Ольга Ганюшкина
Кротовая нора

Великий У, приняв привычную форму четырёхмерного куба, расположился в аэро тарелке, слегка покачиваясь в центре воздушного пузыря, и стал наблюдать, как два энигута на большой радоновой платформе демонстрируют трёхмерный план строительства очередной кротовой норы в рамках генерального плана застройки галактики. «Энигуты строить умело», – думал он, наблюдая, как один из них с помощью громадного реленога начал искривлять пространство, показывая возможности норы, – «Стратегия застройка ошибка. Нора опасно близко молодая цивилизация выход в космос. Осторожность. Контакт рано опасность вред гибель. Решение принять». Великий У принял форму шара, вылетел из пузыря и залетел внутрь карты.

«Генплан застройка согласовать», – продолжал мысль Великий У, разглядывая маленькую голубую планету, третью от своей звезды, действительно очень близко от норы, – «Молодая цивилизация исследовать уровень развитие оценка вероятность контакт».

Внезапно один из энигутов начал издавать звуки. Великий У покрылся рябью, заколыхался и швырнул в него маленькой шаровой молнией. Энигут вздрогнул и затих, почесывая место удара.

«Звук нет! Мыслить!»

«Великий У, я пытался показать, как называется планета молодой цивилизации, на языке аборигенов».

«Хорошо, показать».

Энигут напрягся и с усилием выдавил из себя звуки:

– Зыэмльйа.

* * *

Астрофизики Аркадий Кириллович Боев, старший научный сотрудник лаборатории исследования внеземных цивилизаций, и Борис Сергеевич Дё, младший научный сотрудник лаборатории топологии пространства времени, известные среди своих как Аркада и Басё, ранним пятничным утром неслись по залитому солнцем стеклянному коридору зимнего сада Уссурийской обсерватории. Их путь лежал из корпуса А, где находился эпсилон телескоп, в корпус Е, к академику Березкину. Неслись, а не шли степенно, как подобает научным сотрудникам дальневосточного отделения российской академии наук, по очень веской причине. Сегодня ночью они установили точное месторасположение кротовой норы, признаки которой не так давно стали проявляться в районе орбиты Плутона. Сомнений быть не могло – это была нора. И она динамично изменялась.

После многочасовых бурных дискуссий выделились две версии происходящих там процессов. Басё был сторонником и соавтором теории, что кротовые норы появляются в результате естественных процессов, суть которых пока неизвестна науке. Теория эта была вполне себе логична, но имела существенный недостаток, базируясь на неизвестных науке процессах.

Потому и появилась вторая версия, яростным сторонником которой был Аркада. Он считал, что кротовые норы являются продуктом деятельности инопланетного разума. Имелись даже некоторые косвенные доказательства данной теории, но они требовали проверки.

– Разрешите? – в дверь кабинета академика просунулись две головы с горящими глазами.

– А стучаться вас не научили? – Иван Леонидович Березкин был в плохом настроении с утра, не помогла даже чашка настоящего, редчайшего сорта, эрзерумского кофе. Иван Леонидович только прилёг, а тут эти двое нарисовались.

Всю прошедшую ночь Иван Леонидович с местными звероловами из зоологического института ловили тигрицу с тигрятами, забравшихся на территорию обсерватории и ни в какую не желавших ее покинуть. Тигрица не так давно поселилась возле обсерватории, а тигрята повадились ходить на лесное озеро. В очередной раз, налопавшись лягушек, два полосатых брата каким-то образом очутились на территории подстанции. На обратном пути один пролез, а второй застрял, поднял крик, прибежала мамаша, и начался тарарам. Тигрицу кое как усыпили и оттащили к логову. Одного тигренка два часа ловили телогрейкой по всему лесу в темноте, при свете звезд. Хорошо, погода была ясная, звезды с кулак. Со вторым, который застрял, провозились до утра. Иван Леонидович, потомственный тигролов, руководил всей операцией.

– Тук-тук, – хором сказали обе головы.

– Да заходите уже, – сердито сказал Березкин, – Давайте, что у вас там.

– Иван Леонидович, нора кротовая прямо за орбитой Плутона, представляете? Надо туда лететь срочно!!! Пока она не закрылась! Прямо завтра! Согласуйте нам командировку! – перекрикивали друг друга Аркада и Басё.

– Да не кричите так, – поморщился Березкин, – Помню я про вашу нору. Так вы говорите, совсем рядом?

– Орбита Плутона не дальше, – подтвердил Басё, и для пущей убедительности добавил, – Зуб даю.

– Мы уже все посчитали, нам хватит месяца на все дела, вот смотрите, – Аркада сунул в руки Березкину планшет с расчетами.

* * *

Всю следующую неделю Аркада и Басё грузили в старенький шаттл оборудование для своих исследований, скафандры для выхода в открытый космос и запечатанные в большие ящики пакеты жизнеобеспечения на месяц.

– Закуски. Холодец. С хреном и с черным хлебом, – Аркада читал вслух этикетку с пакета, – Четырнадцать штук. Варенец, пятипроцентной жирности, семь штук. Бутерброд с маслом и красной икрой. Три штуки, – Аркада вздохнул, – где логика?

– Пакеты собирают по стандартам, там нет логики, – отозвался Басё, упихивая в дальний угол небольшой, но очень тяжёлый ящик, – И потом, это не совсем бутерброд, это пюре со вкусом, отдалённо напоминающим бутерброд с маслом и красной икрой.

– Слушай, Басё, как думаешь, вдруг там и правда инопланетяне? – Аркада нёс очередной ящик с уфологическим прибором. Строго говоря, его не было в списке приборов института, но не взять не было никакой возможности. Аркада состоял в местном клубе уфологов, где ему и вручили прибор.

– Все может быть, – отвечал Басё, задумчиво проверяя список груза.

Кто-то растрезвонил по всему академгородку, что Аркада и Басё зафиксировали инопланетян и теперь летят вступать с ними в контакт, но это секрет, а по документам значится исследование пространства вблизи кротовой норы. Кто только не притащил своё оборудование, а биохимики вообще затребовали пробы.

– Пробы чего? – орал Березкин на очередного визитёра из Биохима с согласованным в установленном порядке заданием на добычу материалов для исследований.

– А что там будет, того и пробы, – невозмутимо отвечал визитёр.

Наконец, все было погружено, служебное задание согласовано, программа полёта составлена и загружена в бортовой компьютер. Ровно в назначенное время шаттл с астрофизиками на борту взлетел с космодрома академгородка, отправившись покорять просторы вселенной.

* * *

«Крайне важно беспокоить присутствие?» с раздражением подумал Великий У, глядя на появившегося энигута. А тот уже разворачивал карту и показывал на крошечную звёздочку, медленно движущуюся между планет и астероидов к внешней орбите планетной системы: «Это аборигены. Они приближаются к нашей стройке».

Великий У опустился туманом на карту: «Молодая цивилизация уровень недостаточно. Плохо. Ошибка. Стоп строительство». Энигут изобразил несогласие: «Остановка строительства невозможна. Процесс создания норы начался. Сроки сдачи объекта сдвинутся. План будет не выполнен».

Великий У собрался в привычный четырёхмерный куб и стал задумчиво перекладывать грани: «Уходить прятаться контакт запрет нора опасность потеряться галактика».

«А что делать с реленогом? Они же его увидят».

«Понять нет большой».

* * *

Через 316 часов 22 минуты и 12 секунд шаттл астрофизиков достиг конечной точки путешествия. Аркада и Басё молча прилипли к датчикам, потому что они показывали такое…

– Аркада, как думаешь, нора проходимая? – нарушил молчание Басё.

– То есть ты подумал о том же, что и я, – Аркада повернулся к Басё, – Нет и еще раз нет, мы к ней даже подлетать не будем.

– Есть одна проблема, – Басё наморщил лоб, стараясь сформулировать аргумент более убедительный, – В общем у норы кривизна меняется. Там что-то происходит.

Аркада задумался. Залезть вообще в кротовую нору, в которой к тому же что-то происходит, было мечтой всей его жизни. Он начал заниматься норами ещё в школе.

– Вот представь, – тоном змея искусителя говорил Басё, – Вернёмся мы на Землю, нас там спросят, что да как. А мы скажем, да, постояли возле норы, там что-то происходило, но мы не знаем, что именно, потому что внутрь не полезли и даже поближе не подлетели.

Аркада сразу представил лица членов учёного совета, их едкие улыбочки и пожелания Березкину, красному от злости, как рак, в дальнейшем более ответственно подходить к формированию исследовательской космической экспедиции.

– Давай подлетим поближе, – сказал Басё, расценив молчание друга как согласие, – И выйдем наружу.

* * *

Великий У с энигутами сидели в реленоге и наблюдали за шаттлом. «Переводчик?» – спросил он одного из энигутов, тот ответил утвердительно. «Переводить».

* * *

– Смотри, что это? Как красиво… – Аркада и Басё висели в открытом космосе неподалёку от своего шаттла и смотрели, как в слабых лучах Солнца длинными тонкими нитями серебрился реленог.

– Может, это вход? – предположил Аркада.

– Ага, осталось вывеску прибить «Добро пожаловать» и рядом повесить табличку с адресом и координатами, – ответил Басё, не отрывая глаз от зрелища.

– Мне кажется или эта штука движется? – Аркада начал пристально приглядываться к реленогу.

– Не понятно, – ответил Басё, – Давай подлетим ещё поближе, надо пробы взять.

«Молодая цивилизация аборигены опасность», – думал Великий У, глядя на манёвры Аркады и Басё, – «Энигуты искривлять пространство стоп. Опасность вред гибель».

– Что у вас там происходит? – в эфире вдруг раздался грозный голос Березкина, – Куда вас черти понесли, немедленно вернитесь назад в заданную точку!

– Иван Леонидович, да мы тут совсем недалеко, – оправдывался Аркада, – Вы за нами следите, что ли?

– Да при чем тут слежу, вы на показания приборов смотрите вообще или нет? – бушевал Березкин в эфире, – Боев и Дё, немедленно вернитесь в расчётную точку!

Аркада вдруг почувствовал, как Басё дёргает его за строп. Он поднял глаза на друга, тот с отвисшей челюстью показывал куда-то пальцем. Аркада посмотрел на показания датчиков. Ну да, показания зашкаливают, но не до отвисшей челюсти.

– Не датчики. Туда смотри, в космос, – сухими губами прошелестел Басё.

– Что там? – Аркада уставился в колючую пустынную черноту.

– Инопланетяне… видишь?

– Ага. Вижу. Целых две штуки, – разозлился Аркада, – ну хорош прикалываться. Нету здесь никаких инопланетян. Мы одни в этой части вселенной.

– Давай запишем в журнале происшествий «Заходили два инопланетянина. Спрашивали пассатижи. И соль», – Басё понесло подкалывать Аркаду на любимую тему.

Великий У напрягся: «Почему говорить два инопланетянин? Видеть?».

– Что у вас там за инопланетяне? – сердился в эфире Березкин, – Следите лучше за норой, у вас же все приборы с ума по сходили! Быстро возвращайтесь на базу и займитесь делом, вам ещё отчёт писать! Инопланетян они там увидели, черт знает что!

«Что происходить?» – Великий У приблизился к шаттлу, – «Не понимать. Смотреть корабль внутри». Он разделился на атомы и легко проник сквозь обшивку корабля. Внутри оказался воздух, а не вакуум, причём довольно плотный по составу. Тесновато для Великого У. Ему пришлось приложить усилие, чтобы собраться обратно, при этом случайно вылетел маленький язычок пламени…

Аркада, сняв скафандр, первым почуял посторонний запах внутри шаттла.

– Чувствуешь? – он повёл носом, – что-то горит.

– Сигнализация бы сработала, – не отрываясь от датчиков невозмутимо ответил Басё.

Аркада пошёл проверить. К этому времени Великий У уже собрал все свои атомы и расположился под потолком в форме тумана.

– Я же говорил, смотри, дым! Протестируй систему!

– Нет, неполадок не обнаружено.

Басё подошёл к Аркаде и уставился на Великого У.

– И правда дым…

– Короче, надо обратно лететь, пока этот ржавый таз на микросхемах не развалился.

– А с дымом что делать будем?

– Тащи пылесос.

– Точно.

* * *

Через минуту Великий У, могущественный и ужасный Великий У, бессменный руководитель космического сообщества цивилизаций, без чьего ведома ни один межпланетный контакт не состоится, чей возраст сравним с возрастом вселенной, плотно сидел в ручном пылесосе, застряв между слоями магнитного фильтра. Он мог выбраться, но тогда бы сжёг пылесос. Времени на обдумывание почти не было, аборигены собирались лететь обратно.

Великий У сконцентрировался, быстро распался на атомы и покинул пылесос. Тот сразу вспыхнул, покрылся пламенем и стал медленно затухать.

– Это пылесос! – закричал Аркада, – Я же говорил – что-то горит! Это пылесос горел, а не шаттл!

* * *

Великий У, приняв привычную форму четырёхмерного куба, расположился в аэро тарелке, слегка покачиваясь в центре воздушного пузыря, и стал наблюдать, как два энигута, расположившись на большой радоновой платформе, демонстрируют трёхмерный план демонтажа кротовой норы и строительства глухого барьера из свёрнутого пространства вокруг планет молодой цивилизации с центром на третьей от звезды с неблагозвучным названием Зыэмльйа.

«Барьер двойной делать?» – спросил один из энигутов. Великий У вспомнил свой плен между слоями магнитного фильтра, поёжился и ответил: «Нет. Тройной».