Глава 1

В 2011 году мы с Владом Корневым, моим коллегой, организовали компанию, основной целью которой был поиск следов потусторонних сил, различных проявлений неопознанного и помощь тем, кто от этих сил пострадал. Дела шли не очень, а именно совсем не шли, звонков не было, хотя я разместил очень много объявлений об этой услуге в соц. сетях и на различных сайтах. В общем, через несколько лет безуспешного "бизнеса", мы забили на эту идею. И тут совсем внезапно, рано с утра, в субботу, я даже не сразу понял, о чем идет речь, раздался звонок. Звонила женщина очень странная, или она была очень напугана, или просто по жизни такая, но речь была несвязная. Она всхлипывала и тараторила. Я не сразу разобрал, что она говорит.

– Это вы занимаетесь поиском привидений? – раздалось в трубке.

– Поиском чего? Кто это? – спросил я спросонья.

– Мне очень нужна ваша помощь. У нас тут недалеко от дома заброшенный завод, и я иногда слышу какой-то вой со стороны завода, а иногда в 1 ночи, когда мы уже ложимся спать, и свет выключен, ровно в 1 ночи у меня на 5 секунд включается весь свет в доме и гаснет. Спрашивала у соседей, никто не признается. Думала, кто-то шутит, хотя в квартиру дверь закрыта. Меня это начало последнее время очень пугать. Не знаю, связано ли все это, но это и надо выяснить. Пожалуйста, помогите.

Пока она говорила, я неохотно просыпался. Все, что я слышал, я воспринял как шутку, мне даже на секунду показалось, что мне знаком голос говорящего, но потом понял, что в голосе проскальзывают тревожные не наигранные нотки, в итоге я договорился с ней встретиться. Вот так вот все и началось…

Я созвонился с Владом, он как раз отдыхал от очередного монтажа. Я в двух словах обрисовал задачу, и мы поехали на встречу с нашей первой заказчицей. Ехать было не очень далеко, и добрались мы, как с ней и договаривались, к 20-00. Была зима, темнело рано, поэтому доезжать пришлось в потемках, не очень приятно, честно говоря, с учетом нашего задания. Мы с ней договорились встретиться у ворот завода, проходит 10 мин, 20 мин, 30 мин, а ее нет, мы сидим в машине, ждем. Я непоседливый по жизни, и сидеть достало.

– Пойдем, посмотрим пока общую обстановку? – говорю я Владу.

– Да ну. Давай ее дождемся, – отвечает он мне и продолжает что-то писать в телефоне.

– Тоже мне, ловец приведений… – буркнул я ему и отправился на разведку один.

      Я вышел из машины, постоял несколько секунд, собираясь с духом, и двинулся в сторону завода. Одни только ворота, скажу я вам, вызвали у меня смешанные чувства: ржавые, раскрытые настежь, с какой-то проволокой, запутавшейся в витом оформлении, краска слезла уже лет 20 назад, за ними старый КПП, а дальше темное небо, огромная луна и только снег тихо падает. Единственный источник света – это фары автомобиля, которые светят на сами ворота, и луна, которая освещает падающие снежинки. Дальше один идти я не решился и вернулся за Владом, но, повернувшись к машине, я увидел, как Влад сам уже выходит из машины, закрывает ее и лениво направляется в мою сторону.

– Только что звонила заказчица, сказала, что опаздывает, – подойдя ко мне, сказал он.

– Ну она дает!!!! – сказал я. – Как будто это нам нужно. Может, уедем?

Влад поежился и посмотрел на меня, видимо, любопытство взяло над ним верх, или ему было жалко потерянного времени, и он решил не торопиться с отъездом.

– Ну что, пойдем, осмотримся? – сказал мне он.

– Ну пойдем, – сказал я.

И мы пошли. Мы прошли ворота, старый КПП с пустым без стекла окном и потемневшей, вросшей в кирпич рамой, несколько зданий непонятного назначения, то ли электрощитовые, то ли котельные, и продолжили путь по разбитому асфальту. Упершись в красное старое здание, повернули в сторону маленькой двухэтажной пристройки.

– И все? – тихо сказал я.

Как же я был глуп тогда, я ожидал большего, думал, что нас один вид этого завода заставит уехать, что вой и тот, кто его издает, прямо сейчас появится перед нами, но его все не было. Ничего не было, просто темно и все. Тихо падал снег и хрустел под ногами. Я включил фонарик, для того чтобы лучше все видеть, оказалось, что дальше проход нам преграждал еще один забор уже с колючей проволокой, а за ними старые заброшенные парники или что-то типа того.

– Давай, дождемся ее у машины и с ней вернемся сюда? – повернувшись ко мне, сказал Влад.

– Ты прав. Нечего тут нам лазить. И вообще, это какой-то розыгрыш, по-моему, – ответил ему я.

И действительно, все это как-то уже утомляло: ее нет, холодно, тут какая-то разрушенная овощная база, или еще что-то необитаемое. Одним словом, все это не походило на крик о помощи.

Идем мы назад, я оглядываюсь, рассматриваю постройки: дом из красного кирпича с покосившейся старой деревянной дверью, забор с дырами размером с кулак, расколотые кирпичи, маленькая девочка, баллоны, разбитые окна. Стоп..... Девочка?!?! Я медленно поворачиваюсь назад, не веря своим глазам, и действительно, посреди дороги босиком на снегу, протянув ко мне маленькие ручки, стоит девочка лет 5-6. Длинные белые волосы, замызганное платьице, в чем-то темном, лица я не вижу. Ничего не понимаю!?!? Что тут делает маленькая девочка в такое время? Может, ребенок кого-то из работников? Я делаю несколько шагов в ее сторону и слышу, что она что-то шепчет, но я не могу ничего разобрать. Еще несколько шагов, слова становятся отчетливее, еще несколько шагов. И тут я понял, что она шепчет. Мурашки по спине пошли сами собой от услышанного, и волосы на голове зашевелились.

– Помогите, – тихонько шептала она.

– Помогите, – тихим детским голоском молила маленькая девочка. Я повернулся к Владу.

– Влад, Стой!!! – закричал я.

– Ты что, не видишь? Иди сюда!! – я рукой показываю в сторону девочки, делаю шаг в ее сторону, а девочки уже нет. Я начинаю, как дурак, мотать головой по сторонам и никого не вижу.

– Да ну, что за ерунда, только что она была тут, – говорю я Владу.

Он смотрит на меня, нахмурив брови, и крутит у виска, и как-то уже не очень весело стало. Я подхожу к Владу и говорю:

– Поехали отсюда нафиг. Пусть сама разбирается.

И вот мы идем к нашей машине, Влад вставляет ключ, поворачивает его и..... машина не заводится. Ну что за ерунда? Холодно, машина холодная, вокруг никого, завод этот дурацкий, одним словом, ужасное первое задание, да еще эта мадам не торопится, сучка. Мы с Владом еще раз попробовали завести машину. Неудачно. В общем, пока мы пытались завестись, и Влад, матерясь, мучил авто, я осматривал все вокруг в поисках источника хоть какого-то света, и внезапно мой взгляд привлек свет, исходящий из окна маленькой пристройки за воротами завода. Я показал Владу на этот домик и, взвесив все за и против, а с учетом того, что и сотовый телефон, мать его, отказывался работать по причине отсутствия сотового покрытия, мы, недолго думая, отправились к свету. Прошли эти дурацкие ворота, прошли до упора, повернули и направились к пристройке. Свет в окне чуть горел. Я почему-то первый раз не увидел его, может, потому что не внимательно смотрел, может, его и не было, и он загорелся позже, но это было уже не важно. Нам было очень холодно и там, за окном, по-моему, было получше, чем тут.

Подойдя к двери, я дернул за нее, но она оказалась закрытой, мы переглянулись, и я постучался. Тишина. Я еще раз постучался и дернул дверь.

– Да ладно!? – громко возмутился я.

У меня замерз нос, Влад вообще посинел от холода, а тут закрыто!? Я дернул еще раз, раздался щелчок. Я осторожно дернул дверь еще, и она поддалась, я осторожно приоткрыл ее и заглянул вовнутрь: никого не было, старая лампочка торчала на проводах из потолка и светила желтым тусклым светом, который мы видели через окно. Стены были оранжевые, сильно облезлые, на них местами виднелась плесень и какие-то наросты, ржавая батарея, две большие тепловые трубы, с которых свисала вата и какой-то запах. Я сначала не понял, чем это пахнет, но потом я понял, что это, хотя мне пришлось перебрать в памяти различные варианты известных мне запахов, пахло мясом и влажным земляным полом, запах ужасный, по всей видимости, тут спят бомжи и периодически дерутся, или кто-то сдох. Идти внутрь не было никакого желания, я повернулся к Владу и взглядом дал понять, что "тут нам не рады".       Мы вернулись на улицу. Мобильный до сих пор не ловил, руки уже окоченели, Влад очень зло смотрел на меня, и я понял, что он не очень доволен происходящим, поэтому я чувствовал себя не комфортно. Предложив ему вариант половить сеть в тепле, хоть каком-то, но тепле, или стоять на улице, я понял по его глазам, что мы ждем и ловим сеть в тепле, всяко лучше, чем замерзнуть. И мы зашли в помещение снова. Запах был уже невыносимый, как будто кто-то сдох и стух. Ну как так можно? Меня чуть не вывернуло. Смотрю я по сторонам, пытаясь не дышать носом, чтобы понять, откуда пахнет, и мой взгляд останавливается на мешке, который стоит у окна. Он был в какой-то краске или грязи, большой тканый мешок высотой примерно метр и полметра в ширине. Я подошел поближе, что бы его рассмотреть, и тут мешок несколько раз дернулся. Тут я реально испугался.

– Влад. Иди сюда. Срочно! – заорал я.

Подойдя, он смотрел несколько секунд, ничего не говоря. Я сам был в шоке и пытался понять, что тут творится, и просто смотрел на мешок. И этот ужасный запах..... Но мешок не двигался.

– И что ты тут увидел? – с издевкой спросил он.

Я улыбался улыбкой идиота и пожимал плечами. Я понимал, что всего этого не может быть, и что все это я вижу от страха, а если я скажу Владу, что видел девочку и как мешок двигался, он даже общаться, наверное, больше со мной не станет. Влад пошел в сторону выхода со словами:

– Ты идешь?

Я осторожно повернулся в сторону мешка, шагая за Владом, и мешок вновь дернулся, но уже сильнее. Вправо, влево, вправо, влево и теперь он стал подниматься в воздух. У мешка просматривались ноги и.… руки. Это было нечто, которое сидело на земле ко мне спиной. Мешок поднимался все выше и выше на длинных паучьих ногах, руки опускались вниз, голова с длинными черными волосами выпрямлялась на тонкой длинной шее. Это существо, человеком его назвать сложно, ростом метра три, сгорбившись, стояло спиной ко мне, руки висели плетками, ноги чуть согнутые тихонько тряслись, голова чуть опущена, так как упиралась в потолок. Я шел и боялся, что «оно» сейчас повернется, но не отводил взгляд и шагал в сторону Влада, как вдруг ударился головой об открытую дверь.

– Ой! – сказал я, потирая голову. Влад уже был на улице и только хихикнул, видя, что я тру лоб после удара и морщусь, смотря на него. И тут я вспомнил о «мешке».

– Влад, скорее смотри! – тыча пальцем в сторону «мешка» и сквозь дверной проем смотря на Влада, сказал я.

Повернув голову, я осторожно сделал шаг, чтобы «оно» меня не увидело, но там просто стоял мешок у окна, и лампочка на проводах чуть раскачивалась на ветру. Я молча развернулся в сторону двери, где стоял Влад, и молча вышел на улицу. Влад явно очередной раз подумал, что я идиот.

Глава 2

Такого шока я не испытывал давно. С учетом того, что нам пришлось пережить: на улице мороз, отключена связь, машина не завелась, то эта история с «мешком» была уже полным перебором. И ладно бы просто «мешок», но я видел, как он стал чем-то.... живым. Или это мне все показалось? Я не каждый день вижу такое, и, честно говоря, не могу с точностью сказать, что именно это было. Я шел по улице и дышал. Уж лучше морозный воздух, чем смрад этой комнаты. Может мне все это померещилось из-за запаха? Это же надо вписаться в такую историю?! Сидел бы дома, играл бы в икс бокс, но нет же, поперся в эту глушь, Влада потащил еще. Вот я осел-то.

Ругал я себя долго. Не мог понять, как я, такой «видный охотник за приведениями», на первом же задании так опростоволосился. Рядом шел Влад. Он смотрел на меня и молчал, но я все и без слов понимал, что не по себе ему тут, так же как и мне. Еще бы, напарник-то идиотом оказался(.

И тут у меня в кармане раздался звук. Это звонил телефон. Наконец-то. Звонила наша заказчица.

– Я около вашей машины у ворот! – раздалось в трубке.

– Влад, она приехала. Пошли к машине, – сказал я.

Еще немного мутило после этого запаха и увиденного, но мы пошли с мыслями, как и что мы будем делать с ней, за то, что она, баба деревенская, заставила нас пережить в этот вечер.

– Простите меня за опоздание. Муж болеет, и надо было съездить ему за лекарством, – быстро, почти несвязно заговорила она.

– А мы уже прошли, осмотрелись!! – со злобой и иронией в голосе сказал ей я.

– Завод как завод: палки, кирпичи, девочки маленькие, мешки встают, – ее круглые глаза смотрели на меня. Она молчала, – А что тут удивительного? – продолжал я, – Я девочек на заводах каждый день встречаю. Иду на работу или домой вечером. Иду и бац.... Девочка с мешком. Ничего удивительного. Так что вы говорите, вас кто-то тут беспокоит?

– Д-д-а-а-а. – медленно выдавила она, – Какая еще девочка? О чем вы вообще? – поглядывая на меня и Влада, очень удивленным голосом спросила она. Влад окончательно потерял дар речи и тоже смотрел на меня глазами, наполненными ужасом.

Я стал рассказывать ей про наши жуткие похождения, про девочку, про мешок, про ее пунктуальность и про холод, о котором мы почему-то совсем забыли после мешка. Надо было видеть ее лицо. Из простого удивления лицо женщины приняло гримасу ужаса и, не дослушав меня, "заказчица" вдруг очень быстро направилась в сторону своей машины. Это было просто шоком для меня.

– Вы куда это? – удивленно в след кинул я ей.

– Подальше отсюда!! – буркнула она мне.

– А ничего, что мы оказались в этой ситуации из-за вас? Может, хоть довезете нас до сервиса?

Но она уже сидела в машине и пыталась завестись, но у нее тоже ничего не получалось. Раз, два. Ничего.

Я взял сотовый, который наконец-то начал ловить, и стал искать на карте ближайший сервис. В радиусе 20 км от нас ничего не было…

Глава 3

Если честно, мне не очень хотелось видеть рядом с собой в мороз и ночью после таких приключений эту сумасшедшую. Я вообще стараюсь с сумасшедшими дел не иметь, а если вдруг приходится с ними пересекаться, то я ищу повод от них избавиться, но тут ситуация оказалась не очень подходящей для выпроваживания этой особы, и мне ничего не оставалось делать, как, подойдя к Владу, спросить его мнение по всему происходящему.

Влад держался молодцом. Он уже не злился, не ругался, а так же, как и я 5 минут назад, смотрел в смартфон и пытался найти ближайший сервис, и как ни странно может показаться, но его аппарат тоже показывал, что ближайший сервис и возможная эвакуация нашего авто находится на расстоянии не менее 20 км. В принципе это не так и долго, минут 30-40 езды до нас, а там погрузка и путь на СТО в тепле и относительном комфорте. Даже поспать немного удастся. Оставалось только позвонить и вызвать подмогу. Влад набрал первую СТО, но номер был выключен, вторую – номер не обслуживается, третью – гудки, но трубку никто не берет.

Я, подойдя к Владу, начал наблюдать за его усилиями дозвониться, иногда советуя ему что-то и получая в ответ его каменный взгляд, дающий понять, что советчик я так себе и мне лучше пойти подальше. Я решил попросить телефон у нашей барышни, по чьей вине мы тут оказались, что я и сделал.

Я подошел к ее автомобилю, и, не поднимая глаз, я все еще злился на нее, не без причины, как вы понимаете, постучал в окно. Потом еще раз. Потом я поднял глаза и… Я вообще не очень люблю, когда люди плачут, как-то это обескураживает, не знаешь, что делать, что говорить, а в свете последних событий вообще, что тут говорить, раз ничего не понятно, да еще и плачут тут всякие. Короче, сидела она на водительском сиденье и плакала тихонечко как-то. Или от страха, или от стыда, или просто плакала, потому что девочки очень любят поплакать, но мне даже и говорить ей уже ничего не хотелось. Я вздохнул и пошел обратно к Владу. Но тут опустилось окошко, и я услышал сквозь всхлипы:

– Помогите мне, пожалуйста. Не уходите.

Как же я не люблю себя за то, что не могу при просьбе о помощи отказать и начинаю решать проблемы обратившегося ко мне человека.

– Влад ищет сервис для нас, у нас что-то с машиной. Мы вас можем взять с собой и довезти, куда вам нужно, или так же вызвать вам эвакуатор. Как вы хотите?

– Помогите мне избавиться от этого проклятия! – сказала несчастная и заплакала с новой силой.

Это была не просьба, это был настоящий истошный крик о помощи. Тут я, конечно, оторопел: во-первых, я вспомнил ужасные пейзажи завода, во-вторых, я был удивлен такому настойчивому призыву о помощи, в-третьих, я понимал, что Влад может не согласиться на эту авантюру и мне придется одному помогать нашей потерпевшей. Но любопытство и мужество взяло верх, и я, подойдя к ней, спросил:

– Как мы можем вам помочь?

Вытирая слезы и высмаркиваясь красным носом в бумажный платок, я услышал ответ на свой вопрос, от которого мне стало еще более жутко:

– Нам нужно найти источник звука, который изводит меня и мою семью. И еще я вам не все рассказала об этом звуке и свете.

Я ожидал, что новые подробности будут всплывать в процессе, и отреагировал нормально.

– Рассказывайте все, что знаете, – сказал я.

– Мы с мужем недавно переехали в эту квартиру, она нам досталась от бабушки, которая в свое время работала на этом заводе и получила от него эту квартиру. Сама бабушка попала в сумасшедший дом и, проведя там несколько лет, скончалась. Я очень ее любила и часто ее навещала, но незадолго до своей смерти она перестала меня узнавать и все время бормотала, как говорят врачи, про какой-то подвал, про еду, про детей. Я осталась единственная наследница, и эта квартира досталась мне. Дальше все шло более-менее хорошо, пока не началось "это" – она снова заплакала и отвернулась.

Я вновь почувствовал себя странно, но молча стоял и ждал продолжения. После очередного всхлипа я услышал продолжение:

– Как только все это началось, у моего мужа начали появляться странные видения: то, проснувшись, он видел мужчину в нашей квартире, который стоял в углу в нашей комнате, когда мы спали, и смотрел на нас. Муж говорит, что он был высокий, метра три в высоту, с маленькими красными глазами, худым лицом и абсолютно голый. Потом он видел женщину через лестничный пролет, которая лежала на полу в луже крови, но как только он спустился вниз, никого не было. А еще однажды ночью резко включился весь свет, и я увидела, как вокруг кровати стоят люди, человек десять, в грязных лохмотьях, высокие, худые, изо рта у которых течет рвота вперемешку с кровью прямо на кровать, и они тянут руки все в гнойных волдырях ко мне и мужу, который спит. Про страшный вой со стороны завода я уже и не говорю. Я ходила в церковь, к гадалкам, к магам, но все только руками разводят, и тогда я решила обратиться к вам за помощью. Я вас умоляю помочь и найти источник этого жуткого воя и того, кто наслал на нас и нашу квартиру это проклятие.

Я стоял молча, делая вид, как будто я слышу такие истории каждый день, но внутри меня все перевернулось, я не ожидал такого поворота событий, а Влад, скорее всего, просто уедет и оставит меня разгребать это дерьмо одного. И правильно. Я же нас сюда притащил и мне за все это отвечать.

– Мы вам поможем, – сказал я, не очень понимая, как мы это сделаем,, и направился к Владу на совещание.

Глава 4

Влад сидел в еще не остывшей машине и играл в «Энгри Бёрдс», птички чирикали и разбивали свинские баррикады. Влад почти прихрюкивал, когда ему удавалось разбить очередное заграждение, и каждый полет птичек ему доставлял массу удовольствий. Я, подойдя к машине, смотрел через окно на все это с умилением и мне совсем не хотелось его отвлекать и расстраивать историей, которую я услышал только что.

– Как дела? – спросил я его, садясь в авто.

– Хорошо! – подыграл он.

– Что делаешь? – продолжал я игривым тоном.

– Играю, – ответил он. – А как твои дела?

– Да тоже потихоньку, – немного погрустнев, сказал я, – А если серьезно, – продолжал я, – Нам нужно ей кое в чем помочь, – сквозь зубы и боясь ответа выдавил я, понимая, что Влад пошлет меня известно куда.

– Я готов, – внезапно и абсолютно серьезно сказал он.

Для меня это был шок. Я ожидал, что он выскажет все, что думает обо мне, о ней, о заводе, но в ответ я услышал: "я готов". Да уж. Вот это поворот. Я в двух словах без красок рассказал Владу то, что услышал от нашей «заказчицы», но он слушал так, как будто все, что я ему рассказывал, он был готов услышать, и ничего нового я ему не говорю. Я, конечно, был удивлен вдвойне, слишком давно я его знал, и знал, что авантюры вовсе не его. Но он согласился. Мы вышли из машины и направились к потерпевшей. Она в этот момент с кем-то очень оживленно говорила по телефону, но, увидев нас, она начала поспешно прощаться и повесила трубку.

– У вас ловит сотовый? Давайте вызовем эвакуатор и завтра на свежую голову все сделаем! А?

Я ждал, что она вызовет машину, и мы наконец свалим отсюда, но она показала нам трубу, и я совсем расстроился: ее трубка села и не желала включаться. Поставив на зарядку мобильный, она сказала:

– Я прошу вас пойти со мной и найти источник воя или спросить кого-нибудь, кто тут работает, что происходит со светом и кто издает эти страшные звуки?

Делать было нечего, и, как бы ни хотелось отказаться, свою мужскую честь уронить было нельзя. В общем, не успел я опомниться, как мы уже шагали в темноту между воротами завода и уходили все дальше в сторону маленького здания со светом в поисках помощи.

Мы прошли старые ворота, минули КПП, прошли мимо забора с колючей проволокой, на которой висели оборванные пакеты, приносимые сюда ветром с пустыря из близ лежащих помоек, и тут у меня дико заболела голова. Такого я за собой не припомню, что бы вот так на ровном месте, но голова болела жутко, и я остановился, нажимая пальцами на виски и стараясь снять боль. Боль была пульсирующей и очень странной. Я массировал голову, чтобы снять боль, как внезапно я услышал телефонный звонок. Мне сначала показалось, что это из– за головной боли в голове зазвенело, но потом я понял, что звонок слишком реальный и начал глазами искать источник звука. По всей видимости, звонил старый, совсем древний телефон. Звон стаял такой, что эхо от него разлеталось по всему заводу, и я даже забыл про свою голову. Очень странно было слышать звонок ночью на улице и под светом луны. Звон с паузами продолжался, и я обратил внимание на КПП, как я понял, именно там звонил телефон. Я направился туда и на стене увидел тот самый телефон: металлический старый телефон с серым ржавым корпусом, старой ржавой табличкой с какой– то надписью. Он звонил, звонил и звонил, казалось, что он с каждым звонком становился все громче. А тем временем мои спутники уже заглядывали с бледными лицами от испуга в дверной проем. Я снял трубку и медленно поднес ее к уху, было слышно только шипение, как шипит телевизор или как радио на ненастроенной станции. Я прислушался и услышал, что есть еще один звук, но не мог различить его. Постепенно звук становился громче, и я начал различать слова. То, что я услышал, я не забуду, наверное, никогда. Говорил явно маленький ребенок, девочка:

– Помогите. Мы заперты в подвале. Если нас кто – то слышит, пожалуйста, помогите. Нас хотят съесть. Здесь какие– то люди. Нам очень страшно! – раздались короткие гудки.

Я стоял и держал трубку в руках, которые немножко тряслись, а пальцы вцепились в нее до хруста костей. Я все никак не мог привыкнуть к странностям этого места и мне было жутко от того, что я услышал. Мои спутники смотрели на меня и ждали ответа на немой вопрос: "ну что там?" Я повернулся к ним и сказал:

– Звонила девочка, сказала, что их хотят съесть, – трясясь от напряжения, выдавил я. Я уже ничего не хотел понимать и знать. Хотел домой в тепло. Влад смотрел на меня, что – то обдумывая, и вдруг он сказал:

– Нужно найти этот подвал, не думаю, что их тут много, – каким-то уже другим, не таким, как обычно, голосом сказал он.

Глава 5

Влад сильно изменился за время нашего пребывания тут. Он стал более сдержанным, перестал нервничать и стал как-то более хладнокровен, что ли. Он без тени сомнения предложил найти этот подвал, хотя я очень плохо и жутко себя чувствовал после услышанного по телефону. Мне многое хотелось у него спросить, но тот Влад, которого я знал, остался в той машине, за воротами, а со мной шел уже другой человек, которого я начал даже немного побаиваться. У него был уверенный взгляд, прямая осанка, остекленевшие глаза и небольшая ухмылка, которую я никогда не видел раньше.

Было решено найти это подвал, но где он именно может находиться, мы точно не знали. На территории было как минимум 10 зданий, в которых точно предусмотрен подвал, и какой именно подвал имеется в виду, было понять сложно. И как я понял, времени на поиски у нас совсем не было. Из головы не выходил детский голосок и та картина, которую мы, найдя подвал, можем увидеть в том жутком месте. Сознание рисовало самые страшные картины, и я, дабы отвлечься от ужасных мыслей, начал рассматривать здания с целью найти что-то, хотя бы отдаленно способное нам помочь в поиске.

Я вертел головой по сторонам, смотрел на эти жуткие здания с оббитым красным кирпичом, покосившимися водостоками, меленькими деревьями, растущими прямо из стен и крыш. Видно было очень плохо, так как никакого света кроме света от луны не было.

Мы продолжали путь между зданиями, я оглядывался по сторонам, заглядывал в окна, смотрел в проемы дверей, как вдруг в одном из окон мне показалось какое-то движение.

Я остановился, и ребята, уставившись на меня, тоже остановились. Я всматривался в темноту полуразбитого окна, как вдруг из темноты совсем вплотную к окну вышла фигура, та самая фигура, что я видел в той зловонной комнате с желтыми стенами, но только на этот раз «оно» смотрело прямо на меня красными маленькими глазами и скалилось. Это было трудно назвать улыбкой, так как рот был огромным, и такое ощущение, что он был порван до ушей. Длинные черные грязные волосы, худые руки, мешок вместо тела. «Оно» смотрело на меня, а я не мог пошевелиться от ужаса. В самых страшных детских кошмарах я ничего подобного и помыслить не мог. Я бы долго еще так стоял, но ко мне сбоку подошел Влад и схватил меня за руку. Я повернулся к нему и посмотрел на его лицо, он смотрел мне прямо в глаза и такое ощущение, что смотрел прямо в душу.

– Кто ты? Я не узнаю тебя, – хотел спросить я его, но повернулся обратно в окно и ничего не увидел.

Повернулся опять к Владу. Он еще пару секунд смотрел на меня, а потом развернулся и, ничего не говоря, пошел в дверь дома, который был рядом с нами. Ольга смотрела на меня, не понимая, что происходит, а я все понял. Я все понял еще когда он смотрел на меня после телефонного звонка. В его глазах я видел как будто двух людей одновременно, как будто два разных человека находятся в одном теле, а в глазах как будто есть и страх, и уверенность одновременно. И я пошел за ним в дверь.

Это был старый холл как будто какого-то жилого здания с мраморной кладкой, металлическими перилами и лестницей, ведущей вверх на пять этажей. По всей видимости, это был или медицинский блок, или административное здание, и когда-то тут было много людей. Влад направился под лестницу, и что-то там начал открывать. Раздался скрип, потом появился отвратительный запах. Я был слишком близко к Владу, и запах ударил мне прямо в нос, у меня подкатил ком к горлу и меня вырвало.

Глава 6

Однажды в школе нас водили в морг в качестве практики. У нас был класс с медицинским уклоном, и там я впервые увидел мозги в пластиковом тазике, труп, лежащий рядом со столом, на котором мы писали конспекты, а сам стол, на котором мы писали, был предназначен для разделывания трупов и имел наклон для стока крови и забитые волосами кровостоки. Там всегда стоял сквернейший запах формалина и разлагающейся плоти. Меня все время подташнивало на практике, но я старался не дышать носом, и в таком положении было уже не так и мерзко находиться в этом месте. Тот запах, что вырвался из-за явно очень давно закрытой двери, был в сотни раз зловоннее и омерзительнее запаха, что я чувствовал в морге. Неудивительно, что меня вывернуло наизнанку, так как запах начал распространяться по всему помещению без какой-то возможности спрятаться от него. Я даже не был уверен, что нахожусь в своем уме, настолько сильным и смрадным была эта вонь. Как Влад не отпрянул в сторону от такой вони, мне было не понятно. Очевидно, его больше заботило содержание этого подвала, чем какой-то запах.

Постепенно запах уходил и становилось все легче находиться тут, если можно в такой обстановке так выразиться. Я вышел на улицу и сделал три глубоких вдоха. Стало явно легче, голова перестала идти кругом, а ноги перестали трястись. Я собрал всю оставшуюся смелость в кулак и пошел назад к открытой двери.

Влад, как ни в чем не бывало, прошел внутрь, минуя большую стальную дверь с огромным «колесом», которое он несколько раз повернул по оси и таким образом открыл ее. Я видел такие двери в фильмах про войну. Это было явно бомбоубежище или что-то в этом роде. Влад направился вглубь коридора, который тянулся вдаль, тускло освещаясь старыми лампами, висящими на стене, непонятно от чего питающимися. Лампы висели на проводе, который, как и сам тоннель, уходил куда-то вдаль.

Я сделал несколько шагов по маленькой лесенке и оказался на сыром холодном земляном полу. Ольга явно не хотела спускаться с нами, я это понял по ее выражению лица. Ну нет, так нет, мы и сами справимся. Но я продолжал удивляться решительности Влада и тому, с какой скоростью он ушел вглубь этого жутковатого коридора. Я почти уже не различал его силуэт в тусклом свете ламп.

Я шел за ним по коридору с земляным полом, холодными каменными стенами, по которым сочилась тонкими струйками вода, местами была плесень и какие-то непонятные наросты и грибы. Я шел минуты две. Влад давно уже скрылся в глубине коридора, и мне все больше и больше было не по себе от этого места. А еще меня не покидало ощущение, что за мной кто-то следит. Я смотрел вперед, боясь обернуться назад, но своей спиной, всем позвоночником, я чувствовал, как за мной кто-то идет, и мне показалось, что я даже слышал чье-то дыхание за спиной. Я резко повернулся, – никого не было, я выдохнул. Все это мне порядком стало надоедать, надо было продолжать идти, и я повернулся обратно, но тут же с криком отскочил назад: передо мной почти вплотную стояло ОНО, то самое нечто, которое я видел в окне и облезлой желтой комнате. В нос ударил отвратительный запах разлагающейся плоти. «Оно» вблизи было еще омерзительнее и страшнее, чем на расстоянии, вонючее, гнилое тело тряслось в судорогах, тонкие руки с обвисшей кожей тянулись ко мне, желая схватить и разорвать, нижняя челюсть отвисала до груди, а огромный язык вывалился наружу, и с него свисала слюна, лицо было бледное и покрытое гнойными нарывами. Я упал назад и начал отползать спиной от этого жуткого создания. Имея огромный рост, «оно», склонив голову, не помещалось в низкий коридор, с грохотом топало в мою сторону и очень быстро оказалось надо мной. Я остановился и сильно зажмурился. Ничего не происходило. Я боялся открыть глаза, но когда все же осмелился сделать это, то обнаружил, что на месте, где только что стояло это омерзительное создание, никого нет. Только жуткий запах все еще стоял в носу. Сердце почти выпрыгивало наружу, в висках стучал пульс, я пытался дышать, но было очень тяжело.

Я сидел на холодном полу, пытаясь прийти в себя, и когда мне это с трудом удалось, я увидел в конце коридора слабый свет. Поднявшись на трясущиеся ноги, я побрел в его сторону. Он становился все ближе и ближе, и я начал уже различать человеческую фигуру, которая держала в руках какой-то фонарь и светила на что-то на столе. Это был Влад. Он держал фонарь в руках и светил на исцарапанный грязный стол. Стол стоял в конце коридора в небольшом помещении размером 3х3 метра. А еще в этом помещении была грязная, уже проржавевшая кровать, стол, лампа, которая висела на стене и мигала, то оставляя нас в полной темноте, то вновь загораясь, и какой-то маленький люк в полу.

Влад продолжал светить на стол, на котором под слоем пыли лежала какая-то тетрадь, а сам стол был в глубоких царапинах, как будто кто-то ногтями царапал этот стол, и я, кажется, даже разглядел кусок ногтя, воткнутый в конце одной из борозд. На столе были лужицы красной, уже впитавшейся жидкости, по всей видимости, это была кровь.

Влад продолжал светить на эту тетрадь, глядя на нее по-моему не моргая, а я, посмотрев на нее, сдул с нее пыль, взял в руки и открыл.

Глава 7

Это был дневник, по-видимому, какой-то дамы, почерк был красивый, аккуратный.

«17 сентября 1967 года, 13-00.

Начались плановые учения по реагированию персонала при бомбежке завода. По сигналу сирены мы, побросав все вещи, спустились из наших рабочих кабинетов в бомбоубежище, расположенное под лестницей. Старшая в нашем корпусе по эвакуации назначена я, Покровцева Алла Борисовна. По инструкции следует записывать все, что происходит с нами во время эвакуации, в этот журнал. С собой взяты: рация, фонарь, мешок с сухим пайком и водой. В комнате находятся 12 спальных мест, печка с большим запасом угля и дров, тумбочки у каждой кровати. Нас 12 человек, из них 2 ребенка, дети нашей сотрудницы Аллы, она была назначена в другую группу и до окончания тревоги дети находятся под моим присмотром, 4 руководителя отделов, 6 рядовых сотрудников отдела проектирования.

18 сентября 1967, 12-45.

По рации до сих пор не передали об окончании тревоги. Запасы рассчитаны на 7 дней, поэтому пока все идет по плану. Продолжаем находиться в бомбоубежище до дальнейших указаний.

19 сентября 1967, 14-00

По рации передали об окончании общей тревоги, но нам приказали оставаться в убежище в рамках эксперимента, который главный врач городского психдиспансера решили провести, пользуясь таким случаем. Цель эксперимента – выявить проявление лидерских качеств и психологических отклонений у людей, на долгое время запертых в замкнутом пространстве, имитация нахождения в заваленном бомбоубежище во время военных действий. Нашу дверь закрыли снаружи. Не очень приятные ощущения. О сроках эксперимента так же не сообщили.

20 сентябре 1967, 13-00

У одного из руководителей разыгрался сильный кашель из-за сырости, которая начинает появляться в нашем убежище. Он кашляет и днем и ночью. В аптечке нет медикаментов от кашля. То, что там есть, вряд ли ему поможет.

22 сентября 1967, 14-00

Еды и воды остается на несколько дней. Мы начинаем сильно нервничать. Дети начали плакать и звать маму. Я начинаю ощущать сильные головные боли от нехватки кислорода и постоянного крика этих проклятых детей.

23 сентября 1967, 17-40

Еще несколько человек подхватили кашель. Я начинаю сильно беспокоиться о нашем здоровье. Мы отделили комнату на две части и поместили в одну из них больных. Я сообщила по рации о необходимости прекратить эксперимент, на что мне было отказано. Мы начали стучаться в дверь, колотить в нее как можно сильнее, но никто не отзывался.

24 сентября 1967, 12-35

Еда закончилась. Вода почти на исходе. Мы каждый час по очереди стучимся в дверь, чтобы нам ее открыли, и просим об этом в рацию, но нам перестали отвечать. Мы в панике. (Дальше почерк становиться более небрежным, как будто пишет совсем другой человек).

17 октября 1967, 09-00

Мы начинаем сходить с ума от голода, мы не ели уже более 2 недель, вода закончилась еще вчера. Мы не знаем, что делать. Нужно что-то есть. Семен Анатольевич сказал, что знает, что делать, и что во время войны они так спасались в осажденном Ленинграде. Он предложил немыслимое – съесть детей. Это чудовищное предложение я отвергла. Лучше умереть с голода, чем пойти на такой шаг.

20 октября 1967, 06-00

Я проснулась от ужасного детского крика, который стоял в комнате. Я боялась открыть глаза. Закрыв уши и зажмурившись, я продолжала лежать, боясь пикнуть. Даже сквозь сильно зажатые уши я слышала нечеловеческий крик. Я упала в обморок, а когда очнулась, все было уже кончено. Все сидели по своим кроватям и занимались своими делами. В комнате пахло жареным мясом и опаленными волосами. На столе были следы борьбы, девочки хватались за стол, но их явно тащили силой, было море крови, а весь стол был расцарапан ногтями. Я больше не буду писать сюда ничего. Нет смысла. Мы больше не люди. Это моя последняя запись».

На этих словах дневник заканчивался, и все последующие страницы были пусты. Я захлопнул тетрадь и положил там, где она лежала.

Как же я хочу забыть все то, что нам пришлось тут пережить. Мне еще долгое время снились все эти места, с ее ужасными обитателями и историями. Настолько гнусную и омерзительную историю, как эта, я не видел больше нигде и никогда.

Влад смотрел на меня, я смотрел на него, но в его глазах я больше не видел этого странного раздвоения. Он спокойно смотрел на меня своими удивленными глазами, а через секунду у него закатились глаза и он упал в обморок прямо мне в руки.

Глава 8

Когда он очнулся, то первым делом, поморщившись от тусклого света, спросил меня:

– Где мы находимся?

Я удивленно спросил:

– Ты правда ничего не помнишь?

      Он ответил, что ничего не помнит, но помнит лишь то, что сидел в машине, а потом как будто что-то проплыло перед глазами, и он отключился, а очнулся уже тут. И тут я понял природу того изменения, которое я заметил в нем ранее. Мои опасения подтвердились. Нас привели сюда намеренно, что бы мы нашли это место, узнали все, что тут произошло, и успокоили души эти бедных детей, которых убили и съели эти твари. Но как со всем этим связана наша заказчица Ольга? Этот вопрос мы задали ей, выйдя из этого ужасного подвала, захватив дневник с собой. Она все еще стояла прямо у входа в него, со страхом заглядывая в полумрак, и когда мы вышли, очень обрадовалась.

– Я думала, вы меня тут бросили! – сказала она.

– Мы хотели… – ответил я, давая понять, что это совсем не шутка, и что я бы предпочел никогда не подписываться на это ужасное задание.

      Она немного расстроилась, но мой следующий вопрос окончательно ее добил.

– Ольга, а как ваша фамилия? – неожиданно спросил я ее.

– Покровцева. А вам какое дело? – сдерзила она.

И тут мне окончательно стали ясны и ее ночные кошмары и все, что с ней происходит последнее время. Я еще несколько минут стоял и смотрел в одну точку. Перед глазами проплывали картины этих чудовищных событий. Я чувствовал отвращение к себе от того, что стал участником всего этого, злость на заказчицу, ужас и страх, от происходившего тут когда-то.

Выйдя из легкого транса, я поднял голову и проговорил громко, обращаясь ко всем, кто меня слышал в этот момент:

– Я уверен, что больше вас не будут беспокоить все эти кошмары. Мы только что пролили свет на ужасные события, которые тут происходили, участницей которых была ваша бабушка. Я чувствую, что все позади.

Влад смотрел на меня задумчивым уставшим взглядом. Ольга подошла ко мне и начала расспрашивать, что же мы там все же нашли. Я молча протянул ей дневник. Я видел, как меняется ее выражение лица, когда она читала записи из дневника, и видел, как она плачет, уже который раз за последнее время, но тут были слезы ужаса, стыда и облегчения одновременно.

Мы уходили из этого места совсем другими, каждый думал о своем и, подходя к машинам, мы все втроем переглянулись.

Ольга еще около подвала поблагодарила нас, всхлипывая и вытирая слезы рукавом.

Машины почему-то завелись с первого раза, и дело было явно не в везении, было чувство, как будто мы что-то завершили, сильное ощущение страха больше не беспокоило, и внутри все успокоилось и перестало клокотать.

Мы уезжали домой….

В оформлении обложки использована фотография с https://imgp.golos.io/0x0/http://i.imgsafe.org/42c8b903ed.jpg