Сергей Лысков
Рояль, на котором играли ногами

ДАЛЕКОЕ БУДУЩЕЕ. ПАТЕНТНОЕ БЮРО

– И что это за стол на трех ногах? – спросил госслужащий.

– Пару столетий назад это устройство называлось роялем, – ответил Сим Ли.

– И что вы хотите? – госслужащий зашел в базу патентов и начал читать информацию по роялям: – «Рояль – музыкальный инструмент, используемый для воспроизведения музыки». Такой патент уже есть, – иронично заметил он.

– Я знаю, что он есть, – ответил Сим Ли.

– Тогда насколько я понимаю, – невозмутимо продолжил госслужащий, – все знания о том, как воспроизводить музыку, утрачены. Войны и Великое переселение на Луну лишили мир живой музыки. Поэтому мне не понятно, чего вы хотите, если это тот же самый рояль? Ведь он, по сути, бесполезный стол на трех ножках, и на нем в наше время никто не умеет играть.

– Это не совсем тот самый рояль. И, если вы позволите, я могу доказать вам это, – настаивал Сим Ли.

Возникла небольшая пауза в патентном бюро. Госслужащий вопросительно осмотрел мужчину средних лет, невысокого роста. Его уверено поведение, черного цвета волосы, круглое лицо и добрые выразительные глаза, карего цвета не вязались с попыткой мошенничества, желая получить патент на историческое изобретение. Во взгляде Сим Ли читался огонек изобретателя.

– Хорошо, слушаю, – поправив очки и включив камеру записи, как этого требовал протокол, приготовился госслужащий.

– Я – историк, и так вышло, что, копаясь в электронных архивах начала двадцать первого века, наткнулся на очень популярную передачу «Минута славы», видео увлекло меня. Знаете, как похожи люди двадцать первого века на людей нашей эпохи?

– Даже не догадываюсь.

– Ну, так вот, я опишу вам один номер – выступление пожилого мужчины в очках по фамилии Малютин.

– Зачем? Это имеет отношение к патенту?

– Чтобы вы поняли, как я создал ту разницу между роялями, и какой ценой эта разница обошлась создателю.

– Сейчас 17:21. У вас есть пять минут, ну, максимум – тридцать девять. В 18:00 мы закрываемся.

– Хорошо, думаю, успеем, – ответил Сим Ли. – Итак, представьте: пожилой человек работал учителем музыки в детском саду – это учреждение, где воспитывали детей на первой ступени развития. И вот он – маленький человечек, которого, как на войну, отправили всем селом на передачу «Минута славы» стоит за кулисами, до выхода на сцену осталось несколько минут, по огромному монитору пляшут дети, представляя на суд жюри акробатический номер. Помощник режиссера интересуется готов ли он? Малютин кивает, и пытается унять внутреннюю дрожь.

Я сделаю отступление, дабы рассказать о жизни создателя рояля Малютина. Он родился в семье рабочего и доярки, рос, крепчал, и ему пророчили судьбу агронома, на худой конец – тракториста в местном колхозе. Местный выдумщик: он то и дело норовил заново изобрести велосипед. Сверстники подтрунивали над ним, а по правде – они просто завидовали, умению заново изобретать придуманное, но с оригинальным Малютинским механизмом. В шесть лет по телевизору он увидел симфонический концерт и влюбился, попросив гитару на день рождение.

«Какая, на хрен, гитара?! – матерился отец. – Я сейчас ремень достану – мигом вылечу увлечение музыкой!».

Но парень не отступил, книги по нотной грамоте, дощечка, ставшая грифом с расчерченными ладами и струнами. Всё свободное время Малютин проводил в библиотеке тайком постигая азы нотной грамоты. Шло время. Парень взрослел. В компаниях сверстников он научился играть блатные песни в три аккорда, а пытаясь исполнить что-нибудь из классики, натыкался на непонимание.

«Э, завязывай! Давай лучше …сбивая черным сапогом…, – тут же просил кто-нибудь из друзей.»

Закончив школу, парень поехал в областной центр поступать в консерваторию, и назло всем поступил. В большом городе разглядели талант. То, что меня заинтересовало Малютин придумал в консерватории, в процессе обучения, – сделал отступления в рассказе Сим Ли.

– И что именно?

– Я продолжу, если позволите?

– Да, пожалуйста…

– Окончив высшее музыкальное училище, он пошел в армию, отслужил два года в духовом оркестре, а потом вернулся в родное село, устроившись в дом культуры наладчиком инструментов и по совместительству – учителем музыки. Жизнь пошла своим чередом, сменяя весну летом, лето – осенью, а осень – зимой, монотонно, ничего не меняя в жизни Малютина. Он всё чаще задумывался об ошибке выбранного пути, годы титанического труда консерватория за плечами, а каждый раз во время застолья тебя как в юности просят: «Да завязывая, ты с бренчаниями… давай лучше нашу любимую!» К сорока годам он крепко запил. Забросил музыку, из клуба уволили. Благо попалась женщина и взвалила на плечи весь нереализованный потенциал Малютина.

А теперь вернемся к минуте славы помощник режиссера поинтересовался готов ли он? Малютин кивнул, и попытался унять внутреннюю дрожь.

– Дамы и господа, встречайте баяниста Малютина…

Выйдя на сцену, он начал играть на баяне, публика молчала, потом пошли номера, где он играл уже на рояле: сначала – сидя за ним, потом – на уровне клавиш, потом – вообще, спрятал голову под ним; и финальным аккордом была игра ногами. Именно это и не понравилось жюри.

– На рояле нужно играть руками, а не ногами, – сделала замечание женщина, сидевшая в жюри.

– Так сложнее, – попытался объяснить Малютин.

– Мое мнение: «нет», – строго заявила она и нажала кнопку.

Ведущий попытался хоть как-то помочь, сказав, что данный участник изобрел уникальный – упрощенный – вариант расположения клавиш, но жюри не впечатлила находка автора и, по правилам шоу, участник выбыл из соревнования. Седовласый мужчина в очках неторопливо взял баян, и пошел за кулисы. Поезд домой. А в селе встретил только брат, люди за глаза смеялись над чудиком, что пытался играть на рояле ногами. Его гордость вытерпела несколько месяцев прежде чем перекинутая через балку петля галстука, отняла жизнь.»

– Драматичная развязка у вашей истории? Но я не пойму связи.

– Упрощённое расположение клавиш, придуманное этим русским изобретателем, позволяло существенно облегчить процесс обучения игре на клавишных инструментах.

– Я все же не могу понять – зачем? В музее Объединенной Земли есть рояль, но во всей вселенной нет живого существа, которое могло бы качественно воспроизводить музыку. Все книги и информация, как это делать, была утеряна в великих войнах и переселении на Луну. И уже двести лет, как музыку сочиняют роботы, просто синтезируя загруженную информацию, музыкальные инструменты бессмысленны в современном мире, на них некому играть, а ноты, что сохранились – просто исторические документы, свидетельства великой культуры прошлого.

Сим Ли подошел к белому роялю, созданному им самим, и, открыл крышку, обнажив черно-белые клавиши инструмента. И он начал играть «Реквием» Моцарта по памяти. Комната наполнилась давно забытыми звуками, переливами, полутонами, в минорных аккордах, издаваемых роялем. Звук разлетался по патентному бюро, пробуждая глубинные островки памяти.

– Как вы сказали: рояль Малютина? – начав оформлять патент, спросил госслужащий.

– Да. Именно Малютин придумал расположение клавиш, по которым играть на любом клавишном инструменте становилось в сотни раз легче, но в двадцать первом веке такая идея обречена на провал, надо выкинуть старые инструменты и создать новые – только с клавишами Малютина и лишь потому, что так легче играть. Никто бы на это не пошел из экономических соображений.

– А вы, значит, идею воплотили в реальность?

– И мало того, я научился играть на рояле, любое из сохранившихся нотных произведений – это настолько просто, что даже ребенок с этим справится.

Ничего не ответив, госслужащий усердно продолжил оформлять документы.

– Ваш патент, сэр, – через пару минут протягивая информационный кристалл, с техническими характеристиками рояля Малютина, сказал госслужащий. – Сейчас 23 часа 51 минута и 8 секунд, сегодня 18 число 6 месяца 6409 года, и я, как уполномоченное лицо Объединенного Союза земных наций, официально регистрирую ваше изобретение «Рояль Малютина» за номером 549-i. Поздравляю вас, сэр, вы только что подарили нам музыку.

– Хм, – засмущался Сим ли. – Что вы, музыку придумал не я. Моя заслуга лишь в том, что я увидел талант в том месте, где все видели нелепость и смеялись над мечтой. Знаете, как написал один современник Малютина: «У каждого рядом с сердцем есть маленькая дверь. У кого-то за ней – чулан, забитый мирским хламом, а у кого-то за этой, на первый взгляд, неказистой дверцей скрыта целая вселенная – огромная и непознанная миром». Так вот, я лишь разглядел и открыл ту неказистую дверцу в мир Малютина. – взяв патент, сказал Сим Ли.

– Простите меня, сэр, – извинился он. – Мне очень неловко просить вас. Но вы не могли бы еще раз сыграть на вашем рояле. Я заплачу, сколько пожелаете.

Госслужащий полез в карман за кошельком.

– Не стоит, – остановил его Сим Ли, – мне самому приятно играть музыку. А вы слышали Бетховена?

– Да, конечно, – ответил госслужащий, а после сразу же поправился: – Но не вживую.

– Вы полжизни потеряли, – ответил Сим Ли, подойдя к роялю.

Он открыл крышку, окинул взором черно-белые клавиши, и как только его пальцы прикоснулись к инструменту, помещение наполнилось музыкой, живой музыкой, вновь, спустя двести лет тишины.