Виктор Бурмистров
Кормушка для птиц

– Ужин готов, Олеся, спускайся в столовую! – раздался требовательный женский голос по домашней связи. Девочка, одетая в оранжевую пижаму, подошла к устройству на стене и, нажав кнопку, сказала:

– Скоро приду мам! – но на самом деле никуда идти она и не собиралась, потому что с головой погрузилась в одно крайне увлекательное занятие. Да и есть ей не очень то и хотелось.

Девочка уселась на пол, застеленный мягким ковролином, убрала с лица прядь русых волос и продолжила мастерить то, что было для нее в данный момент жизни важнее всего на свете.

Спустя некоторое время в комнату вошла мать. Обычно она не входила к дочери без стука, но не в этот раз.

– Ну и долго вас еще ждать, принцесса? – саркастическим тоном спросила она.

Олесина мама была красивой женщиной с нежными чертами лица и огненно-рыжими волосами. И, как всегда во время приготовления ужина, на ней красовался желтый кухонный фартук, изрядно потертый за долгие годы.

– Еда уже совсем остыла! – добавила она.

– Я не голодна, мам, – не отрываясь от своего занятия, произнесла девочка.

– Как это? – удивилась мама. – Ты тут сидишь уже весь вечер и не проголодалась? Кстати, а над чем ты так усердно трудишься?

В тоне голоса матери девочка не услышала злости или раздражения и немного расслабилась.

– Делаю кормушку, – неуверенно сказала Олеся и посмотрела на маму впервые с тех пор, как она вошла в комнату.

– Что? Кормушку? – удивилась мать, явно не ожидавшая такого ответа. Она привыкла видеть дочь со смартфоном в руках с утра до ночи.

– Ну да, кормушку для птиц, я хочу повесить ее за окном у себя в комнате.

Женщина пристально посмотрела на окно, а потом на дочь. Она закусила нижнюю губу, подбирая нужные слова.

– Да, но… – неуверенно начала женщина.

Но Олеся, не дав ей закончить, сказала:

– Я знаю, что птиц больше нет. Но вдруг еще осталась хотя бы одна птичка? Ведь их существовало десятки тысяч видов.

В голосе дочери мать услышала нечто такое, что заставило ее сердце сжаться в груди.

– Дорогая, ты же сама знаешь, что никто не видел птиц уже больше полувека. Они, как и почти все животные, погибли во время кризиса, связанного с глобальным загрязнением окружающей среды, вот почему мы живем так высоко над землей, потому что внизу воздух ядовитый и лежат горы мусора. Слова матери напомнили девочке лекцию ее школьного учителя по экологии.

– Я все это знаю, мам, но не верю, что все птицы погибли, – голос девочки прозвучал очень грустно.

Женщина вздохнула и села на пол рядом с дочерью.

– Ну и что у тебя тут? – улыбнувшись, сказала она.

Олеся взяла в руки деревянную кормушку и показала ей. Кормушка была сделана очень аккуратно, будто ее делала не восьмилетняя девочка, а мастер по работе с деревом.

– Мне осталось приделать крышу, но у меня кончился клей, может, у папы есть немного?

– Давай спросим, – поднимаясь с пола, сказала мама.

Она подошла к домофону, но, не успев нажать кнопку вызова, услышала, как дверь скрипнула и в комнату вошел отец.

– Ужинать сегодня никто не собирается? – сердито произнес он.

– Мы тут… – женщина замялась и перевела взгляд на кормушку.

– Мы кормушку делаем, хочешь с нами? – весело предложила Олеся.

– Да, дорогой, нам нужен клей, у тебя еще остался? – поддержала мать.

– Кормушку? Клей? – удивился мужчина, растерянно уставившись на жену и дочь. Он старался во всем поддерживать свою семью, но тут у него как будто пропал дар речи. Женщина незаметно для Олеси подмигнула ему, и мужчина расслабился.

– Ну, осталось немного, – почесав затылок, произнес он наконец. – Принести?

– Да, да, конечно! – обрадовавшись, воскликнула Олеся.

– Ну хорошо, – сказал мужчина.

– А где твои краски? – спросила мать.

– В школьном портфеле, – ответила девочка.

– А что?

– Нужно раскрасить кормушку, чтобы она стала красивой и привлекала птиц, – сказала мама.

– Так ты тоже думаешь, что птицы могут быть еще живы? – с восторгом воскликнула Олеся.

Помедлив с ответом, мама сказала:

– А почему бы и нет. Ну а ты по какой причине вдруг так увлеклась птицами? – спросила мать, с любопытством смотря Олесе прямо в глаза.

– Помнишь, я рассказывала, что нас с классом хотят отвести в музей?

– Помню.

– Ну вот сегодня мы туда съездили.

– Ну и как экскурсия?

– Так вот, в палелогическом музее… – начала Олеся.

– «В палеонтологическом» правильно говорить, – поправила дочь мать.

– Ну да, в том музее были скелеты разных животных: тигров, львов, слонов, обезьян, волков, китов, акул и очень много скелетов птиц. Там были еще фотографии, показывающие, как эти вымершие животные выглядели при жизни. Но больше всего мне понравились птицы, у них было такое красивое оперение! И они могли летать! И наш экскурсовод рассказал, что раньше в зимнее время года люди вешали кормушки на деревья и насыпали в них семечки, хлебные крошки, иногда ягоды рябины, а еще пшено. Птицы прилетали и клевали корм, потому что зимой им было трудно добывать пропитание. Я вот тоже хочу повесить кормушку, потому что скоро зима, и, так как все деревья вырубили, я повешу ее за окном, – закончила рассказ Олеся.

Внимательно выслушав дочь, мать сказала:

– Твоя бабушка видела живых птиц в детстве, она мне часто рассказывала про них и говорила, что без них мир стал гораздо хуже.

– Правда? А что именно она рассказывала? – любопытству девочки не было предела.

– Она говорила, что птицы водились везде, особенно много было голубей, иногда они ели у бабушки из рук, когда она кормила их в парке.

– Что, прямо из рук? – недоверчиво спросила Олеся.

– Так бабушка рассказывала. А еще она рассказывала, что у нее жил попугай по кличке Кеша, и он мог произносить свое имя!

– Как это? Говорил как человек? По-русски? – девочка удивленно посмотрела на маму. Родившись в мире без животных, поверить в такое было нелегко.

– Сама не верю, – сказала мама. – Бабушка была старая, мало ли что навыдумывала.

– А что еще она рассказывала? – не унималась Олеся.

– Говорила, что у нее дома жил кот Маркиз и кошка Томасина.

– Ей очень повезло жить в то время, – вздохнув, произнесла девочка.

– Всюду было слышно пение птиц, – продолжала мать, – люди выгуливали собак на поводке, и все жили на земле, а не в километре над ней.

– А разве никто не спускается на поверхность? – спросила Олеся.

– Только ученые-исследователи для сбора анализов. Они говорят, что жить внизу уже нельзя будет никогда, вот так сильно человечество испортило природу.

Тут в дверь постучали, и в комнату вошел отец, держа в руке тюбик клея.

***

На следующее утро кормушка с желтыми стенками и синей треугольной крышей уже висела за окном, наполненная хлебными крошками. Олеся просидела возле окна весь день в ожидании хотя бы одной птицы, но никто не прилетел. Тогда, подойдя к отцу, Олеся спросила:

– Папа, а ты можешь заказать упаковку семечек подсолнечника? Только не соленых и не жареных. Птицам такое есть вредно.

– Тебе нужно для кормушки? – спросил отец.

– Да, папа, – ответила дочь, опустив глаза. Она знала, что семечки стоят недешево.

Отец задумался.

– Ну пожалуйста, пап, – настаивала дочь.

– Ну хорошо, – сказал мужчина. – Будут тебе семечки, а как у тебя, кстати, дела в школе?

– Отлично! Получила пять по экологии, это теперь у нас самый важный предмет, важнее математики, так учительница Мария Александровна сказала.

– Пятерка – это похвально! Так держать! – сказал отец и ушел.

***

Заказанную в Интернете упаковку искусственно выращенных семян подсолнечника долго не доставляли. Олеся то и дело подбегала к окну, едва услышав жужжание мотора почтового квадрокоптера, но, к ее большому разочарованию, все они пролетали мимо, направляясь к соседским домам, стоявшим на сверхпрочных сваях высоко над землей. А внизу, на сколько хватало взгляда, стелился едкий туман, и сильные потоки ветра поднимали клубы пыли вперемешку с мусором. Так что поверхность планеты, на которой родилась Олеся, девочка никогда не видела.

– А ты правильно адрес доставки указал? – однажды утром спросила она у отца.

– Ну конечно, милая, я еще перепроверил потом, – улыбнувшись, ответил он.

На кухне Олеся нашла немного пшена и насыпала в кормушку. Сидя на стуле в нескольких метрах от окна, девочка смотрела, как кормушка, раскачиваясь на ветру, несильно постукивала по оконному стеклу. Так проходили дни, но птицы не прилетали. Когда Олесю привозил домой школьный вертолет с прикрепленной на борту табличкой «Дети», она тут же бежала в свою комнату и проверяла кормушку. Корм не убавлялся. Пшено с хлебными крошками лежало нетронутым. Олеся очень боялась пропустить прилет птиц, пока она находится в школе. С другой стороны, она бы очень обрадовалась, если бы заметила, что кормушку посещали птицы, которые бы непременно вернулись за новой порцией лакомства.

Однажды, когда Олеся вернулась домой, ее встретил отец, он держал в руках большой бумажный пакет с семечками подсолнечника.

– Их наконец-то привезли! – обрадовалась Олеся. Она не сомневалась, что семечки уж точно привлекут птиц к кормушке.

– Да, сегодня утром, как только ты улетела в школу, – сказал отец, протягивая дочери пакет.

Та схватила его и, не теряя времени, бегом побежала по лестнице, ведущей на второй этаж, где располагалась комната девочки. Быстро открыв упаковку, она насыпала полную кормушку семечек поверх уже имеющегося корма, а затем, все тщательно перемешав, довольная уселась на свой «пост». Так в ожидании прошел целый день, но птицы так и не прилетели. На Олесю накатило невиданное раньше чувство досады, и на глаза девочки навернулись слезы.

– Ну как тут у тебя дела? – заходя в комнату, спросил отец. – Ты про уроки не забыла?

Девочка молча повернулась к нему, и тут он увидел, что она плачет.

– Что случилось, родная? – ласково спросил отец, присаживаясь на корточки напротив дочери.

– Птицы не прилетают, пап! – всхлипывая, сказала Олеся. – Зря я надеялась, что кто-то выжил, мама была права, ни одной не осталось! Я такая дура!

Отец обнял дочь и сказал:

– Ну, ну не плачь, малыш, никакая ты не дура, ты не теряешь надежду, а это очень хорошее качество в человеке.

– Правда? – почувствовав, что отец говорит искренне, спросила Олеся.

– Конечно же правда, дочка! И мы с мамой очень гордимся тобой, а птицы обязательно прилетят, главное, жди и не теряй веры.

Девочка вытерла слезы и, улыбнувшись, обняла отца за шею.

***

– Что будем делать? – серьезно спросила жена мужа, услышав его рассказ о произошедшем в комнате Олеси.

– Я не знаю, дорогая, а что мы можем? – мужчина отвел глаза, увидев беспомощность во взгляде супруги.

– Зря мы все же поддержали ее затею с кормушкой, нет ничего хуже для ребенка, чем несбывшиеся мечты. Она же так упорно ждет, но в конце концов ничего не дождется.

– Ну как мы могли не поддержать ее? Она же сама сделала кормушку! Не могли же мы заставить нашу дочь выбросить свою поделку и сказать, что это глупая идея?

– Тут ты прав, – согласилась женщина, – но все же что нам теперь делать? Никто ведь не прилетит, некому прилетать.

– Ты в этом уверена? – спросил муж.

Женщина снисходительно посмотрела на него и сказала:

– Ты и сам это прекрасно знаешь, любимый.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Да, к сожалению, знаю.

***

Прошла неделя. Птиц не было. Олеся плохо питалась и почти не разговаривала. Успеваемость в школе ухудшилась. Целыми днями она просиживала у окна, а на нее через стекло смотрело серое осенние небо, и одиноко покачивалась кормушка.

Но однажды вечером, когда мать готовила ужин, она услышала возбужденные и полные радости возгласы дочери:

– Мама! Папа! Скорее сюда!

Женщина, бросив все, побежала наверх. Дремавший в кресле с раскрытой книгой на коленях отец вскочил и, уронив книгу, поспешил за женой.

– Птица! Птица! – радовалась Олеся, чуть не задыхаясь от переполнявшего ее восторга.

Родители уставились за окно. У женщины от удивления приоткрылся рот, когда она увидела сидящую на кормушке синицу. Ее ярко-желтое оперение сильно контрастировало с серым и унылым пейзажем за окном. Птичка, покрутив головой, схватила клювом семечку и тут же отлетела в сторону на безопасное расстояние. Усевшись на перила моста, соединявшего несколько соседних домов, она, постучав клювом о твердую поверхность, расколола скорлупу и съела семечку. Немного посидев на месте, синица вспорхнула в воздух и снова оказалась на кормушке. Стащив еще одну семечку, птичка опять отлетела подальше.

– Вы это видели? – подпрыгивая от радости, спросила Олеся.

– Вижу, – еле смогла выговорить женщина и посмотрела на мужа.

Тот смотрел на счастливую дочь.

Синичка, зависнув на одном месте на несколько секунд, посмотрела глазками-бусинками на стоявших за окном людей и упорхнула прочь.

Девочка, подбежав к окну, помахала ей вслед рукой.

– Прилетай еще! Я буду ждать!

Не зная себя от радости, Олеся крепко обняла родителей и уже спокойнее произнесла:

– Я верила, и птичка прилетела! Спасибо вам за поддержку. Это мой лучший день в жизни! Я вас очень люблю!

– И мы тебя любим, – в один голос сказали родители.

– Завтра всем в школе расскажу, что видела живую птичку!

***

Оставшись с мужем наедине, женщина спросила:

– Это же был робот, так ведь?

– Да, мой знакомый профессор робототехники сделал его для нас. Пришлось взять кредит, но этот аэродрон будет радовать нашу дочь еще много лет. В него установлен новейший аккумулятор и поведенческая система настоящей синицы, он даже петь умеет!

– Но получается, что это обман, птица же не живая, она андроид, – сказала женщина.

Мужчина обнял ее за плечи и, глядя в глаза, произнес:

– Не забывай, что и мы с тобой тоже обман.