже после обеда вошла в устье реки Свирь.

2.

Поход на Север

Широкое поле реки Свирь приятно удивило дружинников и казаков. На голубом небе величественно бежали облака, изредка объединявшиеся в сероватые тучки.

─ Свирь. ─ невольно произнёс Батура, направляя ладью в фарватер реки. Однако это высказывание не обошлось без внимания Барди и Али, которых Рюрик распорядился принять казакам. Себе же оставил Олега.

─ Интересно, что же означает это слово? ─ вдруг спросил Али.

─ Наш язык слоговый и образный, соединённых воедино. ─ начал объяснять ему Барди, невольно привлекая внимание и Батуры. ─ Так «СВИРЬ = CВ + ИРЬ, где CВ – светлый, а ИРЬ – ИРИЙ. т.е. СВИРЬ – это Светлый ИРИЙ!!!»

Он вздохнул и продолжил. ─ В славяно – арийском мире Ирий – это Рай, точнее Ирий – это райская вода, а Вырий – райский сад. Но «Светлый ИРИЙ» – это особое понятие: именно там находятся Славные Предки и Светлые Боги во главе со Сварогом!

Батура даже почувствовал некоторую дрожь от того, что невольно прикасается к чему-то необычному.

─ Недалеко от истока Свири, в районе селища Карнаволок в русле реки находятся четыре острова: Вязостров, Иванькоостров, Колкоостров и Карский остров. ─ Барди называл острова и одновременно левой рукой прижимал пальцы на правой руке. Правда, потом он отпустил их, освободив кисть руки, продолжив свои рассуждения. ─ Вяз – это дерево Сварога, значит Вязостров был посвящён главному Богу Сварогу. Карский остров – это остров Богини Карны, связанной с переходом в иной мир. Отсюда и слова инкарнация и реинкарнация. Иванькоостров – остров к «Иваньской», именно так в этих краях называют праздник, в который был в день летнего солнцестояния. Так или иначе, но местное население называет его "Иванов остров". Колкоостров – здесь бросается в глаза «КОЛо» – круг, солнце. Возможно, этот остров был посвящён Коляде (зимней ипостаси Бога Солнца). Праздник Коляды отмечают в день зимнего солнцестояния. В этих местах находятся древние святилища, в которых живут волхвы.

─ Это не к ним мы плывём? ─ поинтересовался Али.

─ Здесь волхвов много. ─ опустив голову, как-то отвлечённо ответил Барди. ─ На месте и разберёмся, какой из них нужен нам! Но именно на озере находится крупный сакральный центр, где, согласно древнерусской традиции, на этих островах под управлением мудрых волхвов проходят поклонения Богам Светлого ИРИЯ.

─ Но почему волхвы дали именно такое имя этой реке? ─ теперь уже Батуре стало интересно узнать эти детали.

─ Говорят, что именно волхвы смогли обнаружить в этих местах энергию, идущую из самых глубин земли, которая воздействует на всё живое и обладает свойством усиливать эмоции людей. ─ ответил Барди серьёзно. ─ Поскольку волхвы обладают колоссальными знаниями и умеют управлять этой энергией, направляя её по назначению, а к Свири приходят лишь на поклонение Богам, для получения ответов на какие-то очень важные для них вопросы и для проведения определённых ритуалов.

─ И что же люди? ─ вопрос Али вызвал бурю эмоций у Батуры, но Барди внимательно посмотрел на Али.

─ Люди, жившие в этих местах и приходящие сюда, никогда не поклонялись Исусу Христу, как это делается на западе, а поклоняются своим русским Богам: Роду, Сварогу, Перуну, Ладе, Макоши, Велесу и другим, которые и являются Богами истинного Православия, не имеющего ничего общего с христианской верой! ─ то, как произнёс эти слова Барди, вызвали у Али невольную слезу.

─ Наше мировоззрение – православное, солнечное, арианское, ведическое мировоззрение, основывающееся на честности, чести и справедливости! ─ произнёс с достоинством Барди. ─ И чтим мы три мира: Навь, Правь и Явь!

Батура, услышав это, даже расправил плечи и заулыбался. Такие же чувства вызвали слова Барди у Али, отчего Батура сразу же зауважал его.

─ А иудо-христианское учение? ─ Али хотел услышать, что Барди думает об этом.

─ Иудо-христианское мировоззрение уводит людей от ценности земной жизни, превращая одних людей в рабов божьих, а других – в богоизбранных за то, что они любят деньги и золото, нечестны и почти всегда несправедливы.

Батура слушал слова Барди о христианстве и невольно, соглашаясь с ним, качал головой, и видел, что и Али разделяет мнение Барди.

К концу дня, увидев, что Рюрик, Олег и дружинники поворачивают к берегу, Батура дал команду пристать к берегу. Далее всё получилось как обычно: вывод на пастбище коней, дежурство, приготовление пищи.

Сам же Батура, оставив Барди и Али у костра, пошёл наведать Рюрика и застал его в каком-то не совсем обычном состоянии.

─ Ты чего? ─ просто спросил он, нахмурив брови. ─ Случилось что-то?

─ Можно сказать, что случилось. ─ как-то загадочно произнёс тот. Но, посмотрев на озирающегося по сторонам Батуры в поисках врагов, рассмеялся. ─ Да нет. Не враги. Мы ведь едем в мои и братьев родные края!

─ Так что же ты сразу это не сказал? ─ слегка обиделся Батура, но окончательно поняв, какие эмоции сейчас испытывает Рюрик, тут же оправдал его, добавив. ─ И я бы так же повёл себя! И где?

Рюрик сел и задумался: с чего же начать разговор?

─ Нашим прародителем был волхв из этих мест. ─ начал Рюрик, подкидывая дрова в костёр и даже не заметил, что Олег и дружинники внимательно прислушались к его словам. ─ Но получилось так, что моими родителями стали Умила, дочь Гостомысла, вышедшая замуж за одного из здешних волхвов, нарушивших запрет не жениться. За это его с женой выслали по реке Свирь на запад. Гостомыслу такие родственники тоже оказались не нужны, поэтому свое прибежище они нашли в Орешке, который шведы нарекли Шлиссельбургом.

─ Так ты тогда настоящий наследник княжества Гостомысла! ─ произнёс Батура. ─ А почему не борешься за это место?

─ А зачем? ─ Рюрик посмотрел на реку Свирь и небо, по которому медленно плыли облака.

Рюрик любовался природой реки, слегка улыбаясь, а Батура ждал, что же последует за данным вопросом. Неожиданно, Рюрик произнёс. ─ Посуди сам: мне сорок три года. Я уже был князем в Дорстадте и хорошо знаю, что это за работа. Если для восстановления жизни в Достадте нужно было соорудить главным образом плотину, чтобы убрать воду из города, то на Руси этого мало. А постоянное желание с запада и востока уничтожить Русь, стравливая племена между собой? А постоянная война Христианства и с Мусульманством и обеих религий с Православием? Если с племенами как-то можно договориться между собой, то религиям – никогда!

─ Вот именно поэтому ты, человек понимающий, как можно улучшить жизнь русских людей и должен идти в князи. ─ невольно вылетело из уст Батуры.

─ У них итак есть Вадим Хоробрый, которому Гостомысл обещал своё место в случае смерти! ─ ответил Рюрик и добавил. ─ И я не буду мешать ему идти к княжеству.

Такой разговор утомил обоих, в голову которых неожиданно пришла интересная мысль. ─ Неужели это Свирь заставила поговорить их об этом?

Улыбнувшись друг другу, пожали руки и разошлись по своим местам.

3.

То же

Позавтракав, Рюрик дал команду «По местам!» и обе ладьи отчалили с места своей ночёвки.

Однако с самого начала утро не предвещало ничего хорошего: небо всё заволокло серыми тучами, которые по-прежнему продолжали сгущаться.

И скоро густые синие облака не выдержали и ударили сильным проливным дождём с разрядами молнии.

Неожиданно ладья Рюрика повернула к правому берегу, где сквозь проливной дождь виделась верфь с несколькими ладьями, поле и вдали какое-то селище, окруженное лесом.

─ Целое ладейное поле! ─ произнёс невольно он, удивляя своей Батуру и Али мыслью.

Меж тем Батура тоже повернул свою ладью туда же, чтобы быть вместе с Рюриком и поставил свою ладью рядом с ладьёй Рюрика, на которой уже началась выгрузка. Под проливным дождём с громом и молнией казаки начали выводить своих коней на землю.

─ Стой, кто идёт! ─ вдруг услышал Батура знакомый приказ кого-то спереди.

─ Это я, Батура, старшина казаков князя Гостомысла! ─ крикнул он вперёд ни на что не надеясь.

─ Это я, Рюрик, командир дружины князя Гостомысла! ─ крикнул Рюрик, оказавшись рядом с Батурой.

─ С какой целью здесь оказались? ─ услышали они ответ откуда-то спереди после недолгой задержки.

─ Исследуем путь водный на север к Белому морю! ─ крикнул Рюрик, переглянувшись с Батурой и негласно определивший, кто будет из них отвечать на все вопросы охраны.

─ Следуйте за нами! ─ услышали они команду в ответ и увидели, как ближайшие кусты вдруг поднялись и перед ними появились два высоких воина в мокрой одежде.

Сделав знак остановиться идущим за ними дружинникам и казакам с конями, они пошли за одним из воинов-кустов.

─ А они маскируются так же, как и мы. ─ услышал Батура свой внутренний голос. ─ Уж что-то знакомое видится во всём этом: верфь на поле, ладьи. А тут ещё маскировка.

Пройдя некоторое расстояние под проливным дождём с громом и молниями, Рюрик и Батура вошли с провожатым под широкую крытую полуземлянку, где находились люди.

─ Мир вам, ведун Тимофей и атаман Юдай! ─ поклонившись, произнёс сопровождающий, на которого все собравшиеся сразу же обратили внимание. ─ Вот здесь к нам прибыли от князя Гостомысла казачий старшина Батура и командир дружинников Рюрик!

В помещении мгновенно воцарилась тишина.

─ Слушай, Юдай, а это не тот ли Рюрик, который недавно со своей дружиной и казаками защитил от варягов наших людей на реке Поле? ─ вдруг нарушил тишину ведун Тимофей, и на лице его появилась приветливая улыбка.

─ Интересно, откуда он узнал о нашем путешествии по реке Поле? ─ вдруг внутренний голос нарушил напряженное состояние Батуры.

─ Да, это мы защищали жителей на всём пути следования! ─ кивнув головой, твёрдо произнёс Рюрик. ─ Так было и на реке Поле.

─ Любо! Любо! ─ вдруг зазвучало вокруг.

─ Казаки?! ─ удивлённо и обрадованно прозвучал голос внутри Батуры.

Рюрик удивлённо посмотрел на Батуру, а тот, улыбаясь, только развёл руками. ─ Да, казаки!

─ Ефим! ─ обратился атаман Юдай к казаку, приведшему Рюрика и Батуру. ─ Встретить прибывших казаков и дружинников, как своих! Отвести в столовую и накормить!

Казак, довольно улыбаясь, повернулся и пошёл к ладьям Рюрика и Батуры, где собрались дружинники и казаки.

К радости и удивлению прибывших, гроза начала уходить, уступая место солнышку.

─ Скажи, Рюрик. ─ осторожно начал ведун Тимофей, смотря внимательно то на Рюрика, то на Батуру. ─ Это не ты ли с братьями лет двадцать назад покинул родные места в поисках счастья?

─ Да, уважаемый, это был я. ─ Рюрик невольно вспомнил то время и вздохнул.

─ Ну, и как? ─ в голосе ведуна явно прозвучал интерес к личности Рюрика. ─ Нашёл своё счастье?

─ Нет, уважаемый. ─ с грустью ответил Рюрик и посмотрел на ведуна. ─ Не нашёл! Нет его там, где нет родины.

─ И чем ты занимался?

Рюрик увидел настоящий интерес к своей особе и решил сказать правду без прикрас. ─ Сначала был викингом и разбойничал, как все они. Потом понял, что это не то, чем хотел бы заниматься. И, когда представилась возможность спасти городище Дорстадт от набежавшей воды, я остался там и помог жителям. Они за это избрали меня своим князем.

─ А как же викинги? ─ усмехнулся атаман Юдай. ─ Не поверю, что они всё это оставили без внимания.

─ А они и не оставили! ─ усмехнулся Рюрик. ─ Вернулись через несколько лет и снова затопили город, сломав сделанную нами плотину.

─ А потом? ─ не унимался атаман. ─ Ты к ним вернулся?

─ Нет. Не вернулся. ─ Рюрик задумался о чём-то своём. ─ Пока я плавал с викингами о семье и не думал. А как стал делать что-то для жителей городища, так и подумывать стал о семье. И больше плавать с викингами желания не стало!

─ А потом?

─ А потом долго работал на строительстве крепостей и драккраров в разных городищах Европы, но это было не то. ─ в голосе Рюрика зазвучала неподдельная грусть. ─ Вот плыву по родной реке, родным местам, которые когда-то покинул, и сердце отдыхает. Только сейчас я понял, чего мне не хватало – Родины!

Батура видел, как довольно кивают головой и ведун Тимофей и атаман Юдай, слушая эти слова.

─ А как с тобой оказались казаки? ─ улыбаясь, спросил атаман. ─ И, если не ошибаюсь, это казаки с Танаиса!

Все посмотрели на Батуру.

─ Нас пригласил к себе князь Гостомысл, который считает, что пришло время восстанавливать государство Славию. ─ Батура говорил то, что думал, не скрывая от своих же казаков, которые, как и он сам, ценили только правду, честь и справедливость. ─ И, если я правильно понял, он хочет выяснить, в каком состоянии находятся водные пути на территории, близкой к его княжеству!

Рюрик, Тимофей и Юдай закивали, соглашались с тем, что говорил Батура. ─ Любо! Любо! Садитесь за стол! Угощайтесь, гостями будете!

Отведав угощения, Рюрик и Батура подошли к ведуну Тимофею

─ Уважаемый, подскажи нам, как найти путь к Белому морю? ─ спросил Батура, посмотрев на Рюрика.

─ Есть два пути: первый – прямо на Север из Онеги. ─ ответил атаман Юдай. ─ Это быстро, но на севере Онеги много мелких озёр и речушек. Ладью придётся много раз волочить. Второй путь долгий, но на нём нет волочений: это надо спускаться на юг по рекам Вытегре, Белому озеру, Шексне, с небольшим волоком к озеру Сиверское и по озёрам к реке Сухоне, идущей на юг, потом на восток и в конце – на север, по которой доберётесь до городища Великий Устюг и в реку Северная Двина до Северного моря. Вам проводник нужен?

Рюрик посмотрел на Батуру с интересом, что тот скажет.

─ Давайте сделаем так: у нас есть молодой волхв, который плавает с нами и составляет карту по пути следования. ─ начал говорить Батура, имея в виду Барди. ─ Пусть он по словам вашего проводника запишет все особенности этого пути!

Атаман Юдай посмотрел на кого-то и, поманив его к себе пальцем, произнёс. ─ Харитон, найди Барди из команды казака Батуры и расскажи ему подробно, как приплыть по Сухоне до Северного моря!

─ Понял, всё расскажу, атаман! ─ произнёс казак и, поклонившись атаману, вышел.

─ А у тебя какой вопрос будет, Рюрик? ─ атаман Юдай повернулся к Рюрику, который терпеливо ждал этого момента.

─ Скажи, атаман Юдай, на выходе в Онежское озеро ещё остались жрецы и ведуны? ─ пристально взглянув на атамана, произнёс Рюрик. ─ В европе их иудейские христиане всех извели!

─ Это лучше знает мой ведун Тимофей! ─ хитро перевёл вопрос Рюрика своему наставнику.

─ Да, ты прав: двадцать лет назад там был скит, жрецы и волхвы. ─ с грустью произнёс Тимофей, слушавший весь разговор Батуры и Рюрика. ─ Но теперь их нет. Их постарались убрать не только иудейские христиане, но и викинги! Отчасти, потому мы здесь и оказались, чтобы оградить от нападений жителей Свири и Онежского озера.

─ А я надеялся на их помощь. ─ признался Рюрик. ─ Дело в том, что нам надо создать материальные символы герба нового государства, где есть Двуглавый Орёл, смотрящий на запад и Восток, откуда идут все неприятности. Вот он и будет представлен двумя перстнями. Один из золота – восточный – нам привёз Али, а второго нет. И нам надо сделать второй из серебра. Но заговорить его могут только наши жрецы, которых теперь нет. Ну, и на Родину свою глянуть хотелось бы!

─ Разве я сказал вам, что их совсем нет? ─ улыбнулся Тимофей. ─ На наше счастье остались ещё жрецы на сейдах Онежского озера и реке Сухона, по которой вам придётся плыть на север. Вот у них вы и сможете сделать второй перстень!

К концу дня Барди, составив карту путешествия по рекам и озёрам, был готов к отплытию.

4.

То же

Переночевав в казачьем обществе, утром следующего дня, команда Рюрика, с сожалением попрощавшись с казаками атамана Тимофея, отчалила от берега, который им стал родным.

К обеду они увидели, что река Свирь раздвоилась и перед ними появился остров, на котором в большинстве росли Вязы.

─ Пристать к острову! ─ услышал Батура команду Рюрика и тут же повторил его своим казакам. Те с радостью выполнили его команду и скоро на пологом берегу острова стали пастись кони казаков, а так же расположились дружинники. Сами же Рюрик, Батура, Барди и Али направились к самой высокой точке острова, где должно быть расположено святилище. Однако, кроме разломанной полуземлянки ничего не нашли.

─ Да, люди здесь когда-то были! ─ грустно произнёс Рюрик и посмотрел на Батуру, который просто кивнул ему в ответ.

Они вернулись на ладьи и продолжили плавание. Останавливаясь на других островах Свири, получили тот же вывод. Исток Свири порадовал своей красотой, но проблемы не решил.

Онежское озеро распахнуло перед ними всю свою ширь и при хорошей погоде было прекрасно. Между тем Батура, видя, как Рюрик подводит свою ладью к небольшому селению на истоке Свири, направил свою ладью к тому же месту.

Между тем Рюрик, выбравшись на берег, к удивлению всех своих дружинников и Батуры, упал на колени и поцеловал землю. Когда он встал, на глазах его были слёзы.

─ Это моя родная земля! ─ улыбаясь и не замечая выбежавшие слёзы, произнёс тихо он, поворачиваясь к Батуре. К его удивлению и радости, Батура и казаки, услышав такие слова, тут же поклонились земле до пояса. Некоторые дружинники сделали то же самое.

─ Значит, здесь должны быть твои родственники? ─ спросил Батура Рюрика, видя его сильное волнение. ─ Почему же ты не идёшь к ним?

─ Боюсь. ─ тихо ответил Рюрик и продолжил свою мысль. ─ Я и мои братья не были здесь более двадцати лет. Не знаю, живы ли мои родители? Как живут мои родственники?

─ Ну, так что же ты стоишь? ─ удивился Батура. ─ Иди к ним! И узнавай правду, какая бы она не сложилась!

Рюрик, ещё раз взглянув на Батуру, повернулся и пошёл к одной из полуземлянок. Батура, решив не оставлять своего товарища, отдал команду казакам на отдых, пошёл вместе с Рюриком. Барди и Али, подумав немного, решили идти вслед за Батурой.

Собачий злой и надрывистый лай не остановил Рюрика и его товарищей. Он, подойдя к полуземлянке, несколько раз постучал по столбу.

─ Тихо, Дружок! ─ раздался девичий голос, и скоро перед ними появилась девушка в косынке.

─ Вы кто? ─ просто спросила она, внимательно присматриваясь к Рюрику, который стоял впереди всех и тоже разглядывал её.

─ Невысокая, стройная, русые волосы, карие глаза. ─ включился внутренний голос Батуры. ─ Лет семнадцать – восемнадцать ей, наверное.

─ Я – Рюрик, а ты кто? ─ спросил он, от волнения крутя кисть правой руки и разглядывая её.

─ А как ты думаешь, она нравится ему? ─ не унимался внутренний голос Батуры. ─ Думаю, нравится: видишь, как разглядывает её! А занервничал как? Крутит кисть правой руки левой. Я таким его ещё ни разу не видел!

Батура незаметно кивнул головой в знак согласия.

─ Я – Параскева, живу здеся. ─ просто ответила она, наклонив немного голову от удивления. Ещё раз взглянув на Рюрика, прищурилась, что-то вспоминая.

─ Рюрик. Рюрик. ─ прошептала она. Брови её немного приподнялись, а веки расширились. ─ Что-то знакомое я уже встречала. Жаль бабка Умила померла, а то бы она мне сразу же пояснила, где я встречала это имя!

─ Умила, говоришь? ─ теперь пришла очередь удивляться Рюрику: он невольно погрузился в себя, нахмурив брови. ─ Но мою мать тоже звали Умилой! Что с ней?

─ Вот теперь я вспомнила: она мне как-то рассказывала, что давным-давно пришлось ей расстаться с тремя сыновьями: Рюриком, Трувором и Синебородом. ─ произнесла девушка: брови её поднялись, так, что на лбу образовались морщины, глаза расширились и рот округлился. Она вдруг поняла, кто перед ней. ─ Так ты – сын бабки Умилы?!

─ Не Сиебород, а Синеус. ─ поправив её, нетерпеливо спросил Рюрик, нахмурив брови. ─ Да! Но ты так мне и не сказала, что с ней?

Девушка в ответ поклонилась ему до земли и произнесла со слезами на глазах. ─ Бабка Умила померла два года тому назад. А перед смертью всё звала Рюрика. И ты пришёл!

Рюрик стоял как столб, переваривая то, что произнесла девушка, какое-то время: слёзы невольно потекли по его лицу. Потом он очнулся и поклонился ей.

Батура вдруг понял, что рядом с пожилой женщиной всё это время была эта круглолицая девушка, помогая ей жить, и, невольно вспомнив своего деда и тётку, тоже поклонился ей. То же самое сделали и остальные, не совсем понимая происходящее.

─ Да, я сын Умилы. ─ прошептал Рюрик, не обращая внимания на слёзы. ─ И ты правильно сказала, что я сын её. Но ты-то как здесь оказалась?

─ Я из соседнего селища. ─ начала рассказывать она, потирая от волнения руки и вздыхая. ─ Лет десять назад бабка Умила нашла меня в лесу заблудившуюся и больную. Она меня привела сюда, вылечила и оставила жить. Так я здесь и оказалась! Мои-то все померли от набега каких-то разбойников. А я в лес сбежала, как матушка приказала, да заблудилася.

─ Они что, так и будут молча стоять, вздыхая? ─ это через пару минут проснулся внутренний голос Батуры, оценивая состояние двух людей, стоящих молча.

Она, вдруг поняв, что теперь перед ней стоит хозяин полуземлянки, снова поклонилась ему и рукой показала на вход. ─ Пожалуйте в дом! Это ведь ваш дом?!

И Рюрик спустился по лестнице, а за ним и Батура. Параскева вошла последней, придерживая рычавшего пса за ошейник и пальцем показывая ему, чтобы тот замолчал.

Батура осмотрел полуземлянку: ничего особого он в ней не нашёл.

─ Бедно живут люди здесь! Как у нас. ─ напомнил о себе внутренний голос. ─ Понятно, почему Рюрик с братьями покинул родной дом: чем ещё можно здесь накормить свою семью?

─ Скажи, Параскева, а где могилки моих родителей? ─ тихо произнёс он, обращаясь к девушке.

─ Где могилка отца твово и матери не знаю, а могилку бабушки Умилы – покажу! ─ просто произнесла она, сверкнув глазами. После этого, повернулась и пошла из полуземлянки.

Рюрик, Батура и все остальные, увидев их, вышедших из полуземлянки, двинулись за ней вслед.

Рюрик, насобирав в букет в ближайшей полянке лесных цветов, положил на могилку в нескольких десятков метров от полуземлянки. Он встал перед ней на колени и что-то шептал.

Параскева, Батура и все остальные, остановившись за несколько метров перед могилкой, видели, как непросто Рюрику всё это даётся.

Очнувшись от воспоминаний, Рюрик встал, повернулся к Параскеве и поклонился ей. ─ Спасибо тебе, Параскева, за то, что ухаживаешь за могилкой!

Параскева молча поклонилась ему в ответ, вздыхая. Так, молча и шла вслед за Рюриком к дому, опустив голову. Даже собака, понимая, что происходит нечто особо важное, легла на землю и молча положила голову на лапы.

Скоро родственники вместе со старостой, узнав о прибытии Рюрика, один за другим пришли к его полуземлянке и стали обнимать его, жаловаться на трудную и опасную жизнь.

Однако Рюрик провёл ночь не в родном доме, а со всеми остальными, которые как обычно дежурили и спали возле костра.

5.

То же

Между тем небольшой клочок суши Онежского озера в тридцать и шириной до девяти километров, являющийся островом Большой, как объяснили Батуре и Рюрику его родственники, лежащий на севере озера, был заселен волхвами и жрецами на капище, знающими много былин и сказаний. Но не это родственников Рюрика смущало – они знали, что там с людьми происходят странные и таинственные истории и опасались за жизнь Рюрика. А Параскева от страха даже прикрыла рот, чем заставила улыбаться Рюрика.

Между тем, Батура и Рюрик, приплыв к острову, увидели странную картину: огромный камень как-то странно расположился на другом ещё большем камне.

Рюрик и Батура ещё с вечера решили, что не возьмут коней на остров, дав им возможность отдохнуть перед новым плаванием. Для этого оставили с ними трёх казаков. И не зря: высадившись на остров, первое, что они увидели, было огромное количество больших камней и минимум травы.

Проводник, которого назначил старейшина родного места Рюрика, сразу же, как только они выбрались из ладьи, рукой показал на огромный камень из гранита, который держался на трёх маленьких камнях на гранитном постаменте и возвышающуюся рядом над всем островом пирамиду.

─ Вот в том капище жрецы Рода Небесного и оказывают всем желающим помощь. ─ смутившись, он посмотрел куда-то на землю. ─ Вы как хотите, но я туда не пойду! Уж очень мне страшно.

Первым, ступив на землю и увидев пирамиду, сделал шаг Али: он тут же повернулся к ней и поклонился, почувствовав в этом нечто родное. Следом за ним то же самое сделал Борко и Батура. Рюрик, восхищаясь тем, что увидел, повернулся к остальным воинам и приказал им оставаться на своих местах. После чего, поклонился пирамиде и пошёл следом за Али, Борко и Батурой.

Пирамида имела три двери: на восток, запад и север. Именно в северную дверь и вошёл первым Али, а за ним и все остальные.

Батура, войдя в дверь пирамиды и увидев, как все вошедшие поклонились человеку в светлой одежде с колпаком, стоящего в центре у алтаря, украшенного мечом и свастикой из восьми лучей в круге. Рюрик вошёл последним и тоже поклонился.

Человек, стоящий у алтаря, повернулся к вошедшим и вдруг произнёс. ─ Мир вам! Что вас привело сюда?

В глаза Батуре тут же бросился красный рисунок на лбу жреца.

─ Интересно, а рисунок на его лбу похож с одной стороны – на изображение человека с поднятыми вверх руками и расставленными широко ногами, вместо головы которого имеется крест. ─ включился внутренний голос Батуры, изучая изображение на лбу жреца. ─ А с другой стороны, можно сказать, что это стрела, направленная вверх, у которой вместо наконечника стоит крест. Её пересекают два полукружья: вверху – с поднятыми вверх руками, а внизу – с опущенными вниз ногами. Между ними поставлены две жирные точки.

Батура, разглядывая это изображение, даже нахмурил лоб.

─ Брови у него густые и чёрные, глаза серовато-синие, борода густая чёрная и такие же усы. ─ продолжал комментировать внутренний голос. ─ Очень похоже, что он может путешествовать между мирами и общаться с иными сущностями.

Али сделал шаг вперёд, но жрец его тут же остановил рукой, произнеся. ─ Постой! Я попробую угадать то, из-за чего ты здесь!

Все замерли, а жрец, повернувшись к алтарю и подняв высоко вверх руки, начал что-то шептать. Вдруг он повернулся к Али и произнёс. ─ У тебя имеется перстень богини Сехмет! Этот перстень сделал твой предок из Индии, но был выкраден жрецами Египта. Но за ним охотится один очень злой и жадный человек, который хочет извлечь себе большую выгоду с его помощью. Однако ты, как хозяин перстня, решил направить его на благое дело, хотя он несёт в себе огромное зло. Так ли это?

И Али тут же кивнул ему головой.

─ Так, уважаемый! ─ хрипло произнёс Али, добавив. ─ Скажи, уважаемый жрец, можно ли ему в противовес создать другой перстень – перстень добра?

─ Ты, как я вижу, такой же ювелир, как тот твой предок, который создал перстень богини Сехмет. ─ жрец усмехнулся. ─ Но я должен спросить у богов, можно ли это сделать и что они потребуют взамен!

Все замерли, а жрец снова повернулся к алтарю и начал что то шептать. Когда он закончил, то повернулся и произнёс. ─ Перстень богини Сехмет – это Орёл власти и золота! Но можно сделать серебряного Орла, который несёт мир, здоровье и развитие людям определённого государства, и может стать противовесом перстню богини Сехмет.

Все заулыбались, услышав такой ответ жреца. И Али хотел что-то по этому поводу сказать, но жрец рукой не дал ему это сделать.

─ Учти, тому, кто сделает этот перстень, придётся навсегда остаться здесь! ─ жёстко произнёс жрец и посмотрел на Али.

Рюрик даже головой замотал, подсказывая Али отказаться от задуманного. Батура огорчённо вздохнул, привыкнув за время путешествия к Али.

─ Я согласен! ─ произнёс он, поклонившись жрецу в пояс и передавая ему два небольших свёртка. ─ Здесь перстень богини Сехмет! А здесь – серебро для второго перстня Орла!

Жрец поклонился ему тоже и, приняв свёртки, обратился к остальным. ─ Это дело не скорое. Так что прошу вас прибыть сюда на обратном пути!

─ Интересно, как это жрец узнал, что нам надо плыть дальше, а потом – возвращаться? ─ произнёс, ворча, Батура, выходя из пирамиды вместе с остальными.

─ Ты, наверное, забыл, что это был жрец! ─ подсказал ему внутренний голос. ─ А они, как известно, могут путешествовать по миру прошлого, настоящего и будущего!

И Батура кивнул головой, соглашаясь с ним.

6.

То же

Выйдя на берег у родного дома Рюрика, Батура нашёл его задумчиво смотрящим куда-то в сторону родного дома.

─ Как ты думаешь, могу ли я начать всё с начала? ─ вдруг он, повернувшись к Батуре, произнёс как-то неопределённо.

─ Смотри, какой блестящий взгляд у нашего Рюрика! Брови немного подняты, их внутренние углы сдвинулись, через лоб прошли две горизонтальные морщины. Глаза его расширились, рот открылся, а уголки его оттянулись назад, натягивая и распрямляя губы над зубами. ─ произнёс внутренний голос

─ Ну и что? ─ внимательно рассматривая Рюрика, спросил мысленно его Батура.

─ А то, что наш Рюрик находится в состоянии контролируемого страха перед тем, чтобы начать новую жизнь! ─ сделал вывод внутренний голос.

─ Не смеши меня: Рюрик и в состоянии страха? ─ продолжил разговор с внутренним голосом Батура.

─ Я говорю о том, что он, скорее всего – влюблён! ─ с лёгкой иронией заметил внутренний голос.

─ Конечно, сможешь! ─ улыбнувшись, уже уверенно ответил Рюрику Батура, поняв, о ком идёт речь.

Они шли к дому, а Рюрик невольно рукой то и дело касался цветущих ромашек.

Батура, нагнувшись, начал рвать одну за другой белые цветки ромашек, пока они не наполнили его руку.

─ Рюрик, а это надо ей подарить! ─ произнёс он, невольно вспоминая, как сам дарил ромашки своей Ярославе, лишь только появлялась возможность, и подавая цветы Рюрику.

─ Ты, думаешь, надо? ─ смутившись, тихо произнёс в ответ Рюрик.

─ Ты идёшь домой, где находится молодая девушка, которая просто ждёт, чтобы хоть кто-то подарил ей цветы. ─ снижая градус напряжения, произнёс Батура. ─ Конечно, надо!

И Рюрик, приняв от Батуры ромашки, начал лихорадочно рвать их по пути тут и там, пока не образовался внушительный букет.

Однако Параскевы дома они не нашли, что сильно расстроило Рюрика.

─ А ты за домом смотрел? ─ выручая Рюрика, спросил Батура.

Тот только отрицательно покачал головой и тут же выскочил из дома.

Первое, что услышали они, направляясь к тени высокого дерева, была казачья песня, которую пела тихо девушка для своей души. ─ Вьюн над водой, ой, вьюн над водой!

Услышав казачью песню, Батура даже заулыбался – так хорошо стало на душе!

─ Ой, кто здесь? ─ Параскева вскочила со своего места, услышав стук сломанной сухой ветки под ногой Рюрика.

─ Это я. ─ совсем смутившись, произнёс тихо Рюрик, сделав шаг навстречу ей. ─ Вот. Ветку не заметил. Это – тебе!

Увидев букет ромашек в руках Рюрика, Параскева даже смутилась и опустила голову, а когда услышала, что весь этот букет предназначен ей, подняла голову и улыбка вспыхнула на мгновенно покрасневшем лице её.

Батура с удовольствием наблюдал, как покраснел сам Рюрик, улыбаясь в ответ её радости и передавая цветы. И невольно с некоторой грустью вспомнил о своих Ярославе и доченьке.

Параскева же, улыбаясь, смотрела в глаза Рюрика и открыто радовалась происходящему.

─ Скажи, Параскева, откуда ты знаешь эту песню? ─ чтобы хоть как-то разрядить обстановку, спросил Батура.

─ Так мои отец и мать её часто пели! ─ грустно ответила Параскева, на миг вспомнив своих родителей, с которыми так жестоко обошлись варяги. Но, тут же вспомнив о Рюрике, улыбнулась ему.

─ Выходит, Параскева-то из казачьей семьи! ─ сделав вывод из всего этого, произнёс внутренний голос. ─ А сами казаки тоже были разбойники.

─ А что, другие люди их не поют? ─ Батура саркастически лишь хмыкнул в ответ на вывод внутреннего голоса, которому очень хотелось, чтобы Параскева была казачкой. ─ Хотя по поведению своему, она вполне могла бы быть казачкой.

Между тем, Параскева, смущённая знаками внимания от Рюрика, улыбнувшись ему, произнесла. ─ Ведь вы с дороги. И есть хотите. А я вас тут. Пойдёмте в дом, я вас угощу!

Кивнув головами, Рюрик впереди, а Батура и Борко в след за ним, последовали за Параскевой в дом.

На следующий день Рюрик с большим сожалением и грустью покинул берег родного дома. Тогда он ещё не знал, что девичьи глаза с берега грустно смотрят ему в след. А когда увидел белый платок в высоко поднятой руке девушки, которая махала ему, провожая, то улыбнулся и радостно помахал ей.

─ Вот и мне всегда бывает так грустно, когда я покидаю Ярославу и доченьку. ─ подумал Батура, вспоминая своих родных.

Неожиданно ладья Рюрика притормозила свой ход и поравнялась с ладьёй Батуры. Рюрик показал Батуре рукой, чтобы тот перебрался к нему на ладью.

─ Как ты думаешь, Рюрик решил изменить маршрут? ─ неожиданно раздался в мозгу Батуры внутренний голос.

Батура, усмехнувшись, кивнул головой Рюрику, быстро перепрыгнул через борт своей ладьи на ладью Рюрика и спросил. ─ Что-то случилось?

─ Да, случилось: я решил идти к Белому морю северным самым коротким путём! ─ твёрдым, не терпящим возражений голосом, произнёс Рюрик.

─ Ну, вот, я же говорил! ─ усмехнувшись, произнёс внутренний голос. ─ Похоже, наш Рюрик влюбился по-настоящему! И хочет побыть с любимой подольше.

Батура незаметно кивнул ему головой в знак солидарности.

─ Жду ваших предложений! ─ меж тем произнёс Рюрик и посмотрел на Батуру и Борко, который лишь ошеломлённо смотрел на своего командира.

─ Предлагаю зайти к тем же жрецам, у которых оставили Али и спросить их совета! ─ предложил Батура и тут же увидел кивания в знак согласия Борко.

Рюрик, услышав разумное предложение, произнёс. ─ И я так думаю. Значит, идём к жрецам!

Увидев гранитный валун на трёх камнях и пирамиду, Батура воспринял их как родных, о которых знает всё. И поэтому по камням и мху передвигался как по обычной дороге.

Открыв северную дверь, Рюрик, Борко и Батура увидели того же старца, что разговаривал с ними в прошлый раз.

─ Что, решили идти самым коротким путём к Белому морю? ─ снова озадачил всех пришедших своей осведомлённостью.

Даже внутренний голос Батуры не стал спрашивать своего хозяина об этом.

Рюрик на этот вопрос только кивнул.

─ Это будет непросто сделать! ─ строго произнёс старец. ─ Север не любит праздных людей. Вам надо объяснить ему, зачем вы это делаете!

─ Ну, во-первых, это приказ князя Гостомысла. ─ начал объясняться Рюрик, глядя в глаза старцу. ─ Во-вторых, у нас нет желания делать что-то плохое северному народу! Наоборот, чем сможем, тем поможем.

─ Ну, что ж. ─ произнёс старец, о чём-то думая. ─ Это похвально. Только часто бывает так: за благими намерениями скрывается какая-то гадость. И всё же я дам вам проводника!

И он тихо постучал по железному предмету, свисающему с одной из сторон пирамиды. Практически мгновенно перед ним появился сподвижник, который, поклонившись, выслушал то, что сказал ему на ухо старец. Тот, поклонившись, тут же исчез.

─ Выйдите наружу и станьте у дверей. К вам подойдёт мужчина среднего возраста и представится как Игнатий. Вот он и будет вам проводником! ─ старец поднял руку вверх, как бы благословляя Рюрика на данный поход. ─ И пусть ваш путь будет достойным!

Сказав это, старец повернулся к алтарю и что-то заговорил на своём непонятном языке. Пришедшие, поняв, что аудиенция закончена, поклонились старцу и вышли.

─ На выходе пирамиды им пришлось ждать недолго: скоро к ним подошёл крепкий бородатый мужик, который подойдя, произнёс. ─ Я – Игнатий! Мне сказывали, вы меня ждёте, чтобы провести до Белого моря.

─ Будем знакомы, Инатий: я – Рюрик, старший в этой команде! ─ хлопнув себя по груди, произнёс Рюрик. Затем, показав на Батуру, Борко, произнёс. ─ Это Батура! Это – Борко – мои помощники! На этой ладье – мои дружинники, на той – казаки Батуры с лошадьми.

Игнатий кивнул согласно головой и пошёл к ладье Рюрика. При этом Батура услышал от него. ─ Плохо, что это не ушкуи… Трудно будет здесь плавать на ладьях! Ну что же, значит, придётся.

Что именно придётся им претерпеть, Батура так и не выяснил, но скоро узнал на своей шкуре.

Али они так и не увидели.

─ Ох, и велика же сила любви! ─ произнёс внутренний голос Батуры, когда он, вернувшись на свою ладью, отдал казакам команду. ─ Держать ладью курсом за ладьёй Рюрика!

7.

То же

─ Это река Повенчанка! ─ произнёс проводник, показывая на мелкую и неширокую речку, когда обе ладьи уткнулись в самый северный берег Онежского озера.

Рюрик, увидев, по какой речке им придётся плыть, только головой покачал, а Батура, подойдя к краю речки и взяв в руки длинную валявшуюся на берегу палку, стал опускать её в воду, чтобы измерить глубину.

─ Метра два-два с половиной по фарватеру будет. ─ произнёс он тихо для себя, но Рюрик услышал его рассуждения. ─ Это почти предел для наших ладей. А если бы знать её уклон, то можно было бы предположить, какой глубины она будет на истоке.

─ Я и так вам скажу. ─ произнёс проводник, услышав слова Батуры. ─ В здешних реках практически на всём пути один и тот же уровень. Дело в том, что здесь нет гор, но много болот и озёр! И могут быть пороги.

─ Тогда чего мы здесь стоим? ─ нетерпеливо произнёс Рюрик и тут же дал команду. ─ Вперёд! А там посмотрим, что нам приготовлено всевышним.

И ладьи осторожно вошли в речку Повенчанку, чиркая время от времени дном ладей. Однако, пройдя небольшое расстояние к вечеру, они нашли подходящее место для остановки. А далее всё было как обычно.

Лишь результаты рыбалки оказались другими: несмотря на то, что рыбу они всё-таки поймали, но её оказалось мало. Огромное количество здоровенных комаров тучей летало у костра, приводя Рюрика в бешенство.

─ Давайте посоветуемся.─ собрав Батуру, Борко и проводника у костра и постоянно отбиваясь от нападок комаров, произнёс он после ужина. ─ Первый опыт движения по этим рекам мы получили!

Батура и сам об этом думал весь день, но то, что Рюрик поставит такой вопрос прямо, не ожидал.

─ Смотрите, что мы имеем: ладьи наши уже сейчас царапают дном своим о дно речки. Это раз! Рыбалка больше не обеспечивает команду едой, требуя перехода на охоту. Это два!

─ Использовать конницу в борьбе с варягами и разбойниками не получится – ноги коней увязают в здешней земле и болотах! ─ произнёс Батура, приходя на помощь Рюрику. ─ Это показало перемещение по здешней земле их после плавания. Это три!

─ Тогда вполне законным становится вопрос о смысле перевоза коней по здешним рекам? ─ включился Борко. ─ Может их оставить здесь или где-то в более подходящем месте? И ладьи перестанут чиркать о дно речки, так как станут значительно легче!

И Борко посмотрел на Батуру, ожидая от него резкого выпада, но тот, опустив голову, молчал.

─ Да и количество дружинников можно было бы убавить! ─ добавил он, посмотрев на Рюрика.

─ Скажи, дружище, бывали ли здесь викинги? ─ неожиданно спросил проводника Рюрик.

─ Драккары викингов не могут ходить по здешним речкам из-за того, что им нужна большая глубина. ─ ответил проводник, задумавшись. ─ А большое количество болот не позволяет им пешими нападать на здешние поселения людей.

─ А по этому пути волоков много? ─ спросил Батура, всё ещё надеясь, что не придётся расставаться со своими четвероногими друзьями.

─ Волок будет один и тот небольшой – из речки в речку. ─ ответил проводник, с сожалением отвечая Батуре.

─ Ну, что же, давайте думать. ─ Рюрик ждал предложений.

─ А что, если одну ладью с лошадьми мы оставим в ближайшем поселении или на берегу Онежского озера? ─ вдруг предложил Борко. ─ К ним прибавим половину дружинников. А со всеми оставшимися продолжим движение к Белому морю?

Предложение Борко было воспринято неоднозначно, но положительно.

При этом Рюрик увидел реальный шанс выполнить поставленную задачу, а Батура – сохранить коней, потому что в таких условиях можно было их потерять с большой вероятностью. Борко же увидел шанс облегчить ладьи.

─ Давайте сделаем так: вернёмся к берегу Онежского озера и оставим там половину дружинников и всех коней с сопровождением двумя-тремя казаками, как посчитает нужным Батура, для их ухода вместе с ладьёй казаков. Всех остальных поместим на мою ладью и продолжим наше движение. ─ Рюрик, предлагая своё решение, внимательно посмотрел на Батуру и Борко, которые, вздыхая, кивали головами, соглашаясь с ним.

Так и сделали: переночевав, вернулись к берегу Онежского озера.

Оставив половину казаков со всеми лошадьми и назначив старшего среди них, ответственного за состояние ладьи и коней, а также защиту населения берега, Батура с остальными казаками перешёл на ладью Рюрика.

Рюрик поступил так же, оставив половину дружинников на берегу Онежского озера и назначив старшего среди них. Главной задачей дружинникам он сделал защиту населения, жившего на этом берегу озера.

Поэтому, когда Батура с казаками и Борко вступил на борт ладьи Рюрика, она значительно облегчилась, учитывая, что вместо пятнадцати дружинников стало пять казаков. Рюрик даже крякнул от удовольствия, увидев такие изменения.

Теперь движение по реке Повенчанке не вызывало зубовного скрежета у Рюрика, хотя и шло несколько медленнее, чем при полном составе дружинников. К вечеру они оказались на берегу первого озера на своём пути. Дружинники и казаки, зная свои обязанности, быстро приступили к их исполнению, а Рюрик, Батура, Борко и Игнатий, увидев поселение, направились к нему.

─ Игнатий, кто здесь живёт? ─ не вытерпев, спросил Рюрик у проводника, показывая на поселение.

─ Карелы. ─ спокойно и неторопливо ответил проводник.

─ Странное название. ─ пробурчал внутренний голос Батыры. И, словно отвечая ему, Игнатий добавил. ─ Карья по-фински означает стадо. Значит, этот народ, в основном, скотоводы, пастухи или рыболовы. Их много разбросано в этих местах и по реке Ладога. Больше всего они страдают от набегов шведов-викингов с запада!

Когда они подошли ближе к поселению, то увидели небольшие по высоте дома, широкие и длинные, объединяющие в себе все обеспечивающие жизнь постройки с загонами для животных.

─ Вот это да! ─ восхищённо произнёс Борко.

─ Тебе не кажется, что это уже мы видели на Белом озере? ─ вдруг высказался внутренний голос Батуры, вызывая его ухмылку. ─ И люди и животные живут под одной крышей. И не забудь про баню: у них баня-то у самого берега! Вот только эти дома повыше да потеплее. И они двускатные! И поднятые над землёй.

─ А ты чего хотел? ─ отвечал ему Батура. ─ Зимой-то тут снега будет повыше человеческого роста!

И верно: первая попавшаяся им по пути и приветственно поклонившаяся им женщина была одета очень чисто: белая кофточка, синий сарафан, светлый платок на голове. Мужики, что-то ремонтирующие в ограде, тоже были одеты чисто: рубахи, штаны, какие-то полунакидки с дырами для рукавов и что-то на голове, похожее на колпак. Вот они-то как раз посматривали на пришедших с большим подозрением.

─ Да они на своей земле выращивают то же самое, что и в Ладоге! ─ сделал свой вывод внутренний голос Батуры.

─ А ты чего хотел? ─ ухмыльнулся Батура, мысленно отвечая ему. ─ Люди как люди!

Батура стоял и разглядывал дом, который был ближе всех в погосте, разбросанных не рядами, как это видел он на Белом озере, а произвольно.

─ Окна-то у них небольшие, узкие и закрываются ставнями. ─ включился в разговор внутренний голос. ─ И дверной проём невысокий! А пороги-то дома какие огромные!

─ Ну, взялся наводить тень на плетень! ─ хмыкнул Батура и улыбнулся, увидев удивлённый взгляд Рюрика.

─ Волосы светло-русые, глаза голубые. Величественная походка. ─ не сдавался внутренний голос. ─ Такие мне нравятся! Как Ярослава!

─ Вот загнул! ─ возмутился Батура. ─ Да мая Ярослава лучше всех!

И Батура перестал глазеть на женщин, чем вызвал усмешку у Рюрика. Борко же открыто восхищался карельскими женщинами. На Игнатия они вообще не производили никакого впечатления и вёл он их прямо к старосте, который у карелов, обычно был и волхвом.

─ Здрав будь, уважаемый! ─ произнёс Игнатий, как только они оказались у небольшого дома, рядом с которым стояли столбы с вырезанными на них лицами. Там и молился местный староста-волхв.

─ И вам мира и здоровья! ─ отозвался староста, как только закончил своё очередное заклинание. ─ По какой причине здесь оказались?

─ Наш князь Гостомысл послал нас изучать водный путь до Белого моря. ─ начал Рюрик, поклонившись старосте. То же самое сделали и остальные. ─ Вот мы и хотели бы поинтересоваться у тебя, как это сделать лучше.

─ С вами, я вижу, находится Игнатий. ─ староста внимательно посмотрел на проводника. ─ Так он лучше меня этот путь знает! Доверьтесь ему!

Игнатий ещё раз поклонился старосте, а тот после этого, посчитав, что всё сказал, снова повернулся к идолам и забыл о пришедших. Рюрик, Батура и Борко снова поклонились старосте и, повернувшись, пошли назад.

На следующий день они переплыли озеро, вошли в реку Повенчанку и к вечеру были у другого озера, практически ничем не отличавшегося от первого.

Потом было и третье озеро, после которого они волоком протащили три версты свою ладью, прежде чем оказаться на берегу большого Волозера. Из него волоком они добрались до реки Слободки, а потом, преодолевая волны Маткозера, перебрались по протоке в Телекино озеро.

Научившись плавать по протокам Выгозера Нижнего они попали в Выгозеро Верхнее, из которого по мелкой реке Нижний Выг, натренировавшись бороться к подводными камнями, вошли в реку Сосновицу и оказались у погоста волхвов с таким же рядом деревянных идолов, что видели у карелов. Проплыв мимо и преодолев пороги, они к вечеру оказались у Белого моря. Все были счастливы, несмотря на то, что Белое море встретило их хмурым небом и сильными волнами!

─ Рюрик, может, назад вернёмся по другому пути? ─ утром следующего дня спросил Борко, вспомнив о порогах, которые пришлось преодолеть им. ─ Скажи, Игнатий, можно ли ещё как-то попасть в Онежское озеро?

─ Можно, через реку Онегу… ─ спокойно ответил Игнатий. ─ Но это будет значительно дольше.

─ Рюрик, наша ладья вот-вот развалится! ─ обратился Борко к Рюрику, который задумчиво сидел на камне у Белого моря, уставившись в одну точку.

─ Отключился. ─ ехидно произнёс внутренний голос, намекая на состояние Рюрика. ─ Решает вопрос о том, как к своей Параскеве быстрей попасть!

Левый уголок рта Батуры чуть-чуть поднялся из чувства солидарности с внутренний голосом.

─ Игнатий, а сколько времени понадобится, чтобы проплыть по этому пути? ─ вопрос Борко, казалось, даже не был услышан Рюриком.

─ В четыре раза больше, чем мы проплыли по этому пути. ─ ответил Игнатий.

Брови Рюрика разом поднялись и тут же опустились.

─ Ну, вот что, друзья. ─ Рюрик поднялся со своего камня. ─ Плывём обратно тем же путём! На порогах будем тянуть ладью как на волоках! У меня – всё. Завтра – отъезд обратно. А сейчас – отдыхать!

Так решился вопрос выбора водного пути обратно.

И тянули они свою ладью на порогах Выги и Сосновицы, озёрах, а также волоках.

А через полторы недели ладья Рюрика оказалась на берегу Онежского озера, где оставшиеся казаки и дружинники встретили их дружным «ур-ра!». И только потом, у костра узнали, как досталась эта победа.

Батура усмехнулся, видя, как Рюрик по-быстрому отдав самые необходимые указания своим дружинникам, рванулся к родному дому, где его ждала Параскева.

Меж тем Рюрик на ходу рвал все более или менее подходящие для встречи с любимой женщиной цветы, попадающие под руку.

Батура, понимая его, как мужчина и вспоминая свою Ярославу, не торопился идти за ним. И только тогда, когда к нему подошёл Борко и предложил последовать за Рюриком, хмыкнул и согласился. Они так и шли далеко позади Рюрика, который забежав в дом Параскевы, скоро выбежал из него, не обращая внимания на Батуру и Борко, и направился к тому месту, где возле деревьев видел её.

Параскева не ожидала увидеть Рюрика, занимаясь работой по хозяйству, тихо напевая какую-то свою песню. И только собачий лай заставил её посмотреть в ту сторону, откуда к ней приближался Рюрик. Мгновенно покраснев от того, что вспоминала о нём, Параскева, чтобы скрыть свой блестящий взгляд, выдающий её возбуждение, тихо приказала псу не гавкать, пригрозив ему пальцем.

Рюрик даже не скрывал своего желания как можно быстрее увидеть женщину, которую полюбил и думал о ней всё это время. Собственно, она и была той причиной, из-за которой он решился на самый короткий путь до Белого моря.

─ Это – тебе! ─ произнёс Рюрик, опускаясь перед ней на одно колено и кладя цветы к её ногам.

Не в силах что-то сказать, она опустила голову и устремила глаза на цветы.

─ Я всё это время думал о тебе! ─ неожиданно признался Рюрик.

─ И я. ─ не в силах больше скрывать свою любовь, призналась она, поднимая свою голову: поднятые брови и расширенные глаза при приоткрытом улыбающемся рте и так говорили о её состоянии. Чтобы хоть как-то прервать затянувшуюся паузу, она произнесла, останавливаясь, тихо. ─ Что, уже достигли Белого моря?

─ Достигли и вернулись с победой! ─ произнёс с восторгом и опьянением Рюрик: его зрачки сумбурно двигались туда-сюда вдоль всего тела Параскевы.

─ Это хорошо. ─ произнесла она, невольно отпуская верёвку собаки, которая каким-то звериным чувством вдруг поняла этих двух людей.

─ Вот что, друзья. ─ неожиданно Рюрик поднялся с колен и направился к Батуре и Борко. Подойдя совсем близко, он произнёс. ─ Не поплыву я дальше! Остаюсь здесь!

─ То есть, как это не поплывёшь? ─ удивлённо переспросил Батура, видя, что происходит нечто необычное. ─ А как же приказ Гостомысла? Кто будет докладывать ему о результатах поездки?

─ Вот ты и доложишь! ─ ухмыльнувшись, Рюрик посмотрел на Параскеву. ─ Может я впервые чувствую то, что нужен человеку. И хотел бы жить простой жизнью обычного человека, у которого есть жена, дети, дом, земля!

И, раскинув руки, он посмотрел в небо и начал кружиться, пока не закачался. Опустив руки, Рюрик счастливым взглядом посмотрел на Батуру. ─ Ну, ты же меня понимаешь? Не нужно мне место князя! Тем более, что он обещал его Вадиму. Так ему и скажете!

─ А ты? ─ невольно вырвалось у Борко, который ничего не понимал.

Батура же, сложив руки на груди, просто улыбался, далеко улетая мыслями к своей любимой и дочери и прекрасно понимая то, что сейчас творилось в голове Рюрика.

─ А я останусь здесь! ─ Рюрик повернулся и протянул к Параскеве обе руки и добавил. ─ Со своей любимой, которая станет мне женой!

─ Ну, хорошо! ─ пытаясь встать на сторону Рюрика и отрицательно мотая головой, произнёс Борко. ─ И что же мы должны доложить Гостомыслу?

─ А вот то, что было и доложите! ─ усмехнулся Рюрик, прижимая к груди Параскеву, которая всё ещё не понимала, что происходит вокруг. ─ Как мы плыли и что делали, чтобы добраться до Белого моря. А с меня хватит! Я итак много времени потерял, не понимая, что для меня главное. Да и хватит с меня этой войны за место князя. Так и передайте Гостомыслу!

Обняв Параскеву, он повёл её, совершенно растерявшуюся от случившихся событий и не верящую в своё женское счастье, домой. Пройдя несколько шагов, Рюрик повернулся и крикнул. ─ Батура, ты теперь командир! А дружинниками пусть Ерофей командует!

Растерянный Борко и улыбающийся Батура долго смотрели, как удаляется к дому эта счастливая парочка, целуясь и улыбаясь друг другу.

8.

Старая Ладога

Гостомысл стоял у окна и смотрел куда-то, словно просто отключился от всего земного.

─ Здрав будь, князь Гостомысл! ─ почти одновременно произнесли Батура и Борко, входя в комнату князя. И тут же увидели, как тот вздрогнул, несмотря на то, что кроме него за столом сидел Вадим.

─ А где Рюрик? ─ каким-то дрожащим голосом произнёс Гостомысл, не видя среди них Рюрика. ─ Убит? Где? Когда?

─ Разреши, князь, доложить тебе всё по порядку! ─ требовательно произнёс Батура, чувствуя, что одними ответами на поставленные вопросы не отделаться.

─ Ну, хорошо. Давай по порядку. ─ уже успокаиваясь, произнёс Гостомысл, видя, что вошёл в комнату волхв Ведамир, и садясь во главе стола.

─ После того, как тобой была поставлена задача найти водный путь из Ладоги в Белое море, Рюрик, я и Борко обсуждали этот вопрос с Ведамиром. ─ и Батура, посмотрев на Ведамира, получил его кивок согласия с тем, что тот говорит. ─ Цель была одна – найти лучший путь к Белому морю. И тогда были найдены два пути: южный и северный. И оба проходили через Онежское озеро.

Теперь уже все присутствующие стали внимательно слушать то, что излагал Батура.

─ Путь через Онежское озеро показал, что дорога эта в настоящее время контролируется местными казаками и свободна от присутствия на ней ни варягов, ни хазар, ни арабов. ─ в то время, как Батура начал говорить конкретно о пути, стоящий рядом Борко развернул карту, сделанную им на берёзовой коре и Батуре было легче докладывать, показывая сломанной по пути веточкой маршрут движения.

─ Когда обе ладьи прибыли в Онежское озеро, они остановились в месте, где раньше жили родные Рюрика.─ произнёс Батура, и, видя как у Гостомысла от удивления поднялись брови и открылся рот, остановился.

─ Так это же моя Родина! ─ тихо вылетело из уст Гостомысла, а глаза заблестели. ─ Вот молодец! Я даже мечтать об этом не мог.

Невольно взгляд Батуры перебежал на Вадима, у которого даже желваки от злости забегали.

─ Но там, никто теперь не живёт, кроме молодой девушки. ─ продолжил Батура и тут же увидел как брови Гостомысла свелись вместе, а глаза потускнели, в то время как у Вадима появилась на лице улыбка.

Осторожный взгляд и тихое качание головой Ведамира, когда Батура посмотрел на него прищуренным взглядом, который спрашивал: «Стоит ли говорить об Али?», показывал, что про Али сейчас не нужно рассказывать.

─ Поскольку среди нас не было никого, кто когда-либо плавал на северному пути, решили подробнее поговорить о нём с волхвами погоста на большом северном острове. ─ произнёс Батура, показывая его на карте Борко, и снова посмотрел на Ведамира, на лице которого блуждала хитрая улыбка, показывающая, что он поступил правильно, не говоря об Али и перстнях.

─ Они не только рассказали нам об этом пути, но и дали хорошего проводника.─ и Батура посмотрел на Вадима, который от этих слов сжал руки в кулаки, и усмехнулся.

─ В целом, можно сказать одно: северный путь для ладей нашего типа является не судоходным! Так нам пришлось оставить половину людей и одну ладью, а всех остальных погрузить на другую, чтобы облегчить её в два раза. И всё-таки, по дну рек и озёр мы чиркали дном ладьи, волоком перетаскивали её несколько раз, особенно по порогам на выходе в Белое море ─ рассказывая о своём походе, Батура веточкой на карте Борко показывал весь путь туда и обратно. ─ Вернулись обратно тем же путём. У Онежского озера забрали оставшихся там людей и отвезли на погост проводника, а потом вернулись на родину Рюрика.

─ Ну вот, наступило самое трудное время – надо как-то объяснить решение Рюрика! ─ напомнил о себе внутренний голос. ─ Смотри, как доволен неудаче Рюрика Вадим – кривая улыбка не сходит с его уст! А как расстроен Гостомысл?

─ А теперь отвечу на ваш вопрос. ─ смущенно произнёс Батура. ─ Дело в том, что Рюрик не хочет быть претендентом на место князя в случае вашей смерти, Гостомысл. Тем более, что вы обещали его Вадиму!

Рот Вадима от радости услышанного невольно открылся в улыбке, а глаза заблестели.

─ К тому же, встретив на родине прекрасную девушку, он решил создать семью и жить на месте своих предков. ─ произнёс, с облегчением вздохнув, Батура и тут же увидел, как от огорчения опустились брови Гостомысла, а Вадим от радости даже по столу стукнул. ─ У меня – все!

─ Всё! ─ обрадованно произнёс Вадим, вольно расслабившись за столом: его руки были разбросаны по столу, как попало, а голова закинулась назад.

Гостомысл, казалось, разом постарел.

─ Это всё. ─ тихо произнёс он. ─ Теперь мне никогда не вернуть то, что было у Славии.

Очнувшись от своих мрачных мыслей, он посмотрел на Батуру и Борко, грустно улыбнувшись. ─ Спасибо вам за проделанную работу! Садитесь за стол к Ведамиру! Ведь мне вчера сон приснился такой.

Бортко сел рядом с Ведамиром, а Батура – с краю от него. Вадим подозрительно уставился на князя.

Гостомысл опустил голову, чтобы собраться с мыслями на какое-то мгновение, поднял, и уставившись на какую-то точку впереди, произнёс. ─ У меня было три дочери. И всех я выдал замуж за князей-соседей. А вот с наследником мне не повезло. Четверо моих сыновей умерли в битвах при моей жизни, так что передавать власть оказалось некому.

─ То есть как это некому? ─ возмутился Вадим, лицо которого тут же преобразилось гримасой презрения: правая бровь приподнялась, лицо вытянулось, голова возвысилась, словно он смотрит на Гостомысла сверху вниз. ─ А ты мне что обещал? Я должен стать князем!

─ Так вот, во сне я увидел, как из чрева моей дочери Умилы вырастает огромное дерево с могучими корнями и раскидистыми ветвями, покрывающее всю землю Славии. ─ но Гостомысл словно не обратил никакого внимания на возмущение Вадима и закончил свой рассказ, обращаясь к волхву. ─ Ведамир, как ты думаешь, что это означает?

─ Если я правильно понял, то это означает, что у тебя есть нужный для решения твоих задач наследник власти! ─ ответил Ведамир и тут же добавил. ─ Правда, по женской линии!

─ Что? ─ возмутился Вадим, сжав от нахлынувшей злости свои кулаки. ─ Вы что здесь все сошли с ума? А как же обещание передачи мне власти по мужской линии? Ведь ты при всём честном народе это обещал!

─ Обещать-то обещал. ─ согласился с ним Гостомысл. ─ Так это было когда? Давно-давно. Да и таких задач перед княжеством не стояло!

─ Что? ─ возмущённый Вадим вскочил с места и крикнул. ─ Нет, я никому не позволю так поступать со мной!

─ Сядь на место, сопляк! ─ и Гостомысл стукнул по столу кулаком. ─ Я – обещал, я могу и забрать обещание!

─ Я – сопляк? Я – сопляк? ─ лицо Вадимо покрылось красной краской гнева. ─ Да как ты смеешь мне, князю Изборска, такие слова говорить, крыса старая! Да я тебя!

И с этими словами Вадим, чувствуя слабость князя, что есть силы, ударил кулаком Гостомысла прямо в висок, который в это время, видимо, рассчитывая на помощь Ведамира, Борко и Батуры, посмотрев на них.

Удар Вадима, рассчитанный на подавление противника, был неожиданным и сильным.

Охнув, Гостомысл попятился и упал на спину.

Батура, увидев, что Вадим направился к лежащему на полу князю и собирается его добить, перепрыгнул через стол и перехватил руку нападавшего.

─ Я теперь князь! ─ крикнул Вадим, хрипя и вырываясь из рук Батуры, который быстро скрутил их.

Ведамир и Борко бросились к Гостомыслу, который лежал на полу с закрытыми глазами.

─ Ему немного осталось. ─ Ведамир даже постеснялся произнести слово «жить», качая головой после того, как пощупал шею лежащего на полу князя.

Неожиданно тот открыл глаза и, смотря на Ведамира, твёрдо произнёс. ─ Я передаю власть княжескую Рюрику! И ещё: прошу его в герб ввести двуликого Орла!

И почти шёпотом на ухо Ведамира, произнёс. ─ Похороните меня с предками.

─ Что? Лишить меня княжества? ─ крикнул Вадим, вырываясь из рук Батуры. ─ Да я тебя щаз!

Но Батура крепко держал руки Вадима, не давая ему вырваться. Поняв это после нескольких попыток вырваться, Вадим начал успокаиваться. В конце концов, видя, как Гостомысла относят Ведамир и Борко к кровати, тихо произнёс, ехидно усмехаясь. ─ А ведь никто не слышал того, что он тут пробормотал. Так что у меня ещё не всё потеряно! И хазары за меня.

Успокоившись, Вадим зло посмотрел на Батуру и произнёс. ─ Всё! Отпусти.

─ А ты драться больше не будешь? ─ спросил его Батура.

─ Не буду. ─ уже успокоившись, произнёс Вадим, и усмехнулся. ─ Да и зачем мне теперь это. Скоро он сам помрёт!

Отпустив руки Вадима, Батура наблюдал, как тот, будто петух после драки с таким же петухом, встрепенулся, отряхнулся, усмехнулся и пошёл к выходу.

─ Ну, как он. Там? ─ спросил Батура Ведамира, когда тот вышел из комнаты, где лежал на кровати Гостомысл.

─ Похоже, не жилец. ─ мрачно произнёс Ведамир. ─ Плохие времена наступают. Я оставил Борко у Гостомысла, а ты поохраняй-ка его! Что-то мне говорит, Вадим ещё нам даст о себе знать!

Батура, кивнув Ведамиру, пошёл к казакам, и скоро возле трупа князя была выставлена казачья охрана. Недолго думая при наступлении темноты, Батура с казаками, Ведамир и Борко, уложив труп Гостомысла в короб, отнесли его в ладью казаков и отчалили к озеру Нево, с трудом ориентируясь при свете луны.

Весь следующий день народ городища бунтовал: то у дома Гостомысла собирались пожилые женщины и, жалея себя за потерю такого доброго князя, плакали, а молодёжь кричала, провозглашая князем Вадима. К концу дня вместе с хазарской дружиной, отправленной Чакой, Вадим ворвался в дом Гостомысла, но никого там так и не застал.

─ Я теперь здесь князь! ─ крикнул он собравшимся у дома людям, выйдя к ним.

Вопли и крики поддержки молодёжи были признанием его княжества. Однако взрослые горожане, узнав, что Гостомысла нет дома, их не поддержали.

Через несколько дней удивлённый Рюрик, увидев ладью казаков, подплывающую к берегу, узнал из рассказа Ведамира о случившемся и о завещании Гостомысла. Вскоре Гостомысл был с почётом похоронен рядом со своей дочерью Умилой.

Глава 9. Начало новой жизни

1.

Онежское озеро, 862 год

Батура сидел на высоком берегу Онежского озера недалеко от дома Параскевы и родных Рюрика. В памяти всплывали отрывки того, как приветливо встретили их Рюрик и Параскева, как приняли близко к сердцу смерть Гостомысла, как хоронили Гостомысла рядом с могилкой его дочери Умилы.

Невольно вспомнилась Ярослава и доченька, сильно постаревший дед и поседевшая тётушка. Почему-то защемило сердце от того, что захотелось быть рядом с ними.

─ А вот интересно, кому ты сейчас подчиняешься? ─ как всегда не вовремя проснулся внутренний голос со своими трудными вопросами.

─ Действительно, кому я теперь подчиняюсь? ─ усмехнувшись, задал себе вопрос Батура и начал формулировать ответ. ─ Гостомысл умер. Договор с ним заключённый перестал действовать. Следовательно, я с казаками сейчас больше никому не подчиняюсь! Тело Гостомысла предано земле, как он и просил. Значит, его последнюю волю я выполнил!

─ Тогда что же ты тут делаешь? ─ как всегда нелёгким вопросом напомнил о себе внутренний голос и тут же приготовил свой ответ. ─ Отправляйся домой! Ведь твоя служба здесь закончилась!

─ Пожалуй, ты прав! ─ вздохнув от того, что появилась неопределённость, которую Батура не любил, он встал, и, отряхнувшись, пошёл к Рюрику.

Рюрик с ожесточением рубил дрова для поленницы, когда к нему подошёл Батура.

─ Слушай, Рюрик! ─ не зная с чего начать, Батура обратился к Рюрику как получилось. ─ Мне и казакам, наверное, пора покинуть тебя. Хоть это и не хочется!

─ Не хочется, так и не покидай! ─ ещё с не прошедшей злостью на Вадима, прошипел Рюрик, разрубая очередное полено.

─ Да не могу. ─ грустно произнёс Батура и взодхнул. ─ Я же не один! У меня вон сколько казаков. И всем им жалование платить надо!

Рюрик остановился, воткнув топор в пень, и посмотрел на него.

─ А если бы был один, то остался? ─ слегка ехидно спросил он Батуру.

─ Остался! ─ не моргнув глазом, произнёс Батура. ─ Но я не один.

─ Понимаю. ─ вздохнув, произнёс Рюрик и отпустил ручку топора. ─ Я вот тоже думаю, как мне быть с дружинниками? Их кормить-поить тоже требуется. Да и жизнь им как-то организовывать надо. Ты бы спросил своих, может, кто-то здесь со мной жить останется? Я у своих спрашивал, так большинство готово начать новую жизнь здесь!

─ Хорошо, я спрошу. ─ неопределенно ответил Батура и посмотрел в глаза Рюрику. ─ Но, ведь им тогда придётся рассказать о том, как они здесь жить будут?!

Рюрик не отвёл своих глаз и честно произнёс. ─ Одно дело сказать, другое – сделать! Пока я только основу вижу, но как это сделать – ещё большой вопрос.

Рюрик посмотрел на Батуру и вдруг произнёс. ─ Знаешь, а мне и заплатить-то за твою честную и добросовестную службу нечем! Так что я не смею тебя задерживать больше здесь.

Он вздохнул о чём-то, думая, повернулся к Батуре лицом, и, посмотрев ему в глаза, произнёс, пожав руку. ─ Спасибо, дружище, тебе за честную и добросовестную службу! Возвращайся-ка к воеводе и расскажи ему обо всём. В первую очередь то, почему у меня нет возможности оплатить службу казаческую. Думаю, он поймёт!

Батура, с сожалением понимая, что приходится покидать в трудной ситуации такого честного и приятного ему человека, вдруг произнёс. ─ И чего бы ты хотел сделать здесь?

─ Пока и сам не знаю. ─ задумчиво ответил Рюрик. ─ Надо жить для людей!

─ Это понятно! ─ с интересом заметил Батура. ─ Но ведь планы-то какие-то у тебя должны быть?!

─ Планы-то есть, да вот как их реализовать? ─ качая головой, Рюрик смотрел на озеро. И вдруг усмехнулся. ─ Может, оно поможет?!

Неожиданно Батура понял всё, что задумал Рюрик.

─ Ну, ты про нас-то не забывай, пока мы будем у рязанского воеводы! ─ само вылетело из уст Батуры, отчего тот сам даже засмущался.

Рюрик, окончательно поняв, что Батура не испытывает к нему плохих чувств, подошёл и обнял его как друга. Потом отстранился и, посмотрев Батуре в глаза, улыбаясь, спросил. ─ Думаешь, я забыл то, как мы вместе плавали?

Батуре было очень приятно это слышать и мысль о том, что о них помнят, и будут помнить, заставила улыбнуться.

─ Ну, тогда мы оставляем тебе свою ладью, а на конях отбываем к рязанскому воеводе! ─ произнёс Батура, пожимая руку Рюрику. ─ Рад был своему знакомству с тобой, Рюрик!

В тот же день казаки во главе с Батурой покинули Рюрика и свою ладью.

Доложив воеводе подробно всё то, что произошло в Ладоге и на родине Рюрика, Батура с казаками, получив содержание, были отправлены в отпуск на месяц.

Дома в Никольевке его ждали с нетерпением дед, тётя, жена, доченька и голосистый младенец мужского рода, который получил имя Ермолай. Им-то и передал Батура привет от дружеской пары Василины с Огнедаром, у которой появился на свет Епифан – Епишка, как они его ласково называли.

2.

Онежское озеро

Между тем ситуация на родине Рюрика вдруг изменилась.

─ Рюрик! ─ крикнул один из его дружинников, находящийся на дежурстве, которое установил Рюрик, и наблюдавший за озером. ─ Драккар викингов! Они идут с севера!

─ Понял! ─ крикнул ему Рюрик, заготавливающий дрова на зиму. ─ Объявляю общий сбор! Собрать всех к ладье!

─ Есть! ─ ответил ему дружинник, и, повернувшись, бегом помчался к домам, на которых разместились дружинники. ─ Общий сбор!

Скоро у ладей Рюрика и Батуры собралась вся дружина.

─ Эх, нет с нами Батуры и его казаков! ─ произнёс с сожалением Рюрик. ─ Щаз бы мы им устроили здесь приятную встречу! А пока – все на ладью! Будем сражаться с ними на озере, и не допустим их на нашу землю!

Удивляясь себе, Рюрик так и сказал «нашу землю», но тут же заметил, какое сильное воздействие произвели эти слова: дружинники вдруг заулыбались, правда, у некоторых появилась ехидная усмешка. Но все, дружно ударили мечами по своим щитам.

Заметили это и викинги, когда их драккар, столкнулся с ладьёй Рюрика. К удивлению нападавших, привыкших к тому, что они обычно первыми нападали и перескакивали на ладьи противника, в этот раз было всё наоборот: не успели судна стукнуться борт о борт, как с ладьи Рюрика на борт викингов посыпались желающие подраться дружинники.

Драка была долгой, с переменным успехом с начала, но когда Рюрик направил на драккар свой резерв, уставшие викинги дрогнули. Покидав тела убитых викингов за борт драккара, дружинники Рюрика дружно подняв вверх свои мечи и ударив троекратно в свои щиты, крикнули «Ур-ра!». Что-то неимоверно новое поселилось в их душах. Тогда они ещё не знали, что в первый раз их души как защитников ликовали, создавая новый мощный и непреклонный дух – дух защитника родины!

Несмотря на то, что раненных оказалось много, когда они уже на двух ладьях, возвращались на берег, с криками «Ур-ра!» их ждали те, кого они защищали. И стар и млад из них кидал вверх свои шапки, с радостью отмечая то, что у них, наконец, появились свои защитники, которые никогда и никому не позволят просто так приплыть и творить здесь над ними всё, что хочется!

Не успел Рюрик и его дружина зализать свои раны, как их пригласили на общее собрание сельчан.

─ Уважаемый Рюрик! ─ обратился к Рюрику седой мужчина, выбранный сельчанами старостой. ─ Мы все видели, как твои дружинники защитили наш народ от викингов. Спасибо тебе за это от всех нас!

И он поклонился Рюрику в пояс. Рюрик ответил ему тем же.

─ Но, поскольку викинги к нам приплывают очень часто, не мог бы ты вместе со своей дружиной прийти к нам на службу? ─ хитровато улыбаясь, спросил он.

─ А сколько положите за эту службу? ─ прищурившись, ответил Рюрик, понимая, что у бедных сельчан взять нечего.

─ Мы много вам дать за службу не можем. ─ грустно ответил староста. ─ Мы можем дать только десятину того, что имеем.

─ Ну, что же. ─ усмехнулся Рюрик, понимая, что оплата будет чисто символичная. ─ Десятина – это нормально! Так принято за службу платить везде.

Он посмотрел на своих перевязанных бинтами дружинников и, увидев их согласные кивки головой, вышел на шаг вперёд, выпрямившись и выставив гордо грудь, произнёс, обращаясь ко всем. ─ Уважаемые сельчане! Поступая к вам на службу, клянёмся защищать вас как можем!

После того, как Рюрик произнёс слова клятвы, он поклонился всем стоящим сельчанам, а дружинники постучали себя по груди, соглашаясь с ним. Ответом всему этому были крики «ура», кто-то хлопал в ладоши, а кто-то просто топал от радости, что у них теперь появилась своя охрана. А Рюрик вернулся на своё место, считая, что всё на этом закончилось. Однако он ошибался.

Неожиданно перед ним появился всё тот же старейшина и, поклонившись ему, вдруг произнёс. ─ Уважаемый Рюрик! Мы, все здесь собравшиеся, просим тебя стать нашим князем-защитником!

─ А вы представляете, какой объём работы у князя? ─ усмехнувшись, произнёс Рюрик. ─ Это не только защита населения!

─ А мы слышали, что вы уже были князем в одном из западных городов. ─ улыбаясь, произнёс староста. ─ Потому и просим!

─ Но это нужно, чтобы весь народ данного селища проголосовал. ─ решил как-то нивелировать этот вопрос Рюрик.

─ А мы сейчас это и сделаем! Чего ждать другого случая? ─ произнёс серьёзно староста и, повернувшись к сельчанам, вдруг произнёс. ─ Кто хочет, чтобы у нас был князем Рюрик, прошу проголосовать, подняв руки вверх!

И, недолго думая, поднял свою руку вверх. Вслед за ним начали поднимать руки и все остальные.

─ Кто против, прошу поднять руки! ─ потребовал староста и начал обходить всех. Повернувшись к Рюрику, произнёс. ─ Таких у нас нет. Так что весь народ наш просит тебя, Рюрик, стать нашим князем! Оплата за службу – тоже десятина.

Улыбаясь, Рюрик вышел к сельчанам, поднял вверх свою правую руку и произнёс. ─ Клянусь служить своему народу в качестве князя!

Аплодисменты были ему ответом.

3.

Там же

Прощаясь со своими близкими, Батура в очередной раз спросил у них, не хотят ли они поехать вместе с ним. На что Ярослава, целуя его и обнимая, тихо прошептала. ─ Очень даже хочу. Но здесь останется без помощи моя мать, твой дед и тётя. Как их бросить? А малыши как их любят?

И пришлось со вздохом ему кивать головой в знак согласия с ней. А уж объятия доченьки и ласковое мурчание маленького сына долго не выходили из памяти, пока он ехал по своей дороге в Рязань.

Однако именно там его ждал сюрприз и, стоило только ему взглянуть на Борко, который улыбался рядом с воеводой, как Батура сразу же понял, что это за сюрприз.

Недолго думая, Батура собрал вновь свою старую команду казаков. И, уже двигаясь к Рюрику, узнал все подробности его сражения с викингами. Прибыв к озеру, где стояла их осиротевшая без казаков и их коней ладья, многие из них ласково трогали её борта, и даже разговаривали с ней как с живой. Даже кони казачьи своим ржанием приветствовали её.

Батура, ласково поприветствовав свою ладью, направился к Рюрику, который его ждал у дома, сидя на скамеечке.

─ Казачья дружина прибыла в твоё распоряжение! ─ доложил он Рюрику, прикладывая правую руку к виску.

Обнявшись, как старые друзья, Батура посмотрел в глаза Рюрику.

─ Зачем звал? ─ вопрос его сам вылетел из уст Батуры, потому что на эту тему он думал всю дорогу.

─ Будешь вести контроль всех проплывающих судов на входе в озеро и реку Свирь! ─ произнёс без всяких излишеств Рюрик, зная любовь Батуры к коротким приказам. ─ Плату устанавливаю в размере десятины, как всем!

Батура давно отметил про себя перспективность места для контроля реки, где когда-то жили родственники Рюрика: огромное озеро из которого вытекает река Свирь, по которой можно было быстро попасть в озеро Нево, были очень удобны. Но и контроль викингов там тоже имелся. Поэтому сразу же кивнул головой.

─ Я помню, какой сюрприз доставили казаки викингам своей атакой! ─ усмехнулся Рюрик, вспоминая их впервые разработанную стратегию нападения. ─ Мне без твоих казаков не обойтись! А кто же ещё будет содержать опорные пункты, да проводить контроль, как не казаки?

─ Так ты хочешь, чтобы я этим занялся? ─ с улыбкой спросил Батура.

─ Нет, для тебя лично у меня есть другая ответственная работа. ─ лукаво ответил Рюрик.

─ И какая же? ─ нетерпеливо спросил Батура, подозревая что-то интересное.

─ Нужно провести разведку в Старой Ладоге. ─ задумчиво произнёс Рюрик. ─ Уж что-то страшное творит там Вадим! А после твоей разведки займёмся вплотную созданием своего опорного пункта контроля.

Так началась служба Батуры у Рюрика после отпуска.

4.

Там же

Рюрик и Батура стояли на высокой части берега реки Свирь, где она являлась истоком из Онежского озера и смотрели на бесконечную ширь озера.

─ Вот здесь было бы неплохо поставить наш опорный пункт для контроля всех проплывающих. ─ Рюрик рукой показал выступ, который как ладонь, у которой все пальцы, кроме большого сложены вместе, выдавался в залив озера, создавая удобную для приёма ладей гавань.─ А здесь создать гавань для ладей, движущихся туда и обратно!

Батура следил за рукой и словами Рюрика и соглашался с его мыслями, считая их очень разумными.

─ Поэтому мне и понадобятся и дружинники, и казаки! ─ подвёл итог Рюрик.

Не успел Батура что-то сказать Рюрику, как их разговор был прерван одним из его дружинников, который вбежал на высотку.

─ Командир! ─ обратился он к Рюрику. ─ Там люди приехали. Тебя спрашивают!

─ Зачем спрашивают? ─ поинтересовался Рюрик.

─ Не знаю. ─ ответил молодой дружинник. ─ Но, сказывали, позарез нужон!

─ Ну, раз позарез. ─ усмехнувшись, произнёс Рюрик. ─ Скажи им: «Щаз буду!»

Убежавший дружинник невольно закончил разговор их об опорном пункте, позволяя Рюрику и Батуре направиться к дому, где их ждали гости.

И то правда: не успели они войти во двор, как перед ними один за другим вышли люди, впереди которых был седой старец.

─ Здравствуй, уважаемый Рюрик! С великой просьбой пришли к тебе мы, жители истока реки Вытегра из Онежского озера. ─ седой старец первым из всех пришедших поклонился Рюрику, который шёл впереди Батуры, и тоже поклонился им вслед.

─ Задолбали нас викинги! Совесть у них пропала окончательно и бесповоротно! Чё только не делают с нашим народом! ─ старец сложил обе руки, приложив их друг к другу так, что ладошки соединились внутренней частью друг к другу, и поклонился ещё раз. ─ Помоги ты нам! Силы нет больше смотреть на их зверства! Стань нашим князем-защитником! Мы слышали, ты для Свирских мужиков такое дело сделал? Вот и нам то же надоть. Сделай такую милость и нам!

Рюрик не видел, как за ним стоящий Батура улыбался: он вспомнил, то, что они видели при изучении водных путей и свои разговоры на эту тему.

Между тем, старец, видя колебания Рюрика, тут же упал на колени.

─ Вставай, уважаемый! Не надо так. ─ Рюрик бросился поднимать старца, говоря. ─ Хорошо, хорошо. Только не надо так!

И, поставив его на ноги, неожиданно посмотрел на Батуру, который тут же кивнул ему головой. ─ Но для этого нужно, чтобы за это проголосовало всё селище!

─ Но они все приехать не могут! ─ горько заметил старец. ─ Ты, друг наш любезный, опроси всех тех, кто приехал! Ведь за ними стоят их роды.

─ Хорошо! ─ Рюрик заметил, что всё время, пока они говорили, приезжие выходили из ворот. Последним вышел тот самый молодой дружинник, что прибегал к ним на высотку. ─ Давайте сделаем так: если мы сможем освободить вас от викингов, то тогда там и будем разговаривать на эту тему!

Все пришедшие закивали головами, считая разговор справедливым. Они поклонились, развернулись и пошли в обратную сторону.

─ Ну, что скажешь? ─ голос Рюрика дрогнул, стоило вспомнить о том, что вытворяют викинги.

─ А если сделать так: выплываем на двух ладьях отсюда. ─ Батура смотрел на озеро, а сам представлял поле боя. ─ Не доплывая до опорного пункта викингов, мы пристаём к берегу и обходим их с тыла. Они будут увлечены боем с вами, а мы по твоему сигналу нападём на них с тыла. Как это делали неоднократно!

─ Да, мысль неплохая. ─ Рюрик задумчиво почесал голову. ─ И когда же нам выступать?

─ Думаю, это дело надо делать немедленно! ─ жёстко произнёс Батура. ─ Наверняка среди пришедших найдётся кто-то, кто постарается предупредить викингов.

─ Да, думаю, ты прав! ─ согласился с ним Рюрик. ─ Ну, что же, даём сигнал «Вперёд»!

И они разбежались в разные стороны, зная, что нужно делать в таких случаях.

Викинги опорного пункта реки Вытегры нападения дружинников Рюрика с озера совсем не ожидали и бросили все силы на их отражение. Казачья конница, вылетевшая из леса как стрела, пущенная по звуку рога Рюрика, сметала всех викингов, оказавшихся у неё на пути. И скоро опорный пункт викингов перестал существовать. Вместо него на нём временно разместились казаки Батуры.

Как и следовало ожидать, Рюрика единогласно выбрали князем-защитником данного селища, о чём его дружно поздравили казаки и дружинники.

─ Придётся снова обращаться к воеводе за новой командой казаков для этого опорного пункта. ─ как-то грустно произнёс Рюрик Батуре. ─ Ты со своими людьми будешь нужен мне как никто другой!

─ А если к этому делу привлечь местных казаков? ─ произнёс Батура, намекая на тех, кого когда-то они встретили на Лодейном поле.

─ А ведь это дело! ─ довольно почесал свою голову Рюрик. ─ Надо завтра же попробовать это сделать!

Скоро в дружине Рюрика появились местные казаки в нужном количестве и хорошо знающие эти места. Они и заняли опорный пункт на Вытегре.

5.

Там же

Однако, стоило только Рюрику с дружинниками и Батуре с казаками вернуться к себе домой, как туда приплыла ладья с Карельской губы северной части Онежского озера. Высокие светловолосые люди сошли на берег и, немного растягивая слова, будто поют, обратились к охране, поклонившись в пояс. ─ Мы – посланцы народа с Карельской губы северной части Онежского озера. Прибыли с просьбой к Рюрику.

─ Хорошо! ─ ответил им один из охранников. ─ Вы здесь подождите, а я сбегаю и доложу Рюрику о вашем приходе!

Рюрик, кивнув Батуре, чтобы шёл за ним следом, выйдя на улицу, увидел троих усталых мужиков, которые предстали перед ним, теребя шапки руками от волнения. Увидев вышедшего к ним Рюрика, они сразу же поклонились ему в пояс.

Самый высокий из них, сделав небольшой шажок вперёд, произнёс. ─ Уважаемый Рюрик! Мы к тебе с просьбой от всего нашего селища приплыли по Онежскому озеру из Карельской северной части с просьбой защитить нас от викингов! Никакой жизни от их нападений не стало. Не откажи! Вся надёжа только на тебя и осталась: стань нашим князем-защитником!

─ Но ведь это может решать только весь народ селища. ─ как-то задумчиво произнёс Рюрик.

─ Так потому мы и приплыли, лишь только узнали, что ты прогнал викингов с Вытегры! ─ они снова поклонились ему в пояс. ─ Прогони викингов и от нас!

Рюрик повернулся к Батуре и спросил. ─ Как ты думаешь, сил у нас хватит для этого? Ведь там викинги в основном свеи.

─ Если привлечь казаков с Лодейного поля для охраны опорного пункта и контроля водного пути, то, думаю, хватит! ─ подумав, ответил Батура.

─ Хорошо! ─ Рюрик согласно покачал головой, обратившись к посланцам. ─ Передайте своим, что мы скоро будем.

Посланцы поклонились, повернулись и, улыбаясь, пошли к своей ладье.

Рюрик, проводив взглядом уходящих посланцев и озабоченно почесав затылок, посмотрел на Батуру. ─ Если честно, то я бы вместо севера пошёл бы на Вадима. Но я не знаю, что там делается. Вот бы тебе туда на разведку съездить?! Да видишь, как всё получается. Придётся освобождать Север!

Батура только усмехнулся: он давно уже заслал к Вадиму своего человека. Внутренний голос отозвался мгновенно. ─ Да и Борко воеводина хотелось бы проведать! Правда, пока никакой информации от засланного человека не поступало.

Атаман Лодейских казаков, увидев приплывшего к нему Батуру, всегда восхищённо улыбался тому, что тот приучил своих коней плавать на ладье: самому ему это никак не удавалось. Узнав о том, что Рюрику нужны воины для освобождения Карельского северного опорного пункта, который будут охранять его казаки, тут же согласился на эти условия, зная Рюрика как честного и добросовестного партнёра, и без промедления выслал с Батурой к Рюрику два ушкуя с тридцатью казаками на каждом. Особенностью казачьих ладей-ушкуев было то, что их борта были выше обычных и более приспособлены к плаванию по северным морям и рекам. В этом Батура ещё раз убедился в правильности решения Рюрика, лишь только посмотрел на казачьи ушкуи, плывущие вместе с ним к Рюрику.

Движение по озеру на Карельский север ещё раз подтвердило преимущество ушкуев над ладьями Батуры и Рюрика, который только цокал от восхищения языком, видя, как рассекают суровые волны озера ушкуи.

Нападение на викингов в их опорном пункте было неожиданным для них и жёстким: помимо казаков Батуры, которые по верёвкам быстро забрались наверх и начали крушить охранников, казаки Лодейного поля и дружинники Рюрика с боем рубили топорами высланных на них викингов.

Сельчане, с удовольствием наблюдая, как разворачиваются события, уже нисколько не сомневались, в том, что приняли правильное решение, пригласив на место князя-защитника Рюрика. Это они подтвердили, проголосовав единогласно за него на общем собрании.

Оставив одного из своих дружинников вместо себя решать нужды и проблемы сельчан, как это сделал на Вытегре, а также казаков Лодейного поля для контроля водного пути, Рюрик и Батура вернулись к себе домой.

Как-то утром, застав Рюрика сидящим на скамейке перед домом и неподвижно смотрящим в даль Онежского озера, Батура задал ему вопрос. ─ Скажи, Рюрик, о чём ты так напряженно думаешь?

─ Вот смотри, Батура… ─ отозвался Рюрик. ─ Мы с тобой побывали на разных реках и озёрах. И что же видели? Все опорные пункты и дома строятся из дерева.

─ Ну, это-то как раз понятно почему. ─ ухмыльнулся с лёгкой улыбкой Батура. ─ Здесь деревьев много и они хорошие. Потому и строят из них!

─ Обрати внимание на то, что дерево служит недолго. ─ Рюрик даже не повёл бровью: как сидел неподвижно, так и сидел. Голос его, казалось, шёл откуда-то изнутри. ─ Опорные пункты сейчас ещё крепкие, но скоро начнут разваливаться. Да и для нападения на них часто на западе стали применять греческий огонь, а дерево очень хорошо горит.

─ Ты хочешь сказать, что надо строить крепости, как на западе? ─ невольно вылетело у Батуры: брови у него удивлённо поднялись.

─ Да, я думаю, что время деревянных опорных пунктов прошло. ─ так же без эмоций, произнёс Рюрик. ─ Надо строить каменные крепости, как на западе!

─ И кто же у нас будет строить? ─ ухмыльнулся Батура. ─ Людей-то таких нет!

─ Их надо обучать это делать! ─ не сдавался Рюрик.

─ Да кто же будет нормальных людей обучать, если у нас крепости никто не строил! ─ Батура начал злиться.

─ А мы моих братьев пригласим! ─ казалось, Рюрик вдруг очнулся от какого-то сна, и, повернув к Батуре лицо, улыбнулся. ─ Ведь они на своём Орешке, наверное, уже построили крепость?

─ Да, пожалуй. ─ Батура кивнул головой, соглашаясь с доводами Рюрика. ─ Но ведь они далеко.

─ А ты съездишь и привезёшь их! ─ лукаво усмехнувшись, произнёс Рюрик. ─ Ты ведь уже был у них?

─ Ну, что, съел? ─ вмешался внутренний голос Батуры в мысли его. ─ Теперь придётся соглашаться.

И Батуре ничего не оставалось, как молча кивнуть головой.

─ Ну, вот и хорошо! ─ произнёс Рюрик, вставая со скамейки и показывая, что разговор на эту тему уже окончен. ─ Сегодня и отплывай!

Так легко и непринуждённо было принято одно очень важное и стратегически правильное решение.

6.

Там же

Ладья Батуры легко прошла свирьские пороги и вошла в озеро Нево, которое, как обычно, своим хмурым видом и высокими волнами встретило его.

─ Это ещё хорошо, что в озере нет волн-убийц! ─ напомнил о себе внутренний голос, соглашаясь с которым, Батура кивнул головой.

Стараясь держаться подальше от берега, чтобы не засветиться перед Вадимом, казаки, мужественно принимая на себя брызги волн озера, гребли к реке Неве, где у её выхода из озера расположился Орешек братьев Рюрика.

Приставив ладью к специально сделанной пристани, Батура даже восхитился её удобством.

─ Ну вот, а ты сомневался в работе братьев! ─ внутренний голос не позволил Батуре долго наслаждаться пристанью.

Батура только кивнул, соглашаясь с ним. Между тем казаки быстро причалили к пристани, и вышли на неё, проверив её прочность своими прыжками. Но пристань даже не шелохнулась, на что Батура ещё раз кивнул головой, подтверждая высокое качество изготовления.

Трувор и Синеус, встретили Батуру как старого знакомого, пожав руки и обнявшись с ним, а казаков распорядились быстро накормить.

─ Рюрик зовёт вас к себе! ─ произнёс Батура без предисловий.

─ А мы слышали, что Гостомысл умер, а вместо него Ладожским княжеством правит теперь Вадим! ─ взяв под руку Батуру, грустно произнёс Трувор, добавив. ─ И мы ничего не знаем про Рюрика.

Батура долго и подробно рассказал братьям всё, что произошло в последнее время жизни Гостомысла и Рюрика, после того, как они накормили его. Видя, как возмущаются братья поступку Вадима, Батура, усмехнувшись, рассказал им о том, как жил и действовал Рюрик на их родине и зачем позвал их.

─ Всё! Собираемся к нему! ─ заявил Трувор Синеусу, который тут же поддержал брата. ─ Так, что надо сделать?

─ Но у Рюрика нет людей, которые бы построили крепость или обучили других! ─ Батура вмешался в их разговор. ─ Как вы собираетесь строить там крепости?

Засуетившиеся братья тут же остановились.

─ Давай-ка, Синеус, сядем и спокойно спланируем всё, что понадобится нам для строительства крепости в княжестве брата! ─ произнёс Трувор, приглашая Синеуса и Батуру к планомерной подготовке серьёзного вопроса.

И Синеус с Батурой это поняли, снова усевшись за стол, чтобы уже составить план для решения этого непростого вопроса.

Когда через месяц Трувор и Синеус дружески обнялись с Рюриком, уже не только зная, чем будут у него заниматься, но и подготовившись к этому так, что привезли с собой не только нужное оборудование для изготовления кирпичей, но и строителей, которым доверяли.

Меж тем Батура, вернувшийся вместе с братьями, тогда ещё не знал, чем новеньким его «обрадует» Рюрик.

─ Рюрик, покажи нам с Синеусом то место, где бы ты хотел поставить крепость? ─ произнёс Трувор, обнявшись с братом и дав возможность Синеусу сделать то же самое.

─ Пойдём. Увидишь сам! ─ только и произнёс Рюрик, поворачиваясь к озеру, и зашагал на гору.

Батура и братья Рюрика следом поспешили за ним.

Скоро они оказались рядом с Рюриком на горе, с которой хорошо были видны два полуострова и бухта, которые чем-то походили на ладонь руки при виде сверху.

─ Вот видишь небольшой полуостров, который походит на большой палец при раскрытой ладони? ─ Рюрик показал на длинную гору, поросшую деревьями и полого сходящуюся к воде, которая вгрызалась в воды озера. ─ Вот здесь, в этой бухточке, было бы хорошо организовать пристань, а на горе – небольшую крепость!

Чем больше Трувор представлял крепость на том месте, где указал Рюрик, тем больше начинал сомневаться.

─ Большая крепость здесь не поместится. ─ качая головой, тихо произнёс он, но это услышали все. ─ Но место, безусловно, хорошее.

─ Высота горы здесь больше двадцати метров, хорошая крутизна, вокруг, кроме одного места, вода. ─ произнёс недовольно Рюрик. ─ Чего ещё тебе надо?

─ И что это будет? Круг? Четырёхугольник? Обычно такими бывают крепости! ─ прищурившись, Трувор не сдавался. ─ А здесь? Как построить захаб?

─ Здесь будет четырёхугольник! ─ Рюрик начинал сердиться. ─ Или даже квадрат! И не нужно делать его длинным. И что такое «захаб»?

─ Захаб – это длинный узкий коридор между крепостными стенами. Ловушка для врагов. ─ начал объяснять Трувор и тут же нахмурился от пришедшей в голову идеи. ─ А что, если?

Трувор задумался: требования Рюрика не подходили под обычное описание крепостей, которые сплошняком делались в соседних западных землях. Но это требование было совсем не обязательным. ─ А, если сделать иначе? Не так, как у западников?! И стены сделать бревенчатыми из срубов – городней!

Рюрик заулыбался. ─ Ну, вот! Вижу, ты начал думать правильно! Нам вовсе не нужно повторять западников!

Но Трувор уже по-своему представлял крепость. И, чтобы боле точно рассчитать то, что он придумал, Трувор пошёл на ту самую гору, на которую показал пальцем Рюрик. Тот же удивлённо смотрел, как Синеус, догнав брата, начал что-то доказывать ему, оживлённо двигая руками.

Рюрик и Батура, оставшись на месте, наблюдали, как эта парочка, забыв о существовании Рюрика и Батуры, о чём-то говорила между собой. Оказавшись на горе, они шагами измеряли длину и ширину её, искали пути схода и ещё чего-то, ожесточённо споря между собой.

─ Узнаю своих братьев! ─ усмехнулся Рюрик, показывая Батуре пальцем на братьев. ─ Теперь можно идти. Им уже не до нас с тобой!

И, повернувшись, пошёл назад. Батура не отставал от него ни на шаг.

Трувор и Синеус, вернулись в дом Рюрика довольные тем, что нашли решение, устраивающее их обоих. Не обращая внимания на Рюрика, они достали бумагу и начали чертить будущую крепость.

Скоро перед Рюриком и Батурой был развёрнут чертёж будущей крепости.

─ Это деревянные стены. Это две башни – вежи, срубленные на четыре стены. ─ начал комментировать изображение Трувор, показывая то, о чём говорил. ─ Они предназначается для наблюдения за озером и горой при нападении врага.

─ А почему вы остановились на деревянной крепости, а не каменной?

Вопрос Рюрика не застал врасплох братьев, которые, переглянувшись, усмехнулись.

─ Мы знали, что ты задашь этот вопрос! ─ ответил Трувор, улыбаясь. ─ Здесь всё просто: у тебя нет столько денег для строительства кирпичных крепостей! Вот появятся, тогда и сделаем! А деревьев для строительства такой крепости мы легко найдём в здешних лесах.

Рюрик с лёгким сожалением согласился с последним доводом брата.

7.

Там же

Ещё будучи на горе, Батура увидел вдали на озере одну небольшую лодку, идущую с севера к берегу, где стояли на горе братья. Какое-то чувство беспокойства, связанного с ней, вдруг охватило его.

─ Рюрик, к нам гости. ─ тихо произнёс Батура, наклонившись к уху Рюрика.

─ Подождём. Посмотрим. ─ как-то неопределённо тогда отозвался Рюрик, всё ещё находясь в мыслях братьев, и тут же забыл про гостей.

Однако Батуру эта лодка заинтересовала, и он решил не выпускать её из виду. Когда же появилась возможность, он поспешил к своим казакам и предупредил о том, чтобы проверили посетителей.

─ Старшина Батура! ─ обратился один из казаков к нему через некоторое время. ─ Тут к Рюрику люди приплыли с речки Повенчанки.

─ С Повенчанки? ─ это уже воскликнул Рюрик, улыбаясь, заинтересовавшийся тем, что к Батуре прибыл с докладом казак и вышедший на крыльцо. ─ Давай, зови!

Но и без доклада казака, услышав голос Рюрика, из ворот вышли несколько человек, которые, пройдя к крыльцу, сняли шапки и поклонились Рюрику. Вперёд вышел самый старый из них, теребя в руках шапку.

─ Уважаемый Рюрик! ─ произнёс он, вглядываясь в глаза Рюрика. ─ Ты недавно приплывал к нам, чтобы искать водный путь на север к Белому морю.

─ Помню. Так и было! ─ улыбаясь, Рюрик начал спускаться по лестнице к гостям. ─ А ты, если не ошибаюсь, там старейшиной являешься. Так с чем же ты на этот раз приплыл сюда в такую даль?

─ Верно! ─ старейшина ещё раз поклонился. И, выпрямившись, произнёс. ─ Ты перед отплытием сказывал, что ежели настанет время и ты нам понадобисьси. Вот оно и подошло! А приплыли мы к тебе с просьбой: помоги ты нам от викингов избавитьси! Они опосля вашева отплытия зверьми стали! Убивают всех от старова до малова.

Рюрик подошёл к старосте, взял его свободную ладонь в свои руки и, глядя ему в глаза, произнёс. ─ Раз обещал, значит, выполню! А пока.

Он повернулся, посмотрел на казака и произнёс. ─ Вот, что, дружище. Возьми-ка всех этих людей, да накорми и отведи отдыхать!

И, снова повернувшись к старосте, добавил. ─ Ты нам дай время собрать дружины денёк-другой! А сами пока отдохните у нас!

Довольные северяне таким обращением, поклонились Рюрику и пошли вслед за казаком, которому Рюрик указал их разместить.

─ Давай, Батура, собирай дружину, своих казаков и казаков с Лодейного поля! ─ Рюрик, быстро став серьёзным. ─ Плывём на Повенчанку!

Батура, зная, что в этом случае надо делать, повернулся и исчез, позволяя братьям рассматривать разные варианты строительства крепости.

В этот раз Рюрик, зная то, что его ладьи викинги увидят ещё издалека, не изменил свою тактику, подплывая к речке Повенчанке, и дал команду Батуре со своими казаками незаметно подплыть к опорному пункту викингов и ждать команды на атаку. Батура всё так и сделал: выбрав подходящее место для высадки, он пришвартовался к берегу и незаметно для викингов вывел казаков и коней на берег. Заняв самое удобное и незаметное для атаки место, начал ждать сигнала Рюрика.

Между тем Рюрик, наоборот, сделал всё, чтобы быть замеченным викингами. Мало того, казаки с Лодейного поля и дружинники Рюрика с криками «Ур-ра», высадившись на берег, кинулись к воротам опорного пункта викингов. Те же не стали выходить навстречу противнику, запершись у себя. Сколько ни стучали казаки в ворота, ничего не помогало: их встречали викинги огнём из луков.

Направив посланца к Батуре, Рюрик надеялся, что тот что-нибудь нужное в этой ситуации придумает. Между тем, Батура, устав ждать команды Рюрика, сам с тремя бродниками из своей команды, направился к опорному пункту викингов. Увидев, что ситуация разыгрывается совсем не так, как обычно, он решил действовать самостоятельно.

Выбрав место, откуда не велось наблюдение за нападавшими, Батура и его бродники легко забрались наверх опорного пункта викингов.

─ Вы, трое. ─ Батура ткнул пальцем в грудь троих своих бродников, одетых в кольчуги, как и все его казаки. ─ Осторожно направитесь к воротам и откроете их!

Прежде чем отдать такую команду, Батура со своего места убедился, что у ворот дежурят два викинга. И всё-таки решил направить туда троих казаков.

Пока бродники Батуры, вырубая одного за другим викингов, встретившихся на их пути своими топорами и не ожидавших нападения изнутри, продвигались к дверям, сам Батура искал их предводителя, осторожно передвигаясь по стене деревянной крепости, уничтожая всех охранников на своём пути.

Ярл викингов стоял у открытого окна и смотрел на озеро с приплывшими ладьями Рюрика и ушкуями местных казаков. Батура неслышно подошёл к нему и встал за спиной. Когда же тот, почуяв опасность, попытался повернуться, Батура руками просто свернул ему шею.

Бродники Батуры меж тем открыли ворота, и войска Рюрика хлынули огромной волной в крепость, сметая всё на своём пути. Не ожидавшие такого развития событий и привыкшие к тому, что приходилось нападать на простых жителей не дающих сдачи, растерялись и многие из них даже побросали своё оружие, сдаваясь на милость победителя.

Когда же они узнали, что их ярла в живых больше нет, то и вовсе прекратили сопротивление.

Рюрик, улыбаясь, увидел Батуру, который крикнул ему, что ярл викингов убит.

─ Ну, вот. ─ усмехнулся Рюрик, не зная, что сказать Батуре. ─ Я тут к тебе за помощью отправил гонца, а ты сам.

─ Значит, мы оба об одном и том же подумали! ─ улыбаясь, ответил Батура на дружеское похлопывание Рюрика по своему плечу.

Так закончил своё существование опорный пункт викингов и начал свою жизнь опорный пункт казаков, которые с улыбкой наблюдали за тем, как местные жители поступали со своими захватчиками. А улыбаться им было чему: вместо того, чтобы повязать руки викингам и повесить на ближайших деревьях, тех заставили снять боевую защиту и поставили на колени.

Старейшина обратился к жителям с одним вопросом. ─ Что будем делать с ними?

─ Они у нас пожгли и поломали много хижин! ─ крикнула одна из женщин. ─ Вот пусть и восстанавливают!

Все жители закивали головами в согласии с ней.

─ Значит так! ─ старейшина селища обратился к стоящим на коленях викингам. ─ Назначаю вам десять лет принудительных работ в селище по восстановлению того, что вы разломали, сожгли и разграбили! Контроль вашей работы будет осуществляться самими жителями!

Рюрик улыбаясь, подошёл к старшине казаков с Лодейного поля.

─ Теперь это ваша крепость! Желаю удачи в наведении порядка на водном пути!

Рюрик пожал руку старшине казаков и собрался уходить, но вдруг на его пути оказался тот самый житель, которому он обещал стать князем.

─ Это не все! ─ заявил он, кланяясь в пояс Рюрику. ─ Но вы же обещали стать у нас князем-защитником! И что? Передумали?

─ Это надо спросить у всех селян! ─ улыбнувшись, ответил Рюрик. ─ Вот, разве что, все так решат!

Однако напрасно он оттягивал этот момент: все единогласно провозгласили его князем-защитником.

Оставив у них своего дружинника, чтобы наблюдал за справедливостью принимаемых решений, Рюрик повернулся к Батуре и, улыбаясь, произнёс. ─ Что-то я давно Али не видел. Давай заглянем к нему?

Довольное кивание головой Батуры было ему ответом.

8.

Там же

Али, Ведамир и Олег встретили Рюрика и Батуру, удивлённо взирая на них и спрашивая. ─ Это кому мы обязаны тем, что вы нас посетили?

─ Да просто соскучились! ─ произнёс Рюрик, раскрыв руки для объятий Олегу и, когда тот кинулся к нему, крепко обнял племянника, а потом пожал руки Ведамиру и Али.

─ Ну, как он учится? ─ невольно вылетело из уст Рюрика обращение головой к Ведамиру с кивком в адрес Олега.

─ Способный ученик! ─ ответил Ведамир. ─ Вот только частенько поглядывает в вашу сторону.

─ А как ты хотел? ─ хмыкнул Рюрик, поглаживая по голове прильнувшего к нему Олега. ─ Соскучился. Небось.

Олег, не в силах удержать нахлынувшие разом чувства, только молча кивал головой и обнимал дядю.

─ Я слышал, у тебя много изменений? ─ не удержался Ведамир, намекая на введение княжества Рюриком.

─ Потому и приехал! ─ ухмыльнулся Рюрик, смотря в глаза Ведамиру. ─ Соскучился по вам. Да и вопросов накопилось много! Думаю, и у вас тоже.

Отпустив Олега, Рюрик позволил Батуре пожать руки Ведамиру, Али и Олегу. Стараясь дать Рюрику больше возможности для общения с ними, Батура тут же отошёл на второй план. И не напрасно – все трое закивали согласно головой.

─ Ну, вот и давайте поговорим обо всём на природе! ─ произнёс Ведамир, предлагая всем выйти из здания волхвов и расположиться на камнях.

Солнышко, словно радуясь встрече старых друзей, выглянуло из-за туч, согревая их своим теплом.

Расположившись на плоском камне и обнимая прижавшегося к нему Олега, Рюрик обратился к Ведамиру с мучавшим его давно вопросом. ─ Скажи, Ведамир, что бы ты стал делать после того, как люди попросили тебя стать князем-защитником?

─ Как защитить народ, думаю, ты, Рюрик, знаешь лучше меня. ─ Ведамир вздохнул и посмотрел в глаза Рюрику. ─ Но на этом твоя работа как князя не заканчивается!

─ Вот это меня и смущает. ─ глядя на озёрную воду, произнёс тихо Рюрик. ─ А как дальше жить не знаю! Всё то, чем я занимался, будучи князем в Дорстоле, мне кажется, здесь не пригодно. А что именно, я не знаю!

─ У меня есть идея. ─ неожиданно в разговор Ведамира и Рюрика вмешался Али и начал рыться в своих карманах. Вынув что-то, блеснувшее тут же на солнышке, произнёс, обращаясь к Рюрику. ─ Рюрик, дружище! Я тут серебряный перстень Орла сделал, а жрецы и волхвы ему силу дали, но вот подойдёт ли он тебе, не знаю. Может, померяешь?

─ Да, ладно! Давай, померяю, ежели это так тебе надо! ─ хмыкнул Рюрик, улыбаясь и протягивая руку за перстнем.

─ Но ты должен нам вслух сказать то, что увидишь! ─ с загадочным лицом и хитрой улыбкой, Али передал Рюрику перстень.

Тот тут же с трудом надел его на указательный палец правой руки, внимательно рассматривая Серебряного Орла, обнявшего своими крылами палец.

─ Ну, как? ─ показывая всем перстень, усмехнулся Рюрик, видя кивающие головы друзей.

Меж тем, стоило перстню оказаться на указательном пальце правой руки, как лицо Рюрика тут же изменилось: улыбка быстро сменилась серьёзным выражением лица, а глаза сами собой закрылись.

─ Вижу процветающее государство, в котором для людей строятся двух и трёхэтажные дома, которые бесплатно раздаются труженикам на земле. ─ произнёс Рюрик каким-то деревянным голосом. ─ Есть войско, которое служит людям и защищает их. Есть школы и детские сады, где бесплатно учат детей. Есть лекари, которые бесплатно делают операции больным людям. Есть вече, состоящее из старейшин и управителей, которое принимает все решения только тогда, когда учитывает интересы всех до единого. Народовластие.

Рюрик открыл глаза и начал снимать перстень. Али удивлённо посмотрел на него.

─ Жмёт немного. ─ Рюрик, поклонившись Али, передал перстень ему.

Али, взяв перстень из рук Рюрика, тоже поклонился ему, произнеся. ─ Понял! Расширю.

Ведамир, улыбаясь, посмотрел на Рюрика и Олега, который наблюдал всё происходящее с большими от удивления глазами, и спросил. ─ Ну, так что же ты хотел у меня спросить?

─ Но я, похоже, уже нашёл ответы на все свои вопросы! ─ улыбаясь, ответил Рюрик. ─ Только как это сделать?

─ А ты начни с того, что создай свою команду и вече! ─ подсказал, улыбаясь, Ведамир. ─ Составь план на несколько лет вперёд. Главное, чтобы всё строилось на ведических принципах справедливости, чести, совести, равноправии и народовластии!

─ Но вот вече, о котором ты говоришь, как создавать?

─ А ты посмотри, как у нас устроена общественная жизнь? ─ кивнув головой с довольной улыбкой, Ведамир посмотрел на Рюрика. ─ Каждое племя у нас является союзом городов. Город – это союз улиц, а улица – это союз семейств! Это о чём говорит?

Он посмотрел на Батуру и Рюрика и, увидев их удивлённые глаза, продолжил.

─ Что это общинное устройство, а не родовое. При родовом устройстве глава рода – решает единолично все вопросы, а при общинном – вече, состоящее из старейшин семейств, улиц или городов. А у казаков – Круг. И только достигнув единогласного согласия на решение вопроса, оно принималось для исполнения!

Батура откровенно улыбался, слыша слова Ведамира, а Рюрик озадаченно чесал затылок.

─ Что мы видим у чужеземцев на западе и Востоке? ─ усмехнувшись, продолжил Ведамир. ─ У них родовой быт развивался через естественное нарождение в стране, свободно занятой их предками на земле, прежде не принадлежавшей никому. Там семья, а потом и весь род размножаются на просторе, без соперничества, без соприкосновения с чужеземцами.

─ А у нас? ─ Ведамир вздохнул и посмотрел вокруг, широко проведя рукой вокруг себя. ─ Того и гляди, как кто-то, например, викинги, нападает и убивает множество людей ради того, чтобы завладеть тем, что имеется в природе.

Рюрик и Батура нахмурились, услышав про викингов.

─ Древние племена у них живут врассыпную, каждая семья или род отдельно. ─ Ведамир посмотрел на Али, который кивнул ему головой и продолжил. ─ И наши далёкие предки так жили – на большой территории отдельными семьями, без городов и селищ. Они селились при реках и озёрах, не имели городов и сёл, любили одиночество и свободу, составляли свой род. Но их заставили чужеземцы переселяться в другую местность, где жизненные условия были не так благоприятны, как раньше. Иногда даже были заняты другими племенами. И, если бы они не перешли к общинному устройству своей жизни, их бы стёрли с этой земли.

Батура, вспоминая, как решались вопросы на казачьем Круге, согласно кивал головой. Рюрик задумчиво смотрел на окружающую их природу.

─ Вот так и пришлось им жить вместе, защищать себя и свою землю, быть общей силой и жить общей жизнью! ─ Ведамир улыбнулся, заметив, как от его слов правая рука Рюрика сама собой перенеслась на рукоятку меча. ─ Без этих условий нельзя представить городской жизни, потому что они есть главные начала общинности, отрицавшей родовой строй и частную собственность.

─ Но ведь у лютичей, например, всё было иначе. ─ возразил Рюрик.

─ Да, большинство германских племён, в том числе и лютичи, будучи славянами, как и мы, сохранили при переселении большую долю форм родового быта и общественного устройства. ─ согласился с ним Ведамир. ─ Но, для этого нужны особенное устройство народа, его привязанность к родовому быту и благоприятствующие этому обстоятельства! И названия новой местности они передавали от своих родов. Так, например, было и с лютичами. А мы? Перемещаясь в какую-то другую местность, меняли свои названия в зависимости от местности. Так появились поляне – от полей, древляне – от леса, полочане – от названия речки Полоты. Мы не дорожим, как германцы, своим родовым бытом! Кроме того, отметим и то, что свои переселения германцы производили в то время, когда на их родине родовое устройство было владыкой во всём, в том числе и при переселении под предводительством родоначальника по их доброй воле. Наши же переселения были вынужденными из-за того насилия, что творилось на их родине, в одиночку или отдельными семьями. В таких условиях родовое устройство просто не могло сохраниться.

Рюрик усмехнулся, понимая, что Ведамир прав.

─ Вот вы с Батурой ездили в Белоозеро. ─ увидев усмешку Рюрика, Ведамир перешёл к примеру. ─ И что вы заметили? На земле веси были построены селища славян, которые уже занимались земледелием и охотой, как местные. Но почему веси приняли славян? А потому, что у них уже было общинное устройство и славян они приняли в своё общество на равноправных условиях. А родовой строй этого не допускал: всякий, вступивший на землю чужого рода должен был стать рабом или умереть! В то время как община не предусматривает различия между людьми.

─ Но в Дорстоле была частная собственность на землю. ─ вмешался Рюрик в разговор.

─ Очень хорошо, что именно ты, Рюрик, заговорил об этом! ─ усмехнулся Ведамир. ─ Отмечу, на всю землю рода и все члены рода её делили между собой, но при этом ни один хозяин не оставался по нескольку лет на одной земле и не мог передавать её своим детям. А что мы видим при общинном устройстве? А при общинном устройстве имеются два вида собственности: общинная и личное поземельное владение. Общинное владение отличалось от частного только тем, что владелец общинной земли переменно должен быть членом общины. И вместе с тем каждый из них имел такую землю, которую мог передать своим детям!

Батура улыбнулся, вспомнив Ярославу и своих детей.

Рюрик, ничего не говоря, согласно кивнул головой.

Солнышко зашло за тучи, как бы говоря им, что пора расходиться.

Уже стоя на палубе своей ладьи, Рюрик благодарно прощался с островом, которой показал ему дальнейший путь развития.

Глава 10. Надо знать, что творится вокруг

1.

862 год, там же

Батура, переодевшись в рядового торговца, ехал на своём коне по караванной дороге в Ладогу. Невольно в голове его продолжался немой разговор с Ведамиром, который объяснил ему и Рюрику, а также Али и Олегу, присутствующих при этом разговоре, главное условие существующей жизни и отличия. Теперь, понимая всё это, Батура мог по-своему анализировать суть разговоров торговцев о той или иной жизни.

Без особых приключений он доехал до реки Волхов, но тут во время переправы через реку, ему пришлось оказаться рядом с двумя торговцами.

─ Похоже, это хазары. ─ напомнил о себе внутренний голос.

Батура пригляделся внимательно и никаких особых отличий от соседних торговцев не обнаружил. Но тут они заговорили тихо, и часто оглядываясь.

─ Таки, ты, Исхак, иде так долго был? ─ спросил один другого.─ Я уже до речки Ра успел слетать!

─ Я же говорил, это хазары! ─ вмешался внутренний голос. ─ И только здесь, видно, встретились!

Но Батура тут же нахмурил брови, как бы говоря ему «Не вмешивайся!».

─ Да на северо-востоке Онежского озера был! ─ ворчливо отозвался второй ─ Штоб им пусто было! А ты, Исмаил?

─ А я в Ладожском княжестве был. ─ тихо ответил Исмаил и тут же добавил. ─ А штоб ему пусто было, ироду!

─ Это про кого ты так беспокоисся? ─ ехидно произнёс Исхак и улыбнулся.

─ Как про кого? Про Вадима Хороброва. ─ произнёс Исмаил и тут же огляделся по сторонам: не услышал бы кто? Но Батура положил свою голову на коня, стоящего совсем рядом с их телегами во время переправы, начавшейся вместе с их доверительным разговором.

─ А почему ты назвал Вадима Хоробрым? ─ не удержался от вопроса Исхак.

─ Как почему? ─ ответил ему Исмаил вопросом на вопрос. ─ А ты знаешь, чё учинил этот придурок за год своего правления? Чтоб он был здоров!

─ Откуда ж я знаю? ─ сердито и с интересом ответил Исхак. ─ Я на Каме был в это время!

─ Ну, так вот: осенью прошлого года он присвоил себе всю общественную собственность. ─ произнёс Исмаил и выразительно посмотрел на собеседника, который как будто соглашался с действиями Вадима, и тоже кивнул согласно. ─ Это-то я как раз понимаю! Чтоб он был здоров!

─ Это как понимать? ─ удивился внутренний голос Батуры, но тот снова нахмурил брови, чувствуя, что близится очень важный для него разговор.

─ Но зимой этого года он начал отбирать личную собственность! ─ Исмаил на этот раз отрицательно покачал головой. ─ Но такую глупость я ему простить не могу!

─ А почему же это глупость? ─ удивляясь, спросил Исхак. ─ Это вполне нормально: если захватывать частную собственность, то надо как раз всю! Чтоб он был здоров!

─ Таки ты не врубился: это ведь люди не с запада или востока, а живущие посерёдке! ─ Исмаил пытался довести то, чего Исхак никак не понимал. ─ Они уже много столетий так живут: есть личная собственность у них, есть и общественная. Если со сменой общественной собственности они мириться привыкли, то своё жильё и землю никому, кроме детей, не отдадут!

─ Ну и что? ─ Исхак никак не мог понять такого распределения частной собственности, ведь у них было всё иначе.

─ А то, что они начали фактически воевать с Вадимом, не пуская его на свою землю. Потому и назвали его Хоробрым, так как, если и был давным-давно кто-то из князей, поступавший, как он, то с ним поступали жители также!

─ Как это так же? ─ Исхаку трудно было понять непримиримость русских к тем захватчикам, которые пытались у них отнять землю, так как такого у них никогда не было.

─ Они сражались с дружиной Вадима, как могли. Иногда уходили в леса и партизанили. Были случаи, когда они даже поджигали при этом свои жилища! ─ говоря это, Исмаил, как и Исхак, удивлённо расширил глаза. ─ Вот ты бы так сделал?

─ Да ты что? Я дурак, что ли?! ─ руки Исхака суетливо задвигались у живота, выдавая его нервозность и смущение.

─ Таки и я об этом же. ─Исмаил озабоченно потёр шею и облизал губы, выдавая свой страх. ─ Знаешь, сколько пожаров и боевых действий на Ладоге сразу стало?

Исхак растерянно покачал отрицательно головой.

─ А ведь это нам только на руку! ─ зло ухмыльнувшись и часто моргая глазами, чуть ли не прошипел Исмаил. ─ Есть-то им что-то надо? А земельки-то у народа теперь нету! Вот и понадобилася имя наша торговля! Топерича они у нас вот где!

Исмаил, сжав кулаки, уже улыбался, предчувствуя свою власть через продукты над населением. ─ А всё это Вадим Хоробрый, да наш Чака! Чтоб они были здоровы!

─ Чака? ─ это снова подал свой голос Батура-внутренний. ─ Он сказал – Чака? Это не тот ли Чака, что твой враг? И что, Вадим и Чака – друзья? Ведь тогда тебе очень опасно там быть?

Батура снова нахмурил брови, и внутренний голос тут же замолк, оставляя в голове свои сомнения.

Но переправа через реку Волхов закончилась, и паром уткнулся носом в берег. Хазарские торговцы тут же разбежались по своим телегам и начали готовиться к выходу на берег. Батура, надвинув на глаза свой колпак, чтобы не узнавали, тоже засуетился. Расплатившись первым делом с паромщиком, он с конём сошёл на берег и сразу же направился на рынок, чтобы пообщаться с Борко.

Едкий запах горелых хижин сразу же ударил по ноздрям, напомнив разговор хазарских торговцев. К удивлению Батуры, то здесь, то там перед рынком сидели грязные и оборванные просители с протянутой рукой, что-то шепча проходящему в след человеку, не откликнувшемуся на их просьбу.

Борко он нашёл быстро, но тут же отметил его худобу и свалявшуюся шкуру медведя. Борко сидел, откинувшись на спину, и практически с закрытыми глазами, так как посетителей на рынке было очень мало, а торговцев вокруг него и вовсе не было.

И тут вдруг Батура вспомнил слова воеводы о связнике.

─ А что это за кольцо в ухе медведя? ─ стараясь в точности повторить слова воеводы, как это делал много раз, произнёс Батура.

─ Медведь-то раньше ручной был, за кольцо в ухе привязанный. Помер, бедняга! Вот шкуру ево и продаю! ─ но не только слова, но тембр голоса продавца был знаком. И он улыбнулся, напряжённо вглядываясь в глаза измождённого торговца.

─ А, может, это не Борко? ─ внутренний голос сомневался.

Торговец, словно отвечая на сомнения Батуры, вдруг заулыбался и тихо произнёс, увидев, что рядом никого нет. ─ Привет, Батура. Значит, не узнал? Это же я, Борко!

─ Борко, сукин сын! ─ воскликнул, улыбаясь, Батура. ─ Ну, ты так замаскировался, что я с трудом тебя узнал!

─ А ты как хотел? ─ усмехнулся Борко. ─ Ты глянь, что вокруг творится!

─ Да, слышал. ─ как-то неопределённо произнёс Батура. ─ Бардак да и только!

─ Ты, вот что. ─ Борко озабоченно повертел головой налево и направо. ─ Заходи-ка сюда, у меня здесь есть местечко между шкурами! Людей-то нет на рынке! Бедность их подкосила. Потому и есть здесь глаза Вадима!

Батура быстро прошёл туда, куда указал Борко.

─ Ну, а теперь расскажи-ка мне всё, что было с прошлого года и нашей последней встречи! ─ почти приказал Борко, протягивая Батуре тёплый чай. ─ Нас тут никто не увидит!

Батура долго и подробно рассказывал Борко всё, что случилось с Гостомыслом, Рюриком и другими людьми, подталкиваемый вопросами Борко. В том числе и то, зачем был послан в Ладогу.

Когда же стемнело, он ушёл туда, где жил Борко.

2.

Старая Ладога

─ Это кто такие? ─ Батура кивнул головой на группы ребят, то тут, то там пристававших к прохожим на улице, после того как минули местный рынок с продуктами, на котором толпились люди, которые что-то обменивали на что-то.

Один из них в возрасте семи лет, увидев Батуру и Борко, приблизился к ним и, протянув руку с ладонью, поднятой вверх, произнёс. ─ Дайте что-нибудь! Жрать до смерти хочется!

Представив, что его малыш может оказаться в такой ситуации, Батура сунул руку в карман и вынул оттуда кусок хлеба, оставшийся ещё с утренней трапезы. Попрошайка взял, поклонился и отошёл в сторону, где увидел ещё одного прохожего, которого не обслуживали его товарищи по несчастью.

─ Это беспризорники! ─ произнёс с большой грустью Борко. ─ После того, что здесь устроил князь Вадим, они живут в подвалах заброшенных домов, попрошайничают, пьют и нюхают всё, что туманит голову. Среди них есть и взрослые, которые ходят по домам, которые ещё не сожжены дружинниками Вадима, просят подаяние, спят в подвалах, пьют квас и ходят под себя там же.

Невольно взгляд Батуры упал на молодых уличных ребят в выделанных шкурах и окрашенных в тёмный цвет.

─ О, да вот и мои основные покупатели! ─ шепнул Борко Батуре, кивнув на них, и объясняя ему, кто это такие. ─ Это местные бандиты! Они промышляют тем, что занимаются вымогательством, разводом прохожих на деньги. Среди них есть и блатные! Это те, что стоят сзади и тихонько играют на бубнах и поют блатные песни. Вот посмотри на того, кто одет чище и лучше всех, лысый и серьга в правом ухе! Это «дед» или убийца за деньги по запросу команды князя. Вот его-то тебе нужно опасаться больше всего, ведь заказать могут кого угодно!

─ А это что за избушка на курьих ножках, у которой столпилось столько молодёжи и грязных мужиков? ─ Батура кивнул на толпу желающих купить что-то людей. ─ Да ещё девицы размалёванные и стоящие около него.

─ Это новое изобретение команды Вадима и оно называется «комок»! ─ с усмешкой произнёс Борко, глядя на Батуру. ─ Сюда ходят желающие купить что-то новенькое, заграничное. Они даже ночью работают, продавая квас и другие горячительные напитки, курево или даже наркотики! А девицы – это те, кто продают свою любовь за деньги.

Батура, нахмурясь, только покачал головой, идя с Борко к дому князя Вадима.

─ А это что такое? ─ Батура кивнул головой на внушительный дом, у которого был подвал прямо с парадного входа. К его удивлению, возле него стояли два дружинника князя Вадима, наблюдая за одиночками молодёжи, спускающейся по ступенькам вниз.

─ Это клуб, где обучают боевым искусствам! Здесь, как тебя, обучают всяким боевым приёмам. ─ усмехнувшись, произнёс Борко и тут же кивнул на дружинников. ─ А это дружинники князя Вадима! Они наблюдают за порядком и просто грабят тех, кто им не нравится почему-то. Даже сажают в каталашку, которую сами сделали в подвале соседнего дома!

Неожиданно по кивку головой человека, сидящего на кресле возле этого дома, к Батуре и Борко подошли сразу четверо молодых людей. Один из них выступил вперёд и, повернувшись лицом к Батуре, который держал в поводу за уздечку своего коня со шкурами Борко, произнёс. ─ Ты нарушил запрет прохождения здесь с конём. Придётся у тебя его забрать!

─ Попробуй! ─ усмехнулся Батура, передавая уздечку Борко: ему уже порядком поднадоело то, что творилось в княжестве Вадима.

Четверо молодцев тут же расположились по двое с каждой стороны и встали в боевые стойки.

─ Ай-йя! ─ крикнул боец, который выступил вперёд с требованием, и ударил кулаком в Батуру. Но Батуры, почему-то на месте не оказалось, и он нанёс удар по воздуху.

Как оказалось, Батура раньше его прыгнул вверх и в прыжке одной ногой нанёс удар по шее первому бойцу, а второй – по второму, который совсем не ожидал такого. Оба почти одновременно упали бездыханными на землю. Оставшиеся два бойца в страхе тут же отступили, открывая им путь. Их учитель от удивления и страха тут же вскочил со своего кресла, в растерянности от того, что не понимал своих действий дальше.

Батура, мгновенно оценив обстановку и получив удовлетворение от того, что происходило в княжестве Вадима, решил не раскрывать себя и поклонившись учителю, взял уздечку в свои руки.

Учитель бойцов, увидев, что этот страшный человек поклонился ему, тут же воспринял это как заслуженное признание своего авторитета и лишь кивнул ему, рукой при этом показал бойцам, чтобы убрали с поля его убитых учеников.

Дальше Батура и Борко продолжили движение уже без проблем.

─ А это что? ─ Батура кивнул головой на большой дом, у которого не было двери и внутри которого были ворох брёвен, грязь и запустение.

─ О, об этом надо говорить отдельно! ─ усмехнулся Борко, с грустью глядя на дом без стёкол и дверей. Кивнув на группу понуро сидевших на завалинке людей, добавил. ─ Когда-то это была ткацкая фабрика, которая выпускала одежду не только для этого селища, но и для соседних городков. А это теперешние безработные с этой фабрики! Тем не менее, как только Вадим стал князем, он тут же объявил, что фабрики и заводы переходят из общественной собственности в частную. Правда, говорят, что эту мысль ему внушил хазарский торговец Чака. И началось! Сам он первым послал сюда дружинников, которые и постарались. Естественно, что рабочие и работницы не захотели подчиниться приказу князя Вадима и стали защищать общественную собственность. Однако, вооруженные дружинники оказались сильнее: поубивав всех работников и их руководство, они взялись за оборудование, двери и окна. Когда князь Вадим узнал об этом, он пришёл в ярость не из-за убитых, а из-за того, что всё было изломано. Теперь в городище Ладога нет чистой воды и еды, повсюду плохое жильё и негде жить, много больных и потери зубов – некому лечить. Убийство волхвов и шаманов привело к тому, что оставшиеся сбежали на север в леса, вокруг нищета и бедность. Народ просил помощи у князя, а тот не слышит, а митинги были разогнаны его дружинниками. Теперь везде воровство и коррупция, кумовство и нищета.

─ И что, так было везде, в других городищах, как и в Ладоге? ─ Батура вздохнул, чувствуя, что просто так быстро измениться жизнь не могла. ─ А не кажется ли тебе, что здесь имеется кто-то чужой, влияние которого так сказывается на всём?

─ Так я тебе уже о нём говорил – это бывший хазарский посол Чака! ─ усмехнулся Борко. ─ Это он здесь всем вертит! И Вадим его слушается.

─ Так. Так. Так. ─ глубоко вздохнув, произнёс Батура. ─ Тогда мне всё понятно. А вот и княжеский дом! Ты, Борко, спрячься где-нибудь поблизости в тенёчке, а я наведаюсь в княжеские покои.

И Батура начал искать то место, где бы мог незаметно залезть на дом и подслушать разговоры Вадима.

─ Давай я коня отведу к себе домой, а ты потом сам ко мне придёшь? ─ Борко был не уверен, что поступает правильно, но Батура ему кивнул в согласии с его идеей. После этого Борко быстро исчез вместе с конём с глаз Батуры.

3.

Там же

Батура осторожно заглянул в окно и чуть не поперхнулся и не закашлялся – так сильно на него подействовал запах алкаголя, идущего из комнаты.

А между тем в комнате Вадима сидело всего два человека: один сидел к нему боком, а другой, в котором Батура тут же узнал Вадима, сидел к нему спиной, рукой подпирая голову. Именно он, видимо, выпил много квасу и был слегка пьян. Рука второго человека с кружкой была опущена вниз, и из неё тихонько сливался алкоголь, запах которого тут же переносился в окно. Почуяв очередной прилив алкогольного запаха, Батура тут же исчез из окна, расположившись рядом так, чтобы хорошо слышать разговор.

─ Вадим! ─ послышался голос постороннего человека из окна. И почему-то он показался знакомым Батуре. ─ Смотрю, ты много сделал из того, что я тебе предлагал. Молодец! И земли, и дома у местных старейшин отобрал много и сделал своими. И фабрики и заводы уничтожил: правильно, пусть на тебя работают!

─ Вот это, да! ─ напомнил о себе внутренний голос Батуры. ─ Так вот это чьих рук дело! Значит, князь Вадим всё прибрал к своим рукам? Смотри, сидящий боком мужик очень похож на крысу с чёрным усом вместо пера со своими короткими ногами и выпяченной вперёд нижней и верхней челюстью при очень маленьком подбородке… А тебе не кажется, что этого человека ты однажды в детстве ударил кулаком за то, что он захватил руку Ярославы?

Батура только бровями провёл, что означало «Не мешай! Дай послушать, что дальше будет!»

─ Вот только вряд ли они пойдут к тебе работать. ─ с сомнением в голосе произнёс посетитель.

─ Это почему это? ─ хмыкнул Вадим.

─ А потому, что богов у них много! Вот им и общине они и служат. ─ продолжил посетитель.

─ А что-же тогда делать? ─ заинтересованно спросил Вадим.

─ А надо предложить им служить одному богу. ─ осторожно произнёс собеседник.

─ Интересно, кто это? ─ опять напомнил о себе внутренний голос и Батура не сдержался, осторожно заглянув в окно. И в это время, как по заказу, посетитель посмотрел на Вадима. При этом у Батуры невольно на его правой щеке зачесался шрам в виде горизонтальной полоски. И это было тут же замечено Батурой. ─ Да это же Чака!

Батура тут же нырнул в сторону от окна, чтобы не быть замеченным Чакой.

─ Ага, захотят они стать христианами, как же! ─ с большим сомнением в голосе произнёс Вадим и тут же добавил. ─ Думаешь, я им не предлагал? Ещё как предлагал! Да они лучше сдохнут, как собаки, чем станут христианами!

─ А ты оставь их без крова, пищи, помощи и защиты! ─ не сдавался Чака.

─ Да ты посмотри на этих людишек! Думаешь, я это не делал, как ты предлагал? И что? ─ Вадим сделал паузу, а потом продолжил. ─ Кто-то из них ломался… Но таких было очень мало! А над тем, что на небе есть богочеловек, вообще смеются. Спрашивают, где об этом написано? И что я им скажу?

─ В древней книге пророчеств! ─ рассердился Чака. ─ Ты что, не мог им это сказать?

─ Да ведь я и сам её никогда не видел! ─ в голосе Вадима послышались нотки разочарования. ─ И ты мне её никогда не показывал!

─ Да как я тебе её покажу, если она есть только в далёком Египте? ─ Чака оправдывался, но не сдавался. ─ И я видел её, вот как тебя здесь. Плохо, Вадим!

─ Да я сам знаю, что плохо. ─ согласился Вадим.

─ Ладно, личную собственность людишек своих ты ликвидировал, а частную собственность на средства производства ввёл? Или просто их забрал, не объясняя, что это самый лучший способ жить?

─ «Кому лучше жить?» они тут же спрашивают. ─ усмехнулся Вадим и добавил. ─ И сами отвечают: «Только тебе, князь!»

─ И что?

─ А то, что мужик наш тут же берется за оружие. ─ в голосе Вадима послышалось сожаление от того, что сделал. ─ Думаешь, от чего я пью квас, не просыхая уже несколько дней? А пью я от того, что приказал дружине убивать каждого такого.

─ То, что пьёшь и не просыхаешь, это я вижу! ─ в голосе Чаки послышалось недовольство. ─ И тебе пора завязывать с этим!

─ Хотел бы, да душа болит. ─ отозвался Вадим, звякая кружкой о кувшин.

─ Я сказал «хватит», значит, хватит пить! ─ недовольно произнёс Чака и по звону кружки о стол было понятно Батуре, что он отобрал кружку у Вадима.

─ Но, я вижу, денег-то что-то у тебя не прибавилось! ─ ехидство в голосе Чаки даже Батура почувствовал. ─ А, между тем, основные водные пути продолжают принадлежать другим людям! На юге – арабы хозяйничают, на севере – ярлы сванов! На Онеге – твой любимый родственничек расширяет свои владения.

─ Это кто таков? ─ в голосе Вадима послышался интерес.

─ Кто? Кто? ─ Чака уже не стеснялся. ─ Твой родственник Рюрик! Ему даже княжество предложено на двух реках, где имеются водные пути.

─ А я-то тут при чём? ─ оправдываясь, произнёс Вадим.

─ А река Свирь не твоя ли река? ─ настаивал Чака, постепенно увеличивая громкость своего голоса.

─ Ну, опорный пункт контроля на месте впадения в озеро Нево относится к моему княжеству. ─ постепенно приходя в трезвость, отвечал Вадим.

─ А ты своей башкой подумай, приплывут к тебе арабы, если на истоке из Онежского озера на реке Свирь Рюрик перекроет им дорожку? ─ Чака уже слегка начал включать издевательские нотки в разговор. ─ А взять этот исток к себе в княжество, слабо?

─ Да какой из меня полководец? ─ удивлённо и огорчённо произнёс Вадим. ─ Это же гражданская война!

─ А если бы тебе кто-то или что-то помогло? ─ Чака явно сам не хотел заниматься захватнической войной, а старался вынудить это сделать Вадима.

─ Ну, это же другое дело! ─ согласился с ним Вадим, но тут же засомневался. ─ Только где это взять?

─ А ты что-то слышал про перстень богини Сехмет? ─ теперь уже в голосе Чаки прозвучала явная заинтересованность.

─ Нет. А что это за перстень? ─ удивлённо спросил Вадим.

─ Что. Что. ─ уже не скрывая своего пренебрежения тупостью Вадима, произнёс Чака. ─ Это перстень может даже такого придурка, как ты, сделать великим воином, который способен завоевать весь мир! Не то, что какой-то исток реки.

─ Да где же я возьму-то его? ─ удивлённо произнёс Вадим.

─ Он находится у одного индуса. ─ в голосе Чаки послышалась горечь неудачи. ─ Дважды я пытался перехватить его, да твой родственник Рюрик помешал.

─ Ну, вот! ─ обрадовался Вадим. ─ Тебе не повезло, не то, что мне!

─ Ты меня не зли. ─ возмутился Чака. ─ А лучше думай, как захватить всю реку Свирь для контроля ладей торговцев! Тогда у тебя появятся денюжки.

─ А по-другому никак нельзя? Ведь всё-таки это война. ─ задумчиво и со страхом в голосе произнёс Вадим.

─ А ты думай! Думай своей башкой! ─ не отступал Чака. ─ А то, гляди, совсем сопьёшься.

Было слышно, что Чака отодвинул свой стул, вставая.

─ Ну, пока! ─ произнёс Чака. ─ Даю тебе день на раздумья!

4.

Там же

─ Да вы только гляньте! ─ неожиданно услышал Батура чей-то голос. ─ Чем у нас мужики занимаются! Теперь им уже коней недостаточно. Надо у окна посидеть и послушать, чем князья занимаются!

Повернув голову вниз, он увидел мужика, которого только что рассматривал в окне и голос которого слышал в разговоре.

─ Но нет. ─ вмешался внутренний голос Батуры. ─ По-моему, голос немного не тот!

─ Зато крысиная рожа точно такая! И усы чёрные, свисают как у хазарина. И челюсти выпечены вперёд. И ноги короткие. ─ мысленно начал отвечать ему Батура. ─ Стоп! А ноги-то как раз у него не короткие! Выходит, это не Чака? А двойник! Тогда где Чака?

И Батура невольно снова посмотрел в окно. Но Чаки уже там не было!

─ Ты, разбойник, давай-ка слазь, а то как бы не получил стрелу в живот! ─ произнёс НеЧака и рукой махнул куда-то в сторону.

Тут же из-за угла выскочили три хазарина и направили на него свои луки. А ещё двое вывели скрюченного Борко с вывернутыми назад руками и его коня, взятого двумя хазарами под узцы, так как он им сопротивлялся, ржал и не хотел идти. Самым последним к двойнику подошёл тот самый учитель бойцов, которым Батура так быстро надавал, и начал что-то шептать на ухо НеЧаке, изредка показывая на Батуру пальцем. Когда он закончил шептать, то НеЧака рукой махнул куда-то в сторону и тут же оттуда выскочили ещё три стрелка, направив на Батуру свои стрелы.

─ Борко жалко. Ведь прибьют парня эти гады ни за что. ─ высказал свою мысль внутренний голос.

─ Слазь! И не думай показывать нам, как ты умеешь руками и ногами махать! ─ крикнул ему НеЧака, рукой приказывая двум стрелкам направить свои луки на Борко. ─ Иначе мы твоего помощника быстро к стенке поставим!

─ Ну, и что будем делать? ─ мысленно спросил Батура свой внутренний голос.

─ Борко эти точно прибьют, стоит тебе кувыркнуться. ─ ответил внутренний голос. ─ Ведь потом совесть тебя замучает!

─ Хорошо, слезу! А там посмотрим. ─ решил Батура, а НеЧаке крикнул. ─ Хорошо, слезаю.

И начал спускаться со стены. Не успел он ногами коснуться земли, как к нему подлетели два стрелка, которые направляли свои луки на Борко и начали крутить ему руки.

Батура и сам не понял, как одной ногой ударил одного из них, другой – второго, а рукой по шее – третьего, подбежавшего к ним. Сделав большой и длинный прыжок, он нанёс один по шее ещё одному стрелку, да два удара ногами стрелкам охраны НеЧаки, и, схватив его за руку, оказался у НеЧаки за спиной, резко надавив ему на шею.

Тот захрипел от страха и неожиданности, а оставшийся учитель бойцов замер от страха.

─ Ну, что, Черный Ворон! ─ Батура вдруг вспомнил, как себя называл Чака в первый раз их стычки. ─ А ведь ты теперь даже не Чёрный Ворон, а – Белая Ворона! Или даже не Ворона, а Крыса коротконогая!

Батура посмотрел на ноги НеЧаки и добавил. ─ Даже и НеКрыса некоротконогая. Что, сдохнуть собрался? Ты зачем скрутил Борко и захватил коня? Вот щаз я тебе башку сверну так, что ты даже не охнешь!

─ От-пус-ти-те! ─ прохрипел Нечака, кивая на Борко и коня. ─ Я-вам-всё-ска-жу!

Однако конь Батуры не стерпел такого отношения и, повернувшись к одному из охранников поднявшемуся с земли, сильно ударил его задними ногами в живот. Тот охнул, отлетел на несколько шагов и больше не поднялся. Увидев такую быструю расправу над хазарами, учитель бойцов бросил данное ему оружие на землю и кинулся бежать.

Батура только улыбнулся, увидев, как его конь отомстил охране за свою неволю. Борко отряхнулся и подошёл к Батуре.

─ Спасибо тебе! Что будешь делать с этим хазарином? ─ спросил он, улыбаясь.

─ Не знаю. ─ честно сознался Батура. ─ Щаз сверну ему шею и на этом всё закончу!

НеЧака от страха чуть не лишился сознания и, сложив руки, умоляюще прохрипел. ─ Спа-си ме-ня, бо-же, Род-все-мо-гу-щий

─ Ишь ты, как заговорил! ─ усмехнулся Батура. ─ Не как хозарин, а как местный!

─ А-я-и-есть-мест-ный.─ прохрипел НеЧака.

─ Ну, это другое дело! ─ произнёс Батура, ослабляя давление на шею. И, повернувшись к Борко, добавил. ─ Интересно, а как это местный занял место Чаки в хазарской охране?

─ А давай его и спросим! ─ предложил Борко, видя, как сквозь слёзы, не может надышаться НеЧака.

─ Ты что, не слышал? ─ Батура снова поднял ворот рубахи НеЧаки так, что тот тут же замахал руками.

─ Скажу. Скажу. Только не надо больше так! ─ умоляюще произнёс НеЧака, набирая снова воздуха в лёгкие, когда Батура отпустил его ворот.

─ Ну, давай, рассказывай! ─ приказал Батура, садясь на завалинку дома, а Нечака от страха за свою жизнь уселся прямо на землю. Борко сел рядом с Батурой, а конь спокойно начал пощипывать траву.

─ Я ведь здешний. ─ начал НеЧака. ─ И звать меня Щука. Так вот, как появился тут Чака со своими хазарами с самого начала княжества Вадима, он сразу же начал искать себе похожего мужика не знаю для чего. У меня был брат.

Неожиданно на щеках НеЧаки потекли слёзы, которые не тут же смахнул рукой.

─ Не знаю, кто показал Чаке на меня с братом. ─ он шмыгнул носом, чтобы прекратить поток слёз. ─ А мы с ним очень похожи. Только брат отказался быть Чакой и тот его убил. А мне сказал, что убьёт не только меня, но и всех моих детей, отца и мать! Вот и пришлось согласиться, да пойти в хазарины.

─ Так-так. ─ Батура посмотрел на готового расплакаться Борко, по щекам которого текли слёзы, а руки были сжаты в кулаки. ─ Ну, что, отпустим его?

─ Что вы? Что вы?! ─ замахал руками НеЧака. ─ Этого делать никак нельзя! Лучше возьмите меня с собой! Я готов стать вашим рабом, только не оставляйте! Вы даже не представляете, что может сделать с моими близкими этот Чака, если узнает, что вы меня отпустили, а хазар поубивали!

─ Нет у нас рабов! ─ усмехнувшись, произнёс Батура. И, повернувшись к Борко, его спроил. ─ Что делать-то с ним будем?

─ А давай у него спросим, пойдёт ли он добровольно к нам на службу? ─ усмехнувшись к кулак, произнёс Борко.

─ Пойду! Конечно, пойду! ─ вдруг упав на колени к Борко, произнёс Щука.

─ Но ведь он сейчас предал своего хозяина. ─ произнёс Батура, глядя на Нечаку. ─ Так же предаст и нас!

─ Но его вынудили идти на службу к Чаке. ─ произнёс Борко. ─ Тем более, он таким образом спасал своих близких!

─ Значит, ты считаешь, что его можно отвезти к нашим? ─ Батура внимательно осмотрел всё вокруг и трупы лежащих хазар. ─ Что-то я не вижу учителя бойцов.

─ Это он! Это он рассказа Чаке про то, как вы расправились с его людьми и следил за вами. ─ не поднимаясь с колен, произнёс НеЧака. Вертя головой и не увидев учителя, он обхватил руками голову и в отчаянии прошептал. ─ Сбёг, сволочь! Что же теперь будет с моими детьми?

─ Вставай! Пойдёшь с нами! ─ решил Батура, поднимаясь с завалинки.

─ Нет! Нельзя мне так. ─ произнёс, умоляюще НеЧака. ─ Дайте мне так, чтобы я потерял сознание, а вы меня забросили на коня! Ведь он и сейчас смотрит! А потом доложит Чаке, а тот убьёт моих детей!

Батура посмотрел в глаза Борко и тот тихонько ему кивнул. Батура без размаха двинул кулаком в челюсть НеЧаке так, что то тут же кувыркнулся на земле и затих. Батура, взяв его за пояс, поднёс и закинул на коня.

Солнышко только-только перебралось через центр неба, и, чтобы не беспокоить наших героев, спряталось за близлежащую тучку. Так и направились они втроём к переправе через реку Волхов. А НеЧака лишь немного ошибся: за ними наблюдали два человека, одним из которых был Чака, который не слышал разговора, но видел, как ударил и закинул Батура тело НеЧаки на коня.

5.

Там же

Батура был недоволен: вся информация о деятельности Вадима была односторонней, т.е. это были наблюдения и разговоры только стороны Вадима.

─ Борко, что ты знаешь про здешних партизан? ─ спросил Батура, посмотрев на Щуку, который без сознания ехал как труп на коне, стоило им выйти на торговую дорогу на юг.

─ Ну, слышал. ─ неопределённо произнёс Борко, непонимающе смотря на Батуру, нахмурившего свои густые брови и жевавшего во рту какую-то соломинку. ─ Мне известно только то, что они есть, а где и сколько их – мне неизвестно!

─ Зато я знаю, где они находятся! ─ вдруг произнёс Щука, мотая головой от боли. ─ Только зачем так по голове трескать! Ведь можно было бы и полегче.

─ Сам попросил, чтобы было достоверней. ─ ухмыльнулся Батура, выплюнув изо рта соломинку. ─ Вот и получил. Только я не понял, тебе этого оказалось мало или много?

─ Всё! Всё! Всё! ─ вдруг сообразив по интонации вопроса, что Батура хочет повторить свой удар или даже прибавить его силы, Щука запросил пощады. ─ Всё было хорошо и достоверно! Может, снимете меня с коня и развяжете, а то у меня руки и ноги затекли! И вообще, вы от кого к нам прибыли?

─ Ишь, как заговорил! ─ усмехнулся Батура, с улыбкой повернув голову к Борко. ─ Ему надо сказать, кто нас послал. Может, поддать ему ещё разок? Так, чтобы не мешал нашему разговору?

─ Что вы. Что вы. Что вы! ─ пробормотал Щука, опасаясь, что этот здоровяк может повторить свой удар, от которого до сих пор у него раскалывалась голова. ─ Я ни как не хотел помешать вашему разговору. Говорите между собой сколько угодно! Я буду молчать.

И для достоверности тут же уронил на коня свою голову. Батура и Борко переглянулись, увидев такое представление Щуки, и улыбнулись. Батура пальцем почесал затылок, понимая, что от Борко он не получит нужной информации.

─ А, может, Щука лучше Борко знает, где это партизаны прячутся? ─ напомнил о себе внутренний голос.

─ Пожалуй, ты прав! ─ согласился с ним Батура и, усмехнувшись в усы, обратился к Щуке. ─ Ладно, сделаем отдых! Ты, Щука, слезешь с коня, а он, наконец, займётся травкой поблизости!

Так и сделали: повертев головой в сторону реки Волхов, Батура увидел небольшой заливчик, на берегу которого можно было бы остановиться на ночёвку, да порыбачить.

Спустившись к реке, Батура снял с коня Щуку и положил его на траву, а коня, стреножив передние ноги, отпустил щипать травку.

─ Ну, что? ─ обратился он к Борко. ─ Давай готовиться к ночёвке? Костерчик – это твоё дело, а я подумаю, как бы нам какую-нибудь рыбёшку изловить!

─ Ну, меня-то развяжите! Я тоже могу чем-нибудь помочь. ─ отозвался Щука, умоляюще поглядывая на Батуру. ─ Там, рыбку поймать. Или хвороста принести.

─ Ага, тебе ноги развяжешь, так ты тут же и сбежишь! ─ ухмыльнувшись, произнёс Батура, добавив. ─ Как я потом перед беком хазарским отчитаюсь?

─ Так я сам служу беку хазаскому Чаке! ─ поддавшись на провокацию Батуры, доверительно зашептал Щука. ─ И про этих партизан кое-что знаю.

─ Не-е-е, тебя даже шевелить в таком случае нельзя! ─ продолжая усмехаться и провоцировать Щуку, пока Борко не пришёл и не испортил невольно игру, произнёс Батура. ─ Щаз придёт Борко и вперёд тебя расскажет мне про здешних партизан! Где они находятся? Сколько их? Почему партизанят!

─ Партизанят они потому, что хазары Чаки и дружинники Вадима, после того, как князь объявил о переходе к родовому строю и частной собственности на всё, сразу же мирно выступили с недовольством его политики и потребовали её пересмотра. ─ Щука явно торопился, стараясь первым рассказать всё, что знал Батуре. ─ Только они не знали, что за Вадимом стоит хазаркий бек Чака!

─ Ну, и что? ─ как можно равнодушнее спросил Батура.

─ И, когда тот отправил своих вооруженных воинов против мирных людей. ─ Щука вдруг замолчал, обдумывая, как бы доходчивее объяснить этому непонятливому здоровяку действия своего начальника. ─ Одним словом, они начали махать своими мечами, против населения. Вот и не стерпели мужики! Часть нападавших положили прямо там, у дома князя. А когда те начали жечь их дома, собрали жён, детей и отправились на Балкову гору через речку Еленку, где и создали партизанский отряд!

─ А сам Чака-то, что здесь потерял? ─ хмыкнув и посмотрев на Щуку, произнёс Батура.

─ Он кого-то ищет. Индус зовётся. А ещё про перстень какой-то богини однажды обмолвился! ─ подняв брови от удивления заданному вопросу, произнёс Щука.

─ А на что ему этот перстень сдался? ─ не унимался Батура, переключая внимание Щуки.

─ Перстень-то какой-то волшебный, что ли. ─ задумавшись, ответил Щука. ─ А вот на кой чёрт он ему сдался, не пойму! Видать, власти не хватает.

─ Ты же НеЧака, только подставной. ─ усмехнулся Батура, намекая на то, что Щука только для подставки годится. ─ Откуда ты это знаешь?

─ Откуда. Откуда. ─ грустно произнёс Щука, глядя куда-то вдаль. ─ Вам хорошо. Вы, наверное, какому-нибудь крупному беку хазарскому служите. А нам как? Кто заступится? Вот и приходится служить таким, как Чака!

Батура хмыкнул, подумал-подумал и стал развязывать верёвки на ногах и руках Щуки со словами. ─ Так ты, говоришь, рыбёшку раздобыть можешь?

─ А чего её не раздобыть-то? ─ усмехнулся Щука. ─ Ежели знаешь, где она находится!

─ То есть как? ─ теперь пришла очередь удивляться не только Батуре, но и Борко.

─ А так: я здесь сам её ловлю! ─ усмехнулся Щука, переминая затёкшиеся руки. ─ У меня ж вон там и сеточка стоит.

─ Так чего ж ты молчал? ─ улыбаясь, произнёс Батура, пытаясь поругать Щуку, но тот, ухмыльнувшись, добавил. ─ Вы тута огоньком займитеся, а я – щас!

И, зашел прямо в реку в камыш, который обильно рос у берега. Скоро, мокрый, но довольный, он выбрался на берег, держа в руках трёх щук среднего размера, со словами. ─ Ну, как? Хватит нам?

Батура и Борко только хмыкнули в ответ. Не успело послеобеденное солнышко снова спрятаться за тучку, как они лихо прикончили поджаренных на огне щук.

─ Да, не зря тебя кличут Щукой! ─ довольный таким ужином, произнёс Батура. ─ Ты свободен!

─ Ну, да! А как мне поверит Чака? ─ с сомнением произнёс Щука.

─ А ты скажи ему. Мол, сбежал, пока эти олухи царя небесного рыбачили на берегу! И следы от верёвки покажи. ─ предложил Батура. ─ А про нас, ежели спросит, скажи, мол, бека хазарского люди! Про Вадима всё пронюхивали. Да про перстень!

─ Ну, тогда, я пойду. ─ вдруг поняв, что может остаться в живых, произнёс Щука, вставая и кланяясь этим странным людям.

Когда Щука ушёл, Борко повернулся к Батуре. ─ Ну, и что будем делать дальше?

─ А, давай-ка пойдём искать партизан! ─ усмехнулся Батура. ─ В любом случае здесь оставаться нельзя. А вдруг Щука и нас предаст?

Борко, кивая головой в согласии, стал помогать Батуре ногой забрасывать землёй костёр.

6.

Там же

Речку Еленку они нашли быстро, а там и Балкову гору сразу увидели. Не успело солнышко спрятаться за горизонт, как раздался громкий окрик откуда-то из леса. ─ Стой, кто идёт!

─ Свои! ─ крикнул в ответ Батура и остановился в ожидании дальнейших событий. И правильно сделал: следом совсем недалеко зашевелились ветки и прямо с земли поднялись два крепких молодца, одежда которых была утыкана ветками и травой.

─ Кто такие? ─ спросил тут же один, наставляя на Батуру свой лук.

─ Послы мы. От Рюрика! ─ Батура решил рискнуть, назвав себя послом от Рюрика.

Но результат оказался как раз такой, на который и рассчитывал Батура: оба охранника тут же опустили луки.

─ Идите за мной! ─ произнёс один из них, кивнув другому, чтобы тот продолжал службу по охране.

Идти пришлось недолго. Скоро на вершине горы они увидели лощину, в которой горели костры, около которых сидели и сновали люди.

Опустившись в лощину, Батура услышал песню, которую пел старик и подпевали ему, как мужчины, так и женщины с детьми. ─ Нашей песней, всех древнее, чашей полной Род восславим, Родину супругу Рода с грозною судьбой поздравим!

Батура шёл за охранником и внимательно слушал песню. Когда она закончилась, один вопрос его заинтересовал: «А почему в ней упоминаются поморы?».

Не сдержавшись, вдруг спросил охранника. ─ Хорошая песня. А почему в ней поморы упоминаются?

─ Поморы – это наши предки! ─ улыбнувшись, ответил охранник. ─ Много наших людей пришли сюда из поморских мест. И мои предки тоже!

Когда охранник подошёл к одному из костров, он, поклонившись, сразу же обратился к одному из седых мужиков со словами. ─ Старче Светозар! Вот тут люди пришли к нам. Говорят, послы от Рюрика.

─ От Рюрика? ─ с радостью в голосе, произнёс старик с белой бородой, махнув рукой ещё двум таким же мужикам. ─ Так давай их сюда к костру!

Охранник поклонился и ушёл продолжать свою службу, а Батура сделал шаг вперёд и остановился, поклонившись людям, сидящим у костра и старику, который пригласил их.

─ Здравствуйте, люди добрые! ─ начал он без промедления. ─ Князь Рюрик вам привет и доброго здоровья передаёт! Он нас послал проведать вас, да узнать, как живёте.

Сидящие люди у костра тут же зашептались. ─ Князь? Он что, князь?

─ Поправлюсь. ─ произнёс Батура. ─ Да, он – князь-защитник нескольких городищ и селищ по рекам Онежского озера. Так они сами решили, пригласив его на княженье, а викингов он с дружиной в бою разбил и изгнал!

─ Вот бы и нам так. ─ послышалось со всех сторон. ─ Молодец, какой!

─ А нас-то он совсем покинул? ─ не удержался старче Светозар, внимательно вглядываясь в Батурино лицо, вдруг произнёс. ─ Чего ж Гостомыслово дело то оставил?

─ А разве вы не знаете, как дело то было? ─ ответил Батура вопросом на вопрос с удивлением. ─ Я сам свидетель тому.

─ А кто ж нам про это рассказывал? Кроме заявления Вадима, что он теперь князь по завещанию, мы ничего не слышали! ─ раздалось со всех сторон.

─ Хорошо, тогда я вам расскажу, как всё было! ─ громко произнёс Батура, и, набрав воздуха в грудь, начал рассказывать, даже не замечая, что к нему со всех сторон сходятся люди. ─ А дело было так. Гостомысл на своём последнем совещании сказал Вадиму, что передаёт в присутствии свидетелей княжество для его защиты Рюрику, так как Вадим плохо справляется со своими обязанностями. Вадим, который сидел рядом с ним от возмущения так сильно ударил кулаком старого Гостомысла в висок, что тот, упав, потерял сознание. Рюрик с братьями помешал Вадиму добить старого Гостомысла и, понимая, что письменной передачи княжества ему не произошло. Мы увезли Гостомысла к Онежскому озеру на его родину. Там Гостомысла и похоронили. Вот и всё!

Ропот, раздавшийся вокруг, прервал жрец Светозар. ─ А мы не знали, что так всё получилось! И что же вы собираетесь делать дальше?

─ Пока князь Рюрик послал нас выяснить, в каком состоянии здесь находятся люди. ─ ответил Батура. ─ И не больше!

─ Да этот Вадим с хазарами поубивал столько людей. Дома пожёг. Землю отобрал. Нас в партизаны загнал! ─ послышалось отовсюду.─ Нам бы Рюрика!

─ А какую роль играет хазарский бек Чака в жизни князя Вадима? ─ не удержался Батура, чтобы не спросить про своего давнего врага.

─ Да Вадим с самого начала его слушается. ─ ответил жрец, приглашая Батуру и Борко к костру присесть рядом с собой. ─ Видать хочет повсюду хазарскую власть установить! Да мы не даём. А ты, дружище, объясни-ка Рюрику, что его народ страдает под властью Вадими и хазар! Мы ждём, когда он со своей дружиной освободит нас! Так и передай ему!

Под песни у костра и рассказы обо всех своих злоключениях людей Ладоги Батура слушал до позднего вечера. А ранним утром он и Борко, которому выделили коня, отправились к Рюрику. Теперь Батура имел полное представление о том, что здесь происходит и желание партизан вернуть Рюрика в княжество Гостомысла.

7.

На пути к Старой Ладоге

Расставшись с Борко после переправы и включив его в караван торговцев до Рязани, Батура не успел доехать до караванной дороги в сторону Онежского озера, как услышал характерный для конников топот копыт. Обернувшись, он сразу же заметил характерные для хазарских воинов движение голов коней при быстрой езде. Понимая, что скачут они только к нему, поскольку рядом или вблизи никого не наблюдалось, Батура быстро оценил недостатки и преимущества того места, где находился. Это была небольшая горка, взобравшись на которую, можно было контролировать пару десятков воинов при сражении на мечах или с саблями, одновременно являясь мишенью для их луков со всех сторон. Достав из-за плеча меч друга, он положил его на коня, повернулся и стал ждать противника.

Ждать пришлось недолго. Особенно, если учесть, что среди воинов явно выделялись двое: оба были черноволосые с такими же усами и с крысиными мордами, а также челюстями выдвинутыми вперёд. Но у одного из них ноги были значительно короче и лучше приспособлены к езде на коне.

─ Не иначе как сам Чака пожаловал! ─ напомнил о себе давно молчащий внутренний голос. ─ Доставай-ка свой меч! Похоже, тебе придётся им помахать!

─ Ты куда, Щука, нас привёл? ─ слышал Батура удивлённый голос Чаки, увидевшего перед собой Батуру на коне и с мечом. ─ Это же самый настоящий казак! А ты же знаешь, мы с ними всегда были врагами!

И, показав на Батуру указательным пальцем правой поднятой руки, Чака крикнул своим воинам. ─ Вперёд! Убить казака!

Однако Батура ждал нападения и, взмахнув мечом своего друга, тут же, к удивлению и страху Чаки, одним взмахом разрубил сабли двух хазарских конных воинов, а вторым – их кольчуги. Хазары как кули, наклонившись набок, повалились на землю.

─ Что стоите, негодники? Убить его! Убить! ─ кричал Чака, посылая одну за другой пару своих воинов, пока не остались они одни: Щука, который обхватил голову руками, чтобы не видеть происходящего, и Чака, красный от того, что потерял всех своих воинов из-за какого-то казака.

─ Ну, что, Чака… ─ Батура, усмехаясь тому, что Щука похлопывая коня по морде, заставил его пятиться назад, оставляя Чаку одного перед этим грозным казаком, который, к тому же, оказывается, знает лично Чаку, ткнул концом своего меча в кольчугу Чаки в том месте, где находится сердце. ─ Не узнаёшь?

От страха Чака закрыл лицо руками, понимая, что смерть неминуема. Однако тон, не предвещающего ничего опасного, голоса казака заставил приоткрыть руками глаза, а последняя фраза казака вообще заинтриговала, и он убрал руки от глаз.

─ Не узнаю. ─ произнёс Чака, уже внимательно вглядываясь в лицо казачьего воина.

─ Река Великая Ворона. Много лет назад драка двух подростков из-за девушки. Ты ударяешь парню в лицо и теперь от твоего перстня у него образовался шрам. ─ начал медленно говорить Батура, напоминая многолетнюю драку и показывая свой шрам на правой щеке. ─ Тогда ты сказывал. Мол, мы ещё свидимся!

Наклонив слегка голову Батура уже просто издевался словами на скрючившимся от страха невысоким и дохлым хазарским евреем. Усмехнувшись тому, как Щука наблюдает за всем происходящим и не понимает, почему Батура до сих пор не прибил этого гадкого Чаку, он добавил. ─ Ну, вот и свиделись! Мне сейчас тебя убить – раз плюнуть! Только это не в моих принципах. Живи! И не попадайся мне в третий раз! Вот тогда я тебя не пожалею. Да, совсем забыл: про Али и перстень забудь! Иначе тебе конец, понял?

С удивлением выслушав всё, что говорил этот противный казак, но поняв, что теперь ему смерть не грозит и, видя, как не спеша удаляется тот от них, Чака, наконец, вдохнул воздуха полной грудью. Он повертел головой и, увидев сзади удивлённого Щуку, и со злостью ударил его раз, два, три. Он хлестал Щуку плёткой, чтобы хоть как-то перенести своё поражение на него, до тех пор, пока не устала рука, повторяя одни и те же слова. ─ Забудь то, что здесь было! Забудь то, что здесь видел!

8.

Старая Ладога

Когда Батура закончил свой рассказ о том, что видел, слышал и участвовал в каких передрягах, Рюрик молча подошёл к окну и начал смотреть на то, как солнышко начинает садиться за горизонт.

─ Думаешь, партизанам нужна помощь? ─ неожиданно, повернувшись к Батуре, произнёс он, глядя ему в глаза.

─ Думаю, нужна. ─ не отводя глаз, ответил Батура.

─ А что это за человек, Борко? ─ снова, прищурившись, спросил Рюрик.

─ Борко – это человек воеводы рязанского для связи со мной в Ладоге. ─ не скрывая ничего, произнёс Батура. ─ Я ведь по-прежнему служу воеводе, а у тебя лишь по договорённости с ним.

─ Как-то это странно получается. ─ о чём-то задумавшись, произнёс с некоторой ревностью Рюрик. ─ Ты находишься рядом со мной, участвуешь в походах, бьёшься за справедливость. Однако при этом служишь воеводе рязанскому!

─ Чего ж тут странного? ─ усмехнулся Батура. ─ Давай, возьмём тебя: ты должен быть по завещанию князем на Ладоге, а находишься на Онеге. Вместо тебя там бесчинствует по отношению к своему народу ставленник хазар Вадим!

─ Но я же не служу Вадиму. ─ начал было оправдываться Рюрик. ─ Я служу своему народу!

─ Вот то-то и оно. ─ Батура нахмурился, выражая своё недовольство создавшимся положением. ─ Я здесь, а не в Рязани, ты – здесь, а не на Ладоге, партизаны в лесу, а должны быть в городище. И все служат своему народу! Как-то это не совсем вяжется.

─ Я хочу сказать, что мы все служим одной Родине, одному народу! ─ закончил свою мысль Батура. ─ Просто ещё сами об этом не поняли.

─ Если я правильно понял, ты хочешь сказать, что мне надо объединиться с Ладогой? Но для этого я должен со своим войском на неё напасть! ─ с лёгкой издёвкой в голосе, произнёс Рюрик. ─ А это уже гражданская война!

─ Не напасть, а освободить свой народ от издевательства над ним. ─ поправил его Батура. ─ Как просят тебя партизаны!

Рюрик задумался о чём-то и снова подошёл к окну.

Батура видел, как в нём бурлили два чувства. Одно говорило, что надо освобождать свой народ, а другое – что это будет несправедливо. Ведь никто на него не нападал! Вот если бы напал?

Ухмыльнувшись, Батура вздохнул и произнёс. ─ Ну, вот что, Рюрик. Ты тут поразмышляй о справедливости, а я пойду к своим казакам! Давненько я с ними не был.

Сказав это, Батура повернулся и вышел. Снова вспомнилась жена, дочка и сынок. Тяжело вздохнув, Батура прошептал. ─ Вот с кем я долго не был!

Глава 11. Забота о будущем

1.

Онежское озеро

Было раннее утро. Небо над Онежским озером окрасилось в нежно-розовый цвет. Кое-где синевато-желтыми пятнами виделись тучки.

Батура, сидя у озера, где теперь обитал Рюрик, начал невольно вспоминать партизан, оставивших в его памяти заметный след, и сравнивать их то с казаками, то с кем-то другим.

Вместо беспомощных, надломленных нищих и грязных жителей почти полностью сгоревшего городища Ладоги, там, среди партизан, он увидел бодрых, сильных и неутомимых людей. Презирая непогоды, они сносили голод и всякую нужду; питались самою грубою, сырою пищею; быстро с чрезвычайной легкостью всходили на крутизны, спускались в расселины; смело бросались в опасные болота и в глубокие реки. Женщины, смотря на мужиков-партизан, без сомнения думали, что главная красота мужика есть крепость в теле, сила в руках и легкость в движениях.

Батура видел, что партизаны мало пеклись о своей наружности: в грязи, в пыли, без всякой опрятности в одежде являлись в круги возле костра и о чём-то говорили между собой. Загорая от жарких лучей солнца, они казались смуглыми и все без исключения были русые.

─ Тебе не кажется, что они очень похожи на казаков! ─ внутренний голос, как всегда вовремя, Батуре напомнил казачьи сражения и отдых возле костра.

Поэтому он смотрел на партизан с уважением, видя, как на войне жестокие защитники своей земли, своего дома, своих близких оставляя в прежних личных владениях долговременную память ужасов ее защиты, возвращались домой с одним своим природным добродушием. Они не знали ни лукавства, ни злости. Хранили древнюю простоту нравов, не известную тогдашним хазарам. Обходились с пленными дружелюбно и назначали всегда срок для их рабства, отдавая им возможность пойти на волю или выкупить себя, или возвратиться в отечество, или жить с ними в свободе и братстве.

─ А их гостеприимность? Ну чем они хуже казаков? ─ не сдавался внутренний голос.

─ Да, Ты прав! ─ мысленно отвечал ему Батура.

Он видел общее гостеприимство партизан, редкое в других землях. Батура, как и любой путешественник был для них как бы священным: встречали его с ласкою, угощали с радостью, провожали с благословением и подавали друг другу руки. Было видно, главный среди них отвечал партизанам за безопасность чужеземца. Между партизанами не было для них ни воров, ни разбойников.

Как-то незаметно его мысли устремились к семье. ─ Как там они? Всё ли есть, чтобы жить? Здоровы ли они?

Тяжелая рука Рюрика легла на правое плечо Батуры.

─ Любуешься? ─ голос Рюрика не предвещал ничего хорошего. И, словно подтверждая эту мысль, Батура услышал. ─ Вставай! Пора ехать на остров Большой к жрецам! Да Али проведаем.

Понимая, что спорить с Рюриком бесполезно, Батура встал, посмотрел на улыбающееся лицо Рюрика и кивнул головой.

─ И чего улыбается? ─ проснулся внутренний голос с сомнением и критикой, оценивая хорошее настроение Рюрика. ─ В Ладоге. Да и везде. Одно и то же! Викинги или, что ещё хуже – хазары, побывали, сожгли дома, набрали себе рабов и исчезли. А мы тут расхлёбывай за них! А ему хорошо?!

Словно отвечая внутреннему голосу Батуры, Рюрик произнёс. ─ Может, жрецы нам подскажут, как дальше жить? Что делать? Да и Олега с Али надо проведать.

Не в силах побороть свои внутренний голос, который почему-то с самого утра настроился слишком критически к Рюрику, Батура только кивнул головой и пошёл к дому, где уже начали просыпаться казаки и дружинники.

К обеду их ладьи пристали к острову Большой и обе команды направились к жрецам. У входа они разделились: Рюрик и Батура пошли к Ведамиру, а все остальные – поучаствовать в ведических проповедях жрецов.

─ О, кого я вижу! ─ Ведамир, раскрыв объятия, расцеловал Рюрика и Батуру, смотря в их глаза. ─ Ну, что на этот раз вас беспокоит?

Не успели они ответить Ведамиру, как дверь открылась, и в неё вошли Али и Олег. Теперь Ведамир уже просто ждал дружески, когда же кончатся взаимные объятия. И, показав им на скамьи, Ведамир обратился к Рюрику. ─ Так что же вас привело к нам?

─ Три месяца назад я посылал Батуру в разведку в Ладогу и вчера он вернулся. ─ Рюрик невольно повернулся к Батуре. ─ Он мне такое рассказал, что я всю ночь не спал. Может, Батура, сам им всё расскажешь?

Батура, встав, поклонился Ведамиру и кивнул Рюрику. ─ Хорошо, расскажу, что видел.

И начал рассказывать всё по порядку, начиная от того, что слышал в дороге, видел в городище и у партизан, мнение Борко обо всём происходящем. А закончил тем, как напали на него хазары Чаки, ничего не утаивая. Он видел, как хмурились лица всех присутствующих, сжимались кулаки Рюрика и Олега.

─ Рюрик, а ты что скажешь? ─ посадив Батуру, неожиданно спросил Ведамир, обращаясь к Рюрику.

─ За это же время, ко мне приезжали послы с Белоозера, западной и восточной середин Онежского озера с просьбой избавить их от викингов, которые делали с местными жителями примерно то же самое, о чём рассказал Батура. Моим дружинникам и казакам удалось усмирить проголодавшийся нрав незваных гостей, и выгнать их с земель послов. ─ произнёс Рюрик, думая о чём-то несколько иначе. И, не выдержав этих трудных мыслей, спросил Ведамира. ─ Это что же, везде на нашей земле такая ерунда творится? Сколько можно терпеть это всё? И что нужно сделать, чтобы защитить их?

─ А, давайте-ка, спросим об этом у старейшин! ─ усмехнувшись тому, что услышал, но было видно, что он явно знает правильный ответ. ─ Они как раз сегодня должны собраться на совещание года.

Такой поворот явно заинтересовал Батуру и Рюрика. Об этом можно было судить по их лицам, с которых не сходила улыбка.

2.

Там же

Но не только по этому улыбался Батура: он смотрел на загадочное лицо Али с прикушенной нижней губой и чувствовал, что у того есть какая-то тайна, которую он хотел бы поведать ему и Рюрику. Не дожидаясь того, что скомандует им Рюрик, он подошёл к Али и тихо произнёс, слегка толкнув его локтем. ─ Ну, давай, колись!

─ Ладно, пошли! ─ улыбаясь во весь рот, ответил тот, не видя, что Рюрик это слышит и смотрит на заговорщиков внимательно. ─ Покажу!

И, видя, что Али и Батура направились в какую-то комнату, кивнув Олегу, пошёл вслед за ними. Идти долго не пришлось: открыв дверь, Али пропустил Ведамира, Батуру, Рюрика и Олега в свою мастерскую.

Первое, что тут же бросилось в глаза Батуре, был свет, направленный на изображение странного герба на холсте в деревянной раме, а внизу какая-то коробочка.

─ Это что? ─ Рюрик не удержался, увидев это, и спросил Али, загадочно стоящего рядом и держащего указательный палец правой руки во рту, как бы прикусывая его.

─ Это герб! ─ усмехнувшись, ответил он, убирая палец изо рта.

─ Вижу, что герб. ─ Рюрик начал сердиться от того, что не понимал происходившее. ─ Только зачем это?

─ Это символ здешних людей! Я бы даже сказал точнее – общественного устройства. ─ произнёс загадочно Али. ─ Или можно сказать, даже тотем.

─ Ну, я знаю. Но тотемы – это, как правило, животные. ─ было видно Батуре, что Рюрик всё больше и больше раздражается, не понимая того, что сделал Али.

─ Али, а ты мог бы более подробно рассказать нам то, что на гербе соответствует нашему общественному устройству? ─ вежливо спросил Батура, помогая Рюрику выйти из охватившего его раздражения.

Али улыбнулся, посмотрел на Ведамира и увидев его разрешительный кивок головы, начал рассказывать.

─ Первое, на что вам нужно обратить своё внимание, это то, что у него две головы. ─ начал Али, показывая концом кисточки на две головы Орла. Вдруг он загадочно усмехнулся, посмотрел с неким вызовом на Рюрика и спросил. ─ А как вы думаете, почему они смотрят в разные стороны?

─ Это же герб нашего государства? ─ загадочно улыбаясь, неожиданно спросил Рюрик. ─ Так, я понимаю?

─ Правильно! ─ улыбнулся с загадочным светом в глазах ему Али. ─ Во всяком случае, именно так я и думал, когда создавал его.

─ Тогда, так: одна голова смотрит направо – это борьба с викингами, а вторая смотрит за хазарами и арабами! ─ произнёс Рюрик, невольно вслед за Али поднося указательный палец правый руки к нижней губе. ─ Того и гляди, они нападут на тех, кто создал своё государство между ними!

Батуре было видно, что Рюрик явно заинтересовался гербом. Да и самому ему стало интересно. И у него вырвалось. ─ Точно! У нас земель много. Вода чистая, прозрачная. А леса? А люди? Вот и нападают!

─ Вообще-то я хотел сказать этим, что у нас имеются два перстня: один – золотой богини Сехмет, а второй – серебряного Орла. ─ смутившись от такого толкования орлов на гербе, произнёс Али. ─ Но и это хорошее толкование!

─ Но есть ещё одно интересное объяснение изображения двух орлов на гербе. ─ посмотрев на Рюрика, произнёс Ведамир. ─ Дело в том, что только у нас есть две собственности: одна – это личная, а вторая – общественная. Ни у кого, ни на западе, ни на востоке этого нет! У них только родовая частная собственность и она предусматривает жизнь людей только в настоящий момент, стараясь взять от природы всё, что можно. У нас же такое двойное деление образовалось из-за того, что из-за земли, лесов, чистой воды и прекрасной природы, на нас постоянно со всех сторон нападают враги. Поэтому наши люди, любя свою природу, вместе, всем обществом защищают землю от врагов. Они любят своих детей и родителей, передавая им личную собственность по наследству. Видите на гербе корону, которая объединяет обе головы орла? Это власть государства. И это только подтверждает мои мысли!

─ А вот это что означает? ─ Али вдохнул больше воздуха и концом кисточки показал на всадника, копьём поражающего змею.

─ Я знаю, что это означает! ─ вдруг произнёс Олег и тут же смутился.

─ Не бойся, говори, что думаешь! ─ успокаивающая рука Ведамира легла на плечо подростка.

─ Это изображение Добра и Зла! ─ посмотрев сначала на Рюрика, а потом на Ведамира, вдруг произнёс он. И, видя удивлённые глаза Рюрика, произнёс то, что его учили жрецы. ─ Добро всегда побеждает зло!

И заулыбался, увидев ласковые глаза Ведамира и его довольное качание головой. К большому удовольствию Олега всем присутствующим его толкование очень понравилось.

─ Я даже из меди такой герб сделал. ─ с некоторым сомнением в голосе произнёс Али, раскрывая коробку, из которой достал металлическое изображение герба размером с половину пальца, и подал его Рюрику.

Хмыкнув от удовольствия видеть переливы света и, ощутив приятный холодок и тяжесть герба, Рюрик заулыбался.

─ Никогда я ещё не держал в руках такую прелесть! ─ произнёс он и дал подержать его Олегу, а тот – Батуре.

Скоро герб вернулся к Али, который тут же положил его в коробку.

─ Думаю, нам пора идти в зал! ─ напомнил Ведамир. ─ Жрецы, наверное, уже собрались.

3.

То же

Но стоило Рюрику, Батуре, Али и Олегу войти в зал, где уже сидели старейшины, жрецы и другие управленцы, и сесть на свободные места, как их внимание было привлечено двумя сидящими людьми. Они о чём-то говорили шёпотом до этого, но с их появлением замолчали. Это были знакомый им старец и Ведамир. Ведамир встал и, показав рукой вошедшим на свободные места, вышел на средину. Поклонившись на четыре стороны, он произнёс. ─ Уважаемые старейшины, жрецы и волхвы! Позвольте открыть очередное совещание года?

Собравшиеся на совещание жрецы, волхвы и старейшины в ответ на вопрос Ведамира закивали согласно головами.

─ Сегодня, в отличие от обычного совещания, на него прибыли заинтересованные люди, чтобы послушать ваше мнение о том, какой должна быть их дальнейшая жизнь! ─ произнёс Ведамир, приглашая Рюрика в центр к себе. ─ Это князь-защитник некоторых наших родов, попросивших у него защиты. И он хотел бы задать вам свои вопросы, накопившиеся у него к этому времени. Прошу, Рюрик, задавайте!

─ Вот уже несколько месяцев вокруг нас происходит то, что мешает нашим семьям жить: бандиты нападают на жилища, убивают, грабят, увозят в рабство женщин и дочерей. Торговцы ведут себя, как хотят. Цены на основные продукты бешеные. При этом не дают работать тем, кто это хочет. Племена воюют друг с другом. Люди гибнут! У нас появились два основных врага – это викинги и хазары! Но и это не всё: у ведического пути жизни населения появился очень страшный враг – христианство, созданное евреями, которое проповедует любовь к деньгам и золоту, обман, гражданские войны и несправедливость! Скажите, уважаемые, как жить дальше в этих условиях?

Наступила тишина на какое-то время. Старейшины, жрецы и волхвы смотрели друг на друга, не решаясь думать так глобально.

─ Может, руны нам подскажут? ─ выручая всех, произнёс Ведамир. ─Раскинем их прямо здесь и сейчас? Пусть Род всемогущий нам подскажет!

─ Руны! Руны пусть подскажут! ─ понеслось отовсюду.

─ Давайте так: пусть ко мне подойдут волхвы от русичей-руотси, кривичей, чуди и вепсов. И ты, Рюрик! ─ произнёс Ведамир. ─ Я им предложу вытащить из мешка всего одну руну. По ним мы и узнаем, что Род нам советует!

Аплодисменты со всех сторон раздались, а Ведамир сходил на своё место и достал мешочек с рунами. После этого вышел снова на своё место. Тут же к нему подошли четверо волхвов и Рюрик.

─ Рюрик, ты у нас приезжий и поэтому человек нейтральный. ─ произнёс Ведамир, подзывая Рюрика к себе. ─ Поэтому тяни первый!

Рюрик, крякнув и ухмыльнувшись, протянул свою руку и, опустив её, долго мешал, а потом вынул какую-то руну и отдал её Ведамиру.

─ Это руна называется «Уруз»! ─ Ведамир поднял её и медленно показал всем сидящим в круге, чтобы видели. ─ Она говорит, что сегодня мы можем принять правильное решение, которое прекратит наши беды и позволит создать нечто новое.

Рюрик сел на место, а к Ведамиру подошёл вохв Богимил от чуди.

─ Давай, Богимил, тяни! ─ кивнув головой своему старому знакомому, произнёс Ведамир. Тот недолго крутил руны и скоро отдал выбранную им руну Ведамиру, который, подняв её вверх, произнёс. ─ Эваз! Она говорит о том, что мы можем изменить в лучшую сторону то положение, в котором находимся. Но для этого нам надо самим измениться!

Богимил сел на своё место, а к Ведамиру подошёл Белотур, представляющий вепсов. Он тоже недолго крутил рукой в мешочке и скоро отдал руну Ведамиру.

─ Гебо! ─ громко произнёс Ведамир и тут же объяснил. ─ Это руна единства! Нам нельзя больше оставаться по отдельности: мы должны стать одним коллективом и партнёрами. Если мы всё оставим так, как сейчас есть, мы все погибнем!

Белотур сел на место, а в мешок с рунами опустил свою руку волхв от кривичей Бронивит. Недолго от крутил руны в мешке, и скоро в его руке оказалась руна, которую он тут же передал Ведамиру.

─ Гебо! ─ увидев ту же руну, громко произнёс Ведамир. ─ И опять требование единства и партнёрства!

─ Теперь ты сам, Ведамир, вытащи руну! Ты ведь русичей-руотси представляешь. ─ закричали со всех сторон.

─ Хорошо! Я вытащу руну! ─ крикнул Ведамир, подняв руку и опустив её в мешочек. Недолго думая, он схватил первую попавшуюся. Вытащив её, улыбнулся и произнёс, показывая всем. ─ Гебо! Нам само небо говорит, что пора объединиться, чтобы выжить, оставаясь равноправными партнёрами!

─ Итак, кто за то, чтобы объединиться в одно государство, прошу голосовать! – произнёс Рюрик и поднял свою руку вверх. Затем, обойдя взглядом всех собравшихся, выдохнул. ─ Принято!

4.

Там же

─ Но нам тогда нужно решить, что будет основой для такого государства? И какой у него должен быть герб?! ─ произнёс Ведамир, предлагая участвующим в совещании высказываться.

─ Говори, Ведамир! ─ раздалось с разных сторон собрания. ─ Скажи нам свои мысли и идеи!

─ Хорошо! ─ Ведамир усмехнулся и добавил. ─ Но я вас прошу задавать вопросы и высказываться!

Увидев кивки головой, Видамир, немного задумавшись над тем, с чего начать, произнёс. ─ Представим себе, что новое государство – это человек. Тогда что у него должно быть главным?

Такой подход показался всем интересным и совещание затихло, ожидая ответа Ведамира на свой же вопрос.

─ А главными являются те идеи, которые мы вложим в новое государство! Это не территория, не ресурсы, и не количество родов, которое будет входить в государство, а то, какую задачу оно будет выполнять! Мы помним, что душа человека вечна, вот и нам нужно в новое государство ввести свою душу, тогда оно будет, многократно перерождаясь, жить дальше. Нам не нужны чужие территории, но и свои следует беречь! Если мы с вами создадим государство, которое будет стремиться захватывать чужие территории, вести захватнические войны, то карма такого государства приведёт к его наказанию, и оно перестанет существовать. Мы же должны создать такое государство, которое служит своему народу, интересам общества.

─ А каким вы видите такое государство? ─ спросил один из жрецов.

─ Это такое государство, в котором, во-первых, имеется достойный уровень заработной платы всех трудоспособных граждан. Они платят налоги, и этих налогов хватает, чтобы обеспечить общественную защиту нетрудоспособных граждан. Во-вторых, это высокий уровень удовлетворения людьми своих потребностей. Это и хорошее питание, и собственный дом, и свои интересы и желания, культурные учреждения и духовные потребности. В-третьих, это мощная защита нетрудоспособных слоёв населения, таких как пенсионеры, инвалиды, дети, учащиеся, безработные переселенцы, беженцы и другие. Это те члены общества, которые отдали или отдадут в будущем свой труд своей Родине и своему государству, вложив свой труд в его процветание. В-четвёртых, это хорошая система обучения, охраны здоровья, деятельность в области государственного управления и других услуг гражданам, предоставляемых государством. В-пятых, по значимости для общества ( в том числе и то имущественному положению) различия должны быть минимальны. В-шестых, государство должно реализовать социальную справедливость, которая определяется как соответствие того, что человек даёт обществу, тому, что он от него получает. В-седьмых, это мирное разрешение социальных конфликтов. В-восьмых, это воплощение в жизнь нравственных предписаний общества: благотворительность, милосердие, соблюдение всеми норм морали в своём поведении и другие проявления бескорыстной помощи людей друг другу, которые становятся нормой жизни. В- девятых, это бережливость к своей природе-матушке.

Ведамир посмотрел на собравшихся, которые кивали головой, подтверждая необходимость таких преобразований, и продолжил.

─ Мы привыкли, что, говоря о мощи того или иного государства, например, государства викингов, оцениваем их количество, размер территории, богатство, способности оружия и другие характеристики, которые можно потрогать руками, но одной из важнейших сил государства является его моральная сила, нравственность, разумность и предусмотрительность внешней политики. Т.е. то, что выражает человеческие привязанности, такие как любовь, семья, и зависимость от желаний и страстей, таких как обладание или завоевание, подчинение или влияние, а также обогащение. Если в государстве на первое место выйдет личное обогащение или увеличение материального благосостояния, такое государство быстро погибнет!

Ведамир набрал больше воздуха, посмотрел на Рюрика и Батуру. Увидев их кивки головой, произнёс. ─ Дело в том, что только у нас, живущих между востоком и западом, есть две собственности: одна – это личная, а вторая – общественная. Ни у кого, ни на западе, ни на востоке этого нет! У них только родовая частная собственность и она предусматривает жизнь людей только в настоящий момент, стараясь взять от природы всё, что можно. У нас же такое двойное деление образовалось из-за того, что из-за земли, лесов, чистой воды и прекрасной природы, на нас постоянно со всех сторон нападают враги. Поэтому наши люди, любя свою природу, вместе, всем обществом защищают землю от врагов. Они любят своих детей и родителей, передавая им личную собственность по наследству. Между тем, что мы видим в настоящее время? Жрецы, волхвы на Западе и Востоке преследуются, то есть духовная власть государства уменьшается при росте военной и светской власти.

─ Мы привыкли к тому, что нашей основой является род. ─ произнёс с места один из ведунов. ─ Не станет ли новое государство ущемлять права рода и его членов? Мы знаем, что член каждого рода или племени был в родовой общности полноправным хозяином, и всякий пришелец, будь то не славянин или славянин другого племени, считался чужеземцем, который не мог пользоваться правами, принадлежавшими членам племени или племенного объединения, в которое он пришел. А как будет в этом случае?

─ Спасибо за вопрос! ─ улыбнувшись и кивнув головой волхву, Ведамир ответил. ─ Нам обязательно в новом государстве нужно сохранить духовную власть! Поэтому, необходимо создавать Вече, куда будут входить жрецы, волхвы и старейшины родов, являющиеся представителями всего рода. Это сохранит всё самое лучшее, что имеется в наших родах. Род должен стать равной правовой единицей в государстве, чтобы сохранить обычаи общества, полноправность каждого.

Довольный ответом Ведамира волхв кивнул головой.

─ Есть ещё один очень важный момент. ─ Ведамир быстро оглядел собравшихся. ─ Это равноправие полов, которое должно быть для создания прочной семьи. На Западе и Востоке уже сейчас имеются примеры нарушения этого права. Отношения между детьми и родителями должны строиться на любви и добросердечности, праве наследственности детей семейной собственности. Поэтому, нам нужно создать государство, в котором все племена, рода и люди являются равноправными партнёрами на ведических принципах! Равноправие и народовластие! Считаю, что новое государство должно называться Русью!

На какое-то время в зале раздались аплодисменты, тихие высказывания, улыбки.

Но вдруг образовалась какая-то тишина, при которой они начали переглядываться друг с другом.

─ Али разраотал герб такого государства! ─ вдруг громко произнёс эти слова Ведамир. ─ Нужно дать ему слово!

И пригласил на центр Али, в руках которого было изображение герба нового государства.

─ Уважаемые жрецы, волхвы и старейшины! Вашему вниманию предлагается герб общественного устройства нового государства, которое способно объединить наши разрозненные рода в одно сильное. ─ он остановился и посмотрел на собравшихся здесь людей. ─ ─ Первое, на что вам нужно обратить своё внимание, это то, что у него две головы, которые смотрят в разные стороны. Когда я показал его Рюрику, то он тут же произнёс: «одна голова смотрит направо – это борьба с викингами, а вторая смотрит за хазарами и арабами! Того и гляди, они нападут на тех, кто создал своё государство между ними!» И это так: у нас земель много. Вода чистая, прозрачная. А леса? А люди? Вот и нападают! И это хорошее толкование! Кроме того, только что Ведамир рассказал вам о личной собственности и общественной, позволяющей народам развиваться дальше на этой территории. И это тоже двойное представление нашей жизни. Но есть на гербе корона, которая объединяет обе головы Орла – это власть государства. Если вы посмотрите ниже, то увидите, как всадник копьём бьёт змея. Это изображение Добра, которое всегда побеждает Зло! Вот такое государство нам нужно!

Сидящие в зале дружно зааплодировали. Али поклонился и сел на своё место, позволив Ведамиру снова выйти в центр и произнести. ─ Если вы согласны с таким государственным устройством, прошу голосовать!

Обойдя всех и увидев, что все проголосовали «За», Ведамир произнёс. ─ Такое государственное устройство принимается всеми!

─ Следующий вопрос, который мы должны решить, это кто будет управлять таким государством? Есть кандидатуры?─ он посмотрел на собравшихся, подождал какое-то время, и сам предложил. ─ Я предлагаю в качестве князя-защитника, который будет каждый год отчитываться перед вами о достигнутых результатах и переизбираться, если собрание сочтёт его работу плохой, нашего Рюрика! Он уже был князем и знает, то, что должен делать князь – защитник. Что скажете?

Сначала зааплодировал кто-то один, потом второй, третий. Ведамир, видя, что Рюрик, как князь-защитник видится ими, произнёс. ─ Кто за кандидатуру Рюрика, прошу голосовать!

И стал обходить собрание по кругу, видя поднятые руки.

─ Кто против? ─ и снова, обойдя всех, кивнул головой. ─ Нет таких. Кто воздержался?

Как оказалось и таких не было среди собравшихся.

─ Таким образом, Рюрик выбирается князем-защитником нового государства, которое способно объединить разрозненные рода вокруг Онежского и Ладожского озёр!

Аплодисменты были подтверждением его слов.

Ведамир тут же кивнул Али, который подошёл к Рюрику и отдал оба перстня и герб.

─ Уважаемый Рюрик! Возьмите перстень богини Сехмет и перстень Серебряного Орла! ─ с этими словами на указательный палец Рюрика был надет перстень Серебряного Орла, а на безымянный – перстень богини Сехмет, а также он получил в руки герб будущего государства. ─

Рюрик, получив перстни и герб, поклонился на все четыре стороны жрецам, волхвам и старейшинам и произнёс. ─ Клянусь не посрамить предоставленные мне признаки власти князя-защитника!

─ Прошу, Рюрик, сказать нам то, что вас беспокоит, перед тем, как поздравить с назначением на эту должность! ─ пожимая руку Рюрику, Ведамир сел на своё место.

─ Вы, возможно, знаете, что в своё время князь Гостомысл во всеуслышание объявил, что после его смерти внук Вадим займёт его место. Но так получилось, что перед смертью он отменил своё решение и передал своё княжество мне. Свидетелями этого были всего несколько человек. Я не претендую на его княжество. Но после того, как он учинил множество смертей ни в чём не повинных людей своего княжества, партизаны просят меня прийти на место Гостомысла вместо Рюрика. Мне их жалко, но я не представляю, как выполнить их просьбу? Ведь, если я со своими людьми приду в Ладожское княжество, фактически я стану захватчиком! А это не вяжется с теми законами, которые предусмотрены вами!

Долгая пауза, в течение которой жрецы, волхвы и старейшины совещались, прервалась тем, что кто-то из них встал и произнёс. ─ Пусть всё решит поединок! Вызови на поединок Вадима!

─ А не боишься погибнуть в поединке? ─ послышалось откуда-то.

─ Погибнуть в честном поединке – это большая честь! ─ ответил Рюрик и поклонился тому, кто его задал, а затем и всем остальным. ─ Спасибо вам! Теперь я знаю, что должен сделать!

Но тут Ведамир поднял руку и спросил Рюрика. ─ Скажи, Рюрик, зачем мы тебя выбирали, если ты в поединке будешь убит? Так нельзя! Выстави бойца вместо себя или мы снова будем выбирать князя! У тебя есть тот воин, которого можно было бы выставить в поединке?

Рюрик посмотрел на Батуру и тот кивнул ему головой. ─ Согласен!

─ Да! Есть. ─ Рюрик был не доволен сложившимися обстоятельствами, но, с другой стороны, было бессмысленно назначать князя-защитника, который бы мог погибнуть в бою, так и не успев ничего сделать для Родины.

И Рюрик вернулся на своё место. Батура подал ему руку и пожал.

5.

Свирь.

Али подошёл к Ведамиру, протянул ему свою руку и пожал.

─ Уважаемый Ведамир, вы очень хорошо сказали про то, каким должно быть новое государство! ─ произнёс он. ─ Если я отдам Рюрику оба перстня, он сможет выполнить то, что вы отнесли к его работе! Перстень богини Сехмет может помочь ему защитить новое государство от внешних врагов, а перстень серебряного Орла – от внутренних и помочь выполнить поставленные задачи!

─ Ну, что ж, давай попробуем! ─ согласился с ним Ведамир. ─ Задачи очень трудные! И ему, конечно, такая помощь понадобится!

Когда они вышли из расходившегося совещания жрецов, волхвов и старейшин, Али и Ведамир подошли к Рюрику и Али передал ему перстень богини Сехмет и перстень Серебряного Орла со словами. ─ Рюрик! Это наш тебе подарок! Береги его! Перстень богини Сехмет тебе поможет отражать нападения внешних врагов, а перстень Серебряного Орла – победить внутренних врагов и решить поставленные задачи!

Рюрик надел на указательные пальцы оба перстня и поклонился Ведамиру и Али.

Приплыв домой, они тут же увидели на берегу несколько трупов дружинников, семь человек перевязанных повязками и множество повреждений около жилья.

─ Что здесь произошло? ─ спросил он старшину дружинников с перевязанной рукой и ногой.

─ На нас напали люди Вадима Хороброго! ─ произнёс он, опустив голову. ─ Как смогли, так и защищались…

Рюрик бросился к дому, чтобы узнать о Параскеве. Дом был без дверей, внутри всё разбросано и обрушено так, что жить в нём без переделки было невозможно. Но Рюрика больше всего интересовало то, что случилось с Параскевой.

─ Параскева, ты где? ─ выйдя из дома, крикнул он в сторону леса, предполагая, что его умная жена успела вовремя сбежать с места сражения. Крикнув несколько раз и не получив ответа, он сокрушённо уронил голову.

─ Да мы её спрятали! ─ улыбаясь, произнёс дружинник с забинтованной головой и ногой. ─ Сейчас сходим за ней!

И пошёл, опираясь на палку. Скоро из лесу вместе с ним показалась и Параскева. Обняв её, Рюрик начал успокаиваться, от бури, которая бушевала в его сердце.

─ Ну, вот! ─ усмехнулся Батура. ─ И решение всех твоих, Рюрик, терзаний. Это и есть настоящий повод к походу на Вадима и выполнение обещания партизанам!

Рюрик только кивнул головой.

─ Завтра же собираемся в поход на Старую Ладогу! ─ решил он и все разошлись, готовясь к новому походу.

6.

Старая Ладога

Войско Рюрика стояло перед Старой Ладогой, предупредив Вадима, чтобы готовился к справедливому бою на поле. Помимо казаков Батуры и дружинников в войске Рюрика были казаки Лодейного Поля и партизаны Ладоги. Но Рюрик, используя привычный для себя способ добиваться быстрой победы, спрятал казаков с разных сторон по бокам войска Вадима.

Вскоре перед ними на поле выстроились сборное войско из приверженцев Вадима и хазары Чаки.

Рюрик и Батура выехали на конях к войску Вадима.

─ Выходи, Вадим, на справедливое Поле! ─ крикнул Рюрик Вадиму. ─ Пусть дело решают наши мечи!

─ Ишь чё захотел?! ─ ответил ему Вадим на коне. ─ У меня есть кому вместо меня выступить!

И посмотрел на Чаку, который, кивнув ему, взмахнул рукой и из войска выехал высокий воин. Усмехнувшись, тут же крикнул. ─ Ну, как тебе это? Ты напал на меня, поэтому за мной первый ход!

Вадим повернул коня и вместе с Чакой отъехал к войску.

Батура усмехнулся и, посмотрев на Рюрика, произнёс. ─ Рюрик, позволь мне отстоять твою честь?

Рюрик только головой согласно покачал и тоже поехал к войску.

Хазарин первым разогнал своего коня, вынул меч и, увидев, что и Батура вынул из-за спины оба меча, вынул тоже второй меч. Подскакав к Батуре, он ударил сначала одним мечом, но меч пронёсся по воздуху, не зацепляя Батуру.

А потом, нарушая правила справедливого поединка, при котором второй удар мечом должен был сделать противник, хазарин, обозлившись, ударил вторым мечом и попал в коня Батуры.

В это время, Батура в воздухе сделав кувырок на хазарина прямо с корпуса коня, ударил хазарина сразу двумя мечами. Послышался звон разрубленного меча, глухой удар по телу противника и хазарин, как куль, разрубленный на две части, свалился с коня замертво. Батура же встал на ноги, держа в руках мечи.

В войске Вадима раздались «Охи» и «Ахи», а сам Вадим даже попятился на коне. Повернувшись к Чаке за поддержкой, он не увидел его рядом: тот благоразумно исчез внутри войска.

Рюрик, увидев то, что сделал Батура с хазариным, снова выехал вперёд и крикнул. ─ Вадим! Выезжай со мной на бой справедливый! Ты напал первым на моё жильё и мой народ! Пусть бой решит, кому из нас достанется княжество Гостомысла!

─ Ишь, чего ты захотел? ─ крикнул Вадим и попятился. Но в это время со стороны хазар раздалось угрожающий гул, говорящий ему о том, что сбежать с поля боя в этот раз не удастся. Понимая, что отступать некуда, он спрыгнул с коня и, обнажив меч, пошёл на Рюрика с круглым щитом. Гул в его войске тут же прекратился.

Увидев, что Вадим идёт пешим на него с мечом, Рюрик, сняв с пальцев перстни со словами: «пусть бой наш будет честным!», отдал их Батуре и спрыгнул с коня.

Стоило им встретиться, как Вадим первым ударил Рюрика мечом. Тот тут же прикрылся щитом и удар меча пришёлся в щит Рюрика, прикрыв его голову.

Удар Рюрика тоже был отбит щитом Вадима. Так они бились по очереди, пока Вадим не начал уставать и его щит перестал полностью прикрывать тело своего хозяина. Рюрик, воспользовавшись тем, что щит противника стал ниже, сильно ударил Вадима по шлему и увидел, что тот ошеломлён, опустив ещё ниже щит. Второй удар мечом Рюрик нанёс двумя руками, отбросив к ногам свой щит. Удар пришёлся Вадиму по шее и разрубив кольчугу, сломал ему ключицу. Кровь хлынула на кольчугу Вадима. Он медленно опустил щит, выронил меч из рук и упал на землю прямо перед Рюриком.

Подняв в победном жесте меч двумя руками, Рюрик крикнул. ─ Справедливость победила! Вперёд!

Войско Вадима тут же распалось: наёмники повернулись и побежали с поля боя, а хазары, выкрикивая проклятия Вадиму, повернули своих коней и поскакали прочь от Старой Ладоги.

Рюрик, вынув рог протрубил им два раза, предупреждая казаков о том, чтобы не рубили бегущего противника.

Таков был результат боя честного и справедливого за Старую Ладогу.

Рюрик, въехав в Старую Ладогу был ошеломлён тем, в каком состоянии тот находился: повсюду были либо сожжённые либо наполовину разрушенные дома, грязь и валяющиеся предметы на улицах, люди, в изорванных одеждах, искалеченные и бродяжничающие, протягивающие к нему руки и просящие помощи.

─ Это надо же было довести городище до такого состояния! ─ возмутился Рюрик, подъезжая к дому Гостомысла, который один ещё был в неплохом состоянии. ─ Нет! Нам нужен новый город!

Возле дома Гостомысла Рюрик и остановился. Вскоре к нему подъехали Батура, старший от казаков Лодейного поля и старейшина партизан. Незаметно вокруг них собралась толпа горожан.

─ Что делать будем, князь Рюрик? ─ неожиданно спросил старейшина партизан, обращаясь к собравшимся горожанам и партизанам. ─ В таком городе жить нельзя! Всё разрушено!

─ Будем строить Новый город! ─ произнёс Рюрик, надевший снова на пальцы перстни Али, и поднял вверх свой меч.

─ Ур-ра! ─ раздались вокруг крики горожан и в небо полетели их шапки. Женские крики радости поддержали их. ─ У нас будет Новый город!

─ А планировку сделают мои братья! ─ улыбнулся Рюрик, поняв, что больше не понадобится воевать со своим же народом. И крикнул. ─ Будем строить новое государство! Такое, как указали нам жрецы и волхвы!

К его радости, расступившись, народ пропустил к нему Параскеву, сидящую на коне. Новая жизнь в новой государстве начиналась!

Братья и Рюрик решили строить Новгород (сокращённо – от слов «новый город») южнее Старой Ладоги по реке Волхов по привычной им схеме, сразу же одевая его в каменные стены. Именно поэтому и нашлось такое место в нескольких верстах южнее по реке Волхов. Кроме того, там были и каменные невысокие горы, которые можно было использовать для строительства Новгорода. Однако, понимая то, что они создают новый центр развития, они свой упор сделали на производство кирпича, глины для которого вокруг оказалось больше, чем достаточно. Подняв свой народ на строительство Новгорода, вместе с тем Рюрик не забывал о том, что вокруг него сгущались военные тучи, и старательно укреплял заставы и вводил свой контроль водных и сухопутных путей. Но при этом он не забывал и о простом народе, вводя бесплатные лекарни, места приёма пищи все тем, кто помогал ему.

7.

879 год.

Рюрик стоит у окна своего дома в Рюриковом городище и смотрит на реку Волхов, вспоминая всё, что сделал за семнадцать лет, которые каждый год заново избирался жрецами и волхвами князем.

─ Смог ли я создать достойный уровень заработной платы всем трудоспособным гражданам? ─ и он, окинув взглядом Новогородище, отметил. ─ Это ремесленники и металлурги: они обеспечивают техникой земледельцев, которые выращивают нужные для жизни граждан овощи и фрукты, а также занимаются животноводством и обеспечивают рыбой. Это торговцы, которые продают всё то, чем обеспечили их земледельцы, животноводы, рыбаки и ремесленники. Они платят налоги, и этих налогов хватает, чтобы обеспечить общественную защиту нетрудоспособных граждан.

Он кивнул головой, подтверждая, что смог это сделать. ─ Да!

─ Смог ли я создать в государстве высокий уровень удовлетворения людьми своих потребностей? ─ он задумался, вспоминая всё, что ранее относил к этому вопросу по указанию жрецов. ─ Это и хорошее питание, и собственный дом, и свои интересы и желания, культурные учреждения и духовные потребности?

И сам себе ответил. ─ Теперь у всех есть свой дом, личное хозяйство: корова, лошадь, телега для передвижения, земля. Есть площадка, где все встречаются, поют, танцуют и отмечают дни рождения.

─ Смог ли я создать мощную защиту нетрудоспособным слоям населения, таких как пенсионеры, инвалиды, дети, учащиеся, безработные переселенцы, беженцы и другие? Это те члены общества, которые отдали или отдадут в будущем свой труд своей Родине и своему государству, вложив свой труд в его процветание? ─ он задумался и начал загибать пальцы на левой руке. ─ Это пенсия, лекарня, свободные временные дома, дом престарелых!

─ Смог ли я создать хорошую систему обучения, охраны здоровья? ─ Он посмотрел на дом, около которого находилось множество детей разного возраста, а рядом всегда был человек, который учил, как делать то или иное упражнение, как писать или читать. И кивнул согласно головой.

─ Смог ли я создать хорошее государственное управление? ─ тут Рюрик задумался, вспомнил, как приходилось ежегодно выбирать себе и другим помощников, достойных места чиновника, и отрицательно покачал головой. ─ Нет, вот в этом деле мне так и не удалось навести порядок: чиновники так и старались остаться на своём месте по нескольку лет, стоило только запустить этот вопрос.

─ Смог ли я обеспечить минимальные различия по имущественному положению? ─ он кивнул головой и произнёс. ─ Создана сетка, по которой имеется минимальная разница между ступенями от простого рабочего до князя и она не превышает десяти раз.

─ Смог ли я, создав это государство, реализовать социальную справедливость, как того хотели жрецы? ─ он задумался и произнёс. ─ В целом удалось создать такую систему, в которой имеется соответствие того, что человек даёт обществу, тому, что он от него получает. Но здесь ещё много работы!

─ Хотелось бы отметить, что я старался мирно разрешать социальные конфликты, не только внутри государства, но и с соседями!

─ Смог ли я воплотить в жизнь благотворительность, милосердие, соблюдение всеми норм морали, проявление бескорыстной помощи людей руг другу? Бережливость к Природе-матушке? ─ и он отрицательно помотал головой. ─ Кое-что сделано, но этого мало!

Неожиданно его внимание привлекла молодая женщина, которая встала напротив окна и делала ему какие-то знаки.

─ Похоже, она хочет, чтобы я вышел к ней! ─ подумал Рюрик, сделал ей знак рукой, что скоро выйдет, повернулся и пошёл к двери.

Но что-то вдруг задержало, и он услышал свой внутренний голос. ─ А что, если это подстава? Сними-ка лучше оба перстня, заверни в тряпочку и спрячь их! На всякий случай! Помнишь, как это было в прошлый раз?

И Рюрик вспомнил, как его вот так же вызвали в далёкое поселение, а потом чуть не убили. Едва успел сбежать!

Сняв оба перстня и спрятав их, он взял с собой двух дружинников и вышел к женщине.

Поклонившись Рюрику, женщина произнесла. ─ Уважаемый Рюрик! В Старой Ладоге тебя ждёт какая-то женщина. Она хочет что-то тебе поведать перед смертью! Поедем, я покажу, где она находится!

Кивнув её и приказав дружиннику обеспечить всех конями, они тут же отправились в Старую Ладогу.

Ничего не подозревая плохого, Рюрик вошёл в дом и тут же двое молодцев ему скрутили руки. Оба дружинника тут же были заколоты.

Следом из темноты помещения вышел Чака и начал крутить пальцы на руках Рюрика.

─ Ну, Рюрик, скажи-ка мне, где перстень богини Сехмет? ─ произнёс Чака с такой злобой, что на его скулах заиграли желваки. ─ Ты не забыл, как расправился с Вадимом Хоробрым? Вот и пришло время напомнить это!

─ Ты, Чака, никогда не получишь его! ─ громко заявил Рюрик, находясь в согнутом положении из-за выкрученных рук.

─ Это мы ещё посмотрим! ─ заявил Чака. ─ Мы будем тебя убивать медленно, по частям, если ты не скажешь, где перстень богини Сехмет!

─ Отдавай мне перстень богини Сехмет! ─ закричал Чака и Рюрик тут же получил сильный удар в бок, от которого сразу же отключился.

Тем временем, Батура, приехав из Старой Ладоги к Рюрику, чтобы доложить о том, что по донесению разведки группа хазар во главе с Чакой была замечена в Старой Ладоге. Узнав, что тот с двумя охранниками и какой-то женщиной отправился в Старую Ладогу, взяв с собой пять казаков, поскакал на помощь Рюрику.

Прибыв в Старую Ладогу и увидев женщину, которая подходила под описание, он отдал казакам команду. ─ Хазар, если будут сопротивляться, убить! А Чаку, если попадётся, оставить для меня!

И вошёл в дом. Увидев распятого Рюрика и рядом с ним Чаку, выкрикнул. ─ Чака! Я тебя предупреждал, чтобы ты больше не попадался мне?

Тот тут же схватился за оружие, но было поздно: брошенный кинжал Батуров попал ему прямо в шею. Чака так и упал замертво, держа рук на мече, который хотел вынуть. Следом вошедшие казаки быстро расправились с хазарами.

Освобождая руки Рюрика, Батура вдруг услышал его голос. ─ Батура! Выполни мою предсмертную просьбу: зарой в землю мои перстни, так, чтобы через много лет их нашли! Время такого государства, которое мы с тобой сделали, ещё не пришло! Перстни спрятаны в углу моего дома!

─ Обещаю выполнить твою последнюю волю! ─ произнёс Батура. ─ Прощай, друг! Ты сделал всё, что мог!

И Рюрик испустил дух.

Батура с казаками привёл в Рюриково городище своего друга, передал Параскеве, которая оказалась ободритской княжной, потерянной родителями много лет назад, и Олегу, которому теперь пришлось взять на себя все тяготы похорон Рюрика.

8.

879 од. Семнадцать лет спустя

Батура быстро нашёл свёрток, в котором были перстни, и спрятал его у себя. После похорон, сообщив Олегу, что он и казаки должны вернуться к рязанскому воеводе, покинул Рюриково городище.

Поскольку временем его теперь никто не ограничивал, Батура решил, что самым лучшим место, где можно было бы спрятать такие перстни, был бы пьяный лес возле Никольевки. Поэтому без промедлений, отпустив казаков к своим родственникам на две недели, сам поехал в пьяный лес.

Именно там, найдя странное дерево, которое, извиваясь, как змея, делало полный оборот в виде круга, и зарыл глубоко свой свёрток. Затем достал медную пластинку и концом кинжала, подаренного другом, записал на ней : «Н. 243 ш. на юг от песчаной головы кобры до дерева Ҩ. Копать у основания. Там ПБО и ПЗЛ».

─ Это означает, что новый Рюрик, который захочет создавать социальное государство, должен найти оба перстня в Никольевке, сделав двести сорок три шага на юг от песчаной головы реки Великая Ворона,гле она извивается как кобра и начинается от песчаного склона до дерева, которое извивается, как змея, делает полный оборот в виде круга. Вот под этим деревом и зарыл я свёрток с перстнем Белого Орла и перстнем Золотого Льва! ─ произнёс Батура, погружая в яму свёрток и зарывая его землёй.

Постояв немного перед странным деревом и спрятанным под ним свёртком, Батура поклонился им и пошёл к себе в деревню.

Часть 3. Поиски перстней и не только

Лето 2013 года.

1.

д. Никольевка

Следователь Светлана Владимировна Белавина подозрительно покосилась на телефон, который требовательно зазвонил. Но стоило только его поднять, как ласковый голос Сонечки произнёс. ─ Светлана Владимировна! У вас труп! Надо ехать в Никольевку, в пьяный лес!

─ Только этого мне и не хватало! ─ чуть не произнесла вслух следователь, едва удержавшись, но вместо это произнесла. ─ Поняла! Выезжаем!

Через часа полтора следователь Светлана Владимировна Белавина, криминалист Пал Палыч и два оперативных работника вылезли из уазика как раз у той самой ложбины, около которой нашли труп мужчины. Там стоял местный пенсионер, позвонивший по телефону.

─ Здравствуйте, я следователь прокуратуры Белавина Светлана Владимировна! ─ поздоровалась Светлана с пенсионером, которому нисколько не надоело ждать кого-либо из полиции: ему было просто интересно. ─ Покажите, пожалуйста, то, что вы нашли!

─ Сергеев Василий Степанович! Пенсионер. ─ представился ей нашедший труп местный грибник. ─ Вот ходил по грибы, а нашёл вот чё! Но это – не наш. Я знаю всех наших здесь в Никольевке и рядом! Ну и позвонил сразу же.

─ Ну, что же. Вы всё сделали правильно! ─ следователь записала данные пенсионера и его рассказ, попросила расписаться и отпустила домой.

К этому времени опера огородили жёлтой лентой место убийства и стали фотографировать следы. После этого Белавина их отправила прочесать пьяный лес, на предмет возможных трупов.

А криминалист начал осмотр места и всех следов, которых было немало. Затем, спустившись в ложбинку и сфотографировав то, в каком положении находился труп и прочие элементы, разложенные возле него. Первым, что бросилось ему в глаза, был импортный металлоискатель.

─ Что же у нас получается? ─ Белавина, рассуждая, и не заметила, что это стала говорить тихо вслух. ─ Кто-то узнал о том, что здесь есть какие-то драгоценности? И какие могут быть в этом ненормальном лесу драгоценности?

─ К сожалению, это так! ─ ответил ей Странник, подошедший со стороны реки вместе с Орловым, Батуровым, Павлиной Порошиной и Глебом Дубовцевым, а так же с двумя военными в пятнистой форме.

Звук скорой помощи быстро разогнал толпу наблюдателей, оставив здесь только самых настойчивых. Из скорой вышли двое высоких мужчин в синих халатах с носилками и без всяких разговоров направились к краю огороженной ложбины.

─ Пал Палыч, ты, как, закончил свой осмотр? ─ следователь обратилась к криминалисту, который возился над трупом. ─ Мы можем забирать труп?

─ Да, я закончил! ─ откликнулся Пал Палыч, вставая и подходя к санитарам. ─ Можно его забирать!

─ Скажите, Странник, а вы-то как здесь оказались? Что вас привело? ─ Светлана уже пару раз встречалась по таким делам со Странником, поэтому без всяких проволочек допустила его к месте убийства.

─ Нет, нам ваш клиент не нужен! ─ усмехнувшись, произнёс Странник, но, может оказаться, он окажется в пределах нашего интереса. Поэтому, Светлана Владимировна, когда узнаете, кто это, прошу нас известить! Не показалось ли вам что-то здесь особо ненормально?

─ Да, мы нашли у убитого импортный металлоискатель! ─ она усмехнулась, но тут же удивилась, заметив явный интерес со стороны Странника. ─ Что, вам это не кажется странным?

Улыбаясь, Странник лишь покачал головой, показывая ей, что ему-то это не кажется странным, и произнёс. ─ Похоже, это тоже наш клиент!

Дождавшись оперов, которые сняли ленту ограждения, следователь и криминалист возвратились к себе.

2.

Там же

Почему-то мне показалось, что Глеб Дубовцев и Странник, как-то незаметно кивнув друг другу, отошли в сторону, предоставив Борису возможность заняться поисками перстней. Павлина же, наоборот, стала помогать ему.

─ Володь, ты не помнишь, как расшифровывается текст на ладанке? ─ вопрос Бориса меня застал врасплох, потому что я в это время думал об убитом человеке.

─ Так у тебя же ладанка! ─ тут же ответил я, не очень-то задумываясь над этим и видя, как к нему быстро подошли Павлина, Глеб и Странник.

Павлина внимательно посмотрела в глаза Борису и он пробормотал, глядя на вынутую им ладанку. ─ «Н. 243 ш. на с. от песчаной головы кобры до дерева Ҩ. Копать у основания. Там ПБО и ПЗЛ». Я забыл, как переводится это!

─ «Никольевка, двести сорок три шага на север от песчаной головы кобры до дерева, согнувшегося в полный круг. Копать у основания. Там перстень Белого Орла перстень Золотого Льва» ─ неожиданно пробормотал он.

─ Но надо определиться, что такое «песчаная голова кобры»! ─ произнесла Павлина. ─ Без этого нет смысла даже начинать поиски!

Все, кивая головами, тут же согласились с её словами.

─ Может, это дерево в виде кобры в пьяном лесу? ─ подал идею Борис. ─ Я таких деревьев много видел там!

─ Но что тогда означают слова «песчаная кобра»? ─ не унималась Павлина, смотря на нас.

При этом я заметил, как Глеб и Странник внимательно осматривают место преступления.

Но тут у Бориса появилась новая идея, видимо, это был результат чесания пальцами левой руки своего затылка. Он вдруг повернулся к реке Хопёр, подошёл к обрыву, посмотрел вниз и, подойдя к Страннику и Глебу, произнёс. ─ А что, если на реку Хопёр посмотреть сверху? Ведь он извивается здесь, как змея!

─ А это идея! ─ вдруг громко произнёс Глеб, и, обращаясь к Страннику, спросил. ─ А мы можем посмотреть через Интернет карту Балашовского района в большом приближении?

─ Конечно, можем! ─ улыбаясь, ответил ему Странник и вынул переносной компьютер из сумки, которую носил через плечо. Что-то там потыкал пальцем и вдруг, подойдя в высокому пеньку, сказал. ─ Идите все сюда! Смотрите сами!

И действительно, перед нами была карта Балашовского района, на которой были изображены: изгибающаяся как змея река Хопёр, деревья, дороги, дома в достаточно большом приближении. Особенно после того, как Странник, что-то подкрутив, приблизил участок деревни Никольевки, там, где ещё недавно проходил «казачий разгуляй на Хопре».

─ Да вот же она, эта кобра! ─ Борис пальцем указал на реку Хопёр. ─ Вот её песчаная голова!

И ткнул пальцем туда, где в реальности они стояли рядом с песчаным откосом.

─ Но там же сказано «от песчаной головы кобры»?! Или не так? ─ Борис смотрел на раскрывших рты друзей и продолжал выдавать идеи за идеей. ─ Это значит, что надо обойти вот этот полукруг песчаного откоса! Там и кончается эта голова! Пошли туда!

Странник, после того, как произвёл закрытие своего компьютера, шёл последним в цепочке, которую возглавил Борис.

3.

Там же

Когда подошли к месту, где песчаный откос полукруга реки снизился так, что по высоте выровнялся л другим берегом, решили остановиться и подождать Странника, которому нужно было привести в порядок свой компьютер.

─ Ну, что, считаем шаги на север? ─ обратился он ко всем участникам. ─ Кто будет отмерять?

─ Конечно, Борис! ─ единодушно произнесли все участники похода.

И Борис, которому показали по компасу направление на север, начал шагать, считая вслух свои шаги.

─ Двести сорок два! Двести сорок три! ─ произнёс громко он, оказавшись в пьяном лесу, и огляделся. Невольно у него вырвалось. ─ А где дерево со стволом по кругу? А, вот и оно!

Неожиданно из-за трёх толстых стволов, сросшихся друг с другом, вышли Савелька Чакин и ещё четверо вооруженных человека в камуфляжной форме и с пистолетами в руках. Сам же Савелька держал большого формата телефон, на который то и дело посматривал.

─ А-а-а, друзья моего детства?! ─ с большой иронией в голосе, произнёс он, обращаясь к нам с Борисом. ─ Я вам, что ещё тогда, когда уезжал на машине, сказал, помните?

Я и Борис отрицательно покачали головой. А Борис ещё и произнёс. ─ Ничего ты нам не сказал! Кулак, конечно, показал. Это – правда!

─ Я вам кулаком и сказал тогда: «Не попадайтесь больше мне на пути!». А вы не поняли? ─ уже издеваясь, произнёс он. ─ Связать их всех! Я сам решу, что с ними делать! А пока, ройте землю под этим деревом!

И он указал на дерево, у которого мы остановились.

─ Слушай, а откуда Савелька узнал про это дерево? ─ спросил у меня Борис тихо, но Савелька всё же услышал и только усмехнулся. Я же только пожал плечами. Мне и самому было интересно, как он узнал всё это.

Вскоре, один из двух копателей подошёл к нему и подал свёрток.

─ Ну, наконец-то! ─ воскликнул Савелька Чакин, открывая свёрток и, видя два перстня, поднял один желтого цвета над собой так, что тот на солнце заблестел огнём. ─ Сколько поколений моего прапрапрадеда Чаки искало этот перстень богини Сехмет! И вот он у меня! Теперь, вы все сдохните! Вам придёт конец!

─ Ну и сволочь же был твой прапрапрадед, Савелька! ─ неожиданно вылетело у Бориса. ─ Всё испортил! А ведь мы бы могли уже много-много лет жить в совсем другом государстве, таком, как был СССР, только лучше!

4.

Там же

Неожиданно из-за деревьев со всех сторон быстро вышло несколько человек, которые мгновенно разоружили бойцов Савелия Чакина и развязали руки нам.

Савелька, попятившись назад и видя, как его войско кладут на землю, вдруг закричал. ─ Вы не имеете права меня задерживать! Я американский подданный! Я буду жаловаться!

В это время из-за большого камня, которых там оказалось много, вышла следователь Булавина и, подойдя к Савельке, спокойно из рук вырвала перстень, обращаясь к нему и всем лежащим на земле в камуфляжной форме. ─ Все вы задержаны по подозрению в убийстве гражданина Бурина! А это пойдёт в следствие как вещественное доказательство!

─ Тем более, что ни к какому древнему артефакту оно не относится! ─ добавил Странник, кивнув ей, Павлине и Глебу головой. ─ Его нужно искать в другом месте!

─ Как, это не перстень богини Сехмет? ─ удивлённо произнёс Савелька, показывая пальцем на перстни, которые оказались в руках следователя.

─ Нет! ─ улыбаясь, ответил ему Странник. ─ Эти безделушки куплены в магазине в Балашове, а настоящие находятся в совсем другом месте!

Савелька от того, что его так провели, чуть не ругнулся, вдруг крикнув. ─ Я буду жаловаться на вас нашему правительству!

─ Иди-иди, жалуйся! ─ на прощание крикнул ему вслед Борис. ─ Катись, отседа, морда чужеземная! И не появляйся здесь больше!

─ Они мне угрожают! ─ кричал Савелька, увлекаемый людьми следователя. ─ Я буду жаловаться на вас нашему правительству!

─ Скажи, Странник, а как ты всё это сделал? ─ мне было очень интересно всё то, как провели американского подданного Савельку Чакина.

─ Это не я заметил камеру на одном из деревьев, а Глеб. ─ усмехнувшись, произнёс Странник. ─ И мне показал её. А, поняв, кто это может быть, мы решили разыграть его! Хорошо, что Павлина подключилась к этому. Вот так и получилось!

Они с Глебом и Равлиной улыбнулись и неожиданно Странник спросил. ─ Ну, вы как, хотите узнать, где же захоронены два перстня Рюрика?

Мы, улыбаясь, кивнули головами. А затем, вернувшись на исходную точку, Борис старательно отсчитывал двести сорок три шага на юг, пока не вышел на поляну, на которой не оказалось никаких деревьев.

─ Как же так? ─ не удержался Борис. ─ Где теперь их искать?

─ А так: деревья, даже самые крепкие, живут двести, ну, триста лет. ─ произнесла Павлина, как бы оправдывая то, что мы видели. ─ А здесь прошло больше тысячи шестисот лет! Никакое дерево таких сроков не выдержит! Вот мы и видим ровную площадку.

Скажу честно, и мне было не по себе. И вдруг другая мысль пронеслась в моём мозгу. ─ Мы ведь знаем, что у Рюрика всё получилось, и он создал социальное государство! А , может, нужно просто всё повторить, уже без всяких перстней?

Мы возвратились назад в Никольевку, повидав, конечно, то круглое дерево в пьяном лесу, о котором писал Батура, но совсем не там, где он указал. И всё-таки были довольны!

Эпилог

Как-то в конце лета 2013 года мы с Борисом заглянули в наш краеведческий музей, и, как оказалось, не напрасно. Экскурсовод, симпатичная молодая девушка, стоя с указкой перед группой экскурсантов, желающих узнать прошлое Балашовского района, остановилась перед стеклянной тумбой, которой лежали какие-то небольшие артефакты.

─ Уважаемые друзья! ─ своим спокойным и обволакивающим голосом обратилась она к посетителям. ─ А вот это совсем новые артефакты, поступившие к нам в музей летом этого года.

Все тут же устремили свои головы к ней. Обрадованная таким интересом к артефактам, она указкой своей устремилась к двум перстням.

─ Это два перстня, которые были у князя Рюрика! ─ она посмотрела на свою группу, в которой особенно выделялся один человек в дорогом сером пиджаке. При её словах он даже как-то вытянул шею, чтобы более подробно рассмотреть указанные ею перстни. ─ Считается, что они помогли князю Рюрику построить социальное государство! Перейдёмте к следующему артефакту!

Все двинулись вместе с ней дальше, но этот господин остался и в какой-то момент даже повернулся к нам с Борисом. Родинки на его щеке так и брызнули нам в глаза.

─ Савелька Чакин?! ─ удивлённо произнёс Борис, глядя на господина в сером пиджаке, который, увидев нас, вдруг показал нам кулак. А у Борьки вылетело. ─ Ну, что, съел? Перстень богини Сехмет захотел? Вот они теперь где!

Савелька повернулся и, задрав нос к верху, пошел к дверям. Там он остановился и снова пригрозил кулаком. И мы услышали. ─ Я все равно его найду!

Сав Чакман был отозван в Америку по указанию президента. В деле об убийстве Бурина оказался замешан наёмный Чакманом убийца из числа местных уголовников.

Так закончилась эта история.

Для оформления обложки и иллюстраций использована художественная работа автора