Александр Борун
Отрывки из Сэсэсэрэ моногатари

Сэсэсэрэ – ныне не употребляемое обозначение Японии со всеми островами, Сахалином и материковой частью. Смысл утерян. Скорее всего, сокращение, что-нибудь вроде Сарибаа Санаратосоропо Сегуна Рондзово – "Взором Сегуна Пространство Охваченное". Употреблялось приблизительно в 917–991 гг. Сборник составлен, скорее всего, около 998 г., когда смысл названия еще не забылся, и назван составителем, очевидно, в подражание Ямато-моногатари (ок. 951 г.).

Фрейлине Анабо-рё Дзимирё[1] её нижайший поклонник[2]

21.05.98[3] и 4.06.98[4]

1

Расказывают, что кавалер Никисупу[5] сложил эти бессмертные строки в честь императора. В них он изложил своё учение Яриоте Тисонориси.

Ядза тясате
Янивиса нэ тока
Вэмо мадзура
Дзарага юрокато
Випара типо бао

[Честь заявила:
Кто не со Мной, тот свинья!
Разум ответил:
Всем Я открою глаза!
Оба почти что правы]

Татиса равэ
Супаса я хасева
Тясадзорэдэ
Рэ бэнэ ва тедэбу
Випара типо бэо

[Вера считает:
Всех Я от ада спасу!
Дерзость мечтает:
Будете в небе летать!
Обе почти что правы]

Вэмо торадза
Ёмо рюпаку сёва
Тявэто темэ
Дзёво марода сёва
Випара типо бао

[Злато глаголет:
Все Я куплю. Все мое!
Меч отвечает:
Все Я и даром возьму!
Оба почти что правы]

Император, выслушав, заплакал… Позже некоторые могли растрогать императора, многие излагали учения в стихах, но никто больше никогда не смог достигнуть обеих целей одновременно.

3

Кавалер Никисупу[6] – своему племяннику Рунбо-саса[7], которого он не любил:

Минса дзядзя мон
Нэ дако вира нэнсе
Мон-нэ дзакусу
Винтадза дзанвау-он
Цэру мандзуви мон-нэ

[Мой дядя самых
Честных правил[8], когда не
В шутку занемог,
Он уважать заставил,
Не мог выдумать лучше[9]] —

так сложил, и племянник долго рыдал, и так и не дал ответа, потому что это было невозможно.

7

В тот раз Император предложил сочинять танка на тему «как сочинять танка».

Недавно назначенная фрейлиной Тана Дзаниро-ва, впервые участвующая в этом традиционном развлечении:

Нидзии морю
Тидзиросо нэ нэмэ
Роторапэми
Типя кицэротосо
Киротосо иноди

[Молю извинить!
Мне никогда не сложить,
Мой император,
Не только строчек пяти,
Но и единой строки]

Император, приняв за чистую монету, поручил кавалеру Рунбо-саса немедленно научить Дзаниро-ва писать танка. Тот, не задумываясь, сразу сказал ей:

Тедзарадэ ну
Тянятисо когорэ
Дона нэ фири
Мэсе и тяпя гисо
Цанрипа на нодзамо

[Ну же, дерзайте!
Танка легко сочинять!
Рифмы не надо.
Слоги: пять-семь-пять-семь-семь
Можно на пальцах считать]

И вдруг фрейлина ответила, ничуть не менее быстро:

Сиюбо сёва
Дзивэ поренэ дэнви
Бинрю нэ тони
Конпинпо боро нан тон
Риншатепо радзема

[Все же боюсь я
Вдруг выйдет нелепо, ведь
Никто не любит
Чтоб над робкой попыткой
Мастера потешались]

Тут всем стало ясно, что она их разыграла, соблюдая заданную императором тему. Кавалер поклонился, признавая свое поражение, она же добавила, чтобы дать ему возможность реванша:

Рови рундави
Маса юдза нэ котон
Нимэ бэти кан
Гонросо мотоцэсе
Тинан нэвэнодонво

[Вдруг получилось!
Только не знаю сама,
Как справиться мне
С мгновенным счетом слогов
И вдохновенье найти?]

Тот немедленно ответил:

Гонвэн-но дзацэн
Ми мандюпо нодзамо
Вибин репо на
Гарава нэ микадо
Тямадюпо нодзамо.

[Зачем мгновенно?
Можно подумать, что мы
На поле битвы!
Император не враг Вам.
Простит – можно подумать]

Император прослезился от удовольствия и отпустил всех мановением руки[10]. А кавалер задумался, поняв, что фрейлина дала ему возможность блеснуть, чтобы не оставлять его в том неловком положении, в какое она же его так ловко поставила. Он только не знал, понял ли это Император…

9

Император назначил мужа фрейлины Таны Дзаниро-ва на важную должность в отдаленную провинцию Ворогогоран. Когда он там обустроился, вызвал жену к себе. Она объявила при дворе, что собирается в дальнее путешествие. Путешествие предстояло на самолете[11].

Кавалер Рунбо-саса тут же вспомнил и процитировал классическое своего дяди Никисупу:

Эндзаворопо
Кан тан нэ тиремоса
Дзе се дзаэпо
Ридиэн дзасе хонвэн
Ритарэ нэ цанпи на

[Мы провожаем
Самолеты не так, как
Поезда: все же
Верхом всегда ездили
На птицах не летали]

Император захлопал в ладоши: предложенная тема ему понравилась. Фрейлина приняла вызов:

Дзаепо кан нэ
Мивацун минэра со
Нэрэрэ хэран
Тюрэпо кавэроцэ
Ронвадзина сюрээ

[Не как поезда.
Со странными чувствами:
Раньше стремленье
Человека к полету
Ересью[12] называлось!]

Кавалер ответил:

Вацун тиэ а
Энирэворэндону
Миянисэвэн
Янисепао и но
Тинтоно дарори то

[А эти чувства:
Удовлетворение
Свершениями
Но и опасения
Что природа отомстит…]

Затем он завершил тему словами:

Нонтан бэн рэнпо
Митяцапэ мюсе дза
Сятано и да
Рондзинсапан дзя нонтан
Енсамэ нэ тоэ но

[Полет был тайной
За семью печатями
Да и остался
Тайной – для пассажиров…
Но это не мешает]

И предложил другую тему, связанную с этим событием:

Бонэ восира кан
Мицати еторипон
Рэнбэн нэ тоэ
(Вакиранкави нэн на
кигуря сяесию

[Как красиво небо
Покрытое птицами!
Это не берег
(На нем – выкарабкива —
ющиеся лягушки)]

После этого он извинился перед Императором[13]. Фрейлина в ответ:

Рун едапаро
нюрэдзе тэнрэпон не
рэнтедарао
микапон рэпэлапок
канрэнпэпу цэдзио

[Пропадает пруд,
не покрытый зеленью,
обладателей
с перепонками,
кожицы в пупырышках]

Император прослезился от умиления[14]. Рунбо-саса решил попытаться продолжить тему формы стиха – ведь в прошлый раз Император одобрил ее, и тогда кавалеру удалось выступить удачно, хотя и не без помощи фрейлины. Поэтому он произнес:

Варо миса а
Типу говорицан те
Вонрон сен дзето
Ван дэрау хоро ин
Катан киро, на вэу

[А сами слова
Те: "счастливого пути",
Тоже шесть слогов
Их плохо укладывать,
Увы, на строки танка]

Император неодобрительно покачал головой, и лица придворных сложились в презрительные гримасы. Кавалер, пока Император не запретил ему продолжать, попытался исправить неблагоприятное впечатление:

Цу тоэ цэро
Тарэпо говоричан
То ран кан тоэ
Сяэхэуцамэу
Еницаривон кэро

[Впрочем, это чушь!
Счастливого полета —
Это как раз то
Умещающееся
В строке восклицание!]

Фрейлина Тана Дзаниро-ва не захотела продолжать и отбыла в провинцию Ворогогоран. Кавалер Рунбо-саса впал в немилость и на время был отстранен от поэтически соревнований.

12

Рассказывают, что кавалер Рудзоко-ба[15], бывший в то время в должности супэрэ хэкэта[16], увлекся фрейлиной Мафу-одзи[17] и долго не посещал даму, с которой ранее у него были сердечные отношения. Звали ее Сими Помопон-тики[18]. Как-то раз, направляясь в храм Рятесипаса-Тасари[19], был он в Кое-кого, и на улице на него наехала повозка. Сам кавалер остался цел, но одежды так пострадали, что неприлично было бы в храме появляться[20]. Он обратился к Сими Помопон-тики с просьбой о помощи, причем, опасаясь, что кто-нибудь видел его неподобающе одетым, при входе оглянулся. Дама подумала, что он не хочет, чтобы его видели входящим к ней, и, починяя одежды Рудзоко-ба, роняла слезы и не могла поддерживать беседу. Наконец, он сказал:

Ю-тау ронси
Ся-мадэпо руго я
Сен ри дзеру нэ
Еэ сю дзяно-пон у
Нукио дондзя ниндо

[Сильно устаю
Я в гору подымаясь
Не лучше ли сесть
У подножья? – Всю ее
Одним взглядом окину…[21]]

– так сложил. Она же в ответ:

Тевэ на ри те
Сеэнентин-ни родзе
Юкатиро я
Цувигопу кенкони
Кирю на явасири

[Есть ли на свете
Дело интимнейшее?
Я протыкаю
Иголкой пуговицу
Пришивая на брюки[22]]

Потрясение от ее искусcтва[23] оказалось столь сильным, что Рудзоко-ба удалился в горы и принял постриг.

13

Как-то при дворе бывшего экс-императора развлекались складыванием стихов, и августейшая тема была дана: "желания и возможности". Фрейлина Анабо-рё Дзимирё[24] сложила хокку:

Е то-табора
Гафи ни нэ нимэрэ
Темаро то во

[Работа-то есть,
Времени нет ни фига.
Вот что ломает]

Никто не смог дополнить его [до танка]: стихотворение было настолько совершенным, что все, включая его величество, тихо плакали, предаваясь печали по быстротечности жизни. Стихи других придворных не сохранились в памяти людей.

17

Та же дама[25] возвращалась с совместной прогулки с кавалером Рунбо-саса[26], на которую взяли они с собой ее третьего ребенка и любимую собаку по кличке Тарэсенусе[27]. Когда они вышли из последнего по дороге к дому горного селения, собаку горные духи унесли[28]. Анабо-рё Дзимирё:

Дзинхоу бунтоа и
Рари нэ кабасо и
Донви цадзери
Нон юнурохо фуэ
Ванцэно дзес мен

[И автобус[29] уходит…
И собака не пришла.
Придется, видно,
Эту холодную ночь
Мне здесь ночевать] —

так сложила, и Рунбо-саса, таская на себе уставшего ребенка, долго искал Тарэсенусе, но так и не нашел. Позднее собака пришла сама. Утром кавалер:

Рон-васио нон
Дэ вацэривэ себа
Манда по ронбэ
Канрэу мэн нэ цэнро
Бюрун рин дзуо и хон

[Ночь ошивалось
Ваше величество где?
Верно, по дамам?..
Впрочем, не мне упрекать,
Хоть и одну лишь люблю[30]]

За это дама его очень упрекала, не удержавшись, впрочем, от слез удовольствия.

19

Те же, вернувшись, наконец, домой, обнаружили отсутствие двух котов, из которых один, по имени Катосорака[31] на карнизе дома свое присутствие громкими звуками обозначил. Рунбо-саса[32] добыл его оттуда. Анабо-рё Дзимирё[33], считая, что он подвергает себя чрезмерному риску, заперла ребенка в гардеробной, и издавала звуки, более громкие, чем кот. Однако танка, которое кавалер сложил, стоя на карнизе:

Рен-о дзерикан на кон
Дзин мунобэ сяцэхо
Я ноон дзурэ
Рюро кинмян ронвоси
Дзяга нэ дзубэ

[Кот на карнизе орет…
Хочется бедному жить!
Лезу в окно я,
Шиворот мягкий ловлю,
В бездну не глядя][34] —

ее успокоило.

23

Кавалеру Рунбо-саса[35] Анабо-рё Дзимирё[36] поручила продать кота[37]. Он:

Я дзанба на сен
Тонко сон конмен сон сен
Нонцэ сон танкан
Сунэ хонмэ сон то-вэн
Дан-нэ конкин сон дзо тан

[Шел на базар я.
Шел со с мешком со с котом.
Как там со с ценой?
Вещь-то со с мехом несу,
Так что со с кидкой не дам[38]!]

Ответные стихи кота неизвестны, не были сложены или не донеслись из мешка.

29

Кавалер Дзириново-сокин[39]:

Сидза дзубу я
Эрима и син-на сян
Сэн на дэрона
Я ириторите
Сэсэсэрэ и тома

[Я буду защи —
щать наших и малые
народы на всей
Территории Я —
мато и Сэсэсэрэ[40]!]

31

Рунбо-саса[41], когда ему устанавливали новую газовую колонку[42]:

Тюняме бэру
Рун тэн-нувэнто пэру
Кодзан дзябягон
Рате экирюн и тан
Дзан нэ нидзи рэпон хи

[Трубы меняют.
Трупы отвергнутых труб
Горбятся жалко…
Так и людские тела:
Их после жизни не жаль] —

так сложил. Но стихи его были нехороши и не сохранились они в памяти людей.

37

Дзириново-сокин[43], будучи еще в должности лесного смотрителя:

Юбадзира нон
Сонрэ дзире фурапа
Ватап
Бюдзора еэ вано
Фун хи винта готенэ

[Вновь разбиваю
Палатку среди лесов…[44]
Снова поставят —
Снова ее разобью:
Нечего ставить их тут!]

41

Рунбо-саса[45], когда ему еще не установили новую газовую колонку[46]:

Нинсен-о ронхо
А пянтодза дзе дакон
Рипитодза вон
Суно дзуво мирабе
Нако дзи тонпяки рю

[Холод осенний…
Когда же затопят, а?…[47]
Вот, затопили:
Ведрами воду ношу,
Лью кипяток из окна.[48]]

43

Кавалер Рудзоко-ба[49], будучи ещё лесным смотрителем[50], фрейлине Мафу-одзи[51]:

Я рюрун бидзи
Нан-осихэро киндзе
Тедзиу котон
Редзи синру мэ дзору
Дзанра на ва у себа

[Избы рублю я – [52]
Зверский профессионал!
Только уйдите:
Трудно мне рушить жилье
Ваше у вас на глазах…]

Ответ ее был очень нехорош и не сохранился.

47

Анабо-рё Дзимирё[53] коту Рэнгэнэ-цурабаса, пропавшему, когда ее не было дома[54]:

Мон Канэцуба ти дзе
Нонко пон дзинре дзанбэ
Эрадзипо то
Тонко тин-нинпян рэнсэ
Мадо гонэна

[Где ты, Шварцунечка мой?..
Бездна лежит под окном,
Что пожирает
Серых пятнистых котов
Нашего дома…[55]]

Ей в ответ – Рунбо-саса[56]:

Тин-нинпян ринсе
Тонко бин тенхо
Минбирю миба
Тедзи коран гоэ пун
Ван у нянрэко на бин

[Серым, пятнистым
Я бы хотел быть котом,
Вами любимым,
Пусть его кратко житье —
Был на коленях у Вас[57]]

Она же ему в ответ:

Пору бэ робэ
Рансэпо вэн тон на Ван
Горото санпа
Тонин сяненвэн нэ вэн
Дзан-на дзарикан Ви кан

[Было бы глупо
Вас на тот свет посылать,
Спасать второго:
Ведь не вернется никто,
Как Вы с карниза, назад[58]] —

так сложила. Кавалер понял, что дама любит его больше, чем обоих котов, и заплакал от радости. А ведь она ничего не прибавила, только то, что было в танка.

53

Рунбо-саса[59], вновь увидев Катосорака[60], после того, как услышал обмен репликами без единого танка между кавалерами Рудзоко-ба[61] и Дзириново-сокин[62], решил:

Эмапон нэ нэн
Дакон-ни кон мон катан
Эмапон нэ но
Ремуса тако кэтан
Виконадзио нио

[Нет, не поймает
Танка мой кот никогда.
Но не поймает
В танке кота самурай.
Они одинаковы[63]]

59

Анабо-рё Дзимирё[64] принесли послание из дома сестры[65], живущей в провинции Яригиниа, с просьбой прислать какие-нибудь возвышенные стихи. Вот что было в этом послании:

Дзен тандо нэ дзан
Рэтуратери конрун
Хэ бэ томая
Мэн пин ситя конка дзи
А нябэдза тонпина

[Жaль, не дoстaть здесь
Русскoй литерaтуры.
Ямaтo бы, эх!
Из кaкoй чaши пить мне
Нaпитoк зaбвения?]

и более ни слова там не было. Она попросила бывшего у нее в то время Рунбо-саса[66] написать ответ. Он сочинил:

Рэка эдзигон
Бяндо ихиси вонре
Дзэкан эдзигу
Хиси тютати вонре
Дзиря нянэсан сон о

[Грозные скалы
С ревом стихии дробят.
Грузные скальды
С ревом читают стихи.
О, сколь сравненья грязны!] —

но это ей показалось не вполне заслуживающем посылки сестре. Тогда, обиженный, но не смеющий отказать даме, он сочинил:

Мэнка нэ цэсен
Немго энрапэ кинря
Цэсен тородзо
Гоцэ синропон рисе
Тидзу ронтамэ ронго

[Сердце – не камень,
Ярким пылает огнем,
Золото – сердце!
Если попросишь чего,
Голос металлом звучит…]

и она решила отстать от него и послать предыдущее. Сестра поняла, что она больше не любит стихи и, горько рыдая, написала:

Гарэбэу нэ
Нунвэнпо нэ мярэ пян
Дзонцу дзеря на
Сицэ дэнбу нунсонпон
Дэсун рондау санра

[Не убереглa.
Вспять время не пoвернуть.
Нa грядке чужoй
Пoдсoлнух будет цвести.
Стрaшaсь удaрoв судьбы]

Но не послала этого.

61

Рунбо-саса[67] получил из дома сестры[68]:

Когон нунрэн рен
Ряндзан нэ-какан кон-бан
Мисярюцэ ман
Ку-бан расису нэ но
Рапан на-какан дзи а

[Лев рыкнул громко:
Башкой в капкане застрял!
Мать – челюстями!..
Но не скусила башку,
А из капкана спасла.[69]]

Думая, что ей жаль китайского веера, который потерялся, когда он был у нее в доме, тот послал ей в утешение:

Кану тинвонподово
Нонса нэндзенпонэ нан
Он ринго дэнбэ
Тинрю тонсадэнкон тан
Ратана дона

[Водопроводчик украл
Наш неподъемный станок…
Бедный. Сгорит он:
Там конденсатор включить
Надо сначала…[70]]

Но она не была утешена, и ее рукава промокли.[71]

Водопроводчик отвечал:

Дзуво-по я бен
Нови пон рювого а
Коян нэ пэран
Рянго раканапон а
Рандза рапа котон и

[Вел я проводку[72],
А говорю про вину:
Лампы[73] не ярко,
А вполнакала горят,
И – только пара зараз![74]

67

Сестра Анабо-рё Дзимирё[75] сорвала подсолнух и послала Рунбо-саса[76] вместе с большим зеркалом и стихотворением:

И сари ронму
Нондиси рапасэо
Ранирохопо
Нэнкона цагун
Нэко нэдзерато те

[Мудрoсть пришлa и
Oсыпaлa сединoй.
Пoхoрoнилa
Глупцa нaкoнец.
Чье ж oтрaженье в oкне?]

Тот всем показывал его, и никто ему не сумел объяснить, что это может значить. Наконец, решив, что речь идет о чайнике, который сгорел у дамы, когда она не успела им ни разу попользоваться, он ответил:

Нянкан на сэца
Тан нэтабора ри то
Синбо то ри то
Конрицэ ринтабора
Тан вон дирю и тоцан

[Часы на камнях…[77]
То ли сработаны так,
То ли кто бросил
(Сработались целиком)…
Часто и люди вот так…[78]]

Уже отослав стихотворение, он придумал лучшее, и в ответ на подсолнух послал Накирара Кави подорожник и подосиновик и написал:

Ги-родо дзево
Тенран нин-родо-по нон
Носи-о пон и
Тан вин-носи-допо нон
Вирюн риги тиэ ха

[Возле дороги
Вновь подорожник расцвел.
И под осиной
Вновь подосиновик встал.
Ах, эти игры любви![79]]

Будучи представлена в смешном виде, дама промочила рукава. Через год в результате состоявшегося при дворе прошлого экс-императора-монаха стихотворного соревнования между Китирэоте Кидзифи и Цувисокирифу последний был побежден вызвавшим его ван-и и постригся.

71

Рунбо-саса[80] в отставке жил в домике с тонкими стенками и с печкой, вставленной позднейшими переписчиками. Беспокоясь за его здоровье, Ярима Рэтедзаи прислала ему дров. В ответ он:

Мондэ кипэн дзи
Гон-о ган-о нэн нодан
Тетю ригу но
Рюдэн се я и вон тан
Рюго то сан ямадзу

[Из печки дымок…
Давно в ней угас огонь,
Но угли тлеют…
Так вот и я: все дымлю,
Думая сам, что горю.[81]] —

этим он уменьшил ее беспокойство, и она, поняв, что печка служит исправно, заплакала.

73

Монах, одолеваемый суетными мыслями:

Тонфотака ти
Ранумэнро рида тан
Я бяте сэбон
Дзувиу нэ дакон-ни
Гэродо тон на нэ я

[Ты катафотом[82]
Там, вдали, промелькнула.
Больше тебя я
Никогда не увижу.
Я не на той дороге] —

догадался монах.

79

Монах, одолеваемый мрачными предчувствиями, плохой печкой и унылой погодой:

Тенвэ энво кан
Бару ятяпён коди
Радарэро мэ
Янто мэ донон роко
Бару мудо мутоэ

[Как воет ветер!..
Дико печная труба
Мне прорыдала:
"Скоро одной мне стоять,
Этому дому – труба!"]

Бывший рунбо-саса был последним из дома Цувисокирифу.

83

Фрейлина Мафу-одзи, которую долго не посещал кавалер Рудзоко-ба[83]:

Нодзовонэ фан
Сомя дзан-на рунвэнпо
Вин-нотавон нэ

[Фарш невозможно
Провернуть назад. Мясо
Не восстановишь[84]]

Из уважения[85] никто не взялся окончить.

89

Стихотворение, доставленное фрейлине Анабо-рё Дзимирё[86] от какого-то монаха:

Ратэсо капэн
Вадзо хитупо цуно
Доцу о котон
Даво рантасо понте
Типэ нонронхо на тан

[Печка остыла.
Ночью потухли дрова.
Только – о, чудо! —
Теплой осталась вода
Там, на холодной печи.[87]]

Больше стихов от него не приносили или они неизвестны. Однако болтали о них всякое.

91

Однажды, вдруг…[88]

Примечания

1

См. о ней дан № 13.

Вернуться

2

Посвящение составителя. По предположению Ратесикирити, им был рунбо-саса Цувисокирифу. См. дан № 17.

Вернуться

3

Имеется в виду 21.05.998. Об этой дате известно только, что это десятилетие какого-то замечательного события в жизни составителя, либо Анабо-рё Дзимирё Цурэн-корон, либо, возможно, их обоих, бывшего 21.05.988. О самом событии составитель не оставил нам никаких намеков.

Вернуться

4

День рождения Анабо-рё Дзимирё Цурэн-корон (4.06.959).

Вернуться

5

Насе Васе (799–837 гг.), в должности никисупу – придворного исполнителя ритуальных танцев – был в последние три года жизни. Оставил много стихов в сборниках Ятиматосэрэхэ, Энирабосо, Нин-нэситисо и мн. др.

Вернуться

6

См. о нем в дане № 1.

Вернуться

7

См. о нем в дане № 17.

Вернуться

8

Минса связано по типу цэго-то с нэ-и, "а также не"; кроме того, отрицание содержится и второй строчке вместе с «честных»; тем самым, начало может читаться как "мой дядя и нечестных правил". Общий смысл: "мой дядя самых честных правил; он и нечестных тоже правил…". На это обстоятельство обратил внимание Вагорипи. Редкий пример специально ошибочного употребления цэго-то.

Вернуться

9

Танка содержит нарочито ухудшенный, доходящий до полной бессмыслицы, вариант стихов самого Насе Васе – намек на качество стихов племянника. Тем не менее, и здесь имеется замечательное какэго-тобиси: мон-нэ означает одновременно «заболеть» в третьей строчке и "не суметь" в пятой. По типу цэго-то с ними связано тадзарадапо носадаунэ, "неудачно подражать" и сятиридзопоо, "опозориться".

Вернуться

10

Очевидно, Император заметил только первый, хвалебный смысл этого стиха: "Император простит вас, если даже вы надолго задумаетесь". К счастью для кавалера, он не обратил внимание на возможность другого прочтения: "Можно вообразить, что Император вас простит…" Возможно, он и сам не понял, что сказал. Удивительно, но среди придворных также не нашлось достаточно сообразительных завистников… На самом деле цепочка стихов не прервалась на этом, потому что позже фрейлина Тана Дзаниро-ва завершила ее еще одной танка, которую вряд ли было бы разумно высказывать императору:

Норовэ дзивэ

Пинрото нэ токони

Тыбора сыча

Нэнтяри дзораго тан

Дзянхоро эрэбын и

[А ведь и верно!

Никто не торопит, и

Работы часы

Так гораздо приятней

И быстрее проходят…]

Но и это не конец истории – см. даны № 9 и № 13!

Вернуться

11

Очевидный анахронизм.

Вернуться

12

Не столь очевидный анахронизм.

Вернуться

13

Одно слово не уложилось в строку и пришлось его перенести. Однако, подсчет числа слогов показывает, что это слово не уложилось бы в строку, даже будь оно одно в ней. Рунбо-саса пытается навязать фрейлине соревнование в области формы стиха.

Вернуться

14

Тана Дзаниро-ва перевела соревнование в область природной поэзии, рассчитывая, что кавалеру трудно будет соревноваться с ней в чувствительности.

Вернуться

15

Вакодзору Сеэ Хикика (940–999 гг.), правитель провинции Вакосомо с 991 по 998 гг. Его стихи входят в сборник Хикика-сеэ-моногатари.

Вернуться

16

Третий помощник министра задней руки. Поддерживает шлейф супруги министра задней руки на ежегодной церемонии рятесипаса-тасари рате янидаэпо в храме Рятесипаса-Тасари.

Вернуться

17

Пятая дочь третьей супруги Тисисифа Катэнэорима; см. о нем в дан № 29.

Вернуться

18

Гетера Ватегапу (950–999 гг.), жившая в местности Кое-кого. Личность ее не установлена. По гипотезе Ратесикирити, Ватегапу принадлежат стихи в сборнике Теепо Яратоко Насинэдзе, где они приписаны Нонкидзи и Рутаро.

Вернуться

19

Ближайший к столице синтоистский храм, часто посещавшийся придворными.

Вернуться

20

В отличие от буддийского храма, в который даже желательно было приходить в бедном и находящемся в плохом состоянии одеянии.

Вернуться

21

В этом танка выражение "взбираться на гору" имеет второй смысл "поддерживать беседу" (используется прием какэго-тобиси), так что танка можно прочесть как

Се-тау ронси

Мадэпо риги восо

Сен ри дзеру нэ

Вое се синба-нон у

Рявого дондзя ниндо

[Сильно устаешь

Слов гири подымая

Не лучше ли сесть

У ног ваших, все свое

Одним взглядом говоря…]

Вернуться

22

Анахронизм, очевидно, вставленный при позднейшей переписке.

Вернуться

23

Видимо, дама намекала на то, что, ожидая неизбежного скандала от фрейлины Мафу-одзи, которой достаточно будет "ведения совместного хозяйства" кавалером и Сими Помопон-тики, Рудзоко-ба только из духа противоречия хочет оправдать самые плохие подозрения фрейлины. Ей же такого повода недостаточно.

Вернуться

24

Личность не установлена. Названная должность фрейлины – Анабо-рё Дзимирё – означает "толковательница слов" (или "…снов"?). Рунбо-саса предполагает, что эту должность занимала в то время известная поэтесса Цурэн-корон. Ее стихи есть в сборнике Яцутараседзи-моногасемисира.

Вернуться

25

См. дан № 13.

Вернуться

26

Личность не установлена. Должность рунбо-саса – младший управитель шестого весеннего приказа, в чьи обязанности входило разъяснять августейшие повеления непосредственным исполнителям, поредзо-ватерян, особенно в тех случаях, когда первые были непонятны последним. По-видимому, такое случалось не очень редко, поскольку язык высших кругов знати, порогора-мами ситиси-кин, был по большей части совершенно непонятен простым людям. Должность рунбо-саса была довольно опасной, поскольку редкий чиновник на этой должности мог удержаться от соблазна использования ее в личных целях, что строго каралось. Возможно, в данный исторический период эту должность занимал знаменитый поэт Цувисокирифу (год рождения неизвестен – 956), стихи которого вошли в сборник Кидзакасасара-нурубо-а.

Вернуться

27

Тарэсенусе означает «император». Весьма вольное обращение с августейшим наименованием, вообще не характерное для обычаев знати.

Вернуться

28

Из дальнейшего содержания этого дана ясно, что имеется в виду: пес побежал поухаживать за местной сукой.

Вернуться

29

"Автобус" – совр. значение слова бунтоа. Тогда, скорее всего, – «носилки». Смысл строчки, вероятно: "носильщики окончили дневное дежурство и расходятся по домам".

Вернуться

30

В последней строчке танка бюрун – «любить» – является одновременно омонимом слова «весна», составной части обозначения должности кавалера.

Вернуться

31

Имя, скорее, должно принадлежать кошке. Наверное, какое-то недоразумение.

Вернуться

32

См. дан № 17.

Вернуться

33

См. дан № 13.

Вернуться

34

В последней строчке – сразу два какэго-тобиси: дзубэ, «пропасть» – составная часть тидзебэ, «отвага», а дзяга, «смотреть», одновременно означает "плюя в лицо ветру опасности, быть уверенным в своих силах".

Вернуться

35

См. дан № 17.

Вернуться

36

См. дан № 13.

Вернуться

37

См. дан № 19.

Вернуться

38

Стихи целиком выдержаны в китайско-корейской традиции, что видно по их звучанию, подражающему, видимо, звукам, издаваемым кошками. В танка много раз употреблена одна и та же игра слов: китайское сон означает по-японски одновременно послелог «с» в связке "человек с предметом" (уко-сорого по руну-харата нонбидзу сон кэвэроцэ – "человек с дубиной трахнул по горшку") и предлог «со» в связке "человек по отношению к высшим силам" (судзу ки-сорого хитисиюгадзибоо богобо мо-харата-са сон кэвэроцэ – "человек со страхом в душе", или, буквально, "человек со страхом богов, обжигающих горшки душ"). Между тем, в результате замены одного значения слова сон на другое смысл выражений, употребленных в танка, меняется кардинально: конмён сон – "с мешком" или "со смешком"; тонко сон – "с котом" или "со скотом"; нонцэ сон – "с ценой" или "со сценой"; хонмэ сон – "с мехом" или "со смехом"; конкин сон – "со скидкой" или "с кидкой" (последнее, не совсем ясное, выражение имеет какое-то отношение к традиционному обману покупателей продавцами).

Вернуться

39

Тисисифа Катэнэорима (939–999 гг.), делавший в то время стремительную карьеру при дворе, дослужившийся, в конце концов, до должности младшего управителя шестого весеннего приказа (см. об этой должности дан № 17), впоследствии опальный. Рунбо-саса предполагает, что какой-то особый смысл составитель сборника вложил в то обстоятельство, что кавалер разговаривает танками, высказывая вполне банальные, не поэтические сентенции, а также в отвратительное качество стихов кавалера, где на пять строчек – два разрыва слов. Размер, впрочем, соблюдается.

Вернуться

40

См. примечание к заглавию сборника.

Вернуться

41

См. дан № 17.

Вернуться

42

Скорее всего, речь о печке – см. дан № 71.

Вернуться

43

См. дан № 29.

Вернуться

44

Юбадзира – какэго-тобиси одновременно к тивитасопо, "поставить палатку", и тунурувэсе, "свернуть палатку".

Вернуться

45

См. дан № 17.

Вернуться

46

См. дан № 31.

Вернуться

47

Пянтодза – какэго-тобиси и к таварэгобоо, «обогревать», и к та-варидза, "заливать".

Вернуться

48

В последней строчке рю, «лью» – синоним юрэ, «грею»; нако, «окно» – обычная поэтическая пара к тянко, «октябрь» (связь по типу цэго-то); так что ее можно прочесть как:

Конпянки тянко юрэ Грею октябрь кипятком.

Скорее всего, данный комментарий не исчерпывает всех смыслов этого сложного стихотворения, помещенного в сборнике Кидзакасасара-нурубо-а (см. дан № 17).

Вернуться

49

См. дан № 12.

Вернуться

50

См. дан № 37.

Вернуться

51

См. дан № 12.

Вернуться

52

Рюрун – какэго-тобиси к тииротосо, «строить» и тисиносо, "сносить".

Вернуться

53

См. дан № 13.

Вернуться

54

См. об этом дан № 19.

Вернуться

55

Поэтесса имеет в виду, что это уже третий серый пятнистый кот, выпадающий в ее окно, в то время как два черно-белых уцелели. Одного из них спас с карниза Рунбо-саса – см. дан № 19 – а второй, вернее, вторая, Ясипасаа, кошка-мать обоих, и не вылезала в окно.

Вернуться

56

См. дан № 17.

Вернуться

57

Танка имеется в сборнике Кидзакасасара-нурубо-а. Примечательна тем, что в ней редкостным образом нарушается принятое для танка стилистическое единство: первая строчка выдержана в китайском духе, вторая – в китайско-японском, третья – в японском, четвертая – в арабском (у Ратесикирити есть замечательная обширная теория по этому поводу), пятая – в японо-китайском. Цель этого неизвестна.

Вернуться

58

Поскольку в предыдущей танка она имела в виду кота Рэнгэнэ-цурабаса, скорее именно этот кот здесь должен был называться первым, а не Катосорака (см. дан № 19), как сделано в танка. Порядок перепутан специально, чтобы создать неуверенность, о котором именно из котов идет речь, чтобы намекнуть, что, когда кавалер полез на карниз, она испугалась, что, спасая Катосорака, он упадет, как если бы пытался спасти Рэнгэнэ-цурабаса. "Тот свет" во второй строчке, "не вернется никто" в четвертой и «назад» в пятой составляют связь по типу цэго-то.

Вернуться

59

См. дан № 17.

Вернуться

60

См. дан № 19.

Вернуться

61

См. дан № 12.

Вернуться

62

См. дан № 29.

Вернуться

63

В первой строчке «эмапон» – не только ловить, но и писать, сочинять (ср. римиси эмапон "поймает мысль"). То же слово в третьей строчке использовано, кроме значения «ловить», в значении "адекватно отобразить", "правильно изобразить" (ср. радака ва тако эмапон – "поймает кота в кадр"). Так складывается второй смысл танка:

Сэпина нэ нэн

Дакон-ни кон мон катан

Сэпио нэ но

Ремуса тако катан

Виконадзио нио

[Нет, не напишет

Танка мой кот никогда.

Но не опишет

В танка кота самурай.

Они одинаковы]

Вернуться

64

См. дан № 13.

Вернуться

65

Личность не установлена. Предположительно, это Накирара Кави (примерно 959 – год смерти неизвестен), госпожа правых покоев Китирэоте Кидзифи, занимавшего должность Ван-И – Смотрителя императорской охоты в Яригиниа.

Вернуться

66

См. дан № 17.

Вернуться

67

См. дан № 17.

Вернуться

68

Личность не установлена. Скорее всего, Ярима Рэтедзаи (ок. 956 – год смерти неизвестен), покровителем которой был Кириа Рэтетиу Тисимимарагоропо, занимавший долгое время должность вонохасу – осветителя левой стороны дороги при августейшем выезде на охоту за фазанами на гору Дабовосо за рекой Вотосецэбоо.

Вернуться

69

В этом замечательном стихотворении целых три какэго-тобиси! В первой строчке нунрэн, «реветь», имеет другое значение «рыдать»; во второй строчке нэ-какан, «ловушка», означает также "опора для рук"; в третьей строчке мисярюце, «зубы», также и "боевая секира". Из них складывается второй смысл стихотворения:

Рен сяканпаран

Ряндзан ран-рипэ кон-бан

Хан ронпото ман

Ку-бан расису нэ но

Расе ра-рипэ рин а

[Расплакался Лев:

Башкой в перилах застрял!

Мать топором – хвать!..

Но не срубила башку,

А лишь перила снесла]

Вернуться

70

Нонса, тонсадэнкон – ныне значения того времени утеряны. Приведены современные значения.

Вернуться

71

Действительно, стихотворение неудачное, особенно по сравнению с шедевром сестры. Слабая неоднозначность в середине стихотворения может заставить на мгновение задуматься, кто именно бедный и кто сгорит, но разве что формально. На самом деле понятно, что бедный вор, у которого утащенный им с тяжелым трудом деревообрабатывающий станок немедленно после включения сгорит, так как его мотор рассчитан на трехфазное напряжение и требует в течении разгона по крайней мере минуту держать нажатой кнопку включения конденсатора.

Вернуться

72

Судя по дальнейшему, речь не о водопроводе, а о фитиле масляного светильника.

Вернуться

73

Совр. значение слова пэран. Тогда, скорее всего, "масляные светильники".

Вернуться

74

Непонятно, почему водопроводчик занялся освещением (если пользоваться совр. значениями слов, делает электропроводку)? И, если уж взялся, почему соединил лампы последовательно, вместо того, чтобы использовать обычное параллельное соединение? Так, во всяком случае, могут объясняться свойства получившегося освещения. Рунбо-саса предполагает, что объяснением могут быть упоминания двух видов сакэ, дзуво и нови, в первой и во второй строчке, соответственно.

Вернуться

75

См. дан № 59.

Вернуться

76

См. дан № 17.

Вернуться

77

Возможно, анахронизм, добавленный при позднейшей переписке.

Вернуться

78

Очередной «китайский» стих.

Вернуться

79

Из частей вирюн, «любовь», и риги, "шалость, забава" складывается слово со значением «оковы». К тому же риги и само по себе имеет второе значение "вес, тяжесть".

Вернуться

80

См. дан № 17.

Вернуться

81

Второй смысл танка в том, что, став монахом, кавалер разучился сочинять стихи, каковой смысл опровергается самим фактом сочинения этого танка. Ряд цэго-то складывается из значений «черт» (какэго-тобиси к мондэ, "дым"), «огонь», "угли", «гореть». Смысл – негоже монаху сочинять стихи.

Вернуться

82

Можно подумать, что автор вспоминает о совместной велосипедной прогулке! На самом деле понятно, что речь о какой-то детали носилок.

Вернуться

83

См. о них обоих дан № 12.

Вернуться

84

Два какэго-тобиси: фан – «фарш», "парное мясо", "живое мясо"; сомя – «мясо», "труп", "обрыв нити времени". Второй смысл:

Нодзовонэ дзин

Мяре дзан-на рунвэнпо

Вин-нотаон нэ

[Жизнь невозможно

Повернуть назад. Время

Не остановишь]

Вернуться

85

К принявшему постриг.

Вернуться

86

См. дан № 13.

Вернуться

87

В этом танка нет ни одного какэго-тобиси (омонима). Нет и никаких созвучий, любимых ранее Цувисокирифу, в частности, подражаний китайскому. Поэтому его авторство сомнительно. Все стихотворение построено на принципе цэго-то (ассоциаций). Буквально каждое слово в нем имеет свое поэтическое соответствие: «печка» – «сердце», "вода" – «душа», и так далее. Если все эти соответствия расположить в той же последовательности, получится:

Ротэсо цэсен

Рису раси сирота

Доцу о котон

Саду юбото синдэ

Нонбон цэсен енмо тан

[Сердце остыло.

К старости страсти ушли.

Только – о, чудо! –

Дышит тобою душа

Там, в моем сердце больном]

Вернуться

88

На 91 дане рукопись обрывается. Сквозь все страницы была сделана дыра в верхней части, как будто рукопись висела где-то на гвозде. Такое варварское обращение заставляет предположить, что остальные листы никогда не будут найдены, ибо уже использованы по другому назначению.

Вернуться