Название книги:

Очень плохая история

Автор:
Элена Форбс
Очень плохая история

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 10

Пошел шестой час вечера, и уже стемнело, когда Дэн Купер наконец добрался до дома в Килбурне, где, по-видимому, теперь проживал Мики Фрейзер. Сначала они с Софией приехали к дому в Тутинге, который значился у них как домашний адрес Мики. Но оказалось, что здесь он не проживал уже больше года. Похоже, он менял адреса каждые несколько месяцев, так что после Тутинга они побывали в Клэпхэме, а потом и в Криклвуде. В конце концов их направили в Килбурн: Акация-гроув, номер 20В. Розыски заняли почти весь день. Адрес в Килбурне, по крайней мере, обещал удачу: хозяйка дома в Криклвуде сообщила, что Мики звонил ей несколько недель назад и попросил переправить почту, приходящую на его имя. Вот так они и выяснили, где он может быть.

Купер уговорил Софию вернуться в офис. Он был зол и разочарован и хотел поговорить с Мики с глазу на глаз. Мики он поручил отыскать следы бывших соседок Джейн Макнейл, Грейс Бирн и Холли Кроутер, а также продолжить тему расследования обстоятельств смерти Кевина Стивенса – журналиста, специализировавшегося на скачках. Ждать, пока Мики сам выйдет на связь, уже нет времени. Нужно понять, как далеко детектив продвинулся в своих розысках, особенно теперь, когда на его голову свалилась эта Ева.

Дом, где жил Мики, находился в середине длинного ряда высоких краснокирпичных домов, построенных в начале прошлого века. Большинство из них было превращено в многоквартирные дома. Купер поднялся по крутой лестнице и оказался перед входной дверью. Вытащил телефон, включил фонарик и осветил длинный ряд грязных дверных звонков. Сверху была прибита маленькая, захватанная пальцами табличка, указывавшая, что квартира «В» находится в подвальном этаже. Он снова спустился и за переполненными мусорными баками обнаружил несколько узких ступенек, ведущих вниз. Убогие подвальные помещения были дешевыми и изолированными, и это, конечно, привлекало Мики, существовавшего, образно говоря, как суетливое порождение тьмы, так что не было ничего удивительного, что он нашел для себя такую дыру.

Осторожно спускаясь по скользким ступенькам, Купер прижал руку к лицу, чтобы не дышать вонью, пропитавшей подвал. Шторы на окнах были опущены, и внутри царила полная темнота, но это ничего не значило: Мики мог отсыпаться после очередного запоя. Внизу воняло еще сильнее. Дверь в квартиру скрывалась в самой глубине под лестницей, куда уличный свет не доходил. Посветив фонариком, Купер нашел звонок. Он мысленно повторил то, что собирался сказать, когда Мики откроет, и решительно нажал кнопку.

Внутри квартиры раздалось жужжание звонка, но к двери никто не подошел. Откуда-то сверху доносились музыка и голоса. Купер подождал с минуту, но никаких признаков жизни в квартире Мики не уловил. Чтобы доложить Софии, что он сделал все, что мог, Купер громко стукнул кулаком по двери и позвал Мики по имени. Под весом его руки дверь поддалась – в свете фонарика он увидел образовавшуюся щель. Надавил плечом, и на этот раз дверь распахнулась, громко стукнув по стене. Если Мики дома, он должен услышать удар.

Купер протянул руку и нашарил за косяком выключатель. Щелкнул кнопкой, но свет не зажегся. Он провел фонариком и увидел слева под лестницей маленькую ванную комнату.

Передвигаясь чуть не на ощупь, обнаружил выключатель, но и здесь свет не зажегся. Справа виднелась еще одна дверь. Он толкнул ее и вошел. В лицо ему ударила волна холодного сырого воздуха. Запах был затхлый – видимо, никто давно не проветривал. Вдоль одной из стен размещалась кухонька. Столешница была чистой, ни в раковине, ни на маленькой сушилке не было посуды.

Купер направил луч фонарика на противоположную сторону. Перед телевизором стояли старый диван и кресло. Стены были голые, дешевый потертый ковер на полу, окна завешены такими же дешевыми занавесками. Он задал себе вопрос, насколько часто Мики вообще здесь бывает. И если нечасто, где его искать?

Рядом с дымоходом на канцелярском шкафчике стоял принтер. Купер подошел поближе и обнаружил, что ящики шкафчика выдвинуты, а ковер за диваном завален папками и документами. По-видимому, кто-то в спешке что-то искал. Настольная лампа лежала посреди комнаты на боку. Он подобрал ее, поставил на столику стены и щелкнул выключателем. Лампа тоже не работала.

Задаваясь вопросом, не буянил ли Мики под хмелем, прежде чем отключиться, он крикнул:

– Мики, здорово. Это Дэн. Ты здесь?

Ответа не последовало.

Из комнаты узкий коридор вел в глубь квартиры, и Купер предположил, что там должна находиться спальня. Он опять позвал, надеясь разбудить Мики, если он дрыхнет. И снова никакого ответа. Ему представилась София, как она стоит у него за плечом и шепчет на ухо: «Давай, Дэн, не отступай. Он должен быть здесь. Может, он заболел. Или, может, ему нужна помощь. А что, если он прячется от тебя? Пятьсот фунтов – немаленькая сумма».

Купер постучал в закрытую дверь, потом взялся за ручку и нажал.

В нос ему ударил страшный смрад. Воняло мочой. Рвотой. Чем-то еще более отвратительным. Еще чуть-чуть, и его бы вырвало, но он сглотнул спазм. Прижал руку к носу и губам, а другой рукой стал шарить фонариком. Небольшая двуспальная кровать была как-то странно отодвинута от стены. Одежда из комода разбросана по полу.

Через пару шагов Купер обнаружил Мики. Тот лежал на боку на полу рядом с кроватью. Кроме плотных синих трусов, на нем ничего не было. Руки и ноги крепко привязаны к стулу за его спиной. Голова лежала в густой темной жидкости, окружившей ее, как нимб. Глаза открыты, насколько Дэн мог судить, глядя на распухшее от ударов лицо, измазанное засохшей кровью. В широко растянутый рот вставлен скрученный в комок носок, как можно было определить по торчащей между губами трикотажной пятке.

Пошатываясь, Купер вслепую выбрался из спальни и бросился в ванную. Он упал на колени перед унитазом, и его вывернуло. Телефон со стуком упал на пол. Зловоние из спальни Мики не уходило из ноздрей, голова раскалывалась. Его бросало то в жар, то в холод, тошнота накатывала волнами. Он не в силах был сосредоточиться, не мог заставить себя думать. Первой реакцией было бежать, но он даже не мог подняться. Может, убийца Мики все еще здесь? Хотя вряд ли. Кровь засохла, так что прошло самое меньшее несколько часов. Но когда все это случилось? Он прикрыл веки. Перед глазами стояло лицо Мики.

Наконец тошнота отступила. Он присел на корточки и пошарил рукой по полу в поисках телефона. Найдя его, снова включил фонарик и с трудом поднялся на ноги. Ему необходимо было прочистить легкие. Спотыкаясь, дотащился до входной двери и открыл ее настежь. С улицы влетел влажный порыв ветра. Он постоял в двери, глубоко вдыхая и выдыхая, чтобы успокоиться. В голове со страшной силой пульсировала кровь. Ему нужно как-то решить, что делать, но он не мог заставить себя соображать. Надо бы принять что-нибудь от головной боли.

Купер вернулся в ванную и осветил фонариком крошечное помещение. Тот, кто обыскивал квартиру, как будто ничего здесь не тронул. Удивительно, что вечно растрепанный, неаккуратный Мики поддерживал в ванной такой порядок. На полочке над раковиной были аккуратно расставлены средства гигиены. Над ванной, наполовину скрытый за занавеской, висел маленький зеркальный шкафчик, где хранились медикаменты. В нем почти ничего не было, кроме запасных лезвий для бритвы, тюбика с разогревающей мазью и большой пластиковой банки с адвилом. Вероятно, таблетки остались еще с поездки Мики в США. Что ж, пожалуй, подойдет.

Трясущимися руками Купер принялся отвинчивать крышку. Конструкция предполагала защиту от детей, и когда он нажал посильнее, банка выскользнула у него из рук. Розовые таблетки покатились по полу, подпрыгивая, как бусинки, на кафеле. Но кроме таблеток выпало что-то еще, потяжелее. Он посветил фонариком вокруг себя и в конце концов нашел то, что искал, за тазиком. Флэшка. Флэшка розового цвета, почти такого же, как таблетки. Сто двадцать восемь гигабайт. Если Мики так тщательно спрятал ее, она наверняка содержит что-то очень важное.

Купер сунул флэшку в карман джинсов. У Мики вечно были секреты, и наверняка он сделал в квартире кучу тайников. Интересно, сколько из них убийца нашел сам и о скольких Мики признался под пытками?

Голова болела нестерпимо. Купер кинул пару таблеток в рот, запил водой из-под крана и плеснул горсть воды в лицо. Глядя на себя в зеркало, он размышлял, что теперь делать. Смысла бежать не было никакого. Он оставил отпечатки пальцев по всей квартире. Вспомнить, к чему он прикасался, а к чему нет, чтобы стереть их, невозможно.

Вдобавок ко всему его «пальчики» внесены в Национальную систему еще в те времена, когда он участвовал в студенческой драке, так что полиции не составит труда выяснить, кто был в квартире. Придется самому позвонить им, как только придумает, что говорить.

Он втер немного пахучей мази под нос и вернулся в гостиную, чтобы напоследок все осмотреть. Принадлежащего Мики ноутбука не было видно – вероятно, убийца забрал его вместе со всеми внешними устройствами. Если телефон Мики каким-то чудом остался незамеченным, он должен быть в спальне, но Купер не в состоянии был снова войти туда. Он почувствовал дрожь в ногах и уже собрался уйти, когда его внимание привлек лист бумаги, лежавший в лотке принтера вниз текстом. Он взял его и перевернул. Это была распечатка программы скачек из «Рейсинг пост». Аскот, прошлая суббота… Купер вспомнил, как Мики неделей раньше говорил, для чего ему нужны деньги: «Для целей расследования». Он тогда не до конца поверил ему, и, видимо, не зря. Сфотографировал листок и снова положил в лоток.

Все, хватит, он увидел более чем достаточно. Теперь надо выпить. Сейчас он пойдет и сядет в машину и уже там выработает план действий.

Когда Купер вышел на улицу, холодный ночной ветер с силой ударил ему в лицо. И сразу же на него накатила новая волна тошноты. Он сел на ступеньки рядом с подвалом, пытаясь справиться с приступом. В заднем кармане джинсов запиликал телефон. Вероятно, София… хочет знать новости… Купер решил, что надо поговорить с ней, вытащил телефон, но номер на экране был незнаком. Он какое-то время смотрел на него, затем нажал на зеленую кнопку и включил громкую связь. Из телефона послышался негромкий женский голос, но из-за уличного шума он не смог разобрать слов. Уловил имя Шона Фаррелла, затем слово «тюрьма». И только тогда сообразил, что это, должно быть, Ева Уэст.

 

– Алло! Дэн? Вы слушаете?

Перед глазами снова всплыл привязанный к стулу Мики. Он откашлялся, опасаясь, что его вырвет.

– Дэн, с вами все в порядке?

Купер прислонился к сырой стене и несколько раз вдохнул воздух. Потом медленно, с трудом поднес телефон поближе к губам и изложил ей суть того, что произошло.

Глава 11

– Алло, вы уже вернулись в офис? – В этот раз голос Евы звучал отчетливо, несмотря на уличный шум в телефоне.

– Да. Только что приехал, – ответил он.

– Отлично. Я почти добралась. Буду у вас через пять минут.

Было уже за десять вечера. Купер отправил ей сообщение, как только вышел из полицейского участка Килбурна, и она ответила, что едет к нему. Купленные в «Домино» по дороге пара кусков пиццы черствели в открытой упаковке. Съесть их он был не в состоянии – тошнота не проходила. Закрыл коробку и выбросил ее в мусорное ведро. Надо бы что-то выпить. Купер пошел в комнату, где спал, и принес оттуда бутылку водки, но водка была теплой, а противнее теплой водки может быть только теплое пиво.

Он поднялся наверх, где располагалась небольшая кухня, которую «Справедливость» делила с другим офисом. Открыв дверцу холодильника, поискал глазами кубики льда, но лоток был пуст. Черт, он же сам забыл накануне залить туда воду… У Софии, в ее квартирке на чердаке, лед наверняка есть – у нее никогда ничего не кончается. Пока эту квартиру она снимала бесплатно, о чем большинство аспирантов-юристов могли только мечтать. Там даже была крохотная ванная. Когда он съехал с квартиры Кристен несколько недель назад и нашел себе пристанище в незанятой комнате офиса, София стала враждебно относиться к посягательствам на ее территорию наверху. Обойдется.

Зажав бутылку в руке, он устало поплелся по лестнице наверх и зашел к ее квартирку. В морозилке обнаружилось несколько лотков со льдом. Он взял с полки стакан и высыпал туда горсть кубиков. Попытался залить их водкой, но рука его так сильно затряслась, что ему пришлось снова поставить стакан. «Шок, наверное», – подумал он. Зажав бутылку обеими руками, сумел налить водку в стакан и медленно, с осторожностью поднес к губам. За весь вечер это первая выпивка, и он отхлебнул побольше. Ну и денек… Прислонился к стене и допил оставшуюся водку.

После того как он рассказал Еве о том, что нашел в квартире Мики, он сел в свою машину и набрал номер 999. Полиция прибыла буквально через пять минут. Раздался скрежет тормозов, мигалки вспыхивали, как на десятке новогодних елок. Они немедленно опечатали участок, прилегающий к дому, и часть улицы, к большой досаде сгоравших от любопытства соседей. Обнаружив, что он – тот самый Дэн, который звонил по номеру 999, полицейские оперативно увезли его в участок для допроса. Купер добровольно согласился, чтобы с него сняли отпечатки пальцев, а также взяли мазок изо рта, и больше часа дожидался, пока наконец его начнут допрашивать. Откуда-то из другого места приехали двое полицейских в штатском – один совсем молоденький, с угреватой кожей, и женщина, чье лицо как будто вырубили топором. Они были относительно вежливы, но Купер видел, что его присутствие в квартире Мики рассматривается как крайне подозрительное.

– Вы друг Мики Фрейзера? – спросили его.

– Нет.

– В каких отношениях вы были с ним?

– Никаких отношений. Он просто время от времени делал для нас кое-какую работу. Внештатно.

– Почему вы пошли к нему?

– Он не отвечал на звонки.

– Это ваша обычная практика – идти домой к людям, работающим на вас, если они не отвечают на звонки?

– Видите ли, я авансом выдал ему некоторую сумму. И хотел знать, насколько он отработал эти деньги.

– Как вы познакомились с Мики? – прозвучал следующий вопрос. – Вас кто-то представил друг другу?

Купер назвал имя своего прежнего редактора из воскресного журнала, подумав, что следующим, кому позвонят, будет именно он.

Под градом вопросов он начал терять контроль над ситуацией, и это все больше тревожило. К тому же от усталости он начал запинаться, что только усиливало подозрительность. А что ему было сказать? Он ничего не знал о личной жизни Мики, как и о том, на кого еще работал нанятый им детектив. На квартиру Мики он пришел в первый раз, по другим его адресам тоже не бывал. Рассказав немного об обществе «Справедливость» и деле Шона Фаррелла, Купер с облегчением почувствовал, что расследование убийства десятилетней давности полицейским показалось маловероятным мотивом для убийства – возможно, у Мики были другие, более серьезные дела, над которыми он работал. Купер уцепился за эту мысль, пока его продолжали допрашивать, и решил ее придерживаться.

Он снова налил себе водки, но пить не стал. С бутылкой под мышкой и стаканом в руке вышел из квартиры Софии и спустился в офис. К своему удивлению, он застал там Еву. Хотя чего удивительного, она же предупредила, что приедет через пять минут.

– Дверь была не заперта, – сказала она без всяких предисловий.

– Нуда. Я оставил ее открытой, чтобы никто не подумал, будто я закрылся изнутри.

– Я не об этом. Дверь с улицы была не заперта.

Купер непонимающе уставился на нее. Потом догадался, о чем она. Самого его вопросы безопасности волновали меньше всего.

– Иногда она плохо закрывается, а может, это я, когда входил, не закрыл как следует. О’кей?

– Вы в порядке?

Снимая пальто, Ева окинула его беглым взглядом. Похоже, она собиралась задержаться у них на некоторое время, что его вовсе не радовало. На ней был отлично сидящий брючный костюм темно-серого цвета, и он мысленно полюбопытствовал, с чего это мисс Уэст так разоделась на ночь глядя.

– Слегка потрясен, но не взволнован[3], – изрек он с дежурной улыбкой.

Фраза должна была поднять настроение, но либо Ева не врубилась в смысл, либо просто не знала, откуда это, – во всяком случае, на ее лице ничего не отразилось. Интересно, она когда-нибудь улыбается? С красотой просто беда. Красивые и умные женщины относятся к себе слишком серьезно.

Помимо обычной сумочки у нее был небольшой кожаный портфель, и Купер вспомнил, что днем она должна была посетить Шона Фаррелла.

Он показал ей бутылку водки:

– Хотите выпить?

Ева покачала головой, и он разозлился, почувствовав явное неодобрение с ее стороны. Пожал плечами, поставил бутылку на пол и опустился на диван со стаканом в руке. Откинулся на спинку, а ноги вытянул перед собой, приняв почти что горизонтальное положение. Будь он знаком с ней получше, улегся бы на диван. Но это грозило тем, что глаза слипнутся. Уж лучше не рисковать. Может, удастся по-быстрому покончить со всей этой нудятиной.

– Я у них, конечно, главный подозреваемый, но они меня отпустили, – сказал он, чувствуя, что язык начинает заплетаться. Причина была не столько в выпивке, сколько в крайней усталости, но вряд ли эта штучка поймет разницу. – Сейчас у них София, озвучивает свою версию событий, – добавил для полноты картины.

Ева подтащила стул и села напротив Купера, аккуратно положив ногу на ногу. Выглядело это так, будто по долгу службы она собралась провести допрос.

– С кем вы там общались? Я имею в виду, в полиции.

Купер наклонился вперед и пошарил в заднем кармане джинсов.

– Мне давали визитки. Наверное, забыл в полицейском участке, – ответил он, сдерживая зевоту.

– Если вспомните, обязательно сообщите мне. Они из группы по расследованию убийств, так что я наверняка знаю их. Так вы говорили, что были в Килбурне?

Купер молча кивнул.

– И оттуда вас отвезли в участок?

– Ну да. Он недалеко, в нескольких минутах от дома Мики. Дал им показания. Сказал, что Мики выполнял некоторые наши задания. Потом они меня отпустили.

– Что-нибудь еще можете добавить?

– Они сказали, что завтра меня могут вызвать.

– Плохо, что вы не запомнили имена. Я бы попробовала выяснить, что происходит.

Вместо ответа Купер вздохнул.

– У них есть какие-то предположения насчет смерти мистера Фрейзера? Когда она наступила?

– Сейчас они мне скажут! – огрызнулся он. – Спрашивали насчет моих передвижений за прошлую неделю. Это все. Еще спросили, когда я видел Мики в последний раз…

– И когда?

– В прошлый четверг в середине дня.

– Значит, его не так давно убили.

– Ну да, – кивнул Купер.

Когда он обнаружил тело Мики, оно, похоже, едва успело остыть. Кровь на лице засохла, но лужа вокруг головы была еще влажной.

– А где вы встречались с ним в прошлый четверг? У него на квартире?

– Нет. Я никогда раньше там не бывал. Мы встретились на улице, рядом со станцией метро «Эрлс Корт». Он попросил у меня немного денег, и я дал.

– А что он делал для вас?

Купер вздохнул и немного помолчал. Вопросы выстреливали, как пулеметная очередь, забивая голову. Мысли затуманились. Казалось, он продолжает отвечать полицейским в участке. Она что, не верит ему? Вот оно, еще одно сходство с Кристен. Та, если чего-то хотела, не успокаивалась, пока не добивалась своего.

Как будто почувствовав его сомнения, Ева наклонилась вперед и сложила руки на коленях.

– Прошу вас, Дэн, – негромко сказала она с неожиданной мягкостью, пристально глядя ему в глаза. – Я понимаю, что у вас был действительно очень трудный день. Простите, что бомбардирую вас вопросами, но это очень, очень важно, чтобы вы рассказали мне все, что знаете. Я здесь, чтобы помочь. Это так. Мы на одной стороне. – Ее голос лился, как успокаивающий бальзам. Хотелось закрыть глаза и просто слушать, как она говорит. – Если смерть Мики имеет какое-то отношение к делу Шона Фаррелла, я должна об этом знать. И полиция должна знать.

– По-моему, там не думают, что связана, – неопределенно сказал он. – Во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление.

Звучало неубедительно, он и сам это понимал.

– В полиции слишком мало знают, чтобы прийти к такому выводу, – возразила Ева. – Как и мы.

Она расстегнула пуговицы пиджака, сняла его и повесила на спинку стула. До него донесся запах ее духов, сладковатый и пьянящий. Простая белая блузка облегала тело, как перчатка, не оставляя простора для воображения. Купер глотнул водки, проливая мимо рта. Ощущение пощипывания на языке и на задней стенке глотки было восхитительным. От водки кровь побежала быстрее, и он сказал себе, что опасения беспочвенны. Смерть Мики конечно же никак не связана с делом Шона Фаррелла. Может быть, если он предоставит мисс Уэст то, что ей нужно, она уйдет. Чтобы заняться завтра делами, а ему, помимо прочего, предстоял визит в полицию, хорошо бы поспать.

Он зевнул и сказал:

– Мики занимался двумя вещами. Я, кажется, говорил вам, не помню. Он пытался найти Грейс Бирн и Холли Кроутер, соседок Джейн Макнейл. Предполагалось также, что он поговорит с членами семьи Кевина Стивенса.

– Где он собирался их искать? – спросила Ева с внезапной тревогой в голосе.

– Толком не могу сказать. Знаю, что он старался разыскать девушек через социальные сети, но ничего не вышло. Наверное, вышли замуж и поменяли фамилии. Понятия не имею, что еще он предпринял. Проблема с Мики в том, что он внезапно переключался на что-то другое, делал какие-то свои дела и при этом ожидал, что мы будем ему платить. Кристен, моя бывшая партнерша… деловая партнерша… – прозвучало это неловко, и Купер не сомневался, что Ева это заметила, – в общем, она несколько раз препиралась с ним по этому поводу. Она не давала ему валять дурака.

– Но вы конкретно попросили его заняться этим журналистом, Кевином Стивенсом, и этими девушками? – Ева по-прежнему не сводила с него проницательных темных глаз.

Купер кивнул:

– Да, попросил. И тем не менее я не знаю, до чего ему удалось докопаться. Одно влечет за собой другое. Мики не всегда держал нас в курсе и в определенном смысле был неуправляемым. Мог выдавать блестящие результаты, но был совершенно непредсказуемым. Мы никогда не знали, что он собирается делать дальше, но, как правило, его действия приносили пользу, а временами он приходил к гениальным решениям.

– Что он собой представлял? – Она пристально смотрела на него, как если бы этот вопрос был чрезвычайной важности.

 

Некоторое время Купер смотрел в потолок. Он никогда особенно не задумывался о Мики, просто принимал то, что тот делал, и не мешал ему. Как говорится, стоит ли держать собаку, чтобы лаять самому?

– Ему было лет сорок пять – пятьдесят, я так думаю. Разведен… Насколько я знаю, семьи у него не было. По крайней мере, он никогда не упоминал о каких-то близких людях. Жил один. Раньше работал в полиции, но у него была проблема: он пил. Попался на вождении в нетрезвом виде, и его выгнали. Я его тогда не знал. У него было несколько приятелей-журналистов, они давали ему разные поручения. Среди них оказался мой прежний редактор. Он всегда говорил, что Мики был одним из лучших. К тому же Мики дешево обходился, по сравнению с другими, поэтому мы его и нанимали.

– Значит, вы поехали к нему на квартиру. Расскажите, что произошло. Во всех подробностях, пожалуйста.

Усталость давила, и Купер хотел знать только одно: сколько еще времени она собирается мучить его?

– У Мики не было света. То ли пробки перегорели, то ли кто-то намеренно отключил электричество. Я пользовался фонариком в телефоне, так что, возможно, чего-то не заметил. Но я абсолютно уверен, что его ноутбука в квартире не было. Во всяком случае, я его нигде не видел. В гостиной стоял шкафчик для документов. Кто-то в спешке рылся в нем. Папки и документы валялись повсюду.

Ее глаза загорелись.

– А не был ли Мики просто неаккуратным?

– Нет, это совсем другое.

– Есть у вас какие-нибудь соображения, где он мог прятать материалы, с которыми работал?

Купер пожал плечами. Взгляд его упал на стол, стоявший посередине комнаты. Там лежала маленькая розовая флэшка. Металлический корпус блестел под электрическим освещением. Когда его глаза остановились на крошечном предмете, флэшка, казалось, выросла вдвое, как будто пыталась привлечь к себе внимание. Купер отвел глаза, сконцентрировав взгляд сначала на потолке, потом на носках ботинок, затем на входной двери. Если он расскажет ей, она велит отдать флэшку полиции. А он не собирался это делать до тех пор, пока не выяснит, что там. «Не буду пока ничего ей не рассказывать», – решил он. Неизвестно, можно ли ей доверять.

– Не знаю, – ответил он. – Во всяком случае, Мики ничего мне не говорил.

Ева изучающе смотрела на него, слегка склонив голову и полуоткрыв губы. Вьющиеся темные волосы, как ореол, обрамляли широкоскулое лицо, и Купер подумал, что она похожа на прекрасную мадонну кого-нибудь из прерафаэлитов.

– Что ж, будем надеяться, что он хранил всю информацию в облаке, – спокойно произнесла она.

Что это, намек на иронию… или ему показалось?

Он энергично покачал головой:

– Вряд ли. Мики был очень старомоден и еще более подозрителен. Он мог часами рассуждать о Большом Брате и хакерах. Он не доверял технологиям.

– Пусть так, – кивнула она, – но он же не избегал резервного копирования?

– Все возможно.

Купер был не в состоянии смотреть на нее. Он перевел взгляд на стакан и покрутил его, заставляя тающий лед кружиться, звякая о стенки стакана.

– Так, – заговорила она после некоторого молчания, – судя по тому, как вы описываете состояние квартиры, там поработал дилетант. Или же их спугнули. Когда мы что-то ищем, мы далеко не всегда делаем это методично. Возможно, они не нашли того, что искали.

Купер поднял глаза:

– Но они пытали его. Полагаю, он сказал им, где спрятано то, что они искали. То есть в этом можно не сомневаться.

– Может быть, да. А может, и нет. Будем надеяться, что-то прояснится и мы узнаем больше.

Ева переменила позу и выпрямила ноги, продолжая смотреть на него. Интересно, что она думает про него? Вряд ли что-то лестное. А… не все ли равно?

– Так почему же вы поехали к нему на квартиру?

Она что, сомневается в его рассказе?

Купер вздохнул:

– На прошлой неделе я дал ему немного денег. Это была часть платы за работу, которую он сделал, плюс деньги на расходы. – Он решил не рассказывать про якобы больную мать. – Мики сказал, что ему нужно поехать на скачки, что это нужно для дела Джейн Макнейл.

Ева наморщила лоб:

– На скачки?

– Да. Его последними словами были: «Нужно встретиться с одним типом по поводу лошади».

На мгновение ему представилась щекастая физиономия Мики, как тот нахально подмигивает ему перед тем, как нырнуть в метро. И сразу же перед глазами нарисовался труп, а ноздри ощутили вонь. Нашел, где жить, – убогая, тесная квартирка. И в этой убогой квартирке был убит… Надо было расспросить Мики о том, как продвигается расследование, но он ограничился тем, что вручил ему пятьсот фунтов, только что снятые в банкомате. При этом он чувствовал, что стервец в очередной раз облапошил его. Но они стояли посреди улицы, мимо них сновали люди. Не самая подходящая обстановка для обсуждения темы. А Мики не из тех, кто открывает свои секреты, во всяком случае, пока не почувствует себя готовым. Конечно, можно было бы попридержать деньги до тех пор, пока Мики не расскажет, что он собирается делать, но задним умом каждый мыслить горазд. И какой смысл заниматься самобичеванием, когда для этого есть София?

– Я нашел кое-что у него в квартире, – произнес он.

Рассказать ей об этом в качестве жеста доброй воли не повредит. Тогда она, может быть, и все остальное, что он ей рассказал, примет за чистую монету.

Вытащил из нагрудного кармана рубашки телефон, открыл фотографии и нашел ту, которую искал:

– Лежало в лотке принтера.

Протянул ей телефон, где был снимок страницы «Рейсинг пост» с программой скачек.

Ева некоторое время смотрела на экран, потом сказала: – Не могу разобрать детали. Можете переслать мне?

Купер переадресовал снимок. Она подошла к своей сумке; когда телефон звякнул, достала его и стала внимательно всматриваться в экран, увеличивая пальцами изображение.

– Мики был игрок?

– Насколько мне известно, нет. Во всяком случае, он никогда не упоминал об азартных играх. А когда мы обсуждали Кевина Стивенса, у меня не возникло впечатления, что Мики интересуется бегами. Вообще-то я сейчас вспоминаю, что он как-то высказался в том духе, что только дураки тратят время и деньги на этот спорт.

– Девять участников… значит, девять жокеев, тренеров и владельцев лошадей, – задумчиво произнесла Ева. – Хотелось бы знать, кто его интересовал.

Она стояла спиной к окну, небрежно упираясь в бедро одной рукой, и перечитывала программу скачек у себя в телефоне. Взгляд Купера мог беспрепятственно блуждать вдоль откровенного изгиба ее груди. Он вдруг подумал о том, как странно вести с ней выходящий за рамки обыденного разговор в столь поздний час. Ева Уэст… Он почти ничего не знал о ней.

Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом:

– Сам документ вы оставили на своем месте в квартире, я надеюсь?

Тон ее голоса оказался неожиданно резким. Ощущение было таким, будто она влепила ему пощечину, хотя он ничем не выдал свои мысли.

– Да. Не беспокойтесь. Я положил его точно так же, как он лежал: в лоток принтера текстом вниз.

«Я не полный идиот», – хотелось ему добавить.

– На нем остались отпечатки ваших пальцев, но вы всегда сможете объяснить их появление, если спросят. Но я бы на самом деле упомянула об этом еще до того, как спросят. Ваша история покажется более весомой.

– Это не моя история, – решительно возразил Купер.

Она что, действительно подозревает его в том, что он как-то замешан в смерти Мики? Может быть, он держался слишком настороженно? Да из нее буквально лезет полицейский!

– Я имею в виду ваш рассказ, – сказала Ева уже мягче. Она снова села на стул и убрала телефон в карман пиджака. – Ключевой вопрос здесь: побывал ли Мики в Аскоте в прошлую субботу, и если да, то что было особенно интересного именно в этих бегах? Вам нужно сверить все имена, перечисленные в программе, с теми, что упомянуты в деле Шона Фаррелла. Кроме того, нужно выяснить, как далеко ваш Мики продвинулся в отношении Кевина Стивенса и тех двух девушек. Просто чтобы быть полностью уверенными, что тут нет никакой связи.

Купер не ответил. Он уже думал об этом и не нуждался в ее наставлениях. Мнение Евы о нем явно было не слишком высоким, и он с трудом сдерживал искушение сделать язвительное замечание в контексте того, что он прочитал о ней в газетах в связи с убийством на севере Лондона. Но что-то в выражении ее лица останавливало его. Он увидел – в первый раз – подлинное беспокойство в ее глазах. Купер по-прежнему не понимал, почему она подключилась к делу Фаррелла. Ален Питерс в разговоре по телефону выражался довольно туманно, но, стараясь прочитать между строк, Купер предположил, что ради денег. Все остальное не имело смысла.

3Известная фраза Джеймса Бонда.
Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Издательство:
РИПОЛ Классик
Поделиться: