Название книги:

Церковь и государство вплоть до установления государственной церкви

Автор:
Адольф Гарнак
Церковь и государство вплоть до установления государственной церкви

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Наконец, церковь приближало к государству еще и то, что она видела себя вынужденною вырабатывать все более прочные и исчерпывающие правовые установления. Лишь кажущимся образом, вернее, лишь на время приводило это к известному обострению отношений между ними. На самом деле усиление церкви как правового организма подготовляло ее слияние с государством, несмотря на могущие предшествовать этому слиянию резкие столкновения.

Правда, церкви вряд ли удалось достичь того, чтобы ее члены всегда уклонялись от гражданских процессов в светских судах, но она сама вмешалась в целом ряде пунктов в область гражданского права и принуждала верующих подчиняться своему церковному праву. Прежде всего она установила компетенции своих епископов и клириков с точки зрения «iura» (право) и выработала их полномочия в деле отпущения и отлучения в виде «ius». В связи с этим она выработала начала церковного процесса и установила свои наказания также и для таких проступков, которые наказывались самим государством. Затем она стала создавать правовые установления по отношению к браку и семье, отчасти противоречившие римскому праву: римский епископ Калликст считал законными браки между благородными римлянками-христианками и рабами-христианами. Наконец, отдельные общины стали приобретать недвижимую собственность и достигли того, что государство – быть может, удовлетворяясь наличностью подставных лиц в качестве собственников – фактически признало их юридическими личностями.

Таким образом, церковь, вплоть до времени Александра Севера (222-235), по веем пунктам сближалась с государством; но, как правовые организмы, оба стояли еще очень далеко друг от друга. Государство твердо стояло на том, что терпимость по отношению к нетерпимой христианской религии в принципе недопустима, – хотя многие наместники и некоторые императоры безмолвно допускали ее, – и для церкви далеко еще не настала пора действительно серьезно считаться с мыслью, высказанною Мелитоном. Только в одном основном пункте она никогда не колебалась: как во время еще не упрочившегося государственного развития монархии она ни разу не проявляла республиканских симпатий, так и впоследствии она всегда сочувствовала правящему властителю и, со своей стороны, способствовала превращению монархии в деспотию. Ее религиозное мировоззрение, по существу строго монархическое, обусловливало и упрочивало в ней монархическую точку зрения в области политики.

IV. Отношение церкви в третьем веке (прибл. 230-311) к государству и культуре

В промежуток времени 70-80 лет, лежащий между смертью Александра Севера и началом деятельности Константина, не замечается нигде движения назад в развитии отношений церкви к государству. Напротив, церковь во всех отношениях идет навстречу сближению.

Правовой строй церкви. 1) В дальнейшем развитии правового строя церкви должно обратить внимание на следующее. Во-первых, в это время завершилось развитие церкви как церкви епископской, т. е. епископы являлись отныне – главным образом, на Западе – истинным ядром христианского мира. Киприан выражает это так: «Не только епископ в церкви, но и церковь – в епископе». Этим созидался живой, индивидуальный авторитет с почти непререкаемым могуществом; отдельные общины находились почти безусловно в распоряжении своих епископов.

Во-вторых, последние еще теснее сплотились между собою и при этом расширили пределы своей конфедерации. Для разрешения важных вопросов собирались не только провинциальные синоды, но рассылались приглашения на соборы, охватывавшие епископов нескольких провинций. В средине III столетия в Антиохии заседали соборы, в которых приняли участие епископы из Армении, Каппадокии, Сирии, Финикии, Палестины и Египта. На римские соборы съезжались епископы со всей Италии. Важные и церковные вопросы, до решения их, предварительно обсуждались в переписке епископов. Над выработкой правил церковного покаяния трудились великие епископы Рима, Карфагена, Александрии и Антиохии, действуя совместно, в постоянном общении. Во время спора о крещении еретиков, возникшего на Западе, Киприан, епископ Карфагена, обращался за советом к епископу Цезареи Каппадокийской. Общины Испании и Галлии в моменты внутренних кризисов обращались к Риму или к Карфагену; общины Пентаполиса прибегали также к Риму в столкновениях со своим верховным владыкой, епископом Александрии. Политическое вселенское единство церкви стало фактом в то самое время, как государству грозило распадение на части; там падала власть, здесь поднималась новая, особенно могущественная благодаря своей божественности; и эта власть соединяла прочною связью почти все части церкви. Правившая общинами епископская конфедерация сделалась международным государством в государстве. Она стала на место централизующего римского военного элемента. Милитаризм не только оказался непригодным – распадаясь, он сделался главным источником падения государства: легионы были постоянными очагами революции, а их полководцы – естественными претендентами. Государство отлично поняло опасность такого развития церкви; она была опасностью для государства, пока церковь оставалась враждебной ему. Уже Максимин Фракиец выпустил рескрипт, направленный исключительно против епископов и имевший целью их искоренение; Децию приписывается утверждение, что он скорее согласится терпеть в Риме другого императора, чем христианского епископа. Гонения Валериана и Диоклетиана имели в виду прежде всего епископов.

В-третьих, к этому времени общины сильно увеличили число своих служителей, соответственно своему быстрому росту; наряду с классом высшего духовенства образовался класс низшего духовенства, служивший подготовительной школой для первого и поддерживавший сношения епископа с низшим населением. Сверх того, основывались епископаты и приходы вне городов, и сеть церковной организации становилась все более и более частой. В некоторых и, вдобавок, наиболее значительных (восточных) провинциях, христиане настолько умножились численно, что их религия около 300 г. являлась там наиболее могучею и распространенною из всех. Далее, для единства всего церковного организма имело значение выдающееся положение, все более и более достигаемое римскою церковью и римским епископом; главным образом при их посредстве осуществлялись сношения и обмен между общинами; практика римской церкви все более становилась образцом для остальных; и хотя догматически ее первенство не провозглашалось и ни в коем случае не было бы признано, – фактически cathedra Petri получила перевес над другими.

Жизнь христиан. Жизнь христианина во второй половине III столетия, помимо обрядовой стороны, мало чем отличалась от жизни обыкновенного сына мира. Уже около 200 года Тертуллиан констатировал наличность христиан всевозможных профессий, но в своем сочинении «Deidololatria» он дал христианам предписание, как вести себя представителям этих профессий, почти равнявшееся запрещению заниматься ими. Теперь сгладилось едва ли не всякое отличие. Даже духовенство, до епископов включительно, занимало высокие служебные должности в государстве и муниципиях, и поведение их мало чем разнилось от поведения их сослуживцев-язычников. Христиане оказывались и в среде купцов и торговцев. При появлении гонения массовое отступничество показывало, что большая часть христиан не была расположена жертвовать жизнью за веру; лишь когда гонение оказывалось длительным, снова развивалось мученическое подвижничество, как во времена отцов. В мирное время увещания строгих пастырей, мероприятия синодов по отношению к нравам и наказания за безнравственные поступки свидетельствовали, что наставление в нравственном поведении, когда-то предшествовавшее принятию в христианскую общину, теперь нередко начиналось только со времени крещения. «Сообществом святых» эти церкви не были уже ни в каком отношении. Кто хотел быть святым, становился «аскетом», и такие аскеты уже начинали удаляться не только от мира, но и от мирской церкви и уходили в пустыню. Только в одном христианство высоко подымалось над уровнем окружающей среды: это дух единения общины и ее забота о слабых и нищих, о вдовах и сиротах. Каждая община не только проявляла попечение о бедных; она представляла собою специальное учреждение для такого попечения.


Издательство:
Public Domain
Метки:
Поделится: