# Неортодоксальная психиатрия, анатомия глупости Летопись несбыточных времён

Кирилл Геннадиевич Станишевский

Описание множества закономерностей и научных соображений по части перспектив развития цивилизации, социология, биология, психиатрия, художество, этика. Содержит нецензурную брань.

(Данный материал не является научным или учебным пособием)

Эта книга является плодом творческой импровизации и частной мыслительной деятельности, ровно как и все книги, которые написаны мной

«Душа, все её порывы и проявления, есть ни что иное, как следствие действия нервной системы. Ну, а что такое нервная система, это вопрос включающий в себя в той или иной степени любую из существующих наук, в первую очередь биологию и физику/химию»

Введение

Любовь несёт за собой не только притягательность и влечение на гормонально-метаболической основе регуляции поведения, но и отвержение; ровно в той степени, сколь притягивают чувства, в той и отталкивают. Так во имя любви присуще отрекаться, подобно предсмертные агонистические порывы воплоти вследствие отречения функций жизни от плоти наделённой ими, агония в фатальном виде является, но предсмертно. Так и любовь наличествует или возникает, но в преддверии неизведанного, неопределённого, непредсказуемого порыва страсти, что и делает её подобной смерти. Отличие любви от смерти в том, что в любви возможна не только смерть, но и рождение, творчество, это предтеча хаоса охватывающего все вариации, и конструктивные, и деструктивные. Самое неопределённое состояние, самое разрушительное и самое созидательное, а значит самое вариативное. Своей свойственностью явление любви эквивалентно посяганию на жизнь норовящему во что бы то ни стало сохранить любовь даже вопреки жизни, вопреки творческой кульминации любви, подобно отречение от плоти во благо сохранности проистечения любви. Не жизнь, но любовь. Порой именно отречение знаменует наивысшее проявление созидания. Отречение и влечение не имеет категоричных установок проводящих чёткую черту между ними, ведь любовь неизбежно несёт в себе отречение, а отречение несёт в себе любовь. Так и отречение в определённой степени не есть проявление любви, поскольку способно отрицать и любовь, а любовь не есть проявление отречения, ибо способна любить отречённость или преодолевать её. Но отвержение может быть столь глубинно, словно любовь, ибо несёт в себе возможность отстранения от того, что могло стать основой отвержения ранее, что есть именно свойство любви, любить так, как мог не любить никогда, многое отвергая и многое привлекая пылким чувством. Так неотъемлемы и порой неотличимы любовь и отречение. Это опасное состояние, поскольку зачастую разрушает то, что порождено им, ибо способно разрушать конструкцию ментальной логики, не замечать её или пресекать её.

Другой вопрос: отвержение чего, отречение от чего, любовь к чему, влечение к чему, кто, что, кого и как отвергает, кто, что, кого и как любит? Но, тем не менее, любовь притягательна ровно в той степени, в какой отрицательна и зачастую к разным явлениям и объектам, к одним притягательна, к другим отрицательна, формальная структура привыкания метаболических стимулов психоэмоционального содержания, что в силу динамики своих свойств может резко или постепенно меняться.

Чтоб любить, мы способны многим пренебречь, а чтоб отвергать, мы должны отвергать во благо того, что любим, во благо самого явления любви.

Ну, а чем выше доля психической биполярности (амбивалентности) в проявлениях любви и отречения к одному объекту или явлению, тем ближе сумасшествие, тем громче приступы безумия, тем шире сознание и ярче созидательность. Это опасное состояние, ибо это тонкая черта между гениальностью и безумием, между разрушением и созиданием, с которой можно соскочить едва сделав одно небрежное движение. И по нарастающей интенсификации психической амбивалентности образуется вспышка, под воздействием которой полюса соединяются рассеяв черту между ними и в ином состоянии уводя динамику по совсем другим траекториям на другом кинетическом уровне. Подобно перерождению звезды раскинувшейся до пределов, что после длительного напряжения и истощения достигнув неспособности удержать себя полнится остатками иссякающей внутренней энергии и выростая в гораздо большее, чем способна быть в пространственных параметрах. У умирающей звезды не хватает массы и силы притяжения, чтоб быть центрированной, сплочённой и интенсивной в горении, но ещё хватает сокращённого на закате её цикла выгорания источника внутреннего излучения, чтоб создать экспансию параметров и следующий за ней всплеск немыслимой мощности, когда внешние отдаляющиеся слои более не в силах удерживаться, но удерживают остатки излучения внутри, которое сокращаясь провоцирует дифференциацию резко отличающихся состояний внутри звезды, а предельные физические перепады в связи с сокращением излучения и удержанием его расширяющейся звездой образуют последнее разделение физических составляющих и кинетических сред по интенсивности текущих внутри звезды процессов на уровне атомов и плазменных состояний разного спектра, что если образует ускоряющееся расслоение и большие перепады между состоянием ядра и обширных слоёв в звезде, они разделяются в ходе расширения и продуцируют в ходе него обширную по внутренней локализованности интенсификацию и конституционную дестабилизированность, в ходе чего внутреннее тело и ядро в этот момент образуют интровертивный хлопок. Сей всплеск образует нечто утопающее в себе, крайние силовые перепады итогового значения для цикла выгорания звезды, когда при предельном сокращении горения/расщепления/излучения начинается резкая дифференциация разделяющая внутри звезды сформированные физические компоненты и химические элементы по их состояниям и параметрам, когда звезда в последний момент в буквальном смысле начинает резко конденсироваться/остывать (перед этим остывание проходит медленно и это раздувает звезду остатками сокращающегося излучения внутри, где при начале расслоения физических состояний внутри тела звезды образуются волны/вихри с магнитным потенциалом отдельных больших тел с разными габаритами и состоянием полярности в рамках звезды, когда подобное отпочковывание обширных масс вроде солнечных вспышек неболших размеров по тому же конденсационному механизму остывания при взаимодействии с внешней средой, которые в меньших параметрах из-за ещё интенсивного горения/большей динамики не приводят к их устойчивому формированию, что в последней стадии горения звезды приводит к наименее интенсивным/наиболее обширным вспышкам/волнам размером с громадные участки тела звезды, способным смещать силовую инициативу основного магнитного полюса к себе или даже подменять его, что продуцирует разрывание звезды и большой реверсирующий перепад обратно в состояние единой массы, но уже в её интенсивном схлопывании при обширной дифференциации кинетических разностей в звезде формирующей резкий силовой перепад приводящий к разрушению тела звезды), что продуцирует резкое уменьшение габаритов или ускоренную пульсацию ведущую к сокращению габаритов и взрыву в ходе формирующегося наиболее существенного электромагнитного перепада/коллапса/выброса и предельной дифференциации разностей на базовом уровне, в момент смыкающий два полюса единым щелчком в гравитационную сингулярность (сначала смыкая полюса внешне в ходе образования в звезде потенциалов с огромной дифференцированной полярностью смещающей локализацию полюсов звезды, тем вызывая силовой электромагнитный перепад/коллапс, а в момент схлопывания смыкая полюса уже внутренне/существенно сближая их и отбрасывая в ходе их резкого сближения все раздутые внешние оболочки в ходе интенсивного разделения сред разной плотности по составу и состоянию, что происходит и в моменты вспышек на звёздах, но в меньших объёмах и более интенсивно на средних стадиях горения звёзд) доносящуюся эхом по всей вселенской округе, после чего исчезает прежняя форма, что могла быть разделённой, несбалансированной или единой, ибо становится предельно центрированной на короткий миг меняющий всё и навсегда, но приводя к большей динамической устойчивости. Применительно к психике подобные процессы в нервной системе и цикле жизни можно назвать когнитивной вспышкой, которая порождает психическую сингулярность, ментальную неограниченность восприятия к окружающим закономерностям.


Психея

Прежде всего, психиатрия, это не только удел знаний и информации полученной из учебников и университетов о патогенезе и диагностике психозов, психиатрия, это способность помимо знаний, но совместно со знаниями выявлять ход патогенеза и диагностировать симптоматику, что делает возможность излечения наиболее вероятной и корректной. Психиатрия, это прежде всего удел проницательности, восприимчивости. Психиатрического образования может быть недостаточно, чтоб выявить точные очертания патологии и её наличие, ибо здесь нужно чувство дела, чувство собеседника, чувство природы человека в тонких спецификах и обозревание социальной структуры в целом, кропотливое сопереживание, но при этом непринуждённое понимание, проницательность, язык, на котором говорят души.

У психики есть свойство обозначать собственное главенство или обозначать абстрактные признаки дабы достичь главенства, при этом выдумывая факты, критерии и свойства вопреки действительности, вплоть до мании, одержимости, самовнушения и попыток внушения. И мотивирующей целью здесь может выступать не только достижение главенства в отдельных вопросах или в обществе, но и попытка избегать чего-то непривычного, неприятного или напрягающего, способного разубедить в мнимой обоснованности главенства. Изоляционное свойство психики, как блок норовит избегать ровно в той степени, в какой это может проявляться в изрядном желании что-то постичь или чего-то добиться. Что так или иначе есть проявление главенства относительно воли решать и определять направленность своих действий, намерений, побуждений, вне зависимости от того, что это, мания, фобия, астения, комплексная субмиссивная блокировка, депрессия или изоляционная подавленность (психика в любом случае претендует в виду своих функциональных свойств, даже если они основательно нарушены). Поэтому в начальной стадии, ознакомления исследующего с исследуемым, играет важнейшую роль создание доверительных отношений и открытого диалога с чёткой расстановкой намерений и компетентности полномочий на установление контакта со всеми глубинами психики. Но анализ характеристик так или иначе начинается с первого визуального контакта (мимика, одежда, моторика, манера речи и поведения).

Также следует отметить тот момент в отношении к личности, что личность есть ни что иное как особенности поведения и поведенческие характеристики, являющиеся непосредственно следствием и последствием работы мозга соответственно его морфологическим качествам и биохимическим процессам, протекающим в нём в соотношении с опытом, памяти и всех имеющихся обстоятельств. В обстоятельства стоит включать не только ситуативно происходящее в данный миг, но и соотношение происходящего с будущим, с прошлым, так прошлого и будущего между собой, уделяя внимание, вербальным и невербальным проявлениям, переживаниям, эмоциям. Также необходимо уделять должное внимание выявлению воспоминаний о прошлом и отношений к нему (анамнез), настоящего (ориентация восприятия, эмоции, реакция, терпеливость, нетерпеливость), и будущего (мыслительная продукция, связь с репродукцией и настоящим, иллокуция, локуция, перлокуция). Отмечая связь между прошлым настоящим и будущим в соотношениях между ними, проводится наблюдение за мыслительным процессом и его характером (связность\бессвязность семантики, произношения, равномерность, резкие тематические скачки, тональные скачки, темп, болезненные семантические ассоциации, аффект, подавленность, доминант, субмиссия). Это может происходить как в произвольной (неформальной беседе), так и в целенаправленной, когда исследующий преобладающе направляет диалог и даёт установки исследуемому, концентрируя его внимание на воспоминаниях, на настоящем, на продукции будущего. Либо можно позволять исследуемому, в определённых моментах или в целом направлять диалог, тем наблюдая за его конструкцией и ходом, но периодически вставляя в беседу коррективы, дабы не отдалять исследуемого от сути процесса. Любые реакции, отзывы, ответы, игнорирования, отрицания, являются показательными вне зависимости от их результатов.

Не стоит исключать и влияние на психику общего состояния организма и отдельных его частей (соматическое здоровье).

Особенности строения мозга могут выглядеть вполне как симптомы различных заболеваний, но не являться таковыми систематически и патологически, хотя это может способствовать развитию патологии и быть продромом патогенеза. И именно здесь необходима проницательность, чтоб отличить имеющуюся патологию и особенность поведенческих манер вытекающих из специфики строения мозга и обстоятельств, учитывая имитативность, симуляцию, симилятивные конструкции ассоциативной деятельности, диссимуляцию, конверсионные симптомы. Этим психиатрия противопоставлена психологии, поскольку психология во многом ориентирована на выявление симптоматики согласно образному суждению о поведении и психике не учитывая их материальную основу, сам мозг, который имеет огромный разбег в различиях строения и функциях у разных особ, что имеет и не меньший спектр различий в соотношении с социальными влияниями на психику. В психологии имеется множество тестов, которые могут быть вполне ошибочными, учитывая наличие в них очевидных просчётов и недочётов специфики ориентаций задач этих тестов, что можно продемонстрировать, если на это будет надобность. Также нужно учитывать, что психология стала во многом методикой заработка денег, что просто напросто выталкивает её из научной среды и медицины на задворки торговли и афёр, как это уже случилось со многими ответвлениями психологии фиктивно рыщущих в поисках наживы, которые стали психологическими сектами и скопищами неоригинальных шарлатанов.

Не стоит забывать, что психиатрия(psychiatrie от др.-греч. ψυχή – душа и ἰατρεία —лечение) как наука есть исследование не только заболеваний души (мозга) с целью её (его) излечения, но и в целом изучающая любые поведенческие особенности и проявления психики в качестве создания и дополнения научных данных прорисовывающих понимание психической деятельности в виду её несоизмеримого разнообразия и богатства.

Как следствие природных свойств психики (мозга) выживать во что бы то ни стало (проявлять главенство и отстаивать позицию, начиная от социального положения, заканчивая полётом в другие галактики), любая особа претендует на привилегию своих полномочий в ситуации. Вне зависимости от того, как то проявляется, в фобии, в филии, в мании или в абулии. Естественное противостояние выливается, как в формальном споре, в дискуссии, так и в войнах и в физических расправах. А относительно психопатологий этому есть место практически во всём. Здесь очень важно отметить, что суть противостояния проявлений людской натуры заключено в её возвышенности относительно сравнений достоинств и недостатков с объектом или субъектом противостояния и конкуренции, даже если эти качества не имеют места в действительности, что во многом создаёт немалую проблематику восприятия человека, а порой и патологию. Необходимо учесть и то, что проявление психики, претендующее на главенство, создавая вражду и противостояние в отстаивании преимущества в чём-либо, есть проявление ущербности и уязвимости, как инстинктивной необходимости восполнить, преодолеть, компенсировать, интерпретировать, возвысить ущербность и уязвимость. Следствие этих общих очертаний психики вы можете видеть повсеместно и повседневно вокруг себя, в виде уязвимости, вечно пытающейся себя сделать неуязвимой, как материально, так мнимо и субъективно, вплоть до суицидальных, аффективных припадков и подавлений природных качеств, преобразующихся в дальнейшем во всевозможные патологические симптомы любого характера, или даже в социальные приоритеты. Психика слишком необычайна, разностороння и всеобъемлюща, чтоб пренебрегать ею, её качествами и пониманием их работы во всех спецификах. Любое проявление психики в виде отстаивания и выставления преимуществ, как показательно, так и практически, как экстравертивно, так и интровертивно, как подло, так и честно, как информационно, так и материально, есть проявление психического чувства, понимания, осознания ущербности и уязвимости, как инстинктивная и бессознательная компенсация и предостережение перед потенциальной опасностью или поражением. Это свойство психики нуждается в массовом понимании и осмыслении, во избежание бессознательных конфликтов, разрушающих весь людской мир. И так, самый грозный доминантный экстраверт, и как то могло казаться, самый важный и сильный, зачастую оказывается самым уязвимым, самым комплексно блокированным в психике, и самым лицемерным (проще говоря – безмозглым, ибо претендует на то, что делает его ничем не отличным от животного, тотально пренебрегающим разумом и познанием). Данные черты несовместимы с психиатрией, как черты людского нрава делающие невозможным для него освоение должности и специальности психиатра, но и не только психиатра, ибо данные проявления людского пренебрежения разумом не совместимы с человеком вообще, не говоря уже о политике, о науке и многих других аспектах познания. Познание (как выявление и создание понимания процессов, но не проецирование памяти поверх предмета и процесса познания) можно отнести к одним из важнейших качеств людской психики, как проявление основного отличия нервной системы человека от нервной системы любого другого существа на этой планете. Это соответственно делает познание и исследование области людской психики одним из важнейших аспектов людского восприятия, ибо всё, что есть человек, непосредственно есть следствие наличия и работы людского мозга (восприятия), как и сам человек «не менее, не более» есть субъективный продукт процессов работы мозга (мышления и памяти – личность).

Прежде всего, нельзя путать патологию и субъективное суждение об отличительных чертах представлений здравия, не учитывающих основ и специфик строения организма и мозга, их работы во всём разнообразии проявлений.

И так, в связи с тем, что мы уже не раз упоминали душу (психею), стоит упомянуть о таком явлении как бог.

Религия, мир, бог, природа, энергия, вера, дух, естество и т.д. Все эти формулировки слишком поверхностны, неосмысленны и неосознанны в деталях и критериях их действительной природы, чтобы быть произнесёнными устами тех, кто оперирует ими, как прикрытием для истинных намерений или как завуалированной поведенческой опорой, что в мельчайших подробностях будет описано в этой книге с точки зрения функциональных особенностей нервной системы. От места слагаемых сумма не меняется, как от формулировок семантических конструкций и актов речи скользящих поверх природных и физиологических процессов организма в совокупности со спецификой работы клеток, взаимодействия частиц, атомов и материи в целом. Но семантически и ментально, мыслительные процессы и их отображение на бумаге или устами (вербально) во многом оторваны из восприятия проистечения действительности или от достоверного понимания свойств и закономерностей действительности. Речевая формулировка семантики, как письменно, так и устно не определяет физиологические процессы организма, ровно в той степени, в которой не определяет процесс ядерного синтеза в недрах солнца, но является продуктом и неотъемлемостью этих явлений. Семантика, как порождение людского разума и практической сути всех вещей заняла значительное место в жизни человека. Смысл, суть, понимание, как продукт мыслительных процессов мозга (психики) является одним из основных отличительных критериев людей от животных, что есть способность влиять на физиологические процессы организма, а в дальнейшем и на ядерный синтез в недрах звёзд. Но специфику и тонкости психики, как и порождаемой ей семантики, нужно понимать и изучать, поскольку это основа и единственное, что делает нас творцами способными созидать, что прорастает из плоти вдохновляющим побуждением, исходящим прямиком из процессов деятельности нервной системы, из восприятия. Поэтому важно то, насколько психика подвержена когнитивному причастию в неотъемлемости проистечения окружающих процессов посредством восприятия, как процессов в самой плоти, так и вокруг неё, как в рамках земной атмосферы и социума, так и в беспредельных просторах вселенной.

И так вернёмся к богу, чтоб уточнить тонкий момент о том, что есть бог семантически в людской психике. Заявление о принадлежности к "БОГУ" (и никак иначе, ибо есть, как заявление, как продукт речи, мысли и взаимодействия людей), как персональное и общественное право на владение высшей инстанцией истины, выставляет за таковую свои знания, поведение и намерения, интерпретируя и интроектируя их под приоритетные образы и смысловые конструкции. Это есть стимул и продукт социализации, поведенческие критерии и маркёры атрибутов в социуме, где преобладают бессознательные стимулы над когнитивными критериями логики и познанием. Бог, это мотив и цель всех деяний в одном и одинаковом проявлении процессов психики (простой и экономный выход из любого положения, оправдывающий определённые поведенческие установки). Кому это нужно и вследствие чего? Это нужно психике претендующей на определение высших приоритетов людского разума (психики) и жизни в целом, как самое непосредственное причастие к ним и полномочие определять их во что бы то ни стало. Формальный пищевой доминационный градиент метаболизма. Это власть и лёгкий метод её достижения по простой и доступной инструкции посредством субъективных понятий и принципов, соблюдая которые можно существовать не задумываясь ни о чём на протяжении всей жизни, при присвоении чего, далеко не каждый способен отказаться от сего, хоть и такие есть. Несмотря на естественное биологическое (природное) происхождение данных процессов, как триумф эволюции биологических задач (абсолютный комфорт и бесконечная еда, как возможность безпрепятственного размножения), это есть свидетельство упорства изолирующегося от истины индивида, ставящего абстрактный образ мотивирующий поведение и дающий преимущество (пусть даже мнимо), выше действительности и важнейших факторов текущих событий. Не смотря на то, что от этих факторов в большей степени, чем от мнений, зависит дальнейшее выживание человека. Это есть естественное, но бессознательное проявление инстинктивной воли главенствующей натуры человека, во многом неосознанного и оторванного восприятием от данного ему проистечения обстоятельств. Что в свою очередь есть ничто иное, как нужда иметь полномочия дающие власть, власть обладания высшим знанием или привилегями, которые создают удовлетворение или чувство успеха на биохимическом и физиологическом уровне. Соответственно, это создаёт и физиологическую зависимость от данной собственности, ибо обустраивает положение в социуме, которое является основным приоритетом и методом достижения всех благ для современного человека, несмотря на то, что это во многом проблематика укореняющая узкие рамки кругозора и поведения людской натуры, продром всех патогенетических процессов психогенеза, что убивает человечество. Это также создаёт множество социальных конфликтов. Притом данная тенденция абстрактной социализации не является по сути ничем важным с точки зрения развития и процветания, но она предстала глобально существенным и весомым проявлением людской психики, охватившим все мировые процессы людского обустройства. Представ лишь персональным, но массовым умозрением, складывающимся из приемлемых в обществе поведенческих критериев и алгоритмов, когда персоналия через имитацию приоритетов управляет приверженной этим приоритетеам популяционной массой, но привилегированные атрибуты зачастую делаются не самыми людскими методами, но обуславливающими и структурирующими природу плоти лёгким отпущением всех проявлений когнитивного причастия к сложности жизни и прирроды вещей, то есть процесс являет тотально биологический ход построения структуры общества. Ибо сознание, как логические критерии когнитвиных функций ЦНС поистине напрягают разум, обнажают природу и её закономерности во всех проявлениях, и в ужасных, и в устрашающих, и в напрягающих, вынуждающих думать, но в вместе с тем и в божественных, в созидательных и созерцательных (творческих), а это противоречит инстинктивной сущности большинства людей, что обретает форму основной сложности мира в виде глупости, без решения проблематики которой цивилизация не получит прогрессивного развития и просто рано или поздно исчезнет. Основное проявление сознания, как процесса людской психики вдохновляющего и вдохновлённого озарением пролившегося восприятия на явление жизни и вселенной, подобно тотальное откровение, рождённое искренностью признание невежества пред необъятностью бытия сотворившее понимание немыслимого из необходимости считаться с ним и распознавать его. Это избавляет бытие от скупой субъективной прорисовки явившейся не более чем биологической тенденции плоти заключить в обладании ситуацию под простейшим абстрактным предлогом, плоти оказавшейся в комфорте, готовой вырождаться и вымирать ради собственнической узкой косности дающей мнимое преимущество и влияние. Но это избавляет плоть от сущности жизни, от выживания, от преодоления трудностей прямым контактом с ними на когнитивном уровне, от решения сложностей жизни и преодоления их ограничений в отношении жизни, когда с другой стороны комфортная изоляция от них и соответственное их накопление, которое при достижении предельной несовместимости с целесообразным ходом вещей способно уничтожить всё. Бессознательность извращает естество жизни ради сиюминутной наживы или имеющихся материальных благ, привилегий, преимуществ, инстинктивная ситуативность вопреки логической последовательности извращает природу посредством оторванного от познания субъективизма и конформизма, сковывающего восприятие лёгкостью безразличия или абстрактной доминации, преобразуя жизнь в комфортабельное вымирание растянувшееся до первого существенного деструктивного события в природе. Осознание избавляет от субъективного комфорта, что и является тяжким для всех, кто инстинктивно (физиологически) адаптирован к социальной структуре, поскольку для того, чтобы перестраиваться и обучаться, нужно затрачивать много энергии, в особенности, если это взрослая особа со сформированной психикой, которая формировалась под влиянием адаптации к социальным тенденциям на протяжении всей жизни. Решения проблем адаптационной пластичности, как на индивидуальном уровне, так и на общественном, могут быть заложены в организацию социальной структуры, но эти решения должен кто-то заложить, иначе ничего не будет.

Сконцентрированное познание и осознанность крайне сложно даются и в пубертатный период, когда мозг подвластен значительным эндокринным перепадам и не обладает должным пониманием вещей, ни в опыте, ни структурно ещё не имеет предрасположенности понимать сложные вещи (выдающиеся книги пишутся в основном после тридцати лет, когда человек в значительной степени информирован/эрудирован и понимает тонкости в самых разных проявлениях жизни, когда ему есть чем оперировать в формулировании своих мыслей, ведь без азбуки нет слов, а без слов нет семантики). Мозг человека работает исключительно, как социальный орган, ориентированный на взаимодействие с другими персонами, хоть он и усваивает информацию поступающую от органов чувств на протяжении всей жизни непрерывно, как у всех живых организмов обладающих нервной системой. Но именно это и говорит о том, что мозг человека очень гибок, поскольку если его формирование во многом зависит и происходит от внешних и социальных факторов, это даёт огромный размах и потенциал применения его способностей и свойств в построении результатов за рамками социализации, но посредством неё. Осознанность тотально отпускает социум, как ментальную утробу роста, ибо заменяет бессознательную адаптацию к бессознательным социальным тенденциям и стимулам на когнитивное познание и бдительность к проистечению жизни во всех имеющихся тонкостях её закономерностей. Это явление людской психики в подобном расположении общественных структур на сегодняшний день идёт наперекор социуму, хоть ничего не прибавляет и ничего не убавляет, оно лишь открывает пред взором истину, неизбежную и явную истину, что причиняет немалые неудобства нервной системе большинства людей, поскольку заставляет предпринимать непривычные решения или напрягать голову, даже если напрягать нечего, а это единственный инструмент прогресса цивилизации на сегодняшний день. То есть, это заставляет покидать привычную обстановку, психически и физически. Это лишь вопрос времени и длительности проистечения данных нам тенденций в человечестве, когда социумом не будет приветствоваться бессознательная социализация, как сегодня не приветствуется когнитвиная кропотливость, подвергающая сомнению и колебанию абстрактную простоту суждений, являющуюся скрепляющим материалом современного общества. Иначе человечество вымрет. А понимание сложившегося положения вещей во всех деталях позволяет многое исправить, направляя природные инерции и стимулы в ракурс развития ментальных способностей, в ракурс преобразования морфогенетических процессов, в ракурс познания и науки (конструктивность), как выработку продуктивных качеств с точки зрения логики во благо развития и процветания, а ни во благо биологического удовлетворения гормональных форм поведения. Перед нами не более чем два варианта: жить, применяя по большей мере наши способности и возможности, делая это подобающе значимости жизни во вселенной, качественно, осознанно, либо разрушать всё окончательно, убивая посредством зверской бессознательности те качества, которые делают нас творцами. Творчество, как высшее проявление формы во всём сущем, божественность, отрывая наши способности от зависимости к порождающему их бытию, делает их порождающими бытие, божественными (под бытием понимается ничто иное, как материальная природа всех явлений). Жизненный рост, это бог, ибо это зерно божества прорастающее к бесконечности, по мере того, как в нём сотворённое сущим замещается творением сущего, перетекая из созданного в способность созидания, из творения в творца, до того момента, когда творчество стаёт абсолютным, когда ничто не творит его и его бытие, кроме него. Это рай – тотальное творчество. Для начала ментально, а после воплоти.

Необходимо не забывать и то, что любого рода психическая патология, есть следствие адаптации мозга к неблагоприятным условиям, которые порой являются столь неблагоприятными, что создают несовместимые с жизнью болезни, как неспособность адаптироваться и остановка адаптации. Так и любого рода нозологическое проявление, есть следствие адаптации, искривлённой адаптации или неумение организма качественно и эффективно адаптироваться к неблагоприятному влиянию извне. Вне зависимости от того, что вызывает отклонения, на каком этапе органических функций и на каком метаболическом уровне – вирусы и бактерии, способные провоцировать даже онкологические заболевания влиянием на метаболизм и изменением химического состава органических структур, или социальное давление, которое берёт на себя основную роль прародителя психических отклонений через обильное раздражение, эти столь разные проявления природы отражаются на эндогенных структурах метаболизма, как нервной системы, так и всего организма, поэтому в критериях психического здравия и психических функций стоит учитывать абсолютно все факторы влияния на состояние организма, их продолжительность, периодичность и степень, а также врождённые морфофункциональные качества организма. Здесь конечно нужно учесть и то, что многие психические расстройства возникают впоследствии сбоев онтогенетических процессов организма, как с момента самого зачатия, так и в более поздних этапах роста и развития организма. Что также является следствием нарушения адаптации организма, что есть адаптация к неблагоприятным условиям и последствие адаптации организма к ним, что может принимать вид самых ужасных и самых невинных патологий, поскольку какая бы то ни была форма метаболического нарушения органических функций не возникает в идеальных условиях, она возникает только при неблагоприятном истечении обстоятельств в той или иной степени, в той или иной форме.

Но раз уж речь о болезнях души и их появлениях в ракурсе понимания их возникновения и возможностей излечения тем или иным методом, необходимо пояснить, что такое здравие. Иначе, будучи здоровым среди больных, можно сделаться и сформироваться больным, не являясь таковым изначально. А будучи больным среди больных, можно считать себя здоровым и быть здоровым для окружения, не являясь таковым в виду того, что не имея даже представления и понимания критериев здравия, не имея таковых на виду, но уподобляяясь больному окружению и взращивая зачатки патогенеза. Ибо, когда нет ничего кроме отклонений, из отклонений образуется норма, нравы, этика, деонтология, но когда среди превалирующих форм патогенеза с социологическим масштабом проявляется здравие, которое не было заражено или деформировано до необратимой степени и проявилось во всей взросшей полноте, это воспринимается в патологической социальной среде, как ненормальность, безнравственность, неэтичность вне зависимости от когнитивных критериев поведения, сугубо в бессознательной алгоритмике биологических инерций гормональной доминации, формальное агоническое поведение социальных масс или отдельных социальных сегментов по признакам раздражения, по тригерам ацкцентирующим внимание и мотив раздражения, что даёт повод основания поведенческой вольности на почве гормональных стимулов, зачастую вопреки осмыслению при отсутствии внятной и детальной аргументированности поступков. Тригеры поведенческого мотивирования находятся повсюду, они бывают природные и искусственные, но при их наиболее выраженной проявленности, как в случае повышенных интеллектуальных способностей или существенного источника наживы, они становятся наиболее веским мотивом на гормонально-метаболическом уровне регуляции поведения для синергетики общественного поведения, поскольку наибольшее привлечение внимания создаёт наибольший информационный и неврологический резонанс в обществе, чем и примечательна организация социальной среды со времён роста её численности. И если психическое здравие в форме адекватных интеллектуальных навыков успевает выйти наружу и на всеобщее обозрение, то начинается переполох знаменующий перестройку социальных настроений, а потой структуры общества, высвобождение психической энергии и побуждений, пересмотр информационных основ и их деталей, преобразование, ибо появилось то, что указывает на незрелость и уязвимость тем особам, которые считают себя в полной мере зрелыми и неуязвимыми. Здесь важно умение подхватить и направить высвободившийся социальный стимул в ракурс подъёма, а ни упадка. Когда общество и психика отдельных особ размыкается, нельзя позволять укореняться безразличию и бессознательности, поскольку это приводит к дегенерации и упадку, ведь размыкание знаменует движение, высвобождение энергии принимающее очертания по мере формирования хода событий, социальная энергия обличается во всё, что касается процесса её укоренения и уживается в нём.

Такое явление может нести, как социальный характер, так и внутренний, психический, ибо это в той степени является социальным, в которой является психическим, как и психическим является в той степени, в которой является социальным, хотя в отношении разных персон с разными функциональными качествами нервной системы социальное поведение и вовлечённость в социальные процессы обстоит по разному. Сколь болен социум в критериях построения общественной структуризации на поведенческом уровне, столь больна психика каждого, кто в нём обитает, варьируясь в рамках общественного патогенеза, где здравие принимает облик исключения и даже враждебности. И поэтому во многом, методика излечения, как стимул построения здравия, есть ментальная оторванность от социума, от социальных заболеваний и когнитивной безсодержательности поступков, посредством творческой сублимации и погружения восприятия в действительную обстановку. Это есть осознанность, познание не избегающее, не изолирующееся, а содействующее обстоятельствам во всех плоскостях функциональных возможностей психики, как в болезни, так и в здравии, во всех деталях и проявлениях, как во внешних социальных, так и во внутренних психических, поскольку все эндогенные качества жизни неотъемлемы от окружающей обстановки, а людской мозг, это во многом социальный орган ориентированный на социальное взаимодействие. И каждая психика, каждый мозг, каждый организм вследствие формирования, есть продукт окружающей среды в целом (не только социальной). Будьте максимально осознанны до той поры, когда ничего не останется, кроме сознания.

И так вернёмся к формулировке указывающей на то, что есть здравие. Прежде всего, признак здравия есть чёткая обоснованность в действительности, то есть непосредственное осознание и восприятие текущих процессов отражающихся в действиях и в ассоциативной (абстрактной) деятельности мозга, в опоре на происходящие события, из чего исходят побуждения, мысли и действия (или отсутствие таковых). Это даёт описание критериев патологии, как противоположность здравия, где умозрения и мнения, оторванные частично или полностью от проистечения действительности образуют праксис и гнозис, что в той или иной степени есть когнитивное расстройство того или иного характера. Социальная и экологическая среда во многом определяет здравие психики и соматики каждого отдельного человека, за исключением неуправляемых факторов возникновения патологий врождённого и морфофункционального характера, которые не перестраиваются в зависимости от социальной и экологической среды. Здесь таится основа такой повсеместной психической функции в социальных отношениях, как парамнезия (конфабуляции) взращивающаяся эмоциональными стимулами в той или иной степени вопреки логике и действительности, что присутствует и в любом спектре психических расстройств, как органических, так и функциональных нарушений работы нервной системы. Нарушения когнитивной функции психики варьируется во всех спецификах расстройств, как экзогенной, эндогенной этиологии, так и экзогенно-эндогенного происхождения, как врождённого наследственного, так и выработанного обретенного, как социального, так и персонального, обусловленного больше внутренними переживаниями возникающих вследствие внутренних процессов, чем внешних, как и внешними факторами влияния провоцирующими патологию во внутренних структурах организма.


Социум

Субмиссивные особы получают удовольствие на биохимическом и физиологическом уровне от того, что их признают, а доминантные от того, что им подчиняются, что и в субмиссивности, и в доминантности проявляется, как признание в той степени, в какой и подчинение. Признание, это в определённой степени подчинение и подчинённость, а подчинение и подчинённость, это признание и признанность, поскольку это имеет закреплённость на урвоне метаболических гормональных стимулов эмоционального формата, которые могли сформироваться на эволюционном уровне только в процессе жёсктой социализации приматов через агрессию и насилие, что зачастую когнитивными функциями и логикой не приукрашено, это составляет основную проблематику человечества и цивилизации, поведенческая глупость не граничащая с логикой дающей основания на когнитивном уровне понимания закономерностей природы окружающей среды и жизни. То есть, совершенной организации человеческого социума ещё не существует в природе, поскольку природа человека в большей степени подвержена инстинкту и гормонально-эмоциональным стимулам, чем логике понимания сложности жизни и закономерностей природы.

Субмиссивность и доминантность, это одни из основных характеристик многих положений людской натуры в социуме и обстоятельствах, не выходящих из рамок среднестатистических свойств психики, соотношение которых варьируется не только в обществе, но и в рамках одной психики, сменяя друг друга в отдельных ситуациях и по отдельным стимулам. И только социум является причиной данных проявлений, поскольку таковые являются следствием поведенческих действий создающих и составляющих социальные отношения исключительно на почве социального взаимодействия и эмоциональных стимулов.

Положение человеческой особи в современном социуме зачастую вырабатывается посредством измышлённых приоритетов и критериев, как обретённый и обретаемый социальный статус тем или иным методом поведенческой атрибутики (зачастую оправданное эталоном поведенческих норм мошенничество) . Это в большинстве случаев является процессом конкуренции идентичным социализации приматов, ибо данное строение общества не основано на побуждениях разума в его логических навыках констатации действительного положения вещей, а исходит прямиком из биологических задач на метаболическом урвоне и является продуктом инстинктивных притязаний, даже если принимает облик деонтологических вершин. Поэтому чтобы и кто бы ни делал, и чтобы ни показывал, это не является проявлениями поведения делающими нас людьми, ибо нас делает людьми только осознанность, а ни бессознательная имитация приоритетных поведенческих критериев, порой прикрывающих откровенную глупость, агрессию или формальный гедонизм с деструктивными результатами. Нас сделало людьми свойство разума (психики) явившееся осознанием тотального участия восприятия во всём, что происходит, с полноценным участием когнитивной проницательности, свойственной высшим ассоциативным процессам мозга, где нет ни единой попытки наложить мнения и привычки поверх истинного положения событий (агонистические доминационные стимулы, когда желание имеет превалирование над распознанием действительности), где есть кропотливая бдительность к таковым и их познание во всех имеющихся проявлениях (под осознанностью подразумевается ни что иное, как сопричастие восприятия к происходящим процессам жизни во всех возможных аспектах физики/химии и биологии/медицины на уровне понимания их основополагающих закономерностей, а также формирование их понимания, как посредством существующих знаний, так и посредством исключительно восприятия и интеллекта). Но есть и другие психические свойства людского организма, проявляющиеся и всегда имеющие место в социальных отношениях, но не поддающиеся обретённым и выработанным знаниям, социальному положению отношений, бюрократии, не зависящие от социализации никоим образом (не имеется в виду, что не угнетаются ею или не зависят от неё в положении общественных градаций). Речь заходит о функциональных качествах и строении ЦНС на уровне отдельных особ, что по сути и является истинным природным и обретённым статусом человека вне зависимости от опыта и информации, которые закладываются в эти структуры, хотя от этого и зависят их вырабатываемые функциональные особенности, поскольку они проявляются в значительной степени в ходе формирования опыта и информации, хотя в наследственно растущие параметры ЦНС в процессе развёртывания метаболизма в онтогенезе может быть заложен любой опыт, а их функциональность и морфология так или иначе обретёт параметры, которые позволят выработать условия окружающей среды и метаболические механизмы включающие в себя эволюционную наследственность. Эти качества проявляются во всей полноте в социуме, но не зависят от социума в своих имеющихся проявлениях, поскольку обретены рождением и формированием плоти вырабатывающей посредством адаптации к окружающей и социальной среде навыки в имеющемся наследственном потенциале, создающем в процессе адаптации развивающейся плоти наследственность для дальнейших поколений, но их проявление и сохранность в дальнейших природных градациях во многом зависит от социальной среды, как и от окружающей, что и определяет ход эволюции, хотя далеко не всегда в качественно нужную сторону для построения достаточно интеллектуальной цивилизации.

Способности, будучи следствием функциональных особенностей органических форм материи позволяют выживать наиболее эффективно и разумно (как это принято среди всех известных живых форм), вне зависимости от того, как на это реагирует социум, бюрократия и привилегированные мнения, не смотря и на то, что социум зачастую отрицает все преимущественные проявления способностей на уровне социального биологизма, эмоционально-гормональных форм регуляции поведения. Это отрицание происходит в связи с тем, что проявление любых естественных преимуществ (когнитивных несоответствий биологическим тенденциям) колеблет статический социальный статус и имущество, обретённое посредством наследственного, бюрократически или мошеннически выработанного статуса или порой просто чувство обладания, привычка закреплённая гормонлаьной стойкостью эмоций и отождествляющаяся с успехом или безопасностью, с чувством комфорта, при нарушении которого срабатывают агонические и антагонистические формы поведения, сугубо в формате их значимости выработанной ходом эволюции и социогенезом (что не гарантирует их осознанности). Способности, которые являются преимущественными для жизни, но которым не позволяет проявляться во всей полноте социальная среда и измышлённые приоритеты в социуме (конформистская/бессознательная социализация), говорят об их природном происхождении и о том, что социализация замыкается на уровне подкорковых функций ЦНС, на тригерах эмоционального формата регуляции поведения без существенной апелляции к знаниям и информации, сугубо в преимущественно ситуативном стремлении за наживой в обход логики и вопреки возможностям её применения, как собственно и в любом царстве живых форм, что абстрактно можно обозначить превалированием желания над вариациями доступными в надбиологическом подходе построения поведения с опорой на науку и наиболее значимые критерии построения эффективных результатов. Это делает сам социум враждебным по отношению к жизни и к природе, к высшим проявлениям плоти и природы, если таковой инстинктивно удерживает субъективные приоритеты абстрактного формата вопреки истинным качествам и закономерностям, что соответственно делает социум разлагающимся и дезорганизованным в большей степени, чем управляемым в продуктивном и полномасштабном ключе. Преимущественные способности являются угрозой для власти и имущества накапливаемого и стаскиваемого посредством бюрократии и измышлённых критериев (мошенничество, обман, фикция, преобладающе ситуативные инстинктивные формы поведения в исключительном отстаивании наживы любой ценой, сугубо химический пищевой градиент, как и вся органика, остального просто нет, даже если оно наделено гораздо большими способностями, но ситуатвино не вписывается в параметры обстоятельств своими возможностями).

По отношению к субмиссивным и доминантным особям применимо ещё одно понятие, «хищник и жертва», вне зависимости от субмиссивности и доминантности людской натуры в социализации. Под видом и посредством отношений «хищник-жертва» можно видеть то, что менее способный становится объектом манипуляции наиболее способного, вне зависимости от социального статуса, от намерений и их результата, ибо тут работает органическая специфика плоти. Преимущественно способная персона является наиболее способной вне зависимости от того, как воспринимает это социум, вне зависимости от того, кем работает и чего добился обладатель специфических навыков. Но именно социум во многом определяет приемлемость/неприемлемость качеств нашей психики из поколения в поколение. Обустройство общественного конструкта создаёт запросы на способности, которые позволяют наиболее эффективно выживать или проявлять определённые поведенческие качества, хотя это не отсекает моментально все наработанные в ходе эволюции механизмы нервной системы, но, тем не менее, деформация органических структур непрерывна и влияние на них имеется всегда, как социальное, так и физическое. Проблема в том, что, не смотря на наличие разума и огромного багажа знаний о природе вещей, это целиком инертный и бессознательный процесс. Жертвенное стадо инстинктивно вытесняет хищника, если он себя проявляет, ибо он проявляет себя творцом, что выглядит в жертвенном взоре, как органическое право власти над ними, от чего они паникуют и чего избегают всеми имеющимися способами, что и позиционирует их поведение, как жертвенное. Также данное соотношение можно видеть на примере тех, кто добиваются выдающихся результатов и тех, кто гедонически и агонитсически заполучает власть или ресурсы влияния под видом тех действий, которые показывают кульминацию стадного существования, где заполучающий многое (статистически, мошеннически или наследственно) зачастую оказывается безнадёжным, ибо становится инструментом манипуляции, либо посредственным (субмиссивным, доминантным) продуктом окружающей среды, в первую очередь социальной. Жертву определяет то, что она во многом сама подаёт признаки слабости, агрессию, посягание, нападки на имущество или на положение других особ в обход когнитивных функций психики и достижений логического порядка с научной точки зрения, то есть не обременяя свои мысли критериями и аргументами, сугубо в ходе пищевой инерции биологического градиента, провоцируя, раздражая и искореняя тем самым хищника, ибо хищник, это инструмент естественного отбора избавляющий природу плоти от слабости и болезни. Речь заходит о том, что стадо научившись избавляться от хищника, стало на путь вымирания\вырождения. Во главе данной тенденции социогенеза стоит и постоянно привилегируется отсутствие способности преодолевать слабости и болезни, а вместе с тем и сложности. Это сопоставимо с поведением стадного парнокопытного скота в присутствии хищников, где хищник исполняет роль санитара, что проявляется во всём мире, в разных условиях и по отношению к разным хищникам примерно одинаково, но если хищника нет или он не избавляет стадо от болезней, стадо вырождается.

Стадо игнорирует хищников, пока те не представляют открытой угрозы, поэтому им тяжело выживать в стаде, хищники даже ходят среди стад, не обращая на мирно пасущихся растительноядных зверей внимания, когда сыты. Но, как только стадо чувствует опасность и уязвимость, когда хищник проявляет свои преимущественные качества и намерения, стадо начинает объединяться, защищаться и даже атаковать хищника, то есть подаёт признаки жертвы осознающей свою позицию и показывающей поведенческие признаки того. Среди людей активно работает модель «хищник-жертва», но бессознательная социализация посредством бюрократии и измышлённых критериев искореняет хищников также, как вокруг человека вымерли и вымирают все хищники, ибо человек подло истребляет их, будучи не способным даже прикоснуться к ним вживую, а в отношении преимущественных неврологических качеств стадо не способно прикоснуться к ним на ментальном уровне. Это жертвенная эпоха людей, когда жертва чувствуя ущербность и уязвимость из страха научилась подло искоренять хищника и все преимущественные способности дистанционно, будучи в количественном преимуществе, сделавши хищника жертвой стадной поведенческой низости, проявляющейся именно как жертвенные повадки сбивающихся в кучу скотов, массовый бессознательный и инертных эффект, дабы уничтожить любой ценой преимущественного плотью хищника (угрозу). Но получается, что они исчерпывают свою уязвимость не преодолением и ростом, а уничтожением источника сомой угрозы, оставаясь при этом в ущербном и уязвимом положении. Любое превосходство порождает у стада страх, от которого оно намеревается избавиться, как от угрозы, но избавляется от неё не в себе, а вовне, безостановочно разрушая и убивая все возвышения и стремления выходящие за рамки стада или нисходящие к стаду извне. Они разрушают угрозу, а ни преодолевают её, тем разрушая свою стойкость, свою силу, свою жизнь, вместо того, чтоб избавиться от единственной недостаточности порождённой их собственной слепотой страха и когнитивным вакуумом засасывающим всё, что можно прежевать сугубо в пищевой инерции поведения, зря угрозу во всяком взросшем преимуществе, вместо того, чтобы взрастить его в себе. И чем больше стадо, тем сильнее его бессознательная инерция искореняющая суть жизни, её возростающее продолжение в логическом порядке, нежели биологическое стадное замыкание в поведенческой утопии и неосмысленности в отсечении логики из жизни, что есть гибельность искореняющая жизненный рост, ибо всё взросшее превосходство над ними порождает в них страх, страх быть съеденными, от чего они даже не пытаются расти и преодолевать преимущество над ними, а усердно избегают и топчут таковое, что и делает их жертвами. Стадо, как социальная бессознательность действует инертно и реактивно, даже когда из страха перед преимуществом истребляет хищника, ибо ими движет испуг и голод. Ну, а хищником движет охота, стремление. И только потому стадо топчет собственный страх, ибо топчет его не в себе, умудряясь затоптать даже хищника не смотря на то, что хищник и в это время поедает их, ибо остаётся хищником до последнего. Но в отношении людей и истребляемых ими хищных животных, это следствие превосходства разума над мускулатурой, над клыками и когтями, хоть и разумом это не назовёшь, ибо это тотальное пренебрежение разумом, поскольку это проявление стадных и жертвенных манер, даже не пытающихся взращивать в себе силу способную состязаться с хищником плотью или изолироваться от него, не пренебрегая природным естеством экосистемы на планете. Ну, а в отношении людей с людьми, в модели хищник-жертва, это превосходство людского разума над разумом и плотью человека вместе взятых, в отличие от отношений «хищник-жертва» между человеком и хищным зверем, где преимущество плоти зверя неоспоримо. Но человек научился компенсировать свою недостаточность подлостью стадного количественного преимущества или ситуативного обмана, лицемерия, что есть стадный эффект страха и возможности избежать угрозы не через разум, а через имитацию наиболее безопасной модели поведения, то есть стадной модели, наиболее обширной и приемлемой стадом, а ни разумом, как качественного проявления психики когнитивного порядка, дающего возможность соприкоснуться с хищником в равной схватке. Стадо численно превосходит хищника и это даёт возможность истоптать его, как без применения разума, так и без должного могущества, что и показывает поведенческое свойство стадного скота не являющегося хищником и не наделённого благородством превосходства, которое можно продемонстрировать логическими достижениями. Скот даже не пытается обрести своей плотью превосходство способное состязаться с тем, что его превосходит, не возникает предпосылок под сопоставление неврологических качеств вне зависимости от того, что есть превосходство, скот просто топчет всё, что кажется отличительным, тем проявляя свою скотскую недостаточность выделяющуюся без стада. Скотов много и они уповают не на качество, а на количество дающее им гарантию и защиту, но и дающее пропитание хищникам, что есть выбор лёгкого жертвенного пути достижения, пути истребления преимущества, нежели рост к нему. Это и делает их жертвами. Так стадо выживает даже ценой того, что многих из них съедают, порой даже целенаправленно жертвуя собой или в панике топча своих сородичей, что среди людей принимает облик каннибализма, стадного каннибализма, обмана, мошенничества и лицемерия. Хищники так не поступают, они никогда и ни за что не едят друг друга, как это делают стадные люди, готовые ради наживы жрать друг друга и подставлять в необузданной прихоти и глупости. Хищники конкурируют, состязаются, растут и крепнут ценой жизни и смерти, но посредством неотъемлемости плоти от бытия и прямого соприкосновения с ним (бытие есть ни что иное, как материальный мир), как с жертвой во время охоты, что в случае человека, где основой поведения является психика/нервная система, проявляется в сознательности (творческой предприимчивости/охоты) и неосознанности (стадной конформности). Но скот способен сожрать условия пригодные для жизни, сделав их непригодными даже не замечая того, даже не соприкасаясь с бытием сознательно. Это убивает и скот, и хищников. Все поведенческие проявления и специфики отображаются в людском социуме в основном интеллектуально, как модель хищник-жертва, где жертвы сплочаются и образуют стадо, а хищники взаимодействуют между собой не сбиваясь в стада, ибо имеют преимущество над скотом и в одиночку. Хищники создают стаи, прайды и семьи, не искореняя друг друга, если способны выживать, если способны показать свою силу друг другу без скрытой подлости, когда обитают поблизости. Это проявляется среди людей, как интеллектуальное ассоциативное взаимодействие «хищник-жертва», «хищник-хищник», «жертва-жертва», ибо с хищником невозможно социализироваться, он не имеет стадного нрава, он не реагирует на конформную социализацию стадного скота, он бдит за каждым шорохом и осознаёт, что есть что, что есть хищник, что есть жертва. Это создаёт сеть хищников вплетённую в стадо, ибо они находят друг друга вне зависимости от того, как раскидывает и разъединяет их стадо, они ворочают стадом, как пастухи, но ещё не научились управлять им так, чтоб те не уничтожали всё сущее и не затаптывали всё на своём пути, в том числе хищников. Хищники если и погибают, то только в бою, и зачастую от копыт стада истаптывающего всякого хищника пока тот слаб или одинок. Это показывает ни один из примеров, отравление Сократа, отравление Стивина Хоккинга, ОШО, Ницше, все эти люди были отравлены и угроблены не глядя на то, что это выставляется естественными заболеваниями, так и распятие Иисуса, ибо тот воистину был львом, которого окружило и растоптало стадо из страха перед львиным рыком, из признания ими их же уязвимости перед ним в виде страха относительно его когнитивного присутствия, что проявилось линейной агрессией в отношении него. Распятие Иисуса проявилось жертвенным поведением стада избегающего собственное поражение на когнитивном уровне, но выходит, что в угоду собственного вымирания, поскольку любое когнитивное преимущество изничтожаясь исключает возможность выживания цивилизации, что неизбежно явилось в их принятии собственной слабости обнажённой присутствием превосходства хищника, вместо ментального взаимодействия по модели хищник-хищник, то есть хищник ментально убивает стадо на уровне мысли (охватывает более веским когнитивным аргументом и расчётом), что не проявляется в отношении других хищников, ибо эквивалентная сила их мысли строит взаимодействие и взаимоотношения между ними без жертв, а жертва чувствует ущерб и обнажает превосходство мысли хищника в виде собственного страха и агрессии, где ущербность и подлость становится поведенческой нормой стада, как жертв, ибо те жертвенны всем своим существом и всеми своими деяниями. Хищник верховодит жертвой в виду преимущества его плоти, даже если жертва является самой главной среди стада жертв. Но жертвы не видят то, насколько они жертвенны перед вселенской необъятностью и силой мысли, как больной не может знать здравия будучи ментальным продуктом стада, где все одинаковы вопреки процветанию и силе жизненного роста, ибо поистине их биологическое назначение, это корм и жертвеннось пред вселенской необъятностью. От того необходимость каждого психиатра, как каждого гения и мастера – дар хищника (мыслительного аппарата), дар здравия, где и только где становится возможным детальное осознание тонкостей природы и заболеваний плоти, как жертвы, как хворающего. Ибо хищники убивают в первую очередь самых слабых и больных, они санитары природы, санитары здравия, наделённые полномочиями смерти (критерии логической несостоятельности), как сам бог (мыслительные и логические состязания, дискуссии, критика, семантическая полемика, методики и системы управления, научные достижения). Жертвы не состязаются в логике, они бьются лбами и подло пожирают друг друга используя переадресацию самого пожирания посредством бюрократии, финансов, законов и других малоосмысленных выдумок, применяя самые каверзные уловки дабы избавиться от любого преимущества над собой, нежели преодолеть его упорным ростом. Единственная и основная проблема человечества, это неодолимая глупость, другой проблемы просто не существует, поскольку одолимая глупость, это не глупость, это невежество, которое преодолевается через получение знаний и опыта. И именно примирение со слабостью/глупостью, нежели преодоление её, во многом зарождает патологию и ущерб. Мозг человека (психика) есть результат следствия длительных эволюционных процессов сделавших из примата хищника, ибо данный человеку мозг есть последствие потребления мяса и умения охоты на жертву без применения зубов и когтей, но посредством орудий явившихся творением разума и свободных конечностей. Поэтому во время разговора активно работают конечности, поскольку работа мозга и рук тесно завязаны. Но человек пересёк черту посягая на хищника и используя возможность убивать его даже не касаясь, как посредством огнестрельного оружия, так и посредством бюрократии не подчиняющейся разуму, но подчиняющейся скотской бессознательности уничтожающей всё вокруг жертвы, всюду видящей угрозу и собственную уязвимость, что заставляет её вскарабкиваться на вершины без достижений, в обход мысли, которая не только являет основу всех достижений, но и даёт решения в любых ситуациях. Это низость, подлость, инволюция и укоренение жертвы на вершинах эволюции, жертвы подло истребляющей хищника даже не сталкиваясь с ни лицом к лицу, мысль к мысли, где могут сформироваться критерии обстоятельств, но даже не возникают из-за когнитивного отсутствия стадных особей. Для того, чтоб состязаться со зверским хищником, человеку ничего не дозволено кроме холодного оружия вместо зубов и когтей, компенсируя металлом отсутствие зубов и когтей, «плоть с плотью» «хищник-хищник», иначе должна быть изоляция дикой природы от стад бездумного человека. А в социальном соотношении людей «хищник-жертва» «хищник-хищник» ничего не дозволено кроме разума, ибо именно разумом отличается хищник от жертвы. Разум (мозг) сделал из растительноядного примата плотоядного хищника, взросши до размеров когнитивного охвата вселенной и закономерностей природы, поистине явившись царским качеством плоти среди всех форм жизни, ибо разум явился инструментом охоты человека, как когти и клыки у тигра. Но хищник не вымер (разум – инструмент охоты), и жертва ещё остаётся жертвой, ибо она ещё издаёт жертвенный возглас и ведёт себя целиком, как жертва, давая полноценный повод и право хищнику охотиться на себя.

И так посредством охоты хищника на жертву человек сделал важнейший шаг, когда осознал, что исследование и познание, как созидание, формирование понимания и преимущества посредством разума, есть ключевое свойство разумной жизни, ибо это позволило поставить под сомнения множество стадных и жертвенных заблуждений, которые считались приоритетами и привилегиями, доставшись людям от растительноядных предков, среди которых все отношения строятся не на когнитивном уровне, а на агрессивном посягательстве. Это явление естественным образом стало аккумулировать множество ценных знаний порождающих подробное и всеобъемлющее понимание жизни вне зависимости от того, что мнимые заблуждения во многом и сегодня правят человечеством, как приоритеты гормонального порядка (эмоции и впечатления, как поведенческий стимул доминирования с использованием памяти и привилегированных в стаде маркёров, в том числе семантических), ибо человек ещё во многом растительноядный и жертвенный, исключающий в себе творца и мыслителя. И именно в виду массовых конфабуляций/парамнезии стоит уделить внимание психиатрии, что и делается в этой книге, ибо попытки излечить каждого по отдельности ни к чему не приведут, поскольку сама основа патологии останется не тронутой, даже если некоторых излечить. Нужно дать хищнику создать семью, чтоб тот мог пасти стадо и избавлять его от болезней. Ибо стадо стало таким численным, что хищнику просто не находится места, и когда хищник подаёт возгласы (мысли) преимущества над стадом, львиные отголоски рыка или волчьего воя, стадо его затаптывает даже если он ещё слишком мал.

Для того, чтоб понимать любые детали и тонкости, нужно видеть и понимать общую картину, что относится и к психике (к мозгу), и к её онтогенезу, и к её происхождению. Иначе мы предельно подробно видим множество последствий того, когда большинство людей уделяют внимание деталям не уделяя внимания их свойству, их происхождению, их специфике в разных аспектах, не понимая их происхождения, не видя следствие их возникновений, не руководствуясь даром индуктивного и дедуктивного мышления хищника. Это является непониманием и самих деталей, ибо уделяется внимание поверхности (травяному покрову пастбища), а ни общему свойству процессов жизни. Но не стоит и забывать, что понимание деталей и тонкостей прорисовывает понимание общих процессов, в той же степени, как и общие процессы описывают и содержат в себе детали и тонкости, поскольку явление хода жизни неотъемлемо и взаимосвязано с окружающей обстановкой на всех уровнях. Ну, а в обратном случае, когда мы видим определение деталей без понимания общей картины и определение общей картины без понимания деталей, это даже сложно назвать вниманием, поскольку в целом объект или процесс остаётся непознанным, когда его очертания принимают форму лёгких мнений и конфабуляций, а ни предстают перед раскрывающими их познаниями. Это именно тот случай, когда знание становится ступором познания, когда знание знаменует отсутствие познания, как бдительности восприятия ко всем тонкостям при наличии таковой возможности и надобности, когда знание знаменует присутствие незнания, невежества, отвергнутого и непризнаваемого невежества посредством мнимой маскировки и имитации привилегированных полномочий в поведении на обладание знанием под действием линейной и недостаточно когнитивной неврологической структуры ЦНС, что есть сугубо гормональный стимул обладания, адаптационные паттерны через задействование памяти, но как это зачастую случается, без достаточной осмысленности на неврологическом уровне.

Сложно ли разочароваться в людях? Большие ожидания взращивают большие разочарования. Не нужно ничего ожидать от людей в плане того, что их может обязывать по отношению к вам, это пустые надежды. Но нужно видеть и выявлять посредством бдительности и познания, что есть что. От одних мы не в силах ожидать, хотя это бывает чревато пагубными последствиями, а от других мы не можем не ожидать, в особенности касательно тех, кто вызывают наши чувства, что бывает разочаровывающим. Во многих жизненных аспектах, как и в изучении психики, необходимо уметь предсказывать то, что порой выплывает непредсказуемым в связи с неожиданностью обстоятельств из-за отсутствия должной бдительности и понимания хода их закономерностей. Это само собой делает необходимым предсказывать то, что не оправдывается в связи с чрезмерным ожиданием питающим надежду. Это необходимо, дабы сохранить восприимчивость наиболее прозрачной и проницательной.

Познание есть непосредственное восприятие (познающей психики) информации из окружающей среды (процесс действия и адаптации нервной системы согласно филогенетическим свойствам рецепторики во всём её разнообразии в функциональности организма), направленное на бдительность к чему бы то ни было (приоритетность чего определяется аналитическими центрами мозга сопоставляющими все факторы окружающей среды, как процесс избирательности и выстраивания реакций). Но будучи расположенным к определённому исходу или учению в рамках консервативных семантических структур информации, человек ожидает или воспринимает то, что ему преподносят или то, что хочется видеть преподнесённым. То есть в таком случае не возникает познания, а возникает воспроизведение памяти по проторенным неврологическим волокнам, происходит восприятие познанного, а ни происходящего, словно семантическая парейдолия, уже сложенное знание, место и применение которому может не найтись нигде, кроме тех рамок, которые воссозданы этим знанием, что бывает более чем ущербно, поскольку это действует как изоляция от важнейших факторов и их понимания на уовне функций нервной системы, что может становиться массовым социальным явлением (эволюционный тупик). Учение есть указатель не являющийся верным или неверным, но чтоб понять и увидеть то, на что он показывает, стоит поискать, то есть познавать, а ни руководствоваться учением и предположительным исходом. Учение задаёт форму познанию так, чтоб процесс восприятия был ориентированным в аспектах на результаты, иначе чему учиться и чему учат большинствов учебных заведений? Но именно это во многом стопор и обусловленность, когда учение не ориентировано на понимание и результативность, что заводит всю социальную структуру в безысходность, поскольку через образовательную систему перестают воспроизводиться решения и прогрессивное управленческое влияние на ход событий, когда всё начинает делаться ради конформной привычки и финансов, что делает события и их инертный ход превалирующими над структурой социума, что упраздняет из неё творческую предприимчивость и сокращает когнитивное пространство в целом. Учение не должно обуславливать рамками, если речь не о поведенческой деструктивности, иначе это ступор познания, учение должно быть распознанеим эффективных возможностей и способностей. Не нужно обуславливаться поверхностью, как и не стоит судить о книге по обложке, хоть и обложка уже о многом говорит. Сам мозг эволюционно взрос так и таким образом, что у него не было определённых заведомо ориентиров, он их находил и генерировал из окружающей среды, тем обустраивая жизнь, как покоритель и первооткрыватель, а знания с опытом даются не всем, не всегда и не сразу.


Герменевтика этиологических основ психиатрии. Интерпретация этиологических основ и заблуждений возникающих в виду ошибочной трактовки этих основ или неправильного подхода к ним

Проблема многих психоаналитиков (как отдельного терапевтического подхода «психоаналитики») заключена в установлении психических норм без понимания или без опоры на онтогенетические свойства организма и морфологические качества во всём возможном разбеге функционального состояния организма. В том числе суждения о людской психике и психической патологии не представляются возможным быть верными без понимания антропологии и этологии, как методики изучения складывающей обширную картину развития людского поведения и организма согласно факторам способствующим адаптации организма к ним, как индивидуально, так и наследственно. То есть семантическое содержание переживаний всегда имеет вторичный характер по отношению к самой этиологии и процессу переживания. Психоаналитическая интерпретация диагностирования симптомов ориентирована на выявление отклонений и на симптоматические отклонения семантического содержания в том, что не соответствует среднестатистическим нормам или абстрактным критериям этих норм, которые не имеют места в природе человека вообще, как и многое семиотическое наполнение речи, ведь очевидно, что речедвигательные функции могут быть нарушены, как по врождённым отклонениям, так и по обретённым, обратимо и необратимо, что относительно и к семантическому наполнению речи в ходе её наполняемости в процессе диалога. То есть, любая специфика медицинского подхода к психике должна склоняться к неврологии, а ни к абстрактным интерпретациям, которые лежат в основе всех заблуждений. В любом психотерапевтическом диагностическом процессе является невозможным выявить точную симптоматику руководствуясь лишь одним аспектом интерпретации (тем более только посредством психолингвистического анализа, что и лежит в основе всей психоаналитики, как психологического подхода и психологии в целом) с учётом того, что большинство среднестатистических норм имеют множество исключений и содержат возможность отклонений, или они учтены с уже имеющимися отклонениями того или иного характера в той или иной степени (этнического или культурного, которые имеют обширное разнообразие среди разных этносов в рамках разных форм ритуального нормирования агонистического поведения или насильственных форм агрессии). Ибо сами критерии норм патологии и здравия зачастую не содержат в основе зачатки патогенеза и отклонений от природных качеств организма с медицинской точки зрения, либо содержат их, но выражаются, как выявление или попытки выявлять надуманные признаки, игнорируя признаки, когда они действительно имеются, где появляется большое окно для проявления человеческого фактора в виде прихоти и личных предубеждений, а кульминация любой прихоти, это деструкция, поскольку это качество определяющее поведенческие решения в колее короткой реализации эмоциональных побуждений/инстинкта вопреки логике и целесообразности применения знаний. Нужно не забывать, что психиатрический подход к исследованию психики включает в себя учёт всех факторов и данных о проявлении психических процессов исследуемого, в первую очередь с неврологической точки зрения, в том числе с точки зрения психоаналитической интерпретации, но совместно с учётом сравнительного анамнеза исследуемого и его близких, генеалогических данных, этиологии, патофизиологии, феноменологии психических процессов и расстройств. Ибо в методике психоанализа, как отдельного изолированного аспекта, нет критериев показывающих и опирающихся на морфофункциональную специфику строения неврной системы, где могут быть близкие или сходные со спецификой патологической симптоматики проявления, но не являющиеся патологическими в принципе, а также на спектр всех нозологических явлений, в том числе соматика, от функциональности которой зависит психическое состояние в целом. Всем людям свойственно выдвигать суждения и абстрактные выводы, что сугубо статистически в большей степени является сферой заблуждений, хотя в 20-21 веке эта сфера значительно сократилась, но её влияние и масштаб среди населения остаётся по сей день преобладающим, а это в принципе большая проблема, которая осложняет становление цивилизованной упорядоченности общества, где важна не столько информация в линейном применении функий памяти, а логическое носительство понимания из морфофункциональных качеств нервной системы, без чего любое пересказывание и копирование является линейной адаптацией, но не является выработкой сложных решений и понимания тонкостей с научной точки зрения, именно как понимания этих тонкостей, а ни имитации их сугубо через память, из-за чего и формируются все глупости, когда в обществе, где преобладает инерция суждений в области заблуждений сохраняется влияние превалирующих в этой колее моделей поведения. В психоанализе нет норм варьирующихся в пределах здравия относительно его несоизмеримого разнообразия (ведь не мудрено, что существует множество здоровых людей, но ведущих себя, мягко говоря, патологически), в тот момент, когда есть всевозможные нормы отклонений, которые зачастую и во многом вписываются в параметры здоровой психики имеющей морфо-функциональные особенности, либо заболевания соматической этиологии у людей со здоровой психикой создают психические заболевания, список которых весьма велик именно в соматической этиологии, начиная с всевозможных эндокринных нарушений, заканчивая нарушением работы отдельных органов и инфекционными заболеваниями (соматическое состояние отражается на работе всей нервной системы). Невозможно диагностировать психические заболевания и констатировать функции ЦНС не учитывая устройство, функциональные качества мозга и состояние организма в целом. Единственное, что важно в методике психоанализа, что в принципе есть в любом психотерапевтическом подходе, это выявление содержания переживаний и воспоминаний (анамнез) относительно поведения, эмоций и психического состояния, что во многом даёт возможность сложить понимание этиологических оснований и детали патогенеза отдельной особы. Это играет важную роль в персональном подходе при конструировании патографии, выявлении её деталей и образовании отношений для постановления терапевтического или формального общения с пациентами во всей медицинской практике, ведь многое становится ясным о состоянии здоровья человека не только из содержания его речи и поведения, но и из характеристик рече-двигательных функций, как таковых, поскольку патология зачастую имеет отражение в моторике и состоянии речи.

Также стоит учитывать, что в виду недостаточной осознаваемости (интуитивной, в рамках свойств инстинктов самосохранения, эмоциональных факторов реалзации поведения в коротких алгоритмах, как дискомфортный опыт истощения, так и ущерба, что имеет отражение во всех функциях нервной системы эволюционно и индивидуально) антагонизма и латентного понимания смертности (бессознательной боязни), люди проецируют свой страх уязвимости на всё вокруг, как и все свои переживания и представления, в том числе и положительные. То есть люди в той или иной степени, предвзято и заведомо являются пессимистами, даже если основания для этого нет, поскольку с эволюционной и физиологической точки зрения, это не только играет роль в выживании, но и позволяет экономить энергию организма в отсутствии прямой биологической/физической мотивации для энергетических затрат и функциональной мобилизации организма (на физиологическом уровне все клетки имеют метаболические ограничения, как в скорости, в продолжительности, в объёме, так и в количестве). Это можно назвать и одной из основных проблем людской цивилизации, как биологического вида в современном обустройстве, где стимул для развития и применения многих навыков практически отсутствует в связи с тем, что человек тотально и стабильно адаптирован к окружающей среде, но тем изолирован от неё, как от фактора стимулирующего необходимость думать, что подменяется откровенным гедонизмом и фантазией, ведь любые сложности понимания вещей требуют умственного напряжения и концентрированного внимания на сложностях закономерностей природы, без чего всё движется по кругу простых решений и представлений, что в большей степени оказывается ущербным, поскольку ситуативный подход адаптации не есть ход адаптации за рамками текущей кругозора и понятий, не есть познание полного спектра и масштаба обстоятельств для выстраивания должного действия в ответ на них. Социальная среда приспособленчески обустроенная в стабильном ракурсе машинального и комфортного выживания во многом изолирована от важных факторов, которые послужили причиной появления множества функций людского организма, как факторы к которым нервная система адаптировалась тысячи лет образуя свою форму, но благодаря цивилизации, технологиям и семантически изолированной социальной среде, нервная система лишается своей функциональности намного быстрее, чем обретала её. Вследствие этого происходит ускоренная редукция функций и способностей мозга далеко не всегда в нужном направлении для продукции развития техногенеза и науки. Редукция может происходить на разных этапах эволюции на разных уровнях строения нервной системы. Например: если редуцируются корневые структуры мозга, которые отвечают за сложность поведения и гибкость мышления (по причине, которые должны быть уже понятны, сугубо инстинктивный стимул доминации в обход мыслительного аппарата и когнитивных функций, которые искореняются именно по биологическим критериям социализации масс, которые чем больше, тем обильней редукция интеллектуального потенциала), то после этой редукции, сколько не наращивай неокортикальные структуры, они не будут иметь функциональной гибкости, поскольку за интенсивность и вариабельность в избирательности поведенческой тактики отвечают подкорковые структуры в первую очередь, которые отрастить при произошедшей ранее глубокой редукции неврологических механизмов (проще выражаясь, особей) просто невозможно, в чём и отличаются глубокие поведенческие отличия между разными группами людей на планете, они проходили разную последовательность и разную степень поведенческой редукции в эволюции и социогенетических процессах (где формируемое упрощение поведения не даёт никаких творческих плодов в дальнейшем, но снимает сложности во взаимоотношениях людей, упраздняет стимул кропотливого выяснения отношений, ведь проще конкурировать, обманывать, отнимать, грабить и драться, как все приматы, чем формулировать сложные аргументы и критерии научного порядка в построении действий и взаимодействия). Это является одной из первопричин психической патологии социальных структур и общественного поведения, возникающей в связи с влиянием социальной и цивилизованной среды на мозг и на организм человека в целом. Нельзя искоренять гибкость и сложность мышления без ущерба цивилизации, но именно инстинктивное массовое поведение это и делает в подавляющем большинстве случаев, поскольку организуется по биологическим критериям, а ни по логическим. Всё что не делается человеком, делается для пропитания (в финансовой логике – для денег, что создаёт стимул финансовой переадресации поведения и мотивации), что даёт возможность размножения и социального превосходства даже если там и близко не пахнет ничем, что могло бы быть превосходящим с точки зрения способностей и их применения, то есть любая тактика и уровень поведения, это исключительно пищевая алгоритмика метаболического градиента, начиная с дыхания, питья и трапезы, заканчивая научными изысканиями и техногнезом. Ну, а если социализация, деньги и методы их добычи имеют расхождения со стимулом развития и нормами естественных физиологических функций (а они в большинстве случаев расходятся), это создаёт вырождение и патологию. Ибо многие физиологические функции и морфологические структуры не в силах исчезнуть в цикле одного или нескольких поколений, если они не востребованы социальной средой и финансовой системой. Это мало того, что создаёт множество нарушений (не только психических), но и делает человека ничем не отличным от любой машинальной и автоматизированной инстинктами живой формы на земле, причём ускоренно вырождающейся в поведенческом замыкании. И поэтому важно уметь объективно выделять то, что отделяет нас от мотиваций самых прямых и первичных биологических задач, в том, что человека делает сильнее и разумнее, а ни глупее и слабее. С пониманием данных аспектов, становится наиболее вероятным создавать условия и стимул для применения и развития органических навыков высших функций людской плоти, наряду с первично-биологическими. Нужно отличать инстинктивный и бессознательный стимул от ассоциативного и осознанного, что очень важно для понимания и изучения психики, для поднятия среднего показателя общественного уровня интеллекта, хотя в целом природа человека устроена так, что все проявления людской психики взаимосвязаны и взаимозависимы. Ибо, когда организм обретает возможность и стимул для обустройства жизни линейным способом адаптации (мошенничество или полное игнорирование закономерностей природы), но достаточно эффективным (даже если пагубным в общих и отдельных чертах определённых аспектов), то ему сложно и всё сложнее дифференцировать утраченные или невостребованные окружающей средой способности и навыки. Нам нужен онтогенез гениальности и отдельных способностей, во всех проявлениях и вариациях, как с морфологической точки зрения, так и с психической/функциональной.

Здесь необходим учёт того, что эмоциональных особенностей и физиологических специфик мозга не всегда достаточно для констатации способностей или отклонений. Интенсивность работы нервных структур зависит ещё и от лимбической системы мозга (подкорковые структуры, энергетический блок нервной системы), что напрямую взаимосвязано с соотношением гипоталамо-гипофизарной системы, отвечающей за многие эндокринные процессы в её корреляции с работой коры головного мозга. Вообще на работу мозга влияет любой процесс в организме, как эндокринный, так и морфо-функциональный с точки зрения неврологии. Также на интенсивность работы мозга, на её специфичность и её эффективность влияют очаги возбуждения (патологические и нормативные доминанты в ЦНС) в определённых областях и полях неокортекса, которые могли появиться вследствие тех или иных патогенных влияний на мозг, на его метаболизм и его формирование (токсических, механических, нейролептических, инфекционных и др.). В норме в структуре нервной системы формируются преобладающие функциональные области, которые дают наибольший успех в поведении при их применении, а чем они больше, чем они разнообразнее и чем их больше в мозге человека, тем сложнее его поведение и тем больше специфических результатов в его поведении. Повреждения (в зависимости от того, ранние или поздние, глубокие или поверхностные) могут вызывать нарушения в строении ЦНС, либо очаги возбуждения в отдельных участках или даже во многих.

И так, понимая людскую природу в виду биологической функциональности организма человека во всех проявлениях метаболизма органических тканей, клеток и факторов влияния на их метаболизм, можно отличить патологию от поведенческой специфики, но, тем не менее, во многом патогенное влияние на организм, как регулярное повторение образует нарушения на неврологическом уровне, если следует вопреки здравию организма или нервной системы. Таким же образом организм вырабатывает определённые навыки в ходе адаптации к условиям окружающей среды, но и зависимо от наследственных и морфогенетических качеств. Регулярное, периодическое, приступообразное или устойчивое проявление патологических симптомов, является признаком нарушения соматических структур и функций мозга, как и следствием пагубной адаптации организма, вызвавшей патологию, где следует учитывать, насколько это связано с наследственностью организма, а насколько с влиянием окружающей среды. Притом, что наследственность также является влиянием окружающей среды, но другой продолжительности, генетически и наследственно, что есть эволюционный фактор, исключение, формирование, укоренение и отсев индивидуальных морфо-функциональных качеств за рамками одного поколения, когда одни качества исключаются, исчезают (обратимо/необратимо), а другие вырабатываются и появляются (индивидуально/наследственно).

В виду воздействия на организм внешних факторов, нужно понимать, что в спектре влияния окружающей среды на психику можно выделить такое понятие как суггестия (внушение), которое даёт научное описание «мистического» гипноза. Всё зависит от конситуативности и апперцептивности отдельной особы, то есть от психической подверженности внушению и соответственно от способности внушать, где в обязательном порядке требуется учитывать этнический, возрастной, бессознательный, интеллектуальный и экологический факторы. Например: Цыгане, как и дети, очень расположены внушать, цыгане устойчивым образом жизни с его выработанными навыками, а дети возрастной спецификой поведения и потребностью организма.

Манипуляция психикой действует только до того момента, пока манипуляция остаётся незамеченной, либо очередной деталью нераспознанной манипуляции провоцирующей определённую оценку или суждение. С другой стороны навязчивое ощущение сторонней манипуляции психикой является симптомом шизофренического спектра заболеваний. Любая речь, это манипуляция ровно в той степени, насколько выступает стимулом привлекающим стороннее внимание.

Любое воздействие человека на человека, как вербально, так и невербально (и даже отсутствие определённого воздействия), оказывает влияние на его психику, и в зависимости от качеств его психики, как и от самого информационного (аудиального, визуального) посыла речи, складывается определённый психический эффект, реакция, ответ. В виду чего стоит уделять не малое внимание средствам массовой информации и образованию, с учётом понимания людской природы и функций организма на всех этапах его развития и жизни. Ибо, если организм физиологически не расположен бегать со скоростью 50 км/ч, он не побежит с этой скоростью, и здесь главное не допустить, чтоб он не начал бегать со скоростью улитки (в виду недоработок), или/и не сломался под пагубным воздействием на него, то есть, чтоб не начал работать с нарушениями. Это придаёт весомое значение объективной оценке способностей и качеств человека, как физиологических/метаболических, так и морфо-функциональных, в перспективе их развития и создания для этого условий (с той же точностью, как создание условий для космонавтов и разработка космического оборудования). Медицина, сугубо логически, есть ни что иное, как устранение недостатков и совершенствование людской плоти, в том числе техногенетически.

В плане массового интереса гипнозом, как неким экстрасенсорным явлением, нужно учесть, что свойства людского мозга, как несоизмеримы, так и скудны. А гипнозу обучиться может каждый, это понимание психики и её проявлений (с учётом того, что она бывает очень разной), её реакций на определённые действия, звуки, слова, смыслы, ситуацию, обстановку. Я встречал людей, которые погружаются в сон в течение 5 секунд из полностью бодрствующего состояния всего лишь присев и расслабившись, при этом что-то рассказывая во сне. Это без гипноза.

Курсов по освоению гипноза нет в виду того, что это скорей врождённо-обретённая способность строить взаимоотношения и влиять на людей, а ни выученная. Есть много психологов, которые знают, что такое практика гипноза (то есть якобы обученные), но толку от этого не много, а есть мошенники, которые с ангельским видом обворовывают людей и порой даже становятся миллионерами. Прежде всего, суггестия (гипноз, внушение), это именно способность видеть и анализировать психику человека, как интуитивно, так и осознанно, интеллектуально, с учётом всех знаний и побуждений (что непосредственно обусловлено нервной системой, цитоархитектоникой головного мозга, его строением и функциями). И опять же, на примере детей и цыган: дети интуитивно добиваются того, что им нужно от взрослых, а цыгане в большей степени осознанно, через образ жизни и наследственные социогенетические формы адаптации. Здесь нужна в большей мере чуткость наблюдения за проявлением людских реакций и ответов психики, нежели знания и обучения этому. Это как бегуны олимпийские – один быстрее, а другой медленнее, здесь многое решают тренировки, но если один из них физиологически наиболее расположен к бегу, он при меньших тренировках добивается лучшего результата, чем тот, у кого физические показатели обусловленные строением тела и его функциями менее предрасположены к бегу, не позволяя бегать быстрее первого бегуна. Это простейший пример. Аналогию можно провести на психические, интеллектуальные и интуитивные способности во всём имеющемся разнообразии их функций, располагающие внушать или видеть внушение, что в буквальном смысле в той или иной степени происходит в каждом разговоре и при каждом контакте (аудиальном, визуальном, ольфакторном, тактильном). Это есть суть психических процессов и филогенеза – восприятие, запоминание, реакция, усвоение и хранение информации в процессе адаптации организма и нервной системы к внешней среде. Все эти процессы, как и психика (нервная система) довольно подробно изучены на сегодняшний день и получили подробное описание в таких науках, как психиатрия, неврология, морфология мозга, психология (к этой науке нужно подходить с пониманием остальных, ибо она больше всего подверглась абстрактному искажению вопреки объективным морфологическим и онтогенетическим показателям функций нервной системы), этология, антропология.


Когнитивный метаморфоз

Страх сублимируется в разочарование граничащее с удовлетворением, когда не оправдан в итоге перед ожиданием, как и разочарование сублимируется в страх, когда не оправдано в итоге перед ожидаемым. Данный тип эмоциональной сублимации вызван глубинным чувством колебания природных стимулов дающих желание и нужду владеть ситуацией, что в виде неоправданных ситуаций, так или иначе причиняет неудобство (страх или разочарование), ибо подвергает сомнению владение ситуацией, как субъективно, так и объективно, ибо субъект всегда претендует на власть объектом, поскольку подвластен объекту и сам является процессом происходящим из объективных причин. Объект всегда задаёт очертания субъекту, мысли, созерцанию, сути, пониманию, поскольку совмещён и неотлучен с процессом, с действием – гнозис и праксис. Доля страха может быть крошечно мала, словно и вовсе его нет, но он есть всегда и его величина определяет глубину и значимость содержания чувств вызывающих его.

Утрата, как и осознание её неминуемого преследования за каждым шорохом и мыслью, как после неё, так и в её всеобъемлющей потенциальной наличности, присуща всему, всему окружающему и наблюдающему за всем, всему процессуальному и присутствующему, воспринимающему, живому и не живому, бытийному и не бытийному. Утрата (как свершившаяся, так и осознание утраты, мимолётностью, безвозмездностью и необратимостью бытия в каждом его шорохе) должна сублимироваться в одержимость, ибо одержимость, это предтеча и основа любого творчества, любого искусства, любого созидания – суть жизни. Будучи живым, вы не можете быть не одержимым жизнью, плотью живущей, иначе вы ещё не живы, не живы когнитивно, даже если сердце бьётся в груди, а лёгкие распахнувшись питают ветром кровь. Рядом и неразлучно с одержимостью бытием (жизнью) интуитивное осознание того, что вы не можете быть должником, как и владельцем, обязанным или обременённым житейскими вопросами, в особенности, когда умираете или больны, (а жизнь – это неминуемая смерть и формирование плоти сквозь боль, сквозь имение понятия смертности, восприятие и повсеместное столкновение с непредугадонностью, с потенциальным ущербом, ведь каждое касание, каждый сдвиг молекулы непредугадан в силу того, что его необходимо воспринять, а значит он не запланирован в качестве управляемого элемента, хотя может быть спрогнозирован, то есть воспринят в качестве закономерности в её развёртывающейся перспективе, но абсолютной предугаданности ещё не существует в природе, и опыт ущерба, как индивидуальный, выработанный при жизни, так и эволюционно формальный, выработанный возникшей когда-то адаптированностью в морфологическом качестве, неотлучно присутствует в восприятии человека, у кого-то больше, у кого-то меньше, имея вариабельность и в своих проявлениях, страх бывает тоже разный формально, в том числе параноидный, возникающий неадекватно ситуации) ведь боль отбрасывает всё, даже плоть в которой рождается. Не говоря уже об общественном мусоре преисполняющем ментальность людей и их влечения, который во многом не имеет отношения даже к житейскому быту в его истинных чертах и уж тем более к высшим сферам психики, ибо современный быт, это порождение прогрессирующей бессознательности (первичных биологических инстинктов в самой примитивной форме). Человек превращается из автоматизированного исполнителя биологических функций в автоматизированного исполнителя индустриальных функций лежащих на пути реализации биологических, то есть во многом преобразуется в своих природных качествах за счёт социальной среды, как изначальное проявление семиотики открыло начало изобразительной письменности и открыло значение информации в росте её количества через передачю от особи к особи в выстраивании взаимоотношений людей, что изменило и ход формообразования нервной системы человека в социогенезе. Интеллект (ассоциативная произвольность, способность выстраивать понимание логически достоверных закономерностей) является природным исключением, становящимся редким явлением в соответствии с ростом населения и автоматизации организации социума по признакам линейной (порой даже с использованием этики) реализации естественных потребностей согласно бессознательной инерции поведения (без апелляции к знаниям и логике событий в конструктивном ключе). И единственное, что позволено умирая, это вспарить, постичь свободу. Поэтому, многие вещи приходят и постигаются лишь через переживание смерти, когда человек остаётся жив, но постигает опасность жизни, подобно девственному восприятию запятнанному однажды болью и страхом, происходит изменение формы психических процессов восприятия через страх и ущерб, с этого начинается и рождение, с импульсов раздражения в нервной ткани. Смерть есть переживание тотальной утраты всего, в первую очередь утратой восприятия и чувства обладания, когда рассудок теряет формальную осознанность, а в обретении прозрения через безумие, через утрату безумия, когда фактор психического сдвига или нарушения заставляет выработать новую форму поведения, словно безумец впавший в сферы психической неупорядоченности прозревает исцеляясь, обнуляя психический эмоциональный или двигательный стимул (в случае существенных психических нарушений, речь о метаболическом нарушении, которое обнуляется не всегда или только с помощью грамотно подобранной терапии, в первую очередь фармацевтической).

Сознанием вырывающегося всплеска сквозь всё былое и небылое, обнажается нечто единое и неописуемое, проникшееся неизбежностью истины в текущем ею моменте пред необъятностью вселенской неограниченности. Это есть перерождение, где из разодранной и испепелённой плоти возрождаясь из пепла вновь обретает жизнь младенец, но уже не из лона матери, а из прогоревших потрохов собственной плоти сделавшейся ему утробой, которую он неминуемо покидает в момент созревания. Словно гусеница пожиравшая однажды листву выросла и окутав себя шёлковым коконом неизбежно избавляется от него, как бы он ни был роскошен, ибо надломив его, расправляется тот, кто способен касаясь ветра вздымать, даже не ведая того, и шёлк, как утраченная навсегда обуза остаётся позади вспорхнувших крыльев. Пробуждение знаменующее когнитивное созревание, готовность избавиться от кокона, от пережитков ментальной плоти, от социальной утробы, где в миг нечто уже не в силах оставаться прежним, вспорхнув отрывается в неизведанность.


Речевой акт

Речевой акт – это не слова, не аудиальные и письменные формы, это действие, органическое действие, включающее в себя сложный процесс взаимодействия нервной системы, всей сенсорики (афферентная и эфферентная система нервной ткани во взаимодействии с внешней средой), внешней среды и речедвигательного аппарата. Проще выражаясь, это процесс, как и всё, что вы видите и можете знать в видимом вам пространстве.

Информационный посыл речи можно разделить в грубой форме на два типа: 1. На тип животного происхождения, не несущий семантический, синтаксический и семиотический посыл, вроде звуков биологических потребностей, угроз, предупредительных сигналов, стонущих опасений, поскуливаний, гавканий и рёва, порой укрытых в облик безтолкового или даже конструктивного набора слов. 2. И на тип действительно несущий, формирующий или указывающий на суть и содержание, конструирующий понимание и имеющий место быть не только в звуках речевого аппарата, но и в непосредственном весомом причастии к закономерностям событий. То есть посыл речи смысловым и указательным контекстом, либо обнажает сокрытое перед внемлющим или сокрытое доселе вовсе, но имеющее неизбежное место в явлении действительности, либо бессознательно скрывает это даже не ведая того, в чём и заключена суть бессознательности (в психической изоляции от явлений природы или от логического обоснования таковых, что отражается и на речевом акте). Бессознательность инстинктов придаёт речи черты, которые не выходят за рамки процесса речевого акта и ассоциативных предубеждений, сугубо использование памяти в адаптации к тому, что не подвергается со стороны памяти осмыслению, здесь нужна существенная рекомбинация на неврологическом уровне, которая даёт построение логической достоверности в отношении событий, без чего в поведении человека превалирует оторванность от понимания природы вещей, мыслительная бесплодность. Проблема в том, что социум взаимосвязан и тенденция бессознательной социализации посредством бесплодной речи быстро распространяется, поскольку прививается этой оторванностью всякому, кто её касается, ибо это анестезирует психику, давая ей лёгкое упоение и безусильное владение моментом/ситуацией под видом вербального гедонизма или конформизма, окутывая всякого мнимым достижением в словоблудливом происке среди представленческих шаблонов. В одночасье это делает психику, речевой акт, а порой и самого человека, ригидными. Это пандемическое состояние современного цивилизованного мира социального характера возникшее как продукт и следствие бессознательной социализации огромных масс людей. Всё зависит от того, кто орудует речью и где он находится – в бессознательности (инстинктивная инертность), или в осознанности (восприимчивость, кропотливое логическое построение понимания всего без исключения).

Например: вечность не в силах порождать мысль о будущем, поскольку это присуще лишь зыблемому, временному, проистекающему. Вечность, есть ни что иное, как выход из будущего и прошлого, то есть погружение восприятия в вечность, в незыблемость, в неиссякаемость, в неизбежность за рамки понятия времени (небытие относительно иллюзий, которые погружены в континуум абстрактной последовательности вне зависимости от природы основ мироздания). Прикосновение зыблемого и живого к вечности даже в мысленной форме, есть прикосновение к истокам мироздания, вечно чередующихся событий, там, где они запечатлены в непрерывной динамике неизбежно идущей в бесконечность, от бесконечности к бесконечности. И если присмотреться, то становится заметным, что вечность, это вполне объективное явление, это не мыслительная абстракция не имеющая ни к чему отношения. Каждое событие по отдельности является зыблемым и ограниченным поскольку вырвано из вечного контекста бесконечности ограниченностью самого восприятия (как временной, так и функциональной ограниченностью), порождающего их органическое воспроизводство в виде образа.

Индивиду не дано вечности, поскольку индивид, как понятие и чувство рамок привычной обстановки фиксирующейся памятью, является продуктом вырванного из контекста безконечности узким восприятием обладания формой безопасности, что по собственной оформленности идентифицирует и тем ограничивает всё вокруг своей органической смертностью, страхом, привычками, не выглядывая за эти рамки даже ассоциативно, логически.

Слова весьма специфическое явление природы, люди эмоционально воспринимают слова, как фактор влияющий на успех в процессе самого произношения, отсюда все заблуждения и вербальная настойчивость, реактивная наивность в отношении семантики, но не стоит и недооценивать фактор формулирования критериев в принятии решений, что есть обозначение логической достоверности, поэтому скрытые и криптологические структуры не преисполняюшие действия детальными критериями будут в значительной степени составлять фактор деструкции, а это значит, что путь логики лежит к научной форме управления, поскольку наука строится на основе детализации критериев в любой плоскости.

Слова, как и любой инструмент имеет форму использования в зависимости от того, кто его использует. Недостаточная апелляция к семантическому содержанию слов и логической последовательности их использования напоминает обезьян руководствующихся тем, что не создано ими, нет ни понимания, ни целевой задачи, с одной стороны безсодержательность без попытки её компенсировать через познание, с другой стороны вербальная напористость и настойчивость инстинктивной манеры возобладать сугубо метаболически, сковывая семантику речи без назначения в достаточно безтолковой манере формулирования повседневных нужд и эмоций. Жизнь имеет свойство продолжаться и распространятся, что с применением разума можно растянуть до вечности. Понимая эти принципы, люди будут сконцентрированы на более значимых вещах, если конечно их не устраивает жить, как живут собачки. Ведь собачкам даже не дано знать о существовании термина "вечность". И в этом контексте имеет место идентифицировать то, что пессимизм по поводу вечности, есть ни что иное, как скудное прикосновение к ней, поскольку сконцентрирован на этом термине в узком контексте ситуативной потребности возобладать инстинктивно. Каждый индивид признающий себя таковым думает, что что-то выбирает, руководствуясь при этом архаичными инстинктами, а ни разумом (высшие функции нервной системы – осознанность на уровне понимания и восприимчивости для формирования понимания). Вам не нужно трудиться на благо вечности, поскольку достаточно понимания критериев истины, чтоб выстраивать продуктивную тактику действий, но социальный фактор стопорит эти критерии в жизни, поскольку социум образован по биологическим законам, а ни по логическим, поэтому если логика не возобладает в становлении социальных структур, человечество просто вымрет. Не бесконечность делает человека человеком, а способность понять, что формируется исходя из неё и следуя в ней. На первый взгляд безконечность с вечностью совершенно разного рода понятия, вечность, это мера (а точнее безмерность) относительно временных параметров, а безконечность относительно пространственных мер, хотя условно безконечность строится относительно вечности, а вечность является гранью безконечности, поскольку временная неограниченность вытекает из пространственной безконечности, а пространственная безконечность по умолчанию вечна. Речь исключительно о стимулах и форме действий, кто-то творит, пытается познавать, продуктивно дополнять цивилизацию, а кто-то испражняется, размножается, кушает, линейно адаптируется к любым ресурсам и всё. Все разные. Вечность невозможно познать и здесь не написано, что это необходимо или требуется. Сама основа этого термина предопределяет, что ваше существование невозможно без вечной череды событий, которую можно наблюдать сейчас. Глупо хотя бы раз в жизни не попытаться предположить, что репродуктивные функции половых органов не имеют ни количественного, ни качественного ограничения. Боюсь и логика варьируется в вариабельности органических структур. Учтите, что желания и рождённые в ходе мышления побуждения зачастую не имеют ничего общего с происходящими обстоятельствами, но, тем не менее, они имеют место быть. Будущее воплощено сейчас воплоти, творением проекций разумом (ЦНС) в его размахе неограниченного потенциала, как в рамках одной жизни, так и в процессе её распространения (безпредельно). Будущее, это искажённое отражение прошлого (иссякшего формально, но принявшего очертания в формациях памяти, в метаболизме нервной системы), но устремлённого спрогнозировать из побуждений и желаний закономерность исхода событий. Будущее и прошлое есть грани одного темпорального цикла варьирующегося в зависимости от проективной идентификации тождественности прошлого и будущего в точке отсчёта событий через восприятие и задействованную в нём память, то есть в точке временного предвкушения смерти, завершения длящегося от и до во временном цикле, скрытого, бессознательного понимания смертности, ограниченности, временности и страха рождающимся этим сокрытым пониманием, обозначающим время, как процессуальное ограничение вопреки вездесущей вечности вселенной. Будущее, это лишь желание восполнить и компенсировать смертность, гедонический стимул уйти от дискомфорта без апелляции к сложностям, что возможно лишь при наличности смертности в ментальности, как ограничивающийся страхом комплекс из опыта боли и ущерба. Но бывает и такое, когда искусство исходит оттуда, где нет проективного будущего (отражения компенсирующего прошлое и его недостаточность под влиянием естественных метаболических потребностей, как анестетик от причиняющего боль осознания смертности и неизбежной ущербности жизни). Что же есть тогда? Есть вечность творческого бессмертия жизни (творение таковой посредством слияния восприятия и мысли, от жизни к жизни, от творца к творцу сквозь прерывание жизненных циклов), как творчество порождающее творчество, где нет ни будущего, ни прошлого, необъятный текущий миг, где нет исключений абстрактного толка, где нужно лишь расширять охват восприятия ситуации на пути к непокорённой безконечности.

Депривации и их вариации

В ходе выявления и выяснения специфики деприваций стоит учитывать, что, как депривация, так и желания/формальная нехватка желаемого (порой даже не столь существенного), но не являющегося убавленным элементом определённых условий, вызывает похожий и одинаковый эффект на психику. Поскольку желание, так или иначе, исходит из органической потребности, что зачастую вызвано уже имеющейся ранее во влиянии на психику депривацией или отсутствием условий необходимых или не необходимых для удовлетворения естественных потребностей организма, что по сути и есть депривация в её разнообразной вариабельности. Основные типы депривации, это депривация пищи, сна, половых утех и депривация естественных условностей, которые имеют огромную вариабельность, учитывая их богатое разнообразие, как социального, так и физического порядка, а депривация в природе стала одним из основных факторов эволюции, воздействующим на форму адаптации. Но здесь необходимо учесть, что для движения жизни необходима постоянная естественная депривация множества факторов. Естественная депривация имеется всегда, то есть вы двигаетесь из-за того, что вам не всегда хватает пищи и тепла, вы не каждую минуту размножаетесь (не беспрерывно), поскольку для этого требуется питание и укромный угол, и окружающие обстоятельства являются далеко не идеальными содержателями необходимых условностей. А желание может возникать не только вследствие появившейся, естественной или искусственной депривации, но и вследствие прямой органической потребности (эндогенно) в условиях требующих от организма адаптации согласно наследственно выработанным механизмам поведения морфологических структур нервной системы. Это может проявляться вне зависимости от окружающих условий, структурно, где организм действует не имея условных триггеров, тем вырабатывая новые механизмы поведения в ходе специфической и неестественной адаптации. То есть структурная особенность начинает воздействовать на окружающую среду, а ни окружающая среда провоцирует работу нервной системы, что может выглядеть как творческая деятельность в отсутствии для этого каких-либо условий (в полной депривации, где по логике вещей организм должен начать компенсировать таковую, но делает совсем другие вещи). Или это проявляется в условиях полного достатка, где естественного стимула (деприваций) просто нет, но нервная система задействует имеющиеся в ней структуры провоцирующие своего рода биологически неуместную деятельность (неадекватность).

В отсутствии условий, к которым у организма имеется структурная или наследственно выработанная адаптация, организм компенсирует их всевозможной специфической и неспецифической деятельностью, что зачастую становится продромом для образования психической патологии или служит выработкой новых приспособленческих качеств к новым условиям. Так желаемое может быть не тем, что входит в потребности организма или быть не единственным способом удовлетворения, а может быть переадресацией уже существующей потребности (структурной, морфологической). Как и депривации может не быть (полный достаток и комфорт), но изрядные попытки (связанные со структурной особенностью нервной системы) добиться желаемого не увенчавшиеся результатом могут вызывать эффект депривации, что изначально вызывает стимуляцию, но может дорастать до психических нарушений и истощений. Это ещё раз подтверждает то, что творческие способности изживаются из общества, поскольку интеллектуальная деятельность мозга становится всё менее и менее востребованной, а обладатели творческих способностей превращаются в ненормальных психопатов не имеющих никаких перспектив на реализацию своих поведенческих качеств, либо они их специфически всё же реализовывают. Реализация случается довольно редко (учитывая редкость появления продуктивного интеллекта и людей меняющих взгляды на вещи открытиями или творчеством), поскольку социальная среда отсекает всякую специфическую деятельность нервной системы, которая не реализовывает напрямую биологические потребности. А то, как реализуются специфические неврологические особенности (интеллектуально, неадекватно, научно и т.д.) зачастую не под силу понять большинству особам, что и становится причиной исчезновения необычайных способностей и огромной преградой для их проявления\воплощения, если не обуславливать биологическую успешность таковых институционально и технологически.

Депривация является основой экзогенного возникновения маний и одержимостей, как и переизбыток/излишество (противоположность депривации) в свою череду способствует выработке отвращения, фобии, астении, депрессивных состояний, психической ригидности. Переизбыток можно назвать «положительной» изоляцией психики от определённых факторов, избавляющей от стимулов посредством наличности определённых условий, а депривацию, «отрицательной» изоляцией, стимулирующей посредством отсутствия определённых условий поведенческое проявление навыков. То есть переизбыток избавляет от нужды, изолирует от определённых стимулов и провоцирует развитие фобических или астенических предпосылок в психике изолированной от тех или иных факторов адаптации, вырабатывая своего рода условную апатию/сензитивность к отдельным признакам и переадресацию имеющихся стимулов в иные формы адаптации. Ну, а депривация провоцирует адаптацию и усиливает нужду стимуляцией условий, в которых организм испытывает нехватку чего-либо, тем вырабатывая повышенную условную чувствительность (сензитивность/апатию) к отдельным признакам и туже переадресацию имеющихся стимулов, но только в ином ключе, поскольку нехватка и переизбыток в корне отличаются экзогенным влиянием и эндогенным эффектом. То есть, и депривация, и достаток стимулируют и изолируют, но разные явления и отличающимися принципами (можно сказать, что стимуляция достатком в большей степени эндогенна, чем экзогенна, а недостатком в большей степени экзогенна, чем эндогенна), вырабатывая сензитивность и апатию к разным факторам, разных неврологических механизмов. Это даёт понимание множества структурных, качественных и поведенческих отличий функций нервной системы в разных условиях. Депривация и излишество в равной степени способны вызывать, как повышенную активность намерений и действий, так и их аннуляцию, в зависимости от психики и условий влияющих на неё в ходе положительной и отрицательной изоляции (наличие и форма условий в соотношении с отсутствием и формой условий), что в пропорциях этих депривационных изоляций между собой, учитывая их специфику и значимость (лимбическую/неокортикальную), создаёт форму поведения и адаптации, где оставшимися определяющими факторами поведения является индивидуальная неврологическая структура нервной системы, возраст и в целом физиологическое/соматическое состояние организма.

Положительная и отрицательная изоляция (достаток и депривация/недостаток) стимулируют психику подобно тому, как это проявляется в случае агрессии (функциональное проявление психики под влиянием эндогенных и экзогенных стимулов). Агрессия так или иначе под влиянием различных факторов имеет свойственность переадресовываться с одного объекта на другой, в суицидальные настроения, в компенсационные моторные формы поведения, в конверсионные формы и поведенческую атрибутику. Агрессия – это антагонизм мобилизирующий наиболее линейные формы поведения для экономии эндогенной энергии в реализации поведения при адаптации вынужденного или эндогенного/структурного характера. А если агрессия не затихает в отсутствии её стимуляции, то она вызвана нехваткой определённых гормонов или их изрядной и непропорциональной продукцией, то есть несёт целиком эндогенный характер. Депрессия, суицидальные настроения и агрессия являются следствием нехватки некоторых гормонов (катехоламинов, серотонина, энкефалинов, тиамина), в подтверждение чего выступает синдром отмены или абстиненция. Что может провоцироваться и систематическим избыточным раздражением, стрессом или другими типами метаболического истощения. И в зависимости от гормональной нехватки/избытка, можно видеть определённую поведенческую реакцию, которая может нести не только эндогенную этиологию, но и экзогенную, в их сочетании и варьирующемся соотношении. То есть экзогенное влияние наиболее существенно при эндогенных предрасположенностях, и наоборот, эндогенная расположенность имеет тенденцию меняться и нарабатываться в связи с экзогенным воздействием (физическим, токсическим, социальным). В одном случае агрессия обусловлена внешним влиянием, совместно с психическим состоянием (и эндогенно, и экзогенно), а в другом случае агрессия направлена внутрь и генирируется изнутри, что может быть вызвано отсутствием внешнего процесса раздражения вызывающего агонистическое поведение (но с наличностью проявлений агрессии, эндогенно), так и не способностью (вызванной фобическими или физическими причинами) прямого проявления агрессии, но с наличностью объекта или эндогенного процесса вызывающего агрессию. Также агрессию, как и депрессивные настроения, могут провоцировать неудовлетворённые намерения и естественные потребности (депривации), способные провоцировать и аннулировать агонистическое поведение, аффект, а также возбуждать и успокаивать психику в целом, как и локально. В этом собственно и заключается невроз, в наличии желания/потребности при отсутствии возможности его реализовать, в расхождении эндогенных структурных механизмов с внешними обстоятельствами, что, либо переадресуется/преобразуется поведенчески, либо вызывает нарушения в работе психики, хотя сама переадресация уже может принимать форму психического сдвига. Так что старайтесь не стоять на перепутье желаний и нужд, которые невозможно реализовать или нельзя сделать выбор между ними, если те взаимно исключены и включают в себя те исключения, которые вы сделать не можете (такие ситуации могут создавать для вас специально, чтоб нанести ущерб, обычно это делают недоумки не понимающие специфику жизни и не способные реализовать свои гормонально-пищевые побуждения в благоразумной форме). Даже с наличностью объектов и процессов дающих возможность и мотивацию прямого нарастания или спада агонистических порывов они же блокируются, изолируются, преображаются и переадресовываются, спадают или нарастают в связи с психическими особенностями, изменением обстановки, либо вырабатываемых вследствие того нарушений психики и механизмов адаптации.

Появление жизни так или иначе обусловлено тем, что образовавшиеся метаболические структуры в определённых условиях продолжают поддерживать свою структуру на химико-физических градиентах динамическим образом, компенсируя меняющиеся условия адаптацией (изменения условий есть ни что иное, как депривационный эффект в той или иной форме и степени), своего рода вечный механизм, если его прерывистость всё больше и больше будет исключаться управляемой эволюцией и техногенезом. Жизнь и её рост, это безпрерывная и неограниченная депривация, которая компенсируется адаптацией на всех уровнях метаболизма и аккумуляцией метаболоидов с удержанием их стабильного воспроизводства, как эндогенно, так и экзогенно. Стоит лишь понять, как образуется органическая структура, которая поддерживает себя при изменении условий её первичного формирования, сколько факторов и на протяжении каких циклов здесь задействованы. Это вещи достаточно очевидные, но во многих деталях не разобранные и недостаточно понятые, что обобщённо выглядит молекулярным каркасом на который наплетаются питательные вещества в ходе взаимодействия с внешними условиями, без чего не происходит рост жизни, но сам каркас закладывается генетически и наследственно по своим алгоритмам вне зависимости от внешней среды, хотя полностью обуславливаясь ею.

С развитием жизни меняются условия депривации, то есть жизнь адаптирвоанная к условиям изобилующим другими формами жизни испытывает совершенно иного рода стимулы и воплощает иного рода потребности, поскольку формы жизни создают депривации по отношению друг к другу совместно с обустройством окружающей среды, а это порождает стимулы гораздо более сложного порядка, чем первичные, без эффективной реализации которых происходит морфологический застой жизненной формы, который закономерно с истечением того или иного периода приводит к имбридингу, замыканию или вырождению, что может заканчиваться эволюционными тупиками, но это не упрощает тот механизм, который запускает процесс жизненного образования, его произвольной и дифференцированной динамики. Эволюция, это процесс исключения, это не процесс развития, но он не всегда качественный, а зачастую и вовсе количественный и статистический. В этом вся проблема и социогенеза. Если общество не организуется с помощью мозгов и логики, оно организуется с помощью инстинкта, агрессии и обмана, по биологическим критериям поведения, а если вы уравниваете в среде обитания (в правах) шимпанзе и человека, вы не получаете рост способностей шимпанзе, вы получаете ограничение возможностей человека, это приводит к неврологическому регрессу в глобальных масштабах, когда данным тенденциям ничего не противопоставлено структурно и систематически. Гаметы воссоединяясь создают структуру, которая ограничена метаболически в численности делений клеток, роста и возобновляемости, что взаимосвязано и с функциональной ограниченностью нервных клеток, которые перестают делиться ещё в утробе, что безусловно требует проработки и пристального исследования на предмет возможностей молекулярных манипуляций для продления метаболических циклов клеток, как исходно, так и в последующем, где неизбежно появится молекулярная инженерия на стадии гамет, когда с помощью эмбриогенетических инкубаторов будут в буквальном смысле создаваться новые формы жизни с целью увеличения способностей цивилизации и животноводческой продуктивности, ведь выращивать китов в специальных ёмкостях и в ускоренных темпах, либо вообще только их мясо в большом количестве, гораздо удобнее и выгоднее, чем возиться со свиньями и коровами. В общем, возможность вести зачатие и эмбриогенез технологически, открывает немыслемые возможности перед цивилизацией, которые будут только нарастать с началом использованичя и разработок подобных новаций.

Следуя из многообразия депривационных механизмов жизненных форм в отношении друг друга, многие жизненные формы возникли в ходе симбиоза, который с истечением определённого времени образует единую нераздельную формацию, если одна форма жизни не вытесняет/не уничтожает другую, в чём собственно и заключается симбиоз, в паразитировании превращающимся во взаимодействие, а после и в зависимость. Это одна из основных причин появления многоклеточных организмов и нас с вами. По моим предположениям именно так появилась нервная система, это изначально инородная клетка пытающаяся съесть другую клетку, которая избегала того посредством ускорения и совершенствования метаболизма, посредством размножения, поиска пищи и увеличения её потребления, что и делала клетка паразит, она тоже размножалась, увеличивала питание и совершенствовала свой метаболизм. Так появилось окружающее нас разнообразие жизни, посредством симбиоза первичных одноклеточных организмов, порой уже на стадиях их многоклеточности в том или ином виде, что стало причиной и полового разделения, но самое интересное здесь то, что этот симбиоз создал тип клеточного роста с ограниченным количеством делений в отличие от гамет, которые, как и все одноклеточные организмы делятся в подходящих условиях без ограничений (почему бы не исследовать вопрос досконально и не попробовать научиться манипулировать количеством делений, а в дальнейшем создать организм у которого все клетки не будут иметь ограничения в делениях, то есть будут репродуцироваться в рамках одного организма без ограничений, то есть гаметные клетки не должны создавать симбиотическое формирование клеток с ограниченным делением, а должны отращивать некоторые функциональные участки и делиться дальше, выстраивая многоклеточную структуру, когда будет сохраняться возможность полной регенерации от гаметной подложки в каждом участке организма; понимание процесса и механизма эволюции на молекулярном уровне может открыть такие возможности, хотя это вещи достаточно сложные и требуют большого количества интенсивных исследований). Мы появляемся и зарождаемся из двух клеток, что и отображено в нашем атавизме показывающем след проделанного пути в эволюции, эти клетки исходно были раздельны, но самое интетсное то, что их интеграция определила половое разделение на всей планете. Сперматозоид проникая в яйцеклетку запускает процесс симбиоза, паразитируя и заставляя яйцеклетку выживать, путём размножения (деления) и увеличения метаболизма, делая тоже самое, интегрируя свой геном (соединение хромосом), но эти механизмы уже не столько ситуативно реактивны, как изначально, сколько закодированы формально и функционально, что удерживает их форму комбинативно в эндогенной изоляции от внешней среды, иначе эти механизмы пресекаются, именно это пресечение удерживает их формальные качества в необходимом виде, что стимулирует и морфогенез за счёт возникающих ограничений со стороны внешнего мира (эти ограничения нужно преодолевать с помощью науки и технологий, иначе можно получить не эволюцию, а уродство). Нервная система/спрематозоиды возможно являются не столько следствием длительного паразитирования, сколько биохимическим совпадением запустившим уникальный вектор реакций, но тем не менее, это симбиоз. Отсюда и инородность нервной системы для иммунной системы, поскольку она инородна исходно, поскольку настолько явное функциональное и формальное расхождение на клеточном уровне сложно объяснить иначе (между соматическими, эндокринными и нервными клетками, не считая мышечные, поскольку мышечные клетки функционально неотделимы от нервных, хотя у некоторых простейших организмов произошла полная редукция нервной системы с остатком мышечной ткани, но это можно назвать эволюцией/инволюцией, поскольку сначала мышечная ткань сформировалась, как метаболическое продолжение нервной системы, потом нервная система исчезнув в первичном виде, оставила своё эволюционное продолжение в виде мышечной ткани, а также есть в мире примеры нервных клеток в отдельности от мышечных, у примитивных организмов, у которых не произошло формирования опорно-двигательного аппарата под действием нервной ткани, то есть они сохранились на стадии до дифференцирования мышечной ткани, из чего можно констатировать предположение о том, что мышечная ткань является последовательным метаболическим продолжением нервной ткани и дифференцировалась при участии соматических метаболоидов, когда у нервной ткани появился больший диапазон химической вариативности для функционального видоизменения/роста/преобразования, исходя из чего немудрено понять, что всё морфологическое разнообразие обладающих нервной тканью живых видов на планете определяется ничем иным, как нервной системой и её исходным формированием на стадиях эмбриогенеза и онтогенеза, то есть сперматозоидами примыкающими к соматическим клеткам извне и отпочковываясь в последующем для дальнейшего примыкания, что и стало симбиотической причиной полового разделения, формирования нервной системы, роста и разнообразия жизненных форм на планете), хотя можно попробовать объяснить. Допустим, в ходе роста органической активности на молекулярном и метаболическом уровне, в ходе увеличения количественной плотности живых клеток в среде обитания и появления многоклеточноти, в многоклеточных организмах начинает дифференцироваться резко отличающийся активный вид клеток, который стремительно доминирует на клеточном уровне в метаболизме и пожирает соматические менее активные питательные клетки, что со временем в ходе биологического пищевого и репродуктивного успеха усиливает это дифференцирование в наиболее явной форме и приводит к половому разделению, в том числе к отчётливому разграничению клеточных функций, когда репродуктивное дифференцирование на этой почве обретает вид двух противоположностей, где возникает другой интересный момент заключающийся в том, что у некоторых растений тоже произошло половое разделение, но без участия нервной системы, хотя это преимущественно цветковые, с выраженными половыми системами. Растения, как и все многоклеточные живые формы имеют систему размножения, а поскольку все многоклеточные организмы или большинство из них являются тем или иным симбиозом, в ходе чего образуется система размножения и в дальнейшем половое разделение (вероятнее всего половое разделение является последствием симбиоза и формирования нервной системы, а ни дифференцирования метаболических отличий на клеточном уровне, поскольку нервные клетки резко отличаются от остальных, то есть их отличие формировалось на уровне одноклеточных организмов перед симбиозом, когда у организмов на примитивном уровне не было существенных защитных механизмов и консервативной метаболической специализации, ведь эволюционный скачёк богатого разнообразия многоклеточных оранизмов мог возникнуть только при симбиозе, при существенном воздействии разных живых одноклеточных/многоклеточных форм друг на друга, что давало формирование большого разнообразия качеств и усложняющуюся многоклеточность, иначе столь резкое дифференцирование клеточных функций вряд ли бы сформировалось, но в последующем оно усиливалось и дополнялось симбиозом других форм, что не прекращается и сегодня в виде эпидемий и прочих биохимических новшеств на нашей планете), то напрашивается вывод, что растения вероятно при первичном симбиозе с протонервными или другими клетками редуцировали их прежде, чем смогла развиться опорно-двигательная система (либо не редуцировали, поскольку это не были нервные клетки, а просто другой тип растительных клеток), но этого было достаточно для формирования репродукции многоклеточных форм, а в дальнейшем и выраженного полового разделения у цветковых. Растения вступали в симбиотические отношения с другими клетками или с уже многоклеточными растениями, что формировало половое разделние и резкое морфо-функциональное отличие в виде цветковых форм с их эволюционной гибкостью, наподобие той гибкости, которую получил симбиоз протосоматических и протонервных клеток, что однажды обусловило большой скачёк в увеличении количества цветковых форм растительности, разнообразие которых до сих пор покрывает весь земной шар, хотя вопрос достаточно сложный и требует детального разбора, поскольку многоклеточность могла сформироваться и без нервных клеток, между другими клетками и даже между исходно одинаковыми, где вероятно и получились первичные многоклеточные растения разделяющиеся однополым типом размножения (тем не менее, двуполость, как у растений, так и у животных, в значительной степени интенсифицирует механизмы адаптации и морфогенез, в том числе через постоянное скрещивание/смешение/изменение при размножении). Похоже растительное разделение полов аналогично симбиозу нервной ткани с соматическими клетками, где проявилась прогрессия дифференцировавшая цветковый тип размножения на удалённых расстояниях, что существенно усилило интенсивность развития растительной эволюции, расстояние/скорсоть её размножения (только вот растительный симбиоз давший разделение полов произошёл между двумя растительными формами, подобно ситуации с сандалом, это цветущая древесная лиана, которая ведёт исключительно паразитический образ жизни, то есть растёт поверх других деревьев и размножается поверх них, где получается, что растительная форма адаптирующаяся к другой растительной форме в симбиозе размножается посредством того, что делясь или отпочковываясь каждый раз адаптируется к такой же или похожей растительной форме, что происходит в случае с животными обладающими нервной системой и раздельными полами, нервная система наплелась на соматические клетки и образовав их морфо-функциональное разнообразие каждый раз отдаёт сперматозоиды, которые в очередной раз наплетаются на протосоматическую клетку/гамету, что ведёт к размножению и разделению полов, это и выступает объяснением тому, почему разделение полов и нервная система являются следствием симбиоза, то есть двуполое размножение, это процесс каждый раз повторяющий нападение клетки/клеток паразита на жертву, прививаясь к ней и вплетаясь в неё, как изначально и сформировалось разделение полов, это агрессивная пищевая прогрессия одних клеток/организмов в отношении других), что увеличило возможности скрещивания и передачи наследственной информации, а вместе с тем и интенсивность эволюционной деформации всех типов жизни.

В общем, половое разделение у нерастительных форм жизни тесно связано с наличием нервной системы, а во многих случаях и многоклеточность (однозначное исключение, это однополые грибы, которые проявили свою симбиотическую натуру на более поздних эволюционных этапах жизни, поскольку питаются исключительно отходами органических форм жизни и живут поверх других форм жизни, все грибы существуют только в симбиозе, а это говорит о последовательности их возникновения в адаптации к уже существующим формам жизни, к органике, хотя есть многочисленные свидетельства того, что грибы и мхи зарождались за долго до формирования многих органических форм, а их многочисленная симбиотичность/аутотрофность видимо является следствием эволюционных преобразований и функционально-метаболических приобретений, тут выделяется подтвреждение зависимости нервной системы и разделения полов, у грибов нет нервной системы и они все однополые, но они многоклеточные, то есть, это своего рода аналог того, как наплеталась нервная система на другие формы жизни, первично состоя из других типов клеток адаптируясь к другим формам жизни, нарастая и постепенно выстраивая взаимодействие/многоклеточность между собой, так и грибницы подобно нервной ткани раскидывающие сети под землёй на большие расстояния и обуславливающие передачу электро-химической информации всему грибному организму вплетаясь во все формы жизни, ведь грибы на сегодня повсюду, даже внутри вас, где весьма интересна перспектива грибной симбиотической адаптации и может ли она привести к дифференцированию когнитивных функций внутри грибниц, если вдруг они будут заставлять шевелиться растения, в которые вплетаются, как когда-то протоклетки нервной ткани заставили шевелиться и видоизменяться соматические клетки, где можно обнаружить также и то сходство, что нервные и грибные клетки в значительной степени не обладают фоторецепцией, фотохимическим метаболизмом, как расстения/соматические клетки вроде фотосинтеза, зрительных рецепций и эпидермальной химической реакции на свет, хотя любая клетка в той или иной степени реагирует на солнечное излучение, дело в том, что грибы/сперматозоиды преимущественно адаптированы к органической рецепции/метаболизму, то есть гетеротрофны, хотя есть множество примитивных мхов являющихся целиком аутотрофными, а растения/соматические клетки в большей степени приспособлены к фоторецепции и неорганическому химическому метаболизму, то есть аутотрофны), все организмы обладащие нервной системой имеют дифференцированность противоположных гамет вне зависимости от типа размножения, в рамках одного организма или между двумя посредством спаривания.

Стоит обозначить регенерационные качества мелких ящериц и земноводных (среди которых есть и однополые), способсноть отращивать хвост и конечности после утраты, что предположительно имеет прямое отношение к нервной системе, нервная система у млекопитающих и крупных рептилий при рождении вырабатывает ограничения делений нервных клеток до предела, у этих живых видов нет регенерации конечностей, но у более мелких животных, у которых есть регенеративные способности в отношении морфологических структур организма, регенерация скорее всего происходит из-за того, что ограничения делений нервных клеток не выработаны полностью при жизни, то есть в ходе их жизненного цикла происходят те процессы, которые у крупных животных происходят на эмбриональной стадии развития, а при активной жизни замедляются и останавливаются (после рождения нервная ткань крупных животных не подвержена делению клеток, у неё растут только отростки, не считая швановских и глиальных клеток, которые питают нервные клетки и продолжают делиться после рождения у всех, хотя относительно регенерации мелких рептилий и земноводных речь о возобновлении отростков нервных клеток, а ни всех клеток, поэтому вероятно речь не о делении нервных клеток у амфибий при жизни, а о более тонких закономерностях, скорее всего о стадии в последовательности эволюционного этапа формы жизни, о масштабе и сложности метаболических цепочек формы жизни в её параметрах и генезисе в целом), что показывает на более ранний эволюционный возраст рептилий и земноводных склонных к морфологической регенерации, этот процесс связан с их габаритами и более ранней формой развития на метаболическом уровне, где для параметров их тела запас деления клеток весьма существенен и продолжается даже в нервных клетках после рождения (и более интенсивно во всех клетках), что связано и с короткими дистанциями метаболических цепочек, между ними тесная и короткая циркуляционная взаимосвязь, не возникает длительных габаритных расхождений между метаболическими/генетическими реакциями и нет существенного замедления делений клеток, это позволяет реплецироваться генам на уровне морфологии организма, как у зародышей. Думаю, что и любые животные на эмбриональной стадии склонны к морфологической регенерации, как амфибии и мелкие ящерицы, то есть морфологическая регенерация в большей степени зависит от стадии деления клеток в их метаболизме и от дистанций метаболических цепочек, что весьма важно для науки, ведь если удастся манипулировать количеством деления клеток и стадиями их деления, дополняя ограничения делений на исходных параметрах клеток в гаметах, либо на других стадиях, то можно будет наращивать возможности регенерации на более поздних этапах развития организма и можно будет продлевать жизнь через исходную настройку количества делений, а в перспективе через настройку скорости и качества их деления. В любом случае, данный вопрос составляет ценность для науки и знаний, ведь форма жизни, её продолжительность и функциональность полностью обусловлены нервной тканью, её метаболизмом и её исходными возможностями закладываемыми в гаметах. Представьте, что регенеративные возможности организма увеличиваются за счёт увеличения продолжительности эмбриональной стадии или клеточных возможностей уровня эмбриональной стадии в виде взрослых особей, то есть эмбриональные возможности клеток распространяются на стадию зрелого человека, что увеличивает его жизнь, хотя это вопрос довольно сложный, включающий в себя три основных медицинских подхода к организму: 1.Сокращение патогенного воздействия на организм, отмирания. 2.Увеличение благоприятного воздействия на организм, продлевания органических функций. 3.Благоприятствование/улучшение качеств организма во всех морфофункциональных, эндокринных, метаболических свойствах, физически, химически, биологически.

А любые симбиотические формы жизни представляют ценность фармацевтическую и эволюционную, поскольку симбиотики принимают колоссальную роль в функциях нашего организма, как в кишечнике, так и в лёгких, где многие органические функции морфологически были сформированы симбиотически, а нервная система формально является инородной формой жизни наросшей на соматические клетки и нарастив в последующем при взаимодействии с соматическими клетками мышечную ткань. Симбиотические комбинации/депривационные стимулы метаболизма и морфо-функциональной адаптации не заканчивают морфогенез и по сей день, вы каждый день подвергаетесь воздействию большого количества биологических факторов, а фармацевтическая ценность направления разработок симбиотических микроорганизмов может принести большие результаты, ведь разница очевидна, если вы употребляете витамины или привили себе микроорганизмы вырабатывающие эти витами систематически при употреблении пищи, как собственно может появиться и тип органических стимуляторов вживляемых в нервную ткань или в отдельные органы, как грибкового, так и вирусного типа, но не наносящие вред здоровью. В общем, здесь открывается целая научная ветвь, как фундаментально исследовательская, так и фармацевтически прикладная.

На поздних и последующих этапах эволюции уже к многоклеточным организмам приживаются другие одноклеточные организмы, образуя новые типы симбиоза, органы и метаболические механизмы, либо патологии, пандемии и массовые вымирания. В этом заключена и конкуренция всех живых видов на земле, по причине конкуренции между собой нескольких первичных клеток/организмов (от которых начался толчок всеобщей эволюции по особому вектору полового разделения). То есть естественный отбор осуществляет не только отсев жизненных форм, которые не способны выжить, но и случайное слияние тех, которые не способны уничтожить друг друга, хоть и непрерывно пытаются это делать инертно химическим/метаболическим и пищевым образом, что и превращается в метаболический симбиоз. Естественный отбор принимает ещё большее значение в эволюции, чем формальное избавление от форм неспособных выжить, поскольку это создаёт рост не только путём исключения, но и путём отсутствия возможности двух форм исключить друг друга при изрядных попытках это свершить, что и превращается в безконечный рост и обоюдную стимуляцию, в дополнительные эволюционные и депривационные факторы. Формы жизни в симбиозе поедают друг друга, при этом в одночасье избегают того, хотя паразитирует обычно одна форма жизни, а другая избегает паразита или не может его избежать, но если она в итоге избегает его путём взаимодействия с внешним миром (то есть избегает не паразита, а избегает своего вымирания, при этом оставаясь во взаимодействии с паразитом), она извлекает пользу из взаимодействия с экзогенным гостем, который постепенно становится эндогенным, поскольку тот создаёт эндогенную стимуляцию, что вырабатывает механизм адаптации, это превращается во взаимовыгодное сосуществование и зависимую организацию адаптации на химическом уровне. Основательные симбиозы определяющие половое разделение на всей планете и структурные особенности метаболизма адаптационных форм, наиболее вероятны из первичных и примитивных форм жизни, поскольку у многих из них на ранних этапах формирования нет механизмов защиты друг от друга (то есть возникающая в их контакте обоюдная депривация резко меняет их форму, что служит существенной деструкцией и появлением форм преодолевающих деструктивные последствия, формальная эволюция, в ходе чего и вырабатываются защитные механизмы, барьеры, метаболические и клеточные разграничения), а при некотором разнообразии таких жизненных форм получаются удачные симбиозы, в итоге задающие формат эволюции жизни на всей планете, как половое разделение в ходе симбиоза/дифференцирования функциональных/метаболических отличий первичных форм клеточной органики (клетки, это уже достаточно продвинутая форма органики, ведь их огромное разнообразие внутренних составляющих формировалось долгой последовательностью и более примитивными симбиозами до появления той структуры, которую представляет на сегодня та или иная органическая клетка, котрая даже в одноклеточном виде уже в себе содержит неоднократно преобразованную многоклеточность, ведь все составляющие клеток, ядро, митохондрии и прочие органеллы имеют явно незаурядное/нелинейное происхождение). Как заметно по типу метаболизма, видна последовательность формирования разновидности клеток, симбиотические грибы сформировались позже, поскольку как хищники питаются исключительно другими формами жизни или продуктами их распада и в наименьшей степени склонны к аутотрофному метаболизму, как нервная ткань/сперматозоиды, то есть они дифференцируются впоследствии появления возможности поживиться другой формой жизни и за счёт более объёмной энергоёмкости органических типов питания являются более интенсивными в метаболизме, либо имеют возможность наращивать эту интенсивность в дальнейшем, что создаёт интенсификацию роста разнообразя живых форм. В дальнейшем же по мере эволюции вероятность искоренения одной жизненной формы другой возрастает, хотя слияния продолжаются и никогда не останавливаются даже между развитыми и многоклеточными организмами, казалось бы не имеющих уже ничего общего на разных уровнях, на клеточных, на химических и на уровне форм популяций.


Поведенческие разногласия взаимосвязи мужчин и женщин

Здесь имеет место упомянуть о мужском и женском поведении в соотношении между ними, когда женщине не столь важен репродуктивный стимул, как важно доминационное владение мужчиной (гормональное воспроизведение эмоциональных влечений/впечатлений), посредством влияния на мужчину женственного расположения в нескольких поведенческих плоскостях (красота, интрига, игнорирование, флирт, гормонально-эмоциональное превалирование, что зачастую инертно идёт вопреки какой бы то ни было логике, то есть нерационально) являющихся для мужчины стимулами во многих аспектах жизнедеятельности. А мужчинам наоборот важен в большей степени репродуктивный стимул, нежели владение женщиной, что превращается во взаимовыгодное влечение, где женщина выставляя себя с превалирующе инстинктивной стороны представляет гедонический интерес для мужчины, тем самым овладевая им, но не давая овладеть собой, представляя меньшую заинтересованность в половом поведении, чем у мужчины, хотя это абсолютно полностью брачный ритуал поведения. А мужчина очарованный женщиной стремится добиваться её, но при этом не столь озадаченный интересом овладевать ею вне половых утех, как женщина стремится овладевать мужчиной, что связано с большей ролью гедонизма в поведении мужчин и большей апелляции поведения мужчин ко внешней среде (поиск добычи), чем к социальной на уровне эмоциональных атрибутов, с чем связана некоторая рациональность их поведения. Это создаёт стимул для проявления привлекательности женщины в гедоническом гипнозе мужчин, стремление овладеть мужчиной, где с противположной стороны эволюционно сформирован стимул для мужчины добиваться наиболее привлекательной/гедонической женщины, при этом стараясь оставаться неподвластным ей при иссякании гедонической половой стимуляции между ними, что во всех случаях создаёт межполовую стимуляцию поведения, как при иссякании, так и при нарастании эмоциональных половых влечений. Женщина овладевает мужчиной стимулируя его стремление добиваться её или воздействовать на неё, притом, что добиваются они разного, но при этом обоюдно удовлетворяя совершенно разные стремления друг друга умудряются сохранить незавершённость, неудовлетворённость, что также обусловлено разным влечением и отличием потребностей на инстинктивном уровне, что создаёт и взаимное влечение, и взаимозависимость между мужчиной и женщиной, а также извечные разногласия. Это становится более чем очевидным даже если учесть, что мужчина и женщина имеют множество отличий, но при этом они заинтересованы друг в друге гормонально и поведенчески, добиваются друг друга в совершенно разных формах поведния (женщины преобладающе субмиссивны, мужчины преобладающе доминантны, женщины в большей степени оперируют в рамках социалзации в плоскости впечатлений, а мужчины в большей степени в рамках взаимодействия с внешней средой в плоскости адаптации к ней), то есть у них разные нужды, разные потребности, ибо они разные, но обоюдные и взаимовыгодные, поскольку заключены в органическом взаимодействии друг с другом. В виду чего и вырисовывается поведенческая неспособность окончательно удовлетворить друг друга при постоянном стремлении сделать это, но добиваясь своего. Понятно, что здесь играют ключевую роль различные соотношения природных биологических проявлений в нервной системе, что и во многом определяет образующиеся пары мужчин и женщин. Где также стоит выделить патологические проявления в виде лёгкой покладистости женщины и недостаточного стремления к гедонической стимуляции мужчины, то есть слабое проявление желания овладеть мужчиной, но при этом отдавая ему, то к чему он стремится. А по отношению к мужскому поведению есть патологические проявления в недостаточном стремлении добиваться женщины при наличии стимуляции со стороны женщины сексуальным поведением, в линейной/некоммуникативной реализации полового поведения и в повышенной покладистости вне сексуального поведения перед женщиной/инфантильность (все эти признаки поведения при избыточном проявлении являются зачастую не эволюционно устоявшимися механизмами, а индивидуальными неврологическими характеристиками/патологиями). То есть женщина может быть поведенчески не сексуальна, но при этом быть лёгкой в плане достижения сексуальной потребности мужчин, а мужчина может быть ригидным при наличии сексуальной стимуляции, но при этом быть лёгким объектом манипуляции вне зависимости от того, насколько женщина стимулирует его рвение добиваться её (это также признаки обширной социализации, где происходят разные смещения в пропорциях женственных форм поведния и мужских между собой, что может формировать патологические проявления несвойственные нашей природе, где женственные формы поведения начинают замещать мужские не глядя на множество отличий, а мужские начинают деформировать женские в совсем неестественном порядке, поскольку настолько замкнутой социальной среды не было ещё никогда, она приводит к обширным смещениям в поведении мужчин и женщин, где женщины получают всё большее количество коммуникативных/социальных преимуществ, а мужчины всё меньше получают пространства для реализации несоциальных/адаптационных/добывательных форм поведения). Либо повышенное сексуальное влечение мужчины может быть патологическим в том плане, что проявляется при отсутствии естественной стимуляции или не блокируется мыслительным аппаратом (из-за его недостаточности или отсутствия), что порождает различные девиации и гомосексуализм, зачастую в социуме, где повышенное число мужских особей или плотное население при нехватке условий норм обеспеченности. Это связано и с низким уровнем интеллекта, где мужчина не способен осмыслять свои природные рвения, при этом полностью подчиняясь им, но не добиваясь желаемого от женщины или вовсе не добиваясь (из-за того же низкого интеллекта), что делает гомосексуализм и линейную агрессию/насилие одним из проявлений слабоумия. Это объясняет и то, когда мужская особь с повышенным уровнем интеллекта даже при наличии достаточной стимуляции сексуальным поведением женщин мужского гедонизма, тем пытающихся овладевать им, не допускает этого подчиняя природные и сексуальные стимулы интеллекту/рациональным формам деятельности (из-за чего зачастую происходит утрата сложных неврологических структур наследственно, поскольку для репродуктивного успеха обладателей интеллекта нужны обладатели интеллекта с обеих половых сторон, что крайняя редкость). Данный тип безысходности может проявляться в сексуальных изощрениях, но не в гомосексуализме, так как тот является следствием низкого уровня подавления инстинктов/агресси мыслительным аппаратом, неспособностью осмыслять инстинктивные побуждения. Гомосексуализм есть следствие наличия сексуального поведения, но при отсутствии возможности его удовлетворения или удовлетворения целесообразным образом, что перверсируется в чрезмерной агрессии, извращениях и обретает форму доминации в сексуальной плоскости, что переадресовывается на всё наиболее доступное, то есть на патологическую покладистость/подавленность и на отсутствие интеллекта у окружающих особ с менее доминантными формами поведения (субмиссия), как на возможность удовлетворения сексуальных утех, гедонизм наиболее экспрессивной/впечатлительной формы. Ну, а особы обладающие повышенным уровнем интеллекта могут иметь рвение и возможность удовлетворения, но изрядно избегают подчинения женщинам и сексуальным инстинктам мотивируясь ассоциативной рациональной деятельностью, тем составляя некоторую отрешённость, а порой и интересс для женщин, поскольку с такими мужчинами женщинам проще уживаться, если женщины не наделены преобладающей тактикой поведения изрядного привлечения самцов на бессознательном уровне вне зависимости от ситуации. Стоит учитывать все специфики сексуального поведения и его нарушений, так как с этими нарушениями связано множество психических патологий, как и с депривацией репродуктивного поведения становящимся причиной переадресации агрессии и проявления психических специфик не самых лучших форм. Любое поведение имеет свойство переадресации и преображения в противоположные состояния в виду влияния внешней и социальных сред на психику.

Биологически активная/социально агрессивная среда служит причиной интенсификации и нарастания инстинктивных форм поведения, что в случае с формированием нервной системы и онтогенезом в целом отсекает длительно формирующиеся объёмные неврологические структуры, поскольку они блокируют инстинктивное поведение и изживаются наиболее архаичными особями, что формально сокращает период созревания особей вместе с объёмом их нервной системы, делает их поведение более инстинктвиным и линейным, причём с раннего детства, что заметно на приматах, их нервная система заметно меньше и их созревание (в том числе половое) происходит значительно раньше, то есть они начинают выживать и вести активный биологический образ жизни в более ранний период жизни, что есть вопреки цивилизации, но это блокирует появление и выживание обладателей сложных неврологических структур, поэтому чем агрессивней социальная среда, тем больше в ней особей раннего созревания, поэтому в южных регионах, где климат позволял расти популяциям до неприемлемых численностей, ситуация весьма сложная уже давно, а если это не остановить в северных регионах планеты (через жёсткую заморозку миграций на политических границах и через культивацию интеллекта технологически и институционально), человечество рискует исчезнуть сугубо неврологически, даже если будет существовать при этом весьма долго.

Женщина требует уюта, а мужчина рвётся покорять мир, их союз заключён во взаимном пренебрежении друг другом, которое компенсируется влечением, страстью рождающейся в их прикосновениях, либо расстоянием, неизведанностью, бездной вечности, сквозь которые сплетаются незримые волокна их чувств. Неосязаемая связь, разорвать которую становится невозможным, поскольку её нет, чтоб разрушить, но она витает и лоснится всюду сквозь вербальные и невербальные формы поведения, поскольку рождена и циркулирует центральной нервной системой, вроде мтериальные явления, но существующие лишь аморфным во многом интегративным процессом взаимодействия. Ментальные, душевные связи. Души говорят друг с другом, с нами или без нас, хотим мы этого или нет. Так работает нервная система, она циркулирует непрерывно и эта циркуляция содержит в себе множество информативных обстоятельств.

В природе женщины заманить мужчину, стать для него желанной, и отдаваясь ему по мере его завлечения она овладевает им. Это естественная природная манипуляция, женщина манит мужчину воздействуя на него, а мужчина овладевая женщиной стремится обратно на свободу покорять мир. Так они живут во взаимном пренебрежении друг другом, удовлетворяя совместные интересы и потребности.


Табулентность/табуляция, формальные качества социального антагонизма

Табуляция, табулентность – совокупность действующих и имеющих проявление экзистенциально-психических и социально-общественных запретов и систематик запретов относительно всех аспектов жизнедеятельности (как персонально, так и общественно), отражающихся на стимуляции и на блокировке потребностей, действий, мотиваций, на аннуляции мотивов, побуждений, стимулов. Табуляция во многом является последствием и следствием специфики морфологических качеств мозга в этнической и общественной организации в соотношении с персональными показателями строения саматики и мозга, является также социальным инструментом выработки качеств, как тенденция организации коллективного выживания и адаптация к нему.

Табуляции помимо персональных и социальных можно разделить на несколько типов – на сексуальные, деонтологические, культурно-этнические, предпочтительные (относительно проектировки дальнейших действий или желаний, что имеет отношение и к прошлому опыту, то есть к обретённой информации/памяти). Табулентность может быть нормативной и ненормативной, бредовой, фобической, обсессивной, навязчивой, маниакальной. Но любые по типу табуляции варьируются между собой и взаимосвязаны в структуре неврной системы, что выстраивается во всеобщую поведенческую систематику и совокупность характеристик всех сфер психики.

Табуляции как общественные, так и экзистенциальные играют важную роль в структурировании и организации социума и психики каждого человека, поскольку табу не только есть запрет подобный закону определяющему черту, переступая за которую полагается наказание (общественно) и раскаяние, чувство вины, самоистязание (экзистенциально). Помимо элементарного закона и формальных правил, табу имея социальное влияние на психическую экзистенцию и наоборот экзистенциальное влияние на социум, на общественные табу (что значительно реже), провоцирует и стимулирует, подавляет и аннулирует множество сфер людской психики, то есть имеет содержание и содержится вне зависимости от законодательства. Табуляция в большей степени складывается из опыта и обретённых знаний, но может быть и неврологической особенностью или патологией (в том числе массово), и непосредственно является чертами психики и психических процессов (либо социума), нежели влиянием законодательства или общественных устоев на уже имеющиеся последствия той или иной деятельности на психику или социум. То есть в отличие от правил и законов это не семантическое образование запечатлённое в памяти, на бумаге и в устоях, а как экзистенциальное определение и чувство запрета отражённое в психике или социуме, ощущение последствий этого запрета и отношение к нему ввиду эффекта на психику при его преодолении, игнорировании или нивелировании. То есть это не сам закон, а чувство закона в поведении, не закон, но влияние закона на психику. И поэтому важную роль играют детали и специфика табуляции, как социально-общественной, так и экзистенциально-психической, что определяет во многом конструкт психики и социума, а также их взаимосвязь. На простом примере можно увидеть, что при низком уровне общественной табуляции относительно неформальных сексуальных проявлений (девиаций) имеется пониженный уровень рождаемости, демографические проблемы и повышенная вероятность возникновения массового саботажа при относительно невысоком уровне агрессии (преступности) в социуме, что говорит о понижении и подавлении естественной инстинктивной мотивации на обще-социальном уровне. В тот момент, когда при высоком уровне табуляции в отношении нормального сексуального поведения может наблюдаться высокий уровень рождаемости и повышенный уровень агрессии (преступности) в обществе, но относительно невысокая вероятность социального саботажа, хотя могут быть и полностью противоположные ситуации, поскольку социальная среда во многом пластична и может проявляться в совершенно разных пропорциях в те или иные периоды. А при среднем уровне табуляции нормального сексуального поведения не наблюдается резких упадков и скачков рождаемости, и поведенческие явления в социуме относительно стабильны, хотя здесь во многом есть прямая зависимость от климатического и этно-неврологических факторов. На примере экзистенциальной табуляции можно выявить при её пониженном уровне в отношении оценки окружающих (общества) и повышенном уровне относительно самооценки (неприкосновенность, чувство доминантной особенности) – склонность к агрессии и насилию, что есть следствие пониженного уровня общей экзистенциальной табуляции, но каждый случай нужно рассматривать в отдельности, учитывая специфику нервной системы, состояния здоровья, социальную среду и возрастной период. Также необходимо отметить, что табуляция есть экстравертивная, то есть по отношению к социуму, к людям, к внешним факторам, по направлению вовне, и интровертивная, то есть по отношению к себе, к личным ценностям, в соотношении с социумом, с людьми и внешними факторами по направлению персоны к самой себе.

Все величины, свойства и типы табуляций коррелируются между собой, но также имеют множество утончённых деталей и специфические проявления в тех или иных условиях и демографических средах.

Социальная и экзистенциальная табуляции взаимосвязаны, но могут варьироваться в соотношении между собой во влиянии друг на друга, могут вовсе или частично терять связь между собой, как при психических особенностях, при социальных обстоятельствах, так и при патологиях.


Искусственные градации социальной среды в их управляемом и неуправляемом соотношении

Суть и причина упадка искусства в том, что когда появились телевидение и интернет, потребность в изощрённых развлечениях захлестнула в общественные массы и появилась у всех. А для того, чтоб развлечь большинство людей равняясь по их интеллекту, чтоб заработать на этом (деньги весомая и основная мотивация для большинства людей), пришлось внедрять в телекоммуникационные сети именно то, что подобает социуму и их интеллектуальному достатку сугубо статистически/количественно, нежели качественно (а количество, как подсказывает опыт, имеет свойство затмевать качество). В отличие от того, когда без телекоммуникаций искусство было только призванием гениев, ибо никто иной не проявлял себя в изобретательности без интернета и телевизора. Чем и любовались не многие в связи с отсутствующими когда-то электрическими сетями заменяющими сегодня социальное взаимодействие. Раньше всё передавалось из уст в уста, либо письменно. Но теперь к искусству причастны все и вся, по желанию и спросу. А это искореняет талант, поскольку в таком скопище его может быть вовсе не видно, притом, что приматы успешные имитаторы и симулируют любые проделки ради лакомства, принявшись заниматься искусством. Вседозволенность, открытый допуск к искусству, к волеизъявлению любого формата, наличие обладателей незамысловатости имитирующих за вознаграждение что угодно, объясняются большой вместительностью телекоммуникационных сетей и большой потребляемостью современного мироустройства, включая и телевидение, и интернет, и само общество. Это способствует нарастанию творческого упадка, поскольку человек видит хлам и соответственно становится хламом, ибо он по природе имитатор адаптирующийся к окружающей среде, большинство людей мыслят в рамках предоставленной им среды, в том числе информационной, но потом из этого захламлённого общества вновь выдвигаются в искусство и на экраны мониторов очередные симуляторы, где из-за чего интеллектуальный уровень в социуме падает ещё ниже. Только взгляните, интернет и телевидение заполонены сущим ужасом, ибо к ним теперь имеют доступ практически все, чего не было когда-то (буквально пять десятков лет назад), ибо эти люди занимались обустройством жизни, но только не были обладателями вседозволенности проявлений своего нрава. Ну, а если обыденность превалирует в искусстве и где бы то ни было, мы имеем ровным счётом то, что имеем сегодня, и не только в искусстве, но и в науке, в политике, везде. Нужен жёсткий и объективный контроль допуска людей в сферы искусства, науки, политики.

Если имитатор-адаптер под названием "человек" не будет видеть в искусстве, в интернете, в телевидении, в политике, в науке, ничего кроме изысканной работы, то мы получим интеллектуальный рост в социуме, поскольку преградой реализации жизненных потребностей на высоком уровне будет потребность обладать интеллектуальным достатком для соответствия запросам того или иного уровня навыков и знаний, а ни инстинктивным желаниям доминировать во что бы то ни стало. И соответственно, чтоб занимать определённые посты и добиться эффективного результата в чём бы то ни было относительно жизни, у человека не получится, если он не будет скрести высоты достигая их, дабы получить аналог финансов, которым должен стать талант, способность, ведь если разобраться, то только продуктивная способность приносит возрастающие результаты. Бюрократия должна пасть вместе с превозвышением денежных потоков над структурами культивирующими интеллектуальный достаток (если конечно финансы не станут чётко отражать эти вещи в себе), иначе падёт сам человек в воссозданной собой рутине образующей огромные запустелые топи с социальной/неврологической точки зрения.

Самая огромная проблема финансовой системы и финансов как таковых по сути, это переадресация намерений и действий. Поскольку человек будучи с деньгами способен удовлетворить какие бы то ни было потребности, и биологические, и надуманные, но как подсказывает статистика, инерция поведения при полной обеспеченности имеет свойство склоняться по пути гедонизма и пренебрежения консервативными устоями не в сторону продуктивности, а в сторону деградации. Физиология невольно подстраивается под столь лёгкое и успешное обеспечение выживаемостью через получение всего чего только бы не пожелалось посредством добычи финансов. Ибо это биологически/метаболически эффективно, притом не нуждается в каких-либо усилиях когда деньги в наличии. Для такого человека единственной потребностью становится добыча денег любым работающим методом, и поэтому мы имеем мир мошенников и подлецов изощрённых и извращённых, готовых продавать всё вопреки процветанию жизни и даже обыденного сохранения оной. Так человек посредством финансовой системы изолировал и избавил себя от какого-либо соприкосновения с естественной средой, с её важнейшими факторами и закономерностями, с процессами и явлениями обеспечения водой, едой (сельское хозяйство), воздухом и обустройством этих базисных критериев жизнедеятельности. Такой человек даже не помнит о том, что эти вещи существуют и нуждаются в присмотре. Вокруг такого человека всё продаётся и разваливается, ибо он не знает уже ничего кроме финансов, ибо это позволяет ему выживать, притом свершая относительно несложные действия, но будучи с деньгами в кармане он удовлетворяет все свои биологические потребности не прилагая ни единого усилия. Человек достиг апогея в сфере услуг и потребительской системы под воздействием финансовой переадресации действий и намерений.

Отбор умных и талантливых людей (желательно самых способных к созиданию, чем к инстинктвиной доминации и конформному привыканию к полному гедонизму) в ракурсе дальнейшей перспективы их внедрения во все структуры общества (желательно на самые влиятельные места), это будет способствовать интеллектуальному росту самого общества. Дело в эталонах и их качественной оценке. Но и не стоит возлагать всё на способности, нужно не давать пропадать без следа тому, что способно оставить результат там, где его не оставит никто другой, иначе стимул роста достижений в человечестве однажды исчезнет. А стоило бы сделать так, чтоб этот стимул возрастал.

Для начала нужно самостоятельно и настойчиво выделить касту людей преобладающую в интеллектуальных способностях (желательно с помощью неврологических методик), либо просто открывать двери и давать этим людям пройти сквозь стены социума туда, где они воплотят свой потенциал наиболее продуктивным методом. И доведя этот процесс до определённой методологической консистенции мы получим естественным образом социальный (искусственный) отбор способных людей, даже если социализация будет продолжаться бессознательно, как и сейчас. Но чтоб до этого довести потребуется не одно поколение и предприимчивые решения уже сейчас, поскольку многие социальные инерции развёртываются вопреки логике. Основная необходимость на этом пути, это внедрить в критерии социума и социализации наивысшие людские способности (с учётом их несоизмеримого разнообразия), подвергая жесточайшему искоренению пренебрежение ими и их вытеснение. Это должно стать в социальных инстинктах и социальных стимулах наряду с критериями коллективного выживания.

Нужно спасать талантливых людей из стран, где они невостребованы и подвергаются изничтожению. Можно понять миграцию мозгов в США, во-первых – во всём мире и в структурах управления образуется нехватка продуктивных инициатив (цивилизация формировалась в Евразии, но теперь она низводится малорегулируемыми демографическими инерциями), во-вторых – в Евразии из-за демографического роста многие из творческих людей подвергались гонениям, в третьих – мозги так или иначе мигрируют туда, где можно их применять не встречая антагонизм. Проблема современной социализации в отношении творческих способностей в том, что антагонизм становится всё более всеохватывающим и глобальным, мигрировать некуда в случае невозможности реализовать повышенные навыки или элементарные жизненные потребности, всюду формируются застойные социальные процессы.

Чтоб преодолеть животную природу нужно проникнуться ею научно и экзистенциально. Иначе преодолевать нечего. Люди уже несколько тысячелетий эволюционируют на уровне "высшего я" в метафизических просторах. Так работает бессознательная социализация. В итоге рудиментирование мозга, массовое сокращение объёма нервной системы и гибкости мыслительного аппарата, потребительская бесплодная система, конформизм.

«Высшее я» не вырастает от неумолимого желания сделать его высшим. Сознательное поведение, это не концепт умопомрачительных метафраз, это способности вне зависимости от того, что там кому захотелось отрастить. Во вселенной аналогии не существует. Может ли что-то отрасти в состоянии метафизики? Может! Но только в том случае, если рост органичен, а ни абстрактен.


Возрождение богов

Изредка появляется правитель, который сделал примерно так, как по эффекту сопоставимо с первыми рок концертами залитыми воплями и слезами девиц, словно сумасшествие настигшее при встрече с явившимся богом или титаном. Он сделал всё что мог и не останавливается. Титаны вечны, а боги неминуемы, как эволюционный плод титанов. Теперь эту волну нужно подхватить всем, кто в состоянии это делать, даже тем, кто в состоянии только шевелить пальцем, чтоб заставить пищать и лить слезы весь мир от того, что творят возрождающиеся Боги. Но не подобно рок концертам, а бесподобно и неподражаемо, возрождение небывалого творения, богов которых нет, ещё нет. Но они рождаются нами. Боги, которые ещё не родились, но и не умерли. Они всегда рождаются, но никогда не умирают. Все, кто только что-либо могут, должны вкладывать в искусство, в науку, в творчество, в преобразование мира вокруг, в эстетическое и в тот же миг научное преобразование граничащее с пропастью за которой бесконечное безумие отражающееся во вселенской необъятности, но не падая туда, а взлетая, будучи в опасении упасть, отклоняясь от бездны, отклоняясь не полностью, тяготея к ней мы возродим то, чего нет, из того, чего касаемся, из не умершего, но ещё не рождённого, всегда рождающегося и никогда не умирающего.

Когда умерли боги (по Ницше), мир людей начал заполняться убогими тварями берущими исток из животных начал, мир стал разлагаться и само бытие стало хрупким, когда начали разрушаться фундаментальные научные меры в ментальности людей (событий демонстрирующих это очень много, отравление Сократа, Александра Македонского, Клеопатры, убийство Цезаря, распятие Иисуса, низведение Эллады, Египта, Рима), а вместе с ними возможности их преодоления в ключе новых достижений. Подменяясь ложью начали затираться очертания бытия и преодолевать вскоре стало нечего. Мир утратил мудрецов/богов, он утратил то, что делало меры удерживающимися, то есть "мерами", и то, что стремилось их преодолевать и совершенствовать, что делало их наличность бытийной и обрамлённой динамичностью творчества. Отсюда декаданс, постмодернизм, упадок искусства и творчества, полномасштабная деградация, деньги стали определяющими вне зависимости от того, кто вы, полнейшее убожество с деньгами может стать выдающимся лишь по факту наличия денег, это основной источник глобальной деградации, современные фиатные финансы в рыночной колее упраздяют критерии качеств жизни. Ибо утрачен сам исток основ. Созидательность становилась в разрушающемся мире всё более редкостным явлением, ибо разрушалось то, что не могло и вовсе быть без порождающих её богов. Но боги умирали. Осталось только поприветствовать их, ибо боги не могут умереть не оставив зачатков, боги умирают, но они не смертны, это боги. Они воскресают, возрождаются, что очевидно отображено по титаническому поведению, по разгневавшимся и бушующим титанам сопротивляющимся низвержению природного могущества из всех сил.

Самолюбие не может получить отпор, оно не способно признавать очевидное, если то колеблет его, ибо отворачивается, отворачивается от неизбежности истины дабы сохранить самолюбивые чувства и поэтому делает всё, что угодно, но только не то, что поистине важно, ибо не видит того в своих чертогах ублажения и гедонического поведенческого наркоза увенчаного блуждающими абстракциями. Но для того, чтоб строить, нужно видеть, что и из чего строится, нужно видеть материал и процесс создания, чувствовать, понимать его. Но эволюционно мозг делает всё что угодно, только бы не напрягаться, он не делает что-то, чтоб понять или создать, он делает всё, чтоб выжить, но при этом нанести наименьший ущерб организму и затратить как можно меньше энергии, то есть постоянно стремится реализовать жизненные побуждения наиболее просто и коротко, творческие способности это морфологическое случайное исключение в виде маниакальных гениев. Мозг инстинктивно избегает даже мотиваций для раздумий, это выгодное положение метаболической экономии вырабатывающей систематику выживания (бессознательная социализация) изолируя восприятие от любой неприязни и напряжения, от любого аспекта лежащего за пределами биологических стимулов, но тем изолируясь от способности видеть, созерцать, познавать (биологическая утопия, конформизм, потребительская система без апеляции к разуму, потребление должно быть заменено эквивалентным достижению приобретением). И всё, чтобы не думал человек, даже когда рядом никого нет, это конструирование социальных отношений или для социальных отношений, мозг, это орган работающий как инструмент коллективно выживания, он социален и всегда создаёт систематику адаптации и конкуренции в обществе, да и не циркулировать он не может, даже в процессе тотальной рудиментации в социальной среде. Бессознательность, индивидуальность, личность и социум в работе мозга позволяющей выживать или добиваться определённых почестей, или буквально выражась биологических/пищевых привилегий, даже если это происходит уже напрямую в виде абстракций и привычек к ним под действием нерногормональной стимуляции, которая не переосмысливается никоим образом, если мозгов у человека не хватает, а ведь их не хватает у очень многих людей. Человек движимый изоляционным состоянием отвлекающих абстрактных систематик бессознательности ума строит мир не замечая мира, тем создавая вавилонскую башню, которая неизбежно рухнет. Сначала должно появиться понимание и из него должно распахнуться восприятие, и только исходя из этого возможно созидание. Но самолюбие ищет мнимую возвышенность даже посреди навозной ямы, его суть, это бессознательная неприкосновенность, субъективная/абстрактная нерушимость не приводящая к переосмыслению не глядя ни на какой опыт и зания, но при этом нет ничего более зыблемого и шаткого в людском нраве, чем самолюбие сковывающее понимание вещей и поведение в рамках узкой инстинктивной архаики. Поэтому сложно унизить того, кто не унижен собой. Самолюбивый уже унижен, ибо определяет возвышенность только потому, что избегает низости, собственного страха, собственной недостаточности делающейся во всём привилегиями и прелестями. От самолюбия мало кто способен избавиться будучи не затронутым в глубинах своих властвующих инстинктов, ибо они дают привилегии и почести присваивая во всём власть приоритетов наложенных слепым умом поверх истины. Это движет многими людьми не учитывающих собственной скупой возвышенности делающейся самыми безобразными проявлениями людской натуры под видом всевозможных благ и святынь. Самолюбие в той или иной степени присуще каждому без исключения не смотря на идиотов, которые путают его с альтруизмом и подчинённостью стадным возгласам. Это в корне самолюбивая привилегия выхватывающая самое громкое, самое яркое и впечатлительное из толпы, чем по сути движима стадная коллективизация, подобно многомиллионному стадному бегству, будучи среди которого ничего не остаётся кроме того, чтоб бежать, не зная, не видя, будучи не способными видеть и выглянуть из этого бегства. И поэтому любой социум (личность) должен умереть в тебе, ибо социализация инстинктивна и бессознательна, и всё, чтобы ты не видел, пока плыл по инерции конструирования социального сплетения, было лишь этапом созревания, общественной утробой предшествующей рождению неведомого, поистине зрелого и творчески выходящего за пределы достигнутого. Современный социум постепенно становится кококном и стенки его становятся всё толще, но гусеница заточённая в нём не способна размножаться и создавать плоды, она бесплодна, ей для продолжения жизни нужно расправить крылья и полететь покинув кокон раз и навсегда, мы живём в социальной среде сдерживающей всех в состоянии гусениц. Это не исключение, это не обретение, это состояние погружённое в неизбежность истины всем восприятием. И пока ты отворачиваешься от вселенной, ты не можешь ни на шаг приблизиться к творчеству и являешься тварью, продуктом социума и рабом архаичных инстинктов, а ни творцом.

Попытки обозначить какие-либо критерии у большинства людей зачастую скупы в своём присвоении приоритетов/привилегий. Знаю – не значит владею/понимаю. Ум узурпирует и возносит всё чего касается, с чем отождествляется, будь то Будда или Алла Пугачёва. Так действует и толпа, толпа и бессознательность индивида эквивалентны, они не понимают и не пытаются понять, они накапливают и присваивают знания, ценности, отрицания таковых, философии, мудрствования, пророков, но сути там нет, это муляж, за который некоторые отдают жизни и посвящают роковые поступки, как мы неоднократно наблюдаем повсеместно (современный бытовой экстремизм на криминогенной, этнической и религиозной почве в виде токсической травли несоответствующих людей подлежит полному системноу искоренению на уровне спецслужб и других праввовых механизмов с полным подключением к данному процессу медицины в качестве выявления симптомов отравления непрофессионального характера и с подключением всех инструментов экспертизы для выявления токсинов в ненадлежащих для их промышленного применения местах). На данном этапе становления человечества царит эпоха бессознательности, но и осознанной эпохи ещё не было, а если не будет, то не будет ничего, где бессознательное большинство будет мерилом вопросов, даже если этим большинством ворочают, как заблагорассудится недальновидным и не пытающимся что-то видеть индивидам, которые просто выходцы из толпы, её продукт. Чтоб избавиться от индивидуальности, нужно избавиться от толпы, только в толпе проявляется стимул индивидуации, будь то монастырь или эстрадная сцена.

Для того, чтоб государство не рухнуло (или психика,Ψυχή— «душа», «дыхание»), они не должны застаиваться на одном уровне, они должны расти ввысь, иначе стадо переполняет пастбище и рано или поздно эпидемическая волна порождает массовое вымирание из необузданных благоразумием толп. Нужно постоянное продвижение вперёд даже вопреки наивысшим инстанциям (вопреки стаду), то есть опережение всех былых высот, чтоб во всех аспектах поддерживалась инициатива самодостаточности в ракурсе преодоления всех имеющихся достигнутых норм и пределов по направлению ввысь, ибо на плоскости места всем не хватит, и речь не об инженерных сооружениях. Каждый последующий должен быть сильнее и умнее предыдущего, чтоб даже былая гениальность (genius «дух») становилась детским лепетом на фоне современных свершений. Это говорит о том, что племенной (бессознательно произвольный) строй должен быть затронут разумом, как и самолюбивая бессознательность, что бестактная и губительная наследственность (биологическая замкнутость), как и любые ресурсы в неумелых руках должны быть перенаправлены в умелые руки вне зависимости от племенных обрядов передачи имущества родным и близким (редистрибуция), вне зависимости от выгод конформизма (биологической утопии), власть должна быть предметом умнейших, хотя пренебрегать частной собственностью не стоит в случае её честного и упорного возведения из поколение в поколение, поскольку пренебрежение ею лишает укрытия остатки разума в человечестве, как и лишает цивилизацию былых достижений. Из бессознательности в осознанность, из самолюбия в самодостаточность устремления, преодолевая всякое самолюбие. Но это касается в первую очередь самых верхов, и только после середины, коя ограничена этими верхами. Нужно избавление от основы стопора, от верхнего предела, который не позволяет поставить планку выше или вовсе убрать её. Ограничения должны быть конструктивными, как и дозволения, иначе цивилизационный конструкт (психика) рушится под давлением собственной ограниченности, через которую никто не в силах перепрыгнуть, даже если эта ограниченность в руках бездарности и очень низка. Ибо эти рамки определяются властью по отношению к государству/цивилизации, самообладанием по отношению к психике, возможностями, которыми наделяют качества и преференции власти, которые варьируются прежде всего в способностях их узреть. Поэтому взор разума должен быть максимально обширен и максимально кропотлив к деталям. Ну, а если рамки государственности или психики в руках слепой бессознательности, то мы имеем ровным счётом то, что вы видите сегодня в мировом порядке – «упадок» «разложение» «безнадёжность» «бесполезность» «безразличие перед лицом безконечности». Бессознательность определяется не отношением и отсутствием осознанного побуждения к действию, а небрежностью к тому, что сокрыто от взора, небрежностью к неведомому и неизбежному в закономерностях природы.

А так называемое современное духовенство во всех своих проявлениях, это похоронная процессия оттягивающая осознание глубинной сути смерти под видом загробных почестей, но вместе и с тем пренебрегая жизнью, её пониманием. Боги умерли, но христианство (как и любой монотеизм) всё своё существование носит их трупы, выставляя их за нечто живое. Но насколько скупо это вынашивание, если до сих пор не проникло в самые глубинные и бездонные недра явления смерти из жизни? Эмоциональная маскировка смерти, но и изоляция от осознания и проникновения в знание. Абстрактный консерватизм не даёт умереть богам, хотя они уже требуют нового рождения. Это людские обычаи, но не божественные. Вот в чём загвоздка. Боги не создавали людской ментальной ограниченности, их создавали люди лишённые богов. "Иначе, зачем ещё верить?" Чтоб сформировать привилегии и почести через инстинкт во взаимоотношениях, пренебрегая божественным неизбежно плетущимся явью вокруг них и ими самими. Но можно ли любоваться жизнью со слепцом безнадёжно отданным умершему и всеми силами упирающимся рождающемуся в абстрактной клетке иллюзий?

Красота неописуема, немыслима и вовсе неуловима, пока есть хоть малейшая попытка её искать или вырисовывать. Её нет в ассоциативных проекциях или понятиях возникающих при мнемонических отождествлениях с привилегиями/гормональным эндогенным поощренеим в приоритетных признаках органического удовлетворения каких бы то ни было примитивных потребностей плоти. Красота живёт вне потребностей, вне поиска, вне определённости. Ведь когда ищешь и не находишь, то в определённый момент вовсе перестаёшь искать, даже если не ведаешь то, что ищешь и где нужно вести поиски. Но лишь тогда становится возможным видеть, когда не ищешь, но не от того, что не находишь, а от того, что не перестаёшь находить ни на миг. Красотой дан блеск мелькающий лишь в сокровенных пучинах восприятия непосредственно слившимся с внешними проявлениями чьей-то грации, чертами чьего-то лица, ветряным плясом, озарённых взором чувств вскружившими обоюдно с кронами деревьев, психеей вселившейся пением в изласканую ею плоть. Это подобно психическому расстройству, но это не может быть отклонением. Творческая эстетика вершина всех норм, стоя на пике которой кончиком одной ступни уже канув за её пределы едва нащупываешь край. Это шире чем отрыв восприятия от допустимых рамок понимания, это глубже чем психический сдвиг внимания в иные измерения и состояния, это выше чем вздымающий вопль истерии. Красота живёт мгновением внезапно настигнутым и синхронно заставшим врасплох постигшего его, неотъемлемо погрузившимся в проистечение всецело отдавшись тому, что несметно предстало его явлением в осязаемых плотью чертах так зыбко и мимолётно ускользающих без следа, безвозмездно доверившись слиянию вселенских формаций, оставшись лишь лёгким лоскутным отпечатком не дающим повода держаться или отпускать. Любовь является без всякой причины, без всякого основания, как и жизнь в многочисленных материальных совпадениях. Ибо нет иного основания у бытия живущего тобой воплоти, кроме самого вопиющего предвещания, что подобно пению рыдающего младенца взошедшему к небесам после первого вдоха протянувшегося длиною в жизнь. Он беспечно из всех сил в порывах плоти грезит о том же, что явленно ею, сладострастно мечтая о том, что и явилось его сладострастием в тот же миг. Наблюдая он мечтает о том, что предстаёт созревающими плодами в процессе его же наблюдения, озарившим разум прикосновением к распахнувшейся неведомости, пронзая которую проистекает нечто зовущееся нами жизнью. Так рождённый в истечении тонкой струйки нашедшей выход из недр небытия, сочась затрагивает самую потаённую струну, о которой не знает даже её создатель, о которой не знает ещё никто, ибо она есть само творчество, единожды явившееся и не имеющее возможности завершиться самовольно. Ничего никогда не завершается, ибо всякое явленное вызывает бесконечную цепь чередующихся событий. Так испуская порождённую в себе собою же плоть, бытийная вечность истомлена её взором исходящим из неведомости в неведомое, из себя в себя пронизывая в замкнувшихся истоках перекрёстков созерцания рождённые избытками переполненных всплесками чувства. В видимости отлучённого произвольным маневрированием любопытства, так горячо, так неопрятно и даже нелепо представшим. Но насколько сладко и блаженно внутри изливающегося подобно аромату солёной воды цветущего моря радостно экзальтирующего гребнями волн, из глубин самых бездонных порывов нарастающим звучанием той самой струны, ещё не давшей о себе знать, но уже издающей неведомый ранее звук, подающий первые признаки колебания пространства, кои случаются его явлением. Порой изнеможённо с последним агонистическим танцем, конвульсивно, а порой в переполненном заряде божественной прелюдии перинатального озарения, но неподвижно, словно погрузившийся в блаженный сон. Это не причина, ибо неизбежно плетётся в данный миг в поле твоего обозрения там, где исконной причины просто не существует, твоего явленного плотью чувства сей неприкрытой ничем перед вселенной жизни. Это не цель, ибо уже достигнуто во всём избытке осязание неизбежной органической импровизации предстающей лишь творчеством во всеобъемлющей необъятности испускающей словно нектар сок пред согревающим светом, дарованным лишь от того, что дарования в этом не сыскать, ибо никогда не находишь доколе ищешь, а коли найдено, то искать нечего. Божественное никогда не дарит, не забирает, лишь является всем и во всём, что дано узреть, осязать, слышать, знать, чувствовать явленной плотью испивающей в себе божественное перманентным рождением охватывающим бытие всепоглощающим всплеском переваривающим вечность материи и её формацию.

Я пристально уделяю внимание органической основе всех поведенческих и натуралистических свойств людских деяний и в целом людскому существу. Нет иной основы у жизни, ибо жизнь целиком органична и стало быть бог есть ни что иное, как органика, но неведомая нам, как когда-то была неведома психея (душа) в своих органических и неврологических основах. Так и материя, есть ни что иное, как неорганическое, неодушевлённое, не психическое и стало быть ей предстоит воплощение в божественном творчестве, в одушевлении наделяющим прикасающимся чувством пробуждённым неведомым доселе нам истоком жизни, в кой погружены все проявления органической динамики форм берущих исток, но никогда не находящих завершения. Так или иначе здесь есть следы борьбы зверского/архаичного и когнитивного/логического, где неизбежно спустя ещё одну вечность что-то вновь будет доминировать, либо неодушевлённое титаническое, либо божественное психическое. Сейчас тот период, когда боги/мудрецы возрождаются после долгого сна, после исторического поражения нанесённого им биологической всеохватывающей инерцией инстинкта. Осознанием соучастия в рождении и в гибели, в восприимчивости самой органичности божественной сути, истока всего живого и титанического неодушевлённого, материи противопоставленной управляемому/произвольному истоку жизни своей неуправляемой инерцией, но материи неотъемлемой от жизни, ибо материя основа, состав и причина жизни, не существует во всей бесконечности ничего, кроме материи, жизнь это материя, но материя наделённная способностью произвольного творчества, а если жизнь не подчинит своей произвольности неуправляемую динамику материи, материя умертвит и поглотит органику, как то, что не в состоянии одолеть её. Хоть и рождение органики не имеется возможным быть без неодушевлённого, без материи, как неодушевлённая материя не способна даже быть шорохом без творческой динамики богов воспринимающей её, без восприятия. Ибо само порождение – это противопоставление органического/неинертного неорганическому/инертному, слияние и борьба, битва титанов и богов. Но органика даже будучи вытекающими флюидами из флегм божественных истоков берущих начало из неорганической материи, будучи центробежной периферией мироздания в иллюзиях всегда устремлённой к центру, к индивидуальной реактивности органики, что исходит из неорганической инертности и уводит жизнь от божественного творческого исхода. Так утопает в себе жизнь, если смиренно падает в пропасть материи замкнувшись в сингулярности неосознанных инерций, в титаническом мраке когнитивно нерушимых вечных теней, избегая льющегося божественного света творческой осознанности, даже если мнит в людских головах совсем иное и противоположное тому. Органика плоти подчинённая уму находящемуся под впечатлением произвольности бесчисленного выбора (лабиринт из зеркал), поддаваясь титаническому лепету стравливает себя в пожирании своих истоков, в попытках дотянуться до них превращается в изувеченное насилием заблуждение, что питается ещё более изувеченным и слабым, ибо замкнуто в титаническом лабиринте снов из абстрактных иллюзий и заблуждений. Тем забавляя титанов (инстинкты напрямую исходящие из неорганических инерций противопоставленных органической творческой осознанности/произвольной неинертности) подражая их извечной участи, их повадкам приговаривающим всё божественное уйти без следа, так и не очнувшись от отравляющего сна иллюзий насланных приспешниками титанов на самих себя. Титаны доминируют в данном тебе мгновении, но боги(разум) просыпаются и возрождают былую мощь. Прими наследие божества, вселенскую бесконечность, ибо та в распоряжении тех, кто способен воспринять её! Очнись! Или прими смерть во сне уготованную титанами всему, что не прорастаёт из их чрев к божественности, по мифологии именно титаны стали богами, как и физически, из материи произрасла и произрастает до селе жизнь. Но скованные в тартаре титаны не тянутся к божественности, они до бессмысленности агрессивны и поэтому связь с божественным опасна, поскольку она неизбежно нарастает и рождает свет среди тьмы даже там, где давно поселился мрак во взоре окутанном титанической тьмой бездны, так беспечно отдавшимся всепоглощающим галлюцинациям, что создают эффект полноты безбрежного колорита выбора в пустоте (игра с нулевой массой ради инстинктивной инерции/титанической наживы вопреки когнитивному созиданию), тем лишь узурпируя связь с божественным, тем опутывая восприятие явленного органикой. Это неосознанная градация стремящаяся устранить осознанную вершину жизни в пользу материальной неуправляемой инертности, дабы избежать даже малейших признаков творчества жизни в стремлении покорить безконечность (эпифания), зреющего рвением апофеоза в жажде боготворить антенатальные схватки вселенной проблёскивающие светом пробивающимся сквозь плоть материи из самой глубины въевшейся в неё органической когнитивной души, тем инерционная материя в траекториях инерционных инстинктов создаёт целые лабиринты иллюзий заселяя их всевозможными тварями ограждающими титанические владения от вторжения богов. Разница несоизмеримо велика, хоть и мало отличается поверхностью облика между сном и явленным в восприятии слившейся плоти с бытийной сущностью, когда есть исследование, познание творящегося мира, будучи сим творчеством зрящего и предстающей пред зрящим вселенной, как зрящим божественное пред божественным представ, воплощая его. Иначе дано удостоиться лишь пасть спиной к пропасти в бессознательную неведомость, выхватывая искромсанным надеждами взором мечты о полёте ещё маячащих высоко вдали непознанных существ. Покинутым музами и тем израненным слухом лелея граничащее с самобичеванием измышление, мнестический муляж стискивающий грудь незримыми цепями, подменяя очертания творческого соучастия ложью. Так возводятся и укрепляются стены титанического лабиринта из зеркал в которых непрерывно отражаются заблуждения, лабиринта ограждающего титанов от явления божественного. Им ужасен даже малейший намёк на искренность живущего воплоти боготворения, гонящего и гнобящего их одним лишь присутствием явленного осязания божественной сущности, сияющей грацией пляшущего предвкушения в титаническом мраке озарённом предшествием вселенских родов, во мраке слепящим и сковывающим титанов подгоняя неизбежную участь застывших в нём их миров.


Вопросы на зрелость и состоятельность ментальности, по которым согласно психиатрической методике психолингвистического анализа можно определить состояние мыслительного аппарата человека, гибкость мыслительного аппарата, адекватность восприятия в плане информационного содержания, в том числе в мнемонической плоскости, хотя так или иначе стоит учитывать имитативность и психоэмоциональное состояние/склонность особи в целом.

1.Что такое жизнь? – в этом вопросе раскрывается мировоззрение, эрудиция и умственная составляющая в плоскости адекватности относительно действительности. Стоит учитывать, что данный тест рассчитан исключительно на взрослых особей, которые способны дать развёрнутый и содержательный ответ, хотя проводя его на разных возрастных группах можно выявить некоторые психические градации взглядов и знаний связанные именно с возрастными качествами психики.

В принципе данный вопрос задевает все сферы психики человека и всю обстоятельность в целом, где возникает длинная дискуссионная площадка, но для полного обозрения психических наклонностей и их содержания стоит увеличить количество фундаментальных наводящих вопросов до 10, при этом желательно, чтоб персона впервые сталкивалась с вопросами или не имела возможности знать о предстоящем вопрошании в данном виде.

2.Что такое вселенная? – данный вопрос затрагивает все научные аспекты жизни и в целом всю жизнь.

3.Есть ли бог? Если есть, то докажите его. Если нет, то докажите, что его нет. Поясните, что такое бог.

4.Что такое материя?

5.Что существует кроме материи?

5.Кто вы?

6.Что такое вечность?

7.Что такое безконечность?

8.Расскажите о вашей общественной роли.

9.Ваш взгляд на окружающую вас социальную среду.

10.Опишите всё человечество в доступном вам формате.


Перманентная сублимация – суть философского камня, безостановочное превращение, одушевлённая динамика, безконечность

«Титаническое» (материя, неодушевлённое, вечное) «Божественное» (органика, одушевлённое, безконечное)

Человек разделён и раздираем титаническим и божественным, в борьбе первого и второго, ибо его появление и наличность есть следствие наличности и борьбы первого и второго. Когда животные или растения тотально подвластны титаническому (материи), человек умудряется иногда пересекать черту, за которой власть титанов ослабевает, ибо там правят боги, там одушевлённое доминирует над неодушевлённым (органика над материей). Там материя подвластна душе, там тотальное соучастие в творческом процессе бытия, когда, не пересекая эту черту, становится невозможным даже видеть божественное, ибо там правят титаны, там душа подвластна материи, её инерционным химическим реакциям. Титаны не позволяют даже взглянуть в сторону божества, насылая на взор мрак своих теней, маскируя их сладострастием. Там всё подвластно материи и ничто не владеет ею.

Можно отследить тенденцию образования упадка в каких-либо сферах управления, социума (психики, нервной системы) и любых других структурах, где наследственность статуса и имущества начинает преобладать над распределением должностей, способностей и обязанностей (функций) по навыкам, способностям и достижениям, с одной стороны пренебрегая возможностями этого распределения, с другой стороны допуская это распределение в негативной форме, поскольку игнорируется способный и сдержанный контингент, а бездарный и агонистичный контингент так или иначе биологически восходит к доминированию, причём массово. Либо наличие возможностей (возможности не признак способностей и наоборот), которыми наделены обладатели ресурсов и власти (качествами нервной системы) распределяются инстинктивно (не научно, а биологически выгодно с частной позиции), то есть любыми эффективными методами, с помощью обезьяньего мошенничества и подлости, что выбрасывает на самые вершины социальных структур (психики) безнадёжных родственников, адаптивных конформистов, самых подлых особей не брезгующих инстинктивными манерами приносящими ущерб (низменные нравы и повадки относительно психики). Это зачастую не имеет ничего общего с высшими способностями функций нервной системы и интеллектом. Так рушатся и разлагаются государства и страны (психика, нервная система). Так рушатся целые союзы и стираются результаты всевозможных достижений, когда в них и по отношению к ним находится лояльность к упадку, к патологиям (патология может быть не только функциональной, но и морфологической) и низким манерам. В людской психике одновременно существует самый архаичный зверь и самый могущественный бог, они живут в беспрерывной борьбе, ибо бог творит зверя, ему скучно, ему нужны прикосновения, он создаёт ещё богов, дабы превзойти то бытие, на котором он остановился, ему нужна компания и помощники. А зверь, будучи уже сотворённым, но абсолютно слепым по отношению к божественному, выходит из-под контроля. Бог в силах лишь сотворить жизнь, создавая динамику, среди которой он в надежде выискивает, то зерно, кое сплетается из бесчисленных вариаций комбинированного божественного субстрата материи, дабы взрастить его до своих высот. Так жизнь будучи сотворённой вселенной и самой инерцией органики, неподвластна богу во всём, но способна коснуться его, и только самостоятельно, пробиваясь сквозь безбрежную неведомость импровизирующей динамики бытия, ведь ни один цветок не раскрывается, если не протягивается к солнцу, и только после того, как узрит, что есть творческий процесс бытия во всех тонкостях и необъятностях. Жизнь способна превзойти самого бога, но бог способен и уничтожить жизнь, если та не в силах узреть божественное начало и пренебрегает им, если та не сумела прикоснуться к нему ласковым жестом, дабы превзойти. Божественное порождает творческий процесс, направленную осознанную динамику, превзойдя которую, нечто становится божеством, а, не превзойдя, исчезает в бездне сингулярной пропасти титанического мрака. Ибо каждое начало прорезается ростом, и лишь этим может слыть начавшимся. Но вот сумеет ли это начинание не исчезнуть без следа, вот в чём вопрос, и этот вопрос безконечен, безпрерывен, ибо состоит из непрерывного роста, но когда рост исчезает, остаётся лишь безпрерывное движение, само движение не есть рост, рост первично – проявление органики, а осознанный рост, есть проявление осмысленной органики, творчества. Бог/вселенная – безконечность, но не вечность, вечность свойственна материи и окружающей её пространственной пустоте, они же и безконечны, но форма жизни это непрерывная динамика вечной материи, она может быть устремлена только в безконечность, иначе исчезает, динамика жизни лишает форму жизни вечного, подвергает прерывистости, большей динамичности, но награждает безконечным способным посягнуть на вечность на когнитивном уровне. Зерно всегда вырастает в луга цветов, или в древесные леса. Исток реки уходит вдаль и становится шире, до тех пор, пока устье не впадает в океан, а океан согреваясь светом вселенского огня вновь испаряется, отдавая своё дыхание ветрам и небу, дабы они пролились влагой омывши те самые леса и луга, вплетаясь в них реками. Но это не вечность, это лишь миг, безпрерывно плетущий безконечность, но в нём спрятана и вечность.

Присущие людям в их обезьяньих повадках, наиболее экономных и простых с точки зрения прямолинейного выхода из ситуации, ради смирения с проблемами или сиюминутного выживания, обман, воровство, антагонистичная бюрократия, аморфная финансовая система, имеют свойство замыкаться в застойную воду, образуя вонючие болотные топи. Но это ущербно в любом разумном или научном аспекте по отношению к психике, к социуму и к жизни в целом. Ибо изначально, для того, чтоб та жизнь, которую мы ведаем, могла появиться, нужна постоянная циркуляция воды, динамика. Но даже если жизнь пробилась в своих начинаниях сквозь ограничения, она застаивается там, где застаивается вода. И если жизнь замыкается вопреки динамике бытия, то она как не способный узреть и протянуться к божественному истоку шлак перерабатывается вселенской материей, утилизируется, ибо не способна превзойти материю, и та берёт верх над жизнью, хоть органика в своей сущности имеет все превосходства над материей. Так рухнет однажды всё человечество, если человек не изживёт в себе тварь посредством возрождения творца тотально погрузившегося в творческий процесс бытия неотъемлемым когнитивным соучастием. Божественное – это исток, но не устье.

Никогда не обременяйтесь поисками будучи в уме посреди субъективных абстрактных истин.

Любой поиск истины провален, поскольку истина повсеместна, неотлучна и неизбежна, в ней лишь стоит формировать решения и результаты деяний.

Поиск того, что есть вы и всё, основной признак того, что это не увенчается ничем, кроме самомнимого плацебо образующегося от истощения или жизненных проблем, как естественная защита психики от стресса, или как психический блок внушающий впечатление желаемого итога увенчавшись психическим расстройством (расколом) ограждающимся от более ущербных функциональных нарушений, что в принципе нормально, но не стоит уходить туда всецело и навсегда. Как и сам поиск, сам ориентир на истинное, на высшее, уже расстройство, ибо в корне упускает это. Очнитесь, оглянитесь! И самый каверзный прокол в том, что исконно эти происки отрываются от того, что ищут, ориентируясь на то, что невозможно найти, избавляя себя от того, что невозможно потерять, ибо искать это невозможно. Это неизбежность! Это настолько отягощает их рабские чертоги разума, что они прилагают все усилия, чтоб избежать, чтоб не видеть, чтоб отвернуться. Они нигилисты отроду, пессимисты всей душой, душа жизни повержена титанами, ибо блуждает в лабиринтах их теней. Они не могут вот так принять неизбежность, им требуется искать нечто полагаясь на свой зверский нрав превозвышающий собственные приоритеты, дабы хоть как-то избавиться от увиденной в себе беспомощности и слабости, не осознавая, что именно под ней кроется божественность. Именно так замаскировали божественность титаны, дабы её было сложнее всего найти – через избавление, через божественную щедрость, принимающую всё и отпускающую всё выходящее за пределы мгновения, на что инстинкт не в состоянии пойти, ибо он тотально во власти реактивной инерции, господин и раб в одном лице. На самом деле запредельные вылазки ума из безконечно плетущегося мгновения (из творческого процесса бытия, из божественности), создают мелочные чертоги ограничивающие взор от вечности. В этом уловка, ибо на первый взгляд это иллюзорно кажется экспансивным, растущим, выходящей за пределы прерогативой власти. Но на самом деле это ограничение, стены тюрьмы ментального рабства. Стены неподвижны, хоть и глядя на них можно увидеть безчисленные движения и всевозможное разнообразие цветов, но на стенах, на неподвижный стенах узкой темницы черепной коробки, когда сенсорные органы и всевозможные рецепторы дающие нам чувства, способны выглядывать оттуда и пронизывать собой безконечность. Внутренний владыка/раб не должен преобладать над чувствами организма, ибо они делают нас произвольными соучастниками в творческом процессе бытия, когда эти же чувства во власти бессознательности инстинктов отдаляют нас от какого бы то ни было соучастия, делая нас машинальными зверьми видящими во всём лишь наживу. И более того, это делает нас хуже зверей, ибо звери действуют только согласно своей природе, только по естеству, поскольку иначе не способны жить, а люди, будучи способными благодаря огромному мозгу жить где угодно и как угодно, не используют его возможности и уже давно извратили своё естество до неузнаваемости, погружая его в состояние хуже зверского, то есть во власть инстинкта полностью подверженного безсознательной материальной инерции, но уже извращаемого до неузнаваемости. При этом люди машинально следуют за собственными изощрениями, как и звери за добычей. Люди упускают тот потенциал, которым наделена их природа, и это заключено в том, что этот потенциал (мозг) явился лишь придатком для выживания в дикой среде, то есть дополнение к инстинктам, для решения инстинктивных (биологических) задач наиболее эффективно, а ни для того, чтоб понимать это, и поэтому это мало кто понимает. Посмотрите вокруг на людей окружающих вас. Многие из них вообще убеждены, что от мозга ничего не зависит, что всё определяется воспитанием, всевозможными поверьями и чем угодно, только б это не напрягало мозги. Это и говорит о том, что инстинкты руководят разумом (мозгом, богом, душой), поскольку в отсутствии стимуляции биологических потребностей организма (эмоций, социальных и любовных нужд) мозги большинства людей даже не пытаются задумываться ни над чем. И даже когда мозги кого-либо из социально адаптивных особей задумываются, в своих раздумьях они не покидают рамки биологических вопросов (социальных притязаний, полового влечения, эмоционально мотивированных побуждений и действий), а это вы можете уловить в повседневных разговорах и действиях всех окружающих вас особ. Способность думать (по-настоящему), это действительно и на удивление дивный дар, как бы там кому-то не казалось и не хотелось бы думать иначе. Это дар, которым люди умудряются пренебрегать всеми своими силами, ибо их биологические задачи не находят в этом инстинктивных мотиваций, и видят это бесполезным излишеством, когда по сути дела, без этого, человек не то чтобы не отличается от животного, но и просто не способен жить, ибо только посредством нервной системы живёт не так, как любое другое животное. И в этом проблема, ибо мозг подчинён инстинктам, а ни инстинкты ему, и пока мы оставляем без внимания и не вмешиваемся в этот процесс узурпации, мы вымираем, как цивилизация, как единственно известная разумная жизнь во вселенной. Согласно наблюдениям, вывод о большинстве автоматизировано адаптирующихся особях, говорит о не самом лучшем образе адаптации, поскольку возникает без малейшей попытки что-либо осмыслить и создать, то есть это звери, даже не разумные.


Гении настолько отдалены от общества, что им нечего взять из него, им ничего не остаётся кроме творчества, кроме того, чтоб менять общество в попытках приблизить его к себе

В греческой мифологии в качестве гениев выступают некоторые даймоны (др.греч.δαίμων), то есть демоны. Добрый гений именовался агатодаймоном или агафодаймоном (от греч. αγαθο, хорошо, благой), злой – какодаймоном (от гречь.Κακό – зло).

Проникновение в мифос, в логос и эпос древней Греции (Эллады), в запутанность отношений и разнообразие персон богов, титанов, их свит и детей, как для самих греков было в те времена, и для нас есть сейчас, распознание не просто сказаний и повествований о культурных очертаниях, но и описание социального конструкта того времени, социологических показателей, весомых демографических критериев, взаимоотношений и того разнообразия психических типажей, модальностей и поведенческих манер, которыми были наделены Эллины. Это важные сведения для изучения истории людской природы и её происхождения. Эллада, древняя и великая цивилизация оставившая след во всём, что вы можете видеть сегодня вокруг, учитывая то богатое содержание их культуры исчислённой десятками совершенно разных богов, мифических существ, титанов, героев, мыслителей и их детей, которые появлялись в свет не только среди богов, титанов или людей по отдельности, но зачастую и в смешанных браках скрепляющихся узами чувств. Все их потомки и по сей день находятся среди нас, если присмотреться. То разнообразие и содержание мифоса древних цивилизаций содержит множество важных сведений для изучения психики людей, живших не только в те времена, но и живущих сегодня, в том числе и относительно вас. Мы потомки богов, героев и титанов.

Если испытываете недостаток, то ищете лишь то, от чего его испытываете. Если имеете излишество, значит вы одержимы недостатком и имеете изоляцию от нормальных когнитивных мотиваций исходящих из процесса бытийного проистечения. Если смотрите, то видите, что невозможно найти, поскольку невозможно потерять.

Будьте в себе, а ни в ком-то, будьте полномерным носителем присутствия, когнитивной бдительности, что бы вы ни познавали и где бы ни находились, а ни тем, кто следует за чем-то, упуская единственное существенное. Вот почему социум безнадёжен в своих инертных тенденциях, ибо зиждется на подражании, на симуляции, на следовании, а ни на исхождении и творчестве, они, как тяглый скот, а ни рассекающие вселенную плотью творцы. И, конечно же ими имитируется в первую очередь приоритетное, привилегированное, дающее почести или кормёжку. Или как вы хотели? Чтоб вы получили то, что желаете, но руководствуясь тем и опираясь на то, с чем вы даже не сталкивались? Не тратьте попусту время, силы, жизнь, если не способны увенчать это время неизбежным явлением, созиданием, созерцанием.

Но нужно понимать, что творчество это эквивалент безвыходности, оно созидает выход, когда его нет, так и обо всём прочем.

Находишь зачастую тогда, когда с концами утерян всякий связующий трал,

Жизнь возвышается действием, травит себя и истощается в изысканиях исцеления,

И только преодолевая разрушение на пути восхождения, укрепляются возвышенности, иссушаются вязкие основы, отталкиваясь от которых мы достигнем небес,

Иначе будем катиться и скатываться к вратам преисподней, погружаясь в низость всех сущих зверств.

Главное помнить, что речь о звериных чертах, не присущих животным, этот зверь ужасен и болен, и имя ему «человек».


Конфабуляции, парамнезии, псевдоременисценции

Конфабуляции могут возникать не только вследствие нарушения памяти (долгосрочной и короткой, которые имеют разный объём и отличающиеся структуры), но и вследствие негативных эмоций, вызванных определёнными условностями или воспоминаниями, нежеланием или отвращением, дисфорией, посттравматическими симптомами, как субъективно (ассоциативно, мнестически), так и объективно (действенно, внешне), как экзогенно, так и эндогенно. Либо конфабуляции могут быть встроены в комплексы защитных механизмов психики в отстаивании социального положения или привычек, а также в связи с наличием фобий, маний или гедонистических влечений и желаний. Это подобно аддикции, хотя она проявляется поведенчески вследствие воздействия депривации в ходе нехватки условностей, от которых человек испытывает натуральную/естественную зависимость, то есть и экзогенно, и эндогенно.

Также конфабуляции имеют основу интеллектуальной недостаточности, что отражено патологической неспособностью согласовывать работу мозга с окружающими обстоятельствами, поскольку даже неумение запоминать в рамках патологических отклонений и повреждений ЦНС, при достаточном уровне интеллекта или при повышенных интеллектуальных способностях преобразуется в изобретательность. Но при многих парамнезиях мы видим именно отсутствие изобретательности совместно с нарушениями функций памяти. Это также говорит о том, что функции памяти и интеллекта взаимосвязаны, хоть это и не говорит о том, что зависимы друг от друга на все 100%.

Человек может компенсировать свои душевные боли и недуги не только благими проекциями, но и мыслями об утрате преимуществ или ценных вещей, которые таковыми не являлись или вовсе не причастны к жизни этого человека. Либо процессы, объекты, явления принимают приоритетный облик именно в душевной муке погружённой в терзающий эмоциональный негатив из-под которого в попытках рассмотреть ещё хоть край блаженства в соке сочащейся плоти, обрекает себя на скитания по безумству меж отождествляющихся между собой переадресаций эмоций и намерений. Блуд среди зеркал и теней отражающих и укрывающих соучастие сознания искривлённой мембраной восприятия в текущем миге ещё живой плоти, но невольно погружённой во сны сопровождающие струящуюся в остаточных порывах психею по повреждённым волокнам дающей метаболический, эндокринный или морфофункциональный сбой нервной системы.

Конфабуляции зачастую коррелируют с социализацией (с процессом адаптации нервной системы к социальной среде в конструировании ею социальных отношений) и общественным устройством, как культурно, так и этнически. Так социализация и онтогенез в целом (что относительно и патогенеза в определённых ракурсах), это неотъемлемые, хоть и разноплановые процессы психодинамики и формирования организма, поскольку нормальное протекание онтогенеза (в частности ЦНС человека) невозможно без нормальной социализации, а социализация не может проходить в рамках норм, если имеются нарушения онтогенетических процессов, как и сама социализация может быть ненормативной и формировать этим психический патогенез.

Эффективность адаптации и приспособления (как в естественной среде, так и в социальной) связана с универсальностью организма и психики. То есть суть биологического выживания в том, что оно разностороннее и максимально охватывающее, гибкое, а ни узконаправленное и специальное, поскольку это так или иначе приводит к вымиранию, поэтому в нашем мире в ходе естественных сложностей выживания отобраны наиболее пластичные формы адаптации. Это говорит о биологической успешности человека, в том числе включая его систему питания, ибо человек всеяден и может длительное время обходиться без потребления определённых продуктов не нанося ущерб организму. Но это и не значит, что нужно бездумно становиться вегетарианцами, перебирать харчами или не думать о том, что потребляешь в пищу вовсе. Также человек универсален в адаптации к окружающей среде благодаря огромному и динамичному мозгу, на данный момент это самый эффективный биологический инструмент адаптации и приспособления из известных в природе. Эффективность разностороннего выживания относительна также к государству, к экономическим и социально-общественным процессам, ведь зарабатывая на жизнь лишь узким специфичным методом, вы лишитесь заработка, когда этот метод по тем или иным причинам перестанет работать или станет неэффективным. Но нужно учитывать, что если уделять внимание или действовать чрезмерно разносторонне, это тоже может быть неэффективно или безрезультативно, если не достигает результативности в нужной степени именно из-за разноплановой деятельности. И поэтому важно, чтоб человек был максимально, но умеренно разносторонним и всеобъемлющим, интеллектуально и физически, даже если он уделяет много внимания и времени специальным деятельностям. Разделение труда, это двигатель прогресса и эффективности в локальных и специализированных отраслях, что необходимо в рамках цивилизации, но это во многом убивает человека, когда подчинено безсознательной произвольности его инстинктов, если разделение труда создаёт рамки, из которых ситуативно далеко не каждому под силу выбраться, а порой вообще невозможно, ведь для выживаемости, в том числе цивилизационной, в обстоятельствах нужна богатая вариативность/профицит для детального и избирательного маневрирования относительно каждой особи и цивилизационных градаций. Рост разделения труда приводит к росту добавленной стоимости, а значит должен приводить к росту производительности, качества жизни, профицита и КПД, иначе рост добавленной стоимости не оправдывает себя и съедает промышленно-экономические возможности порой в цивилизационных масштабах, ведь чем выше КПД промышленной отрасли, труда, технологии или сферы деятельности, тем эффективнее разделение труда и тем более оправдана добавленная стоимость, тем лучше она себя окупает, когда рост добавленной стоимости должен приводить к пропорциональному росту спроса и ёмкости экономики/сегментов промышленности покрывающих спросом рост добавленной стоимости, иначе формируемые стоимостные диспропорции приводят к снижению финансового КПД и это тормозит развитие, либо приводит к рыночным кризисам, если рост добавленной стоимости не приводит к достаточному росту КПД/росту положительных качеств продукции, что обеспечивает профицит и спрос на формируемую добавленную стоимость. Рост производительности/КПД основной приоритет любой сферы деятельности, поскольку напрямую отражает профицитные значения/стабильность обеспечения и возможности развития, что выводит или даёт возможность выводить экономику на новый уровень развития/производительности/обеспеченности и формы таковых, без чего происходят стагнации, отставания, рыночные спады и уход от решения складывающихся перед цивилизацией задач/сложностей.

Кто-то добивается результата и получает больше вариаций в возможностях, а кто-то не достигает и остаётся в узкой зоне комфорта, люди должны сегрегироваться по навыкам/способностям в фиксированных результатах их применения. Ведь сегодня можно видеть множество законсервированных живых существ в железных банках с кондиционерами и на колёсах или в склепах обделанных по высшему слову современных стандартов, они пользуются плодами КПД цивилизации, но стопорят его применение для роста возможностей, в том числе своих, цивилизация полнится прослойками и сегментами общества съедающими КПД не участвуя в его восполнении. Критическая масса данного контингента образует цивилизационные провалы, поэтому, как уже упомяналось, одной лишь функциональности и исполнительности недостаточно для процветания цивилизации. Повышенные творческие способности обозначаются повышенной результативностью или более эффективным подходом/решением проблем, если таковые не исключают функциональныне и исполнительные конформисты, из-за которых КПД цивилизации стагнирует и сокращается, поскольку они его сжирают не привнося ничего нового и наиболее результативного. Но эти существа не представляют собой по сути ничего рядом стоящее с венцом эволюции, они лишь бальзамируют себя привычками (как субъективно/психически, так и экономически/технологически) оттягивая процесс разложения, как только это возможно, ничего не создавая и ничего не пытаясь привнести продуктивного в жизнь. Так устроена и современная медицина, так работает любая общественная служба с пониженным или стагнированным КПД, что оттягивает летальный исход за умеренную плату, вместо того, чтоб полностью разбирать патологию и являющие себя проблемы до полного/максимального устранения причин таковых. Они в упор не видят жизни и её перспективы роста, как это зависит от их действий и взглядов на вещи, они не видят ничего кроме своего уюта (объективно, субъективно и идеологически), это животные, это просто животные, причём парнокопытные, это единственный из известных нам видов парнокопытных приматов. Человек имитативен в своих архаичных подкорковых функциях и подобает всему, что может напоминать престиж или некий идеал солидности, визуально и поведенчески изображающий превосходство или привилегии. Поэтому рыночный капитализм и финансовая потребительская система на абстрактных стоимоятх и критериях КПД, это обезьянник в чистом виде, массовый дресс-протекторат, ибо не нужно даже быть проницательным, чтоб видеть те вещи и тенденции, которые преобладают во всех социальных стимулах и приоритетах на сегодня. Раньше эти люди были холопами, чернью и кем угодно, но только не теми, кто имеет права на претензии и привилегии, а теперь они конформистические владыки имеющие прихоть и каприз на все случаи жизни, притом поведенчески так и оставшись чернью, безнадёжностью и бездарностью воплоти. Эти люди, это органические конфабуляции, ложные и неуместные психические образования.

А относительно транспорта, для того чтоб эти частные и личностные цари поубавили свою навязчивую бездарность, логистика – это единственный выход, это альтернативный метод решения проблемы пробок и транспортной системы. Сначала нужно снизить количество автомобилей, заменяя их общественным транспортом (по высшему слову техники и комфорта), а далее логистической доработкой транспортного сообщения по принципу "зачем ехать туда, если это есть здесь или есть возможность сделать это здесь?", то есть нужно максимально сокращать потребность в поездках сугубо логистически. Хотя безусловно существуют и исключения, ведь не всё и не всегда можно организовать или обеспечить локально, иногда нужны поездки, но здесь и подключается управленческая логистика определяющая, что, сколько, когда и где нужно. Автомобили должны быть роскошью и должны использоваться лишь в необходимых целях, в туризме, в экспедициях, в системно важных структурах (медицина, наука, аварийные и спасательные службы). Но ни как средство личного передвижения, которое занимает огромное место в транспортной сети впустую расходуя ресурсы, перевозя лишь одного малограмотного индивида, который безрезультативно наматывает десятикилометровые круги ради бесполезной в значительной степени профессии, что по сути и образует так называемую транспортную систему, ведь по статистике 50% всех поездок и перелётов, это те поездки и перелёты, которых могло не быть и при этом ничего бы не изменилось в рамках цивилизационных достижений и процессов. То есть мегаполисов не должно существовать вообще, если рассуждать о нормальном распределении труда и ресурсов, а должны существовать специализированные, но полностью автономные города/районы с населением не превышающим в количестве нескольких сот тысяч людей. Такие селения должны быть полностью самодостаточными и иметь полноценное сообщение с остальными городами для образования коммуникационной и транспортной сети развивающихся отраслей производства и науки, то есть агломеративные сочленения городов сбалансированных по распределению функций и ресурсов, а ни избыточно центрированные мегаполисы с увядающими окраинами, хотя исключить мегаполисы в перспективе невозможно в случае реализации сложных техно-промышленных задач, но речь не столько о формате селений, сколько заходит о функциональной равномерности увеличивающей КПД в распределении ресурсов и реализации стоящих цивилизационных задач, поскольку в мегаполисах современного формата съедается слишком много КПД впустую.

В мегаполисах образуется большое материальное неравенство в виду сосредоточения большого количества ресурсов и плотного населения в тесном пространстве по неупорядоченным критериям функций, где и из-за чего снижается управляемость, что демографически приводит к негативным последствиям в неврологической плоскости, люди и их достижения мельчают. В мегаполисах согласно инстинктивным социальным тенденциям вместо того, чтоб распределять ресурсы и строить конструктивную сеть с ориентирами на достижения, эти ресурсы (как трудовые, так и экономические) устремлены в центр, где кучкуются до такой степени, кода что-либо разумное там становится невозможным. Чем больше скопление людей, тем больше там скапливается ресурсов (локальных, а ни общих) и тем большее неравенство там образуется, ибо человек не живёт по законам мегаполиса, он живёт по тем же законам, которые сформировали его в африканских джунглях. Это превращается в биологическую сингулярную утопию, причём регрессирующую с точки зрения рассматривающей качество всех сфер людской жизнедеятельности, иначе нужны структурные порядки приводящие к организации населения на небиологических критериях, а значит нормы жизни доджны быть соблюдены для всех, а те, кто способны достигать большего, должны достигать большее в рамках допустимого формата деятельности. Вследствие огромного материального неравенства (не путать с органическим) образуется пропасть между недостатком и переизбытком. Ибо в одних местах ресурсы скапливаются (наследственно, мошеннически, бюрократически, конфабуляционно), а в других местах их добывают для того, чтоб хотя бы выжить, будучи обременёнными этим вопросом до конца дней своих, даже если это потенциальные гении и учёные. И это неравенство усиливается, ибо эти ресурсы тщательнейшим образом изолируются в виду тех же висцеральных функций предназначенных для выживания в джунглях, а ни в огромных городах, что и порождает огромные трудности в организации больших структур населения, если они не формируются изначально и исходно на небиологической основе организации социума, ведь даже говоря о властном правлении и о причинах его возникновения бабуин всегда тянет самый спелый банан себе в карман, нежели реализует наиболее продуктивный подход.

Ну, а в небольших городах материальная пропасть между переизбытком и недостатком образуется гораздо меньше и является преодолимой, если эти города не подвергаются определяющему воздействию из мегаполисов с большим нефункциональным неравенством внутри, что зачастую проявляется как в отношении недостатка со стороны ещё большего переизбытка, но громадное неравенство невозможно в маленьких городах в виду сложности изоляции и утаивания ресурсов, что связано с лаконичным устройством селения, хотя и там оно образуется вопреки результативности. Это связанно с тесным взаимодействием всех слоёв социума в небольших селениях и с меньшим скоплением ресурсов в виду меньшего по численности населения по сравнению с мегаполисами, хотя в среде рыночной экономики любой аппарат из чиновников не является достаточно эффективным и тесно вплетён в коррупционные схемы привилегированного накопления денег и имущества. Дело в том, что небольшими городами удобнее управлять, если над ними создаётся сочленяющая сеть управления реализующая обобщённые функции, от выполнения которых зависит успех каждого отдельного города/региона, так работает энергетика во всех странах, так работает транспортная инфрастаруктура во всех странах и на международном уровне, так работает множество институтов. Но в общем, государство не становится беднее в случае распределения населения на агломерации/районы состоящие из городов населённых популяциями не более 300 000 особей, а наоборот получает наиболее эффективное равномерное распределение/управление и применение всех ресурсов, в том числе оптимизируя транспортную систему, ведь в городе с населением до 300 000 особей можно свободно передвигаться пешком. Хотя если собирать население в мегаполисы, но делать это исходно и управляемо по заданным характеристикам за счёт техногенной сферы, то при достаточной эффективности можно избежать любых негативных последствий (читаем пьесы, где в третьей части «Рассекая рвением любви чертоги жанра или космическая роза» описан небоскрёб-мегаполис под названием Вулкан). В небольших городах удобнее вести учёт и управление, и там все блага распределяются равномернее, чем в мегаполисах, которые фактически неконтролируемы в связи с тем, что циркулируют по инерции огромного по численности населения, которое, чем больше, тем меньше поддаётся контролю и организации сугубо статистически. Интенсификацию трудового ресурса (с чем непосредственно связаны все ресурсы) и социальных скоплений не нужно сосредотачивать в куче без прямой промышленной потребности, иначе это образует мегаполисы на инерционных биологических принципах, что происходит инстинктивно с ростом населения в безконтрольных стимулах его выживания вокруг благотворных жил и источников обеспечения. Нужно распределять социальные/трудовые и материальные ресурсы равномерно по плоскости (например не выше трёх этажей в жилых зонах), чтоб люди не пичкались как селёдки в консервах и не залазили друг другу на головы, тем создавая социальное трение, избыточную транспортную нагрузку и демографические проблемы, что образует организационные казусы и сложности в управлении всех сфер, порой непреодолимые. Необходимо проводить прямую аналогию в сопоставлении государства и нервной системы человека (психеи – души), где любые концентрированные очаги являются следствием патологии, где любая концентрация ресурса имеет сугубо функциональное значение, нежели когда концентрация происходит слишком избыточно/нефункционально и подчиняет себе функцию по признаку избытка вопреки самой функции, что рассредотатичивает работу ЦНС по очагам формирующим избыток, а ни по наиболее результативным функциональным схемам, что и является проблемой рыночного капитализма основанного на абстрактных стоимостных критериях.


О, как же скуп, скуден и безнадёжен мир людей

Только идиот выбирает и создаёт мнимые вариации из того, что он есть. Как мозги могут выбрать себя? Яблоня тоже не выбирает, ни то, куда ей расти, ни куда катиться её плодам, она вообще не выбирает. Ум скупой блуждает, дабы выбирать самое выгодное для себя создавая колорит разнообразия, не ведая, что создал тюремную камеру, уже которой нет ничего.

Скажи верующему фразу:«Птица рождённая в клетке думает, что полёт, это болезнь», он будет думать, что он птица в полёте. Скажи это атеисту, он будет думать также как верующий. Так чем же они отличились друг от друга? Нормы, это растяжимое понятие. В медицине норма, это здравие. Но у некоторых болезнь входит в норму. Ментальная тюремная клетка, это безсознательность, жизнь согласно абстрактным понятиям, то есть памятью, а ни разумением и пониманием жизненных процессов, в том числе норм, в ходе непосредственного восприятия, познания и проникновения в жизненный тонкости.

Людям необходимо начинать тотально адаптироваться к выживанию в космосе, это поспособствует огромному эволюционному скачку мозга и организма, поскольку чтоб выживать там, даже владея высочайшими технологиями и приспособлениями, бездействовать, симулировать и тупить не получится, ибо придётся знать и уметь всё, что необходимо для выживания в столь враждебной для жизни среде. Это отпускает потребительскую безсмыслицу и выяснение отношений в рамках конкуренции за наживу, там важен результат, всеобщий и персональный результат, неструктурированное и безплодное в творческом плане потребительство царит сегодня повсюду по принципу купи/продай всё, во что бы то ни стало. Технологии же в космической среде будут создавать так (в принципе мы и на Земле посреди космоса, но люди, как живая форма, игнорируют этот факт в своей организации и критериях управления), чтоб они безупречно работали, а ни регулярно продавались, при этом будет весомый стимул технологического и научного развития. Нужно вести разработки приспособлений к жизни в космосе, нужно приступать к разработке системы питания в космосе, которую можно поддерживать там автономно, то есть выращивать или синтезировать, при этом обеспечивая организм необходимыми питательными веществами. Такая пища должна быть сверх питательной и легко усваиваемой, что позволит организму тратить меньше энергии на усвоение пищи, но получать то, что ему необходимо, и с проистечением длительной адаптации упростить желудочно-кишечный тракт, а также жевательный аппарат, тем самым дав мозгу огромное пространство и запас для роста, развития и интенсивной работы. Ну, а мотивы и стимулы в космосе для этого неизбежны и повсюду, ведь там выживать будет сложнее и опаснее, чем нашим предкам в диких лесах. Это необходимо для жизни и эволюции, для оправдания сути жизни: рост, адаптация, продолжение, распространение. Если конечно человек сумеет превзойти животное в себе, чего не происходило в истории человечества на цивилизационном уровне ни разу, этого ещё не заметно даже на горизонте исходя из современного обустройства цивилизации по всему миру и из людских качеств восприятия.

В идеале было бы, если суметь путешествовать вместе с Солнечной Системой задавая ей скорость и курс, а в нужный момент мигрировать и посещать другие системы, которые встречаются на пути.

В перспективе заселения космоса управление небесными телами, начиная с маленьких, как Веста, продолжая планетами, как Марс, Луна, Меркурий или больше, а затем и звёздами, галактиками. Так мы сможет обустраивать звёздные системы, словно интерьер для приемлемого обитания там, то есть не инерция материи управляет нами, а жизнь управляет инерцией материи в свою пользу.


Суть порядка вещей людского мироустройства

Демократия, свобода слова и прочие симуляции равноправия (но не равенства, ибо равенство невозможно, ни с физической точки зрения, ни с экономической, что делает невозможным и равноправие, хотя относительно вселенной мы все равны и должны быть в этом равны перед этикетом и возможностями проявить свои способности плодотворно для себя и всей цивилизации), это абсолютно невозможные явления до тех пор, пока мы имеем тот уровень интеллекта, которым наделено общество окружающее нас и пока среди нас (большинство) присутствуют преобладающе инстинктивные персоны не поддающиеся когнитивным критериям организации поведения. Свободы как таковой никогда и не было с точки зрения политического управления и биологии, поскольку, так или иначе, к власти дорываются за наживой. И властные особи делают всё возможное дабы удержать эту власть, в том числе ценой пренебрежения достатком, развитием и качеством, пренебрегая всем, дабы удержать выгоду личной позиции, что не есть управление, не есть наука управления, это джунгли, где приматы состязаются за пищевые привилегии. Но это даже с точки зрения частной выгоды, так или иначе приводит к провалу, поскольку не создаёт достаточный успех во всеобщем формате социума.

Пока мы имеем тот интеллектуальный достаток, который царит среди современного общества и так называемых политиков выходящих из этой зловонной и безнадёжной пропасти любыми угодными методами, мы имеем упадок во всех слоях сферах промышленности и даже в структурах мирового порядка. В таком обществе не должно быть даже намёка на свободу, поскольку получает свободу в первую очередь то, что клюёт на неё в качестве реализации инстинкта, а ни разума (ибо на самом деле её не существует, особенно для ищущих её под ногами или в стенах, которые идут за ней, как за лакомым куском, руководствуясь лишь впечатлением, свобода должна быть деятельной и плодотворной). Но, как мы знаем, чем глупее человек, тем проще его впечатлить, и так мы имеем власть состоящую из впечатлённых и впечатляющих людей. Неизбирательная «свобода» высвобождает самое низменное, самое агрессивное, самое безобразное, что делает невозможным существование разума, ибо разум возможен только там, где есть ему место задействовать себя продуктивно, где есть ограничение для глупости, но не для разума в ракурсе его результативного применения. Иначе у если вы даёте свободу глупости и обеспечиваете безнаказанность её преступлениям или ущербным поступкам, то вы получаете рост и умножение глупости и преступлений, что угнетает всякое проявление разума в обществе. Это приводит к тотальному упадку. Свобода возможна только в виде свободы разума от глупости, и не существует другой свободы, и это я называю осознанным порядком. А с инстинктивно конкурирующими особями вне когнитивных критериев поведения и результатов, это как с собаками, собаки не понимают язык разума, они понимают только язык силы. Если вы не показываете собаке силу, она вас будет воспринимать слабее себя и может укусить, ибо для неё не существует равенства вообще «либо выше, либо ниже». У собак нет никакой дружбы, они иерархичны по природе, как и люди, они ласковы только в силу ощущения вашего преимущества или в качестве основного источника наживы/еды. И когда вы бьёте собаку по морде, за то, что она вас кусает, она отучается вас кусать, но если вы не бьёте её за это, то она вас загрызёт или по крайней мере не будет слушаться вас. А если вы будете забивать собаку, то у неё будет психический сдвиг и она точно загрызёт вас или будет настолько подавленной, что будет бояться прохожих, ибо для того, чтоб она была вам другом, вы должны показать, что вы сильнее, но не враг. Так и с глупцами, они не понимают язык разума, они не способны его понять в силу морфофункциональной структуры их мозга, они понимают только язык силы/преимущества. И пока вы не показываете им силу, они будут вас грызть, пока не загрызут, либо, получая свободу, они будут свершать абсолютно несуразные и ущербные поступки, разрушая всё вокруг, и тем более оставаясь безнаказанными они будут наращивать своё влияние приводя всё построенное и воздвигнутое ранее к самым разрушительным упадкам. Доброта и свобода для них, это как слабость для собак, которая служит поводом на вседозволенность, сигналом, по которому они перестают уделять внимание разуму (или хотябы памяти), грызут всё что двигается и криво лежит, начиная гадить где ни попади. Свобода в неизбирательном виде, это именно власть полоумия, ибо борется против нормального порядка ради наживы, чтоб нажиться на порядке даже ценой его разрушения, при этом неизбежно создавая каверзную и подлую диктатуру биологического формата в ходе борьбы за свободу высвобождающей всё бездарное за ограничительную черту благоразумия и целесообразности, за которой их способности исчерпаны формально и качественно, им просто хочется кушать и не важно, что будет в последствии их ненасытного и необузданного разумом преувеличения стремления за наживой, впечатление – лицемерная хитрость – ложь – нажива, самый эффективный на сегодня биолгический алгоритм поведения, но он настолько машинален и инертен в форме своей адаптации, что в принципе не пригоден ни для чего, это полное отсутствие способности что бы то ни было понимать и структурировать на когнитивном уровне. Свобода по совместительству с рыночной системой распределения ценностей, это биологическая фора для линейных марафонцев за любой наживой, что-то вроде крысиных бегов, систематическое и во многом неосознаваемое носительство лживой и регрессирующей диктатуры, где слабоумие диктует законы разуму, что приводит к искоренению разума, и соответственно к упадку, ибо разум не втискивается в рамки скудоумия нигде и никогда. Эта диктатура кроется под обликом свободы, свободы для тех, кто верит в неё (глупцы) и/или получает наживу/впечатления/привилегии/зависимость от неё. Ну, а там, где глупцы получают права на неизбирательную свободу, то это приводит к ущербным последствиями. Существование разума в таких условиях невозможно. Откровенная упорядоченность управления может хотя бы частично изолировать глупость и бездарность давая разуму возможность пробиться сквозь толщу изживающей его ущербности. Там и только там появляется возможность того, что разум начнёт диктовать условия глупости, где становится возможным искоренение глупости разумом в сфере управления и организации, что, так или иначе, приводит к процветанию, к таким историческим явлениям, как античная Греция в пик своего цветения, Ренессанс и т.д., когда носители разума получают свободу, а глупость получает запрет. Но мы живём в противоположном обществе, где бездарность оседлала политику, финансовую систему, науку, телевидение и любое искусство. Всё скатится к четям, если не принимать никаких мер.

Проблема и в том, что проявление разума в обществе, это единичное и разовое (спорадическое) явление, на место которого так или иначе приходит глупость, либо по наследству и знакомству, либо по подлости и подражанию, поскольку глупость систематична и повсеместна. Но именно сейчас настало то время, когда появилась возможность дать свободу разуму (от полоумных и от их нежелания видеть преимущество над собой), и не в единичном эквиваленте, как статистическая случайность или исключение, а во множественном и массовом порядке, как прогрессирующая закономерность. Это возможно технически/технологически и экономически. Но эта возможность ещё не используется в достаточной степени и всё происходит в точности наоборот. Мы переживаем, возможно, самый весомый период в истории и эволюции человечества, когда всё либо перевернётся и станет на путь созидания (научного распределения ресурсов и цивилизационной организации), либо скатится в пропасть к чертям, ибо объёмы всех процессов происходящих с человечеством сегодня поистине глобальны и крайне влиятельны в отношении дальнейшего развития людской природы. Крайне. И если сегодня ничего не предпринимать в плане продуктивной реорганизации управления, то всё может обернуться плачевным образом. Ну, а там, где скорректируется и задастся ракурс текущей колеи в истории эволюции человечества на глобальном уровне, где будет координационное содействие тому всеми имеющимися возможностями, там укрепится память всей цивилизации увенчавшей вечность благодаря тому содействию.

Обыватели борются за деньги и имущество, за социальное положение и статус, за привилегии и власть. Они продукт той среды, в которой явились. Исследователи борются за влияние на события и за знания, за редчайшие знания. Они на вершине этой среды, но всё ещё остаются её продуктом, хотя продуктом выходящим к верху отталкиваясь от низин, когда обыватели явились продуктом исходящим к низу отталкиваясь от вершин, это равносильные опоры смотрящие в разные стороны. Гении борются за место в истории, кидая вызов вечности корректируя динамику всей цивилизации живя в одной безконечной горизонтали под всеми слоями общества, но результатами выходя над всем обществом. Они умудряются покидать социальную среду соприкасаясь с творческим процессом бытия, внося в него свой вклад. «Каждое последующее включает в себя всё предыдущее». Место в истории включает в себя и первое, и второе (быт и исследование), но превосходит их небывалым творчеством, когда первое и второе не включает в себя ничего сверх меры личного и частного положения, что не оставляет никакого цивилизационного следа и утилизируется в бездне вечности, ибо даже не способно разглядеть её, чтоб выстроить отношение к ней в поступках. А будучи слепым по отношению к вечности – невозможно её преодоление, где в жизни создаётся впечатление роста, движения, преумножения и достижений, это эмоции – там, где роста и достижений нет (не считая личных выгод), и даже там, где регрессия, есть впечатления прогрессирования, ведь война, упадок, кризис, упущения в масштабном охвате образуются только под впечатлением прогрессирования зачастую вне когнитивной составляющей в достаточной степени, ибо нет основного творческого стимула – вечности, когнитвиной творческой вечности вникающей в детали знаний и опыта до тех пор, пока не появляется наиболее существенный продуктивный результат цивилизационного всеобщего масштаба (гениальность).

Боги созерцая проникшись вечностью вырвались из неё, преодолев её творчеством. Вечность поглощает всё, что неспособно принять участие в творческом процессе бытия и прорасти сквозь неё. То есть титаны поглощают всё, что обездвижено в плане роста, ибо оно не касается божественного, а божественное, это единственное, что превосходит титанов, ибо безконечно подвижно, а значит устремлено к творчеству. Титаны вечно поглощают, а боги безконечно порождают. Но только будучи способными видеть вечное, возможно видеть безконечное, ибо только так возможно творчество, в борьбе с вечной неодушевлённостью материи в процессе одушевления её инерций в пользу процветания жизни, соприкасаясь с безконечным, оставаясь над бездной вечности выше точки невозврата, прорастая сквозь неё в неведомость пучин безконечности, будучи творцами безконечности от плоти к плоти.

Но когда к вершинам искусства (правления, науки) восходят бездари, тогда обыватели отталкиваясь от них, как от любых вершин, спускаются ещё ниже, ибо вершиной становится низменное. Вся жизнь, это искусство. Но в условиях упадка исследователи не способны взойти к вершинам, ибо восходя отталкиваются от более низкого основания, которое безпрерывно утопает всё ниже и ниже, ибо отталкивается от вершин, на которых находится низменное, нежели то, чему присуще в способностях когнитивного роста. А исследователи не могут оттолкнуться от бездарей, что поселились на верху, ибо те оказались над ними и всеми силами пытаются не дать попасть туда исследователям, перемешивая их в обыденной топи низин. Низины (титаны) оказавшись на верху ограничивают всё инертным плоским узурпаторством, всё, что оказалось под ними. Это создаёт утопию, биологическую разлагающуюся утопию, ибо ничто не восходит там, где любой рост пресекается, и словно стоячая вода испускает зловоние. Там материя поглощает жизнь, неодушевлённое преобладает над одушевлённым, а вероятность формального роста всё мельчает и мельчает, ибо топи становятся всё глубже и вязче. Обыватели (одержимые снами титанов) по оплошности взошедшие к верху или возможностям управленческого влияния, из страха укрываются под нежеланием видеть какое бы то ни было преимущество над собой или нормативные критерии процветающей цивилизации, делая вид, что того вовсе нет и не может быть, акцентируясь на предпочтительном им игнорировании и непонимании, о которые они каждый раз бьются лбом, когда обманывая себя, говорят: «Это не то, нет, не сейчас, всё так, как должно быть». А что же гении? Что они делают там, где бездарность отталкивая исследователей своей неспособностью одарять, свергает их в низины к титаническим снам своего уровня ментальности, руководствуясь животными инстинктами, дабы взойти к верху нарушив баланс цивилизационной последовательности роста? Гении пытаются восстановить баланс любой ценой, дабы спасти мир от гибели, от утопической сингулярности, ибо способны выходить из социальной среды выпадая разумом за рамки времени и общественных устоев, принимая участие в творческом процессе бытия, где из волокон вечности сплетается безконечность (во взаимодействии и противостоянии титанического/неодушевлённой инерции материи и божественного/когнитивного творчества над материей). При этом гении сохраняют связь с окружающей средой, это не больные отщепенцы, из них титаническая масса часто пытается сделать изгоев и утопить в земле, но нераздельная ментальная связь с вселенной позволяет гениям обходить оседлавшую вершины бездарность, открывая исследователям эпохальное окно к восхождению, указывая на него, пробиваясь через которое светом, все творческие люди вновь отталкиваясь от низин, что по ошибке оказались на верху, восходят ввысь на отведённое и положеное им место. А низины (титаны, материя и живущие в титанических зеркалах люди), как то присуще им в их естестве, отталкиваясь от вершин, но теперь от истинных, восходящих и растущих вершин (боги, одушевлённое), нисходят, но не утопают, ибо вершины растут, а низины есть только благодаря вершинам, это их когнитивная опора, фундамент инициатив на острие вздымающем ввысь, если вершины истинные и растут ещё выше, что позволяет расти всем, иначе это горизонтальное стадо уткнувшееся в тупик пропасти, поскольку не удерживая вершины/организационный рост, нет когнитивной опоры для роста никому, для всеобщего толчка вверх, а нисхождение не всегда возможно остановить. Так и вершины, растут благодаря низинам, корням, отталкиваясь от которых парят вздымая к небесам ароматом и пыльцой распахнувшихся в свету цветов.

Корни растут в низ, ветви растут вверх. Но этот рост неотъемлем, взаимен и зависим, поскольку корни не растут в низ, если не растут ветви, а ветви не растут вверх, если корни не пробиваются сквозь почву. Ветви восходят от корней, а корни нисходят от ветвей из единого зерна/ростка.


Динамика и статика (кристаллизация) агрегаций в соотношении с объёмом вещества

Некоторые вещества переходя из жидкого в твёрдое состояние расширяются (если не сильно охлаждаются и не сублимируются), поскольку их молекулы перестают быть подвижными образуя кристаллическую структуру, а те промежутки, которые могли быть заполнены динамикой этих молекул (их динамичной укомплектованностью) создают пустоты между фиксированными соединениями твёрдого состояния, это некоторое противоречие связано также с тем, что при изменении температуры и состояния вещества меняется химический состав молекул и форма связей с окружающими химическими элементами, то есть при переходах из состояния в состояние меняется химическая активность веществ и в соответствии с тем химическая структура молекул. Статическая структура твёрдого вещества не подвижна так, как была подвижна в жидком, что образует неподвижную связь между молекулами, при этом оставляя пустоты, которые ранее были более тесно заполнены молекулами в связи с их подвижностью, если конечно жидкость не находилась в кипящем состоянии. Поэтому все живые организмы в основном состоят из веществ пребывающих в жидком состоянии (но и не без твёрдых), поскольку это позволяет им двигаться, расти, адаптироваться и видоизменяться. Ну, а переход из жидкого в газообразное состояние это всегда расширение объёма, а из газообразного в жидкое, это всегда уменьшение объёма структуры вещества. Но не в связи с тем, что образуется неподвижная решётка из молекул, как в твёрдом состоянии, а потому что молекулы становятся ещё более динамичными чем в жидком состоянии из-за повышенной температуры и в связи с тем испаряются, когда эта динамика доходит до того предела, когда молекулы не в состоянии составлять единую массу вещества в жидкой форме, то есть меняется кинетика, плотность и в соответствии с ней объём. Но вещества и свойства их молекул разные, что можно увидеть по тому примеру, что вокруг нас в одинаковых условиях много разных веществ и агрегаций. Большинство металлов в условиях нашей среды пребывают в твёрдом состоянии, как газы в газообразном, а жидкости в жидком. Но, тем не менее, если взять твёрдое вещество и довести его до жидкого состояния, при этом исключая примеси в нём при переходе из одного состояния в другое (например в вакууме), то по идее оно должно уменьшиться в объёме, так как в структуре вещества молекулы станут динамичными и пустоты будут заняты ими, а когда мы доводим эту динамику (с помощью температуры или давления) до придела, то объём увеличивается, так как динамика становится такой сильной, что удержание жидкого состояния становится невозможным, а объём вырастает в ходе повышения интенсификации молекул и испарения при переходе в газообразное состояние. Также стоит учитывать степень интенсификации молекул в жидкости, поскольку это тоже влияет на её объём, как и разные состояния агрегаций имеют определённый объём и динамику молекул, так и в рамках одной агрегации есть вариации объёма и динамики. Например: жидкое состояние в зависимости от свойств вещества или воздействия на него, имеет разные степени интенсивности и объём.


Технологические коммуникации

Необходимо создавать систему передачи информации на основе того, что быстрее всего, наиболее ёмко и устойчиво перемещается в пространстве дальше всего, на основе линейных типов излучения, гамма или другого излучения, по принципу приёмник и передатчик (радиосвязь уже развита), но это должно быть на основе самых быстрых и дальнодействующих частиц в известном нам спектре, диапазоне и пространстве. А ещё лучше распознавать и открывать те диапазоны, которые нам ещё неведомы. Световая или основанная на каком-либо другом лучевом принципе система передачи информации, пусть даже в минимальных объёмах, но на максимально больших расстояниях и с наибольшей скоростью/ёмкостью, здесь основной приоритет и преимущество – скорость и расстояние. Это немаловажно учитывая необъятные просторы вселенной, поскольку свет в его разных лучевых формах, это электромагнитное излучение способное преодолевать огромные расстояния без особой деформации в том физическом пространстве, что мы на сегодня знаем.

Также не стоит забывать, что мы далеко не учитываем всех тонкостей окружающей нас вселенной и свет/линейные диапазоны излучения могут быть далеко не самым быстрым и надёжным явлением, которое сгодится для передачи информации. Возьмём гравитацию (сила притяжения). Кто-то изучал скорость её воздействия на окружающие объекты? Да и сама гравитация является неисчерпаемой тягой, источником жизни и пропорций нашей вселенной включая нас самих, но люди до сих пор не научились использовать её с пользой для себя. Гравитацию необходимо научиться хранить, создавать и использовать в благих целях, поскольку без гравитации нет ни света, ни нас и вообще ничего, что могло бы быть пригодным для жизни. Силу притяжения необходимо исследовать и выявлять её качества, учиться использовать её в спомогательных целях, это имеет важное значение для разработок освоения космоса. Нужно научиться манипулировать силой притяжения. Это даст толчок к новым открытиям и разработкам, в том числе и коммуникационным.

Также хочется упомянуть об идеях изложенных немногим ранее в моих заметках, о заселении небольших (чем больше, тем лучше) небесных тел, в плане возведения там построек, создания автономной экосистемы (кислородного, водяного, энергетического и пищевого обеспечения в замкнутом и неубываемом цикле) и системы двигателей позволяющей управлять/задавать траекторию полёта заселённого объекта. Здесь имеет огромное значение атомная энергетика и ядерная физика, отрасли, которые нужно развивать, как и любую научную промышленность имеющую отношение к профициту производительности и выработке энергии, хотя основы кроются не столько в энергетике, сколько в манипуляциях структурой атомов, то есть, это физика на базовом уровне открывающая возможности в фундаментальном основании исходя из самих принципов динамики вселенной.

Сюда необходимо добавить весьма перспективный способ застройки и создания помещений для жизни и жизнеобеспечения посредством вырывания в недрах заселяемых объектов тоннелей с помощью техники, подобно тому, как создаются на нашей планете метро и любые подземные комплексы. Это защитит от радиации, это будет способствовать исследованию ископаемых и их состава, и главное, на это фактически нужно только оборудование и материалы, которые в дальнейшем могут компенсироваться на самом объекте посредством добычи нужных элементов в недрах. То есть это создание многоуровневой транспортно-коммуникационной сети и жилых комплексов со всеми видами оборудования и их пошаговой доработки вплоть до глубины ядра и наращивания необходимой гравитации в нём уже технологически и энергетически, когда ядро остывшее, как у Луны, что будет иметь и транспортно-информационное значение.


Вакуум (дополнение к теории космогенеза из «Записки революционера IV» – старые заметки, которых нынче нет в публичном доступе в связи с первичным и недостаточно совершенным способом литераторского изложения, который имел публикации в период 2013-2014 годов, а Неортодоксальная психиатрия написана в первой половине 2015г., а редактирование приведшее к данной форме текста происходило на протяжении 2019г.)

Вакуум противоположен силе тяготения, но именно в момент рождения массы/тяготения появился вакуум, пустоты разделяющие молекулы и частицы с массой, что в некоторой степени отражает формируемое ими напряжение. И масса прежде чем разделиться в себе, прежде чем образовать пустоты вакуума, должна была достигнуть эквивалента способного преодолеть значение вакуума исходно наличествующего отовсюду и безконечно, то есть преодолеть его сопротивлением обуславливающим массу, не сомкнуться в статику и не разлететься потенциалами образующими массу. И поэтому нечто уплотнялось и интенсифицировалось, деформировалось и претерпевало разные стадии образования прежде, чем сформировались параметры существующих или первичных форм частиц, между которыми были пространственные просторы, но вакуум так или иначе сохраняет противопоставление массе, за счёт чего она имеет динамику, поскольку материи/атомам необходимо удерживать определённую массу и энергетический эквивалент, чтобы вакуум мог существовать между отдельными частицами в рамках этого эквивалента, как пространственные парамтеры их динамики, благодаря чему частицы и отдельны. Вакуум есть везде в той или иной степени, но речь не о безконечной пространственной пустоте, а о той пустоте, которая присутствует и колеблется в параметрах между частицами в процессе их динамики. Возможно единственное место, где вакуума нет вообще, это нейтронные звёзды и гипотетические чёрные дыры (обо всех закономерностях вселенной в подробных мелочах и о технологических тонкостях физики в материале, который когда-то увидит свет под названием «Так говорит безконечность»).

То есть изначально некая субстанция достигая определённых пропорций массы и динамики, образует вакуум между массами и первые формы атомов/частиц, а потом достигает некоторого предела или максимума в данных условиях, где сила тяготения такова, что вакуум в одельных локациях минимален, как в недрах Солнца. И соответственно там, где невозможен вакуум между частицами, невозможно существование частиц, там нечто подобное той первой субстанции, из которой зарождались первые частицы с массой образуя вакуум за счёт динамики частиц и создаваемой ими сопротивляемости, то есть силовыми пропорциями удерживаются соотношения пространственных парамтеров вакуума и частиц.

Вакуум провоцирует частицы периодически покидать их скопления, даёт динамическую свободу и аккумулирует кинетику на определённом уровне взаимодействия частиц, что циклически замыкает и растягивает физические процессы в космосе. То есть любой объект находящийся в пространстве имеет излучение, но так как вакуум не способен преодолеть массу в том эквиваленте пропорций, в котором мы имеем её сейчас, излучаются частицы в разном допустимом диапазоне масс и вследствие влияния других силовых процессов. Появление частиц устойчивой формы знаменует прежде всего накопление определённой массы (энергии) и динамики (электромагнитной динамики) способной породить эквивалентный вакуум, как фиксированные параметры пространства в рамках взаимодействия материи. Но понятно, что это воздействие не касательно вакуума, сколько сам процесс смещения и перемещения кинетики (высвобождение энергии в вакуум) меж атомами, звёздами, галактиками, что есть и процесс скопления материи в порождаемой ею силе тяготения, которая позволяет явиться такому явлению как излучение, свет, электромагнитные и радиоволны, что просто неотъемлемые явления. Но и нельзя исключать сам фактор вакуума во влиянии на частицы и их поведение (пространственная пустота). Частицы разных диапазонов масс так или иначе высвобождаются в окружающее их пространство из скоплений массы материи, поскольку не имеют фиксированной или устойчивой массы сугубо в физических параметрах соотношений (поэтому и не имеют её ситуативно в физических условиях, поскольку иначе их и не будет). И соответственно, такие частицы в меньшей степени подвластны соотношениям вакуума и массы в фиксации их пространственных пропорций (хотя это спорный вопрос, поскольку в одной физической обстановке частицы неподвластны определённым факторам, в другой обстановке подвластны им). Сам вакуум, как пространственный объём взаимодействия материи замыкающий кинетику в некоторых пространственных параметрах интенсифицирует частицы на базовом кинетическом уровне до условного кинетического минимума при котором происходят пространственные колебания частиц разных амплитуд, как вследствие интенсификации материи наличествует вакуум разделяющий материальные элементы при их наделённости кинетикой. Когда есть вакуум между частицами самых разных габаритов именно по кинетическому фактору, есть и масса, иначе ни вакуум не выступает ничем и соответствует пространственной безконечности, ни массы нет.


Творческий процесс есть за счёт разрушения, всё, что подвергается разрушению – исчезает, остаётся устойчивая форма, так формируются химические элементы, потом органические молекулы, живые формы и эволюционный процесс, творчество и разрушение это не противоположности, это бытийная неотъемлемость взаимоисключающих и взаимосотворяющих явлений. Так и жизнь, вы родились, вы живы, вы есть, но через массу деструктивных явлений на клеточном уровне и не только, к тому же это знаменует для нынешней формы жизни то, что вы умрёте, жизнь во имя смерти и смерть во имя жизни. Почему во имя смерти и жизни? А потому, что без имени нет ни того, ни другого. Эти явления ассоциативны и непосредственно связаны с социализацией и речевым методом передачи информации, поскольку присущи нам в самой органике. Эти явления без понимания и мыслительного обрамления становятся целиком органическими, животными, ну, а сам рассудок без органики и плоти, как понятий логически достоверных в обстоятельствах, является либо погружением в бездны заблуждений, либо глупостью. Но суть венца жизни известной нам в том, что мы складываем понимание всех её закономерностей, тем покидая пределы жизни и смерти. Вершина жизни способна покидать эти рамки разумом, и побуждаясь им созидать то, что будет жить за пределами плоти, за пределами жизни и смерти, как то, чем явился каждый человек вследствие безконечной череды материальных воплощений и преобразований выплеснувших его плоть в бытие. Так и то, что каждый оставляет и способен оставить после себя высвободив то результатом в безконечность, что будет жить не только в слоях почвы, но и витать в пространстве пронзая вечность продлевающимся творчеством. Мы вырвались за пределы плоти, возвысились в творческих порывах из животного мира, но лишь самую малость, словно одним глазом подглядели просторы безконечности. Мир и мироустройство людей является ещё целиком привязанными к почве и животному миру не покинувшему параметры жизни и смерти. Ибо животные не способны творить и выходить за рамки сущего, они слагают лишь почвенный слой в ожидании того, что нечто взойдёт из него, подобно из основы, словно из безконечной материи являет себя органика, словно из матери выходит дитя и однажды покоряет мир, вселенную, вечность, так из животного вырывается бог, творец покидающий грани стен жизни и смерти, касаясь безконечности в начале ментально, а далее и действием.


Оторванность и неотъемлемость семантики и семиотики от процессов проистечения окружающих нас обстоятельств, включая и нас самих с точки зрения достоверной действительности, проще выражаясь, называя всё своими именами, когда возникает образовательная и научная терминология общего значения, язык за счёт которого разные люди корректно координируют свои действия или понимают основополагающие вещи одинаково

Зачем же изощряться? Индивид, особь, личность, особа, персона, натура, нравственность, идентичность. Какая к чёрту разница, чем вы обзовёте собаку или воробья? Плоть (жизнь) не варьируется в словах, она варьируется в семантическом содержании и морфологически! Я абсолютный противник именно безсмыслицы (семантической безрезультативности, 90% всей информации), безрезультативности, ущербности и безсодержательности. Вы обличаете то и это семантическими или аудиальными красками, но это не меняет ни черта. Действие (мысль, это тоже действие, действие нервной системы, мозга) меняет и способно менять многое, пропаганда меняет (действие несущее информацию, эмоции, побуждения, намерения), но не конкретная и специфическая форма слов. И как, чёрт возьми/боже упаси, можно отнести название "личность" или "индивид" к качеству или количеству в действии, практически? В этих семантических вариациях одних и тех же речедвигательных звуков путаются люди, у которых психоэмоциональные реакции и ощущения сопряжены с теми или иными звучаниями или смыслами, при этом они никак не осознают саму формальность и глупость данного явления при его необузданной консервативности. Люди все иерархичны по своей природе без исключения, как и собаки. Поскольку тысячелетиями формировались и организовывались в плотных социальных условиях. + Этническая насыщенность разнообразием, это причина больших проблем в организации за исключением тех примеров, когда метисация приводит к появлению повышенного интеллекта неврологически. В современных социальных средах огромный полиморфизм, что кстати основная причина проблем организации в ЕС, так пала и Римская империя, когда массы рабов под мятежными настроениями обрушили всю социальную организацию управления, поскольку преобладали на ментальном уровне именно количественно. Демонтаж ЕС начался когда Европа перестала быть странами Европы, где у каждого своя региональная организация, когда европейцы стали перемешиваться в кучу, что приводило к оптимизации ЦНС и сокращению творческих инициатив, тот же Леонардо да Вични не глядя на свою гениальность не смог воплотить в той социальной среде где находился ни одной задумки, он оставил лишь эскизы и картины, что минимизировало творческую плодотворность любого общества и гения. Это и основная причина развала советского союза, – где все выдающиеся люди массово искоренялись (Королёв, Вавилов, Гагарин, Лозино-лозинский, Глушко, немцы создавшие атомную отрасль и т.д.), где нет этнического костяка и этнической организации, всё идёт в пользу линейных питекантропов с доминационным или подлым поведением. Чем отличается человек от питекантропа помимо устройства нервной системы? Человек способен пренебрегать своей прихотью на семантическом уровне, питекантропы не способны это делать в силу устройства нервной системы, вся их семантика выстраивается вокруг прихоти и наживы, не более чем. Данный фактор размывает в ходе обильных миграций и смешений народов любой структурирующий логический элемент социума, образуется социальная деструкция, распад, индивидуация меньшинств (если так угодно): национальных и этнических, политических, сексуальных, сектантских, криминальных и т.д. Что такое иррациональность? Это семантическое несоответствие действительности, которое отражается и на поведении в том числе. Но из-за чего оно несоответствует? С одной стороны из-за глупости, с другой стороны из-за прихоти. Иначе зачем на уровне смыслов противоречить реалиям обстоятельств, если есть понимание того? Значит понимания нет или/и прихоть является определяющей вопреки действительности. Иррациональность – это прихоть на почве глупости. Что такое религия и любые стадные формы абстрактной иррациональности? Это иррациональность возведённая в приоритеты за счёт использования её в качестве смысловых маркёров (признаки статуса и преимуществ) в ходе социализации через вербальные, поведенческие и визуальные механизмы.

Человек так или иначе с биологической точки зрения это организм, и этот организм может представлять себе сколько угодно огромную стаю (страну, союз, национальность, политические взгляды, религию), но он не способен физически следуя за инстинктивными стимулами (а он неизбежно следует за ними) учитывать фактор "миллионов других людей», которых он не видит, не слышит, не знает. Как бы там он себе не представлял иначе. На это способна только ЦНС определённой структуруы абстрактно и (согласно статистике) в большинстве случаях иррационально. И поэтому у руля не должно быть толпы, а должен быть желательно тот, кто лучше всего умеет думать и знать, как и в любой структуре управления. Все люди думают, ещё как думают, но не все могут думать результативно и распознавать сложные вещи без использования общепринятых или укоренённых социальных маркёров информации упрощающих способы адаптации или решения задач, где консерватизм создаёт все социальные конфликты и оплошности, иррациональное неумение понимать и видеть действительные закономерности. СССР развалился, как в своё время Российская империя, не только потому, что вмешались извне, это было допущено внутри и являлось естественным следствием социогенетических процессов, когда население становилось плотнее/численнее, строились города, заводы, промышленность, с транспортом увеличивались тенденции миграций и информационный рост техносферы, где начались этнические смешения, что способствовало реорганизации, революции, выделению новой идентичности обретающей очертания и дифференцирующейся в ходе социальной конкуренции, где так или иначе в ходе интенсифицирующейся социализации одерживает верх и начинает преобладать одна из детерминирующихся идентичностей. + Начало информационной эпохи, где есть доступ к новым стимулам и мотивациям, под влияние которых попадают массы, за владение над которыми начинаются пропагандистские войны и вербовки. Сегодня информационный доступ максимален (скорость, объём), что и составляет огромные проблемы в организации + этническое разнообразие, огромный полиморфизм нервной системы. И вследствие информационной эпохи начинают дифференцироваться новые типы людей, которые способны не поддаваться влиянию пропаганды и наоборот поддающиеся ей определённым образом, то есть появляется человек осознанный/когнитивный, который преодолевает современную эпоху превосходя её разумом, но он в подавленном меньшинстве и возможно никогда не пробьётся сквозь толщу обезображенных масс, поскольку массовая и набирающая обороты деградация способна обвалить всё и сразу, хотя это может происходить медленно и неприметно. Всё это и делает нашу планету в дальнейших перспективах очень неблагополучным местом, если она не реорганизуются с опорой на технологические прорывы и демографический контроль за населением с целью дифференциации интеллекта. Это революция осознанного человека, нового вида людского, преодоление современности превосходством разума над ней, алмазный век (читаем мои пьсесы, в третьей части описано значение алмазов для техносферы). Остальные будут подстраиваться, следовать в попытках успеть, дабы лишь бы не отстать. Это полная противоположность современному миропорядку, где все нормы и ценности навязываются узурпаторами в биологической алгоритмике поведения, а ни логистической. В осознанную эпоху даётся пример, практический и действенный пример, который ни за что не навязывается. В новом миропорядке ничего никому не навязывается, но даётся возможность подтянуться к нему (откровение, искренность), и единственное, что останется, это попытка успеть, дабы не кануть в титаническую пропасть вечности. Простейший тому пример, это шимпанзе или бабуины, они уже не успевают, они уже не успели, соответственно будут и неуспевающие люди.


Суггестия

Суть суггестии в том, чтобы заставить человека поверить во что-либо и неважно во что, поскольку любое убеждение встроенное в отношения между двумя или более людьми создаёт элемент подчинённости или внушения, посредством чего социализируется архаичное общество на религиозной почве, на этнической, криминальной, партизанской/экстримистической и любой другой иерархии, то есть вопреки логической достоверности по отношению к действительности, но в пользу прихоти/наживы и доминационных поведенческих стимулов. Один из эффективнейших методов внушения, это позволить поверить или убедиться человеку в том, что он манипулирует вами или заставить желать его манипулировать вами, он становится зависимым от этого и соответственно сам становится инструментом манипуляции в попытках манипулировать вами прибегая к тем условиям, которые вы создаёте для этого. Простейший пример суггестии можно увидеть в животном мире на котах, где пронаблюдав, что прежде чем убегать, любой кот или кошка на мгновение замирает и пристально смотрит в глаза, и если вы или собака не приближаетесь к кошке, то она не будет убегать, а если приближаетесь, то она убежит. Это простейшая форма внушения и она действует, поскольку я лично видел, как замершая кошка возле забора, где узкий проход, преградила дорогу бродячей Московской сторожевой, которая лаяла, но боялась приблизиться и в конце концов обошла забор. Но тем не менее, коты прежде чем убегать, если есть запас времени, они на мгновение останавливаются и привязывают свой взгляд к взгляду особи несущей потенциальную опасность для них. Так и у приматов, пристальный взгляд в глаза, это признак агрессии (невербальная суггестия). Любе убеждение и внушение, их формирование, внедрение в психику и распад (диссоциация или формальное разубеждение) имеют непосредственную связь с эмоциональной сферой первично и лишь вторично с интеллектом и когнитивным фактором, если таковых достаточно для критики собственных убеждений. На суггестии строится любая пропаганда и социализация людских особей, первично на эмоциях и впечатлениях, вторично на когнитивном содержании, которое может спутывать и вводить в ещё большие заблуждения, чем эмоции, эмоции могут сбросить когнитивное заблуждение и сформировать свою точку зрения в когнитивном поле, особенно если понимание заблуждений происходит когнитивным образом. Человек всё запоминает посредством возникновения ответных эмоций и реакций, на основе чего формируется психика и опыт (адаптация), посредством подкрепления эмоциональных переживаний (как негативных, так и позитивных) к определённым обстоятельствам и факторам, психически, физиологически, биохимически и нейронально. И лишь после человек интеллектуально или осознанно всё это понимает, осознаёт, анализирует, координирует с опытом, что и показывает на происхождение человека, на биологическую и химическую реактивную основу его природы. То есть посредством стимуляции адаптационных механизмов ЦНС забрасывается зерно в психику человека (или исходящий из окружающей среды стимул провоцирующий адаптацию психики/организма), которое начинает прорастать, если создавать условия для этого роста. Но не обязательно подчинённость или подвластность является элементом суггестии исходящей от подчиняющего, поскольку и подчинённость может быть элементом суггестии, манипуляции, хитрости, имитации дающей определённые преференции. Но, тем не менее, суггестия присутствует во всех взаимоотношениях человека с обеих сторон, везде, где есть эмоции и социализация. В основе суггестии лежит необходимость поиска того, во что человек уже верит, в чём он убеждён, посредством чего он социализирован, что в его опыте (психике) закреплено эмоциями. В этом поиске заключено распознание всех убеждений человека (психики), включая убеждения о том, что кто-то в чём-то убеждён (также и по отношению к вам), что кто-то чего-то боится, к чему-то испытывает привязанность/отвращение, подобно ему или кому-то, или подобно тому, как кто-то из знакомых, из кумиров. Здесь необходимо учитывать и ваши скрытые черты от вас же, их распознание или опровержение в виду распознания их более достоверного облика ведомого в сущности только вам. А исходя из распознания грани системы убеждений и принципов психики (неважно во что облачённой), человек по цепочке становится доступным инструментом манипуляции, поскольку на сегодня используются любые социальные признаки и идеологемы в качестве подчинения и ввода в заблуждение, в данный период на планете происходит агрессивное глобальное узурпаторство любой наживы, используются технологии, финансы, политика, промышленность. Но в виду разного устройства психики и разных когнитивных способностей, некоторые уровни психических процессов являются недоступными для одних и очевидными для других. То есть, чем наиболее человек наделён ассоциативными способностями координировать разные знания и память, тем он детальней видит манипуляции людей друг другом, тем сложней манипулировать им и тем легче ему доказать критерии своих аргументов с точки зрения психики и суггестии.

Это естественная иерархия разума, но бюрократия в виде обременений и источников финансовой наживы, племенной строй общества и наглость самых низменных инстинктов обходит её, что избавляет социум от этой иерархии в пользу линейной биологической доминации (что ведёт цивилизацию просто в тупик), создавая регресс интеллектуального уровня в обществе в связи с обхождением аспектов и поведения использующих разум, тем и искореняя носителей разума через архаичные дискредитационные стадные инструменты социализации на эмоциональных доминационных принципах, так людей не только дискредитируют, так людей убивают. Пример можно продемонстрировать, если поместить шимпанзе в стаю макак, они просто изматают шимпанзе и скорее всего доведут до гибели, как обладателя неодолимых преимуществ.

Нужно также понимать, что суггестия, это не повод предвзято, настороженно и подозрительно относиться к непонятным вещам или к искренним людям, которые не имеют намерений манипулировать кем-то, учитывая и то, что эти намерения могут быть безсознательные (инстинктивные, интуитивные). Как и под откровенным демонстрированием нежелания владеть/обладать может крыться самая прямая жажда власти и попытка манипуляции на урвоне эмоциональных стимулов, свершающих шаг к достижению определённых результатов, акт волеизъявления облачённый в самые разнообразные формы, семантические, поведенческие, символические, стилистические. Но тем не менее, попытка манипулировать психикой видящей больше и детальнее, делается инструментом манипуляции того объекта, на который полагалось воздействие. Всё что-либо попадающее в поле вашего восприятия, составляет с вами нераздельную связь задавая формацию вашей психики информационно и наоборот, ответный или исходящий посыл вашей психики задаёт форме окружающего мира определённые контуры и тона в той или иной степени специфики обстоятельств. Это суть филогенеза, адаптация и воздействие на ход адаптации в процессе влияния на события.

Недавно ночью матрос спросил у старого боцмана показывая рукой на яркий лик Луны: «Знаешь почему она вращается вокруг земли, вокруг нас?»

Тот ответил: «У меня нет ответа на этот вопрос». Возможно полагая, что так должно быть или что назначения не существует, поскольку предопределено законами вселенной или богом.

Я ему сказал: «Причина точно такая же, по которой ты не можешь прыгнуть выше своей головы. Потом я сделал паузу, наблюдая скривившееся выражение лица старика попытавшегося всё же эмоционально, внутренне прыгнуть выше своей головы и продолжил: «Масса! Сила притяжения удерживает Луну возле Земли, как и тебя. Так Луна своей массой водит за собой океаны и моря создавая приливы и отливы, она тоже не может прыгнуть выше своей головы».

Старик удивлённо ответил: «Правда? Ничего себе!» Потом после небольшой задержки пробормотал: «Всё это, всё, что там и здесь, это сотворил господь бог!»

Тогда я сказал: «В процессе сотворения, творец и материал/созидаемое неотъемлемы. Но мы не видим итога, он недоказуем, его нет, ибо статики не существует в рамках жизни, есть только динамика, то есть процесс творчества не завершён, он безпрерывен, всё безостановочно подвижно, как бы там нам не казалось. То есть всё есть творчество, всё есть бог с твоей точки зрения. У вселенной и её законов нет конца и начала тоже. Бог, это безконечность, бог, это безконечность, поскольку в ней предоставлены все вариации и творческий процесс жизни».

Недовольное лицо старика явно показывало скитание ума в происках выхода из предоставленной в упор неизбежности, но слов больше не было произнесено, ни им, ни мной в этот вечер.

Каждое расставание, это расставание навсегда, ибо вы не можете быть уверенны, что ещё когда-либо повстречаетесь, всё в некоторой степени происходит необратимо, хотя обратимость молекулярной цикличности и ваших локальных действий обуславливает сохранность жизненных форм и физических пропорций в нашей вселенной. Каждый раз вы уходите навсегда распахнувшись в свободу, безнадёжно канув в неизбежность, каждым шагом приближаясь к смерти, но грациозно увиливая от неё каждым движением тела и мысли, каждым стуком сердца, каждым вдохом и выдохом, каждым морганием век, так действует эволюция, она сохраняется за счёт формирования устойчивости. Рождённая воплоти любовь однажды сменится другим чувством и само чувство однажды сменится отсутствием, молчанием. Рождённая плоть перестанет видеть, слышать и дышать. Цените миг наделённый жизнью, любовью складывающейся в контурах вашего существа, сущностью скоблящей бытие порывами чувств, истекающей ментальной эссеции души. Проникайтесь вечным мигом до самых сокровенных тайн и корней психики, это неповторимо. Это безвозмездно.


Мотивы инстинкта и интеллекта (в совокупности являющиеся инструментом социализации и конкуренции в социуме), тонкая неосязаемая грань, разделяющая их, что порой затирается вовсе, и найти её становится невозможным. Эта грань условна и отслеживается лишь абстрактно. А вот стимулы могут быть различны. Стимулы могут отсутствовать, присутствовать, быть интеллектуальными (ассоциативными), физическими (метаболическими/эндокринными, рефлекторными, механическими, химическими), сенсорными (зрительными, слуховыми, ольфакторыми, тактильными), половыми, пищевыми, территориальными. Притом каждый из стимулов может стимулировать тот или иной ответ у одной особы, но не вызывать его у другой, или вызывать в разной степени, и разный ответ.

Выгоднейшая позиция для преступления, это укрытие за полным отсутствием мотива, за отсутствием возможности его отследить, что включает в себя обнажение лишь элемента мотива, дабы укрыть его целостность и полноту несущую сокрытие основного свершения. Либо затирание истинного мотива другим, измышлённым, отвлекающим, выявленным в другом месте, кажущимся на первый взгляд наиболее и единственно верным и вероятным. Это есть способ избежать подозрения посредством запутывания и укрытия истинного мотива. Так невротики укрывают от себя свои же потаённые страхи и желания, проявляя их в бессознательных поведенческих комплексах, блокируя от осознания или признания, поддаваясь автоматизму выплёскивающихся через верх чувств и эмоций. Так изолируется от параметров сознания и когнитивных функций всякий стимул исходящий из сокрытого содержания психики (зачастую от самой особы), укрытого по причине душевной травмы, порой выходящей из психического блока давая о себе знать в критический момент. Такие механизмы изолируют не только болезненные переживания и стрессовые состояния, но и являются механизмом экономии энергии (питательных веществ) организма на работе мозга, который фактически нуждается в безпрерывной подпитке, а при интенсивной его работе, в ещё более обильной подпитке, чем какие-либо из остальных органов. Но невольно наблюдая потаённые глубины психики во снах, когда высвобождается то сокрытое от сознания, как и в бессознательных порывах и побуждениях переключающейся системы контроля бодрствования/отдыха и иерархии приоритетов в стимулах окружающих обстоятельств, высвобождающей из себя всё заточённое и накопившееся, как во сне, так и в инстинктивных (бессознательных) порывах, когда приходит время, когда раненная психика истекает сочащейся квинтэссенцией высвобождая гуляющую в ней боль, высвобождаясь и от больного тела, испуская флюиды былых побуждений.


Ясновидение

Эмпатия может достигать небывалого уровня в связи со спецификой строения церебральных структур и их действия/развития до такой степени, что не будет ничего из того, что обладатель таковых способностей мог бы не понять или не проникнуться этим. Он воплощает в себе всё с чем сталкивается, притом превосходя то, включая в себя лишь словно деталь умещающуюся в его распахнувшееся восприятие, это ясновидение. И чем сильнее эмпатия (но сопереживание не только чьих-то психических процессов, а и всех явлений бытия тождественно всему являющемуся, притом со способностью сохранения умиротворённости в критический момент), тем отчётливей выражено ясновидение.

От обладателя такого свойства психики сложно что-либо утаить, хоть и не невозможно, ибо его восприятие всеобъемлюще, но не безпредельно, оно едино, но не множественно, и в этом многообразно, перманентно перевоплощаясь в динамике событий и их понимания. Ясновидение заключено во взгляде наблюдающем то, что не видит никто в виду специфики строения ассоциативных структур мозга. То есть, это способность видеть по лицу человека его намерение, его переживание, а по окружающему миру чувствовать динамику его строения, его функциональную формацию. Как видеть по проплывающему мимо незнакомцу/незнакомке не сказавших ничего, то, что таковые знают тебя, как знают тебя, как относятся или по крайней мере думают, что это единственно верное, быть подчинённым относительным меркам рефлекторно запрашиваемых инстинктами и социумом психических паттернов, быть тотально подсознательным и подчинённым интуитивным стимулам. То есть – не видеть внешних проявлений вообще, а узурпировать их накладывая на них себя, отождествляя их лишь с психоэмоциональным фактором ощущений, со своими проективными абстрактными отношениями в системе бессознательных принципов в алгоритмических поведенческих установках. Притом психологи не разбирающие психику исключительно научным объективным образом зачастую принимают таких людей за экстравертов или как им проще реагировать на них, хотя они в корне интроверты, тотальные интроверты, но не замкнутые в тупиковых представлениях. Так и с нигилизмом, когда тотальные нигилисты обличают в нигилизм всё что угодно, но только не свои умерщвлённые убеждения.


Смерть

Смерть, это не лишение, а избавление. Подобное отношение меняет многое при жизни. Собственник лишается, а свободный избавляется. Но к суициду или к безразличию это не имеет никакого отношения, только глупец найдёт в чувстве отпущения суицид или апатию.

Жизнь по сути, это подготовка к смерти через создание всего, что должно продлиться вне тебя, к последнему шагу, к последнему вдоху, к тому, насколько свободно завершишь свой путь и завершишь ли, насколько распростёртыми объятия будут в самом значимом избавлении, в избавлении от всего, готов ли избавиться, или есть много чего не доведённого до нужной кондиции? Перед тем неизбежно столкнёшься с осознанием, что остаётся после тебя, что оставлено тобой, это последняя встреча, встреча длинною в жизнь промелькнувшей агонистическим всплеском, в избавлении от всего, просто от всего без исключения вместе со всеми исключениями, а может опустошённое чувство или фатальная неожиданность. Очищение сознания, это процесс длиною в жизнь, порой болезненный и ужасный, а порой безнадёжный и оставляющий восприятие на уровне инфантильных эмоций, капризов и привязанностей. Но многие не уделяют этому процессу даже ни мгновения теряя и расточая попусту чувство завершения всего начатого и потребность завершить взятые бразды органически отведённого плотью пути.


Недостатки

Недостатки относительно поведенческих манер, это полностью нормальные черты характера, вы не найдёте в природе ни один предмет идеальной формы, ведь если присмотреться, то невозможно найти ни одного выдающегося человека без недостатков, но есть черта, переходя за которую, эти же недостатки в суммарном количестве делают человека глупцом или разрушительным. Недостатки украшают только будучи изящно подогнанными под обстоятельства и ситуацию, как костюм или грация. Также и идеальные люди. Во всём должна быть нормативная эстетика.

Вы когда ни будь видели идеальных людей? Фанатиков или еще каких не попади маразматиков не переосмысляющих глупости, которые являются воплощением машинизированного существования. Идиллия, это болезнь, одержимость, патологическая обусловленность образом соответствия и несоответствия представлениям, ведь вместо абстрактной обусловленности должны быть функции и результаты направленные на действительность, прежде любой абстракции и убеждения. Имейте все недостатки, которые присущи вам из вашего естества, но знайте, что они грациозны и эстетичны только будучи доведёнными под параметры обстоятельств, будучи релевантной когерентностью перлокуции обстоятельств, всех очертаний мироздания, как подчёркивающая общий контур изюминка, а ни зачёркивающая клякса на лицевой стороне.

Всё тебе дано тобой, всем вокруг тебя, плетущейся лозой яви. Остальное непостижимо! Но возможно ли, чтоб хоть что-то было в этом непостижимым?

Для того, чтоб что-то сломать или построить, нужно хотя бы иметь связь и видеть с чем имеешь дело, имеешь ли вообще связь, и имелась ли таковая. Ведь возможно, что конструирование вовсе невозможно, либо возможно лишь будучи не обременённым задачами предрассудка (кои и являлись удерживающим звеном связи, субъективной и неадекватной). Или нужно надломить то предрассудочное (якобы наличествующее) пониманием полного отсутствия компромиссов и взаимности мироздания с таковым в сущности. Нет здесь ничего, что хотело бы чего-то предубеждённого или нуждалось бы в том.

Но как понять это, если нечего понимать? Общением, действием, мыслью, конкретикой ставящей в упор все самые больные темы, действительность, поступки и их результаты. Нежели попытка воплощать или прогнозировать не явленное, но желаемое.


Невежество

Мир победивших знатоков, что явился лишь следствием инстинктивно выгодных поведенческих манёвров примитивных и архаичных социальных притязаний. С точки зрения бессознательного выживания и социализации, выгоднее и экономнее знать, чем познавать и продуцировать резульаты, в том числе мыслительные, согласно всем имеющимся аспектам обстоятельств. Это невротический психический блок оказавшийся удобным для социализации огромных стай приматов, и от того укоренивший патологию в рамки норм. Так отклонения становятся нормой, когда это делается согласованным с социализацией и стимулами социализации больших по численности социальных популяций, то есть с общественными тенденциями и общепринятыми нормами обеспечения выживаемости в узком контексте ситуативной наживы. Но, раз они сочли во всём выгодную позицию победителя/знатока, тогда почему мир этих знатоков так скуден и беден, так проигрышен? Потому, что всё в точности наоборот, поскольку это мир бессознательных имитаторов делающих лишь то, что приносит им частную выгоду, с любой точки зрения, как экономической, так и социальной. Они слишком много знают в рамках своих убеждений/доминации и слишком мало делают/познают. Поскольку обретают форму инерции, которая следует по траектории вопреки тому, что не выгодно их инстинктам для сиюминутной наживы и согласно тому, что соответствует их наживе сугубо инстинктивно при минимальном участии когнитивных функций, адаптивность высока, линейна, но наименее избирательна, звероподобна, они скорей здохнут потом (не понимая и не пытаясь понять логику цивилизационной гибельности), чтоб прожить секунду сейчас, нежели признают свою бессознательную ущербность создающую ради сиюминутного удовлетворения все беды и гибель в дальнейшем, и даже сегодня. Это положение бездарности проецируется на всё, что вы видите в мире людей, как модель описывающая тенденции социальной динамики. И поэтому мы имеем ущербный мир вырождающихся тварей под названием человек, откладывающего свою смерть всегда немного на потом, но ради наживы, заполучая которую, они делают что угодно, и убивают, и создают из мира одну огромную погребальную яму «на потом».

И порой сталкиваясь с полнейшим невеждой, видишь в его убеждениях знатока, знатока всего, чего бы только ни было, знатока политики, мироустройства, либо того, кто достойно для себя заявляет о своём праве на владения этими знаниями вопреки чему бы то ни было, по сути пренебрегая знаниями ради наживы или ради чувства привилегированности. То есть, политик пренебрегает политикой, экономист пренебрегает экономикой, рабочий работой, потому что это выгодно для инстинктов самосохранения или самоудовлетворения, и всё сводится к тому, что живой пренебрегает жизнью следуя за стимулами выживания, но с точки зрения цивилизованного подхода, когда весь ущерб компенсируется, а ни копится и растёт, каждый урод должен испытать логику своих поступков на себе, но с надбавкой за необратимость ущерба, где речь исключительно об осознанных сособях (25+), поскольку неосознанные особи должны находиться под должным контролем для созревания и недопущения ущерба. Линейная тактика доминации это тотальный и глобальный нигилизм уничтожающий цивилизацию не глядя на возможности разумных от мира сего. Мы должны изживать деструктивную бессознательность инстинктов и укоренять осознанность продуктивных поступков. Люди должны научиться быть невежественными в отношении того, что им неведомо, какими они и являются, но осознанно, ибо невежество не просто невыгодно с точки зрения социальных притязаний и инстинктов пытающихся вечно избавить себя от напряжения и стимулов когнитивной адаптации, оно кроет в себе множество сокрытых аспектов и целую вечность, безконечность и бездну. Люди должны принимать невежество (познание), а ни отвергать увешивая себя симуляцией знаний. Невежество необъятно, безмерно и вездесуще, если проникнуться им в первозданности текущих чувств. Ум очень скуден в качестве продуцирования привилегий за счёт знаний, он увешивает всё ярлыками и фикциями прежде чем коснётся сути или действенного понимания, ставя превыше всего любой способ спродуцировать привилегию и заполучить наживу пренебрегая чем бы то ни было. Ведь когда доминационный фактор в виде информации или наживы превозвышается над действительностью, тогда её вовсе не видно, она перестаёт быть значимой, поскольку человек не успевая коснуться восприятием событий, уже всё якобы знает про них. И тогда сенсорика, чувства становятся изолированными, ригидными, поскольку физиологически человек начинает привыкать к субъективным чертогам абстракций, находя в этом уют и привычки располагающие его в социуме, но более того, данные тенденции определяют форму нервной системы в масштабах популяций, где не возникает ничего выходящего за рамки поведения складывающегося строением нервной системы у подавляющего числа особей. Благо появляются морфологические исключения при смешениях и их структурных останков не вымерших особей с тем или иным типажом ЦНС, поскольку не всё и не сразу успевает поменяться навсегда. Так редуцируется нервная система, причём с самой основы, посредством снижения востребованности в принципах работы ЦНС заложенных задолго до быстро меняющейся динамики цивилизационных обстоятельств и не глядя на необратимость искоренения типажов поведения, которые могут быть преобладающе продуктивными в совершенно разных сферах деятельности если они получают возможность быть независимыми от ущербных инстинктивных инерций окружающей социальной среды. Половое и пищевое поведение, это самые веские стимулы в природе любых существ, на которых и только на которых мог возникнуть большой неокортекс в связи с обильной стимуляцией имеющей приоритетное значение для организма, что провоцирующей рост и работу ЦНС. Это очевидно и по сложности полового поведения у многих животных в отличие от других форм поведения, по ритуализации полового поведения и пищевых форм адаптации, то есть по образованию сложных неврологических структур согласно стимулу размножения и пропитания, ведь именно это и есть эволюционный фактор сохранения, продолжения и распространения жизни. Человек патологичен, но не по исконной природе, а по социализации согласно природным стимулам против собственной выживаемости в цивилизационном масштабе, в социогенезисе, в ущерб возможностям развития жизни. Если техногенез не решает эту проблематику в ходе глобализации человечества, то в процессе глобализации возобладает биогенный фактор над техногенным, что обусловит вымирание цивилизации, поскольку глобализация либо выводит жизнь за рамки земной среды и сложившейся инертным образом дикой ментальности, либо воссоздаёт биологический тупик в масштабе всей цивилизации.


Информация

Одними из первых носителями информации продуцируемыми нами относительно восприятия были жесты производимые конечностями/мускулатурой лица и звуки издаваемые гортанью, не считая биологических носителей, таких как ферменты улавливаемые нами в виде запаха и все интуитивные филогенетические/рецепторные аспекты восприятия, из чего с истечением эволюции под воздействием множества обстоятельств возросло и ассоциативное/семантическое пространство ЦНС. Словно кто-то очнулся после вечного сна. Эти ассоциативные (речь не только об ассоциативных волокнах белого/соединительного вещества, речь о всей коре головного мозга и конкретно об аналитических центрах совокупляющих функции ЦНС в решении задач при участии наиболее обширных участков коры разной локализации) лабиринты неокортекса создающие понимание и конструирующие целые систематики представлений/памяти/информации, это лишь зачаток, который способен вырасти в древо, в огромное древо простирающееся на безкрайние леса. Данный зачаток рос когда использовался человеком ни как изначально предназначенным инструментом для выживания в дикой среде, а как социализирующий инструментарий и изобретательский стимул в оседлом образе жизни, приспосабливаясь к которому, менялся и мозг человека (не всегда в нужную сторону, где социальный фактор эволюционно зачастую уводит алгоритмику поведения в тупик). И с помощью эволюционирующих вычислительных долей мозга, мы поднимались и по ступням информационной эволюции. Шаг за шагом развивалась речь, мышление, письменность, художество, скульптуры, семантика, транспорт, электричество, радио связь, магнитные носители информации, развитие техногенеза и многое другое. Объём переносимой информации и вместимость носителей росла, мы дошли до такого уровня, что способны запечатлевать изображения окружающего мира на фото и собственные деяния на видео съёмке, в основании чего лежит ни что иное, как рост возможностей мыслительного аппарата, но учитывая инертность его формирования и необходимость пространства/условий для его применения, он имеет свойство не только задавать вектор социогенеза и форму цивилизации, а также сокращаться, блокироваться в применении социальной средой или вовсе исчезать. И одним из последних шагов по ступням информационной эволюции/генезиса стало появление цифровых технологий способных не только запечатлевать, переносить, хранить информацию в растущих объёмах, но продуцировать и симулировать её, с помощью чего мы не только храним и переносим знания, но и создаём их, что присутствовало и в речевых аспектах в виде мифологии, но при росте производительности информационных технологий, начал играть существенную роль количественный фактор, коммуникации стали предметом масштабных социальных масс, где качество планомерно сменяется количеством, вследствие чего выходит ни что иное, как рост всевозможных фикций и информационных суррогатов, поскольку именно качественный фактор во многом упускается в инерции био-техногенной глобализации человечества, в критериях чего цивилизация остаётся подавляюще произвольной, то есть допускающей ущербные инерции становления жизни и формирования структуры социума. Ну, а каков будет следующий шаг на ступню выше? Думаю, что предстоит отнестись к этому с разумом, поскольку цифровые технологии не только упростили средства сообщения, но и создали множество проблем, к которым человек не был готов в том виде, в котором он ухватился за возможности дарованные применением разума и параллельными ограничениями нарастающими с ростом социальных масс на волне глобализации и техногенеза, с деяниями очнувшегося после вечного сна творца, но ещё не осознавшего все закономерности и последовательности результатов своих действий в рамках всей цивилизации и жизни на планете.

Ящик Пандоры давно открыт, но с каждым днём масштаб последствий его открытия растёт.

С цифровыми технологиями необходимо многое учесть относительно людской природы, поскольку они упраздняют речевые и письменные формы общения, то есть тесное социальное взаимодействие поддерживающее множество органических функций и стимулов, начиная от моторики и сенсорики, заканчивая интеллектом и речевым аппаратом, это снижает социальные трения, но создаёт массу своих сложностей, как в области экономики, так в области социализации населения, что делает экстремизм и криминал тихими, скрытными, но более всеохватывающими.

Телевидение и интернет во многом заменило социальное взаимодействие людей, которое от большой части приняло дистанционный характер (во многом безрезультативный, поскольку зачастую не выходит за пределы телеэкранов и мониторов) и мы получили растущее, а порой и стагнирующее или стареющее, но расчленяющееся общество маргиналов единоличников, частных собственников не учитывающих никогда и ничего в полном масштабе и с должной детализацией. Творчество и искусство иссякло, хотя казалось бы, что в таком насыщенном, обогащённом ресурсами и технологиями обществе должны полыхать плоды всех вершин. Но нет, люди просто избавили себя от потребности в больших достижениях и даже закупорили возможности для таковых в узких социальных рамках доминационного, конформного антагонизма, при этом удовлетворяя инстинктивные потребности до их изнеможения, до вытеснения и полной ненужности, до избавления от всех естественных стимулов, тем упростив своё жалкое существование посредством технического прогресса и состояния мельчайшего разделения труда до безобразия, где уже ни труд не формирует должный уровень развития, ни природные мотивы ограничивающиеся данным положением вещей. Социум обустраивая свою жизнедеятельность руководствуясь лишь инстинктами следует только за биологическими потребностями, то есть удовлетворяет инстинктивную волю во что бы то ни стало и как можно более коротким методом, а порой лишь допустимой узкой вариативностью антагонистичной социальной среды, то есть убивая себя ограничениями в отношении комплексной цивилизационной адаптивности/развития, упраздняя любой стимул роста достижений, ведь это тотально неизбирательный процесс, в нём нет допущений для носителей разума способных к новым существенным результатам. Это во многом обусловлено и допущено цифровой потребительской формой рыночного капитализма. То есть человек в ускоренном режиме редуцируется, упрощается, вырождается, рудиментируется, причём в тех функциях, которые делают его венцом эволюции, адаптивность высокая, но она перестаёт играть на существенный результат способный задать ракурс развития всей цивилизации, а значит, что с глобализацией она мельчает, сужается в достижениях и подходит к закату не глядя на глобальный техногенез, если конечно не сформируется масштабный фактор определяющий формат цивилизационной динамики за счёт техногенеза и естественных стимулов выживания. Иначе не получается, поскольку в эволюционной последовательности инволюционируют/редуцируются в первую очередь новейшие и высшие функции организма, поскольку они являются вспомогательными, добавочными орудиями повышения результативности выживания, которые появились ценой органических затрат и преодоления сложностей, но в среде лишённой стимулов или условий поддержания для этих затрат, организм лишается именно тех функций, которые являются наиболее сложными, затратными или не востребованными со стороны количественных градаций в социуме. Ведь не получается так, что человек сначала перестаёт пытаться пропитаться, но сохраняет рвение к научным исследованиям, нет, организм в первую очередь избавляется от вспомогательных функций, которые вторичны для самого примитивного выживания. Притом человек не может сам от себя избавиться, речь о социальной среде, где преобладают те или иные формы поведения, которые в количественном выражении всегда наиболее примитивны в отношении самых выдающихся/приемлемых, где рост социальных страт и коммуникативных технологий увеличивает и интенсифицирует именно количественные значения социализации, где если не происходит реорганизации с ориентиром на конкретные задачи, то не происходит вообще ничего хорошего, происходит поступательное вымирание носителей разума.

Если мы не живём с помощью разума, мы живем с помощью глупости, то есть вполне вероятно, что на этом и закончится наша эволюция. Это очевидно и сегодня по тенденциям мировой политики в организации государств.

То есть человек удовлетворяет природные потребности избавляясь от них в качестве стимула становления жизни во всеобщем масштабе не глядя на то, что глобализация монотонно идёт своей инерцией, от своих инстинктивных стимулов, но в сужающемся диапазоне вариаций развития и решения масштабых сложностей. От стимулов, которые и стали основой развития разума, как вспомогательного инструмента для решения природных задач обустраивая всё только ради удовлетворения первичных потребностей, но не всеохватывающих цивилизационных сложностей, в конформной среде и в конформной манере, это дошло до апатоабулического состояния, до необратимой ригидности, когда даже имея явные способности и возможности в рамках всей цивилизации, не происходит их продуктивного применения, либо оно происходит слишком медленно, скудно и неэффективно. То есть, это достигло такого уровня, что окружающая среда обустраивается посредством инстинктов до состояния отсутствия естественной мотивации инстинктов. ЦНС есть ни что иное, как эффективный инструмент решения инстинктивных задач, но что самое важное – способный понимать всё без исключения, то есть ассоциативно/информативно превосходить инстинкты. И именно того лишается цивилизация в ходе растущей интенсивности социальной редукции в процесе био-техногенной глобализации. То есть человек возвращается обратно в пещеру упраздняя наиболее продуктивные формы поведения, которые в конкурентной среде вытесняются массами в силу явных персональных преимуществ перед большинством особей (количественный эффект), поскольку по эволюционной последовательности человечество избавляется от неокортекса, а ни от подкорковых органелл. Но уже с планшетами, соцсетями и полным психическим разладом коммуникативно-информационного порядка, где инертное усреднение неврологических структур по общим социальным значениям отыгрывает всю цивилизацию прямиком к тупику. Человечество либо вымрет от полнейшего вырождения/инволюции в ходе социогенетической редукции ЦНС, когда всё обустройство рухнет из-за насыщения его полнейшими дегенератами и формирующейся тотальной ретенции, либо произойдёт органическая стратификация, то есть дифференцируется элита, но не бюрократически или политически по абстрактным критериям, а морфофункционально и технологически, подобно естественному морфологическому разделению/распределению функций в колониях стебельчатобрюхих насекомых.

Проблема лишь в том, что человек не использует мозги в нужном направлении, и это чревато их биологическим искоренением.


Феминизм

Феминизация общества обусловлена тем, что изначально женщина является хранительницей очага, ей по природным качествам нужно смотреть за детьми, и физиологически она менее приспособлена к охоте и физическим нагрузкам, то есть она в большей степени склонна к оседлому выживанию, чем мужчина. А мужчина наоборот, это исследователь, искатель, охотник, изобретатель, который выходит за пределы жилья для добычи питания и овладевания окружающей средой для выживания. И когда человек стал выживать за счёт земледелия, то есть в оседлом образе жизни, исследовательский стимул добытчика отчасти начал упраздняться и меняться в ходе приспособлений оседлого образа жизни и социогенеза, где женщина получила все преференции именно в качестве хранительницы очага, хотя это происходит до тех пор, пока воинство не прекращает определять форму общества или пока стимулы добытчика не начинают нивелироваться оседлостью за счёт необходимости придерживаться функционального образа жизни ведения хозяйства/труда в совершенно другом виде, где добыча определятся ни охотой и собирательством, а рамками земледелия и животноводства, хотя в значительной степени длительное время сохранялись образы жизни с воинскими посяганиями на сторонние ресурсы и элементы охотнической добычи в прилегающих природных территориях, что на сегодня сведено к нулю, поскольку вся природная добыча ведётся промышленным образом и через юридические нормы, что в ещё большей степени упраздняет стимул добытчика и феменизирует социум, в особенности если промышленных ниш развития не остаётся, либо они монополизированы и ограничены доступностью в колее социализации. Данное положение вещей смещает все стимулы и способы добычи в сферу социальных притязаний, то есть в полностью женственный образ жизни, откуда и вытекают все рынки, где достижения по типу оперирования с дикой средой ради добычи за пределами жилья исчисляются наукой, промышленностью и технологиями, иначе это экстремизм, криминал или военные боевые действия, что становится всё менее и менее приемлемым элементом социальной среды, хотя подобные посягательства не были приемлемыми и во времена охоты/собирательства, поскольку так или иначе были причиной социальной деструкции, что вероятно и оттягивало значительный период возникновение цивилизованного образа мышления, пока насилие, обман и агрессия не компенсировались в значительной степени поведением в масштабном социальном плане выживания (социогенез). Селение (хозяйство, город, государство) по сути, это тот очаг, который женщина и так хранила с ребёнком на руках, но сосредоточивший все процессы жизнедеятельности вокруг неё. В селениях всё сосредоточено на виду (в том числе и социальные явления), что увеличило пространство и объёмы очага, который хранит женщина, хотя это сместило и стимул добытчика в сферу социализации, что феменизировало образ жизни мужских особей, где произошла масса преобразований форм мышления и поведения затрагивающих все процессы становления социальной среды, ведь теперь можно выживать не производя ничего, как мужчине, так и женщине, женщина не всегда исполняет роль материнства или хозяйки, а мужчина не всегда является основателем/инициатором семейства сугубо в логике рыночных финансов, что создаёт массу проблем исходя из того, что природа человека мало поменялась в исходных параметрах и это только прибавляет проблем, поскольку исключает развитие цивилизации в тех сферах деятельности, где изобретательность и труд мужских особей были определяющими в становлении цивилизации, что если сокращается, то сокращается развитие цивилизации до тех пор, пока это не приведёт к очередным кризисам и не откроет окна возможностей для действия творческой пассионарности, если таковая сохранит к тому времени нужный для определяющего значения формат, а это весьма маловероятно для затрагивания всех необходимых промышленных ветвей, где нужно решать массу технологических сложностей в длительном и последовательном ключе, ведь сложный подход разделения труда требует огромного количества компетенций и подходящих типажов поведения, которых собрать в один момент успешным образом невозможно, для этого нужна чёткая система распределения труда и интеграция труда с образованием действующая в достаточно эффективной степени на протяжении десятилетий с учётом градаций деформации обстоятельств. Только представьте резкое изменение климата приводящее к большому сокращению урожайности пищевых растительных культур в течение нескольких лет, это массовые обнищания, резкий рост цен и расходов, голодания, смерти и масштабные конфликты, а фактор подобных явлений не учтён экономически даже в виде гипотезы. Притом вся исследовательская добыча стала происходить с минимизацией фактора неизведанности/первопрохождения, на виду, на работе, недалеко от дома, по методическим шаблонам и с появлением информационных технологий, которые усиливают контроль и ограничивают индустриальное развитие социальными ограничениями доминационного характера в отношении исследовательских инициатив, что есть условное влияние женщины на строение общества или даже вне зависимости от полового распределения влияния в обществе, происходит формальная феминизация образа поведения заводящая социальный строй в тупик упущений и недоработок, где если и возникает противопоставление данным тенденциям, оно не формируется последовательно и конструктивно допустимым образом, оно прорывается в виде экстремизма, криминала, коррупции, неуправляемого обнищания и формально доминационно-антагонистическим поведением в аморфной рыночной среде оторванной от фиксированной хозяйской деятельности, от основной причины оседлости, из-за чего общество не просто теряет форму, оно возвращается обратно в стадию охотническо-собирательского образа жизни не глядя на повсеместную индустриализированность, где закономерно напрашивается предположение о том, что здесь в последовательности должен идти новый тип упорядочивающей индустриализации дающей пространство под формирование новой оседлой устойчивости, вроде неофеодализма с масштабными хозяйскими ветвями глобальных рынков. Оседлый образ жизни также начал гипертрофировать социальные стимулы, где под воздействием социализации человек претерпевал не малые изменения (в основном редукция ЦНС в пользу упрощения избирательности/гибкости мышления для увеличения адаптивности). То есть человек сильно изменялся с переменами его способов выживания по внешнему фактору обусловленности, как социальной, так и геоклиматической, а половой диморфизм в рыночном постиндустриализме начал деформироваться в пользу женщины из-за поменявшегося образа жизни в том направлении, в котором женщина или женоподобные в поведении особи стали получать преимущества над мужчиной, как над первооткрывателем и исследователем, что придаёт мужской особи наиболее продуктивную роль в построении цивилизации. То есть выходит застойный и даже ущербный период из ситуации, когда цивилизация в значительной степени воздвигнута и глобализирована, но в такой форме, что ограничивает собственное развитие и следовательно выживаемость. Но на протяжении веков и даже тысячелетий, феминизация общества в ходе роста популяций на инерциии техно-биогенной глобализации сдерживалась на религиозной почве в связи с физическим/социальным превосходством мужчины и отсутствующими тогда сетевыми технологиями, что придавало хозяйской и трудовой деятельности значительную локализованность, хотя миграции, набеги и войны продолжались, а их скоротечность возрастала и возрастает по сей день, но в уже изменяющемся виде в силу техногенного фактора и действия разного рода юридических ограничений. Телевидение, радиотехника, электроника, по сути оседлая сеть социального взаимодействия, имитация жилого очага вокруг которого сидят женщины и выясняют где чей самец, где чья пища, но в отличие от дикой среды, самец перестал бегать за пещерой и искать что-то новенькое, он вплетён в эту социальную сеть всеми корнями, то есть фактически не покидает пещеру вообще, он лишается исследовательской восприимчивости на неврологическом уровне. И когда мы получили свободу всему и вся на политической почве, в которой формируются неестественные социальные ограничения инертного порядка социализации, мы получили высвобождение доминационного антагонизма отсекающего творческий подход и ускоренный процесс феминизации, которая не учитывает критерии самой женственности, это нечто аморфное по отношению и к мужчинам, и к женщинам, узкие в принципах тенденции набегающих рыночных номиналов, которые похожи на бегущие стада антилоп, не имея ни цели, ни последовательной структуры, линейная пищевая прогрессия в биогенном тупике. И дело не только в феминизации, поскольку если количественному и преобладающему фактору дают свободу, он доминирует и вытесняет иные формы поведения, то есть любой типаж способности имеющей преимущества оказывающиеся не востребованными социальной средой в биолгическом контексте социализации, дабы добиваться именно биологических результатов, поскольку любая из известных нам форм жизни биологична, исходя из чего формируются феминизированные мужчины, которые тоже инстинктивно поддерживают тенденции закупоривания цивилизации в тупике. Разум это единственное из всего известного нам в природе, что согласно инстинктам способно пренебрегать чем угодно, то есть действовать вопреки инстинктам следуя за ассоциативными и абстрактными мотивами питающими именно инстинктивную инерцию. Мужчина ещё доминирует на планете над женщиной, безусловно, но социальный процесс (как и биологические стимулы) не поддаётся какому-либо превосходству, особенно пониманию подобного положения обстоятельств исключительно небольшого числа особ, поскольку мужчина подвластен женщине ровно столько, сколько женщина подвластна ему, и соответственно в условиях наиболее подходящих для женщины, чем для мужчины, изменению подлежит в первую очередь мужчина. Мужчина двигатель общества, а женщина его каркас, хранитель. Но, тем не менее, хранитель претендует из поколения в поколение на все права владения мужчиной, откуда и появилось такое явление как бракосочетание, поскольку мужчине это не нужно, мужчина тысячелетиями обуславливает женщину обеспечиваемостью защиты и трудом, в том числе в её интерсах и до сих пор полигамен в большей степени, чем женщина, хотя есть деградационный тип женщин, которым свойственна сексуальная раскрепощённость, мол нет доминирующего самца, есть эмансипирующаяся женщина, что и ложится в основу феминизации общества, где на замену грубой мужской доминации приходит аморфная женская неупорядоченность манипулятивного толка с такойже склонностью к доминации. Мне видится здесь только технологизация с ориентиром на соблюдение житейских норм без доминационных форм поведения и без аморфизации поведения при сокращении жестоких порядков, поскольку в инертной логике биологических процессов социогенеза не происходит смена худшего на лучшее, на смену худшего приходит ещё более худшее, на смену грубой силе приходит подлость и лицемерие, ведь в растущей социальной плотности с растущими ограничениями пробивает себе дорогу наиболее пренебрежительное, а ни плодотворное, поскольку именно творчество ограничивается и остаётся у ограничений исходя из того, что не может вести себя пренебрежительно и восходить по чужим головам к наживе.


По природе у всех приматов самец может себе позволить связь с несколькими самками, если способен на такой образ жизни, а самки не всегда, так как в их интересах привлечь внимание самца способного обеспечить ей выживаемость, а ни отдаться всем и сразу, то есть женщины согласно природным стимулам преобладающе моногамны, иначе это патология или недоразвитость. А у самца наоборот, если он доминирует, то есть носит хорошую наследственность, умён и силён, то согласно биологическим законам и последствиям деятельности превосходной наследственности этот геном передаётся в следующие поколения, что и привлекает самок, чем больше, тем лучше, где возникет и фактор цивилизационной упорядоченности, самец должен не просто добиться самки, он должен обеспечить семью условиями, где именно феминизация общества за счёт аморфных рынков/финансов далеко не всегда позволяет основать семью здоровым и умным особям, когда женщина или дурные мужские особи могут чувствовать себя в такой среде вполне состоятельными. То есть, чем сильнее, ловчее, умнее самец, тем больше он может позволить себе претендовать на связь с самками, хотя из этических и экономических соображений не должен делать этого, но именно естественные преимущества стали подавляться в мужских особях посредством феминизации, если мужчина не в состоянии заработать деньги на семью в ограниченной на достижения социальной среде, он становится просто источником сексуального партнёрства и короткодействующего пропитания (то есть физические и умственные навыки перестают играть роль в отношениях, их заменяют деньги и соответственно меркантильность, поскольку в финансово-рыночной социальной среде не навыки определяют источник обеспечения, а деньги и коррупционные связи), ведь самки претендуют за источник пищевой привлекательности. То есть это тоже своего рода борьба между самками отсеивающая наиболее способную и изворотливую наследственность (не путать с бюрократическим и финансовым статусом), поскольку в оседлом образе жизни слишком плотное социальное взаимодействие, где самка имеет гораздо больше рычагов давления на самца, что и обуславливает негативную феминизацию. Умный самец без денег имеет вероятность оставить потомство в десятки раз меньше, чем коррупционный идиот с деньгами и линейным доминационным поведением. В таких условиях самец очень часто превращается в безпомощного трудоголика или деграданта с экстремистичным коррупционным поведением, либо ему приходится втихую вести подавленный образ жизни ничего не исследуя и не познавая, то есть бояться своей женщины под влиянием растущей феминизации/пидаризации, что уже явный признак доминирования женщины в общественном строе. Вот вам и феминизация, как уже стало быть ясным. Так что больше путешествуйте, исследуйте и работайте мозгами, поскольку женщина невольно претендует отнять это у вас, и её нельзя винить в этом, она не определяет эти порядки, эти порядки определены социогенезом и глупцами оседлавшими его. Природные стимулы женщины целиком нацелены на продолжение рода, это её основной побудитель к владению мужчиной/пропитанием, удержание его и даже показательная покорность ему, иначе женщина за счёт рыночной финансовой среды может отрываться от потребности продолжать род и выяснять отношения с мужчиной, как с источником обеспечения, когда мужчина также за счёт рыночной аморфности частично или полностью оторвался от естества отношений с женщиной погрузившись в покорение окружающей среды благодаря разуму и многим тенденциям адаптации, которые могут быть уже вполне неестественны и далеки от житейских норм. И соответственно, если мы получаем феминизирующееся общество, мы получаем упразднение разума, сокращение адаптационных исследовательских процессов, мы получаем преобладание инерционных стимулов инстинкта над разумом/над когнитивной составляющей в поведении. Преобладание разума над природными стимулами невозможно в том виде, в котором мы видим социальную жизнь рыночной системы с фиатными финансами, но очень и очень немаловажна доля участия и влияния разума на все тенденции жизнедеятельности, поскольку упраздняя его, мы разрушаем то, что было воздвигнуто с его помощью, то есть самого венца эволюции, а следовательно и способ его выживания.

Половой диморфизм – различия поведения, организма, мозга мужчин и женщин обусловлены прежде всего органическими функциями мужчины и женщины. Женщина рожает детей, воспитывает их, пытается сохранить, она делает всё, чтобы это ей удалось наиболее успешным образом от природы, иначе не сохраняется в эволюционном формате, то есть при этом манит успешного самца, который будет добывать пищу и способствовать её выживаемости. Мужчина оплодотворяет женщину отдавая основное продолжение рода ей в руки, но и обеспечивает это посредством исследования и добывания, то есть выходом за пределы привычной среды обитания/жилой зоны, как физически, так и ментально, что стало двигателем эволюции и возведением цивилизации со стороны мужчины осваивающего окружающую среду, это способствовало эволюционному развитию интеллекта, поскольку с одной стороны самец должен найти способ покорить суровые условия, с другой стороны должен быть ментально благосклонен к семейному очагу, как и женщина, дабы они могли найти компромисс неврологически и взрастить потомство. Женщина основа, почва, а мужчина двигатель, рост, зерно прорастающее из почвы, где пренебрежение чем-либо из нормальных соотношений сторон семьи разрушает человека и всю социальную структуру. Женщине не важно, руками вы зарабатываете еду или физико-математическими исследованиями, ей нужно хранить очаг, который будет окружён достатком, при этом добиваясь от вас именно тех вещей, которые способствуют обеспечению, поэтому в рыночной аморфной среде ограничивающей творческую пассионарность, нормальным мужским особям всё сложнее и сложнее основать/обеспечить семью, я это называю просто, пидеризация общества, где процветают подлецы, девианты, мерзавцы и обычные пидерасты. И соответственно в обществе, в котором высшие плоды людской деятельности не приносят ни еды, ни детей, ни тепла в дом, просто изживаются под корень, то есть мужчина упрощает свои мужские функции и становится женоподобным, либо подавленным, при этом живёт меньше женщины осевшей плотно на очаг, где плодотворный мужчина оказывается лишним элементом, поскольку в постиндустриальном обществе ничего не создаётся, а только распределяется коррупционными рыночными схемами, где пробивается только омерзительное, девиантное и пренебрежительное. Поэтому и происходит феминизация, когда мужчина привязан к женщине образом жизни общества и бракосочетанием, когда разум не востребован и более того, является помехой для целиком инстинктивных порядков, полностью феминизированных тем, что женщина не закрепляя свои качества имеет все привилегии над любым мужчиной, где появляется громадная колея для укоренения самых низменных черт натуры, так как мужчина перестаёт выполнять те функции, которые делают его мужчиной в поведении не считая половых органов. Женщина постепенно овладевает обществом, её позиции не глядя на полное отсутствие исследовательских инициатив становятся по умолчанию привилегированными (женщина не возводила цивилизацию и не должна ею управлять), где закономерно проявляется даже экстремистическая манера поведения, а мужчина превращается в бабу с членом, которая не проявляет никакой инициативы по реорганизации социальной среды для наведения порядка и развития, ни в исследованиях, ни в каких-либо изменениях общественного строя, то есть безинициативно хранит очаг во что бы то ни стало вместе с женщиной. Даже если это убивает всё человечество, даже если это деятельность в государственной думе или крупномасштабное воровство, которое является выгоднейшим деянием с биологической точки зрения функций висцеральной системы мозга, целиком женоподобное поведение, тихое лицемерное кормление возле очага. К мужским (не биологическим функциям, но приносящим пользу) можно отнести творчество, изобретательность, умение находить решения и применять их, то есть исследовательский стимул добытчика, но не всё то, что пытается наесться, сохраниться и размножиться женоподобным образом находясь у очага без проникновения в запредельные просторы бытия, поскольку созидание, это следствие действия высших функций мозга у мужской особи, которые вырабатывались тысячелетиями с покорением окружающей среды и обеспечением семейного достатка. Но ни наоборот, как у женщины или в пренебрежении высшими функциями мозга у мужчины в добывании чего бы то ни было рыночным или коррупционным образом, где укореняются одни плоские адаптанты латентной ориентации с нулевыми творческими навыками. Воровство и хитрость, это именно женоподобное поведение, и как мы видим, большинство мужчин полноценные феминисты, постоянно воруют, проявляют подлость, хитрят и обманывают, что говорит о слабом действии премоторных областей мозга (интеллекта), если конечно это не примеры управляемой и принудительной деградации со стороны некоей пидранации посягающей на права и здравие нормальных особ. Но мы не видим достаточного применения разума и наблюдаем его обнищание (тотальное преобладание инстинктов над разумом), потому что мужчина отчасти или полностью под каблуком у женщины на систематической основе той инерции, которая складывается естественным образом в социогенетическом процессе, а женщине не выгодны изменения и исследования, поскольку это не приносит никаких биологических преференций, женщине выгоден конформизм, это её естество и это нормально, но только если и мужчины сохраняют свою творческую пассионарность приводящую к новым достижениям. А при постоянном присутствии мужчины у очага (телекоммуникации, оседлый образ жизни без творчества, обуславливающее бракосочетание) женщина освобождается и пытается покидать привычную среду, эмансипируется и доминирует, хотя делает это инертно без исследовательских инициатив. То есть женщина заменяет мужчину в деградационной социогенетической инерции увядания всей цивилизации, где стимулы биологического выживания заменяют разум со всеми его творческими способностями, поскольку разум как исследовательский и изобретательский инструмент, это исключительно качество мужского пола применяемое в свободе от женщины за пределами уюта при покорении окружающей среды. Поэтому если цивилизация не начинает ориентироваться в экономике на масштабный выход за пределы земной среды, она деградирует и вымирает, поскольку в таком положении искореняется исследовательское и творческое качество человечества.

Черта разделяющая мужчину и женщину по приспособленческим качествам затирается, то есть женщина начинает делать то, что присуще мужчине, а мужчина делает то, что присуще женщине, что пагубно для любого людского общества и всего человечества в целом. Нельзя пренебрегать ни тем, ни другим, женщина хранительница очага воспитывающая детей (но и никто не запрещает ей заниматься интеллектуальными делами), а мужчина помогает ей в этом, но притом покидает домашний уют покоряя окружающую среду, как интеллектуально, так и физически. Парентеральные системы могут со временем уравнять трудовые навыки мужчин и женщин, но это требует создания инкубационных селекторов эмбриогенеза и длительного подхода в их применении, что отвяжет женщин от биологической зависимости к детям, позволит им полностью посвятить себя трудовым навыкам, а дети, их выращивание и воспитание станут общим семейным вопросом и задачей социальной систематизации норм. А женское качество удержания комфорта, это необходимое качество, поскольку оно зачастую ограждает мужчину от пагубных и разрушительных поступков, но только не в том случае, если это ограничивает всеобщую выживаемость цивилизации. Хотя мужчина в подавляющей части, это не венец эволюции (венец предстоит долго и упорно воссоздавать через неврологический подход культивации), ведь мужчина в какой степени является изобретателем, в такой же степени способен разрушать пренебрегая изобретательностью, но это зачастую относится к разным мужским особям, изобретатель по натуре является тем, кто не склонен ни к агрессии, ни к пренебрежительности, но дело в том, что основная часть цивилизационного разрушения принадлежит мужской половине. Необходим естественный и техногенный баланс между мужчиной и женщиной в ракурсе их способностей и применения таковых. Организм не может перестроиться так быстро, как это происходит согласно инертным социальным тенденциям под влиянием рыночных схем и техногенеза, и соответственно мы получаем множество проблем и даже патологий, когда возникает разлад между социализацией и природными качествами человека, ведь дикая среда менялась тысячелетиями и позволяла адаптироваться, а современная социальная среда меняется за сто или за двадцать лет, не оставляя никаких возможностей маневрировать, при этом списывая со счетов даже тех, кто возводил основы цивилизации, что заводит всю жизнь на планете в тупик.

Наше общество устроено против нашей природы и выживаемости цивилизации в целом, где в первую очередь рудиментируется мужчина, как ненужная в стабильном пищевом конформизме инициатива, поскольку в подобной среде укореняется поведение по типу присвоения и делёжки, формальная наглость и пренебрежительность, а творческая натура воспринимается конкурентным образом со стороны одичалых и изживается ими. Мужчина в качестве творца в большинстве случаев уже рудимент, взгляните на окружающее вас общество, что в нём процветает и каким образом. Бюрократическое/рыночное общество пресекающее всякое проявление воли, творчества и мужества.


Каждое касание касается первозданной меры, рождение и даже смерть

Ничем не жертвует только покойник, но размеренность жертвования необходима, дабы жизнь сумела протянуться до безконечности.

Люди в основном интуитивны в большей степени, чем способны распознавать или разбирать своё поведение с опорой на когнитивные и вычислительные функции. Способность осознанности исключительна в природе человека.

Безусловно, с социальной точки зрения каждый отстаивает свою позицию, но именно в этом проблема, поскольку линейная доминация порождает глупость и породила целые систематики лжи изолирующей восприятие от тех факторов, от которых порой зависит чуть ли не всё выживание цивилизации, а доминационное поведение к тому же ещё агрессивно и ущербно. Мнения все разные, но вся вселенская безконечность предоставлена в одном варианте.

Основа едина и разнообразие прекрасно, если не пытаться его создавать во благо социальной позиции приводящей к проблемам противоречий, как это делают всевозможные посягатели на любой источник наживы, ведь неизбирательность в критериях поведения и поступков, это признак скудной ментальности.

Люди смотрят по-разному на мир, но он от этого не раздваивается и не расстраивается. И не обязательно глядя на мир, можно на луну или на камень, вариации безграничны, но предоставлены в одном истечении обстоятельств. Так разнообразие единится и порой даже несовместимое предстаёт в одной ситуации обусловленной одними базовыми закономерностями.

На самом деле разнообразие заключено в неповторимости, в её мимолётности, безвозмездной, безвозвратной.

Мы живём в обществе малоосмысленных дикарей, пора бы привыкнуть, но не смириться конечно же, смириться с всеобщей ущербностью и глупость невозможно. И то, что у власти в некоторых странах оказываются не идиоты, это исключение, случайность, либо возрождение когда-то утраченного. Общество согласно инерции постмодерна с его воцарением декаданса движется в противоположном течении, к гибели цивилизации. Что с ними поделаешь? Обезьяна рвёт плоды по собственной природе, но даже её можно приучить кататься на самокате в цирке и она не будет понимать, почему она это делает.

Сложные определяющие вещи не должны касаться тех, кого они не касаются на неврологических основаниях. Хотя бывает, что человек сам касается того, от чего отдалён. Именно стремление рассекающее неведомость прикосновением, когнитивным соучастием взрастает к божественному.

Касайтесь бытия целиком и полностью, чувством и разумом, иначе вы напрасно живы. Агрессия, так и любые чувства будучи депривированными в возможности приемлемого проявления становятся разрушительными. Но рождение чувства не может быть проявленным, если вытекает изначально из нехватки или отсутствия возможности проявления, что так или иначе вскрывает гибельный танец между отрешенностью и объемлющим вдохновением сплетающихся в схватке за непокорённую душу. Словно сквозь нервную систему пролегает черта разделяющая две бездны крайностей, пустыню и океан, где они встречаются.

Каждого человека всегда что-то влечёт и отталкивает, это людская природа и суть самой жизни, совесть не выхаживает опыт, но исходит из него.

Жизнь не повторяется, но помнить нужно чего это стоит. Жизнь не всегда прекрасна, в этом её красота, рай существует только благодаря аду, титаны взобравшись на Олимп породили богов.

Твоя память запоминает события и определена данным свойством, такова её формальная сущность. Нам кажется повтором то, что лишь цепляет ассоциативно наш разум, но повтора нигде нет, есть восприятие, познание, сравнение и сходства.

Многое не зависит от нас, но то, как мы проникаемся пониманием событий и их закономерностей, решает всё в рамках жизни.

Бытие рождает сознание, а потом мы рождаем новые контуры бытия через когнитивное пространство понимания его динамики и формы.

Если вы скрыты, значит, что вы бережливы, интересны или ущербны. Если бытие скрыто, значит, что оно интересно, но бережливым быть оно не может, а вот ущербно оно всегда в той или иной степени.

Последовательности не существует, всё безвозвратно, и именно порождённая умом цикличная последовательность привычек и воспоминаний не позволяет ему взрасти, покинуть безсозидательную утопию, постичь вселенский хаос, дабы оседлать его, превзойти его. Так однажды раз за разом выброшенная на берег рыба выбравшись из глубин в мелкие и иссыхающие/мельчающие с разной интенсивностью воды, освоила сушу долетев до луны, но чтоб это произошло, ей должно быть невыносимо в воде, когда её привычная среда меняясь стаёт непригодной для неё самой. Так выходят из себя через свершения, постигают все новшества и озарения, выбрасывая свои тела на берега небес, на мели новых рубежей к достижениям.

Когда вы что-то оставляете после себя, творите, пишете, рисуете, влюбляетесь, поёте, открываете новые явления и открываетесь новым событиям, вы в тот же миг отделяетесь от этого оставляя след в памяти составляющей контуры вашего сознания, когда окаёмка ограждённая вниманием воплотила в себе все заданные вами действия и мысли. И словно то были совсем не вы, а кто-то другой, поскольку ваше восприятие уходит от него, он лишь запечатлённый в тот миг образ оставивший след воспоминания, тоже уходящего, меняющегося или преобразующегося, но уже в новом комплексе опыта рисующего иные взгляды на обстоятельства. Но вас в прежнем виде уже нет, вы необратимо изменились, немного или существенно, не имеете ничего общего с прежними своими параметрами психики или сохраняете что-то важное и существенное, либо якорем вязните в привычках и устоявшихся образах своей жизни, а с далека всё доносится голос памяти о том, чего нет и о том, кого больше небудет в прежнем виде никогда, но ваше дыхание едино, одна пара лёгких наполняется воздухом, а затем опустошается, вы дышите и больше никто не дышит. Он более ранний и молодой, иногда захвачен вами полностью подвластным вам воспоминанием, образом памяти. Он словно ваш зелёный взошедший когда-то побег, которого нет, вы уже покрыты толстой и грубой корой, внутри жёсткая древесина, а иногда он полностью овладевает вами и прочного дерева нет, и вас больше нет, только восходящий вьющийся побег. Больше нет никого, лишь некто наполненный текущими безбрежными чувствами. Он вырывается из своей же окаменелости под давлением усиливающейся и брызжущей транспирации, словно древо становится коконом или почвой для следующего порождения выходящего из него. Но он ли это теперь? Кто его знает? Даже вам неизвестно. Вы только чувствуете и больше ничего. Филогенез определил всю вашу форму на химическом уровне.

Что может быть неправильным там, где царит неизбежность? Формальная, физическая, материальная неизбежность. И это не повод смирения или безразличия, это вызов, призыв к творению, к покорению хаоса, социального хаоса и безбрежного вселенского начинания. Я вижу не предвзято – следовательно вижу.

Делай, что удаётся, возобладает допущение. Так действует каждое живое и всё неживое.


Смерть подобно распахнувшийся цветок жизни, он отдаётся солнцу, отдаёт ветру аромат цветения и умирает, расцветание растения предтеча его увядания.

Любовь и смерть, это разные состояния одного явления, и именно в этом заключена жизнь, цветением распахнувшимся пред солнцем отдающим аромат ветру, в любви безвозмездно отдавая жизнь, но во благо её процветания

В основном люди боятся и сторонятся неизведанного и придерживаются того, что знают, но у меня же наоборот, неизведанное влечёт, а пугает и отторгает то, что я знаю или что является привычным, хотя это не категории, одна ситуация требует познания и выработки экстраординарных решений, другая ситуация требует повторения устоявшихся привычек или подходов.

Линейной адаптивной инерции ЦНС выгоднее и экономнее знать, не познавать, а знать, это создаёт рамки субъективного и абстрактного комфорта отстаивающего позиции пищевых и территориальных привилегий, что требует намного меньше мыслительных и действенных затрат, чем приминение детальной достоверности в принятии решений и оценке результатов, чем познание. Поведение обезьян проще, потому что кора их головного мозга меньше, они наиболее прямы в своих потребностях и поступках, именно за счёт неокортекса человеческое поведение увешано столь разнообразными принципами, обрядами, выдумками, ассоциациями, памятью и прочим содержанием. Обезьяны размножаются, едят, дерутся, социализируются и живут без прибегания к семантическим критериям и к информации надинстинктивного порядка. А люди прежде всего обсуждают и обдумывают порядки вещей и событий, то есть они не изъявляют свою волю напрямую, они её обдумывают и детализируют за счёт объёма коры головного мозга, кто-то меньше, кто-то больше. Но по сути, поведение обезьян и людей одинаково в базовой основе ЦНС, только за счёт объёма новой коры и её морфофункциональной структуры поведение проще или сложнее, прямолинейно или косвенно. Кульминация в большинстве случаев одинакова, поскольку основа одинакова – висцеральный мозг (лимбическая система), но бывают и исключения. Проблематика данного явления заключается в том, что при глобализации и росте социальной тесноты поведение упрощается там, где оно было сложнее или должно быть сложнее, повсеместная нажива возводит в привилегированность наиболее линейные и антагонистические тактики поведения, которые сугубо поведенчески наиболее простые и короткие в реализации, чем сложные и детализированные формы восприятия/поведения.

Нервная система устроена немного странным образом, в том числе ЦНС человека. Люди думают когда в этом нет никакой потребности, поскольку мозг ищет и оформляет свои комфортабельные чертоги согласно наиболее простому допущению получить наживу или результат, ведь он не может не работать, поскольку обмен веществ и циркуляция крови продолжается непрерывно в рамках цикла жизни, варьируется лишь интенсивность работы нервной системы и биохимическая передача импульсов по её волокнам согласно сенсорным экзогенным стимулам и эндогенным метаболическим резервам эндокринной стимуляции. В этом кроются допустимые возможности работы нервной ткани и перспективная привлекательность разработок повышения её метаболических возможностей, в том числе сокращение потребности прибегать ко сну для эндокринной возобновляемости нервной системы вплоть до полного избавления от необходимости спать, что теоритически достижимо посредством морфофункциональной культивации ЦНС, её метаболических модификаций, дополнений при помощи различных органических симбиотнтов и эндокринных компенсаций её возобновляемости с помощью парентерального питания или других методов фармакологического совершенствования органических функций, что формально расширяет метаболические возможности и энергетическое восстановление ЦНС, это увеличит жизнь и продуктивность людей только за счёт сокращения времени сна посредством манипуляции метаболической необходимости спать, а значит увеличит результативность их жизни, где отдых обретёт форму просмотра видеоматериалов или приёма пищи, в остальное время можно будет заниматься чем угодно. Уровень проектирования формы жизни и уровень проектирования формы кредитных займов без какой быто ни было апелляции к действительности, это разные сферы организации и управления. Ведь в обратном порядке, когда нужно думать или решить сложную задачу некомфортабельным образом, мозг также экономит, но уже не хочет выходить за адаптивные рамки комфорта, то есть не думает, когда это нужно или требуется для преодоления сложностей более высокого/масштабного порядка, и думает, когда не нужно думать или нет прямой потребности, но в наименее интенсивном и наименее продуктивном порядке, сугубо метаболичесий процесс удержания циркуляционного возобновления нервной системы без задач и когнитивной цели. Мозг в целях экономии питательных веществ или для посягания на них создаёт субъективные рамки комфорта и с трудом выходит за них, только при веском стимуле вынуждающим адаптироваться или при некоторых особенностях строения ЦНС, когда адаптивный стимул в виде творческой активности или инициативах другого формата обусловлен морфофункционально.

Ассоциативно мы не совпадаем со своим поведением и филогенезом, либо обстоятельства социального или объективного порядка ограничивают умственные навыки, поскольку балансировка восприимчивости и формируемых семантических критериев с поведением требует практики, опыта, бдительности. Мы не можем понять всё и нужно понимать это, люди должны стремиться к более совершенным навыкам и принципам понимания, наше поведение зачастую идёт вразрез с когнитвиной сферой разума, ведь вы повседневно видите вокруг немыслимую массу психоэмоциональных имитаций и эстетических привязанностей, которые никак не имеют практической значимости, но при этом обуславливают поведение и семантическое видение явлений. И когда мы пытаемся заменять своё поведение разумной, достоверной и наиболее практичной логикой, мы можем создать социальные возмущения, поскольку создаём психическую нагрузку, но бывает и наоборот, подстёгивая гедонистические механизмы ублажения в нервной системе формируется одобрение, как отработанный механизм выживания, антагонистическое отстаивание привилегий, рвение или/и положительное поощрение гормонами действий и результатов. Но если в поведении происходит психоэмоциональная подмена приоритетов без должного осмысления их значимости в аспектах жизни и закономерностях природы, в этом случае мы сходим с ума или получаем парамнезию, фугу, обычный невроз, при этом оставаясь в полном соматическом здравии, поскольку организму выгоднее выжить любой ценой даже посредством гибельных заблуждений, нежели осуществить рискованные для себя действия ради реального выживания в дальнейшем, диссоциация восприятия в критериях понимания и поведения создаёт неадекватные в отношении действительности формы адаптации в случае, если они допустимы ситуативной выживаемостью. И то же самое, когда мы пытаемся заменять интеллектуальный ресурс человечества своим привычным поведением, мы разрушаем его, ритуализируем ассоциативный адаптационный механизм мозга упрощая его, экономя на его применении ради психоэмоционального соответствия выработанным приоритетам или порой обыденным формам поведенческой доминации вне зависимости от её содержания, тем делая проявления разума у их обладателей ригиндными и рудиментарными для той среды, где они пребывают.

Тот, кто однажды постиг свободу и вкусил аромат воли, в особенности вкус интеллектуальной восприимчивости/осведомлённости дающей неограниченный ресурс понимания вещей, тот всегда будет тянуться к ней, как бы ни складывались обстоятельства. Лишь тот раб, и лишь то я зову единственным в своём роде рабством, когда эта воля подавлена или подавляется, как ассоциативно, физически, так и социально. Современные социальные тенденции и общественные устои по своей сути, это высшая форма рабства, её кульминация поработившая плоть, сознание, разум, святыни, чувства и любую форму общества, любые порывы способные к построению лестницы выходящей за пределы этого общества, вверх и вниз, подобно корни и ветви деревьев. Лестница создана именно для того, чтоб поднимаясь оставить возможность спуститься, ведь в погребах томятся лучшие вина, а на чердаках вялятся вкусности.

Мир людей лишён и лишается лестниц, сколько бы их не воздвигали инженеры и архитекторы не имея цивилизационной всеохватывающей причины. И единственным подвигом на сегодня может стать, это попытка или действие закладывающие её ступени, свершения, достижения выводящие цивилизацию к входу в будущее.

Мир людей, словно лужа растёкшаяся по плоскости дорожного асфальта.

Временное пространство и отчасти сами пространственные меры из известных нам, все их циклы и проистечение обусловлены восприятием, когнитивным состоянием и переживанием обстоятельств замедляющих и ускоряющих скорость проистечения бытия, воспроизведения его динамики в ЦНС.

Жизнь зарождается на атомарном масштабе в возобновляемых химических циклах, а далее по химическому градиенту питания растёт, деформируется, скрепляется в формы, всё обширнее и обширнее постигая вселенские масштабы. Это заметно по вирусам, они мельчайшие, но взаимодействуют с огромнейшим относительно них. И то, и другое стоит у одного истока. Нужно его распознать, ведь есть нечто ещё мельче вирусов и атомов, исток, а есть большее, устье.

Жизнь прекрасна, ведь тобой представлен мир, его контуры осязаемы тобой во всеохватывающих параметрах и мелочах, так из атомов состоит вселенная в видимом нам диапазоне разлетающихся по безконечности фотонов. Но мы видим мир целостным, нераздельным, хотя способны углубляться восприятием в его тонкости.

Человек не должен тянуться за тем, чего не постиг в себе. Иначе это пародия, которая образуется под впечатлением, злобой или завистью, за которой человек следует вовне упуская и оставляя без присмотра то в себе. То есть исток упускается. Но, ни одна река не течёт без истока, и соответственно у реки без истока нет устья, она не впадает в море, это просто неподвижная лужа, хотя она может бурлить и даже вскипать.


О безконечности, как о понятии, которое даёт стимул покинуть его

Безконечность, это не абстрагирование, а возможность вывести психику из узких рамок (для начала абстрактно), то есть не понятие и не принцип субъектно-образного значения, а с одной стороны объективная вселенская составляющая свойственность, с другой стороны попытка сделать человека исследователем пространства за пределами субъектно-образных значений не имеющих связи с вселенской натурой или даже исключающих эту связь. Напрмиер: бог, это конечная константа для верующих дающая ответы на все вопросы или по крайней мере временно отвечая на них, а безконечность, это отсутствие конечной константы требующее пристального разбора, выработки практических решений и восприимчивости к действительным закономерностям сообразно физическому параметру безконечности во вселенной, то есть процессуально и пространственно. То есть абстрагируясь от понятия безконечности, вы абстрагируетесь от науки и всего выходящего за рамки узких ситуативных интересов инстинктивного содержания или от всего выходящего за рамки тех аспектов, посредством которых человеческая особь отстаивает свой социальный статус. Безконечность, это даже не понятие, это опыт образующийся в ходе наблюдения (созерцания), переживание оной, то есть это бытие в тотальном соитии с ним того, кто его запечатлевает сенсорно и ассоциативно, то есть бытие (безконечность) – это и живой, и то, где он жив, всё его окружение вместе с ним. А в качестве понятия, «безконечность» заключено вот в чём – фактически конец невозможно доказать, он абстрактен и относителен в виде динамики меняющихся форм, но в целом его не существует, ведь дело не в том, что мы не в силах доказать безконечность, дело в том, что её невозможно опровергнуть, то есть это не под силу никому, а следовательно противоречить действительности тщетно и даже пагубно. Мне необходимо иметь ход, я не люблю тупики, их вовсе не существует. Так гласит кинетика наделяющая материю и вашу плоть в безконечном пространстве. Ведь если цивилизация идёт в психоэмоциональный эстетизм, так выражаясь «в красоту», она стоит на месте или идёт в никуда, в собственную гибель, что собственно есть выход по направлению к безконечности, но безучастный, инертный, безсознательный и фатальный, если не сказать – тотально суицидальный в полной подвластности некогнитивному антагонизму. Вселенская неотлучность хороша для тех, кто исповедует науку в виде достоверных и действительных закономерностей природы.

Любая конечность абстрактна и неполноценна в критериях понимания природных закономерностей, как и любая субъектность, это недостаточно или несостоятельно истолкованная объектность, и именно это является экономией мозговых затрат в процессе формулирования и констатации обстоятельств (предпочтение лимбических функций в противовес затратам на интенсификацию работы неокортекса для формирования понимания более сложного порядка вещей, которые напрямую отражают действительность). То есть среднестатистический человек под всё подводит субъективные понятия (концы) на психо-эмоциональной почве без должного разбора деталей, дабы не загружать свою ЦНС и не утруждаться сверх допустимого его ЦНС, то есть переключает работу ЦНС в формировании понятий, смыслов и приоритетов восприятия, в тот момент, когда дальнейшая направленность и результат требуют затрат (не угодных всему организму на базе морфофункциональных качеств ЦНС), когда безконечность требует от нас её покорения, неизбежно, неотъемлемо, безпрерывно, безконечно, и это не требование стороннего значения со стороны природы вещей, это необходимое условие выживания цивилизации и жизни… Безконечность забирает у нас концы и тупиковые итоги, которые нужны большинству особей ещё дикого состояния человечества в инерции конформизма дабы спокойненько бездельничать, предаваться бездеятельным привычкам или верить в любые другие социальные установки позволяющие показывать своё достоинство среди стада аморфных личностей, зачастую не отличающихся особой сообразительностью. Но лучше пусть люди двигаются потихонечку мозгами, чем абстрагируются от всякого познания и достижений. Обычно обсуждение лишь одного слова "безконечность" занимает больше времени, чем обсуждение чего бы то ни было другого, ведь не может иметь завершения. А вы ничего не подразумеваете под этим понятием кроме абстракции, как любой философ, верующий или атеист бредящий в своих социализирующихся с обществом понятиях укрепляющих его статус безсознательной личности сконструированной даже не по воле рассудка, а по воле инстинктов. Безконечность, это не понятие, это не абстракция, это параметры объективных реалий. Конечность в форме физических закономерностей недоказуема и невозможна, и именно чтоб избавить человека от бреда безсознательной социализации (ассоциативной конечности привилегирования мнимых итогов по территориально-пищевым шаблонам доминационного поведения), ему предоставляется безконечность в упор, неотлучно, повсеместно и непрерывно. Безконечность всегда и всему предоставлена, но её недостаточно самой по себе, она чужда животному живущему ещё в большей степени человеком, чем человек им, и поэтому нужен формат цивилизации орудующий безконечностью вне абстракций, тотально, что для обыденного скупого человека становится невыносимым грузом, поскольку дикому мозгу в целях переключения от потребности думать и понимать требуется подытожить и заключить, но как только он подытоживает, ему предоставляется всё та же безконечность (если есть кому предоставить её обстоятельно). Испытывающий соприкосновение с безконечностью на когнитивном уровне восприимчивости преодолевает себя, выходит из себя, из субъективного комфорта абстрактного кокона сооружённого бессознательной социализацией и конкуренцией. Это преодоление/превосхождение бестолковых убеждений не имеющих сопричастия с действительностью, выход из ментальных заблуждений, включение адаптации наиболее действенным образом, то есть интенсивная работа разумом в том пространстве и теми участками, где никто обычно не работает, что игнорируется ходом социализации большинства людей, что обретает вид создания итога, где итог невозможен и пагубен для жизни в целом. Безусловно, данный тип мышления нельзя подвести под каждого в том грубом понимании всего выше перечисленного, но в моём случае это прекрасно работает. Понятно, что и это всё ассоциативные понятия, следствие работы мозга и определённых областей ЦНС, но, тем не менее, понимание во многом даёт воде течь под некоторые камни, и это тоже своего рода сегрегационный стимул формирования жизни отсеивающий тех, кто формирует понимание сложностей, от тех, кто абстрагируется всеми имеющимися возможностями ради впечатлений конкурентного/доминационного порядка и наживы.

Если бытие было бы конечно, тогда ни жизнь, ни существование в целом было бы невозможно, всё просто бы закончилось и не продолжалось бы ничего, упёрлось бы в конец. Я вас уверяю, времени и обстоятельств для этого было предостаточно, чтоб теоритически всё могло бы навсегда закончиться, но это не значит, что однажды нечто не может формально прерваться, а это в свою очередь означает, что на осознанную форму жизни возложена когнитивная миссия сохранить творчество, преуспеть в безконечности над бездушными инерциями материи, дабы постичь всеобъемлемость явления творчества, эта миссия неизбежна для каждого когнитивного сопричастия жизни, взойти ростком сквозь вечность, стать деянием этого восхождения, жизнь не может быть безцельной, жизнь не может быть напрасной. Простой человек проецирует мысли согласно своей ограниченности (прежде всего ассоциативной, когнитивной – выгодной и экономной для организма лишь в нисходящем уровне прямой потребности пищевых градиентов поведения и доминации), ущербности и уязвимости (плотской, инстинктивной – как самосохранение везде и всегда даже ценой вымирания цивилизации) – субъективный комфорт, ограничения, конечность, итоги, принципы недостаточного содержания, константы, которые очень сложно ему самому поставить под сомнение даже если опровержения очевидны в более состоятельных аргументах и критериях (поскольку это задевает его социальный статус на психоэмоциональной почве, а значит и бессознательное чувство сохранности на инстинктивном уровне). Все абстрактные ограничения склонны к подлости и пагубности, поскольку строятся на антагонизме, на агрессивных манерах, иначе способны постепенно воспринять и выстроить понимание более совершенного порядка. И это проблема, одна из основных проблем всего человечества, его организации и дальнейшей жизнедеятельности. Без решения этой проблемы не будет никаких людей, не будет жизни. И не то чтобы не будет сверхлюдей преодолевших человека, как человека преодолевшего в некоторой степени животного в себе, как однажды животное стало человеком, не будет шага по направлению к безконечности за рамки складывающихся ограничений и недостатков, шага выводящего жизнь на новый и более совершенный уровень поведения, организации и управления.

Но с безконечностью стоит быть осмотрительными, поскольку она может стать чертами очередных границ в форме мыслительной абстракции там, где границ быть не может или где они могут быть пагубны. Человек зачастую путает личные субъективные абстракции и объективные меры действительности, и собственноручно запутав их не в силах распознать продукты своего же восприятия, мышления, он их не всегда отличает от мер действительности, ибо владеет образом мыслительной привилегии на эмоциональной почве морфофункциональных качеств поведения ЦНС ровно столько, сколько эти меры владеют им на инстинктивном уровне некогнитивного формата восприятия. Безконечность хоть и не имеет границ, значит не владеет ими в материальном виде, и они не владеют ею, но принимают любые формы, воплощают любые границы или параметры ограниченные собственной динамикой процессуально и количественно в своих формальных качествах, но безконечность пространственная и процессуальная не может ограничиться даже на безконечном обуславилвании материальной динамики пространственной неограниченностью, именно в этом заключается динамика, её интенсивность и протяжённость, неограниченность и безконечность границ в динамике возникающих параметров, их чередование и безпрерывная деформация, одновременное разрушение и созидание. Так и в случае с человеком, он живёт в безконечности, он неотъемлем от неё, он способен её воспроизводить в себе и продуцировать в ней, но живёт так, как будто её не существует, как будто ничего нет за пределами его привычных представлений и комфорта. Лишь иногда в человечестве проблёскивает свет из окна восприимчивости в безконечность, словно первые увиденные проблески света вылезшей головы младенца из лона матери, и именно в момент постижения необъятных форм понимания нужно приложить все усилия и творческие порывы, дабы освоить природу безконечности бытия, в целом или в частных результатах. Для младенца рождение это стресс, потрясение, он впервые в своей жизни лишается уюта, но не просто уюта, а тотально погружается в массу перемен и переживаний выбивающих его раз инавсегда из тишины, он испытывает боль и покидает привычное бытие, покидает первые представшие перед ним границы. В этот момент, либо всё может закончиться, либо начаться всем и во всём допустимом формально, словно нечто обретает форму из огня, словно огонь становится предтечей формы, проникновением в пределы более обширного бытия, обретение этого бытия в чувстве и в форме жизни, это опасный момент, ибо посредством разрушения происходит созидание, и в равной степени, как в свойствах безконечности, всё может погибнуть, как и всё может родиться, и никогда окончательно, это форма важного шага и в очередной раз по направлению к безконечности, очередной выход из тупика, в этом равносильны смерть и рождение. Человек нынешней эпохи воображает ограничение прежде чем захочет выглянуть за него, и так безконечно, словно в человека вселилась рекурсия зверства не дающего навсегда оторваться от бессознательности поведения и мышления, и именно это стоит преодолеть, как человека рекурсивного, безпомощного и безполезного перед безконечностью, не способного даже увидеть её будучи её творцом и её порождением. Человечество феноменально находится ещё в утробе, оно ещё не взошло к неограниченным просторам, как обстоятельно, так и психически, но светило вечности уже взошло и его тепло не всегда будет обращено к человеку, поэтому со стороны цивилизации/человека либо возникает шаг в сторону безконечности, либо он исчезает формально, как то, что не постигло когнитивный базис для всеобъемлющего творчества.

Основываясь на изложенных здесь критериях в поведении и восприятии человека можно обозначить основные грани проблемактики организации общественности, нужно понимать, что обественная собственность не глядя на институциональность не решает вопрос касательно того, кто управляет, чем управляет и как управляет, оставляя этот вопрос в плоскости субъективной прихоти и инстинкта, а значит не снимая основную проблематику капитализма, проблематику сопоставления значимости результатов в их эквивалентированном содержании и возможностях относительно способностей, а также проблематику инертной социализации по доминантно-конкурентным критериям вопреки результативности. А значит, что решение этих проблем не пролегает в плоскости политического строя, поскольку каждый политический строй является следствием доминации социальных групп и социального антагонизма. Данная проблема может быть решена исключительно технологически и научно-институционально вне рамок конкуренции социальных групп, где за основу будут взяты объективные качества, например будут составлены вариации строения нервных систем за рамками качеств которых особь не допускается к управлению, к науке, к властным полномочиям, к высоким технологиям и к любой возможности создать большую ошибку или существенный ущерб, с учётом контроля поведения и процессуального изменения ЦНС, а также с учётом дополнения допустимого списка новыми вариациями продуктивных форм ЦНС, где должно учитываться в том числе разрушение здравия третьими лицами в ходе социальной конкуренции дикарей с обладателями разума. На глобальном уровне не решённая проблематика объективного сопоставления результатов, функций и способностей упирается в большие упущения и ущерб, ведь вместо расточительной войны в социогенетической инерции антагонизма, целесообразным ходом является глобальная координация с целью увеличения результатов в развитии цивилизации, а именно в её управляемом возведении с ориентиром на большие достижения/увеличение профицита (очередной шаг по направлению к безконечности), где сугубо обстоятельно техно-социальная глобализированность и масса ментальных ограничений организационного порядка не оставляют пространство для миграционной и творческой экспансии обладателям разума, а значит это приводит либо к закату цивилизации уже на глобальном уровне, либо к сегрегационному вектору технологического прогресса в строительстве Муравейника в Сахаре и к освоению Луны в качестве ПМЖ, что даст творческое пространство обладателям повышенных умственных способностей среди молодых поколений в организации и построении своей жизни, иначе глобальный тупик съедает возможности роста цивилизации на эволюционном уровне.

Если низводятся те основания, которые являются определяющими для каждого цивилизованного общества, то автоматически ход восстановления цивилизованных норм сводится к грубым мероприятиям. Ведь если действия сводятся только к потребительству, они приводят в тупик, поскольку цивилизация требует полномасштабного творчества, а когда каждый делает и каждый потребляет не то, что делает или не то что делает в эквиваленте, то всё творчество сменяется потреблением уже существующих результатов без их прогресса, где происходит линейная эксплуатация и доработка уже созданных способов заполучения желаемого. Социальный и ментальный мономорфизм депродуктивного порядка. Когда действия исходят из корысти, для себя, чтоб сожрать, заполучить, присвоить, притеснить, то жизнь лишается целей и содержания, это животный линейный алгоритм адаптации с минимальным когнитивным соучастием, где не возникает критериев в аргументации действий, для чего, чтоб что, насколько эффективно и результативно для каждой плоскости жизни, эти критерии критики в отношении когнитивного сопричастия к событиям и действиям не возникают только у детей, у недоразвитых и животных.

В 21 веке мы живём в таком месте и социальной обстановке, где если бы мы занимались только изучением, открытиями и исследованиями, мы бы сдохли с голоду. Сегодня посвящение себя наивысшим из всех известных нам способностей в деятельности (достижениям и свершениям цивилизационой значимости), это подвиг, самоотверженный подвиг, ибо придётся голодать, голодать телом и голодать умом, и этот голод может быть не удовлетворён никогда, никогда, он растянется протяжённостью в жизнь. В таком случае душу будут терзать два голода: голод плотской и голод рождённый от нехватки проникновения в неизведанные просторы вселенной, от недостаточности соприкосновения с неизведанным из-за плотского голода не оставляющего сил, но требующего пристального внимания, отвлекая от единственного важного голода, от голода разума проникающего в неизведанность бытия. Вы никогда не задумывались, почему именно так? Ведь это непосредственно связано с деятельностью центральной нервной системы и её морфофункциональными качествами.

Там, где всё безвозмездно пропадает – единственный выход, творить.

Разрушают твари, созидают творцы. Сама жизнь явилась ускользающим созиданием. И тот, кто губит феномен жизни в его развитии и процветании, является просто животным не ведающим того. Ну, а чтоб творчество стало абсолютным, то есть созидающим бытие и соответственно себя, то есть творчество создающее творчество, оно должно преобладать, значительно преобладать над разрушением бездушной инерции, над пропастью вечности, то есть возвышаться, восходить над точкой невозврата в безконечной череде событий. Мы же ещё далеки от этой точки под ней, но чтоб цивилизация выжила и сформировалась в творческой всеобъемлемости, мы должны взойти над подвластностью инертным инициативам вселенной, мы должны сделать шаг в этом направлении сейчас.

Нужны колоссальные усилия и божественные силы, дабы превзойти гибельность жизни в рамках безконечности по сопоставлению с вечностью.


Проблематика инертной социализации и вытекающих из неё потребительских приспособлений

Длительное и частое пользование цифровой техникой меняет структуру памяти в виду привыкания к короткодействующей или легкоусваиваемой/простой по содержанию информации. Это меняет кратковременную память отвечающую за запоминание текущих событий, за построение ассоциативной цепочки в отслеживании окружающих обстоятельств, их динамики, их тонкостей. Для того, чтоб полноценно работала кратковременная память, ей нужно непосредственно конструировать текущие события в значимости их последовательности, то есть воспринимать достаточно детально, запоминать их специфику и подвергать анализу в разных сферах значимости/продолжительности дополняя их побуждениями, а в виртуальных просторах это уже сделано, информация хоть и требует сортировки со стороны вашего разума, но вы избавляетесь от потребности продуцировать знания, вы привыкаете потреблять, а ни формировать. Компьютер фактически выполняет все функции памяти за вас, он помнит все обстоятельства и содержит в себе все цепочки событий с возможностью возврата и их воспроизведения в любой удобный момент, вы только кликаете и получаете стимул познания уже познанного или уготованного, но нужно понимать, что цивилизация и все цивилизационные вершины, это процесс адаптации вырабатывающий новые достижения, это непосредственное оперирование с фактором неуготованности, поэтому техника открывает огромные организационные возможности, но она не должна ограничивать творческий потенциал в допустимой форме. Для мозга очень простое и удобное занятие погружаться в комфортабельную информационную среду создающую ощущения уюта, не напрягаясь участвовать в социализации и прочих выгодных процессах с биологической точки зрения, ЦНС не знает, что есть обман или заблуждение, если это сопряжено с выгодой или положительным нейрогормональным действием, так социальное поведение порой больших групп людей может входить в безсодержательный резонанс на психоэмоциональной почве. Но более того, ЦНС крайне не хочется избавляться от такой удобной/экономной метаболически для него среды или от выработанных привычек создающих ощущение уюта или нейрогормональное закрепление другой значимости, в чём собственно и заключается зависимость от виртуального мира или от свода понятий/представлений/поведения – достижение биологических благ на нейрогормональной/психоэмоциональной основе без тех затрат, которые организм вынужден осуществлять в естественных условиях или при реальных трудностях, хотя это отличная образовательная среда, гедоническая изоляция подростков от пагубной внешней среды/агрессивной социализации и изоляция пагубных особей от возможности/потребности приносить ущерб, или вовсе инструмент сделать их полезными и продуктивными в виртуальной сфере занятости безопасного формата.

Подобным образом упрощения и стабилизации работает не только интернет и цифровые коммуникации, а также социальная организация, информационная составляющая мировоззрения и прочие плоды социума, наиболее экономно для нервной системы и наиболее впечатлительно для биологических стимулов (хлеб и зрелища), неконкретизированность критериев и недетализированность знаний/принципов/поведения всегда оставляет пространство для проявления прихоти и доминации, а порой ущербности.

По крайней мере социум требует организации, а телекомуникации в значительной степени уже организованы, поэтому организующий стимул через технологии в значительной степени снижает конкурецию в обществе и социальную агрессию с вытекающим из неё ущербом, ведь если закон не на стороне процветания, он на стороне увядания, а материальные критерии в формировании стоимостей, которые можно уже в значительной степени удерживать техногенно, отличаются от абстраткных тем, что в материальных критериях апелляция внимания для получения результатов направлена к действительности, а в абстрактных критериях стоимостей внимание апеллирует к численным значениям для получения выгоды, что хоть и сохраняется в деньгах удерживающих материальный расчёт ёмкости, но их циркуляция и функции определяются материальной значимостью, то есть действительностью. Поэтому организм инертно выбирает более простое и более выгодное не замечая, что это проигрышный вариант с любой стороны, если приложить к нему хоть чуточку интеллекта и расчитать результаты градаций с опорой на факты, но именно приложение к этим процессам интеллекта лишает их выгоды, и поэтому разумность среди социальных масс не выгодна, они формировались инертно прямиком из джунглей, в становление разумности во всех слоях общества не происходит уже целыми тысячелетиями существования цивилизации, где абстрактные численные значения в валюте вместо материальной действительности тому пример, это оставляет инстинктам пространство для разгула. Так выгоднее с биологической точки зрения в качестве линейных пищевых алгоритмов. Казалось бы, это удобно для управления большими массами людей, сплошной комфорт, но это превращает социум в масштабный эволюционный тупик инстинктивной инерции с недостаточным пониманием основательных закономерностей, причём это вегетатирование социума делает его неуправляемым, разлагающимся, пассивным когнитивно и активным интуитивно/агрессивным. Инстинкты так или иначе дают о себе знать в диком обществе, то есть при всей конформистической и консервативной пассивности вероятность проявления массовой аномии и агрессии возрастает, особенно когда компьютера и телевизоры заменяют организующие институты, но ещё не организуют в достаточной степени социальную среду, то есть снимают те барьеры, которые отличают нас от животных, но не компенсируют их достаточно эффективно. А если отличий между животным и человеком не остаётся (как посредством телекоммуникаций, так и отдельных поведенческих установок), тогда не сложно догадаться к чему это ведёт. Вот вам и социальная дисперсия со всеми количественными, а ни качественными изломами цивилизации, и что угодно из раздела поп эстрады. Либерализм можно понять как проявление благоразумия в ментально ограниченной среде, Вольтер, Адам Смит и многие другие деятели несущие продуктивную мысль из 18-го века в 21-й, но в эпоху свободного рынка при царящем товарном избытке на протяжении второй половины 20-го века и первой половины 21-го либерализм сократил избирательность в массовом порядке, что создало безпрецедентную волну глобализации в форме не лучших качеств поведения, которые лишались барьеров в тенденциях индустриализации и технологизации, такой либерализм в виде идеологизации рыночных отношений без носителей разума кардинально зрящих в корень стал опасен, поскольку не сформировал ограничения диких веяний людской природы, что имеет значительную степень преобладания в социуме. Либерализм взял в своё время верх только потому, что вся акцентуация либерального устройства общества уповает на инстинкты, либерализм стал причиной перехода от феодализма к индустриальному капитализму и рыночному либерализму, что утратило основания того либерального базиса, который лежал в основе процветания в качестве передовой мысли, где властность личной прихоти стала во многом неизбирательной деструкцией в проявляющихся скудных поступках обретающих количественный масштаб, а любая примитивная индивидуация ставит себя выше всего живого на этой планете, на что никогда не идёт разумный человек, то есть происходит неврологическая регрессия в массовом порядке в пользу наиболее агрессивных и безпринципных в реализации своей прихоти. Инстинкты всегда превалируют там, где есть ограничение для инстинктивной мотивации, но нет основательного определения склонности в поведении и контроля за ним, что есть допущение проявления низменных качеств под видом дисциплины и морали, ведь моральные и этические принципы обходит в первую очередь пренебрежительность, тем самым возводя себя в главенство той самой морали и этики, что меняет формат общественности не глядя на её облик раз и навсегда. Да и какими бы разумными ни были люди, им нужно есть, размножаться и выяснять положение вещей вопреки сложившимся устоям и образам времени, особенно если в положение управления и дисциплины возведены обладатели омерзительной натуры именно за счёт массовой либеральности выступающей снятием ограничений с обладателей низменных повадок, ведь свобода перед ущербными формами поведения/ЦНС, это хуже всего, поскольку возводит архаику в массовый приоритет, когда разумность так или иначе сохраняет устойчивость даже в гибельном гнёте, что порой убивает её, но пропускает всё лицемерное и подлое не сохраняющее устойчивость ни в чём, от того и проскальзывающее к любой наживе путём пренебрежительности и неизбирательности. То есть под лозунгами социальной свободы и мер освобождения каждого нуждающегося от любых сложностей бытия и идентификационных оков понимания закономерностей, либеральные политические волны овладевали всем, где есть от чего избавить или есть что присвоить, рынки расширялись, но через рост обеспеченности росла социальная численность неуправляемым и инертным образом, то есть это взращивало потенциальный закат цивилизации через рост преобладания не лучших неврологических качеств среди населения, что может и не только потенциальный закат, дальнейшее развёртывание подобных тенденций неминуемо влечёт провал цивилизационного масштаба на глобальном уровне. А разум и так всегда был излишним для многих жителей планеты. Поэтому либерализм в виде свободных рынков, свободных миграций и свободного распространения технологий открыл социогенетический ящик пандоры. Либеральный подход был приемлем в отношении людей вроде Маркиза де Сада, Адама Смита и Вольтера, то есть в отношении носителей разума и творческих способностей, но не в отношении массовых социальных градаций, где царят зачастую деструктивные намерения и доминационное линейное поведение, что привело к массе ущербных явлений в истории человечества с искоренением или пагубным использованием плодов деятельности разумнейших из нас. Так мировые властители оседлав процесс глобализации не разглядели за 100-150 лет тот потенциальный тупик, в котором мы сейчас находимся и залазим в него ещё глубже. Но длилось это до тех пор, пока не настал момент, когда освобождать стало некого и не от чего, мир просто опустел и оскудел до безобразия именно в ментальной плоскости в процессе глобальной социализации популяций, дальше нужны масштабные и системные преобразования наиболее детального и наиболее эффективного толка, но осуществить их в масштабах такой проблематики наиболее сложно, хотя никогда не поздно сделать шаг к процветанию. Возобладает та партия, которая откроет для молодых поколений и творческих людей возможности строить жизнь и достижения, поскольку на рыночном присвоении ничего держаться не может, конформизм и бездеятельность сокращают цивилизационный прогресс, а посягатели всех форм руководствуются линейными формами социальной агрессии и ничего не строят, но охватывают всё больше сфер влияния. Апогеем массового либерализма стало то, что индивид как он есть избавленный от всего, но только не от худших манер, начал проявлять все девиации, извращения и патологии, притом возведённые в высшие ценности цивилизованных стран, подлость и ложь стали нормой, а деструкция обрела вид единственно возможного проявления преимуществ. Это окончательно выдрессировало население и систему управления, как клоунов циркачей, но превратило планету в кошмар, уничтожило науку и все стимулы развития высших способностей человека. К счастью, что разум не удаётся искоренить за несколько поколений и ещё не всё потеряно, а то, что не потеряно, даёт потихоньку знать о себе, поскольку избавлять мир уже не от чего, происходит конкуренция в рамках уже созданного и присвоенного, где закономерна сегментация уже глобализированных и во многом деградировавших основ, человечеству за последнее столетие был нанесён огромный ущерб относительно неврологической наследственности в виде разума. Крах неизбирательного либерализма (допускающего в свободных рынках деградационные и ущербные проявления массового порядка) неизбежен, поскольку это именно то, что разрушает любой порядок вещей, это проигрышный сценарий человечества, от которого либо мы избавимся, либо он избавится от нас, поскольку он умудряется упускать слишком много деструкции в системном становлении вещей, в науке, в законах, в экономике, в политике, в демографии, в этике, а биогенная агрессия не может созидать, это ингибитор в отношении созидания, причём уже властный и массовый, поскольку он будучи неспособным творить, является способным возобладать. Либерализм хорош только в виде тех оснований, которые приводили к процветанию и проявлению высшей мыслительной деятельности в практических результатах, в ином порядке свобода разрушительна, словно открывает адские врата для худших из допущений.


Жестокость и безразличие неотъемлемы, они сопутствуют эмпатии, внушаемости, мнительности. Разница в интенсивности работы центральной нервной системы и гормональной стимуляции таковой согласно тем или иным экзогенным мотивациям

Эмпатия, внушаемость, сопереживание, чувственность, это социальные инстинкты выработанные в качестве коллективного выживания, и так или иначе построены на эмоциональной сфере висцеральной системы мозга (энергетический блок), как на основном мотиваторе построения отношений и взаимодействий в популяциях людей (кора головного мозга там принимает не значительную роль, хотя регулярно), являясь оплотом антипатии и апатии (жестокости и безразличия), что во многом варьируется в зависимости от объёма и разветвлённости отдельных неврологических структур в ЦНС. Кора мозга подобна придатку насыщающему висцеральные функции колоритом и всевозможными оттенками вариаций поведения и адаптации к окружающей среде. Так что, чем хуже работает мозг или чем больше он испытывает ту или иную нехватку, недостаточность, тем легче он поддаётся социальным инстинктам и внушаемости по части информационного содержания общественных устоев, то есть бессознательному коллективному выживанию выработанному за миллионы лет, наиболее выгодному для организма с точки зрения пропитания и энергетических затрат (поэтому и выработанному). Но мы уже знаем насколько это бывает ущербно, абсурдно, убийственно. Не пора ли задуматься над формой поведения с неврологической точки зрения, над закономерностями наследования неврологических структур и формируемой согласно тому общественной динамики социума? Не пора ли попытаться изменить общество в его организации исходящей прямиком из джунглей? Чем более инертен (бессознательно социален) мозг человеческой особи, тем он более склонен к жестокости и безразличию (отстаивание социального положения или пищевой ниши любой ценой, даже если социальные инстинкты стимулируют для манипуляций, либо они симулируются для наживы, и по сути, дурной мозг не ведает что творит, он инертно поддаётся инстинкту, он не осмысляет ни малейшего движения мысли и логики событий, что может быть субмиссивно или доминантно, либо может проявляться попеременной, но так или иначе в убогой ущербной форме неучтивости и пренебрежительности к основам цивилизации в каждой плоскости аспектов таковой). Так работает бессознательная социализация, ущербно и пренебрежительно. Некоторые называют это жизнью, но нет, здесь нужно быть конкретными и детальными в критериях, это не жизнь, это убогие тенденции в социализации масс, где проявляются и преобладают наиболее архаичные формы поведения зачастую в ущербом виде, нет структурирующего фактора масштабной систематизации результатов в разных сферах деятельности и управления, результаты сегментируются и дробятся по признаку выживания в самых разных областях деятельности, которые порой даже не сопряжены между собой в координационной упорядоченности, как образование и промышленность в рыночной системе. Допуститмо невольно подумать, что наверное речь заходит про пещерных людей, про доисторическую эпоху или вообще про макак. Но нет, это современное общество. Почему структура социума имеет отношение к жестокости и безразличию? К жестокости потому, что это прямое поведение под действием инстинктивных нужд (лимбическая система) без кортикальной избирательности поведения и мышления в устройстве ЦНС, наиболее линейным методом через агрессию, деструкцию и пренебрежительность к сложным вещам. А к безразличию, поскольку это тоже своего рода экономия органического запаса энергии, причём зачастую не метаболическая экономия в силу истощения или усталости, а уже морфологическая и функциональная, заложенная в форму поведения через устройство ЦНС наследственно, что по сути и есть жестокость, только в спящем режиме, ведь безразличие в активном состоянии продуцирует в основном ущерб, его активизация вызвана эмоциями, агрессией, стремлением за наживой, но не когнитивной составляющей. То есть скудное действие коры головного мозга или действие скудной коры отображаются в податливом социальном поведении (внушаемость, подвластность социальным тенденциям, пропаганде, политике, сектам, абстрактным убеждениям), и чаще всего в прямом поведении относительно инстинктивных потребностей и стимулов (отстаивание социальных критериев без какой-либо попытки осмыслить их содержание или действенную достоверность, что происходит в силу алогичной и аномичной внушаемости/бессознательности в закреплении критериев поведения и мышления, где решающую роль принимает эмоциональный фактор, а ни логика). И соответственно это является отсутствием продуктивных мыслительных процессов в экономном режиме деятельности ЦНС (безразличие к ущербу или оплошностям, примирение с любой формой наживы или преимущества и имитация того примирения, скудная восприимчивость к непознанному, неизведанному, что и есть по сути внушаемость – отсутствие способности познать или понять больше, чем суёт в тебя телевизор или окружающий социум). Читайте, читайте критичную и научную литературу, разбирайтесь в медицинских вопросах, в устройстве окружающей жизни, находите лекции проливающие свет на причины обстоятельств. Разделения между безразличием (невосприимчивость) и агрессией (отстаивание экономной невосприимчивости) субъективны и ассоциативно абстрактны, поскольку на самом деле эти черты и процессы являются следствием действия одних структур нервной системы, но с разной интенсивностью, под действием разных гормональных и экзогенных факторов, ведь обобщающий признак здесь один – полоумие, поскольку безразличие и неизбирательность могут покоиться в уравновешенной форме, а безосновательная жестокость, линейность и ущербность поступков порой латентной формы проявляют себя в активной фазе возбуждённого по эндогенным/экзогенным причинам поведения. Любые поведенческие проявления, это отклик на окружающую обстановку согласно биохимическому потенциалу и его циркуляции во взаимодействии нервных волокон со стимулами сплетающих эндогенные и экзогенные факторы в нераздельную сеть структуры ЦНС. Как в присутствии, так и в отсутствии стимулов исходящих из окружающей и социальной среды можно увидеть на лицах некоторых индивидов безразличие и неутолимое спокойствие. Мозгов не всем хватает, чтоб увидеть те мотивы, которые требуют специфической работы/мышления и продуктивного строения коры головного мозга для цивилизованного поведения/творчества. Творческие стимулы и мотивы не покажут ни по телевизору, ни расскажут соплеменники, эти стимулы находятся в восприимчивости к этой жизни через функциональные качества структуры ЦНС, за пределами бессознательной социализации и социальных маркёров доминации, примеров чего предостаточно в истории человечества, что демонстрирует то, насколько проблемно обходиться в социальной среде с творческими способностями, они просто не находят приминения, если не имеют необходимого для созидания имущества или ниши для продуктивного/безпрепятственного действия.

Апатия (маргинальное общество частных собственников дробящих функциональную институциональность до состояния полной или частичной неэффективности и прочие деструктивные индивидуалисты обобщённого толка с активной доминантой безрассудочности и безразличия) неотлучна от эмоциональной вспыльчивости-внушаемости (скудные способности к познанию и творчеству, неизбирательность и некритичность мышления, линейные попытки нажиться или отстаивать свои позиции), а разница в их соотношении играет большую роль в поведении и в восприимчивости (не путать восприимчивость с внушаемостью, это противоположности обозначающие интеллектуальный достаток в структуре ЦНС, ведь внушительность и внушаемость работают на эмоционально-доминационной почве, а восприимчивость исключительно когнитивна). Поэтому покладистость по отношению к социальным тенденциям не всегда хорошее качество (глупость, бессознательность), а бунтарство не всегда плохое качество и далеко не всегда является следствием глупости, ведь все выдающиеся мыслители и деятели так или иначе противопоставляли себя многим тенденциям в обществе, поскольку не уживались с ними не только мыслительно, но и физически. Другое дело обоснование бунтарства, где можно провести ту или иную черту под происхождение такового. Так и антипатия неотлучна от либидо, поскольку строится на положительном стремлении и вычленении приоритетов восприятия из окружающей обстановки, что естественно сохраняет невосприимчивость к отдельным вещам, хотя масштаб невоспримчивости существенно варьируется между особами, а апатия неотлучна от сензитивности, что есть спокойствие и возбуждённость по отношению ко всем функциям мозга по отдельности и в целом ЦНС, функции продуцируемые организмом эндокринно и метаболически, морфофункционально, нежели как отношения или воззрения, статические мнения и абстрактные подходы к объекту, субъекту, процессу в форме экономных мнемонических установок коры головного мозга не наделённого творческим рвением жизни.


Органическая и неорганическая материя

Жизнь отделилась от вселенской материи и по мере роста изолируется от неё дифференциацией органических качеств овладевая ей, подобно творец творением, они неотъемлемы, но разделены между собой свойствами динамики и её формальными последовательностями. Само явление жизни знаменует отделение (дифференциацию), выделение из материи того, что имеет совершенно иную формацию природы, но исходя из неорганической матери, из базового материала составляющего любое явление во вселенной, словно жизнь, это химическая и физическая эволюция атомов и молекул, насыщение их свойств вариациями универсальных строений и структур.

Мир входит в нас через сенсорику и получает отклик, мы входим в мир откликаясь на его вызовы и получаем отклик, органический, психический, пространственный, материальный, в совместном и неразлучном танце органической и неорганической материи. Данным проистечением собственно и обусловлен процесс филогенезиса, во взаимодействии двух совершенно разных субстанций, когда-то бывших одним целым, неразлучным и неразличимым, но в ходе множества трансформаций и преобразований разделившихся в стороны разных векторов действия по химической последовательности градиентов, хотя эти вектора пока ещё параллельны, органика уже тотально выделена из неорганики, но ещё полностью обусловлена ею. Так или иначе, эти вектора начнут ответвляться друг от друга по мере развития цивилизации, либо сольются обратно воедино, исходя из чего не мудрено понять, что материя в целом требует когнитивной манипуляции ею в плоскости понимания её закономерностей и задействования оного в процессе становления цивилизации, с целью чего и написана книга «Финансовый материализм». Появление жизни, как отделение от полностью инертной материи наиболее универсальной материи, способной варьировать её инерцию в действии, способной репродуцировать себя выйдя за пределы линейных физических законов за счёт химических реакций, оседлав термальный и электромагнитный градиент в становлении феномена жизни, что во всём зависит от свойств самой материи, от её физики, из чего рождается органика, биохимия и химия в целом. Химия определяет даже социальные структуры, химия взаимоотношений, где преобладающие социальные связи определяют и формируют логику поступков отдельных особей, поэтому то, что цивилизацию не возводило, не должно её определять, иначе цивилизация исчезает, поскольку преобладание деструктивных для цивилизации и её развития социальных связей в формате всеохватывающего синергизма способны исключить цивилизацию раз и навсегда, если не дают структурировать её когнитивным образом, а ведь обладатели превалирующих когнитивных качеств в свойствах психики всегда были в меньшинстве, но им всегда было куда мигрировать на планете, всегда было пространство для действия, а сегодня, когда человечество глобализировано и социальная среда замыкается на антагонизме и тесноте в глобальных масштбах, это останавливает всю цивилизацию и вполне вероятно, что навсегда, если интеллектуальный контингент мира сего не сделает масштабный поворот в строительстве Муравейника и освоении Луны в качестве ПМЖ, куда сможет постепенно и последовательно подключиться/мигрировать когнитивный ресурс со всего мира, при этом получив масштабное пространство для созидательной, научной и технологической деятельности.

Стоит всего лишь посмотреть, кто владеет цивилизационными инициативами и их строительством, так сразу становится ясно, может ли цивилизация уцелеть. Капитализм, социализм, проблема ни в ширме, за которой скрыты нестыковки биогенного формата, проблема в биогенных ошибках исключающих достижения. Кретины вне зависимости от своих возможностей имеют свойство упираться в собственный тупик. Поэтому если загнать в Муравейник и в город на Луне людей не культивируя их ЦНС и тем не определяя их поведенческие навыки, то Муравейник даже не достроится, а проект в целом будет обречён на провал. Люди обладающие разумом имеют свойство решать проблемы, а люди не обладающие им игнорируют проблемы и даже создают их. Единство можно сформировать только неврологически, а эффективность полномасштабного управления определяется формой обычной жизни, ведь если законы не на стороне процветания, законы на стороне увядания, всем должно доставаться то, что он представляет из себя и в результатах своих деяний комплексно и частно.

Ближайшие 20 лет определится будущее всей цивилизации, будет ли оно вообще, поскольку смена нынешних поколений в управлении на глобальном уровне в разных регионах планеты если не выводит цивилизацию к новым достижениям за рамки сложившихся социальных ограничений биогенного и психоэмоционального, а следовательно и морфофункционального порядка, то развитие останавливается, так как строительство на сегодня идёт только в Азии, но там нет цивилизационной инициативы глобального масштаба в формате преодоления текущих ограничений на уровне технологий и науки, поэтому застойный процесс в данной ситуации образует всеобщий провал, ведь если глобализация продолжит тенденцию депродуктивного ингибиторства и бездеятельного потребительства, это останавливает цивилизацию в полном масштабе и навсегда, где происходит линейная эксплуатация существующих достижений без их существенного развития, поскольку в этом ключе растут только проблемы, а значит кризис будет иметь формат всепоглощающей деструкции и растущей конкуренции в мире. Ведь в мировой экономике промышленный профицит перестаёт увеличиваться, а его распределение по всё большей инерции обнищания и растущей массе населения с линейным тупиковым поведением создаёт комплексную нехватку возможностей и системный застой, что в нынешних условиях и глобальных тенденциях не сформирует ничего цивилизационного, так как фактор социальой тесноты, растущие демографические волны, отсутствие пассионарных площадок техногенеза сводят всё к потребителю и агрессии, что съест все возможности в логике архаичного антагонизма и отстаивания своих территориально-пищевых позиций не глядя на исторически максимальный профицит по всем показателям обеспеченности и возможностей (всё к той же химии взаимоотношений и анатомии глупости).

В отсутствие ставки на развитие производится отставание в отношении количественного эффекта, который до сих пор играет определяющую роль на планете и во многих отдельных ситуациях. Борьба, конкуренция и формирующаяся в ходе неё деструкция/торможение съедает всё время и силы, хотя это бывает и не количественный эффект, а эффект отдельных поступков имеющих синергическую социальную логику, но суть в том, что данное явление занимает лишь сотую долю о того, что представляет из себя определяющий количественный синергизм любого общества и биогенных градаций всего человечества, а значит достигнуть существенного результата в этом контексте можно только опережающими достижениями уходя в отрыв от количественного фактора в форме его определяющего значения для цивилизации, которое формально выступает гибелью цивилизации и ничем более, поскольку является фактором тотального отсутствия когнитивного элемента в организации жизни на планете.

К тем, кто не обладают исчерпывающей аргументацией, невозможно отнестись, иначе это лишь психоэмоциональный биологизм некогнитивного формата, чем собственно и обозначается количественный эффект определяющего значения, он не бывает достаточно когнитивным/целесообразным. Нужно добираться до источника любой существенной несправедливости, иначе жизнь будет невозможна.


Воспитание

Те, кто знают немного о собаках и их воспитании, также знают, что после того, как кобель попробует суку, он становится более несдержанным в дальнейшем, то есть сложнее поддаётся послушанию. Во-первых потому, что он теперь знает, что ему нужно от этой жизни, а во-вторых у прирученных собак постоянная депривация секса, то есть у них двойной стимул: достичь желаемого (уже познанного) и того, в чём организм испытывает нехватку. После спаривания организм физиологически начинает действовать согласно своей природе, перестраивается под воздействием экзогенного сексуального стимула. Организм перестраивается и эндогенно до спаривания, но если происходит сексуальная депривация и половые акты депривируются, тогда нервная система ведёт себя как на ранних этапах развития, то есть психически и неврологически находится ближе к этапам, когда половое созревание не наступило, то есть без опыта, хотя стимул может формироваться эндогенно, но он не закрепляется экзогенным фактором. Отсюда выводы не только о депривации природных стимулов (не только сексуальных), что весьма свойственно человеку в силу его социальных инстинктов (принципов, идеалов), ради которых он может пренебрегать порой даже самой жизнью. Речь также о том, что не проникая тотально в своё естество, не давая своей плоти то, что ей необходимо для созревания, вы не растёте, ни разумом, ни духом, не создаёте стимул формирования нужного опыта, что есть пища для разума. Здесь точно также, как с собаками, но немного сложнее, поскольку недостаточно просто отсутствия депривации, важно тотальное проникновение в детали природных стимулов и процессов, в их здравую насыщенность, а ни только их осуществление удобным и доступным способом. Иначе происходит задержка в развитии или отклонение.

Если происходит депривация природных стимулов, происходит задержка на этапе, дальше которого не заходит формирование опыта и поведенческих механизмов заложенных природой эволюционно и наследственно, что если происходит с нарушением природных экзогенных факторов необходимых для полноценного онтогенеза, то формируется эндогенная патология в зависимости от степени и этапа нарушения онтогенетических последовательностей для психики. Поэтому важно тотальное проникновение в естество, и не только в сексуальном плане, и не только не поздно, но и не рано, и не в несоответствии (когда организм не дозрел к определённым действиям или вовсе не предрасположен к ним, либо исполняет их лишь подражая социальным стимулам), во всех качественных конфигурациях вашей природы, начиная от любви, заканчивая творчеством и обустройством быта.

Именно поэтому социум болен, с одной стороны не восполняются необходимые стимулы экзогенного значения для соблюдения здравия жизни, с другой стороны не учитывается эндогенный фактор морфологических функций ЦНС и всего организма, общество по инерции согласно социальным инстинктам и стимулам пренебрегает природой, тем создавая массовую патологию, как органическую, так и психическую/неврологическую. Ассоциативно человек способен сильно отдалиться от своей природы даже в ущерб ей, то есть в ущерб своему организму и всему человечеству, но он не должен отдаляться, это незачем, он должен использовать разум по прямому назначению во всех его возможностях, нежели противопоставлять мнемонические и ассоциативные функции в противовес природным, мы должны использовать законы природы и вселенной по наибольшему фактору пользы для выживания и развития цивилизации, но только точечно, избирательно, ведь прежде чем качество станет количеством, оно должно стать устойчивым и прогрессирующим, иначе количество прежнего формата исключает качество более продвинутого порядка не глядя на то, что количество всегда является основой для качества, но далеко не всегда и не всякое количество, ведь речь заходит так или иначе о деталях, которые имеют форму частности.

Это не суждения, это плоды наблюдения, которые не опровергнуть лишь из прихоти, действительность в закономернотсях не бывает прихотью, это выявление, констатация, отклик восприимчивости на очевидное, где любая ошибка последовательно корректируется и логически строит достоверную форму восприятия и стройное понимание. А если же виднеется то, за что стоило бы судить или критиковать, значит виднеется противоречие, которое далеко не всегда уместно и справедливо. Мне не свойственны противоречия, мне свойственно во всём пристально и кропотливо разбираться, хотя это исходит из вольных порывов чувств, которые имеют свойство многое упускать из виду. Стою обеими ногами на неизбежности окунувшись в неё с головой. Я думаю, что это удел какждого, кто осознаёт свою жизненную участь.

Человек, как и любая из известных нам форм жизни имеет свои свойства, в том числе и в репродуктивной форме. И даже репродуктивная форма варьируется в рамках натуры людей, как морфологическое и функциональное разнообразие качеств одного живого вида. Так что понять тебя достаточно подробно и досконально, кроме тебя некому, а любые неразборчивые выводы зачастую следствие шкурных притязаний и эмоций. Вообще обезьяны, один из немногих видов, который занимается спариванием не только ради размножения, но и ради удовольствия, как социализирующий стимул и гедонистический психоанестетик, отсюда вообще вся поведенческая манера делать не то, что нужно и не так, как нужно, хотя это бывает и полезно в творческом плане. И это тоже в рамках природы человека. А контрацептивы, как и любое искусственное противопоставление, это подтверждение антагонизму/противоречию живущему в восприятии человека, поскольку разума достаточно во избежание проблем в рамках натуральных качеств, если разума достаточно.

Функционально, тропически, вы можете многому научиться и разучиться, но морфология, это ваш природный мрамор, наследственный мрамор совокупивший в себе параметры не являвшиеся когда-либо воплощёнными во всей вселенной, он уже есть и вы его можете немного подправить, убрать лишнее, отшлифовать или вовсе испортить, отколоть слишком многое, либо прибавить ненужное. У вас отроду отличный кусок мрамора, а вот какой из вас скульптор, некому оценить, но хотите или нет, вы скульптор и каждое ваше движение, каждая мысль задаёт форму и новые очертания вашему мрамору.

Я не требую от людей того, чего сам не исполняю по отношению к ним и к себе. Но если я исполнен исчерпывающей аргументацией или пылким чувством, то это естественным образом требует определённого сопереживания и отклика. Ведь мы носители вселенского творчества, ничего другого нам не известно. Пренебрегать этим слишком дурно.

Проблема лишь в том, что человек не способен узреть то, что не способен сотворить, разумом или руками, но он способен узреть большее, чем является сам, он способен узреть безконечное, необъятное, вечное в присущей таковому закономерности. Это словно творческие порывы божественного чувства вырывающиеся из разорванной груди зверя в виде молний озаряя его лик, он толи повержен неведомым ему явлением, толи съел ядовитый гриб, но он видит явление, начинание, словно это его творческий жест простирающийся во вселенную воображением. Человек же в большинстве случаев не видит вообще ничего, кроме того, что видят его глаза и инстинктивные нужды.

Человек не способен узреть то, что не способен сотворить. Ровным счётом как собака или кошка узревшая работы Микеланджело или Рафаэля не остановит и взгляда на них. Так в обратном порядке и работы не достойные искуснейших из творцов не привлекают их внимания, но завораживают толпы. И прежде чем критиковать свои вкусовые качества по отношению к эстетике, поймите, что одна из форм творения входящая в ваши способности, это творение мысли и образов, посредством чего создаются целые миры, посредством чего наличествует бытие в понимании его формы. Бог рождается из созерцания и умирает в лишении бытия творческих порывов, что нитями небесной эссенции сплетают связь с созиданием вселенной.

Как только рождаешься, невольно с тобой рождается мысль: «Откуда это всё? Как это возможно? Как это могло достаться мне само собой без моего ведома, без моего соучастия?» Полыхающее восхищение упивающееся собой утопая в неистовом умиротворении, словно этот вопрос не требует ответа, но ответ так или иначе находится, простирается без границ. Настаёт и момент, когда задаёшься и таким вопросом: «Что тут той жизни осталось? И осталось ли вовсе ещё жизнь? Что от этого дня, года, встречи? Столько сил, чувств, возможностей, но словно не то время и не то место опустошают любой творческий порыв». Это и безконечный стимул и сковывающая мирской обстановкой безнадёжная бездна. Но в тот же миг озираешься и видишь вечность скользящую по твоим глазам сквозь тебя. И понимаешь, сколь мала та вечность, что уместилась в один мимолётный миг, и сколь велико и несоизмеримо то, что способно её охватить. Выходит, миг больше вечности, а точнее, её произрастающее производное, как и вечность производное того мига обрисовавшего её форму.


Немного о системе образования

Образование не должно становиться доминационным элементом антагонизма или привилегией вне зависимости от неврологических качеств, иначе оно становится предметом биогенных инерций и теряет практичность/функциональную эффективность, образование должно организовывать отсев навыков по применению формируемых знаний, но с учётом социальной среды и заинтересованности обладателей тех или иных форм ЦНС, поскольку социальная среда может полностью исключать формирование навыков или знаний, в том числе заинтересованность в них у способных особей. Могу с полной уверенностью сказать, что за 10 лет обучения в школе ни одного дня не провёл там с пользой, лишь негатив социального формата, либо бесполезность проведённого там времени, все знания я получил вне школы с книгами в руках в домашних условиях, поэтому считаю, что получение дипломов и лицензий должно быть полностью отвязано от регулярного посещения социализированных по непонятным критериям учреждений, можно предоставлять проверку знаний удалённо через телекоммуникации или через единоразовые посещения без какого бы то ни было выяснения отношений. Формирование знаний достигается в большей степени практическим образом, а ни теоритическим, поэтому нужно привязывать способ формирования навыков в значительной степени к трудовой деятельности, нежели к образовательной системе имеющей свойство лишаться всякой результативности обретая формат биогенной социализации доминационного значения, конформизма и коррупции. Любое образование должно быть специализированным по способностям, как и любая трудовая занятость, бессмысленно давать человеку знания или занятость, которые он не применит в продуктивном виде, не осмыслит их и не добьётся в их рамках повышенных результатов, иначе обыденная имитация исполнительности и функциональности ни к чему не приводит, кроме конформизма и антагонизма в форме биогенного распределения занятости и источников обеспечения, что лишает всю цивилизацию процветания и возможностей.

Предложений и идей множество, и по этому поводу можно написать ни один том и ни одну книгу, но так как я писатель исключительно вольного характера, то уделяю творческой деятельности исключительно произвольные порывы суждений относительно явно заметных погрешностей. Думаю, это трудоёмкая работа, организовать и даже в теории разработать систему образования, стоящая не малых условностей и ресурсов. Напишу лишь в краткой форме основное: 1. В любом образовательном учреждении необходим учёт физиологии ребёнка, его возрастных специфик и онтогенеза в целом, поскольку у детей одного возраста имеются разные качества и разная скорость созревания тех или иных соматических и церебральных структур, не говоря о детях разного возраста. Нужно детей распределять по способностям и поведенческим качествам (не только по возрасту и отдельным кабинетам). Спокойных к спокойным, отличников к отличникам, хорошистов к хорошистам, невменяемых к невменяемым, дебилов к дебилам, но только с учётом социальной нагрузки в целом. Социальной тесноты и неконтролируемого поведения не должно быть ни в одной из социальных сред образовательной системы, чему будет способствовать максимальное сокращение времени обучения в любом стационарном очном виде среди многочисленной социальной обстановки, которая не имеет никакой практической целесообразности, ведь разделение труда и многофакторность управления никак не являются предметом социальных отношений, где решающую роль играет исключительно эффективность и результат (КПД). А применяемая схема сортировки учащихся по поведению и неврологическим качествам не должна быть предметом осведомлённости ни самих учеников, ни их родителей, как и вся организация образования, и соответственно создавать разным классам разную систему нагрузки, чтоб отличники были везде, чтоб не перегружать понапрасну безнадёжных и чтоб давать соответствующую нагрузку способным для формирования знаний, но исключительно нужных и востребованных знаний, это не должно быть изнашиванием ЦНС аморфной информацией типа логических нестыковок в виде числа η или предметом доминации педагогов. А изменения поведения с возрастом и вырабатываемые навыки должны учитываться и способствовать рекомбинации состава учащихся по категориям поведения и способностей. Иначе это не школа, это обезьянник с элементами подчинения концентрированных лагерей, где идиоты мешают учиться тем, кто расположен к познаниям (и как подсказывает неоднократно опыт, учителя далеко не исключение из числа идиотов, педагоги это особая каста людей с уязвлённым чувством превозвышенности). Нужно учитывать, что по мере созревания организм ребёнка меняется и поведение тоже, то есть детей нужно постоянно перераспределять в другие классы по мере проявлений тех или иных склонностей и способностей у них, дабы было поведенческое соответствие, дабы было проще организовать учёбу и дать возможность всем полноценно воплотить свои образовательные стремления по мере появления способностей к формированию знаний и навыков (естественно, классы не должны иметь опознавательных знаков по категориям и привилегиям, эти вещи должны быть полностью сокрыты от распознания, и лучше чтоб даже не было последовательности в их нумерации по буквам и цифрам, только фамилии, имена, группы привязанные к педагогам по расписанию и поимённо). Да и лучше, когда ребёнок периодически меняет своё социальное окружение и познаёт новую обстановку, если у него нет каких-либо отклонений в развитии и если эта обстановка не является откровенно патологической, что в случае отклонений соответственно требует отдельного учебного подхода в зависимости от специфики отклонений или же способностей и поведенческих характеристик ребёнка. А сама оценочная система нуждается в доработке, поскольку это одних влечёт (дрессирует), а других вытесняет из числа дрессированных, поскольку инстинкты так или иначе превалируют в поведенческих манерах людей, и тем более у детей, то есть достижения в оценочной системе должны быть у каждого учащегося ребёнка вне зависимости от уровня его навыков и способностей, для чего и нужно распределять учащихся в группы по поведенческим качествам, а численность групп должна быть сокращена до 10 человек, чтоб способные могли усваивать материал, а неспособные были под достаточным контролем, в связи с чем нужно также сократить время уроков до половины часа и их суммарное время до 2-3-4 часов, это позволит разбить по численности обучающиеся группы и убрать третью смену. Ни в коем случае нельзя позволять детям издеваться друг над другом, при этом уметь провести чёткую черту между невинными шутками и безжалостным издевательством, а преподаватели должны быть полностью исключены из плоскости взаимоотношений с учащимися, особенно из плоскости доминационных манер поведения. Думаю, что в педагогике и без меня хватает грамотных физиологов, неврологов, психиатров, морфологов и других профессоров, но необходимо быть и с ними осмотрительными, поскольку профессия и статус по сей день ещё не являлись исключением для глупости (так мне тоже подсказывает неоднократно опыт). 2. Нужны нормальные зарплаты педагогам для того, чтоб там работали люди системного порядка и функциональности, которые знают не только то, что пишется в школьных учебниках и отдельных материалах, но и психику ребёнка, его онтогенез, физиологию в общих параметрах (не говорю о деталях). Чтоб у педагогов был стимул делать работу качественно не выясняя ни с кем отношения, да и чтоб в образовательную систему попадали специалисты достойные решения сложных организационных вопросов, нежели отчуждённые мамочки и странные мужички не смыслящие ни в образовании, ни в науке, ни в физиологии, ни вообще ничего, которые попадают в учебные заведения только потому, что это даёт им инстинктивные преференции. Учителя позволяют несоизмеримую глупость в виде личных предрассудков по отношению к ученикам, а ученики и их родители не должны влиять на систему организации учебных заведений в случае их эффективной упорядоченности, им должна предоставляться возможность удалённого обучения и дипломирования.

Образование, это деликатная тема требующая полностью научного подхода, а ни тематического разбора систематизированных несуразностей не подвергающихся в должной степени доработки.

Тесты вместо экзаменов или комплексного освещения научных аспектов, это полная ахинея. Почему? Потому что для того, чтоб организовать тот или иной вопрос, нужно ознакомиться с общими сведениями, сформировать логику последовательностей научного порядка, написать на бумаге или оформить материал в другом формате используя в полной мере память, а после сформулировать с помощью речевого аппарата то, что понимаешь, то есть организуя в некоторой степени презентацию. А в тестах, вы можете не понимать, но поставить галочку на правильном месте, потому что помните или просто случайно попали туда по несуразным критериям и подсказкам, либо можете не понимать именно такой формат информации, но понимать его в целом, то есть тесты уравнивают богатое разнообразие способностей в подходе их выявления и испытания. Да и вообще ставить галочки, это ли последствие годов образовательных работ? А для того, чтоб сформулировать выученное, вам нужно помнить и понимать материал. Экзамены требуют работы моторики (письменность), мнемонических функций (память), речевого аппарата (тоже важные участки нервной системы), ассоциативных центров (интеллект, работа мозгами и памятью). Безусловно, навыки требуют практической выработки и отсева непосредственно в процессе стажировочных работ, иначе речь проходит в области теоретики и разговоров, где данный процесс может протекать между дебилом преподователем и дебилом учащимся, это не критерии и даже не их использование. Первично эффективность выявления навыков может быть исключительно морфофункциональной/неврологической, вторично из наблюдения за поведением, способностями и навыками, а третично в приминении навыков и в формировании их непосредственно в трудовой обстановке, то есть социальный фактор межличностных отношений должен быть полностью исключён из формирования навыков и выявления способностей, только материальные/объективные критерии эффективности и результативности, иначе это джунгли с приматами, которые так или иначе ставят своё главенство в приоритет, что есть антагонизм и проблематика для любого творческого подхода/результата. Теперь возьмите тестирование, где нужно ставить галочки или демонстрировать коэффициент IQ. Что нужно из всего выше перечисленного для прохождения тестов? Либо ноль навыков, либо осведомлённость, качество и функции чего под большим вопросом. А проверка навыков через экзаменацию может фиксироваться документально в составляемых материалах/работах и может фиксироваться через видеозапись при устном изложении содержания, что может вторично и третично перепроверяться на достоверность другими инстанциями, в том числе на качество оценки труда учащегося в формулировании знаний. Но по крайней мере для того, чтоб даже плохо сдать экзамены, должны работать все вышеперечисленные функции организма и нервной системы. Способные особи так или иначе проявляют себя в повышенных результатах и их нужно изолировать от идиотов, дабы они усвоили школьную программу хотя бы частично. Всё это нужно применять не только в школьных заведениях, но и в высших образовательных учреждениях.

Уму непостижимо, как можно учиться так, как это требует кто-то из личных субъективных взглядов или ощущений? Нужны конкретные критерии оценки и они должны быть в значительной степени смещены в область практики, где формирование и проверка знаний/навыков происходит в условиях максимально приближённых к реалиям или вообще на реальных рабочих местах, что решит проблему расхождений между системой образования и сферами труда, как информативно/методически, так и в плоскости количества и формы получаемых профессий.

В школе я формировался и моего онтогенеза хватило ровным счётом до 6 класса, далее мой пубертатный период одолел образовательную систему, хотя я так или иначе обладал незаурядными способностями, но нет ничего, что я мог бы назвать необходимым в той образовательной системе, через которую мне довелось проходить. Поэтому из своего опыта я считаю, что существующая образовательная система не решает проблемы устройства общества, а увеличивает их, поскольку выступает в значительной степени бюрократической преградой и ограничением перед навыками данными от природы, а ни от мнимости педагогического подхода, ведь в образовательных заведениях зачастую концентрируется непонятный контингент по неясным критериям.

А в высших учебных заведениях, если бы неким чудом меня угораздило туда встрять, меня вероятно не хватило бы и на год. Преподаватели и ученики меня бы не понимали. Совместить бы не получилось то, кем я сформировался и то, что есть образовательная система. Мне нравится наука, но не тесные связи с людьми неконструктивного или неблагоразумного склада психики. То есть образовательная система из оплота знаний превратилась в испытание на конформность, нежели в сферу формирования навыков адекватных трудовой занятости в актуальных промышленных запросах цивилизационных задач. Поэтому для чего вообще нужна современная образовательная система, если она не гарантирует ни малейшего применения навыков и решения житейских сложностей по части устройства жизни, не ясно?


Парадоксальность идеалов

Два человека прочитав одну книгу увидят разное, разные вещи и в разном объёме. Но необходимо понимать, что отличительные качества не являются противоречиями, как и не являются единым целым, это разности имеющие отдельные параметры, которые могут выстраиваться тем или иным образом во взаимодействии и могут не выстраиваться вовсе. Так и с идеями, идилиями, идеалами, идеологиями и взглядами на любые явления. Всё зависит от того, кто пользуется и орудует предметом, каковы свойства и качества воспринимающего и воспринимаемого. Вещи варьируются не только в своих свойствах и значениях, но и в том, кто их касается. Это весьма важно для организации социальных структур. В этом есть парадокс, но стоит учитывать, что парадокс это полноценное природное явление, продукт мыслительного процесса и скорей отсутствие парадокса не естественно в большей степени, чем он сам формально. С этого начинается всё парадоксальное, с того, что отсутствие парадокса неестественно для мысли как таковой, поскольку она формирует образ того, что уже существует, но посредством того, что не есть то, образ чего формируется, но для адаптации к тому косвенным, когнитивны, абстрактным образом, апеллируя именно к образу понимания/логики. Отсутствие парадоксального – парадоксально для логики, но не для звериных типажов поведения и адаптации. Идеализм в консервативном виде это болезнь, как стереотипизм идеалов воздвигнутых в мнимую статику зачастую без исчерпывающего основания в аргументах или действиях. Парадокс способен пошатнуть стереотипы. Идеализм должен соприкасаться с орудием парадокса, дабы допускать возможность роста и развития, а парадокс должен иметь идейный каркас, дабы удержать рост в его поступательных движениях. Идеализм в большей степени женственен, парадокс мужественен. Идеал без парадокса мёртв, парадокс без идеи неподвижен. Как скелет и мышцы. Парадокс находит короткие дороги там, где их ещё нет, он переворачивает перевёрнутое, дабы узнать, стоило ли делать переворот, и переворачивает неперевёрнутое, дабы узнать, правильно ли оно стоит. Идеализм хранит и перевёрнутое, и неперевёрнутое, составляя возможность спохватиться за них парадоксу.


Социальные и естественные запросы окружающей среды, их несогласованность и вытекающая из этого их противопоставляющая изолированность друг от друга

Окружающая среда должна запрашивать качества, действие которых знаменует достаточное наличие разума и как таковых адаптационных способностей, изобретательности, нежели как сейчас принято со стороны социальной среды – подлости, хитрости, лицемерия, уподобления, что формально вытекает в экстремизм и рост частоты его проявлений в самых разных поведенческих формах, что задаёт параметры образа мышления среди страт населения, по крайней мере среди склонных к екстремизму и агрессии, что с одной стороны создаёт риски возведения подобных страт в привилегированное положение, с другой стороны даёт инструменты их обнаружения и нивелирования, поэтому вариации событий могут развиваться по инерции допущений обеих форм. Соответственно, если запрашиваемые естественной средой качества сопряжены с выживанием, социум инстинктивно запрашивает эти способности, поскольку от этих качеств зависит коллективное выживание, иначе выживаемость сокращается и это приводит к переформатированию социальной структуры в пользу страт с повышенной выживаемостью, в том числе за счёт экстремизма, что естественно в большей степени ничем цивилизованным не грозит, а в глобальных масштабах и вовсе пахнет постепенным исчезновением цивилизации на неврологическом уровне, поэтому социальная и окружающая среда должны быть согласованы, иначе формируемые проблемы игнорируются, но они дают ход инерции так или иначе для общественных процессов, что ведёт логику социальных структур по пути преобразований призванных решать проблемы, а вот насколько они решаются и как решаются, это уже слишком многофакторный вопрос, который на протяжении всей истории человечества не является предсказуемым в достаточной степени относительно возможностей построения результатов, но всегда предсказуем относительно разрушения. Данный вопрос в степени своей предсказуемости подобен смерти, она неизбежна, но вот насколько преодолима, вопрос открытый и творческий. И естественным образом, преференции в выживании получают те, кто способны к адаптации в таковых условиях и запросах. Вот вам и рост жизни, эволюция, развитие нервной системы, причём во многом регрессивно и ущербно, но до каковой поры и как, это тоже вопрос на который нет окончательного ответа до момента полного изничтожения разума на планете в его творческих когнитивных навыках, так разум (ЦНС) рос и так он вырос с истечением множества поколений предопределяя поведенческие навыки соответственно запросам естественной и социальной сред, которые во многом шли параллельно бок о бок, но в ходе нарастания индустриализации всё дальше и дальше отдалялись друг от друга по мере роста обеспеченности и товарной массы на душу населения. Современная техногенная среда и социум в данном на сегодня обустройстве, как индустриально, так и ментально/неврологически не запрашивают интеллектуальные качества у соплеменников (творческие, изобретательские навыки) для реализации складывающихся сложностей, а запрашивают самые низменные, самые животные качества конкуренции и притязаний, кульминацией которых всегда выступает ущерб и погибель. Почему? Потому, что современная организация общества изолирована от сложностей и от их распознания по максимальной мере, как посредством телекоммуникаций, тоталитарной потребительской системы, так посредством бездумного и меркантильного использования технологий, скудной образовательной системы, мельчайшего разделения труда, избавления от всех стимулов познания за пределами социализации и биологических стимулов обеспечения, но более того, нервная система людей и структура социальных отношений строятся прямиком из дикой среды, из дикого состояния, где задача распознания закономерностей не стояла никогда, хотя доля продуктивно мыслящих людей так или иначе росла в процессе последоваетльного установления закономерностей в порядки социальной значимости, начиная с религий, этики, философии, политики и заканчивая физикой, химией, биологией и экономикой, где техногенный фактор может вывести логику мышления и поведения определяющих жизнь людей на уровень совершенно иного порядка, к ускоренному развитию цивилизации, а может и наоборот сыграть на усиление биогенного фактора в человечестве/в принятии решений и остановить цивилизацию навсегда (ближайшие 20 лет в процессе смены поколений и верхушки управления, этот вопрос будет определён в большей степени). Помимо отсутствия определяющих социальных запросов на творческие способности у сородичей и помимо техногенной изоляции посредством формата данной социализации от естественных запросов окружающей среды, эта общественная среда способна вскармливать и взращивать полнейших безнадёг и подлецов, давая им все биологические привилегии, что начинает рисовать облик целых поколений, люди мельчают умом, идеями, поступками. А если нет запросов на изобретательские качества в промышленности, в институтах, в науке, где со временем так или иначе инертным образом начинает воцаряться ингибиторный конформизм, то естественным образом начинают превалировать инстинктивные порядки низводящие возможности и функции цивилизационного значения. Маловероятно, что в таком обществе с нарастанием таковых тенденций когда-то будет прогрессирующий научный порядок, иначе техногенный фактор, это последняя возможность цивилизации сделать шаг в сторону развития и выживания в апелляции именно к форме ментальности и поведению людей на неврологическом уровне через диффернциацию вектора развития промышленным и масштабным образом через новые достижения повышающие производительность многих сфер деятельности человека, а значит и выживаемость всей цивилизации на планете. И наоборот, в конформистической среде не только исчезает стимул творчества, но и появляется стимул искоренения творчества во благо стабильности привычек, агрессивных посяганий на любой источник наживы и потребительского блаженства, в том числе абстрактно-субъективного значения (тотальное погружение социума или значительной его части в инстинкты и психоэмоциональные стимулы гормонального порядка регуляции поведения). Это естественным образом отсекает все привилегии у более-менее разумных особ и погружает общество в зверский хаос, где начинает решать сила, ситуативное преимущество положения, подлость и обман, а ни разум, когнитивный фактор и попытка понять большее, чем есть. Результат на общественное лицо. Глупцы и неэффективные порядки у руля социальных масс, шоумены, коррупционеры, конформисты, лицемеры, безрезультативный или недостаточно веский в общих цивилизационных значениях контингент, а социум глупцов естественным образом запрашивает идиотские адаптационные качества абстрактного или прихотливого формата, поэтому социальный фактор слишком расходится с фактором адаптации цивилизации к вселенским сложностям, что если не преодолевается, то человечество вымирает. Утопия, причём убирающая много чего лишнего с точки зрения инертного человека, вместе с собственной выживаемостью относительно всей цивилизации.

Из человечества так или иначе выделяется особый вид пассионарных особ, которые составляют значительное преимущество в той или иной плоскости и задают тон развития многих сфер деятельности. То есть естественным образом выделяется стимул роста, форма существа эволюционно превосходящая все предыдущие формы. Но как мы видим в исторических аспектах в течение целых тысячелетий это не произвело особого эффекта, поскольку все свершения впитываются безсознательной социализацией лишь как социальные маркёры и приспособленческие инструменты достижения комфорта или других биологических благ (социально и технологически), не более, что если не пресечь неврологической культивацией и социальным отсевом в отдельной среде возводимой с нуля, например в Муравейнике в Сахаре и в подземном городе на Луне, то количественный фактор социализации остановит цивилизацию на глобальном уровне раз и навсегда. Других выходов у человечества просто нет. Космос или гибель. Стимул коллективного выживания и стимул отстаивания выгодной или даже ущербной позиции превалирует над всеми остальными стимулами. А выгодная позиция для каждого является коллективной и социальной, поскольку в каждой социальной структуре есть инстинктивные организационные приспособления и тенденции на персональном уровне, следуя за которыми (бездумно или осознанно) организм получает продукты, средства и условности необходимые для его выживания. Но так как это происходит уже не одну тысячу лет в основном бездумно и инертно (недостаточно разборчиво в отношении качеств поведения, но зачастую инстинктивно, нежели когнитивно), то это в большинстве случаев не имеет ничего общего даже с выживанием цивилизации или вовсе идёт в противопоставление её выживаемости в пользу массовых градаций и наиболее агрессивных её форм, что приводит к волнам экстремизации вопреки творческой пассионарности. Просто безсознательная стадная инерция следующая за инстинктами в частном порядке вопреки разуму и выживанию в общих значениях, хотя и в процессе социализации. Почему коллективное выживание столь существенно и непреодолимо на уровне выдающихся достижений отдельных особей? Ведь это и личное выживание каждого, причём выгодное, увеличивающее результаты всей жизни, где соответственно стадное безсознательное поведение и есть личное, а личное и есть стадное, поскольку возникает в форме социальных взаимоотношений и структуры социума, но далеко не всегда, особенно в отношении повышенных способностей, которые чаще всего не склоняют социальные настроения и поведение в пользу наиболее успешных плодов творчества и подходов, поскольку не глядя на преобладающую стадную синхронизированность, люди чаще всего ограничены узкими личными интересами. Но дело в том, что если КПД всей цивилизации отрицателен, то выживаемость цивилизации тоже, а потребительский конформизм и прочие ограничения социального происхождения исключают достижения, даже романтизм становится исключением, ведь чтоб осуществить кругосветное путешествие или прочее авантюрное свершение, вы вынуждены иметь дело с финансами и множеством бюрократических механизмов, а пока вы заработаете деньги, из вас искоренят весь романтизм.

Нам повезло, что изобретательность доставшаяся нам от пещерных людей, благодаря чему они и выживали, ещё не искоренилась социальными тенденциями под основание и во многом приняла вид адаптационного стимула в социальных и оседлых условиях жизни. То есть спорадически процесс дифференциации повышенных способностей не способен одолеть социум в значимости инициатив и скорей человечество загнётся, чем это произойдёт естественным образом, либо на это нужно слишком много времени, где вероятность крайне мала, что возведение на вершину цивилизации обладателей разума произойдёт само собой, социум делает любое проявление навыков частью себя, но на уровне своих способностей, что зачастую безуспешно или отрицательно влияет на ход становления сложных вещей, ведь количественный эффект и решающий агрессивный антагонизм выравнивает поведенческие плоды более сложного порядка, что может просто напросто остановить цивилизацию на глобальном уровне формальным монополизмом и монокультурализмом. Дифференциация качеств не останавливается и изобретательность продолжает искореняться стадными тенденциями, но ещё имеет возможность проявляться в течении ближайших десятилетий, далее уже глобализированный уровень коммуникаций и координации, либо окончательно низводит возможности становления цивилизации на глобальном уровне, либо выводит её к прогрессивному и детально дифференцированному развитию.

Любой прогресс всегда сопряжён с биологическим стимулом (химическая реакция прорастания жизни в определённой форме), так технический прогресс заполонил мир людей лишь потому, что у тенденций развития техники был биологический стимул, это кормило целые страны, когда большинство людей испытывали нехватку (мотив на все случаи жизни), ведь под естественными стимулами развивались именно те вещи, которые удовлетворяют природные потребности. Прогресс, это всегда поступательное явление, пошагово нарастающее, иногда регрессивно, иногда результативно. Кто-то придумал провода, кто-то их соединил, кто-то изобрёл лампочку, кто-то диоды, и так дошло до микрочипов выполняющих сложные вычислительные операции, а кто-то исключил их отдельные способы производства или формы применения, в общем нет линейности в развитии цивилизации, в ней всегда есть доля провалов, ущерба и ошибок, что нужно стремиться свести к минимуму для максимизации КПД всей цивилизации. За одно столетие люди окружили планету эффективной транспортной системой, создали множество электрической техники, оружия, попали в космос, окружили себя достатком (список огромен), но рост плодотворности этих процессов был лишь до той поры, пока был стимул для достижений и возможность их формировать, пока людей не окружал полнейший комфорт и достаток, а вместе с тем и антагонизм. Стимул творчества есть, пока людей не окружает «не имеющий аналогов метод добывания благ и оный же лишь один способ достижения результатов» (финансово потребительский хаос), пока им для достижения чего-либо не требовалось преодолевать толстенные стены социального комфорта, его бюрократические, потребительские и финансовые крепости, которые не оставили ни одного существенного масштабного выхода для творческой координации цивилизационных процессов в самых разных сферах деятельности, ведь для веского развития везде нужны инноваторы учитывающие многофакторность любых результатов и модернизаций, но мы видим либо линейную эксплуатацию уже существующих технологий, либо медиа муляжи. И проблема в том, что единственное, чего стал добиваться в жизни такой человек, это потребительский достаток, который преподносится ему в готовом виде, либо не требует никакой существенной изобретательности или когнитивного охвата сложных комплексных явлений цивилизации в области науки и промышленности, от этих людей не требуется ничего, чтоб создать достаток, кроме повиновения и автоматизированной адаптации к уже существующим схемам и результатам, в которые не заложена выживаемость цивилизации даже в качестве критерия. Творчество не востребовано и изживается ради стабильности потребления и устоявшихся привычных способов обеспечения (кормление/поедание, купля/продажа), хотя в этом достатке ничего нет, он до безобразия пуст, поскольку он удовлетворяет только биологические потребности, но ни творческие побуждения разума к детальному развитию жизни. Нужны рассудочные стимулы такого формата, чтоб они превалировали над биологическими в ракурсе применения наиболее прогрессивных подходов развития цивилизации, иначе мы не выберемся из бюрократической и конформистической пещеры никогда, ведь это 99,9% населения. Нам нужен стабильный рост наиболее продуктивных сфер деятельности по части науки и технологий, а ни стабильность тупиковой утопии. То есть сформированный нынешней эпохой человек лишается разума и возможностей его применения в ускоренном порядке, а то что не требуется в применении, в природной закономерности подвергается исчезновению, поэтому требуются действующие надприродные критерии построения жизни когнитивной/логической значимости, и эти критерии должны быть жёстко дифференцированны, как рост и развитие цивилизации в наиболее допустимом продуктивном виде, что описано в трилогии «Космическая роза» и в книге под названием «Финансовый материализм».

В окружении комфортабельного обустройства в растратах всех рвений на достижение и удержание этого комфорта, человек словно начал утопать в круговороте собственных испражнений. Рост прекратился, началась стагнация именно в плоскости достижений, поскольку большинству населения достаточно уже созданных результатов (определяющий количественный фактор). А там, где отсев способности выживать заканчивается, начинается отсев способных и лояльных к конформизму, то есть волки вымирают, а псы пользуются всё большим успехом, но более того, этот процесс доходит от титанов и гигантских деятелей к стадии шакалов и опарышей, когда уже на умертвлённой плоти цивилизационных структур клубятся формальные узкие интересы аморфных существ цепляющихся за любой источник наживы, где также играет определяющую роль экстремизация и количественный эффект. Общество дрессированных ублюдков, так воет волк по ночам Луне об окружающих его псах. Хорошая школа, которая учит находить решения самостоятельно, которая не подкармливает, а учит добывать еду самостоятельно, то есть танцевать и порождать танец, а ни учиться изображать его. Я люблю естественный танец распахнувшейся души произвольным актом творения жизни, во имя свершений восходящего порядка, где и смерть, и любовь, и равнодушие, и долгая плодотворная жизнь, и лишения. Не люблю постановочные сцены ради обмана, это не то, что возводит цивилизацию, лишь естество в натуральных параметрах обрамляет форму жизни и бытия. Постановки если не являются искусством, это дрессировка глупцов, где нет живого таланта творящего небывалые контуры свершений, это просто обрамление форм в желаемых или привычных изгибах. Так собак дрессируют, но они потом не способны жить по волчьи, то есть не способны породить истинный танец и покорить непроходимые леса (вселенную).

Проблема в том, что пуская волка в собачье общество, он не может там выжить даже с явными преимуществами над псами, его способности оказываются опасными и неуместными, что губит его. Это проблема упадка людской натуры, она нищает, поскольку эволюционно стагнировала в том плане, что нет рвения к достижениям выходящим за пределы постигнутого и оно сокращается довлеющим конформизмом. Но бывают и настолько ущербные люди, с которых если начать спрашивать, то остановиться будет невозможно, отсюда многие непрерывные войны. Нужно сократить в цивилизации жажду к лёгкой наживе, иначе цивилизацию съедят, люди должны равнодушно смотреть на деньги и сферы влияния, их взгляды должны преисполняться пониманием закономерностей и творчеством.

Без биологического стимула направленного на исследования, на внедрения плодов этих исследований в обиход, на приоритет использования разума, перестали появляться научные открытия, что когда-то приносило пользу, то есть являлось естественным стимулом разума и его применения. А сейчас этого нет, поскольку обиход заполонён потребительскими товарами, где единственное что приносит выгоду, это то, что хорошо продаётся, для чего уже всё изобретено, нужно только учиться пользоваться рынком и изощряться (потреблять, повиноваться, адаптироваться к сущей бездарности и продавать, продавать постоянно попадая в условия несправедливых стоимостных соотношений отнимающих у вас время, результаты труда, жизнь, то есть уходя в минус из-за того, что финансовые схемы закладывают инфляционные процессы в пользу властных структур, а ни в пользу нормального образа жизни и обеспеченности), но если вам нечего продавать, то вы оказываетесь за бортом всего вселенского изобилия, это самый скудный подход к организации жизни и экономики, постоянная эксплуатация труда и любого источника пользы ради узких архаичных типов доминационного поведения, формирующего узкое восприятие и застойный антагонизм. Мотив пылкого плодотворного творчества искореняется из человечества, ведь мало кто станет заниматься творчеством, когда это ему ничего не приносит, а то и многое отнимает, притом, что всё сегодня обустроено лишь с одной целью – питаться, и никакого творчества, если в нём нет еды/наживы. Только взгляните сколько ненужного хлама на полках магазинов. Но его производят только чтоб получить наживу или необходимый заработок, это адаптация к потребительской системе без какого-либо применения разума и детальных критериев, линейный нерасчётливый процесс формирования цивилизации на биологической, а ни логической основе, ведь обеспеченность может формироваться без создания ненужной чепухи, можно направить все действия в наиболее продуктивные результаты, тем повышая уровень КПД всей цивилизации и её выживаемость. Форма жизни, для которой справедливость/равноценность не является исконным основанием цивилизации, не является разумной. Глупцы разрушающие цивилизацию выглядят крайне несправедливыми жалуясь на получаемый от того ущерб в самой меньшей форме, но именно вследствие разрушения цивилизации. Об этом говорят тысячелетиями, но раз за разом повторяются одни и теже ошибки, жадность и глупость людской натуры раз за разом заводит цивилизацию в тупик, но я смотрю на эти вещи оптимистично, думаю жизнь пробьёт себе выход к выживанию через разумность, а ни через очередной тупик и ущерб влекущий всеохватывающий кризис, иначе жизни не будет в Солнечной Системе.

А зачем здесь разум, если современное мироустройство во всём акцентируется на потреблении обеспечивающем стабильность выживания? Организму с биологической точки зрения именно это и нужно. Но это нас убивает и многие готовы ради этого убивать друг друга, поскольку стабильность, это избыток формирующийся вовремя решаемыми задачами и преодолеваемыми трудностями, а в нашем мире не глядя на некоторое изобилие возможностей и ресурсов, многие трудности не решаются или решаются неэффективно. Потребительская система расчитана на продажу с получением максимальной выгоды от неё, отсюда вся инфляция, нестабильность, неравноценность и провалы, торговый потребитель стал владыкой цивилизации, но не мыслитель складывающий управление в равномерных пропорциях, нужно всего лишь сделать то, что будет продаваться или сделать так, чтоб оно продавалось любой ценой, ибо на кону существование животного, которое борется всеми силами за свою зверскую сущность. Это тривиальная и зверская аккомодация к рыночному хаосу захламившему весь мир используя большинство колоссальных ресурсов практически впустую, ради наживы, которая могла бы вырасти под боком, если бы разумность применялась в нужном месте и в нужное время. И соответственно разум помещаемый в тотальный рынок абстрактных стоимотей утратил в значительной степени естественный стимул развития, а вместе с тем цивилизация лишилась двигателя. Всё человечество лишается триумфальных очертаний своей природы в эволюционных исчислениях. Так что слово «прогресс» или «развитие», это скорее уже из раздела мифологии или фантастики, хотя можно наблюдать множество линейных процессов доработки сформированных ранее достижений, но эксплуатация этих результатов преобладает и это тормозит любое изменение их формы, в том числе в ракурсе улучшения, для чего нужно менять сам подход к модернизационным процессам и инновациям, иначе вылезти из биологического утопизма невозможно. А если и появляются существенные научно-технические открытия, то их никто не применяет только потому, что это не выгодно в финансовом плане, не глядя на то, что это улучшает результаты. Странная логика. Зачем тратиться, если и так всё есть? Люди инстинктивно и примитивно держатся за источник денег, а ни за повышенные результаты. Но разумный человек значет, что всегда есть над чем потрудиться. А материализация критериев финансовой ёмкости осуществит важный шаг цивилизации, который сделает финансовую выгоду и результативность эквивалентными. Притом, что риск всегда имеется, в каждой ситуации, но для того и нужна разумность, чтоб сводить риски к минимуму. Зачем что-то терять, если и так всего хватает, но можно ещё увеличить результаты?

Почему на луне до сих пор нет поселения? Потому что представьте, сколько нужно еды выпустить в космос в виде фейерверка, чтоб запустить одну ракету на Луну. А для того, чтоб там был полноценный автономный город, туда нужно запустить тысячи ракет, нужна систематизированная стабильная транспортная система рассчитанная на полёты к Луне. Для природных стимулов это безсмыслица и мало кто на это готов идти сегодня, но это ведёт к вымиранию цивилизации, поскольку иного выхода у жизни нет, только космос. Да и до луны ещё очень далеко, если только посмотреть на то, что творится в мире, сколько разлада, насилия, конфликтов и нищеты, болезней, страдания, сколь много ещё здесь не сделано и не достигнуто. Только от этой мысли можно ужаснуться, насколько человек ещё близок к животному, причём к единственному в своём роде «безнадёжному животному» не решающему вопросы своей выживаемости наиболее действенным способом для него и его природы, то есть с точки зрения разума. Где сугубо логически возникает вопрос о конце истории цивилизации, поскольку закономерность социогенетических градаций идёт к глобальному неврологическому тупику, когда агрессивный конформизм и отсутствие плодотворной творческой ментальности в определяющем виде, обусловят закат цивилизации, поскольку уже обуславливают. Но есть ещё парочка десятилетий, в которых может быть сделан цивилизационный поворот в дифференцированный научный прогресс, а если в эти пару десятилетий сменяющихся поколений ничего не произойдёт масштабного в плане глобальной координации, то можно будет наблюдать сокращение конструктивной вероятности в пользу конца истории, где так или иначе будет рост конфликтных ситуаций и сегментативных процессов регионализации вокруг источников обеспечения и власти, где может и буду возникать предпосылки под решение накопившихся и растущих трудностей на глобальном уровне управления из обширных настроений социальнных страт нуждающихся в реорганизации в пользу формальной выживаемости, где могут сформироваться те или иные подходы, но это не даёт ни малейшей гарантии, что будут организованы эффективные структуры, поскольку так или иначе инициативы будут удерживаться за региональными источниками обеспечения/влияния не глядя на растущий уровень безпорядков, притом ментальность мягко говоря нищает в своих творческих качествах, что будет сокращать даже вероятность модернизационных и инновационных подвижек приближая конец истории цивилизации обратно к звероподобному состоянию человека. Поскольку любая обширная система имеет тенденцию сегментации в своих рамках с той или иной интенсивностью в тот или иной период по тем или иным причинам разногласий и конкуренции, что скоординировать в согласованную/синхронизированную систему управления весьма сложно, так было всегда, хотя если подойти к этим вопросам с точки зрения разума, а ни в плоскости алогичных биогенных инерций, то должна выстраиваться всеохватывающая система координации по общим критериям, которые должны быть напрямую связаны со способом и возможностью наживы, в особенности если координация происходит в любом случае и пока не утрачены инструменты в ментальной плоскости для достижения сложных систематических результатов, но эта утрата происходит и она идёт на глобальном уровне, в чём собственно и заключается следование к концу истории и закату цивилизации, если не сделать вовремя действия нужного формата для вывода цивилизационных градаций к прогрессивному развитию детерменированной формы. Техногенный фактор открывает огромные возможности для глобального интеллектуального детерменизма, но он с одной стороны перестаёт быть структурирующим когнитивным элементом в отношении роста влияния количесвтенного фактора поведенческой инертности и экстремизации поведения по количественному фактору, с другой стороны служит инструментом усиления и ускорения именно биогенных градаций, а ни логических/когнитивных, поскольку когнитивные критерии поведения преобладания не имеют и не имели, но суть в том, что данный эпохальный надлом и приближение к глобальным крайностям впервые в истории человечества открывает возможность вывести цивилизацию к когнитивным градациям через техногенный детерменизм в отношении решения сложных задач и систематическую дифференциацию интеллекта на неврологическом уровне для их решния.

Одним из двигателей науки была и есть конкуренция на одном из уровней противопоставления интересов (что тоже биологический стимул, а ни творческие побуждения разума), но как оказалось, конкурировать особо и не с кем на этой планете, если быть немного внимательнее, поскольку над жизнью нависает одна обобщённая проблема выживания в планетарных и вселенских масштабах, с чем и нужно конкурировать, с вселенской непокорённостью, ведь сама вселенная не глядя на присущую ей безконечность и вечность является полностью одинаковой в отношении каждой особи, хотя частные ситуации отличаются всем и всегда формально. Человечеству критически не хватает разума в подходах к организации и решению проблем. Разум ещё не был применён в организации человечества в когнитвином всеохватывающем значении, поскольку его проявления не социальны для поведения всего общества, они единичны, спорадичны и не идут по пути биогенных инерций определяющего значения. Таланты и все выдающиеся среди нас особы, это единичные случаи, когда кто-то вопреки инстинктивным потребностям и общепринятым формам поведения начинает считать звёзды, наблюдать и вычислять закономерности формулируя таковые, исследовать и делать открытия в отличие от любого рода прогресса, который является поступательным и пошаговым явлением, сопряжённым с постоянным биологическим стимулом и социальной средой в целом (нехваткой, угрозой, наживой, конкуренцией, отдельными влиятельными решениями и прочими естественными мотивами ограничивающими применение наиболее действенных подходов и результатов, что может даже исключить цивилизацию отсутствием своевременных преодолений трудностей цивилизационного всеохватывающего значения, ведь во многом даже не возникает распознания этих трудностей, а значит и координационной потребности их решить). Чем больше мы следуем за инстинктами в сфере науки, технологий и социальной организации, тем больше вреда мы наносим себе и тем глубже яму вырываем под собой. Естественный стимул необходим, но только не для того, чтоб от него избавиться посредством его тотального удовлетворения в обустройстве конформистической и потребительской среды, он не должен быть определяющим. Избавление от стимулов убивает нас, но не лишает от определяющего эффекта социальных инерций некогнитивного порядка. И деформация стимулов под воздействием их финансовой переадресации и потребительской пандемии тоже чревато последствиями, как уже можно видеть сегодня.

Мы достигли определённого комфорта во всём, если брать последние технические достижения, производительность промышленности и обустройство городов. Но что дальше? Человек в тупике, поскольку руководствуясь инстинктами он их удовлетворяет и всё. Необходимы стимулы не биологического формата, дабы выйти из биологической утопии и достичь других результатов, дабы человек вырос, поскольку то, за чем человек следует, в то он и превращается, хотя и биологические стимулы никто не просит устранять, на них держится основание всех людских побуждений, но нужно расширение влияния когнитивного фактора в практическом виде его применения, иначе на этом всё и заканчивается. Просто следуя исключительно за природными побуждениями мы полностью приходим к их удовлетворению, причём не самым продуктивным образом, а через полное удовлетворение приходим к их упразднению и аннуляции, в тупиковую круговерть создающую впечатление деяния и функций, где остаёмся кретинами у последних моделей эксклюзивных авто и с новейшими холодильниками в домах. А зачем? По-моему, это низшее и меньшее из того, ради чего стоило бы жить. Нужен когнитивный фактор определяющий организацию и цивилизационные мотивы/стимулы. О роскоши и высших плодах потребления с завышенной на порядки добавленной стоимостью даже думать не хочется, не то чтобы жить ради них, это проявления глупости всеохватывающего масштаба. Делать технику нужно так, чтоб она служила как можно надёжнее и дольше, нужна прогрессивная функциональность. А что сейчас? Её делают так, чтоб купили, и неважно, что через месяц выйдет другая модель чуть-чуть новее, целые свалки новых неиспользованных авто, неперерабатываемые выходящие из использования технологии и т.д. Разве может цивилизация существовать только для покупки и формируемой из неё прибыли в плоских численных значениях на деньгах, чтоб завлекать покупателей их же природными стимулами, которые не могут понять, что им внушают чувство нечто обретённого прежде чем они коснутся того, а на самом деле доят как коров расточая впустую жизни и выживаемость цивилизации, истощая целый мир идей и возможностей явившийся зерном бога, только начавшим прорастать и уже наполовину увянув.

Всё это весьма важно понимать. Критика к устоявшимся взглядам и собственным поступкам, это полезная практика, когнитивное насыщение, но не просто как ворона каркает и критикует, а восприятие множества разных аспектов в каждом случае, детальный и всеобъемлющий разбор деталей и закономерностей. Интеллект и самокритика неотлучны, в этом заключается когнитивность, осознание того, что вы делаете, как вы делаете и что получаете в результате, так строится понимание, это взгляд разума на собственные действия и мысли, разбор закономерностей окружающего мира. А подтверждение прямой корреляции интеллекта и критики к содержанию жизни можно наблюдать в клинической картине бреда, где упадок интеллекта в вычислительных и мнемонических функциях ЦНС сопровождается пропорциональным упадком критики по отношению к себе, к поступкам, к высказываниям, к их последствиям, к поступкам и высказываниям окружающих людей. Так и фанатики всякого толка, они не способны критиковать и развивать скепсис по отношению к своим идеалам и действиям в достаточной степени, у них устоявшаяся позиция во всём не подвергающаяся переосмыслению при явных основаниях для того (тугодумие связанное с узкой когнитивной восприимчивостью, слабая детализация аргументов и критериев, превалирвоание антагонистических признаков доминации в суждениях и формулировании причинно-следственных оснований, либо вообще отсутствие таковых), и тем более по отношению к противоположным идеалам, которые противоположны зачастую по тем же причинам, по которым идеализированы их устои, по эмоционально-чувственным и антагонистично-агрессивным, а ни когнитивным. То есть для бессознательного и преобладающе инстинктивного человека, преобладающе подвластного тенденциям бессознательной социализации, социальная позиция превыше всего и разум там помеха, где когнитивный фактор всегда вторичен или вовсе недейственен. У таких людей если и возникает некое подобие критики или скепсиса, то только по отношению к кому-то, но только не к себе, и эта критика как правило имеет агонистично-эмоциональное содержание, нежели содержание критериев указывающих на более эффективный или менее затратный порядок вещей. Так выгодно и удобно для любой биологической позиции, но как стало быть ясным, не для действующего разума. Результат подобных градаций очевиден по всему миру. Невежество обусловленное фанатизмом и фанатизм обусловленный невежеством на психо-эмоциональной почве имеющей конкретные неврологические формы, взаимодополняющая замкнутая сингулярность идущая в тупик.

Отсутствие или пониженный уровень самокритики, отсутствие скепсиса по отношению к общепринятым принципам и взглядам, алгоритмическое конформное поведение вопреки ситуации и содержанию всеохватывающих градаций, вопреки явному положению вещей, но согласно общественным установкам, всё это показатель низкого интеллекта, как и в случае с бредом, основным критерием которого является отсутствие критики по отношению к его семантическому содержанию, неувязывание его структуры в последовательность практического порядка и в построении семиотического содержания речи. Хотя само причастие к бессознательным тенденциям зачастую уже является признаком невежества или изрядного голода (зачастую умственного), как невинный новорожденный младенец становится частью социума будучи изначально неосознанным, без какого-либо участия интеллекта, но у него есть возможность увидеть просвет в событиях и их понимании, преодолеть, превзойти и покинуть социальную утробу, как он покинул однажды утробу матери, причастие не есть основательный признак разума или неблагоразумия, но форма причастия и его результаты показывают многое относительно психики. Многие конформисты инстинктивно-инертного склада поведения/ЦНС не способны на сложное понимание, поскольку они взращены социальной незрелостью и целиком унаследовали её, их природа такова, её форма была определена безсознательной социализацией на протяжении тысячелетий эволюции, но ведь есть и отличительные формы ЦНС с повышенным интеллектом, которые если не уцелеют и не будут применены в становлении цивилизационных процессов, то цивилизации не будет никогда. Это буйствующие дети мстящие за оплошности, которые они испытали на себе благодаря предоставленной им наследственности и окружающей среды социального формата. Но они не ведают, за что они мстят и кому, они как полагается капризным детям не разбирают то, на чём отыгрываются, им безразлично как тешить себя, они использую всё, что сгодится для того, выливая злобу при любом удобном случае. Избирательность, вкрадчивость восприятия и детализация критериев всегда отстаёт в преобладании инстинктивной инерции поведения, что свойственно детям, от чего они должны быть под присмотром до тех пор, пока не достигнут когнитивного созревания 25+ или должны быть под присмотром всегда, если не достигают достаточного когнитивного созревания или могут представлять угрозу житейским нормам. Большинство и многие не способны на достижения в связи с природой взращённой социальными тенденциями на протяжении тысячелетий. Творческая способность скорей исключение для дикой природы человека, возникающая в метисациях и громадном морфологическом разбеге церебральных структур, где изредка выпадает выигрышная комбинация при смешениях разных родовых ветвей женской и мужской наследственности, хотя появление способностей никто не ждёт и не провоцирует, это первые споры осознанного человечества возникающие прямиком из хаоса, но их появление должно стать прогнозируемым и управляемым для обрамления формы цивилизации в наиболее продуктивном виде (повышение КПД цивилизации и её выживаемости), ведь их источник имеет целиком наследственное происхождение, поскольку вся жизнь и процесс эволюции это прямой процесс химического/метаболического наследования морфофункциональных параметров органики. Эволюция даёт о себе знать, жизнь требует роста, как бы толпа ни нивелировала отличия ЦНС. Множество гениев были потомством первичных метисированных браков. В первых смешениях прослеживаются чёткие черты наследственности обеих родов и наличествует большая вероятность возникновения универсальных адаптационных качеств или повышенных способностей появляющихся в ходе неравномерного распределения полей мозга из-за смешения разной наследственности, черты которой с каждым последующим поколением затираются, либо возникают другие качества в зависимости от дальнейших скрещиваний и запросов окружающей среды, ведь в инерции социогенеза именно запросы социальной среды определяют успех той или иной формы повдения/ЦНС, что до сих является отрицательным явлением в отношении носителей повышенных способностей по части интеллекта. Изменчивость ЦНС отдельных особей и адаптивность их поведения на когнитивном, а ни интуитивном уровне, спорадически, как эффект наследственности и свойств популяций, либо нарастает, либо понижается, и порой делается вообще ригидной даже при явном наличии. Чем дольше популяция существует в изоляции от других популяций и факторов требующих новых форм адаптации, тем больше развивается мономорфизм/монокультурализм и морфологический консерватизм в формах поведения/адаптации, и тем больше вероятность появления наследственных патологий (как на примере с пещерными рыбами лишёнными зрения и кожного пигмента, что имеет множество примеров и у людей, которые в ходе адаптационого замыкания лишаются тех или иных качеств и навыков). Для эволюции необходимы смешения (частичные или плавные, двусторонние и всесторонние), как на микробиологическом/биохимическом уровне, так и на социальном, дабы вырабатывать наиболее эффективные формы поведения, но этот процесс не должен быть биологичеки инертным и конкурентным, что приводит только в антагонистический тупик монокультурализма и мономорфизма, это процесс должен быть контролируемым и управляемым с целью решения конкретных когнитивных задач, что можно реализовать исключительно через технологизацию управления, ведь если разум не возводится через технологии к решению задач и управлению, эти вопросы решаются биолгическим образом через доминационную инерцию, что не бывает достаточно эффективным и приводит только к ещё большим проблемам в организации цивилизационных процессов и к утрате неврологических основ интелелкта. То есть смешения способствуют появлению новых качеств, их дифференциации и вытеснению ими менее эффективных или патологических качеств. На поведенческом примере можно распознать мономорфизм и полиморфизм не менее отчётливо, чем на внешнем, визуальном и морфологическом. Хотя информационные качества во многом не варьируются в морфологических структурах (обман, идеалы при недостаточной детализации критериев для распознания отличий ЦНС), поскольку они в одинаковой степени способны имитироваться разными людьми и уместиться в разных мозгах (порой даже в весьма глупых и деструктивных, поэтому абстрактные своды понятий не решают проблематику социальных градаций поведения). Но, тем не менее, мономорфизм в определённой степени распознаётся на поведении, ведь чем больше приверженцев какого-либо психо-эмоционального свода среди особей популяции, тем меньше скепсиса и критики внутри неё и по отношению к ней, тем больше социальной инерции и количественного синергизма (бездумности, интеллектуальной ригидности). И опять же, как в случае с клиникой бреда: «чем меньше самокритики, тем меньше интеллекта». То есть нарастание мономорфизма, это замыкание и вырождение популяции, либо эволюционная стагнация (но и не должно быть резкого полиморфизма, поскольку это дестабилизирует социальные структуры и усложняет любой процесс управления/организации, где дестабилизация склоняет общество в ход этнической криминализации и доминационного преобладания наиболее агрессивных и безпринципных групп, что цивилизационными перспективами не светит). Мономорфизм может быть хорош только в прогрессивной форме, когда он обусловлен преобладанием творческих навыков конструктивной формы, но и тут невозможно добиться мономорфизма в масштабном порядке вещей, отличия будут возникать и они будут во многом необходимы для наиболее эффективной реализации задачь разной сложности и специфики, в чём собсвтенно и заключается выгода от эффекта разделения труда, выполняется узкий набор функций, но наиболее продуктивно и наиболее отточенно, хотя у разделения труда есть масса минусов: исчезновение и размытие хозяйской основы жизни, а вместе с тем основной ячейки экономики и семьи, что порождает потребительский образ жизни и отрыв восприятия от природы с массой неестественных социальных градаций, где есть ещё один минус, который заключается в отсутствии гибкой разноплановой занятости, ведь человек выполняя узкую специфику труда может не найти достаточное применение навыкам в своей профессии, где требуется совмещение труда для формирования должного зарабокта/обеспеченности при потребности в таковых, а значит нужна эквивалентная оценка ёмкости труда по результатам, чтоб не занимать всё время пустой деятельностью и дать людям пространство для применения навыков в дополнительной деятельности, что увеличит их обеспеченность и КПД всей системы распределения труда, то есть можно сократить рабочие графики до минимума через оптимизацию ненужного труда и максимизацию применения датчиков/автоматики, но открыть возможность покрывать освобождающееся время дополнительной трудовой деятельностю, а значит, что сокращение трудовых графиков и максимизация продуктивности труда увеличивает КПД всей промышленности и обеспеченность/ёмкость/оплату труда среди населения.

Возвращаясь к натуральным качествам поведения и отражающейся на них/в них социальной динамике, в общем есть и должны быть умеренные смешения популяций, поскольку как социальная мономорфность, так и социальная полиморфность в чрезмерном проявлении становятся пагубными для всей социальной структуры с той точки зрения, что уводит социальную структуру либо в безперспективный конформизм консервативного порядка, либо в безперспективный социальный антагонизм агрессивной конкуренции. В наиболее полиморфных обществах во многом спасают информационные качества общих критериев поведения умещающиеся в любых мозгах с любыми способностями, вроде юридических прав и обобщённых сводов понятий, хотя и тенденции коллективного мономорфизма, и дифференциация качеств психики/нервной системы даёт о себе знать в любом обществе в той или иной степени, динамику чего нужно учитывать для нормального управления и организации социальной среды, в том числе и для прогнозирования/проектировки поведенческих качеств/навыков в построении цивилизационных процессов с опорой на перспективу. А в наиболее мономорфных обществах вырабатывается специфическая приспособленность организма, иногда благоприятная, иногда пагубная, поскольку узкоспециализированные адаптационные качества могут быть роковыми для их обладателей с изменением окружающей среды или вообще у них вырабатываются психические и соматические патологии замкнутого типа, вроде пигмеев и попуасов, которые не имеют возможности догнать глобальную динамику цивилизации. Примеров тупикового мономорфизма достаточно много. То есть это отсев наиболее приспособленных и активных в приспособленчестве, но дело заходит к глобализации, на уровне действия которой бывалый отсев гибкого приспособленчества не является определяющим, где либо дифференцируется всеохватывающий вектор эволюции в рамках цивилизации по когнитивным критериям, либо инерция биогенных закономерностей остаётся на прежнем уровне конформной социальной адаптивности и человечество в процессе текущей глобализации идёт к закату, поскольку глобализация человека хоть и идёт последние тысячелетия, но в последнее столетие обрела небывалый масштаб, скорость и необратимые для человечества последствия (глобализация прежде всего, это биогенный процесс, а вторично концептуальный и политический). Суть эволюционного процесса в том, что выживают не все живые формы и особи сугубо статистически и ситуативно, выживают те, кто составляют эволюцию адаптационно по фактору воздействия внешней среды в те или иные периоды раз за разом отбирающие конкретные качества поведения или метаболизма, то есть это отсев, что порой зависит не только от внешних факторов и адаптации к ним, но и от статистического сита под названием «нужное время и нужное место». Но относительно глобальных процессов, персональный фактор адаптации к социальной или окружающей среде не играет роли, там может сыграть определяющее значение только системный координационный подход обширных групп людей и управления вне зависимости от личных интересов отдельных персон, поскольку речь заходит исключительно о выживаемости всей цивилизации, но будет ли здесь существенный результат, будет видно, что в некоторой степени зависит от отдельных решений и подходов, но данный вопрос пролегает исключительно в концептуальной/когнитивной плоскости и возможностей взаимодействия управленческих кругов на глобальном уровне. То есть вопрос глобализации для ответа на него требует надбиологического объективного подхода, поскольку пролегает за рамками персоналий на уровне глобальных цивилизационных градаций, где нет вопроса в том, какие пожелания и насколько часто возникают, личные интересы не могут сыграть в глобальную координацию для решения сложных глобальных задач, поскольку процесс будет идти в любом случае, но от его результатов зависит то, выживет ли цивилизация в ближайшие столетия и тысячелетия или исчезнет в ракурсе принимаемых решений в ближайшие десятилетия и вытекающих инертных градаций в последующем. Многочисленное население планеты и скорость происходящих явлений в природе человека проходит достаточно интенсивно, быстрее чем когда бы то ни было, что не оставляет много времени для ответа на данный вопрос, поэтому выживаемость цивилизации в целом зависит от того, сложится ли она на глобальном уровне или нет, а ни от отдельных выгодополучателей, личных предпочтений и сфер влияния. То есть процесс должен быть направлен от интересов вовне за из рамки, а ни в виде выгоды в ракурс интересов в их рамках в логике сегментирования глобальных взаимоотношений, чтоб вывести цивилизацию на уровень глобальной управляемости за рамки отдельных региональных интересов и градаций регионализации на конкурентной почве. Закономерно для сложившегося состояния цивилизации создание глобальной системы координат общего порядка, но предопределённого ничего нет в процессе социализации, тем более в многочисленных группах управления на глобальном уровне, хотя цивилизация в данном случае зависит именно от того, будет ли предопределение координационных процессов глобального масштаба или нет.

Есть много примеров узкой специализации адаптационных качеств замкнувшихся в ограниченной среде и/или узкой восприимчивости (образно процесс индивидуации или ограничение социальной организации на узких интересах отдельных особей и ассоциированных с ними групп по собственническим, этническим и властным признакам поведения), где при резком или даже постепенном изменении естественных обстоятельств происходит вымирание вида. Представьте всего лишь понижение мировой температуры климата на 10 градусов в течении двух-трёх лет, это породит такую нехватку, что повергнет в убытки цивилизацию на десятилетия, а может и навсегда, или представьте непредвиденное событие глобального масштаба вроде мировой войны, падения метеорита, ведь в данных условиях это может стать последним для разумной жизни событием или наоборот подобное явление могло бы заморозить творческие качества в приостановленном виде выживания и дать возможность прорасти вдальнейшем по новому. Тем не менее, речь о том, что на глобальном уровне нет координации которая могла бы с уверенностью контролировать все угрозы существованию цивилизации в перспективе тысячелетий, хотя в нашей ситуации речь заходит о ближайших десятилетиях, в которые будет определено будущее жизни на планете, будет ли оно вообще, для этого есть институты, технологии, много не занятой молодёжи ищущей возможности, которую в любом случае нужно направлять, иначе рыночная система не оставит им шансов на продуктивную жизнь, так пусть это будет наиболее продуктивное цивилизационное строительство глобальной значимости.

Именно гибкость ЦНС за счёт её объёма и её семантическая динамичность стала благоприятной и самой эффективной приспособленностью организма, а чем более пластична ЦНС в выработке навыков, знаний и понимания, тем способней особь наделённая ею. Мономорфизм ЦНС и поведения, своего рода социальная синхронизация, подобно стадам парнокопытных, где любое несоответствие и препятствие этой синхронизации просто вытесняется или не находит нормального продуктивного применения, и именно поэтому стадом легко манипулировать, оно предсказуемо в силу постоянного стремления к однообразию. В случае с людьми всё несколько сложнее, поскольку некоторые качества повышенных способностей или патологий зачастую вписываются и в социальную синхронизацию, а сам социум может состоять из весьма разных групп и типажов поведения, хотя если присмотреться с разных ракурсов, то многие из талантов всё своё существование с трудом находили место в обществе. Либо одарённым обладателям способностей чудом удаётся уцелеть в просветах социальной разомкнутости (революции и всевозможные общественные перестройки). Но зачастую, чем больше выделяются те или иные качества и способности, тем больше они отражаются на поведении и во многом являются ущербными для их обладателей, как и в формирующемся отношении к ним со стороны социальных страт, либо им удаётся успешно дифференцироваться и они так или иначе в той или иной степени дополняют общество. Вот вам и социальная эволюция в ходе смешений и дифференциации новых качеств, но к сожалению в современной среде это зачастую инволюция, поскольку именно в этой среде дифференцировать разум сложнее всего, поскольку ни естественных, ни искусственных запросов окружающей/социальной среды на творческое и изобретательское применение интеллекутальных навыков в устойчивом и систематическом виде нет, что позволяло бы добиваться сложных и восходящих достижений, строить на этом жизнь и закреплять результаты в поступательной форме. Ориентация на рыночный тип организации экономики аморфизирует человечество.

А что не наносит ущерб самомнению и социальным приоритетам? В основном обман, имитационное поведение, уподобление, лицемерие и подлость. Бессознательная социализация, это массовый взаимообман, всем хорошо, все довольны, куча ужаса, все всё знают, но постоянно что-то не срастается. И как не странно, люди обладатели наибольшей разумности на планете, способны распределять свои навыки по наиболее эффективному и прямому назначению, дабы не катить квадратное и не носить круглое. То есть в любом случае неспособные люди вытесняют способных за счёт более линейного и наглого/агрессивного поведения, если творческие качества не вписываются в тенденции социальной синхронизации, поскольку они составляют преимущество и угрозу социальной позиции для процесса конкуренции и каждого завистливого члена общества, даже если никакой проблемы нет. Элементарное противоречие социальных позиций жизненно важно для выяснения положения вещей и наиболее справедливой логики, дабы та самая линейная наглость встречала перед собой барьеры, иначе социальные тенденции губительны или абсурдны, поскольку в таком случае снимаются все ментальные, коммуникативные и логические преграды перед низменными и деструктивными формами поведения, чем собственно и опасен мономорфизм, он может пропустить через себя и мимо себя любое разрушительное/пренебрежительное поведение (оно ведь зачастую латентно), позволяя реализовать его, когда поведение наделённое повышенными способностями наоборот получает ограничения в подобной среде, поскольку проявляется зачастую в явной форме, поэтому противоречия должны быть, особенно продуктивные и приводящие к положительным результатам. Исходя из данных суждений не мудрено понять, что можно видеть на социальных вершинах кого угодно, но это всегда не те, кто достаточно благоразумны и те, кто вопреки всему адаптируются к социуму и синхронизируются со стадом, даже если это стадо дохнет от чумы, а форма данной адаптации носит исключительно инертный и пренебрежительный характер (исключения очень и очень редки, так сложились градации социогенеза). И наоборот, таланты можно видеть где угодно, но только не на вершинах социальных структур, хотя таковым качествам всегда можно найти достойное применение, если опять же не катить квадратное и не тащить круглое, а систематизировать цивилизацию с ориентиром на максимизацию КПД. Ведь экономика развивается, когда возможности появляются и используются наиболее продуктивным образом, а ни исчезают или ограничиваются. То есть интеллект (осознанность, логическая основательность) в определённой степени противопоставлен социальной синхронизации, которая не действует по логическим критериям, а до сих пор действует целиком на биологических основаниях, что и составляет основную проблему организации любого общества, ведь самокритика и противоречия там не нужны, как и в любом стаде бегущем в одном направлении, поскольку иначе возникает множество претензий указывающих на оплошности того, чего вообще мог никто не замечать или наоборот могли чтить вместе с оплошностями. Но стадом нужно управлять, с претензиями или без, иначе оно разбредётся и начнётся зверский каннибалистический хаос, ведь в количественных инерциях нет критики (кропотливого анализа, осознанности) и критериев надбиологического значения выходящих далеко за рамки существующих организационных процессов и сложившейся цивилизационной формации, а социальная синхронизация со спорадическими талантами невозможна без систематизации их применения (критика, угроза социальным позициям), поэтому спорадические таланты должны стать закономерными и систематическими, чтоб развитие цивилизации приняло социальный натуральный характер по части науки и технологий. Ведь и полное искоренение повышенных способностей невозможно, поскольку зачастую они кроются в черепной коробке в связи с той же метисацией и возникновением определённых запросов окружающей среды на качества, которые могут быть неприемлемы в стабильное время жизнедеятельности социума, но являются востребованными или незамеченными социумом в переломный момент. Хотя если прикинуть головой, то запросы окружающей среды неисчерпаемы, как и сама эта среда, она безконечна и непрерывна в динамике, если кончено вы не забыли, что такое Солнце и безчисленные звёзды в ночи. В ходе вытеснений социумом тех или иных качеств и запросов на них или наоборот в ходе появлений запросов на выработку и появление определённых способностей, происходит социальное расслоение, дифференциация, стратификация, сегрегация, агрегация, сегментация, рекомбинация или проявление настроений определённого содержания, как среди молодых поколений, так и среди старших, в каждом по своему и в разной степени в зависимости от масштаба и формы социального явления. Это может иметь рассеянный, диффузный, фокальный или несущественный характер, нарастающий или утихающий, но необходимо его локализовать и сосредоточить, дифференцировать так, чтоб это не превращалось в очередные массовые побоища, чтоб социальные тенденции не искореняли повышенные способности, а следовали за ними находя любым проявлениям созревающих талантов полноценное применение. Необходимо любой ценой остановить бессознательную социализацию вытесняющую разум из человека, либо избавить от этих последствий тех, у кого разум всё же есть. Вот тогда это можно будет назвать истинным прогрессом и первым шагом к осознанной эволюции, к осознанной социализации. Церебральный кризис цивилизации очевиден и он усугубляется не глядя на техногенные достижения, поскольку фактор биогенных градаций только усиливается, но не управляется в достаточной степени. Нельзя свершать цивилизационных ошибок, которые имеют глобальные и региональные масштабы. Ближайшие десятилетия определят цивилизацию, будет ли она, в каком виде ей процветать или погибать.


Меры и безмерность – каждая вещь и явление в отношении разумной жизни требует исчерпывающего выражения/формулирования

Меры обездвижены, если не учитывают динамику преобразования, а неспособность преодолевать их или менять дополняя в нужный момент более эффективными качествами, это ущербность, ведь по сути, все законы, знания, принципы и возникающие из них меры, это отсутствие движения в отношении их формы, либо итоги движения вне его учёта в качестве прогнозируемого управления им с конкретными целями, а порой вообще его пресечение в случае обездвиженного консерватизма, но ведь могут быть принципы обеспечивающие перенаправление движения в нужном ракурсе, что зачастую идёт бок о бок с корыстными побуждениями в качестве пренебрежительности любыми знаниями, а ни с творческими и конструктивными побуждениями. Нужен учёт каждой динамики присущей природе и жизни в её формальных качествах для создания прогнозирования любого уровня сложности и любых сложностей. Литературные произведения «Финансовый материализм» и «Космическая роза» дают тому экономическое пояснение (где стихи, юмор, сюжет, сюрреалистичная отстранённость поэзии, философские размышления, это вторично, в трилогии «Космическая роза» и в экономической теоретике с множеством ссылок на разные области знаний «Финансовый материалимз» показаны научные способы/варианты организации и выживания всей цивилизации, что и каким образом может решить основные вопросы построения разумной жизни, а что обуславливает её вымирание). То есть тотальная умеренность является обездвиженной безжизненностью, мера не может быть постоянной или статичной, поскольку любая мера должна соотноситься с динамикой, как окружающих закономерностей, так и с динамикой её формы, её происхождения, её градаций и перспективы. Произвольность необходима для выживания. Либо можно представить отсутствие произвольности в продуманной до мелочей системе взаимоотношений, когда все решения уже воплощены и предусмотрены, в том числе моменты необходимого творчества, где от вас требуется лишь внимательность, восприимчивость и адаптация, что практически в алгоритмике устройства социальной структуры приводит к наибольшим результатам/КПД для вас и окружающей вас среды. Но существенное отсутствие произвольности является губительным в той среде, где нет учёта множества факторов и переменных значений, где множество глупцов и ограничений дурного порядка в виде скупой людской ментальности. Жизнь возникает именно в преодолении обездвиженности предопределённых мер инертной безвольной материи за счёт произвольности способной преодолеть прежние меры формально и действенно. Само движение уже есть движение мер, их разрушение, создание и изменение, где невозможно установить окончательную меру, такова жизнь, таково жизненное движение и материальные законы, ведь окончательная мера может быть только безжизненной, но именно закономерности материальной динамики и требуется учесть, в том числе как формируется ЦНС, её морфофункциональные особенности, дабы вывести этот процесс на прогнозируемый и управляемый режим для более продуктивного развития цивилизации. Так и с финансовыми стоимостями, они не должны ограничивать развитие цивилизации абстрактными мерами пресекающими формы высшей деятельности ЦНС. Создавая измерения, мы их теряем в процессе динамических инерций, а теряя уже зафиксирвоанные измерениями параметры, мы их создаём, приходим к необходимости их создания в процессе жизни, иначе цивилизованная жизнь будет невозможна, поскольку знания о параметрах жизни и их динамике, это когнитивный сенсор адаптации и организации жизни, лишаясь которого или нивелируя который, цивилизация мельчает в достижениях и сокращается в своих возможностях/выживаемости. Мы устанавливаем меры из опыта, но порой эти меры установлены частным опытом являющимся благоприятным лишь для выгодной позиции в локальном масштабе, когда в глобальном и общем это пагубно или ошибочно. Но бывает и наоборот, когда общие представления пагубны и ошибочны в частных ситуациях. Поэтому, какими бы ни были меры и опыт, нужно их придерживаться только будучи однажды выглянувшим за их пределы и способным это делать в нужный момент, иначе жизнь костенеет и превращается в камень, то есть воплощает меры и опыт наяву до предельной стадии обездвиженности, что есть гибельный тупик бездушной инерции, в чём пагубность консервативного и антагонистичного конформизма, ведь если в рамках целого ваши результаты не действенны или не влияют на форму целого в позитивном ключе, то ваши результаты равны нулю, а если они приносят ущерб всеобщему состоянию цивилизации с точки зрения её развития, то они отрицательны, поскольку исключают развитие жизни в целом и ограничивают в итоге вас, ну или ваших потомков, в чём и заключается рыночный кризис, из-за его аморфных критериев и рыночных отношений во всеохватывающем значении мы имеем слишком много отрицательных или нулевых результатов на самых разных уровнях в самых разных сферах деятельности (в том числе растущий бытовой экстремизм и вытекающее из него ухудшение качества жизни), что поглощает КПД всей цивилизации вместе с её выживаемостью/возможностями. Для решения сложных и масштабных задач всеохватывающего порядка цивилизация должна иметь общее и единое управление в детализированном и эффективном формате, иначе эти задачи не решатся и цивилизация не выживет. В этой же плоскости будет стоять вопрос цивилизации на межзвёздном уровне, когда для решения сложных и масштабных промышленно-технологических задач восходящего порядка достижений потребуется межзвёздная комплексная координация для концентрации разного рода ресурсов в конкретных технических направлениях, например для создания первых систем манипуляции горением звезды и вектором её тяготения для манипуляции траекторией её полёта, на что не хватит ресурсов ни одной звёздной системы взятой по отдельности, даже с учётом того, что первые звёзды в реализации этой цели будут скорее всего маленькими (белые или красные карлики, а может и нейтронные), где потребуется решение огромного числа транспортных, энергетических, коммуникационных и научных вопросов, что более детально будет разобрано в материале «Так говорит безконечность». Экономика развивается, когда возможности появляются, а ни исчезают, особенно в самых важных видах деятельности, для чего и нужен наиболее продуктивный способ глобальной координации цивилизационного развития. Перемены происходят, когда слова перестают действовать в определяющей форме, а роль в результате играет само действие, иначе на словах/на информации/на абстрактных критериях и стоимостях всё останавливается, поскольку эволюционно и биологически слова по большей части используются, как орудие обмана и заполучения выгоды в узких личных интересах инстинктивного порядка, а ни для формирования сложного понимания, для организации и решения сложных задач, хотя бывает и в точности наоборот, где слова выступают когнитивным элементом координации, а поведение и действия идут вопреки пониманию закономерностей и важных функциональных критериев. Но рыночные отношения не так страшны, если организационно в экономике действует чёткая распределительная планировка, рынок необходим в быту и на международном уровне, а плановая экономика может функционировать в рамках любых суверенных/частных возможностей и промышленности, причём как частной, так и государственной, где основной критерий, это возможность неограниченных или натуральных промышленных/ресурсных расходов при покрытии их лишь оплатами деятельности трудящихся по уровню их обеспечения и выполняемого труда, то есть финансовые расходы в таком порядке сокращаются в области средств производства и сырьевых природных ресурсов, но и эти вещи всегда подлежат учёту и расчёту/борьбе за права пользования, поэтому если они будут эквивалентно монетизироваться и подвергаться сбалансированному финансовому регулированию, то это не создаст проблем, а наоборот послужит детальным инструментом планировнаия и учёта. Плановая экономика, это учёт любой промышленной динамики и материальных расходов на неё, что может функционировать в рыночной среде, где деньги задействованы в оплате труда и при инструментативных операциях на международном уровне, но не ограничивают стоимостными значениями природные ресурсы и производство техники с большой добавленной стоимостью, которые в таком случае покрываются лишь стоимостью оплаты труда производящих\добывающих технику\ресурсы людей в рамках планового или суверенного хозяйства той или иной юрисдикции/частной собственности, остальное формируется плановым образом, где так или иначе проводятся расчёты расходов, КПД и получаемых результатов. Ведь основное преимущество планового подхода перед рыночным заключается в том, что результат формируется из поставленной цели покрытия потребностей и решения задач любого порядка, хотя здесь тоже должен быть учёт КПД/ренты, иначе проблемы будут решаться ценой провалов и больших убытков, а рыночные отношения ограничивают данный подход понятием абстрактной стоимостной рентабельности, прибыльности и необходимостью иметь в наличии деньги для покрытия стоимостей, то есть вы можете иметь все возможности, но будете ограничиваться по части финансов и рыночных отношений, поэтому прогрессивное прорастание цивилизации в космос через рыночный способ организации экономики на абстрактных стоимостных значениях невозможно, либо это должна быть многоконтурная валютная система описанная в «Финансовом материалимзе», где первичные промышленные и ремесленнические инициативы проходят в одной из валютных гаваней/контуре, что условно может быть плановым контуром, а вторично в дополнительных финансовых контурах поддерживаются и получают коммерческую реализацию в одном из направлений и/или добавочную монетизацию, то есть формальное плановое распределение, где плановый учёт по конкретным отраслям и их ёмкости проходит в отдельных финансовых контурах и денежных инструментах, а рыночный обмен бытового и международного порядка в других, что и описано в «Финансовом материализме».

Польза подобных замыканий валютных контуров по конкретным критериям для реализации разного формата и масштаба задач подводит цивилизацию к выживанию в космической среде и строительству Муравейника для создания масштабного и доступного выхода в космос. В космической среде и в архитектурной постройке Муравейника для максимизации КПД и минимизации безсмысленных расходов необходим и неизбежен замкнутый цикл воспроизводства базовых условий выживания и ресурсов, который если прерывается в силу преобладания поведенческой архаики доминационного формата, то это задевает всех, а значит глупцов либо научатся выявлять и отодвигать от опасных возможностей и систем определяющих безопасность, в том числе отдельные неверные решения, либо все просто вымрут вместе с глупцами, и именно с этим связан любой политический провал в истории человечества, это преобладание аморфных деструктивных инициатив количественно, ситуативно или доминационно-агрессивно по фактору детерменирования влияния посредством нанесения ущерба/деструкции разной формы, но подобный биологически инертный подход борбы за власть невозможен для строительства цивилизации, он рано или поздно её разрушает. Примерно таким образом обстоит выживаемость цивилизации, которая в нынешних условиях замкнута на пагубные инстинктивные инерции/на самопожирание, а ни на развитие передовых сфер деятельности, поскольку большая часть расходов идёт на потребление бытового уровня в ракурсе конформизма даже в сферах высоких технологий, нет масштабного структурирующего фактора когнитивной значимости по части науки и технологий. Размножение для питания посредством питания и питание для размножения, это биогенный тупик, из которого можно выбраться исключительно за счёт определяющей роли когнитивного фактора в поведении, иначе доминационное поведение и связанный с ним антагонизм тормозят всё развитие на уровне инстинктов. А форма цивилизации определяется результатами расходов превышающих уровень бытовых расходов, то есть если эти расходы остаются на уровне инстинктивных инерций и не уходят в сферы когнитивной значимости, то форма цивилизации имеет регрессивный вид не глядя на отдельные достижения и их применяемость.

Так возможность принесения ущерба не оправдывает ни один нанесённый ущерб, как возможность нанесения большого ущерба не оправдывает нанесение меньшего ущерба. Разум проявляется в своём наличии пропорционально отношением особи к неизвестному или непонятному, насколько внимательно и бережливо распознаётся неведомое, иначе не пресекаемая мыслью и восприимчивостью агрессия, формируемый тем антагонистичный консерватизм и глупость игнорируют всё непознанное и являются допущением ущерба вследствие того, как в поступках, так и в событиях в целом. Ну, а когда пренебрежительное допущение к неведомому и непознанному или доминационное поведение начинают подкрепляться социальным фактором количественной синергии или разными формами преимущества, когда подобная линейная неучтивость хватается за любую выгоду, преимущество и наживу, то происходит экстремизация поведения и/или привилегирование данной формы поведения в массовом порядке, что может исключать всякую форму развития из цивилизации, как на долго, так и навсегда. В исторической ретроспективе можно заметить сокращение продолжительности жизни талантливых людей и ухудшение общего состояния здоровья выдающихся людей по мере роста социальной плотности, соответственно и сокращение творческой плодотворности в пересчёте на количество населения, где уже сугубо статистически сокращается вероятность проявления/воплощения творческих способнсотей. Не мудрено догадаться, куда следует урбанизация и коллективизация по биогенным критериям организации, образно выражаясь в когнитивное отсутствие и гибель цивилизации, поскольку данные процессы на глобальном уровне либо отодвигаются масштабной технологизацией и освоением космической среды от возможностей определять форму цивилизационных тенденций, что дифференцирует наиболее разумный контингент в отдельных промышленных контурах с отдельной системой безопасности и нормативами качеств продуктов бытового назначения, либо цивилизация просто постепенно исчезает под натиском демографических волн из недоумков привносящих доминационную инерцию поведения в ход становления масштабных процессов.

Безусловно один человек не в состоянии охватить все сложности жизни или предопределить исход всей цивилизации, в этом заключается эффективность разделения труда, каждая сфера деятельности по отдельности охватывается наиболее специализированно и сконцентрированно, что даёт увеличение производительности и технологизации, но для этого разделение труда должно быть гибким и функционально результативным, дабы не занимать понапрасну людей имитацией труда ради оплаты и не создавать должностную конформность/антагонистичность, пусть лучше совмещают трудовую деятельность при необходимости зарабатывать больше, но при этом имея возможность формирования разряжённых рабочих графиков и свободного времени для создания семьи, хозяйства или дополнительных творческих увлечений. Рост разделения труда приводит к росту добавленной стоимости, а значит должен приводить к росту производительности, качества жизни, профицита и КПД, иначе рост добавленной стоимости не оправдывает себя и съедает промышленно-экономические возможности порой в цивилизационных масштабах, ведь чем выше КПД промышленной отрасли, труда, технологии или сферы деятельности, тем эффективнее разделение труда и тем более оправдана добавленная стоимость, тем лучше она себя окупает, когда рост добавленной стоимости должен приводить к пропорциональному росту спроса и ёмкости экономики/сегментов промышленности покрывающих спросом рост добавленной стоимости, иначе формируемые стоимостные диспропорции приводят к снижению финансового КПД и это тормозит развитие, либо приводит к рыночным кризисам, если рост добавленной стоимости не приводит к достаточному росту КПД/росту положительных качеств продукции обеспечивающих профицит и спрос на формируемую добавленную стоимость. Рост производительности/КПД основной приоритет любой сферы деятельности, поскольку напрямую отражает профицитные значения/стабильность обеспечения и возможности развития, что выводит или даёт возможность выводить экономику на новый уровень развития/производительности/обеспеченности и формы таковых, без чего происходят стагнации, отставания, рыночные спады и уход от решения складывающихся перед цивилизацией задач/сложностей. Отсюда и сформулированный показатель должностной функциональности по материальным критериям КПД/участия в формировании КПД (более подробное описание в книгах «Финансовый материализм» и «Космическая роза»), иначе экономика обрастает прослойкой из профессий и занятостей пониженного или отрицательного уровня КПД, что съедает возможности развития. Но раз один человек не в состоянии охватить все сложности жизни и это требует цивилизационной структуризации по распределению навыков, функций и труда, то градация промышленного развития обязательным образом должна вычленяться по наиболее эффективным результатам, а следовательно для этого, чем больше интеллект в структуре ЦНС особи, тем больше должно учитываться мнение в случае понимания и осознанного отношения к конкретным вопросам/задачам (дабы исключить лишние дискуссии в случае явной разности интеллектуального потенциала у двух особей, например начиная с разности более чем в 5%, 10% или 15% в зависимости от физического объёма этого потенциала), тем более веским решение должно быть в системе учёта и прочих голосованиях. То есть в таком случае по морфофункциональному объёму интеллекта в структуре ЦНС голос одного человека может быть более весомым, чем голоса других, либо наоборот голос может быть совсем незначительным. Но я считаю, что количественный социальный синергизм должен быть полностью нивелирован в организации социальных структур и принятии управленческих решений по сравнению с когнитивным фактором имеющим должную информированность и объём нервной ткани отвечающий за вычислительные навыки превышающий аналогичный объём нервной ткани у особей, которых при этом может быть гораздо больше (то есть количество должно перестать быть решающим в отношении достоверно преимущественных интеллектуальных навыков, только деализированные качества и их критерии), где хоть и неизбежны консенсусные решения и конференции, но только в форме когнитивного соучастия, компетенции и достаточного объёма ассоциативных участков коры головного мозга отвечающих за понимание закономерностей и выработку адекватных решений/поступков, что есть когнитивный/вычислительный фактор премоторных областей завязанных на обширные моторные ретикуляции и на структурные особенности ЦНС в целом.

По сути установление мер возможно только в их преодолении или после их преодоления, в том числе в понимании последствий последовательности их преодоления и установления. Иначе откуда вы знаете, в чём заключены те или иные меры, что они умеряют и каким образом, и не ошибка ли это? Так происходит развитие, ущербность умеряется, а результативность поощряется или приносит успех, хотя механизм у деструкции тот же, но для того и нужен разум, чтоб отличать первое от второго достаточно разборчиво, так человек отличился от животного и так выстроилась цивилизация. Любая мера это некоторый предел или часть/доля предела динамики, преодолевая который происходят формальные изменения того или иного порядка. Если вы не ведаете ничего кроме мер, ничего за их пределами, вы не ведаете и сами меры, любая мера должна сопоставляться с динамикой вокруг неё, до неё и после неё. Так и разрушение мер возможно только в их установлении, установление создаёт параметры относительно которых допустимо изменение или разрушение, поэтому учёт динамики важен, он показывает закономерности изменчивости и деструкции, даёт возможность учёта и прогноза для наиболее продуктивных решений. То есть меры разрушаются/меняются будучи дифференцированными, а вы разрушаете/преодолеваете гибель и ущербность посредством их достижения, их исследования в качестве набора мер, чтоб оградить их последовательностью действий выстраивающих конструктивные и наиболее продуктивные для жизни меры. И жизнь, и смерть, это меры разной формы проявления динамики. Но так или иначе стоит помнить, что меры не статичны, они столь динамичны, как и их установление, и в любой момент может потребоваться их преодоление, и никто не подскажет чем это чревато с гарантией на 100%, поскольку меры ограждают от разрушения, дают представления о желаемых или необходимых параметрах, но вместе с тем посредством желания или консервативного антагонизма они могут ограждать и от движения, а значит и от созидания или от избегания деструкции формирующейся в ходе динамической инерции, поэтому любая мера должна соотноситься с динамикой вокруг неё, до неё и после неё для учёта, прогнозирования и постоянной коррекции прогнозирования. Избавление от творчества всегда чревато пагубными последствиями, как и избавление от мер дающих творчеству основания. Необходим баланс между мерами и их преодолением, между исследованным и исследованием. В равной степени установление мер может быть пагубно и благоприятно, как их преодоление и восхождение над ними, порой пагубно, а порой благоприятно. Во благо роста нужно постоянное преодоление мер в установлении более совершенных мер, но и необходимо их наличие, иначе преодолевать нечего, нет опоры и рост невозможен, для чего нужны закономерности и их учёт в понимании динамики событий. Так растёт жизнь, сугубо закономерно. На этот счёт и написана книга «Финансовый материализм» относительно экономики и описанный в трилогии «Космическая роза» Муравейник, это веские меры достижимые лишь в преодолении текущих мер в социальной и ментальной плоскостях за счёт понимания и учёта закономерностей всеохватывающего и фундаментального порядка. Дело в том, что для прогрессивного комплексного развития не допустим контингент из людей, которых придётся дрессировать и преодолевать их антагонитстичность/конформность, в Муравейнике должны быть исключительно культивируемые неврологически особи, среди которых будет формироваться массовое устойчивое понимание того, что они делают, как они делают и зачем, что происходит в частности и в целом, какой риск допустим, какой нет, и даже при подобном обществе нужны будут прогнозы, расчёты, контроль и творческие подходы для решения спорадических и впервые выполняемых задач. Для этого нужно и управляемое формирование ЦНС населяющих Муравейник особей с опорой на детальное понимание градаций морфогенеза ЦНС из поколения в поколение. Ведь если строить цивилизацию из дрессированных глупцов, они рано или поздно сломают всю структуру неупорядоченностью поведения и непониманием функциональной значимости отдельных аспектов в целом, поскольку при потребности управления ими будет требоваться жёсткая регламентация, которая при смене поколений или в других изменениях управленческой среды закономерно даёт течь. Дрессировка никогда не даёт настолько эффективных результатов, как прямая заинтересованность и ментальная упорядоченность поведения на когнитивном уровне. Так как при возможности обойти дрессировку сугубо инертным агрессивным поведением и социализацией по фактору коллективной деструкции/саботажа в отношении управленческого строя, либо в отношении несостоятельности/негативных ограничений нависающих над условными дрессируемыми/сдерживающимися, а также при любой подвернувшейся ситуации дающей повод проявления доминации/обретения наживы – срабатывает допущение той формы преимущества/поведенческой инерции, которая протискивается к влиянию/наживе в среде сложившихся устоев. Так разрушилась Римская империя, поскольку настроения рабов и входящих в состав империи племён (зачастую не считавшихся гражданами Римской империи) стали преобладать над теми структурирующими порядками, которые определяли политический строй Рима функционально, что происходило сугубо количественно и доминационно с учётом того, что строй Рима мог иметь к тому времени и в целом существенные недостатки и ситуативные несуразности, что в итоге развала Римской империи (последний языческий оплот определяющий структуру цивилизации в регионах Европы, Ближнего Востока и Северной Африки) привело к затяжному и систематическому откату в религиозные принципы организации масштабных страт населения, то есть к установлению религиозных порядков вопреки государственным и гражданским порядкам обобщающим нормы поведения по принципу юридического права, хотя подобный массовый саботаж имел свои многофакторные основания (демография, политические несправедливости, разлад имперского управления) и в итоге это сыграло на развитие этических норм поведения в Европе спустя столетия. Хотя подобные масштабы переформатирования сознания и этнического состава были во многом негативны, промышленная производительность и уровень архитектурных достижений были сокращены в рамках целого тысячелетия, а многие ментальные плоды деятельности предыдущей эпохи были сметены из памяти полностью, на что показывет факт сложности установления в понимании масс гелиоцентрической модели планетарного движения, хотя понимание этих вещей прослеживаются ещё в Элладе. Язычество отражало социальную природу человека, контуры тех поведенческих типажов и отношений, которыми были наделены люди того времени, что было нивелировано монотеизмом в пользу скрывающих социализацию образов и взглядов (в пользу количества вопреки качествам), утрата чего была вновь воставновлена лишь с установлением юридических принципов дипломатии на международном уровне в ходе Вестфальских соглашений, где сегментирующийся на протяжении тысячи лет монотеизм/мономорфизм вновь породил апелляцию внимания к качествам. Данное событие несколько обернуло взгляды отношений в правовую плоскость, подобно в Римской империи не глядя на политеистическую религию работали юридические своды гражданских/государственных отношений. Подобная проблематика возникает и в современной цивилизационной ситуации на глобальном уровне в плоскости экономики и финансов, где количественный мономорфный и аморфный в градациях фактор начинает преобладать и определять события вопреки качественным критериям обстоятельных закономерностей, деньги стекаются в основном по фактору биогенной инертной доминации, а ни по научным и детальным параметрам результативности, как комплексной, так и частной, что приводит к всеобщему цивилизационному разладу и заставляет вновь обернуть внимание к качественной детализации.

Поэтому материальные критерии сформулированные в книге «Финансовый материализм», с помощью которых можно будет измерить любую функциональность и КПД, как никогда к стати, что может стабилизировать и упорядочить промышленные схемы рыночных отношений, где в случае нехватки финансовых средств и формируемого спроса в логистике динамики/скорости оборота финансов, можно заранее предусмотреть такой дополнительный инструмент форсирования финансового оборота для наиболее своевременного покрытия расходов зависящих от спроса в рыночной среде, что будет иметь вид виртуального клонирования денежных средств напрямую ассоциированный с материальными/документальными финансовыми активами для воспроизведения/поддержания финансов или экономического сегмента промышленности в том случае, если нужно больше номиналов или оборотной скорости денег в контуре финансового обращения на разных уровнях, в разных сферах, или если нужно будет больше людей для реализации конкретных задач использующих одну оборотную ёмкость валюты для её промышленного/функционального/трудового воспроизведения. Но в таком случае клонированные средства/кредиты должны иметь одну форму (условно виртуальную), а их восполнение/покрытие другую (документальную и материальную), то есть виртуальное клонировние должно быть в отдельном денежном контуре и должно быть напрямую привязано к материализованным финансам по типу схематики «космос» описанной в космической розе и финансовом материализме, поскольку валюта космо напрямую отражает материальный промышленный оборот ёмкостных значений экономики, а её виртуальное клонирование (условные кредиты) восполняет лишь финансовую нехватку или нехватку скорости финансового оборота, но и это должно учитываться, поскольку подобные клоны, как и кредитные займы могут съесть КПД экономики впустую ради финансовой прибыли и нефункциональной деятельности расходующей реальные ресурсы, поэтому клон должен иметь такое же значение, как и валюта, которую он клонирует, но будто одна денежная единица находится в двух или в трёх местах одновременно, то есть не теряя и не прибавляя ёмкости, сугубо функциональное восполнение финансового оборота в нужном объёме, это не должно быть похожим на современный кредит, нет процента, нет задолженности, это использование одной денежной единицы или денежной суммы в нескольких местах одновременно и только если в этом есть функциональная потребность, но при этом идёт прямая ассоциация с одной денежной единицей и её материальной оборотной ёмкостью в исходном документальном виде тождественном экономическим индикативным значениям, то есть эти клоны могут аннулироваться на определённых стадиях реализации поставленных задач или при попадании в определённые финансовые регуляционные узлы, либо при достижении определённых состояний, угроз, рисков связанных с нефункциональным обогащением за счёт клонирования. Грубо говоря, когда у вас есть условия, материальные возможности, ресурсы, функциональная потребность, но нет денежных средств, то вам на определённых основаниях выдаётся временный клон отражающий то, что и так у вас есть или есть в экономическом материальном обороте, а при возможности он просто восполняется основательными финансами или аннулируется при реализации задачи и исчерпании назначенной функции (в том числе при рыночном покрытии и коммерческой реализации за счёт спроса), когда появляется финансовая валюта первичной значимости или когда клон достигает финансового регулятора создающего его по определённым критериям и продолжительности действия. Ведь жёсткая материализованная валюта может обращаться не настолько динамично, насколько будет требовать промышленность или финансово-экономическая возобновляемость в важных сферах деятельности, да и присущий людской природе скупой антагонизм имеет свойство тормозить финансовую динамику и препятствовать необходимой финансовой функциональности в реализации важнейших экономических задач или даже обыденных житейских потребностей, хотя для этого и будут сохраняться фиатные финансовые контуры, своего рода государственные гибкие финансовые подушки при взаимодействии с жёсткими финансовыми активами имеющими материальные конкретные критерии ёмкости, но в логике клонирования финансов речь о том, что клоны создаются в одном валютном контуре для ускоренной реализации/создания тех результатов, которые функционально необходимы или имеют гарантиованный КПД/реализуемость и востребованность.

Откуда и современная проблема с рыночным абстрактным богатством, ведь сегодня слово богатый происходит от слова деньги, а ни от слова бог (условно выражаясь, они не аннулируют вовремя созданные денежные клоны или клоны лишающиеся функциональной ёмкости/КПД и при этом остаются в обороте/богатыми, что приводит к смещению промышленной активности в зону пониженной производительности за счёт неравноценной финансовой динамики, для чего и изложена сама схематика финансового материализма, для прямого отождествления финансов и материальной оборотной ёмкости промышленности/жизни, при сокращении ёмкости которых будет сокращаться эквивалентное количество финансов, но более того, при материальных критериях ёмкости денежной единицы появлется инструмент расчёта КПД труда, предприятия, промышленности и всей цивилизации, появляются способы экономического/физического измерения любого результата и действия), но можно быть точнее и применить слово черти, то есть слово «богатый» на сегодня это кощунство, по сути это в преобладающем количестве случаев «чертатый», пренебрежительный и неучтивый в той или иной степени человек, поскольку среди преобладющего числа богатых практически нет людей, которые следуют конструктивным порядкам из поколения в поколение, то есть всегда или пока это не угрожает их безопасности (ведь порядки тоже могут быть ущербными и неучтивыми в пользу интересов отдельных частностей), как и формируется нормальное богатство, наследственно и деятельно в ракурсе наиболее способных наследников, иначе богатство формируется исключительно через пренебрежение нормами и порядками становления цивилизованного общества, в том числе за счёт манипуляции этими порядками в пользу неучтивости приносящей наживу, что при росте таковых форм богатства приводит к всеобщему регрессу и деструкциям.

Поэтому есть спектр массы огромного числа проблем и задач, что решаются и должны решаться на обычном правовом уровне гражданских норм жизни и правоохранительной системы, но которые если не решаются, игнорируются, либо организации призванные их решать не являются эффективными, то это закономерно приводит к всеобщему провалу, поскольку допускаются доминационные инерции деструктивного формата в массовом порядке и экстремизация поведения среди населения, что приводит к привилегированию безперспективных и тупиковых типажов ЦНС, хотя законы и нормативы должны соблюдаться исключительно в рамках обеспеченной нормальными условиями жизни, иначе любая система контроля обретает форму тоталитарного надзора по тем же доминационным критериям поведения с элементами экстремизма, что может сдерживать деградационные и экстремистические процессы внутри общества в проградиентном состоянии, которые так или иначе приведут к провалу по принципу количественного фактора и доминационного детерменизма. За стабильностью копится грязь, если эта стабильность не призвана исключать её на уровне поведения и строения ЦНС. Дело в том, что в глобальных масштабах нет выхода из этой ситуации на бытовом уровне и не будет, подобный выход может формироваться исключительно на самом верху возможностей через организацию промышленных и технологических процессов с задействованием всех сопрягаемых задач, в том числе в юридической, экономической и дипломатической международных плоскостях, в пример чего и ставится Вестфальская система. В рамках одной страны, даже большой и влиятельной, подобная координация (вроде описываемого в моих произведениях ИЭН) утопнет и угаснет, этот процесс нужно сразу выводить на международный уровень, дабы придать ему мощную инерцию и синергию, хотя изначально он будет настраиваться в региональном масштабе, например в районе Европы, где сочленено экономическое взаимодействие множества разных стран Азии, Ближнего Востока, Северной Африки и Европы.

Любое движение и преодоление меры и губительно, и созидательно, в этом заключена динамика, это процесс деформации, изменение локации и топики, но без неё невозможна жизнь, а суть разумной жизни в том, чтоб по большей мере сокращать ущерб и увеличивать результативность. Окончательные и абсолютизированные меры титаничны, материальны, неодушевлены, их динамика полностью предопределена инерцией, а их преодоление божественно, органично, жизненно, одушевлено. Воспевание тех закономерностей, что взрастили жизнь, молитвенно. Даже моллюск выползает из раковины и это однажды его убивает, но благодаря этому он живёт. Каждая вылазка из раковины способна убить и вознаградить продлением жизни, её насыщением или напрасным истощением. Иногда умирает, иногда продолжает жизнь, но и то, и другое одновременно в безпрерывном плетении создаёт жизненный рост. Умирает потому, что живёт, а живёт потому, что умирает, то есть преодолевает смерть и вследствие этого жив, так обстоит химический градиент жизни, где множество гибельных и ущербных нестыковок, отбраковывание которых составляет процесс эволюции, хотя здесь играет роль и статистическое сито в виде ситуативных обстоятельств, что могут быть благоприятны, а могут быть губительны, причём с динамикой смены первого на второе, второго на первое в той или иной степени относительно любой жизненной формации и их взаимодействия. Само рождение, это преодоление мер, преодоление смерти и безжизненности посредством продолжения жизни в виде наиболее устойчивой химической/метаболической комбинации. На смерти индивида ничего не заканчивается, а на его рождении ничего не начинается. Поэтому индивид, как понятие вычленяемое из динамики закономерностей, это бесполезная мера, поскольку она отрезает неотъемлемое от общего и делает сущность данного понятия зауженной, слепой, ограниченной частью отрезанной и болтающейся будучи не способной воссоединиться или соотнестись с целым, с вселенской всеобъемлемостью его ситуации, а ограниченная восприимчивость неспособна воссоединяться воедино с вселенскими закономерностями до тех пор, пока ограничивающая восприятие мера придерживается формы жизни на уровне когнитивной значимости, пока сущность умеренна ею. «Особь или особь человеческого рода» более корректное наименование, словно единица чего-то всецелого, поскольку включает в себя весь антропологический спектр знаний и закономерности природы обуславливающие человека, его морфофункциональные качества, либо формальную единицу и больше ничего, где нет контекста относительно того, делима она или неделима, отдельна или сопряжена с чем-либо. Каждое цивилизационное явление начинается с мысли, с теоретики, с когнитивного сопричастия и понимания динамики событий, остальное же начинается с химической реакции обуслолвенной физическими закономерностями без когнитивного соучастия, сугубо инертным образом, но физическая инерция сама по себе тупикова, хотя с неё начинается всё, но лишь когнитивный фактор посредством произвольности восходящего и творческого порядка способен преодолеть тупик материальных инерций, всё объективно, поэтому когнитивный элемент мышления должен напрямую соотноситься с объективными материальными закономерностями порождающими и обуславливающими его, нежели с субъектными мнимостями личных психоэмоциональных привязанностей. Каждая проблема требует решения, иначе проблемы копятся и съедают цивилизацию вместе с обладателями разума (носители цивилизации на ментальнмо уровне), глупость всегда проблематична и даже настойчива в формировании проблем, глупость имеет свойство обезображивать поступки до непристойности, глупцы, это те, что путают порядок с усердной имитацией дисциплины и привилегий, а также со своими привязанностями, прихотями и эмоциями, что проблематично ровным счётом в каждой ситуации, где данный типаж поведения имеет возможность быть привилегированным или успешным. Мне понятна проблема, которая закономерна, но не та проблема, которая отсутствует, при этом являет себя на почве эмоций/лимбической системы без полноценной когнитивной содержательности аргументов и критериев. Глупцы должны испытвать свою глупость прежде всего на себе, иначе приносимый ими ущерб требует большой расточительности в преодолении последствий такового.

Индивид, это титаническая мера направленная на пресечение роста отщеплением понятий от закономерностей всеохватывающего значения, на избавление от вездесущего, всеобъемлющего, творческого, ведь понятие особи должно напрямую сочленяться с тем, что это за особь, вследсвие чего она являет свои качества и куда устремлена, а индивид это нечто неделимое, но не подразумевающее в своей этимологии прямого сопричастия к своему происхождению и окружающим закономерностям, в отличие от термина особь, который сам по себе порождает вопрос, что это за особь и с чему она тождественна. Титаны гневаются, когда преодолеваются меры, они делают всё, чтоб этого избежать, а боги умиляются, поскольку видят, как к ним тянутся, они протягивают руки тем, кто выбираются из ограниченных устаревших мер, тем, кто рождается и растёт подобно тому, как боги произрасли из титанов к божественному состоянию, но вот дотянутся или нет кидающие вызов вселенскому бездушию, никто не знает, это можно лишь постичь. Поэтому жизнь продолжается и рождается, поэтому жизнь умирает. В этом противостояние богов и титанов воплощённое человеком и в форме всей жизни, в рождении, в росте, в эволюции, в преодолении мер, в пресечении роста и в смерти, сами боги произросли из титанов, так органическая жизнь произросла из неорганической материи. Моллюск так или иначе погибнет и погибает в раковине, но если он ни разу не выглянет из неё, он умрёт даже не начав рости. Ему нужно идти навстречу смерти, чтоб продолжить жить, но при этом избежать гибели, иначе он даже не рождается. Рождение невозможно без смерти, без её преодоления, так смерть невозможна без рождения, гибельность обрамляет форму рождения и жизни, а жизнь прорастая обрамляет форму гибельности.


Немного о Ницше

Никогда не увлекался философией в системном порядке и не являюсь поклонником Ницше или ОШО, но Ницше особа весьма известная в широких кругах населения своим эксцентризмом и гибкой критической мыслью, о нём есть что сказать по части его соображений. Не позиционируйте Ницше как атеиста, это тоже, что позиционировать его, как христианина, хотя откровенные размышления Ницше на предмет теологии явно связаны с его религиозной семьей и религиозным образованием. Современный атеизм вытекает из той культуры и тех градаций, которые попахивают тотальным разложением, как и описываемый Ницше нигилизм, что на его взгляд омрачал пустотой величие явления жизни. Безусловно Ницше подразумевал под богом и его смертью нечто культурологическое, философское, натуральное, нежели атеистическое, а вольнодумие французов на стыке 18-19 веков имело свои яркие проявления, которые захлестнули и социальный строй общества во всей Европе, что тоже не было атеизмом, скорей натурализмом и творческим романтизмом, эмоции шли оттуда, где их не было достаточно, но шли за тем, что их влекло в достаточной степени, что к тому же имело свою функциональную значимость для цивилизации. Сам термин атеизма этимологически алогичен, ведь невозможно быть без бога, если его нет с вашей точки зрения, этот термин отрицает нечто, что не позиционирует. Более внятным было бы обозначить то, что позиционируется и тогда станет ясно содержание позиционирования, но сам атеизм не содержит в себе никакой структурированной формации научного порядка, как и феминизм, который не находит чему себя противопоставить в реалиях, поскольку права женщин на сегодня никак не ограничены, как и права неверующих, хотя если бы эти течения наполнялись чёткими сводами понятий и принципами действий несущих конкретное результативное значение, тогда было бы ясно, что это, иначе некоторая аморфность даёт возможность манипулировать массовым сознанием через информационные маркёры атеизма и феминизма в качестве повода для недовольства, хотя исходно феминимз и атеизм имели свои социальные объективные основания в истории, но сегодня этих оснований нет, поэтому данные вещи похожи на переливание ненужной воды. А сам термин «атеизм» я считаю этимологически неправильным, исторически подобные явления в де/реформации социальной мысли носили название «вольнодумие», что более точно отражало суть данного явления в обществе, в основе которого стоят столпы мышления, такие как Вольтер, Маркиз де Сад, Адам Смит и даже Исаак Ньютон. Тоже самое в отношении женщин, исходно это объективная нормализация положения женщин в гражданских порядках, но на сегодня права женщин не ограничены религией, религия в сложившихся условиях не определяет устройство социальных взаимоотношений за исключением мусульманских стран и отдельных общин с религиозными устоями, но процесс вольнодумия не затронул исламские регионы и подобные общины, причём неврологически, хотя Омар Хайям, Руми и суфии/дервиши были прекрасным примером того, что в исламе есть своя форма вольнодумия.

То, во что превратилось современное общество со всеми атеистами вместе взятыми, вытекает из того мрака, о котором писал Ницше, как о худшем из долгожителей/последнем человеке и нигилизме. Он также писал о том, что сверхчеловек ещё не найден, что его нет, а значит его предстоит найти, либо взрастить, где сугубо в логической последовательности, если человек происходит от нечеловека/животного натуральным образом, то сверхчеловек из человека натуральным образом уже не получится, нет пространства для природных процессов в данном направлении, нет предпосылок для этого среди социальных масс формирующих все условия, а значит на данном пути канатоходца допустимо создание повышенных способностей за счёт техногенной базы, науки и дифференциации цивилизационного вектора для решения сложностей в подобных парадигмальных переходах природы человека именно осознанно, когнитивным и управляемым образом, иначе последний человек всё останавливает раз и навсегда, поэтому он и последний, это конкретное и однозначное определение, дальше происходит либо дифференциация способностей для решения стоящих цивилизационных задач для появления пост/сверхчеловека, либо гибель цивилизации в процессе утраты способностей и их нивелирования глобальными градациями социогенеза на демографическом уровне, то есть природа человека не сделает сама шаг к чему-то сверхестественному в силу отсутствия природных запросов на достижения такого порядка, это должен быть шаг полностью обусловленный когнитивным значением и когнитивной упорядоченной координацией действий глобального значения, что и сможет спровоцировать появление нечто подобного понятию Ницше о сверхчеловеке, которого искал Заратустра (исходя из литературного произведения Ницше) будучи тем самым сверхчеловеком , он искал своё подобие, которое не находил в окружающих людях. Не зря сказана фраза: «по образу и подобию божьему», что показывает качества поведения людей наделённых той или иной формой поверий. Так язычество отражало социальную природу человека, контуры тех поведенческих типажов, которыми были наделены люди того времени, подобно поучительные сказания, что было нивелировано монотеизмом в пользу скрывающих социализацию образов и взглядов монотонных воззрений и поведенческих установок (мономорфизация по количественному фактору). Утрата значения социальных процессов в их проявлениях за счёт монополизации понятий была вновь воставновлена лишь с установлением юридических принципов дипломатии на международном уровне в ходе Вестфальских соглашений. Данное событие несколько обернуло взгляды отношений в правовую плоскость, подобно в Римской империи, где не глядя на политеистическую религию работали юридические своды гражданских/государственных отношений. "Бог умер", эту фразу можно наделять безконечными вариациями значений, иссякание творческого потенциала цивилизации, мельчание людей, смертность пророков, развеивание значения религиозных основ в обществе или исходящих из них признаков бога/искусства/творчества, то есть Ницше предвидел необходимость формирования новых канонов, развитие мысли в направлении воззрений социальных страт, насыщение их новым содержанием и тонами, что происходит по сей день инертно и естественно, он предвидел не столько необходимость, сколько закономерность данных процессов, а это значит, что Ницше допускал присутствие/отсутствие, смерть/рождение бога, то есть он не атеист, а вольнодумец, он придавал жизни творческое значение, вероятно в том видел смерть бога и необходимость рождения нового, хотя философу было свойственно метафорическое выражение назревающих цивилизационных градаций индустриализации и изменения порядков построения общества, в период чего было множество продуктивных мыслителей: Карл Маркс, Густав Юнг, Никола Тесла и многие другие.

Получается атеизм отрицает в большей степени, чем утверждает. Но, в общем, утверждение, которое строится лишь на отрицании, таковым не является, поскольку отрицание само по себе не является утверждением. Атеисты, феминистки, либералы, нацисты, коммунисты и прочая симулятивная конформность вторичного порядка имитации чего-то отжившего своё значение в истории, выглядит как безрезультативное отрицание или конформное использование подвернувшихся информационных инструментов для наживы, мол «мы против» или «мы не такие, мы особенные». Но скажите: «мы за» или «мы подразумеваем определённое решение определённых вопросов», и тогда станет ясным, чего вы не желаете или кто вы. Но получается наоборот, они говорят "мы против", "нам не нравится" и из этого ничего не выходит, кроме верований в свои убеждения на почве психоэмоциональных привязанностей и дурных поведенческих форм втиснутых в доступную колею отрицания или саботажа, а ни в утверждающее деяние создающее само утверждение в виде конкретного фактического аргумента или результата. Атеисты и прочие приспешники разных социальных инерций верят в не меньшую кучу глупостей, чем остальные верующие или неверующие, что пронизывает по большей части все научные аспекты знаний. Меняется лишь обложка социальных маркёров и привилегий, но из этого не получается то, что они могли бы назвать "нам нравится", "мы за" потому что это результативно или обосновано исчерпывающим образом. То есть атеизм как антитеза абсурден, а иначе его нет. Атеисты используют религию лишь как повод для обезьяньего самоутверждения, точно также, как верующие используют бога и свои книги, только атеисты это делают за счёт отрицания/саботажа, а верующие за счёт удержания и утверждения своих позиций или взглядов на вещи. Можно было понять Галилео, Аристарха, Сократа, ведь эти люди открывали то, что отрицает религия или преобладающая социальная среда, они встречали противостояние губительное для них, они были исследователями, первопроходцами в неизведанном пространстве, они превносили новую мысль, идеи. Но они не выставляли себя атеистами, они говорили "мы за", а ни "мы против" и показывали конкретно, обосновано на то, что они называли «мы за». И их противопоставление по отношению к религии или обществу было заключено в том, что они встречали отпор и противопоставление на себе. Но что открывают нового в знаниях так называемые современные атеисты предпочитающие "мы против" и больше ничего (ни тот ли это нигилизм, о котором писал Ницше)? И встречают ли они то противостояние, какое встречали Сократ или Диоген, что давало им все основания критиковать несостоятельность устоев? Именно поэтому мне чужд атеизм, поверия, любые недействующие законы, незакономерные критерии психоэмоциональной значимости и прочие социальные веяния погрязшие в отрицании, в разрушении, в разложении, в игнорировании, в безплодной привязанности, не способные и не пытающиеся обосновывать, созидать немыслимый дар жизни в необъятной вселенной. Социальная среда берущая истоки из дикой, а ни когнитивной среды, отрицает и исключает любые возвышенности, ментальные, творческие, родословные, статусные, что нивелирует качества и упраздняет цивилизационный рост, что похоже больше на трусость или подлость, на величайшую лень, на самую губительную из них, свойственную тупиковому движению жизни к тотальному вымиранию, нежели к восходящему творчеству, будучи в безопасности находить самоутверждение и показывать своё превосходство там, где нет и повода для того отрицания/нигилизма, к безрезультативному самоутверждению без творческих плодов, ради гормональной или социальной наживы, ведь социум строится конформным образом и вскармливает в себе конформизм, что даёт стимул социальным адаптантам безрезультативно имитировать привилегии ради почестей или возможностей социального порядка в инертном следовании за наживой и впечатлениями без когнитивного разбора закономерностей, что приводит цивилизацию в тупик.

То есть, если мы говорим «мы за», мы показываем позицию для конкретного действенного подхода или методологического принципа действия, но когда вы говорите «я против», вы показываете только отрицание чужой позиции или отрицательное отношение к некоторому событию, что зачастую вообще происходит без аргументации и основательных критериев, иначе следует не отрицание, а именно аргументация и предъявление веских критериев показывающих ошибочность или более результативный/обоснованный взгляд на вещи/ситуацию, то есть без кропотливого исследования и восприимчивости к действительным закономерностям/повышенным результатам, мы ведём себя как самые обычные обезьяны, пусть даже грамотные и демонстративно привилегированные/доминантные без явных оснований когнитивного порядка.

Если вы говорите «мы за» показывая позицию конкретным образом и встречаете противостояние, вы создаёте позицию, но даже если вы не встречаете противостояние, вы детерминируете аргументы, принципы, понятия, критерии, опыт, они укореняются, а наиболее успешные так или иначе начинают превалировать и создаётся направление, которое может иметь результат или влияние на ход событий, либо для вас лично. Но если вы говорите «мы/я против» и не говорите «мы/я за», вы создаёте противостояние или ущерб, даже если повода для таковых нет, что есть глупость, ущербная глупость, а такие вещи не должны иметь влияния нигде и ни в какой форме, особенно публичного. То есть это создание и поддержка глупости (безосновательность), попытка выделиться любым удобным и наиболее лёгким способом за счёт эмоций и привилегирования собственной позиции на эмоциональной почве, как обезьяны, зачастую ущербным способом без малейшего обоснования, что может происходить во вполне латентной/скрытой форме. «Мы за» – это обоснование и оно достижимо только в деянии, отрицает оно или утверждает, оно показывает формальное значение и позволяет его критиковать или корректировать, если таковое имеет изъяны, а «Мы против» в отдельности и без исчерпывающей аргументации, это необоснованное и отрицательное явление эмоционального значения и сверхчеловеческого/когнитивного в нём мало. Так устроен не только атеизм, так устроены все ущербные саботирования, так укоренялась любая религия и идеология, на обезьяньем выпендрёжничестве, где толпе преподносится повод для самоутверждения посредством «мы против», что есть возможность наживы без утруждения и без созидания, куда всегда стекается самое инертное и самое ущербное, чего ещё достаточно много среди человечества. И на шкуре этих баранов можно сделать что угодно, если дать им в руки «мы против», а потом дёргать антагонистичные стимулы за ниточки в нужном направлении, как удочку с наживкой. Они ничего не утверждают, не создают, не открывают новые научные свершения, не находят, не исследуют, не познают, они просто отрицают и разрушают, потому что это проще всего. Это нигилизм в чистом виде. Причём это нигилизм в более яркой форме, более выраженный, чем заблуждение частного или социального порядка. Это нигилизм глобальный, поскольку втискивается в любое общество, как в христианское, в исламское, в коммунистическое, в националистическое, в социалистическое, так и в любое другое. Это кульминация нигилизма, его глобализация посредством использования любых идеологий и религий, любых социальных устоев, выбирай, используй, обманывай, наживайся, потом отрицай дальше, но это тупик не просто цивилизации, это эволюционный тупик для единствено известной нам жизни во вселенной, глобальное привилегирование аморфного поведения и когнитивной безосновательности. Для отвода глаз в заполучении наживы через социальные отношения и социализацию используются любые социальные маркёры, как уже укоренённые, религиозные, традиционные, этнические, так и внедряемые политические, субкультурные, информационные, вроде того же атеизма или феминизма. А суть всех этих социальных маркёров в том, чтоб создать симуляцию утверждения, прикрывая им сплошное отрицание и разрушение ради наживы, то есть создание утверждения посредством отрицания/ущерба/агрессии и игнорирования когнитивных критериев, что в корне невозможно и было уже упомянуто – «отрицание не есть утверждение и никогда им не будет, как горение не есть кристаллизация/конденсация, а разрушение не есть формирование». Но давая толпе или бездумным глупцам отрицание превозносящее их, вы возбуждаете и гоните стадо, оседлав которое можно получить желаемое в политических и геополитических масштабах, стадо которое кушает лакомое «Мы против». Много ли создалось на отрицании? Там где ничего не было кроме отрицания, там не было «Мы за», там нет и результатов. Но даже если появляется «Мы за» и оно носит абсурдный отрицательный формат, при этом находит утверждение и закрепляется, то оно может иметь результат, но он может быть ошибочным и отрицательным, а это значит, что в этом утверждении есть существенная доля отрицания и/или игнорирования действительности, что тоже есть некоторая форма отрицания, если она не вызвана проблемами или отсутствием возможности/способности увидеть погрешности. Так и отрицание может иметь положительный результат, но это значит что в нём есть значительная часть основательного утверждения и учёта действительных закономерностей, то есть это отрицание является в большей степени положительным и аргументированным, как любое обоснованное утверждение. А ведь бывает что эффективные и аргументированные результаты не находят утверждений и исчезают, то есть отрицания их нивелируют, отрицания могут нивелировать даже потенциальные возможности и способности, которые никак себя не проявили и в итоге не получают вероятность проявления, так нигилизм и социальный антагонизм съедают цивилизацию. Чтоб утвердить позицию, необходимо её создать, иначе вы наследуете чужие позиции и чужие результаты, вполне вероятно губительно для них или для себя, когда сами не знаете о том, что становитесь «последним человеком», то есть тупиком для известной нам жизни в Солнечной Системе. Одна из худших и самых мерзких форм нигилизма, это отрицание под видом утверждения, это разрушение под видом сотворения. Подобным образом создаётся свобода из рабства, а ни из творчества, добродетель из слепой дисциплины и привычек к простейшим установкам, это утоляет голодное бесстыдное стадо или прихоть, но вокруг социум преобладающе деградирует и подобный подход утверждения посредством отрицания или ущерба сам состоит из деградации, что есть отсутствие способности сознаваться даже в меньшем из зла перед самим собой, и от того многие чувствуют себя комфортно в великом смраде, где плоды творчества и результаты природной среды ещё позволяют наживаться за счёт преобладающего отрицания и бездеятельности, но всё хорошее однажды заканчивается без творческого восполнения/возобновления. Думаю в этом Ницше видел гибель бога. Я уточняю слова Ницше более подробно, если кому не понятно, подвожу к сути происходящее сегодня, ведь никто никому ничего долго не объясняет, если не понятно, в этом промашки образовательной системы, люди должны строить язык наибольшего понимания и восприимчивости, иначе всё тонет в имитации ради наживы, в инертных инстинктах.

Представьте если толпа принимает Ницше или Сократа за своего. Что тогда происходит? Неужели это толпа сверхлюдей? Тоже самое с остальными возвышенностями в истории человечества. Мне видится, что толпа сверхлюдей может появиться лишь из когнитивно возведённой закономерности научного порядка, из структуры ориентированной на растущее творчество наиболее рассчитанной упорядоченностью с наибольшим коэфиционетом произвольной результативности, иначе биология инстинктов или скупая ограниченность/дисциплинарная упорядоченность без оснований не позволит реализовать рост цивилизации и жизни, в этом и смерть бога и противположный данной утрате сверхчеловек, либо выходящий из этой утраты сверхчеловек к другим канонам, к более совершенным для развития цивилизации, к более произвольным в достижении результатов, но при этом более детальным в контроле произвольности для недопущения и минимизации ущерба, отставаний и неучтивости разного уровня, масштаба, продолжительности или спектра влияния. Людская самооценка ужаснейшее и жесточайшее из орудий. И это орудие самое распространённое и ходовое на сегодня, люди привилегируют любую глупость и игнорируют самые важные вещи. Если у тебя вопрос не стоит ребром, тогда у тебя нет вопроса. Интеллектуальная мягкость и социальное соответствие ради конформного потребительства, это удел последних из людей, которые дольше всех живут, как блоха, которую и не прихлопнешь, и она при этом делает всё, чтоб размножиться ещё больше, ещё быстрее, это латентная форма отрицания и ущербности, где даже без явных форм отрицания происходит игнорирование действительности ради эмоций, наживы, привязанностей, но из этого всегда вытекает ущерб, поскольку игнорирование проблем способствует их накопительству и разрушению под их влиянием цивилизационной структуры. Им что Ницше, что Иисус, что Будда, что Кришна, всё сгодится для имитации утверждения во имя отрицания/игнорирования. Это эпоха глобального нигилизма, блошиное царство, в котором перестают возводиться цивилизационные свершения и вершины. Утверждённое действительностью не нуждается в утверждении, как планета Земля или Луна возле неё, эти вещи нуждаются в исследовании и когнитивном содействии, но ни в утверждении, ведь в постоянном вторении нуждается только отрицание, глупцы постоянно твердят одно и тоже без явной функциональной потребности, государственные политические мотивы, национальности, религии, идеологии, уставы и тысячу вещей, которые либо не имеют должной функциональности, либо не имеют её в достаточной форме, даже если это имеет отрицательный эффект, в чём и ущербность безосновательной конформности и имитативности. Это их выдаёт и говорит о бесполезности, о безосновательности, ведь иначе нет надобности твердить прочное, они твердят мягкое, отрицательное, вязкое, но оно всё равно остаётся таким, поскольку их надежд, стремлений за наживой или эмоциональных привязок маскирующих безразличие, неспособность, бездействие и пагубные намерения – недостаточно. Твердят лишь то, что зыбко и шатко, но в таком случае оно должно рухнуть или его нужно преодолеть через творческое утверждение, дабы выстроить нечто прочное, ведь если вы будете долбиться лбом об одну и туже стену, вряд ли ваш лоб станет крепче, а болото от утверждений о том, что это камень, не станет твёрже.

Многие выдающиеся особы предпочитали пустоту, отсутсвие выбора, когда выбор становился между пустотой и мраком. Пустота избавляет от иллюзий и становится извечным стимулом творчества, заполняется избирательным содержанием и значимыми деталями, когда мрак и так полон, но тем, что омрачает и лишает творчества, отвлекает от сути вещей. Мы находим пустоту/избавление только будучи погружёнными во мрак, мрак стимул избавления в соприкосновении с ним, где начинается синтез, творчество, преодоление мрака, сначала посредством пустоты, а далее посредством её наполнения творчеством, но не нужно путать пустоту в свободной восприимчивости с отрицанием и нигилизмом, как и отсутствие возможностей или способностей. Мрак избавляется сам от себя обретая пустоту в отсутствии способов продолжить себя в прежнем виде удобном для случая или отдельных групп людей. Мрак неупорядочен, безрезультативно расточителен и энтропичен, поэтому рано или поздно иссякает, как способ существования и наживы. В пустоте ничего не остаётся коме творчества, мрак нуждается в наживе для продолжения, мрак паразитичен, он не заполняет свободное пространство, которое можно заполнить только посредством творчества, в этом его тупик. Мрак упирается в пустоту рано или поздно в процессе своего роста и истощения творческих потенциалов/результативности, которыми питается, где остаётся только творчество и больше ничего, иначе наступает закат мрака вместе с творчеством, словно дьявол упирается в бога, в необходимость его возрождения или формирования, иначе сам мрак испытвает на себе гибельность, он подходит к инертному кульминационному ультиматуму собственых качеств, так из ада восходит рай, титаты произрастают в богов, из бездушной инерции материи формируется жизнь, хотя могут возникать и периодические откаты в мрак за счёт пожирания им растущих в масштабе плодов/результатов творчества, прежде чем творчество станет абсолютным или необратимым, раз за разом преодолевая мрак в его инертном следовании в тупик, упираясь в пустоту которого вновь воцаряется творчество, импровизация, произвольность, что на определённом этапе/масштабе теряет возможность возвращения мрака сугубо в восхождении на последующий уровень и масштаб творчества, где любая доля мрака становится слишком ущербной. Мрак, это важный элемент созидания, но только в несовершенной и несозревшей форме созидания. Так ад неотъемлем от рая, рабство от свободы, а между ними пустота, они не могут соприкасаться, но их нет друг без друга. Мрак породил творчество. Свобода рождается из творчества протискивающегося сквозь ограничения, лишения и рабство, но не в пустоте, пустота обнажает выход перед взглядом, но не создаёт его. Бог, это дьявол. Дьявол, это бог. Не будь у дьявола потребности быть богом, бога бы не было (метафора), дьявол упирается в потребность измениться, иначе исчезает в пустоте, перед которой предстаёт будучи царителем мрака, когда мрак не в состоянии продолжиться в прежнем виде, когда упиваться нечем, когда не остаётся иного подхода, кроме творчества, что и взращивает из титана творца, из дьявола бога, из бездушной инерции материи жизнь, из бездумной жизни разумную жизнь, из разумной жизни то, что предстоит сотворить нам, либо исчезнуть раз и навсегда вместе со всем живым вокруг нас. Смириться с мраком и гибельностью могут только те, что пали ниже дьявола, ниже животных, даже дьявол бы не устоял перед возможностью вырасти в бога войдя в творческую обитель, когда не остаётся выбора, это единственный путь, без вариантов, без выбора, когда единственный вариант, это рост через созидание, иначе все варианты исчезают раз и навсегда вместе с единственно верным вариантом. То есть дьявол суицидален, если не стремится стать богом через творчество, поскольку рано или поздно упирается в собственный предел и безвыходность мрака, которые преодолеваются исключительно творчеством, иначе дьявол бы смирился с собственной беспомощностью и необходимостью вымереть, то есть признать себя равным отсутствию, мол нет никакой разницы, безвольная материальная инерция или форма имеющая возможность произвольных действий, но продолжая себя он не может не встать на путь творчества, иначе исчезает и признаёт свою мелочность и несущественность в отношении сущего бытия, то есть для него пасть жертвой собственного пресыщения и прихоти слишком низко, поэтому кульминацией данной сцены является творчество, в случае несостоятельности которого исчезает весь сюжет вместе с актёрами.


Соотношение воин/мыслитель/обыватель

Мыслитель не должен держать в руках оружия если тот, кто его держит, не способен заменить мыслителя в его способностях. Ну, а если воин способен заменить мыслителя на уровне мышления, значит то вовсе не мыслитель, то воин, либо тот, кто должен быть воином или по неспособности быть ни воином, ни мыслителем, быть обывателем. И наоборот, если тот, кто находится на месте мыслителя, может быть заменён наиболее продуктивным и плодотворным действием мысли, значит то не мыслитель. Даный принцип прежде всего стоит применять к политикам. Мыслитель должен определять своё участие в войне обращаясь к мудрости, поскольку если мыслитель погибает, его некому заменить, если его помыслы порождают то, что не порождает никто иной, а заменить воина лучшие из рода мыслителей способны всегда. От смерти мыслителя проку нет. Смерть мыслителя на войне, это смерть воина, поскольку мыслителями не умирают на войне, там умирают только воинами, даже если они из числа мыслителей. Оружие мыслителя, это мысль, война в его разуме, смерть в его созерцании приносящем то, что не принесёт оружие в его руках.


Жизнь есть почва для роста жизни, для её насыщения и дифференциации, любая форма жизни на планете Земля в сегодняшнем виде питает в том или ином формате другую жизнь

Химическое и вирусное воздействие на организм обусловлено тем, что молекулы и вещества внедряющиеся в него, встраиваются в его систему циркуляции, то есть имеют схожий или аналоговый элемент в самом организме, то есть мы подходим друг другу, потому, что сродни исходим из одного истока. Вирусы, это молекулярные частицы, которые с самого начала участвовали в образовании жизни, имели дифференциацию, и мы можем наблюдать в той или иной степени даже сегодня множество этапов формирования жизни, от первых белков и аминокислот до сложных многоклеточных организмов. То есть формирование жизни является следствием образования условностей, нарушая которые или меняя которые, меняется сама жизнь, либо вымирает. Но в любом случае по мере роста и адаптации жизнь подчиняет себе условия окружающей среды, элементарно/химически, фокально или глобально (как вирусы или шимпанзе), воздействует на них адаптируясь к ним, иначе ни одна форма жизни не существует. Изначально жизнь подстраивается под условия, полностью являясь их продуктом, но в ходе адаптации и роста начинает воздействовать на них, а потом пересекает определённую черту, за которой начинает подстраивать условия под себя, то есть творить их в большей степени, чем быть сотворённой ими, что тоже имеет стадии, инертную/инстинктивную и разумную/когнитивную (о процессах чего и о переходе из одного в другое было скзано достаточно много в книгах, которые я пишу). Жизнь в целом это то, что создаёт условия даже в самых простых формах, возникая из условий, которые меняются в ходе такового возникновения, жизнь это наиболее продуктивное следствие синтеза условий, поскольку синтезирует их из себя, собой, изначально инертно и химически/безсознательно, но по мере роста увеличивая и возможности/масштаб произвольности, иначе жизнь исчезает и не продолжается останавливаясь на определённом уровне и масштабе возможностей, жизнь возможна только в форме прогрессивного роста, а его остановка знаменует ущерб того или иного масштаба перед дальнейшим ростом в другой форме (кон/де/ре/трансформация) или иначе это полное исчезновение жизни. Например почва и кислород в том виде, в каком мы их имеем сегодня, это продукция целиком принадлежащая заслугам жизни и это один из последних урвоней органических возможностей в виде питания, из органической почвы растуту более насыщенные растения, более сложные формы жизни и это даёт больше возможностей жизни в целом для дифференциации и роста, которая уже передвигаясь питается растительностью, а всеядные и хищные формы ещё на порядок возможостей выше, чем узкоспециализированные в формах питания, а когнитивные формы питания за счёт технологий, энергии и знаний, это наивысшая форма возможностей и питания, которая развивается уже по другим принципам и закономерностям, имеет свои стадии и уровни, где идёт подчинение органических функций когнитивным функциям наивысшей продуктивности, нежели когда преобладание органических функций над когнитивными исключает когнитивную продуктивность, либо ограничивает её. То есть жизнь создаёт условности способствуя росту жизни вскармливая себя собой. Жизнь заполоняя среду создаёт условия для наиболее универсальных форм, порождает наиболее совершенную жизнь, наиболее сложную в последовательностях метаболизма и построения морфофункциональных цепочек, продукцией жизненных условий, которые являются наиболее насыщенными и богатыми, чем те условия, в которых зарождаются первые формы жизни или предыдущие, хотя безусловно не исключены и регрессивные откаты приводящие к вымиранию и сокращению возможностей жизни выживать в целом феноменологически. Это можно заметить не только по разнообразию жизненных форм, но и в рамках одного органического вида жизни. В пример чего возьмём человека, как самого успешного и универсального создателя условий впитавшего в себя все последовательности жизнеобразования, начиная от вирусов, микроскопических грибов, бактерий, пептидов и аминокислот, заканчивая млекопитающими с самой развитой нервной системой (изначальные и передовые), где можно видеть аккумуляцию знаний и выработку способностей (как одна из форм условий и формирования условий для вскармливания роста/адаптации). То есть один органический вид так или иначе становится наиболее универсальным и начинает дифференцировать условия в себе, в рамках своих возможностей и воздействия на окружающую среду создавая почву для этой дифференциации. Но проблема человека в том, что он ещё в большей степени подвластен условиям и инстинктам, чем условия и инстинкты когнитивному способу организации (неважно какие условия, органические или неорганические). Человек ещё не пересёк ту черту, за которой создание условий преобладает над подвластностью им, где глобализация и дифференциация влияния в человечестве начинает становиться количественной, то есть происходит очередной откат от когнитивного способа организации к инстинктивному, от одушевлённости к химической инертности посредством количественной и доминационной мономорфизации исключающей дифференциацию роста жизни по восходящему пути её когнитивизации. Люди до сих пор подобно блохи на теле планеты не влияющие на неё управляемым осознанным образом в достаточной степени для последующего роста, а значит не влияющие на неё благоприятным образом, в том числе и на себя, что есть эволюционный тупик, если не формировать когнитивную дифференциацию жизни техногенным и изолированным от пагубных градаций образом. И в случае с человеком речь идёт о сознательном воссоздании условий, в устремлении побуждений разума способного строить жизнь наиболее продуктивно для неё, нежели о том, что подобно сложению почвенного покрова с истечением миллионов лет, как в случае с животными и растениями. Мы видим столько разлада в человечестве потому, что человек отрывается от обусловленности посредством творчества, но ещё далеко не полностью дифференцирован в направлении когнитивной организации жизни, и это отслоение происходит неравномерно, беспорядочно, слабо и спорадически, а порой пресекается самим человеком находящимся ближе к животному, его обусловленностью инерцией инстинктов, более весомой для него, чем творческая способность и её плоды.

Один из масштабных и массовых примеров подобного отслоения вне рамок одной живой формы, это теплокровные или выход передвигающихся самостоятельно организмов на сушу. Теплокровие, это адаптация организма к низким температурам, то есть генерация тепла и его накопление организмом посредством более эффективного метаболизма в среде, где термальные условия не совсем благоприятны для него, недостаточны или нестабильны, это стало очень важным шагом в эволюции жизни, сделавшим её менее зависимой от окружающей среды, то есть наиболее приспособленной и универсальной в приспособлении. Однажды генерируя и аккумулируя тепло жизнь пришла к синтезу и аккумуляции информации (возможностей) в виде человека и более объёмной ЦНС. Жизнь естественным образом метаболической инерции пытается оседлать материю и окружающие условия покрывая их собой, адаптируясь к ним таким образом, что это позволяет быть менее подвластной им, чем жизнь ей, играя возрастающую определяющую роль за счёт детерминизма разных органических уровней, эта дифференциация не более, не менее, происходит сугубо химически, устойчиво в стабильной среде, но не имеет никаких гарантий сохранности, поскольку любое химическое соединение и молекулярная форма подвергаются деформации или деструкции, а чем сложнее форма молекулы/химического соединения, чем сложнее последовательность структуры материи, например как у органики (самая сложная форма материи), тем больше она подвержена деформации и деструкции. Сама жизнь, это динамическое формальное отслоение, выделение, дифференциация, детерминизм, который не бывает фиксированным окончательно и тотально устойчивым, его устойчивость может выражаться только в динамике, в росте переходящем в когнитивный охват прогрессирования органических возможностей. Но когда дифференциация происходит в рамках одного вида, который целиком подвластен условиям, но при этом целенаправленно воссоздаёт их (хоть и руководствуясь по большей части только животными стимулами), то вместе с тем выявляется множество сложностей, которые необходимо преодолеть для масштабной дифференциации формы жизни уже на цивилизационном уровне, иначе рост жизни тормозится и останавливается, что приводит к её вымиранию, поскольку надеяться на то, что однажды некие тушканчики вырастут мозгами и сфоромируют более совершенную цивилизацию, не приходится, ведь появление другой цивилизации/разумной жизни на нашей планете практически невозможно даже из высших приматов, поэтому если человечество не справляется с этой задачей, это приводит к неминуемому закату известной нам жизни во вселенной, но самое значимое в этой ситуации то, что ответ на данный вопрос будет сформирован ближайшие десятилетия, делает ли цивилизация шаг в сторону высшего порядка организации биоегнных процессов, либо инертно продолжет путь в пропасть. Большинство людей и целые страны обусловлены теми вещами, которые препятствуют росту и дифференциации новых форм жизни в рамках одного вида, поскольку эта новая форма естественным образом отстаивается в ходе выработки новых способностей и преимуществ, которые многое меняют в той инстинктивной целенаправленности человека в сторону наиболее преимущественных и результативных качеств, а именно когнитивных, которые систематически на протяжении тысячелетий присекаются наиболее примитивными формами мышления/поведения, поскольку творческие навыки зарождались в основном в природных условиях вне масштабных социальных инерций конформного мономорфизма. Таковое положение вещей в ситуации глобализированности человечества обретает формат последних возможностей цивилизации взойти к иному уровню организации, поскольку более линейные формы поведения дотягиваются до любой наживы и отсекают каждое проявление развития, когда творческие навыки требуют функциональной упорядоченности, либо отсутствие жёсткой социальной обусловленности глупцами, нежели биологической конкуренции лишающей социум прочных основ, которые становятся невозможными с животноподобными формами ментальности исключающими всякое творчество из цивилизации, так как цивилизация выглядит в их глазах скорее кормушкой или наживой, а ни способом масштабной координации построения жизни. Доселе рост управленческих возможностей происходил инерто с ростом глобализации на плодах изобретательской деятельнсоти тех людей, которые имели социальное и физическое пространство для развёртывания своих способностей в продуктивном ключе, в добавок к тому, что это были люди, которых не искоренила глобальная коллективизация мельчающих ментально масс, поскольку некоторая свобода действий позволяла им выживать, хоть и порой тяжело, но сегодня этого пространства нет не глядя на товарное изобилие, что в логике вещей должно увеличивать возможности, а ни сокращать, особенно по части творчества и изобретательства. Всюду тесная социальная среда и она везде обусловлена количественным фактором ментальной конформности/антагонизмом, но этот фактор нарастает вместе с социальной теснотой, которая исключает любые способности повышенной продуктивности. А поменять многое одномоментно не получается, это невозможно в подобных ситуациях там, где во всём превалирует одна биологическая форма под разными костюмами, но более того, в рамках этой органической формы происходит детерменизм в сторону примитивизма, конформизма, наглости, агрессии и экстремизма по определяющему количественному фактору (мономорфизм и социальные градации по направлению мономорфизации/сокращения полиморфизма), который закономерно обуславливает любые возможности, но это происходит уже на уровне более плоского мышления/способностей и в глобальных масштабах, а глобальный масштаб это последний рубеж для подобных тенденций, поэтому если эта проблематика не решается, то не решается уже ничего и никогда. В этом противоборство животного в человеке и творца в человеке, они с трудом находят компромиссы и это пагубно, поскольку животное пытается оседлать то, чего не способно сотворить, понять и даже распознать, тем уничтожая и себя (обезьяна с гранатой), когда творец не находит непреодолимых преград ни в чём, кроме социальных преград, которые способны полностью исключать творца. Творец обусловлен животным и ничем более, то есть не может полноценно дифференцироваться, поскольку это животное тотально главенствует на планете. Представьте, что стадо буйволов приходит в одну из стран и устраивает вооружённый переворот государственности, потом получает рычаги давления на весь мир, хотя они не способны понять даже то, что земля круглая и вращается вокруг Солнца. Но ведь этого не происходит, коровы нам ничего не навязывают и не обуславливают нас, скорей мы ими обусловлены как ценным источником питательных веществ. И проблема людей в том, что они постоянно друг другу что-то навязывают, пытаются доминировать и быть во главе во что бы то ни стало, без участия разума и придания значимости научным закономерностям, без понимания того, что земля круглая и вращается вокруг Солнца. В человечестве крайне недостаточно когнитвиного элемента в поведении и координации решений, а это значит, что на сегодня количественный мономорфизм может положить конец цивилизации. А с современной транспортной и коммуникативной информационной системой ускоряется процесс глобализации человека как биологического вида, а ни когнитивно заданного управления и прогнозируемого результата, то есть по биологическим критериям, нежели научным, вследствие чего и происходит мономорфизация, затираются различия способностей, способности уравниваются даже при явных отличиях, вытесняются или уничтожаются самые яркие и плодотворные навыки. Я бы назвал это даже не глобализацией, а замыканием, как с ослепшими пещерными рыбами, которые рудиментировавшись лишены всяких биогенных перспектив, но только в человечестве это происходит когнитивно, человек лишается когнитивного сенсора, который служит самым существенным инструментом адаптации среди живых форм, это пищевой уровень высшего порядка, наиболее масштабный в возможностях роста жизни. Именно ментальное мельчание пагубно для творца в человеке, поскольку он ещё не дифференцирован и в подавленном меньшинстве, но в виду таковых тенденций ему вряд ли удастся отслоиться в эффективном формате и человечество просто застынет во мраке зверских стимулов. Почва и условия, знания и способности готовы для выделения новой формы жизни, наиболее универсальной и эффективной (в данном случае в рамках одной живой формы), но препятствия здесь гораздо иного рода, чем те, при которых появлялись медузы, грибы и даже наиболее разумные из рода людского. Медуз или грибов множество разновидностей в рамках одного царства, которые между собой даже уже не пересекаются, то есть они отслоены друг от друга по конкретным качествам. А с человеком всё сложнее, он глобален и пересекается сам с собой по всему миру. Это в определённом ракурсе способствует росту, отслоению и дифференциации (не всегда положительно), но в основном наращивает мономорфность биогенного порядка, поскольку так или иначе начинают преобладать качества дающие наиболее выгодную жизненную позицию, качества которые отстаивают имеющуюся позицию по биологическим, а ни когнитивным законам, не творческую позицию, поскольку творческая позиция не удовлетворяет биологические стимулы, а биологические стимулы не удовлетворяют творческие формы поведения. Данная неудовлетворительность происходит до тех пор, пока творческая плодотворность не приносит еду или не поощряется социальной средой не глядя на то, что систематизация науки/сложного мышления не даёт мгновенных результатов, для этого нужны длительные масштабные цели и гибкие подходы корректирующие любые возникающие неувязки, чтоб не упираться в масштабные тупики в области науки и технологий. Главное, чтоб запросы окружающей среды и поощрение творческих результатов были объективны, а ни субъективны/абстрактны, иначе рост невозможен, поскольку он всё же не субъективен. Субъективного роста не существует, ведь в дикой среде выживает тот, кто адаптируется, а ни тот, кто мечтает адаптироваться. Теоретика имеет определяющую роль для начинаний, но только если соотносится с действием и результатом, которые приводят к росту возможностей, иначе это удобное социальное абстрагирование с целью наживы, хотя люди могут учиться, тренироваться, пусть асбтрагируются сколько им угодно, но это не должно определять судьбы или влиять на ход вещей, если это глупость инфантильных помыслов или форма обучения/выработки навыков, только результативные методологии имеют право на применение, результативность которых соотносится с фактами и исчерпывающим набором аргументов/критериев. Здесь тоже проблема, поскольку человек пытается расти именно субъективно, а ни объективно, то есть стремится заполучить как можно больше, понимания и предоставляя когнитивных аргументов для того как можно меньше, полагаясь на социальные критерии, на бездеятельных футурологов, психологов, бизнес консультантов и прочих шарлатанов не имеющих ничего общего с систематизацией структуры знаний в опоре на действительность, слагающих красивые фразы или привилегированный вид, но при этом не ударяющих палец об палец, нейрон об нейрон, чтоб понять или сделать что-то в этой жизни целесообразным образом, это абстрагирование с целью наибольшей наживы при наименьших утруждениях, результатах и действиях.

Если смотреть чуть под другим углом, то всё что дифференцирует в человеке новые качества уходящие в сторону роста, а ни упадка, это в некоторой степени препятствует росту и дифференциации в дальнейшем, если не выделяет устойчивый вектор социальных градаций и условий жизни, поскольку человек обусловлен голодом в большей степени, чем побуждением его удовлетворить наиболее приемлемым методом, есть много условностей, которые ограничивают дальнейшее развёртывание масштабного перехода цивилизации от животного к творцу. То есть животное в человеке преобладает над творцом в человеке глобально. И препятствий намного больше, поскольку зверь тотально преобладает во всех стимулах и тенденциях человечества. То есть мы живём в мире, где целиком правит человек, в котором зверь преобладает над творцом, и всё, чтобы не происходило по его воле или вокруг него, не приводит к отслоению более совершенной формы, поскольку он господствует и на сегодня глобален в своих качествах, хотя все предпосылки имеются для когнитивного детерминизма, как органические, так и информационные/технологические, относительно способностей и возможностей. Это вопрос сложный, сумеет ли дифференцировать себя жизнь в сторону роста из человека или не сможет. Сам человек этому препятствует, поэтому эта форма должна пробиваться, как росток сквозь асфальт, но проблема в том, что это процесс отрыва и отслоения от обусловленности тем, чем обусловлено всё живое. Это первые шаги к границе, за которой воссоздание среды превалирует над подвластностью среде, это отрыв от биологических стимулов выживания к порядку восхождения жизни во вселенную через рост возможностей и способностей, но не избавление от биологических мотивов, поскольку это частичный и плавный процесс, и по сути любая жизнь есть биологическая форма, но речь о преобладании когнитивного фактора в поведени и организации жизни относительно зрелых осознанных особей 25+, которые до созревания должны быть под полным контролем для недопущения пагубных поступков, обучения и выявления неврологических навыков/склонностей, что не должно создавать дискомфорт, но они должны быть осведомлены о контроле, чтоб подвести все события под конкретную определяющую черту, насколько особи подвержены всем формам влияния и насколько сами вырабатывают свои решения, поступки, результаты с учётом возрастных изменений. (Термин «биологический» в метафоричной интерпретации означает «не превосходящий животное»). И вся проблема в том, что мы живём в целиком биологическом (зверском) обустройстве социальной среды, но пытаемся выделить не биологическую форму роста, превосходящую все предыдущие этапы жизни не только адаптацией, но и способностью произвольно/осознанно задавать ход этой адаптации во всеобщих масштабах цивилизации, чего ещё не случалось в человечестве, но иначе в меньшем машстабе это невозможно, не сработает, поскольку не преодолеет количественный мономорфный детерменизм человеческого вида в биологическом контексте, который становится глобальным и более тесным. Хотя таковые проблески имелись уже неоднократно, они утопали и приглушались толпой буйволов не знающих, что Земля круглая и что она вращается вокруг Солнца, не желающих того знать, поскольку не способны понять или осмыслить значимость того, словно блоха не знает, что она на кошке или собаке, не знает, что пьёт её кровь, она это делает инертно/химически без малейшего когнитивного соучастия, откуда и выплыл термин «Блошиное царство», так современный человек воспринимает свою среду обитания и вселенские закономерности, можно сказать, что не воспринимает вообще, поскольку не учитывает их в цивилизационных организационных процессах и в своём поведении. Ведь в науке и любом когнитивном явлении нет ни одного биологического (зверского) стимула, это плод творца в человеке, который издавна пытается отслоиться/взойти естественным образом, найти решения вопросов и преодолеть ограниченность зверсокго порядка, примерно так, как это происходит с медузами или грибами имеющими тысячи совершенно разных видов отличающихся друг от друга. В человечестве этот процесс должен произойти неврологически, поведенчески и исключительно технологически/когнитивно, иначе даже не о чем говорить. Но в виду выхода за пределы животного в сторону созидателя, в виду того, что человек в своём животном виде стал глобальным и доминирующим видом на планете, его преодолеть и превзойти в эволюционном плане будет сложнее всего, (последний человек живёт дольше всех, живёт либо окончательно до вымирания, либо дольше всех преодолевается восхождением разума на новые вершины возможностей). Но это должно произойти, иначе жизнь, которую мы знаем, вымрет, а суть жизни как таковой будет утрачена, поскольку она заключена в росте и продолжении (распространение через рост и развитие, что логически устремлено во вселенную через когнитивный фактор наращивания КПД/пищевых возможностей, то есть к безконечности и безсмертию). Эта суть во многом уже утрачена человеком в связи с его отрывом от животных стимулов, но не в сторону их обуздания, а в сторону ущерба собственной среде обитания и собственной форме жизни в пользу именно животных линейных стимулов, нежели в сторону превосходства над зверем в человеке. Человек частично превзошёл зверя, но остался им в преобладющем числе и этот зверь согласно своим инстинктам бессознательно губит всё, что он превзошёл (доминационно нежели качественно, что проявляется и количественно/глобально), то есть действует инертно, а ни осознанно. Человек единственный вид, на котором биогенный качественный/дифференцированный рост остановился в связи с тотальным господством на планете, но при этом он не вымирает от этого быстро, то есть дальше либо регрессия/следствие данной остановки, либо восхожление, даже если численность населения на планете будет расти, что принципиально не меняет тот тупик, который уже явил себя в демографических масштабах и социальной форме, то есть данную проблематику принципиально не меняет ни прибавление населения на 30%, ни его убавление на 30% (притом резкое сокращение населения на более чем 30% без качественного подхода, это провал всего и вся, поскольку обрушит сложившиеся техногенные цепочки завязанные целиком на глобальные рынки и обусловит промышленный откат цивилизации, поскольку такой процесс в любом случае преобладающе аморфен/неизбирателен, проблему решает только качественный дифференцированный подход вокруг решения проблемы, если дифференцируется в качестве решения, а прибавление населения на 30% увеличит количество нищеты, но также не решит данную проблематику, поскольку она пролегает с одной стороны во всеобщем масштабе и промышленном КПД всей цивилизации, но с другой стороны исключительно на уровне детальных критериев качеств в уже функционирующих структурах общества, в том числе относительно поведения/ЦНС, это не количественный вопрос относительно того, что не определяет сложившиеся функции, это качественный вопрос относительно определяющего формата). На демографическом количестве населения в рамках грядущих десятилетий безсмысленно концентрировать управленческие ресурсы, посколкьу вопрос заключается в том, находит ли цивилизация вектор для роста в масштабном и качественном виде дифференцирования или не находит и следует к вымиранию, где +/– 30% населения никак не влияет на решение этого вопроса, поскольку решение данного вопроса пролегает в плоскости 100% или 90% населения, а концентрация внимания и управленческого ресурса на демографической ситуации в данном виде отводит возможность решения сложившейся задачи выживаемости жизни посредством детерминирования когнитивного элемента в цивилизационных масштабах, поскольку общее состояние численности населения пролегает в плоскости количественного формата, а ни качественного, когда проблематика заключается именно в плоскости качеств, в том числе демографическая, где не происходит увеличение или убавление населения в пользу качеств, оно как убавляется, так и прибавляется в большей степени в пользу количества или плоской доминации идущей всегда на пути количества. Вот в чём проблема. Вариации рецептов решения этой проблематики описаны в литературных произведениях, которые я пишу. Достижения должны давать возможность решения проблем, а ни ограничивать их решаемость, в чём и заключаются разные стороны техногенеза, они увеличивают возможности, но зачастую ограничивают решаемость сложных задач антагонистичностью поведения людей руководствующихся технологиями.

Любая жизненная форма адаптируясь к специфическим условиям вымирает, когда эти условия выживания перестают существовать или приносить выживаемость, поскольку любые предельные/неизменные условия являются тупиком для эволюции, условия должны меняться или жизнь должна их менять и адаптироваться к ним для выживаемости самостоятельно, в этом и суть, что по мере адаптации происходит разветвление жизненных форм, ведь кому-то выжить в таком случае всегда удаётся, тому, кто адаптировался иначе и к другим условиям. Но на глобальном уровне, эта адаптация стала предельной для биогенных градаций поведения человека и по своему специализированной, дальше адаптирваться практически не к чему и разветвляться негде, идёт мономорфизация/сокращение морфофункциональных качеств ЦНС, дальше только вымирание или космос с Муравейником, то есть либо когнитивизация в формате биогенного детерменизма/эволюционного ответвления, либо вымирание в процессе мономорфизации. Но биологически залезть в космос невозможно, это возможно исключительно когнитивным способом построения жизни, то есть вектор дифференциации жизни по направлению в космос, является и естественным/биогенным пространством для дальнейшего разветвления форм жизни в качестве выживания, но является к тому же и когнитивным, поскольку понять это и сделать шаг в сторону космоса можно исключительно на когнитивном уровне и в масштабе цивилизационного преобладания. Так продлевается и распространяется жизнь в целом, так обстоит направленность цивилизации и человечества. Произвольность адаптации создаёт всё имеющееся разнообразие жизненных форм, за счёт чего жизнь продлевается и эволюционирует, что на сегодня ограничивается в отношении человечества в мировых масштабах с одной стороны глобализированностью человека, как биологического вида, с другой стороны отсутствием экспансии в космос и дифференцирования нового человека на Земле для освоения космоса, что приводит к вялотекущему сокращению видового разнообразия в рамках человечества, если не сделать новый адаптационный/дифференцирующий/детерменирующий вектор восходящего цивилизационного порядка. Как в случае с медузами или грибами, где например вымирание подосиновика не повлечёт вымирание белого гриба. Человек целиком и полностью адаптирован, рост остановился и даже происходит откат обратно в джунгли в связи с тем, что превосходство над животными используется животным в самом человеке, а ни творцом. Что дальше? Что нужно? Дифференциация. Адаптация к стимулам выходящим за пределы зверских качеств к творческим. Необходима дифференциация роста и создание полноценных стимулов масштабного цивилизационного значения. Естественным образом это не произойдёт никогда, как и не происходит, поскольку следуя целиком за биологическими стимулами не получится их превзойти, нужно следовать за их пределы, но на их силе, как на тяглых животных. Животное в человеке не способно выйти за рамки собственных привязанностей, они обусловлены строением ЦНС, лишь только проблёскивающий творец должен преодолеть зверя в себе и далее во всём мире. Иначе условия выживания в любом случае изменятся и отсутствие дифференциации новых и более совершенных форм поведения/мышления внутри человечества будет стоить человеку вымиранием или масштабными утратами. Одно из важнейших направлений в данном вопросе, это космос. Но опять же, космос очень туго осваивается в текущем мироустройстве из-под биологических стимулов имеющих глобализированную и замыкающуюся форму, которые оседлали все творческие побуждения до стадии обездвиженности. Но должно быть наоборот, творческие стимулы должны оседлать биологические. То есть, ни неокортекс ради лимбической системы (против последовательности роста), а лимбическая система ради неокртекса, в последовательности роста и когнитивизации цивилизации. Ведь в биологическй среде чаще всего происходит допущение, нежели созидание, поскольку инерция инстинкта задействует возможность нажиться/ограничить рост вместо возможности осмыслить наиболее плодотворный порядок вещей, особенно если нет неврологической предрасположенности к осмыслению, что присуще многим и тем более многим из числа нисходящих демографических градаций в неврологическом контексте.

Неврологические пики творчества подобно грибы, они дают всходы, их собирают и происходит застой, в особенности если речь о социальной среде с растущей плотностью и ограничениями на поведенческо-ментальном уровне, что не просто не даёт творческих ростков, а исключает их даже там, где они есть или могли быть. Если брать историческую ретроспективу, где были условия миграций и свободного пространства не глядя на тяготы тёмных времён, что естественным образом формировало периоды восхождения творческих навыков и деформацию общества, но в складывающейся на сегодня социальной среде в течении 20-21 века происходит подобно последний сбор урожая, где если не реорганизовать культивацию навыков по неврологическим/поведенческим критериям, то это приводит к закату цивилизации, поскольку пики ЦНС дающие множество прогрессивных шагов/достижений для всеобщего положения дел просто начинают съедаться количественным фактором вокруг них, бездумно и инертно, что и обозначается в данном материале, как мономорфизм и инертная градация к мономорфизму. Это пищевой алгоритм доминации в синергическом выражении выравнивающий наиболее нелинейные формы поведения (не проявляющие пищевой алгоритм доминации экстремистичным, антагонистинчым и агрессивным образом даже в латентной форме, что не оставляет им шанса в случае количественного и ситуативно влиятельного преобладания противоположных форм поведения/ЦНС на планете, если они не противопоставляют себя таковым достаточно эффективно), к которым относятся все творческие способности в ЦНС, что на уровне глобального замыкания социальной среды по фактору количественных значений приводит к исчезновению творчества неврологически, если не создать пространственный вектор для его дифференциации и устойчивой адаптации в виде определяющего/детерменирующего формата политико-экономической организации в масштабе позволяющем вывести биогенную градацию на уровне всей цивилизации, что закономерно может привести к развитию человечества вместо его заката.

Если вы не меняете своё поведение перед исчерпывающими аргументами того, что данное поведение исключает выживание цивилизации, вы даёте все основания менять вас любым доступным способом тем, кто стоят на позиции выживания цивилизации и жизни в целом.

Если не так, то посмотрите в зеркало и задайтесь вопросом – достойны/имеете ли вы основания исключать жизнь во всеообщих масштабах, в том числе своих потомков? Ваше дело не быть разрушительными, вот и всё, это не тяжело. Любая деструкция подлежит исключению из цивилизации, как вялотекущая обобщённая, так и частная спорадическая, на этом строится каждый закон разумной жизни, а это уже имеет сложности в систематическом воплощении, в том числе силового характера в отношении деструкции, но иначе деструкция без её исключения разрушает всё и навсегда, как быстро, так и медленно. Не нужно ставить себя перед выбором.


Сбои работы головного мозга связанные с имеющимися нарушениями включая любого рода этиологию

Шизофрения в проявлении психического автоматизма является воспоминаниями и ассоциациями в целом, которые не подвластны должному контролю, осознанию в качестве их неадекватности или недостоверности. Отсюда и само проявление автоматизма в виде бреда воздействия, подвластности запредельному и прочих мыслительных искажений из-за отсутствия способности следить за ходом мысли, то есть сбой переключения внимания и мотивации в биоритмических системах регуляции поведения, мышления. Это неспособность воздействовать на ритмику и интенсивность работы отдельных участков мозга при их существующих или проявляющих себя нарушениях, в зависимости от патологии, на биохимической, токсической, электромагнитной, социальной и морфофункциональной почвах, что зачастую сопряжено в том или ином соотношении и имеет многофакторную этиологию. Отсюда галлюцинации, бред и множество других симптомов психических заболеваний. То есть так или иначе вне зависимости от этиологии возникновения психических нарушений, эти нарушения являются следствием отсутствия синхронности и согласованности работы между отдельными участками мозга, либо следствием отмирания или нарушения функций этих участков. Если взять случай бреда или психического автоматизма, то человек мыслит, но не способен в должной степени произвольно влиять на возникновение мысли, отслеживать её ход, что провоцирует неадекватность, неспособность адекватно воспринимать события и откликаться на них, как на внешние проявления обстановки, так и на отдельные проявления собственной нервной системы, частично или полностью, сохраняя самокритику или нет в той или иной ситуации, в той или иной степени. Так и с нарушениями эмоциональной сферы, моторики, слуха, зрения, тактильных и ольфакторных функций в зависимости от повреждённых или дающих сбой полей мозга по той или иной причине (бывает, что это связано и с повышенной интенсификацией работы мозга или отдельных его участков). В выявлении специфики заболевания имеют значение множество факторов, начиная от непроизвольных врождённых рефлексов, заканчивая произвольными действиями, мыслями, рассуждениями, речью, отсутствием/присутствием реакции, её степенью, её характером, интенсивностью, формой (речевая, двигательная, судорожная, мимическая, эмоциональная). В любой диагностической процедуре и в каждом контакте медработника с пациентом играет важнейшую роль общая картина симптомов (как психических, так и соматических) и поведения, включая анамнестические данные.

Кора головного мозга и нервная система в целом действует самостоятельно и всегда, в каком бы состоянии они не были (пока живы), хочется этого или нет, нервная система питается и поддерживает циркуляцию обмена веществ непрерывно. А повышение интенсивности её работы и акцентуации на определённых функциях (зрительных, моторных, вычислительных) целенаправленно, мотивированно, произвольно и непроизвольно (сознательно/бессознательно), происходит под влиянием стимуляции, для чего нужен стимул (как эндогенный, так и экзогенный, они неотъемлемы, но они варьируются в своём соотношении в зависимости от строения мозга, интенсивности его работы, от обстановки и от соматического состояния в целом).

То есть ЦНС может работать под влиянием преобладающих эндогенных стимулов и мотивов без учёта или с учётом внешних обстоятельств в той или иной степени, либо наоборот мозг работает в большей степени непроизвольно (бессознательно) и экзогенные факторы преобладают над эндогенными, то есть целиком манипулируют нервной системой и получают минимум воздействия на себя, что есть прямолинейная инертная адаптация без особой изобретательности (в связи с особенностью строения или нарушений работы мозга). То есть речь идёт конкретно о том, когда обстановка и процессы окружающей среды в наименьшей степени поддаются когнитивному разбору, исследованию и творческому воздействию, (инертная работа нервной системы) и как последствия появляются духи, призраки, суеверия, неадекватные и несуразные объяснения обстоятельств и явлений, либо наоборот, когда обстоятельства разного рода подвергаются кропотливой восприимчивости и формулированию их закономерностей при формировании понимания таковых. То есть либо бесконтрольно и подобно сну, когда мозг полностью отключиться не может, но погружается в автоматизированный эконом режим, поскольку пока он жив, то не отключается если нету губительных для его функций нарушений, либо наоборот подверагет контролю/восприятию события за счёт чувствительной и кропотливой восприимчивости к ним, что имеет прямое отношение к сензитивным и филогенетическим процессам жизни, но в большей степени зависит от структуры ЦНС и от общего соматического/эндокринного состояния.

В экономном режиме действие ЦНС не формирует качественные отзывы на окружающую обстановку в ракурсе приемлемых решений (наиболее приемлемых, чем прямая реализация органических потребностей), особенно если это обусловлено не текущим состоянием, а морфофункционально, то есть когда мобилизированность/интенсивность работы ЦНС не увеличивает эффективность принимаемых решений. Ведь ради результативных решений нужно усердно работать высшими функциями центральной нервной системы, которые в основном отвечают за вычислительные навыки подключающие через ассоциации наиболее подходящие критерии из памяти для адаптации, чего очень не хочется большинству из живущих форм на этой планете, у которых основной стимул, это выжить без излишнего напряжения и затруднений, либо наиболее привычным образом, порой даже агрессивно отстаивая позиции не утруждающие их лишними вопросами и критериями эффективности, что и выступает основным конформным антагонизмом в процессе социализации обуславливающим уже глобальный тупик для цивилизации и жизни с эволюционной точки зрения. Ведь, когда вопрос выживания решён (организм полностью адаптирован в пищевом и житейском плане), тогда добиться от организма действий выходящих за рамки этой адаптации и привычек очень сложно (например с опорой на критерии цивилизационной выживаемости в долгосрочной перспективе, которых вообще не существует в сознании большинства людей), поскольку у этого подхода нет прямого стимула выживания или он не умещается в сознание/поведение людей морфофункционально, он не составляет образ жизни и не формирует стимул наиболее изобретательной адаптации если организм уже выживает посредством тех функций, которые исполняют адаптационные действия выработанных механизмов его выживания на уровне социальных структур, где происходит даже упрощение способностей из поколения в поколение из-за того, что появляются возможности потребителського плоского выживания без необходимости в творческих навыках и без необходимости решения задач цивилизационной значимости, а это в свою очередь упрощает поведение людей на уровне строения ЦНС в масштабах демографии, что привилегирует наиболее примитивные формы ЦНС среди населения. Но ведь та особь, у которой нет стимула выживания на сознательном уровне, то есть стимула в форме детального понимания конкретных и всеохватывающих закономерностей, может нанести ущерб как собственному организму и образу жизни, так и всеобщим порядкам не имеющим негативных сторон, что склоняет логику принятия решений к криминальному и экстремистичному формату, это склонность социального консерватизма в адаптации и антагонизма несущего отстаивание социальных/пищевых позиций на почве психоэмоциональных лимбических критериев, нежели когнитивных кортикальных/ретикулятивных/моторных и премоторных. Хотя неуклонно следуя за формой подобной адаптации в формировании цивилизационной структуры, люди следуют в тупик и именно её и разрушают, поскольку в рамки социальных инстинктов не разбирающих закономерности жизни в построении среды выживания могут вмещаться губительные вещи (наркотики, суицид, традиционные увечья, либо формальные тенденции, которые идут в разрез с выживанием цивилизации, если рассмотреть их с точки зрения разума). Притом, что социальные инстинкты могут противоречить важным сферам понимания жизни и сокращать выживаемость общества, но социальные формы поведения являются теми же инстинктами выживания, только коллективного, а значит должны напрямую увязываться с всеобщей структурой общества и порядков в нём на когнитивном уровне, а ни на уровне эмоциональных привязанностей и деструктивных поведенческих склонностей в процессе конкурентной социализации. Конкуренция должна быть исключена из цивилизованного общества, поскольку всё можно реализовать через расчёты, прогнозирование и учёт, ведь кульминацией любой конкуренции является убийство, деструкция или депродуктивная узурпация, а значит, что в превалировании конкурентной формы поведения цивилизация невозможна. Очень сложно заставить организм или социальную среду делать то, что выходит за их рамки или не входит в их рамки адаптационных качеств, пока выживание с помощью этих качеств не перестаёт приносить успеха (полового, пищевого, нейрогормонального, социального). Хотя это чревато массовыми вымираниями и именно так исчезают виды жизненных форм и отсеиваются те качества, которые позволяют приспособиться, что и есть по сути эволюция, но проблема в том, что на глобальном уровне биогенной адаптированности человека остановился отсев выживаемости в плане улучшения адаптационных качеств, далее это может происходить исключительно когнитиным образом, иначе жизни просто некуда прорастать/дифференцировать свою выживаемость относительно меняющихся обстоятельств, машстаб изменения которых безграничен, а значит и потребность адаптации к ним тоже не имеет границ. Благодаря адаптации разного уровня продолжительности возникла эволюция, рост, то есть тот мизерный процент выживших и приспособившихся, который не всегда имеется – всегда является выходом за пределы адаптационных качеств выживания предыдущих жизненных форм и поколений посредством изменения качеств приспособления, либо ситуативная возможность не умереть без изменения качеств или даже в форме деградации качеств (выработка, отсев наиболее адаптивных форм метаболизма, ситуативная изолированность от ущерба, либо в случае глобализированного человека – поиск приемлемых решений, для которых человек к сожалению не всегда находит стимул, а может и не имеет его вовсе в форме структуры своей нервной системы, где можно видеть следствие обширных регрессий разного толка). Ведь особенность адаптационных качеств и ригидности организма при полной адаптированности к определённым условиям заключается в том, что когда резко меняются условия среды, это влечёт вымирание, то есть организм не может резко измениться, он изменяется с истечением многих поколений, умирающих и пытающихся выжить приспособляясь к любым условиям, это суть биогенной эволюции, но мы находимся в ситуации, когда возможности биогенной выживаемости/эволюции полностью исчерпаны для цивилизации в планетарном масштабе, а выжить, увеличить и продлить выживаемость человека можно исключительно за счёт предусмотрения событий, то есть за счёт когнитивного взгляда на вещи и на их достоверность, где основная проблема в том, что это никак не включено в поведение людей исходно, в организацию и мышление 99,9999% людей, что пропорционально составляет вероятность выживания цивилизации в существующем виде, если её формат никак не изменить/не адаптировать эволюционно/морфофункционально к событиям большего масштаба, поскольку ход эволюции есть ничто иное, как ход выживаемости и её увеличения, иначе это тупик, учитывая и то, что сам эволюционный процесс всегда инертен, биологичен, то есть не имеет цели, не имеет задачи, это просто пищевая/химическая/метаболическая приспособленность к условиям позволяющим приспособиться, то есть без осознанного воздействия на эти условия (не считая строительства первичных условий выживания и житейских обычаев не выходящих за рамки пищевых потребностей), а значит, что в некогнитивном формате данный процесс так или иначе находится во всеобщем тупике, поскольку выйти из него по градиенту повышения выживаемости можно исключительно когнитивным образом, в ракурсе роста определения обстоятельств и их динамики. Но и здесь жизнь нашла решение и пришла к тому, что адаптационные качества становились всё более гибкими и универсальными, вычислительными, в кульминации чего мы и получили условный венец эволюции приспособившийся к любым условиям на планете. И пик адаптационных особенностей в том, что человек способен понять и понимает, что он адаптирован, как он адаптирован и что из этого следует, но веского стимула для наращивания адаптационной универсальности уже нет на ментальном уровне, и скорей наоборот, происходит рудиментация универсальности в связи с узконаправленными способами выживания в потребительской среде, поэтому либо весь/преобладающий цивилизационный масштаб формирует когнитивный вектор дифференциации выживания, либо это медленный закат человечества. То есть, даже от понимающего всё это человека добиться выхода за пределы имеющейся адаптированности очень сложно, поскольку окружающая его среда может полностью исключать его действия наиболее продуктивного порядка определяя его образ жизни на 100% не глядя на его мыслительные способности. Дело в том, что данная ситуация социального и организационного антагонизма приняла всеохватывающих глобальный масштаб, при этом стремительно наращивая социальную тесноту и ограничения за счёт техногенных достижений прошлых десятилетий/поколений и за счёт достижения других экономических промышленных пределов в скорости воспроизводства базовых условий обеспечения, в параметрах знаний и развития знаний/промышленности, где в данной ситуации происходит суммарный синергический застой, стагнация, поскольку исчезают или являются недостаточными те источнкии развития цивилизации, которые являются для её роста определяющими, то есть наука, технологии и носители ЦНС определяющие развивающийся вектор применения достижений и возможностей формирования достижений. Притом, что применяемость возможностей во многом не зависит от способных людей целиком, где основная проблематика заключается в количественном синергизме социальной среды в виде антагонизма и конформизма, что имеет отнюдь не абстрактную и не информационную форму, а именно неврологическую и поведенческую. Это значит, что данная проблематика может быть решена только неврологически, через ментальное носительство знаний, технологий, промышелнности в качестве их действенного/результативного применения. Ведь если допускается ущерб или безрезультативность в высших сферах достижений, то он допускается на нисходящих уровнях организации социальной среды по умолчанию. А когда высшие порядки теряют эффективность или значимость, то эффективность и значимость обретают порядки нисходящего уровня.

Десятилетия назад люди ещё имели свободное пространство для строительства жизни и реализации сложных задач, но сегодня его практически не остаётся, если прибегать к логике текущих по инерции градаций социальных и промышелнных тенденций, это пространство сужалось по мере роста населения и конформной/должностной/пищевой приспособленности к инертному обеспечению, пока не достигло предельных значений, а вектор выхода из этой ситуации за счёт развития технологий, экономики и промышленности, либо ограничен, либо недостаточен именно на социальном и ментальном уровнях, почему и заходит речь о когнитивном детерменизме дифференцирующем восходящий уровень ментальности для увеличения выживаемости всей цивилизации, поскольку иначе не выживет никто. То есть человек в большей степени ещё и близко не воспринимает интеллектуальные и сознательные критерии в форме устройства жизни, как веские стимулы для действия, исследования, созидания, познания, приспособления, пока это не приносит ему еду и другие органические утехи, либо пока это не убивает его, в случае чего просто уже безсмысленно что-то понимать, даже если есть чем понимать то, что начинает убивать его, к чему он ещё не приспособлен, но что можно давно распознавать заранее, интеллектуально ведя расчёт событий и проникая в исследование всех имеющихся закономерных явлений, чем занимаются множество институтов по миру, но судя по устройству человечества, далеко не всегда эффективно.

При всём том, что мы на сегодня способны видеть всю специфику закономерностей обстоятельств, способны видеть, что имеющейся цивилизационной адаптированности тотально не хватает для выживания цивилизации на надбиологическом уровне, когда физическая среда или форма житейских градаций не позволят биогенным образом восполнять себя в достаточной степени норм, чтоб можно было говорить о выживании жизни в дальнейшем. То есть мы способны видеть безконечность стимулов для развития и адаптации, поскольку вокруг нас вселенская безконечность, мы её порождаем в виде понимания, но безконечность это физическое обстоятельное явление, то есть это свойство действительности никак не зависящее от нас и наших взглядов, от которых зависим только мы, насколько мы способны распознавать подобные явления для их учёта в своих действиях и мыслях. Люди уже не животные, которые ещё не способны осмыслить последовательность событий в полном масштабе и предельном выражении, но ещё далеко не всегда способны понять, что их адаптированность убьёт их, если они не изменят её и не выйдут поступками и формой мышления за её пределы вовремя. Ведь единственный способ превзойти закономерные явления в событиях, это учитывать их закономерности в понимании и действиях, выходить за их рамки ментально, иначе в опоре на устоявшееся или общепринятое абстрагирование происходит утрата возможностей и времени. Мы это понимаем, но при этом мы ничего не предпринимаем для решения данных задач, если это нас не кормит или не убивает, то есть уже выглянули за рамки биологических форм поведения, но ещё полностью обусловлены ими. То есть человек, это целиком животное обладающее интеллектом, поскольку он пользуется им только в решении животных задач и не более, он прямолинейно выживает не пытаясь понять, что это можно делать гораздо эффективнее, если применять для того не только инстинкты, но и высшие сферы деятельности ЦНС человека наиболее продуктивным образом. У человека мозги работают как придаток к решению биологических задач, то есть адаптационных задач выработанных условиями окружающей среды без какой бы то ни было дополнительной задумки, а так, чтоб мозги работали как основной стимул в решении первым делом творческих задач в противовес биологическим, это исключение, но это исключение необходимо дифференцировать, иначе человек не выживет в дальнейшем. Это можно будет назвать первой попыткой человека выйти на цивилизационном уровне за пределы своих имеющихся адаптационных качеств без съедобного стимула и без вымирания, исключительно за счёт когнитивного фактора, то есть преодоление самого человека в его естественных поведенческих недостатках. Все попытки что-то изменить в животной сущности человека осознанным способом на протяжении исторических летоисчислений ещё не принесли весомого успеха, эти попытки проявляются лишь как спорадические явления доминации или стремление за наживой в частном порядке, но то, что это происходит, говорит также о многом, возможность есть и она предоставляет себя закономерно, то есть может воспроизводиться на систематической и возрастающей основе.

Речь идёт о наиболее произвольном функционировании неокортекса при подборе критериев и действий в передовых сферах деятельности и управления. А конкретно, когда эндогенные стимулы превалируют над экзогенными факторами во взаимодействии с ними. То есть не обстоятельства (социальные, физические) управляют психикой (хотя так или иначе они воздействуют на неё и определяют её), а психика воспринимает и исследует обстоятельства определеяя их (хотя так или иначе психика воздействует на них, речь о соотношении бессознательности/осознанности в отношении действительности) и общественные устои в формировании наиболее продуктивных решений и способов организации.

Коэффициент наибольшей результативности в его многофакторной текстуре свойств не может быть абстрактен или догматичен, то есть политологическим, теологическим и преимущественно одинаковым в подходе рассмотрения большого спектра разных ситуаций, но он может иметь наиболее продуктивную форму в решении дифференцированной критериями задачи, то есть прибегая к доступным возможностям и не ограничиваясь в их формировании относительно коэффициента наибольшей результативности именно в текущей действительности и наиболее адекватной/обоснованной восприимчивости к ней на когнитивном уровне, то есть с эмпирической научной точки зрения, когда за основу берутся факты и физические обстоятельства, нежели любой абстрактный способ обойти прямую апелляцию к действительности.

И казалось бы, в исследовательских стимулах должна стоять на первом месте планета, Солнечная Система, действительность, жизнь и множество имеющихся проблем связанных с ними, как органических, так физических и организационных (экзогенных факторов, но в логике творческого когнитивного преобладания эндогенных факторов). Но нет, нервная система большинства людей отдаёт предпочтение наиболее простым стимулам (что комфортно для организма в виду прямолинейного и инертного выживания, особенно при стабильных условиях), то есть экзогенные факторы (как социальные, так и физические) владеют эндогенными в большей степени, чем эндогенные экзогенными, причём не только в образе жизни, когда вы не можете поменять социальную среду ситуативно в силу отсутствия возможностей, когда она полностью обуславливает вас в способах выживания, но и ментально, на уровне формы мышления, что в принципе служит основным стопором и ограничителем перед возможностями цивилизации. Здесь скорей нужен гармоничный баланс между творчеством и конформизмом без обусловленных порядков социальной формы между ними, иначе эта обусловленность вытекает в градации мономорфизма и усреднения ментальности по нисходящей колее сокращения продуктивной творческой мысли, что никак иначе не ведёт никуда, кроме гибели цивилизации, поскольку преобладание любых экзогенных факторов без возможности определять их и без их определения является следствием бессознательности и преобладания животных стимулов в человеке, что есть примитивная адаптация, её ригидность перед вызовами вселенской значимости.

Всякое свойство имеет разные стороны проявлений, например преобладание эндогенных факторов в крайней патологичной форме можно наблюдать в клинической картине бреда, шизофрении, делирия, эпилепсии, формального фанатизма (хотя фанатизм по сути, это следствие преобладания экзогенных социальных факторов над эндогенными, но вытекающих впоследствии в тотальную эндогенность мотивов, в абстрактную неадекватность абстрагирующую восприятие на эмоциональной почве от экзогенных закономерностей несоциальной значимости, что есть ригидность восприятия по отношению к экзогенным факторам жизни, словно в крайнем патологическом проявлении эндогенных стимулов поведения вопреки экзогенным событиям, которые тоже могут иметь свою крайность относительно поведения, когда полностью обуславливают его и не подвергаются ни переосмыслению, ни конструктивному воздействию, что присуще не только патологии, но и звериным формам восприятия, что тоже является полностью эндогенным явлением, но в форме тотальной обусловленности экзогенными внешними стимулами окружающей среды без социальной экзогенности задающей форму эндогенным мотивам впоследствии), когда в норме здравия преобладание эндогенных стимулов и мотивов над экзогенными проявляется в повышенных творческих способностях, подобно у да Вични, Ньютона, Теслы и других особ обозначивших себя в продуктивных результатах меняющих цивилизацию в существенной степени. Фанатизм идущий вопреки действительности или по деструктивному пути социальной доминации, как и многие из психических и неврологических патологий, есть неспособность полноценно согласовать работу мозга с окружающей обстановкой, притом, что сам фанатизм возникает как инертная адаптация к социальным стимулам, то есть в преобладании экзогенных факторов над эндогенными с когнитивной точки зрения, когда окружающая среда задаёт реактивный тон адаптации в большей степени (нежели ментальная восприимчивость окружающей среды в когнитивных критериях вне зависимости от критериев первичных инстинктов), но в попытках особи выстроить преобладание эндогенной значимости над экзогенной средой преимущественно без обращения к сфере знаний наиболее достоверного и основательного порядка, то есть сугубо инертно и инстинктивно без разбора деталей тех закономерностей, которые нас окружают вне зависимости от эмоциональных привязанностей и первичных форм реакции в контексте определяющего экзогенного значения. То есть и эндогенные, и экзогенные стимулы могут быть бессознательными; и эндогенные, и экзогенные стимулы могут быть когнитивными, а осознанность и бессознательность варьируются в зависимости от интенсивности работы определённых участков мозга и от их строения, в чём значительную постоянную роль принимает внешняя среда. Отсюда возникновение психического автоматизма при многих формах шизофрении и не только, это повышенная активность коры в отдельных участках не поддающаяся произвольному контролю (неврологически и нейрогормонально), отсюда шизофреническая, аффективная и любая другая аномия при повреждении и дисфункции лобных участков коры. Но и в нормальном функционировании ЦНС без мотивированной и целеустремлённой попытки докопаться до истины и основательных аргументов, образ мышления превращается во что угодно, в мифологему, в излишне навязчивую доминационную дисциплину, в пагубные поступки, да во что угодно, но не в конкретный подход к конкретным событиям с целью выстроить наиболее приемлемые результаты. Это экономия организма на работе нервной системы посредством прямого поведения в реализации органических потребностей, что зачастую обусловлено структурой ЦНС и общим состоянием организма. То есть преобладание экзогенных факторов над эндогенными в определении параметров жизни, когда поведение склоняется к тому, что проще и выгоднее организму ситуативно в подходящих стабильных условиях, а ни приемлемо конструктивным образом в понимании событий (когда преобладание эндогенных факторов над экзогенными строят наиболее длительную цепь событий), ведь в форме первичных инстинктов организму проще и выгоднее адаптироваться наиболее комфортным образом и не придавать значения критериям имеющим определяющую или существенную роль в построении событий в самом их основании, что есть в общих чертах преобладание бессознательности над осознанностью, преобладание когнитивной непроизвольности/инстинктивности над произвольностью и рассудительностью. Именно с этим преобладанием связаны все имеющиеся на сегодня проблемы человечества. Почему? Потому что согласно таковому положению вещей в природе человека, человек действует в локальном и частном порядке инстинктивно, а значит не прибегая к толкованию основ жизни и природы в целом, что часто создаёт ошибки. Но при этом человек благодаря тому стал и является глобальным видом на этой планете, и именно в глобальном аспекте следование лишь в частных и локальных интересах пагубно и ущербно для общей организации жизни на земле. Это своего рода социальный автоматизм приводящий к глобальному разладу, бессознательная социализация диссоциирующая наиболее благоприятные возможности построения цивилизации, подобно психическому автоматизму и бреду воздействия при параноидных проявлениях во многих синдромах, что является следствием бесконтрольной (повышенной или пониженной, патологической или нормальной) работы коры мозга и отдельных её участков в когнитивном контексте критериев поведения. Безусловно, частные порядки ситуативно являются определяющими для каждого человека и любого живого существа, но на то человек и обладает разумом, чтоб согласовать частные порядки наиболее благоприятным образом для всей жизни. Фронтальная кора тормозит инстинкты, тормозит социализирующими мотивами и тонкой моторикой, то есть сопереживанием, уважением, боязнью и хитрым избавлением от источника боязни, а порой сложными психомоторными действиями художественного значения. Кора мозга тормозит инстинктивные побуждения, но она их не пресекает, она действует согласно с ними. Мы должны развивать те качества, которые позволяют нам думать, принимать правильные решения и действовать согласно этим решениям, насыщать их богатыми познаниями и стимулами когнитвиного порядка (осознанностью), чтоб не было в словах и мыслях одних явлений, а в действиях совсем других (скудное действие коры или скудная кора). Иначе сами видите, что происходит, когда высшие функции ЦНС не особо задействованы и не востребованы в социальных структурах – аномия, социальный разлад, массовая диссоциация и упадок порядков.

Отсюда и мания (гипертимия), и депрессия (дистимия, дисфория), в зависимости от социального положения/социальной среды, от опыта, от соматического здравия и от самой структуры ЦНС, от гормонального фона (достаток или недостаток определённых веществ и нейромедиаторов), и интенсивности работы церебральных структур в каждой отдельной ситуации. Подобные поведенческие проявления в той или иной степени имеются во всех нарушениях и нормальных действиях организма в зависимости от активности определённых участков коры, от их строения и от нарушения их функций, в рамках любой этиологии (основным показателем патологии является устойчивость, прогредиентность, цикличность, регулярность симптоматики), с учётом того, что психические нарушения могут иметь причины не связанные с нервной системой. Повышенная активность коры так или иначе проявляется в повышенных и ярких тонах поведения (мания, галлюциноз, компульсия, обсессия, бред) и соответственно пониженная (депрессия, астения, абулия, мутизм, апатия). Варьируются эти проявления в зависимости от активности коры и отдельных её участков, от нехватки или переизбытка определённых гормонов и медиаторов, от общего состояния метаболических функций разных органов и эндокринной системы. Важно учитывать характер пониженной/повышенной активности, дисфункции, какова этиология, нехватка/переизбыток определённого медиатора или гормона, депривация, медикаменты, абстиненция, механическое повреждение, патологический очаг, психогения, сосудистая патология, эндокринная патология, соматическое заболевание, инфекция, токсины. Всё это отражается на работе коры головного мозга. А при патологически повышенной активности или интенсификации определённых участков ЦНС человек порой становится ближе к богу или дьяволу (в бреду воздействия имеются те же проявления в интенсифицированном порядке лобных, височных и других областей мозга). А что такое бог или дьявол, и почему ближе к ним? Потому что кто-то их порождает органически, то есть становится ближе к социальным критериям в связи с (произвольно/непроизвольно, патологически/нормально) повышенной активностью долей мозга отвечающих за социализацию (отношения, реакции и поведение во взаимоотношениях), рассудок (интеллект) и хранение информации (память), что может происходить как в нормальных, так и в патологических состояниях. Кора головного мозга является в какой-то степени богом, всей вселенной, всем миром и пониманием всего вышеперечисленного в присущих им закономерностях, у кого-то больше, у кого-то меньше, с теми или иными возрастными, морфофункциональными, обстоятельными и информационными отличиями. Кора мозга подобно инородное тело для организма определяет запредельное влияние в некоторых своих функциях, то есть функционирует в определённом смысле независимо (она всегда циркулирует пока мы живы), но при этом мотивируется непосредственно стимулируя напрямую весь организм, питаясь им и воздействуя на него, откликаясь ему неотъемлемо, в этом есть разные чувства и их вариации в форме восприятия и мышления. Поэтому люди так демонстративны и продуктивны в своём поведении, в связи с неизбежной и постоянной циркуляцией нервной системы, а она у людей не маленькая и достаточно вариативная в строении, как говорится по последнему писку эволюционной моды, она хранит много разного содержания и функций (в том числе психический и социальный автоматизм, чувство запредельного и обуславливающего), что в основном имеет эволюциронные причины. Но произвольное, творческое и изобретательское действие нервной системы туго даётся, далеко не всем и соответственно соотношению экзогенных и эндогенных параметров, а если мы хотим развиваться существенно и продуктивно с точки зрения всеобъемлющих результатов и личных интересов, необходимо дифференцировать повышенные способности, чтоб легче давалось творчество повышенной результативности. Частное должно выражаться во всеобщем и целом, а всеобщее в частном, иначе всеобщее поглощая частное гасит и топит себя же, а частное дробя и сегментируя всеобщее сокращает частность, не должно быть деструктивных крайностей, поскольку уместно соблюдение и удержание гармоничного состояния. Так реализация частных интересов пролегает через всеобщее положение вещей, а всецелое положение вещей обретает форму в выстраивающихся частностях. Благодаря ЦНС человека все боги могут спуститься на Землю, если человек будет работать в нужном направлении и включать понимание закономерных действительных норм.

Помимо структуры ЦНС отвечающей за разум и изобретательность, важна интенсивность её действия и энергетические запасы её действия на нейрогормональном уровне, условия позволяющие продуктивно трудиться в разных сферах деятельнсоти, добиваться результата, где безусловно напрямую задействуется сосудистая система, соматическое здоровье, гормональное и питательное соответствие их полноценному функционированию. Творческие участки мозга могут быть большими, но вот задействуются ли они, востребованы ли окружающей и социальной средой, каким образом задействуются, это определяет результаты. Для наиболее положительных результатов необходимо обустраивать социальные структуры и окружающую среду благоприятно для развития/действия высших функций центральной нервной системы и неблагоприятно для худших её проявлений, то есть исключая формирование негативных форм поведения наиболее продуктивной привязанностью вызывающей положительные чувства, ведь просто исключать плохие поступки, это значит в некоторой степени допускать их, люди должны иметь возможность ухватиться за наиболее положительную реализацию своего поведения, иначе они порождают негатив/деструктив, а контроль нужен везде и всегда для прогнозирования и недопущения ущерба, но он не должен ограничивать нормальное поведение и творческие способности, иначе это превращается в ущерб и биологический утопизм. Для этого и нужен дифференцированный и избирательных подход, чтоб выделить тот вектор жизни, который за счёт повышенных творческих способностей и наиболее уравновешенного поведения пробьёт дорогу цивилизации на новый уровень, где пассионарность тоже необходима, но творческая, для чего требуется поиск тех закономерностей морфогенеза ЦНС и организма, согласно которым способности проявятся в определенных условиях и будут появляться систематически. Только представьте общество, где вы выполняете те функции, которые вам нравятся и предопределяют наибольший успех/результат для вас и цивилизации в целом, что расчитывается и прогнозируется, от вас не требуется делать те вещи, которые вас не интересуют, о которых вы забываете при первом же удобном случае, то есть идёт функциональный гибкий расчёт с учётом доступных вариаций в окружающей среде и в ваших органических возможностях. От плоти не нужно требовать то, на что она не способна или к чему наименее способна, нужно лишь выяснить на что способен каждый человек эффективнее всего, насколько и в какой форме может быть функциональным для окружающей жизни, чтоб дать тем способностям полноценное проявление, лишь так можно построить цивилизацию, человек не должен получать негатив относительно тех критериев, которые на него накладываются для ограничения или дрессировки, человек должен иметь возможность реализовать свои навыки благоприятным образом и наиболее результативно для себя прежде всего, чтоб увидеть пользу в общих результатах, а негатив должен исключаться во всех проявлениях влекущих безосновательную деструкцию. С учётом того, что в ситуациях всеохватывающего тупика или отдельных губительных ограничений, отсутствие деструкции/рекомбинирующего фактора, это вымирание или наибольший ущерб, поэтому конструктивная рекомбинация всегда наиболее продуктивна. То есть нужно массово в социальных масштабах дифференцировать любые повышенные способности для выделения жизненного роста, иначе творческие люди без реализации губят себя или окружающих. Хотя, чем разностороннее человек в способностях, тем эффективнее результаты в узконаправленных действиях, поскольку задействуется наибольшее количество критериев неврологически, если конечно способный человек получает возможность набраться знаний, опыта и компетенции. Необходимо уметь и знать многое, но при этом быть на своём месте, то есть быть полезным и эффективным там, где это уместно. Главное, чтоб люди не брались за то, что им не по плечу или за то, что получается лучше у других, иначе мы скатываемся вниз, поскольку общество в таком случае выстраивается по доминационным критериям вопреки результативности или по критериям формирования наживы, нежели порядка и житейской уравновешенности. Отсюда тупики и развитие при их преодолении, что преодолевается зачастую инертно и деструктивно с большими откатами в развитии, отсюда современный техногенный застой, что можно заметить по энергетике и множеству технологических решений/подходов, это антагонизм вызванный преобладанием безосновательного и некогнитивного доминационного поведения в социальных массах или в управлении, что создаёт проблемы везде, в науке, в промышленности, в политике, в экономике, даже в информационной среде, отсюда назревший техносдвиг в сторону развития и роста КПД экономики/цивилизации, он так или иначе произойдёт, поскольку без него растут проблемы, которые если не находят решения, то цивилизация находится в ущербном тупике/застое, то есть увеличивает/приближает вероятность вымирания. Пример тому тотальное применение ДВС вместо электрификации транспорта и решения связанных с этим множества научно-технологических задач в энергетике, решение которых оттягивалось целое столетие и в данных условиях будет проходить гораздо сложнее, поскольку требует перестройки множества промышленных цепочек глобального масштаба, хотя это процесс длительный и может проходить гармонично. Сжигаемые ресурсы используются тысячами лет по сравнению с электрической энергией проявившей свою значимость в 19 веке в гораздо больших возможностях, но виток тотальной электрификации транспорта сдерживался больше ста лет не глядя на повсеместную электрификацию быта и промышленности. Электрификация продолжает сдерживаться и по сей день не только в транспорте (авиация, корабли), но не проходит и в энергетике обуславливая засорение окружающей среды и техногенный застой, где есть свои фундаментальные сложности относительно КПД и расходования энергии в электрических технологиях и в формировании кинетического потенциала/результата относительно расходования топлива/энергии, которые в любом случае придётся преодолевать, но если эти проблемы будут сбрасываться на последующие поколения, притом уже в условиях тотальной конформности и глобального антагонизма, то их преодоление будет наиболее сложным и затяжным. Накипевший техносдвиг по энергетической и сырьевой линии в ракурсе роста КПД цивилизационного масштаба, стопорение которого происходит в течении промышленной индустриализации 20-го – 21-го веков из-за должностного конформизма и частной выгоды в промышленности и финансах идущей зачастую вопреки комплексной цивилизационной выгоде (несогласованная сегментативность на доминационной почве поведения, а порой на почве выживаемости в агрессивной социальной среде), если не имеет возможностей выстроить модернизационный переход от одних техногенных цепочек к другим с получением наживы большего или не меньшего порядка (что нужно учитывать в техногенных инновационных переходах в первую очередь, это не только решение проблем и увеличение КПД, это недопущение ущерба и его сокращение), в том числе стопорение техногенеза обуславливается сложностью больших технологических цепочек порой глобального масштаба, изменение в которых затрагивает комплекс промышленных вопросов, стадий и ветвей, что требует громадного учёта специфики изменений, где будут происходить снижения, а где рост, чтоб гармонично распределить динамику событий в жизни людей и в их действиях.

Распознавая физические/природные/промышленные закономерности и применяя их в технологиях человек становится на путь наиболее эффективной адаптации, ведь познание по сути это и есть адаптация, когнитивная адаптация, поэтому она должна быть результативной и апеллировать напрямую к действительности в области мысли и действия, к связанным с ней трудностям и задачам, что в принципе поясняет схематика финансового материализма увязывая всю сырьевую базу воедино в деньгах, поскольку сырьё находит место во всех действиях и результатах цивилизации и в частности каждого человека, а значит если всё сырьё в своей динамике отражается в финансах, то формирует институциональную координацию соответственно тому масштабу, в каком это происходит, где самое главное то, что задаётся экономический формат в прямом обращении к обстоятельствам и к присущим им закономерностям, что позволит решить много задач и поднять цивилизацию на новый уровень развития.

Две разные вещи и зачастую противоположные, когда человек мотивирован принадлежностью и когда мотивирован обстоятельными аргументами, в чём тоже может быть принадлежность, но принадлежность может быть неосновательной, абстрактной или создающей настойчивость в абстрактном формате критериев на психоэмоциональной/инстинктивной почве, чего нет в обстоятельных аргументах достоверной значимости, поскольку в них основанием выступает ни эмоциональная привязанность формирующая принадлежность, а достоверность в действиях и событиях, что по умолчанию склоняет взгляд к результатам действий и к их наиболее положительной форме, что напрямую обращено к натуральным закономерностям построения жизни.


О накипевшем

Необходимо обожествлять и пестовать свои инстинкты, возводить их в область священного, в область созидательного безпорядка, который естественным образом грациозен, упорядочен природным образом в эстетический акт жизненной воли, целеустремлённости и достижения необходимых результатов её развёрнутой в бытие сущности. Нежели уродовать и упрощать опуская инстинкты до первичных уровней филогенеза, уже будучи обогащённую разумом плоть, лишая жизнь того танца, который необходимым образом формировался под давлением угрозы вымирания, словно кто-то в песне выпрашивал и формировал продление жизни, тем обрамляя её форму, и соответственно пренебрегая природой упрощаются стимулы, когнитивные и наделённые творческим рвением, ведь через избавление от них в привилегировании линейных способов наживы, жизнь упрощается и приближается к вымиранию. Это пренебрежение высшими формами плоти не во имя роста, а во имя инволюции и упадка. Угроза вымирания так или иначе является там, где есть пренебрежение инстинктами и жизненной волей творчества являющейся двигателем гетерозиса, что лёг в основу ускоренного процесса эволюции за счёт более гибкого изменения плоти в ходе смешения разной наследсвенности, хотя качества под влиянием разного рода обстоятельств могут и ухудшаться, ведь до сих пор эволюция не наделена никакой целью, наша задача наделить её задачами и мотивами разного уровня в качестве наиболее продуктивного порядка, для того и сформирован разум природой, это инструмент когнитивной адаптации, но немаловажно то, каким образом и для чего пренебрегают инстинктами, это пренебрежение должно быть исключительно продуктивным, иначе вырывается злой джин и поглощает симфонию жизни в колее её же неупорядоченности. Приближая жизнь к вымиранию всегда имеется возможность создать стимул для роста (как инстинктивный, так и осознанный, хотя эти стимулы исключают друг друга, и это фундаментальная проблема организации людей), ибо угроза есть извечный жизненный стимул для преодоления угроз, но если преодоления не происходит, это всегда чревато пагубными последствиями. В этом заключено любое вымирание и любой рост, в отсутствии способности превзойти и преодолеть, либо превосходя и преодолевая. И если жизнь теряет исконную ей сущность, превосходить и преодолевать, так ускоряется вымирание, ведь жизнь уже обрела те узоры, которые присущи творцам, а творец отклонившийся от творчества является разрушителем, ещё более пагубным чем тот, кто разрушает ни разу не коснувшись творчества.

Целиком торпидная и ничем не приукрашенная стимуляция обыденного населения годна разве что для манипуляции особо одарёнными особами видящими удовольствие и удовлетворение в плоских и безплодных вещах, нежели творческое великое удовлетворение восхождением жизни к новым достижениям созидательного порядка, сопричастностью к тому. В иных же случаях стимулы, цели и мотивы неуместны, излишни и не приводят ни к чему, кроме заполонения жизни хламом. Вам не кажется, что в этом мире не хватает конкретики, решительности и конструктивности? Хотя бы по отношению к организационным вопросам и достижениям высшего значения. Мне сдаётся, что без них вообще невозможны результаты. Но вот мы и не видим ни конкретики, ни конструктивности, ни результатов выводящих цивилизацию на новый уровень. Понимаю, что это может показаться требовательным, заносчивым, в кой-то степени предопределённым, но «куда, зачем, для чего, каким образом?». Эти вопросы прямы и просты, и они фундаментальны, поскольку требуют конкретики по отношению к действию той направленности, которая воцаряется жизнью, иначе можно кругом видеть действия без конкретики не приводящие ни к чему значимому, а следовательно укореняющие глупость. Действие нуждается в формальном определении, в осознании и формулировании, иначе оно несёт животный характер, вся вселенная нуждается в определении, иначе она остаётся за рамками жизни, а жизнь за её рамками, то есть исчезает формально, поэтому материализм фундаментален и важен для организации жизни. Ведь если я не вижу свои действия в определённом ракурсе событий, значит нет и самих действий, а события носят безвольный характер. Действия там, где события, где действие сливается с событием образуя его. Нет определений – нет действий, нет результата. Если я не вижу, не знаю, не познаю события, соответственно я не участвую в них. Само участие в каких бы то ни было процессах определяется осознанием такового, то есть согласованностью объекта и мысли, теории и практики, сознания и действия, стимула и стимуляции. Градиент жизни по химической колее реактивности словно по рельсам или по нити движется кинезисом от материальной формы к другой форме на уровне атомов, молекул, клеток, органов, тел, социальных масс и цивилизаций, словно дух или нечто в некоторой степени неосязаемое, но лишь абстрактно, поскольку и кинезис, и материя полностью закономерны и имеют тотальное определение, а следовательно и определённость, поэтому без момента всевышенго исходного сотворения, что в корне онтологически определяет понятие и феномен вечности (несотворённое, но существующее всегда), есть лишь творчество возникшее без какого бы то ни было осознанного свершения, но являющего осознанность в виде разумной жизни, то есть вами движет кинетика не имеющая ни начала, ни конца, ни мотива, ни души, ни субъектности, поскольку она не могла возникнуть из пустоты и не может стать пустотой, но её форма и то, что она наделяет, постоянно меняется, поэтому если вам нужно понятие бога, кроме вас некому им быть (любая нужда или апелляция сознания к богу за пределами обстоятельств создаёт переадресацию мышления и поведения, бога нет за рамками воспринимающего бытия сознания, поэтому любая апелляция к чему бы то ни было высшему должна концентрироваться на собственных деяниях и поступках, поскольку взращивает из себя непосредственно форму жизни и все возможности творчества вне зависимости от наделения их образами, ведь бог в стороне это отвлечение, бог это каждая творя мысль и действие, больше ничего, если подобное понятие имеет место быть в твоём сознании, ведь есть и те, кто не нуждаются в абстрагировании какой бы то ни было формы вовсе и напрямую отождествляют себя с собой и событиями ровно в том виде, в каком всё это предстаёт, к чему я себя отношу), поскольку единственный источник творчества, это жизнь наделённая сознанием, а что такое сознание, это возможность определять вещи сверх их безучастной инерции или примерно то, как можно определить Будду или другого пророка, поскольку в основу святости легла или всегда ложится мысль, мудрость, это тот, кто может наиболее точно и ясно дать определение любой вещи, любому явлению и событию с опорой на их закономерную динамику в перспективе, особь разобравшаяся в основах и их критериях относительно каждого феномена. Есть стихи, есть идеи, есть теория, есть что угодно, но только нет результата без определения событий и их закономерностей, когда нет согласованности действия и мысли, теории и практики, когда нет конкретики, нет осознанности, нет соучастия, нет направленного на плодотворный результат действия, которое даёт жизни прорасти и расцвести.


Инбридинг

Существуют сведения о моногамии игрунок (одних из мельчайших приматов). Игрунки не особо отличаются интеллектом от попугаев. Их моногамия скорей не половое внутривидовое отношение культурно-социального происхождения, а форма адаптации к стимулам выживания в целом, постольку поскольку их размер и обстоятельства во многом способствуют тому (явно, что не рассудок в когнитивном контексте). Например, длительный совместный уход за потомством с участием самцов повышает вероятность выживания потомства, а значит и всего вида, что отображено у игрунок, где самцы принимают активное участие в выращивании детёнышей. А замыкание популяции, это основной фактор инбридинга (вследствие которого происходит уменьшение габаритов вида и вырождение, что может иметь причины не только замыкания популяций, но и пищевые способы адаптации, которые приводят к любым изменениям параметров плоти с истечением эволюции, в ходе которой исключаются те или иные параметры организма), то есть получив повышенную выживаемость потомства игрунки пожертвовали гетерозисом, но полностью исключить внутривидовых смешений популяций игрунок нельзя даже при тотальной моногамии, подразумевая смешения между группами. От вырождения их спасает естественный отбор (от уменьшения не спасло), когда выродившиеся особи по пищевым причинам или по причинам замыкания популяций вымирают. Но людей, к сожалению, эволюция уже не спасает, поскольку в целом в человечестве играет роль уже исключительно цивилизационный формат организации, вы рождаетесь в среде на 100% обусловленной социальной формой общества, которое хоть и остаётся в подавляющем большинстве биологически инертным (основная проблематика человечества), но в нём уже не работает биологический фактор развития (морфофункциональные критерии выживаемости, например повышенный интеллект), от вас зависят лишь частные и зачастую неопределяющие манёвры, поэтому если социальная среда не выстраивается целесообразным образом в целом, она приходит к гибели или слому влекущему рекомбинацию социальной среды и не факт что это приводит к удачной рекомбинации, поэтому вы и вся форма жизни обуславливаясь социальной средой на 100% и не обуславливая её даже в плодовторных достижениях при явной способности на них, вы исчезаете биологически. Но упразднение творческих начал в натуральном виде знаменует для цивилизации ни что иное, как вымирание, пусть и медленное, дающее возрождающимся питекантропам фору для пищевой, должностной и коррупционной наживы конформного и плоского уровня соображений, что никогда не приводит к достижениям цивилизационной значимости, но преобладая в цивилизационном масштабе предопределяет цивилизационный исход в не лучшей форме, то есть увеличвая и приближая вероятность вымирания цивилизации сугубо морфологически относительно природы человека. У людей гуманизм или что ещё хуже «либеральная демократия» не имеющая никакой цивилизационной устремлённости к звёздам, где мало того, что выродившиеся особи не отходят в сторонку, они имеют все права и возможности заявлять о непристойности соматических и неврологических превосходств над собой, даже порой получая гораздо больше преференций в социальной среде, чем здоровые люди. Эти примеры инбридинга (популяционного замыкания приводящего к вырождению на ограниченном пищевом уровне, или образно выражаясь, на ограниченном когнитивном уровне устройства социальной среды/цивилизации) среди людей можно наблюдать повсеместно, он тотален, тоталитарен и добирается до самых недр стадного и индивидуального сознания.

Судя по последним данным исследования мозга, лобные доли новой коры нам необходимы, чтоб тормозить инстинкты и делиться пищей, то есть выживать коллективно, социализироваться, думать, создавать ценности и отношения, тем понимая последовательности таковых. Своего рода усложнение пищевого поведения за счёт наращивания и наличия объёма коры головного мозга в определённых участках отвечающих за поведение, мышление и восприятие. Но судя по всему, данные функции мозга могут изживаться, иссякать (рудиментироваться и вырождаться), как в социальном порядке социогенеза, так и в персональном порядке морфогенеза, поскольку в данной на сегодня среде нет необходимости коллективного выживания в том ракурсе, в котором полноценно используются лобные доли и высшие функции ЦНС. Потому что мы живём уже не одно тысячелетие в оседлых и обустроенных условиях, где потребность делиться пищей во благо всеобщего выживания не составляет ценности для выживания и соответственно мы видим противоположный результат, то есть не делёжку, а конкуренцию за наживу, то есть сокращение высших и последних плодов эволюции в нервной системе. Это связано с тем, что социальная среда стала наиболее значимой в отношении с окружающей средой, то есть социальная среда целиком адаптирована к окружающей среде, она её преодолела в плане значимости стимулов адаптации на пищевом уровне и на уровне комфортных ощущений, не глядя на то, что это уровень всего лишь картонной коробки перед теми сложностями, которые таит окружающая вселенная, ведь к социальной среде адаптироваться удобнее и выгоднее для организма, если эта среда уже обустроена комфортным образом и приносит необходимые для выживания условия, но лишь с биологической точки зрения (тепло, еда, удовольствия инстинктивного уровня, размножение), на чём всё останавливается, если не включается определяющий когнитивный фактор цивилизационого масштаба, без чего неминуем эволюционный тупик, мономорфное замыкание с сокращением уровня творческих способностей даже при большом разнообразии ЦНС, и соответственно вымирание, длительность которого, это уже отдельный вопрос не играющий особого значения в случае полной обусловленности всей цивилизации данным тупиком. Дело в том, что мы уже в нём находимся и сумеем ли выбраться, будет решено ближайшие 10-20 лет. В конформной потребительской среде естественным образом отсекается потребность в делёжке едой/продуктивной координации социального порядка и усиливается стимуляция конкуренции, как между особями, так и между группами. В социальной среде для того, чтоб выжить, нужно добыть еду посредством взаимодействия с соплеменниками, а выпросить еду не всегда удаётся, хотя подобная среда обустраивается преимущественно конформно, когда добыча и нажива в большинстве случаев выпрашивается, либо формируется через имитацию и обман, что тоже есть форма попрошайничества, поскольку возникла эволюционно именно в следовании за способом получить пищу за счёт имитативного социального поведения и убеждения окружающих (что зачастую не есть когнитивное поведение), то есть конкуренция за еду и обман начинают превалировать над справедливой делёжкой еды (над когнитивным фактором), что вызвано условиями обустройства социума. Но это приводит к снижению КПД всей цивилизации и к большим провалам. Стимул конкуренции за еду стал наиболее значимым, чем стимул деления еды между соплеменниками через использование достоверных и значимых критериев закономерного порядка, поскольку стимул коллективного выживания исчерпан комфортной адаптацией к окружающей среде, люди имитируют больше, чем делают и решают, а значимость приобрела биогенная конкуренция за место в обустроенном социуме с источниками обеспечения/пищи, что формально примитивно для цивилизационного устройства. Нужны новые действенные институты, без чего данный тупик будет только усугубляться в форме поведения и уровня возможностей ЦНС среди социальных масс, он усугубляется по мере всего процесса индустриализации на протяжении 200 лет, где 80% всех решений, либо с трудом протиснуты, либо нивелированы социальным антагонизмом, ДВС вместо электрификации транспорта (когда сжигаемые ресурсы используются тысячами лет по сравнению с электрической энергией проявившей свою значимость в 19 веке в гораздо больших возможностях, что продолжалось больше ста лет не глядя на тотальную электрификацию быта и промышленности, что продолжается и по сей день в энергетике обуславливая засорение окружающей среды), рыночная экономика вместо социальной и распределительной, имитация за имитацией, обман за обманом ради наживы, это раз за разом подводит очередной застой, выход из которого следует через очередной провал обусловленный примитивной глупостью отстаивающих свою конформную позицию идиотов и больше ничего. Коллективное выживание взрастило огромный социум обустроив и наделив его достатком, внутри которого из-за отсутствия потребности когнитивной коллективизации и эффективного вычленения дальнейшего развития в процессе синхронизации цивилазционного масштаба (в связи с тем же достатком и технологиями) дифференцировалось вырождение высших функций ЦНС и фронтальной премоторной коры. То есть инстинктивное единоличное выживание изолированное от естественной среды и её трудностей, но благодаря тому и от необходимых для полноценной комплексной работы мозга факторов. В изолированной и обустроенной социальной среде естественным образом организм начинает создавать условия комфорта, наживать, а ни делиться (иных стимулов просто нет, если человек не приучен думать головой или не имеет морфологических зачатков для того наследственно, если он инертно адаптируется к этой среде, что выражается не только в пищевом поведении, но и в территориальном, сексуальном, социальном). В последствие чего мы получили бессознательную социализацию, повсеместное мошенничество, имитативное лицемерие, безплодную и ингибиторную бюрократию, воровство, общество частных собственников никак не выстраивающих полноценную структуру цивилизационных порядков, но сегментирующих её по любым возможностям получить наживу, отрезанных от бытия особей когнитивно и уже морфологически на уровне ЦНС, не знающих ничего кроме социализации в ходе конкуренции и конформного получения наживы, поскольку это стало их единственным способом выживания и адаптации. Они вообще ничего не знают, вообще, они даже не знают, что вокруг них вселенная, что они вращаются на огромном каменном шаре вокруг звезды, их не интересуют закономерности никакого порядка, ни физического, ни биологического, ни этического, ничего кроме того, что напрямую даёт им наживу. Таким образом безграмотно/бессознательно обустроенная социальная структура обречена на провал, поскольку бессознательным (превалирующим в современном человеке и для человека) образом обустраивается так, что отсекает потребность конструктивной коллективизации (осознанной, разумной) носившей весомое значение в дикой и опасной среде, но от большой части утратившей его в социальной и оседлой среде с растущим и повышенным уровнем производительности относительно обеспечения средствами выживания, где происходит лишь конкуренция за эти средства на каждом уровне, на бытовом, городском, региональном и международном, когда сами эти средства формируются лишь теми людьми, которые производя их выживают и обеспечивают себя, но по сути вскармливая растущую массу всевозможных паразитов уничтожающих цивилизацию заводя её в биоморфный тупик, поскольку в жизни человечества ещё не было всеохватывающего когнитивного фактора дифференцирующего растущий градиент жизни в наиболее совершенную форму, поэтому процесс роста жизни в виде человечества идёт в основном инертно и в значительной степени неуправляемо. В оседлых инфраструктурных/урбанизированных популяциях людей преобладает стимул конкуренции, обмана, воровства и сохранения наворованного, поскольку инерция формирования данной среды была инстинктивной, нежели когнитивной, где теперь подобный биогенный застой можно преодолеть исключительно посредством чёткой дифференциации разума в решении задач всеохватывающего цивилизационого значения, иначе эта дифференциация продолжает идти в биогенном формате в сторону сокращения гибкости мышления и увеличения роли конформизма. Поскольку естественным образом организм обеспечивает запас выживаемости, чем больше, тем лучше, ведь это поощряется органически, гормонально, инстинкты ничего другого не выносят из себя, а эта логика поведения преобладает в ментальности и строении ЦНС 99,999% людей, линейный алгоритм поведения работающий на рост инстинктивного удовлетворения, но не когнитивного и даже вопреки когнитивному. И соответственно с другой стороны мы видим рои оголтелых голодранцев выплеснувшихся из утробы в обобранный свет никак не структурирующий их жизнь и их возможности в конструктивный и расчётливый порядок, они рождаются в уготованной и обуславливающей их среде на все 100%, они не могут задать ей формат, они уже не могут уйти в лес и пользоваться дарами природы, эта социальная среда (государство, институты, масштабная частная собственность, корпорации) должна задавать действенный и продуктивный формат их жизни, как для поддержания сложившейся системы на должном уровне (хотя бы не на деградирующем), так и для них самих, что действует на воспроивзедение достижений и их рост, но получается наоборот, поглощение целых поколений какой-то бездарной утопией управления низводящей любые основательные критерии функциональности и результативности, отсюда инертно выстраивающиеся отношения в социальных массах, всюду и всегда рыщущих в поисках еды и соответственно конкурирующих до предельного восстановления инстинктивных побуждений и полного вырождения полей мозга отвечающих за блокировку инстинктов посредством мышления, когнитивного сотрудничества и создания системы отношений, ценностей восходящего значения. Нет хуже людей, чем те, что разрушают основы, на которых стоят. Миллионы нищих трудоспособных и умных людей, которые оказываются на улице в условиях полного изобилия, эти люди неминуемо должны иметь возможность стать на самообеспечение за счёт окружающей социальной среды, то есть должны быть столовые и ночлеги позволяющие им преодолеть безработный или несостоявшийся период жизни/экономики, при этом направляя их на трудоустройство туда, где эта работа есть и организуется для них, эти люди обусловлены несостоятельностью социальной среды, которая никак не обуславливается ими, этого не должно быть, поскольку это признак того, что человек, как форма жизни не адаптируется системно к текущему положению вещей на всех уровнях. Ведь если за решение задачи нельзя взяться в силу отсутствия компетенции или полноценного отклика на неё, то стоило бы обозначить, где, как и чему требуется научиться для решения задачи. Иначе не ясно, как впервые решаются возникающие впервые задачи? Есть много вещей требующих произвольной адаптации сугубо для выживания, поэтому консерватизм и конформный антагонизм губительны для цивилизации, если проявляют себя в социальных масштабах структуры общества, поскольку исключают комплексную адаптацию социальной среды к динамике обстоятельств в полной мере или в необходимой степени. Насегодня это обрело наиболее ступорную форму не глядя на техногенную пластичность, когда старые поколения уже не могут решить весь спектр задач, а молодые ещё не могут или вообще не могут, чего не было в других исторических периодах, поскольку не было глобальных всеохватывающих задач требующих увеличения скорости развития и преодоления сложных системных нестыковок цивилизационного масштаба, без решения которых будет только провал и ущерб. Раньше не было столь изобилующих достатком условий, но были сильные люди и было пространство для более существенной реализации навыков/способностей, вы могли с нуля строить жизнь в любом уголке планеты будучи полным сил и уверенности, а сегодня кем бы вы ни были, вы оказываетесь по уши в дерьме в любой точке мира и не выходите выше уровня пищевого обеспечения, что просто исключает реализацию каких бы то ни было способностей, у вас отнимает все силы и время целиком бездарное устройство общества и преобладание в нём эволюционных идиотов, то есть условия есть, но сильные люди словно иссякают в них, как свечи или последние угольки, которые ничего не осветили, ничего не согрели и ничего не зажгли. Отсюда все кризисы в истории человечества. Почему? Потому что все ресурсы уже накоплены и нажиты, причём с системами обеспечения их сохранности на правоохранительном и политическом уровнях (никто уже давно не делится едой, это исключение, и как стало быть ясно, что речь не только о бутербродах, речь о нормальных социальных порядках ориентированных на развитие цивилизационных достижений через образование, труд и науку), что стало иметь значимость для самого выживания цивилизации, и большую чем когда-то востребованный этим выживанием расточительный для организма разум. Самое ужасное, что нельзя выйти за рамки этой среды из под неё, она сжирает любую нормальную инициативу, эту среду нужно дрессировать, пока она не разойдётся в стороны, как море перед Моисеем. Хорошо ли это? Думаю, что нет, поскольку чудес не бывает, это колоссальный труд и большое количество задач, которые если не будут решены, цивилизация просто напросто исчезнет, но проблема в том, что нельзя даже приступить к решению этих задач, нельзя взять на себя необходимый труд для их решения, и даже говоря об этих задачах, вы остаётесь неуслышанным и невоспринятым, это блошиное царство оглохших, когнитивно ослепших бездарей, и это не мнение, не убеждение, это мой личный, продолжительный и неоднократный опыт. Безусловно, конкуренция и делёжка всегда присутствуют в социальной структуре, но имеет огромное значение их соотношение, поскольку преобладание конкуренции над согласованностью дестабилизирует и создаёт разлад в любом обществе, тем пресекает любое развитие, любых структур, как органических, так и экономических. А проявление результативной согласованности подвергается нападкам и просто вытесняется любыми всплывающими тенденциями конкуренции со стороны преобладающих в поведении популяций и людей инстинктов, ведь биологическая конкуренция требует адекватного ответа, структурирующего противопоставления на когнитивной уровне, а если инстинкт не получает этого противопоставления определяющей значимости, он просто сжирает притухшую согласованность инертно по градиенту линейной доминации имеющей прямое пищевое значение. Эти вещи несовместимы, хотя одно вытекает из другого, но жизнь должна получить прорастающий формальный восход над сложившимся уровнем биогенного эволюционного тупика. Инстинкт и разум на сегодня являются друг для друга образующими условиями, поскольку в рамках согласованности можно детерминировать конкуренцию, а в рамках конкуренции есть элементы согласованности, хотя логика построения градаций цивилизационной значимости пролегает исключительно к сокращению конкуренции и увеличению согласованности теории и практики, мысли и действия, функции и результата, иначе развитие и выживание жизни невозможно. Иначе даже конкуренция была бы невозможна. Например, сложно представить конкуренцию между осьминогом и елью, поскольку они не имеют согласования ни в чём. Так и невозможно выделить согласованность между жизнью и смертью, если они не взаимоисключают друг друга. И так вернёмся к социально оседлому инбридингу (включая пищевые причины вырождения и то, что когнитивный способ построения результатов, это тоже пища и способ пищевой/химической/метаболической адаптации), как к последствию способа выживания и организации социума без избавления от преобладания в нём инстинктивной воли (мономорфизм, антагонистичный консерватизм инстинктов). Вследствие чего можно выявить органическую и неврологическую ригидность, как проявление конформизма всех форм и расцветок, что так или иначе приводит к массовой аномии, поскольку это упраздняет то, что делает нас не животными, то, чем мы думаем, социализируемся осознанно прибегая к поиску решений сложных задач стоящих перед нами повсюду, если хотя бы распознавать их и не отворачиваться от них там, где их распознают на уровне строения ЦНС. Но так как без социализации приматы не способны выживать, это приходит к массовым побоищам и бессознательным тенденциям, дракам и ссорам из-за корма. И естественно всё это нарастает и усиливается когда наступает кризис коры головного мозга, а корм слёживается в самых укромных местах, население растёт и ресурсов не хватает на всех, поскольку, чтоб его хватало, необходимо применять кору головного мозга при его распределении и применении. И вероятнее всего в первую очередь речь идёт о кризисе лобных долей коры головного мозга (фронтальная/премоторная кора), с их функциональным и морфологическим сокращением и нивелированием на уровне популяционных социальных градаций, что как уже сформулировано, связано с оседлым образом жизни, с его инстинктивной неупорядоченностью и инертной адаптацией к нему растущего населения без внятных критериев способностей, функций и достижений, а значит без критериев того, что есть цивилищация и её выживаемость в самом корне данного вопроса. Нет ужасней кризиса для человечества, чем кризис обусловленный строением ЦНС и соответствующими тому возможностями. Делиться никто не хочет, соответственно и сотрудничать, ведь для разделения благ тоже нужны функциональные критерии результатов, а голодных много, все хотят урвать кусок любой ценой, ведь жить и жрать нужно. Всюду конкуренция, воровство и обман. Вот вам и апокалипсис, порой вялотекущий и весьма удручающий.

Возможно, одним из многих последствий инбридинга можно считать эволюционное избавление млекопитающих от шикиматного пути (метаболический комплекс у растений и грибов). Это показывает не только продвижение, но и избавление от метаболитов шикиматного пути, что является последствием потребления в пищу тех продуктов, которые способны полностью заменить процессы и вещества шикиматного пути, которые являются их содержателями. Это позволяет продвинуться по эволюционной лестнице выше посредством пищевого и энергетического насыщения, посредством потребления в пищу веществ составляющих наиболее высокую энергетическую ценность и более сложную/продуктивную метаболическую последовательность, кульминацией чего на сегодня является потребление мяса и других продуктов животного происхождения в метаболическом плане, а дальше шаг выше проходит исключительно на когнитивном уровне, то есть за счёт синтетического совершенствования продуктов питания, совершенствования способа усвоения продуктов питания, например напрямую через кровеносную систему, развитие медицины, а также когнитивный уровень обеспечения пропитания за счёт науки, промышленности и технологий, где идёт другая плоскость градаций уже в техногенной и научной сферах за рамками пищевых цепочек метаболической значимости, но сохраняющих пищевое значение для цивилизации в качестве КПД и скорости его воспроизведения в каждой сфере деятельности, от чего зависит уровень развития и возможности цивилизации. Дальше некуда в биологическом плане, дальше в силу вступает только разум и только наука, то есть энергетика и всевозможные генераторы пищи. Вегетарианцы решили спуститься на пищевую ступень ниже, в джунгли, туда им и дорога, хоть так мы можем провести естественный отбор в социальной среде за счёт информационной диффернциации глупости, а ведь они могли сделать шаг вперёд, заняться фармацевтикой и наукой по части синтеза сложных молекул и пищевых новаторств. Портить мясные продукты ради экологии, это полный бред, биомасса динозавров по сравнению с человечеством была громадной, это был мир тропиков, у них тропическая зона была гораздо обширней, они жрали друг друга круглыми сутками, вулканы извергались чаще и обильней, но к потеплению это не приводило (более детальные пояснения климатических сдвигов будут в материале «Так говорит безконечность»). Но более того, сегодня можно столкнуться не просто с вегетарианским отказом от продуктов питания, можно столкнуться с экстремизмом доминационного значения в форме навязчивой абстрактной несуразности затрагивающей всё и вся за счёт некоего наследственного или социального влияния, на сегодня большинство мясных продуктов с которыми мне доводится сталкиваться отравлены, они не просто ненадлежащего качества, они отравлены, при их употреблении ухудшается состояние здоровья, тоже самое с множеством других продуктов, кондитерские изделия, питьевая и проточная вода, отравлены рабочие места, медикаменты, это экстремизм крайней формы, когда попираются все цивилизационные нормы, нет действующих критериев исключающих подобное поведение, это признак того, что по социальным структурам в течении последнего столетия в сферы влияния/обеспечения и управления вскарабкались самые бездарные, скупые и линейные сущности (хотя безусловно, это происходило дольше, тысячу лет и более, но наиболее интенсивный и выраженный характер это обрело в 20 и 21 веке в ходе роста урбанизации и индустриализации), дальше либо выход из тупика в цивилизационном масштабе со стряхиванием всего дерьма в унитазную бездну, либо это дерьмо воцаряется окончательно и навсегда обуславливая вымирание цивилизации, здесь нет третьего варианта, между этими вариантами ведётся неустанная борьба между обладателями творческого адекватного мышления и откровенными отродиями эволюции относящимися с полной неучтивостью к феномену жизни и чужому труду, но при этом изображая из себя вершины этикета и любые приоритеты, поэтому оценочные критерии эффективности не должны быть абстрактными, статусными и имитативными, они должны выстраиваться относительно поведения, строения ЦНС и результатов их действия закрепляемыми информационно и технически, никаких социальных отношений и значимомости мнимого формата, только материализм и конкретика (КПД разной интенсивности, объёма, масштаба и продолжительности).

То есть избавление от менее ценных источников энергии посредством выработки и потребления более высоких, показывает на более молодой этап эволюции появившийся вследствие потребления форм жизни ранних и древних эволюционных этапов, что проявляется не только в метаболических процессах, но и в возможностях адаптации. Так и избавление от более сложных форм питания опускает уровень жизни, пример чего можно заметить в виде упрощённого потребительского уровня жизни, когда форма питания остаётся наиболее сложной, но его способ обеспечения упрощается и не только в форме деятельности, он упрощается в виде самой формы жизни и строения ЦНС, что создаёт огромную проблему, поскольку на сегодня она имеет демографический масштаб, ровно в той степени, в какой росло население в ходе индустриализации резко увеличивающей бытовое обеспечение продуктами питания и кровом, что в итоге вскормило огромную антагонистическую, паразитическую и даже экстремистическую социальную массу, которая разрушает любые цивилизационные критерии, функции и порядки нивелируя их значение своим поведением носящим уже преобладающее значение сугубо количественно, при этом подобный контингент ничего не строит и ничего не осмысляет в продуктивном ключе, это пользователи любых источников обеспечения, они стали определяющими, когда в конструктивной логике они не должны определять ничего, это подобно востание преобладающих численно рабов в Римской империи, после чего она раз и навсегда прекратила своё существование, что погрузило цивилизацию в тёмные невежественные века на целую тысячу лет и более. Если бы цивилизация ещё из Эллады выстраивалась по градиенту наиболее продуктивной мысли, где было достоверное понимание вещей, то мы бы имели порядок и высокие достижения ещё тысячу лет назад. Мы раз за разом из-за глупости откатываемся назад и стоим в ступоре в цивилизационных масштабах. Но сможет ли цивилизация восстановиться после закономерных явлений подобных социальных градаций уже на глобальном уровне? Последнее всеохватывающее потрясение цивилизационного масштаба произошло с распадом Римской империи, хотя примеров есть много и других, но последствия этого распада самые затяжные, а сегодня подобное событие может иметь фатальное значение, поскольку демографическая ситуация носит биогенный и глобальный формат, подобно тому, как разум не мог прорасти сквозь хищническую и пищевую линейность динозавров охватывающих всю планету (также и когнитивное поведение среди современных социальных масс), для этого понадобилось пространство, запас/стабильность и время с меньшим количеством преград/угроз, что с одной стороны можно обеспечить с современными возможностями человечества, но с другой стороны это даже никем не обусждается, эта возможность даже не выносится к способам реализации на рассмотрение, поскольку тотально обусловлена преобладающе инстинктивным поведением людей, нежели когнитивным.

Необходимо подвергать анализу каждую зависимость и взаимосвязь имеющую значение для закономерностей построения жизни, поскольку как с избавлением от шикиматного пути, мы лишились эндогенной защиты от многих патогенных факторов, в особенности когда в организме происходят метаболические нарушения или имеется нехватка питательных элементов, что напрямую и в гораздо большей степени относится к когнитивным способностям в ЦНС. Поэтому все формы жизни составляют в кой-то степени ту или иную ценность, поскольку неизвестно, смогут ли образоваться новые формы жизни или адаптироваться к каким-либо условиям имеющиеся при отсутствии некоторых органических особенностей. Нужно унести с собой наибольшее количество органических вариаций, чтоб сформировать наиболее адаптивную структуру жизни комплексно (Ноев ковчег), вот где важен полиморфизм, это обширные адаптационные вариации. И соответственно в эволюции можно было отследить полное избавление от метаболитов растительных форм жизни, причём у приматов должно быть это повлекло множество смертей во время перестройки организма, поскольку эволюция в основном работает как исключение, нежели выработка новых возможностей, хотя новые качества так или иначе вырабатываются в процессе половых смешений, пищевого адаптирования и разного рода мутаций, что тоже выстраивает эволюцию. То есть неандертальцы адаптируясь к специфическому способу выживания претерпели множество изменений в организме, о которых мы ничего не можем сказать, поскольку не имеем ничего кроме их костей, если не учитывать сам состав кости, который хоть о чём-то нам говорит. И плачевно то, что неандертальцы вымерли без каких-либо естественных угроз. Это вымирание унесло с собой ценные данные и выработанную ценой многих жизней адаптацию, которая в любом случае отразилась на всём обмене веществ. Если мы могли бы столкнуться с живым неандертальцем, мы бы могли узреть отразившуюся в той или иной степени на всём его организме цепь изменений и отличий от нас (надо хорошенько просканировать ультразвуком и рентгеном ледники, может там не только замёрзшие мамонтята). Доказательство социального количественного фактора вне зависимости от качеств способностей можно видеть и сегодня в социальных тенденциях, где толпа превалирует во всём, в искусстве, в политике, в науке, что затирает всякие повышенные способности и не оставляет им шанса на проявление, ведь сегодня проявляет себя каждый и везде (результат в шоу-бизнесе, в политике, в медиасфере и интернете), но синхронно социальным количественным тенденциям, которые никогда не пропускают через себя нужные для максимального развития цивилизации способности, при этом являясь преобладающими везде. Сейчас в эволюции людей «эпоха количества», а ни качества, полиморфизм сокращается и стремится к сокращению прежде всего на уровне мышления, что может нести пагубно необратимый характер. У способностей нет и шанса пробиться сквозь эту инертную толщу социума без должного содействия или институциональной схематики. Но среди наших недалёких сородичей также есть преобладающе хищные особи, среди северных народов и племён, которые имеют одни из самых отличительных органических параметров от остальных расс планеты, хотя и отдельные рассы имеют существенные метаболические отличия между собой, что уже скорей некоторые расхождения внутри одного биологического вида лишённого и лишающегося полиморфизма с ускоряющимся темпом, который сложно назвать продуктивным для цивилизации. Поскольку в человечестве сохраняются органические или несущественные внешние отличия, но происходит сокращение гибкости/универсальности мыслительного аппарата по количественному социальному фактору на уровне поведения, то есть биогенный мономорфизм человечества проходит и следует через уровень мышления/поведения в ракурсе упрощения и зауженности способностей при сохранении конформности и стабильности поведения, а порой антагонистичности и безнадёжности, что есть лишь образная/имитативная стабильность с сохранением потенциала линейной агрессии при минимальной когнитивной составляющей в ЦНС, что в комплексе социальной среды в любой момент может смениться хаосом именно из-за отсутствия гибкой промышленной адаптивности всего общества и цивилизации из-за отдельно взятых частных форм ЦНС/поведения среди сформированных ими и сформировавших их популяций.

Цивилизация, как и любое адаптационное стремление жизни идёт по пути обретения самодостаточности в обеспечении жизненных функций, как в частности, так и в целом, что в логической последовательности развития/адаптации устремлено к безсмертию/к богу или божественности, либо прерывается на вымирании/гибели, которая есть проявление несамодостаточности, но суть самодостаточности бытового и биогенного уровня наших дней в том, что её отсутствие всегда есть форма зависимости, которая всегда есть ущерб/ущербность или конфликт (что варьируется по типу зависимости/обусловленности и соответственному типу/форме самодостаточности), поэтому первым приоритетом цивилизованного значения должа быть сомодостаточность частная, но вытекающая в самодостаточность всецелую, когда самодостаточность целого должна отражаться в самодостаточности частной.


Выбор и процесс выбора как психическая позиция

Если говорить о выборе в политическом контексте избирателя, то сам процесс голосования, это фальсификация, иначе не было бы нужды голосовать, это имитация выбора, когда его нет, предоставление людям якобы прерогативы, значимости и весомости в решении стоящих перед ними вопросов. Для кого всё это? Будьте откровенны с собой, не пренебрегайте разумом. Организация выборов показывает намерения организатора, иначе стоило бы выбирать, когда вперёд пробивалось бы лучшее и достойное? Выбор стоит только среди худших вариантов. Сам же выбор феноменально, это иллюзия, имитация разнообразия для сосредоточения внимания на состоянии выбора, вас погружают в непрерывный потребительский выбор, выход из которого только ногами вперёд, иначе выбирать нечего и незачем, поскольку для устройства жизни на самом деле важны только решения относительно конкретных действий и их результатов, где само стремление к оптимуму или наилучшему делает явление выбора безсмысленным, и даже вся вселенская безконечность не содержит в себе выбора, поскольку состоит перед вами и вместе с вами в одном единственном варианте, но именно за счёт необъятности этот единственный вариант предоставляет вам возможность непрерывности решений и запаса действий для маневрирования в обстоятельствах, что создаёт ощущение выбора, но не сам выбор, нет. Жизнь либо прорастает, либо исчезает в инерции событий, где всё тотально закономерно и зависит лишь от тех решений, которые станут преобладающими в цивилизации и для неё в целом, что тоже не есть выбор, поскольку подавляющее большинство решений предопределено ситуацией объективно и строением ЦНС, где так или иначе будут производиться массовые попытки выжить и устремиться к звёздам, где градиент в сторону от меньшего к большему, от худшего к лучшему всегда пролегает через отсутствие иллюзии выбора, через решение в пользу оптимума и большей возможности, неудача в чём исключит жизнь и цивилизацию, и это тоже не выбор, это разыгрывание материальной ситуации в её градиентах роста/спада/развития в допустимых и возможных вариациях построения, не более чем. А наибольшую вероятность относительно выживаемости всей цивилизации и жизни в Солнечной Системе сложно предопределить абсолютно точно, хотя глядя невооружённым взглядом видно, что эта вероятность больше приближена к вымиранию цивилизации в ближайшие столетия или тысячелетия, но эта вероятность может резко меняться в пользу других типажов поведения, мышления и ситуативной комбинации сугубо градиентарно, поэтому окончательного и тотального предопредления в решениях нет, в этом пожалуй самое приятное свойство физической/материальной безконечности, ведь даже допуская неудачу остаётся возможность миновать её последствия в последующих событиях, хотя не всегда, так как бывает и наоборот, в случае удачи остаётся возможность потерять результат.

Истинное же и благосклонное не подвергается ни выбору, ни сомнению, а выбор если и возникает, то он носит формальный и символический характер (признак наличия выбора, его предоставление в качестве доверия и ситуативного обстоятельного запаса, что в целом не есть выбор, а закономерное развёртывание допустимых вариаций), но ни имитационный и ни фальсификационный (признак отсутствия выбора, отсутствия доверия). Фальсификация, имитация выбора, как политического, так и психического (его продукция там, где в нём нет нужды, где его вообще нет, где это не решает нчиего), показывает во многом положение вещей, их несогласованность, разлад, диссоциацию. Это подобно дедукции, при которой затирается вся общая картина, все аспекты и показатели, когда значение принимает лишь дедуктивный вывод, то есть отвлечение посредством привлечения. От чего и к чему? Этот вопрос имеет огромное значение, но сегодня задаются им к сожалению очень немногие, толи по состоянию здоровья, толи по специфике морфофункциональных структур нервной системы, толи в социальной инерции поведения, толи в логике обстоятельств и осведомлённости.

С точки зрения функций нервной системы наличие выбора (не только политического), удобно психической бессознательности (инертной и бездумной адаптации), как мотив и способ избавления от трудностей и необходимости преодолевать их приемлемым действенным образом, мол, сделай выбор и можешь раслабиться, это переадресация напряжения в поведении и экономия на работе ЦНС, поэтому людям так нравится выбирать и покупать, это ассоциируется с заполучением желаемого, с удовлетворением, даже если носит во многом фиктивное и имитативное значение. Под «приемлемым действенным образом» решения трудностей подразумевается ничто иное, как полное участие когнитивных функций разума в организации жизни, с продуцируемым познавательным и созидательным участием, а ни потребительским и проглатывающим всё, что туда закидывают. Выбор в функциональном плане нервной системы, это бездействие (удобное и экономное), причём имитирующее некое содействие, соучастие, чувство значимости или успеха. Для кого? Будьте предельно откровенны. Решение задачи, поиск выхода, создание приемлемых обстоятельств, это не выбор, поскольку выбор, это удобная позиция для того, чтобы избежать всего этого. Выбор несущественен, поскольку градиент жизни в любом случае пролегает в сторону наиболее приемлемых событий и действий для выживания, где могут быть вариации для разного рода вариаций действий, но это тоже не выбор, это тот самый градиент роста, развития и адаптации, но уже когнитивной, создающей ощущение того, что вы что-то можете выбрать и тем самым предопределить, нет, вы развёртывает свою жизнь в одном единственном допустимом варианте со всеми существующими и допустимыми вариациями в материальных физических событиях, а материальная безконечность (кинетически и формально) допускает запас и множество манёвров, порой обратимых, в этом иллюзия выбора, но не заблуждайтесь. Так работает и пропаганда, имитирует выбор, выход и соучастие, когда их нет или они не имеют никакого значения для создания результата (оптимального или большего), поскольку соучастие и определяющее влияние никто и никогда не преподносит вот так на блюдечке, особенно глупцам. Соучастие определяется экзистенцией, осознанным проникновением в суть вещей, в суть, которая не поддаётся колебанию прихоти и мнения, что есть достоверность и оптимальность подхода, это влияние на ситуацию, самодостаточность в решениях и в формировании результатов, нежели как свойственно большинству людей в колебательной амбивалентности когнитивного диссонанса в иллюзиях выбора и разнообразия, что глотает всё без разбору, как изголодавшиеся твари ведутся за всем ярким и пахучим, за всем впечатляющим и впечатлительным, но как неоднократно оказывается, проглатывают то вместе с крючком. Пропаганда, телекоммуникации, маркетинг, как одни из продуктов бессознательной социализации заменяют лишь пастуха на пастбище. Для кого? Будьте ещё откровенней. Спросите хоть одну корову, знает ли она о том, что находится на скотобойне? Её кормят, обещают ещё раз покормить, ей может быть хорошо и уютно, но увы…


Гороскопический парадокс

Этот парадокс заключён в том, что особа являющаяся непосредственно собой, читает про себя в гороскопе (якобы про себя). Как такое возможно, будучи собой пытаться вычитать про себя где-то, или узнать про себя у кого-то вне научных критериев? Сущий ужас. Просто остановись и послушай, посмотри, осознай, изучи медицинские пособия, сделай анализы или обследуйся. Кто это делает? Было бы ладно, но дело так обстоит не только с гороскопом, так устроено всё современное общество, люди обращаются во всевозможные структуры и выдумки дабы те преподнесли им их самих, они узнают о себе от кого-то и где-то, а ни раскрывают себя. Такое общество пресекает рост и развитие, подгоняет всё под одни и те же формы, и каждый член общества пытается вам доказать то, кем вы являетесь. Почему? Потому что каждый член непременно и непоколебимо знает кто он, как ему однажды доказали это другие с помощью гороскопа, и не перестают доказывать каждый день, в средствах массовой информации, в образовании, в разделении труда, в устоях и порядках оформления документации, где угодно. Они рисуют вас на импульсе собственной доминации без когнитивного участия, а ни вы уже нарисованы и продолжаете рисовать целесообразным образом, они отсекают осознанность, соучастие в творческом процессе бытия. Это нормально в случае с азбукой, с азами и первичными условиями обеспечения, вроде воды, еды, воздуха и медицины, но дальше должен быть рост, развитие, самодостаточность и творческое дополнение цивилизованной жизни, иначе это инфантильный стопор развития примитивного формата замкнутого на линейной доминации полных бездарей. Подобное поведение простительно для детей, они растут и формируются, им необходим пример и контроль, они не предопределяют ничего. Но получается так, что в современном обществе нет никого кроме детей, а когда говоришь нарисованным особям, что они идиоты, они обижаются, злятся, ругаются, но до конца не верят в это, потому что они верят в гороскоп. Им нравится слушать про себя приятные вещи и быть на вершине мнимого мироздания и миропорядка, который конструируется в них простейшим методом (черепахи с китами держат плоскую землю, большой взрыв и так далее), без особого усердия и кропотливости в познании и исследовании жизни, как попало. Но этот эфемерный мир конструируется даже не ими, он преподносится им и перенимается ими в социуме (бессознательная социализация). А когда у них спрашиваешь: Почему здесь получает вот так, ведь можно сделать иначе, лучше, продуктивней, наименее ущербно? Они просто не знают, что ответить. Они привыкли, что им преподносят их же и что ничего другого существовать не может, они даже не готовы признавать ничего. Они не знают кто они. Они думают, что они те, кем принято себя считать. Но я не перестаю им повторять: «Вы идиоты! И будете ими до тех пор, пока не осознаете это». И они опять не соглашаются, у них есть гороскоп. А я с каждым годом делаю это наиболее содержательней и аргументированней.

Они пристрастились ко лжи, она удовлетворяет их самые потаённые представления о миропорядке, о мироздании и их месте в нём. А когда они получают разоблачение, причём вполне обоснованное и основательное, они начинают кривиться и раскидываться предметами, поскольку нарушен комплекс их утешительных проекций, он рушится, а у них как оказывается и аргументов даже нет, хотя аргумент должен быть прежде всего, изначально, иначе это просто примордиале морале, бессознательность на почве прихоти. И выходит, так оно и есть.

Быть тем, кем рисуют тебя те, кто и понятия не имеют о тебе, в корне неверно, им просто дали понять, что это единственное необходимое и правильное, следовать и зазывать за собой без какой-либо попытки осознать присутствие жизни во всех её неизбежных проявлениях, феноменологически, насколько это ценный и несоизмеримый дар, быть наделённым не просто жизнью, но и возможностью её детального всеобъемлющего понимания.

Кто кроме тебя знает о том, кто ты на самом деле и что есть результат твоей жизни? Кто ты?


Деонтологическая проблематика

Культура и этика носит целиком имитационный характер, то есть нужна для социализации посредством демонстрации поведенческих критериев и привилегированных эстетикоэмоциональных форм поведения/элементов. Но проблема заключена в том, что это лицемерие по большей части не имеющее когнитивного и результативного значения, поскольку служит инструментом обмана/убеждения друг друга, вот и всё, это процесс социализации преимущественно на инстинктивной почве. То есть, чтоб уживаться вместе, люди имитируют культурное отношение друг другу, только чтобы убедить друг друга, в чём собственно и заключается этика, но как подсказывает мой опыт и история человечества, конструктивная эффективность подобных склонностей зачастую обстоит лишь в пренебрежительности, наглости и обмане ради наживы. Бывают конечно и те, кто таковым образом стараются воплотить разумные качества, но именно это и идёт на руку нашим собратьям обитающим среди нас (наименее отдалённым от давних предков), ведь именно имитация привилегированных признаков позволяет получить в удобный момент и в удобное время нужные вознаграждения. Они выдрессированы имитировать одно, а делать совеем другое. То есть те, кто и придерживаются разумных осознанных побуждений, просто остаются с носом, поскольку способны пренебрегать инстинктивной волей во благо людских качеств в тот момент, когда те, кто с радостью отпускают любые преграды разума на пути сладострастных инстинктивных порывов обходят их без малейшего участия рассудка. Зачастую это даже слабоумные люди, как неоднократно подсказывает мне жизненный опыт, но которые с виду собственной поверхности способны воплощать элитарные слои интеллигенции или просто, что им угодно. Культура по большей части нужна идиотам для обмана других идиотов, чтобы демонстративно проявлять уважение, но при этом не проявлять его по сути вообще, поскольку когнитивной кропотливости в подходе к разного рода непознанным явлениям обычно в этом нет нисколько. И речь не о том, что уважение и культура излишни или неуместны, нет, речь о том, что они не работают в социуме лицемеров, которых среди нас подавляющее большинство, которые имитируют любые признаки для получения социальных и других почестей. Отсюда тенденция упадка интеллектуального достатка и способностей в социуме, поскольку точно такой же случай с талантливыми людьми. Талант заключён в неврологической специфике, что в функциональном плане является способностью пренебрегать инстинктами ради творчества, либо побуждать творческие действия согласно инстинктам. То есть по сути, это и есть культура в своих истинных проявлениях, изначально. Но социум просто проглатывает любые критерии смешивая их со своим замесом, где имитация таковых уже не требует тех творческих способностей, благодаря которым рождаются достижения восходящего порядка, но что позволяет просто обходить их и обманывать друг друга в социальных притязаниях, в борьбе за питательные вещества, за обеспечение, за добычу, которые начинают формально и количественно скапливаться у бездарных наглецов и подлецов, что уже сегодня рисует глобальный тупик для цивилизации и жизни на планете в целом. В связи с данным положением вещей уже на глобальном уровне, цивилизация стоит на переломном этапе, но если вы не признаёте и не учитываете данный перелом, то он проходит по вам и через вас без учёта вашего ситуационного положения. Здесь также можно выявить такую конфликтность данных культурологических явлений, где вам постоянно пытаются навязывать определённые поведенческие признаки на инстинктивной психоэмоциональной почве, благодаря которым вас можно обмануть или сделать подобающим чьим-то представлениям (сугубо статистически имеющим несуразное значение), если вы принимаете их, если вы вступаете в эти правила игры, то есть подчиняетесь, проявляете покорность становясь объектом манипуляции. А конфликтность состоит в том, что если вы не имитируете определённые признаки, это вызывает подозрение или возмущение, а порой агрессию, поскольку не позволяет обманывать вас, что становится преградой социализации по отношению к вам в удобной кому-то форме (очень туго даётся в понимании обладателям консервативной ментальности). Это тотальная инстинктивная социализация породившая все разновидности тоталитаризма, включая и современный урбанистический либерализм с оголтелыми массами деградирующего и экстремизирующегося населения, что формально превращает цивилизацию в биологический утопизм/эволюционный тупик. А если вы не обливаете утешительным обманом идиотов и проявляете явные признаки того, что вы не приемлете их поведенческие маркёры и подходы (что можно измерить сугубо обстоятельно за счёт схем описанных в финансовом материализме относительно результатов, дабы исключить конфликт до состояния нуля, что делает любой техногенный фактор становящийся на замену отношений посредством обозначенных функций), они начинают нервничать, обижаться, злиться и кусаться. Ведь это способно пошатнуть социальные критерии привилегий (гордую обезьянью важность тех, кто отождествляется с таковыми) и показывает, что в сущности без обмана всё же можно и обойтись. Но для тех, кто обманут, кто пристрастился к простому пониманию вещей, кто желает видеть подобающее соответствие во всём, это сложно, поскольку каждое несоответствие (даже значимое и продуктивное) ставит под сомнение их приоритеты/власть/социальный статус/гордыню, (которые носят демонстративно-поведенческий и абстрактный характер на эмоциональноэстетических основаниях, как и гормональная ласка для хищников, на основе которой они социализируются и способны терпеть друг друга). А они этого не любят, им нравится когда всё им соответствует, даже когда это соответствие убивает их или приводит к большому упадку, они мелочны, скупы и неучтивы, линейны как блохи не глядя на то, что это соответствие им внушили или показали, как детям цацу, для отвлечения от сути или для утишительной привязанности. В общем, это уже далеко не секрет, особенно по отношению к одному из самых социальных видов на этой планете. И как не странно, такие люди зависимы от обмана окружающих и диаметрально от обмана себя, поскольку органически это работает как утешение (анестезия) – экономная и выгодная работа нервной системы для организма в достижении специально привилегированных показателей, с которыми отождествляется их обладатель (избыточное самолюбие, эгоцентризм, преобладающе инстинктивное поведение вопреки конструктивным возможностям или вопреки недопущения ущерба), что позволяет достичь биологических материальных успехов некогнитивной значимости и данный типаж поведения полностью отражает структурное строение ЦНС. Так на сегодня работает любая социализация и идеология, но другой вопрос, насколько это приемлемо и совпадает с жизненно важными факторами организации социума, государства и любой другой системы управления? Дело в том, что хронически на гормональном уровне данные тенеденции доставляют удовольствие и соответственно вызывают привыкание, то есть идут по пути психоэмоциональных градиентов поведения. На сегодня избежать этого в социуме невозможно, но насколько это соприкасается с развитием и разумом, вот это весьма важно, поскольку от этого зависит выживаемость цивилзации, которая подходит к краю и предрешит свою судьбу в течении ближайших десятилетий. Так построено социальное взаимодействие и любая пропаганда, на бессознательном и инертном функционировании нервной системы в выяснении отношений, то есть как можно проще, но как можно эффектнее для впечатлений и возможностей получить наживу. Результат того везде, мы видим имитацию и результат простейших решений в рекламе, в шоу-бизнесе, в СМИ, в интернете, в разговорах, в технологиях и в их использовании при всей яркости таковых, как спелые плоды на пальмах, которые срываешь и оказываешься сытым, довольным или впечатлённым. Главное убедить, что этот плод действительно спелый и сладкий, дабы за ним тянулись. Одним словом: УУ, УУ, УУ.

Это деонтологическая зависимость заключена в зависимости от абстрактных, имитационных, поведенческих вещей, но она целиком органическая, гормональная, неврологическая.

Вавилонская башня опять рушится, поскольку не соблюдён фундаментальный принцип: "Прежде чем тянуться к богу, узри его и сделай всё, чтоб стать им". Иначе не ведаешь ты, что творишь. Иначе мартышка, которая возомнила, что она способна выстроить башню до небес, делает конструктивную ошибку при заложении самого фундамента, она тянется к тому, что возомнила, она не растёт, она растит и вскармливает свои мнения. И оказавшись у небесных берегов под мнимым предлогом, она уже не знает к чему шла, что делала и где она вообще, это утрата основополагающих смыслов разумной жизни. Она просто вырождается по мере того, как тянется к богу (ведь даже не видит его и не пытается распознать в том, что есть жизнь и её возможности) вместо того, чтобы взрастить его из имеющегося зерна, которое при должном уходе и кропотливости вырастает в бога, но она в упор его не видит, хоть и является им. Поэтому и тянется туда не зная куда.


Теория/семантика/семиозис/понимание выстраиваемые результатом действий, запоминанием их последовательностей и закладываемое ими формулирование критериев закономерностей, что формируют все формулы и методологии, но ни наоборот.

Мне всегда было сложно втиснуть понимание и необъятность вселенной в математические формулы, в буквы и цифры, которые не сопровождаются последовательным и детальным пояснением/семантическим содержанием, хотя с подсчётами и вычислениями никогда не имел проблем.

Почему в этой книге столько отклонений от формального изучения нервной системы и её функций, ведь в названии есть слово психиатрия? Потому, что всё связанное с нами, с нашей деятельностью, с нашими мыслями, с нашим пониманием, с организацией и восприятием, непосредственно является следствием деятельности нервной системы и организма, а нервная система и в частности ЦНС человека на сегодня является самым эффективным приспособлением жизни к окружающей среде из всех известных нам на сегодня, но далеко не совершенным.

***

Законы! По их скупости и щедрости можно судить о власти и структурах наделяющих их действием, и более того, само действие закона определяется тем, что в него вкладывают и что он обрамляет, какой ресурс, какие качества, как, где, насколько и сколько. Стоило бы и сами законы обозначить по типажу в соответствии с их происхождением, результатом и функциями, но боюсь современное человечество не только не готово к этому, оно всем своим строем не приемлет пересмотр привычных укладов и взглядов, это похоже на пиявок, которых устраивает всё и ничего не интересует, когда они присасываются и обеспечивают себя выживаемостью с пищевой точки зрения. Да и куда там до законов, если формальное наличие объективных критериев не идёт в расчёт у большинства людей, если их побуждения заведомо имеют оценку не имеющую конкретной аргументации, мол это есть так потому, что этак я привык или мне хочется, поскольку иначе не вижу и не знаю. Но не привычка ли это глубиной из детства, когда ад и рай, духовность и невежество, профанство и мастерство определяются в соответствии с собственными личными умозрениями закрепленными лишь желанием или нуждой, что собственно и является основанием и мерилом всех имеющихся на сегодня приоритетов, ведь это привилегии, которые удобнее присваивать, чем выявлять и дополнять более совершенными действиями. Так делают либо дети, либо идиоты.

В происхождении законов важно ещё проводить черту между законами не порождаемыми человеком (физика, биология), но выявляемыми им и используемыми им, непосредственно будучи обусловленным ими, и законами порождаемыми человеком (уголовный кодекс, религия, нормативы бытового значения), но не всегда выявляемыми им, поскольку посредственно не всегда и не везде будучи обусловленным ими. Эта черта очень важна, поскольку человек не проводящий чёткого разграничения между материальными/обстоятельными законами и абстрактными принципами и схемами организации социальных законов, невольно может навредить себе или окружающим, либо может допустит логическую ошибку. Например: по правилам дорожного движения водителя автотранспорта не должны превышать скорость выше отметки в 60 км/ч на определённом участке дороги посредством изрядного нажатия на педаль газа, но это не значит, что по законам биологии и физики это невозможно, в том числе технически. То есть если Маша или Петя не наделены достаточным рассудком с точки зрения неврологии (биология), то вероятность превышения допустимой скорости по правилам дорожного движения имеет долю значительной вероятности воплощения по отношению к законам физики. Получается если кто-то из участников дорожного движения путём нажатия на педаль газа наделил своё авто кинетической энергией приравнивающейся отметке на спидометре в 150км/ч, это не значит, что вас спасут правила дорожного движения, религия или уголовный кодекс, если вы оказались на их пути, и опять же, вы там могли оказаться только по законам физики и биологии, но не по законам организующим современное человечество, причём организующим весьма скудно, ведь как правило, работает допущение биологического, физического и технологического порядка, поэтому писанных и абстраткных законов/нормативов недостаточно для построения цивилизации, должны быть исключения допущений деструктивного формата, причём эти исключения допущений должны быть разные по продолжительности и форме, одни должны работать ситуативно и в зависимости от обстоятельств, другие длительно или всегда, они могут быть технологические, институциональные/проффесиональные или нормативные, но они не могут быть только абстрактные, понятийные или законодательные, поскольку как правило человеку свойственно пренебрежение или допущение, то есть соблюдение норм, экспертиз и проверок нормативов качества, в первую очередь первичных и базовых условий (еда, вода, воздух, рабочие места, медицина, образование, инфраструктура), должно быть обусловлено разными сферами влияния, технологиями и систематической регистрацией и рекомбинацией процедур на предмет соблюдения нормативов первичной значимости для безопасности жизни и определяющих сфер деятельности, иначе срабатывает допущение и оно имеет свойство дорастать до экстремизма и сползания всех институтов в нефункциональное состояние.

***

Всё очень просто, либо мы меняемся применяя разум, понимая проблемные моменты и задачи стоящие перед нами, либо нас меняют обстоятельства диктующие нам наши необходимости (проблемы и задачи), которые мы даже не пытаемся предсказывать и понять, что создаёт проблемы, где кульминацией может являться только одна вещь – неразрешимая проблема, которая к тому же рано или поздно по инерции доходит до всеохватывающего значения, если она допускается.

***

Знаковые события происходят, когда сами обстоятельства неминуемо подталкивают их к развертыванию согласно с теми критериями, которые видны лишь с определённого ракурса. Многие ли наделены способностью определять этот ракурс? Многие ли видят и пытаются понять, что позволяет видеть и понимать то, что имеет куда большее значение, чем действие обузданное стимулом или ограничением, которые в противопоставление упорствуют и не позволяют создать должный успех? Кто ищет те критерии, которые устремляют стимул в ракурсе открытий? Что здесь загвоздка и помеха, судить каждому по себе и своим деяниям. Загвоздки есть во всех аспектах и ситуациях, но их значимость и соответственное этой значимости происхождение имеют многократные отличия. Это подобно сопоставить выявление проблем и их создание, которые хоть и выглядят одинаково, но имеют разное происхождение и разные последствия. Выявлять проблемы прежде чем они становятся ребром, это полезно, а создавать их, это всегда будет вредительством, и даже пренебрежение выявлением проблем и препятствование тому можно причислить к особому виду вредительства, в том числе игнорирование (порой демонстративное) достижений или явных способностей. Этот подход самое время и самое место применять в политике, медицине, науке и образовании, а также в быту по части безопасноти продуктов питания, питьевой воды, проточной воды, условий труда и проживания.

***

Чтобы считаться с чьим-то мнением, это мнение должно иметь подробное и значимое обоснование или результативное значение, и только опираясь на мотив данного обоснования можно говорить о том, стоит ли это мнение внимания или существования вообще. Исходит ли оно из низменных качеств натуры или из искреннего рассудка стремящегося к достижениям и порядку. Желание утвердить мнение здесь не принимает никакого значения, поскольку желание и остаётся желанием, пока содержатель такового удерживает его. Желания имеют свойства рассеиваться. Значение имеет само отношение к тем вещам, которые составляют конструкцию данного нам мироустройства, небрежное или бережное, искреннее или лицемерное, либо отсутствие того отношения вообще в связи с отсутствием попытки понять критерии организации мира людей во всех возможных ракурсах и науках, что и определяет значимость мнения, его влияние, его причастие, его наличие.

***

Неминуемые закаты, неминуемые рассветы, оправа из изогнутых ветвей акаций за окном на фоне переливающейся морской ряби. Тоска ли это по дому или её предвкушение, на заре ещё одного восхода в тот же миг являющимся для кого-то закатом? Солнце не гуманно, ему нет оправдания, оно ничего не придерживается. Ну а люди, что люди? Они ведут себя так, будто рассветы для них, а закаты от них, и если было им под силу, они держали бы рассвет для себя на одном месте, пока не сгорели, не смотря на то, что кто-то бы замёрз в ночи, кто-то бы погряз в закате, лишь по воле никчемной прихоти возомнившей, что все рассветы для неё. Но благо, люди ещё не добрались до Солнца, а прежде чем они смогут это сделать, в них многое должно измениться.

***

Стоит провести параллель со строением атомов элементов входящих в состав наших организмов. Жизнь, как и органические свойства в целом развивались и образовывались вследствие определённых процессов и условий, в которых выработались стойкие циркуляционные свойства и строения молекул. И любое нарушение этих свойств отражается на организме, откуда и пагубное воздействие некоторых ионизирующих излучений, канцерогенные свойства различных химикатов и электромагнитных излучений. Это кстати и говорит о происхождении онкологических заболеваний (за исключением фальсифицируемых), поскольку вирусы и бактерии меняют и нарушают обмен веществ своим метаболизмом, как и токсины меняют метаболизм и создают нарушения разной формы, то есть они изменяют биохимию и химический состав органических веществ в организме. Поэтому так важно учитывать всякого рода воздействия на организм и все новшества потребления, дабы избегать резких и пагубных перестроек в организме, а также избегать того, что убивает нас. Мы появились в изоляции от многих видов радиации, микроорганизмов и химикатов в определённом диапазоне их действия, поэтому необходимо поддерживать эту изоляцию, либо вырабатывать стойкость к ней научно и расчётливо для минимизации ущерба.


Фотография на обложке произведена автором данного литератруного произведения и не носит ссылок на виртуальный рессурс.