Виталий Кандалинцев
Солнце над горой

А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель – Христос, все же вы – братья (Мф. 23:8).

I. Встреча

Ржавая консервная банка подпрыгнула под порывом ветра и загремела по асфальту, ничего существенного не добавив к звукам окружающего мира. «Но и не убавив против того, что в нем должно быть», – подумал Евгений, склонный к глубокомыслию по всякому мелкому поводу.

Он стоял у подножия горы, загадочно именуемой «горой судьбы». Собственно, это название да неясные слухи об особых свойствах горы и привлекли его сюда. Позади долгая ночь в поезде и два часа ходьбы пешком от вокзала до горы. Ради чего? Евгений попытался мысленно ответить на этот вопрос, но не смог.

Гора некруто поднималась в небо сразу после городских окраин, была не особенно высока и абсолютно ничем не выделялась. Редкий кустарник на склонах, рощица у подножия и голая вершина лишь подчеркивали органичность горы окружающему пейзажу, ее невыделенность, так сказать, из общего бытия.

«Хе-хе, вот она, человеческая натура. Обыденное выдается за священное, обрастает мифами, а священное оставляется ради этого обыденного», – подумал Евгений, скептически осмотрев гору. Но делать было нечего. Хотел он признаться себе в том или нет, но он приехал сюда в надежде каким-то необычным, нелогичным и даже бессмысленным способом попытаться познать свою судьбу. Говорили про эту гору, что каждый, кто поднимется по ней до вершины, познает в своей жизни то, что не понимал или боялся понять. И еще говорили, что путь к вершине долог, и гора внешне проста и заурядна, как обычная человеческая жизнь, но на самом деле так же непроста, как и тот, кто пришел к горе искать ответы на свои неразрешимые вопросы.

Не то чтобы Евгений верил в россказни людей, падких до легких чудес и заменяющих трудности настоящего пути легкими суррогатами ментальных обманок. Но, как обычный человек, все же уставал от превратностей жизни и порой сознательно шел на нелогичность своих поступков. Так и в этот раз, вместо того чтобы отмахнуться от докучливых сказок о горе, однажды утром проснулся и понял: он пойдет на вокзал, и купит билет, и приедет к горе, и поднимется на вершину. Хотя бы и коря себя за этот нелепый поступок…

И вот он здесь, шагает через рощицу к склону горы, а через некоторое время – поднимается по склону узкой тропинкой. Метров через сто гость горы решил остановиться и немного отдохнуть. Бросил плащ на траву, сел, а затем и прилег на него. В дорожной сумке была фляга с коньяком и кое-что из провизии. После нескольких добрых глотков мужчина сложил руки за головой и откинулся на спину. В таком положении ему был хорошо виден город. Крепкий напиток оживил мысли, и они снова потекли бойким ручейком.

«Ну, вот хотя бы взять этот город. Жители идут по тротуарам по своим делам и даже не смотрят в сторону горы. Они прожили кто жизнь, кто полжизни рядом с ней и ничего от нее не дождались. Поэтому они идут не к горе, а в том направлении, где их ожидают их дела и заботы. А вот к горе… к горе идут те, кто живет фантазиями или любопытством. Или такие, как я, например, – обратил мысленный взор на себя Евгений, – умные и понявшие свою беспомощность и нелогичность».

Он действительно был уверен или пытался себя уверить, что приехал сюда только затем, чтобы в очередной раз убедиться, что жизнь устроена как-то иначе, что надежды на чудеса посрамляются серой действительностью с неизменной педантичностью. И что его беспомощность проявляется в том, что он никак не в состоянии выучить этот урок и после очередного разочарования идет к следующему, зная наперед, чем все закончится, но не в силах остановиться.

«Что меня ждет на вершине? Втоптанные в землю окурки, обрывки газет, оставшиеся после других «охотников за судьбой», да ветер. Вот и все, что там можно найти. Для кого-то, привыкшего себя сладко обманывать, и в этом отыщутся «тайные знамения». Но для меня знамением буду лишь я сам, с изнурительным однообразием приходящий к разбитому корыту, которое, кажется, и есть подлинный символ моей жизни», – не без горечи произнес очередной внутренний монолог Евгений.

Он еще раз бросил взгляд на гору и поморщился. Гора была совсем не такой, какой представлялась ему в мыслях. Она была настолько заурядной, что Евгений тут же дал ей определение «принципиально заурядной». Подниматься на вершину ему уже совсем не хотелось, и он стал искать какой-то предлог, чтобы этого не делать.

«Да зачем предлог? – махнул он наконец рукой. – И так все понятно. Сейчас допью коньяк, полежу малость и назад. Буду считать, что на пару дней убежал от суеты…» Он решительно опустошил флягу, откинул голову на землю и какое-то время бессмысленно смотрел вверх. Солнце стало припекать, и путешественнику захотелось побыстрее вернуться в свой привычный и неосторожно покинутый два дня назад мир.

Он встал и немного нетвердо пошел по обратной дороге в город. Совершилось то, что не раз уже совершалось в его жизни. Устремленность, вызванная какой-либо мыслью, пронизывала все его существо лишь до тех пор, пока он обдумывал то или иное свое действие. Но стоило приступить к исполнению задуманного, как неподатливая действительность тут же остужала мысленный порыв. Мечта вспыхивала искрой, словно прощаясь, и исчезала. В конце концов, Евгений перестал сожалеть об этом, а только произносил какую-нибудь сентенцию. Впрочем, смысл сентенций был всегда один и тот же. То-то вроде «да фиг с ней, с мечтой…»

На вокзале его ждал не слишком приятный сюрприз. Поезд отправлялся завтра утром. Ему предстояло – тут он посмотрел на часы – провести 17 часов в незнакомом городе. Он не огорчился. Стоял теплый август, и побродить по тихим улочкам да поглазеть на местных жителей представлялось делом не утомительным. Ночь можно было скоротать на вокзале.

Он перешел привокзальную площадь и углубился в ближайший скверик. Там отыскал скамейку под раскидистым деревом и сел, намереваясь прикинуть маршрут своей прогулки.

Но мысли его в очередной раз скакнули в область, которая его сильно занимала. «Что же надо сделать, чтобы в жизни произошло чудо? – по-детски наивно спросил он куда-то в пустоту. – И что понимать под чудом и для чего оно нужно? Федор Михайлович Достоевский говорил, кажется, о том, что действительность чудеснее любой фантазии. Классик явно имел в виду что-то значительное. Только что?» Та действительность, с которой знаком Евгений, неизменно порождает в нем стремление уйти от нее. Даже этот приятный скверик с его тишиной и солнечным светом не останавливает стремления куда-то двигаться, что-то искать. Даже если сам не знаешь толком, что ищешь.

Он спохватился, потому что вспомнил, что не хотел в сотый раз размышлять на эту тему. Все, что ранее он думал об этом, так и не дало ему ответа на его вопрос. Поэтому Евгений встал и побрел безо всякой цели к выходу из скверика. Вскоре он оказался на набережной, потом пошел в городской парк и долго гулял по его аллеям, пока не наступил вечер. Самое время было где-то поужинать.

Он посмотрел по сторонам, но ничего подходящего не увидел. Прохожих, у которых можно было бы спросить, рядом тоже не было. Неожиданно для себя, словно ощутив какое-то неясное указание, Евгений направился в переулок, что виднелся чуть поодаль. Там он обнаружил небольшой ресторан в полуподвальном помещении, в который незамедлительно зашел. Официант поздоровался с ним и приветливо указал на столик в углу.

Порядком уставший от долгого хождения, Евгений с наслаждением присел за столик, покрытый чистой белой скатертью. В меню оказалось любимое рыбное блюдо Евгения, к которому он заказал также салат и кофе. Официант принес заказанное и куда-то исчез. Странно, но Евгений снова оказался в одиночестве – других посетителей в ресторане не было.

Не спеша приступил к ужину. Думать ни о чем серьезном уже не хотелось, и он рассеянно отмечал самые обыденные вещи. Например, что креветки в салате хороши и что интересно, как их сюда доставляют. Евгений знал, что позже он назовет этот день бессмысленно прожитым и испытает слабый укор совести. Но сейчас он просто отдыхал и испытывал состояние, которое называл «безмыслием». На его языке это означало, что он на короткое время отрешился от всего, что не относилось непосредственно к происходящему сейчас. В такие минуты он ощущал некоторое успокоение, непрочное, мимолетное, но все же дающее не только физический, но и душевный отдых.

Он посмотрел в зеркало на противоположной стене и увидел там свое отражение – неприметного, скромного одетого мужчину средних лет. Этот мужчина ничем не выделялся на фоне небогатого интерьера ресторана, был даже органичен этому интерьеру. То, что делало их органичным, была заурядность. «Принципиальная заурядность», – усмехнулся Евгений, но самоистязания на эту тему решил не начинать, чтобы не нарушить свое «безмыслие».

Словно подслушав его мысли, невзрачная реальность решила слегка пошутить с ним. Вечернее солнце заглянуло в окно ресторана и мягко высветило золотом полуподвальное помещение. В его лучах невидимые доселе пылинки стали заметной частью окружающего мира. Они прихотливо кружились в потоке солнечного света, словно исполняя загадочный танец, и явно радовались, что их тайное существование стало явным для него.

Зеркало же словно потемнело и вдруг отразило необычайно глубокий сине-фиолетовый цвет, который трансформировался в изображение какой-то горы. Это изображение через мгновение стало четким, и Евгений узнал в нем известную картину Николая Рериха «Шекар Дзонг».

«Ого, культура дошла и до этих мест», – удивился Евгений и непроизвольно обернулся к стене напротив зеркала, чтобы посмотреть на репродукцию отразившейся в зеркале картины. Но увидел только пустую стену. «По стене ползет паук, присмотрелся – это глюк», – озадаченно продекламировал Евгений и встряхнул головой, чтобы пропало почудившееся в зеркале видение. С опаской снова повернувшись к зеркалу, он уже не увидел в нем ничего, кроме голой стены.

В этот момент в ресторан вошла девушка. Он посмотрел в ее сторону и отметил, что она была молода и красива. И одета довольно необычно: ее фигуру плотно облегало платье глубокого сине-фиолетового цвета с непонятным узором, на ногах отливали золотом тонкие сандалии.

«Случайная посетительница, – попробовал определить он, – или…» На это «или» у него версии не нашлось, и он слегка пожал плечами. В небольших городах довольно часто встречаются красивые девушки, потому Евгений не особенно удивился. Не связал он появление девушки и с возможностью завязать знакомство, поскольку был застенчив и крайне редко обращался к противоположному полу первым. То, что девушка сама может подойти к его столику, ему не пришло даже в голову. Это было бы нарушением обыденности, в возможность которого он не верил.

Но она спокойно подошла и после приветствия попросила разрешения сесть за его столик. «Неужели сказка начинается, – с иронией подумал он. – Вот и красавица ни с того ни с сего появилась, и шанс хотя бы о чем-то поговорить с ней у него явно будет». Как и многие не вполне уверенные в себе мужчины, он побаивался красивых женщин и скрывал эту боязнь за самоиронией. При этом умел внешне оставаться спокойным и даже раскованным.

Впрочем, их разговор завязался легко, и через минуту Евгений перестал рефлексировать. Его новую знакомую звали Анастасия, и она оказалась весьма проницательной относительно цели приезда Евгения (почти всегда, когда женщины заговаривали с ним сами, они многое угадывали в его жизни – факт, который Евгений не мог отрицать).

– Гора притягивает многих, и вы не первый, кто хотел бы узнать здесь о своей судьбе, – словно прочитав мысли Евгения, заметила Анастасия.

– Откуда вы знаете, что я приехал именно к горе?

– Это несложно. Вы были сегодня на склоне горы, а со стороны города все происходящее на горе хорошо видно. Местные на гору не ходят, только приезжие. Как видите, чтобы понять, для чего вы здесь, не надо быть мисс Марпл.

– Пожалуй. И что, многим ли удается что-то узнать на горе?

– На этой стороне горы, где были вы, ничего нет. Там обычно бывают компании людей любопытных, но не сведущих. Они жгут костры, пьют и веселятся. Потом уходят, так ничего не узнав.

– Я тоже ушел, ничего не узнав.

– Конечно. Ведь на этой стороне ничего нет.

Она посмотрела ему в глаза и продолжила:

– Кроме окурков, обрывков газет и ветра.

Евгений напрягся. Он понял, что Анастасия пришла неспроста и, озвучивая его мысли на горе, дает понять ему это. Он решил спросить ее прямо:

– Наша встреча случайна?

– Нет.

– Чему же или кому я обязан честью видеть вас?

– Отец Дмитрий хочет вас видеть. Я послана пригласить вас к нему.

Имя о. Дмитрия – прозорливого старца – было Евгению хорошо известно, и он решил осторожно уточнить:

– И куда же он пригласил?

– На другую сторону горы. Идти отсюда недолго.

– Когда надо будет идти?

– Как только примете решение. Доедайте рыбу, обдумайте, стоит ли доверять мне, и я жду вас на выходе. Но не более 15 минут. Если вы не примете приглашение в течение этого времени, оно будет отменено.

Анастасия встала, улыбнулась и покинула зал ресторана. Евгений задумчиво ел рыбу и действительно пытался понять, есть ли смысл принять неожиданное приглашение. Он явственно ощущал, что в Анастасии не было ничего тревожного. Она говорила обо всем мягко и ясно. Это располагало к ней, хотелось верить, что в ее словах нет никакого подвоха. Да и какой смысл устраивать подвох, – наконец, спросил себя он. Ведь он не богат, не знаменит, врагов не имеет и проводит жизнь в своих размышлениях. Стало быть, бояться нечего и надо собираться в дорогу. О второй причине своего положительного решения он решил много не думать ввиду очевидности этой причины. Анастасия просто ему понравилась.

Расплатившись за ужин, Евгений вышел из ресторана за три минуты до окончания отведенного ему времени. Девушка ждала его возле начала тропинки, которая шла в сторону горы. Они отправились в путь, и он впервые за весь день испытал настоящую радость. Тихий теплый вечер, он идет с красивой девушкой навстречу какой-то тайне – уже от одного этого молодая кровь приятно волновалась.

Анастасия рассказывала о городе и местных обычаях, об окрестных достопримечательностях. Ее рассказ был занимателен, но его внимание понемногу стало рассеиваться. Поглядывая время от времени на стройную фигуру девушки, он мысленно представил, как по дороге случится дождь, и они укроются в каком-нибудь сарае. Там они быстро сблизятся, и он будет гладить ее белое и нежное тело. И смотреть, как оно вспыхивает в луче лунного света, прорывающегося сквозь прореху в стене. Затем, увлеченные страстью, они забудут обо всем до самого рассвета. «Хорошо бы завести с ней роман…» – мечтательно думал Евгений.

– Романа у нас не будет, – произнесла как бы невзначай Анастасия.

Он, словно очнувшись, непонимающе посмотрел на девушку. Затем смутился и покраснел.

– Тебе предстоит получить то, ради чего ты приехал сюда, – дружеским тоном и перейдя на «ты» продолжила она. Посмотрев на его пылающие щеки, Анастасия улыбнулась и сказала:

– Отец Дмитрий велел передать тебе, чтобы ты не смущался, а сосредоточился и читал молитву. Ту самую, которую читал накануне поездки.

Тут Евгений вспомнил до мельчайших подробностей события двухдневной давности. Накануне поездки он не спал всю ночь и все думал о горе. Его терзали сомнения, будет ли прок от поездки. Он пытался мысленно представить, как выглядит гора, и видел ее высокой и недоступно прекрасной. И ловил себя на мысли, что именно такой он ее хочет видеть. Если же она окажется иной, скажем, попроще и пониже, то что-то изменится в его ожидании чуда. То ли ожидание ослабеет и исчезнет, то ли чудо станет ненужным – этого он уже понять не мог.

По рассказам видевших гору выходило, что гора не столь высока и не столь прекрасна. Воспоминание об этих рассказах и вызывало в Евгении борение чувств. Боязнь, что действительность окажется совсем иной, подрывала решимость отправиться в путь. В конце концов, он решил встать на молитву и попросить Бога даровать ему встречу с горой.

Он встал с постели, умылся и оделся. Затем достал припрятанные для особых случаев восковые свечи, зажег три из них и поставил на подсвечник. Сосредоточился и тихо произнес: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь». Далее прозвучала его молитва, неподготовленная, но искренняя и простая. Он просил Бога устроить ему путь к горе и дать там познание его жизни и судьбы. А если Господь решит иначе, то просто благословить его на обычную поездку. Скажем, для того, чтобы отдохнуть и развеяться.

После молитвы Евгений быстро успокоился и уже не тревожил свое сердце долгими размышлениями. Он просто решил поехать. И вот он здесь, совсем рядом с горой, начинает повторять слова своей молитвы – «Господи, если есть на то Твоя воля, то открой мне путь к горе и дай то, что я прошу у Тебя…» Он сосредоточился и уже не замечал окружающего пейзажа, но лишь шел по тропинке, залитой лунным светом. В какой-то момент тропинка словно превратилась в дорожку, сотканную из лунного света, и повисла в неведомом и неясном пространстве. Но он шел вперед и вдруг вышел на еще более светлое и незнакомое место. Анастасии рядом уже не было.

Вокруг него все было залито голубовато-серебристым сиянием, в котором проступили силуэты стройных елей. Среди них проходила прямая как стрела дорога, которая немного поодаль резко обрывалась перед каким-то камнем. Евгений резко поднял голову. Высоко вверху сияла снегом вершина удивительно красивой горы. Ее склоны были покрыты елями и соснами, а далекая вершина вонзалась в небо в окружении крутых скал.

Он сразу узнал ее. «Гора, вот она! – возбужденно прошептал Евгений. – Именно такая, как я видел ее накануне во сне! Но где же город?» Он оглянулся по сторонам – город куда-то исчез. Да и пейзаж вокруг был совсем другой. «Не может быть, – поразился он. – А, да я просто сплю, – мелькнула в голове догадка. – Надо же…» И Евгений усилием воли попытался стряхнуть сон, ожидая, что через мгновение проснется и снова увидит прежнюю невзрачную гору.

Но окружающее пространство не претерпело никаких изменений. Сознание Евгения было ясным, что обыкновенно и воспринимается людьми как признак пребывания их в реальном мире. «Вот тебе и россказни», – произнес ошеломленный путешественник, не успевший еще ни испугаться, ни понять смысл случившегося. Некоторое время он стоял на месте, затем медленно двинулся к дороге, которая, как и всякая дорога, куда-то, должно быть, вела.

– Твой путь к вершине начался, – раздался у него за спиной чей-то негромкий голос.

Евгений резко обернулся, но никого не увидел. «Ничего себе…» – ощутил он легкий холодок на сердце. Пытаясь сохранить самообладание, путешественник направился по дороге дальше. Идти пришлось на удивление долго, хотя камень, к которому вела дорога, был виден как на ладони. Но вот он стоит перед глыбой темного цвета, поросшей мхом. Дорога здесь обрывалась, далее от камня шли только три тропинки. «Направо пойдешь…» – вспомнил Евгений любимую в детстве сказку.

– Ты пойдешь налево, – снова послышался голос.

– Надеюсь, я не сошел с ума? – спросил Евгений в пустоту, так как и на этот раз не увидел никого. – И куда делась Анастасия?

– Левая тропинка приведет тебя к твоей судьбе. Она предстанет пред тобой в том виде, каком ты ее мыслил сам, и в том, какой она была в действительности, – ответил голос.

Евгений понял, что на праздные вопросы здесь никто отвечать не будет. Поэтому он просто двинулся по левой тропинке, которая нырнула в какой-то разлом и вывела на небольшую площадку, со всех сторон окруженную отвесными скалами. «И что теперь?» – подумал Евгений, в недоумении осматриваясь.

Одна из скал вдруг засветилась, на ней, как на экране кинотеатра, возникла какая-то картина. Он подошел поближе, и в тот момент, как он приблизился, скалы исчезли. Евгений увидел, что он стоит на ровной мерцающей поверхности, по которой от его ног проходит светящаяся линия указательных стрелок. «Что это за направление?» – задался вопросом Евгений и скользнул взглядом вперед по линии стрелок. На некотором отдаление он увидел надпись «Прошлое», которая, как и стрелки, светилась изнутри, но, в отличие от них, не располагалась на поверхности. Она просто висела в воздухе, ни на что не опираясь.

Евгений пошел по стрелкам и через короткое время оказался в какой-то комнате. В ней рядом с окном стоял стол, за столом с мечтательным видом сидел молодой человек. Евгений посмотрел ему в лицо и замер. В молодом человеке он узнал себя.

II. Судьба

Да, это был он – молодой Женя Федоров. Евгений сразу узнал комнату в общежитии, в которой он десять лет назад жил. Вспомнил он и то, о чем он тогда думал. Но сейчас нужды в воспоминаниях не было. Мысли Жени текли совершенно открыто для Евгения, их мельчайшие детали узнавались сразу, хотя и было это десять лет назад. Евгений видел свое прошлое, видел его отчетливо, как будто вновь переживая, но уже со стороны, оставаясь внешним самому себе – молодому Жене.

Размышлял Женя о своем месте в мире. Год назад он прочитал Новый Завет и пришел к выводу, что все написанное там – правда. Дополнительное и довольно обширное чтение духовной литературы дало ему некоторый кругозор, который он соотнес с тем, что люди говорили и делали вокруг него. Он пришел к неизбежному выводу, что в окружающем мире много невежества и даже игнорирования духовных вопросов жизни. И что сведущие люди, к каковым он, разумеется, себя причислял, просто обязаны служить Богу и людям. То есть проповедовать Евангелие и распространять духовные знания.

Сейчас он обдумывал то, что назвал концепцией своего служения. В ее основу он положил знание жизни. Обучая других людей этому знанию, он сможет выполнить свой долг. Следовательно, полагал Женя, нужно выработать системный и подробный духовный взгляд на жизнь. Естественно, основанный на слове Божьем.

Живой ум молодого человека легко и свободно оперировал усвоенными понятиями, без труда прилагал духовно-нравственные оценки ко многим сферам жизни. Особенно Жене удавались теоретические схемы всеобъемлющего характера, которые он понемногу и стал принимать за глубокое знание жизни. Проявляя, по его мнению, скромность, он не относил эти схемы к деятельности своего ума (что было, вообще-то, правдой), а полагал, что схемы дает ему Бог.

Его основной схемой была концепция духовного лидерства личности, вытекающая из наблюдаемой этой личностью неспособности других устраивать свою жизнь правильно. Лидер – это тот, кто знает, что надо делать, и имеет волю к тому, чтобы вести людей в правильном направлении. «Кто знает – тот может. Кто может – тот должен», – мысленно заявлял Женя с редкой уверенностью. О том, сколько в действительности надо знать и уметь для самого скромного руководства людьми, об этом он серьезно не задумывался.

– Эх, молодо-зелено, – с горечью прошептал Евгений, созерцая поток мыслей Жени. – Так все просто и так неправильно.

Между тем Женя все больше погружался в поток мечтаний. Ему виделось, как он находит убедительные слова о вере и обращается с ними к своим знакомым. Как перебарывает их инерцию и склоняет к признанию своей правоты. И вот его знакомые, близкие и не очень, преображаются под влиянием истины и становятся убежденными его сторонниками. Они несут его проповедь в мир и говорят, что Женя получил свое учение от Бога. Поначалу узкий их круг расширяется, набирает силу и известность, и вот – он уже во главе духовного движения, а о нем шепотом говорят, что он пророк…

Глаза Жени заблестели, он мысленно увидел сияние вокруг себя. В этот момент Евгений почувствовал, что окружающее пространство изменилось. Оно словно распахнуло какое-то до сих пор скрытое измерение, в наблюдаемой картине появились новые явления и лица. Вследствие замеченной Евгением перемены поток сознания Жени с радужными мыслями о будущем сузился до небольшого бледного лучика, который таял всего в нескольких метрах от него. Зато вокруг лучика широко раскинулось мрачное и пустынное поле. В нем пролегла другая линия, идущая от Жени, и вблизи этой линии суетились какие-то черные фигуры.

Евгений присмотрелся к происходящему и вздрогнул. Ему стало понятно, что делают черные. Они старались отклонить линию жизни Жени, по которой он медленно двигался и которую сам не видел, к зияющей неподалеку пропасти. Очевидно, что непосредственно черные этого сделать не могли – линия изменяла свое направление только под влиянием ума Жени. Однако черные и пытались воздействовать на ум юноши, и посредством воздействия изменить направление линии.

Один из них приблизился к Жене, держа какой-то мешок. Пространство еще раз претерпело изменение, и Евгений увидел, как оно наполнилось голубовато-серебристым свечением (признак действия горы!). В свечении отчетливо проступили метки оси времени и пояснительные надписи. Они были видны только Евгению. Ни его самого, ни меток и надписей черные не видели. Они видели только Женю.

На мешке черного зажглась надпись «прилоги». Блеснув красным глазом, черный вынул прилог и стал рассматривать его. Гора подсветила прилог, и Евгений увидел его содержимое: великое будущее славного пророка – с картинками и переживаниями собственной исключительности, народными почестями и прославлением.

– Годится, – хмыкнул черный с мешком и сделал знак другому черному, чтобы тот зашел к Жене с другой стороны.

Другой черный держал бутыль с надписью «жидкость для разжигания страстей». Они взяли Женю в клещи и первый бес (это были бесы, конечно) ловко пристроил прилог в сознании Жени. Затем застыл, напряженно ожидая, что произойдет дальше.

Женя принял прилог и стал его рассматривать умственным взором. Линия жизни дрогнула и слегка искривилась. Прилог пошел глубже в сознание и вот-вот должен был миновать контроль на допуск в сознание, который ум выставляет мыслям. Если бы это произошло, прилог обрел бы признание души и определил бы ее последующий путь.

– Лей на тщеславие! – хрипло крикнул первый бес второму. И тот плеснул из бутыли куда-то в душу Жене. Под действием жидкости контроль на допуск стал слабеть, линия жизни Жени опасно искривилась к пропасти. Метки на оси времени показали сокращение отрезка до пропасти: с нескольких месяцев отрезок сжался до двух недель…

– Да нет же, куда мне до пророка! Так и в прелесть можно впасть, – словно очнулся Женя и, стряхнув горделивую мысль, мысленно обратился к обычным делам, к экзамену в институте.

Эффект от этого решения был поразительный. Прилог выскочил под ноги бесам, линия жизни снова выпрямилась, а расстояние до пропасти увеличилось.

– Выкинул, сука! – заорали бесы и, ругаясь, отошли в сторону.

Они нервничали, потому что вот-вот должен был прийти их начальник, а продвинуть юношу к пропасти не удавалось. Тщеславие, на которое сделали ставку бесы, срабатывало в Жене слабее, чем было необходимо для его падения. Бесы стали вполголоса обсуждать, что делать дальше.

– Чего стоите, бездельники? – грубо прикрикнул появившийся из какой-то норы третий бес.

Он был еще чернее и злобнее, чем первые два. Это был их начальник. С первого взгляда он увидел, что его подчиненные не выполнили указания сбить Женю, и от этого начальствующий бес рассвирепел.

– Почему он еще стоит? Почему тщеславие не разожгли как следует? – набросился вожак на свою бригаду.

– Да не берет тщеславие, пробовали уже. Выбрасывает, сука, прилог в самый последний момент, – начал оправдываться первый бес.

– Жидкость лили?

– Все вылили, что было.

– Как все? А где результат – чем я жопу перед князем прикрывать буду? Или вы хотите лично с ним объясниться?

Подчиненные бесы испуганно замотали башками. Было видно, что при упоминании князя и сам начальник затрясся и как-то сжался. Вся группа засуетилась. Начальник подскочил к Жене и стал рассматривать его душу.

– Опять эти с Неба успели понаставлять: «смирение», «скромность»… Так просто не задавить. Что же делать? – начальник с опаской посмотрел вверх и отошел к ждавшим его бесам.

Те молчали и ждали решения.

– Значит, так… – после паузы произнес угрожающим тоном начальник. – Ты (он кивнул в сторону первого беса) быстро спускайся и возьми на складе большую бутыль с универсальным разжигающим и помрачающим составом. Знаю, – раздраженно остановил он попытавшегося что-то сказать первого беса, – что «универсал» выдается по заявке. Скажи кладовщику, что я просил без бюрократии, он поймет. Да не трепись где попало, что и почему. Сразу возвращайся сюда. Понял?

Первый бес угодливо кивнул и исчез в дыре. Начальник стал ходить взад-вперед и скрести заросший затылок. Потом тихо сказал второму бесу:

– Подползи незаметно к коллегам и попроси подмогу. Нужно еще минимум троих, и чтобы обязательно с опытом массированного обмана. Скажи, что за нами не станет – тоже поможем, в случае чего. Остальных наших тоже приводи. Давай быстро, времени уже нет.

Второй бес также исчез в дыре. Евгений стоял как вкопанный. Он понял, что происходит на его глазах или – что одно и то же – понял, что происходило с ним десять лет назад. Сейчас ему предстояло узнать много больше того, о чем он раньше лишь смутно догадывался.

Вскоре группа из восьми бесов была в сборе. Начальник со своей четверкой и три пришедших на усиление – таков был состав группы для атаки.

Начальник приступил к инструктажу:

– Первый номер!

– Я! – выступил вперед тщедушный бес с тревожными бегающими глазками.

– Незаметно встанешь рядом с объектом и будешь вести наблюдение. Дашь сигнал группе, когда сомнения и недовольство объекта достигнут максимума, а способность к волевой защите – минимума. Смотри не облажайся, выбирай момент для атаки точно. Если не прорвемся – с тебя первого шкуру спущу.

– Все понял, – ответил бес-наблюдатель и шагнул назад.

– Второй номер!

– Тут, – качнулся немного вперед нагловатый и скрюченный бес.

– Будешь прилоги вбрасывать. Ассортимент проверил?

– Проверил. Отобрал все, с чем объект имеет проблемы. Много на несправедливость других, на самолюбие и гордость подобрал. Да вот они, – указал второй номер на здоровенный мешок у себя под ногами, – запас что надо.

– Ладно. Третий и четвертый!

– Мы, – встрепенулись два беса, с личин которых не сходила хитрая усмешка.

– Выдвинитесь позади объекта и встанете справа и слева от него. Если прилог пойдет рикошетом, ловите и возвращайте объекту с комментарием. Да не грубо работайте, потоньше, чтобы не сразу разбирал. Передыху не давайте, пусть только прилогами занимается, а своих мыслей чтобы у него и в помине не было!

– Усвоили, – ворчливо откликнулись третий и четвертый.

– Пятый!

– Я!

– С бутылью стоять будешь! Сам знаешь, что за безрезультатное применение «универсала» бывает. Лей только тогда, когда есть шанс сломить сопротивление.

– Понял.

– То-то, – немного перевел дух начальник и тут же агрессивно продолжил:

– Шестой и седьмой!

– Слушаем.

– Мировоззрение объекта править будете. Сразу после залива жидкости в объект формируйте у него замкнутый круг мыслей. Чтобы ходил по кругу озлобленности на всех и не видел выхода. И чтоб ни щелочки!

– Не беспокойся, шеф, гайки завинтим по полной программе.

– Именно так! – начальник обвел группу взглядом и добавил: – Завершать операцию буду я. Пойду на захват объекта и сброс его в пропасть.

– Кроме тебя никто не сможет, – загалдели бесы.

– Все! По местам!

Группа рассредоточилась и заняла позиции поодаль Жени. Только бес-наблюдатель тихо стоял возле него и пристально всматривался в его мысли. Так продолжалось, может быть, с полчаса. Но, как понял Евгений, время в пространстве горы текло иначе, чем на земле. На земле за эти полчаса прошло уже, как было видно по индикации времени, несколько месяцев.

Но вот наблюдатель дернулся и тихо подал знак группе приготовиться. Спустя непродолжительное время он решительно махнул конечностью, подавая сигнал атаки. Бесы быстро приблизились к Жене и стали действовать.

Рядом с Евгением вспыхнула какая-то точка, и он стал отчетливо видеть мысли и чувства Жени. Ему стало не по себе: он снова вернулся, хотя и из другого измерения, в тяжелейший период своей прошлой жизни. И ему ничего не оставалось, как только смотреть на то, что происходило с его душой раньше.

…Женя думал о том, как несправедливо все же устроен мир. Самое светлое и ценное вызывает пренебрежение людей, существенное – искажается, а то, что второстепенно и малозначимо – расцветает пышным цветом и пользуется уважением. Сколько раз он обращался к близким и говорил и даже писал, что их жизнь ограниченна и не освещена светом истины, что надо жить иначе, и он знает и хочет донести до них, как именно надо жить. Ему ли не знать! Сколько он передумал, и каких трудов ему стоило, чтобы облечь свое знание жизни в стройную и всестороннюю систему, призванную объединить людей вокруг правильных и ясных положений. А результат? Молчаливое недоумение его знакомых, их задумчивость и осторожное покачивание головой… Даже его подруга Ирина, самый близкий и самый сочувствующий человек, и та как-то раз обронила, что ему надо бы быть поскромнее, и все.

В тот момент он не выдержал, обличил ее и сказал, что ей просто недоступно то, о чем он говорит, что ее кроме быта и денег ничего не интересует. И что ей лучше оставить его и не мешать ему. Сказал так, хотя и почувствовал, что если Ирина в самом деле уйдет, то с ним случится что-то страшное. Но Ирина в тот день не ушла. Она лишь опустила голову и сказала, что Бог ему судья. И что каждому дано совершить свой, а не чужой путь на земле…

Женя почувствовал отчуждение и нежелание оставаться с людьми. «Не хотите, и не надо! – мстительно подумал он. – Обойдусь и без вас. Лучше быть одному, чем пребывать с недостойными». После этой мысли он почувствовал, что круг его размышлений замкнулся. Его порыв к лучшему гасился равнодушием людей, их равнодушие вызывало в нем резкое недовольство и озлобленность. Если он пытался как-то оправдать в душе людей, круг воспроизводился: если бы люди были достойны, то так бы не делали, а если делают, то нечего и сожалеть о них. С каждым таким кругом настроение Жени становилось все тяжелее, а выходить из него все труднее и труднее.

Женя чувствовал тяжесть на душе, у него начались ночные кошмары. Во время этих кошмаров он видел какие-то черные фигуры, которые куда-то его злорадно и безжалостно тащат. Он просыпался в холодном поту, но возвращение к реальности не приносило облегчения. «Неужели я погибаю?» – запоздало подумал Женя. Холод и безнадежность в душе ответили на этот вопрос. И тогда из последних сил, отбросив усилием ослабевшей воли все, что с ним происходило, он обратился к Богу с молитвой о спасении.

…Бесы атаковали злобно и сосредоточенно – со всех сторон. Рикошетившие прилоги тут же подбирались и бросались снова. «Универсал» лился раз за разом. «Корректировщики» мировоззрения непрерывно нашептывали интерпретации мыслей Жени. Начальник стоял неподалеку и накапливал в себе ненависть, чтобы пойти на последний приступ. Когда уже почти омертвевший Женя стал молиться, бесы вздрогнули и обернулись к начальнику:

– Молится, гнида!

– Быстрее, быстрее! – закричал на них начальник. – А то не успеем!

Евгений увидел, как слабая молитва Жени вызвала нисхождение какого-то света, который неярко осветил происходящее. Затем поодаль появилась чья-то светлая фигура, которая воздела руки и стала молиться. Свет усилился, и бесы суетливо забегали, оставив Женю. Через некоторое время появилось еще несколько светлых существ («ангелы», – подумал Евгений), которые подошли к Жене поближе. Бесы в страхе ретировались и попрыгали в дыру.

Ангелы окропили душу Жени водой и стали что-то мягко и тихо говорить ему. Женя расплакался и закрыл лицо руками. «Как я неправ» – одна мысль ярко высветилась в душе Жени и не покидала ее. Пребывание ангелов рядом с Женей не прошло бесследно. Линия жизни Жени, почти приблизившаяся к пропасти, отвернула от нее и пошла вверх. Ангелы осторожно вели Женю по этой линии, и она постепенно вышла из мрачного пространства в более светлый мир, где было много других линий человеческих жизней.

«Как же я был тогда неправ, – размышлял Евгений над увиденным. – И как хорошо, что мне помогли образумиться». Он припомнил, как отказался от претензий руководить жизнью Ирины, и как она, все поняв, светло улыбнулась ему. Евгению стало стыдно. Освобожденная от его опеки Ирина пошла своим путем. Эта тихая и скромная женщина оказалась на удивление предприимчивой и сумела создать успешный бизнес. Она много помогала людям и заслужила такое их уважение, какое молодому Жене и не снилось. При этом осталась все той же скромной Ириной, аккуратно ходившей в храм по воскресеньям и тихо стоявшей на службе возле иконы Богородицы «Скоропослушница». Они расстались, но расстались друзьями.

«Неужели так трудно было понять это простое правило жизни – живи сам и давай жить другим?» – спросил себя Евгений.

– И что же ты понял? – негромко спросил его знакомый голос.

Евгений не обернулся, зная, что все равно никого не увидит. Он просто помедлил и ответил:

– Моя ошибка заключалась в том, что я начал не с мысли о своем недостоинстве, грехах и немощи, а с мысли о своем особом призвании искоренять недостоинство, грехи и немощи других людей. Не может слепой быть поводырем слепых, и что еще хуже, по упрямству он может захотеть вести за собой и зрячих. Слепота, слепота – вот что незаметно подменяет правильное стремление служить Богу и людям страстью поставить других на служение себе и своим мнениям. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад.

– Ты недалек от истины, – заметил голос.

– Я видел это сейчас, – печально сказал Евгений.

Голос промолчал, и Евгений стал наблюдать сменяющиеся перед ним картины его прошлой жизни. Вот Женя, притихший и виноватый, возвращается к обыденным делам. Ходит в институт, пересдает экзамены. Много читает, размышляет, гуляет в парке. Оканчивает институт, едет работать в провинциальный город. Там встречает новых друзей, проводит с ними свободное время на рыбалке. Много споров о политике, экономике и искусстве. Так идут годы. При всей видимой благополучности его жизни он все чаще уединяется. Обычно после посещения храма идет надолго в лес и там бродит среди вековых деревьев. Думает то об отшельниках, покидающих мир ради молитвы, то о спокойной и полной тихой радости жизни на природе, но, в конце концов, всегда задумывается о смысле собственной жизни.

«Тварь ли я дрожащая или право имею?» – поддразнив себя словами Раскольникова, начал Женя внутренний монолог, присев на берегу живописной реки в окружении стройных сосен. «Если жизнь твоя, Женька, имеет смысл, в ней должно быть и право. Какое же это право? Творить все, что душе захочется, в надежде, что по-настоящему захочется, то и сбудется? Нет. Сбудется то, что предначертано в твоей судьбе. Значит, соль вопроса в том, чтобы познать свою судьбу – и в этом узнать, в чем твое право. Вроде бы так, да только не все понятно. Детерминирована ли судьба? А что, если она сама по себе не определена однозначно, и ты действительно вправе делать все, что не противоречит интересам других людей? Тогда получается, что твои решения и твоя жизнь и покажут тебе, чего ты достоин, а чего нет. В чем же тогда корень проблемы? Почему одни все делают правильно, и у них все получается, а другие – только и делают ошибки и оказываются у разбитого корыта? Или, точнее, почему одни более угодны Богу, а другие – нет?»

После нескольких таких монологов Женя понемногу стал приходить к мысли, что надо бы каким-то образом познать свою судьбу. Эта мысль крепла в его сознании. Правда, как это сделать, он решительно не мог понять. Но намерение свое не оставлял. Однажды Женя разговорился на духовные темы с коллегой по работе Натальей, и та, между прочим, упомянула, что многое в жизни человека могут предсказать старцы. И что один из таких старцев, о. Дмитрий, проживает всего лишь в двухстах километрах от их города.

Женя загорелся мыслью попасть к старцу, но это оказалось делом не простым. Старец часто уезжал по своим делам, и Жене так и не удалось побывать у него. Наталья утешала Женю и говорила, что, видно, его время для встречи со старцем еще не пришло. Евгений вздохнул и ничего не сказал. Как раз в то время по городу поползли слухи о чудесных свойствах горы, что стояла близ города, где жил старец. Говорили, что на этой горе люди способны узнать свою судьбу. Внимание Жени переключилось на эту возможность, и он стал искать возможность отправиться в те края. И вот он едет на поезде, идет к горе, затем разочарованный возвращается в город, в ресторане встречает Анастасию… – здесь ход картинки убыстрился, как при ускоренной прокрутке киноленты. Евгений только успел заметить, как Женя направляется к нему и через мгновение сливается с ним.

III. Первое испытание

Евгений обнаружил, что он снова стоит на ровной поверхности, размеченной светящимися указателями. Под ногами у него располагалась нулевая отметка времени. Как он теперь знал, это означало, что его время на горе точно соотнесено с текущим временем на земле. То есть он находился в настоящем, которое гора не показывала, поскольку пребывание Евгения в настоящем времени земли заключалось в том, что он в это время пребывает в пространстве горы.

Стрелки индикации времени звали его вперед, и он отправился вдоль них в будущее. Однако не успел он сделать первый шаг, как перед ним зажглась надпись «Дополнительная возможность. Использовать?». Он на мгновение задумался, затем вслух сказал:

– Конечно, использовать.

И подумал: «Я не настолько осведомлен о будущем, чтобы игнорировать дополнительные возможности». В поверхности распахнулся люк, и Евгений спустился по ступенькам вниз. Ступеньки вывели его на просторную площадку, залитую переливающимися огнями. Он увидел большой шатер с крупной надписью «Театр» и услышал звуки духового оркестра. Это была мелодия, которую он так любил в детстве. Он остановился, чтобы послушать, и в этот момент перед ним появился забавный человечек, похожий на клоуна.

Человечек был одет в костюм петрушки, его голову украшал колпак, а на ногах были надеты туфли с загнутыми вверх носками. Носки увенчивались бубенцами, которые нежно позвякивали при каждом движении их обладателя.

– Здравствуйте, – немного растерявшись, приветствовал человечка Евгений.

– Здравствуй, здравствуй, дорогой! – заулыбался человечек и сделал широкий приглашающий жест в направлении входа в шатер. Заметив нерешительность гостя горы, человечек затанцевал и запел, двигаясь к входу:

Великая сила искусства
Приходит на помощь всем тем,
Кто смотрит на вещи иначе
И видит, зачем он живет!

Евгению ничего не оставалось, как последовать за ним. Они вошли в шатер, и перед ними открылась ярко освещенная сцена. На сцене было совсем мало декораций: железная клетка в одном углу и трон в другом. Человечек указал Евгению на единственное кресло в зрительном зале и тут же исчез.

Евгений сел в кресло и стал рассматривать пустоватую сцену. Долго ждать ему не пришлось. На сцену высыпали актеры, такие же маленькие человечки, как и тот, которого он уже видел. Зазвучала грустная музыка, и один из актеров, обращаясь в зал (то есть к Евгению), возгласил:

– Нет повести печальнее на свете, чем повесть о судьбе правды на земле.

Раскланявшись, говоривший удалился. Действие началось. По сцене медленно, бок о бок, шли три девушки. Одна из них, та, что была в центре, была одета в пестрые одежды и на ее спине виднелась надпись «душа человеческая». Ее глаза были завязаны повязкой. Справа от нее шла красивая и печальная девушка в белой одежде, на ее спине было написано слово «правда». Другая, та, что шла слева, была одета в черную одежду с надписью «ложь».

Впереди идущих были трон и клетка. Правда, мягко взяв душу человеческую за руку, направляла ее к трону. Ложь, воровато бегая глазами, что-то непрерывно нашептывала душе человеческой и, крепко сжав ее другую руку, подталкивала в направлении клетки. Душа задумывалась и нерешительно ступала в сторону, в которую ее направляла Правда. Ложь злилась, но ничего поделать не могла.

В это время на сцене появилась четвертая, зловещая фигура существа в черном с кинжалом в руке. Черный подошел к девушкам и занес кинжал над душой человеческой. Как только Правда что-то сказала душе, черный ударил несильно кинжалом душу. Та заплакала от боли и шагнула в сторону от Правды. Заплакала и Правда. Ложь, напротив, развеселилась и уже нагло потащила душу человеческую к клетке.

Правда некоторое время молчала, но, увидев, что клетка близка, снова что-то умоляюще проговорила душе человеческой и потянула ее за руку в направлении трона. Черный с кинжалом пришел в ярость и уже сильнее ударил кинжалом душу. Полилась кровь, и душа человеческая согнулась от боли и зарыдала. Правда закрыла лицо руками и уже ничего не говорила, а только шла рядом.

Черный и ложь победно переглянулись и злорадно засмеялись. Черный распахнул двери клетки и ввел в клетку и Правду, и душу человеческую. Потом ложь ловко втиснулась между душой и Правдой, а черный рывком выдернул из клетки душу. Ложь выскочила за ними и захлопнула клетку, в которой осталась Правда. Черный извлек ключ и закрыл клетку.

После этого черный важно проследовал к трону и воссел на него. Он сделал знак лжи, и та беспрепятственно подвела душу человеческую к трону и, раболепно склонившись, указала на душу человеческую:

– Твоя раба, господин!

Однако здесь произошло нечто удивительное. Запертая в клетке Правда опустилась на колени, воздела руки вверх и начала молиться. Сверху снизошел свет и осветил отвратительные черты лжи и черного. Более того, свет сорвал и повязку с глаз души человеческой. Она ужаснулась и отпрянула прочь от трона, и никакие окрики лжи и угрозы черного уже не могли на нее подействовать. Черный и ложь с руганью метались вокруг души, но свет становился все сильнее, и они, не выдержав, скрылись за кулисами. Душа человеческая приблизилась к клетке и открыла ее. Вышедшая из клетки Правда обняла душу, и они обе заплакали, но уже от радости.

– Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся, – торжественно прозвучал высоко вверху чей-то голос.

Занавес упал, и Евгений увидел, как от его кресла побежали указательные световые стрелки на выход. Он понял, что пора идти. Вышел из шатра, вежливо поблагодарил человечка в костюме петрушки за представление. Тот радостно поклонился и пропел:

Всегда, всегда мы рады
Служить своим искусством
Всем ищущим смысл жизни.

Шатер и человечек исчезли. Евгений стал подниматься по ступенькам, ведущим к люку. Он напряженно размышлял над увиденным. «Смысл представления понятен. Без правды, как подлинного состояния души, человеку не прожить. К сожалению, есть злая сила, которая может разлучить душу с правдой насилием. Исход в этом случае для человека ясен – служить злу. И все было бы безнадежно, если бы сама правда не обладала силой, даже будучи изгнанной и плененной, постоять за человека и воззвать к Богу за помощью. В этом ключ к пониманию моей прошлой жизни».

– И будущей тоже, – произнес голос.

– Кто вы? – рискнул спросить у голоса Евгений.

– В свое время узнаешь, – ответил голос как всегда немногословно.

Гость горы снова стоял на поверхности передвижения во времени. Люк закрылся, впереди светилась только индикация. Неподалеку на оси времени вспыхнул экран. «Года два в будущее», – прикинул Евгений по меткам оси и направился к экрану. Вскоре он оказался вблизи камня, с которого начинал свое путешествие, и увидел, что путь его далее пролегает по тропинке, ведущей направо.

– Путь в будущее, – сдержанно прокомментировал голос.

Тропинка ныряла в туннель в скале, где было не очень светло. Евгений быстрым шагом вошел в туннель и некоторое время шел по нему среди неясных и колеблющихся теней. Туннель вскоре закончился выходом на площадку среди скал. Было тихо, и, как и в прошлый раз, на одной из скал зажегся экран. Он подошел к экрану и с любопытством стал ждать изображения.

– Приготовиться к включению режима реального времени, – послышалось предупреждение, произнесенное другим голосом, похожим на голос диктора.

«А что это такое?» – недоуменно подумал путешественник во времени. Пояснений ни от кого не последовало, и он, пожав плечами, решил посмотреть, что будет дальше. Экран засветился, и на нем возникло до боли знакомое ему изображение дома, где он жил. Дом был как будто потемнее и постарее, чем тот, который он покинул чуть больше суток назад. И деревья в саду повыше. Но в остальном все было почти без изменений.

Из дома вышел мужчина, в котором он сразу узнал себя. Немного погрузневший, с задумчивыми и усталыми глазами, но это был он – Женя Федоров. Несколькими минутами позже из дома вышел другой мужчина, уже почти старик с седыми волосами и мелко дрожащими руками. Это был его отчим.

Пространство вокруг Евгения вспыхнуло каким-то особым отблеском, и он услышал:

– Режим реального времени включен.

После этого Евгений обнаружил, что он просто стоит рядом с домом. Он не слился с собой, то есть по-прежнему мог наблюдать Женю со стороны. Не стал он и видимым для людей на земле. Как Женя, так и отчим свободно проходили сквозь него и не замечали его.

Евгений находился в потустороннем от земного мира пространстве и видел это пространство как совмещенное с его восприятием земного мира. Некоторые особенности его положения сразу стали для него очевидны. Прежде всего, его темп времени явно стал совпадать с темпом временем на земле. Иначе говоря, его время текло не быстрее и не медленнее, чем у тех, кого он наблюдал. А значит, ему приходилось ждать наступления событий точно так же, как ждали его в наблюдаемом земном мире.

С другой стороны, он не просто одновременно с земным видел и потустороннее пространство откуда-то из третьего пространства (то есть из особого пространства горы). Он стал частью потустороннего пространства, прилегающего к земному миру, видимым для других его обитателей и способным в нем действовать. А вот особое пространство горы для Евгения стало невидимым, хотя он и чувствовал, что оно не исчезло.

В этот момент между Женей и отчимом начался разговор, который сразу привлек внимание Евгения. Отчим, не сводя упорного взгляда с Жени, заговорил:

– С тех пор, как умерла твоя мать, ты сильно изменился в худшую сторону.

«Мама уже умерла?» – вздрогнул Евгений и затем понял, что она умрет примерно через полтора-два года, а сейчас он находится в будущем где-то за датой смерти матери.

– По ночам читаешь мистическую литературу, делаешь выписки из работ святых и прилагаешь свои комментарии, – продолжил отчим. – Возможно, я не стал бы обращать на это внимание, если бы ты делал это для себя, так сказать, для собственного самообразования. Однако я обнаружил, что на основе этих выписок и комментариев ты готовишь статьи, предназначенные к публикации. Например, в Интернете на сомнительных сайтах.

Евгений вспомнил, что его отчим читает мало и может осилить максимум одну-две страницы духовного содержания. При этом обыкновенно быстро откладывает книгу и начинает высказывать свое мнение о прочитанном, полагая, что ему уже все ясно. В ходе высказывания довольно быстро переиначивает источник, подогнав его к своему взгляду на жизнь. После чего чувствует себя тонким и мудрым знатоком жизни, чуть ли не святоотеческого уровня. В семье отчиму никто не перечил, и с годами его уверенность в собственной непогрешимости только росла.

– В Интернете материалы публикуются свободно, без цензуры, и это одобряется большинством людей, – нейтрально ответил отчиму Женя.

– Меня не Интернет интересует, а твоя судьба. Как старший и более опытный, я должен не допустить ошибок с твоей стороны, которые могут погубить твою жизнь.

– В чем же заключаются мои ошибки?

– В том, что ты возомнил себя достойным судить о духовных вопросах. Вместо того чтобы смиренно ходить в храм, слушать проповедь того, кому положено в этих вопросах разбираться, ты хочешь сам до всего дойти. И не только дойти, но потом создать свое учение и секту. Твоя душа погибнет, и поэтому я настаиваю на том, чтобы ты покаялся и прекратил свои ночные бдения за столом.

– Вы же знаете, что я и в храм хожу, и проповеди слушаю. Но почему сверх этого ничего нельзя? Я потому читаю и размышляю, чтобы не допустить прежних своих ошибок, потому и пишу комментарии к прочитанному, чтобы развиваться. Почему нельзя?

– Потому что не положено. Каждый человек занимает свое место в жизни и должен делать то, что ему положено. Мне положено заботиться о тебе, и я буду делать это независимо от того, нравится тебе это или не нравится. Лекарства никому не нравятся, но они существуют не для удовольствия, а для лечения.

– Почему я должен быть рабом вашей воли, и кто сказал, что вы можете руководить моей жизнью? – непокорно спросил Женя отчима.

– Потому что так установлено Богом, – начал закипать отчим. – Не ты, а наш священник Д. и с его совета я должен думать о тебе. Кстати, он мне сказал быть с тобой построже и не допускать вольнодумства, которое легко доводит молодых и неопытных до падения. Вот я и не допускаю.

«Почему так установлено Богом? Не слишком ли самоуверен отчим, чтобы говорить от имени Бога в данном случае?» – подумал Евгений. Он почувствовал, что Женя собирается с мыслями, чтобы решительно возразить отчиму. Здесь к событиям снова подключилась гора. Евгений увидел, как перед ним засветился сектор, идущий от места событий вдоль оси времени в будущее.

– Мониторинг возможного будущего включен, – объявил голос диктора.

Женя наконец собрался с мыслями и резко ответил:

– Как много желающих переделывать других под свои мнения и интересы, и при этом прикрываться Богом. Не лучше ли самому Богу предоставить судить и вести людей, чем пытаться вместо Него делать это?

Евгений увидел, как при этих словах к отчиму приблизился черный и быстрым движением вбросил в его сознание прилог, а затем плеснул из бутыли. Прилог беспрепятственно проник вглубь сознания отчима и распустился как ядовитый цветок. В прилоге билась обида на черную неблагодарность Жени и осуждение его как глубоко заблуждающегося.

– Как ты посмел, Женя? – затрясся от негодования отчим. – На всю мою доброту ты отвечаешь черной неблагодарностью и хочешь свести меня в могилу?

Черный с усмешкой кивнул и щедро плеснул из бутыли еще. Отчиму стало плохо, неконтролируемая волна боли и гнева поднялась в его душе. Евгений увидел, как в секторе мониторинга отобразились последующие события. Если Женя будет стоять на своем, то отчим скоро сляжет от нервного потрясения и попадет в больницу. Там его состояние ухудшится, начнется затяжная болезнь.

Евгений бросился к Жене и закричал:

– Женька, отыгрывай назад! Что хочешь говори, но только не перечь отчиму!

Женя как будто что-то услышал, на секунду задумался, глядя на перекошенное лицо отчима, и затем заговорил примирительным тоном:

– Я вовсе не имел в виду оскорбить вас. В чем-то вы правы, и увлечение собственной самостоятельностью действительно может повредить. Но я не бравирую своей самостоятельностью. Напротив, для вашего спокойствия я могу оставить свои занятия и ограничиться тем, что предлагаете вы – просто ходить в храм.

– Так-то лучше, – начал успокаиваться отчим. – Веди себя скромнее, и у нас не будет повода для ссор.

Евгений заметил перемену в секторе мониторинга. Сценарий ближайшего будущего изменился: отчим и Женя возвратятся к прежней ситуации с недомолвками, но уже без открытых столкновений. Больницы в сценарии уже не было.

– Кто такой? – с шипеньем подскочил к Евгению черный. – Хочешь, чтобы мы тебя кончили?

Евгений, как когда-то его учили в школе карате, резко выбросил правую руку и вертикальным кулаком нанес удар черному в подбородок. Тот взвизгнул и отпрыгнул назад.

– Вот ты как, сука! Ну, подожди, сейчас мы тебе покажем, – черный убежал и скрылся в дыре, видневшейся неподалеку. Стало тихо. Женя и отчим вернулись к своим делам. Евгений прохаживался в потустороннем пространстве, пытаясь сообразить, что последует дальше.

Из дыры выпрыгнули трое черных. Один из них, помельче, был уже знаком Евгению. Два других черных амбала были ужасны, и у Евгения похолодело на сердце. Они приблизились к нему, и самый свирепый из амбалов спросил беса помельче:

– Этот, что ли?

– Этот. Не знаю, откуда взялся. Сначала думал, может, наркоман какой сюда транспортировался от передозировки. Не похоже – мешать начал. Да еще дерется, гад.

Спрашивавший черный небрежным движением повалил Евгения и придавил его к поверхности. Евгений попробовал освободиться, но сразу понял, что это бесполезно. Силы были слишком неравными.

– Ну что, вниз его потащим да там и кончим? – безразлично спросил свирепый. – Только он мне кого-то напоминает. Уж не тот ли это, кого мы на земле гоняем, не Женька ли Федоров?

– Да тот же на земле еще, – непонимающе откликнулся бес помельче.

– Вот и я про то – что он и там, и здесь, – сплюнул свирепый.

Бесы переглянулись.

– Не может быть. Неужели с горы пришел? – наконец догадался бес помельче.

– Похоже. Но если с горы, то вниз утащить его не сможем. Блокировка горы сработает, и не перетащим.

– Что делать будем? – угрюмо спросил молчавший до этого второй амбал.

– Отделаем для начала, а там посмотрим. Начинай, – ответил свирепый.

Второй резко ударил лежащего Евгения нижней конечностью, потом еще и еще. У Евгения потемнело в глазах от боли, он начал читать молитву Иисусову. Очередной удар почти погасил его сознание. Но тут удары прекратились. Придя в чувство, он увидел, что рядом с ним находятся ангелы. Он с трудом встал и хотел объяснить ангелам, почему он здесь и что здесь происходило. Ближайший ангел знаком остановил его и сказал:

– Нам про тебя все известно. Мы пришли по твоей молитве и отбили тебя у бесов. Сейчас ты должен усвоить, что тебе надлежит делать дальше.

– И что же? – спросил Евгений.

Ангел сжато, но очень внятно объяснил ему ситуацию. Сейчас Евгений находится на круглой площадке в потустороннем мире диаметром всего 300 метров. В этом месте действует режим реального времени горы. Это означает, кроме замеченного Евгением точного соотнесения потустороннего и земного времени, еще и следующее:

Площадка разделена неподвижным диаметром, который виден как тонкая линия красного цвета. Эта линия делит площадку на две равные области контроля. Одна область, где сейчас находится Евгений, контролируется им. Он может из этой области наблюдать за происходящим и здесь, и на земле. В его силах также обращаться к земным людям, к которым есть доступ из данной области. Его обращения люди будут воспринимать как пришедшие им в голову мысли. До тех пор, пока Евгений находится в своей зоне контроля, он в безопасности. В случае неожиданной атаки бесов на него гора заблокирует перемещение Евгения в область их контроля, которая находится по другую сторону от красной линии. Затем ангелы придут на помощь и отгонят бесов за красную линию.

– А если я перейду красную линию сам? – нетерпеливо спросил Евгений.

– Это опасно. На той стороне враг может включить контрблокировку и задержать твое возвращение. За время этой задержки возможны самые неприятные для тебя последствия, вплоть до пленения. Поэтому действуй только на своей стороне.

Евгений кивнул, и ангел продолжил объяснения. Враг будет пытаться максимально ухудшить положение Жени и окружающих его людей. Задачей Евгения будет защита Жени и других людей, недопущение худшего развития событий. По условиям режима реального времени, эту задачу должен решать один Евгений. Ангелы будут приходить ему на помощь только для защиты от бесов в зоне контроля Евгения.

– Нельзя ли ликвидировать зону контроля бесов? – снова спросил Евгений.

– Посмотри на их зону. Что ты видишь?

– Дыру какую-то.

– Именно. Это вход в тоннель, ведущий в ад. За поворотом тоннеля сосредоточены крупные силы врага, которые и позволяют ему контролировать его зону. А через нее – и часть сознания земных людей, которых ты будешь защищать. Ликвидировать зону контроля бесов пока не представляется возможным. Поэтому борьба тебе предстоит нелегкая.

На прощание ангел показал Евгению небольшой домик, в котором тот мог находиться в периоды наблюдения. Домик был в конце зоны Евгения. Как следовало из объяснений ангела, стены домика излучали энергию, которая способна восстанавливать силы Евгения. Ангел попрощался и удалился с товарищами.

Евгений, в одночасье ставший бойцом иного мира, задумчиво последовал в свой домик. Там он сел у окна и стал наблюдать за происходящим на площадке и в соотнесенной с площадкой частью земного мира. Он почувствовал приятное излучение от стен дома и укрепление сил. Так продолжалось довольно долго, пока он не заметил какое-то движение в стане врага.

Четверка бесов, два помельче и два амбала, вылезли из дыры. Мелкие держали в лапах знакомые Евгению бутыли и крадучись подходили к какому-то человеку на земле. Присмотревшись, Евгений узнал в человеке священника Д. «Что-то задумали», – нехорошее предчувствие отдало в сердце бойцу. Он вышел из домика и приблизился к красной линии, чтобы лучше видеть происходящее. Не успел он подойти, как оба амбала тоже стремительно выдвинулись к красной линии и многозначительно посмотрели на него. «Отрезают», – понял боец.

IV. Сталинград

…«Отрезают», – привычно подумал боец Е., наблюдая многократно виденный за последние несколько месяцев маневр врага. Пришел опыт, и, подобно хорошему шахматисту, боец Е. по одному ходу противника видел его намерения на ближайшую перспективу.

Враг вел осаду священника Д. и ставил целью завлечь того поглубже в зону своего контроля. Бесы на цыпочках ходили вокруг Д. и осторожно вбрасывали ему в сознание мелкие прилоги, слегка поливая их из бутылей. В такие моменты гора включала индикацию линии жизни Д., и боец Е. смотрел, как она подрагивает и немного меняет направление. Ему было понятно, что враг стремится направить эту линию жизни в сторону дыры.

– Да не слушай их! – громко восклицал в таких случаях боец Е., обращаясь к священнику.

Д. как будто о чем-то задумывался, и линия его жизни, поколебавшись, возвращалась на прежнее место. Однако и бесы изощрялись все больше. Они оставили попытки нападать на бойца Е. в зоне его контроля, хотя поначалу действовали именно так. Но набравшийся силы в домике боец Е. мог некоторое время успешно уклоняться от наскоков бесов и даже ухитрялся дать кому-нибудь из них тумака. Тем временем по молитве бойца приходили ангелы и довольно сильно стучали по башке не успевавшим ретироваться в свою зону бесам. Тем это сильно не нравилось, и они изменили тактику.

Теперь они растянули на своей части площадки длинное полотнище, которое крепилось на колья и было похоже на забор. Полотнище не только затрудняло обзор, но и непонятным образом гасило звуки голоса бойца Е. До людей, если они находились в соотнесенной с зоной бесов части земного пространства, крики бойца Е. почти не достигали. Перед полотнищем дежурили амбалы, чтобы боец Е. не смог свалить его.

В один из дней бесы помельче, орудовавшие прилогами, все же добились своего. Священник Д. пошел по следу прилогов и углубился в контролируемую врагом территорию. Все попытки бойца Е. докричаться до Д. успехом не увенчались. Бесы окружили Д. и стали нагло ввязываться в мысленный разговор с ним. Путем различных ухищрений они утвердили в Д. мысль о его особой ответственности за жизненный путь молодежи и необходимости решительных действий в деле ее нравственного воспитания. При этом бесы всячески поощряли и развивали привычку Д. к самолюбованию и длинным «пламенным» монологам в душе.

Боец Е., скованный эффективной расстановкой сил врага, мог лишь издали смотреть на Д. Он мог также слушать мысленные монологи Д., так как гора предоставляла возможность дистанционного прослушивания мыслей. Вот и сейчас он слушал один из таких монологов.

«Молодежь совсем разбаловалась, – думал Д. – Она впадает во многие беды, потому что не хочет идти старинным и правильным путем. Раньше, бывало, родители выберут своему оболтусу невесту, да и женят его. Он и остепенится – семью кормит да в храм по воскресеньям ходит, а прочей ерундой ему и заняться-то некогда. Так-то люди и утверждались в нравственности».

Слушавший священника бес скривился, услышав слово «храм», но затем бойко шепнул Д.: «Взять хотя бы Женьку, на которого отчим постоянно жалуется…»

«Взять хотя бы Женьку, на которого отчим постоянно жалуется, – размышлял Д. – Ведь неплохой парень, а все туда же – богословствует да философствует. Так и скатится к сектантству какому-нибудь, да и пропадет, прости Господи».

«А отчим характером слаб, все ему потакает», – продолжал нашептывать бес.

«У отчима характер, пожалуй, действительно слаб. Не может юнца родительской волей обязать ни к чему хорошему. Да и я либеральничаю, вместо того, чтобы руководить людьми решительно», – уже с некоторым раздражением мысленно произнес Д.

«Во-во, действовать надо, а не сопли распускать. Молодежь только крепкую руку да отцовский ремень уважает. Вон Татьяна, чем не невеста Женьке», – заюлил бес и сладко моргнул красным глазом.

«Женьке определенно надо жениться, – загорелся Д. – И невеста есть – Татьяна Пронькина. Девка простая, философией ее не проймешь. Любит, когда мужики целый день работают да баб привечают. И ничего ей больше не нужно. Такая быстро высокоумие исправит. Да и замуж давно рвется, готова, кажется, за любого выскочить».

«Надо отчима вразумить», – подсказывал бес.

«И отчиму надо сказать об его ответственности за Женьку», – кивнул Д. и тут же почувствовал прилив раздраженной уверенности.

Бес обернулся к своему напарнику и, зло показав кулак, прошипел:

– Гони отчима сюда скорее!

Напарник торопливо подбежал к видневшемуся поодаль отчиму Жени и, поливая из бутыли, затараторил: «Иди скорее к священнику, у него есть для тебя важное слово».

Через некоторое время отчим пришел к храму и встретил там Д. Они заговорили практически с первых же слов о Жене. Легко и быстро согласились в том, что Жене надо исправить жизнь, и лучший способ для этого – женить его на Татьяне.

«Только решительно являй свою родительскую волю, – заявил отчиму Д. – А то отвечать за него будешь потом. Нам полагается душу свою класть за этих несмышленышей, а мы и слова праведного им боимся сказать».

Отчим чуть не остолбенел при этих словах. Затем со слезами сказал:

– Я ему пропасть не дам. Пусть уж лучше я сам подохну!

Боец Е. угрюмо выслушал этот разговор и почти автоматически вызвал функцию мониторинга возможного будущего. Глянув в сектор мониторинга, он охнул и, посмотрев в сторону Д., в отчаянии крикнул:

– Да что ж ты делаешь…

В секторе мониторинга горела красная полоса и была видна цифра «2». Это означало, как уже знал боец Е., что рассматриваемая ситуация ведет в будущем к одному из двух в равной степени неприемлемых вариантов. Он просмотрел первый вариант и увидел уже знакомую картину: Женя отказывается от решения отчима, тот испытывает сильное нервное потрясение и попадает в больницу. А там в считанные дни теряет последние остатки самообладания и умирает в отчаянии и озлобленности на всех людей.

Просмотрев второй вариант, боец Е. схватился за голову и затрясся в беззвучных рыданиях. Во втором варианте Женя, почувствовав угрозу жизни отчиму, начинает маневрировать, не отказываясь прямо от предложения отчима. Он надеется выиграть время и в удобный момент «спустить вопрос на тормозах». Однако отчим истолковывает его поведение как робкое согласие и идет договариваться к Татьяне Пронькиной.

Татьяна выслушивает отчима и без проволочек дает согласие. Она устала от тяжелой работы по хозяйству без мужика, от известных ночных проблем и насмешек замужних подруг. Ей хочется иметь мужа, а какого – не важно. Поэтому Татьяна даже не задумывается о последствиях брака, который ей предлагает отчим, а только просит, чтобы уладили все вопросы с Женей.

– Уладим, – зловеще произнес в этот момент бес, наблюдавший за мониторингом неподалеку от бойца Е.

Дальше, как показывал мониторинг, после массированной атаки бесов на участников ситуации и отчим, и Д. оказывают сильное давления на Женю и практически загоняют его в угол. От безысходности Женя дает согласие на брак. Он и Татьяна венчаются в храме, и довольный Д. желает им счастья в супружеской жизни. Дальше начались «будни» и «испытания прочности брака». Татьяна все время понуждала Женю вечером (когда он приходил со своей службы) заниматься бесчисленными хозяйственными делами – даже теми, особой необходимости в которых не было. Уставший за день Женя ночью вместо отдыха заступал на «вторую смену». Здоровая и ненасытная женщина требовала от него долгих и «качественных» услаждений, постоянно устраивая скандалы за «плохое исполнение супружеского долга». То, к чему раньше стремился Женя – уединенным размышлениям о духовном, долгой молитве, жизни в мире со всеми и согласии с собой – все это бесследно исчезло из его жизни. Вспоминая об этом, Женя горько спрашивал себя: «Как ты мог отдать это, дурак?»

Душевные силы его таяли. Татьяна все больше впадала в тяжелую ревность, и не было дня, чтобы она не набрасывалась на него:

– Опять смотрел на соседку? Что, законной супруги тебе мало?

А отчим непрерывно следил за всем происходящим и все приговаривал: «Не дам праведному браку разрушиться, лучше пусть я подохну, чем Евгений по слабости отступит от правильной жизни». И при малейшей ссоре Евгения с Татьяной приходил в болезненно неистовое состояние и вставал на ее сторону. Глядя на трясущееся, полубезумное лицо отчима, Женя сдавался, и все возвращалось на круги своя. Шло время, и Женя все больше превращался в забитое, безвольное существо, живущее от одного страдания к другому. В конце концов, он не выдержал, встал под утро и, ни о чем не думая, пошел босыми ногами по снегу. В никуда и без малейшей надежды. Его найдут лежащим в сугробе в 10 км от дома.

Мониторинг завершился, и в секторе по-прежнему горела красная полоса и виднелась двойка. Боец Е. отключил функцию мониторинга и неподвижно сидел на поверхности площадки. В голове его непрерывно крутилось шахматное выражение «вилка». Это когда две фигуры одновременно оказываются под боем вражеской фигуры, и спасти можно любую из них. Но только одну – вторая должна погибнуть.

– Что, обыграли мы тебя? – обратился к нему стоявший неподалеку бес.

Боец Е. молчал и даже не посмотрел в его сторону. Но тот не унимался:

– Что делать будешь? Свою душу за отчима положишь и погибнешь сам, или может быть, вместо души-то лучше хрен положить на отчима, как Д. положил на тебя?

Бес хохотнул и злорадно блеснул глазами. Боец Е. упорно игнорировал его. Бес походил немного как бы в раздумье, затем снова вкрадчиво заговорил:

– А может, к нам примкнешь? Чего тебе страдать из-за этих ничтожных людишек? Они годны только для того, чтобы на них мы показывали свою силу. И ты, вроде боец-то нехилый, можешь у нас сделать карьеру, а то и в князи выбиться. Вот это жизнь, сплошь изощренное коварство и наслаждение могуществом! Подумай, а… и оставь эти христианские комплексы.

Боец Е. встал и молча направился к своему домику.

– Ну, как знаешь, – разочарованно крикнул ему вдогонку бес и тоже удалился в свою дыру.

В домике было тихо, и можно было спокойно осмыслить создавшееся положение. Боец Е. сосредоточенно думал. По данным оси времени реализация одного из двух черных сценариев займет у врага минимум несколько месяцев. Критическая точка – свадьба. Надо что-то сделать до нее. Со своей части площадки докричаться ни до отчима, ни до Д. невозможно. Доступ к ним открыт только в зоне контроля бесов. Значит, надо проникнуть в эту зону и действовать из нее. Но… это будет нарушением режима реального времени. Гора не дает ему там защиты. Если случится худшее и бесы поймают его на своей территории, он пропал. Что же делать?

Положение, действительно, было сложным. Шаг за шагом проигрывая в голове возможный ход событий, боец Е. пришел к выводу, что нужна операция по оттеснению бесов из дыры вглубь тоннеля. Если он сможет выиграть какое-то время, в течение которого бесы не в состоянии блокировать отчима и Д., то он сможет передать этим людям мысли с разъяснением того, что происходит. Они одумаются и изменят свою позицию по отношению к Жене. Сценарий возможного будущего изменится на более благоприятный, и тогда можно будет вернуться в свою безопасную часть площадки.

Риск попасться в ходе осуществления данного плана был велик. Поэтому боец Е. решил провести тщательную разведку и подготовку операции. И по возможности учесть любую мелочь. Как только он понял, что попытка операции действительно состоится, то вышел из домика. Глядя на дыру, в которой копошились враги, боец Е. сжал кулаки и тихо произнес:

– Даешь Сталинградскую битву! Смерть бесовско-фашистским захватчикам!

После этого началась подготовка. Сначала он усвоил манеру поведения, которая вызывала меньше всего подозрений у врага. Манера заключалась в том, чтобы хаотично и медленно ходить по своей зоне, опустив голову и придав бессмысленное выражение лицу. Бесы истолковывали это как отчаяние и переставали обращать на него внимание. Маршрут «хаотичных» передвижений был хорошо продуман и позволял с разных точек рассмотреть большую часть того, что происходило в дыре.

Постепенно в ходе своих прогулок боец Е. многое сумел узнать. Полный расчет бесов состоял из двух амбалов, осуществлявших силовое прикрытие, и двух образин поменьше, работавших с «клиентами». Время от времени одного или сразу двух амбалов куда-то вызывал посыльный, и они уходили по тоннелю вниз. С помощью функции дистанционного прослушивания боец Е. установил, что амбалов вызывали на подмогу – когда дела шли неважно на других участках какого-то «фронта». Остававшиеся двое бесов помельче уже не представляли неодолимой силы для бойца Е., и он мог рассчитывать на их вытеснение в тоннель.

Кроме того, бутыли доставлялись к дыре партиями по шесть-восемь штук. Как узнал боец Е. из подслушанных разговоров врага, жидкость в бутылях вызывала ожоги у бесов. Поэтому в план операции был включен пункт о захвате бутылей для дальнейшего применения против самих бесов. Началом операции должен был послужить момент, когда амбалов в дыре нет, а комплект бутылей наиболее полный. «Боезапас должен быть достаточным, чтобы продержаться подольше», – озабоченно подумал боец Е.

Пошло время ожидания. Он находился в домике и медитировал, набираясь энергии от стен. Одновременно зорко наблюдал за станом врага. Удобный момент, наконец, наступил. В дыру, похожую на окоп, доставили восемь бутылей. Не успели бесы расставить их возле стенки, как появился посыльный и потребовал, чтобы оба амбала пошли на подмогу на другой участок. Амбалы поворчали, что у них своих дел хватает, но отправились по тоннелю вместе с посыльным.

Боец Е. выждал некоторое время, затем перекрестился и тихо выскользнул из домика. Он уже установил непросматриваемый из дыры маршрут передвижения и смог незаметно приблизиться к дыре. Один из мелких бесов сидел на корточках на дне дыры в каком-то оцепенении. Другой стоял вполоборота к тоннелю и что-то рассматривал.

Боец Е. собрался, на мгновение замер, потом мягко, как пантера, спрыгнул на дно. Почти одновременно с касанием его ног дна он распрямился и ударил в морду стоявшему бесу с такой силой, с какой он не бил никогда. Стоявший бес рухнул как подкошенный. Не промедлив ни мгновения, боец Е. обрушил град пинков на сидевшего беса. Тот от неожиданности закрыл башку лапами и покатился в направлении тоннеля. Боец Е. схватил одну из бутылей и резким движением бросил ее оземь между лежавшими бесами.

Бутыль разлетелась на мелкие осколки, жидкость брызнула на бесов, и они взвыли от боли и страха. Потом вскочили и опрометью бросились вниз по тоннелю. Им вслед полетела вторая бутыль, которая разбилась в глубине тоннеля, и оттуда донеслись испуганные крики.

– Получите коктейль Молотова! – бросил боец Е. Он схватил еще две бутыли и выбрался из дыры. Начиналась решающая часть операции. Быстро сориентировавшись в зоне контроля бесов, он приблизился к отчиму и громко и отчетливо заговорил:

– Оставь эту женитьбу Жени и убережешься от беды. Езжай в деревню к сестре и помоги ей. В деревне хорошо, и ты захочешь провести там в спокойствии остаток твоих дней.

После этих слов боец Е. бросился к дыре и посмотрел вдоль тоннеля. В глубине тоннеля уже был слышен топот многочисленных бесов. «Эх, времени мало», – мелькнуло в голове бойца Е. Он снова бросился в направлении земли, на сей раз к Д. и закричал:

– Перестань своевольничать и будь добрее к людям! Оставь Женю в покое!

И снова быстро переместился к дыре. По тоннелю к нему выдвигалась группа из нескольких амбалов. Он бросил им под нижние конечности одну бутыль, а вторую швырнул в потолок тоннеля над ними. Обе бутыли разбились и окатили выдвигавшихся жидкостью. Раздался громкий вой, амбалы отпрянули в замешательстве.

Боец Е. спрыгнул на дно дыры, схватил еще две бутыли и метнул их в сторону противника. В туннеле началось столпотворение. Разлившаяся жидкость клубилась дымом, от которого шарахались и натыкались друг на друга бесы. Амбалы немного отошли назад и растерянно смотрели на происходящее.

«Надо отжать их дальше в туннель и получить еще немного времени для контакта с отчимом и Д.», – решил боец Е. в пылу борьбы и не услышал голос диктора, который тревожно повторял:

– Нарушение режима реального времени. Срочное возвращение в свою зону!

Он взял в каждую руку последние бутыли и стрелой промчался к бесам. На его пути вырос амбал, злобно и страшно ругавшийся. Боец Е., не раздумывая, грохнул ему бутылью по морде. Амбал закрыл лапами морду и с воем опрокинулся навзничь. И только тут боец Е. понял, что у него остается только одна бутыль, а враг уже приходит в себя после его атаки.

«Пора делать ноги», – мысленно произнес он и развернулся, чтобы бежать в обратном направлении.

– Стой! Лови его, лови! – раздались за его спиной крики бесов.

Он изо всех сил бросился бежать по тоннелю к дыре, которая теперь для него стала дверью к спасению. Но у самой дыры его настиг амбал и одним движением намертво придавил к стене тоннеля. Боец Е. больше ничего не успел подумать. И он бы пропал, если бы не его инстинкт самосохранения. Молниеносным движением, не глядя, но точно, он ударил амбала бутылью в морду. Тот разжал свою хватку, и боец Е. с невероятной скоростью достиг дыры и выпрыгнул из нее на поверхность площадки. Вслед за ним тут же выпрыгнули и бесы. Они с криками накинулись на него, но он с нечеловеческой силой протащил повисших на нем бесов по направлению к красной линии границы зон контроля и упал на эту линию.

В этот момент на нем скрестились два столба света: один багрово-красный, второй – голубовато-серебристый. Раздался непонятный сдвоенный звон – скрежещущий и мелодичный. И вдруг все стихло.

Он лежал на красной линии. Возле дыры стояли бесы и озадаченно смотрели на него. По другую сторону красной линии стояли ангелы и тихо вздыхали. К нему приблизился здоровенный амбал, которого бесы с подобострастными поклонами называли «князем». Князь хмуро спросил бесов:

– Почему контрблокировку не включили вовремя?

– Включили оперативно, но он, гад, слишком быстро действовал, – оправдываясь, ответил ближайший бес.

– М-да. Случай редкий, блокировка горы и контрблокировка ада сработали одновременно. Ничья, так сказать, – в раздумье заметил князь.

Он посмотрел на бойца Е. и с усмешкой сказал:

– Для тебя это не лучший вариант. Ты не попадешь в ад, но и не вернешься к горе. Ты будешь прикован к этому месту. Наши тебя будут атаковать, а ангелы – защищать. И так все время, без всякой надежды на другую жизнь. Безысходность – вот твоя судьба отныне.

Говоривший обернулся к бесам:

– Что с клиентами?

– Проверяли уже, – стал докладывать ближайший бес. – Навредить успел этот Е. И отчим, и Д. стали слушать наших гораздо хуже. Спорят, сопротивляются. В общем, возни теперь предстоит много.

– Возитесь, сколько хотите. Но чтобы оба клиента попали к нам. Понятно? – князь мертвыми глазами посмотрел на бесов.

Те в страхе закивали.

– А этому, – князь кивнул на лежавшего бойца Е., – устройте обработку по высшему разряду. Может, с ума сойдет.

– Не беспокойтесь, князь. Не сойдет с ума, а сбежит, – выступил вперед знакомый бойцу Е. еще по первой стычке амбал.

– За базар будешь отвечать, – холодно ответил ему князь и удалился в тоннель.

Боец Е. встал и осмотрелся. Он находился в центре небольшого круга, очерченного вокруг него тонкой красной линией. Увидев стоявших по другую сторону от него ангелов, он инстинктивно пошел к ним. Но не успел сделать и двух шагов, как пространство перед ним сгустилось и превратилось в невидимую стену. Он замер. К нему подошел ангел и тихо сказал:

– Ослушался, теперь терпи.

Только сейчас боец Е. понял, что произошло. Он обречен находиться в маленьком кругу, этой тюрьме с невидимыми стенами. Сколько же времени он пробудет здесь?

– Вечно ты здесь будешь сидеть! – с ухмылкой ответил на его немой вопрос один из бесов.

Боец Е. спросил ангелов:

– Есть ли у меня хоть какая-нибудь надежда вырваться отсюда?

– Случай серьезный, – ответил ближайший ангел и отошел, ничего больше не сказав.

Бесы торопливо провели приготовления и вскоре начали первую атаку на него. Она состояла из метания в него острых стрел и непрерывных насмешек и издевательств. Сами бесы, как, впрочем, и ангелы, пересечь красную линию окружности не могли.

Стрелы серьезно поранили бы бойца Е., если бы не защита ангелов. Ангелы непостижимым образом создавали вокруг него невидимый покров, который заметно гасил силу стрел и не позволял им поразить его. Но стрелы все же достигали его, и болевые ощущения от их воздействия были не пустяковыми.

Боец Е. решил не сдаваться и вытерпеть все. Во время многих атак, которые ему довелось пережить, он закрывал лицо руками и непрерывно молился. В перерывах между атаками старался немного размяться внутри круга и думал о своей прошлой жизни. Но все же он сознавал, что бесконечно так продолжаться не может и что его психика когда-нибудь не выдержит.

Как только он это понял, чувство страшной безысходности охватило его. «Неужели это и есть моя судьба? И кто же может мне помочь?» – горестно спросил он себя. И словно в ответ на этот вопрос в его сознании ярко вспыхнула мысль: «Только Бог».

– Да, только Бог! – вслух произнес боец Е.

Он решительно встал, как человек, который понял, что нужно делать. Он теперь будет молить Бога о спасении до последней искры в своем сознании. Непрерывно, покуда есть хотя бы малейшие силы.

– Правильно. Мы тебя поддержим, – услышал боец Е. голос ангела за спиной.

И он встал на молитву, в которой покаялся во всех своих грехах и попросил у Бога прощения и избавления от западни, в которую попал. Его молитва стала постоянной, она творилась и во время атак, и в перерывах между ними. Ангелы молились за него столь же долго и сосредоточенно.

Шло время, и силы оставили бойца Е. Во время одной из атак он упал, но уже лежа приподнялся и последним усилием осенил себя крестным знамением и непослушными губами еле слышно произнес «аминь». И перед тем как потерять сознание, еще успел подумать: «Я стоял до последнего».

В этот момент яркий свет снизошел на него, и круг, в котором он лежал, исчез. Бесы с воплями и воем попрыгали в дыру и исчезли в тоннеле. К нему подошел ангел и сказал:

– Ты свободен. Бог услышал твою молитву и отменил ограничения режима реального времени, которые действовали в отношении тебя. Встань и иди.

V. Разбор полетов и возвращение

Евгений очнулся и медленно поднялся, с трудом веря в свое спасение. «Неужели все позади, и я больше не боец Е.?» – подумал он. Ему было стыдно за свое нарушение данного ангелам слова не заходить в область, подконтрольную врагу. Опустив голову, он обратился к ангелу:

– Простите меня, что ослушался. Но у меня не было выхода, я был отрезан врагом от контакта с отчимом и Д. Если бы я бездействовал, бесы провели бы ужасный сценарий будущего.

– Ты должен был действовать иначе, – ответил ему ангел.

– Как?!

– Не полагаться только на свои силы. Из твоей области был доступ к другим людям – к жене Д., некоторым знакомым отчима. Благодаря их смирению враг не мог управлять их поведением. Ты мог обратиться к ним за помощью, и они сумели бы провести наше влияние и на Д., и на отчима. Мы бы их поддержали, и враг был бы бессилен что-либо сделать. Но ты не обратил внимания на эту возможность.

Евгений тяжело вздохнул и признал:

– Мне нечего на это сказать.

– Испытание твое, слава Богу, закончилось, – ободряюще сказал ему ангел. – Враг отступил, и твоему будущему больше ничего не угрожает. Продолжай свой путь по горе.

Ангелы исчезли. Евгений увидел перед собой указательные стрелки и понял, что пора идти. Он бодро направился по стрелкам и вскоре вышел к камню. «Куда теперь? – подумал он. – В прошлом был, в будущем отчасти тоже. Что это за третья тропинка, ведущая прямо?»

– Путь к тому, что должно быть, – услышал он голос, который сразу вспомнил. «Это тот невидимый провожатый, который давал мне пояснения в начале путешествия по горе», – отметил Евгений. Он улыбнулся голосу как старому знакомому и продолжил путь по тропинке, ведущей прямо.

Вскоре он вышел к железной двери в скале. При его приближении дверь открылась, он вошел в пещеру и увидел винтовую лестницу. Путь по ней освещался факелами, горящими на стене. Он поднялся по лестнице. Подъем был не из легких, и он порядком устал, пока не добрался до площадки наверху. Там перед ним распахнулась другая дверь, открывая выход наружу.

Евгений вышел и оказался в великолепном саду. Такого сада он в жизни не видел. Перед ним начиналась аллея, образованная изумрудно-зелеными деревьями, на которых пышно цвели незнакомые и очень красивые белые и красные цветы. Дорожка аллеи была ровной, по ее краям тоже шли широкими полосами цветы: синие, голубые и золотистые, все очень необычных и завораживающих красотой оттенков.

Было светло и тихо, и как-то по-особенному покойно. Далеко в конце аллеи виднелся большой дом, больше похожий на дворец. Евгений направился к нему. «Это, должно быть, рай», – думал он, шагая по дорожке и восхищенно рассматривая деревья и цветы. Он вышел на открытое место перед домом и остановился.

– Ну, здравствуй, Евгений, – раздался голос невидимого провожатого, и в тот же момент перед Евгением появился старец в епитрахили. Поверх нее старец носил крест с рубинами.

– Так это вы меня сопровождали… – с удивлением произнес Евгений, рассматривая старца.

– Да. Я – отец Дмитрий, который и пригласил тебя сюда. Нам нужно поговорить. Пройдем в дом.

Уже привыкший ничему не удивляться, Евгений последовал за старцем. В доме они вошли в просторный зал, одна стена которого была закрыта большим экраном. Перед экраном находился длинный стол с несколькими удобными креслами. В углу стоял отдельный столик, на котором размещался пульт управления. В целом зал был похож на центр управления полетами в миниатюре: экран светился различными траекториями, по стенам вспыхивали какие-то надписи и сигналы, в углу девушка озабоченно совершала какие-то манипуляции на пульте.

Когда девушка повернулась в их сторону, Евгений вскрикнул от неожиданности:

– Анастасия!

– Рада тебя видеть, Евгений, – улыбнулась девушка в ответ.

«Вот так встреча», – обрадованно подумал он.

– Каковы впечатления от Д.? – буднично спросил о. Дмитрий Евгения и указал на кресла, в которых они тут же расположились.

– Самоуверен и ограничен. Поэтому бывает опасен, – прямо, но сдержанно отвечал тот, явно не желая подробно говорить на эту тему.

– Понятно, – спокойно сказал старец и предложил перейти к делу.

Дело было важным. Опыт, который приобрел Евгений в ходе длительного нахождения в режиме реального времени горы, позволял ему с полуслова понимать то, о чем пошла речь. О. Дмитрий заговорил о судьбе тех людей на земле, которых Евгений знал или которые жили недалеко от него. Информация о них на удивление полно выводилась на экран. Линия жизни каждого светилась пунктиром, причем часть линии, относящаяся к прошлому, была одного цвета, а часть, идущая в будущее – другого.

Анастасия подводила световую стрелку на экране к кусочку пунктира, и тот раскрывался в окно, в котором отображались происходившие ранее или предстоящие события. Старец при этом рассказывал:

– Посмотри на две линии, что идут рядом. Это линии жизни Ивана и Елены Резаковских. Они поженились два года назад. Иван имеет дело, которое пока неплохо развивается. Но с Еленой у него проблемы. Иван хочет, чтобы она стала его сильной помощницей при проведении сделок: знакомилась и вызывала к себе расположение влиятельных людей, затем использовала эти знакомства в деловых интересах Ивана. Елена этого не желает, она хочет быть простой учительницей. Однако Иван самоуверен, считает свой взгляд на жизнь единственно правильным и не принимает возражений Елены. Он требует от нее участия в разных встречах и мероприятиях, и она вынуждена под его давлением уступать. Ей живется тяжело, она страдает. Но Иван этого не видит.

– Нетрудно догадаться почему, – вставил реплику Евгений.

– Да. Бесы немедленно приступают к самоуверенным людям, делают их пристрастными и закрывают видение реального положения дел. Именно это здесь и происходит. Нас тревожит, что сценарий на будущее у этой пары плохой. Елена после скрытых и тяжелых переживаний испытает нервный срыв, а затем сляжет в больницу с сердцем и проживет недолго. А Иван идет к тяжелой потере всего: жены, дела.

О. Дмитрий сделал знак Анастасии, и та нажала на пульте какую-то красную кнопку. Вид экрана резко изменился: появилась объемность изображения, линии жизни шли по одной плоскости, а под ней прошла еще одна темная плоскость, на которой было отчетливо видно расположение сил врага. Бесы осторожно льстили Ивану, когда он проявлял самоуверенность, и вели его к тайному признанию его превосходства над другими. Чуть далее на оси времени уже было видно это признание. Сразу после него крупный отряд врага блокировал Ивана и вынуждал его взять кредит под крупный заказ, который окажется фиктивным. За мошенничеством стоит криминал, и вся эта история будет стоить Ивану потери его бизнеса.

– Вот еще две линии. Алексей и Диана Коротковы. Внешне вроде бы все благополучно, но внутренний конфликт обостряется. Живут вместе более пяти лет, сильно ориентированы на творчество. Диана увлекается поэзией, публикуется в местных изданиях и даже сумела добиться издания сборника своих стихов в столице. Алексей – художник, без особого успеха пишет картины. Диана с недавнего времени посчитала, что ее творческая деятельность отмечена печатью таланта и более успешна, чем творчество Алексея. Поэтому она настаивает на том, чтобы Алексей оказывал ей поддержку всеми возможными способами. Даже ценой отказа от собственного творчества. И ей, к сожалению, удается навязать свой взгляд. Она не знает, как дорого за него придется заплатить в будущем. Не так ли? – перевел взгляд старец на Анастасию, и девушка тоже вступила в разговор:

– Диана непоколебимо убеждена в справедливости своего требования, – подтвердила слова о. Дмитрия Анастасия. – Алексей не согласен, но боится открыто возражать: у жены нестабильная психика, она не контролирует эмоции. Враг оказывает сильное давление, и истерики Дианы приобретают регулярный и тяжелый характер. Поэтому Алексей старается сглаживать ситуацию. Конфликт, конечно, не исчезает, но уходит вглубь. Перспектива же намечается неприятная, – Анастасия вызвала функцию сценарного анализа будущего и показала отдаленный исход отношений Алексея и Дианы.

Евгений пристально изучал информацию на экране. Из нее следовало, что Диана проживет жизнь, считая себя лидером в семье, на котором и держится порядок и преуспевание семьи. В посмертии же она увидит, сколь сильно нарушала она интересы Алексея и как ничтожна в его глазах ценность ее собственной жизни. Для нее это будет тяжелым ударом и переворотом всего мировоззрения.

– Да, ситуация сложная, – осторожно сказал Евгений, ожидая дальнейшей информации.

Старец не ответил, а лишь задумчиво некоторое время смотрел на экран. Затем он вновь обратился к Евгению:

– Посмотри еще на три линии. Вот первая – Ксении Светловой. Она сирота, живет у тетки. Очень хорошая, добрая девушка. Но бесправна в кругу тех людей, которые ее окружают. Тетка, не без «помощи» Д., отправит ее в монастырь. Хотя по устроению души Ксении лучше жить в миру. Или вот еще одна судьба, Степана Молчанова. Практичный, трудолюбивый человек. Его ценят за хозяйственную сметку и готовность всем помогать. Но в душе он очень хочет уйти в монастырь. Многие его отговаривают, приводят самые разные житейские аргументы, в том числе и то, что он людям нужнее в миру. Степан колеблется и все откладывает свой уход. Так время и идет, и надежда его становится все призрачнее. В конце жизни он поймет, что уходить в монастырь ему все же было надо. И горько раскается в своей нерешительности. А это линия жизни Андрея Беспалова, твоего одноклассника.

– Крепкий был парень. На всех спортивных соревнованиях был впереди, – с уважением вспомнил Евгений.

– Он неплохо освоил единоборства и получил признание среди профессионалов. Много занимается техникой владения мечом и хочет создать свою систему приемов. Особых возражений против этого у нас нет. Вопрос в другом: много позже он поймет, какой меч нужен был ему. И для него было бы лучше, если бы он пораньше понял это.

Наступила пауза. Евгений, конечно, догадывался, что весь это разговор неспроста. Ему было очень жаль, что так противоречиво и во многом нелогично складываются судьбы людей, о которых поведал ему старец. И он невольно спросил о. Дмитрия:

– Неужели случайности так сильно влияют на жизнь людей?

– Да. Они потому и влияют, что люди не задумываются должным образом о законах их жизни.

– Что же можно этому противопоставить, и можно ли? – грустно спросил Евгений.

При этих словах старец и Анастасия переглянулись. Старец дал знак, и Анастасия выключила экран. Отец Дмитрий внимательно посмотрел на Евгения и заговорил мягче и тише:

– Ты, конечно, хочешь знать, почему я пригласил тебя к себе. Это произошло потому, что была услышана твоя молитва о даровании пути к горе и познании твоей жизни и судьбы. В режиме реального времени горы тебе было дано познать, что твоя судьбы складывается в борьбе, и что она связана с судьбами других людей. Ты понял, как сложно изменить судьбу, не зная того, что ее определяет. При этом ты увидел и усвоил главное: только Бог имеет силу ответить на все сложности человеческой жизни и дать ей благоприятное течение.

Старец помолчал, давая Евгению время осмыслить сказанное им. Затем продолжил:

– А твоя молитва была услышана еще и потому, что есть в тебе нечто ценное перед Богом. Это глубокое, органичное твое убеждение в необходимости смиряться перед волей Божией и не допускать вмешательства несовершенной человеческой воли в то, что Бог дал другим людям. В своих размышлениях ты назовешь это доминантой твоей личной воли. Не сразу и непросто ты пришел к этому. Но пришел. В ближайшее время на земле, куда ты скоро вернешься, данное свойство твоего мировоззрения проявится. Оно проявится, когда ты захочешь создать свободное сообщество друзей, основанное на вере в Христа. Главным принципом сообщества ты назовешь упование во всем на милость Божию и невмешательство в личный выбор друзей. Невмешательство в личный выбор будет рассматриваться как смирение перед Богом, который и определит жизнь человека Ему угодным способом.

– И что, такое сообщество действительно будет создано? – спросил Евгений.

– Это зависит от тебя, ибо тебя никто к этому не принуждает. Я говорил только о том, что есть в твоей личности, – уточнил о. Дмитрий. – Но здесь тебе были показаны судьбы людей, которым твоя идея свободного сообщества друзей не просто понравится. Она ключ к их судьбе и даст им надежду выйти из тяжелых испытаний. Поэтому эти люди и есть твои друзья, с которыми ты можешь вместе пойти по жизни.

– Где и как?

– Место, где это возможно, находится в земном мире на другой стороне горы. Там есть полузаброшенный поселок Зареченский. В поселке легко найти жилье и можно ездить на работу в город. Если ты переедешь туда жить, то твои друзья последуют твоему примеру. До этого момента ты сможешь поговорить с ними о сообществе, а встречу с ними даст тебе Бог.

– Я перееду в Зареченский, – просто сказал Евгений.

– Мы вас будем поддерживать, – так же просто ответил старец, предвосхитив вопрос, который Евгений хотел ему задать.

Отец Дмитрий встал и попрощался. Он должен был заняться другими неотложными делами. После его ухода Анастасия рассказала Евгению, как ему предстоит вернуться в земной мир. Евгений выслушал с большим интересом. Оказывается, гора налагает определенные ограничения на тех, кто побывал в ее пространстве. При выходе из пространства у человека изменяется состояние сознания. Он воспринимает все произошедшее на горе как сон. И многое из того, что он пережил, закрывается горой. Остается лишь некоторое ощущение, или неясное переживание того, что случилось. Человек не в состоянии ни подтвердить, хотя бы самому себе, подлинность произошедшего, ни опровергнуть его. И ему лишь остается мысленно возвращаться к своему таинственному опыту и принимать решения, сообразуясь с ним.

– Но помни, – значительно произнесла Анастасия, – что ничего не будет утрачено. В нужное время в тебе отчетливо будет звучать пережитое тобою, и ты будешь воспринимать свой опыт как голос интуиции. Он и поможет тебе не пропустить то, что было открыто тебе здесь.

– В какой точке я выйду отсюда? – полюбопытствовал Евгений.

– Ты понравился нашим друзьям из театра горы. Они хотят проводить тебя в земной мир из их театра. Это их право и любовь к тебе дать тебе немного больше, чем принято здесь. Если хочешь, иди через них.

Евгений вспомнил театр, и ему стало как-то тепло на душе, и он захотел еще раз побывать там. Поэтому, помедлив, сказал девушке:

– Конечно, хочу. Веди меня к ним.

Анастасия заметила маленькую паузу Евгения. Она понимающе посмотрела на него и добавила:

– Спроси то, что хочешь.

Он выдохнул и как-то обреченно спросил:

– Увижу ли я тебя еще, Анастасия?

Девушка загадочно улыбнулась и ответила:

– Ты и твои друзья увидите меня через несколько лет после создания сообщества. Я приду к вам, чтобы ответить на ваши сокровенные вопросы. Получишь ответ на свой вопрос и ты.

Она встала, давая понять, что пора отправляться в путь. Они вышли в сад и проследовали по знакомой аллее до скалы. Там сошли по винтовой лестнице вниз и вскоре вышли на ровную поверхность, размеченную знаками индикации. Евгений задумчиво посмотрел на камень, с которого началось его путешествие по горе. «Как будто прожил целую жизнь», – подумал он. Впереди горела надпись: «Дополнительная возможность. Использовать?»

– Использовать, – без колебаний сказал Евгений и обернулся к девушке.

Она одарила его ласковым взглядом небесно-голубых глаз и сказала:

– В добрый путь, Евгений! И до встречи.

После этого Анастасия исчезла. Он опустился в люк и вышел на небольшую площадку. На площадке стояла одинокая скамейка под раскидистым деревом. Перед ней находилась скромная сцена на открытом воздухе. Навстречу ему вышел знакомый маленький человечек и, улыбаясь, пропел:

Помни о тех, кто любит тебя,
Тот, кто любит тебя,
Тот и помнит тебя.

Евгений радостно улыбнулся ему в ответ и неожиданно для себя ответил:

Если помнит тебя
Ну, хотя бы один,
Значит, вера жива
И любовь не бессильна.

Вспыхнул свет, Евгений сел на скамейку и стал смотреть. В разных частях сцены находилось несколько пар людей – мужчин и женщин. Они стояли спиной друг к другу, смотрели впереди себя и звали куда-то идти своего спутника. Но поскольку они стояли спиной друг к другу, то получалось, что каждый из них звал своего спутника идти в противоположном направлении, чем хотел сам (или сама). И стоило кому-то из них сделать шаг вперед, как они оказывались в одиночестве, тут же испытывали страх и возвращались на место. Еще несколько людей бродили по сцене в одиночестве то в одну сторону, то в другую. Постепенно амплитуда их блужданий сокращалась, и они замирали на месте, все еще думая, что куда-то идут. Между ними шныряли какие-то темные тени и следили, чтобы люди не повернулись другу к другу лицом. Людям все больше казалось, что они абсолютно одиноки и что на самом деле не имеет никакого значения, куда идти. Темные тени, заметив это настроение людей, плотоядно потирали руки и о чем-то перешептывались.

Но тут на сцене появилась светлая и красивая девушка, на одежде которой было написано ее имя «Правда». Она громко воскликнула, обращаясь к людям:

– Да обернитесь же друг к другу!

Люди обернулись и посмотрели в глаза друг другу. И вдруг, словно что-то вспомнив, они взялись за руки, и пошли в одном направлении – к Правде. Они окружили ее и больше не смотрели по сторонам. Темные прыгали вокруг них и кричали, пытаясь привлечь к себе внимание. Но тщетно. Люди никак не реагировали на их ужимки, а только смотрели и смотрели на Правду, которая им тихо и укоризненно что-то говорила. Люди стыдливо опускали голову, но все же было видно, что они довольны и никуда больше от Правды не хотят идти. Они походили на голодных людей, которые наконец-то нашли настоящую пищу и больше не хотят просить хлеба у тех, кто подает камень, и спрашивать рыбу у тех, кто подает змею.

Перед Евгением возник маленький человечек с открытой книгой в руках, и, заглянув в нее, прочитал отчетливо вслух:

– Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день.

– Аминь, – ошеломленно ответил Евгений.

– В добрый путь, дорогой! – откликнулся человечек, и в тот же самый момент вокруг все озарилось светом.

Евгений невольно закрыл глаза, а когда открыл их, то увидел, что сидит на скамейке в скверике, под раскидистым деревом. Он был под впечатлением только что увиденного сна. «Надо же, во сне читают Евангелие», – удивился он. Евгений попытался вспомнить, о чем был сон, но не смог. Осталось только сильное и доброе впечатление от сна. «Наверное, сон был вещий», – подумал он и пожалел, что почти ничего не запомнил.

VI. Друзья

Он встал со скамейки и посмотрел на часы. «Ого, – вырвалось у него, – прикорнул, называется». Выходило, что он проспал довольно долго. Евгений вышел из скверика и посмотрел в сторону горы. Солнце уже заходило, и нижний край его диска почти касался ее вершины.

«Так и не пришлось подняться на гору», – вспомнил он о цели своего приезда, но почему-то нисколько не пожалел об этом. Медленной походкой направился к вокзалу, купил в киоске местную газету и скучающе стал изучать короткие заметки и объявления. Потом еще пару раз зашел в буфет и подолгу пил кофе. Время тянулось медленно, но рассеянно-благодушное настроение Евгения делало его течение незаметным.

Наконец, диктор объявила о начале посадки на его поезд. Он вышел на перрон и отыскал свой вагон. Пассажиров было немного, и среди них он сразу выделил мужчину примерно его возраста, худощавого, с небольшой бородкой и выразительным взглядом карих глаз. Что-то ему подсказало, что с этим человеком предстоит важный разговор. Когда Евгений вошел в купе, то обнаружил, что его попутчиком будет именно заинтересовавший его человек.

Они обменялись приветствиями и несколькими стандартными фразами о погоде и отставании поездов от графика. Многие дорожные разговоры этим и ограничиваются. Но сейчас ничего не значащие слова положили начало непринужденной беседе, в которой оба ее участника почувствовали расположение друг к другу. Евгений спросил о роде занятий своего нового знакомого.

– Я художник, – ответил Алексей Коротков (так звали попутчика Евгения). – Хотя, может быть, это и громко сказано.

Он поведал, что приезжал на несколько недель в поселок Зареченский, живописное место по другую сторону горы. Поселок полузаброшенный, но несколько пустующих домов находятся в приличном состоянии. В них можно весьма дешево снять комнату. Или даже весь дом. От горы поселок отделен речкой, и Алексей все свое время проводил в купании и прогулках. А также написал пару пейзажей. Живет же он с женой Дианой в том же городе, что и Евгений, и сейчас возвращается туда.

– Наверное, жизнь в искусстве непроста, но интересна, – полувопросительно заметил Евгений.

– В моем случае она трудна до невозможного, – коротко ответил его собеседник.

– Муки творчества, невозможность быстро достигнуть того, что хочется, отсутствие признания?

– И то, и другое, и третье. И еще четвертое, о чем сейчас скажу. Я пишу картины давно. Но как ни стараюсь, не могу выразить свои замыслы совершенно. То, что выглядит перед моим внутренним взором прекрасным, на холсте оказывается вполне заурядным. И зрителей не трогают мои холсты. Они считают живопись моим увлечением, но не призванием. Потому равнодушно-снисходительны.

– Зритель не всегда прав. Взять хотя бы некоторых мастеров, не признанных при жизни.

– Знаю, что напрашивается в качестве примера Винсент Ван Гог, – криво улыбнулся Алексей. – Но я не хочу сравнивать себя с этим великим живописцем. Я действительно несовершенен, и в моих неудачах виновата не слепота зрителя, а некрупность, так сказать, моего таланта. Потому и не могу надеяться на значительность своего творчества, хотя бы и в будущем.

– Что удерживает тебя тогда на этом пути? – участливо спросил Евгений.

– Трудный вопрос. Наверное, пример пресловутой лягушки, попавшей в кринку с молоком. Она барахталась, казалось бы, бессмысленно, но ее барахтанья привели к образованию куска масла, оперевшись на который лягушка смогла выпрыгнуть из кринки. Так и я надеюсь, что мои многие и неудачные попытки когда-нибудь позволят создать что-то пусть не великое, но все же достойное в глазах окружающих.

– Звучит скромно и, насколько могу судить, приемлемо для многих.

– Это так, – вздохнул Алексей. – Если бы не одно «но». То самое «четвертое». Моя жена Диана тоже творческий человек, но несравненно более успешна, чем я. Он пишет стихи, которые охотно публикуют местные издания. Недавно вышел сборник ее стихов в столице и заслужил несколько благоприятных отзывов от маститых критиков. И это подвигло ее на прямой разговор со мной, который поставил меня перед дилеммой.

– Какой же? – спросил Евгений, слушавший с возрастающим интересом.

– Диана сказала просто: она талантлива и уже успешна, значит, Бог ее благословил и поощрил на дальнейший путь. Я же даром Божьим не отмечен, и потому пишу картины по своей прихоти. Одновременно заниматься творчеством мы не можем, кто-то должен зарабатывать на хлеб. Кто именно? Она сказала без обиняков: творящий свою волю должен смириться перед творящим волю Божию. Кто творит волю Божию – тот лидер, остальные должны быть ведомыми и помогать лидеру. Даже если при этом придется пожертвовать какими-то личными интересами.

Евгений молчал, и Алексей продолжил:

– Ее слова меня сильно задели. Я сгоряча попробовал ей возразить, но она сорвалась в истерику, и разговор пришлось замять. Ночь провел без сна: пытался разобраться. Особенно мучил меня вопрос: не впал ли я зависть и гордыню, что так тяжело воспринял слова Дианы? Ведь она, по сути, права. Но что было делать мне? Враз потерять все надежды, все творческие устремления и стать простым слугой на пиру ее таланта? Всю ночь я чувствовал боль своей расколотой надвое души и не видел выхода. Под утро я возненавидел живопись и решил ее бросить, смирившись со своей неудачной судьбой. Напоследок поехал в Зареченский, чтобы написать пару пейзажей и оставить их там в знак прощания со своей мечтой. Вот и все, сейчас я возвращаюсь из этой поездки.

– И что теперь, прощай живопись?

– Не знаю. Пока так.

Евгений задумался. Он мысленно возвратился ко сну, который видел ранее, и интуитивно почувствовал, что сквозь неясное воспоминание о сне просвечивает некий смысл, имеющий отношение к их разговору. И словно под влиянием этого неясного смысла он заговорил с неожиданной убежденностью:

– Спору нет, талант человеку дан от Бога. И почитая талант, мы славим Давшего талант. Но это еще не все. Можем ли мы утверждать и принимать, что талант имеет право разрушать жизнь тех, кто недостаточно талантлив? Думаю, что нет. Ибо в противном случае нам придется признать, что Бог дает одаренность одним людям, допуская, что некоторые другие, менее одаренные, будут от этого несчастны. Поэтому противопоставление таланта меньшей одаренности не всегда правильно, а выводы, которые сделала из такого противопоставления Диана, вообще ошибочны.

– В чем же ошибка? – теперь уже Алексей с напряженным вниманием слушал Евгения.

– В том, что в человеческие отношения вводится принуждение, которое делает жизнь принуждаемого человека вторичной, случайной. Это-то и неправильно. Нам всем надо помнить, что дела человека никогда не превзойдут по ценности то, что делает Бог. Господь же сотворил человека со свободой выбора и наделил его теми или иными способностями. Развитие этих способностей через свободный выбор есть глубочайшая потребность всех людей. В этой потребности все люди равны, как, например, в потребности пить или есть. И если Бог создал людей такими, то, отнимая у людей право быть такими, мы вмешиваемся в волю Божию, действующую в людях. И тем самым перестаем любить людей, так как любовь направляет людей к Богу, а мы отвращаем людей от Его воли.

– Сильно сказано, – признал Алексей. – Только как добиться, чтобы люди это понимали и исполняли?

– Нужно держаться друзей, которые разделяют такой взгляд на жизнь и все понимают с полуслова. Свободное сообщество друзей, объединенных верой в Бога, стремлением исполнять Его заповеди и глубоким уважением к выбору каждого, и есть путь к избавлению от случайной судьбы.

После этих слов Евгения Алексей задумался и затем предложил в следующий раз вместе поехать в Зареченский. И, может быть, пригласить туда кого-нибудь еще. Идея Евгению понравилась, и они обсуждали детали поездки едва ли не до прибытия поезда в их город. На вокзале они расстались друзьями.

По возвращении Евгений снова зажил прежней жизнью. Шли месяцы, и казалось, что в ней ничего не меняется. Но потом умерла мать, и после ее смерти произошла история, которая вывела Евгения из пассивности. Начало этой истории положили Д. и отчим, захотевшие ни с того ни с сего женить Евгения на одной из местных девушек. Дело едва не приняло серьезный оборот. Но Евгений, столкнувшийся с мрачным нажимом и неконтролируемым поведением отчима, все же не потерял самообладания. Он интуитивно чувствовал, что надо просто продержаться определенное время. Так оно и вышло. Спустя некоторое время отчим подошел к нему и сказал:

– Вижу, что ты не очень горишь желанием жениться на Татьяне. Ну, да дело твое – жить тебе. Завтра я уезжаю к сестре в деревню, надо ей помочь по хозяйству. Так что бывай здоров.

На следующий день отчим уехал к сестре, и через две недели от него пришло письмо. В письме говорилось, что в деревне хорошо, и что отчим решил там остаться. «Слава Богу, – подумал Евгений, – так-то всем будет лучше». Но неудавшаяся затея с его женитьбой все не выходила из его головы.

Чем больше Евгений об этом думал, тем больше он убеждался в том, что проблема насилия в человеческих отношениях, к сожалению, серьезна. И что этому насилию порой можно противостоять только допуская не меньшее насилие по отношению к другим. А это принять уже сложно. Каков же выход? Евгений стал склоняться к мысли, что выйти из возможных ситуаций принуждения можно на основе идеи свободного сообщества друзей. Той самой идеи, которую он изложил Алексею Короткову. И он стал обдумывать, как реализовать эту идею.

В один из весенних дней к нему подошла Ксения Светлова. Он был немного знаком с ней, потому что она была прихожанкой местного храма. В ходе разговора Ксения выразила ему сочувствие в связи с попыткой женить его на Татьяне Пронькиной. Евгений неохотно признал, что случай этот изрядно потрепал ему нервы.

– Это так плохо, когда люди считают себя лучше других, – заметила Ксения. – Я сердцем чувствовала, что здесь что-то не так. Да и сон видела ужасный. Будто бы стоит наш священник Д. с завязанными глазами и твердит: «Я должен помочь Евгению исправиться, только я знаю, как опасен его путь, и Бог дал мне право вмешиваться там, где люди слепы». А вокруг него-то все бесы прыгают и смеются: дескать, давай исправляй Женьку, жени его. А Д. им верит и отчиму приказывает устроить женитьбу. Потом вижу, стоят жених и невеста, а на голове-то у них не венцы, а цепи железные, и свечки в их руках не горят, а кровью капают. Я перепугалась и проснулась. А потом пошла к матушке, т. е. супруге Д., да и рассказала ей свой сон. Матушка ни слова мне не сказала, а пошла к Д. и сказала: не смей решать за Евгения ничего! Д. рассердился, что ему перечат, но матушка не сдалась и отговорила его.

Евгений молча выслушал рассказ Ксении и хотел просто махнуть рукой, мол, дело прошлое. Но в этот момент интуиция отчетливо дала ему знать, зачем Ксения рассказала ему про свой сон и дальнейшие события. Он перевел разговор на жизнь самой Ксении и поинтересовался, что важного в ней происходит.

Девушка рассказала, что она сирота и выросла в доме тетки. Ей уже восемнадцать лет, но кроме работы по дому она ничего больше не умеет делать. Порядки в доме тетки царили суровые, и Ксения выросла в атмосфере, когда от нее ожидалось беспрекословное послушание во всем. Другим словами, она бесправна и не имеет возможности делать свой выбор.

С недавнего времени тетка, как говорят, по совету Д., стала уговаривать Ксению поступить в монастырь. Логика уговоров была следующей. Ксения тихая и неиспорченная девушка, очень домашняя и без особого образования. В современном жестоком мире ей не выжить, она слишком слаба для этого. Поэтому лучше ей сразу отправиться в женскую обитель да провести свою жизнь в покаянии и молитве.

Как стало ясно Евгению в ходе осторожных расспросов, девушка не особенно хочет в монастырь. Но не видит выхода, как этого избежать: настойчивость тетки только возрастает, и Ксении стало проще уехать в монастырь, чем терпеть ежедневные попреки и длинные рассуждения о падшести мира.

– Люди любят считать себя праведными. Да вот только за их «праведностью» часто скрываются произвол и несерьезное отношение к жизни других, – горько сказал Евгений в ответ на рассказ Ксении.

И вдруг предложил:

– Знаете, что? Вам сейчас надо как-то вырваться из замкнутого круга. Давайте поедем вместе на лето в Зареченский. Там, среди друзей, вы сможете спокойно разобраться в своей жизни. И принять то решение о вашем будущем, которое вас устроит. Хорошо?

Девушка подумала и ответила:

– Так для меня будет, конечно, лучше. Одну меня тетка не отпустит, но я предложу, если вы не против, дяде Степану поехать с нами. Он очень хороший и много помогает другим по строительству и вообще хозяйственным делам. Я знаю, что он ищет уединения и размышления, а возможности такой у него сейчас нет. Поэтому он будет рад приглашению. Тетка его хорошо знает и не будет возражать, если я поеду вместе с ним.

– Вот и замечательно. С моим другом Алексеем Коротковым нас будет четверо. Думаю, мы справимся с обустройством, – уже весело сказал Евгений.

Они договорились о встрече и попрощались. И оба почувствовали, что на душе стало легче. Весенние дни пролетели быстро, и наступило лето. На удивление легко друзья договорились отправиться в Зареченский. И вот они уже вчетвером на вокзале. Евгений приветствует Степана Молчанова и незаметно внимательно разглядывает его. Ему сразу запоминаются его глаза – все понимающие и никого не осуждающие. «Подлинно монах», – мелькнуло в голове Евгения.

Но Евгений не поднимает тему монашества в разговоре со Степаном, а лишь шутит по поводу ящика с инструментами, который Степан взял с собой. Тот добродушно отвечает:

– Все пригодится. Там починить, там подправить. Не бывает так, чтобы было все готовенькое.

Компания друзей заходит в плацкартный вагон и располагается на своих местах. Ведут себя нешумно, но настроение у всех приподнятое. Поезд трогается. Евгений через некоторое время решает отправиться к проводнице, чтобы попросить чаю. Почти дойдя до конца вагона, он случайно бросает взгляд на мужчину, сидящего у окна. Присмотревшись внимательнее, он восклицает:

– Андрей! Беспалов! Вот так встреча.

Мужчина оборачивается к нему и широко улыбается:

– Евгений! Какими судьбами?..

Бывшие одноклассники обнялись и оживленно начали беседу. После обмена новостями и воспоминаний затрагивают цели их поездок. Евгений не углубляется в детали, а просто говорит, что с друзьями решил провести лето в поселке недалеко от города Н-ск, где гора судьбы.

– Да ведь и я туда еду, – откликнулся Андрей. – Ты же знаешь, как я увлекался спортом в школе. А вот после школы увлекся единоборствами. Долго тренировался, кое-чего достиг, особенно в технике владения мечом. И теперь вот другой школой занимаюсь, школой единоборств. Мое руководство направило меня открыть филиал в Н-ске. Так что еду, наверное, надолго.

– Тогда приезжай к нам в гости. Всегда будем рады тебя видеть, – сказал Евгений, который действительно был рад их встрече.

Тут Андрей немного подумал и спросил:

– Я слышал от наших общих знакомых, что ты серьезно занимаешься духовными вопросами. Не связана ли ваша поездка с этими вопросами?

– Связана. Но ничего необычного. Просто хотим с друзьями провести лето вместе и разобраться в наших жизнях. Нас действительно объединяет вера в Христа, и мы хотели бы, чтобы наша жизнь протекала по нашей вере. Мы надеемся, что у нас будет возможность обсудить это в «кругу заинтересованных лиц».

– Вот как. Это интересно и для меня. Все хотел серьезно выяснить у кого-нибудь по поводу веры, но как-то не сложилось. Может, в этот раз получится?

– Приезжай. На месте и поговорим.

На том и порешили. В Н-ске Евгений и его спутники попрощались с Андреем и направились ближайшим автобусом в Зареченский. Он вышли на остановке и увидели, что стоят недалеко от обрыва. Поселок располагался внизу, к нему надо было спуститься по довольно узкой тропинке. Они с любопытством сверху осмотрели поселок. Он располагался на сравнительно небольшой площадке в низине, зажатый с одной стороны обрывом, а с другой – речкой. На противоположном берегу реки возвышалась гора.

Над горой сияло в безоблачном небе солнце и заливало светом и теплом всю округу. Стояла непривычная для горожан тишина, и они внезапно пережили редкое чувство спокойствия и умиротворения. Никто не произнес вслух, что ради одного этого чувства стоило приехать сюда, но все это почувствовали. И у многих мелькнула неясная мысль что-то вроде: если хочешь услышать больше, чем обычно, нужно пребыть в подобном состоянии.

Они спустились по тропинке с обрыва и вошли в поселок. Устройство на жительство не заняло много времени. Алексей хорошо знал местных жителей, и потому вопросы размещения решились легко. Для Ксении была снята чистая и уютная комнатка в доме пожилой вдовы Александры Сергеевны, которая явна была рада молодой и скромной девушке. Сам Алексей отправился в домик, который обычно снимал. Евгений и Степан сняли пустующие небольшие дома ближе к реке. Жилье было в целом сносным, но требовало некоторого ремонта. Евгений, вспомнив ящик с инструментами Степана, благодарно улыбнулся предусмотрительности его владельца.

Через пару часов, не сговариваясь, друзья вышли к реке. В самом узком ее месте берега соединял ветхий мостик. Они перешли на другой берег и оказались у подножия горы. Вокруг рос кустарник и невысокие деревья. Без раздумий четверка разделась и полезла в воду, и, как часто бывает в таких случаях, шутки и смех не смолкали. Потом развели костер и стали печь картошку.

В это время неподалеку от них остановился джип, из которого вышли мужчина и женщина средних лет. Они понимающе посмотрели на резвящуюся компанию и расположились поодаль с явным намерением не мешать друзьям веселиться. Краткое приветствие с обеих сторон решило вопрос о взаимной благожелательности и нейтралитете.

Наконец, друзья собрались вокруг костра и мечтательно засмотрелись на огонь. И вот, несмотря на легкость и кажущуюся необязательность момента, в настроение созерцающих огонь и погруженных в свои мысли люди незаметно вошло ожидание. Все понимали неслучайность произошедшей встречи, и все хотели получить хотя бы намек на то, в чем состоит эта неслучайность. Евгений уловил это ожидание и понял, что оно адресовано ему.

Он обдумывал и тщательно взвешивал, по своей привычке, слова, которые нужно сказать друзьям. Но здесь вмешалась шестое чувство, которое прервало его размышление и просто предложило ему сказать все, как есть. И Евгений, повинуясь этому чувству, неожиданно для всех (и для себя) заговорил:

– Друзья! Мы собрались здесь не для того, чтобы отвлечься от повседневности и насладиться прекрасной природой и общением. Мы должны без околичностей понять, что нас собрала здесь воля Бога, желающего, чтобы мы познавали Его волю. И я, грешный человек, может быть, в первый раз в своей жизни со смирением решаюсь заговорить об этом. И в первый раз не боюсь насмешек и непонимания, а только говорю то, что у меня лежит на сердце. Что мне сказать в этот час? Мы так похожи друг на друга. Внешне обходительны и веселы с другими, но печальны и горестны в наших сердцах. Ибо отчаялись добиться понимания от других, и сами немощны понимать других. Отчего мы несчастливы, отчего несчастливы наши близкие? Мы боимся прямо задать этот вопрос. Но наша боязнь и создает этот мир беспомощности и созерцания своей немощи, в котором мы находимся вместо того, чтобы жить в мире силы и правды Божией. Что же нам делать? Только быть правдивыми с собой. И прямо сказать, что наше своеволие, и своеволие наших близких, и наше общее потакание греху и привело нас к этому бедственному состоянию. И никогда мы из этого состояния не выйдем, если не поймем и не примем, что только воля Божия и ведет людей. И что только смирившись перед Его волей, мы и примем Его любовь и заботу о нас, мы и примем счастье, которое так тщетно ищем и так цинично и глупо отвергаем, вмешиваясь в волю Господа нашего Иисуса Христа. В волю, которую Бог явил не только во мне и вас, что мы ошибочно приняли за знак нашей собственной исключительности, но в волю, явленную в каждом человеке, что нам надлежало принять в качестве свидетельства Его исключительной любви к каждому человеку. И потому говорю и объявляю, что наша общая цель – это отказаться от своеволия и все предать в руку Божию. А себе оставить только то, что Он нам и заповедал – верить в Него, молить Его управить путь каждого из нас так, как Он, а не мы, хочет, и по неизреченной милости Его и дать нам то, чего мы ищем. И во всем смириться перед Ним. А раз смириться, то и отказаться от «права» судить ближних по своей немощи, но послушанием засвидетельствовать исключительное право Бога судить по Его правде, Его истине, Его милости.

После этих слов Евгения воцарилась тишина. Он почувствовал чей-то взгляд и, повернувшись, увидел глаза женщины возле джипа, полные слез. Это была Елена Резаковская, приехавшая с мужем Иваном отдохнуть на речке.

VII. Сообщество

Несмотря на то, что Евгений очень волновался и не слишком гладко произносил свою речь, она запала слушавшим в душу. Не то чтобы он сообщил что-то новое своим друзьям. Он говорил, вроде бы, давно известное. Но та сила и искренность, с которой он говорил, и та точность, с которой он идентифицировал сложную проблему сознания, с которой столкнулись его слушатели в своей жизни, и вызвали редкий по силе отклик и желание его поддержать.

Позже его слушатели назовут его речь «проповедью у костра». И его слова, которые он в конце этой проповеди сказал, что «крайнее смирение перед ближним – это и есть то смирение, которое в человеке ищет Бог», многим и позволило по-новому оценить свою жизнь. И позволило понять смысл того, что он сказал:

– Нет большего счастья в жизни, чем не помешать Творящему благо людям и скромно содействовать в этом благе. И нет большего несчастья, чем помешать Ему. Оттого я и говорю каждому из вас: обратитесь сами к Богу и испросите Его помощи, а мы лишь смиримся перед долей, которую даст вам Бог. И мы объединимся в этом, и будем свято чтить волю Бога в каждом из нас, и верить, что Он не посрамит нашего упования на Него. Нам нужно быть вместе, ибо пока мы по отдельности – мы, порою, уступаем трудностям. Но, будучи вместе, объединенные верой в Бога и стремлением исполнять Его заповеди, мы с Его помощью сможем отстоять самое сокровенное, что есть в человеке – единство с самим Богом. В этом и есть принцип свободного сообщества друзей, в которое я предлагаю нам объединиться.

После «проповеди у костра» идея, которую вынашивал Евгений, начала воплощаться в жизнь. Его друзья, разойдясь в конце дня по домам, долго не могли уснуть. Они обнаружили, что Евгений прямо высказал то, что давно зрело в их душе. Зрело, но не облекалось в законченную форму и не побуждало к действиям. Сейчас они осознали почему. Полное уважение к свободе человека и безоговорочное признание его права самостоятельно обращаться к Богу и самостоятельно руководствоваться Его волей было «идейным ответом» на те сложности, которые произвело в их жизнях чужое своеволие. Было понятно, что раз свобода каждого принимается друзьями, то в их круге принуждение в жизненно важных вопросах становится невозможным. Но, с другой стороны, вслед за этим шла и полная личная ответственность за совершаемый выбор. Принять такую ответственность было уже непросто. В конечном счете друзья успокоили себя мыслью, что нарождающееся сообщество не налагает на них ничего лишнего, а его главный принцип – объединиться на основе веры в Христа и уважении друг к другу – не противоречит ничему, что есть в их вере и убеждениях. Поэтому они согласились с Евгением и затем спокойно заснули.

Впрочем, среди слушавших Евгения в тот день был один, отнесшийся к его словам скептически. Иван Резаковский, гнавший джип по дороге домой с большой скоростью, со скрытым недовольством говорил жене Елене:

– Ну, что ты разревелась-то там? Ты посмотри на них, особенно на этого, как его…

– Евгения, – хмуро ответила Елена.

– …Евгения. Они же неудачники. Ничего серьезного в жизни сделать не сумели. Вот и ищут легкий путь оправдать свою неспособность. Давно известно, что с помощью нескольких фраз о «духовности» можно прикрыть свое незнание жизни и бездеятельность. И кичиться «нравственностью». Только дельные люди живут иначе. Они и доказывают таким Евгениям, что знают и могут больше. И доказательства просты: деньги, слава, власть. Кто скажет, что это не от Бога – если все получено честно? И это куда весомее, чем ленивая жизнь в поселке с грошовыми заработками и бесконечными разговорами «о высоком».

– Может, ты и прав. Только сердцу не прикажешь. Я просто в тот момент подумала, как было бы хорошо, если бы мне довелось в их сообществе быть учительницей в воскресной школе. Лишь на мгновение это представила, а слезы и полились… Потому что душа моя и желает такого маленького счастья.

– Ты это брось, – разозлился Иван. – Если сентиментальна, то лучше сериалы смотри по телеку. А у меня задачи серьезные. И ты, как верная супруга, изволь поддерживать меня. А то в кои-то веки к мэру на вечеринку недавно попали. И жена его интерес к тебе проявила. Умела бы ты использовать такие шансы, мы с тобой бы не на этой вонючей речке, а на Мальдивах давно бы отдыхали. А ты про французскую поэзию с ней заговорила, тьфу. Зачем дурой ее в обществе выставлять? Это и есть непонимание жизни с твоей стороны. Так что давай, учись жить, а не слезы проливать над сопливыми мечтами.

Иван вспомнил о намечавшейся крупной сделке с привлечением кредита и потерял интерес к разговору. Он махнул рукой, давая понять, что тема закрыта. Остаток пути они проехали молча.

Как бы то ни было, с того памятного дня началась история сообщества. Внешняя жизнь друзей устроилась примерно так, как несколько уничижительно ее охарактеризовал Иван. В Н-ске нашлась работа для всех, и скромный, но стабильный доход позволил решить материальные проблемы. Немаловажным было и то, что до города было удобно добираться на автобусе.

В свободное время друзья обыкновенно собирались пить чай у Евгения. Это первое лето, проведенное в Зареченском, они шутливо назвали «политическим периодом в жизни сообщества». Дело в том, что краткий и ясный принцип объединения, изложенный в первый день у костра, все же потребовал некоторого осмысления. Вдумчивый и рассудительный Степан Молчанов первым задал Евгению вопрос об отношении сообщества к Церкви:

– Евгений, конечно, понятно, что мы, как группа друзей, не являемся формальной организацией. И в этом смысле незачем ставить вопрос об отношении сообщества к Церкви. Но если без формальностей, а по совести, вопросы все же возникают. Большинство из нас являются православными христианами. Принцип сообщества допускает вхождение в него и христиан неправославных. И даже людей, которые вообще не принадлежат к какой-либо конфессии. Похоже, что к сообществу в ближайшее время присоединятся люди именно такого рода. То, что сообщество признает такое возможным и даже желательным – это дело самого сообщества. Но не будет ли участие в таком сообществе, скажем меня, православного христианина, погрешительным с точки зрения самой Церкви?

Евгений серьезно выслушал вопрос Степана и ответил так:

– Что ж, выскажу свое мнение. Мы не можем отделять себя от Церкви, поскольку исповедуем веру в Христа, которую исповедует и сама Церковь. Но мы и не подменяем Церковь – не создаем, например, особого вероучения или не устанавливаем каких-то требований к участникам сообщества за исключением исповедания самой веры в рамках нашей краткой формулы «Верую в Христа Бога и ищу Его воли». Мы не идем дальше этого, а просто говорим: исповедуя веру в Христа, вы вправе самостоятельно определить свою жизнь в любой конфессии. И это ваше полное право покинуть наше сообщество или остаться в нем, если ваш конфессиональный выбор поставит вас перед такой дилеммой. Мы говорим о том, что это и есть сущность нашего взгляда на жизнь – отказ от своеволия в любой форме. Мы сознательно идем на то, чтобы принять волю Бога в любом варианте – и тогда, когда Он благоволит вам что-то сделать, и тогда, когда Он только попускает ваши действия, руководствуясь Его собственной волей.

– Что же тогда представляет собой наше сообщество? – спросил Степан.

– Хороший вопрос. С некоторыми оговорками можно считать, что сообщество возникло по той же логике, по которой создаются общественные организации. Цели и сфера деятельности таких организаций самостоятельно определяются их учредителями. После того как организация создана, она открывает доступ в свои ряды всем, кто разделяет принципы, заложенные учредителями в концепцию деятельности организации. В сущности, это у нас и происходит, правда, неформально. Мы согласились в отношении принципа нашего объединения. Он обращает к главному, что есть в жизни людей, но не предполагает детальной проработки тех или иных богословских вопросов. Эти вопросы мы относим к компетенции Церкви, и в этом смысле мы не подменяем Церковь. В свою очередь, это освобождает наше сообщество от необходимости занимать какую-то определенную позицию в отношении конфессиональной структуры христианства или догматических различий. С другой стороны, наша вера, молитвы и стремление исполнить волю Божию обращенную лично к нам, как и стремление не помешать ее осуществлению в других, смиряет нас перед Богом. И в этом смирении мы не полагаем возможным ограничивать других людей в выборе их пути. Наш жизненный опыт наглядно показал нам, что руководство людьми возможно лишь в скромной мере, и что стоит эту меру по самоуверенности превзойти, как тут же содеянное обращается против самого человека.

В подобных беседах и работе лето пролетело быстро. Пора было возвращаться домой. Евгений обнаружил, что ему совсем не хочется уезжать из Зареченского. Поразмыслив, он решил остаться на зиму в поселке. Друзья спросили его, что он будет делать здесь зимой. Он ответил, что уберет лишнюю мебель из большой комнаты дома, перенесет туда несколько небольших икон и превратит ее в комнату молитвы. И что считает долгие зимние вечера очень подходящим временем для усердной молитвы. Степан одобрительно улыбнулся, а Алексей Коротков неожиданно сказал:

– Знаешь, Евгений, я хотел бы попробовать писать иконы. Если не возражаешь, напишу для тебя одну и привезу весной. Только какую?

– Спасителя. Очень рад, что ты так решил, – тепло ответил Евгений.

Еще большей неожиданностью для друзей стала просьба Ксении позволить остаться и ей. Она объяснила, что хотела бы украсить молитвенную комнату Евгения вышитыми полотенцами, поддерживать там постоянный порядок и иногда молиться вместе с ним. Евгений вопросительно посмотрел на Степана. Тот задумался, затем сказал, что попробует договориться с теткой Ксении. В телефонном разговоре Степан убедил тетку не препятствовать уже взрослой девушке в ее намерении остаться в Зареченском.

После отъезда Алексея и Степана Евгений и Ксения сосредоточились на молитве. Девушка действительно навела идеальный порядок в большой комнате и украсила ее красивыми полотенцами. А он увлекся составлением молитвенного правила и подолгу просиживал над Евангелием, из которого тщательно отбирал отрывки для использования в молитве. Понемногу молитвы прилагались к правилу, и оно становилось довольно большим. Каждую новую молитву Евгений зачитывал Ксении и спрашивал ее мнение. Девушка довольно толково отвечала, и порой он изменял текст молитвы, основываясь на ее словах. Они вместе молились, зажигая свечи и испытывая тихую радость от покоя, которые осенял их души. Из Н-ска к ним приезжали на выходные еще несколько человек, проявившие интерес к сообществу. Тогда накрывался стол и, как и летом, завязывались оживленные беседы.

Ранней весной друзья снова собрались вместе. Первым приехал Алексей, на несколько дней опередивший Степана, занятого хозяйственными делами. Он быстрым шагом направился к дому Евгения, бережно держа завернутый в ткань прямоугольный предмет. С порога Алексей воскликнул:

– Евгений, здравствуй! Я привез икону!

Они обнялись. Евгений осторожно развернул ткань и поставил икону на столик возле стены. Немного отойдя, вместе с Ксенией стал внимательно рассматривать икону. Лик Спасителя был написан строго по канону и как бы сдержанно. Но что сразу же привлекло внимание, это то, что от иконы незримо шла благодать, безошибочно угадываемая душами. Ксения вдруг заплакала, взяла свечу, зажгла ее и поставила на подсвечник перед иконой. В этот момент перед мысленным взором Евгения мелькнуло какое-то непонятное видение, будто стоит он некоем круге, и летят в него стрелы, и он не может покинуть круг. Страшное и сильное ощущение подлинности видения камнем легло на его сердце. Евгений упал на колени перед иконой и, протянув к ней руки, как в бреду прошептал:

– Прости мне все, Господи, и спаси.

Видение исчезло. Он тяжело встал и долго молча смотрел на икону. Молчал и Алексей. Через некоторое время, уже за чаем, друзья разговорились. Евгений спросил Алексея, как у него складываются отношения с женой.

– Как-то непонятно, – вздохнул Алексей. – После того как я написал икону, Диана стала молчалива. Потом как-то призналась, что в мое отсутствие зашла ко мне в мастерскую с недоброй мыслью: «Вот, этот бездарь теперь за иконы взялся, лучше бы малевал свои пейзажи». Но как только подумала это, луч света исшел на нее от иконы и она услышала голос: «Дам и Алексею, так как и его люблю». После этого случая Диана стала сдержанной. Прекратились и ее нападки на меня. Но она также стала задумчивой и неразговорчивой, и словно бы что-то решает для себя.

– В таких случаях надо подождать, – сочувственно заметил Евгений.

– Пожалуй, – согласился Алексей.

С приездом Степана, когда все наконец-то собрались, в сообществе воцарилось ожидание легкого и приятного лета в кругу единомышленников. Однако сообществу пришлось пройти некоторые испытания. Весна в том году отличалась редким разливом реки. Вешние воды внезапно затопили поселок, находившийся в низине, и бурный поток размыл подступы к тропе, ведущей по обрыву наверх к дороге. Жители поселка оказались не просто отрезаны от остального мира – их жизнь была в явной опасности.

В этой экстремальной ситуации проявились лучшие качества Степана Молчанова. Он быстро понял всю сложность положения и необходимость действовать быстро. Степан чутьем угадал еще возможный маршрут передвижения к дороге и, перепрыгивая с камня на камень, приблизился к обрыву в самом крутом месте. Потом, хватаясь за ветки кустарника, чудом сумел подняться по обрыву наверх. Удивительно, но Степан за короткое время сумел найти автокран, который встал наверху рядом с краем обрыва и опустил стрелу вниз. К тросу автокрана Евгений и Алексей прикрепили большую корзину, в которой могло поместиться два-три человека, и автокран поднял всех жителей из низины наверх.

– Если бы не Степан, мы могли бы погибнуть, – сказал Евгений, когда все оказались в безопасном месте. – Видно, каждому из нас придется в чем-то отличиться.

Словно в подтверждение его слов, через месяц произошел еще один случай, заставивший друзей поволноваться. Он был связан с появлением в округе группы молодых людей, которая вела себя по-бандитски. Часть группы появлялась в Зареченском и требовала уплаты денежной дани. Несмотря на все старания друзей, мирно решить проблему не удавалось. И вот, в один из погожих дней, Евгения вызвали из поселка «поговорить». Он вышел к обрыву в сопровождении Алексея и Степана. Там он увидел четырех человек в черном: двух амбалов устрашающего вида, и еще двоих комплекцией помельче. Они ему кого-то напомнили, но он не мог вспомнить кого.

Один из амбалов зло посмотрел на него и спросил:

– Когда платить будете? Или вам что-то еще непонятно?

– Мы вам ни за что не должны, – стараясь сохранять спокойствие, ответил Евгений.

– Мне что, через твой труп понимания добиться? – амбал вынул из кармана нож.

– Сначала через мой, – раздался чей-то спокойный голос за спиной непрошенных гостей.

Черные резко обернулись. Перед ними стоял высокий и крепкий мужчина. Это был Андрей Беспалов, приехавший навестить Евгения. Вожак черных поиграл ножом и сказал второму амбалу:

– Вправь-ка этому мозги.

Тот послушно шагнул к Андрею и занес руку для удара. Но тут же вскрикнул от боли и упал на бок. В руках Андрея непонятно каким образом оказалась какая-то гладкая палка, которой он неуловимым движением поразил нападавшего. И снова никто не успел заметить движения Беспалова, после которого у вожака вылетел из руки нож, а сам он со стоном прижал руку к телу.

– Минута на то, чтобы покинуть это место и больше сюда не приходить, – внятно сказал Андрей черным.

Черные посмотрели на вожака. Он помедлил, но было видно, что он все понял. И потому подал команду своим:

– Уходим.

Больше их в Зареченском не видели. А Андрей провел целый день в обществе друзей, которые были ему очень рады. Он был человеком слова и, как и обещал в поезде, задал Евгению ряд вопросов о сущности христианской веры. То, что он услышал, заставило его задуматься. Евгений же шутливо спросил его, как он обучает своих учеников боевым искусствам, одним ли рассказом о приемах или показывает их.

– Конечно, показываю и рассказываю, – ответил Андрей.

– Тогда посмотри и послушай, как мы проводим совместную молитву. У нас не принято учить друг друга, но принято молиться Богу, чтобы Он научил нас всему. Если не возражаешь, мы помолимся и за тебя, – в надежде, что Господь скажет тебе все необходимое.

Андрей не возражал, и через некоторое время сообщество собралось в молитвенной комнате в доме Евгения. Как обычно, молитва предварялась чтением из Библии. Евгений зачитал отрывок из Евангелия от Луки, в котором Андрею запомнились слова: «Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч». И из Послания к Ефесянам: «и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие».

После чтения Евгений обратился с краткой молитвой к Богу, в которой была просьба к Господу научить всех присутствующих владению мечом духовным для защиты людей во всякой беде и опасности. По окончании молитвы Евгений подошел к Андрею и смиренно сказал:

– Подумай и о мече духовном. Не это ли оружие ищет твоя душа?

И протянул Андрею в подарок книгу – Новый Завет. Остаток дня друзья провели в дружеской беседе. Андрей уехал довольный, потому что услышал ответ на вопрос, который только начинал для себя формулировать.

Сообщество жило своей спокойной и внешне вполне обычной жизнью. Но друзья уже успели оценить тот мир и понимание, которые дает круг близких по духу людей. И заметили, что их проблемы, которые не давали покоя им раньше, понемногу отходят на второй план и все меньше их тревожат. Изменился и поселок. Исчезло впечатление его полузаброшенности. Из Н-ска частенько приезжали знакомые друзей, некоторые из этих знакомых сами решили провести в Зареченском несколько недель летнего времени.

Среди посетивших Зареченский был и Иван Резаковский. Он приехал в августе на своем джипе и отыскал Евгения. Тот сразу вспомнил Ивана и поинтересовался, что привело его в их края. Иван потеребил воротник своей куртки и сказал:

– Знаете, Евгений…

– Можно на «ты», – решил упростить общение тот.

– Знаешь, Евгений, в прошлом году, после того как мы с женой стали невольными слушателями твоих слов у костра, я по дороге домой чересчур резко отозвался о тебе и твоих друзьях. Помнится, я сказал Елене, что вы неудачники и ищете легкого оправдания своей не очень успешной жизни. И что дельные люди могут больше и живут иначе. Они честно трудятся, много делают и потому получают то, что не дано другим – деньги, славу, власть. И получают от Бога.

– Так оно, в сущности, и есть, – развел руками Евгений.

– И я считал себя одним из таких дельных людей. Даже Елену все время пытался настроить на образ жизни, который считал самым верным и даруемым лучшим из лучших. И осуждал вашу жизнь.

– Иван, мы, конечно, понимаем и признаем, что есть люди, которые способны делать и делают больше, чем мы. Особенно в мирской деятельности, в которой никто из нас не отмечен заметным успехом. Но мы не считаем, что это делает нашу жизнь ущербной или недостойной. Кто-то удачно сказал, что успех – это не то, что ты сделал, а то, каким человеком стал. Наша цель заключается не в мирском успехе как таковом, а в успешности самой нашей жизни, смысл которой не укладывается только в понятие о мирском успехе. И мы предпочитаем говорить о правильной жизни на своем месте, которое и дает Бог всем, кто желает следовать Его воле.

– Вот об этом я сейчас и думаю. Я погнался за успехом и взял кредит в банке под обещание крупной поставки товаров от непроверенных партнеров. Заплатил большой аванс, а поставки так и не дождался. Недавно мой близкий друг проинформировал меня, что за ложной сделкой стояла криминальная структура, и потому надеяться на возврат денег бессмысленно. Мой бизнес пришлось продать – для того, чтобы расплатиться с банком. И вот я сейчас один из неудачников, о которых столь высокомерно говорил раньше.

Иван помолчал и уже тише добавил:

– Евгений, моя жена мечтает быть учительницей воскресной школы при вашем сообществе. Если это не противоречит вашим планам, я готов поддерживать такую школу материально. Денег у меня осталось немного, но их хватит для открытия в поселке магазина. Людей здесь становится все больше, и оборот должен быть. Соответственно, и для школы средства найдутся. Жить мы с женой тоже будем в Зареченском. Как ты на это смотришь?

– Делай, Иван, и не отчаивайся. Школу организовать можно. И ты определенно прав, что решил дать Елене возможность заняться ее любимым делом. Много будет молиться за тебя, это и поправит твои дела.

Мужчины встали и пошли осматривать дом в поселке, который недорого продавался и мог подойти Ивану и Елене.

VIII. Свершение

Наступила осень. Друзья собрались, чтобы проводить тех, кто покинет поселок. На этой встрече Степан признался, что передумал уезжать из Зареченского. Он пояснил, что много думал о тех возможностях постоянной молитвы, которые дает жизнь в поселке. И решил не идти наперекор своему сердцу. К Степану присоединился и Коротков. Жена Алексея Диана на неопределенное время уехала в столицу по своим литературным делам, и он не видел смысла в своем возвращении в родной город. Наконец, Андрей Беспалов, присутствовавший на встрече, объявил о своем переезде в поселок в самое ближайшее время.

– Значит, все остаемся, – резюмировал Евгений.

– Вот и замечательно! – откликнулся Иван Резаковский, переехавший в поселок вместе с Еленой после покупки дома и легко вошедший в круг друзей.

Жизнь в поселке стала разнообразней. Иван открыл небольшой магазин с хорошим ассортиментом, в который приходило достаточно покупателей. Елена по воскресеньям учила детей в помещении пустующей местной библиотеки. Книги, завтраки и другие немудреные нужды воскресной школы оплачивал Иван. У Евгения сообщество собиралось для того, чтобы всем побыть и помолиться вместе.

Евгений был доволен, что маленькое сообщество понемногу развивается. Но как раз в это время он стал все чаще вспоминать свой давний сон. Этот странный маленький человечек, читавший Евангелие, никак не выходил из его головы. «Что бы это все значило, – думал Евгений, – и есть ли объяснение странному сну». В его памяти проносились какие-то неясные воспоминания, мелькали чьи-то образы. Он чувствовал, что в них скрыта некая тайна, и потому силился вспомнить хотя бы что-то.

И однажды его размышления над сном принесли результат. Образ маленького человечка неожиданно связался с образом красивой девушки, память озарилась как бы вспышкой молнии, и Евгений вспомнил ее имя: Анастасия.

«Да, ее звали Анастасия», – окончательно убедился Евгений. И, кажется, она обещала ему что-то важное. Его внимание напряженно скользило по границе подсознательного, пытаясь уловить мельчайший отголосок оттуда. Однако подсознание молчало. И здесь ему словно бы кто-то помог. Он на мгновение увидел Анастасию и услышал, как она говорит ему, что придет через несколько лет после образования сообщества и ответит на сокровенные вопросы друзей. Таинственным образом ему стало понятно, что их встреча произошла на горе и что их сообщество возникло именно в результате встречи с Анастасией. «Встречи с отцом Дмитрием», – уточнила ожившая память.

Теперь Евгений понял все, хотя детали сна по-прежнему не мог вспомнить. Он быстро вышел из дома и направился к речке. Там, возле мостика, долго смотрел на гору. «Значит, я все же побывал там, хотя и во сне, – констатировал Евгений. – Весной исполнится три года со времени образования сообщества. Неужели приход Анастасии уже близок? А если все это нереально, и был лишь обычный сон, – продолжал размышлять Евгений. – Как сказать о предстоящем приходе Анастасии друзьям? Или лучше молчать и не поддаваться соблазну?»

Интуитивно он ощутил, что Анастасия придет именно в день трехлетия сообщества. В течение последующих нескольких дней Евгений много раз совершал прогулки к горе и пытался понять, как все же относиться к своей догадке. Перемену в его поведении друзья заметили и стали спрашивать о причине этой перемены. Он поначалу отнекивался и говорил о своей усталости от работы. Но затем собрался с духом и все рассказал.

Друзья восприняли его рассказ серьезно, но осторожно. Дело приняло неожиданный оборот. Степан коротко обронил:

– Что-то подобное я ожидал с самого начала.

Остальные промолчали. Но никто не пошутил и не рассмеялся. Решили ждать весны и посмотреть, что будет. Ожидание изменило атмосферу в сообществе. Друзья хотя и говорили мало о возможно предстоящей встрече с неведомой девушкой из другого мира, но думали об этом много. А Ксения купила в Н-ске небольшую икону Анастасии Узорешительницы.

И вот наступил день трехлетия сообщества. Ближе к вечеру все собрались в доме Евгения на праздничный ужин. Было много воспоминаний о разных забавных и не очень случаях, которых за три года накопилось довольно, и разговоров на духовные темы. Про Анастасию никто не сказал ни слова. Евгений принимал активное участие в общей беседе и был ровен и доброжелателен со всеми – как обычно. И лишь несколько непроизвольных взглядов на дверь показывали, что он ждет. Его друзья деликатно делали вид, что ничего не замечают, но все понимали, кого он ждет. Но никто не пришел. Поэтому часов в одиннадцать вечера собравшиеся отправились по домам. Все устали и хотели быстрее лечь спать.

Евгений в одиночестве обхватил голову руками и некоторое время неподвижно сидел за столом. Потом взял со стола недопитую бутылку коньяка и налил себе полный стакан. Несколькими крупными глотками осушил его и снова замер. Напиток подействовал быстро. Вместе с разлившимся по телу теплом и затуманенностью головы к нему впервые пришло безразличие. Он тяжело поднялся и прошел в спальную комнату. Не раздеваясь, лег на кровать лицом вниз. Он уже ни о чем не думал и через минуту провалился в сон.

…Ему снилось, что он с друзьями поднимается на гору и там стоит, простирая руки к небу. И что с неба к ним плавно сходит Анастасия и говорит, что она исполняет все свои обещания. Евгений плачет во сне и просыпается, и, не понимая, что проснулся, шепчет: «Я тебе верил, Анастасия, потому и дождался». И снова засыпает. А сон продолжается.

Теперь сообщество стоит на ровной поверхности, по которой проходит светящаяся линия. Анастасия улыбается Евгению и говорит, что о. Дмитрий передает ему привет. И деловито объясняет друзьям, что они стоят на оси времени в пространстве горы. И что сейчас они получат ответ на свой сокровенный вопрос – о том, какова их судьба и будущее. Все напряженно слушают Анастасию.

Девушка смотрит на Ивана и Елену и поднимает руку. Перед ними вспыхивает сектор, в котором они видят свое будущее. Как в кино, мелькают кадры: Елена ведет уроки в переполненной детьми библиотеке, много молится за Ивана. Иван по ее молитвам встречает честного и надежного партнера, с которым открывает успешный и значительный бизнес в Н-ске. К Ивану и Елене возвращается любовь, и они счастливы, как были счастливы в раннюю пору их отношений.

Анастасия оборачивается к Алексею Короткову и взмахом руки открывает сектор его будущего. Алексей видит, как он становится иконописцем, у него появляется мастерская в каком-то очень красивом месте, люди ценят написанные им иконы, и он получает все больше заказов. По-детски счастливая улыбка озаряет его лицо.

А девушка уже стоит возле Ксении, и та видит, что встретит любимого человека, выйдет за него замуж и уедет в далекую страну. Видит Ксения и дом, в котором будет жить, и поражается, насколько похож он на тот дом, который виделся ей в мечтах.

Анастасия подходит к Молчанову. Степан устремляет глаза в свой сектор и замирает. То, что раньше было его робкой мечтой, в будущем станет его жизнью. Он будет монахом в известном монастыре, обретет благодаря своему смирению большое уважение и проживет долгую жизнь, окормляя своих многочисленных духовных чад.

Понимающе улыбнувшись, Анастасия указывает на сектор будущего Андрею Беспалову. Андрей с удивлением видит, что он станет пастором в одной из деноминаций. И что всю жизнь ему придется использовать духовный меч, с помощью которого он сумеет отстоять для Бога многих.

Евгений радостно смотрит на Анастасию и друзей. Он очень доволен, что сообщество было создано не зря. И хотя его деятельность не оказалась продолжительной, цель все же была достигнута. Все его друзья милостью Божией обрели ту судьбу, которую желали. И в этом настроении он почти забыл про себя. Но не Анастасия.

Она подошла к нему и сказала:

– Тот, кто любит тебя, тот и помнит тебя.

Евгений покраснел, встретив взгляд ее проницательных глаз. Анастасия, понизив голос, продолжала:

– Евгений, две силы движут тобой – любовь к Богу и любовь к женщине. Соедини их в себе, и Бог даст тебе то, что ты считаешь невозможным.

Евгений потупил взор и еле слышно сказал:

– Это действительно невозможно. Я люблю тебя, и любил даже тогда, когда не помнил о тебе. Но ты не земной человек, и не можешь быть такой, какая мне нужна.

– Посмотри, Евгений, внимательно на меня и запомни. Ты видишь облик той, которая придет к тебе и будет твоей женой. Она уже едет к тебе в Зареченский. Я приняла ее облик на первой встрече с тобой, как и сейчас. Но пришло время расстаться с этим обликом, чтобы уступить в твоем сердце место той, которой оно принадлежит по праву.

С этими словами Анастасия… или кто?… преобразилась в светлого ангела и поднялась ввысь.

– Счастливого пути, Евгений! – донеслось до него оттуда.

– Как тебя называть в молитве? – крикнул Евгений вверх.

– Ксения знает, – последовал ответ из сияющего облака.

И Евгений проснулся. «Какой хороший сон», – мелькнуло у него в голове. И помрачнел. Серая действительность снова вошла в его жизнь, как хозяйка съемной квартиры, в самый неподходящий момент прерывающая веселье. Он встал, умылся и приготовил чай. Рассеянно улыбнулся, подумав, что его ожидает неприятное объяснение с друзьями. Анастасия пришла, но только во сне. И ему ничего не остается, как извиниться перед друзьями за сказку, которую он им рассказал. «Ладно, – решил Евгений. – Я любил этих людей и делал все для них. Другое дело, что в мир моих грез их не позовешь, потому что там есть место лишь мне одному». Привычное ощущение одиночества снова охватило его душу.

Раздался стук в дверь.

– Войдите, – благодушно ответил Евгений.

Вошли все его ближайшие друзья – Иван с Еленой, Алексей, Степан, Ксения и Андрей. Евгений виновато улыбнулся и предложил друзьям сесть.

– Евгений, ты видел сегодня сон? – без вступления спросил Степан.

– Видел, – пожал плечами Евгений, потому что смысл вопроса еще не дошел до него.

– И мы видели, – после паузы сказал Степан. – Мы видели Анастасию и всех нас, собравшихся в пространстве горы. Анастасия открыла нам наше будущее. Вчера мы ушли от тебя и по дороге жалели тебя. И решили не обмолвиться ни словом о твоем первом сне и ничего не менять в наших отношениях. Но сон доказал нам, что ты все же был прав.

– Что сон может доказать? – спросил Евгений.

– То, что Анастасия реальна. Никто до этого момента не раскрывал тайные устремления наших душ так ясно и убедительно. Она показала нам в нас то, что мы не видели сами. Она показала нам правду, а правда не требует доказательств – ее можно лишь принять или отвергнуть. Потому мы и хотим сказать тебе, что этот сон и стал нашим соприкосновением с подлинной реальностью. И потому ты прав.

– Что вы предлагаете? – Евгений посмотрел в глаза каждому.

– Определиться, – коротко ответил за всех Иван.

– Хорошо, – ответил Евгений. – Пусть каждый сделает свой выбор сам, и завтра мы соберемся и узнаем о личном выборе каждого.

Друзья согласились с Евгением и покинули его дом. Чуть позже он тоже вышел из дома и отправился на прогулку по весенней природе. Еще нежарко светило солнце, но его тепло уже ласкало лицо. Он шел, не выбирая направления, и оказался на тропинке, что вела наверх обрыва к автобусной остановке. Навстречу ему шла какая-то девушка, и он решил посторониться, чтобы уступить ей путь. Мельком посмотрел на ее лицо и вдруг остановился как вкопанный.

– Анастасия! – прерывающимся голосом воскликнул он.

Она посмотрела на него, и тут же сильное волнение отразилось на ее лице:

– Евгений!

Они стояли напротив друг друга, не зная, что сказать. Наконец, Евгений с трудом промолвил:

– Мне было сказано о тебе во сне.

– Мне о тебе тоже.

Анастасия рассказала, что долго жила в надежде на счастье, но оставалась одинока. Когда уже почти что отчаялась, во сне ей явилась сияющая девушка, удивительно похожая на нее саму. Эта девушка сказала:

– Анастасия! Ты ищешь человека, который постоянно молился бы Богу и понимал тебя. А ты хотела бы быть рядом с ним и понимать его. И чтобы вы любили друг друга искренно. Такой человек есть и зовут его Евгений. Отправляйся к нему в поселок Зареченский и дай ему то, от чего ты решила отказаться сама – старый дом в твоей усадьбе на острове Солнечном. И будет вам обоим.

Проснувшись, Анастасия долго раздумывала о сне. Она и в самом деле представляла свое будущее так, как описала его таинственная незнакомка. И старый дом в ее усадьбе на острове Солнечном, которую она получила в наследство от тетки, тоже был. Довольно большой, требовавший значительных вложений и не очень ее интересовавший. Поэтому она уже подумывала о том, чтобы продать его или даже кому-нибудь подарить.

Сон сильно подействовал на нее, и она решила пойти навстречу своей судьбе необычным, нелогичным и даже бессмысленным способом. То есть просто выполнить то, что ей было предложено в ее сонном мечтании. «Ради любви имеет смысл отбросить все предрассудки», – подумала Анастасия и отправилась в Зареченский. Евгения она узнала сразу, как только увидела его глаза. Такой взгляд мог быть только у ее любимого и никого больше.

Ни слова не говоря, Евгений взял ее за руку и повел в свой дом. Там Анастасия увидела в большой комнате икону Спасителя и сказала:

– Хорошо бы эту икону перевезти в дом на Солнечном, чтобы больше людей могло молиться перед ней. Если хочешь, мы будем жить там вместе.

Он признался Анастасии, что стоит ему немного отвлечься от будней и помечтать, как тут же перед его мысленным взором возникает одна и та же картина. Будто бы стоит он в большом помещении, украшенном иконами и освещенном многочисленными свечами, и читает свои молитвы. А вокруг него много друзей, которые пришли помолиться вместе с ним.

Для них было очевидно, что их объединяет редкое совпадение жизненных целей. Как и сильное желание быть вместе, которое они почувствовали с первых минут своей встречи. Поэтому не было ничего странного в том, что решение уехать вместе на остров было принято ими сразу.

На следующий день они пошли в библиотеку, где должна была состояться встреча друзей. Когда Анастасия и Евгений вошли, друзья уже были в сборе. Увидев спутницу Евгения, все замерли, не веря своим глазам.

– Анастасия?! – привстал сильно удивленный Алексей.

Евгений поспешил пояснить, что это не та Анастасия, которую они видели во сне. Но та, которая, по словам ангела, принявшего облик Анастасии, жила на земле и должна стать его женой.

– Ну что ж, – взял слово Степан. – Похоже, у всех все и свершилось.

И показал письмо от старца одного известного монастыря, который приглашал его приехать в монастырь. Иван и Елена сообщили, что они остаются в Зареченском. Алексей сказал, что будет писать иконы и привезет их Евгению, если он пожелает, куда бы то ни было. Андрей сообщил, что его пригласила к себе одна христианская община и что он намерен к ней присоединиться. Ксения сказала, что она пока не знает, как поступить. Но уверена в правильности предсказанного ей во сне и потому будет ждать обещанного, оставаясь в Зареченском. Наконец, Евгений и Анастасия уведомили присутствовавших, что они переезжают жить на остров Солнечный.

Вскоре состоялся прощальный обед сообщества. Друзья пообещали друг другу не терять связь и сказали много теплых слов про идею сообщества. У всех было ощущение, что жизнь наконец-то входит в нужное русло, и сообщество в этом помогло.

Евгений и Анастасия уже через несколько дней были на острове Солнечном. Остров находился в нескольких километрах от берега озера Большого, был довольно протяженным и населенным. Они прибыли на пароме в гавань города Солнечноостровска, а затем сравнительно долго добирались до южной, очень живописной части острова. Там и была расположена усадьба.

Когда они подошли к усадьбе, Евгений обратил внимание, что та находится недалеко от очень красивой горы, поразительно похожей на ту гору, что он видел в первом своем сне. «От горы, как от судьбы, не уйти», – подумал он. Анастасия первым делом повела его к старому дому. Он был одноэтажный и довольно большой. Значительную его часть занимало весьма просторное помещение, похожее на большой зал. Состояние зала было неважным, стены явно требовали ремонта.

– Это тебе, для твоих молитв, – шепнула ему Анастасия, указав рукой на зал.

Евгений поблагодарил ее. Он уже видел, каким будет этот зал через некоторое время. Они осмотрели еще несколько строений усадьбы. Их было немного. Жилой двухэтажный домик, уютный и очень чистый, и одноэтажное строение с полуподвальным помещением. Еще пара мелких хозяйственных построек. И большая территория, отчасти занятая садом.

– Здесь и будем жить, – мечтательно произнесла Анастасия и одарила Евгения долгим взглядом небесно-голубых глаз.

На следующий день Евгений приступил к обустройству старого дома. У него были кое-какие сбережения, которые он употребил на закупку необходимых материалов. Стены зала были заново выкрашены, пол подремонтирован, потолок побелен. Высокие и узкие окна он тщательно помыл. Помещение преобразилось – стало светлым и чистым. Возле восточной стены без окон он поставил столик, а него икону Спасителя, привезенную в усадьбу. На столик поместил подсвечники.

В центре зала он поместил другой столик с наклонной крышкой, похожий на аналой. Покрыл его вышитой тканью и положил на ткань крест и Евангелие. Отошел к входу и удовлетворенно улыбнулся: «Очень скромно, но можно начинать».

Вечером Евгений пришел в зал и зажег три свечи перед иконой. Он хотел помолиться за Анастасию, друзей и себя. Встав перед столиком с крестом и Евангелием, он странным образом ощутил, что его странствия закончились. Что отныне именно здесь и пройдет вся его жизнь. Он вспомнил о двух силах, действовавших в нем и о которых ему было сказано во сне в Зареченском. Сейчас он ощутил, что эти две силы слились в нем в одну. Пребывая в любви к Богу, что проявлялось в нем постоянным устремлением понять и выполнить Его волю, Евгений одновременно и без всяких противоречий пребывал в любви к Анастасии.

Он прочитал вслух отрывок из Евангелия, затем бережно взял стопку бумажных листков со своими молитвами. И медленно, отчетливо прочитал их все, что заняло у него более двух часов. Потом тихо произнес заключительные слова:

– Господи, благослови Анастасию, моих друзей и меня грешного. Даруй нам познание истины во оставление грехов, благодать прощения и жизнь вечную. Помоги нам, Боже, в наших делах и да будет воля Твоя. Аминь.

Евгений покинул зал, когда наступила ночь. Высоко в небе сияли яркие звезды, а лунный свет мягким серебром заливал округу. Неподалеку озерные волны неслышно накатывали на берег. От горы, как всегда, веяло тайной. Он смотрел на гору и думал: «Гора, гора – как много с тобой связано! Ты давно стала для меня символом сложности мира, в котором самое фантастическое оказывается самым реальным, а бесспорное и обыденное – мимолетным и даже иллюзорным. Неужели человек обречен искать свое предназначение в постоянной борьбе с собой, в страданиях, которые ему причиняют другие, и боли от сознания того, что и сам он по неведению причинил страдания другим? Неужели нет средства от этого разломанного и противоречивого бытия?»

– Любовь, – неслышный голос произнес в его сердце, и Евгений замер.

«Любовь, только одна она способна всех примирить и исправить», – согласился он в душе и зашагал по дорожке в жилой домик, где его давно ждала Анастасия.

IX. Жизнь на острове

Начало жизни Евгения и Анастасии на острове было отмечено еще одним событием. Анастасия затеяла ремонт в полуподвальном помещении, назначение которого хранила в строгой тайне. Ни рабочие, которых она наняла, ни она сама не отвечали на шутливые расспросы Евгения, а только улыбались. Поняв, что речь идет о каком-то сюрпризе для него, он решил не проявлять любопытства до окончания ремонта.

Когда ремонт был закончен, Анастасия пригласила его зайти. Евгений сошел по ступенькам вниз и оказался в небольшом и уютном зале ресторана. Он не смог сдержать возгласа удивления. Пройдя по залу, присел за столик, покрытый чистой белой скатертью. В этот момент лучи солнца проникли сквозь окна и осветили помещение мягким золотым светом.

Евгений посмотрел в зеркало на противоположной стене и увидел себя. В отражении он заметил также какую-то картину над свой головой. Он обернулся и увидел хорошую репродукцию работы Николая Рериха «Шекар Дзонг», повешенную в аккуратной рамочке на стену. «Вот это совпадения», – не веря своим глазам, подумал Евгений, мигом припомнивший свою первую встречу с «Анастасией».

Он повернул голову к двери, с интересом ожидая, что произойдет дальше. Вошла Анастасия, которая сегодня выглядела очень молодой и красивой. Ее фигуру плотно облегало платье глубокого сине-фиолетового цвета с узором, на ногах отливали золотом тонкие сандалии. Она подошла к нему и села за столик, ее голубые глаза лучились светом.

Странное чувство на мгновение охватило Евгения: будто бы он вернулся в прошлое или, может быть, и не покидал этого прошлого, а как-то вневременно замечтался и сейчас очнулся в этом прошлом. И что прекрасную девушку, что сидит напротив, зовут, возможно, и не Анастасия.

– Анастасия?! – обратился он к ней.

– Это я, Евгений, твоя Анастасия, – понимающе ответила она, словно догадавшись, что он сейчас чувствует. И реальность снова вернулась, как бы решив больше не играть с ним.

Анастасия рассказала, что жизнь на острове материально трудна и что им надо иметь некоторый доход, чтобы сводить концы с концами. Летом в их живописную часть острова приезжает довольно много отдыхающих, и не только из Солнечноостровска, но и с большой земли. Небольшой ресторан принесет достаточный доход, если дело будет организовано хорошо. Поэтому она постаралась и сделала все возможное, чтобы посещение ресторана было привлекательным для людей.

Евгений не мог не признать разумным решение своей возлюбленной и заверил ее, что он будет делать в ресторане всю «мужскую» работу. Она улыбнулась в ответ и сказала, что сегодня у них первый ужин в ресторане. Потом вышла на кухню и принесла бутылку вина и любимое рыбное блюдо Евгения. Отведав, он убедился, что блюдо приготовлено со знанием дела.

После ужина Анастасия предложила совершить прогулку на гору. Они вышли на тропинку и весело двинулись в сторону горы. Девушка стала рассказывать про остров и сообщила массу интересного. Неожиданно стал накрапывать дождь, который понемногу усилился. Завидев невдалеке одинокий сарай, они со смехом побежали укрыться в нем.

В сарае было полно сена, и Анастасия беззаботно легла на большую душистую охапку.

– Как это романтично, оказаться здесь с тобой, – заметил Евгений и подумал, что эти слова, пожалуй, неизбежны при данных обстоятельствах.

– Если ты имеешь в виду не только романтику, но и «роман», то романа у нас не будет.

– ?

– У нас будет любовь.

Они остались в сарае до утра, и когда Анастасия заснула, Евгений долго смотрел на ее стройное белое тело. Луч лунного света осторожно касался Анастасии, словно боясь нарушить ее сон. Евгений чувствовал себя счастливым. И хотел как можно дольше сохранить это ощущение счастья.

Дни летели, и он стал привыкать к жизни на острове. Однажды он вышел из старого дома и увидел лежащего неподалеку человека. Подойдя ближе, Евгений заметил, что нога лежащего перевязана окровавленной тряпкой. Он спросил, что случилось.

Морщась от боли, раненый поведал свою историю. Он нищий, зовут его Семен. Милостыню стал просить после того, как понял, что работы ему на острове не найти. Везде нужны были крепкие и здоровые люди, а он слаб и подолгу болеет. Чаще всего Семен садился с шапкой на дороге, что идет вдоль берега озера к пляжу. Здесь людей ходило побольше, и подаяние позволяло ему купить немного еды. Но один злой человек, недовольный тем, что Семен просит милостыню, сегодня бросил ему на ногу тяжелый камень. Нога оказалась серьезно повреждена, и Семен ходить не может. Он ползком добрался до старого дома и решил остаться лежать невдалеке от входа. Семен объяснил:

– Раньше в окнах этого дома я замечал горящие свечи и думал, что там кто-то молится Богу. А сегодня подумал, что кроме Бога помочь мне уже некому, и что возле старого дома, может быть, Бог меня заметит быстрее.

Евгений тяжело вздохнул, в очередной раз увидев, как жестоки бывают люди. Он перенес Семена в здание над рестораном и там промыл ему рану. Она была глубока, но кость, к счастью, осталась цела. Перевязав ногу, Евгений позвал Анастасию. После недолгого разговора они предложили Семену остаться, пока не заживет рана, а потом, если он пожелает – работать у них в ресторане.

Семен согласился, сказав, что утром он плакал и хотел только не умереть на дороге. А теперь Бог посылает ему новую жизнь, которую он с благодарностью примет. Так в ресторане появился первый рабочий, а в старом доме – первый прихожанин. Семен после излечения раны стал аккуратно приходить на утреннюю и вечернюю молитвы Евгения.

Надо сказать, что слух о старом доме довольно быстро распространился в ближайшей округе. К дому потянулись как местные жители из рыбацких поселков, так и приезжие из Солнечноостровска и даже с большой земли. Храмов на острове не было, и старый дом, где можно было поставить свечку перед иконой и послушать читаемые вслух молитвы, стал невольно ассоциироваться с храмом.

В хороший летний день в зал старого дома заходили 20–30 человек. А однажды собралось больше, что-то около полусотни. И Евгений, прочитав молитвы, впервые обратился к людям с краткой проповедью:

– Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. Братья и сестры, где бы ни был человек, он всегда ищет Бога. Даже тогда, когда об этом не подозревает. Потому что в глубине души он любит Бога, а любовь не хочет быть безответной. И эта любовь не останется безответной, если она истинна. Что же делает нашу любовь к Богу истинной? Сам Господь говорит об этом: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам». Поэтому невозможно отыскать Бога, если мы потеряли Его заповеди и отвергаем их. Но если мы ищем Его, то будем же просты, и если сказано «не убивай», то давайте же не убивать, и если сказано «не кради» – да не украдем. Это наш путь к Богу.

Евгений пожелал собравшимся благословения Божия и отошел к иконе.

– Так вы священник? – с любопытством приступили к нему люди.

Он дал утвердительный ответ. Позже его не раз будут спрашивать о том, какого рода его священство. И он будет объяснять, что он – независимый священник, подчиненный непосредственно Богу. Его статус может быть признан людьми только добровольно – если они верят в его священство. Вера же эта вызывается благодатью, которую посылает ему Бог, дабы люди знали, что он делает правильно. И по этой благодати он – священник для всех, кто принял его в этом качестве. Тех же, кто не принял – он не судит, но смиряется перед ними и Богом, Который и ведает, как вести этих людей.

Но сегодня расспросов не было, ибо на душе у людей было легко и его простое «да» было воспринято как достаточное. Еще некоторое время люди находились в зале, но потом стали уходить, и зал опустел. Евгений увидел, что возле выхода из зала стоит человек с низко опущенной головой. «Верно, что-то случилось», – мелькнула догадка, и он подошел человеку и спросил:

– Кто вы и что случилось?

– Я вор. Пришел сюда, чтобы украсть чей-нибудь кошелек. Но не смог.

– Что же удержало?

– Совесть. Всегда верил в Бога и думал, что мое «занятие» вынужденное, вызванное тяжелыми обстоятельствами и безразличием к моей судьбе со стороны благополучных людей. Но сегодня понял, что этим не оправдаюсь, что я низко пал. Стало так горько, что сказал себе: пусть я сегодня останусь без денег, но в этом доме красть не буду. Хотел уйти, но вспомнил еще один свой грех. Ведь это я ударил камнем Семена, потому что боялся, что нищий будет отпугивать богатых с пляжа. Вот и остался, потому что подумал: скажу священнику обо всем, и пусть будет что будет, так как не хочу носить этом камень в себе.

Говоривший замолчал и поднял глаза на Евгения. Тот спросил:

– Как тебя зовут?

– Борис.

– Сколько же ты надеялся унести отсюда, Борис?

– Да немного, – уже смущенно отвечал Борис и назвал сумму.

Евгений достал деньги и протянул ему ровно названную сумму, сказав:

– Возьми. И запомни: то, что нужно тебе – лучше попросить, чем своровать. Ибо просящий получает от Бога, а ворующий отдает сатане. Приходи сюда, когда тебе будет трудно, и кусок хлеба всегда для тебя найдется. И Бога не забывай.

Борис сказал, что ему о многом надо подумать и попросил разрешения прийти в старый дом через несколько дней. Он действительно пришел через неделю и сказал, что хочет покаяться и попросить у Бога прощения. С этого дня Евгений начал исповедовать людей.

А Борис остался «при храме», как он выразился, потому что захотел убирать зал и территорию вокруг старого дома. «Это куда лучше, чем воровать», – подумал Евгений и принял Бориса на работу. И не ошибся: зал всегда был тщательно убран, а вокруг старого дома вскоре зацвели удивительно красивые цветы – их посадил Борис. К слову, Борис также попросил прощения у Семена, и тот простил его. Они стали друзьями, и их дружба продлилась всю жизнь.

Через два года после поселения Евгения на острове к нему приехали в гости Алексей Коротков и Ксения. Когда Евгений увидел их, то комок подступил к его горлу. Он понял, как дороги ему его старые друзья. Они собрались в гостиной жилого домика на чаепитие, и Евгений внимательно выслушал новости.

Алексей рассказал, как сложилась жизнь у Степана, Андрея и Ивана с Еленой. Степан уехал в монастырь и там принял постриг. Его рассудительность и кротость быстро снискали ему любовь и уважение братии, а многие миряне нашли в нем мудрого и осторожного советчика. В общем, отметил Алексей, он весьма доволен, что Господь сподобил его вовремя встать на нужный путь.

Андрей стал пастором и отдает все свои силы проповеди слова Божия. Занятия единоборствами он не оставил, но все же главным своим искусством считает владение мечом духовным. И пользуется особым расположением молодежи, которая видит в нем сочетание мужества и воинского искусства с одной стороны, и веры и любви к людям – с другой.

Что касается Ивана Резаковского, то он, наконец, преуспел в бизнесе. Случилось это так. Пошел он как-то на место первого костра сообщества, развел огонь и погрузился в размышления. Рядом остановилась машина, и из нее вышел незнакомый мужчина. Незнакомец оказался приветливым и общительным и быстро завязал разговор с Иваном. Как выяснилось, он был предпринимателем и искал партнера для нового проекта в Н-ске. Иван поделился с ним некоторыми важными сведениями, касающимися возможностей проекта. Собеседник оценил способность Ивана понимать ситуацию и пригласил его в офис для уже деловой встречи. А потом и предложил стать партнером по проекту, который оказался на редкость удачным. Иван стал заметной фигурой в деловых кругах Н-ска, но ничуть не зазнался и по-прежнему много помогает Елене в ее школьных делах.

– Замечательно, – порадовался Евгений. – Ну, а как дела у вас с Дианой?

Алексей оживился и сообщил, что их отношения стали намного ровнее. Диана нередко вспоминает икону Спасителя и спрашивает Алексея, нельзя ли побывать на острове, чтобы вновь увидеть ее. Они договорились, что Диана в ближайшее время приедет сюда.

На следующий день они вчетвером отправились на пляж. Евгений и Алексей много купались и продолжали свои беседы. Анастасия была некоторое время с ними, но затем вернулась к делам в ресторане. В очередной раз выйдя из воды, мужчины обнаружили Ксению в обществе молодого человека, говорившего с заметным акцентом. Это был Рауль, сотрудник испанской фирмы, приехавший на остров по небольшому делу. Через несколько дней, когда Раулю надо было возвращаться из командировки на остров, он и Ксения пришли к друзьям и сказали, что у них серьезные отношения. И что Ксения поедет в Испанию с Раулем.

Евгений и Алексей переглянулись. «Вот и у Ксении начало все сбываться», – подумали друзья. Проводив молодых, они заговорили о своем будущем.

– Знаешь, Евгений, мне здесь очень понравилось, – признался Алексей. – Если ты не против, я, пожалуй, останусь и открою иконописную мастерскую.

Евгений предложил использовать для мастерской две комнаты в старом доме. Через некоторое время Алексей привез в эти комнаты все необходимое для работы. А затем написал две иконы для зала – Пресвятой Троицы и Богородицы. Иконы вышли замечательные и сразу обратили внимание всех приходивших на молитву к Евгению. К большой радости друзей Алексей получил сразу несколько заказов. Когда заказы были выполнены, люди высоко оценили дар Алексея и долго благодарили его. И он понял, что в его жизнь пришло то, чего раньше ему не хватало – признание. И он сказал Евгению, что теперь счастлив.

Диана, как и обещала, приехала на остров. Она долго стояла перед иконой Спасителя, а потом обошла усадьбу и вышла к берегу озера. Красота здешних мест произвела сильное впечатление на нее. Вечером она зашла в мастерскую, где работал Алексей, и сказала ему:

– Я долго думала о нашей жизни, Алексей. И пришла к выводу, что ты и твои друзья верно понимаете, что у каждого человека есть потребность в самоопределении. Невозможно быть счастливым, не будучи самим собой. Здесь я увидела, что ты ценен для людей именно такой, какой есть. Хочу сказать, что я это признаю. Поэтому готова жить на острове вместе с тобой и не мешать в осуществлении твоего призвания.

– А как же твои стихи? Ведь это тоже призвание… – заметил Алексей.

– Стихи я буду писать по-прежнему. Но они никогда не станут яблоком раздора в нашей семье. Пусть будет так, как Бог даст каждому.

С этого дня Алексей и Диана стали жить дружно. Он слушал ее стихи и восхищался ее действительно незаурядным поэтическим талантом. Она бережно относилась к его иконам и ценила то добро, которое его искусство несет людям. В отсутствие прежних конфликтов их отношения стали теплыми и близкими, и они снова ощутили, что любят друг друга.

Евгений продолжил свое служение. Он остался верен тем принципам, которых придерживался в сообществе. Осознав себя священником, он молился за всех, кто приходил в зал старого дома. Но никому не навязывал своего мнения и по-прежнему утверждал, что Бог и решит проблемы людей, если они будут к Нему обращаться за помощью.

Жители рыбацких поселков стали приглашать его в свои дома к больным или для молитвы за тех, кто подолгу не возвращался из плавания по озеру. Он никогда не отказывался – даже в тех случаях, когда добираться было трудно. В один из ненастных осенних дней ему пришлось идти несколько километров по берегу до рыбацкого поселка. Он остановился примерно на середине пути, когда увидел, что дальше надо было двигаться по узкой полоске берега, зажатой скалами с одной стороны, и бурлящими волнами с другой. Очевидно, что это передвижение было связано с риском для жизни.

Он прикинул шансы: выходило 50 на 50. «Что ж, это судьба», – подумал Евгений и снова почувствовал себя бойцом Е. Он собрался и решительно двинулся по берегу, зорко наблюдая за волнами. Два или три раза волны достигали его, и ему с трудом удавалось избежать удара о скалу. В самом конце пути, когда опасность, казалось, уже миновала, большая волна накрыла его, и он ударился о скалы. От сильного удара потерял сознание, и некоторое время лежал на берегу. Когда он очнулся, то обнаружил, что непрерывно произносит слова молитвы, а продрогшее тело словно было обогрето невидимым источником тепла.

Евгений продолжил свой путь и вскоре достиг поселка. Там он зашел в один из домов и всю ночь молился с жителями поселка о благополучном возвращении рыбаков. Утром рыбацкие баркасы вернулись из плавания, и жители радостно воздали хвалу Богу за то, что Он услышал их молитвы.

…Пройдет много лет, и на месте старого дома будет построен храм. В усадьбе будет возведено много новых домов, и она превратится в целый городок. Евгений начнет совершать ежедневные службы, и они привлекут сотни верующих. И в один из погожих дней пожилая женщина скажет своей соседке:

– Хороший у нас священник.

– Отец Евгений? Да, Бог послал его нам, не иначе, – откликнется та.

И они посмотрят на высоко стоящее над горой солнце, которое восходит над злыми и добрыми, и без которого не могут ни те, ни другие.