# Праздник урожая

Виктория Олеговна Феоктистова

Осенью, пока все дети готовили себе костюмы на популярный Хэллоуин, герои рассказа чудесным образом попали на славянский Праздник урожая.

## Предисловие

Раньше считалось, что ведьма не смотрит в глаза простому смертному, из-за того, что в зрачках её можно увидеть собственное отражение в перевёрнутом виде. Или то, что у неё обязательно медные волосы и зелёные глаза. Тёмными ночами она летает на метле и ворует чужих детишек. Об этом нам ежегодно напоминает Голливуд в канун Дня Всех Святых –Хэллоуин. Впрочем, мои представления изменились ещё в детстве. Одной тёплой осенью, пока все готовились к весёлому карнавалу, украшали комнаты, делали костюмы и пересматривали Кошмар на улице Вязов, то двенадцатилетка–я со своим младшим братиком Томом совершенно случайно побывала на ином празднике.

### Часть 1. Сарай, что возле дома

Смеркалось. Дождь моросит. На нашей крыше шебаршат летучие мышки, издавая неведомый ультразвук. Искусственные огоньки красных фонариков, которыми украшен наш большой дом, перебивают сияние звёзд и затмевают полный истомы монолог, только что родившейся луны. Остолбеневшие глиняные фигурки в туманном саду выглядят как кладбищенские призраки. Слизняки облепили переспевшие тыквы. Прогнувшаяся и высохшая кукурузная ботва вдоль нашего забора обрела форму крестов. Половицы старой деревянной лестницы трещат, словно попали в костёр. Я с братом сижу на ней. Мы ожидаем возвращения родителей из магазина. Им приспичило под ночь закупить продуктов для завтрашнего утра. Я в очередной раз окинула взглядом местность, и единственное, что изменилось, – мой брат усиленно ковырял пальцем сучок на полу.

– «Давай соберём слизняков, а?» – предлагает он.

– «Всё равно скучно. Надо банку найти».

Подскакиваю и отправляюсь к сараю. По пути срываю ветку у сонной яблони и бью ей по влажному газону, капельки воды разбрызгиваются в разные стороны, тревожатся лягушки и улитки.

– «Я с тобой!» – догоняет малец.

– «Фу-у», – ощутив холодными щеками мерзкую паутину, возмутилась я, приоткрыв дверь сарая. По мокрым белым кудрям скользил паучок, я замерла, и ком подступил к горлу.

– «Берегись!» – хлопнул ладошками у меня перед лицом Том. Паук был сражён.

Крепко защурив глаза, я вытянула руку в неизвестную темноту, нащупала верёвку и резко потянула вниз. Щёлк. Я быстро одёрнула руку и приоткрыла один глаз.

– «Да будет свет!» – воскликнул брат и забежал вперёд меня. В этот момент по углам разбежались все жители отсыревшего сарая. Зайдя внутрь, мы оба позабыли, зачем пришли, и не смыкая глаз принялись сканировать взглядом все детали. Что может быть интереснее пыльного сарая, забитого до отвала всякой всячиной? Здесь и садовые инструменты, коробки с книгами Эдгара По, проигрыватель с пластинками, по полу разбросаны гвозди, стены обвешаны скрученными шпагатами, снастями и треснутыми картинами. В пластиковом бассейне, который мы любили, когда были совсем маленькими, теперь плескалась не вода, а смиренно лежали джутовые мешки с крупой, из-под которых торчали важные тараканьи усы, сверху бампер от папиного пикапа и вишенкой на этом торте была грязная искусственная ель.

Время в сарае шло иначе, словно оно замедлилось специально для нас. В какой-то момент я перестала слышать тревожное кваканье с улицы, шелест кукурузы прекратился. По спине пробежал едва заметный холодок, которому я не придала значения. Брат и вовсе нашел старый игрушечный Камаз и давно увлекся им. Мой взгляд упал на крышку погреба, выглядывающую из-под красного ковра.

– «Помоги-ка мне, друг», – обратилась я к Тому.

– «Раз, два, взяли!»

– «Иииии-х!» – распахнулся деревянный люк.

Обрушился поток прохлады на моё лицо. Яркий свет парализовал глаза. Меня и Тома в мгновенье прибило к потолку невидимой силой, которая валила из погреба. А через пару секунд нас всосало в него, как какие-то мелкие сахарные песчинки.

### Часть 2. Назад в прошлое

«Велича́ем Тя, Пресвята́я Де́во, и чти́м святы́х Твои́х роди́телей, и всесла́вное сла́вим рождество́ Твое́».[1] – первое, что услышала я, когда наконец пришла в себя. Голоса людей под окном причитали.

Брат хныкающим голосом спросил: «Что это было? Мы где сейчас?»

Мы находились в нашем доме, но почему-то он выглядел совершенно иначе. Планировка, массивная лестница, старый пол и большая свечная люстра с висюльками в холле – всё указывало на то, что мы дома. Но не было наших вещей и мебели.

Дело в том, что родители купили этот дом с рук, и как я поняла, он был с богатой историей. У дома сменилось несколько владельцев и все они жили в нём долго, что указывает на его древность. Какие-то элементы интерьера так и остались неизменными, чтобы сохранить историческую ценность. Местами что-то реставрировалось, подкрашивалось, но в целом хозяева поддерживали только косметический ремонт и чистоту. Планировку дома можно было узнать, находясь в любой эпохе. Я догадывалась, что мы провалились во времени.

В доме, в который попали мы через погреб, воняло сгнившими листьями, отварами трав и грязной обувью. Я не хотела делиться с братом своими предположениями на этот счёт, потому что он ещё мал. Я взяла его за руку и на ушко прошептала: «Тиш-ш».

Зажав носы пальцами, мы на цыпочках подкрались к лестнице, ведущей на этаж.

–«А-а-а, у-ми-ра-ю», – хриплый голос из спальни. Кряхтенье не прекращалось. Это точно была бабка. И ей было плохо.

Оказавшись у дверей, откуда происходили звуки, не успела я заглянуть, как нас сразило, будто спросонья ведром ледяной воды. На моих глазах у брата поднялись волоски, а его шапка отпрыгнула прочь с головы. Потому что огромная тень на стене заговорила с нами: «Убирайтесь вон, мелкие уродцы или я вас сейчас буду убивать!»

Задрожали полы в доме. Затряслась люстра на потолке. Загрохотали и полетели картины. Кубарем покатились мы с лестницы. Входная дверь распахнулась, и дом выплюнул нас наружу.

Из-за небрежного тюля, колеблющегося на ветру, который бился об ветхие ставни, выглянула седая косматая старуха два метра ростом в белом одеянии. Она через окно посмотрела на нас белыми дырками вместо глаз и тут же скрылась.

Если вы когда-нибудь окажетесь в таком переплёте событий, то ручаюсь, у вас в головах никогда не возникнут мысли о страхе. Потому что природный страх приближает к реальности, он приземляет и, в некоторых случаях тянет на дно, как пресная вода. В страхе человек всегда знает, что делать, но когда черта пересечена, то страха больше нет. Потому что из узнаваемой реальности осталась только я и брат. Больше ничего.

Мы придумали рассмотреть окрестности, и за одно поискать выход из этого жуткого путешествия во времени.

### Часть 3. Осенины

Сельская местность напоминала тематическую ярмарку в праздничный день. Словно мы попали в музей славянской культуры, которую я как-раз изучала в школе на факультативном предмете. Только всё было по-настоящему.

С деревьев опадала жёлтая листва, и тёплый ветерок обдувал наши ошарашенные происходящим головы. Пахло свежескошенной травой и навозом. Деревня, в которой мы очутились была оживлённым местом. Мужчины в серо-белых рубахах разжигали костры, отбивая большие куски дерева друг об друга. Другие мужики носили огонь из дверей во двери из ворот в ворота.

– «Мать Пресвятая Богородица», – кланялась бабка у порога часовенки.

Дети примерно нашего возраста таскали за хвост собаку, а увидев меня и Тома, застыли. Нас выдавала одежда кислотных цветов, которая точно была не свойственна древним людям. Фиолетовые дождевики и красные резиновые сапоги слишком выделялись на общем фоне природной натуральности во всём. Мы быстро скрылись в подворотне.

Женщины в длинных хлопковых платьях снимали бельё с веревок, а молодые девушки разгружали телеги с овощами и заносили по домам. Я подслушала, как они разговаривают, это был понятный мне язык, но очень устаревший. Не рискнула что-то спрашивать, а просто стащила с верёвки детскую одежку и сиганула в другой проулок, поволочив за собой Тома.

– «Я очень устал и хочу кушать, где же наши мама с папой?»

– «Том не хнычь, нам лучше не говорить здесь. Ты же слышал, что они лепечут по-другому. Если они поймут, что мы чужаки, то кто знает, что они с нами сделают. Давай, натягивай платье.».

Господи, подумала я. Как же хорошо, что это не Салем в 16 веке. Мы точно были в России, а точнее на Руси и судя по всему оказались в нашем пригороде, но только сотни лет назад.

По улицам гуляли запахи. Медово-хмельной привкус переплетался с ароматом свежеиспечённых пирогов. Воздух хотелось съесть. Народ готовился к чему-то. А мы проголодались. Побродив ещё какое-то время около домов, мы вышли на главную площадь. Шуму прибавилось. Мы направились к большому общественному столу, за которым наливали кашу с маслом.

Нарядная женщина в платке вышла изо стола и запела:

«Жали мы, жали,


Жали, пожинали:


Жней молодые,


Серпы золотые».[2]

К ней не раздумывая присоединились девушки, они пустились в пляс вокруг этой весёлой женщины.

– «Детишки, а вы чего такие серенькие да хилые? Давай-ка садись-ка!» – накладывая кашу в глиняную чашку, обратилась к нам тётка в пышном сарафане. – «Нынче, как своему, так и чужому наливаем сбитень и кашу с маслом», – добавила она.

– «Бабушка, а почему?» – спросил Том. Отчего я рассердилась и одёрнула его рубаху. Да лучше б они думали, что мы немые.

– «Да будет тебе милок. Бабушка! Ох-хо-хо насмешил!» – тётка потрепала Тома по голове.

– «Праздник урожая у нас. С Рождеством Богородицы вас! С Осенинами!».

– «Дал Бог хороший урожай в этом году!»

Пока мы уплетали самую вкуснейшую кашу, начало темнеть. Люди зажигали огни возле домов. Завывали собаки. Запевали парни. Многие отправились к реке, что неподалёку, ради какого-то осеннего ритуала. У нас с Томом было только два пути, либо заночевать на ближайшем сеновале, либо возвращаться в дом к стрёмной бабке с живой тенью. Затем я подслушала странный разговор за столом.

– «Панна то помирает кажись. Дети мои рассказали. Ошивались подле церкви, где жилище её, но близко не подходили».

– «Такая молодая, а что с ней?»

– «Да и пусть сдохнет! Поделом ей».

– «Какая она молодуха то? Чего брешешь! Вон, старухой видели её подле реки недавно!»

– «Колдует она».

– «В муках значит уйдёт».

– «Надо обряд провести, а то не упокоится, душа её. Не дай Бог превратится в упыря или в ходячего мертвеца. Весь скот помрёт не дай Бог».

– «Господи спаси и сохрани. Господи спаси и сохрани души грешные наши».

Тогда и подумала я, что может наша старуха и есть та колдунья, о которой болтают. Она уже будто разложилась, а тень её отдельной жизнью живёт, когда вздумается на променад выходит. И оказались мы тут из-за неё. Надо быстрее бежать домой.

Я соскочила с лавки. Переместила Тома к себе, подняв его за руки. И мы удалились прочь.

### Часть 4. В тёмно-синем лесу

Вы когда-нибудь задумывались о смерти? В двенадцать лет!

Я совершенно точно была уверена в том, что мы заблудились в лесу. С другой стороны – выбора было мало. Поэтому жалеть было не о чем. Наверное, в такие моменты люди становятся фаталистами.

– «Я больше так не могу!» – упал Том на почву, поросшую мхом, и зарыдал.

Бр-р. Полная луна освещала только верхушки сосен. Мы прибились около упавшего дуба, крепко обнялись. Только малыш Том прикорнул на моём плече, как вдруг. Сухие ветки захрустели неподалёку. Дурной знак.

– Ау

– Ау-ау

– Ау-ау-ау

Звук приближался к нам, и я разбудила брата. Не успела я подготовить нас к побегу, как звук оказался прямо за моей спиной: «Ау, молодые».

– «А я вас везде обыскалась,» – хриплый голос сказал мне на ушко. Я медленно повернулась, ощутив на шее мёртвое дыхание, и увидела сквозь убийственную лесную темноту две белые светящиеся дырки вместо глаз. Колдунья нас нашла.

Она перемещалась быстро, усадив меня с братом на своей прозрачной спине. Она отталкивалась своими длинными когтистыми ногами от деревьев, легко перепрыгивая овраги. Её белые полупрозрачные волосы ломали кусты и ворошили почву под ногами. Примчавшись к реке, она оттолкнулась от валуна, и мы взлетели.

### Часть 5. Нам пора домой

Переправившись через реку, колдунья опустилась на землю. Совсем скоро мы оказались там, откуда сбежали. Она призвала нас зайти в дом.

– «Вы мне не понравились. А кто любит незваных гостей?» – строго молвила старуха.

– «Мы с братом оказались случайно».

Хотя зачем было оправдываться, она итак знала откуда мы и почему.

– «Я скоро умру и мне нужно передать свой дух. Нам придётся договориться. Девочка, ты знаешь, что такое договориться?»

– «Да. Нам пора домой».


Вскоре мы с Томом вернулись в наше время. Всё стало хорошо. Оказалось, что мы пробыли в сарае минут десять от силы. Выйдя из него, я услышала лай собак и звук шин у ворот, – это папа на машине. Ура!


Том не знает, что мы побывали в другом времени, трапезничали с людьми из прошлого и блудили в ночном лесу. А я точно знаю, что колдунья – это не обязательно рыжая зеленоглазая девушка на метле, ведь она может носить светлые локоны и фиолетовый дождевик, жить с родителями и ходить в школу, а по выходным перемещаться во времени с помощью деревянного сарая.

# Примечания

1

С церковнославянского – «Славим Тебя, Пресвятая Дева, и почитаем святых Твоих родителей, и во всём славное прославляем рождение Твоё».

2

Текст из обрядовых песен из книги Ю.Г. Круглов «Русские обрядовые песни»