Александр Борун
А боги кто?

Лицо появилось в лаборатории с выражением вежливого любопытства, в сопровождении многочисленной свиты.

– Сейчас нам вот Инженер изложит, так сказать… – деятельно заговорил шеф, отделяясь от свиты.

Инженер, для которого посещение не было ни первым, ни неожиданным, сделал вид, что заметил вошедших, и поспешно вскочил от дисплея.

– Мы отрабатываем возможность детального прогнозирования взаимодействия отдельных личностей в коллективе, – затараторил он. – Каждый член моделируемого коллектива представлен отдельной программой: память, характер и прочее. Введены также элементы случайности для моделирования свободы воли. Первые результаты получены.

– Но это же чертовски сложно? – удивилось Лицо.

– Конечно. Но мы на начальном этапе работы берем немногочисленные коллективы, с сильным взаимодействием, – объяснил Инженер.

– Конечно, вы заложили свой коллектив? – проявило стандартное посетительское остроумие Лицо.

– Нет, к сожалению, он великоват, – соврал Инженер (на самом деле в лаборатории отсутствовало взаимодействие).

– Да? Вы за ними приглядывайте, – повернулось Лицо к Шефу, – шучу, шучу, – подмигнуло оно Инженеру. – И какие же результаты?

– Ева съела яблоко, – сказал Инженер, – а каин убил авеля.

– Вот как? – Лицо было чрезвычайно заинтриговано. – А как вы заложили бога?

– Бог – это я, – скромно потупился Инженер, – или любой, кто подойдет вот к этому входному устройству.

– Чертовски интересно! – воскликнуло Лицо, приближаясь. – И что же вы сделали с евой?

– Как полагается, выгнали из эдема вместе с адамом.

– Ай-яй-яй! И вам не захотелось их простить?

– Тогда не с чем было бы сравнивать их дальнейшее поведение.

– Правильно, молодцы, – развеселилось Лицо, – так держать! А что вы сделали с авелем, когда каин его убил? Стерли?

– Пока заблокировали – вдруг понадобится. Сотрем, если памяти будет очень не хватать.

– А-а-а, страшный суд, – Лицо было в восторге, – забавными вещами вы тут занимаетесь, чертовски забавными! Значит, по заслугам? А наоборот? Иова у вас не было?

Инженер замялся.

– Ну я же вижу, что есть, где вам меня провести, – хихикнуло Лицо, – а ну, дайте, я ему, – загорелось оно, – где тут у вас падеж скота?.. смерть родственников?.. язвы?.. – Лицо в азарте давило на кнопки, которые ему, послушный кивкам Шефа, указывал Инженер. – Вот ему! Вот ему! Вот ему!.. Ну, как?

– Сидит, размышляет, за что ему все это, – сообщил Инженер, глядя на дисплей.

– Ах, размышляет?! – разъярилось Лицо. – А ну, где тут чума?

Шеф и Инженер переглянулись.

– Ну вот, всегда так, – обиделось Лицо, – все можно, кроме самого-самого… А, ладно! Ну хоть позовете, когда у вас тут потоп будет? И содом и гоморра? Меня это чертовски интересует!

– Всенепременно известим! – заверил Шеф. – Мероприятия необходимейшие для ликвидации накапливающихся ошибок, в плане стоят.

Лицо, поскучнев, повернулось было к выходу, но вдруг вернулось.

– Мы объявим ему чуму, а потом отменим, – придумало оно, и, не успел никто и глазом моргнуть, забарабанило по клавишам.

"Эй, иов! – печатало Лицо, – еще не все беды поразили тебя. Скоро ты умрешь мучительной смертью от ужасной болезни. Готовься. Ха. Ха. Ха." – и Лицо торжествующе оглядело остальных.

Напечатанное включилось в мысли иова, бегущие по экрану, и рассыпалось в потоке осознавания, слишком быстром для постороннего восприятия. Затем бег мыслей замедлился, и, сопровождая их, загрохотал, напугав Лицо, динамик в углу. Иов заговорил.

– Ты плохой бог, – сказал иов, – ты несправедливый бог. Теперь я вижу: ты просто издеваешься надо мной. Отныне я не поклоняюсь тебе, не почитаю тебя, отказываюсь от тебя, проклинаю тебя. Знаю, ты порадовался бы моему унижению. Я не попрошу у тебя пощады. Делай свое грязное дело. Я тебя презираю.

По экрану побежали проклятия, которые иов не захотел произносить вслух.

– Вот черт его возьми, – растерялось Лицо. – Взбунтовался. Ну, теперь-то можно и чуму?..

– Ты еще и трус, – пробормотал динамик. – Все вздрогнули. – Да-да, трус! Ни разу даже не показался, все гадишь исподтишка…

– Это недопустимо! – оскорбилось Лицо. – Ваша машина смеет обвинять в трусости м е н я ! Я хочу ему явиться.

– Технически можно, – задумался Инженер. – Подсоединить телекамеру…

– Э-э-э, нет, – запротестовало Лицо, – этак вы меня изобразите неправильно! Я хочу явиться в соответствующем виде! Нимб, крылья, дьявольский рост и все такое…

– Ты не бог, – сказал динамик, и все снова вздрогнули. – Ты раб, которому дали власть. Но я твоей власти не признаю… А может… может, это я – бог?

Лицо захохотало. Наконец-то оно получило доказательство своего превосходства, причем самого лестного – интеллектуального. Свита дружно поддерживала, с повизгиванием и всхлипыванием. Шеф, правда, смеялся несколько натужно. Инженеру было не до смеха.

Последние раскаты хохота, сопровождая Лицо, давно смолкли, а Инженер все сидел и думал, что делать со свихнувшейся программой.

"А вдруг и я – такая же программа? – думал он. – Я воображаю себя богом, глядя на свои творения. А кто мешает иову кого-нибудь сотворить, пусть не на компьютере, а в воображении?.. И все же я выше его! Ведь я его запрограммировал!"

Неожиданно для себя самого, Инженер положил руки на клавиатуру и сообщил о своих сомнениях иову.

– Я повторяю тебе, ты трус, – сказал иов. – Ты боишься, и я скажу тебе, чего ты боишься, и ты боишься, скажу я тебе, не напрасно. Ты боишься, что над тобой есть бог, создавший тебя, и что это я и есть. И это я и есть! Я – бог, создавший тебя и весь твой мир, я стою над тобой, я буду судить тебя по делам твоим! А теперь можешь думать, что я пытаюсь обмануть тебя. Все равно ты будешь думать только то, что м н е угодно.

"А ведь верно!" – Инженер в панике следил за мыслями иова и видел в них простодушное лукавство низшего, обманувшего высшего – но вдруг это, действительно, притворство, чтобы Инженер считал иова программой в компьютере, и никем больше?

Инженер вернул иову благополучие, переименовал его в ноя и хотел во время потопа под шумок утопить вместе со всеми, но опять побоялся его тронуть.

Прошли годы. Лаборатория моделировала президентские выборы. Инженер вышел на пенсию. Но он поддерживал дружбу с молодыми сотрудниками – и иногда разговаривал с ноем. Потом он умер и ноя стерли. Что ж, он пережил потоп и несколько машинных поколений. Не верите? Так написано в Библии.