Название книги:

Розы без запаха

Автор:
Наталия Гарипова
Розы без запаха

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

– Папа, а расскажи, как ты в первый класс пошел, – попросила она, сделав радио тише.

– Моя школа стоит прямо во дворе нашего дома. Ты знаешь, я тебе показывал. Когда пошел в первый класс, очень удивился, что ребята, которые вчера гоняли со мной мяч в шортах и майках, вдруг надели белые рубашки и форму. Я даже некоторых не узнал из-за этого. Соседка по площадке в тот год оканчивала школу, мы с ней 1 сентября у лифта встретились, оба с букетами. Она всегда казалась мне простой девчонкой, но когда увидел ее в белом фартуке и в школьном платье, она почему-то представилась мне недосягаемой взрослой тетенькой, – усмехнулся Олег.

– А какие девочки в вашем классе были? – Дочка заерзала на сиденье.

– Обычные, как и все, – пожал плечами отец.

Вопросы дочки навеяли воспоминания. В первом классе была одна девочка Лена, в которую Олег был влюблен. На 8 Марта он купил ей шоколадку – личный подарок вдобавок к тому, что они дарили всем классом каждой девчонке – какие-то скучные фартуки и прихватки. Тогда она улыбнулась и звонко засмеялась: «Спасибо! Только я же на танцы хожу, мне сладкое нельзя». Она гибко перегнулась через парту, взяла лакомство, разломила его прямо в фольге на мелкие квадратики и начала раздавать подружкам. Олег тогда страшно обиделся и после этого никаких подарков не делал и даже не разговаривал с ней, лишь издалека любовался ее длинными, как у жирафенка, ногами, руками, шеей. А потом, после начальной школы, их семья переехала в другой район, и девочку перевели в гимназию.

До родного города добрались быстро: за два часа. Мать их ждала. На столе, исходя ароматами и паром, красовался обед: все, что любит Олег – пирог с капустой, фирменные фаршированные перцы.

Бабушка Оля с порога обняла внучку, поцеловала ее в макушку, потянулась по привычке к замку на куртке, чтобы снять ее.

– Бабушка, не надо, я взрослая, я сама, – сказала девочка.

– Конечно, Танюша, – заулыбалась женщина. Было видно, что это лицо уже давно не посещала улыбка, на нем словно застыла маска скорби.

– Как хорошо, что вы приехали, – обратилась она к сыну, мне было так тяжело одной… – Она остановилась, а потом добавила: – Без папы.

Олег молча обнял мать.

– Ой, что это мы все в коридоре да в коридоре, пошли за стол, – спохватилась она.

В комнате на видном месте в стенке, где раньше стояла только парадная посуда, за стеклом появилось две фотографии, которые мать прислонила к чайнику от сервиза. На одной из них был отец в пиджаке и галстуке, он не улыбался, на лице застыла маска официального портрета. На другом фото – Оксана, она, напротив, чему-то радостно улыбалась, глядя в объектив. Как они отличались от самих себя в жизни! Павел Николаевич был жизнерадостным человеком, обычно он был готов улыбаться по любому поводу, а улыбка Оксаны была очень редким и потому особенным явлением.

Когда взрослые зашли в комнату, Таня уже стояла перед сервантом и разглядывала их.

– Папа, нам тоже нужно дома мамин портрет повесить, – обратилась она к Олегу.

– Да, конечно, – автоматически отозвался он, и тут же у него заныл желудок.

Беседа за столом шла по принципу: главное – не упоминать мертвых. Поэтому Олег, бабушка Оля и внучка Таня оживленно обсуждали, чем будут заниматься те пять дней, на которые они приехали в гости. Было решено, что бабушка сходит с Танюшей в «трогательный» зоопарк, а папа сводит ее на набережную – то самое место его детских игр.

– Я еще хочу подружкам сувениры привезти, заглянем в торговый центр, – вспомнила Таня.

– Обязательно, заодно и в кино сходим. Там сейчас какая-то сказка с Анжелиной Джоли идет, – ответил Олег.

– А, «Малифисента», – уточнила дочка.

– Бабушка Оля, – обратилась она к хозяйке дома, – научи меня оладьи делать. Я буду папе печь, когда домой вернемся.

– Конечно. – Мать Олега выразительно, сочувственно-умилительно посмотрела на сына. – Завтра у нас с тобой будет кулинарный мастер-класс: я тебя не только оладьи печь научу, а еще и печенья и пышки.

– Ура! Люблю твои пышки. – Девочка радостно заерзала на стуле.

– Ну а пока вы будете куховарить, я загляну к Денису, – поддержал разговор Олег. Денис был его другом детства, с которым они учились в школе.

Дни каникул пролетали быстро, Олегу удалось немного отвлечься от тяжелых мыслей, он даже прощупал почву, чтобы попытаться открыть точно такой же автосервис, что был у него в Кирове, в родном городке. Дочка накормила его оладьями и пышками собственного изготовления, у нее получилось совсем неплохо. Олег улыбался, макая выпечку в сметану и думал: «Как хорошо, что Таня пошла не в мать. Характер у нее легкий, общительный, в жизни ей будет гораздо проще».

– Ну что, накормила меня от души. – Он вытирал руки о салфетку. – Настала моя очередь угостить тебя. Идем вечером в кино, едим попкорн. Ну а завтра – домой.

– И про сувениры не забудем, а то все одноклассницы всегда что-то привозят из поездок. – Таня побежала в комнату выбирать наряд на вечер.

– Хорошая у нас девочка растет, береги ее, Олег, – сказала мать, убирая со стола посуду.

В кассе кинотеатра в предпоследний день каникул было много народу. Родители отдавали свой долг, развлекая школьников, – многие стояли целыми семьями. Когда Олег купил билеты и направился за тем, чтобы взять попкорн, его окликнул женский голос:

– Олег? Это ты?

Он обернулся. Из очереди ему улыбалось очень знакомое лицо, но припомнить, кто это, он не мог.

– Не узнаешь? Это я, Лена Богданова, только теперь моя фамилия Зуева. – Как только она заговорила, что-то кольнуло в груди мужчины, и он узнал свою школьную любовь.

– Лена, привет, сколько лет, сколько зим! – радостно ответил он.

Конечно, она больше не была так тонконога, тонкошея, как в школьные годы. Но что-то беззащитное в ее облике сохранилось, может быть, профиль или веснушки, которые были видны даже в полумраке фойе. Рядом с Леной стоял мальчик чуть постарше Тани.

– Ну как твои дела, Олег? Говорили, что ты переехал в Киров.

– А я и переехал. У дочки каникулы, вот решил вместе с ней приехать, маму проведать. Завтра назад собираемся.

Легкое облачко разочарования набежало на лицо бывшей одноклассницы.

– Мы тоже вот в кино пришли, – она потрепала по голове сына. – Папа обещал сводить, но не смог. Ты же знаешь, как это бывает у разведенных: сначала с три короба наговорит, а в последний момент у него дела появляются, – раздраженно добавила она.

Олегу стало неловко, что Лена так говорит про отца при сыне. А еще, что как-то сразу сообщает о своем разводе.

– А где ваша мама? – спросила женщина.

– Я недавно стал вдовцом. – Олегу в очередной раз пришлось повторить эту фразу за те четыре дня, что он был в родном городе. И, кстати, чем чаще он ее повторял, тем легче ему становилось.

Лена сочувственно приподняла брови.

– Это твоя красавица? – она указала подбородком на Таню.

– Да, моя. Таня ходит в первый класс. А твоему сыну сколько?

– Уже 10 лет.

Разговаривать дальше было неудобно, они отошли.

– После сеанса увидимся, – Олегу было неловко болтать с Леной при дочке, хотя и приятно. Школьная любовь его вовсе не разочаровала.

Во время кино Олег витал в облаках: что будет, если у него появится женщина? Его все осудят, тесть и теща проклянут, дочь отвернется, мать укоризненно скажет: «Зачем привел в дом мачеху?». А ему было так страшно и тоскливо одному, так тошно от того, что Оксана поставила жирную точку не только на своей жизни, но и на его спокойном существовании. Теперь все, чтобы он не сделал, будет рассматриваться окружающими под определенным углом: Олегу казалось, что все его винят в случившемся. Неприятно вспомнился допрос в полиции сразу после смерти жены. Поскольку она не оставила никакой записки, сразу же возникло подозрение, что Оксана ушла из жизни недобровольно. Первым под проверку попадают самые близкие, и раньше всех – муж. Его очень пристрастно расспрашивали, где он был в момент ее смерти, кто может это подтвердить. Тогда пришлось рассказать про Вику. Смотрели на него холодными, колючими глазами. Он слышал, что расспрашивали и соседей о жизни их семьи, не бил ли он Оксану, часто ли из их квартиры слышались скандалы.

«Я не виноват! Это было ее решение. Толпы мужиков изменяют своим женам, и они об этом узнают. Разве это причина убивать себя?» – не раз повторял он следователю.

Дочь тоже невнимательно смотрела фильм. Олег чувствовал, что ей неуютно, она хочет что-то спросить и не может.

Когда включился свет, Таня первым делом начала оборачиваться и искать кого-то глазами.

– Ты кого потеряла? – пошутил Олег.

– Никого. Эта твоя одноклассница была в очереди? – спросила дочь.

– Да, сто лет не виделись.

– Та самая Лена?

– Почему та самая? Лена и Лена. Подумаешь, – Олег постарался сделать как можно более равнодушное лицо.

– Зачем нам с ней встречаться после кино? – допрашивала дочь.

– Незачем. Мы и не будем, – успокоил отец.

Тем не менее, на выходе из зала их ждала Лена с сыном.

– Как кино? – спросила она у Олега, словно не замечая ни своего сына, ни Тани.

– Детский фильм, сказка, – ответил Олег.

– Пошли в кафе, посидим? Дети, мороженого хотите? – Лена задала вопрос таким тоном, как будто дети должны были дружным хором ответить ей: «Хотим!». Но ни ее сын, ни Таня ничего не сказали. Мальчик завел глаза к потолку, ну а девочка сжалась и спряталась за спину отца.

– В другой раз, – Олег положил руку на плечо дочери.

– Я найду тебя в «ВКонтакте», там спишемся, – сказала Лена слегка разочарованно.

Все это происходило под неодобрительные взгляды детей. Девочка и мальчик смотрели на родителей, каждому из них казалось, что перед ними разворачивается сцена настоящего предательства.

Таня надула губы и всю дорогу до дома ехала молча. Она еще была слишком мала, чтобы бросить отцу слова, которые и так крутились у него в голове: «Слишком мало времени прошло с тех пор, как умерла Оксана».

 

Впечатление от отпуска было подпорчено у обоих. Таня замкнулась, Олег проклинал себя за дурацкий разговор.

«Но я же ничего такого не сказал этой Лене, даже телефонами не обменялись! Все-таки Таня стала такой чувствительной», – рассуждал отец.

8.

Хотя дочка у него была самостоятельной и умной девочкой, ему было трудно управляться с хозяйством. Работа требовала от мужчины внимания, нужно было добывать деньги и следить за домом одновременно. Спустя полгода такого марафона он совсем выдохся, о том, чтобы завести какой-то новый роман, и разговора не было: Вика отпала сама собой, Лена написала ему в соцсети, но он не стал ей отвечать – он чувствовал вину перед Таней. Переносить груз бытовых проблем и воспитания дочери на тестя с тещей он из принципа не хотел, хотя те искренне пытались ему помогать: звали Таню на выходные в гости с ночевкой, и теща передавала с ней кастрюли с домашней снедью.

Близился конец учебного года. На дворе стоял апрель. Вместе с весной в маленький семейный мирок Олега и Тани стало по чуть-чуть проникать тепло, страшные зимние вечера с тоской по матери и чувством вины перед женой стали отступать.

– Меня на выходные баба Аня к себе зовет, они с дедом на дачу собираются, будем дом убирать, – сказала как-то вечером в четверг Таня.

– Бабушка мне пока не звонила, не предупреждала. Но если хочешь, конечно, поезжай, – Олег стоял на кухне в фартуке. Он поставил кастрюлю с водой, чтобы сварить магазинных пельменей.

– Хочу, там к ним в гости тетя Полина собирается, она такая классная! – девочка улыбнулась.

Полина была младшей двоюродной сестрой Оксаны. Таня ее очень любила. Смешливая, жизнерадостная тетя Полина с Танюшкой вела себя, как ее ровесница, они вместе могли часами перебирать какие-то безделушки, клеить самодельные открытки к Новому году, драться подушками и смотреть целый день фильмы в неубранной постели, что категорически запрещала делать Оксана.

– Полина – это хорошо. Что-то она давно не наведывалась в Киров, – проговорил Олег, закидывая пельмени в бурлящую воду.

– Здорово, что она приехала! Мы на даче будем с ней укроп и петрушку сажать, баба Аня сказала. Знаешь, как весело! – щебетала Танюшка.

– Это вам будет весело, а бабе Ане с вами будет не до смеха, – улыбнулся в ответ Олег.

– А потом деда баню затопит. С Полиной классно, я ее веником отстегаю, она у меня попляшет, – радостно сообщила дочка.

Двоюродная сестра Оксаны была дочкой брата Анны Игнатьевны. Она отправилась жить и работать в Питер, как делают нынче многие – едут в столицу за новыми впечатлениями, хорошими заработками и карьерой. Ей удалось устроиться в туристическую фирму, она действительно неплохо зарабатывала, но много приходилось отдавать за съемную квартиру. Домой, в родной Киров, Полина не собиралась, ей хотелось осесть в Санкт-Петербурге, но в отпуск она с удовольствием приезжала. После «культурной столицы нашей родины», ей хотелось простых радостей – бани, болтовни с родными, дачных посиделок. 30-летняя Полина уставала от того, что ей приходилось на работе держать марку, быть в курсе всех событий Питера, уметь порассуждать о музеях, театрах и выставках с туристами со всех уголков России и из-за рубежа. А дома, в Кирове, можно было целый день ходить в тренировочных штанах и растянутой футболке, говорить о способах выращивания рассады и совсем не загружать мозги.

На следующий день Олег позвонил теще и предложил отвезти всю компанию на дачу в субботу:

– Вас там много собирается, мне Танюша сказала, что Полина приезжает. В одну машину все не влезут, я отвезу.

– Да, Олег, было бы здорово. Мы к тебе посадим Таню, Полину и сгрузим рассаду. Сумок тоже много, а у тебя багажник большой. А сам-то что, не останешься? Мы баньку топить будем, – пригласила теща.

– Работы как всегда много, Анна Игнатьевна. Но я постараюсь. Вы же до воскресенья там останетесь?

– Да, мы для тебя еще раз затопить можем, – звала она.

На следующий день в 8 утра Олег вместе с Таней был уже у тестя и тещи. Дверь им открыла Полина. Они не виделись очень давно, с момента похорон Оксаны.

– О, зятек! – громко поприветствовала она. – Выглядишь, скажу я тебе, не очень, похудел, – не миндальничая, выдала Полина.

– А ты, как всегда, на высоте, Полина, только расчесываться не забывай, – полушутливо ответил Олег. В семье ходили легенды о том, что шевелюра Полины с мелкими кудряшками-пружинками не поддается укрощению, ее не брали даже железные расчески.

– О, не беспокойся, я уже решила коротко подстричься. В Питере сейчас все под мальчиков стригутся, – Полина задорно мотнула хвостом, который был больше похож на кудрявую пальму.

– Танюшка, привет, красавица! А вот ты у нас молодец – вытянулась! – Полина присела и раскинула руки, чтобы обнять племянницу.

– Полина, привет! – Таня выскочила из-за Олега и кинулась в объятия тети.

Полина и Таня крепко обнялись. Молодая женщина глянула поверх головы девочки на Олега.

«Смотришь, как я справляюсь без жены? Нормально справляюсь», – подумал Олег, уловив ее взгляд. За то время, что он был вдовцом, пришлось привыкнуть к таким испытующим взглядам женщин. Иногда ему казалось, что некоторые из них не прочь его «спасти» от одиночества, уж больно настойчиво они намекали на свои способности домохозяек.

«Что колючий-то такой? Никто тебя трогать не собирается», – думала при этом Полина. Когда в семье произошло несчастье с двоюродной сестрой, Полина все время пыталась понять, почему Оксана ушла из жизни. «Неужели он довел ее?» – приходила к ней мысль.

– Полина, пошли к бабе Ане, – тянула тетю из коридора в комнату Танюша. Навстречу гостям уже спешила хозяйка – Анна Игнатьевна.

– Олег, проходи, не стой в коридоре. Есть будешь? Пока собираемся, успеешь перекусить, – спустя полгода после смерти дочери теща потихоньку начала отходить. Она перестала винить во всем Олега. Правда, для этого пришлось посещать психиатра, но об этом знал только ее муж.

– Нет, спасибо, Анна Игнатьевна. Уж лучше помогу Ивану Геннадьевичу сумки выносить, – в коридоре появился тесть, который нес ящики с рассадой.


Издательство:
Автор
Поделиться: