# Смерть шантажиста

Елена Фили

Третий детективный рассказ из серии "Профайлер". Ульяна едет на встречу со знаменитым блогером и обнаруживает его убитым. Выясняется, что блогер был шантажистом, выкладывал в интернет скандальные видео и фото, значит, и врагов у него много.

Почему люди не смотрят на звезды, не любят друг друга,

не чувствуют ветра, не запрещают вонять машинам

там где живут и едят, при этом ставя

себя на «передовой край технологии»?

Почему они больше не читают поэмы?

Нет больше поэзии, в этой серой толпе рабов,

поэзия скоро будет запрещена.

В этом фарсе общества вы связаны потреблением, это единственное,

чего они от вас хотят…[1]


Выстрел из пистолета с глушителем в небольшой комнате прозвучал слишком громко, совсем не так, как показывают в американских блокбастерах. От напряжения побелели костяшки пальцев на рукоятке. Но снаружи не поднялась суматоха, не послышались тревожные шаги, никто не забарабанил в дверь.

Ну, вот и все. Сдохла эта ядовитая змея. Наконец-то свобода.

***

Мартовский лес поражал контрастом красок. Тут и там полянки из мокрых коричневых прошлогодних листьев соседствовали с холмиками грязно-серого снега. А распрямившиеся зеленые еловые лапы наваливались на тоненькие черные веточки – березовые. По довольно широкой асфальтовой дорожке, петляющей между деревьями и кустами, медленно ехала серая тойота. Ульяна приоткрыла окно со стороны водителя – хотела, чтобы в салоне пахло тающим снегом и вкусным весенним воздухом. Звук мотора не заглушал суматошное чириканье – птицы радовались весне не меньше людей. Ульяна жалела, что нельзя было взять с собой Чару, та бы сейчас могла носиться по лесу, тяжело проваливаясь в прогалины подтаявшего снега, и самозабвенно лаять на ворон и других пернатых.

Ульяна ехала на встречу с популярным блогером. Тот жил в знаменитом коттеджном поселке, жители которого постоянно мелькали на экранах телевизоров и в соцсетях. Позавчера она искренне удивилась, когда пиар-менеджер блогера позвонила ей и предложила встречу. Кто она, чтобы вызвать интерес такого популярного селебрити? Да, Ульяна была в своих кругах популярным профайлером, вела блог, где печатала статьи и случаи из практики, еще работала по договорам с кадровыми агентствами. Ну и все, пожалуй. Или его интересует этот ужасный случай, когда она помогла поймать серийного убийцу? Но, во-первых, это было случайностью, а во-вторых, прошло уже два месяца.

На вопрос, почему Александр в качестве рассказчика выбрал именно Ульяну, менеджер подтвердила, что следующий выпуск блогер хотел бы посвятить теме расследования громких преступлений. Сама-то Ульяна недавно чуть не стала жертвой серийного убийцы. А Ульяна думала, что все забылось. Непонятно, как просочилась информация о ее участии в поимке маньяка[2] в интернет, но первое время было невероятно трудно избегать внимания. Возле подъезда ее ловили корреспонденты желтых изданий, страницы которых ломились от криминальных новостей. На работе не давали проходу любопытные сотрудники. Ульяна даже взяла незапланированный отпуск и уехала к отцу в Стокгольм, – побыть вдали от российской столицы, пока интерес к новым событиям не вытеснил бы любопытство к ее истории.

– А еще Александр хочет снять цикл передач о профайлинге, – добавила скучным голосом пиар-менеджер, – это сейчас очень модная тема.

Ульяна думала тогда недолго. Вновь вспоминать пережитый страх не хотелось, а вот вживую увидеть скандального блогера Александра Птицу хотелось, еще как! Птица возьмет интервью у Ульяны, а она опишет визит в своем блоге. С фотографиями.

Обычно эпатажный, ярко, кричаще одетый, увешанный цепочками, браслетами, сверкающий перстнями, он интересовал Ульяну как типичный представитель тех, у кого в профайле главным радикалом был истероид. Все для привлечения внимания! А какие истории вываливались на потеху жадной до скандалов публике! Собираясь на встречу, Ульяна просмотрела несколько последних, выложенных в блоге. Описания любовных похождений жены депутата Мосгордумы оставили ее равнодушной. А вот сюжет про сына-наркомана известной актрисы вызвал чуть ли не слезы. Жалко было актрису, жалко сына, так бездарно заканчивающего жизнь в одной из московских клиник. Еще Ульяне хотелось понять, как Александр Птица добывает такие откровенные свидетельства семейных тайн? Уж она, Ульяна, свои секреты ни за что бы не отдала на обсуждение в соцсетях. Правда, комментариев актрисы и жены депутата блогер не публиковал. А это однозначно говорило о том, что сами главные герои не захотели участвовать в публичном позоре. А может и не знали, что их нижнее белье на просторах интернета будет полоскать блогер Александр Птица.

Задумавшись, Ульяна пропустила, когда лес, до этого густой, стал редеть, и увидев впереди КПП поселка, потянулась правой рукой к сумочке, пристроенной на соседнее пассажирское сиденье, – там лежал распечатанный пропуск. Машина почти уперлась бампером в шлагбаум. Невысокий, плотный, охранник молча посмотрел документы, не торопясь сходил в будку позвонить, подтвердить пропуск и, так же не торопясь, вернулся.

– Прямо и налево, – показал он рукой и долго потом провожал взглядом тойоту, словно проверяя, повернет или нет?

«Основной радикал – эпилептоид», – машинально отметила Ульяна, отмечая признаки психотипа по внешнему виду и одновременно рассматривая особняки за высокими заборами по обеим сторонам улицы. У эпилептоидов главное – порядок и система. С ними лучше не говорить длинных речей. Эпилептоиды встречаются довольно часто в охране и ГИБДД. И если попасть на такого служаку ГИБДДэшника, то нужно сразу изо всех сил каяться, тогда отделаешься минимальным штрафом, а если повезет, то и предупреждением.

А вот и нужный коттедж. Ульяна ничуть не удивилась, увидев впереди ворота, сделанные из витых чугунных лент, переплетенных в виде букв «А» и «П», да еще будто посыпанных чем-то, напоминающим золотую пыль. Ворота открылись сразу – ее ждали двое местных безопасников, предупрежденных звонком охранника с КПП.

Ульяна знала, что дом Александра был оборудован собственной студией записи. И поэтому, наверное, казался чересчур большим, даже в сравнении с соседними, не менее пафосными. Внутри словно все взывало: «Удивись! Восхитись!» И Ульяна, продвигаясь вместе с сопровождающим ее безопасником к кабинету, где, как пояснили, Ульяну ждал сам Птица, послушно удивлялась и восхищалась – если в доме были камеры, то наверняка сейчас за ее реакцией смотрит Александр, а для истероидов равнодушная реакция – это смертельная обида. Чтобы расположить к себе истероида, много не нужно, просто без конца «лайкать» его посты в соцсетях (Ульяна перед встречей старательно «полайкала»), льстить и хвалить все, что его окружает. Это называлось в профайлинге «подстройка под клиента». Внешний вид для встречи был не менее важен. И перед дверью в кабинет Ульяна украдкой мысленно оглядела себя: нет ли дефектов на платье (крутой брэнд!), не разлохматился ли тщательно причесанный ежик волос (только что из салона!), потом вздохнула, собираясь силами, чтобы открыть дверь, но дверь приоткрылась сама и наружу выплыло облако черного вонючего дыма.

Безопасник оттолкнул Ульяну, заскочил в кабинет, сделал два быстрых шага от двери и замер. Ульяна, с опаской выглянула из-за его плеча.

Александр Птица сидел, откинувшись в кресле, за овальным письменным столом из светло-зеленого малахита. Он смотрел на Ульяну и охранника, но не видел их. На лице застыло выражение брезгливого удивления. Красное неряшливое пятно крови обезобразило ослепительно белую рубашку из парчи. Прямо над сердцем. Александр Птица, скандальный блогер, знаменитый селебрити, автор нашумевшей книги «Я и мои герои», был мертв. Позади убитого чадило выжженное нутро сейфа. Пол кабинета казался грязным из-за черной сажи и мелких кусочков рассыпанных всюду обгоревших бумаг.

***

– Опять!!! Как ты попадаешь во все эти истории?! – Петечка, которому Ульяна позвонила сразу, как только увидела убитого, и который сразу примчался, бегал с телефоном в руке по комнате, выходившей окнами во двор. Время от времени он выглядывал из окна – ждал, когда приедет следственная группа. Петечка совсем недавно перевелся в убойный отдел, и сейчас, взбудораженный (первое дело на новом месте и сразу убийство такой известной личности!), маялся от невозможности прямо сейчас, немедленно, приступить к расследованию.

Ульяна раздирала расческой залитые лаком волосы, – ужасно чесалась голова, – и молчала. Ну да, опять. А она виновата? Ульяна представила заголовки статей: «Известный блогер ожидал свидания с девушкой и оказался убит прямо перед встречей. Ревнивая месть? Продолжение истории в следующем номере!» и застонала.

– Догадываешься, да, что тебя ждет? Когда узнают на фото несостоявшуюся жертву серийного убийцы двухмесячной давности? – Петя пнул валявшийся на полу пуфик –бархатный, обшитый золотой тесьмой.

– Петя, помоги, а? – Ульяна боялась не реакции московской тусовки, а что весть о ее новом «приключении» дойдет до отца-профессора Стокгольмского университета –неизвестно, как отреагируют его чопорные коллеги.

– Не получится – Петя увидел, что фургон с бригадой въехал в распахнутые настежь ворота, помахал в окно водителю, отчего из рукава служебного кителя высунулся манжет рубашки с пуговицей, висящей на последней нитке, и подошел к дверям комнаты, куда охранники по приказу Пети пока поместили Ульяну, как главного свидетеля.

– Ты в протоколах будешь, как свидетель, да еще по полной схеме: имя, фамилия, отчество и домашний адрес. Журналюги всё узнают, кому надо приплатят, и всё! Я пошел. А ты сиди тут. Ни с места вообще! Может, по дому, если пробежаться, еще парочка трупов обнаружится. Сами найдем. Без тебя!

И Петя умчался.

Возвращалась домой Ульяна уже вечером, уставшая после допросов, той же дорогой, но теперь ни пахучий ельник, ни ранняя весна, ни птичий гомон не радовали. А еще немного отвлекало беспрерывное бормотанье– на соседнем кресле сидел Петечка, который оставил своим ребятам служебный автомобиль, напросился ехать в Москву с Ульяной, и наговаривал теперь на диктофон все, что узнал в особняке Птицы. Может, так ему лучше запоминалось, а может, просто не мог молчать. Ульяна жадно слушала, иногда вставляя поощрительное: «Ты – молодец, даже это заметил» или, « Никто бы не догадался, а ты –запросто», отчего Петечка начинал говорить еще быстрее и довольно улыбаться. Вообще-то для гипертимов, а Петечка был прямо-таки ярким представителем такого психотипа, не обязательна похвала, они и так считают себя способными на многое, и без посторонней помощи, но Ульяна хвалила, знала, что Пете приятно.

– Итог. Получается такая картина. В доме на момент убийства находились две девушки из клиннингового агентства, повариха и охранник. У всех алиби. Девушки мыли окна на третьем этаже. Друг друга из виду не теряли. Повариха и охранник на кухне, их роман длится две недели.

– А ты откуда об этом узнал?

– Второй охранник, который дежурил у ворот, сведения о романе подтверждает. И очень завидует, – Петечка засмеялся, – я тоже немного напрягся, когда увидел, какие у нее… Эээ…– Петя покосился на Ульяну, и спохватился. – Дальше. В доме, кроме убитого, проживает его родственница, работает пиар-менеджером, продвигает в сетях его блог и отвечает за рекламу.

Ульяна вспомнила безразличный голос, пригласивший ее на встречу и заинтересовалась:

– Как это? Проживает в его доме? Почему?

– Ее еще не допрашивали. С утра ездит по делам. Ей позвонили, чтобы возвращалась быстрее, но пробки, сама понимаешь.

– Теперь место происшествия.

Тут Петечка замолчал, видимо, заново переживая увиденное.

– Убит Птица выстрелом с близкого расстояния. Убийца проник в дом, вероятно, через черный ход. Никто в доме выстрела не слышал, а видеокамер в доме нет нигде, кроме кабинета. Видеокамеры расположены только по периметру участка. Но там нужной информации нет. Предполагаю, что убийца про камеры во дворе знал, обошел их, а также предполагаю, что он использовал глушитель. Сейф выгорел полностью. Возможно применение горючей смеси. Судя по форме оплавленных фрагментов внутри сейфа, там находились папки с пластиковыми обложками и бумагами внутри, а также съемные носители к компьютеру. Скорее всего с информацией. Еще по кабинету валяются клочки долларов. Предполагаю, что целью убийства было не ограбление.

– Значит, – Ульяна ловко обогнала жигуленка, еле тащившегося впереди, – убийца не просто выстрелил. Но и уничтожил содержимое сейфа. И у него было мало времени. Убрал все скопом одним взрывом, не стал разбираться и искать то, что его интересовало. Странно, что Александр сидит за столом, будто работал и никого не опасался. То есть, ты подозреваешь кого-то из своих, хорошо знакомых?

– Думаю, Александр просто не ожидал выстрела. Тут еще такая история. За два часа до того, как ты обнаружила труп, к Птице приезжал известный певец. Пробыл у него двадцать минут и убрался. Охранник говорит, что лицо у того было все в красных пятнах что певец бормотал, что он этого «так не оставит», и этот «козел» и «гнида» еще пожалеет. Пока певец – один из главных подозреваемых.

– Это не он! – Ульяна нервно посигналила проскочившему на перекрестке на «красный» таксисту и вдавила педаль газа: лес закончился, и впереди шел ровный пустой отрезок пути, – слова «еще пожалеет» предполагают будущие события. Вообще, будущее. Если бы он убил, то ушел бы молча. И доллары! Может это певец и принес? Откупился? Я помню, где-то проскальзывала сплетня, что у него в Сибири вторая семья есть. Если хочешь, проверяй, конечно, но я очень сомневаюсь. Может, это следующий сюжет Птицы? И тогда певец заплатил, чтобы правда не вышла наружу? Или, думаешь, отомстил?

– А может, он играл «на публику», именно, чтобы его не заподозрили такие добренькие, как ты? В любом случае, за ним поехали. Он последний, с кем общался Птица.

– Вообще-то, певец на вид такой эмотивный персонаж, – ожидая «зеленый» на светофоре, Ульяна достала из сумочки айкос, вставила в мундштук одну из своих любимых «хитс», и пыхнула дымом в приоткрытое окно, – такой если и убьет, то будет потом всю жизнь мучиться, страдать. А в компьютере что-нибудь интересное нашли?

– Нашли. Прямо клондайк подозреваемых! – Петечка возмущенно рубанул рукой воздух, – там с десяток папок, каждая папочка аккуратно так пронумерована, снабжена пометками «В работу», «Оплачено», «К оплате», а внутри фотографии на каждого фигуранта скандальных сюжетов, и я тебе скажу, это такие фотографии! Где он их берет? Например, жена депутата. Прямо в постели с любовником. И любовник у нее непростой. Авторитет. И зовут его Сева Беспалый. Знаешь, за что его Беспалым прозвали? У него фишка такая была. На кого он пальцем показывал, того потом находили в виде трупа. И ходила такая поговорка, мол, «чтоб у тебя палец отсох».

– Так, а на папке, где он с женой депутата, что написано?

– Вот! Там как раз «В работу». То есть, понимаешь, да? Саша Птица добывал интимные или разоблачающие фотки. И предъявлял их потенциальным героям своих сюжетов. Кто заплатит, про того рассказывать не будут, ну а кто не заплатит… Тех «в работу», то есть выкладывает весь позор в интернет. Да со своими комментариями.

– Шантажист он был, вот что….– протянула разочарованно Ульяна.

Впереди показалась дорожная развязка. Ульяна включила «поворот» и немного притормозила.

– За жену депутата не заплатили, значит? Так, может, это Сева… Пальцем на него показал, а?

– Посмотрим. Но Севу так просто не поймать. Если это Сева, то «висяк» на отделе скорее всего будет, – запечалился Петечка. Затем встряхнулся, не мог долго унывать, и продолжил надиктовывать:

– При обыске орудие убийства не найдено. Обнаружен тайник на книжной полке, где лежит тряпка со следами смазки. Возможно, оружие хранилось там. Если предположить, что Птица держал в тайнике пистолет, и именно из него был убит, версия об убийце, как о ком-то из «своих» выходит на первое место. Еще нашли скрыто расположенную видеокамеру. Карты памяти нет.

– Петя, а есть еще один вопрос, – машина проехала развязку, пересекла МКАД и устремилась в город по Рублевскому шоссе, – откуда Птица брал эти фото? Должен быть кто-то, кто подбирал пароли к личным страницам, как ты выражаешься, фигурантов, а потом сдавал эти фото убитому.

– Или продавал. Да, тоже версия в работу пошла. Проверим счета, посмотрим, порешаем. Вон, станция «Кунцевская», парковка там обычно полупустая, сворачивай смело. Дальше я на метро.

Не успела дверь тойоты захлопнуться за Петей, как из Ульяниной сумочки, брошенной на заднем сиденье, донесся звук полицейской сирены. Вера… Подруга…

Ульяна достала мобильник, пристроила на подставку, нажала громкую связь, вырулила с парковки и ловко встроилась в медленно движущийся автомобильный поток.

– Да, дорогая!

– Ты с Петечкой? – ревниво спросили из трубки.

Ульяна покачала головой. Она обожала Веру, и хотя предупреждала не раз, что Петя не способен на длительные отношения, подруга ничего не хотела слушать. Ревность подруги смешила Ульяну, и сейчас она, не удержавшись, язвительно доложила:

– Конечно! Мы немного потусили в особняке Александра Птицы, а потом решили прогуляться по весеннему ельнику. Он все рыдал у меня на плече, что так тебя любит, а ты сурово его отвергаешь. Поэтому ему приходится обращать внимание на огромные поварихины буфера, а та крутит шашни с охранником, но пуговицу на рубашке обещала пришить…

– Вы пьете, что ли? – перебила Вера, – что еще за буфера? Какая пуговица? Подожди, подожди… В особняке Александра Птицы? В интернете все кричат о нем! Его что, правда, убили? А ты там как оказалась, о Господи! Тебе мало того, что было зимой?

– Вера, приезжай ко мне сейчас, а? У меня водка в морозилке лежит, «Абсолют», папа из Стокгольма прислал. Грибочки есть маринованные. Из «Азбуки вкуса». Приезжай, а? Я тебе все-все про Птицу этого расскажу.

– Все так плохо? – в трубке было слышно, как Вера, по своей привычке, пожевала губами, – я буду через час.

***

– И вот, представляешь, – Ульяна, отставив пустую рюмку, тыкала вилкой в скользкий гриб, а тот все норовил отскочить и наконец, вылетел из тарелки прямо Вере на юбку. Та терпеливо посыпала жирное пятно солью и подняла стопку с водкой на уровень лица, закрывая от Ульяны опасно блеснувший взгляд: Вера была аккуратисткой. В любой ситуации.

– Он оказался шантажистом, гад. Помнишь артистку и сына ее? Ну, наркомана? Получается, что она не заплатила, и Птица всю историю вывалил в сеть. А может, у нее денег не было? Тварь!

– У нее сын-то умер. Вчера. В новостях передавали.

***

Черные поникшие ветки березы, словно плети, свисали над кладбищенским забором. С плотно закрытого серыми тучами неба сыпался снег с дождем. Под ногами подходивших выразить соболезнования, у кого притворные, у кого искренние, чавкала грязь.

Арина стояла, нахохлившись под огромным зонтом, устремив взгляд в деревянный крест, на фотографию улыбающегося парня, и кивала, кивала… Наконец все ушли. А Арина осталась. Хотелось побыть в тишине, поворошить воспоминания, личные, дорогие. Как сын пошел в первый класс. Как на восьмое марта нарисовал ее портрет, смешной, добрый. Как…

– Привет.

Голос бывшего мужа, отца ее единственного сына, негромкий, четко произносящий звуки, властный, она узнала сразу и опустила голову. Сейчас начнет выговаривать, виноватить, а Арина была не готова слушать. Не сейчас. Они поэтому и развелись много лет назад: Арина всегда была в чем-то виновата.

Арина повернула голову. Ничуть не постарел. Такой же подтянутый, худощавый. Обтянутые гладко выбритой кожей скулы, цепко смотрящие из-под густых бровей серые глаза. Такие же, как у сына.

– Ты не успел.

– Успел. Я прилетел позавчера.

– А почему не пришел в больницу?

– Я пришел. Я попрощался. Он был в сознании.

Арина кивнула. Врачи ничего ей не сказали. Наверное, никто мужа и не видел. Тот служил в «Альфе», в специальном подразделении, и умел передвигаться незаметно. Сейчас муж был в штатском. Стоял рядом с ней с непокрытой, уже совсем мокрой головой, на которую падали крупные, тяжелые от влаги, снежинки.

Внезапно до Арины дошло это «позавчера». Позавчера Леша умер.

– Это ты… Ты отключил ему эти… эти приборы, которые поддерживали жизнь! Мне врачи сказали, что просто остановилось сердце! А это ты!

Она откинула зонт и кинулась с кулаками на бывшего мужа. Тот не отступил. Просто схватил ее холодные кулаки и сильно сжал. Посмотрел в глаза и повторил:

– Сын был в сознании и сам просил меня об этом. Жил нехорошо, а ушел достойно. Ты же знаешь, ему оставались последние дни.

Арина обессиленно опустилась на скамеечку возле могилки. Все как раньше. Всегда прав. Она подняла лицо, стараясь не пропустить реакцию мужа на свой вопрос:

– А этого гада Птицу тоже ты? Вчера?

И не пропустила. Уголок его рта презрительно дернулся. На мгновение, на секунду, но она увидела.

– Какую птицу? Не слышал.

Двое молодых мужчин в штатском подошли и остановились недалеко, равнодушно оглядывая свежие холмики могил с наваленными на них венками и цветами.

– Мне пора.

Муж, не оглядываясь, прошел мимо мужчин, которые сразу повернули следом, и через минуту скрылся в снежно-мокрой круговерти.


***

Гурин раздраженно барабанил кончиками пальцев по поверхности письменного стола. Когда же это кончится? Утром какой-то «доброжелатель» подкинул в почтовый ящик газеты с кричащими заголовками и фото Александра Птицы, зверски убитого, как сообщалось в статьях, вчера, в своем кабинете. А всю неделю кто-то названивал по домашнему телефону, шумно дышал в трубку и молчал. Или хихикал. Травля. Вот что это было. И началась эта травля после того, как в блоге этого Птицы были опубликованы скабрезные фото его, Гурина, жены, и ее любовника, бандита с дурацким именем Сева.

Гурин никогда не любил жену. Это был обычный династический брак. Гурин-старший стоял у руля модной и многочисленной несколько лет назад партии. Отец его жены, Ларисы, возглавлял один из думских комитетов. Бизнес же от объединения получал много дополнительных плюсов. В общем, молодых особо не спрашивали, поставили перед фактом. Гурин тогда и не возражал особо, ему светила головокружительная карьера, а невеста была ослепительно красива: светлые локоны вокруг нежного зеленоглазого лица, пухлые губы и потрясающее чувство стиля. Гурин и сам всегда был хорош собой. Высокий, стройный, с прекрасными манерами и воспитанием. Молодые поженились, переехали в подаренный на свадьбу коттедж и только через месяц, когда прошел туман новизны от красивого тела, Гурин понял, что жена его… пустышка. Образованная, говорящая бегло на трех языках, прекрасно разбирающаяся в моде, драгоценностях, курортах и в том, как вести дом и управлять слугами. А поговорить за ужином, поддержать беседу о том, что муж теперь депутат и автор нового закона? Скучно. А ему было скучно слушать сплетни о знакомых. Так и жили. Карьера двигалась, бизнес процветал. Что у жены есть любовник, Гурин догадывался. Количество новых бриллиантовых серег, браслетов и колец, которые Лариса обожала, и которые появлялись регулярно, не могло не натолкнуть на мысль о богатом поклоннике. Ну, что ж, Гурин и сам был иногда не прочь поразвлечься.

Гром грянул, когда в сети оказались фото жены с любовником в недвусмысленных позах и прямо в кровати. Ему позвонили и намекнули, что скандал в то время, как идет обсуждение закона, нежелателен, и что шумиха в прессе чревата. Гурин собирался потребовать объяснений, даже вскочил, но тут телефон зазвонил снова. Низкий голос грубо посоветовал разборки с женой не затевать, а заглянуть в электронную почту. Предчувствуя катастрофу, Гурин набрал пароль почтового ящика, открыл его и тревожно замер. Как суслик. И даже глаза прижмурил от страха. Там тоже были фотографии. Но уже его, Гурина. И девушек «с низкой социальной ответственностью». В бассейне. В сауне. В гостиничном номере.

Прошла неделя и, если не считать звонков и хихиканий, все стихло. Эту историю заслонила другая, с артисткой, которая скрывала сына-наркомана. Гурин начал потихоньку выдыхать, и вдруг… Это убийство. Он застонал. Теперь все начнется сначала.

Гурин без стука вбежал в спальню жены. Лариса сидела перед зеркалом туалетного столика, красила губы и даже не повернулась в сторону мужа.

– Ну? Сколько это будет продолжаться? Этот скандал? – задыхаясь от злобы и бессилия, прорычал Гурин.

– Сева обещал разобраться, – Лариса откинулась на стульчике, осмотрела себя, осталась довольна и наконец, повернулась.

– Похоже, он уже разобрался, – И Гурин швырнул на столик утренние газеты.

***

– И он мне говорит, если вы окажетесь правы, я сделаю вам скидку на цену договора десять процентов, представляешь?

Ульяна и Вера сидели в своем любимом пивбаре, как обычно, в пятницу после работы и делились всем, что произошло за неделю.

– А ты?

– А я ему: хорошо, принято. Убрали с ресепшн тетку эту грозную, которая огрызалась на любое замечание клиентов, и поставили девочку-эмотива. Такой подснежник! Глазки голубые, кофточка мягонькая, светло-зеленая, волосы чистые, светлые. Поставили и смотрим в соседней комнате видео с камеры на входе. Тут как раз забегает пенсионерка, знаешь, такие, когда кругом плохо, все воруют, лекарства подделывают…

– Знаю, знаю, давай дальше, – Вера нетерпеливо притопнула ногой.

– Бабка эта подскакивает к нашему подснежнику и давай орать, мол, набрали проституток, а кто работать на Родину будет? Та – по щекам слезы, но стоит твердо, не убегает, не отвечает. Молчит, слезы глотает. Бабка прямо как на скалу налетела. Говорит: «Ты что ревешь?», а та: «Не обращайте внимания, сейчас пройдет. Чем мы можем вам помочь?», ну и закрутилось. Достала бабулька шоколадку из сумки, девушка ей чаю предложила, все вопросы за полчаса решили.

– Так директор этот скидку тебе дал? – Вера жевала снэк из вяленого мяса, и у нее получилось «та диэкт теве скиту дав?», но Ульяна поняла, засмеялась, кивнула. И вытянула под столом свои длинные ноги – устала.

– Как Петя? Нормально ему в новом отделе? – Ульяна махнула рукой официанту, показав пальцами «еще» и уставилась на Веру, надеясь узнать, как продвигается расследование убийства блогера. Знала, что Петечка подруге рассказывает, если не все, то многое. А уж про блогера Александра Птицу Вера выпытала из бойфренда наверняка все подробности.

– Да мы не виделись эту неделю, только по телефону и общались. Там как-то все сложно у него. Установили точное время смерти, певец этот уже к дому своему подъезжал, на дорожных камерах и машину и лицо видно. Два подозреваемых есть, но оба за границей сейчас. Сева Беспалый в Испании, и по словам адвоката, давно.

– А кто второй? – Ульяна от любопытства даже наклонилась вперед, почти ложась грудью на стол.

– Муж артистки. Эээ, бывший муж. Отец сына, который умер от наркотиков. Сейчас в то ли в Ливии, то ли в Сирии. Группа Альфа, и все такое. И в дни, когда Птицу убили, как раз прилетал в Москву. Версия – мстил за позор жены и сына. Смесь горючая, которой подожгли сейф, какая-то сложная. Такой поджог мог устроить только специалист. Как-то так. А чтобы на допрос его вызвать – нужно специальный запрос посылать. Да Петя тебе завтра сам все расскажет.

– Как – завтра? Вы ко мне в гости собираетесь? А что молчишь? Надо же закупиться, у меня в холодильнике…

– Йогурты и яблоки, знаю, – отмахнулась Вера, – нет, он хочет поехать в дом Птицы, и тебя взять с собой.

У Ульяны от азарта загорелись глаза. Посмотреть на все в доме уже «остывшим» взглядом? Вспомнить подробности и заново пережить «приключение»? Это да, это она согласна, конечно.

***

Служебный Петин УАЗ-Патриот ровно шел по дороге, со скоростью рассекая огромные грязные лужи, отчего встречные и рискнувшие обогнать гордость российского автопрома машины, испуганно жались к обочине.

– Так моя задача, – Ульяна все никак не могла удобно пристроить затекшие от долгой неподвижности ноги, потом догадалась отодвинуть сиденье и наконец, успокоилась,– посмотреть, где в показаниях она врет?

– Не совсем. И мне кажется, она не врет. Она скрывает того, кто фото Птице продавал. Не говорит все, что знает. А почему? Это вопрос. Ее допрашивали уже два раза. Первый еще в доме, в день, когда убийство произошло. А второй раз вызывали к нам. Результат – ноль. Не знаю, кто продавал Птице фото из личных архивов, и все. И вообще она странная.

Петя с Ульяной говорили о пиар-менеджере Александра Птицы, которая оказалась его родственницей, да еще и жила в доме. И, как предполагал Петя, знала, откуда у Птицы могли быть скандальные снимки.

– Мне бы посмотреть ее комнату. Для информации.

– Я тебе сам расскажу. Я видел. Не комната, а берлога. Пылища, бардак. И везде от кофе пятна. Журналы навалены на диван. В общем, жесть.

– Ага, а одета в такое, ровное, удлиненное?

– Юбка в пол.

– А стрижка – каре прямое до плеч? Волосы неухоженные, и челка по самые глаза? И говорит, говорит про одно, а потом раз и про постороннее совсем?

– Точно! Ну ты спец!

– Знаешь, Петя… – Ульяна задумчиво почертила пальцем по сумочке, – с таким основным радикалом люди бывают очень талантливыми. Не удивлюсь, если она с хакером этим, что фотки добывал для Птицы, лично и хорошо знакома, может, даже помогала ему, а может, даже в доле с ним была. Потому и скрывает.

– То есть, ты думаешь, что она – тоже хакер? Да ну, – засмеялся Петечка, – женщин-хакеров не бывает.

– Ошибаешься, капитан. Их совсем мало, но они есть.

И всю оставшуюся дорогу Ульяна молчала, подготавливая себя к беседе с человеком, у которого основной радикал – шизоид. Потому что из всех психотипов общаться именно с шизоидами труднее всего. В их мозгу идет непрерывный творческий процесс, они постоянно "соскальзывают" с главной темы разговора на второстепенные, на случайно возникшие ассоциации, которые в какой-то момент завладели их вниманием. Шизоидов нельзя резко одергивать, они обижаются. Мимика шизоидов постоянно меняется, и не факт, что эмоции, которые в данный момент отражаются на лице, соответствуют теме беседы.

Разглядывая девушку, сидящую напротив, Ульяна успокаивалась. Все оказалось не так плохо. Да, в комнате племянницы Птицы поговорить не удалось, там действительно царил хаос. Поэтому пришлось перебраться на кухню, здесь властвовала чистота, хотя вряд ли Марина, так звали девушку, это замечала. Она тотчас обустроила свое «гнездо», вытащила из сумки-мешка карандаши, тетрадь, наполовину заполненную рисунками, наполовину исписанную, достала из кармана юбки сломанную расческу, причесала челку и оставила расческу на столе, поверх тетради. Да, основной радикал шизоид, но присутствуют и эмотивный и тревожный радикалы, а это просто отлично. Теперь главное-выбрать правильный тон и не дать себя сбить с цели разговора. Петя, стараясь не мешать, отошел в темный угол и оттуда наблюдал за беседой.

– Мне сказали, вы – племянница Александра? – доброжелательно-нейтрально начала Ульяна.

– Да. Он брат моей мамы. Мама умерла, остался отчим, я училась на третьем курсе универа. У нас был хороший универ, преподаватель программирования давал нам интересные задачи, и хвалил за оригинальность решения. Еще в универе…

– Судя по вашим рассказам, отличный университет, но вы не договорили о том, как приехали сюда, – не дала уйти от темы Ульяна.

– Мама умерла, остался отчим, – повторила девушка и посмотрела на Ульяну вопросительно, мол, что непонятного?

– У вас с отчимом были плохие отношения?

– Он с мамой жил, со мной почти не общался, потом стал требовать, чтобы я убирала дом и готовила. Мама… Мама вкусно готовила, даже пиццу, она меня не ругала никогда, подойдет по голове погладит, посидит молча рядом и уходит. Мама…

– Хорошая была у вас мама. А с отчимом вы вместе жить не смогли?

– Он сказал, иди работай, квартиру снимай.

– А про Птицу вам мама рассказывала?

– Увидела у меня в компьютере его фото, он выступал на своем канале, сказала, что брат.

– Вы приехали сюда, и Птица дал вам работу?

– Спросил что я умею, – тут девушка схватила карандаш и начала листать тетрадку, – у меня рисунки есть, я вам покажу. Для рекламы придумала.

– Я посмотрю потом, уверена, что рисунки замечательные, – Ульяна насторожилась, девушка явно уводила в сторону разговор. Тетрадью отгораживалась от Ульяны. Ладно, вернусь попозже в эту же точку, решила Ульяна, сейчас сделаю вид, что тоже забыла о вопросе.

– А еще Александр предложил вам у него пожить, да? Такой красивый дом.

– Сказал, что поможет накопить на квартиру. В тот день… – Марина поерзала на сиденье, – когда его убили, я как раз ездила платить аванс и подписывать договор купли-продажи. Квартира маленькая и за МКАДом, но с ремонтом. Там маршрутки останавливаются часто. Лес вокруг…

– А переехать пока не можете, да? Нужно ждать, когда договор пройдет регистрацию в МФЦ? Это примерно через две недели?

– Так сказал менеджер.

Ульяна помолчала и решилась на вторую попытку:

– Александр предложил вам работать пиар-менеджером? Или программистом? Вы говорили, что успели закончить три курса университета?

– Пиар-менеджером. У него как раз освободилось место.

Так, так. Про программиста не отвечает. А если спросить?

– А у вас есть знакомые программисты? Наверное, Александр просил вас с ними познакомить?

Марина оглянулась на темный угол, где тихо сидел Петечка, пододвинула к себе тетрадь, и принялась что-то чертить на чистом листе.

– Меня спрашивали. Никого у меня знакомого нет.

– Но вы учились в универе на программиста?

Марина отодвинулась от стола, потом снова придвинулась, но промолчала, продолжая рисовать.

Ульяну осенило:

– Это вы находили для Александра сюжеты! Вы взламывали пароли в личных страницах!

Из темного угла донесся всхлип, словно Петечка захлебнулся. А Марина вскочила и закричала:

– Я не хотела! Я думала, накоплю на квартиру и уйду! Думаете, мне артистку не жалко? Я его просила, чтобы не публиковал снимки из больницы, а он, козел, говорит, денег хочешь? Квартиру хочешь? Работай!

Что-то тут было еще, Ульяна чувствовала, но никак не могла уловить, что именно. Решила пробовать разные вопросы и смотреть на реакцию племянницы.

– А деньги он вам на карту переводил? Вы с карты расплачивались за квартиру?

– Наличными выдавал. За каждый удачный снимок давал премиальные.

– То есть вы хранили деньги у себя в комнате? Три миллиона? Или сколько квартира ваша за МКАДом стоит?

Девушка рисовала. Опять! Потом подняла на Ульяну глаза, занавешенные челкой, и выпалила:

– Да, хранила в комнате. В доме охрана. Почему нет?

– Да, дом охраняется, вы правы, – немного отступила Ульяна, и снова пошла в атаку:

– А вот видите, убийца прошел через черный ход, и охрана его не заметила. А вы знали про этот вход?

– Все знали, кто в доме работал или жил.

– А про видеокамеру в кабинете тоже знали?

– Конечно, камеру Александр включал, когда у него были посетители. Записывал разговоры.

– И то, как с ним расплачивались. Понятно.

Ульяна смотрела, как Марина опять тянет руку к тетради. А здесь что не так? С камерой? Она что, тайно подсматривала?

– У вас был доступ к камере? Вы могли наблюдать за встречами? Могли записывать себе на компьютер с камеры? Через вайфай?

– Александр пароль от вайфая никому не говорил, – девушка сосредоточенно рисовала, наклонившись над столом и закрывшись от Ульяны волосами.

– Но для вас-то не было проблемой подобрать пароль, да, Марина?

Та рисовала, не отвечая.

И Ульяна снова напряглась. Что-то не то с картой памяти…Что? Если Марина имела доступ к записям с камеры, то… Что? Ну, что? Запись убийства, вот что! Ульяна услышала, как в углу зашевелился Петечка, наверное, тоже понял. Так. Что делать? Марина рисует и будет рисовать, так она уходит от ответов. Возможно, вообще уже думает о своей новой квартире, и как она там будет жить. Надо сдвинуть точку сборки – устроить легкий стресс для шизоида, то есть вывести его на уровень, когда он становится почти таким же в беседе, как обычный человек и могут проговориться. Как в кино «Метод Фрейда», там был вопрос «А вы закрыли дома форточку?».

– А вы свой компьютер, на который записывали с видеокамеры, уже отвезли на новую квартиру?

У Марины вдруг замерло лицо и над губой появились мелкие капельки пота.

– Я… компьютер… да… на квартире, – видно было, что Марина растерялась, – он деньги не отдавал… а я не могла больше…противно… он мои деньги в сейфе хранил, я знала… утром пришла к нему, говорю, договорилась, аванс сегодня надо отвезти, а он…

Девушка как будто резко устала и даже повалилась назад на стуле, но ее подхватил подскочивший Петечка.

– А зачем ты в сейфе-то все сожгла? – защелкивая наручники, спросил капитан.

– Это не я. Я убежала сразу.

***

– В общем, на новой квартире нашли и ее ноутбук, с паролями и снимками, и пистолет с глушителем, и карту памяти тоже, хотя она нам теперь и не нужна. Марина, в общем, утром с Птицей поскандалила и отъехала. Аванс же надо было непременно в тот день привезти, последний срок. Потом квартиру снова выставляли на продажу. Она решила деньги силой забрать из сейфа. Вернулась, машину оставила неподалеку, и прошла через черный ход. В комнате ее, заметь! – рассказывал Петечка по телефону Ульяне на следующий день, – был включен компьютер, и шла запись с камеры в кабинете. Племянница записывала все и всегда, а потом просматривала. Ну, вот. Вернулась она в кабинет, достала прямо при Птице пистолет из тайника, и стала ему угрожать. Тот закричал, начал угрожать, насмехаться, ну, в общем, она выстрелила. Забрала из сейфа свои деньги, только свои, опять заметь, и ушла. А ноутбук в своей комнате схватила, захлопнула, и в машину кинула, знала, что обыск будет. И забыла, что запись убийства на нем осталась. Но сейф не поджигала. Тут не соврала. И теперь вопрос. А кто поджег сейф?

***

Тоненькая папка с несколькими бумажными листками внутри лежала на песке возле костерка, словно грелась. Мужчина держал в руках фотографию, черно-белую, распечатанную на принтере на простой бумаге. Бывшая жена одной рукой откидывала назад волосы, открывая взгляду красивую шею, а другой прижимала к себе пухлого мальчишку в смешной панаме. Мужчина вспомнил свой последний разговор на кладбище, и презрительное: «Ты не успел». Не успел. Когда он, минуя охрану и камеры, с оружием в руке, вошел в кабинет Птицы, то увидел, что кто-то постарался до него. Тогда он забрал из сейфа папку с компроматом на жену и сына, поджег все, что оставалось в сейфе, и также незаметно ушел.

Мужчина доставал листки из папки, сминал их, не глядя, и бросал в костер. Сама папка горела долго, пришлось несколько раз ее переворачивать, чтобы не осталось даже клочка. Фотографию жены и маленького сына мужчина бережно положил в карман.

# Примечания

1

Cracking notes

2

Рассказ «Детская травма»