# Полет в детство

Борис Федорович Хазов

Мне кажется, нет такого человека, который в детстве не летал во сне. Все летали. Мне мама говорила, что если ты летаешь во сне, значит растёшь. Вполне возможно. Просто некоторые за суетой обыденной жизни, давностью прожитых лет об этом забыли. А кто-то помнит.

«Мама, а я летал во сне»


Мальчишка с довольным, счастливым лицом, раскинув руки как крылья, парил в воздухе.

Большой рекламный щит, стоящий на обочине Дмитровского шоссе с этим изображением, промелькнул мимо со скоростью девяносто километров в час. То есть с той скоростью, с которой ехал мой автомобиль. Учитывая, что я ехал пассажиром, то невольно позволил себе на некоторое время как бы провалиться в своё далекое прошлое- в детство…

Мне кажется, нет такого человека, который в детстве не летал во сне. Все летали. Мне мама говорила, что если ты летаешь во сне, значит растёшь. Вполне возможно. Просто некоторые за суетой обыденной жизни, давностью пролитых лет об этом забыли. А кто-то помнит.

Очень часто после таких снов, особенно рассказанных приятелям по Пролетарскому посёлку, города с необычным названием Яхрома, откуда я родом, мы бежали за околицу посёлка и начинали делать всякие летательные аппараты. То крылья из прутьев и дощечек, обтянутых тряпками, выпрошенными у своих сердобольных бабушек, то ремонтируя старые зонтики, подобранные где-нибудь на свалке, всякими проволочками, то просто делая из фанеры крыло с веревочными подвязками. А затем бежали, подпрыгивая на ходу, как бы проверяя лётные качества и испытывая их на большой в «кавычках», скорости к новой «Керосинке». Так мы называли недостроенное здание будущего магазина, где собирались продавать керосин. Залезали на самый верх стен и прыгали вниз, пролетая, именно пролетая свой кусочек неба.

Крылья разваливались, зонты выворачивались, веревки обрывались. И когда уже не было на чем летать, то прыгали просто так. Хочу заметить, что высота стен была метра четыре, а местом приземления были кучи песка, оставленные строителями. И все это веселье продолжалось на протяжении трёх с небольшим лет, пока не построили магазин. Он, кстати, до сих пор стоит, даже спустя более полувека, только с другим назначением. Каждый раз, проезжая мимо, я вспоминаю не только полёты-прыжки, но и ругань строителей, которые нас гоняли с объекта, а также охи и ахи бабулек, наших помощниц, которые, узнав от соседей-предателей про наши забавы, хватались за сердце. И клялись больше нам ничего не давать, а все равно давали.

А как мы смотрели на небо, где летали птицы. Как хотелось оказаться там высоко-высоко и лететь, расправив крылья-руки. Мечтали о волшебной «палочке», с помощью которой можно было летать. Представляли даже Бабу Ягу в ступе и ведьм, летающих на метелках… Став постарше, зачитывались «Ариэлем» фантаста Беляева.

А когда надоедало мечтать и не было никаких крыльев, то раскидывали руки-крылья вширь и гонялись по улицам друг за другом, изображая из себя самолеты. То пикируя, то взлетая на заборы, на штабеля брёвен, приготовленных для строительства домов, то сбегая с горок со свистом на губах, изображая звуком уж совсем невероятную скорость, разворачивались на виражах с громким горловым рычанием… А иногда просто, лёжа на стогах соломы, которую заготавливали для скота, всматривались в небо и мечтали…

В те времена мне кажется, все мальчишки мечтали сначала быть летчиками, потом космонавтами… А уже когда к нам на большое заснеженное поле рядом с посёлком прилетали и садились самолеты на лыжах для тренировки парашютистов, то мы, несмотря на мороз и ветер, все время находились на импровизированном аэродроме и мечтали стать парашютистами…

Не знаю, как другие мои друзья, но чувство полетов, как теперь говорят «виртуальное», у меня до сих пор сохранилось. И увидев этот плакат вынырнуло откуда-то из глубины души…

Я, конечно, как большинство современников, летал и на воздушных гигантских лайнерах, на вертолетах, на легких самолетиках, автожирах, но ощущений тех детских, из той памяти не было. Просто машины, что автомобили, что кабины легких самолетов, вертолета и все… А уж про пассажирские самолёты и не говорю. Только в иллюминатор посмотреть.

Немного погодя, слегка остыв от воспоминаний, я смотрел на мелькающую через окна автомобиля природу. Дмитровское шоссе вообще очень живописная трасса. Она проходит через леса, красивые луга и поляны, идёт рядом с каналом имени Москвы, а где-то его пересекает . А в последнее время, после реконструкции дороги привели в порядок деревушки и посёлки, расположенные рядом с дорогой. Так ехал и смотрел по сторонам. А не доезжая примерно километра до съезда на Подосинки, смотрю указатель синий стоит со стрелкой в ту же сторону «Аэродром-4 км» . Я, конечно, слышал, что у нас в Дмитровском районе есть какая-то площадка для легкой летательной техники, но вот на указатель обратил внимание впервые. Надо будет выбрать время и съездить туда.

А потом подумал, а чего тянуть-то. Время до вечера есть. Давай-ка съездим, посмотрим. Повернули к посёлку Подосинки и по указателям поехали в сторону аэродрома. Это была объездная дорога в сторону Дмитрова мимо Дененево и Яхромы. Подъехали к указателю «Аэродром». А там на пологом склоне разместился чисто сельский вариант взлетного поля…

Стоит вагончик, рядом с ним высокий шест с бело-красным в полоску конусом, болтающимся на ветру. По дальнему краю, вдоль поля, ограниченного лесопосадкой из лиственных деревьев и кустарника, стоит летательные аппаратики. Несколько дельтапланов, автожир и даже маленький самолётик белого цвета «моноплан». Вдоль дороги на невысоких столбушках натянута проволока, вроде как заборчик, который даже перешагнуть можно и съезд на лётное поле для автомобилей с небольшим шлагбаумом. По площади поле примерно три-четыре гектара. Небольшая асфальтовая дорога, на которую съехали, подъезжая к аэродрому, вела в деревню Кузяево и по уровню была чуть выше поля.

Остановился. Вышел из машины. Спустился по небольшому откосу с дороги к вагончику по деревянным ступенькам, закопанным прямо в землю откоса. Обошёл вокруг. Это оказался не просто вагончик-это был диспетчерский пункт с пристроенным складом, гавкающей собакой-сторожем и немного облагороженной площадкой перед ним. Внутри оказалась диспетчерская с небольшим офисом и даже залом для приема пищи. Поговорил с девушкой, сидящей за стеклянной перегородкой. Узнал график работы и когда будет начальство.

Стоял летний солнечный денёк и вся обстановка вокруг аэродрома, само лётное поле как-то говорило само за себя, что здесь другой мир. Люди, что-то неспешно делающие на технике, наверно, обслуживающие ее. Мотор самолетика жужжащий где-то в углу поля. Группа мужчин в комбинезонах расправляли какие-то разноцветные матерчатые конструкции. А с травяной взлетной полосы взлетал маленький аппаратик с волочащимся на тросах за ним матерчатым куполом-крылом…

Знаете, я несколько раз бывал в яхт-клубах, на море, на водохранилищах и заметил, что люди там обитающие, яхтсмены, немного не от мира сего. У них какие-то свои интересы. Свои разговоры, свои шуточки, свои ценности и даже думают они немного по-другому. И нам простым людям сложно их понять.

Так и здесь, на аэродроме. Это своё общество. Здесь люди посвятили себя небесному океану. И они тоже думают и живут другими интересами, другими заботами.

И если у меня остались лишь детские мечты о небе, то эти люди, здесь находящиеся, этой мечтой живут. Как яхтсмены-те живут морем, эти живут небом. Даже немного завидно стало. А с другой стороны возникла такая мысль, а на что живут эти люди. Где зарабатывают деньги на жизнь? Я и раннее, у яхтсменов, задумывался об этом. Мы как говорится, «пашем», я имею в виду работаем каждый день с утра до ночи, всю жизнь. Продохнуть некогда.

А тут люди спокойные такие, даже двигаются по-другому. Мы куда-то всегда спешим, каждую минуту используем для дела. Здесь же никакой спешки и суеты. А может быть так и надо. На земле ну поспешил-людей насмешил. А в воздухе посмешил – и сразу на тот свет. Надо будет подумать над этим.

Решил я домой поехать, все посмотрел, узнал, что хотел. И тут ко мне мужчина подходит. Познакомились. Это был хозяин-директор аэродрома. Зовут его Михаил. Подвижный, не как ртуть, но все равно видна энергия. В движениях, словах. Спросил меня, что меня заинтересовало здесь на аэродроме. Рассказал ему о том, что сегодня вспомнил из детства. Он рассмеялся. Приезжай в воскресенье, организуем тебе полёты такие, что ты вспомнишь детство.

На том и расстались до воскресенья.

Полнедели уговаривал жену отпустить меня полетать. К воскресенью уговорил. Отвёз ее к маме, а сам на аэродром.

Народу и летающей техники на поле было гораздо больше, чем в будни. В разных концах аэродрома прогревали моторы, перетаскивали летательные аппараты, где-то звенели инструменты… На полосе готовились к взлету пара мотодельтапланов. В общем, рабочие будни…

Михаила нашёл в диспетчерской. В трапезной, то ли завтракал, то ли полдничал.

– «Присаживайся, сейчас поем и пойдём тебе организовывать полёт»,-сказал он, продолжая есть.

Присел.

– «Миша, а на чем ты рекомендуешь мне полетать для, так сказать, полного набора ощущений?»,– спросил я.

– «Ха, я сделаю все, чтобы ты запомнил надолго полёт и ещё приходил сюда сам и других приводил»,-сказал он, пережёвывая пиццу.

– Ну да ладно,– он допил чай и встал из-за стола

– Пошли, будем готовить тебя к полету.

Я сначала не понял, что это-меня готовить. Я так готов.

Вышли на улицу. Михаил повёл меня немного в сторону от диспетчерской, на небольшую поляну, заросшую травой. На ней стояла какая-то маленькая трехколёсная техника из труб. Фактически это была труба Т-образная. На одном конце было одно колесико, на Т-образном перекрёстке два колёсика. Там же был прикреплён мотор с пропеллером, закрытый сетчатым кожухом и стояло сиденье. Чуть подальше был прикреплён сделанный из тоненьких трубочек стульчик со спинкой. Перед ним к нижней трубе были приварены две подножки из труб и вертикальная труба сантиметров семьдесят высотой. И все. Конструкция выглядела такой легкой, буквально прозрачной и не очень надежной.

– «Миша, что это?»,-спросил я

– «Это двухместный мото-паралет»

– «А где у него крыло?»

– «Перед вылетом пристегнем»,-отвечает.

– «А пока давай одеваться».-

Ко мне подходит, деловой такой, парень. Подносит комбинезон желтого цвета.

–«Одевайтесь»,-говорит, «без него нельзя летать».-

Я, честно говоря, заранее был одет в более менее тёплую одежду, поэтому и не ожидал никаких переодеваний.

–«Одевайся, а то все равно продует», – это уже Миша.

Пришлось одевать. Комбинезон сплошной с разрезом на молнии впереди, через который я в него и влез. Застегнули под самое горло. Сделан из воздухонепроницаемой ткани. На голову надели шлем с забралом из прозрачного пластика. Ну все, готов.

– «Покатили тележку», – сказал Миша.

И мы покатили, да чего там катить. Она легкая на трёх колесиках, там и одному делать-то нечего. Поставили на начало лётной полосы. Подошли ещё двое ребят и стали пристёгивать сзади к тележке стропы, к которым было пристёгнуто тряпичное крыло, похожее на парашют, ярко синего цвета.

Честно говоря, меня уже начало потряхивать, то ли от страха, то ли от напряжения. Единственное, что успокаивало, то что люди спокойно крепили, настраивали, расправляли ткань крыла. Видно, что это делают регулярно. И все так быстро, что я не успевал задуматься и испугаться по-настоящему.

– «Садись сюда»,-Миша подвёл меня к тележке на переднее сиденье. Сел спокойно, прямо с земли. Сиденье было такое маленькое, что ощущения будто на край табуретки сел.

– «Миша, да я упаду с него»

– «Ничего, мы тебя сейчас пристегнем к нему»

И меня притягивают ремнями к спинке довольно крепко, не пошевелишься.

– «Ноги вот сюда поставь»,-показал Миша на две маленькие трубки, выходящие из основной трубы. Поставил. Ноги только-только уместились.

– «А руками держись за вот эту стойку-трубу, которая торчала между коленок и чуть выше их. И все.

–«Миша, как же летать-то?»,-спросил

– «Не переживай , вот твой пилот, зовут Володя. Он мастер спорта по этому виду»,-представил мне паренька в такого же цвета комбинезоне.

– «Давай летите»,-похлопав меня по плечу и отошёл в сторону.

Я сижу, смотрю вокруг, на эту трубу с колесиком, выступающую вперёд примерно на метр, на железку, за которую схватился двумя руками и думаю, что это со мной. Я с ума сошёл, что я делаю. И жутко, и страшно. Передо мной ничего нет. Никакой опоры. Труба тонкая впереди с колесиком, две трубки под ступнями, их даже не видно, и все. Причём все это закрывает зелёная трава. Такое чувство, будто бы сижу на краю табуретки прямо на лугу, в траве. Ни спереди, ни справа, ни слева ничего нет. Обернуться назад не могу. Очень крепко притянули. Страшно стало. В голове-может не лететь. Да уже поздно. Слышу, мотор заработал и мы поехали прямо по траве. Все быстрее и быстрее. Я от испуга схватился двумя рукам за торчащую между коленями трубу изо всех сил. Смотрю вперёд, а передо мной ни вверху, ни с боков, ни с низу ничего нет. Это я, мое тело несётся вперёд, все быстрее и быстрее. Чувствую только трубу руками и спиной спинку табуретки, к которой притянут ремнями. Все вижу впереди, вижу, как люди на аэродроме занимаются своими делами. Кто-то поглядывает на меня взлетающего и открытого всем ветрам. Вижу, как удаляется от меня земля. Взлетаем. Скорость очень большая. Ветер прямо впечатывании комбинезон в тело. Через небольшие дырочки в местах примыкания костюма и шлема как острые иголочки буквально колют холодные струйки воздуха.

Взлетели, пока невысоко, над взлетной полосой. А навстречу лес. А полоса заканчивается. Так и кажется, что сейчас врежемся в макушки деревьев.

А от меня-то ничего не зависит. Даже зажмурился от страха. Руки сжали трубу, за которой держался с такой силой, что кажется, сейчас превращу ее в лепешку. Но нет, пролетели. Прямо над макушками.

А я поднимаюсь все выше и выше, только ветер свистит через шлем и звук мотора слышен. Деревья, дороги, люди становятся такие маленькие. Даже канал имени Москвы стал похож на маленькую речку. Вид прекрасный. С той высоты, на которую взлетели, видно далеко-далеко. С одной стороны, Дмитров со золотоглавыми куполами церквей, зелёными парками, ровненькими домами микрорайонов. С другой видно посёлок Деденево с сооружениями бобслейной ледовой трассы и высокой колокольни Спасо-Влахеренского женского монастыря. Вдали железнодорожный мост через канал и город Яхрома с горнолыжными трассами, сейчас в летний период пустующими. Хорошо виден и холм комплекса «Сорочаны», тоже горнолыжный.

Володя, мой пилот, которого я не вижу, решил, наверное, мне побольше показать. Пролетели над Дмитровом, Яхромой, Деденевом, захватили и Икшу с карьерами, где добывают песок.

Я уже немного успокоился. Подумал, если суждено грохнуться, то уже ничего не сделать, все равно уже летим. Как говорится, чему быть, того не миновать.

Стал вслушиваться в свои ощущения и понял, что уже не боюсь. Как-то легче стало. Посмотрел на ноги, руки, туловище, все обтянутое комбинезоном. И ещё раз на руки, стиснувшие пальцами трубу. Собственно, чего это я держусь за неё. Я ведь пристегнут к спинке кресла. А руки, так, просто, потому что в полёте их деть некуда. И я их отпусти. Снял с трубы и положил на колени. И ничего. Прохладно стало. Я же без перчаток был. Пока стискивал изо всех сил трубу, холода не замечал. А как отпустил, расслабился, так и заметил.

Вдруг слышу, мотор перестал работать. А мы уже были недалеко от лётного поля. Но ещё высоко. Как раз пролетали над дорогой. И тут я удивился. Несмотря на лёгкий шорох ветра за шлемом, я ясно услышал, как на дороге разговаривают два человека, стоящих на обочине. Ясно было слышно, как шуршат шины автомобилей. Хлопает веревка на ветру у привязанной к колышку козы. Удивительно. Потом-то я узнал, что звуки вверх передаются гораздо лучше, чем на земле, их ничто не глушит. Да, но мотор-то не работает.

–«Володя, что случилось?»,-закричал я, перекрывая лёгкий шорох ветра за шлемом.

–«Все нормально, я специально движок отключил, мы в планируемом полёте. Попробуй, покайфуй.»,– услышал в ответ.

Вот тут-то я и притих. Ощутил себя как тот мальчишка на рекламе. Я лечу один по-настоящему. Передо мной ничего нет. Я парю как птица. Чувство восторга, какого-то счастья от осуществлённой детской мечты меня так захватило, что я растопырил руки как крылья и заорал от восторга. Меня всего переполняла какая-то энергия. Энергия полёта. Как птицы летают-вверх, вниз, над землей. Так я сейчас плыл как птица. Володя, это я потом понял, специально покачивал, маневрировал полетом для полноты ощущения.

При этом внизу зеленел лес, поляны. Где-то недалеко паслось стало коров…

Сколько секунд, минут, дней продолжался этот миг-не могу сказать…

Но как всегда, все хорошее, как и все плохое когда-нибудь кончается.

Так и сейчас. Земля стала приближаться и не успел даже сообразить, как мы уже катились по взлетной полосе, заросшей травой.

Мне помогли отстегнуться, снять комбинезон, шлем. Миша подошёл ко мне, приобнял.

– «Ну, пошли»,– говорит.

И мы пошли в диспетчерскую.

– «Подожди, я должен сказать спасибо Володе»

Я вернулся, поблагодарил его, приобнял и пошёл за Михаилом в диспетчерскую.

Ну, а там вновь вернулся в наш мир. Заплатил две с половиной тысячи рублей. И поехал домой.

В следующий выходной отвёз ребятам туда большую бутылку коньяка «Хеннесси» и шоколадных конфет.


P.S. С тех пор прошло много лет. Но я до сих пор помню те чувства, которые я испытал в тот день. Я благодарен эти людям за тот незабываемый миг счастья. И вы знаете, когда я писал этот рассказ, то вновь испытал и тот страх, и то восхищение полетом, как будто это произошло сейчас.