# Охранник

Александр Феликсович Борун

Конспирологические теории – это ведь тоже фантастика. Отличие в том, что в них, как предполагает автор, можно поверить. С точки зрения фантастики, с другой стороны, сама конспирология выглядит по-другому. Что касается доверия – наверное, почти у всех есть опыт игры во что-нибудь на компьютере. И, соответственно, почти все знают, что это бывает увлекательно…

Работа у охранника была непыльная: сидеть за компьютером и поочередно вызывать на монитор картинки с полутора десятка видеокамер, установленных внутри и снаружи здания. Иногда приходилось и принимать кое-какие меры, но очень редко. И даже в этих исключительных случаях работа оставляла ему достаточно свободного времени, чтобы поиграть. Вот и сегодня, приняв смену, он быстро просмотрел все камеры, убедился, что все спокойно, запустил отложенную игру и стал вживаться в роль Ярослава Мудрого. Однако через час зазвонил внутренний телефон.

– Я это, – сказал вахтер. – Ревизор у нас.

– Уже прошел, или пока маринуешь?

– Ясное дело, прошел. У него такое удостоверение, ты что! Только бы ты меня и видел! Мариновать, ишь какой храбрый! Вот я на тебя погляжу, как ты его не пустишь!..

– Стоп, – прервал его охранник, – куда его не пускать-то надо? Кто он такой? Чего ревизует?

– Удостоверение у него на имя Батыева Хана Мамаевича, выдано нашей центральной конторой вневедомственной охраны. Ревизор он по бухгалтерским делам. И пошел, вроде, в бухгалтерию, – доложил вахтер.

Охранник, игравший в этот момент роль Александра Невского, поспешно завершил Ледовое побоище, ловко натравив на псов-рыцарей татаро-монгольское нашествие, переключился на программу охраны и начать работать.

Ревизор нашелся сразу. Он, действительно, решительно продвигался в направлении бухгалтерии, как она была указана в висящей в вестибюле устаревшей схеме размещения подразделений. Пройдя по коридору два поворота, направо, потом налево, он вошел в лифт, с ходу предъявил попытавшемуся было что-то возразить лифтеру удостоверение, и тот его повез.

Охранник поспешно связался с лифтером со своего компьютера. Ревизору казалось, что лифтер играет в "хомякачи" или какую-то еще карманную компьютерную игрушку, а лифтер набирал сообщение, что везет на третий этаж в бухгалтерию ревизора Карла Шведовича Девятова.

Непонятно, подумал охранник, зачем ему предъявлять другое удостоверение? Играет он с нами, что ли?

Он велел лифтеру везти ревизора на четвертый этаж, а сам перепрограммировал с клавиатуры своего компьютера указатель этажей в лифте и переключил на четвертом этаже указатель-перевертыш – теперь на нем была тройка вместо четверки. Он еле успел: ревизор вышел из лифта, посмотрел на указатель и пошел направо.

Охранник позвонил буфетчику, проинструктировал его, и решил, что теперь можно долго не беспокоиться. Шел-то ревизор не в бухгалтерию, а в буфет! Кнопка вызова лифта на четвертом этаже была сломана, а на третий этаж не было входа с лестницы, на которую можно было попасть с четвертого. Точнее, вход-то был, но дверь была закрыта, и на ней висела табличка: "Ключ у вахтера". Так что ревизору, даже если он не задержится в буфете ни на секунду (а это вряд ли: охранник недаром позвонил буфетчику!), предстояло спуститься на первый этаж (это пять минут), повести вахтера на третий (не меньше десяти минут) и заставить его отпереть (пять), потому что ключ ревизору он не отдаст, какими бы карами ревизор не грозил. Причем вахтер, проявляя, понятно, предельную вежливость, сначала будет утверждать, что надо вызвать сменщика, чтобы кто-то на проходной остался – это, действительно, обязательно, и ревизор должен это понимать. Вызов сменщика займет в лучшем (т.е., в худшем) случае еще пятнадцать минут. Так что до третьего этажа ревизору никак не меньше тридцати пяти минут. Там он увидит правильную схему и определит, что бухгалтерия на ш е с т о м этаже…

И охранник (в роли Ивана Грозного) обрушился на Казань.

Он не знал, что Сидоров не новичок в этих играх. Как только ведомый Сидоровым ревизор оказался в буфете вместо бухгалтерии, Сидоров понял, что встретился с организованным сопротивлением. Ревизор тотчас предъявил буфетчику удостоверение ревизора точек общественного питания на имя Мюрата Неевича Напольнова, чем привел поначалу энергичного буфетчика в состояние, близкое к обмороку. Однако, вопреки ожиданиям охранника, Сидоровский ревизор все же задержался в буфете, якобы поддавшись на робкие теперь уговоры буфетчика отведать того-сего, отвлек, тем самым, его внимание и, как только буфетчик отправился за подносом с угощением – Сидоров нажал Shift+PgUp – ревизор прыжком проскочил в запасный выход через отделение мойки посуды. И попал в коридор, откуда б ы л а лестница на третий этаж!

Когда охранник отвлекся от организации строительства Санкт-Петербурга в роли Петра I, он обнаружил ревизора на шестом этаже!

Охраннику пришлось принимать экстраординарные меры. Это не поощрялось, но что поделаешь! На дверь бухгалтерии, отсекая привычных бухгалтеров от внешнего мира, опустилась маскировочная панель, такая же, какими был обшит весь коридор, а в стене напротив съехала панель с ложной двери, на которой была табличка "Бухгалтерия" и записка: "Сегодня бухгалтерия не работает. Администрация." Ложная дверь, естественно, открыться не могла ни при каких обстоятельствах.

Этого отвлекающего маневра охранника Сидоров не разгадал. Но ему на самом деле и не нужно было в бухгалтерию. Это был е г о отвлекающий маневр. Теперь он повел ревизора к лестнице на п я т ы й этаж. Сидоров запомнил, что на пятом этаже размещается диреция.

Охранник, наконец, понял, что противника на этот раз никак нельзя недооценивать. Не обращая внимания на игру, хотя там давно назрело проведение столыпинских реформ, он поспешно выдвинул из стены лестницы турникет с табличкой "Лестница в аварийном состоянии. Не входить! Ремонт в следующем квартале". Не ограничиваясь этим, он убрал в стену сразу пять ступенек в середине марша лестницы, а две ступеньки, смежные с убранными заставил ощетиниться ржавыми четырехгранными арматурными прутьями толщиной с лом. Они не были о ч е н ь заострены – так, слегка сужались к тускло блестящим концам – и оттого выглядели еще страшнее.

Однако Сидорова это только позабавило. Не успел охранник как следует ввязаться в первую мировую (правда, оставив в углу экрана окошко – картинку с видеокамеры пятого этажа), как ревизор уже спустился с аварийной лестницы, и его изображение появилось в этом окошке! На арматурные прутья он, оказывается, уложил подносы, прихваченные в буфете.

На этот раз охранник не успел сделать ничего – ревизор вошел в дирекцию.

Охранник понял, что все пропало. Он с гарантией проиграл квартальную премию (вряд ли свое место охранника, для этого надо было пропустить, как минимум, трех ревизоров). Ну, а раз ничего не поделаешь, то и делать ничего не надо. И он с головой погрузился в Великую Отечественную.

Однако охранник опять ошибся! Сидоров еще не выиграл. Его целью не этом уровне было отнюдь не провести ревизора в дирекцию. Это, как и попытка пройти в бухгалтерию, было не более чем отвлекающим маневром…

Когда злой и голодный Сидоров (он настолько увлекся игрой, что не стал отрываться даже на разворачивание взятого с собой из дому бутерброда, не говоря уже о том, чтобы пойти в буфет; между тем экранный буфетчик так расхваливал ревизору свой ассортимент, что у Сидорова потекли слюнки) ввел ревизора в комнату, где сидел охранник, тот даже не поднял головы. В СССР наметились центробежные тенденции, с которыми он как раз сейчас боролся изо всех сил. Только вид ревизорского удостоверения между его носом и монитором заставил охранника вскочить и уставиться на вошедшего.

– Мао Рональдович Картев, – представился ревизор, пряча удостоверение (в дирекции он предъявил другое удостоверение, на имя Гесса Ницшевича Гимлева). – Я провожу ревизию охранных служб. Ни на устаревшей схеме на первом этаже, ни на новой схеме на третьем не указано, где вы находитесь, пришлось узнавать в дирекции. И к такому положению у меня нет никаких претензий! Но, оказывается, вы используете свое уединенное положение не по назначению? В то время, когда все сотрудники в едином трудовом порыве… Пятилетка качества… Каждому дню – наивысшую производительность труда…

Охранник был вынужден в наказание слушать нудную лекцию о том, что он и так знал. Что поделаешь, попался – терпи. Плохо было то, что он не успел остановить игру, и теперь, косясь на монитор, только беспомощно наблюдал, как, не встречая с его стороны никакого противодействия, центробежные силы в клочья разрывают е г о страну, которую он так долго и с таким напряжением создавал…

Сидоров некоторое время смотрел на свой монитор, где уже без его участия ревизор мучил охранника, потом ему надоело. Он нажал пробел, выключая обоих и подводя итоги. Как он и ожидал, он не только прошел этот уровень, но и получил приз за скорость. Удовлетворенный, Сидоров вышел из игры, перевел компьютер на рабочую программу – на случай, если начальник заглянет – и побежал в буфет.

Там все возбужденно обсуждали Беловежское соглашение. Советский Союз развалился.


Обложку нарисовал автор[1].

# Примечания

1

прошу читателей извинить за это примечание, на мой взгляд, ухудшающее впечатление от текста. Как-то это не очень прилично выглядит: в рассказе явление мирового масштаба, Советский Союз разваливается, а тут вдруг вылезает автор со своим мелким тщеславием по поводу примитивного рисунка, будто это невесть какое художественное событие. Я-то думал, достаточно указать, что я, в данном случае, не только автор текста, но и художник, а других рисунков, кроме обложки, здесь нет, так что, казалось бы, всё ясно… Но это требование модератора сайта ЛитРес. (Собственно, они предлагали формулировку «Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора». Но я в своей речи если и допускаю такой жуткий канцелярит, то либо для характеристики смешного персонажа, либо, если это от себя, как тут, то нечаянно, а если уж замечаю за собой, стараюсь от него избавиться).