Litres Baner
Название книги:

Путь королей

Автор:
Татьяна Форш
Путь королей

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 2

Сандр

Река медленно, будто нехотя, струилась среди камышей и плавучих кувшинок. Казалось, иссушающая жара утомила даже ее нескончаемый бег. Поплавок, сделанный из куска коры, лениво качался на мелкой ряби. Горячий ветер стегал мои обнаженные плечи и спину. Кулон – подарок отца расплавленной каплей серебристого металла обжигал грудь.

Бабка-знахарка, живущая у реки, всегда говорила, что ветер – к перемене погоды. Интересно, принесет ли этот обжигающий ветер дождь?

Вдруг поплавок забился.

Я очнулся от полудремы.

Ветра не было. Вода блестела под жгучими лучами, словно ртутное зеркало, а вот поплавок действительно сходил с ума. Я рывком поднялся, обеими руками сжал удочку. Дернул, подсекая, и потянул.

Не знаю, какая рыбина сидела на крючке, но мне показалось, что я попытался поднять со дна телегу. Не переставая тянуть, вошел в воду, и тут добыча рванулась так, что от неожиданности я выпустил удочку, мгновение смотрел, как сначала она встала на дыбы, потом завертелась и исчезла в водовороте. Не раздумывая, я нырнул следом.

Не пытаясь рассмотреть что-то в зеленоватой воде, я постарался, как меня учил отец, почувствовать поток. Стать водной стихией и, подчиняясь течению, позволить втянуть себя в воронку водоворота. Вынырнув на другом конце водного перехода, я увидел рядом с собой громадного сома, стащившего удочку. Рыбина уже изломала древко, пытаясь избавиться от мучающего ее крючка.

Хорошая! В полтора моих роста!

Подплыв сзади, я вцепился в нее чуть пониже головы и обхватил ногами. Сом на мгновение замер, явно не ожидая встретить на дне омута наездника, и взбрыкнул, как норовистый жеребец. А дальше началась скачка. Сначала, пытаясь меня скинуть, он просто кувыркался, затем протащил по валунам, извиваясь не хуже горного аспида. Глаза тут же забил густой ил. Единение с водой исчезло, и я почувствовал боль, разрывающую легкие.

Воздух! Хотя бы глоток воздуха!

Из последних сил я оттолкнулся от скользкого тела. Вверх! Туда, где сквозь тучи ила манило желтое пятно солнца.

Далеко.

Слишком далеко.

Не успеть!

В глазах помутилось, и я, не в силах больше терпеть, с жадностью сделал вдох…

– До чего эти деревенские глупы! Лезут в омут, словно могут жить под водой!

– Не очень-то он похож на деревенского. Внешность слишком уж породистая…

– Подумаешь! Внешность еще не показатель, а вот, судя по всему, ума – столько же. Смотри, какая забавная вещица! Зачем она этому громиле? Лунное серебро. Может, стоит преподнести этот кулон в дар Матери?

– Не думаю, что это хорошая затея. Парень знаком с магией Стихий. Видела, как ловко он попытался приручить воду?

– Видела. А еще видела, как ловко он пошел ко дну. Неуч! – Холодные пальцы на мгновение коснулись моей шеи. – Вот. Держи.

Девичьи голоса настойчиво щебетали над ухом, сначала вызвав удивление, потом досаду – не дадут поспать! А уж после пришло понимание – я же утонул! Или не утонул?

Распахнув глаза, я тут же зажмурился. Нет, наверное, я все-таки умер и попал к богам, иначе, откуда рядом со мной на берегу реки взяться двум обнаженным девицам?

– Эй, красавчик, не притворяйся утопленником!

– Отдавай должок! – По моей груди заскользили холодные пальцы.

Должок?

Я взглянул из-под опущенных ресниц. Одна девушка сидела совсем близко, и ее полные зеленоватые груди колыхались в опасной близости от моего лица, вторая устроилась чуть поодаль. Вдруг она чиркнула чем-то острым по моим холщовым штанам, оцарапав бедро. Ткань разошлась, и я почувствовал холод пальцев, скользнувших внутрь прорехи. От неожиданности я рывком сел и постарался отползти подальше.

– Э-э! А-а… я… ну-у-у…

Девицы переглянулись.

– Немой попался-а-а… – с сожалением протянула сидевшая рядом.

– Тем лучше, никому ничего не расскажет… – Вторая, странно извиваясь всем телом, поползла ко мне, и тут я окончательно потерял дар речи. Вместо ее предполагаемых ног по влажному песку вился длинный змеиный чешуйчатый хвост.

Вдруг песок возле нее вспыхнул.

– Огненный колдун! – Девица с шипением отшатнулась и испуганно скользнула к зарослям камыша. Послышался плеск.

– Пошли прочь! – Отец! Его голос я бы узнал из тысячи.

– Он обязан нам спасением и должен отдать чуточку тепла. Чуточку своей жизни! – Другая девица оказалась смелее, не сбежала, а, приподнявшись на свившемся в кольца хвосте, смело смотрела на приближающегося отца. – Или ты, колдун, нарушишь древнее соглашение между нашими народами?

– Он вам ничего не должен, похотливые твари! Вы сами заманили его в омут! А сейчас, если не хочешь быть поджаренной, лучше проваливай.

– Уйду. Но однажды Матерь придет за ним. Мы не забываем долги… – Зеленоватое тело стрелой мелькнуло в воздухе и бесшумно исчезло в прибрежной воде.

– Кто… – Мой голос сорвался в хрип. Я прокашлялся и уже более ровно поинтересовался: – Кто это был?

– Ундины. Водный народ. Насколько я знаю, все они – женщины, ну и сам понимаешь – как женщины, они не могут устоять перед случайно забредшим в их царство мужчиной.

– А о каком долге они говорили?

– Они спасли тебя. Когда ундины спасают чью-то жизнь, то требуют взамен плотской любви. Якобы для рождения новой ундины.

Я невольно коснулся внушительной прорехи на штанах.

– Не волнуйся! – Отец усмехнулся, разглядывая мое озадаченное лицо, и, взяв меня за руку, рывком поднял на ноги. – Все разговоры о долге можешь забыть. Если уж им так приспичило, они найдут какого-нибудь незадачливого рыбака и не вспомнят о тебе.

Он внимательно оглядел меня, на миг сжал в объятиях, и я вновь почувствовал себя свободным.

– Скажи на милость, зачем тебя понесло в реку?

Я пожал плечами.

– Сома хотел поймать.

– Так хотел, что бросился за ним в воду? – Отец даже покачал головой, видимо не ожидая такой искренности.

– Ну да. – Я пожал плечами. Чего он так переполошился? А то впервой мне приходить с рыбалки мокрым, как мышь, если дело касалось хорошей добычи. – Я же не знал, что он окажется таким здоровенным! Жалко было упустить… Заодно и попробовал применить заклинание на подчинение воды, что ты мне вчера показал…

– Судя по всему, не очень-то получилось. – Глаза отца ехидно прищурились. Я с азартом возразил:

– Получилось превосходно! Ундины докажут! Вот только оно внезапно перестало действовать…

– Ясно. – Отец поводил руками, проверяя меня на ранения. Я почувствовал привычное покалывание. – Идти сможешь?

– Смотря куда. – Я усмехнулся, пытаясь превратить все случившееся в шутку.

– Недалеко. – А вот он, наоборот, стал слишком серьезным, придирчиво оглядел синий купол неба с редкими барашками пасущихся на нем облаков, буркнул «пойдем» и направился к возвышающимся вдалеке горам.

Возле берега послышался плеск и тихий шорох. Мне показалось, что я вижу в камышах зеленоватые тела ундин, и, больше не медля, бросился за уходившим родителем.

– Отец! Отец, подожди!

Он чуть замедлил шаг. Я догнал его и пошел рядом.

– Я помню то, что ты мне говорил. О моей жизни, которую выкупила у богов своей смертью моя мама. Прости. Я не думал ни о чем, кроме того здоровенного сома! Ты злишься?

Отец остановился. Взглянул мне в глаза и тяжело вздохнул:

– Я не злюсь. Я очень сильно за тебя испугался, сынок. Ведь ты – действительно все, что у меня есть. Все, что есть у этого мира. И я, не раздумывая, отдам свою жизнь, только бы жил ты. Так было и, если понадобится – так будет. А теперь идем. У нас очень мало времени. – Он снова зашагал вперед.

Я растерянно проводил его взглядом и кинулся догонять.

Есть от чего растеряться! Услышать такое признание от довольно скупого на чувства отца дорогого стоит!

И тут же в груди зашевелилась беспричинная тревога. Словно что-то должно произойти…

В спину толкнулся порыв ветра, тут же заставив забыть обо всем.

Наверное, будет гроза…

Хорошо-то как!

Уже долгое время дожди обходили стороной наши поля. Говорят, что раньше на землях Объединенного королевства цвели роскошные сады, наливались золотыми колосьями богатые пашни и зеленели травами сочные нивы. Говорят…

За все мои неполные восемнадцать лет я помнил только эти выжженные земли. Пашни давали очень мало всходов. Деревенские промышляли на жизнь торговлей и тем, что даст река. Королю Сайрусу не было дела до умирающих поселений. Налоги росли, земли скуднели, крестьяне не видели ничего, кроме поборов.

Затем отчего-то вспомнились скользкие, холодные тела речных красавиц. Я нахмурился, покосился на шагающего чуть впереди отца и не выдержал:

– Па, скажи, а почему до сегодняшнего дня я не видел ундин? Ведь почти каждый день пропадаю на реке!

– Думаю потому, что раньше им от тебя было бы мало толку. – Отец неожиданно развернулся, заставив меня остановиться. – Именно поэтому сегодня я и привел тебя сюда. Через несколько дней тебе исполнится восемнадцать. Я должен провести обряд.

– Обряд? – Я нервно огляделся, разглядывая меняющуюся реальность. Пустынное поле, поросшее желтой щеткой травы, окружили возникшие из воздуха невысокие холмы, создав идеально ровный, огромный круг. – Что за обряд? Что это за место? Почему я никогда его не видел?

– Это Алтарь ушедших. Или, как называют такие места посвященные – Драконьи круги. Их могут увидеть только избранные Хранителями или владеющие магией Стихий и магией Тени. – Отец обнял меня за плечи. – Хочу рассказать тебе одну легенду. Много веков прошло с тех пор, как драконы покинули этот мир. Старейшины говорят, что перворожденных изгнали из нашего мира боги за то, что те возжелали занять их место. И не куда-нибудь, а совсем близко. За Грань. В мир духов, чтобы они смотрели на любимый ими мир и страдали, оттого что не в силах вернуться. Точнее, вернуться они могли, но лишь укротив гордыню и поступив в услужение к тем, кого сами когда-то считали слугами.

 

– В услужение к людям? – Я отстранился и посмотрел ему в глаза. Что-то такое я читал в хранившихся на чердаке полуистлевших свитках.

Отец чуть прищурился и покачал головой:

– Раса тут ни при чем. В услужение к тем, кто владеет силой и древней мудростью. К тем, кто владеет магией.

– Но ведь магия запрещена!

– Королем Сайрусом. А знаешь почему? Потому что он боится, что однажды вернется тот, кто заставит его сполна заплатить за все злодеяния.

– И с какого боку тут я? – Я продолжал смотреть ему в глаза. Не люблю такие долгие предыстории!

Отец первым отвел взгляд.

– Я хочу тебя кое с кем познакомить. Просто стой и смотри!

Стараясь не выдать волнения, я кивнул. Отец что-то забормотал, затем бормотание перешло в шепот, который и вовсе смолк. Мгновение ничего не происходило, затем он начал меняться. Его седые волосы порыжели, глаза налились пурпурным огнем, а за спиной выросла багровая тень, шевелящаяся так, словно отец был объят пламенем.

– Я, сколько себя помню, всегда был магом. Огненным магом. Когда-то я был жрецом в крепости Шарукх. Крепости ушедших. Пока не перешел в услужение к королю, стал придворным магом. – Отец усмехнулся, глядя, с каким вниманием я ловлю каждое его слово. – Когда-нибудь я расскажу тебе об этом, но не сейчас. Сегодня я хочу призвать того, кто впоследствии спасет тебе не только жизнь.

– Ты служил Сайрусу?! – Из всего сказанного им я услышал только это. – Но почему тогда ты живешь здесь, а не в По́лыни? Ты никогда мне об этом не говорил! И почему ты не хочешь вернуться в столицу?

– Помолчи! – Голос отца и странное шипение смешались воедино. Я замер, боясь пошевелиться, боясь отвести взгляд от чужака, которого привык считать отцом. – Да. Когда-то я служил королю, но не самозванцу. Я обучал тебя магии не для того, чтобы отдать на казнь! Ты должен избегать столицы до тех пор, пока пролитая кровь не позовет тебя вернуться, иначе погибнешь! Пока же, мой мальчик, я хочу призвать к тебе защитника из мира ушедших.

В голове стало тесно от роившихся вопросов. Я открыл рот, чтобы выпустить этот рой на волю, но подумал и снова закрыл. Не время. Да и не место…

Отец заметил мой порыв. Едва заметно улыбнулся.

– Ты получишь ответы на все вопросы, но позже. Некоторые откровения ты просто не готов сейчас услышать. Сегодня главное для нас – обряд!

Я судорожно сглотнул.

– А что мне нужно делать?

– Просто стой и смотри. За Зу уже предупредил об открытии Врат. Надо лишь ждать, когда кто-нибудь из Хранителей оценит тебя по достоинству.

– За Зу?

– Мой дракон. А теперь – молчи.

Я глубоко вдохнул и с силой выдохнул, пытаясь унять начавшуюся дрожь.

Дракон?

Ощущение нереальности накрыло меня с головой.

Дракон?! Но… как? Зачем?! Я прекрасно себя ощущал и в роли ученика кузнеца. Зачем мне дракон?!

– Защитники мира живых… – Отец тихонько запел, но в его голосе слышался приказ, которому невозможно было не подчиниться. – Хранители мира мертвых… Примите кровь ушедших, возьмите плоть неотомщенных… Взываю к вашей силе и к власти изначальной: вы часть моей жизни примите… Вы боль его жизни отдайте…

Земля под ногами тревожно вздрогнула, отзываясь на призыв. Налетел порыв ветра, встревожил выжженную засухой траву – словно прошептал согласие.

Я хотел пошевелиться, но тело застыло камнем. Хотел вздохнуть и понял, что мне это не нужно. Воздух проходил сквозь меня, не находя преграды.

– Врата пусть откроются! Неба! Воды! Земли и Пламени! Ушедшие навсегда от нас – вернитесь и останьтесь! – Мощь в голосе отца усилилась, и я вдруг осознал, что меня больше нет.

Я ветром взметнул седые волосы отца, каплей слезы скользнул с его щеки на землю, почувствовал в себе монолит скал и весело вспыхнул огнем, вырисовывая вокруг него большой четкий круг.

Затем вдруг возникла совершенно бредовая мысль: а может, меня никогда и не было? Было лишь пристанище Стихий, куда они сейчас и вернулись?

Холмы, окружавшие нас, вдруг стали меняться, и вскоре на их месте засияли четыре огромные арки: огненная, синяя, зеленая и черная.

Какое-то время ничего не происходило. На лице отца мелькнуло удивление, затем растерянность. Он поочередно оглядел арки, наклонил голову и замер, словно к чему-то прислушиваясь.

Напряжение, сковывающее тело, ушло, и я понял, что могу шевелиться. Могу дышать! Могу говорить…

– Отец?

Его ярко-красные без зрачков глаза нашли меня. Мне показалось, что он хотел что-то сказать, но не успел. Арка, символизирующая небо, начала меняться. Ее затянули клубы не то дыма, не то серого тумана, из которого вырвалась иссиня-черная голова самого настоящего дракона. Его наполненные шевелящейся тьмой глазницы уставились на меня, но, видимо, не посчитав достойным внимания, тварь перевела взгляд на отца:

– Последний из рода… Восемнадцать лет я пытался тебя отыскать… Я сделал свой выбор! И я принимаю вызов.

– Что ж… я долго этого ждал!

Я замер, зачарованно глядя, как тот, кого еще час назад я считал человеком, пусть не совсем обычным, но человеком – вдруг начал меняться. Издав утробный рев, черное чудовище ринулось к нему, разметав арку хвостом на клочки тумана, и уже мгновение спустя два дракона: черный и сотканный из ревущего пламени, сшиблись в едином порыве в стремлении уничтожить противника.

Столбняк прошел.

Я бросился бежать.

Домой! За оружием! Если уж мне суждено сегодня погибнуть, так хоть не ощущать себя перепелом на вертеле!

Отец уже несколько лет учил меня чувствовать клинки, которые я создавал. Чтобы ни один из них, окажись он в руках врага, не начал пляску смерти против своего создателя. Отец учил меня быть воином, и сейчас пришло время узнать, чего я стою!

Была ли открыта дверь дома или я выбил ее плечом – я даже не понял. У печи на лавке всегда лежало готовое оружие. Я лишь на мгновение остановился возле клинков и метнулся дальше.

К комнате отца.

Мне строго-настрого запрещалось туда заходить, но я знал, что там он хранит оружие, сделанное им самим. Оружие, способное убивать не только сталью.

Именно оно мне сейчас было нужно.

Но дверь, едва я толкнулся в нее, вспыхнула пламенем.

Я отшатнулся.

Охранное заклинание… Так просто не войдешь!

Огляделся. На лавке, поверх кинжалов и мечей, лежал топор, моя последняя работа для кого-то из расы коротышек. Ухватив его двумя руками, я вновь подскочил к зачарованной двери и принялся рубить пылающие доски.

С пятым ударом я понял, что не смогу. Я не открою эту дверь. Только потеряю время. Лезвие топора проваливалось сквозь доски, будто я рубил огонь, но в то же время преграда никуда не исчезла.

Ладно… Оружие – всего лишь средство.

Не выпуская из рук топора, я бросился на улицу.

Только бы успеть!

Вскоре позади остались деревня, мосток через реку, да и сама река.

Я остановился.

Впереди расстилалось поле, чуть дальше темнел кромкой деревьев лес, за которым возвышались скалистые горы далекого Подгорья…

И никаких холмов.

Никакого Алтаря.

Никакого Круга дракона.

Лишь в небе, над тем местом, где должен был состояться обряд, во все стороны расползлась иссиня-черная туча, стремительно занавешивая все небо.

Налетели яростные порывы ветра и, едва не сбивая с ног, погнали меня прочь. И начался долгожданный дождь. Яростный ливень принялся хлестать обескровленную засухой землю. Потоки воды заставляли меня скользить по размякшей глинистой дороге, тугие струи дождя заливали глаза; с упорством палача лупили по обнаженной спине и плечам.

Как я добрался домой – не помню. Перешагнув через порог, я не разглядел попавшийся под ноги чурбачок и грохнулся в мгновенно набежавшую с меня лужу.

Ругательство скользнуло с губ.

Заставив себя приподняться, я подполз к стене, тут же, у открытой двери, оперся голой спиной о шершавые бревна и закрыл глаза. Как было бы хорошо, чтобы этот день оказался всего лишь сном.

Проснуться! Хочу проснуться! Как раньше, не знать ни о каких Хранителях и драконах! Жить обычной жизнью деревенского кузнеца…

Сердце стиснула боль.

Отец! Где же он теперь? Я даже не смог ему ничем помочь! Единственное, что мне осталось, – ждать! И верить. Хотелось бы в лучшее, но… Что-то подсказывало – беда пришла не одна, и эта свора уже взяла мой след.

От мучительных мыслей меня отвлек осторожный стук в открытую дверь, и девичий голосок вежливо поинтересовался:

– Позволите войти?

Я с трудом открыл глаза и с удивлением взглянул на гостью. Не местная. Да к тому же красавица! Высокий лоб, прямые темные брови, под которыми чуть вызывающе и без боязни на меня смотрели светлые, оттенка ясного неба глаза. Аккуратный носик, чуть припухлые, хранящие улыбку губы.

Мой взгляд скользнул ниже.

Изгиб изящной шеи. Две толстые льняные косы свисали на высокую грудь. Промокшие до нитки белая блузка и странная, чересчур строгого покроя, длинная серая юбка откровенно облепили идеальную, высокую фигуру девушки, единственным недостатком которой была болезненная худоба. В глаза почему-то бросились ее измазанные грязью кожаные не то туфли, не то тапочки, надетые прямо на босые ноги.

Кто она? Что ей здесь понадобилось?

Айна

Полет позволил мне успокоиться. Шок, вызванный гибелью Нии и бегством из обители, сменился апатией.

Сами боги повелели найти ответы на мучающие меня вопросы!

Но почему таким жестоким способом?

Ладно, поговорю с кузнецом, а после вернусь домой и все объясню отцу. Не думаю, что он не простит моей вынужденной отлучки. Я согласна даже принять затворничество в нашем имении, только бы не возвращаться в обитель!

Кто был тот перевертыш?

То, что зверь был именно из лесного народа, я даже не сомневалась.

И почему он убил Нию?

Я могла бы предположить, что кто-то нанял убийцу, чтобы поквитаться с ее родом. Возможно, это была даже кровная месть, но… при чем тут я? Почему он бросился за мной? Или решил, что мяса много не бывает?

В конце концов, устав забивать голову вопросами, на которые у меня не было ответа, я принялась разглядывать проплывающие внизу разрисованные краской засухи унылые пейзажи.

Жара… Серые холмы, желтые поля и выгоревшее белесое небо. Видимо, боги за что-то рассердились на живущих в этом мире, если уже в конце весны стоит такая сушь!

Наконец, вдалеке я увидела зеленоватую ленту реки, и невидимые крылья моего неведомого помощника покорно понесли меня к ней.

Неведомый помощник… Хорошо звучит, знать бы еще – что это? Магическая сила или… кто бы объяснил!

Жаль, что настоящая магия теперь в опале. Сайрус отдал ее во власть шарлатанам и слабосильным лекарям, но еще помнили старейшины и книги, запертые в тайных подвалах, ее истинную власть. И пусть меня никто и никогда не учил ни искусству призыва, ни истинности слова – эти знания, эта сила были во мне всегда. Они родились вместе со мной, и, когда мои сверстники играли друг с другом, я пыталась играть с чем-то, живущим во мне, с тем, что навсегда стало моим вторым «я». Даже научилась слышать это, вот только не всегда могла понять.

Вновь вспомнив пережитый ужас погони, я передернулась. Шеркхова пантера!

Пытаясь хоть как-то отвлечься, я сосредоточилась на изучении проплывающих подо мной небольших поселений. Главное – не пропустить изгиб реки. Не пропустить деревню!

Скоро вечер, да и голод уже давал о себе знать. Похищенные из трапезной булочки остались лежать где-то в коридоре обители.

Довольно большое скопище домов в петле реки я разглядела, когда солнце уже начало сползать к закату. Приглядев безлюдное место неподалеку от пыльной ленты дороги, я пожелала оказаться внизу, но мой неведомый помощник неожиданно воспротивился этому. Впервые в жизни! Странное чувство внутренней борьбы длилось мгновение. Невидимые крылья вновь подчинились и, поймав поток воздуха, словно с горки скатили меня прямо в дорожную пыль. Тревога уступила место нетерпению, и я направилась к деревне.

Какое-то время я торопливо шагала по наезженной дороге, с опаской поглядывая на светило, стремительно катящееся к вершинам далеких гор. Остаться одной, ночью, без денег и еды в совершенно незнакомом месте! Ужас! Надо срочно найти кузнеца и напроситься переночевать! Утром все у него узнаю, а там будет видно, что делать дальше!

Мысль о том, что тот, к кому я иду, тоже не сможет мне помочь, я старательно гнала. Ведь иногда даже простой совет может все изменить в лучшую сторону.

Королева Дина… Интересно, кто она и почему мне снятся те двое мужчин, как две капли воды похожих друг на друга?

В раздумьях я прошагала большую часть пути и не сразу заметила странную тучку, вдруг появившуюся чуть в стороне на совершенно безоблачном небе. Она быстро начала расти, закрывая сизым брюхом все небо. Начало стремительно темнеть. Поднялся ураганный ветер, а то, что я увидела в эпицентре грозы, и вовсе повергло в трепет. Молнии сплетались в клубок, изогнутыми гигантскими лезвиями пронзали небо и уходили в землю. Несколько раз при свете призрачных вспышек мне казалось, что я вижу за тучами какое-то сияющее существо, сражающееся с самой растекшейся по всему небу чернотой. И тут, будто отголоском своих мыслей, я услышала предупреждение. Как будто кто-то очень тихо произнес слово «опасность».

 

Я уже находилась у крепкого, бревенчатого мостка через реку, как вдруг начался дождь. Стремительно и хлестко он принялся стегать меня так, что я в мгновение промокла до нитки. Поскальзываясь, я перебралась через мосток и в нерешительности остановилась. Деревня исчезла за пеленой дождя, словно ее и не было.

Почти вслепую я побрела вперед. Вдруг мимо меня прочавкали торопливые шаги. Наверное, какой-нибудь незадачливый селянин не успел вернуться в свое жилище до ливня. Воодушевленная мыслью о том, что не одинока в этой непогоде, я бросилась за мелькнувшей тенью.

Вскоре передо мной вырос невысокий, кое-где поваленный забор, а за ним я увидела дом. Не думая ни о чем, только бы укрыться от грозы, я бросилась под навес, поднялась на крыльцо и остановилась у распахнутой двери, удивляясь открывшемуся мне беспорядку. Сначала даже показалось, что я набрела на заброшенный дом: у дальней стены закопченная печь с лежаком, рядом лавка с разложенными на ней клинками, с другой стороны печи – табурет, на полу осколки посуды, еще один перевернутый табурет, раскиданные по полу поленья. Внезапно взгляд наткнулся и на самого хозяина дома, сидящего на мокром полу у стены. Казалось, он спал, хотя как можно спать, сидя в луже? Довольно симпатичное открытое лицо в обрамлении спутанных, соломой падающих на плечи волос, перемазано не то грязью, не то копотью. Такую же копоть я заметила кое-где и на крепких руках, и на широких, до черноты загорелых плечах, и на груди юноши. Из одежды – только светлые холщовые штаны с большой прорехой на бедре. Рядом с безвольной рукой на полу серебрился сталью топор с вязью червленых знаков.

«Кузнец».

Внезапная мысль заставила меня очнуться от разглядывания незнакомца и начать действовать. А вдруг я на самом деле случайно набрела на того, к кому стремилась? Хотя Ния говорила что кузнец – старик, а этот парень, может, и тянул телосложением на кузнеца, но явно не подходил под ее описание возрастом.

Стукнув пару раз в распахнутую дверь, с облегчением увидела, что глаза парня открылись, и на всякий случай заготовила вежливую улыбку:

– Позволите войти?

Он смерил меня взглядом, в котором смешалось раздражение и любопытство, сгреб в широченную ладонь рукоять лежавшего рядом топора и легко поднялся.

– Эй, ты чего? – Я нахмурилась, разглядывая приближавшегося ко мне детину, с тоской оглянулась на непрекращающийся дождь, и попятилась. – Вообще-то я только хотела спросить: где мне найти дом кузнеца?

– Это его дом и есть. Если нужен, заходи и жди! – не слишком приветливо буркнул парень. Крутанув топор, он глубоко и метко всадил его в темнеющую на бревенчатой стене трещину, прошел мимо меня и вышел под дождь.

Я проводила его взглядом и шагнула в дом.

Странный селянин.

Высокий. Выше меня как минимум головы на две. Крепкое телосложение говорило, что он знаком с молотом и наковальней… Значит, кузнец? А может, сын старика? Значит, я и впрямь добралась куда нужно? Вот только благородная внешность парня отчего-то странно тревожила. Как будто я видела его не впервые.

А ведь я даже не спросила его имени!

Проведя всю жизнь за стенами обители, я могла общаться только с подругами, по той или иной причине оказавшимися в стороне от жизни. И уж тем более там не было места для таких, как он…

Отец меня убьет, если узнает, что я общалась с простолюдином!

Если узнает… Хм…

Хорошее словосочетание!

Вскоре мой случайный знакомый вернулся, прижимая к себе несколько разрубленных на четвертинки поленцев. Скользнув по мне взглядом, он прошел к печке и, высыпав дрова на пол, уселся рядом с ней на корточки.

Я потупилась. Не привыкла я к мужскому обществу.

– Спасибо, что позволил остаться.

Парень промолчал, самозабвенно копошась у печки.

– Как тебя зовут? – осмелев, поинтересовалась я, украдкой разглядывая его. – Меня – Айна.

А в ответ – тишина!

Весьма любезно!

– Эй? Меня, если честно, не очень интересует твое имя, но… я же должна тебя как-то называть?

Парень поднялся, а я почувствовала сладкий дымок, идущий из печки. Интересно, как он ее разжег? Я ведь даже не видела, чтобы он воспользовался огнивом или кресалом, тем более что поленья явно были мокрыми!

– Как ты разжег дрова?

По-прежнему изображая немого, он захлопнул чугунную дверцу печи, взял ковш и подошел к столу, рядом с которым стоял не замеченный мной бочонок. Сдвинув крышку, он зачерпнул ковшом воду, подобрал с пола чайник, наполнил его и поставил на печь. После этого он вновь бросил на меня взгляд и кивнул на одиноко стоявший у стола табурет.

– Издалека? Садись. Голодная?

Звук его низкого, мягкого голоса так меня обрадовал, что я тут же воспользовалась приглашением. В два шага преодолела комнату и уселась на табурет.

– Голодная! Очень! – Если честно, я думала, что он вообще никогда со мной не заговорит!

Парень без тени улыбки посмотрел мне в глаза, развернулся к печи, отодвинул заслонку и, вынув из духовки небольшой котелок, поставил передо мной.

– Ешь.

Я поискала взглядом ложку. Она нашлась в небольшом кувшинчике на столе. Хозяин взял ее, критично оглядел и протянул мне. Поблагодарив его улыбкой, я убрала крышку и заглянула в котелок.

Пшеничная каша! Масло! Ммм, в обители это назвали бы праздничной едой!

Обитель…

Мысли о случившемся тут же вытеснили хорошее настроение.

Я нахмурилась. Парень, видимо, объяснил это по-своему.

– Ну, извини, ничего другого нет, – резко буркнул он, развернулся и снова вышел под дождь.

Я проводила его взглядом. Пододвинула котелок и жадно набросилась на еду. Мм, еще теплая!

Хозяин вернулся, когда я уже выскребала кашу со дна. Услышав шаги, я подняла на него взгляд и, готова поклясться, увидела, как его хмурое лицо на миг озарила улыбка.

– Вкусно?

Я заглянула в опустевший котелок и смутилась.

– Ну… да. Спасибо. Я, наверное, съела твой ужин? Но вообще-то там было не так уж много…

Промокший до нитки, но уже без следов копоти на теле, он только отмахнулся, прошел за печь и, забравшись на лежанку, почти сразу же спрыгнул обратно, держа в руках темные рубашку и брюки, а еще короткие остроносые сапоги! Я с завистью на них посмотрела. Вот от чего я бы точно не отказалась! Моя обувка уже почти развалилась, не устояв перед непогодой.

– Тебе, наверное, нужно переодеться? Я сейчас выйду! – Я поднялась, но он меня остановил:

– Не надо. Это для тебя. Переоденься сама. – Он сунул мне в руки сшитые из плотной ткани вещи и, заметив мой ищущий взгляд, указал на дальний угол, отчего-то занавешенный цветастой тканью. – Там, за шторой, тебе места хватит, только не прикасайся к двери.

– Спасибо. – Неловко прижав к себе предложенную одежду, я взяла сапоги и направилась в указанный угол. За шторой действительно оказался крошечный закуток, скрывающий еще одну дверь, украшенную несколькими глубокими щелями, словно ее рубили топором. А еще я почувствовала жар, идущий от досок.

Странная дверь.

Я протянула к ней руку и тут же отдернула, испуганная прозвучавшими во мне словами:

«Ключ – вода».

Таившееся во мне нечто снова проснулось. Сегодня это происходит чаще, чем за весь последний год! Интересно, и что означают эти слова? В этом доме используют магию? Так запросто? Для того чтобы запирать двери? Или это какая-то особенная дверь? А может, парень совсем не так прост?

Вещи выпали из рук, но я этого даже не заметила, коснулась гладких досок уже двумя руками и удивленно замерла, глядя, как дверь вспыхнула пламенем. Отдернула руки, и огонь мгновенно исчез, оставив на ладонях следы копоти, точно такой же, какую я видела на руках и плечах хозяина.

Ключ – вода? Хм…

Сила, живущая во мне, иногда давала интересные советы, жаль только, не объясняла, как ими воспользоваться.

Что ж, попробуем.

Вода…

Я представила, как моя кровь становится водой, как все мое тело, все мои клеточки становятся капельками холодной родниковой воды, и стихия откликнулась на мой призыв.


Издательство:
Автор
Книги этой серии:
Поделиться: