Иннокентий Фриман
На спине дракона, попивая чай с Утренней Звездой

Порой в нашей жизни бывают моменты, когда кажется, что прямо рядом, стоит сделать один шаг, и мы откроем нечто важное и захватывающие, принадлежащие не совсем этому миру. Нечто из параллельной реальности, наполненной чем-то мистическим и загадочным. Такое чувство может возникнуть дождливым вечером в историческом центре города или, напротив, в совершенно дикой местности. У этого чувства есть свой характерный запах, вдыхая который, чувствуется какая-то, на первый взгляд, безосновательная радость. А что если такие ощущения действительно вызваны чем-то реальным, но мы просто не знаем, куда надо сделать тот правильный шаг? Потом, спустя некоторое время, вспоминая ту ситуацию, срабатывает эмоциональный якорь, и думаешь – какая необычайная прогулка была, или как хорошо было в том кафе, хотя в принципе, в физическом смысле, та прогулка или эта посиделка ни чем не отличались, однако одна из них почему-то запоминается навсегда, а другая предаётся забвению.

***

Приятный тёплый весенний ветер шелестел только появившимися листьями дубов и вязов, растущих в парке, построенном на кладбище погибших в Первой Мировой войне. Клеон неспешно прогуливался по аллее, проложенной меж могучих деревьев, как вдруг, на него нахлынуло то самое чувство. Клеон посмотрел, точнее сказать прочувствовал небо, затем и деревья, что усилило ощущение. Его внимание привлёк человек, который выглядел отличающимся от всех остальных вокруг. Надо сказать – нестандартным было то, что он лежал в позе Будды на небольшой полянке и покуривал квадратную трубку. Акцентировавшись на этой странной персоне, Клеон отметил длинные волосы, завязанные на японский манер и довольно практичную одежду. Казалось, этот человек является эпицентром того чувства, которое охватило Клеона, потому как, чем ближе он подходил, тем явственнее оно становилось.

– А-а-а, Разбитый… – сказал трубочник, когда Клеон поравнялся с ним, – ты чувствуешь что-то необычное?

– Да, – ответил Клеон, – а позвольте…, откуда вы знаете меня?

– В данный момент это не имеет значения, главное, что ты снова почувствовал, э-э-э, нечто важное.

Клеон опешил от нереальности происходящего, а загадочная персона продолжала говорить.

–Как ты понимаешь, Клеон, я не могу рассказать тебе всего – это было бы просто неинтересно, да и правила не позволяют мне этого сделать. Потому я лишь дам тебе совет – В ближайшем будущем твоя жизнь может круто измениться, и эти изменения зависят только от твоего выбора.

Трубочник ухмыльнулся и, пустив клубы ароматного дыма, продолжил, словно говоря сам с собой – Эти правила мог придумать только кретин, поэтому я говорю лишь общими непонятными фразами.

Затем он вновь посмотрел на Клеона – Доверяй своим чувствам, и всё будет так, как это нужно тебе. Только вот какому тебе?

Клеон не очень понимал, что имел ввиду незнакомец, но некая, кажущаяся, на первый взгляд, абсурдность и волшебность ситуации, приходились ему по душе.

– Я смотрю, ты мыслишь в верном направлении, Клеон, – вновь начал говорить трубочник. Неожиданно направление ветра изменилось, и мощный порыв ветра зашелестел листвой.

– Теперь, как и положено, ты думаешь, что твой мозг галлюцинирует. Возьми вот это… – сказал странный тип и швырнул Клеону в руки свою квадратную трубку, – это мой подарок.

Поглядев на трубку, а затем подняв глаза, Клеон опешил, так как его собеседник исчез. Причём буквально – вот он был и в следующую секунду лишь примятая трава осталась на месте таинственного незнакомца. Тем временем солнце уже почти закатилось за крышу большого кирпичного дома, тень которого добралась до парка. Клеон шагал в прострации по парку, сжимая трубку в руках – неужели то, что с ним произошло реально? Стоило ему задаться этим вопросом – как сразу ощущение угловатой трубки отвечало на этот вопрос утвердительно и неопровержимо. Клеон повертел её в руках, внимательно рассматривая. Это был деревянный куб, размером с небольшую чашку хорошего чая, выточенный из корня вереска. На четырёх его гранях были выточены разные символы – по бокам, судя по всему, была клинопись, на передней стороне око хора, а сверху пентаграмма, с отверстием для табака точно посередине. Трубка излучала такое же ощущение мистичности, что и её бывший таинственный хозяин. Так, обдумывая происходящее, Клеон неспешно дошёл до своего дома, расположенного неподалёку от парка.

Лежа в своей кровати, когда Клеон только было стал проваливаться в сон, его телефон заиграл бодрящей жизнерадостной музыкой, которая не оставила от сна и следа.

– Какого… – сказал он, лениво поднявшись и взяв с тумбочки свой мобильный.

– Привет, Алекс – сердито заговорил Клеон, смотря на часы и отмечая, что уже два часа ночи – ты конечно поздновато. Что хотел?

– Да я тут проходил мимо твоего уютного дома, – послышался голос в трубке, – подумал, не зайти ли на чай?

– Ну давай… – вяло ответил Клеон.

Наспех одевшись и кляня Алекса почём зря, Клеон вышел из дома, и устремился открывать калитку во двор своему коллеге, специализирующемся на гравюре. За калиткой его уже поджидал длинноволосый блондин средних лет с утончёнными чертами лица.

– Привет – сказал тот – я тут проходил…

– Да знаю я вас – небось, опять сидели в Тонкости Кролика после работы, пятницу праздновали. Я вообще вам всем поражаюсь, у вас что, нет личной жизни что ли?

– Кто бы говорил, – весело ответил Алекс, – если бы она у тебя была, то я бы наверное счёл немного неприличным беспокоить тебя в два часа ночи…

– Да причём здесь это, – продолжил Клеон, – я в целом… После работы вы идёте в бар и обсуждаете там так же, как на работе ваши проекты, которые вы делаете для банков, да как кто выпивал в прошлый раз… Получается продолжение рабочего дня.

– Слушай не нуди, а? – огрызнулся Алекс, – мне нравится моя жизнь и моё дело. И к тому же я тут захватил кое-что… – и с расплывающейся в заговорщической улыбке физиономией Алекс достал из-за пазухи бутылку Джек Дэниелса.

– Не смотря на то, что я считаю, что вместо того, чтобы радоваться своим реальным делам, мы сейчас предпочтём иллюзию счастья, я не могу тебе отказать – сдался Клеон.

Пройдя во внутренний дворик его дома, Алекс сразу плюхнулся в одно из двух плетёных кресел, стоящих под берёзой. Клеон, учитывая, что весна началась не так давно, подтащил небольшой мангал к креслам, и немного повозившись, разжёг в нём огонь, после чего радуясь теплу, с наслаждением развалился во втором кресле.

– Ах да, и последняя деталь, которой не хватало… – Алекс порылся в кармане и достал пачку сигарет. Ну, теперь, – прикурив и откинувшись в кресле, он резюмировал – всё просто идеально.

В течение часа они неспешно вели светскую беседу, подкрепляя интерес виски.

Неожиданно Клеон вспомнил события сегодняшнего дня, которые до этого, сознание, видимо, хранило в самом далёком уголке мозга, щадя его рассудок.

– Неужели, это правда было? – Клеон аж подпрыгнул в кресле, оборвав воодушевлённый рассказ Алекса о том, как тот однажды упал на сноуборде, спускаясь в Австрийских Альпах на огромной скорости.

– Да я и говорю, – понял вопрос Алекс, – сам потом несколько дней задавал себе этот вопрос.

– Да я не об этом, – вскочил с кресла Клеон.

– Эй – обиженно запротестовал Алекс, – ты куда?

– Я на минутку, сейчас приду.

Войдя в мастерскую скульптора заваленную бюстами и картинами, доставшуюся ему с домом от деда, Клеон увидел на столе квадратную трубку, которая своим присутствием отвечала на его вопрос. Взяв её в руки, он вернулся во двор.

– Что это? – спросил Алекс, когда Клеон протянул ему трубку.

– Я вот тебя хотел спросить? – поставил маленький эксперимент Клеон.

– Ну, это видимо курительная трубка, я бы даже сказал заготовка. – Алекс изучающе повертел трубку в руках, – Хотя, её вроде курили уже явно не один раз, а что?

– Да ничего, – отмахнулся Клеон, – просто было интересно… м-м…как ты охарактеризуешь объект.

– Всё твои заморочки дизайнерские, – заметил Алекс, пригубив очередной бокал виски.

Алекс всё рассказывал о своих путешествиях, о работе, о девушках и смысле жизни, но Клеона всё сильнее подхватывал водоворот его собственных мыслей.

– Слушай, – наигранно обиженно заговорил Алекс, – я для кого тут распинаюсь, строю диалог, улучшаю нашу транзакцию.

– Да я… вроде спать сильно хочу уже.

– А ну ладно, может, пойдём тогда? Мне ещё завтра, хоть и выходной, на работу идти. – Алекс посмотрел на часы, – посплю ещё часика четыре, наверное.

– Зачем тебе на работу? – изумился Клеон.

– Ну как всегда, – ответил Алекс, – горит проект у нас один.

Они ещё посидели минут десять, но разговор явно не строился, так как Клеон непрерывно прокручивал у себя в голове странное событие вчерашнего вечера.

– Там на втором этаже диван есть, – пробормотал Клеон, – можешь там устроиться. А я, пожалуй, посижу ещё чуток.

– Помедитируешь, – ухмыльнулся Алекс и пошёл в дом.

Глядя на переливы раскалённых углей, Клеон обратился к своим спутанным мыслям. Ладно, решил он, раз уж и Алекс увидел трубку, наверное, он не галлюцинировал. Разве только, если это не тяжёлый случай шизофрении с полной подменной реальности, но будучи человеком, ранее незамеченным в неадекватности, а так же, любознательным, Клеон решил исходить из того, что всё же, он не бредит. Он вспомнил известный ответ Сальвадора Дали, на вопрос о том, чтобы тот подумал, если бы в полночь начало восходить солнце, не подумал бы он что сошёл с ума?

– Я бы подумал, что мир сошёл с ума, – пробормотал сам себе Клеон ответ великого мастера.

Итак, какой-то мистический тип подарил ему трубку и исчез в прямом смысле слова. Зачем? Почему именно ему? Эти вопросы не давали ему покоя. А самое главное – это ведь невозможно!

Когда угли уже окончательно потухли, Клеон поплёлся домой с мыслью, что будет плыть по течению и ждать так называемых перемен, которые дадут ему ответы на его вопросы или же…всё вернётся в прежнее русло.

Утренний свет пробивался сквозь огромное окно художественной мастерской, освещая скульптуры и картины, придавая объём застывшему там творческому хаосу, с улицы доносилось пение птиц, соревнующихся в красоте своего голоса. А по небу плыли редкие кучевые облака, похожие на образы из жизни их наблюдателя.

После совместного завтрака с Алексом, Клеон вышел на крылечко своего дома, провожая своего друга и попивая прекрасный чай Джин Джун Мэй.

Работа – подумал Клеон – как она меня бесит. Хотя он работал дизайнером, и его работу условно можно было назвать творческой, но всё же Клеону не очень нравилось работать, чтобы за него отдыхали другие. Но что делать? Его картины сейчас покупались не так хорошо, как пару лет назад, и в середине этой зимы, когда запасы былого могущества стали подходить к концу, Клеону ничего не оставалось, как устроиться дизайнером-иллюстратором в одну студию средней руки. Неожиданно он чуть не выронил чашку из рук, вспомнив вчерашнее. Какая-то трубка, посланник из потустороннего мира… Странно, хотя он ничего не пил вчера до встречи с Алексом. Однако правдоподобность этих воспоминаний заставила его вернуться в мастерскую и оторопеть – на столе, как ни в чём не бывало, стояла та самая квадратная курительная трубка. Не находя себе места, Клеон ходил взад-вперёд, ещё раз прокручивая всё, о чём думал вечером. Спустя пол часа он осознал, что будучи уже обут в кроссовки, пытается всунуть ноги в тапочки.

– Нет, ну это вообще, ни в какие ворота… – вслух подытожил Клеон, решив пойти прогуляться.

Он бродил по парку, где вчера встретил трубочника, несколько раз прошёл мимо того самого места, но такого захватывающего чувства, как вчера, у него не возникало. В итоге, чтобы хоть как-то отвлечься, он решил пойти на работу, благо до туда пешком было, от силы, пятнадцать минут.

Так это не сон – у Клеона весь день в голове вертелась эта фраза. Она не покидала его, пока он шёл к офису, пока сидел перед компьютером и рисовал логотип, пока обедал, пока общался с сотрудниками.

После обеденного перерыва Клеон выглянул в окно с лестничного пролёта, которое выходило на крышу пристройки, и увидел фигуру человека, сидящего на ней, и покуривающего небольшую длинную трубочку. Естественно, это оказался его новый знакомый. Он сидел, болтая ногами, а в ушах у него были наушники. Ощущение спокойствия и радости, исходящее от него, было настолько сильным, что Клеон решил сделать, то чего он никогда не делал на своей работе – он открыл окно и вылез на крышу.

– А, это ты, – сказал трубочник, – табачку? Ах да, я же забыл, у тебя нет с собой моего подарка, – улыбнулся он.

– Кто ты такой? – спросил Клеон.

– Я? – ответил трубочник, – Ты же знаешь, правила не позволяют сказать мне. Однако я могу говорить загадками – продолжил он нарочито наигранно – Так ведь веселее… Так что я тот, кто несёт свет. В прочем на этот вопрос я знаю ответ, а вот ты, Клеон, – сказал трубочник с серьёзной миной, – кто ты такой?

Клеону всё больше нравилось быть в этой странной ситуации и общаться со своим новым знакомым.

– Я? – Клеон задумался, как парой предложений охарактеризовать свою жизнь?

– Вот видишь, ты сам не знаешь ответ. Впрочем, действительно тяжело знать, как сказать, кто есть ты, я бы даже сказал, что это невозможно, это чувство, и оно приходит не ко многим. Ты читал Лао Цзы?

– Да, мельком на курсе философии в институте, – ответил Клеон.

– Вот он грамотно высказался на эту тему, – сказал трубочник.

Между ними повисло короткое молчание.

– Так кто ты такой, и чем вызван столь пристальный интерес ко мне? – вновь спросил Клеон, потом нарочито продолжил, – можешь говорить загадками.

– Пусть загадкой будет то, что я тебе не ответил, – сказал трубочник, – но со временем ты, может, приблизишься к разгадке, постаравшись понять, кто ты есть.

– Ведь теперь моя очередь задавать вопрос… – трубочник продолжил, – Тебе не кажется, что это как-то неправильно, что ты не чувствуешь себя, Клеон. Вот ты, даже сейчас на пороге нового для тебя мира, бежишь от него и от мыслей о нём, сидя на работе. Я вижу лишь элемент кровеносной системы города, задача которого двигаться и заставлять двигаться других. Твоя личность разбита, и я не могу отличить, где стереотипы и штампы, а где ты сам. Попробуй взглянуть на себя, ты ведь даже не знаешь кто ты.

– Э, Несущий свет, – неуверенно начал Клеон, – не мог бы ты сказать…

– Ну, как ты понял, по правилам мне пора исчезать, – сказал трубочник и прыгнул вниз с четвёртого этажа, и только перед самой землёй он исчез с лёгким треском.

Клеон провёл остаток дня в растерянном состоянии, так и не нарисовав чёртов логотип транспортной компании, – он просто сидел в офисе на диване и читал на айпаде книгу Дао дэ Цзин. Больше всему ему запомнился самый первый стих:

Дао нельзя познать, лишь говоря о нём.

И нельзя назвать человеческим именем то начало неба и земли, которое есть мать всего.

Лишь тот, кто освободился от “земных” страстей, может увидеть Его. А тот, кто имеет те страсти, – тот может видеть лишь его творение.

Впрочем, и то, и другое есть по сути одно, но, тем не менее, с разными названиями. Оба они – сокровенны. Причём тот переход, который существует между ними, есть дверь ко всему истинно чудесному.

– Дао-дэ-цзин? – Услышал он голос за спиной.

Обернувшись, Клеон увидел Алекса, склонившегося у него за спиной.

– Ты что пришёл сюда в свой выходной, чтобы читать книгу? – весело спросил тот, – Кто-то ещё заливал мне, что у меня нет личной жизни.

– Да я так… – оправдывался Клеон, – мимо проходил, подумал у нас такой диван хороший, а в рабочее время меня не поймут, если я два часа буду сидеть тут и бездельничать, так почему не полежать на нём и не почитать книгу сегодня, когда тут почти никого нет.

– Странное решение, – хмыкнул Алекс, – Но ты превращаешься в идеальную находку работодателя.

– Иди ты! – наигранно огрызнулся Клеон.

Ехидно посмеявшись и налив себе кофе из кофе машины, которую они между собой, за адский грохот, который она издаёт, прозвали Дьявол, Алекс ушёл в свой кабинет.

Придя домой, Клеон, спокойным взглядом отметил, все так же лежащий на столе, подарок трубочника. Теперь вид этого артефакта внушал не удивление или панику, а скорее тёплое чувство грядущих перемен, когда его жизнь вошла в стадию прозябания, а впереди виделась только рутина и творческий закат. А ещё забавное сентиментальное чувство, в отношении чудаковатого незнакомца, встречи с которым напоминали уроки мудрости Дона Хуана или мастеров Востока. Клеон не знал, как относиться к фокусам и загадочным речам трубочника, но это было настолько интригующе, что его прежняя жизнь казалась какой-то блёклой в сравнении с тем, что он пережил за эти пару дней.

В понедельник, в обеденный перерыв, Клеон опять полез на крышу, надеясь встретить там трубочника. И вот, попивая кофе со сливками и покуривая сигариллу с шоколадным вкусом, Клеон любовался массивной помпезной архитектурой жилого здания напротив. Внизу суетились люди, ездили машины, а он просто сидел на месте и единственное, что его беспокоило на краю сознания, это то, что обеденный перерыв кончится через полчаса. Начав уже немного подмерзать на ветру, и задержавшись на перерыве минут десять как…, разочарованный Клеон направился к окну.

– Сингон,– услышал он чей-то голос за спиной.

Обернувшись, он увидел трубочника, сидевшего чуть выше его и покуривающего всё ту же изящную трубку.

– Что?– спросил Клеон.

– Тебе явно не хватает сингона.

Клеон непонимающе сморщил лоб.

– Слушай! – недовольно сказал трубочник, – мы живём в век смартфонов и Гугла, – неужели тяжело посмотреть? … Ну ладно правила есть правила, – сказал тот подобрев, – посмотри на себя, о чём ты думал до того как я появился здесь?

– Да как-то не о чём, – ответил Клеон, – просто сидел и смотрел.

– Нет, ты периодически посматривал на часы, глядя сколько сейчас времени, – весело возразил трубочник, – Попробуй что-нибудь, чтобы тебя не отвлекали от раздумий.

– От раздумий о чём? – спросил Клеон.

– О ни о чём, конечно. – ответил трубочник – Ну а теперь…

– Да-да, тебе пора исчезать, – продолжил за него Клеон.

– Совершенно верно! – с улыбкой ответил трубочник и растаял в воздухе.

Вернувшись на работу и погрузившись в рисование двадцатого варианта чёртового логотипа транспортной компании, Клеон продолжал размышлять о сингоне. Он прочитал, что основным способом просветления этой японской философской школы было отшельничество в горах.

– Ну что же можно попробовать, – подумал Клеон, в конце концов, последние мистические события приносили ему тот самый вкус к жизни, которого он не помнил с детства. А то, что ему предложил сделать трубочник, было конкретным предложением по его развитию, а не общими красивыми словами. Если это действительно как-то продвинет его, то это надо попробовать.

Еле высидев до конца рабочего дня, Клеон, как обычно, пошёл домой. Когда он подходил к кварталу художников, у него зазвонил телефон с неизвестного номера.

– Добрый вечер. – сказал Клеон.

– Клеон? – спросил незнакомый низкий голос.

– Да это я.

– Меня зовут Спитам, и я бы хотел предложить вам работу.

– А откуда вы узнали обо мне? – Клеон вспомнил, что давно уже не публиковал вакансию, где бы то ни было.

– Да так, один из партнёров показал фирменный стиль, который вы ему сделали.

– Понятно, – успокоился Клеон. – И в чём будет заключаться эта работа?

– Это дорогой проект, и я в случае вашего участия, конечно, рассчитываю на фуллтайм занятость. Так что, по-хорошему, нам бы встретиться и детально обсудить все нюансы.

– Без проблем, – ответил Клеон. – Правда я сейчас работаю по будням… Если только вечером.

– Можно и вечером, – согласился Спитам, – но в любом случае, я буду в стране только через неделю.

– Договорились! – сказал Клеон.

– Я позвоню… – сказал Спитам и отключился.

Клеон погрузился в мысли о предстоящем проекте, – это выглядело очень заманчиво, наконец-то перестать работать на дядю и, как раб, сидеть в офисе, а стать свободной птицей. Конечно наученный предыдущим опытом, Клеон не радовался раньше времени, надо будет ещё посмотреть и на адекватность клиента. Сколько подобных, весьма обнадёживающих, предложений он получал раньше, а потом находил себя окончательно погребённым постоянными добавлениями, корректировками и прочими нюансами, которые почему-то появлялись каждый раз, когда он думал, что наконец-то сдал проект. В итоге себестоимость оказывалась выше ожидаемой раз в десять, и название рабочего файла уже было final_14. C усмешкой подметив, что вряд ли трубочник имел ввиду подобные изменения в жизни, он дошёл до дома.

Спустя неделю, Клеон, уже как обычно, в обеденный перерыв, сидел на крыше офиса и попивал кофе, с радостью в сердце от осознания того, что сегодня была пятница, и что клиент наконец принял чёртов логотип для своей транспортной компании, а так же от того, что у него была перспектива работать на себя и быть свободным. Но главное, что именно сегодня он ехал постигать сингон, конечно уйдя раньше с работы на три часа, чтобы избежать пробок, где такие же, замученные работой люди будут пытаться вырваться за пределы огромного города. Он, конечно, не знал, что получит от этой поездки… Может просветление? Но, его мотивация была сильна как никогда – его новый таинственный знакомый никак не проявил себя за прошедшее время, а попробовать древнюю восточную мистическую практику было тем, что позволит Клеону вновь прикоснуться к этому чувству. Он внезапно осознал, что ни разу в жизни не был один. То есть, в данный момент, он жил один, да и постоянной девушки у него тоже не было, но если взглянуть шире: Сейчас он живёт в городе, в котором есть и другие люди – буквально в двадцати метрах от его спальни спит другой человек, и сейчас он осознавал это. Везде по улице идут люди, почти за каждым окном дома человек, со своей жизнью, мыслями и устремлениями. Клеон практически прочувствовал себя в огромной семье, и он понял, что это чувство всегда было с ним, просто раньше он не замечал его, а теперь была чёткая дифференциация его от остального ощущения. И ему не стало приятно или неприятно, он просто понял то, что чувствовал всю жизнь. Так, а что если по-настоящему побыть одному?

Для подобного опыта Клеон выбрал в Google Maps невысокий, но широкий холм, в сотне километров от города и трёх километрах от ближайшей деревни – что ж поделать, до ближайших мало-мальских гор было, по меньшей мере, тысяча километров.

Клеон нёсся на своей машине по шоссе из города, подобно зверю, освободившемуся из силков. Как приятно взглянуть на окончательно ожившую природу в самом расцвете сил в лучах весеннего солнца! Зеленеющий лес и трава, ветер колышущий листья и несущий сочный аромат полей, и фантастическое тёмно-синее небо с калейдоскопом облаков, напоминающее о масштабах и удивительной красоте мира в котором он жил.

Но вот, шоссе уже превратилось двухколейную дорогу, а встречные машины стали попадаться всё реже и реже. Миновав последнюю по маршруту деревню, художник стал присматриваться к подходящему месту. Оставив машину на обочине, он пошёл по ещё не высокой, но густо растущей траве, на вершину холма, прихватив с собой раскладной стул – оттуда должен был открываться потрясающий вид на окрестности.

Справа от холма протекала река, на ряби которой сверкали тысячи солнечных бликов, так же сильно контрастирующих с тёмной водой, как прохлада весенней речной воды контрастирует с жарой полуденного солнца. На другой стороне реки стоял густой, бескрайний лес, как могло показаться человеку, не знавшему, что через сто метров там начинается очередная деревня.

Слева тянулось поле до самого поворота, из-за которого Клеон приехал.

Наконец дойдя по невысокой, но уже сочно зелёной траве, до вершины и усевшись на стул, Клеон достал из кармана книжку Дао-дэ-Цзин и начал её читать. Спустя полчаса, дочитав книгу, он откинулся на спинку стула, налил себе чай из термоса и стал пытаться постичь Дао. Сказать, что ему было скучно – это ничего не сказать. Сознание Клеона всё время старалось занять себя какими-то мыслями, то он размышлял о том, какая у него будет новая работа, то куда он поедет отдыхать, то об обстоятельствах встречи с трубочником и рациональной основе его исчезновений. Его сознание постепенно прокручивало разные воспоминания, и вот когда спустя два часа они почти закончились, и его мысли стали умиротворяться, Клеон почувствовал укус в правом плече – комар уселся ему на руку и начал сосать кровь. Прихлопнув насекомое, Клеон продолжил свою медитацию, но не тут-то было, его опять укусил комар, на этот раз в щёку. Услышав лёгкое гудение и посмотрев наверх, откуда оно доносилось, он увидел целую тучу комаров, которые вились над ним в ожидании лёгкой добычи!

– Ну что за дела? – выразил недовольство Клеон, и постарался плотнее закутаться в одежду, чтобы назойливые насекомые не отвлекали его от важных мыслей ни о чём.

Красивый закат, оранжевые облака, река, шелест листьев… Клеон старался концентрироваться на природной красоте, не обращая внимания на периодические укусы. И вот вновь, когда мысли его почти покинули и он, как ему показалось, начал ощущать нечто что никогда не ощущал, послышался голос.

– Простите, а деревня там?

Недовольный таким грубым вмешательством, обернувшись, Клеон увидел группу детей, на вид от семи до девяти лет, одетых в национальные этнические костюмы с преобладающей зелёной расцветкой, с плетёными лукошками полными ягод, и его недовольство развеялось так же быстро, как и появилось. Видимо, где-то поблизости проходил реконструкторский фестиваль, подумал он.

Парламентёр, которого выбрали дети, был типичным сорванцом лет десяти, лицо которого было усеяно веснушками.

– Вы не знаете где здесь деревня? А то мы собирали ягоды в лесу и немного заблудились, – повторил сорванец, почему-то, взрослым голосом.

– Да, вон видите там автомобиль? – начал объяснять Клеон, показывая на свою машину, которая виднелась в дали и казалась не больше букашки.

– Да! – обрадовавшись кивнул сорванец.

– Идите по той дороге, на которой он стоит, там и будет деревня.

– Спасибо! – ответили дети хором и вприпрыжку побежали по склону холма, распевая какую-то песенку.

Собравшись с мыслями, Клеон вновь вернулся к недуманию и наслаждению природой, даже чёртовы комары его уже почти не отвлекали! И вот спустя сорок минут, когда мысли успокоились и готовы были почти его покинуть, когда Клеон стал ощущать некое единение с пространством, в котором находился…

Раздался оглушительный гром! От неожиданности Клеон рефлекторно упал на бок вместе со стулом, облив себя уже холодным чаем из чашки. Реактивный военный самолет промчался в сотне метров над ним, видимо, преодолев звуковой барьер.

– Да что за чёрт!? – выругался Клеон поднимаясь и отряхиваясь.

Солнце уже почти закатилось за горизонт, и Клеона стал пробирать вечерний весенний холодок. Поняв, что на сегодня его эксперименты по чистому сознанию вряд ли дадут какой-то результат, Клеон собрался и поплёлся к своей машине. Какого же было его удивление, когда он увидел, что все колёса были спущены. Клеон хорошо выругался в адрес детишек.

–Ну, это ни в какие ворота! – подумал он.

Обдумав ситуацию за пару минут, он набрал номер единственного известного ему человека, который готов бы был бросить все дела и ехать к нему, в течение двух часов, на ночь глядя. Обрисовав вкратце Алексу всю ситуацию, в которую он угодил Клеон, облегчённо вздохнул когда, тот согласился прийти к нему на выручку незамедлительно, чем ещё раз подтвердил статус лучшего друга.

Сидя в машине, Клеон размышлял о случившемся – неужели именно эти детишки прокололи ему колёса? Он не думал, что что-то подобное могло произойти – это просто не вписывалось в ценностно-смысловую модель общества, в котором он находился. Подумав, что так просто этого оставлять нельзя, да и три часа, которые требовались Алексу, чтобы забрать зимние колёса и приехать к нему, надо как-то скоротать, Клеон решил пойти и отыскать лагерь, где могли бы быть и родители этих милых детишек.

Спустя полчаса ходьбы и достаточно сильно подмёрзнув, Клеон облегчённо вздохнул, когда из-за поворота лесной дороги показались двухэтажные уютные дома небольшой деревни, которую он проезжал. На улицах никого не было, так что, зайдя во двор, одного из самых больших домов, в котором ещё горел свет, Клеон принялся стучать в дверь.

Дверь открыл немного угрюмый седобородый мужчина мощного телосложения лет шестидесяти на вид.

– Добрый вечер! – поздоровался Клеон – Вы не знаете, здесь где-то проходит реконструкторский фестиваль?

– Какой фестиваль? – мужчина недоумённо поднял брови.

Вкратце рассказав про людей, играющих в старину, Клеон очень удивился, услышав отрицательный ответ.

– Но как же? – Клеон удивлённо вскинул руки – Я вот встретил детей в лесу одетых в старинные костюмы, они должны были проходить где-то здесь.

– Я тебе говорю, такого фестиваля здесь поблизости нет, и никакие дети тут не проходили! – отрезал человек, облокотившись на косяк двери. – А что случилось-то?

– Да так… – начал Клеон, и рассказав про свой пикник, проколотые колёса и желании поставить родителей хулиганов в известность о забавах их детишек.

– Странно, – нахмурился абориген, – первый раз слышу о таком. Может надо чего?

– Да мой друг уже едет сюда, с зимними колёсами, – отмахнулся Клеон, – разве что, я бы одолжил у вас вон тот пенёк со двора, чтобы быстрее заменить колёса, а то у меня только один домкрат.

– Да бери… – на лице мужчины появилась самодовольная улыбка, – пойдём в дом, чаю хоть выпьешь…

– Спасибо большое! – сказал Клеон, входя в дом, – горячий чай именно то, что мне сейчас нужно.

-Нет ну это же надо! – Алекс еле говорил через смех, аж облокотившись для устойчивости о свою машину, – Поверить не могу…

–Молчал бы уж… – кисло заметил Клеон, вращая в потёмках ручку домкрата, – По-моему, это не так уж и смешно.

– А по-моему, очень даже… – не успокаивался тот, – Ты поехал в такую даль, как я вижу по книге у тебя на заднем сиденье, постигать Дао… А тебя сожрали комары, ты замёрз, так ещё и детишки какие-то разыграли с тобой злую шутку – может это судьба? То-то я смотрю, ты последнюю неделю был сам не свой. Неужели эта тонюсенькая книжица произвела на тебя такой эффект?

– Ну не то чтобы эффект… – возразил Клеон, – но мне стало интересно, с научной точки зрения, попробовать проверить… В Китае, между прочим, этой концепции привержена огромная толпа людей.

– А по-моему, ты заработался! – вынес вердикт Алекс. – Ты когда последний раз ездил куда-то на отдых?

– Эээ… – Клеон начал вспоминать, и пришёл к выводу, что не помнит – в позапрошлом году или когда?

– Во-во! – восторжествовал Алекс, – Я о том и говорю. Тебе срочно надо как-то развеяться.

– Подожди, у меня заказ тут один назревает, – вспомнил Клеон о его намечающейся встрече со Спитамом.

– Заказ подождёт, – отрезал Алекс, – меня тут приятель позвал в археологическую экспедицию с начала мая до конца лета, в качестве художника, рисовать находки. Что скажешь? Поедем вместе, а то мне одному там, может, будет скучновато.

– Так долго! – удивился Клеон, – А деньги когда зарабатывать?

– Ну не на всё, а на месяцочек-другой. В конце концов, – взорвался Алекс, – суббота для человека, или человек для субботы? Подумай сам – не мечтал ли ты в детстве быть археологом? Склонившись с кисточкой очищать какой-нибудь будущий экспонат музея, жить в экспедиции полевой жизнью и прикасаться к древности.

– Это в тебе говорит профессионализм работника рекламного агентства, – усмехнулся Клеон, вкатывая тяжёлый пень под днище машины, – но признаю, даже если отбросить красивый слоган, звучит заманчиво.

– Отлично!– обрадовался Алекс, -решено, едем десятого мая.

– Подожди, не гони лошадей, – сказал Клеон, – куда хоть ехать надо?

– В степь на Керченском полуострове – это на Украине. Не так далеко, часа три на самолёте. Кстати, с удвоенным энтузиазмом оживился Алекс, от экспедиции до моря всего километров десять, только представь: море, закат, археологини… Это должно быть круто!

– Ну всё, ты меня окончательно уговорил, – сдался Клеон, тем временем откручивая первое проколотое колесо, – а пока, в честь этого события, не возьмёшь ещё один ключ из своей машины и не ускоришь процесс?

Спустя неделю Клеон сидел за столиком своего любимого бара, который почему-то назывался «Тонкость Кролика», в ожидании своего будущего, как он надеялся, работодателя. Не спеша, потягивая глинтвейн и покуривая сигариллу, Клеон просто наслаждался жизнью человека, который на сегодняшний день сделал всё что можно, а о завтрашних делах можно было пока не думать. Уже две недели прошло с того момента, как он последний раз виделся с трубочником, и Клеон ощутил – как он всё же скучал по этим встречам, которые так перевернули его мировосприятие. Но почему трубочник не показывался вновь? Может потому, что у него и так дел хватало, а может потому, что он дал Клеону чёткое указание познать сингон, и не собирался показываться до этого момента? Клеон подумал, что смотрит на некоторые аспекты своей жизни, которые когда-то считал очень важными, как бы со стороны. Вся эта работа, на которой он раньше задерживался допоздна, и в принципе, считал очень интересным делом, поблекла и теперь походила на пустую трату времени. Он не чувствовал больше, что делает нечто важное и интересное. А его друзья, среди которых лучшим был Алекс, даже не могли с ним разделить его переживаний по поводу новых событий, что, конечно же, тоже дистанцировало его от них. Хорош бы он был, если бы рассказал им про трубочника – в лучшем случае они бы все покрутили пальцем у виска…

Его размышления прервал звон дверного колокольчика, знаменующего, что в кафе зашёл посетитель. Подняв взгляд, Клеон увидел высокого седого человека с аккуратной бородой и аккуратно расчёсанными длинными волосами ниже плеч, одетого в очень дорогой, на вид, бежевый костюм, и видимо, не уступающие ему цене коричневые туфли. Своим суровым лицом тот напоминал могучего скандинавского воина. Клеон сразу понял, что это и есть мистер Спитам, тот в свою очередь, встретившись взглядом с Клеоном, направился к его столику.

– Клеон, приветствую, – поздоровался тот, стальной хваткой пожав ему руку.

– Добрый день… – Клеон немного замялся, думая как обращаться к этому человеку.

– Просто Спитам, – разрешил неловкость его собеседник, – давайте сразу приступим к делу…

В течение получаса Спитам рассказывал Клеону о сути проекта, в котором тому предстояло принять участие, в качестве арт-директора по всем направлениям. Ну, ничего особенного, думал Клеон, за исключением оплаты, которая превышала его нынешнюю в десять раз. Это было странно, но с другой стороны – почему нет?

– По рукам, – подытожил Клеон, – когда приступать?

– Другого ответа от вас я и не ожидал, – улыбнулся Спитам, –сегодня я вам вышлю детальные задания по трём проектам, можете работать у меня в офисе или у себя дома, как вам удобно. А сейчас чтобы подтвердить серьёзность намерений, – Спитам водрузил на стол свой белый кейс, затем щёлкнув двумя замками, открыл его и достал увесистую пачку сто долларовых купюр, которую протянул Клеону, – Здесь десять тысяч, это аванс, подтверждающий серьёзность моих намерений и надежду на долгосрочное сотрудничество. Он вас конечно ни к чему не обязывает, даже если откажитесь, то можете оставить деньги себе.

У Клеона отвисла челюсть, – У меня нет слов… – промямлил он.

– Я привык работать с людьми по-человечески, – добродушно разъяснил Спитам.

Следующим вечером, Алекс вновь зашёл в гости к Клеону, и они устроились в старых кожаных креслах, перед костром, разведённом в мангале, на заднем дворе его дома. Этим тёплым вечером, они наслаждались приятной усталостью после рабочего дня.

– Десять тысяч, просто как аванс! – потрясённо произнёс Алекс, – это необычайное везение.

– Даже не знаю, получится ли у меня поехать в экспедицию, – вздохнул Клеон, подкладывая дрова в мангал, – уже через месяц ехать в отпуск – как-то некрасиво.

– Ой, да ладно тебе, возьми ноут с собой, да рисуй там себе вечерком. Всё-таки в XXI веке живём, а людей вроде нас держать в офисе, это как…мм, –Алекс задумался на секунду, а потом лицо его озарилось, – Выращивать баобаб в горшке из под цветов. Творческая составляющая будет слишком сильно ограничена, и в итоге ничего, кроме скукотищи, получаться не будет. К тому же, я уже звонил Вайнсмоку. Это глава экспедиции. Он на нас рассчитывает. Сказал даже, что будет платить нам целых, блин, сто долларов в месяц.

– На словах всё звучит просто…

– Попробуй, – резюмировал Алекс – согласится хорошо, ну а нет… Так нет. Поеду один, мне больше археологинь достанется.

Спустя месяц Клеон сидел на туго набитом рюкзаке, в тени огромного здания аэропорта, и смаковал одно из своих любимых ощущений – мимолётное затишье перед началом путешествия. Уволившись с работы, Клеон всё свободное время, проводил дома, работая над эскизами проектов Спитама, чтобы порциями высылать их из своего путешествия. Тот, кстати, оценил его, а точнее Алекса, идею о баобабе в горшке, и удостоверившись, что это нужно ради дела, не имел ничего против месячного отсутствия арт-директора в городе.

– А, вот ты где, – услышал он знакомый голос сзади.

Обернувшись, Клеон увидел Алекса в солнечных очках, одетого в весёлую гавайскую рубашку, белые шорты и смешную панаму. Скинув с плеч рюкзак, тот вытянулся на нём, смотря в небо.

– Вот оно! Путешествие начинается. – Тут его взгляд задержался на рюкзаке Клеона. – Что ты такого туда положил? Месячный запас провизии?

– Нет, конечно, – улыбнулся Клеон, – всё самое необходимое для комфорта в полевых условиях: халат, пару подсвечников… – Он еле сдерживал себя от смеха, но всё это казалось ему весьма оригинальным, – набор хрустальных бокалов, шестиместная палатка, горелка, котелок, раскладной стул и столик, и это не считая одежды.

– Да уж, – сочувственно покачал головой Алекс, а затем, улыбнувшись, продолжил, – центр внимания девушек в наших руках. Мы будем королями, на фоне практичных исследователей и бедных студентов.

– А кто это тебе сказал, что мы? – ехидно возразил Клеон, – Это будет моё поместье, а ты можешь поставить свою маленькую палатку неподалёку, и быть у меня в качестве привратника.

От души посмеявшись, друзья вскинули рюкзаки за спины, и пошли на свой рейс. Клеону, правда, пришлось заплатить сто долларов за перегруз багажа. Спустя четыре часа они уже приземлились в жарком Симферополе, центральном городе Крыма.

–Ну и жара, – выходя из самолёта, Клеон завистливо посмотрел на гавайскую рубашку Алекса, которую тот оставил застёгнутой на одну пуговицу.

–Кто же одевает чёрную майку, при поездке на юг? – иронично заметил Алекс.

–Зато у меня есть идеальная экипировка для археологической экспедиции! – торжественно сказал Клеон, – Увидишь, как приедем.

Инфраструктура города оставляла весьма удручающие впечатление на путешественников отсутствием навигации, туристических центров и засильем автомобилей. Клеон по-другому представлял себе морской курортный район, вспоминая свои поездки в Центральную Европу.

– Ты знаешь, Алекс, если исключить население, это больше напоминает Каир или ….

– Какой ты неженка! – засмеялся Алекс, – Ладно тебе, всё же не в город приехали.

Поймав такси, которое всего за двести долларов отправилось в путь на 200 километров до экспедиции, друзья скоротали время, обсуждая причинно-следственные связи благополучия городской среды и экономико-культурного состояния общества.

Когда, спустя три часа, они остановились на краю деревушки у обочины, от которой шла разбитая грунтовая дорога, уже смеркалось. Огромное солнце заходило за горизонт, придавая открывавшейся бескрайней дикой степи желтовато зелёный оттенок.

– Хм, – вот это действительно красиво, – заметил Клеон, выгружая багаж из машины.

– Ну, я рад, что всё не так плохо. – Алекс достал мобильный, – Сейчас я позвоню, и за нами приедут.

– А у меня как раз будет время переодеться. – Клеон стал копаться в глубинах своего безмерного рюкзака…

– Ничего себе! – Алекс удивлённо уставился на Клеона, который надел британский пробковый шлем, бежевые рубашку, шорты и кожаные сандалии.

– Как я говорил, эстетическая составляющая процесса тоже очень важна, – тоном знатока заметил Клеон, – так получаешь от жизни гораздо больше удовольствия.

Через пятнадцать минут ожидания вдали показался грузовик с твёрдым крытым кузовом, стремительно приближающийся к ним.

– Не верю своим глазам… – изумился Алекс, глядя на приближавшийся к ним армейский Студебеккер 40-х годов.

– И где они откопали такой раритет? – хмыкнул Клеон. – Всё-таки есть ещё эстеты в этом мире, кроме меня.

Когда грузовик со скрипом остановился перед ними, из него выпрыгнул жизнерадостный тощий черноволосый тип, который помог погрузить багаж в кузов. Прежде чем отправляться Клеон, уточнив, что водитель никуда не торопится, подумал о том, что неплохо бы устроить небольшую фотосессию.

– Алекс, сделай-ка пару фото меня с этим раритетом! – Клеон, облокотился на крыло, – Этот древний зверь ещё отлично подходит ко мне по дизайну – мой стиль разминулся с ним всего на исторический миг!

Закончив фотосессию, они понеслись по ухабам в сторону экспедиции и закатного солнца, правда, путешественники его не видели, так как в кузове были только маленькие вытянутые окошки наверху под потолком. Клеон был в не себя от счастья, думая, что вот она – открывающаяся новая глава жизни полной приключений.

Когда грузовик остановился, послышался звук отпирающейся двери кузова, и вот в проёме показался водитель, которому друзья передали свои рюкзаки. Спрыгнув на землю, Клеон огляделся в сумерках. Он стоял на окраине большого, палаток на пятьдесят, полевого лагеря посреди степи, заключённого между небольшими зарослями акаций с одной стороны и редким орешником с другой. Где-то играла гитара, и звучала весёлая песня, то тут, то там проходили молодые люди, а в центре этого небольшого исследовательского поселения высился большой вытянутый шатёр, являвшийся, судя по доносившемся разговорам и запаху еды, столовой.

– Как круто! – восхитился Алекс – Ну что, я не зря тебя вытащил?

– Эх, надо было быть археологом, – сокрушился Клеон – Я хочу, чтобы мой офис выглядел так.

– Ребят, прежде чем располагаться, сходите вон туда, – водитель показал в сторону зарослей акации, – Николас вас ждёт.

Зайдя в рощицу из невысоких акаций, Алекс показал на стол с навесом, на котором были разложены какие-то бумаги и чертежи, а также пара древних монет.

–Да, вот оно, мечта детства осуществляется! – сказал Клеон, – Индиана Джонс прибыл!

И вот перед ними появилась весьма объёмная древняя брезентовая квадратная палатка, по сторонам от входа в которую горело по электрическому фонарю, в виде факелов.

Подойдя к входу, они увидели неясную фигуру, сидящую с другой стороны москитной сетки, закрывавшей вход.

– Добрый вечер, доктор Вайнсмок! – поздоровался Алекс, садясь на один из маленьких раскладных стульчиков перед входом.

– Приветствую, господа художники. – археолог, продолжал сидеть за сеткой, так что они видели только его силуэт. – Как добрались, надеюсь, без приключений?

Клеон, сдержав себя от смеха, подумал, что ему это напоминает какое-то ритуальное общение с японским императором, которого не могли видеть простые смертные.

Обсудив организационные вопросы с Вайнсмоком, который так и не вышел из своего "паланкина" друзья пошли ставить палатки в ночи.

–Так, давай уж наконец расположимся здесь, – в очередной раз, за последние полчаса, предложил Алекс.

–Нет здесь как-то тоже неуютно, – ответил Клеон.

– Сейчас луна за тучу зайдёт, вообще не поставимся, – устало возразил Алекс, впрочем, без всякой надежды, что его доводы будут услышаны.

– Нет надо найти что-то получше… Тут! – Клеон увидел отличное с виду местечко, – А может там?

–Ну слава богу! – обрадовался Алекс, – ты наконец-то доволен.

Когда они дошли до небольшой ровной прогалины в высокой траве, Алекс радостно швырнул сумку с палаткой.

– Подожди-ка… – Клеон подумал, что это место кто-то обязательно должен был занять. Что-то было здесь не так! И посветив фонарём, убедился в своих сомнениях, увидев небольшой муравейник.

– Ага! – восторжествовал Клеон, – Это тоже не подходит.

– Вся степь перед нами, а мы уже битых полчаса выбираем место! – продолжил причитать Алекс, – Клеон, я хочу помыться и лечь спать, хватит уже издеваться надо мной!

Пробродив ещё десять минут, Клеон, наконец, нашёл прекрасное место в орешниковой рощице.

– Ну наконец-то! – облегчению Алекса не было предела, – давай ставить палатки.

Пока Алекс ставил свою двухместную палатку, Клеон сел на мешок со своей, и принялся читать инструкцию.

– Этого я и боялся… – заметил Алекс.

Поздней ночью, окончательно запутавшись, как что ставить, изнывая от усталости, Клеон предложил помогавшему ему Алексу, который тоже еле держался на ногах, переночевать в его платке, а к этому вопросу вернуться с утра…

Клеона разбудил отвратительный звук, словно кто-то настойчиво стучал половником по огромной кастрюле. Еле собравшись с силами он открыл глаза, и нашарив телефон, посмотрел на время.

– Нет, это просто издевательство! – на часах было пять утра.

– Уже проснулся? – ехидно сказал Алекс, засунув голову в палатку, – Давай поднимайся, нам бы завтрак не пропустить.

– Да, да, – промямлил Клеон, – уже, вот только ещё чуть-чуть…

Тут опять раздался звук кастрюли, и Клеон, поняв, что вряд ли сможет спокойно полежать, окончательно стряхнул, начавший вновь подкрадываться сон.

Вылезшего из палатки Клеона встретил едва брезжащий рассвет и достаточно ощутимый холод. Немного придя в себя, стоически помывшись в ледяной артезианской скважине, Клеон пошёл в сторону тента, являвшегося кухней. Там, за длинным столом уже сидело порядка сотни сонных студентов, которые вяло что-то ели. Это что-то, как позднее выяснилось, было овсянкой на воде, Клеон, получив свою порцию, присоединился к общему унынию, сев рядом с Алексом. Тут все немного оживились – во главе стола сел Вайнсмок, который оказался высоким типом с короткой, начинающей седеть, бородой и печальным взглядом, чем-то напомнившим Клеону образ Христа. Тот, только выпив чаю и сказав небольшую речь о последних находках, быстро удалился.

– Я тут выяснил, почему здесь так рано встают, – Алекс уже доел свою порцию и был подозрительно оптимистичен, – всё дело в том, что после часа дня здесь жара под сорок градусов и работать в это время на солнцепёке опасно.

– Слушай зачем ты меня сюда притащил? – невесело начал Клеон – Всё здесь как-то убого, я хочу домой!

– Да ладно тебе… – улыбнулся Алекс, – Так всегда в новой обстановке, ещё привыкнешь. Ну а в крайнем случае, твоя система ценностей укрепиться, и тебе будет приятней вернуться к той отвратительной рутине, которой ты занимаешься обычно.

– Я знаю, – согласился Клеон. – Ты уже общался с Вайнсмоком? Что нам предстоит делать?

– Собственно, вот наше рабочее место, – Алекс жестом обвёл помещение вокруг, – все поедят, и мы приступим к делу.

Когда юные копатели, грохоча тачками, нагруженными лопатами и кирками, ушли в сторону раскопов, располагавшихся на холме в полутора километрах от лагеря, в столовую вновь пришёл Вайнсмок, держа в руках небольшой тазик.

–Вот керамика, – он небрежно грохнул тазик, наполненный черепками на стол, – вам надо на миллиметровой бумаге всё это изобразить. Если что-то непонятно, то по всем вопросам обращайтесь к Энн, она у нас главная по керамике. А сейчас извините, – до этого на лице Вайнсмока не было никаких эмоций, но тут он улыбнулся, – мне надо на раскоп.

Спустя четыре часа, когда солнце уже палило во всю, и даже лёгкий ветерок не мог принести облегчения от жары, Клеон, старательно, на миллиметровой бумаге, отчертив восемь кусков керамики, решил прогуляться по раскопам. В общем, это конечно не было приключениями Индианы Джона – под палящей жарой, студенты копали землю лопатами, при этом периодически отмахиваясь от кровососущих мошек, возили тачки с землёй, среди проступающих очертаний фундаментов домов, а между несколькими раскопами постоянно ездил Вайнсмок на джипе и отдавал указания, как и что копать. Притом, судя по разговорам, юные археологи не так уж радовались этому процессу. Речь шла о том, как они поедут сегодня на море, что поедят в ресторане, на выходных, и почти ни слова о раскопках.

Вернувшись в лагерь, Клеон с Алексом закончили работу к двум часам дня. Тогда же измождённые копатели стали возвращаться в лагерь, напоминая Клеону работников каких-нибудь рудников начала XX века.

– Всё не так уж и сложно, – оптимистично заметил Алекс, а затем подозвал невысокую блондинку.

– Ну что тут у вас получилось? – Энн скептически посмотрела рисунки, – Да вполне подойдёт.

– Слава богам! – облегчённо вздохнул Клеон, – Теперь каков распорядок дня дальше?

–Отдых, – лаконично ответила Энн, – Можете погулять по степи, сходить в магазин в деревне, она в трёх километрах отсюда. Или съездить c нами на море.

– А как же танцы и девочки? – весело спросил Алекс.

– Да, да, ух ты, давайте завалимся в бар и закадрим местных чик! Давно предлагала этим ботанам, но они какие-то вялые…– Энн начала с улыбкой, а потом переменилась в лице – А теперь…э-э как вас там? – замешкалась она.

– Алекс, – разрешил неловкость тот.

– Алекс, у нас там яма на дороге, – улыбнулась Энн, – надо бы её засыпать вот этой керамикой.

– Что! – оба дизайнера удивлённо посмотрели на неё.

– А вы думали, что вся битая посуда нужна музею? – сказал подошедший Вайнсмок, который видимо уже некоторое время слушал их беседу. – Тогда даже Лувр был бы забит черепками под крышу, и всё равно его бы не хватило. Для того вы и нужны, чтобы зафиксировать всё что мы нашли. А потом, может лет через сто какой-то умник, сидя в архиве, сопоставит факты и сделает вывод, что видимо Пантикапей установил контроль над Паросом на век раньше, так как одинаковая посуда там появилась с разницей в сто лет. Или, к примеру, именно северные финикийские города были главными союзниками. В общем, – его речь стала особенно наигранно торжественной, – ощутите себя хранителями истории.

– Всё равно жалко. – Клеон повертел черепок в руке, – больше двух тысяч лет назад этот осколок был частью чаши, из которой какой-то грек выпил вина, произнеся тост в честь своих богов или друзей…и вот так заполнить им яму на дороге!

– Это со всеми бывает в первый раз, – улыбнулся Вайнсмок, – к тому же именно благодаря вам они сохраняются.

– Хм, – Вайнсмок пригляделся к их чертежам, – отличная работа, Клеон я чувствую в этих изображениях глубину.

– Спасибо. – Клеон не до конца понял, шутил Вайнсмок или говорил в серьёз, ведь это были просто чертежи на миллиметровке! Какая в них может быть глубина?

Чуть позже пообедав, и наконец, поставив циклопическую шестиместную палатку Клеона, друзья расположились в раскладных креслах, в тени орешника, и стали дегустировать, с помощью хрустальных бокалов, сладкое крымское вино, оказавшееся весьма неплохим.

Тут Клеон заметил, идущих к ним, двух симпатичных девушек, с которыми он успел познакомиться на раскопе.

– Моя палатка вроде средневекового замка, который, конечно же, на фоне других лачуг, – Клеон ехидно показал на палатку Алекса, – привлекает дам к моей персоне. Но может и хаускиперу, с его маленьким сарайчиком что-то останется!

– Вайнсмок просил вас помочь остальным ребятам с пирамидой – сказала одна.

– Что что? – спросил Алекс, покручивая вино в бокале.

Одна из девушек показала рукой в сторону раскопа и приглядевшись Клеон увидел вдали, какое-то подобие остроконечного холмика сбоку от раскопа, на котором как муравьи копошились археологи.

– А это зачем? – спросил Клеон.

– Вайнсмок вам всё расскажет на месте. – ответила вторая девушка и они пошли по своим делам.

Клеон и Алекс не спеша приближались к так называемой пирамиде – это был земляной холм вперемешку с разбитыми известняковыми блоками с раскопа высотой метра четыре, с каким-то подобием четырёх граней.

– Так так – этот блок вот сюда – Вайнсмок стоя неподалёку, показал на валун весом минимум в четверть тонны.

Группа из пяти мужчин устремилась к блоку.

– Николас, а зачем это всё? – спросил Клеон.

– У украинской армии неподалёку полигон – Вайнсмок показал на север – где на горизонте, километрах в трёх от них, посреди степи, возвышался курган. – Это их мишень, которую они бомбят с воздуха. Со мной связалось командование – они сообщили, что наш лагерь может быть перепутан с мишенью…Так что я решил построить этот опознавательный знак для пилотов – чтобы нас просто не разбомбили.

– Ничего себе – воскликнул Алекс.

– Нам нужна любая помощь – сказал Вайнсмок – Чем быстрее закончим, тем меньше вероятность что к нам в лагерь прилетит авиабомба.

В общем до самого заката, Клеон с Алексом ворочали тяжёлые блоки вместе с полусотней остальных мужчин. Сил тусоваться после таких пятнадцатичасового рабочего дня не было ни у Алекса, ни у Клеона.

– Во что ты меня втянул? – спросил Алекса Клеон, по дороге к их палаткам.

– Ну ты же можешь отказаться – усмехнулся тот в ответ.

– Ну судя по всему наша помощь действительно необходима.

Тоже самое повторилось и на следующий день – после утренней работы с керамикой, они опять отправились строить чёртову пирамиду. Подойдя к ней, Клеон только собирался высказать Вайнсмоку сомнение в целесообразности этого действа, как над их головами в сторону кургана на горизонте с грохотом пролетел военный самолёт.

– Смотри-ка – действительно учения – хмыкнул Алекс, после того как над курганом взвился столб земли от взрыва ракеты запущенной самолётом.

– А вы думали что я всё выдумал – Вайнсмок поднял бровь – Нам действительно надо построить эту пирамиду – так мы не только обезопасим себя, но и ещё раз изучим методы строительства древних египетских пирамид.

Клеон так и не понял шутил ли археолог…Чёрт знает этого причудливого доктора наук. Тот в свою очередь раздав очередные указания укатил в лагерь на своём джипе – надо было ещё немного прибавить высоты этому холму из земли и камней, и начинать делать более менее ровные стороны лопатами.

Солнце уже было близко к горизонту, когда они закончили очередной строительный день – пирамида была уже высотой метров пять и теперь у неё появилась пара подобия граней.

– Ему конечно легко заниматься методами реконструкции пирамид – один из студентов чертыхаясь вёз в тачке большой булыжник, который должен был быть навершием конструкции – Он же играет роль надсмотрщика с хлыстом, а мы все его рабы.

За ужином Вайнсмок, сидевший во главе стола под тентом человек на пятьдесят, сделав бровки домиком, встал и начал речь.

– Друзья мои, пирамида почти готова и только одна напасть миновала, как появилась другая – он достал из за пазухи пару черепков керамики – Вечером я осмотрел раскоп и увидел, как эти бесценные для науки находки тащил к себе в нору суслик.

В ответ раздались удивлённые возгласы.

– Мы никак не можем этого допустить – продолжил археолог – Поэтому с сегодняшнего дня мы организуем ночные дежурства на всех раскопах.

В этот раз ответ раздались стоны.

После ужина Вайнсмок отобрал шестерых человек, которые должны были всю ночь провести на трёх раскопах.

– Какой этот Вайнсмок весёлый тип – сказал Клеон, попивая чай за опустевшим столом и смотря вслед растворяющимся в ночной тьме дежурным по сусликам.

– Не то слово – улыбнулся Алекс.

На следующий день, когда они закончили работу по черчению керамики, лагерь начинал готовиться к обеду – +40 по Цельсию, измождённые пыльные студенты возвращались с раскопов, на полевой кухне их уже ждал обед. Когда с обедом было покончено и люди стали готовиться к продолжению строительства пирамиды за столом появился Вайнсмок.

– Друзья мои, куда же вы собрались? – сказал он и вопрошающе посмотрел на всех.

– Строить пирамиду – сказал кто-то

– Вы воспринимаете шутки слишком серьёзно – полуулыбнулся Вайнсмок.

– А суслики тоже ваша извращённая шутка? – сказал один из ночных дежурных.

– Суслики? – переспросил Вайнсмок – Нет, конечно я на полном серьёзе думал, что они могут утащить керамику и склеить её и пользоваться сосудами для хранения злаковых и вина.

Повисло гробовое молчание все студенты уставились на археолога.

– Ну ладно вам – повеселились и хватит – сказал Вайнсмок и засмеявшись удалился.

–Действительно весёлый тип – сказал Клеону Алекс – Прям современное искусство.

День летел за днём,во всё более ускоряющемся темпе. Сначала, до обеда, рисование керамики, затем отдых и купание в море и неспешное общение с друзьями у костра, вечером. По выходным они ездили в город наслаждаться едой в ресторанах, от так опостылевших им в экспедиции, различных злаковых на воде. Клеон и не заметил, как пролетело две недели.

Утром, в очередное воскресенье, они шли по степной дороге в сторону деревни, откуда ходил автобус до города.

Когда они лежали в тени могучего тополя поодаль от остановки, Клеона внезапно, но не неожиданно, посетила мысль, что время сингона пришло. Клеон подумал, что сейчас приедет автобус, и заберёт его в город, где он, наконец, сможет нормально поесть, умиротворённо посидеть в чайном салоне и…ничего более. Время, проводимое в экспедиции, напомнило Клеону его обычную жизнь, но в несколько ином формате – они работают восемь часов в день, кто на раскопах, кто на базе, едят и отдыхают… Всё, на что он был способен после многочасового черчения керамики, это лежать в тени деревьев, мерно потягивая чудесные украинские соки, и просто наслаждаться бездельем. Впрочем, если бы в течение недели, работы не было, то от скуки, ему пришлось бы искать себе занятие самому. Так было бы до встречи с трубочником, а сейчас…

– А я, пожалуй, пойду лучше погуляю по степи! – сказал Клеон, поднимаясь с земли.

Все трое удивлённо воззрились на Клеона

– Что? – воскликнул Алекс, – А как же катание на яхте, чайный дом и веселье.

– Нет, это бессмысленная трата времени, – ухмыльнулся Клеон, -веселитесь, чревоугодники, а я пойду в степь.

– Да ладно тебе, – Алекс не оставлял попыток уговорить Клеона, – ты слишком близко к сердцу воспринял восточную философию. Я вот себя давно уже нашёл, мне нравится отдыхать, вкусно есть и веселиться в компании двух прекрасных дам! – сказал тот, обведя взглядом Энн и Маргарет.

– Увидимся вечером, – подытожил диалог Клеон, и развернувшись, пошёл по степной дороге обратно в сторону лагеря.

Помимо трёх литров воды, пачки сигарилл и небольшого количества провианта, Клеон, помня первый опыт медитации, на холме, прихватил с собой репеллент от насекомых, и медленно побрёл от лагеря, в сторону моря.

К полудню солнце было практически в зените, и жгло неимоверно – термометр на телефоне показывал 42 градуса. Порывистый ветер создавал из степной травы, окружавшей Клеона со всех сторон, что-то вроде степного моря – она колебалась с приятным шелестом под ветром, подобно морским волнам. Клеон подумал, что сильный ветер ему благоволит – мерзкие мошки и слепни не смогут его доставать, когда он будет сидеть на одном месте. Преодолев первую долину, он взобрался на весьма высокий курган, который из базового лагеря, расположенного в низине, казался небольшой горкой, и ахнул – перед ним простиралась следующая, напоминавшая огромное вытянутое блюдце долина, километра три шириной. Ничего, утешал себя Клеон, я должен дойти до моря, и вознаграждение будет велико. Когда же, спустя час, он вышел на вершину новой долины, за ней расстилалась следующая, не менее великая, усыпанная множеством древних скифских курганов. Клеон чувствовал абсолютное одиночество– не было видно ни людей, ни дорог, никаких построек, только он и это жаркое, переливающееся всеми оттенками зелёного, травяное море.

Преодолевая уже четвёртую по счёту степную долину, Клеон, наслаждаясь благоухающим запахом горных трав и цветов, взбирался на холмы, высотой метров по пятьдесят. Он уже мог слышать вдохновляющий звук морского прибоя, что заставило его ускорить темп.

Оказавшись на вершине, он возликовал от радости – перед ним простирался бескрайний песчаный пляж, уходящий до горизонта в обе стороны, разделённой выдающимися в море скалами, которые формировали огромное количество маленьких и уютных бухточек, где периодично накатывались мощные морские волны. Само же море умиротворяло своей бескрайностью и глубоким синим цветом.

Выбрав самую уютную бухту, Клеон направился через заросли шиповника вниз. Искупавшись в тёплом Азовском море, абсолютно довольный, Клеон взобрался на скалу, высотой с пятиэтажный дом, о которую разбивались волны. Усевшись на подстилку в позу полулотоса, Клеон решил, наконец, постичь сингон.

Так он и сидел, любуясь облаками, очень кстати, закрывшими нещадно палящие южное солнце, слушая умиротворяющий звук прибоя и вдыхая приятные порывы сильного морского бриза, наполняющее сердце радостью и восторгом от мощи природы. Клеон старался не думать вообще ни о чём. Конечно, проще хотеть, чем сделать – первый час он ловил себя на мысли, что вспоминает и мысленно прокручивает события последних дней, потом лет. Потом он с удивлением обнаружил, что уже вспоминает какие-то приятные моменты своего детства: первая крутая игрушка, какая-то поездка с родителями в горы, и всё в таком духе. В итоге, устав отгонять мысли, решил просто плыть по течению своего сознания.

Спустя несколько часов, когда солнце уже было ближе к горизонту, чем к зениту, а его лучи не обжигали, а мягко и приятно грели тело, Клеон вдруг ощутил, что мысли покинули его. Но он не испытал радость от этого, как некоторое время назад, которая сразу же разрушила бы медитативный настрой – чувство покоя было нерушимо, как скала, на которой он сидел, выдержавшая неустанный морской прибой в течение нескольких последних миллионов лет. Он просто продолжал сидеть, сливаясь с окружающим пространством. Клеон ощутил себя частичкой ветра, который дул ему в лицо; воды, которая накатывалась волна за волной на его скалу; солнца, которое грело его; неба, под которым он сидел; травы, которая шелестела и даже насекомых, стрёкот которых вносил последний штрих в идеальную картину бытия. Клеон стал чувствовать, как его тело постепенно начало терять вес – гравитация, давящая на него всю его жизнь стала уходить. Казалось, что ещё один порыв ветра, и его понесёт ветром словно лепесток увядающей розы, и от осознания этого ему стало хорошо. Какое-то чувство счастья начало расползаться по его сознанию, затекая в каждый уголочек тела – вот оно, осознал Клеон, и протянул руку к морю, затем развернув ладонь к небу как бы потянул вверх, и морская вода, подчиняясь движению его руки, бурля и пенясь, медленно выросла в водяную гору, высотой со скалу, на которой он сидел. Клеон подвигал рукой вверх вниз, и его водяное порождение отреагировало, меняя свою высоту. Зрение Клеона стало меняться – природа оставалась природой, но вот из каждой травинки к нему теперь тянулась серебристая энергетическая нить, высоко в небе, подобно огромным рекам, со стороны суши, и уходя за горизонт, проходили красноватые энергетические потоки, от одного из которых, к нему тянулся тонкий рукав. Посмотрев на свою руку, управлявшую волной, Клеон окончательно оторопел от удивления – его рука состояла из чистого света, и он мог смотреть сквозь неё, вокруг неё и в ней кружились яркие светящиеся шары размером от сантиметра до миллиметра, кости казались какими-то завихрениями, а кровь была похожа на поток расплавленного серебра, причудливо оплетающего и пронизывающего руку, разветвлённостью сосудов напоминая корни дерева.

– Ничего себе! – воскликнул Клеон.

Он так был впечатлён преобразившимся миром, что опустил руку, и гора воды вдали, следуя движению руки, с грохотом ниагарского водопада обрушилась обратно в море, образовав большое цунами, которое понеслось в сторону Клеона с угрожающей скоростью.

– Какого… – Клеон в ужасе вскочил и побежал вверх по склону к вершине холма. Он отчётливо слышал грохот приближавшейся огромной волны, но оборачиваться не было времени. Клеон не бежал, а скорее наблюдал, не чувствуя ног, как земля проносится мимо. Сзади, метрах в ста, волна с грохотом ударила о скалу, и с шипением, понеслась дальше по суше. Последним, что он увидел перед тем, как его захлестнуло – это что и трава, и деревья выглядели также, как его руки, серебристым светом живой энергии…

Потом со всех сторон было много воды, которая с неимоверной силой, кувыркая, понесла его вверх по склону, а когда его потащило обратно вниз у него уже отключился вестибулярный аппарат, так как он вообще не понимал где верх а где низ, последняя мысль которая его посетила было то что, хорошо что он успел отбежать – авось его не вынесет в открытое море.

Вода медленно колебала его тело, то приподнимая, то опуская, и каждой волной понемногу оттаскивая с пляжа. Придя в себя, Клеон обнаружил себя лежащим у самого берега моря насквозь мокрым и с сильным вкусом соли во рту.

– Я жив, жив! – воодушевлённо подумал он. Чувство счастья, что всё обошлось, распирало Клеона. И тут, душистый аромат датской табачной смеси приятно защекотал его обоняние – с усилием открыв глаза он обнаружил что мир вновь приобрёл привычный вид. На берегу, в одних мокрых шортах, сидел трубочник, с распущенными длинными волосами, колыхающимися в порывистом ветре, и прищурившись, с удовольствием покуривал длинную изящную трубку.

–Очнулся? – приветливо спросил тот.

Клеон попробовал ответить, но лишь закашлялся, выплёвывая солёную воду.

– Это остатки, – мило разъяснил трубочник, – я вообще не думал, что столько воды может быть в лёгких.

– Это ты меня спас? – Наконец откашлявшись, спросил Клеон.

– Ну а кто же ещё? – ухмыльнулся тот, – Зато выдался шанс искупаться в этом чудном месте. В мире есть три места с самыми крутыми пляжами – Гоа, Калифорния, и как я понял сегодня, Генеральские пляжи под Керчью.

– Спасибо, – поблагодарил Клеон.

– Да не за что, – отмахнулся трубочник, затем затянувшись и выпустив колечко дыма, продолжил с улыбкой, – Твой бы талант, да в нужное время, Александру Македонскому, ты бы нам пригодился при осаде Тира.

Клеон нахмурился, переваривая информацию.

– Александра, Тира? – удивлённо проговорил он, – это же было…

– Не так давно, как кажется, если ты умеешь управлять энергией жизни, – ответил трубочник. – Скажи, ты видел её?

– Ты имеешь ввиду, что всё состоит из света? – спросил Клеон.

– Каждый это видит по-своему, но да, именно так, – трубочник стал счастливым на вид, – ты на верном пути.

Клеон попробовал подняться, но понял, что он ещё никогда не чувствовал себя настолько усталым. Даже поднять руку он мог лишь с большим усилием.

– Да ладно, не напрягайся, я обо всём позаботился, – сказал Трубочник. – Сейчас приедет машина, и заберёт тебя. Я позвонил от твоего имени.

Трубочник кинул Клеону его собственный телефон, но тот даже не смог поймать его, и мобильник, отскочив от руки, шлёпнулся на песок.

Они сидели, молча наблюдая за световой дорожкой на глади моря, от солнца, постепенно клонящегося к горизонту. Клеон думал о том, что он сегодня открыл для себя, о том, какие силы он пробудил, и не сошёл ли он, все-таки, с ума. И самое главное – что ему теперь делать? Для чего ему нужны такие способности?

– Не обольщайся раньше времени, Клеон, – невозмутимо ответил на его мысли трубочник, – ты потратил много сил, управляя морем. Пройдёт немало времени, прежде чем ты сможешь повторить то, что сделал сегодня. – Затем, выпустив колечко дыма, трубочник улыбнулся, – Так часто бывает, когда открываешь в себе что-то новое, ещё не зная своих границ, ты часто превосходишь их на порядок, а потом, поднабравшись опыта, стараясь повторить, удивляешься, как это вообще у тебя вышло.

– Но что мне делать дальше? – спросил Клеон, – Всё, чем я занимался раньше, кажется просто бессмысленной тратой времени в сравнении со всем этим.

– О, поверь, не ты один задаёшься этим вопросом, Клеон, – Трубочник пожал плечами, – Ответ на него каждый должен найти сам.

– А ты?

– Я? – трубочник засмеялся, постепенно исчезая, – я просто получаю удовольствие.

Оставшись один, Клеон огляделся – везде были следы огромной волны, ему до сих пор не верилось, что всё это дело его рук – вся трава и деревья были прижаты к земле в сторону моря, а полоска песка в небольшой бухточке почти исчезла, смытая уходящей водой. Вспомнив про то, как трубочник говорил про машину, Клеон с усилием поднялся – только сейчас к нему пришло осознание, как он устал, казалось, каждая клеточка его тела налилась тяжестью и противлением любому движению. Еле плетясь вверх по склону, по сырой вязкой земле, постоянно наступая в лужи воды, он подумал, что трубочник мог бы исчезнуть и чуть попозже, после того как помог бы Клеону преодолеть прибрежный вал.

Когда он каким-то чудом взобрался на вершину, Клеон с радостью увидел, как по дороге разрезающей бескрайнюю степь на две части, оставляя шлейф пыли, в его сторону едет один из древних экспедиционных джипов. В надежде, что водитель его увидит, он стал размахивать руками. Машина моргнула фарами, и Клеон, облегчённо вздохнув, стал спускаться со склона к дороге.

Скрипнув изношенными тормозами, джип остановился перед Клеоном. Из него выпрыгнул тот же водитель, что и встречал их, когда они с Алексом только приехали в экспедицию.

– Ничего себе ты прогулялся! – удивлённо воскликнул тот, смотря на мокрую до нитки одежду Клеона, – Тебя что, действительно унесло в море?

– Да так, я лежал на пляже, и меня неожиданно смыло большой волной, – Клеон сочинял на ходу – очень тяжело было плыть против течения к берегу, у меня почти не осталось сил. Я даже не помню, как тебе позвонил, и что говорил!

Сев в автомобильное кресло, Клеон сразу стал проваливаться в дремоту, не обращая внимания на кочки и ухабы дороги, которые периодически подбрасывали машину вверх. Спустя полчаса, он в полусонном состоянии разомкнул глаза и опять увидел мир в том причудливом виде, как вовремя медитации на скале. Особенно его поразили курганы, между которыми они ехали – от каждого в небо шёл отчётливый столб энергии. Когда он посмотрел на водителя, то на его месте увидел лишь мощные завихрения серебристой энергии. Клеон так удивился, что сон как рукой сняло, и мир сразу же приобрёл нормальные очертания.

Когда, Клеон, сидя у костра, рассказывал Алексу о том, как его унесло в море, тот взорвался от смеха.

– А что собственно смешного? Я же чуть не погиб! – Воскликнул в небольшом негодовании Клеон.

– Да, ладно тебе, – Алекс ещё немного посмеявшись, продолжил, – это ведь неспроста да? В первый раз, когда ты стал постигать сингон, тебе прокололи все колёса, в этот раз тебя чуть не смыло волной… Это же так забавно!

– Ну знаешь…

– Слушай, не обижайся ты так, – стал объяснять Алекс, – Мой лучший друг чудом избежал гибели от непонятно откуда взявшейся волны! И что мне теперь, грустить по этому поводу? Я очень рад, что всё обошлось.

– Это я так поворчать решил… – оправдывался Клеон, – Но ты мог бы для приличия подождать пока я дойду до момента, когда я очнулся на берегу.

– Я уже знаю, что ты выжил, – улыбаясь, ответил Алекс. Эту фразу Клеону крыть было нечем.

На двадцать третье мая выдался чудный нежаркий день, который Клеон посчитал небольшим, но приятным подарком природы на свой день рождения. После рабочего дня Клеон позвал Алекса, Энн и Кэт, а также ещё нескольких студентов, на курган расположенный рядом с некрополем города, который они раскапывали, для пикника. Клеону всё это напоминало посиделки древнегреческих философов. Расположившись на спальниках вместо шкур, они радовались приятным видам, вкусным крымским винам и мерным мудрым беседам. Отвлёкшись от разговора, Клеон размышлял о последних событиях. До сих пор, с момента просветления на пляже, и обрушения на себя, собственноручно поднятой волны, он не испытывал того самого чувства волшебства. Он ощущал себя пустым сосудом, и сама мысль сделать что-нибудь необычное, вызывало у него чувство усталости и лени. Хотя Клеон понимал, что постепенно приходит в себя. Энергия кургана медленно наполняла его, но было ещё далеко, до того, чтобы увидеть мир тем особым зрением, которым он последний раз смотрел в полусонном состоянии в машине, увозившей его с пляжа.

Клеон стал думать о том, что он узнал нового в экспедиции, помимо своего мистического опыта. Рассказы астроархеолога, об ориентировании всех склепов на созвездие Ориона, и какой-то закономерности в расположении курганов и звёздного неба. Интересные лекции местного антрополога о том, как по костям и зубам можно узнать, чем занимался человек. Тот приводил в пример кость предплечья семилетнего мальчика раба, которая была сломана его собственными мышцами. Сросшиеся от нагрузки позвонки человека, который, видимо, был рабом гребцом. Это просто поразительно, но его спина гнулась лишь в трёх точках. Или то, что для скелетов определённого слоя свойственна полоска на зубах, означающая, что люди в одно время испытали сильнейший стресс, который могла вызвать война, голод или ещё какое-то крупное потрясение.

– Кстати, у меня для тебя есть отличный подарок! – неожиданно нарушил его размышления Алекс, – Я помню, тебе нравится одна группа, музыкой которой ты, иногда, мучил меня на работе…– Он выдержал небольшую торжественную паузу. – Зная твою любовь к уникальным событиям подобного рода…

– Говори уже, наконец! – Клеон сгорал от нетерпения.

Алекс порылся в карманах своих шорт и протянул Клеону маленький листочек глянцевой бумаги.

– Поверить не могу! – Клеон радостно вертел листочек в руках, – Это же билет на концерт Dimmu Borgir в Осло!

– По-моему, отличное завершение отпуска для тебя, – Подытожил Алекс.

– Ещё бы! – Клеон был очень рад, – они же играют с симфоническим оркестром и хором! Более ста музыкантов на сцене! Такое событие я не должен пропустить.

– Есть одна загвоздка… – начал Алекс.

– Да я вижу… Осталось пять дней! – Перебил его Клеон. – Сегодня же я еду в аэропорт, полечу сразу в Норвегию!

– Я так и думал, что ты так сделаешь, но моё «но» касалось не этого!

Клеон удивлённо посмотрел на Алекса.

–Дело в том, что, как ты знаешь, сейчас в Исландии извергается один вулкан и …

–О нет, как его, Эйяфькладо или Эйявьтлоку – Клеон силился вспомнить это длинное и чуждое его языку название.

–Эйяфьатлайокюк. – поразительно точно сымитировав исландский акцент, сказал Алекс. – Да, так вот. Рейсы в Европу из Украины отменены.

–Нет, нет – Клеон начинал понимать, что ему предстоит.

–Да, мой друг, – ехидно улыбнулся Алекс, – самый оптимальный вариант – ехать на поезде в Москву, а оттуда на самолёте. Самое увлекательное, что все билеты раскуплены на десять дней вперёд, так что тебе придётся договариваться!

Клеон наигранно страдальчески посмотрел на Алекса.

– Ну что? Не правда ли классное увлекательное путешествие я тебе подарил? – торжествующе резюмировал Алекс.

Друзья громко рассмеялись…

Спустя полтора дня, обессиленный Клеон зашёл в свой дом. Когда он выходил из вагона на перрон, то был несказанно счастлив. Ещё бы… Ведь ему пришлось за взятку ехать на багажной полке, и это было только пол беды – все малоинтеллектуальные попутчики по купе возненавидели его за то, что им некуда было поставить свои чемоданы. В поезде не работал кондиционер, и на так называемом, спальном месте Клеона было минимум сорок градусов жары, да ещё и рьяные таможенники обеих стран хотели содрать с него денег за то, что он ехал без билета. Так что, дав себе зарок никогда больше не отправляться в путешествия, устроенные Алексом, Клеон, добравшись до дома и тщательно отмыв с себя дорожную грязь, лёг спать.

Клеона разбудило странное шебуршение, раздававшееся, по видимому, из мастерской на первом этаже. Войдя в комнату, где творилось искусство, он отчётливо услышал происходящую возню в массивном дубовом антикварном шкафу.

Неужели мышь забралась на верхнюю полку, и грызёт мои картины? – думал Клеон, полный решимости принять бой, с поленом в руке. Однако, когда он открыл дверцу, на него уставилась огромное бородатое добродушное лицо, которое занимало всё пространство верхней полки.

– Добрый вечер, – поприветствовало оно его, – не желаете ли пуэр?

Предыдущие встречи с трубочником закалили Клеона ко всяческим странностям, но это немного выбило его из колеи.

– Да нет, спасибо. Я вот, попил улуна, и не хочу сбивать послевкусие, сказал он на автомате, садясь в кресло напротив шкафа.

Между тем, открылась ещё одна дверца, под большой головой, и оттуда выдвинулась рука с чашечкой. Громко прихлюпнув чая, голова продолжила.

– У вас тут уютненько, я пожалуй здесь поселюсь, – добродушно сказала она.

– А вы кто? – только и мог сказать Клеон, в неком оцепенении.

– Дядюшка Эрни, – ответила голова, а затем ещё раз пригубив чая, дядюшка продолжил, – вообще достаточно странно, что ты меня видишь, – я ведь десятимерный.

– Какой? – спросил Клеон.

– Ну, между нами говоря, – Эрни опять с противным хлюпаньем отпил чай, – то, как ты меня видишь, лишь попытка твоего подсознания интерпретировать мой истинный десятимерный облик. В общем, бесполезно что-то дальше объяснять, так как мы слишком разные, но вот тем моим четырём измерениям, которые тебе доступны для понимания нравится пуэр и эта полка. Так что, я здесь остановлюсь денька на три.

И тут взгляд дядюшки Эрни скользнул по столу и остановился на трубке, которую подарил Клеону трубочник. На секунду лёгкая гримаса исказила лицо.

– Ой, а я что-то передумал, – пробормотал дядюшка Эрни, и резко выплеснул чай из своей чашки прямо на пол, – счастливо оставаться.

Двери шкафа резко захлопнулись.

Утром позавтракав, Клеон вышел на крыльцо с кофе и сигаретой в зубах. Чудесное утро встречало его благоуханием весны, ярким, но не жарким солнцем и редкими облаками в небе. Мальчишки игрались рядом с забором его дома, рисуя мелком на асфальте, и прыгая вокруг своих рисунков. Клеон размышлял о том, что так до конца и не понял, был ли визит дядюшки Эрни сном или реальным событием. Хотя вроде бы на полу были следы от чая и пара чаинок – так что точно не сон, особенно учитывая всё что с ним произошло за последнее время…

Тут к калитке подошёл сердитый человек в чёрном пальто.

– Пошли вон! – крикнул он на детей, сильно топнув ногой, и те бросились бежать без оглядки.

– Что вы себе позволяете? – возмущённо сказал Клеон, просто изумившись такой немотивированной злости, – это же дети.

Ну да, – усмехнулся незнакомец, Клеон заметил, что тот говорил с лёгким английским акцентом, – посмотри внимательнее. Маг должен видеть всё таким, какое оно есть.

Клеон пригляделся к детишкам, которые опасливо выглядывали из-за угла соседнего дома, и покрылся мурашками, так как это были вовсе не дети, а отвратительные морщинистые карлики. Встретившись с ним глазами, те окончательно убежали.

– Смотри, что они тут тебе нарисовали, – продолжил незнакомец, с видом знатока рассматривая детские каракули, которые оказались надписями на латыни и какими-то непонятными жутковатыми символами, тянувшиеся дугой вокруг его дома.

– Мда, вовремя я подошёл, ещё бы немного и они бы заключили бы твой дом в круг абазу. Сходи домой, принеси ведро воды, – надо смыть эту гадость. А я пока сфотографирую это для истории, – Человек оказавшись весьма продвинутым магом, достал айфон последней модели из кармана, – Всё же не каждый день увидишь структуру подобного иномирного колдовства.

Клеон, немного ошарашенный происходящим, сходил внутрь, и, выйдя с ведром воды, спросил незнакомца:

– А ты, собственно, кто такой?

– Меня зовут Боб, – ответил тот, выливая воду и смывая надписи и символы. – Светоносный просил приглядывать за тобой, так как слишком многие стали интересоваться твоей судьбой.

– А кто это такие? – спросил Клеон.

– Так, охотники… – ответил Боб, присаживаясь на ступеньки крыльца и закуривая изогнутую трубку, – их привлекла сила, которую ты сейчас открываешь в себе. Если бы я пришёл на час позже, то возможно ты бы сейчас был в их измерении. Они – что-то вроде лепреконов из нашей английской мифологии, только тёмных. Живут в своей искривлённой, с нашей точки зрения реальности, и редко показываются, так как могут воплощаться в нашем мире только наполовину. Потому и выглядят такими уродливыми, но там у себя они весьма красивы, что конечно не меняет их сути. Но ты такой лакомый кусок, так что они пошли на риск.

– Чем они рисковали?– удивился Клеон.

– Та квадратная трубка, что у тебя дома – ты никогда не задумывался, почему её тебе дали?

– Это вроде как доказательство того, что я не ненормальный.

– И это тоже, – глубоко затянувшись и выпустив большое кольцо дыма, Боб вытянул ноги, обутые в ковбойские сапоги, – но в первую очередь, это очень сильный предмет, даже здесь я чувствую мощь, излучаемую им. Он имеет свою волю, и вполне может уничтожить даже демона четвёртого уровня. Плюс ко всему, этот своеобразный талисман показывает всем, кто есть твой покровитель, на обратной стороне. И поверь мне, не многим со стороны хаоса хочется вмешиваться в его дела.

– Ага, теперь мне понятно, почему дядюшка Эрни, пьющий чай в шкафу испугался, когда увидел эту самую трубку. – Клеон отпил немного кофе

– Что?!! – встрепенулся Боб – Тебе крупно повезло, что остался в живых.

– В смысле? – удивился Клеон, – Вроде бородач в шкафу… ничего особенного.

– Дядюшка Эрни крайне опасный демон, князь пожирателей. Обычно кроме лужи крови, от тех, кого он навестил ничего больше не остаётся. Сущностями подобного рода кишмя кишит обратная сторона нашего пространства, как правило, когда человек не видит их мир, то и они, как правило, не могут особо сильно ему навредить. Но, кстати говоря, их хорошо видят кошки. Если кошка смотрит тебе за плечо, а потом убегает, значит, она увидела демона пожирателя, который немного откусывает от неразвитого астрального тела человека. Но когда речь идёт о том, кто осваивает искусство, то из-за развития и постепенного слияния астрального тела и реального, такой демон уже пожирает живую плоть. Я не думал, что он испугается воли трубки… – Боб запнулся, – нашего общего друга.

– Подожди, – удивился Клеон, – ты сказал воля?

– Ну да, конечно это разум другого типа, несопоставимый с органическим, но она вполне разумна и знает, что делать. Это в какой-то степени часть энергии Светоносного, которая будучи отделённой, стала жить своей жизнью, но чувствует родство с ним, и то что приятно ему, приятно и ей.

– Энергии? – недоумевал Клеон.

– Это почти невозможно объяснить, каждый видит энергию по-своему, – вздохнул Боб, – но я чувствую в твоём взгляде намёк на единство. Та экспедиция в степи, куда ты ездил, ты же видел там что-то новое?

Клеон описал ему те ощущения, когда он сидел на кургане десять часов, и как он в конце увидел мир по новому, со всеми этими зеленоватыми и серебристыми нитями, и как его руки состояли из света.

– Правда, больше у меня такого не получалось, – подытожил Клеон, – я тогда очень сильно устал, и до сих пор не чувствую себя отдохнувшим.

Боб встал, отряхиваясь, и улыбнувшись, вдохнул свежий весенний воздух полной грудью.

– Тот мир, который ты сейчас открываешь, не только чудесен, но и весьма опасен, так что будь на стороже, доверяй своему чутью.

– Подожди! – воскликнул Клеон, – У меня к тебе ещё столько вопросов!

– Я думаю, что сейчас, пока не стоит торопить события, – нагнувшись, Боб постучал своей трубкой о ступеньку, вытряхивая пепел. – Пока с тобой талисман, я имею ввиду подарок Светоносного, ты в относительной безопасности, так что носи его с собой всё время. Равноденствия, когда стороны мира максимально соприкасаются друг с другом, у нас только два раза в году, так что хаотические сущности вроде лепреконов, сейчас вроде не должны тебя беспокоить, если ты не будешь сильно привлекать их внимание. Тем более, ты вроде как уезжаешь, и им тяжело будет последовать за тобой.

– Но ответь, хотя бы, кто этот Светоносный? – Клеон уже не удивлялся, когда всякие могущественные личности знали подробности его жизни.

– Если бы это было нужно, он бы тебе сам сказал. Как я уже говорил, те грани мира, которые ты сейчас для себя открываешь, весьма опасны именно тем, что здесь есть куча правил, выработанных нашими предками, которые надо соблюдать. Нарушение их может иметь разные последствия, от скисшего молока и проколотых колёс… – здесь Боб многозначительно подвигал бровями, – до самого худшего.

– Подожди, ты хочешь сказать, я что-то сделал не так, там на холме?

– Да, это были самые настоящие феи, как у нас их называют в Шотландии, – радостно заговорил Боб, – большая удача встретиться с ними, но ты кое-что сделал не так. А именно не предложил своей еды и питья, что конечно позволило им сделать тебе весёленькую пакость.

– Ничего себе… – Клеон закурил самокрутку, я сидел никого не трогал, ещё дорогу им показал, а они мне в ответ…

– Всё не так просто. – Боб с видом знатока воздел указательный палец вверх. – Во-первых, ты использовал силу холма без их разрешения для открытия врат, что и позволило им искать некой компенсации за растрату ресурсов. Во-вторых, когда они показались тебе, ты вступил с ними в контакт. Сидел бы тихо и не обращал внимания, они бы ушли, и ничего бы не было. В третьих, как я и говорил не дал им еду и питьё. А в четвёртых, сам их отправил в сторону своей машины, тем самым почти придумав, с чем будет связан их розыгрыш. Сказал бы:«не знаю», они бы тебе, разве что, шнурки связали.

– Да уж, и где бы мне почитать все эти правила? – иронично заметил Клеон.

– Можно начать с этого, – сказал Боб, доставая из пальто увесистый том, и протягивая его Клеону, – это отличное введение в тему, от самых истоков. Клеон прочитал надпись английскими золотыми буквами на чёрном переплёте: «Джеймс Джордж Фрэзер. Золотая ветвь».

– Ты на чай не зайдёшь? – спросил того Клеон, принимая книгу.

– Я бы с удовольствием, но ещё много дел – Боб отсалютовал Клеону двумя пальцами, и развернувшись пошёл по аллее, на которую сквозь пышные кроны деревьев пробивался свет.

Проведя остаток вечера, перед вылетом в Норвегию, в своём любимом баре, за чтением Джеймса Фрэзера, Клеона грела мысль о том, что ему сегодня не придётся ночевать дома. Хотя новый знакомый Боб вроде бы и успокоил его, сказав, что подарок трубочника, или как он назвал его, Светносного, является могущественным защитником, у него всё равно не шли из головы эти мерзкие карлики, которые хотели что-то с ним сделать. Ладно ещё карлики, а вот то, что в святая святых родного дома, мастерскую, залезло какое-то непонятное существо, представившееся дядюшкой Эрни…во всём этом было что-то жутковатое.

Аэропорт Гардеморен встретил Клеона его самой любимой погодой – 15 градусами тепла, ярким солнцем, ясным небом и приятным порывистым ветром, который приносил запах Северного Ледовитого океана. Здание аэропорта было воплощением скандинавского дизайна, создавалось ощущение, что оно всё состояло дерева! Даже опорные и силовые балки были облицованы деревом. Клеону очень нравился этот тёплый, практичный стиль, успокаивающий сдержанными тонами.

Мчась на скоростном поезде в Осло, Клеон, смотрел на пейзаж, проносящийся перед глазами и думал о том, что может быть, было бы и неплохо взять с собой кого-то из подруг. Хотя, с другой стороны, он чувствовал, что сейчас ему нравится быть одному. Как приятно пройтись часов этак восемь под философичный прогрессив или эмбиент в плейере по городу, в котором никогда не был. Особенно Европейскому. Эти уютные улочки…порой тебя захлестнёт тем самым чувством. Потом сесть за столик уличного кафе, на не слишком оживлённой улочке, и просто попить чай, покуривая сигариллу и наслаждаясь покоем. Тут Клеон понял для себя одну философскую вещь: когда он один, то он по-настоящему наедине с собой. То есть, он есть целое, он един, как мельком сказал Боб. Ведь когда он тусовался с Алексом, его личность, как будто, разбивалась на две части – он и вторая личность, для Алекса. Когда он сидел на работе, то вообще был разбит на десять частей!

– Разбитый… – подумал Клеон. Ведь так, в самом начале, при первой встрече, сказал ему трубочник. Вот, что он имел ввиду…

Выйдя на центральной станции, Клеон поплёлся к своему отелю, волоча за собой чемодан на колёсиках. Даже при его теперешних финансах, норвежское такси показалось ему очень дорогим. Оно и понятно, средняя зарплата в стране – около девяти тысяч долларов, и цены были вполне средние, для людей живущих здесь.Но не для него. Пока он шёл по улицам незнакомого города, Клеон, размышлял о Фрэзере и типах магии, которые тот приводил в пример в своей книге. Тотемическая, симпатическая, эти кучи примеров структуры магии. Неужели это всё было на самом деле?

Добравшись до своей гостиницы, и буквально рухнув на кровать от усталости, Клеон удовлетворённо подумал, что наконец-то он сможет отдохнуть, и ему больше не придётся в ближайшие дни ехать в аэропорт, на вокзал, проходить все эти пересадки и регистрации, давать взятки проводникам украинских поездов… А завтра, его ждёт величайший концерт любимой группы, да не просто концерт, а с симфоническим оркестром и хором. Кроме того, Норвегия малонаселённая страна, и Клеон ожидал увидеть не переполненный стадион, а уютный концертный зал, где можно было бы в полной мере насладиться музыкой.

С утра, воспользовавшись гостиничным вай-фаем, Клеон исполнил ритуал, ставший очень популярным для продвинутых людей XXI века. Он выложил в Фэйсбук свою фотографию, на фоне надписи Осло, на вокзале, ожидая горы комментов от друзей. Закончив с этим, Клеон пошёл гулять и знакомиться с Осло. Спустя восемь часов, пройдя все центральные улицы, пару парков, посмотрев средневековый дворец короля, расположившийся на берегу фьорда, и заранее поужинав в уличном кафе, Клеон, с нетерпением, направился в концертный зал в центре города. Его немного удивило и обрадовало, что в очереди на концерт экстремально металлической группы, он увидел достаточно большое количество людей среднего возраста, одетых в обычную повседневную одежду, семей с детьми, и даже одну пожилую женщину, лет семидесяти, на вид. Вот они, суровые норвежцы, для них такая музыка вполне обыденна.

Найдя своё сидячее место в зале, Клеон порадовался, что сидит близко и прямо напротив сцены. Он немного сочувствовал людям расположившимся где-то вверху в углу, так как конечно, они не получат того энергетического посыла, который исходит от артиста. По бокам от него также расположились статные господа, являвшимися таковыми на фоне молодёжи, преобладающей на танцполе, к каковым он и себя причислял – возрастом, находящиеся в апофеозе творческого периода. Пока длилось время до выступления группы, Клеон рассматривал затейливые декорации. Сцена делилась на три части: Боковые, на которых уже готовились к выступлению оркестр и хор, были закрыты полупрозрачными полотнами с перевёрнутыми пентаграммами, а самая большая, центральная часть, была закрыта огромным полотном, изображавшим голову некого странного существа – белая кожа, стальные рога, короной окаймлявшие голову, и шесть глазниц, в которых была чернота. Впрочем, рисунок был сделан качественно, и Клеон про себя похвалил работу дизайнера. От размышлений его оторвала музыка. Скрипки оркестра стали вести настороженную мелодию, создавая фон для вступившего горлового вокала, напоминавшего о каком-нибудь сибирском шамане, творящим ритуал в заснеженной бескрайней тундре. Затем горловое пение стихло, и зазвучал хор, который представился Клеону некой силой, которая откликнулась на зов шамана. Вот вступили виолончели, добавляя глубины мелодии, которая становилась всё тревожнее, и стала напоминать марш потусторонних существ, слетающихся вокруг мелодии. Клеон позволил мелодии унести себя, и плыл вместе с ней, но тут мелодия затихла, и на сцене появились гитаристы, зазвучали гитары, начинавшие следующею пьесу, и вот, под ритмичную мелодию, на сцену вышел вокалист, в белых одеяниях, символизировавших, как показалось Клеону, зимнего духа.

Клеон наслаждался концертом, сидя в кресле. Давненько он не слушал такой качественной музыки, в живом исполнении. Все музыканты, оркестр и хор, почти сто человек на сцене, были как монолит, как один организм. Паузы, проигрыши, всё было просто идеально. Конечно, это была не классика. Клеон чувствовал прилив сил, который давала мощная ритмичная музыка. Под такую музыку хотелось покорять горы, переходить океаны или просто лететь навстречу рассвету сквозь ночь.

Наблюдая этот концерт, Клеон почувствовал, как знакомое, то самое первое ощущение, как тогда, когда он впервые встретил трубочника, вернулось к нему, он чувствовал, как его силы возвращаются. Тем временем вокалист пел со сцены:

The malpractice of the spirit ends

Gateways!

When the gift is once again attained

Gateways!

…

И к Клеону стала возвращаться сила – конечно, он ощущал, что до того состояния, когда он поднимал цунами, ему ещё далеко, но он стал отчётливо видеть энергетические завихрения над зрителями и вокалистами. Причём когда вокалист делал пассы руками, линии энергии выходили из его пальцев и прокатывались по всему залу.

Неужели, – подумал Клеон – это неспроста?

Впрочем, всё самое интересное, как оказалось, только начиналось. Энергетическое напряжение в зале росло – некие подобия облаков энергии стали формироваться перед пентаграммами по бокам сцены. Причём они ничуть не ослабевали во время пауз между песнями, когда вокалист обращался к публике, на непонятном Клеону, норвежском языке.

И вот, после очередной паузы оркестр стал играть очень помпезную мелодию, которая была прелюдией к самой мощной песне «The Serpentine Offering». Когда вступили гитары, Клеону показалось, что зал сотрясся от той энергии, которую они обрушили на слушателей, которые в свою очередь двигались в такт музыке, и пели вместе с вокалистом. Всё это напомнило Клеону магически ритуал…

Стоило ему прийти к этой мысли, как Шаграт пропел фразу: «Share my sacrifice», – и большая часть зала крикнула ему в ответ те же слова. Клеон увидел, как пентаграммы засветились, вбирая в себя энергию зрителей, и перенаправляя её на музыкантов, посередине сцены. И тут он ощутил себя этой энергией, но вместо того, чтобы отдать её, он наоборот стал вбирать чужие эманации в себя. Клеон не удивился, когда он увидел, вместо людей сгустки света, самым ярким из которых, подобно сверхновой звезде, был вокалист на сцене, к которому тянулись энергетические нити от большинства присутствующих в зале. В следующие мгновение, Клеон ощутил, как живительна эта сила и, протянув руку, потянул эти нити на себя. И сила просто переполнила сосуд. Клеон ощутил, что он восстанавливается на глазах, сила распирала его изнутри, ему казалось, что он даже взлетел над сиденьем на пару сантиметров. В следующую секунду видение стало меркнуть, и он плюхнулся обратно на сиденье. Посмотрев на сцену, Клеон оторопел, вокалист перетянул нити на себя и, не прерывая песни, смотрел в сторону Клеона.

– Да, не очень-то это вежливо, с вашей стороны, вмешиваться в такое действо, – обратился к нему по-английский сосед справа.

– Клеон повернул голову и ужаснулся. На него смотрел, улыбаясь естественной улыбкой, скелет в зелёной мантии, в глазницах черепа которого горели синие огни.

Клеон ничего не смог ответить от удивления.

– После такого, конечно, моя иллюзия не сработает на вас, – как ни в чём не бывало, продолжил скелет.

Говорил он, кстати, как заметил Клеон, не двигая челюстью, видимо, просто передавая свои мысли напрямую в мозг собеседника.

– Меня зовут Родрегер! – Представился тот, протянув руку.

Испуг Клеона моментально улетучился, и тот отчётливо почувствовал добродушие и безграничную мощь, исходящие от его нового знакомого. Клеон, улыбнувшись, пожал костяную руку, которая сухо захрустела при пожатии.

– А меня Клеон.

– Рад, что мой истинный облик вас не смущает,– весело проговорил Родрегер, – Чтож, давайте не отвлекаться от столь прекрасной музыки! – он повернулся к сцене.

Клеон продолжил слушать музыку, хотя он не мог периодически не смотреть на своего соседа справа. Всё же не каждый день сидишь рядом с живым скелетом. Чуть напрягшись и посмотрев на него своим новым зрением, Клеон, на секунду, увидел мощный сгусток светящейся жёлтой энергии, и эта энергия была очень, очень древней, по ощущениям.

Периодически, Родрегер восклицал, обращаясь к Клеону что-то вроде: "О, это было неплохо". Или: "Вот эта пауза – весь оркестр и музыканты в один миг". Клеон лишь что-то нервно мямлил в ответ.

Между тем, концерт подошёл к концу, и отыграв последнюю песню, музыканты поклонились публике и ушли за кулисы. Уходя, Шаграт ещё раз, с интересом, посмотрел на Клеона, что заставило последнего напрячься и почувствовать себя неловко.

– Замечательный концерт, – похлопал Клеона по плечу Родгер, – такого я ещё не видел и не слышал.

– Это точно, – ответил Клеон.

– Ну, приятно было с вами познакомиться! – произнес Родрегер и, как водится, исчез.

Клеон огляделся вокруг и убедился, что никто не заметил ничего странного, все уже постепенно расходились.

Клеон шёл по набережной и размышлял о том, что произошло. К нему вернулись силы, он вновь ощущал поразительную лёгкость сознания, а самое главное, на этот раз он ощущал, что сам является эпицентром «того самого», волшебного чувства. Но больше всего его заботил таинственный поклонник симфо-металла, в образе скелета. Это просто не укладывалось в голове. Кто это был такой? Почему он слушал эту музыку? Ведь он ещё заметил, как Клеон перенаправил энергию зрителей на себя, и сказал, что это невежливо. Невежливо по отношению к кому? К музыканту? Получается, что они устроили этот концерт не просто, чтобы поиграть музыку, но и с какими-то скрытыми целями? Клеон подумал, что если Шаграт действительно был колдуном, и осознанно работал с энергией в зале, то видимо он мог ему что-то испортить. Но как бы то ни было, Клеон чувствовал себя, как никогда лучше.

Так, размышляя о том, о сём, Клеон дошёл до пристани, откуда ходили рейсовые катера на близлежащие острова, отчётливо видные с берега. Клеон посмотрел на карту и расписание, – а почему бы и не прокатиться на один из островов, – подумал он. К примеру, Грэсхолмен-Рамбергойя. На карте тот обозначался, как заповедник.

По стечению обстоятельств, небольшой катер как раз отходил, и Клеон, зайдя на борт, пошёл в салон и сел у окна. От размышлений его оторвала норвежская девушка, исполнявшая роль кондуктора. Та сказала ему что-то по-норвежски, а Клеон протянул ей кредитную карту, привыкнув, что в Норвегии кредитки принимают везде, но не тут-то было…

– У нас не принимают кредитные карты на кораблях, – сказала на хорошем английском, улыбнувшись, девушка.

– Но у меня нет налички, – ответил смущённо Клеон, – только карта.

– Хорошо! – улыбнулась снова девушка, – как будете на берегу, купите билет и порвите его.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Клеон, – я обязательно так сделаю.

Клеон подумал, что эта страна нравится ему всё больше и больше. Люди здесь были приветливые, искренние и открытые, особенно в сравнении с его родиной.

Выйдя на острове, Клеон пошёл через сосновый лес в сторону высокой скалы, которую ещё заприметил на корабле. Ему просто хотелось посидеть в одиночестве на природе и покопаться в себе, как он это делал в степи. Клеон подумал, что очень круто жить в городе, в котором из центра, можно добраться до такого дикого места за двадцать минут. Усевшись на вершине скалы в позу полулотоса, Клеон стал наслаждаться открывающимся зрелищем: Совсем рядом были соседние острова, покрытые сосновым и берёзовым лесом, а где-то вдали, между двух скал, виднелся, как думал Клеон, океан. Заходящее солнце придавало всему приятный тёплый желтоватый оттенок, а тёмно-синее небо казалось бесконечно глубоким и близким. У Клеона возникло приятное чувство, что он сидит на самом краю мира. Сосредоточившись, он легко вошёл в состояние изменённого сознания, увидев всё в причудливом виде. Энергетические потоки Земли, проходящие над ним, отдавали красноватым оттенком, деревья и трава, всё представлялось полупрозрачным и серебристым, на вид. Клеон поймал себя на мысли, что ни о чём не думает, и вновь увидел всё по-прежнему. Что ему делать со всем этим? Думал он. Клеон никак не мог привыкнуть к тому, что мир стал совсем другим, чем был для него всю предыдущую жизнь.

«Получать удовольствие», – вспомнил он ответ трубочника. Почему бы и нет? Клеон закурил сигариллу и свесил ноги со скалы. Посмотрев вниз, он увидел моторную лодку с тремя пассажирами на борту, которая тихо подплывала к скале.

Неужели? – удивился Клеон. В лодке сидел основной состав группы Dimmu Borgir.

Их взгляды пересеклись, подобно электрической дуге. В глазах норвежцев читались недовольство и решительность. Клеон сначала подумал бежать, но потом успокоился. Островок был длиной около километра, и выбраться с него можно было только на корабле. К тому же он подумал, что вмешался в их ритуал не нарочно и верил в цивилизованность этих людей, надеясь решить всё на словах. Потому, он спокойно смотрел, как они не спеша поднимаются по тропинке к нему, на вершину. С другой стороны он испытывал сильный интерес: во-первых, это всё таки были музыканты, творение которых он слушал и любил, а во-вторых Клеону было интересно познакомиться с людьми в теме.

Год даг! – сказал Клеон единственную приветственную фразу, что он знал по-норвежски, когда эта троица вышла к нему на обрыв. Они были одеты в обычную повседневную одежду – кофты, джинсы и кеды.

В ответ вокалист что-то резко сказал ему на норвежском, а когда увидел вопросительное выражение на лице Клеона, перешёл на английский.

– Как тебя зовут? – спросил он

–Клеон – максимально приветливо ответил тот.

–Меня Стиан, а это Томас и Свен, – сказал напряжённо тот, показав на лысого усатого человека одетого в джинсы, чёрную кофту и кеды , а затем на бородача в похожей одежде с причёской, как у Джека Воробья.

–Не скажу что рад знакомству, так как ты сегодня ты нам сильно навредил.

–Я? – удивился Клеон, – но как?

–Ты знаешь! – чуть не перешёл на крик Стиан, затем, моментально успокоившись, продолжил, – там, на концерте. Думаешь, я тебя не заметил?

–Но я не знал… – искренне ответил Клеон, – я впервые такое ощутил.

–Знал, не знал… – закуривая сигарету, полуприветливо вмешался Гальдер – здесь всё не так просто. Этот концерт, мы к нему много готовились, и не только материально. Планеты сошлись именно в этот день, вторая такая возможность представиться минимум лет через десять.

– Ребят, простите – Клеон выглядел весьма расстроенным – это было правда не нарочно. Я скорее подумал, что это обычный побочный эффект и действовал по-наитию. Да и вообще, – засмеялся Клеон, стараясь разрядить атмосферу, – вот у вас на билете написано, что я иду на концерт на свой страх и риск, что я могу оглохнуть, а то, что это ритуал, и в нем нельзя поучаствовать, не написано.

– Да если бы только в этом была проблема… – Гальдер успокоился,– ведь речь идёт не только о месте и времени…

– Нет, нет подожди! – Вскипятился Клеон, – Мало того, вы ведь забирали энергию зала? То есть, не спросив, втянули всю эту толпу в свой ритуал,а это не очень-то вежливо, хочу я вам сказать.

– Да, мы принимаем твоё недовольство, – спокойно ответил Стиан, но Гальдер хотел сказать главное, – мы заключили договор с одним существом. И ему полагается половина той силы, что мы должны были получить сегодня.

– Хм… – Клеон, казалось, понял, о ком речь. – Да, там в VIP зоне, были интересные зрители, особенно…

– Его не было на концерте, это древний дух. И причём ещё и не местный. – Стиан закончил, и многозначительно поглядел на Клеона.

Клеон подумал, что видимо тот тип в VIP ложе просто случайный таинственный посетитель.

– И в чём загвоздка? – как ни в чём не бывало, спросил Клеон.

– Загвоздка в том, – терпеливо продолжил Стиан, – что он из обратной стороны ввёл в резонанс ту волну, что мы поднимали со своей стороны, и ему нужна плата за старания. Он чуть было не разнёс всю гримёрку в щепки, когда мы закончили концерт. Более того, если он её не получит, то нам грозит физическое уничтожение.

– Вот это уже не так весело, – сказал Клеон.

– Да, – сказал Гальдер, – нет ничего хуже духа, который решил тебе отомстить или забрать причитающееся. Проблема ещё в том, что мы тут живём, а вот ты, судя по всему, не местный. Нет, не говори…

Клеон как раз только собрался сказать откуда он.

– Нет, – продолжил Гальдер, – он может услышать, или кто-то из местных альвов, или водяных может потом ему рассказать то, что услышали здесь. А поверь, он может допросить их, и они ответят ему.

– А кто это вообще?

– Говорить сейчас нельзя, – сказал Стиан, – Простое правило: если произнести страну, или его имя, или даже имя кого-то из его родственников, то он услышит его и явится сюда. Скажем так, он с дальнего востока. И мы призвали его, так как местные, хмм, существа, не владеют подобными умениями. В общем, это долгая история, а нам сейчас надо решить, что делать дальше.

– И какие варианты?

– В древние времена подобные вещи решались кровью. Нет, нет, – Стиан поспешил успокоить насупившегося Клеона, – мы все цивилизованные люди, и конечно не собираемся что-то такое делать. Но есть и другой вариант… – мы дадим ему какую-то твою вещь и скажем что силу забрал ты, и это будет правда.

– И чем мне это грозит?

– Он станет искать тебя. Но ты ведь не из Норвегии, и сделать ему это будет достаточно непросто. Хотя если он тебя найдёт, то тут уж пеняй на себя.

– А если я откажусь? – спросил Клеон.

– Тогда он будет преследовать нас. Мы ведь все местные, ему не составит труда узнать, где мы живём, и тогда наша жизнь вряд ли будет приятной.

Клеон задумался. С одной стороны, конечно, он был виноват, и такое решение казалось ему весьма разумным. А с другой… Какие неприятности это сулило ему? Какой-то восточный демон будет искать его, а когда найдёт, попробует уничтожить. Правда эти ребята не знали о том, кто он, и какие друзья у него есть. Просто подумав о Трубочнике, Клеон сразу успокоился и нашёл весьма оригинальное решение.

– Ну чтож, я согласен на ваше предложение, но мне кое что нужно взамен…

Трое норвежцев заметно напряглись.

– Я хочу вписку на любой ваш концерт!

Они все вчетвером расхохотались.

– Конечно, только больше не вмешивайся в наши ритуалы, – сказал Гальдер.

– Хорошо. – Клеон открыл свой рюкзак и достал оттуда подарок Трубочника.

Казалось, норвежцы почувствовали силу, которую тот излучал. Клеон, конечно, не собирался дарить трубку, но она была достаточно массивной, чтобы без особого ущерба срезать с неё щепку дерева, что аккуратно и сделал Клеон своим перочинным ножом, стараясь не нарушить знаки на ней. Потом он достал чёрную тряпочку, которую использовал для того, чтобы протирать ноутбук, и вложил в неё щепку.

– Вот передайте ему это. Даже интересно, что из этого получится.

Норвежцы переглянулись и пожали плечами.

– А что особенного в этой щепке от трубки? – спросил Гальдер?

– Это некоторый намёк вашему приятелю, с кем он будет иметь дело.

К сожалению Клеона, ему не получилось долго потусоваться с группой, так как Стиан и Гальдер сослались на, то что им срочно нужно возвращаться на вечеринку в честь концерта. На прощание, пожелав друг другу удачи, Стиан добавил, – Вообще по-хорошему тебе лучше на самолёте куда-нибудь улететь, в ближайшее время, с этим не стоит тянуть.

Париж всегда оставался одним из любимейших городов Клеона, а когда он увидел, что его приятель рекламирует в фейсбуке выставку своих экспрессионистских работ, в одной из местных частных галерей, то огорошил того сообщением, что обязательно заедет к нему на такое мероприятие. Тот, в ответ, подивился лёгкости Клеона на подъём. Обычно его никуда не вытащишь из его города, на обочине Европы.

Купив билет в тот же вечер, Клеон, наследующее утро, отправился в аэропорт Гардеморен.

Когда, пройдя регистрацию, он сидел в зале ожидания, на секунду ему показалось, что кто-то уставился ему в затылок. Обернувшись, он увидел в конце зала, в тёмном углу, мутный полупрозрачный силуэт. И этот силуэт держал в руках его тряпочку! Остальные люди, казалось, не видели ничего. Затем, он ощутил, что может общаться с этим существом на расстоянии. Какая-то мысль, пришла ему в голову. Причём не образная, как обычно, а прямо в виде предложения. Конечно, он подумал, что она не его.

– Ты должен ответить за силу, что не принадлежит тебе.

– И как же? – подумал в ответ Клеон.

– Стать моим рабом – пришёл ответ.

– А ещё варианты?

– Умереть! – пришёл зловещий ответ.

– А не пойти бы тебе куда подальше? Ты знаешь, чей это предмет? – Клеон, достал из рюкзака подарок трубочника.

Когда он взял его в руки, то явственно ощутил пульсирующую мощь, исходившую от трубки, и немного по-дурацки улыбаясь, помахал этим силуэту.

– Несущего свет, – услышал он мысль.

– А ты знаешь, что он у меня делает?

Клеон ощутил не своё любопытство.

Клеон расслабился, и представил мир перед собой в виде энергии. Он явно ощущал мощь трубки, и также отчётливо видел тонкую ниточку, тянувшуюся от трубки к маленькой звёздочке посередине тряпочки, зажатой в прозрачной руке существа. Затем Клеон трансформировал заряд подарка трубочника прямо в щепку, и та взорвалась тысячами блёсток, развеяв половину существа. Клеон чётко ощутил чужую боль и эманацию страдания, а затем, подобно лопнувшей струне между ними разорвалась связь. Посмотрев в сторону силуэта, он уже никого там не увидел. Только тряпочка лежала на полу.

Клеон поднялся и пошёл её подобрать. – Отлично, – подумал он, разворачивая её. Теперь ему не с чего будет взять след. Развернув тряпочку, он достал щепку и приложил к трубке. Так было конечно лучше. Всё-таки, целой она смотрелась куда правильнее. Клеон убрал руку, но щепка осталась на трубке. Не веря своим глазам, он поднёс её к лицу, и какого же было его изумление, когда он не увидел и следа. Щепка словно никогда и не отрезалась от угла этой квадратной трубки.

С утра, прилетев и заселившись в отеле, Клеон сразу же пошёл на выставку к приятелю, заодно гуляя и наслаждаясь городом, который ему нравился, и в котором он давненько не был. Выставка представляла собой небольшой зал где-то в центре города, полный футуристичных картин. Поскучав с бокалом вина в руке и пообщавшись ни о чём со своим приятелем, Клеон, ещё не отдохнув после перелёта, отправился пешком обратно в отель.

Он наслаждался возможностью пешей прогулки в одиночестве по этому, великолепному городу, выстроенному в едином архитектурном стиле. Клеон, незаметно для себя, оказался в районе Монмартра. Куда-то свернув, он вышел на небольшую улицу из 2-3-х этажных домов, с узким тротуаром, на котором периодически попадались выставленные из кафе столы со стульями. Судя по французской речи, этот свободный от туристов район, казалось, сохранил буржуазный дух Парижа конца ХХ века, где коренные парижане выходили обсудить свои дела в маленьких кафе, за чашечкой кофе с круассаном. Так и брёл Клеон по парижским переулкам, слушая в плеере философичный эмбиент, пока не заметил, что кто-то машет ему из-за одного стола…

-Клеон! Вот так встреча!

Развернувшись, Клеон уже почти не удивился, увидев улыбающегося до ушей трубочника. Тот сидел с симпатичной девушкой, перед невзрачной зелёной вывеской кафе. В окно было видно, что кафе было битком забито, а изнутри доносился весьма ощутимый радостный гвалт разговаривающих, или даже орущих посетителей, которые, чтобы слышать друг друга, старались кричать громче своих соседей, а те в свою очередь громче других, и так до бесконечности.

-Я смотрю, ты ищешь, где бы перекусить? – продолжил Трубочник, – Лучше этого места, на Монмартре ты не найдёшь.

–Ну, раз уж ты его так хвалишь… – снизошёл Клеон, поставив свободный стул к их столику.

-Мэри, это Клеон, я тебе о нём рассказывал, Клеон, это Мэри, я тебе о ней не рассказывал.

Мэри улыбнулась Клеону, а явно довольный своей лингвистической шуткой Трубочник улыбнулся и протянул Клеону меню, открыв которое, тот увидел, что оно всё на французском.

– Ну, не удивительно, – пожаловался Клеон, – даже в Лувре у большей части экспонатов названия и описания только на французском.

– Этому месту, можно всё простить за вкус блюд, которые тут подают, – ответил Трубочник. – Давай я тебе помогу, я вижу, ты хотел бы чего-то мясного…

Тут подошёл человек с блокнотом, который, судя по всему, и был владельцем этого кафе. Он сначала что-то спросил Трубочника на французском, тот кивнул, потом показал на Клеона, и что-то на идеальном французском стал говорить официанту, видимо заказывая блюдо.

Трубочник обернулся к Клеону и спросил:

– Ты не думал, что будешь пить?

Клеон задумался на мгновение.

– Что лучше к мясу?

– К мясу лучше, конечно, сухое вино, – ответил, заговорщически улыбнувшись, трубочник на его мысли, и видимо назвал человеку сорт вина.

Потом владелец кафе обратился к Мэри, и та тоже заказала что-то на чистом французском.

Когда их заказ приняли, Клеон расслабившись откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Мэри, взгляд которой смотрел куда-то в небо. Она была красива. Светлые волосы, лазурные глаза, аккуратные немного семитские черты лица, и всё это подчёркивалось весьма эффектным красным платьем. От любования сей красотой его оторвал Трубочник.

– Что новенького? – Как ни в чём не бывало, спросил тот. – Я думал ты ещё в экспедиции!

– Ты скажешь, что эта встреча случайна? – с недоверием спросил Клеон.

– Как ни странно, да. – Видя сомнение Клеона, Трубочник усмехнулся, – Это просто поразительная случайность, хотя если копнуть глубже, может я был нужен тебе?

Тем временем Мэри скучающе вздохнула и отпила из бокала. Клеон, собравшись духом, обратился к ней.

– Мэри, а вы в теме?

–Конечно, – ответила она ему на его родном языке, – Клеон…– тут она замешкалась, словно попытавшись что-то сказать, а потом недовольно посмотрела на Трубочника.

– Ты что, даже не сказал ему, как тебя зовут?

–Конечно нет, дорогая, ты же знаешь, – как бы оправдываясь ответил тот, а тем временем его вид стал ещё более заговорщическим.

Мэри только опять устало вздохнула, а потом, посмотрев на Клеона, сказала:

– Клеон, не ввязывались бы вы в авантюры… – она поморщилась из-за невозможности произнести имя, – этого, хм, сорвиголовы, не доведут они вас до добра.

– Ладно не пугай мне Клеона, – заступился за себя трубочник, – женщины склонны преувеличивать всё, что им не нравится.

Тут принесли еду, и когда Клеон попробовал мясо, его метафорически унесло в мир детства, когда они с друзьями, нагулявшись на улице, шли к нему домой, где их уже ждало угощение. Одновременно на эти воспоминания наложился горный поход, когда, пройдя тридцать километров в дождь, его группа остановилась недалеко от деревни, где они ели свои скудные припасы перед костром. Но при этом каждый кусочек скудной пищи, казавшийся амброзией, словно удваивал его силы.

– Я же говорил, – торжествовал Трубочник с набитым ртом, – лучшее место, чтобы перекусить в Париже.

– Да… – только и смог вымолвить, придя в себя, Клеон, а затем стал поглощать пищу с удвоенной энергией.

Наевшись, они подвинули стулья спинками к дому, так чтобы сидеть перпендикулярно улице и стали просто наслаждаться мгновением сытого покоя. Клеон и трубочник курили, а Мэри попивала вино.

– Кстати, у тебя же с собой трубка, что я тебе подарил? – спросил Трубочник.

– Да, конечно, – мне Боб сказал всегда носить её с собой.

– Когда это ты с ним успел повидаться?

Клеон решил всё рассказать, но трубочник его быстро прервал, – Подожди, дай мне сначала свою трубку.

Клеон порывшись в своём рюкзаке протянул её Трубочнику, который сразу же достав жестяную банку с табаком стал её забивать. Затем, он взял её в зубы, прикоснулся к табаку указательным пальцем и стал втягивать воздух из мундштука. Конечно же, Клеон ничуть не удивился, когда затянувшись, Трубочник выпустил облако дыма.

– Чтож, это очень удобно, – заметил Клеон, – и зажигалка не нужна.

– Конечно, – хмыкнул Трубочник, – Я, собственно, ради этого и стал постигать учение огня.

Клеон, достал сигариллу, и тоже закурил, традиционно воспользовавшись зажигалкой.

-Я готов слушать и вникать, – Трубочник блаженно попыхивал трубкой.

Клеон обстоятельно рассказал ему о подарке Алекса в виде билетов на концерт, своих приключений на таможне, про карликов в которые хотели заключить его дом в какую-то печать. Слушая это, Мэри испуганно ахнула, прикрыв рот ладонью.

– Боб, конечно, хорошо сработал, – прокомментировал Трубочник, как будто ничего особенного и не произошло, – на него всегда можно положиться.

Далее Клеон перешёл к концерту Димму Боргир, трубочник заметно оживился.

– Да уж, вот бы не подумал, что они, оказывается, такое делают. Я правда больше по джазу, но там ничего такого никогда не было. Это надо взять на заметку, -Ты конечно дал маху, – вдохновлённо говорил Трубочник, – только восстановился и снова себя чуть не перегрузил. С другой стороны, хорошо, что ты так быстро восстановился, я думал, ты будешь способен на что-то минимум через год. А что группа, они заметили?

– Да, и ещё кое-кто заметил, – кивнул Клеон.

И он стал рассказывать ему про Родрегера. Трубочник прерывал его на каждом слове, прося описать, как тот выглядел, во что был одет, что он делал.

– Это просто поразительно! Столь странное существо… и любитель такой музыки.

– Так ты его не знаешь? – спросил Клеон.

– Первый раз слышу о ком-то подобном. Это явно загадка, – покачал головой Трубочник.

– Я тоже весьма удивлена, – сказала Мэри, – впрочем, я думаю, он занятный собеседник.

Когда же Клеон рассказал о встрече с группой, и их решении, трубочник опять прервал его

– Ты был на грани. И удивительно, что я ничего не почувствовал, как тогда, когда ты был на пляже. – Трубочник выпустил весьма объёмное облако дыма, – Видимо, они накрыли тебя куполом. Серьёзные ребята, которые подходят к таким делам столь же ответственно, как и к своей музыке.

Потом Клеон закончил свой рассказ тем, как он встретил незнакомого демона, и сумел с помощью трубки его убить.

– Говоришь, узнало меня? Это интересно. Значит, он с самого начала должен был знать, с кем имеет дело, но при этом явился. Ты, конечно, нашёл хорошее решение. Твоя догадка была верна, что я достаточно известен на той стороне, а те, кто всё-таки решил связаться со мной… Должно быть, очень сильны. Боюсь, мы так и не узнаем, кто это был, пока вновь не пообщаемся с той норвежской группой об их покровителе.

– Ох, мне кажется уже пора, – вяло улыбнулась Мэри, затем допив свой бокал с вином, она встала из-за стола. – Счастливо оставаться, мальчики. Не забудь, мы сегодня ужинаем у Пьера!

И, легко поцеловав Трубочника в губы, она пошла прочь, но, на мгновение обернувшись, добавила, – Рада с тобой, наконец вновь познакомиться, Клеон.

И одарив его обворожительной улыбкой, ушла.

Трубочник тем временем вернулся к их разговору,– Клеон, ты весьма неопытен и, видимо, поэтому не осознаёшь риск, которому себя подверг в Норвегии. Если бы не твоя идея с моей трубкой, чтобы мы делали? Впредь будь осмотрительнее… Как хорошо, что Боб сказал тебе взять мой подарок.

Клеон вспомнил, как он, выходя из отеля, в тот день вернулся через пять минут, вспомнив, что забыл трубку. Но он всё равно не испытывал особого ужаса перед этим демоном, у него было ощущение, что тот всё равно слабее его.

Смеркалось, день постепенно стал уступать своё место вечеру, но окна верхних этажей напротив кафе ещё были освещены солнцем, создавая очень красивый контраст.

– Да-да, на самом острие, – сгустил красок Трубочник.

– Ох, что было, то было, – ответил Клеон.

– Ладно, на этом всё определили, – продолжил Трубочник, попыхивая трубкой, – А теперь, Клеон, я вижу, что ты действительно тот компаньон, которого мне сегодня не хватает.

Клеон недоумевающе посмотрел на Трубочника.

– Я прошу тебя присоединиться ко мне сегодня в небольшой ночной прогулке. – Трубочник отпил глоток вина из бокала. – Встречаемся посередине пешеходного моста над Сеной у Лувра в полночь.

– А что там будет? Зачем тебе я?

– Это будет небольшая экскурсия в мир волшебства, – наигранно ответил Трубочник, – но возможно нам придётся побегать и поползать, так что оденься попрактичнее.

Посидев ещё немного, трубочник положил деньги, сказав, что угощает своего ученика. А затем неожиданно резко повернулся и посмотрел куда-то за Клеона.

Клеон, инстинктивно посмотрел в ту сторону, но там ничего не было, когда он вопросительно повернул голову обратно к Трубочнику – того уже не было. Лишь лёгкий порыв ветра, унёс его мелодичный смех.

Клеон улыбнулся пустому стулу. Он уже стал привыкать к шуткам своего таинственного друга.

Конечно, Клеон не находил себе места в отеле от нетерпения, и был на месте за пол часа до двенадцати. Облокотившись на перила моста и наслаждаясь тёплым ветерком, он смотрел на реку, по которой периодически проплывали туристические пароходы. Сам мост был весьма оживлён. Нескончаемый поток туристов шёл по нему в обе стороны, на нём сидели студенты и уличные барабанщики, негромко настукивающие медитативный ритм. Клеон уже пять раз по просьбе сфотографировал разные влюблённые пары на фоне красиво подсвеченного Лувра и Сены. Тут он услышал знакомый голос из-за спины, – Вы не сфотографируете нас?

Клеон увидел трубочника, одетого в полевую одежду, как Индиана Джонс, а за спиной у него был рюкзак, из которого торчали два продолговатых свёртка в материи. Тот протягивал свой телефон туристу.

Затем он подошёл к Клеону и положил ему руку на плечо. Оба улыбнулись, смотря в объектив.

Трубочник кивнул незнакомцу, затем взял у того телефон и показал Клеону, – Отличный кадр на память! – Затем показал большой палец вверх и поблагодарил их случайного фотографа.

– Пойдём, сказал он и быстро пошёл в противоположную от Лувра сторону.

– Куда идём? – спросил Клеон.

– По дороге расскажу.

Трубочник остановился у парковки общественных велосипедов. Затем повозившись с терминалом, отстегнул по очереди два велосипеда, – Так будет быстрее.

Они минут десять ехали по ночному Парижу в сторону Эйфелевой башни. Трубочник уверенно гнал на велосипеде, Клеон еле поспевал за ним.

– Мы едем в катакомбы! – торжественно крикнул он Клеону, подняв палец вверх.

Оставив велосипеды в одном квартале от башни, они вошли в какую-то тёмную арку дома. Трубочник дал Клеону налобный фонарь и сам одел такой же, потом он уверенно подошёл к люку посредине дороги и с небольшим усилием, поддев его двумя пальцами, сдвинул его в сторону.

–Я первый, ты за мной, и давай быстро! Не забудь люк закрыть, – сказал тот, и проворно спустился в проём.

Клеон почувствовал прилив адреналина и живо подбежал к тёмному проёму. Спустившись по шею по стальным скобам, служившим ступеньками, безуспешно попробовал задвинуть тяжеленный люк одной рукой.

– Упрись спиной в стену, – услышал он голос откуда-то снизу, – и работай двумя руками!

Наконец, не без труда закрыв люк и чуть не отдавив себе палец, он стал наощупь спускаться вниз.

– Можешь зажечь фонарь, – услышал он.

– И точно, – щёлкнул выключатель.

Наконец он увидел, что они с трубочником были в бетонном тоннеле с проводами вдоль стен, метра три в диаметре.

– Смотри под ноги и не напорись на что-нибудь под потолком, – сказал Трубочник и не спеша пошёл вниз по тоннелю.

Они шли уже минут тридцать, спускаясь всё ниже и ниже. Пару раз трубочник с небольшим усилием взламывал железные квадратные люки с помощью фомки, которую достал из рюкзака. Клеон вообще не понимал, что происходит, а трубочник лишь шёл и рассказывал экскурсионную программу из путеводителя.

–Куда мы вообще идём? Я тоже изучал катакомбы в университете Википедии. – не выдержал Клеон.

–В древнюю часть, – лишь ответил трубочник.

Оказавшись в достаточно древнем и ветхом тоннеле без проводов и выложенного кирпичом, Трубочник остановился у какого-то граффити. – Нам сюда, – сказал он, и стал разбирать кладку толщиной в кирпич под зелёной картинкой, изображавшей стилизованного монаха в капюшоне. Им открылся узкий проход, идущий под наклоном ещё ниже

– А здесь придётся ползти. – Трубочник снял рюкзак, лёг на пол и стал продвигать его перед собой, постепенно скрывшись в дыре. Клеон, оставшись один, немного поёжился. Что-то было в этом жутковатое. Но затем устремился за Трубочником.

Выставив вперёд руки, он подтягивал тело и так раз за разом.

– Весьма утомительно и грязно! – кашляя от пыли, сказал Клеон ботинкам трубочника, в метре от своего носа, которые практически упирались пятками в потолок этого, не тоннеля, а скорее крысиной дыры.

– Это ещё ладно, – раздался неунывающий приглушённый голос со стороны ботинок, – я вот как-то по неопытности полез сюда вперёд ногами…никогда так не делай!

Наконец, Клеон увидел, что ход расширяется, и вылез в небольшой зал, сложенный из весьма объёмных жёлтых блоков песчаника. Из зала шло четыре просторных прямоугольных тоннеля в разные стороны. Трубочник торопливо устремился в один из них, бросив через плечо: «Не отставай!».

Наконец они очутились в ещё одном зале из песчаника. В другом его конце была арка с проходом, а над ней прямо в камне была выгравирована защитная пентаграмма. Трубочник развернул свёртки из своего рюкзака, оказалось, что это два японских меча в ножнах. Катана и короткий вакидзаси.

– А это зачем? – У Клеона отвисла челюсть.

– Сейчас я всё расскажу, – Трубочник схватился за голову, как будто она резко заболела, – только сначала, – он достал из рюкзака фомку, – сколи, сначала, этот знак… и не шуми особо.

Клеон, уже ничего не понимая, взял лёгкую титановую фомку и стал аккуратно долбить по пентаграмме, чуть выше его головы.

Трубочник тем временем облокотился на стену – вид у него был очень кислый.

Клеон, спустя пять минут этих необычных горнопроходческих работ, сковырнул кусок песчаника и тем самым обвалил половину пентаграммы.

– Какое облегчение… – трубочник тяжело вздохнул, затем достал из грузового кармана штанов маленькую фляжку и сделал несколько глотков.

Мы не опаздываем, так что я могу тебя спокойно ввести в курс дела.

– Да, уж давно пора!

– Ты слышал об обрядах в катакомбах?

– Да, в путеводителе писали, что там собирались всякие тайные общества.

– Вот мы и нанесём им неожиданный визит, в самый подходящий момент.

– А зачем?

– Долгая история… – ответил Трубочник, – в общем, в Париже год назад стали пропадать люди. Конечно это дело полиции, но они стали пропадать, как раз в полнолуние, и мой французский приятель долго занимался этим делом, пока, наконец, не вычислил этих, кхм, людей.

– А ты вроде следишь за порядком?

– У каждого города есть свой страж, который следит, чтобы создания обратной стороны не устраивали беспредел, без ведома людей.

Загвоздка в том, что здесь именно люди устроили потусторонний беспредел, и страж, хоть и почувствовал неладное, не имеет права этим заниматься. Так что он попросил меня помочь, хотя это спорный вопрос, с точки зрения этих чёртовых правил. Поэтому я сегодня инкогнито. – Трубочник закрепил ножны с мечами на поясе, – пойдём…

Они уже достаточно долго шли бок-о-бок по этому коридору, слушая эхо собственных шагов.

– А почему ты сам не мог сломать пентаграмму? – негромко спросил Клеон.

– Я слишком давно в этой теме, Клеон. С ростом могущества, ты должен подчиняться всё большим законам. Ты вот только недавно осознал себя и поэтому пока нечувствителен к таким жалким вещам, как защитные магические рисунки. Я же вынужден им подчиняться. Хорошо хоть мне не пришлось идти с керосиновой лампой, чтобы соответствовать антуражу этих тоннелей.

Они шли по туннелю ещё минут десять, как спутник Клеона неожиданно остановился.

– Выключи фонарь! – резко сказал Трубочник, погасив свой.

Они увидели, что метрах в двадцати тоннель поворачивает направо, и из-за поворота на стену падает слабый мерцающий свет.

Трубочник на секунду выглянул из-за угла.

– Там два человека, – шёпотом сказал он, – просто уверенно идём.

У Клеона адреналин стал зашкаливать.

– Спокойно, спокойно, – шептал трубочник, – вдохни, выдохни и резко пошёл вперёд.

Из темноты они приближались к ещё одному проходу, освещённому факелами. По бокам от входа стояли два человека, одетые как швейцары в чёрные костюмы. Заметив их, они прекратили говорить и уставились на приближающуюся парочку.

Трубочник, подходя ближе, улыбнулся и заговорил с теми по-французски.

Швейцары расслабились, один из них то-то спросил.

Трубочник ответил, но его речь не прекращалась, он что-то монотонно бубнил на французском, ритмично покачиваясь на носках. Клеона потянуло в сон, он опёрся на стенку, закрыв глаза, пытаясь совладать с собой.

Он проснулся у себя в номере, окно было распахнуто настежь, трепыхалась штора, щебетали птицы, в окно светило солнце, а по небу плыли редкие облачка.

Эй, тебе спать не обязательно! – трубочник тормошил его за плечо. Клеон очнулся лёжа на полу, а рядом с ним, также спали двое швейцаров. Клеон зевнул и потянулся, удивлённо оглядевшись вокруг, – Это не сон!

– Давай, надо двигаться! – трубочник помог ему подняться, и они вошли в проём.

Оказавшись в подобии пустого подземного дворца, они бесшумно двигались вперёд, пока не очутились в галерее под потолком. Трубочник тихонько подкрался к периллам и взглянул вниз, затем поманил Клеона.

– О боги! – ужаснулся Клеон.

Внизу в просторном зале стояло человек тридцать в чёрных мантиях с капюшонами, надвинутыми на лица. В торце комнаты был алтарь, на котором, был прикован обнажённый человек без сознания. За алтарём стояла жаровня с углями, а над человеком стоял какой-то тип в алой мантии и что-то мерно говорил на французском. Хотя нет… Клеон, по мелодичности языка понял, что это латынь.

Трубочник обернулся к Клеону и прошептал, показав на колонну в конце галереи, – Спрячься за ней, я сделаю всё остальное, – а ты лишь наблюдай, что бывает с теми, кто ступил на неверный путь.

С этими словами Трубочник перемахнул через перила и боком стал продвигаться по узкому карнизу, тянущемуся вдоль стены, пока не растворился во мраке.

Клеон занял наблюдательную позицию и стал ждать. Судя по всему, жертва была под действием какого-то зелья, так как было видно, что человек спит. Между тем главный тёмный жрец, как про себя его окрестил Клеон, стал выкрикивать какие-то слова, а толпа хором ему отвечала. Затем двое прислужников поднесли ему огромный двуручный жертвенный меч. Жрец взял его одной рукой и положил лезвием в жаровню, затем, произнеся ещё какие-то фразы, повернулся к жертве с мечом в руках.

– Кого вы решили призвать? – раздался громкий голос Трубочника из-под потолка, над жаровней. Клеон каким-то образом понимал, что тот говорит на латыни.

Все как один посмотрели куда-то, жрец обернулся и уставился наверх.

– Пришла пора вам ответить за свои дела! – с этими словами трубочник, резко вскинул руки с мечами, с которых в разные стороны слетели ножны, со стуком ударившись о стены зала. После прыгнул, сделав головокружительное тройное сальто, сверкая вращающимися мечами, приземлился прямо перед жрецом.

Жрец, помедлив секунду набросился на того с мечом.

Трубочник, легко отведя рубящий удар в голову своим вакидзаси, повернулся и снёс катаной голову нападающего вместе с капюшоном, и тело жреца, из шеи которого запульсировал фонтанчик крови, грузно рухнуло на пол.

Раздались возгласы и крики толпы, все как один, отточенным движением достали боевые шпаги и ринулись на Трубочника.

Тот, не растерявшись, на огромной скорости побежал к стене, выставив вакидзаси над головой, а катану вдоль своей спины, интуитивно отражая удары многочисленных шпаг.

Клеон сжал зубы, поняв, что сейчас Трубочника припрут к стене, но не тут-то было, тот просто вбежал по вертикальной стене метра на три, а затем, перекувыркнувшись, раскрутился волчком, приземлившись прямо в центр группы из десяти человек, зажавшей его у стены. Он был похож на пружину, которая резко распрямившись, вращала вокруг себя два мелькавших лезвия. Уже пять тел грузно рухнули на пол, и ещё двое упали со стоном, зажав отрубленные конечности. Следующим движением трубочник насадил одного из нападавших на катану, затем перекувыркнувшись через него в полёте вытащил её и разрубил, стоящего за ним, до пояса. Это был самый красивый танец, который когда-либо видел Клеон. Мечи свистели воздухе, отражая удары, шесть человек метрах в трёх от Трубочника ощетинились шпагами и побежали к нему. Казалось, что тому уже некуда податься, но он резко прыгнул вперёд головой им под ноги, и перекатившись через плечо, коротким мечом воздев их клинки вверх, а длинным, резко провернувшись, рубанул по ногам.

Тут уцелевшие люди в плащах отбежали от трубочника в другой конец зала, и один за другим стали швырять в него огненные шары. Тот лишь прикрылся правой рукой, и в следующий миг на его месте лишь бушевало пламя.

В зале стали раздаваться одобрительные возгласы, но они стихли, когда огненный шар исчез, а на его месте, как ни в чём не бывало, стоял Трубочник.

Клеон увидел, что из нижнего прохода прибежало человек семь в чёрных костюмах, с пистолетами в руках.

– Всё только начинается, – сказал трубочник, вытерев с лица не свою кровь, – и вбежал в эту толпу на какой-то запредельной скорости.

Раздались выстрелы, но Трубочник умело уклонялся с траектории за доли мгновения, сея смерть своими мечами направо и налево. В итоге, все уцелевшие, поняв бесперспективность сражения с таким противником, ринулись к выходу. Трубочник же метнул вакидзаси одному из них вслед, и тот упал с мечом между лопаток. Битва была окончена.

Клеон, вжавшись в колонну, видел, как мимо него пронеслась объятая ужасом толпа. Когда шаги затихли в тоннеле, он спустился в зал.

Трубочник, вытерев об одежду одного из убитых свои мечи, со щелчком убрал их в ножны.

Весь зал был завален телами и залит кровью, Клеон даже чуть не поскользнулся.

Трубочник тем временем подошёл к жертве, и стал снимать оковы.

– Он без сознания, – сказал он, прикоснувшись двумя руками к вискам несчастного, – они оглушили его на улице, накачали снотворным, и он, конечно, ничего не помнит. Это очень хорошо, не будет никаких переживаний.

Они вдвоём аккуратно стянули спящего с алтаря.

– А вот в углу его одежда, – показал Клеон.

– Чтож, вольём в него немного вина, положим в подворотне. Он проснётся, подумает что перебрал.

Трубочник направился за одеждой. Когда они одели жертву и оттащили её в незапачканный кровью угол, Трубочник уселся на алтарь и закурил изящную трубочку. Вид у него был усталый, но довольный.

Клеон уселся рядом с ним, нервно покуривая сигариллу, весь в мыслях о том, что он тоже виноват в смерти этих людей. Первый раз благодаря ему кто-то умер, пускай и косвенно, но ведь это именно он сбил пентаграмму, впустив этого таинственного человека.

– Не бери в голову, Клеон, – приободрил того Трубочник, – это были злые люди, унёсшие много жизней ради своих ритуалов.

– Всё равно это как-то слишком, – потрясённо промямлил Клеон, всё ещё не придя в себя.

– Печально, но необходимо. – Трубочник подошёл к телу жреца, и, достав из кармана маленькую пробирку, наполнил её капающей кровью. – Кровь высшего жреца культа Даворкона. У меня есть знакомые, которые высоко ценят подобные экземпляры.

– А почему мечи? – спросил Клеон, – Почему не что-то более современное?

– Тренировкам с японскими мечами я посвятил гораздо больше времени, чем существует огнестрельное оружие.

Трубочник достал катану из ножен, и повертел клинком заблестевшем в свете факелов.

– В таком замкнутом помещении они куда удобнее. Вообще в нашем деле нельзя полагаться только на магию, уже не раз эти мечи меня здорово выручали.

Немного помолчав, он продолжил:

– Японцы, благодаря своему консерватизму, на мой взгляд, создали идеальное холодное оружие и технику боя, которая актуальна и сегодня.

Бууууум! – взорвалась жаровня, и Клеона швырнуло с алтаря ударной волной.

Подняв голову, он увидел, как из клубов дыма возникает огромная рогатая голова в языках пламени. Трубочник уже был на ногах с мечами наизготовку.

– ВЫ ВЫЗВАЛИ МЕНЯ, СМЕРТНЫЕ, И Я ПРИШЁЛ!

– Постой, тебя никто не вызывал, – трубочник встал прямо перед головой, – можешь катиться обратно.

Демон прищурившись вгляделся в трубочника, в следующее мгновение на его лице отобразилось крайнее удивление.

– Прошу простить меня за грубость, светоносный – сказал он уже куда более спокойным голосом – Я тебя не узнал.

– Хорошего дня тебе, Даворкон. – сказал трубочник быстро исчезающему демону.

В следующие мгновение огонь полностью поглотил его…

– Ну, на этот раз я смогу наконец отдохнуть? – измученно воззвал Трубочник к потолку.

Тут кто-то медленно похлопал в ладоши – Клеон увидел, как у обернувшегося трубочника на лице застыло несказанное удивление. Посмотрев в направлении туннеля, Клеон увидел спокойно вступающего в зал седобородого человека в безупречном белом костюме.

– Спитам, – сказал трубочник, прищурившись.

– Валтазар, – так же, прищурившись, произнёс Спитам.

Клеон почувствовал, как сломался барьер, теперь он знал имя трубочника.

– Мене, мене, текел, упарcин! – усмехнулся Спитам, – Как и в старые времена.

– Что ты здесь делаешь? – трубочник выглядел очень напряжённым.

– Ты понимаешь, что сегодня нарушил кучу правил, мой друг, – Спитам был максимально добродушен, – И теперь, наконец-то, ты у меня.

Тем временем из тоннеля вышло несколько людей одетых в белое, а за ними выплыл светящийся энергетический шар в человеческий рост.

– Ух, ну какая же грязная работа… – Спитам окинул взглядом гору трупов и лужи крови. – Теперь ты точно не отвертишься… О, Клеон тоже здесь! – Спитам только сейчас заметил того в углу. – Эх, Клеон, и зачем ты выбрал себе такую неправильную компанию? Ты же отлично зарабатывал, работая на меня. Теперь придётся тебя изолировать, ты стал слишком опасен для обычных людей, общение с Валтазаром никому не шло на пользу.

Клеон даже не знал, что ответить, он лишь оторопело стоял в уголке и до сих пор не мог поверить, что его заказчик тоже из этой новой компании.

– Я лишь исполнял волю стража, – Валтазар посмотрел на сгусток энергии, – Подтверди, что всё было так.

– Боюсь, что твой приятель не сможет это сделать, – улыбнулся Спитам, – так как он больше не страж.

– Но…-начал было трубочник.

– Нет, теперь у нас новый страж в Париже, продолжил Спитам, – А прошлый будет развоплощён, за то что твоими руками убил не в чём не повинных людей.

– Неповинных?!! – воскликнул трубочник, – да они уже несколько лет крали обычных людей для своих ритуалов.

– Тут дело тонкое, – парировал Спитам, – это был долгий многолетний ритуал, который должен был бы закончиться сегодня. И с формальной точки зрения, пока они не вызвали демона, они были вне моей и твоей юрисдикции.

– Ты… – трубочник процедил сквозь зубы, – вечно ты всё искажаешь в свою пользу.

– Ха! Порядок превыше всего, мой друг! – Спитам торжествовал, – теперь ты не сможешь отвертеться. Думаю, пара веков в заточении прояснят твой разум.

– Это мы ещё посмотрим, – сказал Валтазар, воздев руки и начав материализовать полупрозрачный подрагивающий барьер, разделивший зал надвое.

Спитам поднял левую руку, и его спутники отошли обратно к входу в зал, а затем направил в сторону Валтазара свою трость, из которой ударил сноп белого света. Клеон чувствовал, какая чудовищная сила била в продавливающийся барьер. Она была даже сильнее той которая была на концерте Dimmu Borgir.

С криком Валтазар надавил руками на барьер, пытаясь остановить его разрушение. Было видно, что сопротивление даётся ему нелегко.

Тут с ураганной силой задул ветер, развевая длинные волосы обоих противоборствующих магов, а всё помещение наполнилось гудением колоссальной энергии.

-Клеон! – закричал Валтазар, пытаясь заглушить шум царящий вокруг. – Я долго не продержусь, беги отсюда.

–Не слушай его, Клеон, – закричал Спитам в ответ, – ты оступился, но я смогу тебе помочь.

Клеон, подумал, что слова Спитама звучат, как проповедь какого-то священника, которых он не особо то и любил. К тому же он не очень понимал, в чём это он оступился. Наоборот трубочник, а точнее Валтазар, дал ему ту новую жизнь, так что застыв на мгновение он ринулся ко второму выходу из зала.

Пока Клеон бежал по туннелю, он услышал голос Валтазара в своей голове:

– Теперь они будут искать тебя, а единственный, кто сейчас может помочь тебе от них скрыться, это Эдвард Туб. Сейчас он в Копенгагене и…

Тут ментальная связь оборвалась, а через мгновение по подземелью прокатился гул от мощного взрыва.

Спустя час, Клеон с облегчением остановился у лестницы, через которую они с трубочником залезли в подземелье. – Наконец-то, выход! – подумал Клеон, и полез наверх, пока не остановился у закрытого люка. Открыть его было не так-то просто, – он сидел как влитой. Клеон подлез на одну ступень выше, упёрся в люк плечом и, что есть силы, надавил. Сначала никакого эффекта не было, но через мгновение, люк всё же пошёл вверх, а сверху послышались удивлённые возгласы на французском. Клеон понял – кто-то стоял на люке, и только сейчас сошёл с него. Наконец последним усилием он с грохотом опрокинул люк, высунул голову и огляделся. В тёмной арке дома, где он вылез, стояло два удивлённых мускулистых чернокожих курящих человека в майках и джинсах.

–Бонжур, месьё, – коротко бросил один.

– Бонжур, – ответил Клеон и улыбнулся. Затем окончательно вылез на улицу, и с усилием закрыл крышку люка.

Отряхнувшись, Клеон пошёл прочь от этого места.

Клеон шёл, не зная куда, по утренним улочкам Парижа, и всё обдумывая происходящее. Его работодатель, Спитам, оказался одним из этих фантастических людей, и, судя по всему, давним знакомым трубочника, которого он назвал Валтазаром. Валтазар, думал Клеон, что-то знакомое… Где-то он об этом уже читал, но вот не помнил где. Клеон, огляделся вокруг, – Вот! То, что надо! – летнее кафе на берегу Сены. Владелец уже выставлял стулья и столы, но посетителей ещё не было. Уточнив, есть ли здесь вай-фай, Клеон сел на стул, заказал кофе и посмотрел через телефон Википедию. Валтазар оказался последним правителем Вавилона, который закатил грандиозный пир перед тем, как… Тут ему кто-то постучался в Скайп.

Спитам вызывал его на видеозвонок. Ну что ж, почему бы и нет, подумал Клеон, одевая наушники.

На экране появилось властное лицо Спитама, судя по всему, сидящего в кресле. На заднем плане было окно, в котором виднелась какая-то из улочек европейского города. Прежде чем включить видеосвязь у себя, Клеон подвинул стул спинкой к стене дома, чтобы собеседнику не было понятно, где он находится.

– Привет, Клеон, – услышал он спокойный голос Спитама.

– Добрый день.

– Чтож, как там мой логотип? Или, я думаю, этот вопрос уже бессмысленно задавать? Жаль, что так получилось, я не думал, что Валтазар зашёл так далеко и открылся тебе. Он нарушает правила игры, и уже не в первый раз.

– Что с Валтазаром? – спросил Клеон.

– О, за него не беспокойся, он сейчас там где может хорошенько поразмыслить над тем, что натворил, не отвлекаясь на чепуху, – ответил Спитам. – Вопрос в другом, Клеон, – почему ты убежал?

– Валтазар мой учитель, – ответил Клеон, – у меня нет оснований ему не доверять.

– Резонно. – Спитам нахмурил брови, – однако я не скажу, что Валтазар тебе открылся, – ты не знаешь ни кто он, ни даже ничего не слышал о нашем противостоянии, а ведь ты в нём, на данный момент, играешь ключевую роль.

– И как же так получилось? – спросил Клеон, затем достал самокрутку из портсигара и закурил, – Я весь внимание.

– Когда-то мы с Валтазаром были друзьями. О нас говорили и в Междуречье, и в Египте. Тогда не было никаких ограничений и правил скрытности, подобным сегодняшним. Помню, как-то раз, подруга Снофру уронила дорогую бирюзовую подвеску в озеро и начала капризничать, что её не достать. Так этот весельчак Валтазар, прямо на глазах у толпы поднял половину озера, пошёл по сухому дну и нашёл эту чёртову подвеску! Вот были времена… – мечтательно вздохнул Спитам.

– Снофру – сказал Клеон, – Это же, вроде как, отец фараона Хеопса. Ты его имел ввиду?

– Его, – улыбнулся Спитам, – В это тяжело поверить, но мы с Валтазаром достаточно давно уже ходим по Земле.

– Не сказать, что я сильно удивлён, – констатировал Клеон, – что-то в этом духе я и ожидал.

– Да, это было золотое беззаботное время, – продолжил Спитам, – но всему хорошему, рано или поздно, приходит конец. Скажем так: ещё в период расцвета, когда Шумер и Египет были единственными цивилизованными местами в мире, со мной связались некие силы, которые поведали мне о своих целях и участии магов в них…

Неожиданно связь оборвалась.

– Э-э-э… – разочарованно сказал в сердцах Клеон, – на самом интересном месте.

Клеон посмотрел на владельца кафе.

– Тут с вашим вай-фаем что-то произошло.

– Да, весь свет вырубился.

– Понятно, – ответил Клеон и рассчитался за кофе.

Клеон шёл, размышляя, по набережной Сены. Приятное тёплое солнечное утро, ласковый ветер шелестящий листьями, всё было замечательно. За исключением того, что телефон не мог найти сеть. Что за ерунда? Какое странное совпадение, думал Клеон. Вай-фай вырубился, телефон не работает, а ведь Спитам только должен был сказать ему нечто важное. Всё же, это поразительные ребята, Спитам и Трубочник. Ещё полгода назад Клеон бы не поверил бы ни одному слову, которые сейчас услышал, а сейчас он всерьёз раздумывал, как Валтазар свернул озеро, бог знает когда. Снофру – это было имя фараона Древнего Египта. Клеон помнил из курса истории искусств, что это III тысячелетие до Христа. А Спитам…Они были друзьями с Валтазаром, и кто-то вбил клин в эту дружбу, кто-то судя по словам Спитама, ещё более могущественный, чем они сами. В общем, у Клеона голова шла кругом от всей этой информации. Поглощённый размышлениями о роли этой таинственной парочки в свой жизни, Клеон не заметил, как дошёл до своего отеля. Он вновь взглянул на телефон, тот по-прежнему не мог найти сеть. А так хотелось позвонить Спитаму, и попросить того продолжить рассказ. Когда он поднялся по лестнице на второй этаж и направился к своему номеру, внезапно погасло освещение, и отключились электронные замки номеров.

– Не нравится мне всё это, – подумал Клеон, – как-то много совпадений.

Он потянул ручку и зашёл в свою комнату. Конечно же, свет внутри также не работал. Может с Парижской электростанцией что-то случилось? – закралась мысль к нему в голову, – вполне возможно.

Впрочем, увидев кровать, Клеон напрочь забыл все свои тревоги, он был на ногах уже больше суток, и перспектива дневного сна казалась весьма заманчивой. Обессилев, Клеон, не раздеваясь, рухнул на кровать, и почти сразу провалился в сон.

Во сне он почувствовал чьё-то присутствие в своей комнате, кто-то стоял прямо над ним. Открыв глаза, Клеон увидел его, стоявшего у края кровати. Красная кожа, глаза с вертикальными зрачками, звериный оскал клыков, рубленные острые формы лица, или скорее морды, чем-то напоминающую тигриную – Клеон на секунду, несмотря на ситуацию, испытал восторг натуралиста, поняв, что видит настоящего ракшаса – индийского демона. Он был облачен в зелёную тунику, на руках обилие колец и браслетов. Добавляло красок и то, что Клеон чувствовал себя обездвиженным, он не мог пошевелить ни одной конечностью.

Существо вперилось взглядом в глаза Клеона, и тот почувствовал, как начинает задыхаться. А ещё он узнал его – это же та самая тварь, с которой он недавно встретился в аэропорту Осло.

Клеон, сразу понял, что он во сне, и ему снится очередной кошмар, а в подобных случаях Клеон боролся с ними юмором.

– Добрый день, – прохрипел он, – чем обязан вашему присутствию? Может, хотите немного чая или вина? – Клеона, немного рассмешило подобное обращение к этому существу, и он почувствовал, как его начал пробирать смех. А вместе с этим он ощутил, как спадают невидимые оковы с рук.

Существо молча подошло к изголовью кровати и положило когтистую лапу Клеону на горло.

– Вы не любите чай? – усмехнулся Клеон, – Может тогда немного круассанов?

Существо в ответ сдавило лапой его шею, но в тот же миг, Клеон ощутил, как смех, зарождающийся в солнечном сплетении, стал разрастаться по всему телу, он весь уже подёргивался и улыбался.

– Вы не очень-то любезны… – обиженно промямлил Клеон, на последним воздухе, оставшемся в его лёгких. – Не пошли бы вон…

И тут он расхохотался. Смех проник во все уголки его тела, и все оковы исчезли, а существо отдёрнуло лапу.

Клеон открыл глаза, и понял что проснулся. Чувство реальности начало возвращаться. Он увидел еле заметный тёмный силуэт существа в метре от кровати, который почему-то не исчезал.

– Что за …? – Клеон окончательно понял, что это был не просто сон.

События развивались стремительно, Силуэт с неуловимой скоростью бросился в сторону Клеона, тот выставил кулак, и отвесил удар прямо в морду незнакомца. Клеон ощутил это мгновение очень растянуто, как в замедленном кино: костяшка указательного пальца сначала упёрлась в зуб чудовища, затем наступила боль, это зуб рассёк кожу на руке, а потом кулак пошёл дальше, и послышался хруст. Время вновь вернулось в прежнее русло. Чудище отлетело на полметра, и его силуэт ещё сильнее померк. Затем оно встряхнуло мордой, и вновь бросилось на Клеона. Тот выставил руки, и ощутил, как его энергия пошла через них, чудище в ответ выставило полупрозрачные лапы и упёрлось под давлением потока энергии. Они были равны, стоя друг напротив друга, ни один не сдвинулся, ни на сантиметр, оба использовали все свои силы. Клеон, краем глаза заметил, как торшер взлетел с тумбочки у кровати и, развернувшись торцом, полетел ему в голову. Удар, от которого Клеона потемнело в глазах, но колоссальным усилием воли он остался в сознании. Однако концентрация была нарушена, и Клеон под напором энергии существа, отлетел к подоконнику. У него кружилась голова, он боролся с тем, чтобы не упасть на колени. Существо ринулось к нему. Клеон напряг все силы, направил их в ноги иоттолкнулся назад, почувствовав спиной треск стекла.

– Что-то долго я лечу, – подумал Клеон, смотря в безоблачно небо.

Он видел, как вместе с ним летят осколки стекла, а из проёма окна на него смотрят два жутких глаза. Оставшись без опоры под ногами, Клеон запаниковал, и желая за что-нибудь зацепиться, почувствовал, будто невидимые нити энергии, связывающие его с существом в окне натянулись, замедляя падение. Клеон ощутил, как падение замедляется. В следующий момент он упал на мостовую. Наступила тьма.

Клеон открыл глаза. Крыши домов, склонившиеся над ним люди, всё это, как будто летело куда-то в синеве неба, вращаясь и меняя направление, подобно гигантскому дрейфующему воздушному судну. Экипаж судна настороженно переговаривался на французском, а незнакомая женщина осторожно осматривала его голову. Клеон попробовал сказать, что всё в порядке, но из его уст вырвался стон. Затем он вновь провалился в небытие.

Клеон успел увидеть всю свою жизнь, пока не проснулся вновь. Мир больше не плясал, большую часть пространства занимало лицо полицейского. Увидев, что он в сознании, тот что-то произнёс. Возможно, эта фраза должна была морально помочь Клеону, если бы он мог её понять. Клеон понял, что отключился меньше чем на минуту. Он посмотрел на окно номера, и ужас, увидел, что чудище стоит, скрестив лапы на груди, и испепеляюще смотрит на него.

– Да, вот я влип, – подумал Клеон, перед тем как вновь потерять сознание.

Клеон открыл глаза – он всё также лежал на тротуаре, а полицейский стоял над ним и что-то говорил по рации. Несколько человек по прежнему стояли неподалёку, беспокоясь о Клеоне.

– Бонжур, Месьё. – почему-то сказал ему Клеон и улыбнулся. Затем, немного пошевелив конечностями, он поднялся на ноги и продолжил на английском, – Всё в порядке, вроде со мной всё хорошо.

Окружавшие облегчённо вздохнули, один даже пожал ему руку и поздравил с тем, что он остался жив.

– Вы уверены? – ответил полицейский тоже на английском, но с сильным французским акцентом, – Но, что же, всё-таки, произошло?

Затем Клеон рассказал ему, как хотел покурить на подоконнике, но поскользнулся, и вылетел в окно. Полицейского, судя по всему, удовлетворило объяснение Клеона, но он попросил его подождать, пока приедет скорая, чтобы они осмотрели его, и только после этого он может быть свободен. Клеон и не возражал, так как периодически, украдкой бросал взгляд туда, откуда выпал, и по-прежнему ловил во мраке оконного проёма взгляд своего врага.

– Вы точно в порядке, сэр? – ещё раз уточнил полицейский, посмотрев вместе с ним на окно его номера, но, судя по всему, ничего там не замечая.

– Да, только голова немного болит.

Потом приехала карета скорой помощи, прошёл короткий медосмотр, Клеон подписал бумагу, что отказывается от госпитализации, полицейский уехал, зеваки разошлись, и Клеон остался один.

Клеон стоял на тротуаре безлюдной улице, облокотившись о стену дома напротив, и покуривая сигариллу, смотрел на существо, а оно на смотрело на него. Потом существо подошло к окну и выглянуло, осматривая улицу. Убедившись, что никого на ней нет, тварь встала на подоконник, шагнула вниз, но вместо быстрого падения, начало медленно спускаться вниз.

– Э-э-э нет, так не пойдёт! – ужаснулся Клеон и бросился наутёк. – Чёрт, чёрт, чёрт! – судорожно думал он, – неужели оно от меня не отстанет.

Вот маленькая улочка сменилась Елисейскими Полями. Толпы людей шли во все стороны, и здесь Клеон почувствовал себя в безопасности. Он остановился прямо у красного туристического двухэтажного автобуса и обернулся. Еле видимый силуэт существа шёл в 20 метрах от него, иногда даже проходя сквозь людей. Когда это происходило, люди отчётливо морщились, будто от боли, кто-то схватился за виски, кто-то потрогал бок. Существо остановилось, и они снова встретились взглядами. В кошачьих глазах существа читалась только хладнокровная решительность и жажда крови, но оно, видимо, не могло напасть при свидетелях.

К остановке, неподалёку, подходил автобус, и Клеон поспешил на него сесть. Что там говорил Трубочник, перед тем, как они расстались? Эдвард Туб может ему помочь, и он сейчас в Копенгагене.

Что-то подсказало Клеону, на секунду, посмотреть на мир своим новым зрением, и, да… Он увидел над собой полупрозрачный купол, диаметром метров 6, переливающийся оттенками фиолетового света, который имел туже вибрацию, что и его преследователь. Интересное дело получается, думал Клеон, заходя на второй открытый этаж автобуса, он даже не может посмотреть афишу на в сети, так как его преследователь наложил на него какое-то «киберзаклятье». Эту проблему надо решить позже, сейчас же надо разобраться с преследователем размышлял Клеон, подходя в конец автобуса. Полупрозрачный силуэт громадного двухметрового ракшаса, тем временем, энергично бежал за автобусом, порой и сквозь машины. Клеон, хоть и по-прежнему чувствовал ужас от этой ситуации, всё же решил действовать, благо он был один на верхнем ярусе автобуса. Он медленно представил, а затем почувствовал в области солнечного сплетения нарастающую мощь, а затем направил её в ракшаса. Тот, не увидел приготовлений Клеона, и не был готов к тому, как луч энергии с силой ударит его в грудь. Существо запнулось и упало на дорогу, а в следующую секунду оно скрылось за поворотом.

– Всё не так уж и плохо, – ухмыльнулся довольный Клеон, но купол был по-прежнему над ним…

Выйдя из автобуса у Нотр-Дам де Пари, Клеон сел на улице в знакомом летнем кафе, затем включил телефон, забил в поиске Эдвард Туб, а затем отошёл от столика на десять метров, так чтобы телефон оказался за пределами купола. Подождав полминуты, он подошёл к своему столику и, не садясь, посмотрел на экран телефона. О, чудо! Гугл дал выдачу на Эдварда Туба. Выбрав, вроде бы, нужную ссылку, Клеон нажал на неё, и вновь отошёл от столика на десять метров.

Спустя час таких упражнений, он узнал, что Эдвард играет в группе тантрического тибетского пения под названием Пхурпа, у которой концерт в Амстердаме, в клубе Монгомери, через два дня.

– О да! – воскликнул Клеон, и в радостях воздел руки к небу, – Наконец-то!

Посетители и персонал кафе смотрели на него с недоумением, и одновременно, с лёгким сожалением. Впрочем, ввиду последних обстоятельств, Клеона уже мало интересовало мнение незнакомых людей.

Он брёл пешком по вечернему Парижу, думая как бы ему добраться до Амстердама, с учётом того, что в любой момент его может опять настигнуть индийский демон и отрубить всё электричество. А если это будет самолёт? И тут мимо него, прервав его размышления, проехал старый огромный шевроле из 70-х годов .

Клеон действовал быстро. Он побежал за этой машиной, и после недолгого преследования, догнал её на светофоре.

Извините пожалуйста! – помахал он рукой, на бегу, достаточно эксцентричному, на вид, бородатому водителю, походившему на поклонника какой-нибудь очень экстремальной метальной группы.

Тот притормозил, и ответил на чистом английском, – Чем могу помочь?

– Вы не могли бы отвести меня в Копенгаген? – весело сказал Клеон, доставая пачку денег из кошелька. – Я вам заплачу восемьсот евро плюс бензин и отели.

Интересное предложение! – воскликнул водитель, протягивая Клеону, покрытую татуировками, руку. – Меня зовут Кристиан, и я как раз ехал в Ставангер, так нам почти по пути.

Клеон, лёжа головой на надувной подушечке, смотрел в окно, на проносящийся холмистый пейзаж. Леса сменялись полями, и уютными французскими деревеньками. Посмотрев на мир особым зрением, Клеон увидел, что фиолетовый купол над машиной вытянулся от скорости и стал напоминать каплю, практически вплотную их обволакивающую, что было очень на руку, так как он не хотел быть причиной автокатастроф. Сейчас, когда его никто не преследовал, он мог проанализировать события прошедшего дня, и что делать дальше.

Что за существо его преследовало? Стиан как раз говорил, что это демон с Дальнего Востока. Связано ли оно со Спитамом? Вряд ли. Тот как раз хотел рассказать ему нечто важное, а оно оборвало связь на самом интересном месте, к тому же Спитам точно не желал ему скоропостижной смерти от удушья во сне. Купол над ним, видимо, был нужен, чтобы изолировать его от помощи своих знакомых, да и раз демон сумел найти его в Париже – значит он ещё работал и как метка.. Когда-то Валтазар спас его от цунами, которое он сам создал. Как он понял, где находится Клеон? Может этот купол мешает найти его и таким способом?

День постепенно сменялся ночью, а им, по его расчётам ещё было ехать часов 20.

– А не проще ли было долететь на самолёте? – спросил Кристиан.

– Эмм, – Клеон задумался на секунду, а потом решил говорить, не создавая себе необходимости объясняться. – Да у меня боязнь самолётов, а ваша машина выглядит столь колоритно, что я не мог себе отказать в удовольствии немного попутешествовать на ней.

Дальше они вновь ехали в молчании.

– Давай, если какой-то отель будет по пути, в нём переночуем, – Клеон стал постепенно клевать носом, борясь со сном.

– Хорошая идея.

Клеон смотрел, на дорогу, выхватываемую светом фар в ночи. Ещё пара секунд, и он заснул.

Светило солнце. Он оказался на полянке окружённой большими мухоморами в два человеческих роста.

Клеон ощутил присутствие, как будто его кто-то ищет.Не желая убегать, он открыл своё сознание преследователю, дав понять, что он здесь, и готов к встрече. В последний момент сомнение закралось в его душу, и он спрятался за ножкой одного из грибов, а в следующую секунду, как гром с неба, на поляну спрыгнул его недавний знакомый. От мощного удара когтистые лапы ушли в землю по щиколотку. Придя в себя, монстр стал оглядывать поляну.

– О нет, парень, так не пойдёт! – В ужасе усмехнулся Клеон, и сорвав с одного из грибов шляпку, одел себе её на голову, сам превратившись в гриб.

Тучи новых мыслей зароились в его голове, ведь теперь он служил Великой Грибнице, а тут на горизонте появились черви, которые стали пожирать молодняк. Но это ещё не самое страшное, а вот люди, которые срезали ножом старейшин, угрожали самой Великой Грибнице. Но тут он ощутил, как кто-то обнюхивает его ножку – это был монстр из прошлой жизни. Получеловек, полутигр, только гораздо меньше людей, которые обычно срезали их ножом. Монстр в ярости сбил с него шляпку лапой.

Гриб вновь стал Клеоном.

– Получается мы все грибы? – на полном серьёзе спросил он существо.

То не ответило, а лишь стремительно бросилось на него.

Клеон увернулся в прыжке и покатился по траве, но пока он катился, вспомнил, что это должно быть сон и сразу проснулся.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Кристиан.

– Так, кошмар… – ответил Клеон. – Мне приснилось, что я гриб!

Кристиан усмехнулся в ответ.

Спустя час, они остановились у простенького придорожного отеля, выглядывающего из леса своими панорамными окнами. Когда они подошли к крыльцу, свет сразу погас во всём здании.

– Хм, может подстанция накрылась, – пробормотал Кристиан.

Клеон лишь улыбнулся и осторожно постучал в дверь.

Заплатив наличными за два одноместных номера, и пожелав спокойной ночи Кристиану, Клеон пошёл спать. Вообще Клеона немного беспокоил предстоящий сон, в котором его опять могло найти существо, но ничего не поделаешь, ему очень хотелось спать, поэтому он решил мысленно подготовиться к предстоящей возможной схватке и, по возможности, запомнить, что он спит.

Бал был в самом разгаре: кавалеры кружились в танце с дамами, а Круце с бокалом шампанскогостоял в уголке, огромного зала, залитого светом свечных люстр и блеском золотой отделки карнизов. Он не очень любил танцы, но сегодня хотел-таки попробовать пригласить графиню на танец. Ради этого он даже взял несколько уроков алеманды у известного Парижского преподавателя.

– Круце, – обратился к нему, как всегда блистательно одетый по последней моде Кристофер, – ты так и будешь стоять в уголке?

– Может, лучше сыграем в преферанс? – ответил Круце.

– Какая скука… – Кристофер улыбнулся и поклонился даме, окружённой тремя офицерами неподалёку. Та сделала реверанс, протянула руку, и они закрутились в танце.

Круце аккуратно, чтобы никому не помешать, прошёлся по краю зала к музыкантам. Он наклонился к скрипачу, который рьяно играл какой-то вальс, вместе с десятью коллегами.

– А вы когда Баха начнёте играть? – Круце бесцеремонно заорал тому на ухо.

– Через одну! – крикнул музыкант, не прекращая игру.

Круце удовлетворённо кивнул и, отойдя, поискал взглядом графиню. Та как раз скрылась за одной из дверей в торце зала. Круце ринулся за ней, чтобы позвать на танец, который он так долго учил ради этого. Он просто не мог позволить, чтобы она ушла в этот момент.

Быстро выбравшись из зала, он пошёл по полутёмному помпезному коридору, который также блистал своим великолепием, тут он увидел приоткрытую дверь в один из кабинетов владельца поместья. Из чернеющего проёма доносился тихий хрип. Круце решительно зашёл в небольшую комнату. Напротив входа, у окна, стоял массивный стол, а на нём, смотря в окно и поджав ноги под себя, сидела фигура человека в белой рубашке и парике с завитушками.

Тут фигура вновь булькающе захрипела и одной рукой начала скрести ногтями по столу.

– Извините, сэр, – Круце обеспокоено подошёл ближе, – с вами всё в порядке? Вам нужна помощь?

– Хррррр! – ответила фигура и повернулась, показав своё лицо, если его можно было так назвать. Искажённые, гипертрофированные морщины, белые глаза, заострённые зубы придавали ему крайне злобное выражение.

– Простите, – Круце в ужасе начал пятиться к двери.

Монстр, заинтересовавшись Круце, спустился со стола, а затем необычайно быстро прыгнул в его сторону, выставив перед собой когтистые руки. Это движение было столь мимолётно, что Круце даже не успел закрыться, когда когти твари впились в его шею, разрывая кожу и артерии. Пронзительная боль исказила его зрение, весь мир дёрнулся, поплыл разноцветными кругами, а затем была только тьма.

Летнее солнце в безоблачном небе приятно грело Эндрю, сидящего в плетёном кресле на веранде своего дома. Он покуривал кукурузную трубочку с вкусным вирджинским табачком и любовался видом колорадских гор со снежными вершинами, с которых так кстати дул освежающий ветерок. Тут на дороге показался всадник в белой кожаной шляпе, конь которого шёл лёгкой рысью в сторону его ранчо. Малыш Джонни был весьма неплохим парнем, но вот как пастух ещё не достаточно опытен. Вчера, когда Эндрю сказал ему поймать убежавшую лошадь, тот чуть не погиб, накинув ей лассо шею и в следующую секунду вылетев из седла, следуя за рывком головы кобылы.

– Хороший день! – Джонни остановил лошадь у веранды, спрыгнул и стал привязывать уздцы к перилам.

– Как на пастбище? – спросил Эндрю.

– Всё путём, босс. Правда, вчера я виделся с Мэтью, он сказал, что ночью из его стада украли трёх жеребят. Он просил тебя заехать к нему завтра.

– Только конокрадов нам тут не хватало, – заворчал Эндрю. – Видимо придётся ему помочь. А ты дуй в город, купи мне патронов для револьвера и винчестера, а заодно расскажи шерифу про то, что произошло.

– Мы что устроим облаву? – улыбнулся Джонни.

Эндрю насупился, раскуривая почти успевшую погаснуть трубку.

– Я устрою облаву, – сварливо ответил Эндрю. Чёртов малец радовался предстоящим поискам, ведь это приключение позволило бы ему отлынивать от работы. – А ты, как вернёшься, поедешь обратно на пастбище к Персивалю.

– Но, как же мой выходной!!? – начал было возражать юнец.

– Никаких но, Джонни! – Эндрю был непреклонен, – Будете поочерёдно следить за нашим табуном круглые сутки, – затем он вновь заговорил, но словно обращаясь к самому себе, – Ты думаешь, я так просто позволю им спереть моих скаковых? Мы с Мэтью возьмём старика Бобби и втроём найдём этих ублюдков. Я рос в этой долине с самого рождения, и я знаю каждый ручеёк, пещеру и брод здесь – мы их найдём.

– Эх… – разочарованно вздохнул Джонни и поплёлся к колодцу.

– Не грусти, – улыбнулся Эндрю, – Ты молод и у тебя ещё будет весёлое время, ведь вся жизнь впереди.

Вечерело, солнце уже скрылось за вершинами далёких гор, а Эндрю неспешно ехал на своём чёрном жеребце по зелёной долине к ранчо Мэтью. Они не виделись уже полгода, и в глубине души он, конечно, был рад такому событию, это был хороший повод увидеть своего соседа, с которым они были в прекрасных отношениях. Он думал, что давненько они уже вместе не ехали в горы, не сидели у костра и не травили байки о делах давно минувших дней. Дорога пошла среди предгорного соснового редколесья, и Эндрю услышал журчание речки. Он уже пять часов был в седле и решил передохнуть у воды, перед оставшимися десятью милями до ранчо Мэтью. Разведя костёр и поставив походный котелок с прекрасной горной водой на огонь, Эндрю уселся на лапник и закурил.

В тридцати футах от него, в кустах, раздался шорох, прервав его размышления. Эндрю вскочил, быстро выхватив пистолет из кобуры, и стал напряжённо всматриваться.

– Кто здесь, чёрт возьми? – крикнул он, отходя за дерево.

Он услышал какой-то нечленораздельный хрип, и тёмный силуэт быстро пробежал от кустов в сторону от реки.

– Жить что-ли надоело? – заорал Эндрю.

И тут раздалось отчаянное ржание его коня, который сразу оборвался. Эндрю много раз слышал подобный вопль от коней, которых превращали в меринов.

– Только не моя лошадь! – Эндрю ринулся к своему коню, на ходу проклиная себя за то, что не привязал его рядом с костром.

Когда он выбежал на соседнюю полянку, его глазам открылось странное зрелище: человек обхватил его коня за шею и уткнулся лицом в её гриву.

– Эй ты! – Эндрю ткнул револьвером в его сторону,– Что ты там делаешь? А ну катись отсюда!

– Хрррр! – силуэт опустил руки.

Конь с разорванной шеи, из которой струилась кровь, сразу же обмяк и упал на землю. На Эндрю смотрел монстр одетый в джинсы и рубашку, с искажёнными чертами человеческого лица, с заострёнными зубами, по которому текла кровь.

– Дьявол, – изумлённо сказал Эндрю, а потом заговорил уже его револьвер.

Монстр быстро ринулся в его сторону, вздрагивая каждый раз, когда пули попадали в его тело. Эндрю сумел отпрыгнуть в сторону от ослабевшего монстра, всё ещё щелкая разряженным револьвером. Тварь развернулась и, прихрамывая, пошла в сторону Эндрю. Из дыр от пуль, на теле и ногах, текла чёрная жидкость. У Эндрю не было никакого желания драться с этим существом в рукопашную, и он побежал в сторону трупа своего коня.

– Ты не убежишь от меня, – хрипло сказало существо, – За то что ты взял то, что не принадлежит тебе, ты умрёшь.

– А я не собираюсь бежать. – Эндрю достал винчестер из-за седла и разрядил в тварь все патроны. Двенадцатый калибр это не шутки. Один выстрел оторвал монстру руку, другой разорвал живот, следующий снёс полголовы. Оставшиеся три патрона Эндрю уже стрелял в упор в тело бездыханной твари.

Спустя минуту Эндрю курил сигарету и смотрел, как тело существа рассыпается, превращаясь в чёрный песок, который с лёгким шипением стал просто исчезать. И вот от вурдалака не осталось и следа.

На него нахлынуло чувство дежавю, как будто, это уже было! Точнее не это… И тут он вспомнил графа Круце, Францию XVII века, балы – да это же его прошлая жизнь, чёрт возьми. Эта странная тварь, он вспомнил и её. Она убила его тогда, но не до конца, он смог переродиться и теперь был тут в Колорадо, и она каким-то образом поняла, как его найти, несмотря на новую внешность и жизнь.

Дальнейшая жизнь Эндрю была наполнена обычно рутиной: заботы о стаде, редкие стычки с индейцами, погоня за конокрадами, ежегодные ярмарки, на которых он неплохо зарабатывал, продавая своих коней. Так прошло лет десять, пока одним вечером та самая тёмная тварь не настигла Эндрю во сне, и не убила его.

К удивлению Эндрю он осознал себя под именем Рон, в возрасте пяти лет в семье английского аристократа. Он помнил обе свои прошлые жизни и ту тварь, которая его преследовала. Он знал, что настанет день, и он вновь с ней встретиться, чтобы сразиться за свою жизнь. Родители были поражены способностями мальчика. Он уже знал немецкий язык, умел играть на пианино, разбирался в финансах и превосходно стрелял из пистолета. Благодаря его советам, отец вложил целое состояние в Ост-Индскую кампанию и сумел приумножить его в несколько раз. В тринадцать он решил съехать от родителей и снял особнячок неподалёку от Лондона с целью познакомиться c некоторыми известными мистиками XIX века. Он в этом весьма преуспел, и спустя пять лет был готов к появлению монстра у себя в спальне. Тот был пойман в пентаграмму, скрытую под ковром и испепелён им лично, с помощью заклинания. Потом, вместе с друзьями мистиками они, с помощью прорицателя установили, что такое существо не может проявиться в мире без метафизического якоря, который не давал ему развоплотиться в чуждом для себя пространстве, и пока этот якорь пребывает на Земле, то и это существо будет вновь воплощаться. Ещё пара лет ушло на поиски этого якоря, пока Круце-Эндрю-Рон наконец не нашёл его, в образе человеческого черепа в одном из медицинских университетов Нидерландов. И чтобы раз и навсегда избавиться от своего преследователя, он, медитируя, выкинул представленный образ этого черепа, за реку, символизирующую грань нашей реальности. Когда он пришёл в себя, то и черепа уже не было. Дальнейшая жизнь Рона была достаточно насыщенной, впрочем, как и все остальные, вплоть до двадцатого века. Он успел родиться в семье немецких врачей, американского бизнесмена и портового рабочего в Норвегии. Он всегда помнил свои прошлые жизни и даже прятал некоторые драгоценности для своих будущих инкарнаций, которые позволяли ему быстро возноситься по социальной лестнице в новых жизнях. Всё шло своим чередом, пока однажды он не увидел сон, в конце двадцатого века. Подводные археологи, раскапывая греческое поселение рядом с берегом средиземного моря, нашли удивительный, почти не подвергнутый разложению череп, под слоем ила, который был отправлен в музей. Проснувшись, Майк, а именно так звали его теперь, понял, что его враг вновь в этом мире. Он не совсем понимал, как якорь монстра мог очутиться в том поселении, но факт был на лицо, его противник вновь искал его. Спустя пять лет, после этого сна, тварь подловила его в лесах Румынии…

Он бежал, что есть сил, через густой сосновый лес в предгорьях Карпат, судорожно вдыхая влажный горный воздух после дождя. Ветки хлестали его по лицу, успев оставить пару царапин, а он не позволял себе остановиться. Тварь была где-то рядом, а у него не было ни оружия, ни даже мало мальского ножа. Майк прыгнул в небольшую холодную речку и, поднимая тучу брызг, бросился к противоположному берегу. Выбежав на твёрдую землю и обернувшись, он увидел монстра, который также прыгнул в реку, гонясь за ним. Майк ринулся к видневшейся среди деревьев полянке. Как же не хочется вновь умирать от когтей этой твари, это было бы очень накладно, он ещё не успел оставить себе состояние. Неожиданно в мозгу возникло странное имя: Клеон.

– Да это же всё сон! – сказал Клеон, остановившись посреди поляны и повернувшись к монстру на опушке. – Раз это сон, то этот мир мой! И здесь я бог!

Клеон усилием мысли поднял себя в воздух метров на шесть и протянул в сторону бегущей к нему твари руку, с которой оглушительным грохотом и яркой вспышкой сорвалась молния. Заряд проделал огромную дыру в теле его преследователя, и вурдалак со страшным воем загорелся. Пока языки пламени поглощали его, он также стал менять форму. Отвратительная гримаса, напоминающая человеческую, сменилась на вытянутую, больше напоминающую тигриную, но без шерсти. Фигура заметно раздалась в плечах, а колени выгнулись в обратную сторону, как у кошек.

– Так ты мой старый знакомый! – Клеон взорвался торжествующим смехом, опьянённый собственным могуществом и победой.

Мгновением позже фигура ракшаса рассыпалась в пепел, и Клеон понял, что на этот раз он его уничтожил навсегда.

Наутро довольный Клеон попросил Кристиана подвезти его до ближайшего аэропорта, откуда полетел в Копенгаген.

– Весёлый ты парень, – сказал ему на прощание Кристиан, – удачи.

Пока Клеон летел в самолёте, он смотрел на облака через иллюминатор и вспоминал свой удивительный сон длиной в несколько жизней. Были ли это его настоящие прошлые жизни, или просто игры разума? Он детально помнил имена всех своих инкарнаций и то, где они жили. Решив покопаться в архивах, когда будет время, Клеон продолжил чтение Фрэзера.

Прилетев в прекрасный Амстердам, Клеон, с большим удовольствием, оформил себе городской велосипед и поехал на нём до клуба, где должен был состояться концерт.

Часом позже, он оказался перед небольшим двухэтажным зданием клуба Мортимери, где-то на задворках города. Посмотрев на часы, тот с сожалением понял, что уже опоздал на двадцать минут. Заплатив за билет, Клеон вошёл в сумрак небольшого зала человек на двести. Расположившись в последнем ряду, Клеон осмотрелся и наконец-то вгляделся в обстановку: сцена была застлана чёрной материей, на ней стоял дымящий благовониями медный буддистский жертвенник, различные статуэтки непонятных восточных богов, две огромные пятиметровые трубы и барабаны. На сцене показалось три человека, одетых в длинные тёмные тоги и остроконечные шляпы с широкими полями, к которым крепилась вуаль, скрывающая лицо. Всё это ассоциировалось у Клеона с древними восточными колдунами, живущими в башнях, высоко в горах Тибета.

Музыканты сели, поджав под себя ноги, и оглядели публику. Затем один из них начал петь утробным голосом, напоминающим рык непонятного жуткого существа. Клеон впервые в жизни слышал горловое пение вживую, и эмоции, которые оно рождало, были очень сильными. Тут подключились остальные двое музыкантов, добавив оттенков в картину звука. Клеон заворожено слушал пение, и все его тревожные мысли куда-то исчезли. Был только он и этот, все обволакивающий, первобытный рёв. Клеон и не заметил, как прошло сорок минут концерта, когда один из музыкантов достал флейту. Это была редчайшая тибетская флейта из бедренной кости человека. Из этого инструмента полилась музыка, ложащаяся поверх дудения огромных труб. Она вызывала смешанные чувства – она была жуткой, но в то же время в ней чувствовалось что-то возвышенное.

– О нет, – подумал Клеон, увидев, как на призыв флейты в зале стали материализовываться странные эфирные существа. Они выглядели, как гуманоиды состоящие из блёклого тумана, но когда одно из них посмотрело на Клеона, у того пробежали мурашки по коже. Лицо существа было поразительно похоже на человеческое, только вот пустые глазницы и острые зубы заставляли чувствовать себя как-то неуютно. Клеон, так же, заметил, что он один из зрителей, похоже, наблюдает за этими странными, парящими существами.

Тем временем мелодия флейты достигла своей кульминации и духи закружились вокруг музыкантов и слушателей, то и дело пролетая сквозь кого-то. Клеон с ужасом понял, что они будто бы откусывают что-то от зрителей. Тут один из призраков показал пальцем на Клеона, и в следующие мгновение все существа ринулись к нему. Клеону не хотелось, чтобы его покусали, поэтому он собрался с силами и попытался противостоять духам, создав ментальный щит, наподобие того, какой делал Валтазар. Это раздразнило их ещё больше – призраки забились о щит, пытаясь его сломать. С каждым ударом Клеон чувствовал, как теряет силы, как его щит становится всё слабее и слабее. Краем глаза он заметил, что музыканты с интересом смотрят на него, продолжая наигрывать свою адскую музыку. Вот уже рука призрака, обвитая какими-то белёсыми лохмотьями, протиснулась сквозь барьер и вцепилась ему в воротник. В этот момент Клеона обдало могильным холодом, и он решил пойти в наступление. Готовясь к атаке, Клеон попытался вдохнуть побольше воздуха, и в этот момент один из призраков пробился через барьер, и влетел ему прямо в рот. Клеон ощутил, как изнутри у него всё похолодело, как что-то тягучее заполнило его лёгкие, и он разразился кашлем. Он разом потерял все силы и почувствовал себя обмякшей, раздавленной сливой. Духи кружились вокруг него со всех сторон, то и дело пытаясь укусить, но почему-то у них не получалось. Клеон почувствовал, как они подхватили его под руки, и понесли по воздуху, но он не мог и пошевелиться. В следующую секунду мир взорвался всеми цветами радуги, а духи всё продолжали нести его всё с большей скоростью. Он услышал какой-то дурацкий звон маленьких колокольчиков, а потом с силой упал на землю. Клеон не мог пошевелить ни одной конечностью и даже открыть глаза. Он чувствовал, как духи облепили и его, и словно начинают скрести его тело, что приносило невероятную боль. Потом Клеон обнаружил, что не может дышать, чужеродная воля полностью подавила его.

– Ну вот, – подумал Клеон, – видимо это конец.

Но тут неожиданно духов словно сдуло невидимым ураганом, и он остался один.

Клеон открыл глаза, и оказалось, что он лежит в сумерках на небольшой полянке, посреди леса. Встав и отряхнувшись, он огляделся. С противоположной стороны поляны уходила еле видная тропинка.

Прошло несколько часов, и уже стемнело, пока он шёл по непонятному тёмному лесу. Его не покидало чувство, что кто-то за ним следит. Пару раз ему даже показалось, что из-за кустов на него глядела не очень приятная физиономия, но стоило ему вглядеться, как она растворялась в ночи. Клеон, лишь сильнее сжал угловатый подарок Валтазара в руках, он придавал чувство защищённости. Меж деревьев показался огонёк костра, и Клеон воодушевлённо направился к нему, а до него стали доносится обрывки разговоров на непонятном языке, а также божественный запах жареного мяса. Когда Клеон вышел на край полянки, он увидел, что у костра, над которым на вертеле жарится нога, похожая на оленью, сидят три маленькие фигуры в смешных колпаках, обсуждающие что-то на непонятном языке.

–Добрый день. Не возражаете, если я погреюсь у вашего огня? – Клеон обратился к ним на английском языке.

Фигуры резко вскочили на ноги и обернулись к чужаку. Оказалось, что ростом они не выше ребёнка, хотя сложение у них было как у взрослого человека. Одетые в старинные зелёные наряды они выглядели, как образцовые английские фэйри. Они перебросились парой фраз на непонятном языке, а потом один из них обратился к Клеону на английском с сильным германским акцентом.

–Конечно, это большая удача! Мы всегда рады разделить наш огонь еду и эль с путешественником.

Клеон аккуратно сел на бревно, с удовольствием вытянув руки перед огнём. Потом один из них потыкал ножом оленью ногу и снял её с огня.

– Будешь? – спросил он Клеона, протягивая большой ломоть мяса и непонятно откуда взявшуюся костяную кружку с чёрным элем.

– Конечно, – ответил тот, и получив свою порцию, начал усиленно жевать. Стоит заметить, что Клеон давненько не ел ничего настолько вкусного и питательного.

Когда он, наконец, прожевал последний кусок, Клеон вспомнил про свой случай с феями и медитацией, – А вы не желаете отличных сигарилл? – спросил он, достав пачку из кармана и протянув её фэйри.

–О, курительные палочки, – давненько мы не курили их, – И трое фэйри достали по одной.

Клеон осознавал, что он сидит с настоящими фэйри, а те любили шалости и были очень не прочь разыграть шутку с тем, кто их обидит, а обидеть их, как уже понял Клеон, было легко.

Меня зовут…– Клеон осёкся вспоминая, что в германской мифологии знающий имя может получить власть над человеком, особенно если это потустороннее существо, вроде его компаньонов. – меня зовут Разбитый. – вспомнил он прозвище, которое дал ему трубочник при первой встрече.

-Йохам.

-Каспер.

-Махейм, – Произнесли фэйри по очереди.

-Ты как сюда попал? – спросил Йохам, который, судя по всему, был заводилой в этой компании.

Клеон рассказал про концерт Эдварда.

-Хм, эти равки совсем обились от рук, раз забрали тебя из твоего мира, – заметил Каспер.

– А я в другом мире? – спросил Клеон.

– Ну не то, чтобы в другом… – ответил Каспер, – на втором уровне реальности.

–А что у вас тут можно посмотреть? – спросил он весёлую троицу, – Какие-нибудь достопримечательности, интересные места, местные знаменитости или круги камней.

–А зачем тебе? – удивился Йохам, – ты разве не хочешь, вернуться домой?

– Хочу, конечно. Правда…– Клеон оглядел поляну, – мне интересно посмотреть, как тут у вас всё устроено, всё же не каждый день гуляешь по обратной стороне.

– У нас здесь в округе много интересненьких мест, – оживился Каспер, – Воронтейские болота, Подводный замок Озёрной королевы, Танцующий лес, Гора Троллей, Глубокие пещеры… Ты куда хотел бы отправиться?

– Эм, а вы что посоветуете? – Клеон опешил от такого выбора.

-Ничего из того, что я сказал, Разбитый. – хихикнул лепрекон, – так как ты не из этого мира, то являешься достаточно желанным гостем для всех, но настолько желанным, что вряд ли тебя отпустят, когда тебе надоест у нас гостить.

– Это меняет дело. А чего это я так желанен? Я же просто человек.

-Люди здесь большая редкость, – ответил Йохам, – так же как и здешние жители в твоём. Чтобы было бы, если бы, к примеру, кто-то из нас пришёл в гости к кому-то из людей?

– Ничего хорошего. – Клеон представил учёных в белых халатах, зоопарки и всё в таком роде.

– Вот именно, – улыбнулся лепрекон, – тоже и здесь с тобой. А для болотников ты, к тому же, просто и отличный ужин в довесок.

– А для вас?

– Что для нас? Мы же не клуриконы какие-то! – ответил Йохам – Перед тобой образец честных лепреконов. Мы не вредим тому, кому не надо.

– А это, случаем, не ваши напали на мой дом месяц назад?

– Твой дом? – Леперконы удивлённо переглянулись.

Клеон, вкратце рассказал про карликов и Боба, который его спас.

–Нет, это были не мы. Сам подумай, – сказал Йохам, – что мы забыли в той глуши? Туда как минимум несколько месяцев пешего хода.

–Боб, – сказал Каспер – ты его знаешь? Он ведь главный маг советник короля Оберона на фоморских островах

– Фоморских островах? – удивился Клеон. – Это что ещё за острова?

– Там чёрт ногу сломит, поняв как их назвать, чтобы никого не обидеть, – засмеялся Каспер, – главное не назови их так при Туат Де Дананнах, а то сразу станешь врагом номер один.

– А если при Бобе скажешь Англия,– улыбнулся Йохам, – тот тоже очень расстроится.

– В этом мире есть Британские острова?

– Fuck the brits! – хором сказали лепреконы, и чокнувшись костяными кружками с пивом, дружно засмеялись.

– Этот мир оборотная сторона твоего, – отпив пива, заговорил Каспер, – те же земли, моря, небо, только как бы с другой стороны. Не в том смысле, что под землёй, а с другой точки зрения скорее. Как бы то ни было, – Махейм показал пальцем на Клеона, – Ты должен срочно найти круг камней и выбираться отсюда. У тебя нет охранной печати Оберона, как у нас, и долго ты тут не протянешь. Датская обратная сторона весьма и весьма сурова.

Тут лепреконы поднялись с земли и стали отряхиваться.

– Ладно, нам пора, – весело сказал Каспер.

– Подождите! – Клеон, понял, что вот-вот опять останется здесь один. – А вы не проведёте меня до этого круга камней?

– Ты же сам хотел здесь остаться, – засмеялся Махейм, – вот и погуляй вволю.

В следующий момент, Клеон один очутился на берегу небольшого ручейка, текущего через лес, журчание воды которого подыгрывало утихающему смеху лепреконов.

– Ах вы, маленькие … – В сердцах воззвал Клеон к кустам, но ответом ему был лишь вновь усилившийся в ветре смех лепреконов. И всё же, хоть уже и стемнело, Клеон почувствовал себя отдохнувшим и сытым, а главное у него прибавилось сил, чтобы продолжить путь. Благо ночь была безоблачной и с полной луной. Недолго подумав, он решил идти вдоль ручья, и сделав первый шаг, сразу споткнулся и упал на землю еле успев выставить руки. Оказалось, что кто-то связал шнурки на его ботинках!

– Чёртовы лепреконы! – крикнул Клеон и погрозил кулаком в небо, – Вот погодите у меня!

Клеон уже минут сорок брёл вдоль ручья, который рано или поздно должен будет привести его к реке, а там, может, и ещё кто-то встретится, кто подскажет, где найти круг камней. Через некоторое время он увидел полузаросшую тропинку, она, то шла вдоль ручья, то уходила в лес, так, что даже журчание воды переставало быть слышным. И вот, за очередным поворотом показался приземистый дом с соломенной крышей, сложенный из огромных булыжников, который выглядел так, словно ему тысяча лет.Но самое главное, в окошке горел свет, что означало, что здесь наконец-то можно будет передохнуть, если конечно местные жители достаточно гостеприимны. Подойдя ближе, Клеон понял, что это не просто дом, а настоящая водяная мельница. Ну чтож, тем лучше. Мельники, они вроде как представители малого бизнеса древности, а такие люди всё же достаточно порядочны, в большинстве своём, так как знают цену труда. Оказавшись у внушительной дубовой двери, которая, казалось, способна выдержать не один удар настоящим тараном на двадцать человек, Клеон нерешительно помялся у входа, а потом аккуратно постучал. Он услышал, как внутри раздались шаги, и кто-то спросил:

– Кого нынче черти принесли, в столь поздний час? – послышался немного хриплый голос из-за двери.

Клеон очень удивился, поняв, что говорящий обратился к нему на какой-то форме датского языка, но он всё понял!

– Меня! – ответил Клеон дружелюбным голосом на стародатском, – я тут заблудился немного.

– Ты кто такой? – Дверь медленно приоткрылась, показав весьма внушительного вида светловолосого бородатого человека, одетого в льняную одежду. – Откуда тут?

– Меня зовут Клеон, – тот улыбнулся максимально доброжелательно, решив ничего не таить, – Я с обратной стороны мира, меня сюда затянули некие равки, и я ищу круг камней, чтобы вернуться к себе.

–Интересно. – Мельник расслабился и отложил увесистую дубинку, которую до этого прятал за спиной, в сторону. – Меня зовут Торил, меня тут все знают в округе.

– Вы не подскажите, где тут у вас поблизости можно найти круг камней? – спросил Клеон.

– О! – Удивился Торил – Ты ищешь круг камней в столь поздний час? На улице сейчас не спокойно.

– Ну, вообще-то, особой спешки нет, – Клеон деликатно решил намекнуть, на отдых – но, что мне ещё делать, если я в вашем мире всего несколько часов?

– О, – выразительно сказал Торил, и задумался. Он то хмурился, то наоборот, его брови ползли вверх, показывая мыслительную работу, кипящую в его мозгу. И тут он просиял – Путник! А не хотел бы ты остановиться в моём жилище на одну ночь?

– С удовольствием! – Клеон радостно ответил мельнику, выдохнув про себя от напряжения – хорошо, что этот парень понял его толстый намёк.

Жилище Торила состояло из одной комнаты, посреди которой был очаг, над которым нависала медная вытяжка, а на огне, в большом котле булькал суп с мясом. В углу жилища была большая деревянная кровать, застланная овечьими шкурами. Он уселся на один из двух грубо сделанных деревянных стульев у стола, рядом с окошком.

Чуть позже, поев вкуснейший суп, Клеон, за чашечкой медовухи, кратко рассказывал про свои приключения на обратной стороне, и как его угораздило сюда попасть, как вдруг неожиданно на входную дверь обрушился такой сильный удар, что весь дом подпрыгнул. Торил резко обернулся к двери, и закричал:

– Кто там?

Вместо ответа дверь сотряс ещё один удар. Торил резко встал и уверенно подошёл к двери, взяв дубинку с комода.

– Ты уверен, что стоит открывать дверь? – Очень неуверенно спросил того Клеон.

– Ха, да не будь я мельником! – ответил тот, и резко распахнул дверь.

То, что увидел Клеон из-за широкой спины мельника, на всю жизнь осталось в его памяти… Огромное бородатое лицо, чуть ли не больше самого дверного проёма, глаза размером больше тарелок, раза в два, и чёрные вьющиеся волосы.

– Торил! – Сказало лицо, от громкого голоса которого задребезжала посуда на столе, – Какая чудесная ночь!

– Чего это припёрся сюда? – насупился Торил.

– У тебя интересный гость. Хотел его повидать, – Сказала голова, и посмотрела на Клеона.

– Добрый вечер! – Клеон помахал голове рукой.

– Торил, дай мне его съесть! – взмолилась голова – И я гарантирую, что в этом году ты не будешь больше испытывать недостатка ни в клиентах, ни в чём-либо ещё!

– Хм, – к ужасу Клеона, задумался Торил, – Он мой гость, и мы уже разделили трапезу, да и парень он хороший, такому лучше жить.

– Торииил! – Взревела голова, – мне плевать на правила. Отдай чужака мне, или я разнесу твой дом по кирпичику.

И как же это ты сделаешь? – Торил опасливо попятился от двери к очагу, на котором в котле бурлила кипящая похлёбка.

– Твой домишко всё равно, что берестяной для меня, – ответила голова, – ты видел какие у меня ручищи? – Голова показала перед собой кулак размером с кресло, – несколько ударов ими, и твоей крыши, как не бывало.

– А как же ты увидишь моего гостя?

– Мои глазища видят ночью также как и днём, и ему не спрятаться ни в тёмном углу, ни в погребе.

– А как же ты съешь моего гостя?

– Мой рот такой большой… – и образина широко открыла свою пасть.

Клеон отчётливо увидел аналогичный человеческому рот, но в нём были огромные зубы способные перемолоть хоть кости кашалота, с верхних капала слюна, а язык был чёрным, как ночь.

В этот момент мельник нагнулся, быстро одел рукавицы, лежащие у очага, схватил котёл, и поднапрягшись, подбежал к двери, выплеснув всю кипящую жижу прямо в рот существу.

Клеон никогда в жизни не слышал рёв такой силы, он даже рефлекторно пригнулся и прижал руки к ушам. Затем лицо исчезло из дверного проёма, в который стал виден убегающий силуэт гиганта ростом с трёхэтажный дом.

– Ох уж этот мельничный дух… – смеясь сказал Торил побелевшему Клеону, – нельзя же быть таким жадным и не чтить традиции.

– А если бы ты не угостил меня печеньем, в самом начале, ты бы отдал меня ему? – прямо спросил Клеон.

– Как бы заманчиво не звучало его предложение, оно не стоит ничьей жизни, – успокоил того Торил. Кстати, давай подумаем, как тебе двигаться дальше. Насколько я помню, ближайший круг камней в двух дня ходьбы на запад.

– Ох, – вздохнул Клеон, – далековато.

Да, путь не близкий, но это пол беды, – продолжил Торил, – он к тому же и опасный.

– Опасный?

– Да, дело в том, что к западу отсюда, земли троллей, и они бывает, захаживают сюда. Так же в каждом озере есть свой водяной, у каждого водопада свой дух, – Торил начал сгущать краски будничным тоном, – Позавчера ночью я прогнал мару из своего жилища, а самое ужасное, что в деревеньке, которая встретится тебе на пути, видели Чёрную смерть.

– Подожди, не гони лошадей, – Клеон не знал плакать или смеяться. – А я точно смогу дойти до круга камней? Ты меня случаем не отправляешь на верную смерть?

– Нууу… – Торил задумался, ковыряясь в зубах маленькой щепочкой. – Нет, наверное, нет. Если будешь идти днём то всё не так уж страшно, а место ночлега очерти кругом, и нанеси эти руны на землю, – Торил показал на резные руны над косяком входной двери. – Я же как-то езжу на рынок раз в три месяца…Главное, правильно всё сделай. Я бы и сам тебя проводил, но, к сожалению, не могу бросить мельницу, пока не смолол всё зерно, а то мельничный дух опять её разломает.

– А сколько идти километров?

– Километров? Это что? – недоумевающе спросил Торил.

– Это примерно… – Клеон задумался, – полторы тысячи шагов.

– А, ну тогда это около восьмидесяти километров.

– То есть, наверное, я смогу пробежать это расстояние за день? Всё-таки не очень мне показалось твоё "нууу" обнадёживающим.

– Пробежать? – Спросил Торил недоверчиво, – Давай-ка посмотрим. Торил оглядел ножные мышцы Клеона, которыми тот даже немного гордился.

– Твои ноги выглядит вполне способными сделать это, но будет тяжело.

– Всё же лучше чем не спать в кругу, окружённым нечистью.

– Хорошо, поешь-ка ещё мяса. – Торил подошёл к очагу и снял палку с оленьей ногой. – Завтра тебе будет не до тяжёлых обедов.

Торил постелил Клеону шкуры на полу в достаточно уютном углу, а сам пошёл в спальню. К вящей радости Клеона, и вопреки ожиданиям, он не услышал никакого храпа за эту ночь. Дав себе команду проснуться за пять минут до рассвета, Клеон быстро заснул.

С раннего утра Клеон искупался в реке чуть ниже мельницы по течению. Искупался это, конечно, громко сказано для реки глубиной чуть ниже пояса и шириной метра два, но всё же лучше, чем ничего. Торил любезно дал ему в дорогу несколько печёных лепёшек, кусок сыра, пучок зелёного лука, чеснок и кусок жареной оленины. Клеон завернул еду в обрезки чистой мешковины и рассовал по карманам.

– Удачи Клеон, пусть твои ноги будут быстры, как ветер. – Торил быстро обнял Клеона, на прощание, железной хваткой.

– Вот, возьми это, – Торил протянул Клеону небольшую палочку, на которой были вырезаны руны Футарка. – Если всё-таки не успеешь до ночи, то вот начерти этой палкой круг и воткни её по центру. Внутри будешь в относительной безопасности.

– Спасибо, Торил! И тебе развития твоего дела. – ответил Клеон–, и не спеша, потрусил по тропинке.

Спустя час ненапряжённого бега, прекрасная тропинка привела Клеона к небольшому водопаду у озера. Он позволил себе остановиться, и шумно выдохнул прекрасный весенний лесной воздух. Клеон попробовал воду, она оказалась весьма вкусной. Он отстегнул с пояса кожаную флягу, которую ему также одолжил Торил, и решил заодно наполнить и её.

Напившись вдоволь, Клеон почувствовал, как его начало клонить в сон. Это чувство немного удивило Клеона, ведь минуту назад он был бодр как никогда, а сейчас его словно опутывали липкие щупальца дремоты. Вот он уже присел на такое удобное бревно, под сосновой веткой, потом прилёг на него, глаза стали слипаться и… Клеон увидел себя со стороны.

– Хм, – подумал Клеон, – какой забавный сон.

Потом из водопада проступило нечто выглядящее вполне антропоморфно, правда с чёрной чешуёй, огромными круглыми белыми глазами без зрачков и острыми, как у пираньи зубами. Существо опёрлось перепончатой рукой на камни и медленно вылезло из воды.

– Что-то это не очень приятный сон, – думал Клеон, – надо бы встать. И его тело медленно поднялось с закрытыми глазами.

– Так, а теперь надо, наверное, пойти прочь от этого места. – В ответ на эту мысль тело повернулось к чудовищу спиной и медленно пошло дальше по тропинке, скрываясь в лесу. Но чудовище шло быстрее, с каждым размашистым шагом оно нагоняло Клеона.

Клеон почувствовал, как что-то дёргается в его кармане и опустил туда руку.

Открыв глаза он увидел, что стоит на тропинке, а в руке у него та самая палочка с заострённым концом, которую ему дал Торил. Осознание реальности нахлынуло на него подобно волне и, обернувшись, он увидел монстра прямо перед собой. Тот, готовый уже вцепиться в горло Клеона, замешкался, видимо не ожидая, что его жертва проснётся. Этих лишних мгновений хватило Клеону, который, что есть силы, ткнул палочкой прямо в огромный глаз чудища.

На лицо Клеону брызнула кровь, чудище зашипело, схватившись рукой за лицо, и развернувшись, побежало в сторону озера, споткнулось о камни и кубарем скатилось прямо в воду.

Клеон ошарашенно стоял на месте, сжимая палку. Рука его тряслась от напряжения, а в уши отдавал быстрый стук сердца. Клеон медленно пошёл дальше, периодически оглядываясь на озеро.

– А Торил ведь говорил про духа водопада, но чтобы это было на столько опасно… – думал Клеон, вертя окровавленный подарок Торила, не веря в свою удачу, – Он ведь почти меня убил. Вот если бы не эта палочка… -Клеон медленно продолжил свой бег. Встреча с духом водопада заставила его с подозрением смотреть на каждый куст. Он достал из кармана телефон – прошло два часа, а это означало, что он преодолел где-то одну седьмую пути. Считай, что только начал.

Спустя ещё два часа бега трусцой, Клеон выбежал на полянку, где решил перекусить. Никаких водопадов и озёр тут не было, светило солнце, пели птицы, а луговые цветы приятно благоухали – отличное место для пикника, подумал Клеон. В центре полянки он увидел камень с руническими надписями, а под ним свежую землю, будто здесь поработал крот переросток. Палочка в кармане едва различимо заколебалась

– Хм, – подумал Клеон, и отошёл от камня, – возможно, это свежая могила.

Но у Клеона было такое замечательное настроение, а всё вокруг так и дышало позитивом и красотой, что Клеон подумал, доставая свои припасы, что лучше перекусить на полянке у могилы, чем в этом лесу. Клеон развернул свои припасы и сделал импровизированный сэндвич из всех ингредиентов, что у него были. Когда он почти доел, его внимание привлекло какое-то шебуршение земли у могилы.

– Ох, да ладно,неужели опять? – подумал Клеон, увидев сгнившую, с проступающими костями, серую человеческую руку, которая показалась из земли, прямо перед камнем.

Кисть методично начала нащупывать вокруг себя, пока не зацепилась за землю. Видимо её обладатель хотел вылезти. Клеон, к своему собственному удивлению, не почувствовал особого страха, всё таки погода и пейзаж вокруг были просто сказочно хороши, да и эта сцена казалась ему куда менее жуткой, чем с духом водопада. Взяв недоеденный сэндвич в одну руку и подарок Торила в другую, Клеон аккуратно подошёл ближе. Омерзительная рука всё нащупывала что-то вокруг себя, периодически пытаясь подтянуться. С искренним любопытством Клеон аккуратно подложил ей недоеденный сэндвич. Рука, нащупав его, замерла, пальцы стали медленно поглаживать хлеб, а затем резко сжали сэндвич, и рука быстро дёрнулась обратно под землю вместе с добычей. Клеон, отскочив на метр, продолжал смотреть. Всё выглядело как ни в чём не бывало, пока он отчётливо не услышал громкое чавканье – так дети чавкают, когда хотят намеренно кого-то подразнить. Потом земля начала трястись, а горка над могилой рассыпаться в стороны. Когда нечто с рёвом буквально взорвало земляной холмик изнутри, Клеон уже бежал во всю прыть в сторону леса, по самому краю луга, и он даже не мог отчётливо вспомнить, как там оказался.

Спустя несколько часов, Клеон всё также брёл по лесу. По его оценкам, он преодолел километров тридцать, и сил бежать уже не было. Главное, что, судя по всему, нечто из могилы не погналось за ним, хотя Клеон всё равно испытывал очень тревожное чувство. По пути он пару раз встречал ручьи, в которых утолял жажду. Вот наконец-то лес стал редеть, и он увидел небольшую деревушку, примостившуюся у слияния двух рек. «Ну, слава богам!» – подумал Клеон. Деревня выглядела вполне себе неплохо. Десяток добротных приземистых домов из массивных брёвен, до пары метров в обхвате, традиционные скандинавские крыши, на которых росла трава – всё это казалось островком упорядоченности, напротив хаотичного и опасного мира вокруг. Клеон обрадовался возможности отдохнуть в относительно цивилизованном месте, хотя чем ближе он подходил к деревне, тем сильнее вырастало чувство беспокойства. Некоторые двери домов были открыты и хлопали на ветру, показывая чёрные неприветливые проёмы, а на улице не было видно ни души. Клеон подумал, что, быть может, все ушли на рыбалку, хотя… Что это за рыбалка, на которую уходят все жители.

– Есть тут кто? – громко сказал Клеон, дойдя до середины деревни.

Тут он услышал стук, будто что-то тяжёлое упало и покатилось в ближайшем доме. Клеон медленно подошёл к чёрному дверному проёму и заглянул внутрь. Всё, что он увидел, это пара деревянных ступенек, а за ними всё утопало в темноте. Клеону очень не хотелось заходить внутрь, хотя любопытство переселило. Взяв свою деревянную палочку, он наступил на ступеньку. Раздался скрип древнего дерева, потом ещё шаг и снова скрип. Наконец Клеон вошёл внутрь, и когда его глаза привыкли к темноте, он увидел большую комнату со столом, наподобие той, что была на мельнице Торила. Но в этой комнате был страшный беспорядок – осколки посуды хрустели под ногами на полу, стулья и скамейки были опрокинуты, везде валялись тряпки и предметы одежды. Откуда-то снизу раздались приглушенные шаги. Взгляд Клеона скользнул по полу, остановившись на люке ведущему подвал. Кто-то шёл по скрипучей лестнице прямо там. Вот шаги затихли прямо у поверхности, и люк стал медленно подниматься с характерным скрипом деревянных петель. Всё в этом чёртовом доме скрипит, – подумал Клеон, у которого от ужаса напряглись все мышцы в теле. Когда люк открылся на треть, Клеон увидел старческое лицо в чёрном капюшоне. Старуха с неестественно глубоко впавшими глазами и бледной кожей, обтягивающей угловатый череп, улыбнулась и проскрипела замогильным голосом:

– Сынок, подойди, помоги бабушке вылезти, а то тяжело мне нести грибочки.

Клеон было дёрнулся по привычке помочь, но палка в его руках отчётливо засопротивлялась приближению к старухе, будто под действием двух положительных магнитных полей. Да и без амулета Клеон увидел, что люк поднимается сам, несмотря на то, что руки бабули были опущены вниз, а в одной она держала чёрный гриб. Тут морок рассеялся, и он увидел, что бабуля выглядит как труп. Её улыбка – это улыбка черепа, проступающего через сгнившие губы, на лице трупные пятна, а вместо глаз чёрные провалы.

– Подойди ко мне, – повелительно сказала старуха, и из рта у неё вывалился червь. – Чтож ты в гости пожаловал, а так неучтиво себя ведёшь?

Клеон почувствовал, как его словно тянет к карге, и решил разрядить обстановку беседой, несмотря на свой ужас.

– Кто ты? – спросил он фальшиво приветливо, – Это твой дом?

– Какой у-у-упрямы-ы-ый мальчик. – Карга рассмеялась смехом, похожим на звук комкания бумаги. – Теперь это моя деревня, и все её жители мои.

Тут дверь в соседнюю комнату открылась, и на пороге появился раздутый труп с характерными чёрными чумными язвами, всё вокруг захлестнуло омерзительное зловоние разлагающегося мяса. Мутные глаза трупа стали вращаться с такой силой, что казалось, сейчас вылетят из орбит, пока не остановились на Клеоне.

– Меня зовут Чёрная Смерть, и ты сам пришёл ко мне. – Внезапно её голос переменился и наполнился яростью, – Возьмите его!

Клеон выпрыгнул в окно, снеся раму вместе с заменяющим стекло прозрачным материалом, напоминавшим кожу. Падение с двухметровой высоты, у Клеона вышибло воздух из лёгких, и он еле встал, судорожно вдыхая. Из всех домов появились такие же раздутые чумные трупы. Не успел Клеон дёрнуться побежать, как понял, что он зажат в кольцо. Тут из окна, медленно вылетела старуха в своём чёрном одеянии. От неё к Клеону потянулись чёрные щупальца, похожие на трёхмерную густую тень.

– Ну чтож… – пронеслось у Клеона, – вот видимо и конец. Так я сгину на обратной стороне, в какой-то глуши.

Но тут Клеон вспомнил что-то из прошлого, он испытал то же чувство, как когда он падал из окна отеля в Париже. Ситуация совсем не безвыходная, – подумало что-то в нём, и он ощутил, что бывал в передрягах и похуже. Но в этой ли жизни… Клеон понял свою ошибку, она была в страхе. Он воспринимал себя, как жертву. Он почувствовал, как в глубине в нём нарастает гнев и ярость на эту старуху, на этих мертвецов и вообще на всю эту ситуацию – кто он такой, чтобы бояться?

Клеон быстро развернулся и выставил руки вперёд, концентрируя в них энергию своей ярости. Её было так много, что она стала отчётливо видна в виде красноватого свечения. Более того, Клеон увидел, как от него по земле расходятся светящиеся красные линии, складываясь в причудливый узор вокруг него – это была квинтэссенция силы. Мертвецы вокруг упёрлись в границы этого рисунка, не в силах его преодолеть, они будто бы упирались в стекло. Тоже произошло и с чёрными линиями старухи, которые оплели барьер, будто пытаясь сжать его. Клеон всё накапливал энергию, он отчётливо услышал нарастающий вибрирующий низкочастотный гул, в лицо ему ударил резкий порыв ветра.

Когда он почувствовал, что сила, которую он держит в руках, достигла пределов и вот-вот разорвёт его самого, он направил её во все стороны вокруг себя, и полыхнуло красным, на мгновение ослепив Клеона.

Раздался оглушительный взрыв, мертвецы мгновенно испарились, хотя Клеон, словно в замедленной съёмке, увидел, как они стали исчезать – вот перед ним стоят скелеты, а вот и они уже исчезли под напором красной волны, покатившейся дальше. Все ближайшие дома разлетелись по брёвнам, словно карточные домики под действием урагана, а волна всё катилась дальше. У дальних домов снесло лишь крыши, а сами они сразу вспыхнули ярким пламенем, как и лес за ними.

Клеон увидел чёрный шар, который продолжал висеть на месте старухи, на фоне вздымающегося пламени, дыма и искр, летящих к небу. Потом тьма в нём стала втягиваться внутрь, и он опять увидел старуху, парящую в воздухе – её чёрное одеяние горело в нескольких местах, а одна рука безвольно болталась, сломанная у предплечья.

– Ты не тот кем казался, – обиженно проскрежетала она, и в следующий миг беззвучно исчезла.

Клеон шёл дальше, оставив за собой катастрофический пожар, который хорошо подсвечивал ему дорогу в вечерних сумерках. Его буквально поглощало чувство дежавю, он был уверен, что когда-то давно уже видел что-то подобное. Он увидел картину в своей памяти – в пустыне, вокруг него стена огня, в которой кричат заживо горящие люди.

Клеон ощутил уверенность, он больше не жертва в этом мире и не предмет охоты. Пусть к нему ещё сунется какой-то мертвец, водяной или чёрная смерть – испепеление отличный аргумент. Подумав об этом, он вспомнил непонятно откуда ещё несколько способов вызвать разрушительный огонь, более направленного действия. Но откуда эта память у него? Его ли это воспоминания? Клеон вспомнил все недомолвки Валтазара и Спитама на эту тему. Они оба намекали, что он был с ними знаком давным давно.

Спустя час ходьбы по тропе среди поля, по его прикидкам, до круга камней оставалось километров двадцать. Но боги! Как он был измотан… То заклинание, та сила которую он призвал, стоили хорошего марафона. Клеон прервал свои размышления, увидев отличное место для ночлега – большой раскидистый дуб, с удобной, на вид, развилкой наверху, где листья скроют его от взоров с дороги. Почему бы и нет, подумал Клеон, забираясь на дерево…

Съев все оставшиеся припасы, поворочавшись минут пять и наконец найдя оптимальную позу, Клеон провалился в сон.

Он спал очень беспокойно – просыпался раз двадцать от кошмаров, которые сразу забывал, безумно оглядывался, убеждаясь, что вокруг безопасно, и снова проваливался в сон. Клеон находился в странном полусонном состоянии – что-то было не так. С одной стороны ему не хотелось просыпаться, а с другой, он чувствовал, как что-то на нём сидит, и порыкивает. С силой проснувшись, Клеон пришёл в себя, но пока он не открыл глаза, чувствуя, что нечто продолжает сидеть у него на груди, заставляя с трудом делать каждый вздох. Наконец Клеон открыл глаза, увидев прямо у себя на груди скрючившегося небольшого, с ребёнка размером, монстра, похожего на помесь Носферату и демона – чёрная кожа с шерстью, красные угольки глаз, безносая морда с оскалом из роговых пластин. Клеон понял, что Фрезер писал в книге про это. Перед ним мара – древняя сущность насылающая кошмары, от её имени они так и называются. Существо повернуло морду к Клеону и зашипело так, что его слюна попала Клеону на лицо. В ответ Клеон кулаком врезал тому прямо в глаз. Существо от удара, скуля, слетело с него и упало вниз с дерева. Когда оно ударилось о землю, то заскулило ещё сильнее, а затем побежало прочь, растворяясь в ночи. Тут Клеон увидел, что оно бежит к огромному, еле видневшемуся антропоморфному силуэту, ростом с дерево на котором он сидел. Фигура напоминала человека, но была угловатой, с длинными руками ниже колен, а из головы торчал длиннющий нос, как клюв у птицы. Когда мара поравнялась с ним, силуэт сделал резкое движение, схватил её, и всё ещё визжащую, ловко бросил себе в рот – писк сразу оборвался. Клеон отчётливо услышал хруст костей. Затем силуэт стал мотать головой, стало слышно, как он принюхивается, затем он повернулся, и к несказанной радости Клеона, пошёл в сторону. Ходьба его сопровождалась громовыми шагами, от которых с дерева посыпались листья. Пока силуэт тролля медленно растворялся в ночи, Клеон разом вспомнил все кошмары, которые ему снились: Мара гонялась за ним во сне, иногда откусывая от него куски мяса, и каждый укус заставлял его просыпаться, но он просыпался не на яву, а лишь в другом сне, насланным марой, чтобы продолжить охоту за ним.

Через минуту Клеон вновь, как ни в чём ни бывало, сидел на дереве в тихой ночной глуши. Он чувствовал себя разбитым и не выспавшимся. Потом он вспомнил, что ему говорил Торил – надо очертить место ночлега. Он был так упоён своей битвой с Чёрной Смертью, что совсем забыл об этом в своей самоуверенности. Спустившись с дерева, Клеон достал палочку Торила, очертил круг и начертал руны внутри. Это было не просто, из-за травы, так что Клеон был скорее похож на фермера, пропалывающего огород. Как только он закончил, на него обрушилось спокойствие и уверенность, он почувствовал себя в абсолютной безопасности. Клеон забрался обратно на место ночлега и заснул.

За ночь он ещё пару раз просыпался, услышав громовые шаги троллей, которые проходили мимо, но засыпая вновь оставался спокоен из-за уверенности, что круг его защитит.

Клеон проснулся под переливчатое пение луговых птиц и стрёкот насекомых. Прохладный ветер приятно шелестел листвой дуба, а солнце только показывалось из-за горизонта, до которого простиралось это зелёное поле с редкими деревьями и холмами. Доев все припасы и выкурив последнюю сигариллу, Клеон двинулся дальше. Это поле казалось вполне безопасным местом, но Клеон всё равно был начеку – он знал, что находится в мире, где практически все, кого он встретил, хотели его сожрать. Спустя несколько часов непринуждённой ходьбы, Клеон увидел на горизонте курган, на верхушке которого были пятнышки, которые по мере приближения постепенно превращались в менгиры. Вот он, круг камней, – обрадовался Клеон, почувствовав облегчение, словно у него упал камень с плеч – он всё время сомневался в верном ли направлении идёт. Ещё спустя некоторое время, он наконец-то поднялся на достаточно высокий курган с камнями, с вершины которого было видно километров на двадцать вокруг. Менгиры, коих было девять штук, представляли из себя грубые необработанные вертикальные глыбы, метров по пять каждая. В середине круга лежал плоский валун, почерневший от… Клеон ужаснулся–это была кровь. Трава вокруг была мятой – тут явно много ходили.

– Так, я дошёл, – Подумал Клеон,– и что дальше?

Он походил вокруг камней. На каждом были искусно вырезаны причудливые изображения существ и пейзажей. На первом валуне были изображены стройные люди с длинными носами, некоторые из них были с крыльями и парили над теми, кто стоял на земле. Клеон опешил – он увидел достаточно экспрессивное изображение кургана с девятью камнями на вершине и фигурку человека, с чем-то вроде рюкзака на спине. Конечно, Клеону закралась мысль, что это изображение его самого, но мало ли, сколько здесь людей проходило с рюкзаками?

На втором ккмне были изображены человечки внутри пещер, и кузнецы за наковальнями. На третьем изображались люди ростом с деревья – кто-то сидел за столом, кто-то тащил быков, закинув их за плечи. На четвёртом изображались люди, одетые в доспехи, у моря на фоне города. На пятом изображались скелеты, приносящие подношения стройной женщине, сидящей на троне. На шестом изображался город на вершине горы, а также сценки с разными людьми – кто-то скакал на восьминогом коне, кто-то трубил в трубу. На седьмом изображались антропоморфные угловатые фигуры, словно сделанные изо льда. На восьмом изображался извергающийся вулкан и люди с огненными мечами. На девятом он увидел круглый диск, похожий на карту с реками и озёрами. Внутри же круга физически ощущалась энергетическая мощь, идущая в небо, а валун в центре, так вообще, легко вибрировал на ощупь. Клеон подумал, что неплохо было бы, если бы здесь была кнопка отправки в родной мир, но ничего такого не было Внезапно, но не неожиданно Клеон осознал, что волшебная палочка в его кармане – и есть ключ. Он воткнул её в землю у девятого камня, а сам положил рюкзак прямо на центральный камень и уселся на него, скрестив ноги, чтобы попробовать помедитировать. Как это неудивительно, он погрузился в состояние ничего не думания практически сразу, и стал постепенно чувственно сливаться с окружающим пространством – он стал травой растущей на этом кургане и словно ощущал каждый порыв ветра, колыхающий траву. Он стал самим курганом и ощутил, что внутри него захоронен великий воин тьмы времён, скелет которого больше человеческого раза в два. Он стал небом, объяв своим взором всю долину, и увидев самого себя сидящего в центре круга камней. Но он не стал менгирами, они словно были закрыты, хотя постепенно каждый из них стал меняться, и картинки на них словно оживали, постепенно приобретая цвет и форму, а персонажи на них стали двигаться. Клеон их увидел словно все разом перед собой. От одного, того что с вулканом, начал ощущаться жар, от другого холод. Ледяной гигант, больше похожий на айсберг, уныло брёл по бескрайнему заснеженному полю. Тут Клеон начал понимать, что это, видимо, миры на выбор. Каждый менгир олицетворяет место, куда можно отправиться. Он стал переключать внимание с менгира на менгир. На одном он увидел себя самого, сидящего с закрытыми глазами и скрещёнными ногами. Нет, ему нужен этот: он увидел обычный пейзаж и даже современные ухоженные красные скандинавские домики вдали. – Да, туда мне и надо, – подумал он. Клеон начал мысленно притягивать этот пейзаж к себе, и тот постепенно стал заполнять всё пространство, поглощая Клеона. Он смотрел с неба на маленький холмик посреди обработанных полей, с пятью камнями на нём. На краю картины, представшей его взору, были крыши домов, и он начал медленно спускаться вниз с небес. Потом он почувствовал, что переместился, и находится теперь в другом месте. Клеон открыл глаза, и к его удивлению, вид был тот же, что и с закрытыми – невысокий холм с пятью необработанными менгирами. Вдали, в паре километров, виднелось несколько домов в скандинавском стиле, подсвечиваемых жёлтым закатным солнцем. Клеон закрыл глаза и увидел тоже самое… Потом открыл глаза, снова закрыл – интересное ощущение. Тут чувство времени вернулось к Клеону, и он понял, что на самом деле медитировал много часов, а не несколько минут.

– О да! – в радости воззвал он к небу, – Я сделал это, я снова дома!

Тут он резко ощутил чувство тревоги, что-то было не так.

– Неплохая попытка сбежать от нас, Разбитый! – услышал он стальной голос, – Но мы можем последовать за тобой и сюда.

В следующие мгновение перед ним стали материализоваться демоны, которые выглядели словно состояли из темноты и переплетения светящихся энергетических линий. Изящные антропоморфные силуэты ростом метра по два каждый у некоторых за спиной энергетические линии образовывали некое подобие крыльев. От них от всех веяло опасностью.

– Эм… – удивился Клеон, – А вы кто такие вообще?

– Мы те, кому поручено развоплотить тебя вновь. – Послышался голос от ближайшего.

– Но нельзя ли всё решить мирно, господа? – неуверенно сказал Клеон, – Я вас не знаю, и никакого зла на вас не держу.

– Конечно ты нас не знаешь, Разбитый, ведь ты разбил свою личность полностью потеряв память. И теперь, – демоны начали сужать полукольцо вокруг него, – ты, как последняя угроза, должен быть разбит вновь, чтобы уже никогда не воплотиться.

С этими словами демоны протянули свои руки в сторону Клеона и из них вырвались лучи света.

Клеон ощутил прилив того самого чувства, и когда демоны направили на него свою разрушительную энергию, и время замедлилось, он поймал нить каждого луча и стал заворачивать его вокруг себя, не давя коснуться. Необычайная энергия закрутилась вокруг него, полностью закрыв от окружающего пространства, затем он перенаправил её наружу, и раздался взрыв.

Демонов отшвырнуло от него метров на двадцать, но они приземлились на ноги, а некоторые взмыли вверх.

– Мы тебя поздновато нашли, ты уже что-то вспомнил, – услышал он всё тот же голос, – Но ничего, всё только начинается, это ведь не первый раз.

После этого демоны стали кружить вокруг него – кто на земле, кто в полёте, и периодически направлять в него подобия шаровых молний. Когда Клеон попробовал уловить нить одной из них, то она просто взорвалась. А затем и другая…Он словно затравленный зверь кружился на месте, перехватывая их шаровые молнии. Неожиданно его с силой ударило в спину, и невыносимая боль расползлась по телу – он пропустил один светящийся шар. Когда он упал, ешё пяток пролетел прямо над головой. Клеон перекатился и вскочил у самого центра круга камней. Он подумал, сколько он ещё сможет уворачиваться – сил становилось всё меньшие, а их тут не меньше тридцати. Потом он, вспомнив поединок с Чёрной Смертью, решил сделать тоже самое, и выставил вокруг себя ментальный щит. Шаровые молнии стали взрываться, врезаясь в него, каждый раз ослабляя. Но получив время, Клеон начал творить огненную стену, подобную той, в деревне. Вот вновь он увидел красные линии, побежавшие от его ног, и сложившиеся в восьмиугольник, размером с его круг. Энергия начала накапливаться в виде красного шара между его рук, послышался интенсивно нарастающий вибрирующий звук. И в тот момент, когда его щит готов был разбиться под натиском силы демонов, Клеон высвободил энергию в виде направленной волны красного огня. Раздался оглушительный грохот. Волна покатилась и ближайшие демоны словно исчезли, а те, что были чуть поодаль, успели выставить щиты, некоторые из которых под напором не выдержали и взорвались вместе с владельцами, но некоторые устояли.

Когда всё стихло, и Клеон и демоны неподвижно стояли, переводя дух. Его ударная волна уничтожила где-то десяток из них, но их всё ещё было много.

– Очень неплохо, Разбитый, – вновь раздался знакомый голос, – я смотрю, Валтазар успел тебя кое-чему научить в обход правил. Но это тебя не спасёт, нас ведь много, а ты один.

И тут к нападающим стало материализовываться подкрепление – сотня, нет даже больше демонов выходили к кругу камней из ниоткуда.

– Отлично! – продолжил их предводитель, – я смотрю, все здесь собрались. Ну чтож, Разбитый, я смотрю, ты весьма силён, хотя и далёк от того тебя, с кем мы встретились во тьме времён.

Клеон чувствовал опустошение – огненная волна потребовала очень много энергии. По его ощущениям он мог бы пустить ещё одну такую, а потом всё… Но ощущал также и поток энергии, шедший из круга камней, который превосходил его во много раз.

– Давайте, – говорил Клеон, подходя к центру круга, – кто первый нападёт на меня, тот исчезнет.

Демоны нерешительно стояли перед ним – его слова явно возымели действие.

– Все сразу! – сказал демон на своём отрывистом языке, – но Клеон каким-то образом его понял.

Все демоны протянули к нему руки. Клеон подумал, что мог бы перехватить двадцать молний, но не больше. Затем он закрыл глаза и увидел, что стоит в столбе света, бьющем в небо от круга камней. И Клеон стал этими камнями и перенаправил энергию в себя. Эффект был необычаен – Клеон ощутил себя также, как во сне, в момент осознания, в битве с охотником. Он взмыл метров на десять и поставил щит в тысячу раз мощнее предыдущего.

– Не самое лучшее место для ловушки на мага, демон, – сказал Клеон, после чего направил руку к ближайшему.

С его пальцев с треском сорвалась молния, и демон, в которого она попала, словно рассыпался на тысячу звёздочек.

– Проклятье на тебя, Разбитый, – сказал предводитель. В следующую секунду демоны, словно рой пчёл, закружились вокруг него, посылая молний, шары и энергетические лучи в его щит, который, несмотря на свою силу, завибрировал под такой мощью. Клеон попадал в демонов с переменным успехом, но когда это происходило, они красиво рассыпались, словно состояли из светящейся звёздной пыли. Клеон пустил ещё несколько волн огня, но на этот раз демоны ловко увернулись, направленные же молнии оказались эффективнее. Тут неожиданно столб энергии из круга камней исчез, и Клеон начал падать с высоты, но он усилием воли остановил падение у самой земли. Щит его держался, но по виду он явно подходил к концу.

– Ха, Разбитый! – опять демон обратился к нему, – Я отключил этот круг– посмотрим, что ты из себя представляешь на самом деле.

Клеон, продолжил посылать молнии в летающих вокруг противников, но на этот раз он чувствовал, что сможет это делать явно не бесконечно. Это было,как подтягиваться на турнике – с каждым разом давалось всё труднее и труднее.

Вот щит лопнул и стал осыпаться, словно состоял из светящегося желе, которое упав не землю, медленно погружалось в неё без следа.

Демоны прекратили атаку и зависли вокруг Клеона.

– Всё, Разбитый, я благодарен тебе за такой красивый бой. Несомненно, он станет легендой. Подумать только, ты уничтожил множество нас. В этот раз ты далеко зашёл в своём воплощении… Ну, встретимся через тысячу лет.

Демоны стали концентрировать энергию для последнего удара.

Тут с неба на них обрушился огненный град, оставляющий после попадания дыры в их светящихся телах, заставив их всех закрыться щитами.

– Клеон! – услышал он крик с неба, – Скорее!

Клеон увидел человека в широкополой шляпе и развевающемся плаще, верхом на грифоне – огромная орлиная голова жёлтыми глазами, тело льва и широкие крылья, при каждом взмахе которых начинался маленький ураган.

– Боб! – закричал Клеон.

Боб по спирали стал снижаться к Клеону, а затем грифон резко, но безболезненно схватил его кошачьими лапами и поднял в небо. Стоило подняться метров на сто, как львиные лапы разжались, и весь мир закрутился. Клеон мгновение вращался в свободном полёте, перед тем как очутиться на спине у поднырнувшего под него грифона, прямо позади Боба.

Клеон обернулся и увидел, что демоны летят за ними. Небо позади них осветила вспышка.

– Держись ногами! – закричал Боб, за мгновение до того, как грифон начал уходить в бок, вращаясь вокруг оси.

Мимо них пронёсся огромный шар света, оставляющий за собой хвост подобно комете.

– Клеон, создай ещё одну волну огня!– закричал, полуобернувшись, Боб, когда они выровнялись, – иначе уншу нас догонят! Только не подпали Годвина!

Клеон, обернулся, оперевшись на круп животного, перекинул ноги и сел спиной к Бобу. Мгновение он проверял свои силы – у него была возможность на один такой трюк, но он понял, что после этого будет истощён окончательно. Потом он вспомнил чувство волны и ухватился за него, сначала оно было маленьким, но потом начало нарастать. Ярость придала ему сил, он начал накапливать энергию в руках, в то время, как красный восьмиконечный узор потрескивающими линиями нарисовался прямо вокруг него. Он ощутил, как достаёт последнюю энергию из каждого уголка своего тела. Вибрирующий гул нарастал. Тут опять блеснула вспышка, и вновь грифон завращался, на этот раз набирая высоту, а прямо под ними пронёсся ещё один шар света.

– Давай! – закричал Боб, – сейчас они нас достанут!

И Клеон выпустил энергию. Она была гораздо сильнее предыдущих – огромная стена огня, застлавшая весь вид позади, понеслась навстречу демонам, которые стали закрываться щитами. С ушедшей волной его оставили и силы. Навалилась такая слабость, что он еле удерживал свои веки.

В тот же миг Годвин резко вошёл в пике, заставив Клеона неудобно схватиться за Боба из-за спины, но силы оставили Клеона, и он сорвался с грифона, полетев навстречу земле. Последнее, что он запомнил перед тем как отключиться, что грифон поймал его лапами перед самой землёй.

Клеон открыл глаза и увидел массивные деревянные балки под потолком. Он лежал укрытый одеялом, на кровати в какой-то милой комнате обставленной добротной и древней на вид, дубовой мебелью. В окне, за колыхающийся от свежего ветерка шторой, виднелись кроны деревьев и кусочек глубоко синего неба. Клеон сел, свесив ноги с кровати.

– Уже проснулся?

Услышав тонкий голосок на британском английском, Клеон стал оглядываться по сторонам, ища его источник.

– Да здесь я… так… ниже…

Взгляд Клеона упал на большой камин, на полке которого стояли свечи, тикающие часы из 17 века и различные побрякушки и статуэтки.

– Ещё ниже…

Клеона опустил глаза еще ниже и остановился на массивном столе, который выглядел настолько обстоятельно, что, казалось, простоял тут тысячу лет и ещё столько же простоит… И тут Клеон увидел маленькую фигурку на столе, сидящую на стопке из трёх увесистых книг.

– Привет, – сказал человечек, который был одет в типичный костюм лепрекона. Особенно колоритно смотрелась зелёная высокая шляпа.

– Привет, – ответил ему, ничуть не удивлённый, Клеон. Он уже привык ко всем этим существам. – А где Боб?

– Боб отправился по делам, – ответил Лепрекон, – Кстати, меня зовут Фарлах.

– Очень приятно, меня Клеон. – Клеон помахал рукой лепрекону.

Тут Клеон ощутил, что хотел бы помыться, так как его джинсы были все в грязи потустороннего мира, на рубашке были брызги крови водяного, в которого он всадил кол, да и вообще чувствовал он себя весьма помято.

– Эм, тут у Боба есть душ?

– Конечно, всё уже готово. Иди за дверь, и прямо по коридору – вода уже остывает. – С этими словами Фарлах исчез.

Клеон ничуть не удивился, зайдя в ванную и увидев огромный квадратный бассейн из известняка, от воды в котором шёл пар. На стенах были древние выцветшие росписи, изображающие обнажённых римлян.

Боб явно живёт с шиком, – подумал Клеон, скинув одежду и осторожно спускаясь в немного горячую воду.

– Ты не возражаешь, если я постираю твою одежду? – раздался вновь знакомый голос Фарлаха.

– Конечно, нет, спасибо большое!

Одежда, лежащая на краю мегаванны, исчезла.

Спустя двадцать минут, Клеон подумал, что пора бы уж вылезать, но одежды всё не было.

– Фарлах!– обратился он в пустоту, – а у вас не найдётся халата или полотенца хотя бы?

Но ответа не было. Тогда Клеон, немного раздумав, аккуратно вылез из бассейна и, поёжившись от холода, подошёл к двери.

– Хи-хи… – услышал он писклявый смех, который явно принадлежал не Фарлаху.

Прикрывшись руками, он обернулся и увидел две маленькие лепреконские фигурки, сидящие на противоположной стороне бассейна. Приглядевшись, он понял, что это женщины, одетые в зелёные платьица.

– Очень смешно… – ворчливо он сказал, – опять ваши лепреконские штучки.

– Да у этого мужчины…

Тут появился Фарлах с охапкой одежды Клеона.

– А ну пошли отсюда негодницы! – Фарлах был явно взбешён, – Я что вам говорил про уважение к гостям хозяина?

– Хи-хи-хи… – лишь звонко рассмеялись девушки, и растворились в воздухе.

– Прости недостойное поведение моих дочерей, Клеон. – Фарлах выглядел виноватым. – Они ещё молоды, и не всегда могут сдержать свою трикстерскую натуру. Они будут наказаны.

– Да ладно, ничего страшного, – рассмеялся Клеон, принимая свою сухую чистую одежду. – Как тебе удалось её так быстро высушить?

– Ну, мастер Боб держит целый двор, положенный ему по статусу. У нас есть прачечные, сушилки и так далее.

– По какому статусу, Фарлах? – Клеон одевшись, начал застёгивать рубашку, которая выглядела, как и остальная его одежда, будто только из магазина.

– Мастер Боб регент при короле лепреконов северной Нортумбрии, уже как триста лет! То, что ты тут видишь – лишь небольшая часть его замка, искривлённого между реальностями.

– Да я смотрю, Боб большая шишка… Но я нигде раньше не встречал упоминаний, чтобы люди были правителями над фэйри.

– О, Клеон, это долгая и интересная история, я с удовольствием расскажу её тебе в следующий раз, так как через пять минут у тебя встреча и обед с Бобом в старом центре Эдинбурга.

– Хм, мне кажется, я не успею туда попасть, Фарлах. – Клеон выглянул в окно. – Мы же вообще где-то в сельской местности.

– Это не проблема для меня, – улыбнулся Фарлах и щёлкнул пальцами.

И тьма накрыла Клеона.

В следующее мгновение Клеон очутился на центральной площади Эдинбро, но что-то было не так. Светило солнце, но его лучи не грели, также, как и не было и малейшего ветра, а люди все застыли, словно мимы на уличном флешмобе. Время остановилось.

Затем Клеон ощутил толчок, как от землетрясения, и люди стали почти незаметно двигаться. Человек сидящий в летнем кафе постепенно наклонял чашку с кофе к губам, подпрыгнувшая для кадра девушка начала медленно и почти незаметно приближаться к земле, а молодой парень, на лавочке. медленно и обстоятельно перелистывал страницу…Ещё один толчок, и всё ускорилось в два раза. Потом ещё и ещё… и ещё, и вот время обрело привычную скорость течения.

Взгляд Клеона остановился на человеке в потрёпанной кожаной коричневой куртке и шляпе с широкими полями, который пристально смотрел на него с противоположного угла площади. Клеон уверенно направился к нему, а тот, в свою очередь, уверенно зашагал к Клеону.

–Боб, рад тебя видеть, – сказал Клеон, – Спасибо, что спас меня.

– Да, Клеон, – Боб улыбнулся, – это была потрясная волна огня, без неё нам точно оттуда не выбраться. Впрочем, нам многое надо обсудить. Пойдём в одно местечко , не люблю судьбоносные разговоры на голодный желудок.

Боб повёл Клеона извилистыми центральными улочками, через толпы туристов.

– Но как ты узнал, где я? – спросил Клеон на ходу.

– У нас была назначена встреча с Валтазаром в тот самый день, как он разобрался с культом Даворкона.И он на неё не пришёл. Первый раз, сколько его помню, Валтазар не пришёл на встречу. Я сразу заподозрил неладное. Я сразу отбросил мысли, что они его достали – слишком уж неравны силы. Вообще есть немного существ способных одолеть Валтазара, и один из них Спитам. Обнаружив его в Париже, ты знаешь, он ведь передвигается с большой свитой, которую легко обнаружить. Тому, кто знает, на что обращать внимание, это всегда событие. В общем, я подумал, что он явно в этом замешан, а при встрече, он и сам это подтвердил.

– При встрече? – удивился Клеон.

– А что такого? – ответил Боб, – Мы, хоть и противники, но правила приличия соблюдаем. К тому же, я всё-таки на хорошем счету у короля Оберона на обратной стороне, и сделай он мне что-то, был бы явный скандал. Я сам пришёл в его резиденцию в Париже и поговорил с ним. Спитам сказал мне, что Валтазар теперь в его власти, и мне стоит подумать о том, кому я лоялен.

– И?

– Я послал его ко всем чертям, конечно, – усмехнулся Боб, – мы ещё и не из таких передряг с Валтазаром выбирались. Но также Спитам мне сказал, что ты пропал из нашего мира, и он не ощущает твоего присутствия, хотя раньше найти тебя было не сложно.

– Не сложно? – Клеон вспомнил, как в последнее время все встречные читают его мысли. – Я что, как маяк что-ли?

– Очень хорошее сравнение, Клеон, – ответил Боб, – На самом деле любого человека, если он, конечно, не поставил сферу невнимания, легко найти, и процесс поиска как раз похож на движение в сторону маяка. Ну а если ищет искушённый маг, вроде Спитама, то тут уж никакая сфера не поможет. Но даже он не мог тебя найти, и это было удивительно.

Потом, на следующий день, когда я искал тебя во сне, ты неожиданно появился. Проснувшись, я пошёл по твоему следу и нашёл, что он заканчивается у врат в сид, а это не сулило ничего хорошего.

– Сид? – спросил Клеон, – ты имеешь ввиду ту параллельную реальность, в которой я был?

– Именно. К сожалению, в Сид нельзя уйти из любого места, а те врата были открыты не людьми, и пройти через них я не мог. К тому же, мне было непонятно, куда конкретно они ведут. Вообще Сид – достаточно опасное место для людей, поэтому я отправился домой и зашёл через свои врата, а там уже, оседлав Годвина, стал лететь "на свет маяка", как ты выразился. Когда же ты открыл круг камней, то найти тебя стало ещё проще, ведь для этого нужна необычайная сила, и она затмила собой чуть ли не всё остальное в небе. Ты не знаешь, но очень немногие могут пользоваться этими кругами. То что ты его открыл – это просто удивительно.

– А что это за круг? Кто его сделал? – спросил Клеон, – Ты не представляешь, что я видел.

– Его сделали старые боги или колдуны, никто не знает точно. Это средство связи и перемещения между отдалёнными уголками сида.

– Я видел скандинавских богов, когда его открывал. Они что, реальны?

– Это очень глубокий Сид, Клеон, я там никогда не рисковал появляться, и хвала этим богам, что ты туда не отправился. Оттуда я бы тебя уже не вытащил. Все эти боги так далеко, что уже и не скажешь реально это или нет. Ну а потом, я воспользовался ещё не успевшими закрыться камнями и отправился по твоему следу, и как раз вовремя.

– Боб, – Клеон вздохнул, – ты знаешь, мне уже надоело, что все вокруг знают больше меня обо мне и окружающем мире. Ты не мог бы мне подробнее рассказать про космогонию, а главное кто такие эти чёртовы Валтазар и Спитам. Почему какие-то энергетические демоны чуть меня не уничтожили?

– Да, Клеон, конечно, мы как раз пришли.

Они зашли в тёмную арку очень древнего трёхэтажного дома, над которой висела неприметная деревянная вывеска "Good fellow Robin's Pub". Боб уверенно толкнул, в сумраке почти сливающуюся со стеной, тяжёлую дубовую дверь. Паб предстал перед ними во всей своей красе – плавные своды потолка, стены из ломаного камня, на которых были развешаны волынки, мечи, луки и щиты. Дубовые столы и кожаные кресла просто повергали своей обстоятельностью. В помещении сидело несколько человек – компания клерков, судя по всему, обмывающая какую-то сделку, и пара студентов в углу.

– Вот это место мне нравится. – Клеон подошёл к столику.

–Нет, Клеон, пожалуй, давай лучше сядем на моём месте.

Боб посмотрел на бородатого лысого мускулистого бармена в татуировках, который, казалось, был готов в любой момент нацепить килт, выхватить меч и броситься в битву за независимость Шотландии от ненавистных Британцев. Тот кивнул в ответ.

–Идём…

Боб уверенно пошёл к шкафу в стороне от барной стойки и, открыв дверцу, зашёл внутрь. Клеон последовал за ним. Шкаф казался меньше снаружи, чем оказался внутри – висящая на вешалках национальная шотландская одежда – килты, рубашки уходили на десятки метров вглубь.

Клеон с трудом пробирался сквозь всю эту кучу тряпья, пока наконец не уткнулся в спину Бобу. Тот стоял перед точно такой же дверью, как та, в которую они вошли.

– Прошу… – сказал Боб. Стоило ему её чуть приоткрыть дверь, как из проёма полился яркий свет. – После тебя.

Клеон уверенно шагнул вперёд и оказался в достаточно просторном помещении, столов на двадцать. Обстановка была такая же, как и в первой комнате, но вот посетители… За ближайшем столом, уставленным пустыми и полными кружками с пивом, сидела компания из трёх обычных человек, за исключением того, что они были одеты в латы, а за спиной у каждого были сложены огромные кожистые крылья, как у летучих мышей. Чуть поодаль была компания из четырёх маленьких лепреконов, курящих трубочки и одетых так же, как и те, кого он встретил в лесах Дании. Каждый сидел на стопке книг, подложенных на стул, а на столе перед ними, помимо пива, лежало блюдо с жареной капустой брокколи. В уголке за барной стойке спиной к ним сидела фигура в коричневом кожаном плаще и ковбойской шляпе, склонившаяся над стаканом с виски. А в центре зала, на двух диванах сидело два великана. Один был одет в роскошную зелёную накидку с красивым орнаментом и золотой брошью, а второй в красную войлочную средневековую одежду и кожаные штаны с огромными сапогами. Диваны для них были как кресла, а ростом те были примерно метра по четыре каждый. За барной стойкой, перед полками, уставленными как современными, так и очень древними напитками, стоял всё тот же бармен, что и в нормальном зале. На секунду гвалт стих, и десять пар глаз уставились на Клеона и Боба.

– Всем привет, – Клеон нерешительно помахал рукой.

Все снова вернулись к своим разговорам и гомон возобновился.

– Здесь лучше на староанглийском, – улыбнулся Боб, – тебя, конечно, поймут и на современном, но посчитают неотёсанным горожанином из внешнего мира. Впрочем, ты такой и есть.

– Это…– Клеон задумался, пропустив ремарку Боба, – Это потрясающе. У меня нет слов.

– Да ладно тебе, вполне типовой паб, – ответил тот, – У тебя, в твоём городе, в самом центре тоже есть парочка подобных. Впрочем, пойдём присядем.

Боб потянул Клеона за собой. Они подошли к столику с тремя кожаными коричневыми креслами, на котором стояла маленькая картонная табличка c надписью – Bob'splace.

– Я смотрю, ты тут давний клиент, – подметил Клеон, усевшись во всепоглощающее кресло.

– Ага, как-то раз, какие-то кретины пикси, обидевшись, что им долго несли счёт, вызвали огненного элементаля девятого уровня прямо тут. На счастье владельца… – Боб кивнул на бармена, – Эрни…Тот парень за стойкой. Я был в тот момент здесь.

–Весело вам живётся… – как бы завистливо вздохнул Клеон, – не то что…

– Весело НАМ живётся, Клеон, – ты уже давно часть этого мира, и нечего прибедняться. Особенно после сегодняшней битвы с уншу.

Боб достал изогнутую трубку.

– Прям как у Холмса, – отметил Клеон.

– О, как я соскучился по этому комментарию, – наигранно охнул Боб.

– Сэр, Боб… – раздался рядом голос, не пойми откуда взявшегося у стола, невысокого красного демона, с вытянутой мордой, полной острых зубов, напоминавшей собачью, небольшими крылышками и красной чешуёй, который, казалось, сошёл с фрески готического храма.

Клеон, от неожиданности, рефлекторно резко попробовал вскочить, ударился об стол, и, отлетев обратно, с грохотом упал прямо вместе с креслом на бок.

– О, я вижу, вы нам привели нового клиента, – демон тактично не обратил внимание на реакцию Клеона и помог тому подняться, под хохот остальных посетителей. – Надеюсь, вам у нас понравится.

– Мне, как обычно в четверг, а ты Клеон, что будешь?

–Эмм… – тот ещё не пришёл в себя и не услышал голос Боба.

– А моему другу хороший стейк и стаут… Клеон?

–Ммм… да, – Клеон кивнул, всё ещё осваиваясь в новой картине мира.

Демон кивнул, и растворился во вспышке пламени.

– А он случаем не из ада?

– Какой ад, Клеон, о чём ты, ада нет, – засмеялся Боб, – Это просто фейри с болот.

– Выглядит он весьма оригинально.

–Для него мы выглядим оригинально.

Когда они сытые откинулись в креслах и закурили, Боб продолжил, – Клеон, расскажи мне, что с тобой произошло после вашей встречи с Валтазаром, и как ты вообще очутился в Сиде?

…

– Поразительно, – резюмировал Боб, когда, спустя полчаса Клеон закончил. – Это просто невероятно, что ты остался жив! Ты даже встретил Чёрную Смерть, а это ведь достаточно сильная тварь. Мы её долго искали по Европе во время эпидемий чумы в средневековье, когда…

– Боб, – недовольно прервал того Клеон, – Давай уж по порядку, мне надоело складывать мозаику недомолвок, баек и намёков.

– Хорошо, хорошо, давай по порядку, – Боб выпустил колечко белого дыма, – наверное, лучше всего будет начать с меня.

– Да уж, – согласился Клеон, – всё, что я знаю про тебя, так это твоё имя, и то что у тебя шикарный дом с бассейном.

– Всё началось достаточно давно. Ещё в эпоху Альфреда Великого. Я тогда был лишь простым торговцем, державшем винную лавку, доставшуюся мне в наследство от родителей. Как-то раз ко мне зашёл клиент и купил ящик отличного испанского вина для вечеринки. Причём, несмотря на то, что видел его впервые, я знал, кто ко мне зашёл. Это был старый клиент, семейная легенда. Он периодически покупал вино ещё у моего деда, а потом и отца. Его внешность не менялась несмотря на годы. В общем, я сразу узнал его, стоило ему зайти в лавку. Слово за слово, и мы, казалось, стали лучшими друзьями. Ты знаешь такое чувство, когда видишь человека впервые в жизни, но у тебя есть ощущение, что вы уже давно знакомы? Вот такое я испытал, когда увидел Валтазара. Я пробовал его расспрашивать о том, кто он и чем занимается, он лишь отвечал, что он маг, а в детали посвятить меня ему не давали правила. В те времена об этом можно было спокойно говорить, не рискуя показаться в глазах людей сумасшедшим. Жизнь шла своим чередом, пока однажды он не ввалился ко мне среди бела дня бледный и весь в крови, прося помощи. Оказалось, что в какой-то битве враг лишил его сил, и ему нужно было время, чтобы восстановиться. Помощник в магазине никогда не помешает, да и в любом случае, я бы согласился. К моему удивлению, на тот момент, Валтазар наверно лучше всех людей в мире разбирался в вине, и вместе мы стали расширять бизнес. Прошло несколько лет, и всё шло весьма успешно – мы даже купили один трёхмачтовый корабль, чтобы сделать логистику эффективнее и не тратиться на аренду. Помимо нашего винного дела, в свободное время, он брал меня с собой на свои занятия по восстановлению сил. Мы объехали чуть ли не все круги камней и курганы в округе. Каждый раз он читал мне лекцию и предлагал работать вместе с ним, так как опытный маг, лишённый сил, очень напоминает новичка. Валтазар конечно лучший учитель, что и не удивительно, учитывая его историю – он ведь один из древнейших. Собственно, на одном занятии он мне и поведал свою историю, которая в итоге тесно переплелась с моей. Историю Валтазара, конечно, лучше, чтобы он рассказал сам. Тем более, что, как я понял из его последних сообщений, ты каким-то образом связан с ним и Спитамом, в самом начале их пути. Но, так как он сейчас недоступен, то…

– Как именно? – спросил Клеон.

– Он не сказал. Сослался на правила, не позволяющие ему это сделать. – Боб пожал плечами. – Но, вкратце: Валтазар очень древний, он ровесник становления Шумерской цивилизации, ещё на заре первых цивилизаций человечества.

– Ничего себе! – хмыкнул Клеон.

– Да, я тоже, когда это узнал, был шокирован, особенно если учесть, что в то время мы даже не знали о древней истории ничего, кроме библии и немногочисленных, раскиданных по всей Европе, римских и греческих свитков. Тогда же Валтазар, на последнем моём занятии, предложил принять его сторону в конфликте со Спитамом, который длиться у них примерно с середины III тысячелетия до Христа. Спитам ведь успел тебе что-то рассказать об этом, как я понял?

– Да, но на самом интересном месте его прервал охотник.

– Это очень интересная история, Клеон, чтобы ты её понял, начнём с самых азов:

Наш мир, конечно, это не только, что мы обычно видим – ты, наверное, уже понял… Есть так называемая обратная сторона мира или сид, как его зовём мы. Это даже не то чтобы обратная сторона, это часть нашего мира, но только с другой точки зрения, более расширенной. Ты, конечно, сам только оттуда, и встречался с местными жителями. Там есть и люди, как Торил из твоего рассказа. Но есть и более глубокий сид, который практически недоступен для человека. Он почти не похож на наш мир, там всё представлено в виде энергий, света и тьмы. В этом мире живут наиболее сильные существа, в том числе и уншу, которых ты встретил у круга камней. Самые могущественные из них научились управлять энергией людей и использовать их. И в своё время их было огромное количество. Многих ты знаешь из мифологии древности. Да, это боги и демоны древнего мира. Точно неизвестно, созданы ли они были мыслями людей, или вера в них помогла им проявиться в нашей реальности – суть в том, что чем глубже в древность мы смотрим, тем больше их находим. Эти существа явились людям, и с самыми разумными из них заключили договор – люди знают, что они есть, приносят им жертвы, и тем самым посвящают часть своей силы им, а взамен те помогают людям – делают урожаи обильнее, войны успешнее, а также помогают бороться с голодными духами и прочей нечестью, которая в те времена кишмя кишела, стоило выйти из-за города. Валтазар был жрецом одного шумерского бога Энки из города Эреду, Спитам бога Энлиля из Ниппура. Потом, по мере развития людей, их интересы стали пересекаться также, как и интересы богов в пополнении количества верующих. Жрецы придумали красивые истории о том, как важно попасть в загробный мир, и эти идеи стали расползаться. Причём стоит заметить, что в Месопотамии загробный мир представлен лишь жалкой тенью настоящего. Как мне говорил Валтазар, он специально сделал так. Чтобы люди поклонялись богам не за иллюзорное будущее, а за конкретную выгоду прямо сейчас. А вот в Египте уже были привычные нам понятия страшного суда и последующего распределения душ по заслугам перед богами. Вот так Спитам, иммигрировавший в Египет, чтобы Валтазар ему не мешал, с самого начала предложил пагубную практику односторонней выгоды этих сущностей. Разумеется, стратегия Валтазара была более успешной, и чтобы распространять свое влияние, Энлильзадумал просто искоренить веру в других богов, и устроить монотеизм. Так и началось их противостояние – один пытался устроить единобожие, другой всячески ему мешал. Если посмотреть в историю, то у Ваотазара было несколько успешных попыток – сначала в Египте времён Эхнатона, когда Спитам создал культ единого бога Атона, который на самом деле был всё тем же Энлилем. Но первая попытка провалилась. Сразу после смерти фараона всё вернулось на круги своя, когда старое жречество вновь подняло голову. Потом в Персии – зороастризм с Ахурой Маздой. Причём, торжество Спитама пришлось на тот момент, когда он взял Вавилон, самый прогрессивный город того времени, защиту которого возглавлял Валтазар. К тому моменту Энлиль либо убил многих своих конкурентов, включая Энки, либо сумел их переманить на свою сторону, правда, с гораздо меньшим статусом – в виде своих слуг. Кстати, те уншу, которые напали на тебя – как раз те самые слуги Энлиля, которые отказались от божественного статуса в своё время, а возглавлял их конечно же Габриель. То, что ты смог так долго ему сопротивляться – просто поразительно! Твоя сила может быть равна древнейшим.

Но продолжим, – как ни в чём ни бывало улыбнулся Боб. – Уступив позиции на востоке, Валтазар со своими сторонниками отправился в Европу, где занялся греками и Римом. Более того, греки даже захватили Персию, и некогда великий зороастризм практически канул в лету. Ну и наконец, та самая, в нулевом году, достаточно агрессивная форма на тот момент…

– Христианство? – спросил Клеон.

– Ну конечно, – ответил Боб, – правда, начал он с иудаизма. Энлиль, сначала был лишь одним из многочисленного еврейского пантеона, но потом стал Элохимом, ну а в конце Яхве. С евреями у Спитама вышло неплохо, только они были малочисленны, поэтому Спитам сумел распространить новоиудаизм изнутри римской империи. Но потом Рим пал под натиском гуннов язычников, но со временем и над ними возымела идея единобожия. Так, шаг за шагом, Энлиль распространял своё влияние и могущество. Причём он был настолько нетерпим к конкуренции, что порой вырезались целые народы, лишь бы не мешать его идеям. Тут уже Валтазар ушёл в подполье вместе со многими уншу, и пытался развалить идеи Спитама изнутри. Собственно, Валтазар порой упоминается в истории, как Сатана, что и не удивительно – всем конкурентам Яхве были приписаны не самые приятные черты. К тому же, люди стали верить в это, что в свою очередь ещё сильнее ударило по силам его противников. Но, к счастью, мир состоит не только из верующих людей. С развитием науки стало расти число атеистов, которые направляли энергию в себя. Спитам в своё время пытался с ними бороться. Огни инквизиции к примеру. Но в итоге он просто опустил руки. Чем сильнее он с этим боролся, тем быстрее всё это разрасталось. Потом Энлиль предпринял ещё одну попытку и создал самую агрессивную религию, ислам. Тут даже Спитам, со своей инквизицией кажется котёнком. Сам он мне говорил, что это была идея Энлиля, а он выступал всё-таки не за такой радикализм, но видимо не смог убедить своего патрона.

– То есть всё это безумие и религиозные войны, дело рук Спитама? – спросил Клеон.

– Не совсем, – усмехнулся Боб, – такова уж человеческая натура, главное найти предлог. Монголам было всё равно, какой религии кто придерживается, в этом плане они были откровенны.

Но вернёмся к нашей теме. На данный момент распорядок сил таков: Спитам, первый после бога в иудо-исламско-христианском мире, смотрит за тем, чтобы всё шло своим чередом, а Валтазар, в силу своих возможностей, вставляет ему палки в колёса, но это не так уж и нужно, ибо атеистов сейчас всё-таки большинство, так что их противостояние – это скорее большая партия для саморазвлечения. Оба они уже давно не контролируют умы людей, которые сами развиваются весьма неплохо.

– Так в чём их конфликт тогда?

– В тебе, Клеон,– ответил Боб, – ты, судя по всему, их ровесник и имеешь какое-то отношение к эпохе становления религий. И к тому, что будет дальше.

– А что насчёт другой части мира? – Спросил Клеон – Индуизм, Буддизм?

– Это юрисдикция других сил, Клеон, – улыбнулся Боб, – там есть свои сущности и направления. Мы с ними особо не пересекались. Например, Буддизм – это вообще философия, которая обходит богов стороной, а индуизм – сохранившейся политеизм со своими богами. Но там всё более-менее спокойно. Даже Энлиль не смог там распространить своё влияние, хотя и пробовал. Он куда более преуспел в Америках.

– Да, эта конкистадорская резня, – подтвердил Клеон.

– Ну, на Южном континенте, и так было не очень… Индейские племена совершали одни из самых кровавых жертвоприношений, до восьмидесяти тысяч человек в неделю. Хотя, это не оправдание… Спитам, конечно, геноцид не планировал. По сути, он лишь привёл Колумба на этот континент. А там уж англичане с испанцами сами придумали, как дело развернуть.

– Ок, – сказал Клеон, выпив глоток стаута, – а что по поводу того мира, сида и всех этих волшебных существ из сказок, что я встретил?

– Это тот самый, древний, добожественный мир, Клеон. Когда-то эти существа жили здесь, да и сейчас, бывает, тоже попадаются, но когда позиции мировых религий стали укрепляться и жрецы стали активно вести против них борьбу, большинство из них предпочло уйти в сид окончательно. То же касается и тех богов, кто не подчинился Энлилю, они тоже ушли в ту часть сида, где их не достать. Ты видел некоторые из этих мест в тех камнях. Попав туда, как правило, не возвращаются. Реальность там слабо похожа на нашу, и наши миры постепенно расходятся. Валтазар говорил, что, может, ещё тысячу лет, и попасть туда будет совсем невозможно. Но что касается ближайшего сида, откуда все эти посетители… – Боб обвёл жестом всё помещение паба, – они с нами навсегда.

– А кто они? – спросил Клеон.

– Ну те самые сказочные существа из того места, где ты был. Там есть свои королевства и своя жизнь. Кто-то придерживается нейтралитета, кто-то поддерживает Валтазара, ну а кто-то Спитама, некоторые торгуют с нашим миром, другие просто путешествуют, кто-то охотится на людей, вроде тех чёрных лепреконов от которых я тебя спас тогда, кто-то работает на магов из нашего мира. Но вообще, в их мире не так много обитателей, как на нашей стороне Земли. Собственно, в своё время Оберон выбрал меня лордом над всеми. Моя задача разрешать конфликты между этими существами и нашим миром. Ну вот так, если вкратце… – улыбнулся Боб и стал по новой забивать трубку.

– Оберон? – Клеон затянулся сигаретой, – я уже не первый раз слышу это имя. И мне вспоминается Сон в летнюю ночь.

– Эта милая пьеса была написана Шекспиром под впечатлением от встречи с Обероном. Более того Оберону она так понравилась, что он даже стваит её у себя во дворце каждое солнцестояние.

На обратной стороне есть свои правители. Оберон – это король Фэйри Британских островов. Во времена начала римской империи он открыто правил и в нашей реальности через друидов, но после того как Цезарь почти их всех перерезал, фэйри в большинстве своём ушли на обратную сторону. Во всём мире есть свои силы вроде Оберона, держащие власть на обратной стороне. Однако там, где обилие церквей им очень тяжело – эти чуждые нашим землям храмы арвамических религий продавливают первый уровень обратной стороны, и находиться там фэйри крайне опасно. Но фэйри – это не люди. Их мало заботят дела нашего мира, они живут в глухих местах своей странной жизнью.

– Более-менее понятно, – после некоторых раздумий ответил Клеон, – что мы будем делать дальше?

– В первую очередь… – тут Боб прервался, на минуту, раскуривая трубку, – В первую очередь нам надо вытащить Валтазара из рук Спитама. Я уже разослал своих шпионов по всей Европе, и скоро мы узнаем, где тот держит нашего общего друга. У Валтазара, конечно, нет таких ресурсов, как у Спитама, но главное не количество, а качество. А маги Валтазара весьма сильны. Я пока займусь сбором сторонников, а тебе я предлагаю составить мне компанию. Ты, конечно, сильный колдун, Клеон, но твоя магия дикая и эмоциональная, тебе тяжело её контролировать, тебе полезно поучаствовать в джентельменском волшебстве.

– Те уншу, что на меня напали, – Клеон обратился к Бобу, – Один из них сказал, что Спитам им не даст меня уничтожить, и что мы с ними уже встречались. Как это возможно?

– Хм, – задумался Боб, попыхивая трубкой, – Я не знаю, кем ты был раньше, но судя по тому, что тебя знают и Спитам и Валтазар, можно предположить, что твоё исчезновение как раз связано с этими демонами. Большинство людей, из тех, что перерождаются, заново забывают свою прошлую жизнь, и ты, судя по всему, не исключение. Они очень опасные противники, если бы ты не был рядом с кругом камней, то они точно бы тебя достали.

Они ещё некоторое время посидели молча.

– Ну, пора идти – сказал Боб и кивнул бармену, оставив на столе несколько древних монет. – Я, если честно, сильно измотался сегодня, а сколько ещё предстоит дел на завтра…

Когда они вышли из паба, уже стемнело, Боб оглянулся по сторонам и, убедившись, что никого нет, взмахнул руками – вместо улицы в проёме арки, они увидели дом Боба.

– Я, как ты уже понял, достаточно частый гость в этом месте, – объяснил Боб, – поэтому создал портал прямо к моему дому. Пойдём…

Клеон проснулся на следующее утро, и впервые, за долгое время, чувствовал себя по-настоящему отдохнувшим. Выйдя из своей спальни в узкий длинный коридор, стены которого были сплошь из натурального камня, Клеон пошёл в сторону мегаванны, но что-то было не так – он всё шёл и шёл, а светлеющий поворот коридора напротив, отдалялся с каждым шагом.

– Это уже не смешно, – сказал Клеон, остановившись спустя пару минут, смотря на видневшийся в двадцати метрах поворот. Но тут он заметил простенькую деревянную дверь рядом с собой и попробовал её открыть. Дверь вела на узкую тёмную винтовую лестницу, освещавшуюся только через небольшие косые отверстия.

Подумав, что, наверное, лучше идти вверх, Клеон ступил на ступени. Стоило ему пройти несколько шагов, как раздался грохот – дверь сзади оглушительно захлопнулась и слилась со стеной. Теперь на её месте были лишь камни.

– Отлично, – иронично сказал Клеон и пошёл дальше вверх.

Идти вверх по бесконечным ступеням было ещё утомительней, но постепенно становилось светлее, пока уже достаточно вымотавшийся, Клеон не сел на последнюю ступеньку, на площадке под ажурным стеклянным потолком. Клеон очень сильно хотел пить, и зачаровано смотрел на маленькую картину в деревянной раме, на которой достаточно реалистично изображался горный ручеёк, вершина горы и кусочек голубого неба.

Зевнув, Клеон решил, что пора двигаться дальше, но какого было его удивление, когда он понял, что сидит уже не на ступеньках, а на камне, как раз у горного ручейка с картины – благоухающий свежий воздух и аромат горных трав буквально ощущался физически. Где-то в двухстах метрах, вверх по склону, лежал снег, над которым висело большое белое облако, из которого шёл снегопад, искристо поблёскивающий в лучах солнца.

Но, уже весьма привычный к чудесам подобного рода, Клеон в первую очередь припал губами к ручью утоляя жажду. Вода в ручье оказалась весьма вкусной. Наконец напившись, Клеон огляделся вокруг – чуть вниз по склону стояла дубовая дверь в раме. Мгновенно оценив перспективу очутиться в неизвестно каких горах, даже не позавтракав, Клеон ринулся к двери и вернулся обратно.

Он снова был на площадке винтовой лестницы под стеклянным потолком.

Выйдя с лестницы в другой узкий каменный коридор, Клеон двинулся дальше, но не успел он пройти нескольких метров, как увидел новую деревянную дверь с железными ручками.

Клеон, толкнув, открыл её, надеясь, что это комната с кем-то из обслуги Боба. Но всё что он увидел – это была непроницаемая переливающаяся тьма разных оттенков, которая словно полог не давала рассмотреть, что же там дальше. Сочтя благоразумным не испытывать судьбу, Клеон предпочёл закрыть дверь, и стоило ему это сделать, как неожиданно в неё ударило нечто тяжёлое. Потом дверь начала чуть ли не прогибаться под грохотом ударов. Немного опешив от такого поворота событий, Клеон спросил – Кто там? -

Грохот на мгновение стих, а потом вновь возобновился.

Предпочтя пойти дальше по коридору, Клеон ещё долго слышал удары и стук по той двери.

После поворота он увидел ещё одну дверь, выкрашенную в синий цвет. Открыв её, Клеон чуть было не свалился с порога в бушующий северный океан, прямо под ним. Обжигающе холодный ветер с мелкими снежинками, ударил в лицо и чуть не свалил его с ног. Схватившись за косяк, Клеон, аккуратно огляделся, высунув голову – серое пасмурное небо и бескрайний шторм вокруг. Дверь висела на высоте метров десять над пенящимися волнами, брызги которых почти доставали до порога двери висящего в воздухе.

Клеон пошёл дальше, и за очередным поворотом бесконечного коридора он видел много дверей по обеим его сторонам.

Открыв первую Клеон очутился в обычной кладовке – швабры, вёдра, веники, средства для мытья посуды, ничего интересного. Следующая дверь вела в небольшую спальню. Над большой кроватью висела картина – ночь, на вершине холма горел большой костёр, вокруг которого взявшись за руки стояли люди. Клеон присмотрелся, как почувствовал, что картина словно ожила и затянула его внутрь.

Брёвна трещали в огне, вокруг него стояли нагие и в основном красивые молодые женщины, держась за руки и повторяя – Явись Буфас!

Тут Клеон понял, что он стоит прямо посреди костра – пламя облизывало его руки, голову, волосы, но он чувствовал лишь приятное тепло.

Клеон вышел из огня, и женщины замолкли, уставившись на него.

Затем вперёд вышла одна.

– Буфас, – почтительно заговорила она, – Мы призвали тебя принять участие в нашем ежегодном шабаше. Раздели с нами трапезу, веселье и колдовство.

Клеон почувствовал, что он опять не в своём мире, и, оглядевшись вокруг, увидел дверь, стоящую чуть поодаль от круга.

– Спасибо за приглашение, достопочтенные ведьмы, – ответил он, – но я ещё даже не позавтракал. И с этими словами он уверенно направился к двери.

– Но у нас тут есть еда, – сказала ведьма с милым носиком и длинными рыжими вьющимися волосами, показав на каменный стол, который ломился от жареного мяса и гарниров.

– Ну, – Клеон задумался – а что если дверь исчезнет? Но с другой стороны – почему бы и нет? Но только я хотел вас предупредить, что я не Буфас, я скорее всего тут оказался по ошибке.

– Да, это сразу было понятно,– высказалась ещё одна ведьма, – Но порой линии судьбы переплетаются причудливым образом, и всегда в этом есть смысл. Мы рады предложить тебе провести время в нашем обществе.

Шабаш был в полном разгаре – периодически на мётлах или на демонах подлетали ведьмы. Играла музыканты – лютня, барабаны, флейты. Вечеринка разбилась на множество маленьких тусовок по интересам – в одном месте ведьмы раскладывали карты таро, в другом смотрели в хрустальный шар, в третьем пили вино в обнимку с демонами и болтали о жизни. Где-то танцевали, где-то играли в кости. Клеон лежал поодаль от основной тусовки в небольшом кругу ведьм и демонов и попивал прекрасное красное сухое вино из бокала.

– А как ты сюда попал? – спросила его ведьма представившаяся Варе.

– Был у друга в гостях. У него есть картина, где была изображена эта вечерника, я присмотрелся и вуоля… Я тут.

– Это был портал, он показывает не нашу вечеринку, а просто это место. А кто твой друг?

– Я не уверен, что могу сказать, дамы. Дело в том, что весь мой опыт с обратной стороной связан в основном с тем, что меня всё время кто-то хотел сожрать. Вдруг, если вы узнаете, кто мои друзья, окажется что, мы на разных сторонах?

– Ха! – засмеялись ведьмы, – Мы ни на чьей стороне. Но как знаешь… Не хочешь говорить, не надо.

– Я чувствую, что наш гость не прост, – сказал клыкастый демон рыжего цвета. И я чувствую множество оборванных нитей уншу на нём.

Все ведьмы с удивлением посмотрели на него. Одна достала колоду карт таро, что-то пробормотала, тасуя её, и вытащила одну.

– Пустота! – чуть не закричала она.

Все ведьмы в округе посмотрели в их сторону.

– А, вот ты где! – раздался голос Боба из-за спины.

– Сэр Боб, – сказала всё та же ведьма, поклонившись, – Рады вам, как всегда.

– Оставьте формальности, Кальях Варе, – Усмехнулся Боб, – вы не на официальном приёме. Хотели принести в жертву моего друга?

– Мы не знали, что он от вас, сэр, – Затараторила ведьма. – и…

– Ваше счастье, что вы не успели начать ритуал, дамы, – Громко прервал её Боб, – Этот джентельмен вчера собственноручно уничтожил несколько десятков уншу, так что ваше счастье, что вы как обычно неторопливы.

– Подождите, – разъярённо сказал Клеон, – Вся эта вечеринка, это что? Ради жертвоприношения меня, как гостя!!? А я-то думал, наконец, встретил нормальных людей на обратной стороне.

– Посмотри на них внимательнее, Клеон. Это ведь не люди совсем. – тихо сказал ему Боб.

Клеон пригляделся своим особым взглядом, и увидел разноцветные вихри энергии на месте женщин – от них веяло древностью и разрушением. Клеон моргнул, и все вновь стало выглядеть привычно, насколько могли выглядеть привычно голые женщины в обнимку с низшими демонами, с рогатыми головами, горящими глазами и крыльями за спиной.

– Они из фэйри, Клеон, – резюмировал Боб, прочтя реакцию на его лице. – Свободные духи и демоны, если тебе так понятнее. Может, они бы и не стали тебя приносить в жертву, если бы ты их хорошо развлёк, но вот потом ты вернулся бы стариком или спустя сотню другую лет. Ладно, пойдём отсюда.

Всем пока – помахал рукой Клеон угрюмой толпе женщин фэйри и демонов.

Когда они уже закрывали дверь, Клеон услышал разочарованный возглас Кальях Варе,– Ну вот, всё сначала начинать…

– Что это было, Боб? – спросил Клеон, пока они шли на кухню. На этот раз все коридоры были простыми и короткими, как это бывает в обычном доме. – Я просто хотел пойти позавтракать и…

– Прости великодушно, Клеон, – ответил тот, – Я не думал, что ты проснёшься так рано, а Фарлах сейчас отъехал по моему поручению. Дело в том, что мой дом находится в нашем мире и в сиде одновременно. Это вызывает определённые искривления. Без надзора хранителя он начинает жить своей жизнью, открывая проходы в разные места и подшучивая над гостями.

– Я уже подумывал, что в крайнем случае вызову волну огня, чтобы взорвать к чертям этот коридор, – Усмехнулся Клеон.

Они сидели на кухне, довольствуясь тостами с маслом и джемом, и попивая чай из маленьких красивых фарфоровых чашечек.

– Сегодня пойдём выручать нашего друга, Клеон. Я уже узнал, что, скорее всего, Валтазар в Израиле, в одном из поместий Спитама. Тот ведьмовской шабаш, на который ты случайно попал, и в самом конце наделал столько шума… Скоро весть о твоём возвращении с обратной стороны дойдёт до него, и он будет искать встречи с тобой. Поэтому у нас есть примерно… – Боб посмотрел на старинные часы с маятником у стены, – максимум два дня. Потом шабаш закончится, и новости оттуда поползут по всему миру. Там ведь кульминация действа – это ритуал пророчеств на ближайший год. Многие из нашего сообщества следят за этим.

– И каков план? – спросил Клеон.

– Со Спитамом в силе может сравниться только Валтазар, поэтому приходить и стучать в парадный вход мы не будем. Одной команде придётся выманить Спитама куда-то подальше оттуда, пока ты будешь вытаскивать Валтазара.

– Я?!!

– Наши уншу тебя подстрахуют. Они будут следить со стороны, готовые в любой момент забрать тебя оттуда. Между прочим, на нашей стороне одна из самых могущественных богов древнего мира, так что не беспокойся. А мы, тем временем, будем общаться со Спитамом…

– Мы? – спросил Клеон, наигранно оглядевшись, и не найдя никого кроме их двоих.

– Ну, собственно, этим мы и сейчас займёмся, Клеон, – ответил Боб, – Сейчас пробежимся по миру и подтянем остальных. Я бы мог и сам, но тебе полезно будет тоже принять участие, может, вспомнишь что-то из прошлой жизни. Так что давай… – Боб хлопнул себя по коленям и встал из-за стола, – одевайся, через десять минут жду тебя здесь. Я стабилизировал дом, проблем с коридорами больше не возникнет.

В назначенный срок, спустившись на кухню, Клеон застал Боба в своей фирменной кожаной шляпе и бежевом пальто, допивающим чай и задумчиво смотрящим в окно.

– Ага, начнём, – сказал тот и поднял правую руку, показывая Клеону неброское стальное кольцо, – В своё время Валтазар раздал своему ближайшему окружению эти кольца, они называются Брагнирами, и с помощью них мы всегда можем найти друг друга в экстренном случае. – Боб хмыкнул, закрыв глаза и сосредоточившись. – Ну что ж, эти кольца работают так – тебе достаточно представить того, с кем ты хотел бы встретиться, и через кольцо открыть портал к нему.

Тут прямо перед ними появилась белый энергетический сгусток, висящий в воздухе, который в следующий момент бесшумно разросся во все стороны. Через него виднелось помещение полутёмного ресторана в красных тонах и с высоким потолком. Джазовые музыканты в костюмах что-то увлечённо играли на сцене, многочисленные посетители всех мастей сидели за столами – кто смотрел за музыкантами, кто общался, попивая чай или виски.

– Пойдём, – сказал Боб и ступил в открывшийся проход.

Чуть замешкавшись, Клеон последовал за ним.

Стоило Клеону пройти через портал, как на него обрушился гвалт звуков – болтовня, звук бокалов, музыка. Боб стоял рядом и оглядывался, словно выискивая кого-то в зале. Также Клеон отметил, что все люди в момент когда они проходили через портал посмотрели в другую сторону.

– Как ты это сделал? Никто не смотрел в нашу сторону, – спросил он Боба.

– Сфера невнимания,– ответил тот, продолжая рыскать взглядом, – довольно простенькое заклятие. Просто попробуй представить вокруг нас шар, и отведи визуализированные линии взглядов.

Клеон попробовал это сделать, и с удивлением отметил, как все в зале вновь отвернулись в другие стороны. Даже музыканты на сцене, до того смотревшие прямо на них, как бы невзначай, уставились в потолок.

– Так просто! – отметил Клеон.

– Да, главное верить в то, что ты это можешь, и всё получается. – Боб улыбнулся, – Ага, вон он…

И они направились в дальний тёмный уголок ресторана, где за столиком, спиной к ним, сидел длинноволосый мужчина в клетчатой рубашке и джинсах, а перед ним сидела сногсшибательная блондинка.

– Так, так, кого я вижу… – Подошёл к тому Боб и похлопал по плечу. – Эдвин, не делай вид, что не заметил, как я пришёл.

– Привет, Боб, – Сказал с узнаваемым американским акцентом Эдвин и повернулся.

Его лицо могло сказать человеку, увлекающемся антропологией, что он потомок ирландских иммигрантов. С наигранной разочарованной миной он продолжил:

– Ты всё-таки меня увидел. Я, как видишь, немного занят… Тут, между прочим, первое свидание.

– Мадам, – поклонился Боб, – Рад знакомству.

– Бетти, – Эдвин обратился к женщине, – Это Боб, мой дядя из… Ю Кей и…

Клеон отметил этот лёгкий намёк на территориальный национализм Боба.

– О, это очень хороший друг Валтазара. Клеон, – сказал Боб, демонстративно поднеся груди руку с кольцом и потирая его большим пальцем. Собственно, у нас к тебе неотложное дело высочайшей важности.

– Ох, ну если так… – Эдвин извиняющееся улыбнулся совей спутнице, – Прости меня пожалуйста, но мне надо помочь моему другу.

– Ну не прямо сейчас, – Боб с улыбкой посмотрел на девушку, затем он перевёл взгляд на Эдвина и сказал, заговорщически двигая бровями, – Собери всё, что необходимо для дела высочайшей важности, и будь через три часа у меня дома.

– Ты про свой дом за городом? – Также, поигрывая бровями, переспросил Эдвин.

– Ну, у меня один дом, – ответил Боб, – доберёшься сам, или прислать за тобой Фарлаха?

– Я, если честно, предпочёл бы второй вариант. Довольно измотался за последнюю неделю.

– Окей, – Ответил Боб и отсалютовал двумя пальцами.

– Клеон, – обратился к нему Боб, – ты не мог бы повторить своё последние упражнение?

Клеон, сосредоточившись, визуализировал сферу и направления взглядов. Но один вектор, в его воображении никак не перемещался – он открыл глаза и увидел улыбающегося Эдвина, который ему подмигнул, хотя Бетти как бы невзначай глядела на музыкантов.

Боб взмахнул руками и открыл портал.

На этот раз они оказались на большой гондоле, которая медленно плыла по каналу, в тени нависающих над ними трёхэтажных домов в барочном стиле, и они были, судя по всему, в самом центре Венеции. Посреди Гондолы был накрытый всевозможными яствами стол, за которым сидели, попивая красное вино из бокалов, люди одетые в венецианские маски с плюмажами и классическую одежду XVII века с белыми париками.

– Ох, Джузеппе, как всегда, в своём стиле… – вздохнул Боб и уселся на лавку у кормы, – присаживайся, Клеон, он сам к нам подойдёт.

Тут один из людей, сидящий за столом, в белой маске с огромным плюмажем из павлиньих перьев, прекратил рассматривать свои пальцы, на всех из которых были перстни и кольца с большими, поблёскивающими на солнце, драгоценными камнями, и посмотрел на них. Потом он разочарованно опустил плечи, поставил бокал, а затем встал из-за стола и, извинившись перед сотрапезниками, пошёл к ним перешагивая через лавки. Подойдя, он медленным напыщенным движением снял маску, оказавшись красивым аристократичного вида смуглолицым, широким в плечах, человеком средних лет и невысокого роста.

– О, Боббе, – Сказал тот на английском со зверским итальянским акцентом, – У меня тут вечеринка по случаю того, что мне захотелось повеселиться.

Клеон еле различал этот италинглиш.

– Хватит издеваться, Джузеппе, – ответил Боб, – я и мой компаньон, еле тебя понимаем.

– Ха-ха! Вы англичане, вечно считаете, что все должны говорить на вашем языке, – Сказал Джузеппе, продолжая это лингвистическое издевательство.

– Я ирландец, а не англичанин, – нахмурился Боб.

– Ну ладно, – продолжил Джузеппе после паузы, и на этот раз на идеальном английском. – Что-то важное?

– Пришёл твой час, которого ты так долго ждал, – помпезно заговорил Боб.

– Неужели? – прервал его Джузеппе. – Мы выступаем против Спитама?

– Именно! – подтвердил Боб, – Валтазар сейчас в его руках, и мы должны вытащить его оттуда. Я сейчас собираю остальных из ближнего круга. Подходи ко мне домой через два часа и будь готов.

– Я был готов к этому в тот самый момент, когда Валтазар вытащил меня из монастырской темницы. Потом Джузеппе повернулся к остальным на лодке и постучал чайной ложечкой по бокалу:

– Минуточку внимания! – Высокомерно сказал он вновь перейдя на ужасный итало-английский, – Мне наскучила эта вечеринка. Всем пока! – С этими словами он сошёл на гранитную набережную, мимо которой они как раз проплывали. Остальные участники вечеринки удивлённо огляделись, а затем, как ни в чём не бывало, вернулись к своим разговорам. Боб с Клеоном лишь удивлённо открыли рты, сидя на корме. Тут прямо перед ними раскрылся портал.

Боб повернулся к Клеону – Ну идём дальше…

Они очутились в просторном тёмном зале, освещаемым лишь пламенем из огромного камина. Стены зала были выложены из серого камня, посреди стоял длинный резной дубовый стол, вокруг которого стояли стулья с высокими спинками. Вдоль стен шли книжные шкафы высотой до самого потолка. В нос ударил приятный ароматный запах благородного табака. Потом Клеон разглядел кресло у камина в котором сидел лысый человек, лет пятидесяти на вид, с окладистой седой бородой, в полукруглых очках, отсвечивающих пламенем, читающий увесистую книгу в кожаном переплёте и попыхивающий длинной трубкой.

– Ах, Боб, – Говоря с лёгким французским акцентом, человек отложил трубку на маленький столик с бокалом виски, – Я как раз хотел с тобой связаться. Валтазар не выходит на связь, и я не смог его призвать.

– Жак! – радостно поприветствовал того Боб, – Как я рад тебя видеть. Да ты прав, именно поэтому мы и пришли. Это Клеон, хороший новый старый друг Валтазара. Я собираю наших, мы встречаемся сегодня в полночь, у меня дома.

– Рад знакомству, Клеон. – Жак поднял бокал. – Ну чтож, увидимся в полночь.

Перед ними открылся новый портал.

Клеон с Бобом провалились по пояс в снег. Они оказались практически на заснеженной вершине горы, посреди горного плато. Во все стороны до горизонта виднелись скалы и снежные пики, и несмотря на яркое слепящее солнце, чувствовался пронизывающий холод. Штаны Клеона, в районе лодыжек, задрались, и его кожа соприкоснулась со снегом. Прямо над ними, метрах в двадцати вверх по склону, виднелась фигура мускулистого обнажённого по пояс человека, сидящего прямо на снегу.

– Сейчас… – сказал Боб улыбнувшись, затем закатил глаза… – Вот чёрт! Он подавляет магию вокруг себя. Можно конечно пробить это поле, но нам надо беречь силы перед предстоящим событием.

– Эй! – Громко закричал Боб, преодолевая завывающий ветер, – Йерген, ты меня слышишь? Йергееееен!

Ответом было лишь молчание, прерываемое сильными порывами ледяного ветра.

– Проклятье! – Боб был явно расстроен. – Нам придётся дойти до него, он в глубокой медитации.

Клеон поглядел на рубашку Боба, которая заиндевела в некоторых местах.

– Давай двигаться пока не замёрзли, – сказал Клеон сделав шаг и провалившись чуть ли не по грудь в обжигающе холодный снег.

За две минуты они преодолели метров двенадцать, и это было чрезвычайно утомительно. Клеон отметил, что они скорее напоминали пловцов, гребущих в снегу.

– Б-боб я с-сейч-ча-ас зам-мёрзну! – Сказал Клеон, стуча зубами и глядя на Йергена, который своим сложением был похож на античную статую с выпирающими венами на бугристых мускулах, могучей шеей и вытянутым лицом с небольшой рыжей бородой.

– Я тоже. Но его п-поле по-ода-авляет магию. – Боб был тоже не в лучшем состоянии – Х-хотя…

Боб слепил, неслушающимися руками, снежок и швырнул его в сторону Йергена, но не попал, несмотря на близкую дистанцию .

Клеон последовал его примеру. С пятой попытки Клеон таки сумел залепить снежком прямо в лоб медитирующему, но тот не отреагировал.

Бесполезно! – закричал Боб, превозмогая усиливающийся ветер, – Я и портал не могу открыть!

Тут Клеон начал чувствовать ярость, как в тот раз, со старухой в чумной деревне, и ему стало теплее. Он закричал животным утробным криком, и что есть силы стал грести по снегу. И вот, из последних сил он добрался до Йергена – тот сидел, даже не проваливаясь, хотя у Клеона из снега торчала лишь голова. Клеон схватил могучую фигуру за плечи и стал трясти, ругая его самыми нецензурными английскими словами, которые знал.

– Чёрт, Йерген! Очнись, сукин сын, мы тут сейчас сдохнем!

И тут Йерген поднял веки, удивлённо посмотрев на Клеона сверху вниз своими глубокими голубыми глазами. Потом его взгляд скользнул на Боба, который уже лежал ничком, погруженный в снег.

В следующую секунду они оказались в небольшой хижине из веток, единственным убранством которой была подстилка из соломы. Клеон облегчённо чувствовал тепло, которое окутывало со всех сторон, замещая, наполнявший его холод. Измождённый Боб сидел на полу, облокотившись на стену и подтянув под себя одну ногу. Йерген же стоял посреди комнаты.

– Я никогда не думал, – голос Боба дрожал, – что могу умереть от такого пустяка… Мы были очень близки к порогу, Клеон. – Он перевёл взгляд на Йергена, – Какой чёрт тебя дёрнул забраться так высоко?

– Не люблю, когда меня отвлекают во время медитации, Боб. – Голос Йергена был также спокоен и холоден, как гора, на которой они были минуту назад, затем он обратил внимание на Клеона, и его взгляд потеплел.– Йерген – представился он.

– Клеон, – ответил Клеон, – Это было самое невероятное знакомство в моей жизни, и рад, что ты всё-таки очнулся.

– Да, так что же вас заставило прервать меня? – взгляд Йергена опять посуровел.

– Валтазар в руках Спитама, – устало проговорил Боб, – Мы должны вытащить его.

– О, это в корне меняет дело! – в голосе Йергена слышалось волнение, затем он улыбнулся, – Боб, ты уж извини за холодный приём, но вы с Валтазаром так часто отвлекали меня по пустякам, что у меня не было другого выхода.

– Подожди, – неверяще сказал Клеон, – ты хочешь сказать, что забрался на эту гору и подавил магию вокруг, просто чтобы они тебя не отвлекали?

– Ну конечно! – Йерген выглядел развеселённым. – Я очень люблю проводить время в глубокой медитации. Годик, другой…А эти ребята, – он кивнул в сторону Боба, – постоянно прерывают меня. То мимо пройдут, то какая-то вечеринка намечается, то чайку попить зовут – вот и приходится максимально дистанцироваться. О каком самосовершенствовании можно говорить, если не посвящать себя делу полностью? Ну и плюс горы очень сильные места, один час медитации в горах равен дню на равнине.

– А сейчас мы где? – спросил Клеон.

– В моей хижине, – ответил Йерген, – В Ливане. Я тут сплю обычно.

– Йерген в своё время сильно увлёкся буддизмом, – Усмехнулся Боб, – но понял его немного буквально. Живёт без привязанностей и недвижимости, и ходит в одних штанах.

– Просто не вижу в этом необходимости, – ответил Йерген, – пока вы занимаетесь своими вечеринками, я уже достаточно сильно продвинулся в контроле глубокого Сида, и могу там находится несколько часов.

– Ладно, это отдельный разговор, – прервал его Боб, – В общем, сегодня в полночь сбор всей команды у меня дома. Будем думать, как помочь Валтазару.

– Окей, – Кивнул Йерген, глядя на изнеможённого Боба, – У вас-то хватит сил самим туда добраться?

– Хороший вопрос, – ответил Боб, затем на пару секунд закрыл закрыл глаза.– Нет, не хватит. Я и так сегодня четыре раза открывал портал через Брагнир, а когда я пытался пробить твоё поле подавления, то вообще отрубился. Оно буквально меня высосало.

– Хорошо, тогда я сам вас доставлю обратно, – сказал Йерген, затем вытянулся, сложив руки над головой, стоя на одной ноге и приложив стопу второй к колену.

Клеон увидел, как постепенно смазывается пространство вокруг них, будто кто-то наложил фиолетовый светофильтр. От рук Йергена разросся полупрозрачный купол, который накрыл их с Бобом.

– Он поведёт нас дорогой, – сказал Боб Клеону, – Отличная идея, если учесть, что мне надо восстановиться.

Тем временем, всё вокруг стало состоять, словно из плотного переливающейся дымки. Клеон увидел сквозь стены хижины чёрные силуэты деревьев. Затем их пузырь стал подниматься в воздух, и Клеон ощутил похожее чувство, как при взлёте самолёта.

– Смотри, – Боб показал пальцем вверх, – Это и есть дорога.

Клеон увидел в небе широкую красноватую полосу энергии, уходящую в оба конца за горизонт, на высоте нескольких сот метров. Были и другие полосы, еле видневшиеся в вышине. Посмотрев вниз, Клеон увидел неясную поверхность, светящуюся зелёным извилистую полосу, колеблющиеся фиолетовые силуэты деревьев.

– Что с нашим видением? – спросил он Боба, – Почему всё так выглядит?

– Это особое подпространство, некая прослойка. Из неё ты можешь видеть как Сид, так и наш мир, одновременно.

Когда их шар с ними поднялся до полосы, Клеон почувствовал сильнейшее ускорение, его словно вдавило в невидимую стену – они бесшумно понеслись с огромной скоростью, гораздо быстрее любого самолёта, над долинами, реками, морями и горами – дорога то поднималась вверх высоко в облака, то опускалась, почти касаясь земли, причём Йерген стоял недвижимо в центре, пузыря открытыми глазами, из которых лучился синий свет. Также Клеон чувствовал, что пока они несутся, дорога, словно заряжает их своей энергией.

– Кстати, такой способ передвижения, – тихо ему сказал Боб, – подходит далеко не всем. Дело в том, что стоит Йергену потерять концентрацию, как в миг щит лопнет, и мы на этой безумной скорости окажемся в реальном мире. Нас просто размажет о воздух на такой скорости.

– Да ладно тебе, – Голос Йергена словно исходил отовсюду, – не так уж и сильно надо концентрироваться.

– Не отвлекайся, пожалуйста, – обеспокоился Боб, – Это меня сильно нервирует.

Тут Клеон увидел, что впереди на горизонте виднелась ещё одна дорога, которая уходила практически вертикально в небо.

– Нам туда, – услышали они вновь голос Йергена.

Энергетический шар полетел вверх, слетев с их дороги, направляясь к вертикальной. Клеон почувствовал, что стоило им вылететь из энергического потока, как они стали замедляться, но когда они влетели в вертикальный луч, вновь ускорились. Клеон посмотрел вниз и увидел, как горизонт стал заметно искривляться, а они всё летели вверх. Взору предстало средиземное море, с Пиренейским полуостровом – их скорость была невероятна. Под собой Клеон отчётливо видел землю, города и множество ярких нитей дорог. Это фантастическое зрелище длилось минут десять. Клеона захлёстывало чувство эйфории – он даже не надеялся когда-либо побывать в космосе.

– Дом, милый дом, – радостно сказал Боб, когда они опустились у его поместья, спустя пол часа, и мир принял привычный вид.

– Давненько я тут не был, – сказал Йерген, оглядываясь вокруг, – Смотрю, ничего не поменялось за двадцать лет.

– Ну а что изменится в старой доброй Шотландии? – ответил Боб, – В общем, вы как хотите, а я голоден, как охотник.

– Шотландии? – удивился Клеон, – Но я думал, что мы в Ирландии. Паб же был в Эдинбурге!

– Мой любимый шотландский паб в Ирландии, – улыбнулся Боб, – Он весьма ничего, хотя и далековато от дома. А ты думал Good Fellow Robin – просто название? Такова трикстерская натура фэйри. Всё, что они делают, разрывает шаблоны и заставляет задуматься о глубине шутки. Один из инвесторов этого паба, будучи фэйри, счёл весьма хорошей шутку сделать шотландский паб в Ирландии.

Зайдя внутрь, они сразу отправились на кухню. Боб хлопнул в ладоши, и прямо на камине появился лепрекон.

– Фарлах, я так проголодался… Сделай пожалуйста нам всем по хорошему стейку с зеленью.

– Нет, – неожиданно запротестовал Йерген, – при всём уважении к Фарлаху и лепреконскому поварскому искусству, позволь-ка лучше я приготовлю мясо, как это принято у нас на севере.

– Конечно, – поддержал того лепрекон с каминной полки, – Мы все наслышаны о таланте Йергена, и более того, я буду рад воспользоваться удобным случаем поучить своих девочек. Мелоди, Банни! – позвал лепрекон, и рядом с ним из воздуха появились те самые лепреконши в зелёных платьях, которых, Клеон видел в бассейне.

Девушки поглядели на Клеона, смутились, отведя взгляд, и о чём-то захихикали.

– Разве я вас так учил здороваться с гостями мастера Боба? – грозно сказал им Фарлах.

– Ой, простите! – хором пропищали они в ответ, делая изящный книксен, – Мы рады видеть вас в нашем доме сэры Йерген и Клеон.

– Ха-ха, полно тебе, Фарлах, стращать дочерей, – засмеялся Боб, – Йерген тут решил устроить вам мастер класс по готовке мяса.

– Да, – подтвердил Йерген, – Фарлах, принеси мне пожалуйста ммм…Боб, все придут?

– Мы ещё ждём Жака, Джузеппе и Эдвина, – Сказал Боб, устало обрушившись на кожаный диван у стены, так что готовь на семерых. Я думаю, Фарлаху с его семьёй хватит одной порции.

-Фарлах, принеси пожалуйста отборной говядины, – скомандовал Йерген.

– Другой в нашем доме и не бывает, – улыбнулся Боб, кивнув Фарлаху, который в ту же секунду бесшумно исчез.

Йерген только начал одевать фартук с шотландским паттерном, как на столе из ниоткуда возник небольшой деревянный тазик с горой мяса, килограммов на восемь.

– Кстати, – сказал Йерген, взяв огромный тесак и нарезая им приличные куски, – Клеон, ты бы мог пока рассказать о себе.

Клеон, спустя двадцать минут, закончил вкратце рассказывать свою историю Йергену, когда тот как раз развёл огонь в дровяной плите и поставил на неё огромную чугунную сковороду, вмонтированную в остров посредине комнаты, так что он мог готовить и смотреть на собеседников, расположившихся за столом напротив него. В то время, как дочери Фарлаха внимательно следили за ним, сидя рядышком на стопке из трёх книг на полке рядом с плитой.

– Дрова должны быть обязательно осиновыми, – сказал им Йерген, – именно они дают нужную температуру. Ни больше ни меньше.

Потом он задумчиво вытер окровавленные говядиной руки о фартук.

– Очень интересный рассказ Клеон, – заключил он, словно перестав витать в облаках, – Ты действительно один из древних, как и Валтазар, но мне непонятно, почему ты не можешь вспомнить своё прошлое. Обычно на таком уровне, как у тебя, это легко получается.

– Не знаю, – ответил ему Клеон, – Он назвал меня разбитым, при встрече, может это имеет смысл.

– А вообще, – встрепенулся уже было заснувший на диване Боб, – Я думаю, время домыслов подходит к концу. Завтра мы вытащим Валтазара, и уж он то уже имеет право всё рассказать нам всем.

– Но почему он не сделал этого сразу, и почему вы об этом ничего не знаете? – спросил Клеон.

– Есть две причины, – пояснил Боб, – Первая: я не уверен, что это имело бы смысл, сделай он это при первой встрече. Тут всё таки нужна определённая подготовка. А вторая: на тебе лежит печать тайны. Валтазар рассказывал мне об этой древней форме магии, и ты, если честно, первый образец, который я вижу в своей жизни. Если вкратце, то знающие тайну образуют нечто вроде магической фигуры, среди вершин которой есть Спитам, Валтазар и ты. И никто из них не может говорить об этом, кроме них, между собой.

– То есть, они прямо физически не могут произнести ни слова? – спросил Клеон.

– Да, – кивнул головой Боб.

Йерген тем временем разложил куски мяса на сковороде, что-то тихо поясняя, увлечённо слушавшим его девушкам лепреконам. Те кивали ему в ответ.

Через двадцать минут Йреген положил на стол большое блюдо с прекрасно обжаренными стейками.

– Что-то не торопятся наши друзья, – сказал он, – Всё же остынет…

– Как думаешь, – смеясь, сказал Боб, – повредит ли вкусовым качествам стазис?

– Конечно, повредит, – кивнул Йерген, – но я думаю не настолько, чтобы кто-то кроме меня заметил.

– Отлично, – Боб повернулся к Фарлаху, – Будь добр, отправь в стазис всё, кроме стейков для нас.

Фарлах щёлкнул пальцами, и половина стейков словно испарилась с блюда.

Они принялись за еду – Клеон никогда в жизни не пробовал такого мяса. Оно словно таяло на языке, пропитывая его со всех сторон ярчайшим вкусом. Когда же они втроём, насытились, Боб встал из-за стола и лёг на огромный угловой диван у стены.

– Ох, – зевая сказал он, укрываясь пледом с шотландским паттерном, – Клеон, наверное, нам стоит тебе подробнее рассказать про ближний круг Валтазара.

– Было бы неплохо, – согласился Клеон.

– Ну так вот, – Боб задумался, в то время, как Йерген потягивал английский чай из фарфоровой чашечки с позолоченными пентаграммами.

– Как я уже рассказывал, у Валтазара есть круг ближайших сподвижников. Нас с ним объединяет дружба и общее дело. В конце концов, настоящими друзьями могут быть только те, с кем можно обсудить абсолютно всё. Да и то, что они не умрут от старости, спустя каких-то полвека, тоже важно. Нас всех, в своё время, друг с другом познакомил Валтазар, и у нас теперь что-то вроде тайного магического ордена древности, противостоящего вездесущим агентам Спитама.

– Ха! – усмехнулся Йерген, – древние ордена отличала дисциплина и строгая иерархия, а также чёткая цель и смысл.

– Ну не орден, а компания единомышленников и даже друзей, в каком-то смысле, – ответил Боб, – Ты уже знаешь мою историю, Клеон, но вот например, Йерген, ты лучше сам о себе расскажи.

Йерген допил чай и отставил чашку в сторону.

– Ну чтож, Клеон – получается что ты тоже один из друзей Валтазара, причём очень древний…Так что я открою свой путь. Хотя в принципе рассказывать особо нечего. Я родом из Исландии девятого века, и так сложилось, что в отличие от Боба, Валтазар не был моим учителем. Я был простым кузнецом и заклинателем рун, жил в маленькой хижине неподалёку от Рекъявика. Помогал нашим рыбакам с погодой и лечением хворей. Но так сложилось, что я подружился с местными альвами, которым я подковывал лошадей, а они взамен научили меня управлять энергией жизни, и я перестал стареть.

Потом ко мне пришла местная королева альвов и сказала, что приглашает меня в свою страну придворным кузнецом…

– Это сид, примерно, третьего уровня, – вставил Боб с дивана, – достаточно липкое место.

– Ну я бы не был столь категоричен, – это одни из самых приятных воспоминаний моей юности, – парировал Йерген, но главное, что когда я стал работать на альвов, там я познакомился с их заклинателем, который обучил меня многим вещам и позволил взглянуть на искусство с их точки зрения. Кстати, именно я в своё время научил самого Валтазара и остальных пользоваться дорогами, это чисто альвское искусство.

– В общем, Йерген у нас специалист по нечеловеческой магии, – резюмировал Боб.

– В какой-то степени, – согласился Йерген. – Я прожил в стране альвов несколько сот лет, до тех пор, пока они не ушли глубже в Альвхейм.

– Ты видел его в камнях, – пояснил Боб, – это уже сид шестого уровня.

– Они мне предлагали отправиться с ними, но предупредили, что это навсегда, а я не люблю ничего к чему применимо это слово. Когда живёшь долго, то всё может надоесть. Вернувшись в наш мир, я решил изучить его внимательнее и стал странствовать по Земле, особое внимание уделяя настоящим магическим школам и учениям. Уже тогда я стал встречать уншу и сподвижников Спитама, которые были не прочь уничтожить меня, лишь за то, что я обладал силой и не был им лоялен. Тогда, конечно, были не те времена, что в Древнем Вавилоне, когда маги и жрецы воевали в открытую, но всё же приходилось соблюдать осторожность. Я даже пару раз сбегал почти с самого инквизиторского костра! И вот, в семнадцатом веке я отправился в один китайский монастырь в Сиане, изучить буддизм, начиная с основ. Там я встретил Валтазара, который отправился за тем же. Слово за слово, познакомились, и спустя десять лет после окончания обучения, мы вместе отправились в Японию постигать их синтоизм. Должен заметить, что их боги, благодаря поддержке людей, легко достигаемы во втором уровне сида, как выражается Боб, и могут многому научить и во многом помочь. Тогда же Валтазар мне рассказал о себе и о своём противостоянии со Спитамом. Я, конечно, был очень удивлён, узнав, что встретился со столь древней личностью и бывшим союзником Спитама. И конечно согласился принять его сторону, так как возможно альвы не ушли бы в Альвхейм вместе с моей девушкой, если бы не уничтожение их святых мест, и вообще вся та история с водопадом богов…

Oхх, – опять зевнул Боб, потягиваясь на диване. – Вы как хотите, а я пойду, посплю пару часов до полуночи. Весь дом с холодильником в вашем распоряжении, если что зовите Фарлаха, – С этими словами Боб устало побрёл вверх по лестнице в свою спальню.

Клеон и Йерген сидели на кухне и попивали чай, когда прямо на столе возник портал, через который, торжественно ступая и давя с хрустом тарелки, вышел Джузеппе, всё в том же классическом наряде XVIII века.

– Ой, – сказал он посмотрев на жареную капусту брокколи, зацепившуюся за золотую застёжку на его туфле, – Промахнулся немного… Хорошо, что Боб этого не видит.

– Привет, Калиостро, – сказал Йерген, – Рад тебя видеть.

– И я рад, старый друг, – Улыбнулся Джузеппе, ловко спрыгнув со стола и усевшись в одно из кресел. – Клеон…

– Изволите чего-нибудь перекусить? – раздался голос, только появившегося из ниоткуда на каминной полке, Фарлаха.

– Конечно! – ответил Джузеппе, – мне лучшей еды и самого изысканного вина, что у вас есть!

Фарлах взмахнул руками, и вся посуда со стола исчезла, а затем, спустя мгновение, на ней появилось несколько тарелок с едой, древняя на вид бутылка красного вина и бокал. Затем бутылка сама поднялась в воздух и наклонилась над бокалом, наполняя его напитком.

– О! – Изумился Джузеппе, подойдя к столу и разглядывая бутылку, – Боб нечасто допускает гостей до своих глубоких закромов. Это же Берндоре тысяча семьсот восемьдесят девятого, – отличный был год!

– Мастер Боб сказал, что вам предстоит весьма судьбоносная ночь, и чтобы гости ни в чём себе не отказывали, так что винный погреб в вашем распоряжении.

– Это правильно, – подтвердил Джузеппе, отпивая глоток из бокала, – Ммм, это просто восхитительно!

– Ммм, вот это вкус! Не уж то ты почтил нас своим мастерством готовки? – Калиостро повернулся к Йергену, с видимым наслаждениям пережёвывая первый кусочек стейка.

– Да хватит тебе, – смутился Йерген, – мясо, как мясо…

– Не стоит прибедняться, – возразил Джузеппе, – Йерген у нас такой скромняга, жил в королевстве фей не одну сотню лет, познав все их секреты, в том числе и приготовления лучшей пищи. А сам говорит, просто мясо…

– Джузеппе, – неловко начал Клеон, – Йерген назвал тебя Калиостро. Ты что, тот самый граф Калиостро, о котором ещё писал Дюма?

– Ну а кто же ещё? – улыбнулся Калиостро, – Дюма, правда, многое переиначил в своих рассказах, а истории обо мне слышал от своего отца, который был моим другом, но да….

– Расскажи Клеону о себе, – предложил Йерген, вставая из-за стола и направляясь к двери, – А я пока пойду прогуляюсь. Давненько не навещал курган Мэйсхау.

– Конечно, мне было бы интересно услышать твою историю, – подтвердил Клеон, – Хотя что-то я уже слышал.

– Терпение… – Калиостро увлечённо резал стейк у себя в тарелке, – Я сначала наслажусь этой божественной пищей, а ты пока расскажи в двух словах о себе.

На этот раз Клеон потратил минут десять, в общих чертах рассказав про то, как Валтазар и Спитам вошли в его спокойную жизнь. Калиостро, поглощая пищу, увлечённо слушал его рассказ, хоть и не проронил ни слова.

… – В общих чертах такое веселье произошло со мной за последнее время, – подытожил Клеон и налил себе вина, – Теперь твоя очередь, Калиостро поведать свою историю, хотя что-то о тебе уже известно, как я говорил ранее. Что из этого правда, а что вымысел?

– Сейчас всё узнаешь из первых уст, – ответил Калиостро, положив последний кусочек стейка себе в рот.– Итак, моя история начинается ещё в те времена, когда Оарсиф вывел семитов вместе с их богом Атоном, или правильнее сказать Энлилем, из Египта. Слыхал о таком?

– Кто такой Энлиль мне уже рассказали, а вот Оарсиф? – сказал Клеон.

– Оарсиф, Моисей, Спитам, Мухаммед, это далеко не полный список имён этого сукина сына.

– Спитам – это Моисей?

– Да, я был одним из его ярых сподвижников, до того момента, пока Энлиль не испепелил сотню жрецов старых богов, за то что те не хотели признавать его абсолютное верховенство. Сам я чудом остался жив. Все мои друзья были мертвы, а самодовольный Спитам остался единственным лидером, за которым пошла толпа.

– Подожди, – прервал его Клеон, – Что ещё за испепеление сподвижников?

– Ну давай я расскажу об этом подробнее. – Калиостро отпил глоток вина из бокала и закрыл глаза, наслаждаясь вкусом, затем он продолжил, – Ты наверняка слышал о том, что Моисей водил евреев по пустыне и всё такое?

– Ну да, – ответил Клеон, – библейская история.

– На самом деле, я, как непосредственный участник тех событий, ответственно скажу, что всё было не совсем так, как это представляется в библейской сказочке.

– Боб мне рассказывал мельком об Атоне, что это была первая попытка Спитама ввести монотеизм.

– Да, совершенно верно, Клеон, – Калиостро кивнул, – Я в своё время был жрецом Ра, когда познакомился с Оарсифом, который сделал меня своей правой рукой в этом начинании. Не буду подробно задерживаться на этом эпизоде, но всё шло достаточно хорошо. Мы сделали новую религиозную столицу в Египте, развили культуру, но в то же время встретили мощное сопротивление, которое на первый взгляд выглядело вполне естественным. Старые жрецы, знать и обычные люди – не все готовы были резко отказаться от своих старых богов и поверить в нашего Атона, за которым скрывался Энлиль.

Но всё это было преодолимо, пока на эту не наложилась ещё одна неприятность – хетты. Они переманили на свою сторону несколько вассалов фараона и совместными усилиями отрезали азиатские владения от его власти. В последующие дни всё только ухудшалось. Военные неудачи, восстания внутри страны, экономический кризис… Словно весь мир против нас объединился. Закончилось всё тем, что к вящей радости народа, Эхнатона отравила его собственная жена, и новый фараон, Тутанхамон, сначала поддерживал наш курс, но попав под влияние старого жречества, восстановил старую религию, наравне с новой. Оарсиф был крайне недоволен этим обстоятельством, но его влияние на молодого фараона слабело с каждым днём. Среди старого жречества были могущественные маги, которые не давали Спитаму разделаться с неугодным фараоном силой. В общем, ещё несколько лет интриг и фараона убили, а его преемник Хоремхеб окончательно вернул всё на круги своя, предав забвению все плоды наших трудов. Всем сторонникам Эхнатона было предложено два варианта: или покинуть Египет, или также вернуться к старым обычаям. Оарсиф был непреклонен и предпочёл изгнание, а с помощью блистательной харизмы, он также уговорил уйти с ним прорву народа. Я тоже присоединился к нему, и так мы вышли из Египта, однако армия Хоремхеба нагнала нас в пустыне у границы с явным желанием всех перерезать. Старое жречество подговорило нового фараона нарушить слово, чтобы навсегда уничтожить следы неудавшейся монотеистичной идеи и всех её носителей. Но Оарсиф, – Калиостро улыбнулся, – Это была ночь падающих звёзд и потрясающее зрелище. Маг такой силы…У армии египтян не было ни единого шанса, а Хормхебу очень повезло, что он не возглавил карательную экспедицию. Потом на следующий день, Оарсиф произнёс перед всеми торжественную речь, что сам Атон помогает нам в нашем новом начинании, построении новой страны под его покровительством. Он сказал, что все, кто сейчас с ним, должны окончательно отречься от старых богов и всецело посвятить себя Атону, и заодно присягнуть верховному жрецу и царю в одном лице. Большая часть простых людей сразу же сделала это, но те, кто были поумнее – жрецы, вельможи и военачальники, и я в их числе, мы, выбрав одного своего представителя, сообщили, что согласны присоединиться к Оарсифу, но не отвергать окончательно своих старых богов, по большей части, семейных покровителей, оберегавших их семьи уже не одно поколение. Оарсиф же в ответ спросил нас, где были их семейные боги, когда армия фараона решила перерезать всех прошлой ночью, и то что только благодаря ему и Атону они до сих пор живы. Атон не терпит таких богов прилипал, которые посмеют оберегать паству его силами. В общем, это были долгие дебаты, пока наконец мы не приняли решение отделиться от основной группы и не отправиться в Вавилон, который в то время славился открытостью и широтой взглядов. Но мы тогда верили в порядочность Оарсифа, ещё не до конца понимая, какое ревнивое, нетерпимое и мстительное существо скрывается за маской Атона. Оарсиф спокойно выслушал наше решение, но на следующий день, когда мы двинулись в путь, пред нами явился сам Атон. Тогда я впервые увидел бога наяву, он выглядел как огненный шар, метра полтора в диаметре, который неожиданно с треском появился в небе, прямо над нашими головами. Потом шар разбился на вьющиеся огненные линии, – Калиостро стал показывать руками, как они вращались в воздухе, – которые сложились в антропоморфную фигуру, продолжая закручиваться и извиваться. -

Клеон, как-то засмотрелся на пассы Калиостро, и в следующий миг с удивлением стал мысленно видеть то, что описывал Калиостро в своём рассказе, как-будто он сам это переживал.

– Без лишних слов Атон протянул руку в нашу сторону, и земля под нами провалилась. Мы все оказались в глубокой яме, затем с его руки сорвался огонь, который заполнил собой провал.

Я, почти не думая, сумел вылететь оттуда усилием воли и, хоть часть моей одежды загорелась, я в ужасе полетел подальше оттуда. Другие мои коллеги не обладали такой властью над искусством, поэтому спастись удалось только мне. Видимо Атон не заметил моего бегства или не придал ему значения, ведь если бы он захотел, то точно бы меня уничтожил в тот день.

***

Обессиленный я брёл по пустыне несколько дней, пока, наконец, в одном оазисе не наткнулся на караван торговцев из Куша, которые ехали в Вавилон. Это была большая удача, которой я не преминул воспользоваться. В общем-то, мы доехали без происшествий, если не считать пары нападений разбойников, но для того времени это было вполне обычное дело. Да и те сразу бежали, стоило мне испепелить кого-то из них своей магией.

Спустя несколько недель, я добрался до Вавилона вместе с торговым караваном и первым делом отправился в ближайшее кафе, хотя тогда это называлось скорее, – Калиостро задумался, – Кашьбитум, – сказал он с очень интересным шипящим акцентом. – Не успел я посидеть там и часа, наслаждаясь прохладой и старым добрым аккадским пивом, как туда вломилась вооружённая дворцовая стража и настоятельно попросила меня пойти с ними. Я сначала возразил, показывая на свою кружку с пивом, что хорошо бы им подождать, и к моему удивлению, они согласились и стали ждать меня снаружи. Мне стало немного совестно, что я заставляю столь порядочных людей жариться на солнцепёке в моём ожидании, поэтому я взял кружку прямо с собой, и сказал им, что готов идти за ними, попивая пиво по дороге. Мы проследовали прямо во дворец правителя. Стражи оставили меня у входа в тронный зал, показывая, что дальше я должен идти сам. Войдя туда, я увидел одетого в пурпурную королевскую мантию, улыбающегося темноволосого молодого человека с традиционной касситской причёской из косичек, собранных в узел, и заколотых золотыми брошками. Он вальяжно сидел на троне, закинув ноги на подлокотник.

– Прости за столь бестактное прерывание твоей трапезы, путник, – сказал он, – Но до меня дошли очень интересные слухи, связанные с тобой.

– И что же это за слухи? – сказал я, отпив немного пива из костяной кружки.

– Уббалит, мой хороший друг и начальник каравана, который подобрал тебя в оазисе, в пустыне, донёс мне, что ты могущественный маг и был одним из сподвижников Оарсифа.

– Так и есть, – ответил я, посмотрев на подгоревшую тунику, – Правда здесь важно подчеркнуть, что был…

– Я бы хотел услышать всю историю без утайки от тебя…

– Калиостро – представился я.

– Очень приятно, – улыбнулся правитель, – меня звали многими именами, не имеющими значения, и в конце рассказа, может быть ты, узнаешь моё истинное имя. А теперь я слушаю…

…

Солнце уже успело пройти две трети неба, когда я закончил свой рассказ. Правитель стоял, закинув руки за спину, у одного из проёмов и смотрел на оживлённый город. Затем он, не поворачиваясь, сказал.

– То есть ты говоришь, что ты был одним из заклинателей, приближенных к Оарсифу.

– Совершенно верно, – согласился я.

– Это надо проверить.

Он повернулся ко мне с какой-то подозрительно заговорщической улыбкой, от которой мне стало не по себе, затем он щёлкнул пальцами и на колоннах из известняка сами по себе вспыхнули факелы.

– В наше время, – он говорил, спускаясь по ступеням с постамента трона, – полно шарлатанов, заявляющих, что они великие заклинатели.

– Эмм, – только и сказал я удивлённо, но мысленно уже готовился к поединку.

В следующую секунду он посмотрел мне пристально в глаза, и на меня навалилась тяжесть. Я почувствовал, словно невидимая сила обвила меня со всех сторон и начала сжимать. Раздался хруст – это разбилась моя наполовину полная кружка с пивом, которую я выронил, когда направил всю свою волю, чтобы сбросить невидимое давление.

– Неплохо. – правитель стоял в десяти шагах от меня, улыбаясь.

– Моё пиво! – наигранно обиженно воскликнул я, глядя на осколки и растекающуюся по мраморным плитам лужу напитка.

– Ха! – засмеялся правитель, – Ты только что сбросил Путы Нергала, но при этом переживаешь о пиве, что недопил. Это хорошая шутка… Я смотрю, ты весьма непрост и говоришь правду. Отныне знай же, что моё истинное имя Энкишарумнацару, и я искренне рад встретить коллегу. – Он улыбнулся и подошёл ко мне, протянув руку, которую я искренне пожал, ещё не веря, что правитель Вавилона обладает такой силой.

– Теперь, я хочу услышать от тебя ещё кое-что, прежде чем рассказать тебе всю историю, приключившуюся в Египте с тобой.

– Что? – ещё сильнее удивился я.

– Готов ли ты навсегда отринуть своего бывшего господина Оарсифа, и поклясться мне старыми богами Шумера и Египта, что ты будешь держать втайне то, что я расскажу.

– Конечно, – сказал я, и в тот момент я почувствовал очень мощное заклятие, опутавшее меня. Печать тайны была наложена на мои уста.

– Отлично, это долгая история, так что давай продолжим в более подходящем для этого месте, – сказал он, а затем похлопал в ладоши.

Двери в тронный зал открылись, и туда вошёл слуга, одетый в чёрную шерстяную тунику и штаны.

– Зимри, мы тут с моим другом хотим поужинать на крыше Этеменаки – подготовь нам, пожалуйста, пива и мяса.

– Эм… Энкишарум…как там дальше? – замялся я.

– Можно просто Белшарумуцур или, это Валтазар на новом диалекте. Если честно, я изрядно проголодался после нашего поединка, Калиостро, да и хочу компенсировать твоё пиво, – усмехнулся Валтазар.

– Спасибо, правите…

– Отбрось эти примитивные формальности, Калиостро, – весело перебил Валтазар, – мы с тобой маги и коллеги, поэтому равны друг перед другом.

Я конечно был приятно поражён такой фамильярности со стороны правителя одного из самых могущественных царств того времени.

– Как скажешь, Валт– ответил ему я.

– Вот, другое дело, – похвалил он меня. – Пойдём, пока нам накрывают стол, покажу тебе, как я тут живу.

Валтазар провёл мне достаточно подробную экскурсию по своему дворцу, который был, конечно, не так помпезен, как у правителей Египта, но зато смотрелся гораздо уютнее. А библиотека просто потрясала, и была чуть ли не самой большой, на то время, в мире. Вдоль всех стен стояли стеллажи с тысячами свитков и глиняных табличек. Посреди помещения было несколько столов, за которыми трудились писцы – одни писали на сырых глиняных табличках, а некоторые на папирусе.

-Надо будет однажды тут основательно засесть, – сказал я.

– Скоро тебе представится такая возможность, – ответил Валтазар, – я бы хотел, чтобы ты рассказал моим писцам, что происходило в Египте. Смотри, – Валтазар снял с полки увесистую таблицу, чуть ли не метр на метр в размере, – одна из оригинальных частей Эпоса о Гильгамеше, мне стоило больших трудов достать его из Урука.

Тут в помещение вошёл Зимри, и сообщил нам, что вся еда готова, и ждёт нас на крыше Этеменаки.

– А что за Этеменаки вообще? – спросил я.

Валтазар улыбнулся. – Ты, видимо, ещё не так хорошо освоил аккадский. «Дом неба и земли». Это наш Зиккурат, конечно. Самый высокий во всём Двуречье, под двести локтей, между прочим.

– Ого! – ответил я, – Но это, конечно, не наши пирамиды в Мемфисе…

– Зато я знаю, как мы его построили, и могу войти внутрь, – парировал Валтазар, – А ваши пирамиды вообще непонятно зачем нужны. Внутрь не попасть, стоят себе в пустыне…

– Ну да, – мы правда не знаем, кто их построил, – признал я, – Жрецы говорят, что сам Тот их воздвиг ещё в незапамятные времена.

В общем, с такой праздной беседой мы направились к выходу.

Выйдя из дворца с Валтазаром, я вновь посмотрел на громаду семиступенчатого зиккурата, нависающего над городом – он был весьма красив, не только по форме, но и по экстерьеру. На террасах росли пальмы в горшках, стены были увиты виноградом. Мы пошли к нему через главную городскую площадь. В центре царил гвалт из тысяч голосов, и самые разнообразные запахи, от благовоний, до свежего мяса и пива, на прилавках можно было купить почти всё, что угодно – от разнообразных продуктов, до китайских статуэток, индийского золота и египетских папирусов. Периодически в толпе выделялись богато одетые купцы с маленькими цилиндрическими печатями, висящими на груди, которые заключали договора на поставку продовольствия, оружия и вообще всего, что можно представить.

– Куригальзу! – заговорил, подошедший к нам, добродушный полный человек касситского вида, обращаясь к Валтасару, – Я как раз думал идти к тебе во дворец. Эламиты предлагают поднять цены на зерно.

-Наконец-то эти твердолобые провинциалы хоть что-то поняли в экономике!– Валтазар порылся в кармане, достав маленький нефритовый резной цилиндр размером с мизинец, – Вот возьми мою печать, и подготовь документы. Нужно составить извещения для всех дружественных компаний, и созови у нас торговый совет в ближайшее время.

Человек кивнул, и не успел он скрыться в толпе, как уже новый появился перед Валтазаром, – Этот выглядел, как типичный ассириец, у которого мускулистые руки были чуть ли не толще ног, а на поясе у него висел угрожающего вида железный меч.

– Куригальзу, они хотят понизить наш процент по дивидендам.

– Восемь процентов, не меньше – иначе сделки не будет. – жёстко ответил Валтазар.

– Но… – пытался было возразить человек.

– Никаких но, Манасар, они и так водили нас за нос достаточное время.

– Хорошо! – Кивнул тот, – ещё…

– Не сейчас. – Валтазар был непреклонен.

Мы стали дальше продвигаться сквозь толпу, все люди в которой были так увлечены сделками, покупками и торговлей, что особо не обращали на нас внимания. И вот когда мы были уже близки к воротам Этеменаки, Валтазар спрятался за мной, продолжая идти на цыпочках.

– Вон там мой первый торговый советник…

Я обратил внимание на лысого, аристократичного на вид человека в весьма дорогой синей накидке, который с недовольным видом озираясь по сторонам, шёл нам на встречу.

– Если он меня увидит, то это на час, как минимум.

Но, мы успешно сумели пройти мимо него. Подойдя к ступеням Этеменаки, который вблизи выглядел просто огромным, я посмотрел вверх.

– Ничего себе, он такой высокий! – Констатировал я.

Пока мы шли по ступеням, нам встретилось несколько жрецов, которые фамильярно махнули рукой правителю в приветствии.

– Что-то тут у тебя не особо деспотично, Валт, – Прокомментировал я, понимая, что Вавилон именно тот город, который занял первое место в моём рейтинге лучших городов для жизни, и всё сильнее упрочнял свои позиции – никакого подобострастия и раболепия.

– Куда приятнее жить с умными и равными людьми. Это началось ещё в Шумере, с предложения местного директора школы ввести кандалы для нерадивых учащихся.

– Эм, для тех, кто не хотел учиться? – уточнил я.

– Конечно, – засмеялся Валтасар. – Так мы насильно учим их жить по-человечески.

– Кстати, а что с вашими Вавилонскими богами, Валт? Они точно должны быть в таком храме…

– Эх, Калиостро, – это далеко не Египет, – все боги Двуречья давно исчезли, и не отвечают на молитвы уже лет этак под тыщу.

– Не знал, что так бывает. У нас, в Египте, во время молитв из чашек с подаянием исчезает жертвенная еда.

– Конечно исчезала, пока там был Атон. Впрочем, – Валтазар огляделся по сторонам, -это мы обсудим наверху. Моим жрецам не обязательно знать все подробности.

Тем временем, шаг за шагом, мы всё выше и выше поднимались по лестнице на вершину зиккурата. Если вначале я шёл бодро и уверенно, то после первой трети подъёма тяжело дыша, у меня уже не было сил рассматривать прекрасные виды вокруг. Валтазар же, как ни в чём ни бывало, лёгкой поступью шёл рядом.

– А нам обязательно ужинать на верху? – спросил я, обливаясь потом, – Во дворце тоже было вполне неплохо.

Посмотрев на меня, Валтазар улыбнулся и сказал бодрым голосом, – Быть верховным жрецом очень полезно для здоровья – мне надо взбираться на вершину Этеменаки почти каждый день.

– Серьёзный повод отказаться от такой должности, – пыхтя, ответил я.

– Ты просто ещё не совсем понимаешь, какой тебе представился шанс. Доступ на крышу Этеменаки имею только я, да ещё несколько служителей храма Мардука. Ничего, за месяц к этому привыкаешь. Я, так вообще, уже не представляю себе утра без прогулки на вершину.

Мне было достаточно тяжело поддерживать беседу, так как я сосредоточился на этой бесконечной лестнице и протесте организма от таких нагрузок, на голодный желудок. Наконец, когда показалась последняя ступенька – я не поверил своему счастью,

– Наконец-то этот подъём закончился! – подумал я, обдуваемый прохладным вечерним ветром, ступая на крышу, являющую из себя простую квадратную площадку десять на десять метров, выложенную из белого гладкого мрамора, и без каких либо перил по краям. Посреди крыши стоял простой по дизайну стол из ливанского кедра, с двумя эргономичными плетёными креслами, что по тем временам было высочайшей роскошью. Чтобы вы поняли, что я имею ввиду – Вавилон располагался вдали от любых гор, в пустыне, которая в то время была укрощена человеком и превращена в цветущий сад. Но кедр рос только далёких в горах, и доставка его была так дорога, что порой люди среднего достатка, уезжающие надолго из своего дома, могли заодно прихватить с собой или оставить у друзей деревянную входную дверь своего дома, чтобы её не украли, не говоря уже о других изделиях. На столе, в глиняных мисках, лежала лучшая еда того времени – лепёшки из овса, жареное мясо и сочная свежая зелень нескольких видов. Конечно, это были не гастрономические изыски Римлян, вроде паштета из языков синиц, но я до сих пор тоскую по той еде, простой и сытной.

Я огляделся вокруг – сверху открывался потрясающий вид на Вавилон и окрестности. От зиккурата прямыми лучами расходились улицы, идущие прямо до крепостных стен. Чем дальше от храма, тем беднее становились дома. Вокруг рынка стояли трёх-четырёх-этажные глиняные особняки со своими внутренними дворами, садиками и бассейнами, то чем дальше от центра, тем ниже были дома, и тем больше их было. Вблизи крепостных же стен, стояли совсем небольшие, тесно жмущиеся друг к другу домики, без внутренних двориков. Но все дома в Вавилоне объединяло то, что они были сделаны из одинаковых глиняных кирпичей, и что они имели крышу из соломы и пальмовых ветвей. Исключением был лишь центральный квартал справа от рынка, дворец правителя и храмы других богов – у них крыши были или деревянными, или каменными. Плотную коричневую застройку разрезали прямые зелёные лучи улиц, вымощенных чёрным камнем и засаженных пальмами, и где движение было весьма оживлённым. Там, раздвигая бесконечный людской поток, двигались повозки торговцев, запряжённые ослами или грузно идущими буйволами. Но не только дороги, а также и маленькие каналы, подобно капиллярам, были полны лодочек торговцев, рыбаков, и просто отдыхающих людей, плывущих по своим делам. Посмотрев назад, прямо за храмом я увидел могучий Арахту – разрезающий город напополам, играющий солнечными бликами, великий рукотворный канал Вавилона, несущий в город воду из Евфрата. Даже не верилось, что такой широченный канал, около двухсот локтей в ширину, был сделан людьми. По каналу вплоть до горизонта виднелись тростниковые и даже иногда деревянные, вёсельные и парусные корабли, от маленьких судёнышек на несколько человек, до больших речных грузовозов, которые бесконечными вереницами приходили и уходили из города.

За мощной крепостной стеной начиналось буйство зелени всех оттенков – финиковые пальмы, виноград, поля ячменя и желтоватой ржи, занимали всё пространство, которое окидывал взгляд. Вдали на заливных лугах паслись коровы, овцы и лошади. И всё это пространство было изрезано большими и маленькими оросительными каналами, системами плотин и водохранилищ. От города отходили две дороги, перпендикулярные Арахту, по которым также в обе стороны шли многочисленные караваны торговцев, повозки фермеров или просто идущих пешком людей. Дома за городом также были в достаточно большом количестве, но часто были крупнее, так как места там всем хватало, и порой напоминали небольшие крепости.

Я лишь стоял и переводил дыхание, сбившееся от масштабов того, что я видел.

– Это просто поразительно, Валт, – сказал я, – У тебя в городе всё так современно. Всё такое процветающее, и главное почти без рабского труда!

– Ну у нас рабы, это в основном военнопленные или банковские должники. И то не пожизненно. У каждого есть возможность выкупить себя по прошествии времени. Знаю, это очень сильно контрастирует с вашим Египтом.

– Ещё бы, – согласился я, вновь думая о том, что Вавилон всё сильнее и сильнее укрепляет свои позиции в моём рейтинге лучших городов для жизни.

– Угощайся… – Валтазар сел в кресло и жестом показал мне на яства на столе.

– Усевшись за стол, я сразу вспомнил, что по-настоящему проголодался, поэтому без лишних церемоний набросился на еду, с утроенным энтузиазмом

Валтазар лишь повёл бровью, аккуратно отломив маленький кусочек от лепёшки.

– Опень впусно, – сказал я ему с набитым ртом, протянувшись к кружке. – А пиво просто восхитительное!

– Это старое доброе аккадское, – сказал Валтазар, – Я лично вытащил рецепт из пылающий библиотеки Аккада, во время набега Гутиев.

– Узнал его по вкусу, – понимающе кивнул я, наслаждаясь едой.

Вообще, вспоминая эту трапезу, на вершине высочайшего зиккурата в истории, считаю её одной из лучших в своей жизни. Все звёзды сошлись в тот момент – интересный собеседник, лучшее место, которое я уже начал считать своим домом – напитывающее меня силами так, что усталость таяла на глазах, уверенность в завтрашнем дне. Я был в тот момент счастлив.

– Постой, это же было, боги знают, как давно… – сказал я, вспомнив про ремарку Валтазара насчёт пива, когда уже наевшись, откинулся в кресле, и попивал его, любуясь на город.

– Ну да, – пожал плечами он, – а что тут удивительного для тебя? Неужели ты думал, что обладая искусством, я собрался умереть, как обычный человек?

– То есть ты бессмертный? – удивившись, спросил я.

– Ну всё имеет своё начало и конец. – Валтазар задумчиво посмотрел на закатывающееся за горизонт Солнце. – Я предпочитаю сам выбирать, когда он настанет.

– А я тоже так смогу? – заинтригованно спросил я.

– Вообще ты меня только что удивил, Калиостро. – Валтазар вдруг стал серьёзен как никогда. – Ты не научился ещё управлять энергией жизни, а при этом улетаешь по воздуху от Атона. Ты достиг неплохих высот в искусстве за срок обычной жизни – это впечатляет. Конечно, это у тебя получится, но для этого тебе надо будет найти свой собственный путь.

– Собственный путь? – медленно повторил я.

– Конечно! – Валтазар оживился и весело заговорил, – Только я нашёл хорошего собеседника, а может даже и друга, как тот собрался умереть через каких-то…подожди…

Валтазар замолчал, затем встал, порылся в карманах и достал малюсенькую, в пол мизинца размером, малахитовую цилиндрическую печать. После чего, оторвал небольшой кусочек лепёшки, залил его пивом, помял руками и бросил на стол со шлепком. Пробубнил что-то себе под нос на шумерском, и прокатил печать по мякишу, отпечатав на нём какой-то узор. В этот момент я ощутил порыв ветра, чуть не сдувшего с меня платок на голове. Потом он протянул руку к мякишу, и посмотрев на меня, заговорил несвоим, холодным голосом, – Умереть через 28 лет и 7 лун, на рассвете.

Я сидел, как громом поражённый, когда Валтазар вновь улыбнулся, придя в себя, и дружески похлопал меня по плечу, перегнувшись через стол.

– Так дело не пойдёт – в ближайшее время тебе надо понять себя. Отправлю тебя в Ливанские горы. Посидишь там, поймёшь, что к чему…Времени ещё достаточно.

– Нет, я знал что умру, но чёткий срок, это как-то слишком…– Я, отставив пиво, уставился на горизонт.

– Какие глупости! – неунывал Валтазар, – мы сами настраиваем линии судьбы, и ты в силах всё изменить. Особенно в моей компании. Так что выбрось это из головы, и давай лучше поговорим о более важных вещах. Например, я очень скорблю о смерти Заадида, – сказал Валтасар

– Ты его знал? – спросил я, подумав об одном из мемфиских жрецов, который примкнул к Оарсифу в самом начале. Мы не были с ним друзьями, но он всегда казался мне одним из самых разумных людей Египта.

– Жаль, что он сгорел в той яме с остальными. Я вряд ли мог кого-то спасти кроме себя.

– Не виню тебя в его смерти, – Валтазар задумчиво глядел на вечерний Вавилон, – но он был хорошим другом. Именно Заадид был одним из моих основных информаторов о том, что творится у вас там, в Египте, и без его помощи вставлять палки в колёса Оарсифу было бы сложнее.

– О каких палках ты говоришь? – спросил я, вспоминая те неурядицы, что с нами происходили.

– Обо всех. – Валтазар посмотрел мне в глаза очень серьёзно, и я увидел в его взгляде невообразимую древность, очень контрастирующую с его телом.

– Спитам ведь неспроста начал эту религиозную революцию…Его покровитель очень агрессивное, ревностное и алчное существо, в чем ты, наверное, убедился, когда чудом остался жив. Его план – это уничтожение всех иных конкурентов, также он это сделал и с моим бывшим покровителем – Энки. Да и практически со всем шумерским пантеоном. И, конечно же, я не могу просто стоять в стороне, позволяя ему сеять эту новомодную монотеистическую религию. Если бы мы не остановили его тогда, в Египте, то глядишь и до нас он бы добрался через десяток-другой лет.

– Получается, что все эти вещи, что постоянно возникали у нас на пути…

– Война с Хеттами, недовольство старой аристократии, восстания, вспыхивающие то тут, то там… Да, конечно, – Валтазар торжествующе улыбался, – это всё моя идея.

– Ну ничего себе! – ответил я, – Хотя, конечно, я что-то подозревал. Слишком много совпадений, слишком много неудач выпало на нашу долю с Оарсифом.

– Ещё бы… Надеюсь тебя это не слишком расстраивает, – улыбнулся Валтасар, отхлебнув старого доброго аккадского пива.

– Теперь, когда я вижу, каким чудовищем является Атон, то конечно нет, – согласился я, – правда, убивать Эхнатона, наверное, не стоило. Всё-таки он был хорошим человеком, и свято верил в новые идеалы, и по настоящему заботился о стране.

– Печально, но необходимо, Клеон. Конечно, он был всего лишь инструментам в руках Спитама, но этот инструмент был слишком могущественен. Я, как видишь, сам, будучи правителем, предпочитаю действовать в открытую и всецело сам несу ответственность за свои действия. К тому же идея умертвить Эхнатона принадлежала Заадиду, я лишь согласился с его предложением, понимая, что всё движется в не очень правильном направлении.

– В каком смысле неправильном? – спросил я.

– Ну ты же уже видел Атона в действии. Неужели ты бы хотел, чтобы люди отдавали свои силы такому существу?

– Конечно нет! – ответил я.

– Вот и я тоже так думаю, – кивнул головой Валтазар.

– А кто такой этот Атон вообще? И я уже думаю, что не совсем понимаю кто такой Оарсиф?

– Это хорошая долгая история, – Валтазар ещё отхлебнул старого доброго аккадского…

– А что такого особенного в этом пиве? – прервал рассказ Клеон, возвращаясь к реальности.

– Я помню его вкус, и не было на свете ничего подобного ни до, ни после. Дело в том, – Калиостро вздохнул с лёгким сожалением, – что не смотря на то что, Валтазар спас рецепт из обуглившегося Урука, но его всё равно не сделать ни из чего, кроме шумерского ячменя среднего помола, с полей, расположенных с правой стороны Евфрата. А он уже не растёт в наше время, так как на том месте, ещё со времён Тамерлана, лишь завывающая злыми ветрами пустыня. Как бы там ни было, вернёмся к моему рассказу…

– Тысячу лет назад я был верховным жрецом бога Энки из Эреду, – начал Валтазар, – одного из самых древних городов Месопотамии. И боги в то время были вполне реальны. И хоть они – существа с иной стороны мира, по природе более близкие к уншу и прочим духам, скитающимся за пределами наших городов, они порой позволяли себе проявиться в нашей реальности в образе человека для общения с людьми. Я, как верховный жрец, от имени города заключал с богом договор – ему приносились жертвы и воздавались молитвы, а взамен он помогал с погодой, урожаем и, конечно в войне. Также задачей бога было защищать людей от зловредных созданий обратной стороны. Вообще, Энки, – голос Валтазара погрустнел, – был отличным другом и учителем. Он любил проводить время среди людей и обучать их искусству. Все жители Эреду видели его, и хоть раз имели с ним диалог. Так мы и жили, в процветании, двигаясь в нашем городе государстве сквозь время. В то время в Шумере было достаточно много городов подобных нашему – Ур, Урук, Лагаш, Аккад и конечно Ниппур. В Ниппуре жил бог по имени Энлиль, стихией которого был воздух. Он был главой богов и устраивал ежегодные съезды в своём дворце, где боги обсуждали свою политику, в которой мы, жрецы того времени, мало что понимали.

Шло время, поколения сменяли поклонения, и боги наращивали свою силу, как и их несменяемые жрецы. Однажды Энки рассказал мне, что мысль человека, обращённая к богу в храме, отдаёт ему часть сил этого человека. Совсем незначительную часть, но когда таких людей множество, то это весьма ощутимая сила, с помощью которой бог и помогает людям, остатки оставляя себе. Но, несмотря на это, тогда боги воспринимались скорее, как равные партнёры, нежели сакральные сущности. Я помню, как-то Энки начудил с погодой, и мне, следуя договору, пришлось запретить жертвоприношения зерна и рыбы в его честь, на месяц. Я понимал, что он не нарочно, но договор обязывал меня это сделать, такова была его сила. Однажды Энки позвал меня обсудить важные новости – Энлиль поставил богов перед фактом, что структура отношений с людьми должна быть в корне изменена, теперь боги должны восприниматься подобно царям, а не партнёрам, а люди быть их рабами. Я спросил Энки, не рухнул ли Энлиль с финиковой пальмы с такими претензиями, на что тот ответил, что скорее всего, так и есть. Как бы то ни было, Энки отверг его предложение, и после долгих и ярых споров, покинул совет богов, со своими сподвижниками. Хотя большинство, к его удивлению, поддержало Энлиля – кто-то был запуган, а кто-то всё-таки уже предвкушал ту власть, которая у него окажется при таком раскладе. Это означало лишь одно – нас ждала война. На следующий день мой город словно очутился в безвременье. Ни один путник, не говоря уже о караванах, не показывались на горизонте, а к обеду мы увидели вдали вражескую армию, во главе которой шёл сам Энлиль, с другими богами союзниками. Тут Энки понял, как его провели вокруг пальца – его силы со сторонниками были почти равны Энлилю, но тот заранее, ещё до совета зная позицию Энки, решил нанести удар сразу по нему самому, пока союзники не успели собраться. Остановившись в сотне метров от крепостных стен, Энлиль воздел руки к небу, и над нашим городом обрушился огненный дождь. Он даже не предложил переговоров. Я был поражён таким раскладом – никто из знающих людей и представить тогда не мог, что боги уже обладают такой сокрушительной силой. Однако Энки сумел отвести основной удар от города, и затем полетел со стены прямо в гущу вражеского войска, метая цепные молнии, поражающие по сотне противников за раз. Энлиль взлетел ему навстречу, и началась битва двух богов, которые, приняли свою истинную форму чистой энергии, закручиваясь друг вокруг друга подобно двум вихрям. Один из всплесков этой бури разрушил часть города, другой часть армии Энлиля. Затем остальные боги из войска нападавших присоединились к битве двух главных богов – Нингирсу, Нергал и Син. Теперь было четверо на одного, и Энки пал в том бою, а потом таже участь ждала и весь мой славный город, который уже некому было защитить от огненного дождя и ярости Энлиля. Но я сумел скрыться из Эреду, собрав сторонников Энки среди богов и людей. И далее последовала очень затяжная война, в которой верх одержал Энлиль, но это было очень слабо похоже на победу – большая часть богов была мертва, весь Шумер лежал в руинах от высокоуровневой магии. Голодные духи пустыни, по ночам, спокойно влетали в города, забирая по многу жизней людей, оставшихся без защиты. Я даже помню один плач на эту тему.

Валтазар встал, отпил пива и нараспев стал декларировать:

«Страшный вихрь обрушился с неба…

Ураган, разрушающий землю…

Злой ветер, бушующим потоком…

Всесокрушающая буря с испепеляющим жаром…

Днем земля без палящего солнца, вечером на небе не

сияли звезды…

Испуганные люди не могли дышать

Злой ветер сжимал их, не давая дожить до следующего дня…

Губы окрашены кровью, головы тонут в крови…

Лица бледные от злого ветра.

Города обезлюдели, дома опустели;

В стойле не стало животных, овчарни опустели…

В реках Шумера течёт горькая вода,

Поля поросли сорняками, на пастбищах увядшая трава.

… Боги оставили Урук;

Они вдали от него;

Они укрылись в горах,

Они бегут в дальние равнины».

– Звучит безнадёжно, – заключил я, когда Валтазар закончил и вновь сел в кресло.

– Да, именно так всё и было, – то, что я сейчас продекларировал, и есть последствия битвы богов. Правда, наивные люди думали, что боги сбежали, когда на самом деле, их просто не осталось. Не успела ещё утихнуть последняя битва, и Энлиль решил устроить пир в честь победы, когда последний выживший бог с противоположной стороны, сын Энки, Мардук, явился прямо к пиршественному столу, и в следующую секунду обрушил армагеддон сам на себя, уничтожив с собой всех, от горизонта до горизонта. Так пали последние высшие боги, и не осталось никого… По крайней мере, так я думал до последнего времени, пока до меня не стали доходить вести из Египта. Я приехал туда в образе колдуна из далёких стран. Стоило показать пару низкоуровневых заклинаний, как меня уже отвели к фараону. Это было настолько интригующе, что я решил сам посмотреть, что там к чему. И каково же было моё удивление, когда я увидел Спитама, который теперь представлялся Оарсифом – это ведь был предпоследний жрец Энлиля, который исчез из Шумера за сто лет до катастрофы. Мы с ним даже были в приятельских отношениях одно время. Я отправился в его храм Атона, и имел долгие беседы с жрецами. Они сказали мне, что, на самом деле, Атон есть единственный истинный бог, а остальные лишь его многогранные проявления, и поклоняться ему одному было бы правильнее. А потом, во время их ритуалов, я почувствовал эту, ни с чем не сравнимую, энергию, которую я уже знал – Энлиль. Это было за двести лет до твоего рождения, Калиостро. Тогда мне это показалось достаточно подозрительно, но я не мог напрямую вмешаться – Оарсиф весьма могущественный заклинатель, и я не был уверен, что вышел бы победителем из нашей схватки. Но у меня было преимущество. Вавилон уже был одним из самых могущественных царств, и нам вряд ли что-то угрожало от этого недоразвитого рабского Египта. Я завязал полезные контакты среди жречества Египта. Заадид быд одним из них, и отбыл обратно к себе в Вавилон, решив, что если Оарсиф начнёт действовать, то я сразу сделаю всё возможное, чтобы не дать Энлилю вновь устроить апокалипсис во имя своих эгоистичных идей.

И вот спустя двести лет, он сделал свой ход, и у вас произошла религиозная революция. Я был готов к этому и мне потребовалась всего пара десятков лет чтобы свести её на нет. Ну а дальше, ты всё знаешь.

– Что мы будем делать? – спросил я – Энлиль жив, и Спитам ведёт своих сподвижников по пустыне прочь от Египта.

– Посмотрим, что будет дальше, – ответил Валтазар, – Спитам, будучи загнан в угол, с лёгкостью уничтожит любое войско, которое мы можем выслать, но и сюда он вряд ли явится. Мощь Этеменаки – наследие магии Субара, сокрушит его и Энлиля, если я направлю её в правильное русло. Скорее всего, он попробует обосноваться в каком-то из царств Востока, но я уже разослал своих гонцов всем правителям, с тем, что если где-либо начнут проявляться идеи о единобожии, чтобы сразу вырезали эту заразу на корню. Но думаю, что он нескоро решится на этот шаг.

Мы посидели немного в молчании, смотря, как солнце постепенно уходит за горизонт, окрасив небо в оранжевый апельсиновый цвет.

– А у тебя какие планы? – невзначай спросил Валтазар.

– Ну, я вот только что поел, – ответил я, – теперь надо подумать, где поспать. А если серьёзно, то я бы с радостью к тебе присоединился, Валт. Я хотел бы не стареть больше, да и Вавилон выглядит просто прекрасным местом для жизни и совершенствования искусства.

– Конечно, оставайся, я сделаю тебя своим советником. У нас много дел по сохранению и приумножению величия Вавилона. Партнёр, который сможет периодически ездить моим доверенным представителем в другие страны или подменять меня, очень бы не помешал…

***

– Вот собственно и завязка моего знакомства с Валтазаром, и тех событий, которые происходят сейчас. – Сказал Калиостро, подлив себе вина в бокал.

– Как ты это сделал? – Клеон огляделся вокруг, приходя в себя. – Я видел твою историю, чувствовал ветер, песок и запах еды…Я как будто был там!

– О, это одно хорошее умение погрузить человека в свою историю, – улыбнулся Калиостро, – конечно, доступная только лучшим рассказчикам, вроде меня.

-А что было дальше? – Клеон был заинтригован. – У вас всё вроде так хорошо началось, но по истории я знаю, что вы всё-таки проиграли Спитаму.

Тут открылась дверь, и в дом вошёл Жак, Эдвин и Йерген.

– Старый орден почти весь в сборе.– Калиостро поднял бокал вина, в знак приветствия. – Давненько такого не было.

Тут прямо на кухне материализовался Боб.

– Рад всех вас видеть в моих чертогах, – сказал он, также подлив себе вина в бокал. – Я вас всех уже знакомил с Клеоном. Мы его сейчас вводим в курс дела.

– Ну как ощущение? – спросил его Эдвин.

– Весьма интересно, – ответил Клеон, – Правда немного сумбурно.

– Да, – со мной тоже было всё весьма своеобразно, – сказал Эдвин. Сначала я бежал от демонов пятого круга, а потом весёлая парочка, Боб и Валтазар, на ходу рассказывали мне, что к чему. – – Это же самый стиль! – усмехнулся Калиостро.

– Прошу всех к столу… – Боб хлопнул в ладоши, и на столе появилось мясо, которое готовил Йерген, и куча разнообразной зелени. Все гости уселись вокруг стола, а Калиостро подтащил кресло, на котором сидел, и изысканно закинул ногу на ногу.

– Фарлах, – сказал Калиостро, обратившись к потолку, – А можно мне ещё яичницу на стейк?

В следующее мгновение, прямо над его лицом образовалась яичница, и упала прямо ему на лицо.

Калиостро в бешенстве вскочил на ноги, чуть не опрокинув стол, в гневе резким движением отбросил яичницу прямо на окно, и несмотря на это, вся кухня утонула в смехе остальной компании, кроме Клеона, который сумел сдержаться до улыбки. Жак, так вообще, чуть не упал со стула в конвульсиях смеха.

– Это что за шутки? – заорал Калиостро, хотя ему не намного удалось пересилить царящий гвалт веселья.

Фарлах материализовался прямо на столе, и все затихли. Калиостро вперился в него гневным, испепеляющим взглядом. Клеону даже показалось, что пространство вокруг графа начало легко вибрировать.

– Простите, магистр, – сказал он с извиняющимся выражением лица, способным растопить лёд, – Это всё мои несносные дочери, они так молоды, и всё норовят подшучивать над людьми, как это делают наши дикие родственники богганы. Разумеется, они будут наказаны.

Потом Фарлах взял тряпочку и взмыл в воздух, зависнув прямо у лица Калиостро, судорожно стал протирать лицо и камзол того от остатков яичницы, продолжая бормотать извинения.

– Да, Фарлах, – сказал Боб, еле сдерживая себя от смеха, – Скажи своим дочерям, чтобы они впредь не позволяли таких шуток с моими гостями.

Потом он вновь чуть было не рассмеялся, но вместо этого стал изображать кашель и немного наигранно стучать себя по груди.

– Вот ты тоже как-нибудь пообедаешь у меня, Боб, – Ехидно сказал Калиостро, – гнев которого прошёл также внезапно, как и появился.

Когда все поели, Боб сказал:

– Калиостро как раз рассказывал Клеону свою историю, чтобы полноценно ввести его в курс дела.

– Рассказывал, используя искусство, – Жак поднял бровь, – это дорогого стоит, я тоже с удовольствием окунусь в эти захватывающие события ещё раз.

– И я! – хором сказали Эдвин с Бобом.

– Ох, – вообще, это не так то и просто, – тем более, когда наблюдателей больше, чем один. И мне нужно кое-что, чтобы собраться с силами и то, что помогло бы мне собраться с мыслями после дерзкой неизящной шутки твоих слуг… – Калиостро сделал многозначительную паузу, пристально посмотрев на Боба.

– И? – Боб озадаченно огляделся, – Что же это?

– Конечно же, бутылочка красного сухого вина из твоего второго стазисного погреба… Фереденере 999 года.

– Что? – удивлся Боб, – А ты откуда знаешь о втором погребе?

Калиостро лишь многозначительно промолчал.

– Подожди, – это, наверное, та пикси, которую Фарлах уволил в прошлом году, за то, что она устроила здесь вечеринку, на которую позвала всякий фэйри сброд. Моему дворецкому даже пришлось вызвать местного оборотня, чтобы прогнать их. И всё равно, кто-то из них успел спереть все серебряные вилки с ложками. Точно, точно…

– Я им показал, что такое настоящий Маккой, – засмеялся Фарлах.

– Да, – улыбнулся Калиостро, – Ничто не ускользнёт от тебя, впрочем, слуга она очень хорошая и, кстати, ей за эту информацию даже полагается дополнительный двухнедельный отпуск.

– Ну ладно, – Боб улыбнулся, – если учесть, что мы можем все завтра умереть, то почему бы и нет. – Фарлах! – Боб хлопнул в ладоши и торжественно обратился к дворецкому, – Принеси, пожалуйста, несколько бутылочек из нижнего уровня. Ферендере 999 года.

– Чудесно – воскликнул Калиостро – это вечер мне определённо нравится.

Клеон отпил этого древнего вина, и сразу же выплюнул его прямо на пол забыв о всяких приличиях – оно отдавало пылью и перегноем и обжигало язык.

– Ах – какая растрата, Клеон – улыбнулся Калиостро.

– Да, я уж пожалуй попью обычное двадцатилетнее вино – ответил Клеон.

– Грубый вкус – констатировал Калиостро – Но ничего – его можно развить.

И пока все стали наслаждаться божественной едой и напитками, Калиостро продолжил.

– В принципе, все дальнейшие события вы все знаете из истории, – Калиостро улыбнулся, – если вкратце, в то время мы с Валтазаром больше занимались политикой, нежели магией. У Валтазара была мечта – сделать идеальное государство, где все люди были бы счастливы. И можно сказать, по меркам того времени, мы были очень близки к этому, если конечно не считать рабство. Как бы то ни было, всё шло своим чередом. С помощью Валтазара, я освоил искусство управления энергией жизни, и старение больше не стало для меня проблемой. Конечно, чтобы другим не было завидно от того, что мы не стареем, мы с Валтазаром периодически припускали себе морщин, и доводили внешность до пятидесяти лет, после чего так можно было ходить ещё лет двадцать-тридцать. Помимо этого, Валтазар открыл в Вавилоне тайную школу магов, и теперь я также занимал там пост одного из преподавателей. В то время в Вавилоне учиться магии было также естественно, как и любому другому ремеслу, так что талантливая молодёжь, прослышав о нашей практике, в больших количествах стекалась к нам со всего мира. Определённого признания я достиг, когда недавно увидел в одной из экспозиций Лувра собственноручно написанную табличку о призыве младшего демона. Но вернёмся в Вавилон… В общем, в таком темпе следующие сорок лет протекли незаметно, когда в один из весенних дней Валтазар созвал военный совет. Пришли тревожные вести из страны Филистимлян, точнее тревожным было отсутствие новостей и любых торговых караванов. Я лично, с небольшим отрядом, под видом купцов отправился туда чтобы понять, что к чему. Наши опасения подтвердились, это был Спитам. Я никогда не забуду представшую передо мной картину бесчисленных мёртвых тел, лежащих в разрушенных городах, на дорогах, и плывущих по красным от крови рекам. Ивримы были беспощадны и убивали всех, от детей до стариков. Когда я вернулся в Вавилон, мы решили пресечь это на корню, и стали готовиться к военной кампании. Но стоило нам выступить в поход, как из самого Вавилона сообщили о том, что ассирийцы неожиданно нарушили мирный договор и нанесли нам удар в спину, воспользовавшись ситуацией. Я был в отчаянии, но Валтазар не унывал, он сказал, что уже не в первый раз соседи нападают в самый неподходящий момент, и развернув войско, мы отправились на войну с Ассирией. Вообще, я не очень горю желанием сейчас детально рассказывать то, через что мы прошли в следующие несколько сот лет. Постоянные войны, победы и поражения… Как в своё время Валтазар вставлял палки в колёса Спитаму в Египте, так сейчас Спитам делал это с нами. Мы по уши увязли в войнах с Эламом, Ассирией, и вездесущими кочевниками. Где-то это был и естественный процесс, но часто мы узнавали, как, то тут, то там, вроде бы, за простым совпадением, приведшим к восстанию или неожиданному разрыву союза, тянулась нить кукловода, которую мы так ни разу и не размотали. Вавилон всё сильнее погружался в анархию, и в конце-концов, наш город взяли ассирийцы. Мы с Валтазаром сумели сбежать, а потом даже отвоевать его обратно, но это был не последний раз. К VI веку до Христа я уже сбился со счёта, сколько раз я заново заезжал в свою комнату во дворце Вавилона. То она была обгоревшей и без потолка, то наоборот отреставрированная за время оккупации, а больше всего мне запомнилось, когда там было болото с камышами и гнездо цапли вследствие того, что ассирийский царь Синахериб решил уничтожить Вавилонское царство и даже направил воды Арахту через город, полностью его затопив. Мы с Валтазаром к тому моменту уже давно не играли роли правителей, ограничиваясь должностями советников или жрецов при дворе царей. Так было безопаснее. Валтазар тогда ещё не оставлял идеи построить идеальное государство. Вавилон периодически расцветал, как в былые времена, но не надолго. Через некоторое время вновь начиналась смута, анархия и войны с соседями. Последняя более-менее успешная попытка состоялась при Навуходоносоре, дальнем потомке Валтазара, который волей случая и небольших махинаций, сумел стать царём независимой Вавилонии. Я, как всегда, был торговым советником, а Валтазар верховным жрецом. Помню в тот раз Валтазар решил, что если Вавилон возьмут, то он навсегда перестанет играть в политику – до того он устал смотреть, как в одночасье рушатся плоды его трудов. Город окружили тройным кольцом стен, системой рвов, фортов и крепостей, представлявших на тот момент венец фортификационного инжиниринга. Это помогло нам от внешних врагов, но не от внутренних. После смерти Навуходоносора, постоянные дворцовые перевороты и коррупция захлестнули нас с утроенной силой, и мы окончательно погрязли во внутренних делах. А тем временем на горизонте замаячила набирающая силы Персия. Оказалось даже, что у них был один бог – Ахура-Мазда. И мы с Валтазаром слишком поздно поняли манёвр Спитама. Создав небольшое царство ивримов на севере, и специально не прикладывая усилий для достижения его могущества, он тем самым отвлёк нас. Весь Израиль был наводнён нашими шпионами, а сам он был давно подчинён нам, сначала через Ассирию, а потом и напрямую. Спитама же там не было, он играл из тени, но даже так, у него не было шансов возвысить Израиль, в окружении таких монстров как Мидия, Ассирия, и Вавилон. Спитам, всячески стравливая нас друг с другом, незаметно взрастил Персов, которые начали завоевательные походы. Валтазар решил тряхнуть стариной и вновь назначить себя самого правителем Вавилона. Началась долгая военная компания, которая шла из рук вон плохо, пока персы с огромной армией не подошли к нашему городу.

– А как же магия? – спросил Клеон, – Неужели вы не могли сжечь армию персов, так же как это сделал Спитам с египтянами?

– Могли бы, конечно, Клеон, – ответил Калиостро, – Если бы за ними не стоял самый могущественный, на тот момент, бог. Не уверен, что мы вышли бы победителями из открытого противостояния с ним. А вот Спитам драки явно не хотел, понимая, что ему придётся первым принять удар. Поэтому никто не торопился применить магию разрушения. Однако, боюсь, что этого было не избежать, если бы Валтазар не сделал то, что сделал тогда.

Мы, наблюдая за войском персов со стены, отчётливо увидели Спитама в белых одеждах мага, он, кстати, уже не скрывал своё древнее имя на тот момент. На тот момент даже до нас докатились рассказы, что у персов где-то на их священной горе Демавенд живёт таинственный старец Спитам, к которому за советом в одиночное паломничество ходили персидские цари ещё со времён появления у них зороастризма. На самом деле, он по факту через царей лично управлял возвышением Персии в регионе. Войско Персов было огромно, но город всё равно было не взять без колоссальных потерь, и в тот день Валтазар, к моему удивлению, назначил ночной пир прямо в тронном зале для всей знати и важных людей города.

Клеон вновь ощутил, как его сознание затягивает в рассказ Калиостро – он был в уже знакомом, особо не изменившемся за шестьсот лет, тронном зале, подсвеченном факелами на стенах, и полном людей, которые сидели вокруг длинного стола, ломившегося от разнообразной еды.

Калиостро, тем временем, продолжал рассказ:

– Я вернулся с крепостных стен достаточно поздно, и к своему удивлению увидел во главе стола Валтазара, который и палец о палец не ударил для укрепления обороны города и предстоящей длительной осаде.

– Что ты делаешь? – спросил я его, отведя его в уголок, – Нам надо готовиться к осаде!

– Какой осаде? – он усмехнулся, – Ты видел их войско, оно больше нашего в десятки раз. Да и я хочу сказать, что устал от всего этого.

– От чего?

– От политики, переживания за судьбы мира, от этой чёртовой жары, от этих кислых рож в высшем жречестве, от толстых купцов и храмовых проституток. Мы словно ходим по кругу последние шесть веков.

– Но Спитам, – если ты сдашься, то он будет править всей Месопотамией, а с ним и его "единый Бог".

– Ну да. Давай поменяемся с ним местами? Пусть теперь он осядет где-то в одном месте, а мы начнём творить хаос.

– И где же?

– Здесь. Пускай переезжает в этот дворец – это идеальное место для того, чтобы пустить корни! Зиккурат… За окном, полный мощи миллионный город, товары со всего мира и сложнейшая система общественного договора. Пускай, пускай посидит тут…

– Но ведь это наш дом! – сказал я.

– Да, и мне горько его покидать, но это надо сделать. Всё-таки тысячу лет тут просидел… Но чего мы достигли? Ничего. Более того, теперь к нашему городу вместо многобожных ассирийцев или мидян подошли персы, всецело верящие в Энлиля.

-Но что будет, когда империя Спитама укрепится? Его бог получит столько верующих, сколько у него никогда не было.

– Да, получит, – согласился Валтазар, – а потом потеряет. У меня есть одна идея, как помешать ему на качественно новом уровне, но для этого мы начнём всё с чистого листа, после того, как я отдохну пару десятков лет. А пока давай насладимся нашей прощальной вечеринкой.

Вино лилось рекой, зал наполняла музыка приглашённых музыкантов, а искусные танцоры добавляли визуального эффекта. Валтазар постоянно поднимал тосты за город, за мир и за процветание. Как вдруг, внезапно, но не неожиданно, прямо на стене возникла светящаяся надпись – "проверено, подсчитано и поделено".

Гомон стих, и гости ошарашено уставились на неё, у всех на лицах читался суеверный страх перемешанный с удивлением. Валтазар недовольно швырнул свой кубок с вином прямо в светящуюся надпись, тот с треском разлетелся, и буквы исчезли словно смытые вином, потёкшим по стене.

– Ох уж этот Спитам… – заворчал Валтазар, громко обращаясь к потолку, – Даже прощальную вечеринку испортил, ну да ладно.

– Нинургин! – громко позвал он своего военачальника, который сразу встал из-за стола и подошёл к Валтазару. – Открой ворота персам, чтобы они без боя вошли в город.

По залу пробежал ропот, гости явно были недовольны таким решением. Но Валтазар громко стукнул кулаком по столу, заставив всех умолкнуть. Затем он взял бокал и поднял руку, привлекая к себе внимание присутствующих, хотя если учесть, что секундой раньше он встал прямо на стол, разбросав ногами блюда с едой, то этот жест был излишний.

– Друзья, я долго правил этим городом, гораздо больше, чем многие из вас могут представить. Я много раз, с содроганием сердца видел, как его берут, сжигают, и затем отстраивают вновь. И я не хочу, чтобы это повторилось. Сохраните своих жен и детей. Сделайте вид что, приняли нового царя – немного помолчав, Валтазар продолжил, – Ахура-Мазда не убъет верных ему подданных, и не разрушит их дома. Вы даже сохраните свои посты. Посмотрите на державу Ахеменидов, она процветает, как когда-то процветал Вавилон. И сейчас Вавилон может занять почётное место в этой империи… Неужели лучше потерять все в бессмысленной войне? Я не предлагаю сдаться. Это личное предложение Кураша, он не хочет войны и предлагает нам вместе творить новый мир! И я считаю, что это разумное предложение!

Сначала в зале царила тишина, но потом стали раздаваться одобрительные возгласы, а потом публика и вовсе разразилась аплодисментами.

В следующую секунду мы вдвоём оказались в ночи на небольшом парусном корабле, плывущим по Евфрату, причём я переместился, сидя вместе со своим креслом, прямо по центр палубы. Отступая от рассказа, мне это так понравилось, что я сделал это кресло своим любимым, оно до сих пор стоит у меня дома, но продолжим…

– Что произошло? – спросил я, придя в себя, и оглядевшись. Я почувствовал сильную магию, которая управляла кораблём – паруса были надуты попутным ветром, руль крутился сам по себе, удерживая курс. Ни одного факела на корабле не горело, но ночь была вполне светлой, чтобы видеть, куда плыть. Позади нас открывался вид на стены Вавилона, поодаль от которого светились бесчисленные огоньки костров военного лагеря персов.

– Назовём это тактическим отступлением. – улыбнулся Валтазар, – Нам торопиться некуда. Пускай Спитам обмякнет немного, привыкнет к оседлой жизни и забудет об опасности. А мы пока отправимся в Грецию.

– Грецию? Что мы там забыли? – удивился я, – Это же дыра дырой, с примитивными людьми.

– Дыра с большим потенциалом, которую надо лишь немного подтолкнуть, чтобы он реализовался, – возразил Валтазар, – Спитам ещё познает на себе мою горечь утраты Эреду.

В общем, как вы уже догадались, план Валтазара сработал. Греция возвысилась достаточно быстро, причём практически без нашей помощи. Эта страна была полна магии – в каждом вековом дереве была дриада, в ручьях и реках жили нимфы, на бесчисленных островах было множество магов и прорицателей. Такое изобилие объяснялось тем, что там ещё не было Энлиля, который яростно и ревностно уничтожал всех потенциальных конкурентов. Любой перс, свято верящий в Ахуру, мог, прочитав простейшее заклинание, взывающее к своему богу, уничтожить среднего уровня демона. Уже тогда мощь Энлиля была невообразима, раз он мог отдавать часть своих сил каждому подобному взывающему. Конечно, Спитам обеспокоился усилением Греции, понимая, что без нас там не обошлось. Через пару сот лет он решил завоевать нас также, как мы когда-то завоевали Израиль, но не тут-то было. Всё пошло совсем не так, как он предполагал, и закончилось тем, что Александр Македонский пировал в его дворце.

– Вы и там успели отметиться?!! – Удивлённо воскликнул Клеон.

– Ну конечно… – улыбнулся Калиостро.

Мы с Валтазаром, одетые в белые греческие тоги, стояли в ночи на холме поодаль от пылающего царского дворца, свет от зарева пожара затмевал яркие звёзды в эту безоблачную ночь. До нас доносились крики Александра со своими людьми, которые в пьяном угаре кричали и радовались происходящему, бегая вокруг здания.

– Ну что ты доволен? – раздался голос сзади, заставивший нас обернуться.

Перед нами стоял Спитам в классической белоснежной персидской тунике расшитой золотыми узорами. Мы оба напряглись – я услышал, как Валтазар начал произносить защитное заклятие.

– Спокойно! – Спитам поднял руку, – Я пришёл лишь поздравить вас с вашим … кхм… прогрессом. Этот дворец служил мне верой и правдой несколько сот лет, и теперь он также горит, как и Вавилон когда-то.

– И что ты хочешь обсудить, враг свободных? – Валтазар напрягся.

– Ничего. – Спитам ухмыльнулся, – я просто хочу сказать, что за последнюю тысячу лет нашего безумного противостояния, оставившего столько смертей, разрушенных государств и оборвавшихся возможностей, я понял, что в нём нельзя победить, следуя тем путём, что мы идём с тобой – много раз ты уничтожал мои царства, много раз я твои. В пик твоего триумфа, когда война отходит на второй план, надо управлять сложной структурой, а разложить её изнутри порой легче, чем снаружи. Как ты сделал это с Египтом, и как я неоднократно делал это с Вавилоном. В любой сложной системе появляются ошибки, и со временем они накапливаются. Но твои Греки недолго будут править миром, Валт. Мы с Энлилем всё равно осуществим наш замысел идеального миропорядка, и единобожие восторжествует, рано или поздно.

– Ты считаешь, что если все люди будут верить в одного бога, то в мире вновь наступит золотой век, как во времена богов? – Валтазар также ухмыльнулся, – Ты очень наивен.

– Ну позволь мне быть идеалистом, – Спитам вздохнул, – Забавно, и ты и я боремся не за себя уже тысячи лет, и оба считаем, что знаем лучший путь для остальных людей.

– Ты только за этим пришёл сюда? – Спросил Валтазар, – Чтобы поделиться своими философскими сентенциями?

– Я хотел предложить тебе соглашение, Валтазар. – Спитам присел на большой валун за ним.

– Я слушаю.

– Как насчёт того, чтобы посмотреть, что будет? Перестать принимать активное участие в судьбе царств, занимать места правителей и возглавлять войска. Цивилизованный мир сейчас куда больше, чем тогда в начале пути, и я думаю, нам всем найдётся здесь место.

– Это интересно, – Валтазар поднял брови в удивлении, – А какие у нас есть гарантии, что ты и твой приятель не будете вмешиваться напрямую?

– О, мы будем конечно давать знаки, показывать чудеса, но и ты тоже можешь это сделать. Я лишь говорю о том, что хватит возглавлять царства, подчиняя людей своей магии и вести их в битву. Как видишь, я относительно безболезненно отдал Персию твоим грекам, памятуя как ты также в своё время Вавилон. А мог бы и сопротивляться гораздо более интенсивно. Скажем, если ты считаешь, что твой путь истинен, то пусть у каждого будет выбор встать на него или нет – чтобы были альтернативы…

– Я согласен, Спитам, – Валтазар улыбнулся, – Пускай отныне это будет противоборство идей, а не стали. Я буду противостоять тебе, как и раньше, на каждое ваше чудо для простых людей, я дам своё, и потом окажется, что твой бог никому не нужен, так как люди могут всё сами.

– Людей нам хватит на всех, – усмехнулся Спитам и, подмигнув мне, стал растворяться в воздухе.

Хотя Валтазар и не доверял Спитаму вначале, оказалось, что тот не врал. Греция стала самым могущественным государством, которую затем сменил Рим. Мы в то время с Валтазаром вели вполне себе беззаботную жизнь, вовсе не участвуя в политике. Эллинистический мир сделал большой прорыв в понимании божественной природы. В Риме было огромное количество людей, просто не верящих ни во что, что они не могли увидеть, и это был определённый прогресс.

Как-то раз, лет триста спустя, погожим вечерком, мы сидели с Валтазаром на террасе его одинокой виллы в горах, неподалёку от Неаполя, откуда открывался прекрасный вид на Средиземное море. Щебетали птицы, воздух был наполнен душистым ароматом горных трав. Перед нами стоял столик с несколькими кувшинами – это был вечер дегустации вин. Так как мы уже давно небыли правителями, и вообще сколько либо приближены к власти, я и Валтазар начали бизнес по торговле вином – нам принадлежала одна из крупнейших винных компаний, поставляющая греческое вино во все уголки цивилизованного мира.

-М-м-м… – Я отпил немного прекрасного вина из стеклянной пиалы. – Бесподобно, просто бесподобно.

– Да, это явно пойдёт, – Подтвердил Валтазар, одетый в пурпурную римскую тогу с золотой вышивкой, – Надо будет сказать Титусу, чтобы поставил нам сотню амфор, – посмотрим, как оно будет расходиться на севере Италии.

– Предлагаю нанять художника, чтобы расписывал амфоры, – сказал я, после того как пригубил ещё немного напитка, – Такой вкус достоин того, чтобы представлять его по-особенному.

– Хм, вообще-то неплохая идея! – Валтазар присмотрелся, – Кто это там? Неужели....

Тут наше внимание привлёк путник, поднимавшийся по вьющейся тропинке горного луга под виллой. На вид он был средних лет, персидской наружности, с витой ухоженной чёрной бородой, одет в практичную бежевую накидку путешественника.

– Вот кого нам тут не хватало, – улыбнулся Валтазар, поднимая в приветствии пиалку с вином, когда странник взошёл на террасу, – Древний враг собственной персоной.

– Привет, – сказал ему я.

– И вам привет, господа, – сказал Спитам, – У меня к вам есть одно дело.

– Что, пришёл отменить соглашение? – усмехнулся Валтазар. – Конечно, каково тебе там прозябать на окраине империи в своём Иерусалиме?

– Нет, я пришёл его не отменять, а наоборот усилить.

– Это как? – спросил я.

– Я вообще-то подустал с дороги, – вздохнул Спитам.

– Ох, конечно, конечно… – Валтазар наигранно заизвинялся, – Раздели с нами трапезу путник, присаживайся за стол. После чего хлопнул в ладоши два раза, а затем отрывисто ещё один.

– Хорошо. – Спитам присел на простенькую табуреточку, которую ему принёс слуга, несмотря на то, что в доме было бесчисленное множество изысканных стульев.

Спитам нахмурился, вглядываясь слуге в затылок, когда тот уходил. – У тебя даже есть специальная система общения со слугами в виде хлопков, и… этот знак означает: « принеси самую неудобную табуретку».

– Ну да, я его подготовил специально для твоего визита! – Валтазар просто таки лучился сарказмом.

– Хм, – Спитам сделал жест руками, что-то прошептал, и в следующее мгновение его табуретка медленно и с протяжным, отвратительным скрипом, от которого мы с Валтом даже заткнули уши, стала превращаться в кресло – у неё выросли подлокотники и большая спинка.

– Позвольте, – сказал Спитам, бесцеремонно вытянув пару подушек с полуложа Валтазара и кинув их на место сиденья и спинки. – Вот теперь поговорим, как равные.

– Неслыханная наглость, – шутливо сказал я, но сразу посерьёзнел, когда грозный взгляд Спитама напомнил мне, что передо мной самый могущественный человек в мире.

– Я проделал такой путь не для того, чтобы мой бывший нерадивый ученик награждал меня колкостями, – сказал Спитам.

– Ну ладно, – Валтазар рассматривал заходящее солнце через свою стеклянную пиалку с вином, – что ты хотел?

– Состязание. Вскоре я сделаю так, что вера людей в Энлиля укоренится здесь в Европе.

– Эй, – обиженно воскликнул Валтазар, – Мы так не договаривались! У тебя есть твой Ближний Восток, – оставь нас в покое.

– Поэтому я и предлагаю вам состязание, чтобы не нарушать наш договор. В Израиле скоро появится мессия, и он полон благих побуждений и свято верит в Энлиля.

– И? – спросил я, – Зачем ты это нам рассказываешь? Израиль сейчас под контролем Рима, нам ничего не стоит не оставить там камня на камне, вместе с твоим мессией.

– Если вы сделаете это, то я разложу вашу империю изнутри так же, как Вавилон в своё время, как ты, – он показал на Валтазара пальцем, – Египет.

– Всё ты не можешь простить мне неудачу с Атоном. Ну, начнём с того, что на этот раз это не наша империя, – сказал Валтазар, – Рим пришёл к своему могуществу сам. Тут не было и капли наших с Калиостро усилий, разве что пара советов в нужное время. Но здесь, конечно, весьма приятно жить. Куда приятнее, чем в твоей дыре, где даже нет туалетов со смывом.

– Я предлагаю тебе испытать мессию и всех израильтян. – Улыбнулся Спитам, словно не заметив колкостей противника. – Ты, так хвалишься своей мудростью и умом. Найди путь отговорить его от веры в Энлиля, и тогда ничего не произойдёт, и всё будет идти, как шло.

– А если у меня не получится?

– Тогда ты не будешь советовать Риму собрать военную экспедицию, и ничего не будешь делать с Израилем. Но в остальном ты свободен делать, что хочешь – подговаривай народ, царя, священников… У тебя развязаны руки.

– Звучит интересно, – сказал Валтазар, – У тебя нет шансов, Спитам. Мы не оставим и толики воспоминаний о твоём мессии. Ты не забыл, что Израиль сейчас под нашим контролем?

– Вашим контролем? – усмехнулся Спитам, – Так ты таки управляешь Римом?

– Это просто фигура речи, Спитам, мы граждане Рима и управляем им так же, как и обычные люди… ну и некоторые советы правителям. Но, не думай, что я ничего не скажу императору по поводу противодействия твоим единобожным идеям. Я буду мешать тебе.

– Попробуй, – усмехнулся Спитам и отпил вина.– М-м, действительно вкусно. Замечу, что принять моё предложение триста лет назад было мудрой идеей – наше соперничество сейчас обрело весьма интеллигентную форму. Ваше здоровье! – сказал он, допив вино, а затем встал и исчез.

– Не нравится мне это, – сказал я Валтазару, – Тут явно какой-то подвох. Ты сделал именно так, как он и просил. Не лучше ли было просто стереть с лица земли Израиль со всеми его жителями. Их предки не церемонились с ханаанейцами.

– Ну, мне интересно поиграть в игру Спитама, – сказал Валтазар, и если честно, я не очень хочу чтобы Спитам вновь начал плести козни внутри страны – тут так прекрасно жить. Просто жить в своё удовольствие!

Валтазар отбыл в Израиль через пару дней, следить за появлением мессии. И когда тот пришёл, приложил все усилия, чтобы люди сами отказались от него, но ничего не вышло – идеи которые он нёс были поразительно добродушны, ни тени от былого характера Энлиля. Сплошь миролюбие и добро. Конечно, вы все хорошо знаете, чем закончилась эта история: Спитам победил, и забытая религия ивримов стала проявляться в Римской Империи в несколько переработанном виде. Хотя Рим на тот момент просто потрясал своим могуществом и размерами, и казалось, что уже ничто не сможет поколебать эту структуру, туда пришло христианство. И тогда Спитам вновь победил. Впоследствии, даже несмотря на естественное падение Рима из-за варваров, это не остановило ни Спитама, ни его идею. Валтазар пробовал развивать колдунов и ведьм того времени, чтобы дать противовес Спитаму, но это закончилось огнями инквизиции, и вообще, колдуны и колдуньи люди весьма эксцентричные – им претят рамки, свойственные любой организации. Так что наш орден был всегда немногочисленнен. И к тому же, Энлиль собственноручно основал ислам, как ещё более жёсткую форму отдачи энергии ему самому. Неспроста там молятся пять раз в день, и с каждым разом, это существо становится всё сильнее. Тогда, в седьмом веке, Валтазар заключил великий пакт с демонами и прочими творениями обратной стороны – на этом я, пожалуй, остановлюсь подробнее…

Клеон почувствовал, как снова проваливается в рассказ Калиостро, и вот он уже видел перед глазами всё, что тот описывал.

Это было двадцатого марта шестьсот шестьдесят шестого года. Я уже несколько лет провёл в своей башенке в Ливанских горах, которую я, кстати, построил ещё в вавилонские времена, чтобы медитировать и постигать искусство в максимально комфортных условиях. И вот, стоило мне только впасть в состояние ничего не думания, как предо мной возник огненный шар. От него веяло древностью и силой, и тут я услышал голос в своей голове.

– Калиостро, ты много медитировал обо мне, и вот я пред тобой, воплощение мира. Ты готов!

– К чему?!! – Спросил я, еле усидев от потрясения и нарастающего чувства эйфории. Поток мыслей захлестнул меня. Неужели этот момент настал, и я открою великую истину, скрытую от человечества. Неужели я буду первым, кто просто поговорит с миром, со вселенной.

– Задавай любой вопрос, и я отвечу на него. Любое желание, и я исполню его.

– Ну я хочу знать…– начал я…

– Ха-ха-ха! – услышал я смех и увидел, как шар превращается в Валтазара

– Привет! – сказал он, с горящими глазами, – Ну что? Готов к великому событию?

– Эм… – я постепенно приходил в себя, – А что случилось? Это что было?

– Шутка, – невинно ответил он, – давненько мы не виделись, мой друг. Сегодня мы пойдём, встретимся кое с кем.

– Отлично… – я был несколько ошарашен таким заявлением, – А с кем конкретно?

– Мне приснился весьма приятный сон, с одной старой знакомой из древности… – Валтазар мечтательно посмотрел куда-то в свои свежие воспоминания, – А раньше мне такие сны снились только тогда, когда она была жива и хотела провести время вместе. Что-то вроде приглашения. И хотя, когда развязалась война богов, мы были по разные стороны, всё равно мы старались поддерживать дружеские отношения и даже немного больше.

Спустя пару часов мы с Валтазаром стояли в центре круга камней у большого пылающего костра, на вершине холма без растительности, где-то в районе современной Франции.

Раздался шумный треск, который обычно сопровождает перемещение кого-то с обратной стороны. Повернувшись в сторону шума, я увидел нечто: В круг камней вошла огромная человекоподобная фигура, метра три ростом, состоящая словно из бесконечно переплетающихся и шевелящихся теней.

– Инанна! – Валтазар вальяжно махнул рукой в приветствии, – Ты как всегда приходишь чуть заранее.

– Астарта? То есть Инанна? – я не поверил своим ушам, – Ты всё-таки жива?

– Валтазар… – я услышал скрежещущий голос, словно исходящий из самой преисподней, – А ты ничуть не изменился за последние три тысячи лет. А это, – жуткая фигура повернулась ко мне, и я ощутил отчётливое давление поля, окружающее силуэт, – судя по всему твой талантливый, ученик, который следил за моими храмами даже после моей смерти. Спасибо тебе, Калиостро, благодаря тебе я вновь живу.

– Ну выглядишь ты неважно, – сказал Валтазар, – да и я чувствую мужское начало, ты что теперь мужчина?

– В этом воплощении да, я Астарот, – сказал этот голос, жутко действующий на нервы, – Я подумал, почему бы и не попробовать что-то новое? А про мой вид…когда-то я мог проявляться в виде красивой девушки, но сил пока мало – удар Мардука был страшен. Но я хочу тебя обрадовать, Валт, – выжил не только я…

– Это нечестно… – досадливо перебил Валтазар, – Мы столько не виделись, ты мне снишься в своём прекрасном облике, и бах… – при встрече я вижу ужасного мужика.

– Давай обсудим это немного позже, – на этот раз голос Астарот был хоть и жуток, но в нём проявились тёплые нотки, – а теперь послушайте меня. После того, как я развоплотился, мне стоило весьма больших усилий собрать осколки сознания, разбросанные по обратной стороне воедино, и после этого проявиться лишь как тень былого величия, неспособная даже повлиять на этот мир. Я скитался от храма к храму, подпитываясь эманациями верующих в меня, но вскоре Шумер пал, моления прекратились, и мне начало казаться, что я уже никогда не восстановлюсь. Занять чужое тело ниже достоинства бога, да и вбирать в себя личность чужого человека – не самое приятное занятие, которое способно изменить личность навсегда.

– Может что-то такое и произошло с Энлилем, – вставил реплику Валтазар, – Вот почему он стал таким маньяком.

– Возможно… – звук похожий на трение двух железных сеток был видимо смехом, – Но, к моему счастью, культ Астарты продолжил своё существования, и был даже включён в магические традиции, и я думаю, это не случайность.

– Конечно нет, – Валтазар был позитивен, как никогда, – Я в глубине души всегда верил, что ты жива, хотя и не чувствовал твоего присутствия, но я верил, и как видишь, не зря.

– Все твои труды чуть не пошли прахом, когда вчера я навестил Энлиля. Всё-таки формально он был моим союзником в войну богов, и я, чувствуя его мощь, – первым делом направился к нему, чтобы он помог мне восстановиться до конца.

– Ты видела его? – сказал Валтазар, – Где он?

– Он не в вашем мире – копит силы в девятом уровне обратной стороны, и поверь мне, они просто безграничны.

– Это я уже заметил, – сказал Валтазар, – Последний раз он проявлялся, когда ивримы завоёвывали святую землю, и уже тогда они были мало сопоставимы с моими. Прости, что перебил, продолжай…

– Он предложил мне стать одним из его уншу, когда же я отказался,он решил меня поглотить, – голос Астарота был самой хтонической яростью, – Теперь, я не успокоюсь, пока он не будет уничтожен. И со мной у тебя есть шанс, Сатана! Так ведь теперь тебя называют сподвижники Энлиля?

– Ну, Люцифер мне нравится больше. Это более подходит мне, несущему свет знаний, в это тёмное время засилья христианства и невежества.

– Как бы то ни было, – продолжил Астарот, – ты человек, хотя и с силой больше моей, но моя природа позволяет мне быть на девятом уровне обратной стороны, куда вам, людям попасть смертельно. И я бы мог выманить Энлиля оттуда для того, чтобы вы сразились с ним в вашей реальности.

– Он размажет нас, как котят и тут, – сказал я, – Я видел его тогда в пустыне, и с этой силой ничто не сравнится.

– Сравнится, – возразил Астарот, – Ты знаешь, Люцифер, что сравнится с этой силой. И…

Тут в мои уши взорвались болью, и я со стоном упал на землю, корчась в судорогах, а потом и вовсе отключился.

Я пришёл в себя лежа у костра, заботливо укрытый Валтазаровским плащом. Астарот с ним что-то тихо обсуждал на краю круга камней.

– О! – услышал я его скрежещущий голос, – Твой ученик проснулся.

– Ну как ты? – Спросил, подойдя Валтазар.

– Что, чёрт возьми, это такое было? – тихо спросил я.

– Это отличный пример того, как тайна, связанная древним обетом молчания, защищает себя, – ответил тот.

–Инна…точнее Астарот, – тут Валтазар запнулся, посмотрев на него, – сколько, чёрт возьми, мне придётся так тебя звать? Ладно, в общем, он сделал это не специально. Мы не знали, что она влияет на того, кто в неё не посвящён, так как никогда не обсуждали её.

– И что это за тайна такая?

– Ты же не хочешь умереть? – Спросил меня Валтазар, – Я бы рассказал, да не хочу потерять единственного друга.

– А вы что, действительно сладкая парочка? – Спросил я, набравшись храбрости, и чувствуя, что даже сама Инанна переживает, что её оплошность чуть не лишила меня жизни.

– В данный момент нет, – Валтазар бросил недовольный взгляд в сторону Астарота.

– Я подумал, что его чувства могут быть полезны для осуществления нашего плана, – проскрежетала древняя богиня в облике бога – Мне нужно будет найти кое-что, и поиск может занять весьма долгий срок, а вам всё равно нужны союзники. Многие демоны, архоны, пустые духи, те самые, которых вы в своё время так искореняли, они всё ещё жаждут возвращения старых времён, когда у людей не было храмов, защищающих их упорядоченное пространство от творений тьмы. Энлиль не просто отгоняет и убивает их, а поглощает саму суть, чтобы стать сильнее. Я прочувствовал их пока бродил по обратной стороне, я и сам частично стал им, чтобы набраться сил. Они присоединятся к тебе, Валтазар, чтобы отомстить, и сегодняшний день самый подходящий для их призыва.

– Ты сможешь их уговорить? – недоверчиво спросил Валтазар.

– Я уже это сделал, прежде чем встретиться с тобой. Дело за малым – заключим с ними всеми договор.

– Энлиль успел сменить много обликов с тех пор: Атон, Ахура-Мазда, Яхве… И каждый раз он увеличивал количество своих врагов. Есть ещё уншу, джинны и прочие духи, весьма могущественные и недовольные гегемонией одного бога, так что я предлагаю устроить ритуал призыва демонов и забытых богов. Нам есть, что с ними обсудить.

– Но эти создания, – Валтазар покачал головой, – Они же враги всего живого. Охотники, поглотители. Можно ли верить в такой союз? Ладно ещё высшие демоны, с некоторыми из которых я и так сотрудничаю.

– А что, лучше, если Энлиль поглотит их по одному, и станет ещё сильнее так, что сможет достать тебя даже в твоём доме?

– Нет… – Валтазар поёжился. – Нет, точно не лучше.

-Тогда приступим… – С этими словами Астарот воздел руки к небу, и пламя костра всколыхнулось и выросло в десятки раз. Потом он стал говорить слова заклинания, и по земле побежали, светящиеся синим светом, линии, складывающиеся в причудливый узор, постепенно исчертившие весь холм, на котором мы были. Поднялся ураганный ветер, сдувший пламя и разметавший угли костра по вершине, а в следующее мгновение с треском стали проявляться демоны и бывшие младшие боги отказавшиеся присягнуть Энлилю. Первыми явились, пылающие извивающимся синим пламенем, причудливые фигуры архонов, высших демонов. За ними красивые и безобразные младшие демоны, в своём многообразии заполнившие собой всё пространство вокруг: энергетические сгустки, человекоподобные фигуры с крыльями, зубастые твари полные щупальцев, сгустки тьмы, пышущие силой и жизнью дьяволы, прекрасные суккубы и инкубы, гении стихий, в виде антропоморфного огня, каменных истуканов, небольших водяных и пылевых вихрей, какие-то совсем омерзительные твари, состоящие из слизи и щупалец. За демонами стали проявляться голодные духи, ужас древних времён – человекоподобные призраки с чёрными провалами вместо глаз, которые нападали на одиноких путников, а порой и на небольшие деревни, где не было храма, и пожирали саму суть человека, превращая того в живую куклу.

– Не думал, что когда-то заключу союз с ними,– Пробормотал Валтазар, когда один из голодных духов уставился на него, – Нам стоило в своё время больших усилий убрать их за грань мира, во времена Эреду.

Меж тем воздух вокруг словно подрагивал от напряжения вызванного сосредоточием силы.

– С такой армией лет тысячу назад, мы бы смогли остановить в прямом столкновении Энлиля окончательно, – сказал я Валтазару.

– Не уверен, – ответил тот, – Во тьме времён я уже был участником одной такой битвы, и мы проиграли.

– Готово! – Астарот парил над нами, а чёрные тени у него за спиной, похожие на крылья, мерно колыхались, сворачивая пространство вокруг себя. – Теперь дело за малым, Валт, надо договориться с ними.

– Валтазар! – услышали мы стальной голос от подлетевшей к нам фигуры, напоминающей Астарота.

– Белиал! – Валтазар с издевательской улыбочкой словно щёлкнул по полям несуществующей шляпы, – Ну как, голова не болит?

– Я уже готов отдать тебе тот должок, – Перед демоном сформировалась чёрная сфера, но тут одно из теневых щупалец Астарота хлёстким движением ударила Белиала прямо по голове, от чего тот упал на землю.

– Вы здесь не за этим! – в громком голосе Астарота опять почувствовалась ярость, – У нас один враг, Энлиль, жаждущий сожрать вас всех до единого. Валтазар и я в своё время были милостивы к вам, мы всего лишь оттеснили вас за грань первого уровня реальности. И сейчас у вас появилась слабая надежда перестать с дрожью жить в тенях.

– Астарот, – ещё один архон подлетел к Белиалу и показал на Валтазара, – Ты не один из нас, чтобы понимать, каково нам пришлось, и что для нас означает союз с этим человеком.

– Если ты, Азазелл, или кто-то ещё, готов оспорить моё верховенство – пускай сразиться со мной здесь и сейчас. Если же таковых нет, то склонитесь перед моей волей, как когда-то вы склонялись пред Пазузу.

– Пазузу был нашим истинным владыкой, который заботился о нас, и именно из-за вас двоих он пал тогда, – сказал Азазелл.

– Вот и помогите мне завершить его дело, его восстание против богов! – закричал Астарот, – Вы со мной или нет?

К моему удивлению, все до единого существа на поляне склонились перед Астаротом, выражая своё почтение.

– Неплохое знакомство, – сказал я украдкой Валтазару, который с явным восхищением смотрел на Астарота.

– А теперь, вы все слушайте меня! – от голоса Астарота у меня мурашки побежали по коже. – Этот человек отныне заменяет меня в этом мире, и вы во всём должны подчиняться ему, прекратите все раздоры друг с другом, отныне ваш единственный враг – Энлиль и его культисты. Убивайте, ослабляйте и совращайте их, пускай его праведники станут грешниками, чистота обернётся грязью, порядок поглотит хаос, а пламя их веры угаснет! Отныне Валтазар великий противник Саваофа и Спитама.

– Мы с тобой, Сатана! – раздался рёв тысяч голосов, после чего все призванные стали бесшумно исчезать, и вот спустя несколько мгновений, мы вновь были лишь втроём в ночи, освещаемой угольками костра.

– Ох, Астарот, – сказал я, – Не уверен, что это хорошая идея, привлечь хаос на нашу сторону.

– Пока меня не было, вы тут совсем расслабились и допустили что религия Энлиля, из маленькой секты стала доминирующей, – Астарот медленно опустился на землю перед нами.

– Многие невинные погибнут, – сказал Валтазар.

– Это опасный союз, – Астарот кивнул головой, – Но другого пути я не вижу. Мы должны замедлить их прогресс пока меня не будет.

– А куда ты отправляешься? – спросил я.

– Найти то, что было потеряно во тьме веков – ответил Астарот, а потом повернулся к Валтазару, нежно взяв его за руки, – Валтазар, когда я вернусь, Спитам не должен владеть всем миром, уж постарайся.

– Возвращайся поскорее, – улыбнулся Валтазар в ответ и крепко обнял эту теневую сущность …

После этого года распорядок сил на обратной стороне изменился – конечно, на той полянке были не все демоны мира, но всё равно весьма значительная часть, и теперь они были на нашей стороне. Где-то сгорела церковь, где-то жрецы культа Энлиля впадали в ересь, соблазнённые суккубами Валтазара, и всё в таком духе. Так в принципе всё и продолжалось, пока как-то в XI веке мы сидели с Валтазаром на открытой террасе его, всё той же одинокой шикарной итальянской виллы в предместьях Неаполя, и как обычно наслаждались вином и тёплыми порывами ветерка с моря. Торговля вином была нашим основным источником заработка и хобби. Тогда позиции Спитама, несмотря на работу демонов, всё равно казались как никогда сильными – засилье церкви, которая через Рим и пару других центров управляла миром.

– Неужели ты сдался? – сказал я, – Мы что так и будем молча смотреть, как Спитам порабощает мир?

– Конечно нет. – Валтазар смотрел, как лучи закатного солнца преломляются в его бокале с вином, покручивая его в разные стороны. – Но делать это как обычно я устал. Время ещё не пришло, и не придёт пока Инанна не вернётся. Я понимаю, тебя коробит то, что творится вокруг, но не так уж много тут от Спитама. Вспомни ассирийцев, они не были христианами, но это не мешало им насыпать груды черепов невинных на перепутье дорог. Да к тому же, как видишь, Спитам и сам неплохо справляется без нас. Только посмотри, как одни фанатики рубят других.

– А какой смысл было им делать ислам? – спросил я, – И почему они устраивают войны с христианами?

– Всё просто, – Валтазар усмехнулся, – Разделяй и властвуй. Плюс, мне кажется, нет для Энлиля лучше жертвы, чем обращающийся к нему перед самой смертью человек, который молясь и умирая, полностью отдаёт все свои силы ему. Энлиль предпочитает количество качеству. Да и демоны Астарота неплохо справляются, отравляя культ изнутри. Сейчас много монахов лишь так называются, но полностью под контролем демонов, так что нам и не обязательно сильно напрягаться.

– Не знаю как ты, а я сыт по горло этим, – возразил я, – Мы не должны так просто сидеть и ничего не делать.

– А кто сказал, что я ничего не делаю? – удивился Валтазар, – Завтра у меня тут званый вечер для виноторговцев Неаполя, послезавтра…

– Ну хватит! – оборвал я Валтазара – Ты знаешь, что я имею ввиду.

– Да… – устало сказал тот – А у тебя есть какой-то план?

– Вообще-то есть, – неуверенно начал я, – Ты знаешь про орден тамплиеров?

– Конечно знаю. Главный ударный кулак Папы, считай, что Спитама. И?

– Мы бы могли, при правильном приложении сил, конечно, привлечь их на свою сторону.

– Хм…– В глазах Валтазара загорелся огонёк интереса, – Попробуй. Фанатики, не знающие, что к чему, есть обоюдоострое оружие. Давненько мы уже не сопротивлялись Спитаму в открытую, и он достаточно раскис за это время. Хорошо, давай сыграем в эту игру. Предоставляю тебе возможность всё устроить, Калиостро. Я же буду наблюдать за всем со стороны, и буду вмешиваться лишь в самых ключевых моментах. Хотя я всё равно не уверен, что это что-то кардинально изменит. Мы с тобой совсем недавно поставили на папский престол моего ярого поклонника, и теперь вся письменная память о нём стёрта. А сколько усилий было потрачено…Но посмотреть за этим будет интересно…

Далее последовала долгая напряжённая работа по плетению интриг внутри Ордена тамплиеров, которая закончилась тем, что я сумел войти в доверие к одному подающему надежды влиятельному юнцу, блестяще показавшем себя при осаде Иерусалима…

– Этим юнцом был, конечно же, я! – Воскликнул Жак, прерывая Калиостро, – Позволь я теперь расскажу свою историю.

– Конечно, – Калиостро кивнул, – Я к этому как раз и подводил.

Жак глотнул вина, закусил его кусочком рокфора и погладил свою седую бороду, собираясь с мыслями.

Я не буду задерживаться на своей молодости, типичной для рыцаря аристократа тех лет. Молодость, проведённая на турнирах, пирах и в военных походах, достаточно быстро пресытила меня. Я желал чего-то большего, что-то что по-настоящему казалось бы мне достойным, и так я пришёл в орден Тамплиеров. Тот ореол почёта и таинственности, которым был окружён этот орден, всегда манил молодых людей, но не каждый оказывался достоин того, чтобы его туда взяли. Кандидаты должны были пройти целую чреду испытаний на силу веры в Христа, а также силу воли и способность терпеть боль. Когда я прошёл эти испытания, несколько недель прошло, прежде чем мои душевные и физические раны затянулись, и я, наконец, поверил, что сделал это. После того, моя жизнь закрутилась словно водоворот – постоянные задания от ордена, которые я выполнял, оставляли время лишь на отдых, но не размышления. Я стал идеальным орудием в руках церкви. Я верил в то, что мы боремся за лучшее будущее для людей. В то время только минул 999 год, а конца света не наступило, и люди, в том числе и в церкви, верили, что человечество прогневило бога тем, что недостаточно добродетельно для второго пришествия, несущего благодать всем праведникам. То ли верили мы недостаточно сильно, толи слишком много было неверующих среди нас, толи святая земля оказалась в руках мусульман…

И одной из задач ордена, как любого духовенства, было устранить все препятствия для второго пришествия и судного дня. Это был отличный смысл жизни. Я безропотно подчинялся и верил до одного момента…

Во время осады Иерусалима я спросил одного из священников: что делать, если мы, христиане, случайно убьём праведников нашей веры при штурме города.

На что тот ответил – "Бейте всех, господь узнает своих".

И в тот день появилось первое сомнение в правильности выбранного мной пути, которое лишь усилилось, когда после успешного штурма мы ехали по мостовым Иерусалима, и наши лошади были по бабки в крови. В тот же вечер мой отряд остановился в одном из дворцов рядом с храмовой горой. Со мной, может, было около сотни воинов, и мы праздновали нашу победу. И тут, прямо в разгар безудержного веселья и пьянства, двери в зал распахнулись, и сильный ветер ворвался в помещение, повалив наши кубки с вином и задув свечи. Лишь огонь в большом камине освещал зловещую фигуру монаха, закутанного в рясу с капюшоном, появившегося на пороге. Он оглядел нас суровым взглядом и грозно сказал – Это ли есть поведение праведников?

Мы пристыженно рухнули на колени и стали молиться, а монах ходил средь нас и, казалось, что прислушивался к нашим словам. Потом он остановился напротив меня и сказал – Ты пастырь для своих воинов, который должен быть образцом праведника… А чем вы отличаетесь от сарацинов которых сегодня убивали? Я направлю вас на путь истинный…

После чего этот монах словно испарился в одно мгновение, что повергло нас всех в шок и религиозный экстаз. Ещё полчаса мы неподвижно сидели, искренне стыдясь и молясь. Впоследствии гарнизон, во главе со мной, был оставлен на святой земле для обороны от арабов, и меня впервые назначили управляющим столь обширными территориями. Я не позволял никому из тамплиеров вольностей и проявления хоть каких-то отступлений от заповедей – я лично казнил нарушавших дисциплину и дезертиров. Спустя три месяца с начала моего управления городом, как-то вечером, во время одинокой молитвы, барельеф в церкви, изображающий монаха, ожил и прыгнул на пол прямо передо мной, и я узнал его – это был тот самый монах, который пристыдил нас тогда. Я благоговейно рухнул ниц в почтении.

– Встань, Жак, – сказал он, – Я пришёл поговорить с тобой о праведниках и грешниках. Я смотрю, моё предупреждение возымело действие – ты сам, и твои воины, ведете себя, как это и предписано в Книге.

– Я грешен и достоин ада, отец, но я стараюсь…

– Да… – Перебил его монах, и после паузы продолжил, с испытующим взглядом, – Но что бы ты сделал, узнай, что и Папа, и король Франции, грешники и давно отреклись от Господа твоего?

-Я бы сделал всё, чтобы наставить их на путь истинный, – ответил я, в смятении от слов монаха.

– А если они давно продали свою душу Дьяволу, и скорее объявят тебя еретиком, чем станут слушать? – С грустью произнёс монах, – Что тогда?

– Я сделаю всё, как ты скажешь, во имя господа! – сказал в безудержном поклонении я.

– Господь не хочет, чтобы его верный слуга нелепо отдал свою жизнь, когда в его руках сила, чтобы остановить пришествие зла в этот мир. – Монах смотрел на меня, и в его взгляде я чувствовал теплоту и искреннюю веру, что вселяла надежду в моё сердце.

–Ты должен думать, и не терпеть несправедливость не только в землях варваров, но и в своём доме… И в доме господнем. – Теперь мудрец пронизывал меня взглядом, словно пытаясь разглядеть мою душу. – Скоро твоя жизнь круто поменяется, и если ты почувствуешь бессилие – позови меня.

За следующие три года я не видел этого монаха ни разу. Нас выбили из Иерусалима, и спустя некоторое время, мы потеряли все свои владения в святой земле. Орден вернулся в свою штаб квартиру, и после смерти очередного магистра были назначены выборы нового. На которых меня, к моему удивлению, предложили в роли одного из кандидатов в новые великие магистры ордена. Я был вовсе не тщеславен тогда, памятуя о монахе и истинном смирении, но мне всё равно было приятно, что мои сторонники впечатлились тем, как я изменил ту часть ордена, которая была со мной, а это была его большая часть.

После избрания я поехал пройти обряд посвящения у Папы и кардиналов Ватикана, помня о наставлении монаха, который, конечно же, впоследствии оказался прав. После торжественной закрытой церемонии полной помпезных речей о судьбах мира и христианства, Папа сказал, что хочет видеть меня в своём кабинете, и тогда я впервые обратил внимание на его холодность и практичность. Передо мной был не святой и не праведник. Он сообщил мне, что ради торжества христианства мне понадобится убивать даже праведников. Первым же заданием от него было вырезать небольшую секту христиан, отрицавших гегемонию Ватикана.

– Но как так? – возразил я, – Неужели мы такой нетерпимостью не прогневим Господа?

– Не думайте, что я пришёл принести мир на землю – не мир пришел я принести, но меч, – ответил мне папа цитатой из библии.

– Перед нами великая цель, Жак, приблизить второе пришествие Бога. А для этого мы не должны допустить и тени раскола в наших рядах. Те страдания, которыми сопровождается наши усилия, делают конец мирского царства ближе. Когда мёртвые восстанут из могил, и будет суд над всеми, праведниками и неправедниками, те праведные люди, что падут от твоих рук, получат блаженство в Царствии Небесном. Так что руби без тени сомнения.

Хотя, тогда-то сомнений у меня становилось всё больше, и с каждым следующим заданием, я колебался всё сильнее, исполняя волю Папы. Тем временем возобновились мои встречи с таинственным монахом, который рассказывал мне про то, что есть истинное сострадание, честь и раскаяние. Потом он предложил мне изучить Коран, Авесту, греческие манускрипты с записями Платона и Аристотеля.

– Неужели те люди, – спрашивал он, – Не были большими христианами, чем Папа и его кардиналы, жаждущие власти?

Я был так впечатлён этой идеей, что решил провести собрание всего ордена, на котором я провозгласил, что Папа, возможно, заблуждается, а заодно обязал всех членов ордена больше изучать нехристианские рукописи.

Конечно, Папа не мог позволить существовать такой силе, как наш орден, без нескольких ступеней контроля. И вскоре я очутился в тюрьме французского короля. Начался процесс над орденом Тамплиеров, хотя я ещё продолжал верить в то, что господь на нашей стороне, и справедливость восторжествует. Пытки были чудовищны… – Жак поморщился, – Я даже сейчас не могу без содрогания вспомнить их.

Как-то раз, когда я лежал в своей тесной камере на пригоршне соломы, которой не хватало, и поэтому я её клал лишь под самые уязвимые для холода места, я сквозь дрёму ощутил чьё-то присутствие.

– Ну, теперь ты видишь то благочестие, которым Папа одарил тебя, – с горечью сказал монах, – И ты по-прежнему думаешь, что он исправится?

– Завтра будет суд, – ответил я, – тогда я попробую донести до них, что церковь сошла с верного пути.

– Вряд ли у тебя что-то выйдет – монах покачал головой и исчез.

Потом последовал суд, на котором я отказался от показаний, выбитых под пытками, и произнёс великую речь о церкви, её путях и истинных праведниках, попытавшись пристыдить весь конклав, во главе с папой, присутствовавший на суде. Но говоря её, я видел, что мои слова, если и находили отклик в сердцах некоторых слушающих, то те всячески старались скрыть свои истинные чувства. И когда судьи произнесли вердикт, моя вера в возможность раскаяния верхушки церкви окончательно рухнула. Меня обвинили в сатанизме, идолопоклонничестве и подготовке переворота, против Папы. Все единогласно проголосовали за смерть на костре. В ту последнюю ночь, когда я, распрощавшись с жизнью, предавался воспоминаниям о былых радостях и печалях, таинственный монах вновь посетил меня.

– Ты выбрал смерть, – сказал он, хотя признав свою нечестивость, мог бы жить в монастыре до скончания своих дней… Почему?

– Я никогда не предам своих идей, и хоть я и сгорю, но останусь собой. Я готов предстать перед богом.

– Собой, в глазах этих людей? – усмехнулся монах, – А какая тебе разница, что они о тебе подумают? Не лучше ли, оставшись в живых, продолжить борьбу с ними, и с той тьмой, которая окутала всё вокруг.

– О какой тьме ты говоришь?

– О твоём Боге, его главном священнике, о церкви, и о том, что сейчас творится везде.

– Как ты смеешь называть Иисуса тьмой?! Он тот, кто привнёс свет, искупил наши грехи!

– Свет несёт Люцифер, дав людям яблоко познания. А твой Иисус создал церковь, которая сожжёт тебя на костре.

– Ты не монах – сказал я – Ты одет как монах, но я не вижу креста, и твои речи точно не принадлежат святому. Кто ты?

– Посланный Солнцем, – ответил тот.

– Каким ещё солнцем? – спросил я.

– О, Отче! О, Сатана! О, Солнце! Пусть дети подойдут к тебе созерцать утреннюю звезду… – прочитал нараспев монах.– Послушай одну историю, а потом выбирай – хочешь ты увидеться с богом, или узнать мир с другой стороны?

– Ты дьявол, искушаешь меня, но я не поддамся, – ответил я, – Иди прочь!

И он ушёл.

А на следующий день, когда запылал костёр, я за мгновение до конца, весь окутанный дымом, прокричал проклятие на Папу и короля Филиппа. Хотя это длилось секунды, я ощутил этот момент по-другому – каждое слово, будучи произнесённым, словно прорезало пространство, чертя новую судьбу моих врагов, а в следующее мгновение боль исчезла, и я упал в воду.

Вынырнув, я осмотрелся – я был где-то у бесконечного песчаного берега, за которым шли отвесные скалы, скрывающиеся за горизонтом, а на берегу стояла фигура монаха.

Выйдя из воды, я сел на камень рядом с ним, смотря на заходящее солнце.

– Ты спас меня? – спросил я – Почему?

– Потому что ты настоящий талант, который пригодится нам в нашей вечной борьбе с твоим бывшим богом, тем самым, который отправил тебя на смерть. А теперь послушай историю, которую я вчера тебе хотел рассказать.

И монах поведал мне о Валтазаре и о древних божествах Востока, все из которых пали от рук Энлиля. Того, кто в своё время создал Иисуса, для приумножения молящихся.

– У тебя есть выбор, – пойти со мной и разобраться во всём самому, или живи дальше обычной жизнью.

И я принял его предложение, с одним условием – сначала я разберусь с папой и королём Франции. Монах лишь рассмеялся и сказал, что в этом нет необходимости, так как моё проклятие, сказанное в минуту боли и огня, настолько сильно, что его практически физически можно ощутить, и что он, посмотрев на линии судьбы этих двух особ, видит, что они действительно скоро умрут в страшных мучениях.

– Я за этим прослежу, – сказал я, чувствуя, как старая жизнь, все мои убеждения и привязанности, оставляют меня, словно отваливаясь большими кровавыми кусками.

– Этим монахом, конечно же, был я, – улыбнулся Калиостро, и пригубил вино. – Это было начало масонских орденов, вышедших из бывших тамплиеров, которые поклялись уничтожить Папу и всю христианскую церковь. В общем, этим мы и занимались последующие пятьсот лет, и это было весело. У каждой большой ложи был свой демон покровитель, из тех, что присягнули Валтазару. И с такой поддержкой, Жак, который стал весьма кровожаден, наворотил столько делов и сжёг столько епископов, что если рассказывать обо всём этом, нам не хватит и нескольких дней.

– Ну, ты преувеличиваешь. Я сжигал только тех епископов, которые прямо или косвенно были повинны в смерти людей, – улыбнулся Жак, – Я был также кровожаден, как садовник выпалывающий сорняки. Это просто то, что надо было делать.

– Да, – но почему ты их всё-таки сжигал? – подал голос, молчавший до этого Эдвин, – Можно же как-то безболезненно…

– Я люблю, когда человек творящий зло, становится жертвой аналогичных вещей, – сказал Жак с приятной тёплой улыбкой, и поправил очки на носу – это вводит баланс во Вселенной, и порой человек раскаивается в своих поступках…за секунду до смерти разумеется.

– Давай я теперь продолжу, – Калиостро вновь начал создавать плетение своего рассказа, – Мы уже близки к финалу.

Валтазар лишь иногда выслушивал нас, давал совет, если мы просили, но в то время его всё реже и реже можно было застать в мире, да и был он постоянно погружён в себя. Чувствовалось, что в мыслях он где-то далеко. Пока, наконец, он и вовсе не исчез. Причём, даже через Брагнир с ним нельзя было связаться. Мы с Жаком перешли к активной фазе нашего плана веке в XVII, когда я открыто приехал в Европу, под своим именем, и начал раздавать всем желающим эликсир бессмертия и обучать наукам. Основывал новые ордена, и всё в таком духе… С одной стороны мне было интересно, что предпримет Спитам, а с другой, у меня появился план разнести идеи магии и знания, которые выместят христианство. Хотя бы в среде дворянства. Знаю, звучит наивно, но на самом деле, сначала всё шло вполне неплохо.

Всё больше и больше христиан дворян вступало в масонские ложи, и обращались к идеям магии и противоборства церкви, поднимаясь по масонской иерархии. У нас собиралась неплохая армия. Я даже уже начал думать о том, что мог бы дать бой Спитаму в открытую, когда однажды меня захватили прямо в центре Рима, запихали в карету, заткнули силовым заклятьем и отправили на суд конклава, который приговорил меня, – Калиостро посмотрел на тамплиера за столом, – спасибо Жаку,к сожжению.

– А что сразу Жак? – улыбнулся рыцарь.

– Они явно хотели отомстить, – сказал Калиостро, – И в тот момент, когда я уже подумал, что мне конец, Папа неожиданно заменил приговор заточением в монастыре. Позже я узнал, что именно Спитам, который также как и Валтазар пропал на много столетий, неожиданно проявился в мире, навестил Папу и приказал не сжигать меня.

– Почему ты вступился за меня? – спросил я его, когда он возник из воздуха в моей камере – Не этого ли ты ждал?

– Ха! – он засмеялся, – Калиостро, в нашем мире не так много людей, которые живут столько сколько мы, видевшие расцвет и падение первых царств востока и запада. И если бы тебя не стало, то я бы почувствовал себя одиноко. Осознание того, что я не один иду сквозь время, весьма греет, знаешь ли. Пускай сейчас мы и по разные стороны, но в любом случае, вы с Валтазаром для меня, вроде как вредные и противные, но всё-таки родственники. Я даже ради этого прервал свои поиски, так что посиди тут немного, пока я не вернусь. Для собственной безопасности.

Спитамовское посиди немного растянулось, на три года, когда в моей камере также неожиданно проявился Валтазар.

– Она нашла то, что искала, и теперь вернула это в матрицу этого мира. – Его взор вновь горел, как в древние времена. – Калиостро, Иннана вернулась, да ещё и в нормальном обличье. Теперь нам осталось совсем немного, надо найти его среди живущих, на это может уйти не одна сотня лет, но нам надо смотреть на знаки, и всё получится.

– Рад за вас, и благодарен за столь информативную речь, – скептически ответил я, – А как насчёт вытащить меня отсюда?

– Конечно, – сказал Валтазар, – Дверь уже открыта. Магия тут не работает в полной мере, так что пойдём пешком.

Я толкнул дверь, и очутился в темнющем коридоре, пахнущим сыростью, в конце которого виднелся светлеющий проём. Направившись туда, я чуть не споткнулся о иссушенный труп стражника – кожа, натянутая на кости и застывшее на лице выражение безмерного ужаса.

– Я не знал, что ты ещё практикуешь высасывание жизни, Валт, – сказал я с лёгким отвращением.

– Это не я… – мечтательно ответил Валтазар, – Иши, просто только вернулась и набирается сил.

Когда мы вошли в главный зал монастыря, я чуть не поперхнулся от представшей картины – везде были трупы служителей, монахов и стражников, лежащих в беспорядке перевёрнутых скамеек, разбитых статуй святых, перевёрнутых канделябров, а во главе стоял треснутый алтарь. Дополнял картину тлеющий гобелен на стене, подсвечивавший комнату тёплым светом. Все мертвецы выглядели не лучше, чем покойник из коридора. Один оставил царапины на камне своими ногтями, видимо пытаясь залезть на стену, другой висел в проёме окна, проткнутый насквозь большим осколком разбитого стекла, торчащим из рамы. Тут мы услышали какое-то шебуршение и увидели в другом конце зала знакомую огромную чёрную фигуру, которая нависнув над ещё живым священником, впилась в того своими теневыми крыльями, напоминающими щупальца. Я видел, как его жизненная сила, в виде серебристого света перетекает в Астарту, закручиваясь и слетая с крыльев туда, где по идее у неё должно быть солнечное сплетение. Лицо монаха застыло в ужасе, и начало стремительно иссыхаться, подобно листу дерева, брошенному на раскалённый камень.

Чёрная фигура резко повернула голову к нам, так что я уже был готов взвыть от ужаса, но меня успокоил Валтазар, положив руку на плечо. В отличие от прошлого раза извивающиеся тени в ней были самой тьмой, поглощающей свет. Я моргнул, а фигура уже стояла перед нами, преодолев метров двадцать.

– Калиостро, – услышал я приятный женский голос, а меж тем тьма сгустилась саму в себя, и я увидел перед собой прекрасную женщину в красном платье. – Рада, что ты жив.

– Но зачем весь этот кошмар? – спросил я, – Все эти смерти…

– Расслабься, – Валтазар приобнял Инанну и повернулся ко мне, – В этом месте я бы не смог справиться с ними, это были одни из отборнейших магов Спитама. На их счету жизни тысяч ведьм, сожжённых на кострах, колдунов замученных до смерти и гораздо большего количества простых людей, попавших им в немилость. Инанне надо сейчас набраться сил, она только вернулась с девятого уровня обратной стороны, а один инквизитор стоят тысяч поглощённых людей.

– Но не скатимся ли мы до уровня Спитама такими поступками? – мой голос ещё дрожал от ужаса, перемешанного с возмущением.

– Мы на войне, Калиостро, – сказала девушка, блеснув глазами, – Мы не можем позволить себе проиграть из-за благородства и каких-то других моральных принципов. Эта сила мне нужна, чтобы одолеть Энлиля, и другого способа её получить нет.

– Может вы и правы, – вздохнул я, – Пойдёмте уже отсюда.

Вечером мы втроём сидели на кургане, неподалёку от поместья Боба, который в этот момент где-то странствовал, и смотрели на прекрасные шотландские поля. Инанна в образе девушки положила голову на плечо Валтазару и, казалось, задремала.

– Первая фаза нашего плана выполнена, – сказал Валтазар, – мы с Инанной опять отбудем на весьма долгое время. Работайте в том же духе, но больше не попадайтесь.

Собственно, после этого Валтазар исчез, пока не появился пару лет назад, сказав, что скоро мы будем готовы выступить против Спитама.

– Подожди, – сказал Клеон, – Ты хочешь сказать, что та милая девушка в красном, которую я тогда встретил в Париже, это древний бог и демон Инанна?

– Конечно, её ни с кем не спутаешь, – усмехнулся Калиостро, – Вообще, я думаю, что Клеон и есть та самая тайна, которая их связывает. Но что за тайна? На этот вопрос даст ответ только Валтазар, Спитам или Инанна.

Они посидели немного в молчании, попивая чай, в то время как первые лучи рассветного солнца упали на стол, придав белому фарфоровому чайничку блёкло жёлтый оттенок.

– Эдвин, – сказал Клеон, – А как ты угодил в эту сумасбродную компанию?

– Ну моя история конечно не столь длинна и захватывающая, как у Калиостро. Я в ордене недавно, мы с тобой, в принципе, ровесники.

– Так уж вышло, что Эдвин мой дальний прапрапраплемянник, – улыбнулся Боб, – Я слежу за своим родом на Земле, и когда увидел, что появился способный паренёк, с детства стал тренировать его. Мне порой бывает надоедает моя должность в стране фэйри, и я готовлю преемника в его лице.

– Имея такого заботливого родственника, редко попадаешь в переделки, про которые потом можно увлечённо рассказывать у камина, – сказал Эдвин, – С пяти лет я провожу выходные в стране фей, а духи стихий обучают меня путям искусства. Я несказанно рад предстоящей заварушке, ведь это будет первая компания, на которую меня возьмут с собой эти старики.

– Ох уж эта современная молодёжь, – засмеялся Калиостро – Никакого почтения к старшим.

– Ну теперь, когда все более менее знакомы, – сказал Боб, – давайте подумаем, как вытащить Валтазара из лап Спитама. Пока мы тут сидели, мои шпионы уже узнали, что он в одном из имений Спитама в Израиле.

– Я не удивлён, – сказал Калиостро, – Ведь там находится один из узлов реальности, и поддержка Энлиля, скрывающегося в глубине обратной стороны, необычайно сильна. Неспроста он начал иудаизм и христианство в этом месте. Там практически прямой вход вплоть до девятого уровня.

– То есть наша магия там не сработает? – спросил Эдвин.

– Сработает, если у нас будет своё божество, – ответил Калиостро, – Инанна пробьёт защитное поле. Все эти последние годы она только и делала, что высасывала жизни из людей. Сейчас она весьма и весьма мощна.

– Но нам надо будет действовать быстро, – продолжил Калиостро, – Спитам превосходит Инанну, а если он призовёт Энлиля, то наша затея не удастся.

– Поэтому, – сказал Боб – Мы отвлечём Спитама, нанеся удар по его любимой резиденции в Ватикане, тем временем, как Инанна с Клеоном освободят Валтазара.

– Со мной? – удивился Клеон, – А я что, достойный напарник для подобного существа?

– Инанна возьмёт с собой архонов и других сильных демонов, но им нужен будет могущественный человек, который сломает защитные печати и впустит их в поместье. – Боб отпил чая из чашечки, посмотрев в окно. – Не стоит скромничать, Клеон, твоя волна огня – одно из сильнейших заклинаний, которое я видел. А ты его творил несколько раз за день. Даже мне такое не под силу. А если мы будем там, то ты и нас можешь спалить ненароком.

– Но всё равно – возразил Клеон, – Я неопытен, да и по сути ничего не могу, кроме этой волны.

– Этого хватит, – ответил Боб – К тому же Инанна сама настояла, чтобы её сопровождал ты.

– Когда это ты с ней успел пообщаться? – спросил Калиостро.

– Пока я дремал до вашего появления, – Боб улыбнулся, – Она пришла ко мне во сне, и мы обсудили план, как вытащить Валтазара.

Клеон задумался – с одной стороны, ему конечно было интересно познакомиться поближе с древним демоном и богом, особенно если учесть, что она ему весьма понравилась когда он её мельком увидел в Париже, но с другой стороны…Хотя, какая другая сторона? Какая-то неумолимая сила направляла его жизнь. Он помнил тот поединок Валтазара и Спитама, те энергии, которыми владели эти двое… Ему по-прежнему не верилось, что его собственная сила как-то сопоставима с этим, хотя он и обратил в бегство Чёрную Смерть и убил множество Уншу, а также ракшаса, который его преследовал. Но в те моменты, будто кто-то другой был в нём и действовал через него. Он всё ещё сомневался, а вдруг этот кто-то не проявится в нужный момент?

– Хорошо, – сказал Клеон, – И когда мы начнём?

– Нам всем надо будет зарядиться энергией на Мейсхау, – сказал Калиостро, – Так что сегодня днём, после сна там помедитируем, и ближе к вечеру выдвигаемся.

– А где Йерген? – неожиданно спросил Боб, – Он не хочет принять участие в планировании? – Фарлах! – Боб обратился к появившемуся из ниоткуда лепрекону – Позови Йергена обратно, а то он что-то засиделся там.

– Мастер Боб, – ответил Фарлах, вися в воздухе – Я не смогу этого сделать. Он окружил себя непроницаемым барьером для существ с обратной стороны.

– Охх… – вздохнул Боб, – Ладно пускай там прохлаждается. Давайте тогда уже закругляться на сегодня, завтра нам предстоит весьма непростое дельце. Фарлах, размести, пожалуйста, госте – а я спать! – И с этими словами он бесшумно растворился в воздухе.

Клеон проснулся от того, что солнце нещадно светило ему в глаза сквозь веки, всё в той же уютной антикварной спальне, к которой успел привыкнуть. Искупавшись в мегаванне и приведя себя в порядок он, на этот раз без приключений, спустился на кухню. Обедозавтрак был в самом разгаре. Йерген у плиты варил кофе в турке, Калиостро уже успел занять своё место в кресле и потягивал чай из английской чашечки, Боб с Жаком и Эдвином расположились на диване у стола и ели овсяную кашу с ягодами. Все были в молчании, и в воздухе чувствовалось напряжение перед предстоящим делом. Поздоровавшись со всеми, Клеон только сел за свободный стул у стола, как перед ним сразу появилась тарелка каши.

– Спасибо, Фарлах – сказал Клеон и приступил к еде.

Боб закатил глаза на несколько мгновений, а придя в себя, сказал, – Инанна сообщила мне, что когорта архонов собрана, она скоро придёт сюда за тобой.

– Отлично, – Клеон иронично закивал головой, – Я всегда хотел познакомиться с девушкой с такими разносторонними увлечениями.

Все в зале засмеялись.

– Если честно, я сам её побаиваюсь, – сказал Калиостро, – Когда она рядом, я буквально чувствую дыхание смерти, окружающее её.

– А мне она наоборот показалась весьма тёплой и симпатичной, – Клеон улыбнулся.

Они посидели на кухне ещё минут десять, после чего Боб предложил всем выдвигаться в сторону кургана.

Выйдя из поместья, Клеон насладился тёплым солнцем, мягким прохладным ветром колышущем траву и прекрасным видом бескрайних зелёных полей, редких раскидистых деревьев и курганов, уходящих до горизонта. Вся компания закурила трубки, кроме Клеона, который ограничился своими любимыми сигариллами, и Боб решительно повёл их по одной из тропинок к самому большому холму, на вершине которого виднелся круг камней, подобный тому датскому.

– Ох, – сказал Калиостро, переводя дыхание, когда они поднялись на вершину, – Давненько я не навещал это чудесное место. Здесь, конечно, поток энергии не как на былом Этеменаки, но силён.

– Клеон, я так рад, что у меня появился ровесник в этой компании древних магов, только и делающих, что вспоминающих прошлые времена, – усмехнулся Эдвин.

Эдвин, Калиостро, Боб и Йерген сели кругом на траву прямо в центре кургана. Боб показал жестом, чтобы Клеон присоединился.

– Всё просто, – сказал он, когда Клеон уселся с ними в позу полулотоса, – Ты уже впадал в это состояние не один раз. Детально и поэтапно представив событие, мы тем самым увеличиваем вероятность того, что всё пойдёт именно так как нам надо, так что просто ни о чём не думай, а когда впадёшь в малую нирвану, то просто программируй ближайшее будущее. В любом случае мы тебе поможем.

Все улыбнулись и подбадривающе тепло посмотрели на Клеона.

– Ну погнали! – сказал Боб и уставился немигающим взором в никуда, остальные сделали тоже самое.

Клеон сначала сидел и с интересом поглядывал на медитирующих, после чего взял себя в руки и стал вспоминать то самое состояние, которое он ощутил тогда на морской скале в экспедиции. На этот раз всё пошло куда быстрее. Он увидел мир в виде энергий, а на краю его сознания стали рисоваться образы, сделанные не им. Переместив своё внимание туда, он неожиданно ощутил, будто подключился к чьему-то диалогу – он уловил знакомые вибрации своих компаньонов, которые обсуждали предстоящую операцию без использования слов. Они раскладывали будущие действия в виде закручивающихся энергетических линий и пульсаций света, но в тоже время, они как-то сами переводились в картины будущих событий, и там было много крови, смертей, огня и высокоуровневых заклятий. Ему рисовались образы испепелённых инквизиторов, по прежнему живущих в тайных подземельях Ватикана – сначала ударит Эдвин, как новичок, поле которого не выдаст остальных. Когда придут инквизиторы, то Калиостро испепелит их, а Боб прикроет того со спины, после этого Жак сломает печати которые защищают от хтонических сущностей, и они откроют портал на обратную сторону, откуда ринутся низшие демоны, призванные посеять хаос, достаточный для того, чтобы сам Спитам в срочном порядке переместился туда помогать своим подопечным. И в этот самый момент Калиостро накроет всё здание куполом невнимания, а Инанна и Клеон ударят по своей цели.

– Но там могут быть и невинные, – выразил в виде пульсаций свою мысль Клеон, которого отторгала подобная кровожадность.

Клеон увидел в сознании картину: Жак в образе рыцаря, стоящего перед монахом в пустыне, за ними огромное войско, а впереди стены древнего города.

– Бейте всех, господь узнает своих, – сказал монах, и видение исчезло.

– Вернём должок, – сказал голос Жака в голове у Клеона, – Эти послушники станут носителями зла рано или поздно.

Клеон хотел было возразить, но на его сознание обрушились сменяющиеся образы людей, горящих на кострах – рыжеволосые женщины, рыцари, крестьяне. Этот образ сменился на подземелья, где инквизиторы в белых одеждах пытали людей, а потом на другие ещё более жуктие.

– Клеон, – подумал Жак, – Сама идея, вектор и импульс всё тот же. Эти люди лишь его инструменты, и нам не победить, пока мы не будем готовы без сомнения уничтожить их.

Клеон задумался над этим, но всё равно, его естество не готово было принять это. Это неправильно, нечестно, несправедливо…

Неожиданно пришло то самое чувство, задействующее все фибры души и тела, а потом он ощутил поток силы. Он увидел среди образов, которыми обменивались его компаньоны, сгусток тьмы, который разросся на всю их компанию, а потом сложился в трёхметровую чёрную фигуру из переплетающихся теней. В ней не было агрессии, но была неудержимая мощь, которая заставляла вибрировать всё вокруг. Она простёрла свои чёрные сумеречные крылья от горизонта до горизонта, и они стали похожи на два закручивающихся непомерно огромных урагана, сворачивающих пространство. А потом Клеон ощутил, как наполняется мощью – курган Мэйсхау, казалось, ответил Инанне, и они погрузились в поток света, бьющего в небо.

Клеон не помнил, сколько времени они так сидели – толи пять минут, толи несколько часов, но энергия прибывала и прибывала. Его охватило чувство безудержного счастья, пока наконец всё неожиданно не закончилось. И вот они вновь сидели на обычном холме, с мегалитами по периметру вершины, только в центре их импровизированного круга стояла та самая сногсшибательной красоты девушка в красном платье.

– Добрый день, – сказал она, окинув их взглядом, – Я решила немного помочь вам с зарядом энергией.

Все участники круга обменялись приветствиями с ней.

– Клеон, – сказала она повернувшись к нему, – Рада тебя видеть снова.

– Инанна, – Клеон улыбнулся, – Мне тут про тебя рассказали…Мне же нечего опасаться?

– Ох, – наигранно вздохнула она, поправив свои каштановые волосы – Это Калиостро, наверное. Вечно он преувеличивает. Но поверь уж кому-кому, а тебе можно опасаться меня в последнюю очередь, убийца богов.

Калиостро лишь усмехнулся и пробурчал что-то под нос.

– Я кстати никогда тебя не опасался, – хитро улыбнулся Эдвин – Может поужинаем вдвоём как всё закончится? Я бы мог сделать винное жертвоприношение в честь древней богини непостоянства.

Инанна лишь интригующе улыбнулась.

– Смотри, как бы жаровня не погасла в самый холод, Эдвин, – еле сдерживая смех, говорил Калиостро, – Как бы дворец не обрушился на голову герою…

– Заткнись, Калиостро, – Инанна моментально переместилась, очутившись перед ним, и с улыбкой продолжила, притянув его за воротник к своему милому личику – А то отправлю тебя в преисподнюю.

– Уж и пошутить нельзя, – Калиостро обезоруживающе поднял руки.

Боб тем взорвался от смеха, который сразу сменился кашлем, под взглядом Инанны.

– Кхм-кхм, – Боб, с очень весёлым лицом, для пущей убедительности постучал себя по груди, – Пора начинать. Призыв такой силы точно не остался без внимания.

– И мы начнём прямо сейчас, – сказал Калиостро, поднимаясь с земли, – Йерген, прокладывай дорогу.

Йерген встал в позу древа на одной ноге, уперев вторую под колено, и воздел руки к небу. Клеон увидел, как его компаньоны стали медленно исчезать, за фиолетовой дымкой.

– Инанна, Клеон, – услышал он голос Калиостро, которого уже почти не было видно, – Удачи вам!

После этих слов силуэты Йергена, Калиостро, Эдвина и Боба почти неуловимо быстро взлетели вверх, выше облаков.

Поднялся ураганный ветер, гнущий деревья и вырывающий листья из крон, растрепавший причёску висящей в воздухе Инанны и натянувший трепыхающиеся длинное платье на её идеальной фигуре.

– Я бы хотела обучить тебя одному трюку, Клеон, – сказала она.

– Что за трюк? – спросил он.

– Портал, – продолжила Инанна, – Всякое может произойти, и тебе хорошо бы, как всякому уважающему себя магу, уметь вовремя унести ноги.

– Эм… – Клеон усмехнулся, – Думаешь, так просто это выучить за полчаса, что у нас есть?

– Нет, это сложнейшая магия. – Инанна поправила свою причёску, хотя через секунду ветер вновь растрепал её. – Но ты умел делать это, когда мы были знакомы, и сейчас всё что тебе нужно – это лишь вспомнить.

– Ты определённо знаешь обо мне больше меня, древняя богиня. – Клеон чувствовал в ней что-то неуловимо знакомое. – Я будто бы помню тебя.

– Знаю, – согласилась Инанна – Но будет лучше, если ты сам узнаешь себя. Осталось ждать недолго. Валтазар итак был на самой грани, ускорив процесс твоего осознания в обход древних правил.

– А что это за правила? – спросил Клеон, – Вечно все о них твердят, но никто не говорит, кто их создал.

– Никто не знает, – ответила она – Когда древние боги осознали себя в мире, они уже были. Мы узнали о них, когда их рамки стали нас уничтожать, когда мы пробовали выйти за них. Вернёмся к порталу.

– Как это делается?

– Очень просто – Инанна улыбнулась своими большими красными губами, – Тебе надо лишь точно, со всеми деталями визуализировать место, куда ты хочешь переместиться, и проложить путь.

– И всё? – удивился Клеон.

– Начни с противоположного конца этого кургана.

– Хорошо.

Клеон отошёл на двадцать метров и встал у приметного яйцевидного камня. Он посмотрел на колышущийся куст брусники с одной ягодкой. Потом он вернулся, встав рядом с Инанной, закрыл глаза и стал представлять то, что он только что видел. То самое чувство его захлестнуло, и он отчётливо увидел куст брусники, а затем сам понял, что надо протянуть нить от своего места на это. Стоило ему сделать это, как его сразу будто потянуло в сторону.

– У меня получилось!

Открыв глаза, Клеон сорвал последнюю ягодку и съел. Инанна всё также висела в воздухе поодаль от него.

– Это действительно просто, – улыбнулся Клеон, возвращаясь на вершину холма.

– Это сложно, – Инанна покачала головой, – Просто ты не до конца понимаешь свой потенциал. Но запомни, что чем дальше расстояние, тем больше сил нужно. Многие маги осваивающие портал, бесследно растворялись, пытаясь покрыть большие расстояния.

Клеон уже почти забыл о том, что они собираются делать – так его впечатлило это новое заклятие.

Уже минут десять ничего не происходило, и Клеон сидел рядом с парящей богиней, которая, казалось, вслушивается в мир.

– Каков твой план, кстати? – Клеон поднялся на ноги и стал разминать конечности от долгого сидения. – Мы просто возьмём и вломимся не постучав?

– Всё работу сделают мои демоны, – ответила Инанна, которая казалась с наслаждением купалась в потоках энергии несомых ураганом, – ты лишь должен будешь разбивать печати, сдерживающие нас.

– А чем? – спросил Клеон.

– Своей волей, – сказала Инанна – Ты всё вспомнишь так как тоже делал это не раз, во тьме веков.

С этими словами она закрыла глаза и продолжила вслушиваться в мир.

Клеон уже лежал на траве, подперев голову локтём, смотря на то, как ураган играется, сгибая деревья и неся по небу листья и траву. Прошло уже минут тридцать, а Инанна всё также левитировала рядом, погруженная в себя.

– Отличное платье! – Клеона, решил разбавить ожидание.

Инанна в ответ открыла глаза и её красные большие губы сложились в кокетливую улыбку.

Тут она переменилась в лице.

– Ватикан в огне! – взволнованно сказала она – Скоро там появится Спитам, и мы сделаем наш ход. Приготовься.

Клеон попробовал приготовиться. Чтобы это не значило… Казалось, прошло ещё минут десять.

– Пора – неожиданно сказала Инанна, и Клеона захлестнуло волной света…

Клеон летел сквозь потоки энергии. У него не было тела, он был сгустком энергии, который, пульсируя, двигался в пространстве полном всполохов причудливых молний и подрагивающих дуг желтоватой плазмы, размером с города. Ещё один сгусток энергии – это была Инанна, которая прокладывала путь сквозь этот интересный мир. Клеона настигло чувство, чего-то знакомого – он уже бывал в чём-то подобном.

И вот, спустя мгновение, они очутились в каменистой пустыне, перед огромным трёхэтажным особняком, который был здесь единственным строением, насколько хватало взора. Сложенный из больших блоков песчаника, практически без окон, если не считать узкие щели под крышей, и массивная двухстворчатая дверь. Всё это делало его больше похожим на крепость.

Инанна парила рядом в своей истинной форме антропоморфной извивающейся тьмы, а песок закручивался под ней в маленькие вихри.

– А ты неплохо держишься в восьмом уровне обратной стороны, – сказала Инанна своим нежным голосом, который необычайно контрастировал с её видом

– Почему не портал? – спросил Клеон.

– И потратить кучу сил, чтобы переместиться из Шотландии в пустыню Негев? – спросила она.

Клеон ощутил, что рядом с ними появился ещё один источник нечеловеческой разрушительной силы, схожей с Инанной. Обернувшись, он увидел под сотню светящихся фигур архонов, парящих за ними. Они выглядели также, как и те уншу, что напали на него. Хотя в них преобладали чёрные оттенки силовых линий, из которых они состояли.

Инанна повернулась к ним и издала протяжный высокочастотный нечеловеческий рёв, от которого Клеону захотелось заткнуть уши. В нём одновременно чувствовалась ярость и боль, скорбь изгнанника и торжество мстящего. Архоны в ответ Инанне издали целую адскую атональную симфонию рёва, внушающую ужас. Сразу же поднялся сильный ветер, взметнувший песок пустыни, а небо начало стремительно затягиваться свинцово чёрными тучами, словно взявшимися из ниоткуда в чистом небе.

– Ну, Клеон, твой ход, – Инанна указала рукой на здание, – Открой эти врата для нас.

Клеон подошёл к вратам, казавшегося безжизненным особняка. Он почувствовал лёгкое сопротивление в воздухе, словно от силового поля – посмотрев вверх, он увидел, что прямо в камне свода была выточена звезда из двух треугольников, которая и была его источником.

– И как мне это сделать? – крикнул он демонам бывшим поодаль.

– Просто сделай это и всё. Хватит думать! – Раздражённо бросила Инанна – У нас итак мало времени.

Клеон сконцентрировался на гексограмме и на том, что её надо уничтожить. Удивившись тому, что он все-таки знает, что делать, протянул в её сторону правую руку, которая сразу вспыхнула необжигающим белым пламенем. Мгновение он полюбовался на свою руку, а потом, нащупав силовые линии пентаграммы, резко сдавил их. С треском барельеф покрылся сетью трещин, а затем вывалился несколькими кусками из стены.

– Молодец! – услышал он одобрение Инанны, – теперь дверь.

Тем временем, где-то в глубине особняка, зазвонил колокол.

Клеон сконцентрировал силу, выставив обе руки, а потом просто направил её в ворота, представляя таран. Ворота с грохотом смялись и влетели внутрь здания.

Клеон ощутил себя словно в потоке света, когда демоны толпой ринулись в здание, осторожно обтекая его с обеих сторон. Последней пролетела Инанна, которая перед тем, как исчезнуть в проёме, обернулась и показала жестом следовать внутрь.

Клеоня неспеша, с хрустом пройдя, по лежащим створкам ворот, очутился в большом аскетичном зале с несколькими диванами и столами у стен. В здании царил переполох – с верхних и нижних ярусов слышался треск творимых демонами заклятий, крики умирающих, топот бегущих. Раздался приглушённый звук взрыва, и из одного коридора полетели обломки, а всё здание будто подпрыгнуло. Клеон аккуратно двинулся дальше, как вдруг услышал в голове голос Инанны.

– Мы проверили все верхние ярусы. Кроме толпы послушников и пары высокоуровневых каббалистов, тут никого не было. Но ещё есть подземелье, там ещё одна гексограмма. Срочно иди туда, без тебя мы не можем её преодолеть.

Он увидел в голове путь, который ему визуализировала Инанна, и побежал туда. По пути в коридоре он чуть не споткнулся о три обугленных трупа, от которых ещё шёл дымок и запах жареного мяса. Спустившись по винтовой каменной лестнице в подвал, он очутился в огромном зале наподобие того, что был в катакомбах под Парижем, уже наполненным светящимися фигурами архонов во главе с чернеющей Инанной – в конце зала были ещё одни массивные ворота, очерченные гексограммами и древними письменами, от которых также исходило ощущение мощи.

Клеон решил не тратить время, и вокруг него по каменному полу побежали огненные линии, складывающиеся в причудливыми узорами. Несколько ближайших к нему мерцающих демонов, опасливо отлетели от него. Клеон выпустил направленную огненную волну в ворота, которая с грохотом смела их вместе со стеной. В образовавшемся проёме, был ещё один длинный зал с квадратными колоннами, в конце виднелся силуэт человека, висящего на цепях на кресте.

– Валтазар! – закричала Инанна и полетела к нему, – Защищайте Клеона.

Клеон также побежал туда, окружённый вившимися вокруг него демонами. Инанна же, подлетела к Валтазару, голова которого неподвижно висела на груди, и стала разрывать его оковы. Когда она аккуратно положила его на землю, тот закашлялся, приходя в себя, а затем окинул их слабым взглядом.

– Ты пришла! – тихо сказал он – Я знал, что ты не оставишь меня.

Затем его взгляд задержался на Клеоне и его глаза расширились.

– А ты что здесь делаешь? – Валтазар попытался встать. – Не надо было… Иши, зачем ты привела его сюда? Нельзя было так рисковать…

Тут они увидели, как в другом конце зала с треском стали материализовываться фигуры уншу.

– Слишком поздно, – тихо проговорил Валтазар, – Почему, Иши, почему?

– Помогите мне! – закричала демонам Инанна, протянув перед собой свои крылья и создав энергетический барьер, разделивший зал на две части.

Остальные демоны сделали тоже самое, усилив барьер в десятки раз.

– Это даст нам немного времени, – сказал Инанна, – А теперь, Клеон, ты должен открыть портал обратно на Мэйсхау.

– Подожди… – Клеона кольнуло подозрение, – Тут явно что-то неладно. Почему мне нельзя было приходить сюда?

Тем временем по другую сторону барьера скопилось в несколько раз больше уншу, чем их демонов, но те не предпринимали каких либо действий, кроме того, что летали по кругу своей половины зала.

– Ты же говорил, что хочешь знать, кто ты? – сказала Инанна, – Сделай, что я прошу, и узнаешь.

– Боюсь, – Валтазар, пошатываясь, поднялся на ноги – Другого пути уже нет, Клеон. Или ты, или мы все вместе с тобой…Они призывают Энлиля.

Клеон посмотрел за барьер – в центре вращающегося круга из уншу появился светящийся двухметровый шар, с которого, потрескивая, стекали молнии.

– Что значит либо я один? – не унимался Клеон, – Мы уйдём отсюда все вместе?

– Прости, это была не моя идея, – Валтазар грустно посмотрел на Клеона, – если ты сосредоточишь такую силу вблизи портала на девятый уровень, тебя засосёт туда. Но мы, чтобы Энлиль тебя не перехватил, отвлечём его здесь.

– Что значит не моя идея? – раздражённо спросил Клеон.

– Я самого начала знала, что этим закончится, Клеон, – сказала Инанна, – Но именно на девятом уровне ты сможешь найти ту недостающую часть себя.

– Но он же смертелен для людей! – сказал Клеон.

– Да, – сказала Инанна, стараясь перекрыть нарастающий вибрирующий гул от портала в другом конце зала – Но, ты уже бывал там, и не растворился. Возможно, у тебя получится сделать это вновь…

Тут Клеон ощутил какое-то психическое давление и ужасный гул в ушах – будто бы какая-то отвратительная тварь пыталась влезть к нему в мозг, а весь мир смазался серыми красками, будто визуальными помехами.

– Ты тоже чувствуешь Энлиля, – сказал Валтазар с перекошенным лицом, – У нас будет несколько секунд.

– Ты недооцениваешь меня, Валт, – ответила Инанна, – В этой комнате всё-таки есть ещё один бог.

– Побереги силы на будущую битву, – сказал Валт, – Мы не зря стольких принесли в жертву, чтобы ты их все потратила сейчас.

Они втроём переглянулись, и Клеон кивнул. То, что происходило сейчас, казалось ему смутно знакомым.

Нестерпимый гул от портала достиг своего апогея, когда из шара вылетел сгусток пульсирующей энергии, состоящий из переплетённого света и густой тьмы. Он сразу подлетел к барьеру, отделяющий его от них. Уншу же отлетели к задней стенке и зависли в ожидании.

– Ох, ну хотя бы этот отвратительный шум пропал, – ухмыльнулся Валтазар и, расправив руки, зажёг в них два шара огня.

– Приветик! – послышалась мысль Инанны, адресованная сгустку, – Мы тут решили разобраться с тобой раз и навсегда.

Энлиль посмотрел на них, и Клеон ощутил физическое давление, упавшее на его плечи. Их барьер стал выгибаться и дрожать, а потом лопнул.

Все демоны, Инанна и Валтазар метнули энергетические и огненные шары, лучи света и молнии в фигуру. Этот удар был куда сильнее, чем тот, с которым встретился Клеон у круга камней.

– Давай! – крикнул Валтазар.

И Клеон, сосредоточив всю свою силу, представил куст брусники без ягодки на кургане Мэйсхау, и проложил туда путь. Последнее, что он запомнил – это то, как его неудержимо потянуло к незакрытому порталу, из которого проявился Энлиль.

Он, в виде энергии, плыл среди плазмоидов, облаков энергии, дуговых разрядов, по сравнению с которыми он был лишь песчинкой, но чувства счастья уже не было. Позади него вращалась белая воронка портала, которая вызывала чувство ужаса, и единственная руководящая им мысль была о том, как оказаться подальше отсюда. Стоило ему задуматься об этом, как пространство вмиг переменилось, и он уже плыл в каком-то тёмно-пурпурном облаке энергии.

– И что мне делать дальше? – подумал он, – Я песчинка в каком-то неясном месте.

Потом он с усилием стал вспоминать, кто он… Вроде бы, он существо из какого-то причудливого мира, где всё выглядит совсем иначе, чем тут – твёрдое, мокрое – та материя казалась чем-то чуждым и ненужным. И он стал просто плыть по волнам энергетических дуг и полей, вбирая энергию от них. В этом пространстве не было времени, в привычном понимании. Может быть прошли дни, а может быть часы. Ему не от чего было отсчитывать время, но однажды перед ним завис чёрный шар, от которого исходила ясная угроза и он, без особых усилий поглотил его, и вспомнил, что он делал это раньше, что он уже был целую вечность в этом месте, и что он по-прежнему тут, какая-то его часть всё ещё тут. Думая об этом, он сам собой поплыл вглубь пурпурной туманности, в сторону двух сверкающих красным плазменных дуг, которые мерно вращались, напоминая огромный гироскоп. Подплыв к ним ближе, он увидел в центре маленькое облачко света, и приблизившись к нему, он ощутил, что это и есть он, какая-то потерянная часть его. Облачко влилось в него, и он вспомнил, что он Клеон… Это имя, имя из другой жизни, но было ещё одно, с которым он жил куда дольше, и он поплыл в сторону другого имени, пока не оказался во тьме, где не было света ни от облаков энергии, ни от дуг, ни от чего более, кроме маленькой светящейся точки – это и было то, ради чего он прилетел сюда. Он вобрал и её в себя, и ощутил, как некая личность, которой он был, дополняется другим им, тем, кто висел в этом месте настолько долго, что стал этим местом, этой тьмой и светом, а сила его была колоссальна, и это была его сила, спрятанная в этом месте надёжно и на тысячелетия. Элиллу – вот имя того, кем он был давно. Этот некто отнёсся с уважением к его личности, являвшийся лишь частью его собственной. Оказалось, что они весьма схожи и в убеждениях и в характере, и не было никакого конфликта. Но чтобы осознать всё то, что лежало теперь перед ним, ему вновь надо было стать человеком и Элиллу указал ему, что он и есть человек, просто забывший о своей форме. И Клеон вспомнил про, то что он бежал от портала, ведущего в его мир, и Элиллу понял, что ему нужно, и Клеон узнал, как открыть свой собственный портал, что оказалось не так уж и сложно…

Ярко светило заходящее над каменистой пустыней солнце, а по синему небу плыли редкие облака, что-то напоминающие их мечтательному наблюдателю. Элиллу Клеон очутился на вершине холма из сухой земли, поросшего редкой жёлтой сухой травой, которую колыхал жаркий ветер. Оглядевшись вокруг, он понял, что наконец-то дома – вон еле видное высохшее русло некогда бурной реки, а вдали виднелась та самая невысокая одинокая скала, чем-то похожая на лошадь. Конечно, раньше вместо пустоши здесь были луга ячменя и рощи финиковых пальм. Он был на своей древней родине. Элиллу Клеон сел в позу полулотоса, закрыл глаза и стал структурировать свою новую личность объединяя эмоции, знания и опыт двух личностей. Он видел перед собой прежний путь Элиллу, который много тысяч лет назад начался именно здесь.

***

Элиллу брёл по пустыне прочь от дымящихся руин своего города и размышлял о том, что делать дальше. Субар был потерян из-за зависти этих новоиспечённых богов, которые не могли позволить жить людям, способным контролировать свою судьбу самостоятельно. Но, пока жив последний субареец, живо и знание о том, как убить богов навсегда и лишить их возможности подпитываться энергией людей. Конечно, ему придётся скрывать себя, но дело, которое он начнёт, будет жить вечно, до тех пор, пока не настанет час навсегда вывести богов за все девять миров, вращающихся вокруг оси. Но сейчас, сейчас надо строить всё сначала, и Эреду, как подающий надежды город шумеров, выглядел весьма перспективно для старта.

Раздался отдалённый треск, и обернувшись, Элиллу увидел, как светящаяся фигура какого-то божка летает над руинами и периодически метает молнии в сторону выживших.

Элиллу сконцентрировался на этой фигуре, а потом, найдя силовые линии, держащие её в пространстве, с лёгкостью оборвал их. И с предсмертным криком бога, его окутал огонь, последовала вспышка… и лишь чистое небо осталось над городом.

Элиллу ухмыльнулся и заторопился за скалу, пока другие боги не вычислили источник смерти их собрата.

Спустя неделю, в Эреду его принял местный молодой царь-жрец, который, вроде, даже выглядел смышлёным, что было редкостью для рабских народов.

– Ты говоришь, что Боги несут нам опасность, – со своего трона молвил Энкишарумнацару.

В своём воспоминании Элиллу Клеон сразу узнал Валтазара.

– Но тот хаос, который творится в диком мире, он куда более опасен. И без богов не было бы нам жизни. Да и то, чего мы достигли, это во многом их заслуга.

– А ты знаешь, что боги могут сделать? – спросил его Элиллу, – Ты слышал, что стало с Субаром?

– У вас не было покровителей, – ответил Валтазар, – Это неправильно, богам это не понравилось.

– Святая невинность… – усмехнулся Элиллу, – Эти новоиспечённые молодые божества хотят подчинить себе всех свободных людей, и убивают тех, кто с ними не согласен.

– Но это сотрудничество взаимовыгодное, – возразил Валтазар, – Я уже говорил, что…

– А что, если боги решат нарушить клятву, и перестанут работать взаимовыгодно, что тогда?

– Они никогда этого не сделают, да и зачем им это? И как у них это получится? Договор заключён кровью, и они не в силах его нарушить.

– Если ты достаточно глуп, то стремишься к количеству, а не качеству, – сказал Элиллу – А среди богов полно глупцов. И я чувствую, что нечто не из нашего мира, порождение тьмы за гранью реальности, проникло сюда.

– Что, что? – настороженно переспросил Валтазар.

– Я чувствую угрозу для всех живущих, и она пришла именно с богами, но я пока не могу разобраться, что это конкретно.

– Ну…– Валтазар задумался, – Ты же понимаешь, что я не могу просто объявить войну нашим покровителям из-за смутного твоего чувства. Мне нужно нечто большее, чем просто ощущение.

– Согласен, – ответил Элиллу, – Но я узнаю, что здесь на самом деле происходит, и вернусь к тебе за ответом.

– В любое время… – Валтазар встал с трона, чтобы проводить гостя к выходу.

– Вот, возьми, – Элиллу протянул Валтазару кольцо причудливой формы, – Это Брагнир, с его помощью мы сможем связаться, несмотря на расстояние нас разделяющие.

Пожав Валтазару руку, Элиллу снял сферу поглощения, окружавшую дворец и не дающую кому либо подслушать их разговор, и взмахнув руками, поднялся в воздух.

– Хорошего дня! – бросил он из-за плеча и медленно полетел над верхушками домов, оставаясь незамеченным.

Валтазар лишь стоял с отвисшей челюстью и смотрел на это, недоумевая, как у него всё это выходит без помощи божества?

Многие годы ушли у Элиллу на поиски ответов об этой скрытой угрозе. О ней говорила трепещущая, только вырезанная печень козлёнка, брошенные фаланги пальцев мёртвого колдуна, исчерченные клинописью, и даже круглая табличка. Но все эти инструменты гадания не показывали, кто или что несёт её, и что она из себя представляет. Будущее было окутано непроглядным мраком, в котором терялись нити вероятностей. Он посетил многие страны под видом простого пилигрима, изучая веру людей, пытаясь найти ответы в ней. В дороге он часто придавался воспоминаниям, пытаясь найти ответ и там. В Субаре богов не считали богами, а скорее просто сильными зловредными духами, изначальная цель которых всё равно эгоистична, и что для них люди были лишь инструментом достижения собственных целей. В их стране не было жрецов и вообще какой-либо религии. Они, живущие на острове, окружённом тёмным морем невежества, привыкли полагаться лишь на свои знания. И конечно, когда они прослышали, о том, что народы, живущие вокруг них, начали поклоняться настоящим богам, а не молнии или огню, субарейцы разослали своих разведчиков, подтвердивших их опасения – высокоуровневые духи из самого последнего уровня реальности пришли в этот мир, притянутые пустой верой людей. И заполнив готовую форму, они пошли на контакт, потрясая человеческое воображение. Но в Субаре знали, как обращаться с любыми духами, как заставить их выполнять твои приказы, как доставить им удовольствие и как просто прекратить их существование. Поэтому они не придали особого значения поклонениям примитивных племён вокруг себя, а зря…Ведь те самые боги тоже знали, что Субар – это нечто особое и недоступное для них. Поэтому они решили просто уничтожить его. Но конечно не своими силами, это было слишком рискованно, а силами этих самых примитивных племён. Сотня лет интриг, правильно подготовленная почва, и вот целые орды варваров кочевников заполонили Субар, который хоть и был куда развитее, но не был способен сопротивляться на всём протяжении своих границ. Причём, захватчики не церемонились с жителями, вырезая всех. Конечно, многие сумели бежать, но Элиллу был последним из высших колдунов – он один остался носителем сокровенного знания, дающего человеку полную власть над своей жизнью. Сгущало краски и то, что боги знали, как можно убить человека навсегда, не дав ему переродиться, если тот захочет. Поэтому, когда стены Субара были окружены врагами, а боги накрыли город куполом энергии, не дающим выйти наружу, высший совет возложил на Элиллу задачу по отмщению за то, что произошло, и за избавление мира от богов, а потом сложив свои усилия, на секунду приоткрыли завесу богов и переместили Элиллу за город.

И вот однажды, отправившись далеко на Восток и придя на развалины древней Мелуххи, которую некогда населял тот же народ, что когда то дал начало Субарейцам, Элиллу познакомился с новым учением, которое отличалось от всего того, что он слышал прежде. Перерождение объявлялось злом, а высшим благом был отказ от своей личности и растворение себя в некой "душе мира". Когда жрец рассказывал это Элиллу, тот думал, не сошёл ли этот жрец с ума. Кто в здравом уме готов стереть себя из пространства, отдав саму свою сущность некой душе мира, о которой раньше никто и не слышал? Но таких было много, и все они свято верили в это учение и делали всё, что им предписывалось. Но кто стоит за этим, кто распространяет это учение? Продолжив свои поиски Элиллу встретил нескольких бессмертных магов времён Меллуххи, которые также, как он, искали ответы на эти вопросы. Вместе они нашли один из узлов реальности, в которую тянуло души тех, кто верил в "душу мира" и благополучно уничтожили его. Маги древнего безбожественного мира тогда обладали колоссальной мощью, с которой мало что могло тягаться на энергетическом уровне. Хотя это нечто, что отдалённо выло на обратной стороне этого разлома, напомнило Элиллу богов из Месопотамии, но не всех. – Неужели, они имеют к этому отношение? – думал он. Это ведь просто духи, вряд ли они способны ворочать материей такого масштаба. Тогда, чтобы разобраться, что к чему, Элиллу решил оставить своё тело и посмотреть, что там на обратном стороне другого узла. Хоть это и было жутко, но он должен был это сделать.

Оставив двух своих соратников сторожить своё тело у узла реальности, Элиллу вышел из тела и пролетел на девятый уровень. Он бы сразу растворился в этой реальности, если бы не мантры, которые читали два мелухийца у его тела, и которые слышало его естество тут.

– Ты Элиллу, последний маг Субара, вошедший на обратную сторону и ищущий источник тьмы, – слышал он непрерывные слова на грани своего сознания, не дающие расплыться от счастья пребывания в истинной форме, в истинном мире. Освоившись в этом мире чистых энергий, всполохов и облаков плазмы, Элиллу начал искать своего противника. Это оказалось не сложно – стоило ему об этом подумать, как его энергетическое тело перенеслось в другой регион этого странного мира, и он увидел перед собой переливающееся всеми оттенками тьмы облако, излучающее какой-то непрерывный вой, веющий безнадёжностью и отчаянием. Оно сильно контрастировало с окружающим пространством, и в нём чувствовалось чуждость и безграничный голод, а также страх по отношению к Элилллу.

– Кто ты? – спросил он, – Что тебе нужно в нашей реальности? Зачем ты представился душой мира?

Облако попробовало протянуть к Элиллу чёрные линии, но тот усилием воли остановил их. Потом оно разрядило в него чёрную молнию, но Элиллу отвёл её в сторону.

– Раз переговоры закончились, то я избавлю пространство от тебя, – Элиллу начал усилием воли стирать облако из этого пространства.

Оно выгнулось, будто под давлением силы, и начало медленно исчезать с краю.

Неожиданно мантра, напоминающая ему о его сути, прервалась, и Элиллу был вынужден прекратить атаку, направив все свои усилия, чтобы сохранить свою форму, борясь с чувством абсолютного счастья и беззаботности от пребывания в мире высших энергий.

– Они пришли к нам, Элиллу, – услышал он голос Халакия, на краю сознания, – сотни зловредных духов. Ты должен немедленно возвращаться, мы не сможем долго защищать твоё тело.

И Элиллу, мысленно проложив путь к источнику этих слов, вновь очнулся в своём теле, лежащим под палящим солнцем на вершине невысокой ступенчатой пирамиды, где-то в районе камбоджийских джунглей.

Открыв глаза, он увидел, что два его соратника, стоя спиной к спине над ним, окружили их щитом и посылают разряды в сторону сотен светящихся духов, вьющихся вокруг них.

Элиллу вскочил на ноги и присоединился к битве, отводя удары врага и обрывая силовые линии открывших защиту демонов.

Когда их щит рухнул под напором врагов, они уже уничтожили половину атакующих.

– Этот источник исчерпан! – закричал Фалалахий, – Надо сваливать отсюда!

Раздался истошный крик Халакия, которому в грудь попала шаровая молния, и он в следующий момент вспыхнул синим пламенем.

– Вот чёрт! – выругался Элиллу, видя расширенным зрением, как суть Халакия покинув истлевшее тело, направилась было в небо, но её засосал узел реальности.

Раздражительный вой, исходящий по другую сторону узла реальности, на секунду прекратился, пока нечто поглощало сущность Халакия.

И им стало по-настоящему страшно от нового открытия – погибнув тут, они никогда уже не смогут переродиться и вернуться в мир.

Чёрт, чёрт, чёрт! – закричал Фалалахий, размахивая руками, плетя разрыв в реальности, – Элиллу, я открою портал, а ты готовь волну огня. Уничтожим этот узел вместе с этими демонами!

Элиллу всегда оставлял своё коронное заклятие на подобные случаи – никто ещё из его врагов, не выживал после этого, чтобы рассказать другим об этом.

Вокруг Элиллу по камням вершины пирамиды проступили огненно-красные линии, складывающиеся в причудливый узор, вечные линии силы раскинувшиеся в небе и земле искривились и вытянулись в сторону Элиллу, заряжая того энергией. Демоны, напавшие на них, почувствовали надвигающуюся опасность и отпрянули в стороны, но они уткнулись во внешний щит, который сложил Фалалахий. Поняв, что деваться некуда, он стали исступлённо метаться, ударяясь о границы щита, беспорядочно метая в Элиллу заряды энергии, но Фалалахий перехватывал и их.

– Пора! – сказал Элиллу, когда от скопившейся мощи в его руках, удерживаемой силовыми линиями, начала вибрировать земля и падать деревья подле пирамиды.

В следующее мгновение, он оставил шар энергии, который потеряв контроль, начал расти испускать молнии, готовый взорваться в любую секунду, и прыгнул в портал, вслед за Фалалахием.

Тех демонов или уншу, как их называли в Шумере, он больше никогда не видел. Много лет спустя, когда они с Фэлом навестили это место, на месте пирамиды они нашли лишь большую воронку, поросшую травой.

Но та сила обратной стороны была жива – она затаилась, и они продолжали её поиск. Элиллу больше не хотел рисковать собой, отправляясь на девятый уровень. Фэл в одиночку уже не мог защитить его тело, да и когда он вспоминал, тот момент, когда чуть не растворился в той реальности – у него мурашки шли по коже.

Странствуя по миру, они вновь искали следы тлетворного влияния, и спустя пару сот лет нашли его в Шумере. Оно было очень неявно, почти неуловимо, но всё-таки они его чувствовали

– вибрацию, как у того облака тьмы, и совсем тихий вой из местных узлов реальности.

Как-то звёздной ночью, два странника сидели на берегу бурлящего Евфрата, на краю пустыни, у костра, разожжённого из веток, принесённых рекой с далёких гор. По их лицам можно было бы сказать, что они в самом расцвете сил, когда человек окончательно вырос, но ещё не начал стареть, но взгляд обоих контрастировал с внешностью – мудрый, проницательный и немного грустный. Оба были одеты в свободные накидки, незаменимые в приэкватариальном климате

– у Элиллу она была тёмно-красной, а у Фэла бежевого цвета. Отличительной чертой же их наряда были причудливые тканные каркасные шляпы с длинными круглыми полями – один из символов верховных магов древности.

– Мы до сих пор не знаем, что делает эта сила в нашем мире, и какова её цель, – сказал Фэл, придержав шляпу, чтобы её не сорвал очередной порыв ночного ледяного ветра, – Каким-то образом она распространяла свой культ в Индии. Это самоотречение от собственного сознания и личности…Но зачем? Что это даёт?

– Не знаю. – Элиллу потыкал палочкой куски баранины, лежащие на плоском камне, прямо в центре костра.

– Эта сила, использует кого-то из богов, чтобы забирать энергию поклоняющихся себе, а взамен, видимо, даёт богу часть поглощённого. Но зачем ему эта энергия? Вот в чём вопрос. И боюсь, ответ будет ужасающ. Но пока, люди оберегаются своими богами покровителями, да и на земле достаточно магов, чтобы увидеть, если что-то пойдёт не так.

– Пока да, но она не будет действовать в открытую. – Элиллу начал снял мясо с костра и подул на него, – Боги не так слабы, и все вместе вполне могут её сокрушить.

Они посидели в молчании, поедая жареную баранину, и глядя на танцующий в порывах ветра костерок.

– Мы должны уничтожить всех богов, – нарушил молчание Элиллу, – я не думаю, что они все ответственны за это, но у нас нет сил присматриваться к ним.

– Не слишком ли это жёстко? – спросил Фэл, протянув руки к огню.

– Меня пугает эта сила, – она слишком чужая. Когда я атаковал её, наши разумы соприкоснулись, и я не увидел в ней ничего, кроме непонятной пустоты, которую она жаждет заполнить. Даже если мы уничтожим её проводника в мире, его место легко займёт другой. Скоро та сила поймёт, что мы вновь напали на её след, и тогда сотни богов, куда сильнее тех уншу из Индии, начнут охоту за нами. Действовать надо быстрее.

– Нас двоих явно не достаточно для того, чтобы сокрушить всех богов, – пожал плечами Фэл, – хоть мы и сильнейшие маги, но даже если будем использовать силу какого-нибудь зиккурата, этого будет мало.

– Мы не будем сами их уничтожать, – ответил Элиллу, – Мы посеем семя раздора меж ними, чтобы они сами сделали всю работу. У меня есть знакомый в одном из местных городов государств – смышлёный юнец, подающий надежды. Через него и будем действовать. Нам даже не придётся прибегать к особой хитрости, чтобы их поссорить. Та сила явно в союзе с одним из богов, а они очень ревнивые и завистливые существа – достаточно одному оказаться сильнее остальных, как его все сразу возненавидят.

– Хорошо, – Фэл кивнул, – Интересно, что из этого выйдет.

В том же году, одним погожим, не очень жарким летним днём, Валтазар, Элиллу и Фалалахий стояли на вершине одной из ливанских гор. Оттуда открывался потрясающий вид на другие горы, леса, обрамляющие вершины, горные реки, водопады и заливные луга. По горной гряде, справа от них, с большой скоростью ползли облака, повторяя рельеф и, подобно фантастическим водопадам, обрушиваясь вниз в долину.

– И кто же согласился прийти сегодня? – спросил Фэл.

– Энки и Инанна. – Валтазар посмотрел вдаль. – Пусть это и два бога, но зато каких. Энки, покровитель моего города, одно из его имён – «Защитник людей». Я не встречал бога мудрее, добрее и отзывчивее, чем он. Помимо всего прочего, он второй после Энлиля в небесной иерархии, а по силе, возможно, и превосходит его. Инанна также из семёрки верховных. Самая дикая, непокорная и свободолюбивая богиня из них всех. Она опасна, но пока ты соблюдаешь договор и… определённый такт, тебе нечего бояться.

Тут все трое услышали треск за спиной и, обернувшись, увидели светящийся благородный антропоморфный силуэт, висящий в полуметре над землёй, из-за спины которого виднелись мерное колышущиеся энергетические крылья, напоминающие застывший свет рассветного солнца.

– Инанна… – сказал силуэт приятным женским голосом, – А вы?

– Элиллу.

– Фалалахий, – тот щёлкнул пальцам по полям своей шляпы и подмигнул, – но можно просто Фэл.

– Ну а меня тогда Эл, – улыбнулся Элиллу.

– Отличное место для столь судьбоносной встречи, – сказала Инанна, оглядевшись.

– Ты тоже участвовала в уничтожении Субара? – спросил Элиллу.

– Это был приказ верховного бога, Энлиля, – ответила та, – Никто не посмел перечить ему, даже Энки, но мы, те, кто были против этого решения, старались не принимать в этом участия, так что на моих руках нет крови субарейцев.

Снова послышался треск и прямо перед ними возник силуэт наподобие Инанны, только светящийся синеватым светом, глубоким и более материальным на вид.

– Энки! – Валтазар поднял руку в приветствии, – вот те двое, о которых я тебе говорил.

– Привет. – Силуэт закрутился сам в себя и неуловимо трансформировался в черноволосого человека с бородой, лет сорока на вид, одетого в тканые одежды, с изображением рыб. – Рад встречи с вами. Простите за этот маскарад, я привык общаться с людьми на равных.

– Рады встрече, – сказал Фэл и кивнул головой, также как и Элиллу. – Если все собрались, давайте начнём.

– Нет, ещё не все… – прервал того Валтазар, – Мы ждём Спитама, жреца Энлиля.

– Что? – удивился Элиллу, – Жреца того бога, который уничтожил мою прекрасную страну?

– Да, – согласился Валтазар, – Но мы не какие-то там раболепные жрецы богов. Наша задача следить за исполнением договора, а то, что ты рассказал про эту непонятную сущность, нас беспокоит. Если один из наших богов воспользуется этой силой, чтобы нарушить договор, мы будем вынуждены его уничтожить.

– Да, – подтвердил седобородый Спитам, бесшумно возникший перед ними, – Хоть я был одним из тех, кто руководил осадой Субара, но враг моего врага – мой друг, не так ли?

– То есть Энлиль не знает, о том, что ты тут? – спросил прилёгший на траву и пожёвывавший травинку Энки.

– Нет, не знает, – ответил Спитам.

– Хм… – Энки пристально всмотрелся в глаза Спитама, а потом кивнул, – Хорошо. Инанна, сделай, пожалуйста, барьер невнимания, чтобы никто не смог нас подслушать.

Инанна взмыла в воздух, распрямила свои светоносные крылья во все стороны, став похожа на сияющую звезду и, воздев руки, покрыла еле видимым полем вершину их горы.

– И последнее, – сказал Энки, когда Инанна вновь вернулась к ним, – Прежде, чем мы начнём обсуждать наш заговор, мы все должны принести нерушимую клятву, что никто и никогда кроме нас не узнает о том, что Мелухиец и Субареец вступили с нами в сговор, и то, что мы обсудим далее.

– Что? – Недовольно сказал Элиллу.

– Пойми, – улыбнулся Энки, – Если остальные боги узнают, что мы с Инанной, Энкишарумницуру и Спитамом работаем с вами – нам не жить.

– Хорошо, – согласился Элиллу, – Фэл, ты согласен?

– Да, – это резонная просьба, – кивнул Фэл.

– Тогда, – продолжил Энки, – все встаём в круг и протягиваем руки.

Энки нараспев заговорил слова древнего заклинания, которые были достаточно просты. Каждое слово отдавалось всё нарастающей вибрацией, пока наконец он не закончил.

Элиллу ощутил, как между ними всеми проскочило кольцо энергии, связав их и то, что произойдёт на этой горе.

– Ну а теперь, – Энки вновь улёгся на траву облокотившись одной рукой и зажевал соломинку, – Рассказывайте то что знаете.

-Чтож, пожалуй я расскажу, как пала Мелухия, – Сказал Фэл

– Это действительно интересно, – встрепенулся Энки, – Я слыхал, что вас как-то очень быстро захватили варварские племена.

– Конечно, всё было не совсем так. Варвары пришли на нашу территорию, когда там уже не осталось жителей. Мелухия, как и известный вам Субар, была единственной страной в регионе с понастоящему сильными и независимыми жителями. Мы неплохо разбирались в искусстве, нам не нужны были боги, и вообще мы не жаловались на жизнь. Правда история нашего падения была куда более ужасающа. В то время я занимал пост одного из правителей небольшого города, на окраине страны, и всё шло хорошо, пока однажды ночью я не увидел очень липкий сон. Я его не очень хорошо запомнил – помню лишь, что в нём я боролся с неким чёрным могущественным духом. Он был силён, но мне удалось ранить его, после чего он отступил. А на утро я обнаружил, что во дворце все спящие, кроме меня, не проснулись. Их бездыханные тела так и остались лежать в кроватях. Я предполагаю, что видимо всем жителям приснился такой сон, но не все сумели отбиться от этого зла. Потом, бредя по пустошам, некогда процветающей цивилизации, я встретил, позже печально погибшего, Халакия. Вместе с ним мы выяснили, что эта сила, найдя сподвижников в лице некоторых граждан нашей страны, тайком заключила её всю в магическую печать и исполнила ритуал убиения душ. Подготовка к этому ужасному событию велась так скрытно, что никто из высшего совета магов ничего не заподозрил.

– Почему же с Субаром всё вышло иначе? – спросил Энки, – Почему здесь это нечто привлекло нас?

– В Мелуххии магов было значительно меньше, – а если учесть, что я смог выжить и даже ранить его, то возможно оно побоялось делать это во второй раз. Кто знает, если бы подобный моему исход был бы во сне сотни человек, то оно, может быть, и само исчезло бы.

– Может быть и так, – Энки задумчиво погладил свою бороду, – Всё-таки это ужасно.

– И правда ужас, – согласился Элиллу, – но, проблема в том, что та сущность, которая ответственна за гибель Мелуххии, сейчас чувствуется у вас тут, в Шумере. И мне кажется, что она вышла на контакт с каким-то из ваших богов, а точнее с Энлилем.

– Хм, – задумался Энки, – вполне возможно. Его силы за последние тысячу лет возросли скачкообразно быстро, но с другой стороны с точки зрения религии пока ничего не менялось – у нас, слава нам, пока не было никаких историй про души мира и самоотречение.

– Вообще, – подал голос, молчавший до этого Спитам, – Энлиль немного отличается от других богов. В его вибрации есть нечто особенное, нечто не такое как у всех. Хотя своим поведением он пока этого никак не выдавал.

– Я думаю, эта сила боится действовать в открытую, – сказал Фэл, – пока она копит силы, лишь прощупывая почву.

– Но как мы узнаем, что Энлиль действительно под её влиянием? – спросила светящаяся Инанна, мерно покачиваясь в воздухе.

– Лучше всего,ввести его в состояние стресса.– Энки смял соломинку, которую жевал, и отшвырнул от себя. – Мы с Инанной не можем атаковать его в открытую, как, впрочем, и наши высшие жрецы, а вот вы вдвоём, вполне. Я со своей стороны устрою так, чтобы как минимум половина богов "случайно", – тут Энки сделал шумерский знак кавычек пальцами, – не вступили в битву, а Инанна даст вам могущественных демонов, так как она хранитель их темницы на обратной стороне, куда мы в своё время их всех совместно изгнали из этого мира. И если место для битвы будет выбрано правильно, то у нас появится шанс его сокрушить.

– Да, я могу на время приоткрыть грань реальности демонов, но только вы, чужестранцы, сделаете так, чтобы это выглядело, будто вы ответственны за это.

– Если бы мы с вами не договорились, то мы бы всё равно это сделали, чтобы продолжить древнюю дочеловеческую войну демонов и богов, – сказал Фэл, – Но ты сэкономишь нам силы и время, богиня. А когда мы выманим её, то Элиллу пройдёт на девятый уровень и уничтожит её.

– Я!!? – Вскричал Элиллу, – Опять я? Нет, нет, я больше не хочу в то пространство, я и так там в прошлый раз чуть не растворился. Почему бы это не сделать тебе?

– Эл, – Сказал Энки, – Ты же понимаешь, что твой опыт пребывания на девятом уровне куда больше нашего. Только сильнейшие из богов, вроде меня, способны долго находится на восьмом уровне реальности, а девятый нам недоступен. К тому же у вас, людей очень интересная природа, вы обладаете астральной проекцией и своим телом одновременно. Именно оно не даёт вам растворится в подобной стихии.

– А разве вы не все с девятого, и самого глубокого, уровня обратной стороны? – удивился Элиллу.

– Мы зародились там, это правда, – кивнул Энки, – но, ещё не обладая сознанием до конца, вырвались оттуда, подчиняясь какому-то рефлексу, после чего и осознали себя. По крайней мере я. Девятый уровень полон странных сущностей и энергий, куда сильнее всего, что можно представить, а боги для них лакомый кусочек. Если мы туда переместимся, то будем быстро поглощены.

– Да, вы правы, – помолчав, согласился Элиллу, – Просто словами не передать, какой приятный ужас там находится. Но я готов сделать это, в то время, как Валтазар, Спитам и Фэл будут читать защитные мантры у моего тела.

– Ну чтож, – заключил Энки, – Отличный план. Кто знает, может мы и сможем спасти Энлиля, отрезав его от пуповины этого нечто. А теперь давайте подробнее обсудим детали…

Они ещё много часов до самой темноты чертили схемы на земле, спорили, кто какую роль будет играть, и как это всё будет устроено.

Спустя месяц, Элиллу, облачённый в торжественную мантию и шляпу высшего мага Субара, в одиночку брёл по заливным полям ячменя и ржи, периодически пересекая маленькие оросительные каналы. Величественные и угловатые стены и башни религиозного центра шумеров, а заодно и города Энлиля –Ниппура, уже показывались на горизонте. Солнце палило настолько нещадно, что Элиллу даже вызвал небольшое белое облачко в небе, которое медленно плыло в вышине, и давало тень, всюду следующую за ним. Внешне он был спокоен, но внутри он был само напряжение. Удастся ли их план? Ведь сейчас практически судьба всего будущего мира зависела от того, что произойдёт. В голове он перебирал возможные варианты развития событий. Слишком много случайных факторов, слишком сильно они полагаются на удачу, но другого варианта нет – либо сейчас, либо никогда.

Подойдя к северной безворотной стене города настолько близко, что он уже отдалённо начал слышать шум голосов с рынка, стук колёс повозок и другие звуки, наполненные жизнью и позитивной энергией, Элиллу присел на небольшую травянистую кочку и достал запечатанный глиняный сосуд, покрытый холодным конденсатом. Насладившись приятной прохладой, которую он давал рукам, Элиллу также приложил его ко лбу, а потом открыл и сделал пару глотков. Старое доброе аккадское пиво приятно ощутилось на языке, давая чувства, подобные рассвету, после долгой безлунной ночи, подобные ветру, наполненному ароматом горных трав и высоких озёр. Ощущение правильности и законченности.

Но несмотря на это, лицо Элиллу было полно безмерной скорби от того, что было сделано и того, что предстояло сделать. Он окунулся в воспоминания своей жизни – когда-то так же, подобно Ниппуру, звучал Субар, и он с удовольствием сидел на ступеньках кафе в центре города, посреди суеты, и просто получал удовольствие от бытия собой в прекрасном месте. Он вспомнил лица своих друзей и коллег, их смех и радость, их разговоры о мироздании и чепухе до самого утра. Он вспомнил свою семью, и его руки сжались в кулаки, а по его печальному лицу потекли слёзы – всё это безвозвратно потеряно. Почему судьба распорядилась так, что он единственный из своего народа остался жив? Почему он не пал тогда, как все остальные? Может так было бы лучше? Эта скорбь, которая была где-то в глубине сейчас прорвалась наружу и поглотила его сознание. Но её постепенно начал замещать гнев. Он увидел в своей памяти верховный совет, который возложил на него великую миссию, и сейчас пора было её исполнить. Он встал и, расправив руки, взлетел вверх, призывая потоки энергии, которые вечно текли по небу от горизонта до горизонта. Они стали изгибаться в его сторону, наполняя его энергией и силой, а его глаза и вены вспыхнули синим огнём. Он расправил энергетические крылья из своего позвоночника и раскинул их от горизонта до горизонта, прикрепив силовые линии к потокам энергии Земли. Со стороны, если смотреть расширенным зрением, это выглядело подобно белой звезде, плотные лучи которой, изгибаясь, тянулись во все стороны небосвода.

Элиллу увидел вдали фигуру человека на вершине Ниппурского зиккурата и их взгляды пересеклись.

Затем, он стал собирать силу в огромную сферу перед собой, которая быстро из еле видимого силуэта, превратилась в пульсирующую четырёхметровую шаровую молнию, по которой проскакивали дуги и разряды, а плазма с треском большими искрами падала на землю. Пожалуй, это было сильнейшее ударное направленное заклятие, которое он использовал. Когда он завершил творение своего маленького солнца, Элиллу направил его в сторону городской стены, и оно стремительно понеслось навстречу безмятежному городу.

Блеснула вспышка, на миг затмившая солнце, а затем оглушительный взрыв, взметнувший в небо тучи песка и камней, закрывшие вид на город. Когда облако пыли осело, перед Элиллу предстала картина ужасающих разрушений – на месте половины северной стены и доброй пятой части города виднелась дымящаяся воронка, остальной же город был охвачен пожаром – всюду была паника и крик, люди бежали по улицам, а их одежда горела.

Метнув свой взор в сторону зиккурата, Элиллу увидел, что фигура на нём установила щит вокруг себя. Усмехнувшись, он полетел в сторону города, вытягивая за собой потоки энергии и свои бескрайние крылья, берущие из них силу. Тут, под собой, он увидел небольшой отряд жрецов, выстроившихся в ряд и читающих заклятие, призванное обрушить его с неба, оборвав его силовые линии. Элиллу повёл рукой в сторону жрецов, и они разом вспыхнули в белом огне, не успев даже вскрикнуть от боли – мгновение спустя на их месте остались лишь кучки пепла. Меж тем, фигура на Зиккурате метнула в него молнию. Элиллу узнал энергию Спитама, но эта молния с треском изогнулась и растворилась в одной из светящихся линий его крыльев.

– Энлиль, погибель Субара! – закричал Элиллу, – Ты сегодня познаешь в сто крат вкус разрушения и смерти. Я, Элиллу, член верховного совета магов, пришёл очистить мир от тебя.

– Сначала ты сразишься со мной! – крикнул в ответ Спитам и взмыл в воздух, оставаясь при этом в мощном потоке зиккурата, бьющим в небо.

– Мне жаль тратить на тебя время, маг недоучка. Где твой хозяин? – ответил Элиллу и сформировав вторую разрушительную шаровую молнию, в несколько раз больше его роста, запустил её прямо в Спитама.

Тот попробовал уклониться, полетев вверх, но она последовала за ним и раздался оглушительный взрыв. Щит Спитама лопнул, а его самого отбросило в сторону, и он стремительно начал падать вниз. К его счастью он пришёл в сознание перед самой землёй и сумел смягчить падение усилием воли. Элиллу подумал, что конечно в их планы не входила смерть Спитама, но бой должен был быть правдоподобен, и если бы тот не смог прийти в себя, Элиллу не стал бы того спасать – ставки были слишком высоки.

Спитам выругался, и в последний момент сумел увернуться от многочисленных огненных шаров, которыми Элиллу стал бомбардировать улицу, где он лежал. Дома разлетались осколками кирпичей во все стороны, а мостовые покрылись метровыми кратерами.

– Где твой покровитель? – закричал он с неба – Он так и будет смотреть, как я разрушаю ваш город? Может мне стоит обратить внимание на его храм?

С этими словами Элиллу повернулся к большому квадратному, напоминавшему крепость храму, подле зиккурата. Он вновь собрал энергию для формирования шаровой молнии и запустил её в прямо в крышу храма. Но когда она её коснулась и должна была взорваться произошло другое

– она просто уменьшилась в размере и остановилась.

Элиллу удивлённо посмотрел на висящую молнию, которая теперь была размером с голову человека, она пульсировала и выпускала небольшие разряды во все стороны, но продолжала висеть в метре над крышей храма.

– Ты видимо обезумел от горя, – услышал он раскатистый насмешливый, нечеловечески стальной голос, – раз пришёл сюда сам, последний из субарейцев.

Тут за висящим шаром света проступили очертания высокой светящейся, состоящий из переливающихся полос красноватого света, фигуры с мерно покачивающимися энергетическими крыльями, Энлиль без видимых усилий держал шар вытянув руку перед собой, а потом, разжав пальцы, запустил её обратно в сторону парящего Элиллу.

Шар начал расти в размерах и неумолимо надвигался на Элиллу, но тот выпустил в его сторону силовые линии и вобрал в себя его энергию, на миг засветившись подобно звезде.

– Неплохая попытка, бог, – но мы в Субаре знаем, как работать с энергией, – сказал он.

Энлиль медленно взмыл в воздух на один уровень с Элиллу, а потом расправив руки поднял в воздух целую тучу обломков домов.

– Чтож, раз ты работаешь с энергией, то что скажешь на это? – услышал он Энлиля, и вся эта груда камней, дерева и кирпичей стремительно понеслась в Элиллу.

Он сложил мерцающий фиолетовым щит против механического воздействия за мгновение до удара. Раздался грохот, будто бы от дождя, бьющего по крыше, но только сильнее на несколько порядков. Камни с треском разбивались о щит, заставляя тот покрываться рябью, а потом осыпались на успевший обезлюдеть город, проламывая крыши и стены домов.

Элиллу почувствовал, как ещё чуть чуть и щит треснет, поэтому стал медленно отлетать назад, за пределы города, а Энлиль всё поднимал и поднимал новые тучи камней и запускал их в него.

– Проклятье! – подумал Элиллу, – я и сделать ничего не могу. Вся энергия и концентрация уходит на щит.

– Не так уж ты и силён, – засмеялся Энлиль, следуя за ним, – если простые кирпичи могут заставить тебя отступить.

Меж тем Элиллу ждал передышки, которая будет нужна даже богу. Не может же он вечно управлять такими энергиями. Тут адский барабанный грохот о его щит прекратился, оставив после себя высокочастотный звон в ушах. Оглядевшись Элиллу увидел дымящийся Ниппур на горизонте. Они висели на высоте птичьего полёта, метрах в ста друг от друга посреди зелёных полей, изрезанных оросительными каналами.

Элиллу оторвал свои бескрайние крылья от потоков энергии и направил их на Энлиля, который выставил в ответ свои энергетические линии. Послышалось шипение при соприкосновении их энергий – они были подобны фехтовальщикам, фехтующим сразу десятками неизмеримо длинных шпаг.

Тут Энлиль исчез, чтобы сразу появиться в паре метров за спиной Элиллу, который в последний момент, рефлекторно успел сложить свои сияющие крылья в подобие кокона вокруг спины, перед тем, как по ним ударил огненный шар из рук Энлиля. Элиллу отбросило взрывом – он закружился и начал падать, но сумел выправить свой полёт и вновь взмыл в небо. На его одежде, с боку, проступило пятно крови – часть энергии пробились через его крылья, но…Элиллу посмотрел вверх, направо, и к своему ужасу увидел, как часть его энергетических силовых линий-крыльев, практически под корень оборваны.

Элиллу сконцентрировался и направил свою волю на то, что держало Энлиля в этом мире, он попробовал оборвать нити, формирующие его присутствие здесь – самый простой способ развоплотить бога. Но они были нерушимы, одна из них лишь чуть поблекла на мгновение.

– Ты всё-таки человек, – засмеялся Энлиль, и переливающиеся линии, из которых он состоял, замерцали оттенками красного, – Весьма сильный, но всё-таки человек. Может ты и способен с лёгкостью уничтожать младших богов, но ты явно недооценивал мою силу.

Меж тем боль в боку усиливалась, а пятно крови расползалось, дойдя уже до плеча и пояса, и Элиллу принял решение бежать. Он развернулся, сложил энергетические крылья и понёсся на огромной скорости в сторону Загросских гор, видневшихся на горизонте.

– От меня ты так просто не уйдёшь, субареец! – услышал он голос бога у себя в голове. И в следующую секунду интуитивно заложил вираж, избежав огненного шара, пронёсшегося в метре от его плеча.

Энлиль летел за ним на расстоянии нескольких сот метров, периодически пытаясь попасть в него разрядами энергии и огненными шарами.

Спустя час, зелёные долины сменились предгорьями Загроса, а за Элиллу летели уже под десяток богов.По мере пролёта над разными городами, Энлиль взывал к своим подчинённым и те присоединялись к погоне. Элиллу давно бы уже выбился из сил, но он специально летел внутри одного из вечных небесных потоков энергии планеты, который не только давал необходимую энергию для поддержания, периодически вздрагивающего от попаданий разрядов энергии щита, но и помог остановить кровотечение раны в боку.

– Сколько ты ещё будешь трусливо бежать от нас, субареец? – Вновь услышал он телепатический возглас Энлиля, – Мы что, летим вокруг Земли?

В ответ на это Элиллу развернулся и полетев спиной, нащупал линии силы одного из догоняющих и оборвал их. Раздался вскрик и бог, светящийся жёлтыми переливающимися линиями, на секунду вспыхнул белым огнём, и осыпался вниз, в виде мерцающей пыли. Остальные боги тут же сменили формацию, и выстроились за Энлилем, силовое поле которого закрывало их от Элиллу.

– Вы там не особо не задирайте нос! – телепатически послал им свой голос Элиллу, а потом, улыбнувшись, развернулся, продолжая полёт.

Но преследование не прекратилось. Спустя ещё час, когда боги уже прекратили свои атаки, поняв, что это не даёт никакого эффекта, вдали показалась небольшая горная долина, в ложе которой текла бурная река с руслом, обрамлённым деревьями и зарослями. Элиллу начал снижение, пока не очутился на небольшой полянке в дубовой роще.

Через мгновение на противоположном конце поляны приземлились Энлиль, и за ним его свита, насчитывавшая уже три десятка богов. Они все выглядели похоже, за исключением разных оттенков линий света, составлявших их энергетические тела.

– Отличное место для твоей могилы. Теперь я понимаю, почему ты так долго летел, – услышал он издёвку Энлиля, – Ты готов?

– Это место было выбрано задолго до сегодняшнего дня, – усмехнулся Элиллу, и поднял руку.

Деревья, обрамлявшие поляну, замерцали и исчезли, а на их месте появилась добрая тысяча демонов, во главе с человеком в белом плаще и остроконечной каркасной шляпе, которые по форме выглядели почти неотличимо от богов, но мерцали преимущественно оттенками тьмы.

– Ни один я ненавижу богов, – сказал человек, – Сегодня те, кого вы когда-то выгнали из первого уровня реальности, также примут участие в нашей битве.

– Так вот, кто убил стражей и взломал печати на втором уровне, – ответил Энлиль, затем его взгляд задержался на Фэле, – Меллуххийский маг… Интересно, значит, сегодня мы узнали сразу о двух пережитках прошлого, которые доставляют мне головную боль. Но я привык встречаться на полях битвы подготовленных мной. – И Энлиль воздел руки. Раздался треск… И ничего больше.

– Вам не удастся переместиться отсюда, друзья, – сказал Элиллу и сформировал шаровую молнию, которую сразу запустил в круг богов.

На вершине соседней горы стояла небольшая компания, состоящая из двух богов, двух людей и демона, и любовалась отличным видом на разворачивавшуюся битву, полной оглушительных раскатов грома от высокоэнергетических молний, огненных шаров, взрывов и криков умирающих богов и, куда чаще, демонов. Они вились подобно огромной чёрной воронке вокруг богов, парящих спина к спине и посылающих чёрные лучи в них.

– Забавно! – услышали они скрежещущий голос Пазузу, одного из сильнейших демонов Шумера, переливавшегося тьмой, заточенного когда-то Инанной и Валтазаром на втором уровне реальности, вместе с остальными демонами. – История вновь повторилась, и демоны сражаются против богов. Но я никогда бы и не смог подумать, что на этот раз мы будем с тобой на одной стороне, Инанна. Вот если бы ты в прошлый раз была с нами, мы бы победили, а ты стала бы моей царицей.

– Никогда не поздно попробовать… – улыбнулась Инанна, – Только нам надо победить сначала.

– Всё идёт по плану, – комментировал парящий в своей сияющей, истинной форме, Энки.

– Пока да, – синхронно сказали Валтазар и Спитам, продолжавшие напряжённо следить за сражением.

– До победы ещё далеко, – вмешалась парящая рядом с ними Инанна, – Я удивлена, что Энлиль по прежнему не сокрушён. Даже вся высшая семёрка богов не смогла бы устоять под напором этих двух магов и демонов, Энлиль явно получает силы от неизвестного мне источника.

Тут мелькнула вспышка – огромная колонна света на секунду проявилась на месте битвы, а потом раздался взрыв, и ударил поток ужасающего ураганного ветра, несущего камни и обломки горящих деревьев, забарабанивших о щит, установленный вокруг вершины. Демоны подобно рою пчёл разлетелись в стороны, а потом вновь скрыли отчаянно сражающихся богов своей тьмой.

– Нунамнир силён!Уже больше двухсот демонов пало,– Пазузу смотрел на поле битвы, далеко внизу, – Если ничего кардинально не измениться в ближайший час, то я скомандую отступление. Хоть наше желание отомстить сильно, но быть живым на втором уровне куда лучше, чем мёртвым на первом.

– Не нагоняй панику, Паз, – ответила Инанна, – у нас ещё есть, что им показать, а потом тебе мне…

Тут все услышали какой-то пронзительный высокочастотный вой, исходящий прямо из центра сражения. Демоны вновь разлетелись в стороны, открыв вид на круг богов, в центре которых отчётливо виднелась сияющая фигура Энлиля, перед которым стало расти что-то подобное разлому в реальности, сворачивающему пространство вокруг себя. Из портала били чёрные молнии и показалась сфера фиолетовой тьмы.

На горе, из воздуха, появились тяжело дышащие Фэл и Элиллу. Их одежда была обуглена в нескольких местах, а от шляпы Фэла остался лишь каркас из медной проволоки, с парой, висящих на ней дымящихся тряпочек.

– Оно пришло, демоны без нашей поддержки долго не протянут, – сказал Элиллу, быстро ложась на циновку, расстеленную в уютной ложбинке. Сложив руки на груди и закрыв глаза он продолжил, – Валтазар, Спитам, давайте, давайте – помогите Фэлу. Пазузу, твой выход!

Пазузу кивнув, взмыл клубящийся тьмой над вершиной, и медленно поплыл вниз с вершины в сторону битвы. Инанна и Энки расправили свои крылья и направили потоки энергии к Пазузу, в руках которого возникла, искрящаяся фиолетовым молния, напоминающая по форме, постоянно изгибающийся и мерцающий меч, длиной в двадцать локтей.

Элиллу быстро достиг нужного состояния, и взлетев над своим телом, направившись в гущу битвы, которая выглядела, как борьба тёмного штормового морского прибоя, со всех сторон прибивающего к одинокому маяку света. Направляясь к порталу в центре сражения, Элиллу видел, как пробирается через соратников могучий Пазузу, оставляющий дымный чёрный след и сворачивающий пространство своим чудовищным мечом, чтобы обрушить его на неведомого врага. Никто не видел Элиллу, так как он сейчас был проекцией разума, сквозь него пролетали и демоны, боги и заряды энергии, не причиняя вреда. Он завис в паре десятков локтей над чёрной воющей сферой, которая почти проступила из портала. От неё отчётливо виднелись чёрные питающие нити, тянущиеся к висевшему на месте Энлилю, окружённому непробиваемым щитом и разъярённо метающему силу во врагов. Элиллу слышал этот жуткий вой, кое-как справляясь с отчаянием, которое он вселял.

– Давай же! – послал он мысль Пазузу, который уже приблизился к Энлилю, зависшему над порталом, на расстоянии выстрела из лука.

Тот, заметив новую угрозу, послал в него широкий разрушительный луч, испаривший нескольких богов и демонов, но разбившийся о мерцающий меч. Туча демонов собралась за спиной Пазузу, и также стала отдавать свою энергию его мечу, из которого с треском посыпались излишки, в виде протуберанцев чёрного пламени.

Древний демон ускорился и, занеся меч над головой, обрушил его на Энлиля. Тот выставил руку из света, защищаясь от удара. Энергия меча начала поглощать тело Энлиля, его рука постепенно чернела и рассыпалась мерцающей пылью, а сам бог медленно смещался в сторону портала. Тут он убрал остатки руки и отлетел в сторону, но Пазузу, не обратив на него внимания, вновь занёс меч, и обрушил следующий удар на портал. В этот же момент Элиллу, слившись с энергией меча, пролетел внутрь.

Очутившись на последнем, девятом, уровне реальности, Элиллу увидел чёрное облако, закручивающиеся в конус, острие которого касалось портала – удар Пазузу оставил глубокий след в этом нечто, почти разрезав его на пополам. Восторг от соединения с первичными энергиями начал заполнять сознание Элиллу, но повторяющаяся мантра хора голосов Спитама, Валтазара и Фэла – "Ты Элиллу из Субара, жив и будешь жить", – напомнила ему о незаконченном деле. Ухватившись за эту цель, он новь обратил взгляд на противника, который, казалось, не заметил его присутствия. Сосредоточившись, Элиллу постарался мысленно стереть это воющее нечто. С краю облако тьмы начало было растворяться, но сразу же перестало. Элиллу ощутил, как внимание этой тьмы обратилось на него.

– Надеюсь, теперь вы справитесь с богами, – подумал Элиллу о союзниках, собирая вокруг своей астральной проекции местные энергии, которых здесь было очень много.

Тут облако начало втягиваться в себя, пока не сложилось в красноватую фигуру Энлиля.

– Теперь ты не убежишь, – услышал он не свои мысли.

Энлиль раскинул руки, а линии его крыльев протянулись во все стороны этого странного пространства.

Элиллу почувствовал колоссальную мощь, которая потекла по линиям, питая их противника. Но она была явно не местной вибрацией. Он уловил в ней нечто знакомое, запах смерти вспомнился ему. Он полетел вдоль одной из линий, боясь подтвердить свою догадку, пока не очутился у небольшого, еле заметного портала. На той стороне сущность покидала умирающего человека – престарелого шумера, своими мыслями всё ещё обращённого к фигурке Энлиля, стоящий напротив его смертного одра. Теперь его энергия мчалась по линии, прямо на девятый уровень.

– О нет! – подумал Элиллу, потом направился к другой линии.

Там ему открылась картина павшего на поле битвы воина, суть которого также пролетела в портал, открытый талисманом, висящим на шее.

– Теперь, когда ты узнал наш замысел, – голос Энлиля, зависшего перед ним, вернул его к этой странной реальности, – Тебе можно только умереть.

Энлиль выпустил из себя поток тьмы, который со всех сторон окружил сферический щит Элиллу.

– Долго я не продержусь, – подумал Элиллу, смотря на тьму окружающую его со всех сторон.

– Фэл, – подумал он, – Прекратите читать мантру.

– Что?!! – послышался в его разуме голос Фэла, – Ты же исчезнешь.

– Мы проиграли битву, но может ещё не войну, дайте мне раствориться в этой реальности, сейчас.

– Но что там?

– Элиллу послал видение того, что с ним происходило Фэлу.

– Я спасу тебя! – услышал он голос Фэла, а затем мантра оборвалась, и чувство законченности захлестнуло Элиллу. Его щит лопнул, и тьма окутала его, но в последний момент неведомая сила вырвала его из объятий черноты, и поволокла куда-то прочь.

Потом его воспоминания разбились, он помнил, как его часть висела на девятом уровне вне времени, а другая часть переместилась на землю. Вторая же часть была достаточно слаба и не помнила своего прошлого – воспоминания её были обрывочны. Он бывал простым рыбаком, плотником и лордом, и много кем ещё. Каждый раз он проживал жизнь и забывал её после смерти, но иногда, когда он был близок к тому, чтобы осознать себя, являлись уншу, привлечённые его возрастающей силой и убивали его, хотя им было и не по зубам отправить его в безвременье, и он всегда вновь перерождался в этом мире.

***

Элиллу Клеон, закончив синтез своих двух личностей, улыбаясь, всё так же сидел в ночи под россыпью звёзд, на руинах своего города. По его щеке прокатилась слеза – он понял, что Фэл ценой своей жизни каким-то образом сохранил его сущность.

– Твоя жертва не была напрасна, Фэл, – сказал он. Потом шар света объял Элиллу-Клеона, и он исчез.

Элиллу Клеон сидел за барной стойкой в ирландском пабе, в центре родного города, и наслаждался стаутом, посматривая в телевизор, висящий в конце зала. На экране показывали пылающие в ночи адским пожаром здания, в стиле эпохи возрождения, среди которых выделялся собор, с развороченным куполом, из которого также показывались языки огня. Элиллу-Клеон чуть не поперхнулся пивом – это же Ватикан и собор Святого Петра! На площади стояли бесчисленные пожарные машины, кареты скорой помощи и толпы народа. Потом появился диктор, передающий подробности, но Элиллу к тому моменту встал и, кинув деньги бармену, направился к шкафчику в тёмном углу комнаты. Зайдя в него, он оказался в подобии тёмной комнаты с множеством дверей. Поглядев на них, он выбрал одну из дальних. За ней был тот самый паб, в котором когда-то Боб посвятил его в дела ордена. Стол Боба был свободен, а за остальными, как обычно, сидели самые невероятные существа – пикси, лепреконы, пара демонов, один незнакомый ему волшебник в остроконечной шляпе, и многие другие. На сцене играл музыкант на волынке, одетый в шотландский костюм, и посетители, попивая пиво, качались в такт музыке. Выйдя из паба в тёмную арку, Элиллу-Клеон с лёгкостью увидел след портала Боба, и очутился у поместья. Была тихая звёздная ночь, свет от которой подсвечивал бескрайние силуэты холмов и курганов, обретавших синевато серый оттенок. В окне первого этажа горел свет, и через открытое окно доносились обрывки знакомых голосов, что-то яростно обсуждающих.

– А если он не найдёт себя, что …? – услышал он недовольный голос Боба.

Элиллу посмотрел в самого себя, и увидел линии древнего заклятия печати тайны. Ну не такое уж оно и нерушимое, для того, кто способен оборвать силовые линии бога… Элиллу развеял заклятье усилием воли. Он постучал в увесистую дубовую дверь – голоса затихли, затем дверь открылась. За ней виднелась гостиная с пылающим камином и темными, на фоне света огня, силуэтами его друзей в креслах. Посмотрев вниз, Элиллу Клеон увидел крохотного, не выше его колена Фарлаха, который ему улыбался.

– Мастер Клеон, вы живы! – радостно воскликнул Фарлах, – Мы так рады!

Его друзья вскочили с кресел, и подошли к нему.

– Я смотрю, старый орден всё же ударил по Ватикану, – приветливо сказал он компании.

Инанна, в красном платье, Валтазар, Калиостро в классическом наряде французского аристократа восемнадцатого века, сам Боб в обычных шортах и майке, Эдвин в своей клетчатой рубашке и джинсах, Йерген с обугленной до черепа правой стороной лица. И Жак с подпалённой бородой и в изрядно помятых доспехах, местами даже почерневших – у всех, кроме Йергена, был усталый, но довольный вид. Друзья, радуясь, стали обнимать Элиллу-Клеона.

– У нас получилось! – Калиостро просто сиял от радости, – Все живы и все в сборе!

Лишь Валтазар и Инанна остались стоять в сторонке с немного смущённым видом.

– Позволь, – сказал Элиллу-Клеон, и выставил руку перед лицом Йергена.

Раны на лице исландца покраснели от потекшей в них крови, мертвые куски обгоревшей плоти стали отваливаться, а на их месте начали прорастать волокна мышц, затягиваясь новой кожей. Вскоре лицо Йергена вновь было как новенькое, и он стал его ощупывать с улыбкой.

– Это ведь ты, Элиллу? – нерешительно спросил Валтазар.

В ответ Элиллу Клеон кивнул, и произнес, – А теперь, друзья, нам надо обсудить кое-что…

– Да и у нас к тебе есть важный вопрос, – сказала Инанна, – Что ты видел на обратной стороне? Чем на самом деле закончился твой давний поединок с Энлилем?

– Стоп, стоп, стоп, – прервал Калиостро, – Теперь, когда всё подошло к такой кульминации, стоит обсудить всё не на пороге, а у камина, попивая изысканное вино и беря от момента максимум.

– Ты прав, – Элиллу-Клеон усмехнулся.

– Все в гостиную! – поднял палец Боб, и решительно направился обратно к камину.

– Прежде чем я вам поведаю ужасную истину, друзья, – сказал радующийся теплу Элиллу, развалившись в кожаном кресле и укрытый клетчатым шерстяным пледом, – Я бы хотел услышать от вас, чем закончилась та самая битва, как погиб Фэл, что было дальше, и как вам удалось меня найти.

– Ужасную истину говоришь? – Валтазар сидел с Инанной в обнимку на диване, прямо напротив камина.

– Подождите, – сказал Боб, – а о какой битве речь?

– Калиостро, Боб, Йерген, Эдвин, Жак, – сказал Валтазар, – Я рад, что сегодня могу вам рассказать, что на самом деле предшествовало войне богов, ведь печать тайны вокруг Элиллу снята им самим.

И он поведал им свой взгляд со стороны – как он был жрецом Энки, как Элиллу вышел на него и о самой битве. Элиллу Клеон оживился, когда речь пошла о событиях, в которых он уже не принимал участия.

– Удар меча был настолько мощным, что вызвал взрывную цепную реакцию с порталом, и тогда большая часть демонов, вместе с Пазузу, и все боги, что были на той битве, были уничтожены. Мы, стоя на той горе, радостно думали, что это победа. Но тут неожиданно твоё тело исчезло, а Фэл закричал, что это не конец, и всё плохо… Потом выхватил кинжал и, с мелуххийским заклинанием на устах, вонзил его себе в сердце. Я почувствовал колоссальную энергию, которая вырвалась из его тела, моментально превратившегося в пепел, и ушла в портал на глубинные уровни…

– Он успел в последний момент, – грустно сказал Элиллу-Клеон, – Если бы не он – Энлиль поглотил бы меня. Он принёс себя в жертву, понимая, что пропадет на девятом уровне. Его воля спасла меня от Энлиля. Видимо, понимая, что меня никто там не найдёт без помощи, он затем разбил мою сущность на две части, меньшую он выкинул из девятого уровня обратно, в наш мир. Эта часть, всё это время стремилась воссоединиться со своей половиной, и вот ей это удалось. Не без помощи Инанны, конечно. Как ты узнала об этом?

– После того, как я была развоплощена, вместе с последними богами, – Инанна протянула изящную руку, к бокалу и отпила вина, – у меня ушло больше двух тысяч лет, на то чтобы вновь собрать себя. Фэл не сгинул окончательно. Будучи ещё бесплотным духом я посетила место той битвы, и там я встретила последние остатки его сущности, которые были скорее воспоминанием о нём, они терпеливо ждали, того, кто сможет их увидеть, и кому можно будет доверить эту информацию. После того, как он мне рассказал, что с тобой произошло, он рассыпался и перестал существовать, выполнив свою миссию. Но я узнала, что ты жив, и когда в седьмом веке я возродилась, то сразу же рассказала об этом Валтазару, и мы стали искать твои инкарнации. Но не только мы их искали. Каким-то образом, Энлиль тоже проведал о том, что ты жив, и его уншу также выискивали тебя. Они всегда находили тебя первым, но в этот раз мы их опередили. Валтазар наложил на тебя сильнейшую сферу невнимания, скрыв твою растущую силу от нежелательных глаз, а остальное ты уже знаешь.

– Самое интересное, что Спитам начал действовать отдельно от Энлиля, – задумчиво сказал Валтазар, – Он был мне врагом и всячески насаждал идеи Энлиля, но в этот раз, видимо, хотел разобраться во всём сам.

– Судя по всему, – сказала Инанна, – Энлиль не рассказал Спитаму о том, что Элиллу выжил, и сам не знал об этом, до недавнего времени.

– Значит, Спитам, как и вы, не знает о том, что происходит на самом деле… – Элиллу Клеон закурил сигариллу.

В компании воцарилось молчание, которое нарушал лишь огонь, весело потрескивавший сосновыми дровами в камине. Все внимательно смотрели на Элиллу Клеона, и он почувствовал, что его воспринимают, как кого-то нового, не до конца вписавшегося в тусовку.

– Я вот не понимаю, после ваших рассказов, одного… – сказал Боб, пригубив кофе со сливками из маленькой чашечки, – Сейчас передо мной Элиллу или Клеон?

– Да, простите забыл представиться, – сказал он, – Элиллу Клеон. Наши личности синтезировались в новую, объединив опыт и эмоции. Кстати, что касается взглядов на жизнь, они у нас практически совпадали. Например, – Элиллу Клеон заговорщически подмигнул Валтазару, – Инанна обоим казалась весьма сногсшибательной девушкой.

– Мог бы сказать об этом и раньше… – Инанна мило улыбнулась.

– То есть, ты всё тот же весёлый парень? – сказал Эдвин.

– Конечно, – хотя я сейчас, смотря на вас с высоты своего опыта и возраста, думаю о том, что современная молодёжь совсем отбилась от рук. – Элиллу Клеон посерьёзнел и посмотрел на Валтазара. – Что это за орден вообще? Где высший совет? Где бесчисленные члены и подконтрольные люди в правительстве? Почему иудо-исламо-христианская идея доминирует, а её жрецы безнаказанно посвящают людей в последователей Энлиля? Где война? Вы тут совсем раскисли без жёсткой руки!

– Эм… – Валтазар замялся. – Ну, я старался… Калиостро же рассказывал тебе о наших приключениях в древнем мире, и обо всех этих орденах, и…

Элиллу Клеон залился смехом, смотря на растерянного Валтазара, который мгновением позже также рассмеялся вместе с остальной компанией.

– Я это я… – сказал Элиллу-Клеон, когда все поуспокоились, – можете звать меня Клеоном или Элиллу, разницы нет. А теперь, когда обстановка более-менее разрядилась, я расскажу вам, что я видел. После того, как я оказался на противоположной стороне портала, я встретил ту самую чёрную сущность, которая затмила собой все предсказания скрытой угрозой. Она объединилась с Энлилем, и благодаря этому им удалось меня одолеть. Но за миг до конца, я увидел, что эта сущность через религиозную идею не просто черпает энергию молящихся, взамен давая им защиту. Нет, всё куда печальнее – эта сущность пожирает естество людей после смерти, через каналы, открываемые предметами культа и обряды своих жрецов. То, что остаётся от человека после смерти, испытывает сильнейший стресс в новой обстановке, и в этот момент у него почти нет сил и знания препятствовать магии Энлиля, утягивающую душу к себе.

– Не может быть! – сказал Валтазар, – Ты уверен в этом Элиллу?

– Абсолютно, – ответил Элиллу Клеон, – Я лично прикоснулся к одному из каналов в тот день битвы с Энлилем. Но тогда это был лишь эксперимент. Лишь молящиеся Энлилю растворялись в объятиях этой чёрной сущности. А сейчас… Как ты думаешь, сколько христиан, мусульман и иудеев успело умереть? А сколько буддистов и индуистов верят в проклятие колеса сансары, и успели вырваться из него, также отдав себя «душе мира», за личиной которой скрывается всё таже непознанная тьма?

– Нет, не может быть! – не верил Валтазар, – Я думаю, что очень много…

– Именно! То, что вы видели тогда, в момент битвы с Энлилем – лишь малая часть той мощи, которой он обладает сейчас, спустя четыре тысячелетия. И самое печальное – у него нет ни одного конкурента, который мог бы бросить ему вызов…Вот если бы ты тогда послушал меня, и мы бы ударили по Энлилю всей силой богов и людей…

– Получается, всё кончено? – перебил Боб.

– Не совсем. Нет ничего неуязвимого и неразрушимого, – Элиллу затянулся сигариллой, – После смерти Фэла, я единственный, кто умеет уничтожить бога не силой, а просто оборвав его силовые линии, скрепляющие образ тела, само тело и его мыслеформу. На обратной стороне оно подпитывается местными энергиями, а вот если эта сущность явится в наш мир, то я бы мог попробовать. Нам надо вновь навязать ему сражение, как в тот раз. К тому же, у меня кое что есть, из тьмы веков.

С этими словами Элиллу вытянул перед собой ладонь, на которой появился чёрный пульсирующий немного вытянутый энергетический сгусток. Все присутствующие вздрогнули от той незримой мощи, которую он излучал.

– Неужели! – глаза Инанны расширились, – Это же меч Пазузу – Сумерки Богов!

– Совершенно верно, – улыбнулся Элиллу, – Так как я слился с энергией меча, за секунду до того, как он взорвался, небольшая его часть сохранилась во мне. Осталось лишь вернуть ему былое величие. И тогда, он сможет с лёгкостью уничтожить любого бога – даже Энлиля. Возьми его себе, Валт. – Элиллу кинул энергетический сгусток, будто обычный карандаш.

– Ничего себе! – Валтазар поймал его одной рукой и стал пристально рассматривать, вертя в руках.

– Инанна, – Элиллу посмотрел на богиню, – Сколько демонов у нас осталось?

– Во время вылазки погибло трое архонов, так что высших 66, а низших можно и не считать. В борьбе с Энлилем, они просто пушечное мясо.

– Должно хватить, чтобы сдерживать Энлиля, как в тот раз, – пробормотал Элиллу, – Валтазар, а ты случаем не помнишь ритуал призыва Энлиля?

– Ну я этого никогда не делал, – Валтазар задумался, – Но у нас в Шумере все ритуалы вызова высших божеств особо не отличались, так что я думаю, я могу применить стандартную форму, которую я использовал для общения с Энки. А почему ты думаешь, что он явится по моему призыву?

– Ну если правильно подобрать место и время, и если вызов будет сделан исконным жителем Шумера, то он точно должен явиться – правила есть правила. А после того, как он явится, я попробую разорвать связи, держащие его в этом мире.

– Но ты не смог этого сделать тогда, – возразила Инанна, – когда напал на Ниппур. Почему ты думаешь, у тебя это получится сейчас?

– Потому, что у меня было много времени, обдумать мою технику, и тогда меня постоянно отвлекали. Если я буду действовать со стороны девятого уровня, то должно получится. Главное, чтобы меня не тревожили в этот момент. Но кто-то должен отправиться вместе со мной, и он должен быть не один. Более того, отправляться надо полностью, а не только разумом, иначе на тела будет совершено нападение, да и сил тогда будет на порядок больше.

– Я бы мог быть тем, кто присмотрит за тобой, – подал голос, молчавший до этого Йерген, – Я много раз был на девятом уровне, хотя защитный шар, который я там использую, не даёт мне почувствовать окружающее пространство. Это что-то вроде путешествия по дороге, только это требует куда больших усилий. Но я бы мог взять с собой ещё нескольких человек.

– Нам нужно будет взять Инанну и Калиостро, – сказал Элиллу Клеон.

– Ты хочешь взять могущественную богиню и моего самого сильного мага? – сказал Валтазар, – А нас оставить наедине со Спитамом и Энлилем?

– Да, – согласился Элиллу, – Но без них мне не справиться, они будут сдерживать чёрную сущность, пока я буду удалять её из мира. Не думаю, что их сил хватит на долго, но я постараюсь успеть. У тебя же теперь есть меч Пазузу, он будет неплохим подспорьем в борьбе с Энлилем, да и Спитам теперь тебе не ровня. Конечно, это будет нелегко… Но пока что, это единственный путь, который я вижу.

– А что с местом? – спросил Валтазар, – Будем призывать Энлиля в Сирии или где?

– Нет, – покачал головой Элиллу-Клеон, – Сирия не подходит так же, как и любой регион с толпой фанатиков Энлиля – он может резко вобрать их сущность в себя, в случае опасности.

– Насколько я знаю, – Валтазар стал раскуривать погасшую трубку, – В Норвегии, на Лофотенах, есть самый мощный узел реальностей на нашей планете, да и та земля всегда сопротивлялась Энлилю. Местные народы даже считали, что там растёт древо мира Иггдрасиль, так как поток энергии из этого узла уходит в небо на многие километры, и распадаясь на более малые, расходится на бесчисленное количество дорог, по которым так любит ходить Йерген.

– Звучит неплохо, – кивнул головой Элиллу, – Чтож, тогда нам надо приготовить место, и за дело. Валтазар, готовь всё, что тебе необходимо для ритуала и…

Слова Клеона прервал свет, ослепительно полившийся из всех окон, несмотря на ночь, за которым пришли и мощные раскаты грома, от которых посуда начала подрагивать на столе, а из камина стали высыпаться искры.

– Что это…? – не успел Боб договорить, как на каминной полке возник Фарлах.

– Мастер Боб, – сказал тот, – Похоже, что нас атакуют. Щит дома держится, но натиск силён.

Послышался дребезг упавшей с подоконника фарфоровой вазы. Боб неистово зашагал к входной двери, и все бросились за ним.

Когда Элиллу-Клеон вышел в приоткрытую дверь, держа в руке штрудель, который он так и не успел доесть, он, как и все, задрал голову. Прямо на них сыпались огненные шары, около метра в диаметре, которые, едва не долетая до крыши, взрывались о подрагивающее силовое поле дома.

– Что они о себе возомнили? – разъярённо закричал Боб.

Из бушующего вокруг пламени показалась фигура в белых одеждах. Языки пламени не причиняли ей никакого вреда, это был признак высокоуровнего мага, который умеет точно настраивать заклятие.

– Весь старый орден в сборе! – заговорил подошедший Спитам, взгляд которого задержался на Инанне и Элиллу Клеоне. На его лице отчётливо виднелась ярость. – Ты! – он указал рукой на Валтазара, – Мы же обсуждали тогда, у тебя на вилле, за вином, неприемлемость открытого магического вмешательства. И вроде договорились… И зачем вы сожгли Ватикан и разнесли мой дом в Израиле? Вы думаете, я не знал о вашем центре тут? Да мне ничего не стоит разнести его в щепки!

– А ты попробуй! – закричал Боб, и воздев руки, стал бормотать заклятие.

– Стой! – Валтазар схватил руку Боба, прервав его, – И ты остановись, Спитам. У нас были на то причины и, возможно, тебе будет интересно их узнать. Может зайдёшь на чашечку чая?

– Чая? – взревел Спитам, – Ты смеешь мне, после того, как сжёг два моих дома, предлагать обсудить всё за чашечкой чая? Не надейся, что так легко отделаешься.

– Но почему нам не… – начал было Калиостро.

– Молчание! Не смей вмешиваться в разговор между магистрами, ученик. И он вновь перевёл пылающий взгляд на Валтазара, затем улыбнулся, поднял руку, и ад, бушующий вокруг, сразу исчез, сменившись на тихую шотландскую ночь и лёгкое шипение горящей травы.– До меня дошли слухи, что тут у вас за погреба… И меньшее, чем бутылочка хорошего полутора тысячелетнего вина меня не устроит.

Боб открыл рот от удивления, впрочем, как и все остальные, уже начавшие готовиться к битве с самым сильнейшим магом. Вокруг Спитама появилось синее сияние, когда он с потрескиванием прошёл сквозь барьер.

Но прежде, чем Боб успел выказать очередной возглас удивления на этот счёт, Спитам сказал, – Клеон, ты тут держишь так кстати булочку в руке, будь добр, разломи её на несколько кусочков и дай мне, Инанне, которую я так давно не видел, себе и Валтазару.

– Хорошо, – сказал Элиллу Клеон, с улыбкой раздавая всем разваливающиеся кусочки яблочного штруделя, – Ваши примитивные шумерские обычаи, и их сила, всегда вводили меня в недоумение.

– Элиллу! – Тут уже была очередь удивиться Спитаму. Так вот оно что – ты вспомнил себя… Поздравляю!

– Спасибо, – Элиллу-Клеон улыбнулся и подумал, как такой парень, как Спитам, мог столь долго слепо творить зло?

– Ну, теперь всё по правилам, и я могу не ждать удара в спину, – Сказал Спитам, когда все съели по кусочку лакомства.

– Но мы ведь с Бобом не съели ничего! – возразил Калиостро – Да и Эдвин, мы то если что…

– Пфф – усмехнулся Спитам – и посмотрел на Боба.

– Пойдёмте внутрь, – Боб смиренно открыл дверь.

– Мастер Спитам, – сказал Фарлах, который стоял посреди гостиной перед камином, – Мы так вам признательны, что вы не стали разрушать наш милый дом. Присаживайтесь вот сю…

– Ну я пока не знаю, может и придётся… – устало прервал того Спитам, пройдя к самому удобному креслу и развалившись в нём.

– Знаю я ваши шуточки, – сказал он Валтазару, – Небось, и здесь ты припас для меня самый неудобный стул, так что я наберусь наглости сесть в хозяйское кресло.

Все остальные заняли места – Элиллу Клеон сел напротив Спитама в кресле качалке, Боб, Калиостро, Эдвин и Йерген на диван, а Валтазар с Инанной на ближайший подоконник, предварительно положив на него подушки. В центре же оказался синий ковёр, на котором была выткана причудливая пентаграмма.

– Фарлах, – сказал тому Боб, – Принеси пожалуйста из третьего уровня погреба Мискоте.

На секунду Фарлах замешкался, а потом исчез.

– Третий уровень! – воскликнул Калиостро, – Ах если бы я знал, то не стал бы довольствоваться Ферендере 999… только бы я знал..

Казалось, что он и вправду немного опечалился.

В воздухе появилась древняя пузатая бутылка вина, покрытая слоем твёрдых отложений, за которыми не было видно ни этикетки, ни самого напитка, она сама по себе открылась и, наклонившись, наполнила серебряные кубки, появившееся на столе.

– Хм, какой отличный вкус! – Спитам отставил полупустой кубок на столик, и повернулся к Бобу, – Хорошо, что я решил сначала поговорить, ведь в противном случае лишился бы удовольствия попробовать такой чудный напиток.

– Прямо таки решился? – разъярённо спросил Боб, – Там, на улице, сгорели мои лучшие виноградники и …

– Успокойся, – прервал того Валтазар, – Ты видел с какой лёгкостью он преодолел щит, если бы он и впрямь обрушил на нас всю мощь своего заклятия, то тут камня на камне не осталось бы.

– Верно, – подтвердил Спитам, – Хоть я и догадываюсь о причинах, видя этих двоих – Инанну и Элиллу, но всё же расскажите же мне, что вас побудило нарушить договор.

Пока Валтазар подробно рассказывал о всех событиях, Элиллу-Клеон задумчиво курил сигариллу, смотря на пламя в камине – в его голове формировался новый план.

– Это просто чудовищно… – заключил Спитам, когда Валтазар закончил, – Я стремился совершенно к другому, и весь тот прогресс, который я видел – я думал всё делалось ради него. Хотя, конечно, у меня всегда были некоторые сомнения, и появление Элиллу в нашем мире лишь усилило их. Но когда Валтазар у меня в плену рассказал, что Элиллу и до этого проявлялся в мире, и мои уншу его настигали без моего ведома, я понял, что Энлиль не до конца раскрыл мне свои планы. Я также хотел вернуть его истинную сущность, чтобы узнать, что он встретил на обратной стороне. Энлиль никогда мне подробно не рассказывал исход той битвы в горах Загроса.

– Что было, то было… – Клеон, выбросил окурок в огонь, прервав свои размышления. – Теперь, когда ты всё знаешь, на нашей ли ты стороне?

– Да, можете рассчитывать на меня, – согласился Спитам, – И более того, я могу предложить вам вызвать его в удобном для вас месте, чтобы покончить с этим раз и навсегда.

Старый орден вопросительно переглянулся.

– Мы как раз обсуждали эту возможность, – сказал Элиллу-Клеон, – Но вызов планировали доверить в руки Валтазара.

– Интересно… – улыбнулся Спитам, – Это должно было бы сработать, но Энлиль сразу почувствует чужого призывателя, и даже если вы сделаете обряд Дириги Илики, то он успеет призвать с собой свою свиту, состоящую из сотен уншу и бывших богов, куда сильнее ваших архонов. А вот если это сделаю я, то, доверяя мне, он явится один.

– А потом, мы приведём в исполнение свой план, – согласился Валтазар.

– Спитам будет отличным дополнением к силам, призванным сдерживать Энлиля, пока Элиллу будет разбираться с чёрной сущностью, – подала голос Инанна, – с ним у вас будет шанс остаться живыми.

– Давайте тогда обсудим детали, – сказал Калиостро.

– Ну что ж, раз мы всё обсудили… – Спитам посмотрел на часы, когда они закончили, спустя несколько часов. – А теперь, мне, к сожалению, всё-таки придётся разрушить твой дом, Боб.

– Что? – вскричал Боб – Это шутка?!!

– Сам подумай, – устало заговорил Спитам, – Сердце культа Энлиля в Европе было сожжено, и он точно удивится, и что-то заподозрит, если я не приму ответных мер. Так что…

– Но как же так, мастер Спитам, – сказал Фарлах, обеспокоенно держа свою шляпу у груди, – неужели нет другого пути. Этот дом служит нам верой и правдой уже много столетий.

– Маленький лепрекон, – Спитам нагнулся к Фарлаху, и погладил его по голове, – Когда речь идёт о судьбе мира, мы не можем рисковать.

– Подожди, – сказал Боб, – Я, в принципе, могу перенести этот дом на обратную сторону.

– Неужели? – Спитам поднял бровь.

– Да, – закивал Фарлах, – Нам это вполне под силу.

– Хм, – Спитам стал поглаживать бороду, – Хорошо, давайте тогда я обрушу огненный дождь, а вы его переместите в этот момент. Но не замешкайтесь, он будет на порядок сильнее, того деликатного стука в дверь, с которым я сюда пришёл. Увидимся на месте сбора, в стране вечного солнца в день летнего солнцестояния.

Спитам махнул рукой в знак прощания и вышел, Боб же скомандовал Фарлаху, – Готовь всех к перемещению, и начни ритуал над всеми магическими кругами.

– Ты, как будто заранее знал, что тебе придётся переместить дом, – удивился Калиостро.

– Конечно, я знал, что рано или поздно придётся это сделать. – Боб достал с книжного шкафа какой-то свиток и разложил на столе. – Учитывая, кто наши противники, я заранее подготовил путь к отступлению вместе с моей крепостью.

– Чертовски предусмотрительно, – одобрил Калиостро, вертя кубок с лучшим вином в руках, – Только не забудьте переместить и погреб с минус третьего уровня…

Боб начал нараспев читать заклятие, а от пентаграммы под столиком, на котором как раз был разложен свиток, стало исходить синее свечение. Элиллу Клеон ощутил то самое чувство, и, выглянув в окно, увидел, как окружающее пространство за стеклом смазывается. Он всё ещё отчётливо видел стоящую вдали фигуру Спитама, который, воздев руки, читал своё заклятие. Тут стало светло, как днём, и, посмотрев вверх, он увидел, как с неба спускается огромный пылающий шар, осветивший небо, подобно солнцу. Не было сомнений, что никакое строение не устоит под его ударом.

– Боб, тебе бы поторопиться! – опасливо сказал Элиллу Клеон, формируя защиту вокруг себя.

В следующую секунду дом ощутимо тряхнуло, а за окном резко поменялся пейзаж – теперь, они были в звёздной ночи на вершине горы, с которой до горизонта виднелись пики, обрамлённых снегом соседних вершин. Как только перемещение было завершено, Боб рухнул в кресло, как подкошенный.

– Ох, ну я и поработал сегодня, – сказал он, и одним махом допил из горла древнее вино.

– Кстати, – Элиллу-Клеон порылся в рюкзаке, и протянул Валтазару его квадратную трубку, – Спасибо, она мне пригодилась по началу.

– Я рад, что верховному магу Субара моя трубочка оказала услугу. – Валтазар, улыбнувшись, убрал трубку в карман. – До солнцестояния ещё месяц. Я предлагаю всем прожить это время так, будто бы это последний месяц в их жизни. Соблюдайте осторожность. Энлиль явно натравит по нашему следу своих уншу, которые не подчиняются Спитаму. За неделю начинайте копить силы. Встретимся в деревушке с лаконичным названием О, в день начала. А теперь мы с Иши вас оставляем…

– До встречи, друзья, – Инанна улыбнулась, потом вокруг них с Валтазаром закрутился серебристый энергетический вихрь, и они исчезли.

– Я пойду на соседнюю гору, – сказал Йерген, и подмигнул Бобу, – За меня не беспокойтесь, но и прерывать меня не следует.

После чего он воздел руки, покрыл себя мерцающим барьером, а в следующую секунду исчез, уйдя «дорогой».

– А я, – Калиостро улыбнулся, – предлагаю устроить величайшую вечеринку и кутёж. Кто со мной?

– Что?!! – изумлённо спросил Боб.

– Ты слышал Валтазара, Боб, – ответил Калиостро, – почему бы нам не оттянуться по полной? Ведьмовские шабаши на обратной стороне, ирландские пабы, покер с челами из племени богини Дану…– он задумался, – Я проработаю план.

– Я бы, пожалуй, составил тебе компанию сказал Элиллу-Клеон. На том ведьмовском шабаше, куда я заглянул, было весьма интересно, если бы меня не хотели сожрать… Но ты… ведь достойный проводник и специалист по веселью.

– Вы идите, – устало сказал Боб, развалившись в кресле, – Я, может, присоединюсь к вам, на днях. Фарлах, перемести меня в ванну, пожалуйста.

Теперь и Боб исчез…

– Я, пожалуй, тоже с вами, – сказал Эдвин, – Я не упущу шанс повеселиться с величайшим магистром сибаритства и отдохновения. Он ведь раньше никогда не брал меня на подобные вечеринки.

– Я тоже составлю вам компанию. – Жак покрутил свой ус. – Только оденусь в нормальную одежду. А то в доспехах тусоваться не так комфортно.

Жак вышел через входную дверь, но за ней была не улица, а тот самый зал его замка, где Клеон его встретил в первый раз.

– Отлично, отлично, – Калиостро встал и довольно потёр руки, – начнём отсюда. И он исчез.

Элиллу-Клеон вопросительно посмотрел на, также недоумевающего, Эдвина. Но не прошло и нескольких мгновений, как Калиостро вновь появился, держа в охапке штук шесть древних бутылок, на вид, достойных той, которой угощали Спитама.

– Третий уровень винного погреба, – недовольно сказал тот, опасливо осмотревшись по сторонам, – Это же надо было скрывать от старшего магистра такое сокровище! Это будет компенсацией за ту яичницу. А теперь быстро уходим отсюда, пока Фарлах не прознал об этом… Боб страшен в гневе.

– Но, – начал было Эдвин, – Боб мой учитель и…

Тут вновь открылась дверь в гостиную и вошёл Жак, одетый в обычный свитер, джинсы и ботинки.

– Не хочешь, не пробуй этот божественный напиток, – протараторил Калиостро, и аккуратно высыпал бутылки на стол, а потом, взяв скатерть за углы, скрутил её в подобие мешка.

Жак лишь добродушно улыбался, глядя на этот милый грабёж. Калиостро воздел руки и открыл портал, за которым виднелся костёр и сумеречные фигуры вокруг него.

– Начнём с французского шабаша… – Калиостро закинул тюк за плечи и шагнул в портал, за ним же последовали и остальные…

Пройдя в портал, Элиллу Клеон, вместе со всей компанией, очутились на вершине похожего на тот самый холм, куда он недавно попал через картину в доме Боба. Только этот был пониже и посреди соснового леса. Вокруг гигантского костра, под живую фолковую музыку, плясали обнажённые ведьмы, низшие демоны, напоминавшие свиней импы, похожие на собак без шерсти бесы, более эстетичные и приятные, похожие на рогатых людей, краснокожие дьяволы. Вообще, тут царило постоянное оживление – помимо танцев, на гору постоянно прилетали и улетали ведьмы на мётлах или демонах, иногда раздавался треск, когда более могущественные сущности и колдуны приходили с низших уровней обратной стороны. Везде помимо главного импровизированного стола, из упавшего менгира, были небольшие кружки тусовок – где-то гадали, где-то читали нараспев заклятия, где-то играли в словесные игры. В общей сложности, на горе было около тысячи разных индивидуумов, так что приход старого ордена не вызвал особого внимания.

– Хм, – сказал Элиллу, – Вроде, на вид, тут весело, но что мы будем делать?

– Да вы никогда не были на шабашах! – засмеялся Калиостро, – Просто веселимся. Только не стоит распространяться о том, кто мы. Здесь присутствуют разные силы, но они, как правило, нейтрально эгоистичные, и если им выгодно будет продать нас организации Спитама, они это сделают.

– Ну давай веселиться, – согласился Элиллу Клеон, не очень понимая, что задумал их компаньон.

Жак лишь с улыбкой покрутил свой ус, Эдвин же просто молча стоял, также не понимая, с чего начать.

– Какие же вы все скучные… – тут Калиостро достал из своего тюка бутылочку вина, и подошёл к небольшой компании симпатичных ведьм, которые лежали на траве на пледах, пили вино, и о чём-то говорили.

– Достопочтенные ведьмы! – обратился к ним Калиостро, – У нас тут как раз есть несколько бутылочек вина 666 года, и у нас возникла проблема!

– Какая же? – хихикнула одна из девушек.

– Мы никак не можем найти компанию милых ведьм, с которыми могли бы насладиться им.

– Какое совпадение! – наиграно улыбнулась она, а остальные ведьмы также переглянулись и засмеялись, – А мы как раз ищем компанию колдунов с хорошим вином!

Потом была достаточно душевная весёлая тусовка – они пару часов сидели в небольшом кругу, в обнимку с обнажёнными ведьмами, говорили о магии, пили прекрасное вино, иногда ходили танцевать или отвлекались на распутную оргию. Но каким-то настоящим весельем это было тяжело назвать – Элиллу Клеон иногда зевал, всё чаще думал о своей жизни или предстоящей битве с Энлилем.

– Посмотрите на моего дорогого друга… – от захмелевшего Калиостро не ускользнуло настроение Элиллу-Клеона, – Дамы, как же мы ещё можем его развеселить?

– Давай, я тебе погадаю, – томно прошептала одна из ведьм ему на ухо.

– Нет, нет, не стоит, – встрепенулся Элиллу-Клеон, – Это один раз уже не очень хорошо закончилось.

– А что если я вам погадаю, дамы? – Калиостро просиял от предложенной идеи, – А я бы мог! Я владею весьма древними методами.

– Ну, свою судьбу я знаю, – сказала ведьма, сидящая справа от Калиостро, – Она у мне известна до самой моей смерти через сотню лет.

– Чушь! – воскликнул Калиостро, достав маленькую малахитовую цилиндрическую печать, – Какие ещё сто лет? Мы сами творим свою судьбу, и её нельзя предсказать на такой срок.

– Что ты несёшь? – ведьма отшатнулось от Калиостро.

– Смотри, – Калиостро бесцеремонно нагнулся к девушке…

– Ай! – вздрогнула она .

– Не такие большие страдания за то, чтобы тебе погадал такой выдающийся колдун, как я, – сказал Калиостро, вырвав ей один волос с головы.

Потом он аккуратно завязал один кончик на печати, и, став шептать что-то на аккадском языке, начал раскачивать её, как маятник.

– Все ведьмы из их круга заинтересованно наклонились к Калиостро, наблюдая за тем, что он делает.

Тот всё шептал и шептал слова заклинания, порой улыбаясь каким-то архаичным речевым оборотам, не совсем доступным поверхностным знаниям этого древнего семитского языка Элиллу Клеона.

– Это надолго? – спросила другая молодая ведьма, – Какой интересный метод предсказаний.

– А чёрт его знает, – ответил Жак, – Я никогда не видел раньше это заклинание. Давайте пока делать вид, будто ничего не происходит.

И они вновь стали общаться на разные темы. И вот спустя минут десять, когда они все смеялись над очередной шуткой Жака, который оказался весьма искушённым в общении с компанией дам, Калиостро резко открыл глаза и торжественно воскликнул:

– Готово!

– Что готово? – спросил Элиллу Клеон.

– Твоя судьба, моя милая! – Калиостро улыбнулся ведьме.

– Что это значит? – спросила она.

– Я долго исследовал нити твоей судьбы, но то, во что ты верила, было лишь эфемерным заговором твоей конкурентки по региону.

– Что?!! – у неё расширились глаза от ужаса, – Какой ещё конкурентки?

– Ну той, что завидует тебе, – как ни в чём не бывало ответил Калиостро.

– Ты что натворил? – закричала на него ведьма, – Мы выстраивали вместе с ней мою судьбу долгий год, и ты всё разрушил.

– Я подумал, что никто не хочет знать дату своей смерти, и пожалел тебя, дитя, – Калиостро смутился, но я и подумать не мог, что…

– Убирайся отсюда! – разъярённая ведьма вскочила на ноги, – Ты разрушитель судеб… Как ты это сделал? Будь ты проклят!

– Воу-воу-воу, полегче дорогая. – Калиостро жестом, в котором чувствовалась мощь, отклонил, видимое расширенным зрением, проклятие обратно в ведьму. – Не стоит проклинать, кого не знаешь.

Ведьма же остолбенела, и упала, как столб, на землю, будто сама была деревянной.

– Что ты сделал с нашей подругой? – раздались возгласы других женщин, – Да ещё и на шабаше! Ты осквернил наш праздник!

– Что здесь происходит, милые? – раздался злой голос.

Обернувшись, Клеон увидел могучего дьявола метра под два ростом. Тот был одет в накидку без рукавов, под красной кожей бугрились мускулы, а его лицо было почти человеческим, за исключением двух рогов.

– Кто обидел моих девочек? – чуть не рыча сказал тот.

– Это всё они, – пришли не пойми откуда, и сломали судьбу Дерри, – подала голос девушка, которую Элиллу-Клеон обнимал несколько минут назад, – Их надо наказать!

Тут вокруг них стали материализовываться разные дьяволы.

– Похоже, нам стоит сваливать отсюда – тихо сказал Эдвин Элиллу Клеону.

– Спокойно, бесы! – Калиостро стоял, покачиваясь, – Это был честный спор, и я соблюдал все законы.

– Нет, он не соблюдал! – подала голос ещё одна рыжая бестия, – Он насильно изменил их судьбу. Давайте принесём их в жертву Баалу.

– Ладно… – Калиостро задумался, затем по очереди посмотрел на Жака, Эдвина, и Элиллу-Клеона, – Ус, очкарик и ты… с кудряшками, подойдите ко мне!

А потом он стал раскатисто смеяться. Элиллу Клеон, как и остальные, понял, что Калиостро что-то задумал, поэтому пока они не потеряли инициативу, они все как один подошли к нему, оказавшись напротив демонов и ведьм из их компании. Оглядевшись, Элиллу Клеон увидел, что остальные участники вечеринки смотрят в их сторону. Калиостро всё раскатисто смеялся, делая образовавшуюся сцену всё более фантасмагоричной.

– Ну и как ты заплатишь за это? – спросила пострадавшая ведьма, – Хватит уже смеяться, как сумасшедший.

– Вот что я решил, – Калиостро поднял руку, и из неё вырвался огненный шар, размером с футбольный мяч.

Далее Элиллу Клеон видел всё в очень замедленном темпе – шар понёсся прямо в дьяволов и ведьм, руки которых медленно двигались к лицам, инстинктивно пытаясь защититься от надвигающейся угрозы. Потом шар врезался главного дьявола, и тот моментально испарился, потом была вспышка и оглушительный взрыв. Волна огня ударила о замерцавший щит у самых их ног, хотя Элиллу Клеон не почувствовал даже и малейшего тепла.

– А теперь точно сваливаем! – крикнул Калиостро, и открыл портал, куда тут же убежал. Что и сделала вся остальная компания.

Оказавшись по ту сторону, практически сразу закрывшегося портала, Элиллу Клеон обнаружил себя в большом зале какого-то европейского дворца – зелёные обои с золотым цветочным паттерном, гигантские люстры под старину на сотни ламп в виде свечей, светлый паркет и витиеватые белые стулья. За большими окнами виднелись зелёные холмы и виноградники, подсвеченные только начинающейся зарёй.

– Добро пожаловать в мой дворец! – сказал Калиостро компании.

– Недурно, – кивнул Эдвин.

– А мы где? – спросил Элиллу Клеон.

– Я так думаю, что в Саксонии, – ответил Жак, – Не так-ли?

– Именно так, – согласился Калиостро, – Тут мы и продолжим наше веселье.

– Подожди, – сказал Элиллу Клеон, – А что это было вообще? Зачем ты разрушил ей судьбу?

– Эта ведьма посмела усомниться в моих способностях, – Калиостро усмехнулся, – А я так давно в этой теме, что трикстерство, свойственное созданиям обратной стороны, не чуждо и мне. Это был практически вызов, который я с радостью принял.

– В следующий раз предупреди нас заранее, – Эдвин улыбнулся, – Чтобы мы были готовы.

– Хорошо, – Калиостро подмигнул, – Я буду делать это так.

– Сэрот! – неожиданно громко крикнул Калиостро и топнул ногой, – Сэээрот…

Прямо перед ними в вихре белого пламени появилось синее, ростом по пояс, антропоморфное существо с большими ушами, острой мордочкой и небольшими рожками на голове, босиком и в чёрном платье.

– Да мастер? – спросила она писклявым голоском вопросительно воззрившись на того своими бездонными глазами, наполненными светом звёзд.

– Сэрот, размести, пожалуйста, дорогих гостей в северном крыле, и выполняй все их просьбы, пока они тут.

– Будет исполнено, мастер.

– Ах вот ещё что… – Калиостро улыбнулся, – Твоя информация про второй уровень погреба Боба была верна, так что я в долгу перед тобой.

– Ах, как это чудесно, мастер, – обрадовалась Сэрот, – Я непременно воспользуюсь этой возможностью, когда придёт время.

– Очень хорошо, – Калиостро обратился к друзьям, – А теперь всем спокойной ночи и до завтра.

Сэрот отвела Жака, Элиллу-Клеона и Эдвина каждого в отдельную комнату, которые были достойны средневековых королей – большая площадь, массивные кровати с балдахинами и всюду позолота. Чуть позже Элиллу Клеон заснул с улыбкой на лице, утопая в мягкой кровати. В его время таких сумасбродных развлечений у магов ещё не было.

На следующее утро Элиллу-Клеон застал своих друзей в светлом обеденном зале с большими окнами и барочным декором. Все сидели за длиннющим десятиметровым столом, и пили кофе.

– Клеон, с добрым утром, – поприветствовал Калиостро сидя вдали ото всех во главе стола и перебирая какие-то конверты.

– С добрым утром. – Элиллу Клеон кивнул компании, и сел на другой конец стола.

– Что желаете на завтрак? – спросила пикси, вышедшая рядом с ним на мгновение из вспыхнувшего огненного вихря.

– А что у вас есть? – спросил Элиллу Клеон

– Всё что хотите, – улыбнулась Сэрот.

– Прям вот вообще всё? – удивился Элиллу-Клеон.

Пикси в ответ кивнула.

– Дзен сознание, Клеон, – неожиданно сказал Калиостро, – Не думай и говори.

Элиллу-Клеон закрыл глаза – чего же ему хочется?

– Чтож, мне тогда, пожалуйста, блинчиков с красной и чёрной икрой, свежего молока и одно манго.

Пикси кивнула, щёлкнула пальцами, и тут перед Элиллу-Клеоном на тарелках появилось всё, что он попросил.

– Зовите меня, если вам ещё что-нибудь будет нужно, мастер Клеон.. – и с этими словами Пикси вновь исчезла в огненном вихре.

– Как? – недоумённо спросил Элиллу-Клеон.

– Это Боб и Йерген у нас приверженцы домашней кухни, я же предпочитаю классический магический путь, – усмехнулся Калиостро, – Эта еда настоящая, просто телепортировалась оттуда, где её никто не видит.

– А что если? – начал было Элиллу-Клеон.

– Тут всё в соответствии с правилами, мой друг. Эта еда не последняя, оттуда, где она исчезает. Её обладатели даже не заметили, что что-то пропало. Ну и плюс, конечно, она чиста и безопасна, в этом плане Сэрот – мастер.

Элиллу-Клеон кивнул и приступил к еде. Жак читал какую-то газету на французском, Эдвин покуривал сигарету, а Калиостро стал перебирать корреспонденцию.

– Тут, пока меня не было, пришло много разных приглашений на эту неделю. – Калиостро надел полукруглые очки. – Надо бы выбрать, куда сходим.

– Интересно… – Жак, высунувшись из-за газеты, покрутил свой ус, – Какие же у нас варианты?

– Бал у графа Вельмонта. Ну, это скучно – просто танцы.

– Это точно, – отозвался Элиллу-Клеон, вспомнив свой сон про прошлые жизни c ракшасом.

– Согласен, – сказал Эдвин.

– Так, ещё меня тут звали поиграть в поло.

– Ну, если ничего другого не будет, то можно… – сказал Жак.

– А открытие выставки русских экспрессионистов у мадам Жадьё, как вам? – ухмыльнулся Калиостро.

– А давай ты проведёшь первичный отбор без нашего участия! – Жак засмеялся – Мы итак уже поняли, что ты такая важная персона, что тебя зовут на все мероприятия: от скучных выставок, до последней битвы с иудо-исламо-христианским богом.

– Ладно, ладно, – Калиостро улыбнулся, – Мы пойдём на спиритический сеанс сегодня вечером у мадам Эллис.

– Что? – спросил Эдвин, – Какой-то спиритический сеанс простых людей?

– Ну, не совсем простых… – ответил Калиостро, – И вообще, молодой человек, если бы ты обладал опытом, сравнимым с моим, ты бы знал, что порой на спиритическом сеансе может быть много интересного для нас.

– Но неужели это правда, что можно вызвать дух умершего?– спросил Эдвин, – Я думал это чушь, а всё что происходит – следствие работы и сил вопрошающих. По крайней мере, так меня учили.

– Конечно можно, – Валтазар ведь вызвал Клеона, – Сказал Жак.

– Ну не то чтобы Клеон – дух умершего, – засмеялся Калиостро, – Вы знаете, в древнем Вавилоне тоже взывали к духам предков, но как правило это был местный демон, прикидывающийся тем, кого вызывают и черпающий знания в уме тех, кто с ним разговаривает.

– Что мы там забыли? – устало спросил Элиллу Клеон, – Калиостро, ты опять хочешь пошутить над людьми?

– Не без этого! – весело ответил Калиостро.

– Но зачем? – удивился Элиллу Клеон, – Ты ведь один из древнейших…

– Понимаешь, Клеон, – Калиостро посерьёзнел, – Я столько прожил, что конечно вижу истинную ценность вещей. И в моей жизни, ими обладают лишь искусство, друзья, наука и хороший розыгрыш. Именно эти вещи приносят мне удовольствие. Мы же сейчас оттягиваемся – почему бы не устроить лёгкий весёлый переполох? Ты-то, вроде, тоже немало прожил, и хоть ты и старше меня на пару тысяч лет, но большую часть времени ты был в небытии – уж ты то должен меня понять.

– Ну… в принципе да, – согласился Элиллу-Клеон

– Хорошо, а как насчёт обычного званого вечера и вызовов демонов у старины Элифаса?

– Это кто? – спросил Эдвин.

– Это один из учеников Калиостро – бессмертный, – ответил Жак, – Хороший парень, но его способности ещё не настолько сильны, чтобы впустить его во внутренний круг нашего древнего и уютного ордена раздолбаев.

– Да это всё Валтазар упрямится, – сказал Калиостро, – Говорит, мы всё время на грани, а любой новичок, которого не знает Спитам, будет в большой опасности.

– В смысле? – на этот раз удивился Эдвин.

– В смысле что, как ты заметил ранее, у нас что-то вроде партнёрства со Спитамом. Мы его закадычные антидрузья. По крайней мере, были таковыми до последнего времени. Неспроста он спас меня, практически, с костра инквизиции… Ты вот, Эдвин, не думал о тех инквизиторах, которых мы убили в Ватикане пару дней назад? Это был внутренний круг Спитамовской организации, к ним мы отнеслись без пощады. Также и он относился к тем магам и ведьмам, которых мы взращивали ещё тысячу лет назад. Сколько их было сожжено… Мы с Валтазаром решили, что отныне истинную цель нашего ордена будут знать лишь достаточно сильные ребята, способные вылететь из огненной бездны, в случае чего…

– Интересные у вас отношения, – хмыкнул Элиллу Клеон, – Я, конечно, многое пропустил…

– Это точно, – кивнул Жак, – но Спитам теперь на нашей стороне.

– Получается, что я… – заговорил Эдвин

– Не задирай нос, молодой человек, – серьёзно сказал Калиостро, – Ты избранник Боба и любимый внук. Конечно, он попросил за тебя Спитама. Да и, как ты мог заметить, мы раньше тебя никогда не брали на серьёзные предприятия. Именно потому, что не хотели тебя потерять. Сейчас другое дело – сейчас все ресурсы нужны.

– И к тому же, если мы все падём в предстоящей заварушке, – закачал головой Элиллу-Клеон, – Ты тот, кто продолжит вечную борьбу.

– Я!!? – удивился Эдвин.

Возникла довлеющая пауза.

– Ну что мы всё о грустном… – развеселился Калиостро, – Сегодня вечером будет веселье, а пока предлагаю устроить конную прогулку по окрестностям.

– Отличная идея! – согласился Жак.

На лошадях они поехали любоваться окрестностями, и прекрасно провели пару часов. Когда они, спешившись, наслаждались видом и начинающимся закатом, с одной из возвышенностей, Калиостро сказал, – А почему бы нам не поехать к Элифасу верхом? Это было бы весьма импозантно. До его поместья тут всего километров пятнадцать.

– О нет… – подал голос Эдвин, – Я не так ловок в седле, как вы. Боюсь, что если не галопировать, я отобью себе весь зад.

– Я соглашусь с Эдвином, – кивнул Элиллу Клеон, – Когда я ушёл в забвение, человечество ещё не ездило на лошадях.

– Практика ведёт к совершенству. Когда устанешь сидеть в седле, тогда и научишься! – ответил Калиостро, и пришпорил коня. – Все за мной!

Они скакали на прекрасных ездовых под безоблачным синеющим небом по полям, преодолевая небольшие ручьи, взбираясь на холмы. Элиллу-Клеон ощутил потрясающее чувство полёта – ему очень понравилось ездить верхом. Пока, наконец, вдали не показался небольшой, окружённый стрижеными кустами, в форме геометрических фигур, трёхэтажный замок без крепостных стен, века XVIII на вид. Большие окна и отсутствие укреплений делали его больше похожим на дворец. У помпезного парадного входа стояли припаркованные автомобили премиальных классов.

– Этот ваш Элифас неплохо устроился, – хмыкнул Элиллу Клеон.

– У любого бессмертного, – сказал Жак, – при желании конечно, есть возможность неплохо устроиться. Хотя он ещё молод, и не успел насладиться роскошью простой жизни.

– Кстати… – Скакавший во главе их верхового клина Калиостро развернул коня, и сделал всем знак остановиться. – Мы сейчас окажемся в его компании. Там могут быть молодые бессмертные, мистики и прочее, и хоть они потенциально на нашей стороне, не стоит, для их же блага, раскрывать наши личности, историю и прочие детали.

Когда они подъехали ближе, из парадной двери вышла небольшая группа мужчин и женщин, во главе с весьма приятным и типичным черноволосым французом, на вид лет сорока, с ухоженной хипстерской чёрной бородой. Остальные мужчины были одеты в деловые, модного кроя, костюмы, а дамы во всевозможные платья. Все они восторженно смотрели на всадников, от разгорячённых коней которых в вечерней прохладе шёл пар.

– Посмотрите, кто к нам пожаловал, да и на каком транспорте… – сказал тот самый француз, одетый в синий фрак, – Джузеппе, рад тебя видеть!

– Приветствую, Леви! – Калиостро одним движением спрыгнул с коня. – Я тут решил со своими друзьями присоединиться к твоему вечернему веселью.

– Почту за честь! – Поклонился Элифас, а потом повернулся к компании, – Дамы и господа, позвольте представить вам моего хорошего друга и даже учителя – Джузеппе! Это несказанная удача, что он решил присоединиться к нам в нашем сегодняшнем сеансе.

– Только сперва надо разобраться с лошадьми. – Калиостро похлопал в ладоши и позвал Сэрот.

Спустя пару мгновений, в огненном вихре явилась пикси.

– Сэрот, перенеси лошадей в нашу конюшню, и позаботься о них, они весьма устали.

– Конечно, мастер. – Сэрот хлопнула в ладоши, и её и всех остальных коней объяло необжигающее пламя перед тем, как те исчезли. Гости Элифаса от удивления даже открыли рты.

– Я же говорю, – обратился Элифас к своим гостям, – К нам пожаловал сам старший магистр.

Потом они прошли в дом, где был фуршет с вином и закусками, и все перезнакомились. Компания Элифаса, как и предупреждал Калиостро, состояла из молодых бессмертных XIX столетия. Далее события развивались, как на типичной вечеринке – шведский стол, вино, разговоры об искусстве и мистическом опыте. Так всё мерно продолжалось, пока часы не пробили полночь.

– Дамы и господа! – Элифас обратился ко всем, – Прошу всех проследовать за мной в зал ночи. Всё готово для начала главного действа сегодняшнего дня.

Они прошли в северное крыло поместья Элифаса, и очутились в большом зале с высоким потолком, который был искусно расписан под ночное звёздное небо. На полу был паркет, который в центре складывался в восьмиконечную звезду, окружённую линией из чёрного дерева, а все стены занимали диваны, кресла и стеллажи, заваленные книгами, свитками и различными антикварными пылесборниками – банками с зародышами в формалине, старинными часами, маленькими скульптурами, кораблями в бутылках и ещё много чем другим.

– Отличная защитная октограмма, – хмыкнул Элиллу Клеон, – Сколько магов пало от случайно разлитого чая, смывшего сдерживающие рисунки из мела или талька…

– Это да. Я решил так сделать после того, как узнал о причинах смерти старины Кроули! – Элифас посмеялся, – Ну а теперь, позвольте всем напомнить, о нашем дружеском соревновании: Чей демон будет эффектнее и полезнее публике, тот и выигрывает. А жюри мы как раз назначим Джузеппе, как весьма искушённого в искусстве.

– Давайте посмотрим, чем владеют молодые маги, – высокомерно заявил Калиостро, и, усевшись поодаль на кожаном диванчике в уютном углу, окружённым книжными шкафами, стал набивать трубку.

Элиллу Клеон, Эдвин и Жак так же чинно прошли и уселись в кожаные кресла, рядом с диванчиком.

– Можете начинать, – Калиостро небрежно похлопал в ладоши, и стал раскуривать свою трубку.

Гости Элифаса стали перешёптываться о Калиостро, на что хозяин дома улыбнулся, – Друзья, у вечных архимагов свои причуды, – Джузеппе искусный заклинатель, и поверьте, он имеет право смотреть на нас чуть свысока.

Гости немного подуспокоились, хотя Элиллу-Клеон и отметил, что теперь многие смотрели на Калиостро с неким подозрением.

– Итак! – Элифас вновь обратился к публике, – Сегодня первым, показывающим мастерство призыва демонов, будет наш дорогой Пьер. Прошу!

В центр зала вышел невысокий небритый блондин, средних лет, в чёрном костюме.

– Напоминаю гостям наши правила безопасности, – Элифас отпил немного вина из бокала, – Пока длится призыв, ни в коем случае не входите в круг призыва, это может быть опасно для вашей жизни. Также не отвлекайте заклинателя. Призыв – дело, требующее высокой концентрации. А теперь, прошу всех разойтись подальше от круга, и начинаем!

Гости разошлись по периметру зала, заняли места на диванах и креслах, Элифас остался стоять неподалёку от октограммы. Пьер же огляделся, с улыбкой поклонился публике, и вошёл в защитный символ. Постояв немного в центре, он стал что-то нашёптывать с закрытыми глазами.

– А что это он делает? – тихонько спросил Эдвин со своего кресла.

– Изучает место призыва, – ответил Калиостро, – Он же не сумасшедший, чтобы устраивать призыв в круге. Весьма предусмотрительно для новичка столь слабого уровня.

Пьер встал в центре рисунка и закрыл глаза, прощупывая энергию этого места.

– Пом-пом-пом-пом… – нарочито громко стал бурчать Калиостро, – Мне уже скучно, когда ты уже начнёшь.

Пьер открыл глаза, недовольно посмотрел Калиостро, и, положив в центр маленькую фигурку, вышел из круга. Встав напротив Элифаса, он воздел руки и стал нараспев читать заклятие на латыни.

– Калиостро, – Элиллу Клеон наклонился к его уху, – Ты зачем так презрительно непочтительно относишься к молодёжи?

– Чтобы не задирали нос, – Калиостро говорил тихо, так что на фоне читающегося заклинания, остальные гости его не слышали, – Сейчас они ненавидят меня… Все кроме Элифаса – тот знает мою силу. Я называю эту игру "Изменение мнения на 180 градусов". Только посмотри на эти самодовольные рожи, каждый из них сейчас центр вселенной, супер маг и, может даже бессмертный.

– Окей, – Элиллу Клеон поднял одну бровь, думая о странных причудах своего приятеля.

Тем временем пение Пьера, судя по тембру, подошло к кульминационной точке, и тут он замолк. В центре рисунка, из ниоткуда стали появляться всполохи зелёного пламени, которые, в следующее мгновение, закружились в трёхметровый вихрь, из которого вышло нечто двухметровое, лысое, антропоморфное, синекожое, безликое, склизкое, с жуткими острыми зубами, торчащими изо рта. Это нечто стало вертеть головой из стороны в сторону, словно принюхиваясь.

– Это что за урод? – тихо спросил Эдвин.

Но прежде, чем Калиостро успел ответить, громко заговорил Пьер.

– Дамы и господа, смотрите – это демон пятого круга – Шефаргот.

– Браво! – раздались аплодисменты. Гости были вне себя от восторга.

– Но чем полезен этот демон? – Элифас обратился к публике.

– Зачем ты вызвал меня? – раздался хриплый голос демона.

– Что ТЫ можешь сделать для меня, скорее спрошу я, – ответил Пьер.

– Мне подвластны болезни и сглаз, – ответил демон, – назови имя, и тот человек познает всю боль отчаяния и близости к смерти.

Элиллу Клеона аж передёрнуло от отвращения – как можно заигрывать с такими низкими созданиями обратной стороны? Как это безнравственно и омерзительно! Посмотрев на своих друзей, он так же увидел схожие чувства на их лицах.

– Хорошо, – ответил демону Пьер, и вытянул руку. – Полезай ко мне в драгоценный камень на этом кольце, и я воспользуюсь твоей услугой в ближайшее время.

Демон кивнул, приняв приглашение, и закрутился сам себя, пока не принял форму тонкой линии тьмы, которая влетела кольцо Пьера. После чего Пьер поднял руки, обозначая конец ритуала, и всем поклонился. Публика в ответ захлопала в ладоши, периодически раздавались возгласы: «Браво!». К приятному чувству Элиллу-Клеона, со стороны их маленькой компании не было ни одного хлопка. В принципе, остальной вечер продолжался в том же духе – гости поочерёдно вызвали демонов – страстных суккубов для одиноких мужчин и инкубов для женщин, напускателей болезней, убийц, настройщиков удачи, был даже какой-то бес обещавший продлевать жизнь за счёт друзей призывателя. Лицо Калиостро становилось всё мрачнее и мрачнее с каждым разом, пока, наконец, по окончании очередного вызова, на этот раз демона, дающего превосходных друзей, Калиостро не выдержал и не вскочил со своего кресла, с лицом полным гнева.

– Что это за балаган, Элифас? – грозно спросил он, – Вы взываете к такому дерьму!

Глаза публики расширились – у кого на лице было негодование, у кого непонимание или даже умиление.

– Все эти демоны, которых вы вызвали, они лишь свидетельствуют о вашей слабости. Вот ты Пьер, ты что, не способен подойти и дать в морду тому, кто тебе не нравится? Зачем вызывать демона, чтобы кто-то почувствовал себя плохо? А ты… Как там тебя… Дже.. что-то там?

– Дженирия, – ответила девушка.

– Зачем тебе Инкуб? Вместо того, чтобы пойти в спортзал, и заняться своим телом, ты идёшь, вызываешь духа, который будет ревновать даже твою семью к тебе, и в конце концов сожрёт твою душу через пару десятков лет. Я не говорю об остальных… Призвать удачу… Что может быть проще, чем самому настроить линии своей судьбы? Вы ничем не лучше христианских беспомощных клириков, которые по факту ничего не могут, и обо всём просят своего боженьку. В общем, вы все меня очень разочаровали.

– А ты сам-то кто такой? – раздался недовольный голос Пьера, – Сидишь себе в уголке, да критикуешь. Всё что мы видели, это колдовство твоего ручного демона на улице. Раз такой умный, покажи нам действительно впечатляющий вызов.

– Хорошо! – рявкнул Калиостро, – Сейчас я вам покажу полезную демонологию, – и подошёл к кругу, а затем начал читать заклятие.

Прочитав короткое заклятие на латыни, Калиостро воздел руки, и в центре октограммы с треском появился маленький, ростом ему по пояс, немного помятый на вид рогатый грифон, стоящий на задних лапах. Калиостро без всякого страха, к ужасу публики, вошёл в круг.

– Привет старина, – сказал он, – Давненько не виделись.

– Привет и тебе, – ответил Грифон красивым мужским голосом, – Что стряслось?

– В горле пересохло, а вино, как назло, закончилось… – ответил Калиостро, и тут достал, непонятно откуда, графин с водой. – Не подсобишь?

– С удовольствием, – ответил грифон, щёлкнул когтями передней лапы по графину, и вода сразу приобрела тёмный винный цвет. оо

Тем временем Элиллу-Клеон, вглядевшись в демона, почувствовал что-то знакомое – где-то он уже ощущал эту вибрацию. Ну конечно! Он вспомнил нападение на поместье Спитама. Этот демон был среди тех, кого призвала Инанна, только тогда он принял истинную форму и состоял из чистой энергии.

– Спасибо! – сказал Калиостро, кивнув демону, и тот исчез.

– М-м-м… – Калиостро отпил вина прямо из графина. – Восхитительно! Вот, что я называю полезной демонологией!

Послышались разочарованные возгласы.

– Прости, Джузеппе, – Пьер заговорил извиняющеся-насмешливым тоном, – В чём был смысл этого демона? Он что, просто превращает воду в вино?

– Ну да! – радостно ответил Калиостро, – Это бывает очень полезно, особенно в походе.

– Послушай, – продолжил Пьер, – Я тебя давно знаю, ты таинственный бессмертный, о котором я много слышал от своего друга Элифаса. Но всё, что я о тебе слышал до этого – лишь высокие речи. И вот, впервые за сотню лет, я увидел тебя… Все демонстрируют своё могущество и ты, я думал, покажешь наконец свою силу и…

Тут Элиллу-Клеон заметил как Элифас побледнел и отошёл подальше, стараясь скрыться за людьми.

– И, – продолжил Пьер, смеясь, – ты вызываешь какого-то мелкого беса, превращающего воду в вино!

Публика также начала презрительно смеяться над Калиостро, который, наоборот, хитро улыбнулся.

– Чтож, если вы не смогли узнать могущественного Загана и оценить его таланты, – я покажу вам идеального демона, который оставит след в ваших сердцах навечно.

– Подожди! – крикнул Элифас, подбежав к Калиостро, прости моих гостей они…

– Это будет тебе уроком, ученик, – отрезал Калиостро, – Выбирай компанию с умом, а теперь отойди. Калиостро сделал неуловимый жест рукой, и Элифаса отшвырнуло через пол зала, прямо в толпу удивлённых людей.

Калиостро, войдя в круг, начал говорить заклинание на шипящем аккадском языке. Тут раздался грохот – сильный порыв ветра открыл окна, и ворвался в помещение. Сувениры-пылесборники и книги Элифаса посыпались с полок, свитки взмыли в воздух, и начали крутиться в вихре по всей комнате, кроме маленького уголка, в котором сидели Элиллу-Клеон и компания, так как Жак щелчком пальцев создал силовой барьер, чтобы спокойно наслаждаться шоу.

Тут с треском начал ломаться паркет – казалось, невидимый плуг прочерчивал новую пентаграмму, оставляя в полу рваную полосу, по колено глубиной.

Гости в ужасе ринулись было прочь из комнаты, но Калиостро сделал жест рукой, и все двери в зал захлопнулись.

– Нет, нет… – его голос громогласно разносился по залу, – Вы хотели увидеть что-то стоящее, так посмотрите!

Люди стали беспомощно колотить в двери, возникла давка, и лишь Элифас испуганно забился в противоположный угол. Тут в центре зала стал проступать неясный силуэт чего-то огромного – оно занимало собой всю пентаграмму и доставало до потолка.

– Неужели?! – подумал Элиллу-Клеон.

И тут всё стихло – лишь свитки с шелестом падали на пол, и слабый ночной ветерок трепыхал шторы. В центре же продолжал клубиться фиолетовый дым, скрывающий призванную сущность.

– Лотан! – торжественно сказал Калиостро, а потом начал зловеще смеяться.

И тут раздался такой оглушительный грохот, что Элиллу Клеон рефлекторно заткнул уши, а дым, закрутившись сам в себя, принял облик огромного чёрного семиголового дракона, который едва поместился в комнате, упираясь в потрескавшийся потолок. Его оскалившиеся морды, метра по два каждая, щёлкали зубами размером с добрые кинжалы, его чешуя была подобна железной броне, его глаза горели адским огнём, его четыре лапы были подобны стволам вековых сосен, а сам он размером не уступал киту. Его хвост беспокойно бился во все стороны, проламывая стены и разрушая шкафы. Все семь голов повернулись к людям, ломящимся на выход, и тут толпа не выдержала, и побежала к распахнутым окнам, с криком выпрыгивая из них. Элифас же почти незаметно скрылся за потайной дверцей, спрятанной за одним из книжных стеллажей. Элиллу Клеон подбежал к окну посмотреть, что стало с прыгунами – к их счастью это был полуторный этаж, да и внизу были декоративные кусты, смягчающие падение.

– Чтож весьма разнообразный вечерок, – сказал Жак, хотя его слова почти потонули во всё продолжавшемся раскатистом демоническом хохоте Калиостро.

Дракон уселся на задние лапы, сложив передние на могучей груди, и все его семь голов с ужасающими мордами на длинных змеиных шеях повернулись к компании.

– Знакомьтесь, друзья – Лотан! – Калиостро дружески похлопал ящера по боку, и повёл рукой в сторону сидящих на креслах. – Лотан, это мои хорошие друзья Клеон, Эдвин и Жак.

– Лити, – сказала самая правая голова, достаточно утробным, немного шипящим голосом, растягивающим согласные. А за ней, по очереди, с разной интонацией, заговорили остальные:

– Лоти.

– Лати.

– Лути.

– Лети.

– Лёти.

– Ларкран, – сказала последняя голова.

Друзья обменялись формальными приветствиями с ящером, который в противовес своему устрашающе благородному виду не излучал никакой угрозы.

– Неужели, ты тот самый Лотан? – удивлённо спросил Жак, – Калиостро никогда не рассказывал нам, что ты есть в этом мире.

– Клеон, я помню тебя, – сказал Ларкран, повернувшись к остальным головам, – Вы помните его?

– Так ты – тот самый Элиллу, – прошипел Лути, – что наведался к нам во тьме веков?

– Точно, точно… – закивал Лети.

– Следить за тем, что ты устроил в мире людей, весьма интересно. – Лёти уставился прямо в глаза Элиллу-Клеону.

– Я думал, что он пал, – воскликнул Лоти, – в той битве с Энлилем!

– Мы все так думали, – Ларкран вновь посмотрел на Элиллу-Клеона, – Но вот, что значит древняя школа… Выжил, да ещё и продолжает плести интриги против заклятого врага.

– Постойте, – Калиостро, удивлённо, то смотрел на дракона, то на Элиллу Клеона. – Так вы знакомы?

Элиллу-Клеон вгляделся в дракона магическим зрением, и ощутил его вибрацию – в ней также было что-то знакомое, в его бытность Элиллу. Без сомнения, перед ним была древняя могущественная сущность, старше его самого – один из тех, кто был на нейтральной стороне, не вмешивающийся в конфликты, и редко проявляющийся в мире, преследуя свои непонятные цели, за гранью ценностей людей. Да, это он. Когда-то давно, когда они готовили засаду Энлилю в горах Загроса, Элиллу, вместе с Фэлом, навестил Лотана, правда тогда тот предстал перед ними просто в виде тёмного фиолетового облака, в одной из бездонных пещер.

– Да, Лотан, – согласился Элиллу Клеон, – это я. А тебя, я смотрю, время ничуть не тронуло, ты всё так же пышешь энергией и силой.

– Ну а что нам будет? – подал голос Лёти, – По счастью, в той не первой войне богов, что устроил твой дружок Валтазар, я участвовать не мог, будучи скован Энлилем на обратной стороне после своего поражения…задолго до того, как ты и Валтазар появились на свет.

– Так ты всё таки воевал с Энлилем? – спросил Элиллу Клеон

– Разумеется. Это было эпическое противостояние – я собрал своих богов и мы бросили вызов нарастающей силе Энлиля, задолго до появления Субара. Мы проиграли, Энлиль низверг меня в бездну, а мои выжившее сподвижники стали демонами во главе с Пазузу. После этого я решил особо не вмешиваться в дела вашего мира.

– А как вы познакомились с Калиостро? – спросил их Жак.

– О, это прекрасная история, – сказал Калиостро, передавая кувшин с вином Лотану, – Почему бы нам не опустошить запасы Элифаса?

– Элифаса? – спросил Ларкран, – Кто такой Элифас?

– Хозяин этого дома, – Калиостро обвёл рукой разруху, царящую вокруг, – Он сейчас провожает гостей и немного занят и… Я сейчас, – Калиостро исчез.

Головы ящера удивлённо посмотрели друг на друга.

– Сейчас он придёт! – засмеялся Жак.

– Чем живут драконы в это время? – спросил Элиллу-Клеон, – Вас что-то особо не видно у нас.

– На третьем уровне обратной стороны хватает забот, – ответил Ларкаран, – Мне принадлежит гора весенней зари, и у меня хватает подданных, которым нужен мудрый царь, рассуждающий споры, защищающий от других властителей и направляющий свой драконий народ.

– Интересно, – сказал Эдвин, – А как вы уживаетесь вместе и управляете телом?

– В этом нет ничего сложного, но тебе это не объяснить. Ты с тем же успехом можешь спросить, как Кали управляется с шестью руками, – подал голос Лоти, а остальные головы закивали ему в ответ. – В вашем мире я имею такую форму. Каждая моя голова воспринимает реальность в своём спектре, и вместе мы видим широкую картину:

– Я вижу мир духов, – сказал Лити, – И твой дух всё тот же…

– Я вижу стихии огня, воды, земли и воды, – кивнул Лоти, – И твоё пламя всё так же ярко горит, Элиллу.

– Я вижу свет, – прошипел Лати.

– Я вижу тьму, – прохрипел Лути.

– Я вижу нити, опутывающие предметы и события, – пропел Лети.

– Я вижу время, – сказал Лёти.

– А я вижу мир форм, также, как вы, – улыбнулся Ларкран, – И каждый из нас способен передавать своё видение другому, и никто не воспринимает мир целостнее, чем мы. Поэтому, хоть ты и в новой форме, Элиллу, мы с лёгкостью тебя узнали – твоё внутреннее пламя, свет и тьма всё теже, а нити судьбы тянутся от тебя и твоих компаньонов на много тысяч лет назад, к моменту нашей встречи.

У Элиллу-Клеона даже захватило дух, от понимания того, с каким могущественным существом они находятся в одной комнате.

Тут из ниоткуда вновь возник Калиостро со звенящим тюком за спиной. – Я тут одолжил немного напитков у Элифаса.

Когда они вновь уселись в креслах с бокалами вина и закурили, Лотан также придвинулся к ним, и стал пить вино – каждая голова поочерёдно опустошила по бутылке. Калиостро рассказал им, как он однажды, путешествуя по обратной стороне в Месопотамии, встретил заточённого Лотана, который так же признал в нём человека из древности. Сильные энергетические путы, наложенные самим Энлилем, сдерживали дракона уже не одну тысячу лет, и Калиостро, конечно же, решил освободить пленника. Что ему удалось только через пару сотен лет, пока он не нашёл нужные заклинания. Но пока Калиостро их искал, он любил периодически навестить дракона в его логове-тюрьме, угостить вином, сообщить новости, и просто насладиться мудрой компанией. После освобождения Лотан, отказался примкнуть к ордену Валтазара, сказав, что он всегда будет по-дружески относится к Калиостро, но он не хочет вновь навлечь на себя гнев Энлиля.

– Лотан, как у тебя с планами на ближайшие дни? – спросил после завершения своего рассказа Калиостро.

– А что ты хотел нам предложить? – спросили синхронно Ларкран и Лети.

– Нам предстоит одно судьбоносное дельце, и мы перед ним развеваемся, – улыбнулся Калиостро, – А ты весьма достойный компаньон для кутежа и веселья…

К удивлению Элиллу-Клеона, Лотан согласился принять участие в веселье Калиостро. Это было весьма и весьма необычно, и даже Элиллу Клеону, повидавшему в своё время многое, впервые после осознания своей древней личности, стало по настоящему интересно. Особенно когда Лотан уменьшился до размера, достаточно для того, чтобы сесть на плечо к Калиостро, не доставляя тому особого дискомфорта.

– Это так мило! – воскликнул Эдвин, – Настоящий фамильярик!

Все семь голов Лотана посмотрели в глаза неестественно застывшего Эдвина, потом сверкнули зелёным пламенем. – Ах, вот что это значит… ну, в принципе, да, временно.

– Он залез мне в голову, – беспокойно сказал пришедший в себя Эдвин, – Не самое приятное чувство.

– С драконами надо соблюдать определённое чувство такта, – засмеялся Калиостро.

В принципе, их тусовка хоть и была разнообразна, но что-то в ней было и рутинное – сначала они ехали в какое-то место, будь то ведьмовской шабаш, бальный танец, банкет или что-то поэкзотичнее, вроде закрытого каирского музея. Потом Калиостро делал что-то нестандартное, провоцируя и вымораживая остальных гостей, ломая шаблон их восприятия. После чего смутьяны поспешно покидали место событий, отсыпались, и всё продолжалось по новой.

В Венеции, на маскараде, во дворце одного из знакомых Калиостро, ближе к концу танцев, на зов Калиостро по его ошибке пришли жаждущие мести дьяволы, с того самого ведьмовского шабаша. Они устроили такой бардак и переполох, что даже Элиллу Клеону пришлось напрячься, чтобы прогнать низших демонов и не допустить смерти кого-то из гостей. Хозяин остался весьма рассержен на Калиостро, судя по тому, как он попросил последнего убраться вон, и не появляться еще сотню лет.

На закрытой выставке-банкете Египетских древностей, в одной частной коллекции, под Парижем, Калиостро случайно открыл портал в карманный демонический мир, сокрытый в одной из маленьких древних пирамидок времён III династии. Другие гости, которые хоть и были магами и колдуньями, всё равно до смерти перепугались, а хозяина особняка чуть не сожрала какая-то сущность… Лотан, чтобы прогнать хтонических демонов, принял свою истинную форму, и все были спасены. Но только вот перекрытие второго этажа его не выдержало и обрушилось, превратив в руины добрую половину особняка. В общем, опять им пришлось поспешно прибираться, извиняться за беспокойство и сваливать в самый разгар веселья.

Вновь отдохнув пару дней во дворце Калиостро, тот предложил наведаться в Паб, так как давненько он не пил прекрасного стаута. Найдя ближайший особый Паб, имеющий зал на обратной стороне, они весьма хорошо выпили и повеселились, танцуя ирландские танцы и водя хороводы, в обнимку с добрыми демонами, эльфами и прочими фэйри, вроде пикси, летавших вместе с маленьким Лотаном в угаре под потолком. И тут неожиданно в паб вошли четыре грозных на вид демона – один просто выглядел как двухметровый скелет человека с костяными крыльями, остальные же были вообще под два с половиной метра ростом, зелёные, с рогами, крыльями, острыми зубами, но весьма изящными и аристократичными мордами. Те угрюмо осмотрели зал, и тихо сели в уголке, а у Элиллу Клеона появилось предчувствие, что сейчас что-то будет. Его интуиция с шеститысячелетней историей была отточена до совершенства, и он лишь вздохнул, думая о предстоящем кавардаке.

И, конечно же, всё так и произошло, хотя не совсем – когда вот-вот должна была начаться потасовка старших демонов и Калиостро, неожиданно вмешался Жак, который также не хотел портить свою репутацию, и предложил решить возникший спор поединком в старом добром древнем стиле – каким-нибудь состязанием.

– Мы отлично играем в шахматы, – пропищал маленький семиголовый Лотан.

– Мы тоже, – сказал один из Демонов, – но оскорбление, которое нанёс нам он, – демон указал на Калиостро, – не решить шахматами.

– Я смотрю, у вас есть крылья, – ответил Калиостро, – У моего друга Лотана, они тоже есть.

Демоны перевели взгляд на зелёного дракончика под потолком, раскачивавшегося на кованном чугунном канделябре.

– Состязание полётом, – Сказал главный зелёный, и все трое умилительно улыбнулись, а четвёртый, в силу своего костяного состояния, улыбался белоснежной улыбкой всегда. – Ну почему бы и нет.

– Просто лететь неинтересно, – Калиостро хитро улыбнулся, – А вот смогут ли столь могучие демоны пролететь над Китаем?

– Это другая страна, – заговорил один из демонов, – Нам запрещено там появляться.

– Вы такие крутые, и боитесь просто пролететь над Китаем? – засмеялся Калиостро, – О чём спор тогда вообще?

– Мы согласны! – в глазах демона читалась ярость.

– Тогда мы с моими друзьями летим на Лотане. Играем до тех пор, пока кто-то первый не устанет, и не решит приземлиться… ну или вынужденно приземлиться.

– Летим за горизонт и дальше, – тихо, не открывая челюстей, сказал костяной демон, лишь помигивая красными огоньками в глазницах.

Сказано – сделано. Вся компания сидела на большом красном пледе и горе подушек, разложенных на спине могучего Лотана, который, расправив крылья, летел в ночном небе, над облаками, уже четвёртый час. Не замёрзнуть им помогал невидимый магический пузырь, ограждавший их от холодного ураганного ветра – их дракон летел очень быстро. Справа, метрах в двухстах, в небесных сумерках можно было различить фигуры четырёх демонов, которые ничуть не отставали от Лотана.

– Может они устанут раньше, чем долетят до Китая? – сказал Калиостро, и отпил вина из золотого кубка, который достал из за пазухи.

– Послушай, – сказал Жак, расположившейся между лопаток дракона, и показал трубкой на силуэт демона скелета, – А как тот четвёртый из их компании может устать, он же нежить.

– Об этом я, если честно, не подумал, – ответил Калиостро, сидевший ближе к шеям дракона, спиной по направлению полёта, и всё попивающий вино из неубывающего бокала.

– Отлично, – иронично воскликнул лежащий на спине, ближе к правому крылу, Элиллу-Клеон, глядя на звёзды, – Мне в любом случае всё нравится – вид на Млечный Путь отсюда просто потрясающий!

– Ну, если совсем наскучит, то мы можем в любой момент телепортироваться вместе с Лотаном, – подал голос Эдвин.

– Нет, – Калиостро помотал головой, – На кону честь! Да и к тому же, – он понизил голос, чтобы его не услышал ящер, – Лотан, хоть и силён, а после такого полёта, без отдыха, телепортироваться опасно даже ему.

– Ларкран! – позвал Калиостро, и одна из огромных голов дракона изогнулась на длинной шее, и повернулась прямо к их импровизированному кругу. – Сколько нам ещё до Китая?

– Часа три, – ответил Ларкаран.

– Ага… Судя по тому, что под нами, мы как раз пролетаем над Ираном. Ты видишь вон ту звезду? – Калиостро развернулся и показал на какую-то яркую звезду, справа от них.

– Тиамат! – кивнул головой Ларкран.

– Держи её всё время справа, и я думаю, через часика три-четыре, мы будем на месте! – Калиостро посмотрел на остальных людей, – Мы же не хотим просто пролететь над Китаем? Полетим там, где нас точно найдут.

Так они и летели. Элиллу-Клеон успел поспать, а когда открыл глаза, уже нещадно светило солнце, а они всё стремительно двигались над покровом облаков, окружённые голубым небом.

– Как там наш Лотан, не устал? – спросил он, протерев глаза.

– Чтобы устать, тому, кто в своё время вёл армии великого Яма, нужно что-то большее… – услышали они могучий голос одной из голов.

– Это он о чём? – спросил Эдвин.

– Да так, старая история из третьего божественного уровня реальности, предшествующая последней войне богов в нашем мире, – махнул рукой, разливающий по фарфоровым чашечкам чай из чайника, Калиостро, – Всё как обычно.

Когда они выпили чай и дружно закурили, Элиллу Клеон обратил внимание на несколько точек, видневшихся вдали.

– Я уже заметил. – Калиостро проследил за взглядом Элиллу-Клеона. – На то и был мой расчёт в нашем с демонами споре.

– Какой расчёт? – спросил Эдвин.

– А я, кажется, понял, – усмехнулся Жак.

– И всё же? – спросил Элиллу-Клеон, смотря на пока неразличимые приближающиеся силуэты.

– Дело в том, что область Азии, куда входит этот регион Китая, и другие близкие ему культуры, имеют иную историю. Их божества не погибли в войне, как наши, и в большинстве своём существуют на третьем уровне реальности в сложной бюрократической структуре, по сравнению с которой земные бюрократы могут показаться анархистами. Они не пустят демонов без разрешения своих инстанций.

– Неужели? – засмеялся Элиллу-Клеон, – У них прям всё, как у людей!

– Ну а может и наоборот, – задумчиво сказал Калиостро, – Как бы то ни было, нам, чтобы выиграть спор, надо будет оторваться от них, но при этом, желательно, чтобы никто не пострадал. Ты не представляешь, какие силы они способны стянуть, даже из-за такого пустяка, как несколько магов-туристов, нарушителей спокойного течения Неба и упорядоченности бытия.

Тем временем стали различимы четыре антропоморфных китайских демона. Каждый на небольшом белом облачке. Демоны разлетелись в стороны где-то в километре от пришельцев, и заложили вираж так, что как раз поравнялись с ними – одна пара с четвёркой европейских демонов, а другая рядом с драконом. Вид у них был весьма устрашающий – старинные китайские пестрящие доспехи и лица, больше похожие на звериные. В руках у каждого было по копью с широким лезвием и красными кисточкой.

– Вы кто такие? Есть ли у вас подорожное свидетельство? – спросил демон напоминающий льва, на ломаном английском.

– Оно не нужно могучему Лотану, – сказал Ларкран, – Я путешествую туда, куда мне вздумается.

– Никто не смеет просить дорожные свидетельство у самого Лотана! – поддержал своего… родственника Лути, – Мы сжигали целые армии летающих обезьян, вроде вас!

– Подожди, Лотан, – Калиостро примирительно похлопал по широкой спине дракона, на которой сидел, а потом обратился к демонам, – У нас нет никаких разрешений, так как мы состязаемся с вашими европейскими коллегами, кто более искусно владеет полётом.

– Так не пойдёт, – помотал головой второй, напоминающий тигра, – Мы не можем нарушить указ Нефритового Императора, и позволить колдунам и духам из других стран, без пропуска влететь на нашу территорию.

– Но мы проиграем спор, если развернёмся, – сказал Калиостро.

– Вы не можете развернуться, – продолжил демон, похожий на льва, – так как вы уже нарушили указ Нефритового Императора. Немедленно садитесь вон на ту гору! – он показал пальцем на заснеженный пик, проступающий из ковра облаков под ними.

Элиллу Клеон бросил взгляд на соперников и помахал им рукой, чтобы те приблизились. – Похоже наш с вами спор не может быть продолжен, и мы должны сесть вон на ту гору! – крикнул он четвёрке демонов.

– Ничья? – спросил Калиостро.

– Да будет так! – кивнул зелёнокожий демон.

– Чтобы у меня была ничья с какими-то старшими дьяволами? – засмеялся Ларкран, – У вас ничья с этим пройдохой Калиостро, но не со мной!

– И вообще, не буду я садиться на вашу гору, – зло зашипел Лути, катитесь отсюда, пока целы!

Потом все семь голов повернулись ко львиному демону, блеснули зелёными глазами, и Лёти прошипел на китайском что-то, от чего глаза демона расширились. Демон дал знак своим напарникам, и те резко сбросив скорость, остались позади.

– Что ты ему сказал? – обеспокоенно спросил Калиостро.

– Он просто напомнил им, кто в своё время создавал гулкую пустоту в пещере, – ответил Ларкран.

– Ох, Лотан, ну зачем? – Калиостро наиграно сокрушённо отпил чай из чашечки, – Ты знаешь, что сейчас будет?

– Что? – спросил демон с головой скелета, летевший рядом.

– Ничего хорошего! – ответил тому Калиостро, – Вы плохо знаете этот регион. В отличие от нашего, тут царит строжайшая упорядоченность, и нами займутся по полной.

– Ну раз спор завершён, мы можем двигаться обратно Европу, – С этими словами четвёрка демонов с треском растворилась в пространстве.

– Не уверен, что у них это выйдет.

– Что? – удивился Элиллу-Клеон.

– Их дозорные успеют оповестить высшие инстанции, и нам на встречу ринется всё небесное войско, а границы уже под надзором. Я не удивлюсь, что наших демонов поймают.

Тут дракон накренился в повороте.

– Воу, воу, воу! – воскликнул Калиостро, – ты куда?

– Обратно в Европу, – ответил Ларкран, – Никакое войско не удержит меня, пусть хоть сам Иньлун придёт сюда.

– Так, – Калиостро перешёл на шёпот, – Эта рептилия жутко вредная, я уже и подзабыл, какой у него характер.

– Эй, Лотан! – Элиллу-Клеону пришла отличная мысль, – Ты ведь самый могущественный дракон! И бежишь?

– Я не бегу, – зашипел Ларкран, я жажду встречи с войском небес, настала пора продолжить дело Чи Ю.

– Ох, только не это… – Тяжело вздохнул Калиостро, и схватился за голову, – Лотан, ты же сам говорил, что тебя не интересуют старые конфликты.

– Старые конфликты в Европе, но не в Азии! – зашипела повернувшаяся голова Лути, – Я давно ждал возможности заплатить им сполна.

– А когда это ты здесь успел побывать? – спросил Элиллу Клеон.

– Я не вмешивался в дела вашего мира, после пленения Энлилем, но в божественном мире у меня было много своих интересов и вложений.

– Лотан! – Элиллу-Клеон решил взять ситуацию под контроль, – Что ты вертишься по первому слову каких-то привратников! Пусть эти олухи сами к нам летят, а мы отдохнём и подождём их на том острове, – Элиллу-Клеон указал на скалистый островок с пальмовыми рощами и прекрасным песчаным пляжем, видневшийся посреди моря, – Кроме того, мы хотели бы помочь тебе в битве, но нам удобнее сделать это на земле!

– Ладно, высажу вас погреться на солнышке, волшебники… – снисходительно отозвался Ларкран, а пассажирам пришлось снова прижаться к спине, заходящего на вираж дракона

Элиллу Клеон босиком стоял на песчаном пляже, наслаждаясь шелестом морского бриза в листьях пальм. Эдвин купался неподалёку, Калиостро в солнечных очках и шортах, лежал поодаль, в непонятно откуда взявшемся гамаке, и пил через трубочку молоко из здоровенного коксового ореха. Элиллу Клеон подошёл к Жаку, который играл с Лотаном в шахматы, в тени пальмовых зарослей на самой границе пляжа. Головы дракона долго и шумно обсуждали каждый свой ход:

– А если мы пойдём вот так? – спросил Ларкран повернувшись к Лети.

– О, я вижу, что нити судьбы нашего ферзя связаны с его ладьёй, – ответил тот.

– А через десять минут он падёт от рук пешки на E8, – добавил видевший время Лёти.

– А если так? – спросил Ларкран, и могучая чешуйчатая лапа дракона аккуратно взяла пешку между двух когтей.

– Тогда он проиграет! – ответил Лёти, – Хотя стойте… Он услышал это, и теперь изменит тактику…

Элиллу-Клеон пошёл к Калиостро.

– Наконец-то мы спокойно отдохнём перед предстоящей битвой. – Калиостро вытащил трубочку и швырнул пустой орех в пальмовые заросли, – хорошая работа, Клеон.

– Вряд ли наш барьер невнимания надолго их задержит. Как нам отсюда убраться? – спросил Элиллу-Клеон.

– О том, чтобы лететь не может быть и речи, если будем открывать портал, нас быстро увидят и закроют его.

– Как думаешь, насколько всё серьёзно? – спросил Элиллу-Клеон.

– Я даже не знаю, кто сильнее, Энлиль или Небесное Войско, – хмыкнул Калиостро.

– И всё из-за того, что ты не хотел уступить каким-то там жалким демонам на вечеринке, – усмехнулся Элиллу-Клеон.

– Ну, так уж вышло, не стоит жить прошлым, – Калиостро потянулся на гамаке, – Зато это то, что я называю настоящим приключением. Чем оно насыщеннее, тем длиннее и увлекательнее время, оставшееся нам в этом мире.

– Будем драться?

– Ну, хоть мы с тобой далеко не последние по силе колдуны, а Лотан, так и вообще одно из воплощений первородного хаоса, нам всё же не стоит ввязываться в битву. Придётся добираться без применения магии, своим ходом до границ владений небесного императора.

– Неужели? – брови Элиллу-Клеона поползли вверх.

– Давай пока забудем все заботы. – Калиостро встал с гамака, и медленно пошёл в сторону моря. – Отдохнём пару деньков в этом райском местечке, а ближе к делу всё обдумаем.

Так и прошло ещё два дня, которые из-за своей ненасыщенности показались Элиллу Клеону двумя неделями. Они купались в море, отдыхали в тени пальм, вели неспешные беседы о былом. Ели кокосовые орехи или изысканную пищу, которую Калиостро мог доставать из пространства. Вечерами, сидя у костра жарили, пойманную для них Лотаном рыбу и курили трубки. Интересны были истории мудрого семиглавого дракона, который, казалось, успел побывать чуть ли не во всех древних мифах не только Европы, но и Китая. Он был одной из тех сущностей, что отвечали за позитивный хаос, побуждая первых духов к творению и самосознанию. Спали же они в спальниках, которые также достал из пространства Калиостро. И вот, на утро третьего дня, когда Элиллу Клеон стоял на берегу в состоянии малой медитации, слившись с миром, перед ним, прямо из воды вышел трёхметровый антропоморфный клыкастый монстр в чёрных пышных доспехах и с огромным топором в руках. Он встал перед Элиллу-Клеоном, и что-то басовито прохрипел на китайском, но Элиллу-Клеон лишь взмахнул руками и покачал головой, показывая, что ничего не понял.

– Вот вы где, нарушители, – сказал он на хорошем английском.

– Да мы, вроде, просто как бы туристы… – нерешительно сказал Элиллу-Клеон, – Приехали отдохнуть на море.

– Это не важно, – монстр погладил лезвие своего боевого топора, – Вы нарушили границы Джамбудвипы, установленные самим Нефритовым Императором, и поэтому должны немедленно сдаться и отправиться со мной для разбирательств на восьмое небо.

– Тише ты, – цыкнул на него Элиллу-Клеон, и показал в сторону вдающейся невысокой скалы в двухстах метрах от них, на которой, греясь на солнышке, спал огромный дракон. Размером он был как раз с эту скалу. – Ты пробудишь могучего Лотана, и тогда от тебя и мокрого места не останется.

Демон нерешительно потоптался на месте, судя по всему оценив опасность.

– Сразись сначала со мной, и если победишь, то тогда можешь будить Лотана.

– Хорошо! – демон кивнул.

Элиллу Клеон позвал остальных членов древнего ордена, которые спустя пять минут сели на опушке пальмовых зарослей.

– Перед боем я хотел бы знать с кем сражаюсь, – сказал Демон, – Ты что за колдун?

– Меня зовут Элиллу. Я родом из Субара, древней страны, которой уже нет на свете, – сказал он поклонившись, но смотря демону в глаза.

– Никогда слышал о такой стране! – Демон удивился, – Хотя знаю из недалёких Таиланд, Вьетнам, да и даже в Англии бывал, и везде между ними.

– Ну раз так, то ты годишься мне во внуки, – усмехнулся Элиллу-Клеон.

– Что!? – неожиданно взревел демон, да так, что зрители чуть не подпрыгнули.

– Эй, ты что так сердишься на пустом месте? – спросил Элиллу Клеон.

– Вы, невежественные иностранцы, совсем не знаете манер! Отведай-ка моего топора! – Демон неожиданно резко выбросил своё оружие вперёд, но Элиллу-Клеон успел молниеносно переместиться в пространстве на пару метров.

– Подожди, – сказал он, – Ты ведь не представился!

– Меня зовут Цзюйлиншэнь, и я великий дух рек, и состою в свите Яшмового Владыки. Много колдунов я поразил за свою жизнь, настала и твоя очередь! – с этими словами он вновь взмахнул гигантским топором, а Элиллу-Клеон всё так же переместился, используя короткую телепортацию.

Уже минут пять монстр разъярённо размахивал топором, а Элиллу-Клеон, мерцая, появлялся то тут, то там, периодически материализуясь за спиной у противника и отвешивая тому обидные пинки, исчезая за мгновение до того, как тот попытается прихлопнуть его своей большой ручищей в чёрных латных рукавицах.

– Послушай, тебе не победить меня, – Элиллу-Клеон материализовался на пальме неподалёку, – Я ведь только размялся.

– Ты сражаешься нечестно! – шумно взревел демон.

– Хорошо, – Элиллу Клеон кивнул и исчез с пальмы, а в следящую секунду появился над демоном, выпустив из-за своей спины светящиеся энергетические щупальца, опутал ими демона и вырвал большой топор из его рук.

– Эдвин! – крикнул он, – Быстро тащи сюда пустой кокос.

Молодой маг вскочил со зрительского места и скрылся за пальмами, пока Элиллу Клеон продолжал удерживать извивающегося демона.

– Вот, – Эдвин швырнул кокос, а Элиллу-Клеон ловко поймал орех одним из лучей живого света вырывающихся из его спины. Потом он, прочувствовал вибрации Цзюйлиншэня, выделив саму его суть, переместил того в кокос. Вобрав свою энергию обратно в себя, он мягко опустился на песок, держа кокос в руке, и заткнув дырку пальцем.

– Теперь надо поискать пробку! – усмехнувшись, сказал он.

Эдвин сбегал на опушку, и вернулся с палочкой.

– Вот так мы и усмиряли демонов в Субаре, – довольно сказал Элиллу-Клеон, бросив запечатанный кокос Эдвину.

– Силён! – Калиостро похлопал Элиллу Клеона по плечу, – Я, конечно, слышал твои рассказы, но первый раз вживую вижу такую силу.

– Благодарю, – улыбнулся Элиллу-Клеон, – Что будем делать с нашим пленником?

– Конечно, отпустим, как только выберемся отсюда, – ответил Калиостро – А пока пускай посидит. Меня правда беспокоит, что раз он нашёл нас, то и другие так же смогут это сделать, поэтому надо сваливать отсюда. Я пойду, разбужу Лотана…

– Хорошо, – согласился Элиллу-Клеон, и смахнул надоедливую муху, всё крутившуюся вокруг него, – А я пока искупаюсь последний разок.

На другом конце острова они нашли небольшую старую лодку, и, после непродолжительных уговоров, Лотан таки согласился вновь стать маленьким дракончиком, и залезть в большой кожаный чемодан, который наколдовал из пустоты Калиостро. Туда же они убрали и кокос с пленным демоном.

Элиллу-Клеон сидел на носу бодро разрезающей волны лодки и покуривал сигариллу, рассматривая деревеньку на берегу материка, к которому они приближались, Эдвин и Жак сидели посередине, а Калиостро, устроившись на корме, сосредоточенным усилием мысли приводил их плавательное средство в движение.

– Отлично провели время! – сказал Эдвин, – Прямо таки эталонный пляжный отдых.

– Но ещё не всё закончилось, – Жак покрутил ус, – Нам ещё надо выбраться из Китая.

– Да, – кивнул Элиллу Клеон, – Я не уверен, что мы сможем добраться до границы. Тут всё работает в геометрической прогрессии – сейчас на нас вышел один демон, потом будет их больше и сильнее…

– Ты откуда это знаешь? – удивлённо спросил Эдвин.

– В своё время я довольно долго походил по этой стране в поисках ответов на вопросы о чёрной сущности, и традиции местных демонов, судя по нашему первому гостю, ничуть не изменились с тех пор.

– Он прав, – подал голос Калиостро, – Они будут прибывать, и прибывать, пока нас не остановят.

– Кого это они остановят? – раздался пищащий голосок Лотана, чьи головы показались из приоткрытого чемодана.

– Тебя им не остановить, о могучий Лотан, – успокоил его Элиллу Клеон, – Мы, просто, не хотим стать причиной апокалипсиса, поэтому позволь нам самим справиться с проблемами и показать тебе, что мы умеем.

– Ну ладно, – В ответ все семь голов дракончика недовольно насупились.

Тем временем за беседой они и не заметили, как уже подплыли к докам в деревеньке из небольших одноэтажных домов, на берегу везде виднелись развешанные рыбацкие сети. Вот их лодка уже маневрировала между множества небольших рыболовных корабликов, стоящих на якоре и ждущих вечера.

Многочисленные люди на причале удивлённо замерли, глядя на обычную старую гребную лодку с тремя европейцами, которая плыла без вёсел.

– Добрый день, – кивнул Элиллу-Клеон, сходя на пирс.

За ним вышел Эдвин с чемоданом, Калиостро, который, слава богам, оделся как все, по-человечески и в соответствии со временем, последним на берег сошел Жак. Пробравшись через толпу, они двинулись в сторону дороги, уходящей из деревни.

– А это не взорвёт ютуб? – спросил Элиллу Клеон.

– Может и взорвёт, – улыбнулся Жак, – Но кто в это поверит?

– Действительно, – согласился Эдвин, – Подобных нереальных видео там навалом.

За неспешной беседой они вышли из деревни, и направились по тенистой асфальтовой дороге сквозь джунгли. И вот, спустя десять минут, за очередным поворотом Элиллу-Клеон увидел фигуру человека, идущую им на встречу.

– Это явно не простой китаец, – сказал Жак, – Я чувствую силу, окружающую его.

– Лёти говорит, – раздался писк из чемодана, – что сейчас будет весело.

– Ну что ж, если это кто-то вроде утреннего демона, то проблем быть не должно, – сказал Элиллу-Клеон и замахал рукой, отгоняя назойливую муху перед лицом.

Когда они подошли ближе, Элиллу Клеон внимательнее вгляделся в человека. Выглядел тот весьма своеобразно – лет двадцати на вид, китаец с миловидным лицом, в зелёном халате, подпоясанный красным поясом, и в шёлковых туфлях с загнутыми носами. Но причёска, это было что-то – два пучка чёрных волос по бокам макушки, из которых до груди свисали косички.

– Стойте, нарушители с запада! – сказал тот на хорошем английском, подняв руку так, что задравшийся рукав халата обнажил гладкий широкий золотой браслет, от которого так и повеяло мощью.

– Хорошо, мы стоим, – примирительно сказал Калиостро, вышедший вперёд.

– Указом Небесного Императора вы должны быть доставлены на восьмое небо, где предстанете перед судом, – объявил парень.

– А что нам грозит? – спросил Эдвин.

– Скорее всего, пожизненная каторга в преисподней, или смерть, – спокойно ответил китаец.

– Ну, ты ведь понимаешь, что мы не можем принять приглашение вашего императора, – продолжил Калиостро.

– Тогда мне придётся доставить вас силой, – всё так же бесстрастно сказал юноша.

– Постой, постой, – Калиостро успокаивающе замахал руками, – Как насчёт честного поединка? Если выиграешь ты, то так и быть, отправимся с тобой, а если мы, то пойдём дальше.

– Согласен, – китаец кивнул, – Но только боюсь, что поединок будет не совсем честный, если я буду драться с кем-то из вас один на один.

– Неужели? – удивился Элиллу-Клеон, – и что ты предлагаешь?

– Вы все вместе, против меня одного, – китаец как-то недобро улыбнулся.

– Хорошо, – согласился Калиостро, и обвёл рукой их компанию, – Но только мы все, кроме Эдвина, он ещё слишком неопытен, боюсь, как бы ты его не пришиб ненароком.

– Эй! – воскликнул Эдвин, – Почему всё веселье проходит мимо меня?

– Твой дядя Боб будет недоволен, если с тобой что случится, и голову мне оторвёт, – пояснил Калиостро, – Так что не спорь. Вот будешь сам путешествовать по Китаю – делай, что хочешь.

– Кстати, здесь могут проходить простые люди, – заметил Жак, – Как насчёт найти подходящую полянку?

Через десять минут, они пробрались на полянку средь зарослей каких-то колючек и лиан. Молодой китаец уже стоял рядом с её центром с закрытыми глазами.

– Ну наконец-то вы дошли… – бросил он потянувшись.

– Прости, – Калиостро пожал плечами, – Мы стараемся не применять магию, чтобы нас не нашёл кто-то ещё… Кстати, Клеон, как насчёт барьера невнимания и сферы поглощения?

– Уже готово, – кивнул Элиллу-Клеон, – Можем начинать.

Эдвин взял чемодан, уселся, облокотившись на пальму с краю полянки, и стал набивать трубочку.

– Хорошо! – согласился китаец.

Жак, Калиостро вместе с Элиллу встали метрах в десяти от него.

Тут китаец снял пояс с халата и стал им вращать – полоска красной ткани увеличилась и удлинилась, складываясь то в восьмиметровые восьмёрки, то в подобие четырёхлистного клевера. Это завораживающее зрелище продолжалось секунд тридцать.

– Вы драться собираетесь? – крикнул китаец, – А то если нет, пойдёмте на восьмое небо.

– Да, да… – сказал Калиостро, и продолжил стоять не двигаясь.

Тут китаец сделал резкое движение, пояс удлинился и хлестнул по деревьям сбоку от поляны, через мгновение с треском и грохотом несколько стволов рухнули в глубь чащи.

– Ой, да он не шутит, – сказал Элиллу Клеон, которому было непривычно столь юное на вид существо, ассоциировать с чем-то столь могущественным. – Спасибо за предупреждение! – он поклонился противнику.

Тут китаец вновь продольно хлестнул поясом – красная полоса ткани устремилась прямо в Элиллу-Клеона, стоящего слева. Он применил мерцание и телепортировался метров на пять в сторону. Посмотрев вбок, он увидел, как Жак, высоко подлетел вверх, а Калиостро каким-то образом сумел схватить пояс китайца, и резко дёрнул на себя. Китаец прыгнул и, выставив ногу, с криком быстро полетел прямо в Калиостро. Когда Клеон подумал, что от Калиостро ничего не останется, Китаец прямо в воздухе моментально остановился, а от его ноги разбежались фиолетовые волны, показав силовой щит Калиостро. Не добившись успеха, он, сделав сальто, отпрыгнул на край поляны.

– Занятная штучка, – сказал Калиостро, наматывая пояс себе на кулак, – Но я не люблю все эти ваши восточные традиции поединка. Мы, джентльмены, сражаемся с помощью искусства, а не силы.

– Ах, так! – вскрикнул малец, и выставил перед собой правую руку, на которой засветился браслет. Потом из него, прямо в Калиостро ударил столб света. Несколько мгновений, его щит заколебался, а затем лопнул, опав и моментально растворившись на земле, но, как заметил Элиллу Клеон, маг сумел в последний момент пригнуться. Тем временем Жак, висевший до этого метрах в шести над землёй, вскинул меч, и полетел прямо на китайца, который увернулся от удара, искусно прокрутившись на месте, а затем послал луч света вдогонку пролетевшему Жаку. Элиллу Клеон сочувствующе нахмурился, увидев, как Жак кубарем улетел в заросли колючек. Элиллу Клеон всмотрелся в этого странного парня магическим зрением – браслет на руке того буквально сворачивал пространство вокруг себя. Но, нащупав силовые линии, держащие это божество в реальности, Элиллу Клеон всё-таки решил их не обрывать, ограничившись тем, что замкнул энергию браслета на самом себе.

– Ах вы мерзкие колдуны, что вы сделали с моим браслетом? – китаец резко сбросил с руки свою безделушку, которая раскалилась докрасна.

– Покажи, что ты можешь без волшебных вещичек, – сказал Калиостро, и, выставив перед собой руки, направил в парня негативную чёрную молнию. Она попала ему прямо в грудь, но парень, покачнувшись с резким выдохом устоял на земле. Элиллу-Клеон тем временем выпустил из спины свои энергетические крылья и опутал ими, замешкавшегося противника.

– Получилось! – крикнул он, Калиостро тащи что-нибудь, куда его можно упрятать.

– Ура! – Эдвин на краю поляны радостно захлопал в ладоши.

Калиостро кивнул, и, достав из своей бездонной запазухи бутылку с вином, бросился к извивающемуся, опутанному словно мумия, китайцу. Но когда Элиллу-Клеон попробовал настроиться на частоту этого божества он понял, что тот разрывает его путы… Что-то вспыхнуло, и Элиллу-Клеона с силой швырнуло прямо на деревья у края поляны. Открыв глаза, он увидел, что на поляне стоит всё этот же мальчик, только голый по пояс, шестиметрового роста, с тремя головами, шестью руками, каждая пара которых держала по золотому длинному жезлу.

– Ох! – громко выдохнул Калиостро с другого края поляны, – Это один из небожителей, дело дрянь!

Одна из голов посмотрела на Калиостро, и существо бросилось в его сторону, размахнувшись сразу тремя жезлами. Калиостро не успел поставить щит, и рефлекторно беспомощно прикрылся рукой, что вряд ли бы ему помогло, если бы не крылья Элиллу, который опутал все жезлы этого монстра, остановив их буквально в сантиметрах, от лица Калиостро. Тот, открыв глаза, откатился в сторону Эдвина. Две головы уставились на Элиллу Клеона, и он почувствовал пинок огромной ногой прямо в грудь… Он опять летел, не в силах собрать себя, мир вращался… Удар, мелькнуло лицо Калиостро в которого он врезался, ещё удар… Чемодан, вращаясь, отлетел в дерево.

Раздался чудовищный рёв, Элиллу-Клеон увидел огромного чёрного семиглавого дракона, по сравнению с которым шестиметровый великан казался раза в два меньше. Дракон в ярости расправил крылья и поднялся в небо, подняв ураган от которого полетели зелёные листья с деревьев. Китайский бог метнулся навстречу, но дракон резко развернулся, зависнув в воздухе, и каждая его голова молниеносно впилась в тело великана – могучие челюсти сомкнулись на шее и всех его шести руках. Тот выронил все свои жезлы и безвольно обмяк в хватке ящера.

– Стой! – заорал Калиостро, бегая по поляне, – Не убивай его, Лотан!

Дракон выпустил свою добычу из пастей, и израненный великан грузно шмякнулся о землю. Дракон же, сложив крылья, спикировал и придавил китайца одной лапой.

– Спасибо! – Калиостро подбежал с бутылкой с вином, открыл крышку, выплеснул её содержимое на землю, и упав на колени перед одной из голов великана стал читать заклятие. Великан застонал, пошевелился, и в следующую секунду превратившись в свет, переместился в бутылку.

– Хорошая работа! – Элиллу Клеон, прихрамывая подошёл к Калиостро, – Я не знал, что ты тоже умеешь загонять демонов в бутылки.

– Простите, но я, кажется, всё пропустил, – раздался голос помятого Жака, – Я отключился на время.

– Теперь всё хорошо, но нам надо двигаться дальше, – ответил Калиостро.

– Да, на этот раз… – Элиллу Клеон прервался, отгоняя назойливую муху, которая неожиданно отлетела в центр полянки, и со вспышкой превратилась в… Невысокую обезьяну в бежевом халате с изысканными туфлями на ногах.

Острая мордочка, с виду будто без щёк, своими хитрыми глазами, уставилась прямо на Элиллу-Клеона. Про себя тот отметил, что эта обезьяна чем-то напоминает образ джентльмена XIX века с большими бакенбардами.

– Куда это вы собрались двигаться? – хитро спросил обезьян на хорошем английском.

Все семь голов Лотана повернулись к новому противнику, раздался рёв, и дракон, шипя и изрыгая пламя, ринулся на «бедную обезьянку», как подумал Элиллу-Клеон. В ответ на это, обезьянка вытащила какую-то палочку из уха, покрутила её в руках, и вот это уже был увесистый посох, да нет скорее длинный столб с золотыми обручами. Обезьяна прыгнула в воздух, взмахнула этим двадцатиметровым столбом, и ловким движением придавила все семь голов Лотана к земле.

– Ты ведь помнишь этот посох? – спросил он, – Смотри не чуди!

Дракон шипел и извивался, а его лапы скребли по земле.

– Если не успокоишься, мигом превращу твои головы в фарш, – сказал обезьян, показав одной из голов крохотный кулак, и Лотан затих.

– Калиостро, давай ты справа! – крикнул Элиллу Клеон, расправляя энергетические крылья.

– Нет! – крикнул Калиостро и примирительно поднял руки, – Нет, Клеон, боюсь, что мы проиграли.

– Что? – удивлённо спросил Элиллу-Клеон.

– Ты не знаешь, кто это, а я знаю! – сказал Калиостро.

– Вот этот малый правильно говорит, – хитро улыбнулась обезьяна, по-прежнему прижимая Лотана к земле, – Если ты не равен небу, лучше со мной и не связывайся.

– В смысле? – спросил Эдвин с насиженного края полянки.

– Меня зовут Сунь Укун! – обезьян убрал свой огромный посох с голов Лотана, погрозил тому пальцем, и, к удивлению Элиллу-Клеона, дракон даже не шевельнулся. Потом этот странный тип вразвалочку подошёл к ним.

– Я был назначен Нефритовым Императором, следить за тишиной и спокойствием на небе и во всей Поднебесной. Вы давно уже проказничаете на моей земле – упрятали духа рек в кокос, а Ночжу в бутылку, что конечно весьма изобретательно, и даже доставило мне удовольствие… Но вот появление могучего дракона хаоса, Яна, не могло оставить меня безучастным.

– Так это ты был той назойливой мухой? – удивлённо воскликнул Элиллу-Клеон.

– Да, я расследовал, какие пакости вы решили учудить в Поднебесной, но, судя по всему, вы просто глупые колдуны-туристы.

– Да, верно, – Калиостро закивал, – Мы просто туристы, прекрасный король обезьян, отпусти нас с миром.

– Не могу… – Сунь Укун помотал головой, – Если не подчинюсь императору, то плохо мне придётся. Так что, если будете упрямиться, то живо познакомитесь с моим посохом.

– Ну, – Элиллу-Клеон посмотрел на Лотана, – Близкого знакомства хотелось бы избежать. Что нам тогда делать?

– Сейчас, – Король Обезьян лёгким движением подкинул огромный посох, а когда он упал на его ладонь, то оказался размером с иголку. Убрав эту иголку за ухо, король обезьян достал какой-то маленький оранжевый шар, и открыл на нём золочёную крышку, – Полезайте в тыкву, отсюда вы точно не убежите.

– Эм… – Элиллу Клеон неуверенно посмотрел на крохотную тыковку, а потом на Калиостро и Эдвина, – Ты уверен, что это хорошая идея, Калиостро? Может всё-таки сразимся?

– Поверь, Клеон, – ответил Калиостро, – Драться с Сунь Укуном – затея почти безнадёжная. Посмотри на него.

Элиллу Клеон всмотрелся в короля обезьян магическим зрением, и увидел перед собой существо необычайной древности и мощи, которое могло бы поспорить в силе с самим Энлилем.

– Элиллу – услышал он в своей голове голос Лотана, – Я посмотрел на наши нити судьбы, если мы подчинимся, то всё должно кончится благополучно. Иначе я бы так просто не сдался.

– Эй вы! – прервал его рассуждения король обезьян, который уже нетерпеливо стал постукивать ногой по земле, – А ну – не тяните время!

– А как сюда залезть? – спросил Эдвин.

– А как тебя зовут? – неожиданно резко спросил Сунь Укун. И все трое под действием силы синхронно назвали свои имена. После чего их окружила тьма, в которой не было ни времени, ни верха, ни низа, ни ощущения тела.

В следующий момент забрезжил свет, и Элиллу-Клеон обнаружил себя на циновке, в небольшой келье, без окон, освещённой лишь парой толстых свечей в нишах, выдолбленных в скалистых стенах. Эдвин и Калиостро сидели рядом, а Лотан в своей маленькой форме сидел в углу. Окинув помещение расширенным зрением, Элиллу-Клеон ощутил сильнейшие печати подавления магии, которые в принципе он знал, как сломать, но с этим можно и повременить.

– Тыква всё-таки не превратила нас в гной! – облегчённо вздохнул Калиостро.

– Что!!? – удивился Эдвин.

– Ну, была у них в древности подобная жуткая тыква.

– И ты молчал? – воскликнул Эдвин.

– Да я только сейчас вспомнил, – Калиостро задумался, – Лотан, а ты уверен, что всё будет хорошо.

– Не сомневаюсь в этом, – пропищал дракончик.

– Если нет, – Элиллу-Клеон встал и ощупал дубовую дверь, – Эти печати не всесильны, я могу их сломать.

– Рад это слышать, – улыбнулся Калиостро, – Я тоже их изучил, и мне они не оставляют никаких лазеек.

– А что с Жаком? – спросил Эдвин, – Я видел, как он улетел в кусты.

– С вашим рыцарем всё в порядке, – сказал Лотан, – в данный момент он летит в самолёте на запад.

– Фуф… – улыбнулся Калиостро, – Я рад, что со стариной всё в порядке. Он, скорее всего, будет искать Валтазара, чтобы вытащить нас отсюда.

Они посидели ещё минут пять, но тут Калиостро встал, и стал колотить в дверь, пока её не приоткрыла большая человекоподобная обезьяна, метра под два ростом, с чёрной шерстью.

– Мне надо помыть руки и умыться, – сказал Калиостро, – Мы вам не животные какие-нибудь.

К всеобщему удивлению, обезьяна кивнула, и показала жестом, чтобы Калиостро следовал за ней, после чего дверь за ними закрылась.

– Интересно, у него созрел какой-то план? – спросил Элиллу Клеон.

– Ты его плохо знаешь, – усмехнулся Эдвин, – Я думаю, он серьёзно.

– Да уж… – вздохнул Элиллу-Клеон, а потом посмотрел на дракончика, – Лотан, а ты, случаем, не скажешь поконкретнее, что нам делать, чтобы всё кончилось благополучно?

– Нет, не скажу, – ответила голова Лети, – Иначе всё может измениться. И вообще, меньше думай на тему судьбы, если её не видишь.

Они ещё пообщались, затем, спустя минут десять, скрипнула дверь, и в келью вернулся Калиостро.

– Что мы теперь будем делать, Клеон? – спросил он, усевшись на свою циновку.

– Ну, у нас ещё есть дней пять до битвы, так что, я думаю, что-нибудь придумаем. В крайнем случае отложим операцию по выманиванию Энлиля до возвращения.

– Может, всё не так уж плохо? Может, мы смогли бы извлечь выгоду из своего заточения? Вдруг Небесное Царство нам поможет? – неожиданно спросил Калиостро.

– С чего Небесному Царству ввязываться в битву с Энлилем? – удивился Элиллу Клеон.

– Энлиль могущественный бог всего западного мира… – странно задумчиво проговорил Калиостро, – А сейчас нас всех могут заточить в преисподнюю, за глупую выходку. Как мы дошли до этого, Клеон? – Калиостро внезапно переменил мысль, – Знаешь, Клеон, мне кажется, я бы мог уговорить Императора, оставить нас в живых! Ему здесь пригодятся такие древние и сильные маги, как мы. Конечно, нам придется навсегда остаться служить в Поднебесной…

– Ты что, спятил?! – не выдержал Элиллу Клеон, – а как же наши друзья, как Валтазар, Инанна? Ты хочешь отдать весь мир на съедение ненасытному Энлилю? Думаешь, мы здесь отсидимся? Да он вырастет настолько, что никакое Небесное Царство не сможет его остановить! И все люди и демоны и боги будут им пожраны рано или поздно.

Тут дверь опять скрипнула, и на пороге оказался ещё один Калиостро, с чашечкой ароматного чая в руках, и весьма бодрый на вид.

– Эмм? – брови Элиллу-Клеона поползли вверх, – Это что?

– Не понял… – Только пришедший Калиостро застыл в дверном проёме.

Внезапно Элиллу-Клеон, повернувшись к своему прежнему собеседнику, увидел, что рядом с ним, на циновке, сидит вовсе не Калиостро, а сам король обезьян.

– Ха, ха! – Сунь Укун засмеялся, – Прости, Калиостро, но теперь Элиллу мой друг, а не твой!

– Ох, – сказал Калиостро, – Он же мастер превращений.

– Теперь я знаю ваш секрет – улыбнулся Сунь Укун, – Императору будет интересно узнать, что вы готовите ловушку для небесного владыки западного мира.

– Пожалуйста, Великий Мудрец, не рассказывай никому о том, что слышал, – Взмолился Калиостро

– Посмотрим, – король обезьян прищурился.

Тут к Сунь Укуну подбежала небольшая обезьянка, и что-то прошептала на ухо, он кивнул, и, закрыв за собой дверь, ушёл.

– Как думаешь, мы провалили всё, рассказав про Энлиля и битву? – спросил Элиллу-Клеон.

– Зависит от того, расскажет ли об этом Сунь Укун императору. – Калиостро прилёг на циновку, и уставился в потолок, на котором подёргивались тени от свечей. – По натуре он добрый малый, был бы у нас шанс, всё ему рассказать.

Спустя ещё минут двадцать, дверь открылась, и на пороге они увидели Сунь Укуна и какого-то седого бородатого старца, с лицом без единой морщины, в просторных синих одеяниях.

– Ох, ну и повезло же вам! – радостно сказал Сунь Укун, – только я, выведав секрет, собрался везти вас на небо, как появился мой старый друг, Дух Вечерней Звезды, который попросил не делать этого.

– Спасибо, – Элиллу-Клеон кивнул мудрецу, – Но почему?

– Приветствую тебя, Элиллу, – сказал старец также на прекрасном английском.

– Вы знакомы? – Сунь Укун подпрыгнул, и с улыбкой стал крутить головой, смотря то на Элиллу-Клеона, то на молодого старца.

– Что-то не припомню, – сказал Элиллу Клеон.

– Я знаю тебя заочно, ещё с тех времён, когда вы противостояли Поглотителю во тьме веков, – сказал старец.

– Поглотителю? – спросил Элиллу-Клеон.

– Это долгий разговор, – Дух Вечерней Звезды повернулся к Сунь Укуну, – Великий мудрец, уж не попить ли нам чаю? Заодно объясню тебе, почему нам жизненно важно отпустить эту компанию нарушителей.

– Ох, прости, Светоносный, старик Сунь Укун совсем позабыл манеры, – усмехнулся король обезьян, – идёмте ко мне в дом.

Они минут пять шли по длинным скальным коридорам, с многочисленными ответвлениями и небольшими комнатками.

– Вся гора изнутри состоит из сети пещер. Тут всё-таки живёт десять тысяч моих подданных.

– Ого! – вырвалось у Калиостро, у которого на плече сидел Лотан.

Наконец, они вновь вышли наружу, оказавшись на дне ущелья, утопающего в зелени и пении птиц. Там текла небольшая речка, через которую был перекинут железный мост с витиеватыми поручнями и дощатым настилом. За мостом стоял большой красный одноэтажный китайский дом, с покатой пагодой, украшенной бронзовыми драконами и причудливыми орнаментами на колоннах.

– А это и есть мой дом! – очень довольно сказал король обезьян.

– У меня нет слов… – сказал Калиостро, – Это просто-таки лучшее жилище, которое я встречал.

В доме всё также было невероятно уютно и феншуйно.

Пройдя в зал с большим дубовым столом на коротких ножках, они уселись на подушки.

Тут в дальней стене открылась дверка, из-за которой несколько обезьян, похожие на лемуров, выкатили на тележках небольшую жаровню с глиняными котелками, чайники, всевозможные пиалки, кружки и множество прозрачных банок с чаями. Отослав помощников, Сунь Укун лично начал разливать кипяток по чайникам, сливать и процеживать воду, шептать какие-то заклятия, и затем ловко раздал всем пиалки полные напитка. Причём Лотану он налил аж семь пиалок, по числу его голов, да ещё и с разными чаями.

– Да начнётся чайная церемония познания истины! – объявил Дух Вечерней Звезды, и отпил чая.

– Интересное ты название придумал, – сказал Сунуь Укун, тем временем, как Элиллу-Клеон всеми фибрами души наслаждался этим прекрасным китайским эстетством.

– Дела приняли серьёзный оборот. – Дух Вечерней Звезды отставил пиалку и посерьёзнел, глядя на Элиллу-Клеона, – сначала пропал Дух рек, потом Ночжа. Император не на шутку испугался доклада дозорных о чёрном семиголовом драконе, влетевшем в наше пространство – ведь это сам великий Ян, тот, кто в своё время бился на стороне великанов, и которому пророчено вернуться в последние дни неба. А уж когда исчез и сам Сунь Укун, некогда устроивший дебош на небесах…

Все семь голов Лотана посмотрели на старца, и тот почтительно поклонился и продолжил.

– Мы подозревали худшее, и Император сейчас всполошил всё небесное царство – духи всех созвездий, четыре небесных полководца, и вся небесная стотысячная армия сейчас рыщут по поднебесной, разыскивая нарушителей.

– Весёлое приключение, – иронично сказал Элиллу-Клеон, похлопав Калиостро по плечу, – Отлично придумано!

– Да, по-другому и не скажешь… – согласился старец, – Но, Сунь Укун, мы не можем позволить передачу Элиллу на небо.

– Неужели? – улыбнулся Сунь Укун, – И это говоришь мне ты, правая рука Императора, а может и настоящий правитель?

– Да, – кивнул Дух Вечерней Звезды, и посмотрел на Элиллу Клеона, – В своё время, во тьме веков, три могучих колдуна пришли из Мелухии и уничтожили врата, через которые Поглотитель контролировал Индийскую страну.

– Ты знаешь о нём?!! – вскочил Элиллу-Клеон, закуривая сигариллу.

– Только я, во всей поднебесной, да теперь и Сунь Укун, – Дух Вечерней Звезды отпил чая, – Кстати, не угостишь сигаретой?

– Курить вредно! – сказал Сунь Укун, – Ты итак старый как мир, Вечерняя Звезда, а будешь курить – глядишь и по шести тысячам ступнек до своего храма не поднимешься за один раз.

– Ну на старости лет можно позволить ни в чём себе не отказывать – Дух Вечерней Звезды кивнув взял сигариллу протянутую Элиллу Клеоном. – Ну так про поглотителя…

– Я всегда был уверен, что это тоже существо, что и проявилось позднее в Шумере! – воскликнул Элиллу Клеон.

– Да, – Старец прикурил сигарету прикосновением пальцев, – Он тот, кто создал учение о Душе Мира и учение о порочности перерождений, которыми наполнены и буддизм и индуизм.

– Что? – Король обезьян аж сделал сальто. – Ты не врёшь мне, Светоносный? Я ведь теперь тоже один из бодисатв. А ты даос! Уж не хочешь ли ты вновь перетянуть меня в своё учение?

– Спокойнее, Сунь Укун, – старец примирительно поднял руку, – Выслушай, что я скажу, а потом делай выводы.

– Ну, говори скорее тогда! – Сунь Укун аж подпрыгивал и мотал хвостом от эмоционального возбуждения.

– То, что в своё время Элиллу со своими мелуххийцами уничтожили врата в царство Поглотителя, дало нам фору. Поглотителю, чтобы противостоять им, пришлось объединиться с Энлилем, и он увяз в борьбе с ними, уделяя нам не так много внимания. Конечно, он смог отравить умы людей весьма искусным образом. Буддизм прекрасная религия – добро, спокойствие… Пока ты живёшь, ты просто прекрасен для остальных.

– Ага, – кивнул Эдвин, – И еды немного надо, одного риса хватит.

– Да, – старец улбынулся, – Но как вы, наверное, знаете, учение Поглотителя направляет энергию человека не на перерождение, а в выдуманное «царство мёртвых», когда тот должен отказаться от своей личности, и полностью отдать саму свою сущность. Я не хотел устраивать полномасштабный конфликт, имея ввиду то, что произошло у вас, когда почти все боги умерли. Это ведь, то чего ищет враг. Если бы он узнал, что мы о нём знаем, он бы действовал куда агрессивнее. А наш Император… Он тоже бы послал всё небесное войско на девятый уровень преисподней, чтобы победить это существо, и всё войско было бы поглощено. Поэтому я наполнил его буддизм нашими богами, покровителями и защитниками. И немалую роль в этом сыграл и ты, мой друг Сунь Укун, некогда принеся учение большой колесницы в Джамбудвипу.

– Но моя наставница – бодисатва Гуанинь, – сказал Сунь Укун, – Неужели она распространитель зла?

– Нет, – улыбнулся старец, – таков метод Поглотителя. Он привлекает на свою сторону ложью, порой, весьма добрых существ, хотя бодисатва всё равно весьма скверна характером.

– Ну хорошо, – вздохнул Сунь Укун, – А то я бы познакомил её со своим посохом.

– Да, всю эту кошмарную правду я узнал, наблюдая за тем, что происходило в Европе, за борьбой ученика Элиллу, Валтазара.

– Ну не то, чтобы он мне ученик, – сказал Элиллу-Клеон, – Скорее преемник. Какой у нас расклад сейчас?

– Сейчас, – старец затянулся сигариллой, – Если вы отправитесь к Императору, то я уверен, что один из Будд явится и потребует, чтобы вас передали ему. А этого никак нельзя допустить, поэтому вы должны покинуть поднебесную, как можно скорее.

– Но Император обязательно узнает, что я их отпустил. Духи земли наверняка видели нас, – сказал Сунь Укун, – Ох и несдобровать мне тогда.

– Положись на меня! – мудрец похлопал короля обезьян по плечу – Я ведь не раз вытаскивал тебя из беды. Придумаем что-нибудь. Можем разыграть небольшой спектакль с участием дракона Яна.

– Хорошо! – Сунь Укун, засмеявшись, стал плясать от радости, – Я рад, что мне не придётся отвозить вас на небо, друзья. Чёртов нефритовый старик никогда не будет повелевать мной!

– Ох, ну ты и обезьяна… – вздохнул Дух Вечерней Звезды.

– А кто же ещё? – хитро спросил Сунь Укун.

Они сидели на облачке Сунь Укуна, висящем метрах в пятистах перед его домашней горой посреди бескрайнего океана. Светило солнце, по морю бежали волны, звук прибоя доносился до их слуха, а слабый бриз доносил тепло. Само облако на ощупь было похоже на прохладную безмерно мягкую перину. Калиостро и Элиллу-Клеон полулёжа курили, любуясь видом, маленький Лотан сидел рядом с ними, Эдвин же и вовсе лежал, глядя в небо.

– Куда вас отвезти? – спросил Сунь Укун.

– Давай ко мне во дворец, во Францию, – ответил Калиостро, – Видишь мои мысли?

Тут мир смазался, всё безмерно удлинилось, солнце превратилось в полосу на небе, раздался треск, и они уже висели перед старым добрым дворцом Калиостро.

– Йахуу, какая скорость! – Спрыгивая с облака, восторженно засмеялся Элиллу Клеон, – Когда всё закончится, я бы хотел стать твоим учеником в сфере освоения передвижения на облаках.

– Конечно, конечно, я смогу тебя научить! – Сунь Укун горделиво улыбался. – Никто не умеет так быстро летать на облаках, как я.

– Как же нам найти тебя? – спросил Эдвин.

– Да приходите в любой храм, посвящённый мне в Индии или Китае, и зовите через статую. – Сунь Укун помахал им рукой. – Вообще я буду вас ждать. Расскажите подробнее о своём противостоянии. Должно быть интересная история…

– Ай, какой-твёрдый, я чуть зубы не сломал! – запищал Лотан, пролетевший над Сунь Укуном и цапнувший того одной из голов за шею.

– А ты это что? – спросил король обезьян и засмеялся, – Хотел меня укусить? Знай же, что меня закалили в течении сорока девяти дней в небесных кузнях, и тело моё твёрже железа.

Тут раздался треск, и Лотан вновь стал огромным страшным драконом, с грохотом приземлившись на землю, на все четыре лапы.

– Мы ещё встретимся, Познавший Пустоту, – сказали в унисон все семь голов, блеснув зелёным всеми четырнадцатью глазами и поматав десятью рогами, – Когда настанут сумерки мира, перед рождением нового времени. Посмотрим, сможет ли твой посох вновь утрамбовать тот хаос, что я создам.

– А почему так поздно? – усмехнулся король обезьян, – Ты залетай на чай, как-нибудь.

Лотан же в ответ лишь взмахнул крыльями, подняв ураган, заставивший их всех пригнуться, и с огромной скоростью улетел за горизонт.

– А он ведь не шутил, – серьёзно сказал король обезьян, потом он повернулся к друзьям, – Желаю вам удачи в вашей битве. Каким бы не стал мир после этого, заходите в гости, всегда буду вам рад.

Они вчетвером помахали ему руками, а Сунь Укун, улыбнувшись на прощание, с треском исчез, оставив их в молчании и тиши летнего вечера смотреть на оранжевый закат.

– Ну, пойдёмте, отпразднуем наше возращение, – нарушил молчание Калиостро.

Он открыл глаза и, к своему удивлению, увидел потолок спальни в доме Клеона.

Как же хорошо дома, – подумал он, потянувшись за телефоном, чтобы посмотреть время – солнце уже ярко светило в окно, а он ведь должно быть сильно опаздывает на работу. Надо отрисовать ещё несколько десятков вариантов логотипов дурацкой транспортной компании, хэды которой хотят красивости, в ущерб функциональности. Тут память вернулась к нему, и он улыбнулся забавным играм собственного разума – всё уже не так и по-другому, хотя прошло всего лишь пара месяцев с того момента, как он встретил трубочника и… Нет… Прошло не пару месяцев, а шесть тысяч лет с того момента, как Субар пал.

Он усмехнулся, вспомнив, как изрядно помятый Жак приехал во дворец Калиостро на одну из последних тусовок, пару дней назад – тот был весьма взбешён тем фактом, что его забыли в Китае, но Калиостро, как всегда всё обратил в шутку.

Приняв утренний душ, и быстро сходив позавтракать в кафе Тонкость Кролика, Клеон бросил под ноги рюкзак с вещами, и с лёгкой улыбкой сел на деревянных ступеньках крыльца своего дома, поглощая утренние тёплые лучи солнца, и глядя в безоблачное небо. Всё было прекрасно, и чувство беззаботности и радости жизни переполняло его.

– Эх, давненько я не прыгал на такие расстояния, – сказал он себе, поднявшись на ноги. Для Элиллу-Клеона не было особой трудности переместиться в место, в котором он уже бывал. Достаточно было настроить свою визуальную память и детально воссоздать в воображении себя в месте, где он хотел оказаться. Но тут важна точность, нужно было увидеть внутренним взглядом детали предметов того места – картину с автографом художника, валун с трещиной похожей на голову собаки, причудливое дерево. И как быть с этим «О» на краю мира? Элиллу-Клеон открыл на телефоне Гугл Стрит Вью – это должно было бы сработать. Он повертел камеру в приложении по сторонам, и потом, одев рюкзак, и закрыв глаза, стал воссоздавать то, что видел – невысокий дом на холме с чёрной черепицей и белыми стенами, десять столиков со стульями на улице, метровый булыжник, двухколейная дорога с жёлтой прерывистой полосой. Элиллу-Клеон ощутил потерю веса и покалывание в кончиках пальцев, потом он проложил в своём воображении дорогу от своего дома, до того места и…

Тут он ощутил дуновение прохладного северного ветра, и, открыв глаза, обнаружил, что как раз стоит на том месте, которое представлял. За исключением того, что в кафе за столиком, с двумя бокалами глинтвейна, сидели два человека – один, с накинутым на плечи пледом, курил квадратную трубку, в то время как второй, в белом пальто с чёрным шарфом, с суровым видом покуривал толстую длинную сигару.

– Элиллу! – Валтазар помахал рукой, – Давай к нам.

Спитам лишь кивнул и улыбнулся.

– Спитам, Валтазар, – Элиллу Клеон кивнул обоим, и сел за стол. – Давно вы тут?

– Ещё со вчера, Элиллу, – Спитам выпустил колечко дыма, которое тут же развеял ветер, – Мы просматривали место круга камней и готовились к ритуалу.

– В ваших шумерских обрядах я не силён, – сказал Элиллу-Клеон, – как ты там его назвал

– Дириги Илики?

– Да, – согласился Спитам, – Совершенный обряд вызова. Сейчас Энлиль всё ещё в нашем мире, так что всё произойдёт быстро. Ты готов?

– Конечно, – усмехнулся Элиллу-Клеон, – я ждал этого момента всё время, что был в заточении.

– До нас тут дошли слухи о вашем эпическом кутеже с Калиостро, – в глазах Валтазара сверкнул хитрый огонёк, – Боюсь, вы меня поняли слишком буквально, но это даже сыграло нам на руку.

– В смысле? – Элллилу-Клеон удивлённо посмотрел на Валтазара.

– В смысле, что Энлиль в основном тратил время на преследование вас, и совсем не обратил внимания на изменение моей матрицы мышления, – сказал Спитам, – Я, конечно, перестраховался, но верховному жрецу всё равно не просто скрывать своё настроение от бога.

– Но начудили вы знатно, – ухмыльнулся Валтазар, – Вся обратная сторона и магический мир обоих полушарий недоумевает о том, что это было. Такой заварушки я не припомню со времён древней Персии.

– Вам, молодым, – ответил Элиллу Клеон, – стоит поучиться отдыхать у магистров древности, вроде меня.

– Не то слово, – засмеялся Спитам.

Тут на дорожку возле кафе подъехал чёрный спортивный двухместный кабриолет, у которого, несмотря на холодную, погоду была открыта крыша. За рулём сидел Калиостро, а рядом с ним Эдвин. Оба курили трубки, со светящимися от удовольствия лицами.

– Какая встреча! – сказал Калиостро, выходя из машины, – Вы наверное уже и забыли, с каким удовольствием можно перемещаться по миру, не прибегая к магии.

– Не наигрался ещё? – брови Спитама поползли вверх от удивления, – Это наверное кризис среднего возраста.

– Всем привет! – Эдвин также подошёл к столу, – Рад вас видеть.

Они ещё посидели полчасика, когда из-за угла показался, не спеша идущий Боб, одетый как герой вестерна, в кожаное пальто, джинсы, широкополую шляпу и сапоги.

– Валтазар, – недовольно начал он, – Неужели нельзя было сказать точное место встречи? Я уже как час хожу по округе и ищу вас!

– Это часть испытания, мой юный ученик, – сказал Валтазар, еле сдерживая себя от смеха, – Только достойные способны найти место встречи древнего ордена.

– Ах, вот оно что… – Боб яростно развернул стул, поставил его, чуть не сломав доски террасы, которые заскрипели от удара, и сел, облокотившись руками на спинку. – Где Калиостро?

– Да он вроде тут сидел.. – Элиллу-Клеон посмотрел на пустой стул, на котором только видел Калиостро. – Странно, куда он делся?

– Никуда я не делся, – сказал Калиостро, вновь появившись на стуле, – Просто, Боб так недоволен моей шуточкой, что я предпочёл исчезнуть ненадолго.

– Шуточкой?! – взревел Боб, – Ты украл у меня вино, которое я приберёг на свой тысячелетний юбилей!

– Не украл, а одолжил, – парировал Калиостро, – И это была необходимость! Если бы я его не попил, то не был бы так решителен в предстоящей судьбоносной битве с Энлилем, а сейчас я готов принять смерть, ведь я пробовал всё.

– Ты…ты… – Боб яростно запнулся, а потом засмеялся, – Ну ладно, но ты теперь мой вечный должник в гастрономической сфере.

– Конечно, – улыбнулся тот, – Я приготовлю тебе яичницу как-нибудь…

– Ну у тебя тут и бардак! – Спитам отпил немного глинтвейна, – Я не удивлён, что ты не смог одолеть меня за всё это время.

– А у нас не было цели тебя одолеть, – сказал Валтазар, – Так, не давать тебе расслабиться и повеселиться, пока мы с Инанной искали Элиллу.

– Кстати, а где Инанна? – спросил Эдвин.

– Она сейчас на месте призыва вместе с Йергеном, – Валтазар махнул рукой в строну горной гряды, – следит, чтобы туда никто случайно не зашёл, ни из нашего, ни из обратного мира. А Йерген подготавливает потоки энергии для ритуала.

Тут прямо сбоку от стола, с тихим треском, материализовалась дверь, стоящая в воздухе, потом она открылась, и из тёмного проёма вышел Жак, одетый в обычную трекинговую одежду – мощные кроссовки, штаны с чёрными вставками на коленях, лёгкая куртка, а из-за спины у него виднелась рукоять меча.

– Бонжур, – сказал он, обменявшись приветствиями и закрыв дверь, которая тут же исчезла, – Простите за небольшое опоздание.

– Ну что ж… – Спитам встал из-за стола. – Пойдёмте, проведём Дириги Илики.

Пройдя состоящую из красных и белых простых деревянных скандинавских домов деревню О, расположенную на краю суши перед, шумящим прибоем в скалах, Ледовитым Океаном, старый орден цепочкой растянулись на тропе поднимаясь в гору.

– А почему бы нам просто туда не переместиться? – спросил Эдвин, который шёл позади Элиллу Клеона.

– Небольшое горное восхождение – отличная разминка перед ритуалом и битвой, – бросил тот из-за спины, – Да и сам обряд, скорее всего, требует того, чтобы вокруг не было всплесков магической энергии.

По мере подъёма им открылся прекрасный вид на бескрайний океан, на котором виднелись белые барашки от сильного волнения. Зелёные у подножия и серые, блестящие скалами горы, отвесно выходящие прямо из воды, между которыми простирались пляжи с немногочисленными яркими палатками. Сильный ветер, будто бы подгоняя, дул им в спину, облегчая подъём.

Спустя час подъёма, когда О уже скрылась за кривизной горы, они дошли до перевала, за которым открылся вид на большую полукилометровую поляну с густым мхом и невысокой травой, посреди которой стоял большой двухметровый менгир, являвшийся центром большого магический круга в виде восьмиконечной звезды. Подойдя ближе, Элиллу-Клеон рассмотрел круг – он был вычерчен канавками в земле, шириной с ладонь.

– Пришлось поработать тяпкой, – отдышавшись, сказал Валтазар.

– Отличная работа! – Элиллу Клеон похлопал Валтазара по плечу, а потом ощутил прямо таки бурление силы земли под собой.

Посмотрев магическим зрением на местность, он поразился – весь круг был заполнен широким, устремляющимся в небо, потоком энергии, который в вышине фрактально делился на более мелкие, напоминая огромное дерево.

– Я тоже первый раз был весьма впечатлён Иггдрасилем, – сказал Спитам, – Это место просто фантастично!

Элиллу-Клеон посмотрел на своих спутников – все также восхищённо осматривали это чудо, скрытое от простого взгляда. Тут он заметил, где-то в вышине, мерцающий чёрный сгусток, летящий по ответвлению к основному стволу. Спустя мгновение тот спустился прямо к ним, оказавшись узнаваемой фигурой Инанны в её истинной форме.

– Всё готово! – сказала она, спустившись на землю, – Йерген будет наверху контролировать потоки Иггдрасиля. А все демоны готовы явиться сюда, как только я их призову.

– Как я понимаю, это чтобы старый бог не почувствовал их присутствия в момент призыва? – задумчиво сказал Элиллу Клеон.

– Именно, – кивнула Инанна.

– Ну что, старый друг, – Спитам посмотрел на Валтазара, – Начнём?

– Пора! – Валтазар помотал головой, разминая шею. – Итак, всем занять свои места. Пока мы работаем со Спитамом, ни в коем случае не заходите в круг – Энлиль, способен пробить любой щит, даже питаемый самим Иггдрасилем. Инанна, Калиостро и Элиллу, после того, как я ударю мечом Энлиля, ваш ход, мы же с Йергеном, Спитамом, Бобом и Жаком попробуем сдерживать его отделённую часть тут столько, сколько сможем.

– А я? – спросил Эдвин

– А ты, – Валтазар улыбнулся, – Лучше отойди подальше и не вмешивайся, кроме самого крайнего случая, хотя, я думаю, если до этого дойдёт, то нам уже ничего не поможет.

– Спасибо, что цените меня друзья, – вздохнув, иронично сказал Эдвин, и побрёл прочь с поляны.

Спитам и Валтазар встали друг напротив друга на границах круга. Жак и Боб за спиной Валтазара, а Инанна, Калиостро и Элиллу-Клеон метрах в ста от круга.

– Всем удачи, и желаю вам пережить этот день! – услышал Элиллу-Клеон в своей голове голос Спитама.

Затем Спитам воздел руки к небу и заговорил – Is̆tu ū mṣiātimtappû tnidannat Enlil Nunamnir rīmum kadrum kainabbiakka…

Элиллу Клеон не так хорошо владел аккадским, чтобы понять, о чём говорится в древнем заклятии, и по мере того, как Спитам продолжал, небо темнело, а порывы ветра усиливались. Несмотря на расстояние Элиллу-Клеон отчётливо слышал голос Спитама, который постепенно терял человеческие нотки, заменяемые чем-то могущественным и пустотным – его голос стал напоминать голос демона, резонирующий с пространством и пробивающий в дрожь.

Тем временем Валтазар протянул перед собой руку, в которой замерцал чёрный сгусток древнего меча.

Элиллу-Клеон вновь переключился на магическое зрение, и увидел, как поток энергии Иггдрасиля начал наполнять меч-молнию Пазузу, и тот стал расти в размерах, извиваться и высыпать снопы чёрных искр, когда разряды негативной энергии били от меча в землю.

Тут по стволу устремляющемуся в небо, вниз пролетел огромный шар энергии, светящийся тьмой и светом одновременно, и на еле заметной глазу скорости ударил прямо в камень, стоявший в центре, от чего тот разорвался осыпав окрестности своими обломками, часть из которых забарабанила по их щиту, заставив Элиллу Клеона рефлекторно пригнуться и зажмуриться. Когда Клеон он вновь посмотрел в круг, в его центре висела трёхметровая фигура с чем-то наподобие крыльев из линий энергии, за спиной.

– Ты звал меня, Спитам? – Элиллу Клеон услышал голос древнего божества.

– Да! – Сказал Спитам.

В этот момент Валтазар взмахнул десятиметровым мечом, сворачивающим пространство, и ударил им Энлиля со спины.

– Решил предать меня? – Энергетические крылья Энлиля оплели лезвие чёрного клинка над самой его головой, а тот, даже не обернувшись, продолжал смотреть на Спитама.

– Хороший знак! – подумал Валтазар, – Если он уворачивается от меча, то ему до сих пор есть чего бояться.

– Да, – сказал Спитам, и выставив перед собой руки, направил в Энлиля столп белого огня, который впрочем, разбился о щит.

Энлиль одним рывком своих крыльев откинул меч вверх, и полетел прямо на Спитама. В следующий момент он дёрнулся, как марионетка, на красных линиях силы Иггдрасиля – это Йерген сделал свой ход. Ветви, спустившись вниз, оплели ноги и руки древнего бога, а затем и вовсе скрыли его, подобно кокону.

Элиллу Клеон посмотрел вверх – в вышине, над древом энергии, устремившим свои ветви к основанию, из-за чего оно теперь больше напоминало сложенный зонтик, мерцал фиолетовый шар энергии.

– Работает! – заорал, превозмогая ветер Валтазар, – Инанна, самое время вызвать твоих демонов!

Инанна в ответ взмыла вверх и издала протяжный рёв, пробирающий до основания души, вслед за которым на поляне с треском стали материализовываться светящиеся архоны.

– Приготовьтесь! – Йерген спустился прямо перед Элиллу-Клеоном, накрыв их компанию фиолетовым шаром энергии.

Тут Клеон подпрыгнул от сильного подземного толчка – Иггдрасиль стал дрожать, а ветви, опутавшие Энлиля стали темнеть.

– Он абсорбирует энергию Иггдрасиля! – закричала Инанна.

Тут вновь послышался частый треск – на краю поляны стали появляться уншу Энлиля, с которыми сразу вступили в бой демоны. Они закружились друг напротив друга, подобно двум переплетающимся вихрям.

Валтазар подбежал к кокону Энлиля, и вновь взмахнул мечом – лезвие негативных энергий с громовыми раскатами и молниями стало медленно погружаться вглубь, разрезая ветви, а затем и крылья Энлиля.

Все напряжённо замерли в ожидании

– Давай! – крикнул Йергену Элиллу-Клеон.

Йерген взмахнул руками, и они неуловимо быстро полетели прямо к разрезанному кокону и мечу, затем всё пространство искривилось, удлинившись вверх и вниз до бесконечности.

Они висели в защитном шаре силы посреди пустоты. Где-то на горизонте видимости вращались дуги энергии, и периодически вспыхивали молнии, а прямо под ними мерцал портал, вокруг которого клубилась, опутанная энергией Иггдрасиля, тьма извечного врага.

Элиллу собрался с мыслями и начал усилием воли стирать того из пространства. Казалось, только теперь это нечто их заметило, и к их укрытию потянулись тёмные щупальца.

Где-то на краю сознания Элиллу Клеон почувствовал, как Инанна и Калиостро направляют свою силу на поддержку шара Йергена.

– Долго мы точно не протянем! – завопила Инанна.

Но тьма постепенно стала исчезать, под натиском воли субарейца. Настроившись на её частоту, он легко, находил силовые линии и разрывал их. И тут он почувствовал страх этой сущности…

– Оно боится! – с ликованием закричал он, – Ещё чуть-чуть…

И тут тьма под ними закрутилась в водоворот, разорвав путы энергии мирового древа, которые распались на мириады красных искр, и исчезла в портале.

– Убегает! – Инанна с явным усилием держала стены их укрытия, – Мы не рассчитывали на это! Скорее за ним!

Йерген кивнул, и они также полетели обратно в портал. Когда же они вылетели, взору Элиллу-Клеона предстало ужасающее зрелище – от энергии Иггдрасиля некогда устремляющейся в небо, ни осталось и следа, а на месте магического круга зияла дымящаяся воронка. Небо было сплошь в тёмных грозовых тучах, из которых с оглушительным грохотом били ужасающие молнии. В следующий момент на него опять навалилось давление, а весь мир стал выглядеть, будто с помехами – в глазах мерцали серые и белые точки. Вокруг их поляны продолжали сражаться демоны с уншу, они напоминали два роя светящихся пчёл, которые то разлетались, то врезались друг в друга, закручиваясь в танце и обмениваясь разрядами молний. Огромный шар тёмной энергии врезался прямо в центр их битвы, и все звёздочки демонов и уншу стали тухнуть, растворяясь в нём. Некоторые попытались улететь, но чёрные нити тут же опутали их и потащили в нутро Энлиля.

– Что это? – Элиллу-Клеон услышал крик, и, обернувшись, увидел Боба, тяжело стоящего несколько поодаль от воронки, в разорванной одежде, которая местами ещё горела, как и его волосы.

– Это Энлиль! – сказал Клеон – Где все?

– Боюсь, они уже в нём, – печально сказал Боб, – Надеюсь ты знаешь, что делать.

– Нет! – воскликнула Инанна, – Валтазар!

– О, чёрт! – Калиостро неверяще посмотрел на Боба, – Не может быть!

Тут в Йергена ударила чёрная молния, и тот, вспыхнув, исчез.

Иннанна хотела было броситься к этой сфере тьмы, как с рывком остановилась не пролетев и нескольких метров – Элиллу Клеон протянул руку и удержал её усилием воли.

– Тут им ничем не поможешь. – Он отпустил её. – Не стоит просто так умирать.

Сам Элиллу-Клеон ощутил нарастание ярости в нём. Только что погибли его древние друзья, и он подумал, что сейчас всё решится.

– Инанна! – приказал он, – Мигом телепортируйся с Калиостро и Бобом к Эдвину, я сам закончу тут.

Затем Элиллу Клеон воспарил в воздух и вновь направил свою волю на чёрный шар, который как раз закончил поглощать демонов и уншу. Он вновь ощутил его страх и колоссальную силу. И тут из шара в его сторону ударил столп тьмы, почти уничтожив защиту Элиллу Клеона. В последний момент, тот успел сделать прыжок, а на его прежнем месте теперь в землю уходила оплавленная дыра.

– Шансов нет, – подумал Элиллу-Клеон, – Здесь его так просто не стереть, нужно было сразу закрыть портал…

Шар молниеносно метнулся навстречу Элиллу-Клеона, полностью поглотив его. Элиллу-Клеона со всех сторон окружила давящая тьма, а его защита стремительно таяла под напором этой нечеловеческой силы. Вот щита уже нет, нет и воли и желания – жидкая тьма стала наполнять его тело. Он ощутил разрывающую боль, мгновением спустя, сменившуюся холодом. Элиллу-Клеон напрягся что есть сил, но ничего больше не смог. Силы оставили его, как и сознание, как и его исчезнувшее тело.

***

Тьма разных оттенков вращалась вокруг него, на краю сознания он слышал стоны тысяч демонов и уншу, растворяющихся в небытии. Но его это не заботило. Так же как и не заботило, кто он. Эта приятное ничто было счастьем безответственности и бессмысленности.

– Эй! – вспыхнула маленькая синяя звёздочка прямо перед ним, – Ты что, собрался вот так просто раствориться?

– Какие странные слова? – подумал он, – Я не существую, чтобы растворяться. То, чего нет, исчезнуть не может.

– Ты сказал «Я», – замерцала звезд, – «Я» – определённо есть единица бытия.

– Ну, ты-то понятно, – ответил он, – А у меня нету «я». Я – просто возможность, которая не воплотилась.

– Да приди ты в себя, Элиллу! – звёздочка ослепительно вспыхнула синим светом, – Не для того, я за гранью возможного, держал свой разум в этом аду многие тысячи лет, чтобы ты забыл всё опять.

– Если ты так просишь… – громко подумал он и… – Что, чёрт возьми, происходит? Я ведь Элиллу Клеон!

По мере возвращения памяти, тьма стала отступать от него, пока вокруг не образовался шар пустоты.

– Я мёртв? – спросил звёздочку Элиллу-Клеон.

– Твоё тело уже разбито на атомы, – мерцала звёздочка, – Но твоя суть нет. Потеря оболочки – это твоя не самая главная проблема в данный момент.

Элиллу-Клеон посмотрел в себя, и увидел, что похож на бога, в его истинной форме – переплетение линий чистой энергии. Тут звёздочка вспыхнула, и перед ним проявилась похожая фигура, мерцающая древним синим светом.

– Постой, – сказал он звёздочке, – Я узнаю тебя… Ты Энки! Но как?

– Как мне это удалось, обсудим после победы. – Энки расправил свои энергетические крылья, яркость которых начала нарастать, – А сейчас пора покончить с этой тварью.

– И что нам делать?

– В данный момент мы внутри неё, и она ослаблена пребыванием в первом уровне реальности и поединком с вами. Чтобы уничтожить его, надо понять, что оно есть. – Синий свет Энки стал заполнять пространство вокруг. – Просто посмотри и прочувствуй, найди его в себе. Только ты можешь сделать это, будучи человеком, но я помогу.

Элиллу-Клеон, обратившись в луч, устремился за сиянием Энки, прямо во тьму.

Он ощутил эти нечеловеческие мысли и эту чуждую боль от разбитости. В глубине своего сознания, он нашёл часть этой сущности. Она была с ним с самого рождения, и по сути, она и есть то, что наделило его жизнью и… Эта часть всегда двигалась к слиянию с этим нечто. Собрав свою волю в подобие тарана, он обрушил его на себя самого, на ту частичку давшую ему жизнь. И она исчезла в разряде негативных молний.

Тьма вокруг задрожала, разряды били со всех сторон, и он увидел свет.

– Тебе пора уходить, – услышал он голос Энки, – Добей его с той стороны, а я буду поддерживать каскад.

– Но как?

В этот момент прямо перед его взглядом замерцал портал.

– Удачи тебе! – сказал Энки, – Не переживай, мне, конечно потребуется время, чтобы воплотится, но я ешё зайду к тебе на кубок старого доброго аккадского.

Какова же будет его печаль, когда он узнает, что старого доброго аккадского, как и самого Аккада больше нет, – подумал Элиллу-Клеон, покидая это место.

Элиллу-Клеон, расправив энергетические крылья, в своей истинной форме, вновь парил над полем битвы на горе. Сфера липкой тьмы, заслонявшая солнце, задёргалась. Из неё стали вываливаться сгустки энергии, которые, падая на траву, практически сразу растворялись. Тут подул такой ветер, что редкие кусты распластались по земле.

– Что происходит? – сказал Элиллу-Клеон, закрытый от стихии своим щитом, – Да ты ведь разваливаешься на части!

Элиллу-Клеон ударил всей своей волей по Энлилю, обрывая последние силовые линии, держащие его в мире, стирая его из пространства, разрывая его нутро.

Через минуту всё было кончено. Воющий шар Энлиля, разваливаясь, стал всасываться вовнутрь, пытаясь сохранить целостность, пока не превратился в точку, которая через секунду вовсе исчезла. Элиллу-Клеон опустился на землю и вспомнил своё тело – свет, из которого он состоял, уплотнился, и превратился в человеческую плоть.

***

Спустя полчаса Элиллу-Клеон, закутанный в плед, лежал на траве у края воронки, облокотившись на одну руку, и покуривал трубку, глядя с горы на синеющий вдали океан и заходящее солнце.

– Мы стояли у портала, – вспоминал Боб, сидя в своих опалённых лохмотьях, прямо на траве, – Как вдруг неожиданно нас захлестнула тьма. Я сам остался жив потому, что был за Спитамом в этот момент, и большая часть удара пришлась на его щит. Когда я пришёл в себя, вы уже были передо мной.

– Я до сих пор в это не верю. – Калиостро, сидел на своём древнем вавилонском плетёном кресле, которое он также как плед достал из пространства, и смотрел на безбрежный синеющий океан, вертя в руках бокал с вином. – Мир кажется таким пустым без них.

– И серым. – Эдвин затянулся трубкой Боба.

– Но что произошло, Элиллу? – спросила Инанна, не утратившая своей красоты, стоявшая, как ни в чем не бывало, рядом, в своем любимом красном платье, – Что произошло с сущностью? Она уже была готова поглотить тебя.

Элиллу-Клеон выпустил облачко дыма, а потом волей придал ему форму шара, который подхватил лёгкий ветерок и понёс прочь. – Я встретил Энки. Я хорошо его запомнил, хоть мы и виделись шесть тысяч лет назад.

– Энки? – Инанна улыбнулась, – Я знала, что он не может так просто пасть, как другие боги, ведь он из великой триады. Оказывается, он был дирижёром этого диссонанса.

– Да, он здорово помог. – на лице Элиллу Клеона, была грустно весёлая печаль. – Но за миг до конца этой твари, я проник в её мысли, какими бы чуждыми они не были, и я понял, что ей двигало.

Элиллу Клеон затянулся трубкой, и тут вместе с дымом, ему на язык попала капля смолы из мундштука.

– Секундочку, – сказал он, и, достав из кармана палочку, стал вытряхивать горящий красными искрами табак из чашки трубки. Потом он взял трубочный ёршик, и стал, как шомполом, чистить им мундштук. Когда он отбросил ёршик в сторону, тот был чёрный как ночь и распространял вокруг себя концентрированный омерзительный запах пригоревшей смолы.

– Боб, табачку не будет? – невозмутимо спросил Элиллу-Клеон

– Ты достойный преемник Валтазара, – усмехнулся Боб, протягивая зелёную пачку табака St Patrick Day.

– Да он издевается! – Калиостро улыбнулся.

Тем временем Элиллу-Клеон забил трубку, и прикурил колдовским огнём, так удобно, разом воспламенившим поверхность табачка.

– Дело в том… – Элиллу-Клеон затянулся, закрыв глаза от удовольствия. – Дело в том, что мы все были связаны с этой сущностью, и когда-то были её частью. Нечто разбило её на множество частиц, и в каждом из нас они были. Возможно, что, по сути, мы и есть эти, обретшие самостоятельность и собственное сознание, части некогда проклятой, непонятно кем, сверхсущности, которая хотела собраться воедино. Но сегодня, мы окончательно лишили её этой возможности, отправив в небытие.

– То есть оно просто хотело жить, – заключил Калиостро, – А мы должны были исчезнуть для этого.

– А теперь? – спросил Эдвин, – Когда Поглотитель исчез, куда направится вера людей?

– Интересный вопрос, – хмыкнул Элиллу Клеон, – Предположу, что теперь она направится на самих людей. Кто знает, может теперь на Земле будет появляться всё больше тех, кто помнит свою прошлую жизнь. Так ведь и было до эры Энлиля.

– Раз мы победили, – спросил Калиостро, – Что будешь делать дальше?

– Не знаю как вы, – улыбнулся Элиллу Клеон, вспоминая улыбку Валтазара, – А я буду просто получать удовольствие.

Эпилог.

Спустя год, Элиллу Клеон сидел в любимом кожаном кресле, перед камином, в своём доме, в тихой деревеньке художников, расположенной прямо в центре большого мегаполиса, и размышлял о всякой чепухе, глядя как языки пламени, с весёлым треском постепенно поглощают увесистые сосновые поленья.

Неожиданно пламя метнулось из камина, и зависло в дюйме от пола, закручиваясь само в себя. Элиллу-Клеон уловил в нём что-то знакомое, когда оно трансформировалось в фигуру, состоящую из светящихся полос, с чем-то наподобие крыльев за спиной.

– Вот ты где! – послышался довольный голос Валтазара.

– Ты жив! – Элиллу от потрясения встал с кресла, – А мы уже было похоронили тебя. Но как?

– Хоть тварь и поглотила нас, она ещё не успела нас переработать. И после её смерти, мы вновь были свободны.

– Мы? – Элиллу-Клеон ощутил нарастающую радость, – Не только ты жив?

– Конечно, – тут в комнате стали проявляться такие же фигуры, отличающиеся оттенками тёплого света.

– Жак! Спитам! – Элиллу засмеялся, – вы тоже тут!

– Разумеется, – фигура Спитама уплотнилась, пока не приняла облик обнажённого подтянутого седобородого человека.

– Я тоже так могу, – весело сказал Валтазар и принял земную форму, правда ещё и в джинсах с майкой.

– Тут ты меня обошёл, – хмыкнул Спитам, и взял с соседнего кресла плед, обернув его вокруг пояса.

– А я, пожалуй, ещё недостаточно силён для этого. – Когда Жак говорил, его светящийся силуэт еле видимо мерцал.

– Ну, ничего, – Валтазар плюхнулся в кресло, и, взяв с журнального столика пачку сигарет, закурил, – Попрактикуйся пару лет, и всё получится.

– А что Йерген? – спросил Элиллу-Клеон, – Его с вами нет?

– Он оставил нас, в новой форме переместившись к своим любимым альвам, – Валтазар засмеялся, – видимо мы ему окончательно надоели.

– Я вас тоже пока оставлю… – Жак кивнул, и также быстро растворился в пространстве.

– Вы не представляете, как я рад, что вы живы! – Элиллу Клеон разве что не прыгал от счастья. – А то я думал, что один тут остался из тьмы веков.

– Да – мы тоже рады, – Спитам улыбнулся, – У тебя не найдётся какой-нибудь одежды?

– Конечно, – Элиллу-Клеон кивнул, и щелчком пальцев переместил из шкафа пару кроксов, джинсы, майку и свитер.

– Хм, – одевшись, Спитам поднял бровь, смотря в зеркало, – Я выгляжу как какой-то, пытающийся казаться молодым, застарелый хипстер.

– Ну что? – Валтазар встал, положив им руки на плечи, – Древняя троица, а не пойти ли нам в Тонкость Кролика, и не вспомнить былые дела за чашечкой другой скотча?

06/11/17