М. Фабер
Холодная месть

Человек поднимался из капсулы, как настоящий вампир из гроба, щурясь от яркого света и прикрывая глаза рукой. Вокруг сновали врачи и ассистенты, то и дело прикладывая к его телу различные приборчики и внимательно разглядывая экраны, оценивали результаты. Камера то отъезжала дальше, то снова приближалась, оператор старался как можно лучше зафиксировать исторический момент. Человека вытащили из капсулы, поставив на дрожащие ноги и поддерживая с обеих сторон. Он улыбнулся в камеру и сделал свой первый неуверенный шаг. Раздались заранее записанные, подготовленные звуки оваций и ликования. Камера повернулась к Кире, предоставив ей возможность сказать заключительное слово:

– То, что вы сейчас видите – настоящее чудо, ради которого я и мои коллеги работали долгие годы. Мы с гордостью представляем вам результат наших усилий: завершённая модификация человека во время сна в криокамере и последующая успешная разморозка. Теперь это реальность. Технология запатентована, и мы готовы предоставить миру наши услуги. Стоимость и условия сотрудничества будут обсуждаться индивидуально с каждым клиентом.

Кира широко и довольно улыбнулась, шагнула за пределы видимости объектива.

– Постарайся, чтобы наше послание было доставлено всем подходящим адресатам, – кивнула она подскочившему ассистенту.

– Вы уверены, что время пришло? – бесцветным тоном уточнил тот. – Нам придётся раскрыть множество документов, чтобы выйти на легальный рынок.

– Пока обойдёмся и нелегальным. Денежное вливание моему исследованию не повредит.

– Тогда я выберу несколько кандидатов и постараюсь лично убедиться, что предложение до них дошло.

– Отлично, – кивнула Кира, и, глядя, как ассистент удаляется, добавила себе под нос, – главное, чтобы дошло до одного.

Подняла телефон, с ухмылкой в который раз прокрутила на экране статью о владельце крупнейшей фармацевтической компании страны Александре Ларине. Недавно у него была обнаружена неизвестная болезнь, а за любую помощь в исцелении обещалась неприлично крупная награда. Кира подмигнула фотографии в статье и спрятала телефон.

***

Едва узнав имя посетителя, Кира почувствовала, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Стоя у зеркала, она нервно грызла ногти, разглядывая специально подобранный белый костюм и строгую причёску. Сегодня ничего не должно было быть случайным. Вернувшись к креслу, она долго ёрзала, выбирая подходящую позу, и лишь после того, как отчаялась её найти, попросила ассистента пригласить клиента.

Не поднимаясь, указала вошедшему на гостевое кресло, внутренне усмехнувшись недовольному выражению его лица.

– Чиста и бела, – фыркнул Алекс вместо приветствия. – Невинный ангел.

– Не слишком невинный, – улыбнулась Кира, – твоими заботами.

– Помнится, в нашу последнюю встречу ты тоже была в белом.

Кира вздрогнула, вспоминая больничную смирительную рубашку. Что ж, намёк он понял. Она постаралась взять себя в руки.

– Полагаю, ты пришёл не для обмена воспоминаниями?

– Я получил твою, – он презрительно дёрнул плечами, – рекламку.

– Рада, что смогла заинтересовать. Снова.

Кира с нескрываемым любопытством рассматривала его. Огромный страшный «монстр», которого она так хорошо помнила, превратился в худого, чуть сгорбленного и смертельно уставшего человека. Что бы там в нём не происходило – оно словно пожирало его изнутри.

– Условия? – лаконичен, как всегда, когда дело шло о деньгах.

– Состоят из двух частей, – Кира написала на листке бумаги сумму и придвинула её по столу.

На лице посетителя не мелькнуло ни тени эмоций:

– А второе?

– Публичное признание.

– Что, прости?

– Мелочь. Ты соберёшь пресс-конференцию и расскажешь миру, что ты действительно со мной сделал. Отмоешь меня от репутации сумасшедшей. Признаешь за мной права на все украденные тобой изобретения. Извинишься.

Его ноздри широко раздувались.

– Может мне ещё и в тюрьме посидеть? – ядовито прошипел он.

– Ну что ты, тебя то легко отмажут, – улыбнулась она, скрестив руки на груди. – Мелочь, по сравнению с новой жизнью, разве нет? С жизнью вообще.

– Нет.

– И всё? – она приподняла бровь. – Где твоя предпринимательская жилка?

– Я покажу тебе жилку, – голос его едва заметно подрагивал, единственное, чем выдавалась злость. Кира всегда завидовала такому самоконтролю. – Ты не получишь даже денег.

– Отлично. Есть и другие клиенты.

– Я и об этом позабочусь, – он резко встал, закашлявшись на вдохе, – я прикрою эту нелегальщину.

– И расскажешь миру, что первый собирался ею воспользоваться?

– О, нет, – прищурился он, на секунду показавшись Кире таким же страшным, как раньше, – ты переиграла, девочка. Всё это дерьмо так или иначе будет моим. Плевать, чего мне это будет стоить. В моем распоряжении безграничные ресурсы. Ты мне для этого не понадобишься. Я тебя уничтожу.

Самоконтроль дал ощутимую трещину.

– Разве что-то может тебя остановить, – согласила она, словно специально решив поиграть на его нервах, но внутренне подрагивая.

– В нашу последнюю встречу ты умоляла меня о снисхождении. Забыла?

– Твой черёд.

Он встал, окинул её ненавидящим взглядом, и чётко размеренными шагами вышел из кабинета. Дверь за ним закрылась с сильным, почти оглушительным стуком.

Кира достала из ящика стола пилочку и принялась возить ею по ногтям, заодно стирая и кожу с подушечек пальцев. Взгляд и мысли её блуждали за пределами комнаты. Разговор прошёл так, как она и ожидала, но уверенность, что Алекс передумает и вернётся, уменьшалась. Должен вернуться, у него нет другого выбора. Кира боялась угроз, хоть и обезопасила себя, как только смогла: ничто в лаборатории не документировалось в том виде, в каком это можно было похитить или получить другими путями. Информация хранилась в головах, её собственной и пары доверенных ассистентов, помещённая туда с помощью той же технологии, в криосне. Добраться до неё можно разве что пытками. Она поёжилась. Нет, у него нет времени, чтобы додуматься до такого.

Дверь открылась без стука, и Кира подняла голову, выронив пилочку, окинула взглядом миниатюрную женскую фигурку в дорогом брючном костюме и шляпке.

– Мария Ларина, – удивлённо выгнула бровь Кира, – молодая супруга богатейшего человека страны. Всё ещё предпочитаете «Мари»?

– Ненавижу эти заголовки, – скривилась та, подходя к столу и присаживаясь на краешек стула, по-видимому, прекрасно осознавая общественное мнение о себе. – Мы были друзьями…

– Знакомыми, – Кира демонстративно поправила табличку с именем на столе, словно проводя между ними границу.

– Я слышала ваш разговор. Из-за двери.

– Разве вы не должны быть сейчас с супругом?

– Он уехал, забыв прихватить багаж, – Мари смущённо улыбнулась и пожала плечами.

Кира вздохнула и расслабила спину, поняв, что не в состоянии даже злиться на эту хрупкую женщину.

– Вы пришли просить за него.

– Он умирает.

– Но отказался от моих услуг.

– Вы просите многого.

Кира хмыкнула, едва не подавившись воздухом.

– Многого? Он лишил меня всего: карьеры, репутации, семьи, детей, здоровья. Годами он манипулировал мною, используя все мои разработки, выдавая их за свои. Кормил обещаниями отпустить меня, когда я выполню следующее «последнее» задание, а потом пичкал таблетками и убеждал в безумии.

Мари вдохнула, словно подбирая ответ, и Кира мысленно приготовилась смеяться, выслушивая, как та будет защищать мужа, но при первых же услышанных словах веселье буквально застряло в горле.

– Вы правы, – тихо сказала Мари, глядя ей в глаза, – он поступал с вами ужасно. Я знаю эту… историю. Я не могу этого исправить. И он не может.

– Этого нельзя исправить. Он отнял у меня жизнь, отказавшись добить до конца. Обрёк на мучение.

– Но вы здесь, – Мари сделала неопределённый знак рукой.

– Да. Я здесь. Это многого мне стоило, – поморщила нос Кира, – многих… приключений. Ваш муж вышвырнул меня, когда ресурс был исчерпан. Выслал в психиатрическую клинику. То, что я прошу, совсем небольшая цена.

– И вы действительно вылечили бы его? Если бы он согласился? – в голосе Мари звучали наивно-детские нотки.

– Да. Считаете, что проще подождать, когда пресловутое тело моего врага проплывёт по окружающему нас болоту? Моему бизнесу нужны деньги, а моей лаборатории нужны подопытные крысы, – с предельной честностью ответила Кира. – Он умирает, вы сказали сами, других вариантов у вас нет. Я сделаю это, если он выполнит моё условие. Доставит мне удовольствие… напоследок.

– Хорошо, – Мари поднялась на ноги, гордо выпрямив спину. Маленькая стойкая женщина, она невольно вызывала уважение, – он сделает это. Приватно.

– Не подойдёт, – улыбнулась Кира, нервно сцепив руки на коленях.

– На большее я не смогу его уговорить. Решайте, маленькое удовольствие или никакого, – и, словно испугавшись собственного ультиматума, добавила: – Пожалуйста.

Кира склонила голову, плотно сжав губы, обдумала варианты. Давить, впрочем, больше не стоило, интерес был взаимным.

– Договорились, – кивнула она. Пробежала пальцами по клавиатуре, выпустив на печать десяток листов, сложила в папку и протянула Мари. – Договор стандартный, никаких личных изменений: криозаморозка и генетические модификации до полного исправления… дефектов… в организме клиента. Подпишете оба, деньги переведёте на указанный счёт, «маленькое удовольствие», так и быть, предоставите перед началом обслуживания. Конечно, если вам действительно удастся уговорить супруга.

– Он подпишет, – словно поставила невидимую точку Мари и удалилась, не прощаясь.

«Мы ведь не будем его лечить?» – раздался голос ассистента у Киры в наушнике, и она задумчиво нащупала пальцем кнопку включения микрофона.

– Будем. Нам ведь нужны подопытные крысы. Нужно соблюдать условия контрактов.

***

Капли дождя сбегали по стеклу, мешая обзору. Кира стояла у окна, неосознанно, но методично сдирая свежий лак с ногтей, и наблюдала, как к центральному входу подъехала машина, остановившись у глубокой лужи. Мари вышла, наступив прямо в воду, но ни движением, ни даже мимолётным взглядом не выдала недовольства. Словно и не заметила вовсе. Спряталась под небольшой белый зонтик и мелкими шажками юркнула внутрь здания.

Кира вздохнула и поморщилась, прекрасно помня, как утомительна бывала эта показная – ритуальная – жизнь. Динамик в ухе пискнул и голосом ассистента оповестил о посетителе, Кира кивнула, не утруждая себя ответом, и подхватив со стола заранее приготовленную папку с договором, отправилась в смотровую комнату.

Мари, в сопровождении улыбчивого лабораторного ассистента, стояла у стекла, сжимая в руках чашку ароматного кофе и глядя на криокапсулы в соседнем помещении, погружённая в свои мысли настолько, что никак не отреагировала на открывшуюся позади дверь. Ассистент посторонился, устроился за компьютером в углу, а Кира подошла к клиентке, молча встав рядом, и та от неожиданности чуть не выронила чашку.

– Замёрзли?

– Немного, – Мари поплотнее сжала чашку пальцами, так что их дрожание стало почти незаметным, – волновалась.

– Не о чем волноваться, – мягким успокаивающим голосом заверила её Кира, – всё в полном порядке. Все запланированные модификации успешно произведены.

– Он…, – Мари запнулась, но взгляда от стекла не оторвала, – здоров?

– Во всех возможных смыслах.

Кира услышала, как та глубоко вздохнула.

– Вы не представляете, как я рада это слышать.

– Сомневались?

– Немного. Не поймите неверно, – спохватилась Мари, – мой муж всегда отзывался о вас, как о непревзойдённом специалисте и практически гении. Но… то, что вы предложили, для меня сродни колдовству.

У Киры зубы свело от напыщенных и наигранных комплиментов, словно перед ней шла запись типичной предвыборной речи. Впрочем, так выражаться было как раз в его духе – ни капли внимания к личности. Мари просто передавала дословно.

– Когда я смогу его увидеть?

– Вы можете навещать его в любое удобное время.

– Да, но, я имела в виду разморозку. Как долго будет проходить процесс?

Кира выпрямилась, глядя в окно, опустила руки в карманы брюк. Лака на ногтях отчаянно не хватало, настолько, что она вполне осознанно подумала об этом.

– Боюсь, разморозки не будет.

Мари мгновенно развернулась к ней лицом, крутанувшись на аккуратных каблучках:

– Что вы имеете в виду? Всё-таки возникли проблемы?

– Никаких проблем, просто наш контракт с вами и вашим супругом не предусматривает разморозку.

Мари открыла рот, и Кира протянула ей папку, до сих пор плотно зажатую подмышкой:

– Вы читали его, когда подписывали.

– Конечно, – обрела дар речи клиентка, – и я уверена, что…

– Предметом договора была заморозка и проведение процедур до полного исцеления клиента. Мы выполнили нашу часть сделки неукоснительно. Вы в любой момент можете пригласить любых специалистов и получить любые анализы вашего супруга.

– Но юристы…

– Юристы, – пожала плечами Кира. – продажны. Но вы ведь и к ним не обращались, верно? Вы убедили супруга подписать всё приватно, а он был слишком болен и слишком трясся, за свою репутацию, чтобы показать это кому-то ещё.

Мари листала договор, роняя ненужные листы на пол.

– Но вы же можете… кто-то же может… Нам нужен новый договор? Что вы хотите? Я заплачу. Сколько?

– Я ничего не хочу, – повернулась к ней Кира и ласково устало улыбнулась. – Никто, кроме меня, не обладает технологией разморозки. Проще говоря – там, за дверями моей лаборатории, этой технологии вообще не существует. А я уже получила всё, что хотела.

– Что? Что вы говорите? Как это может быть?

И без того огромные глаза Мари округлились, заняв, казалось, половину лица. Она никогда не была глупа, подумала Кира. Вот и сейчас, сквозь удивление в этих глазах проступало неизбежное понимание.

– Поверьте, милая, – Кира протянула руку и погладила оцепеневшую от этого движения Мари по плечу, – я исправила и вашу жизнь. Больше никаких… дефектов.

Коротко кивнув ассистенту, поднявшемуся со своего места, Кира вышла из лаборатории, оставив того отбиваться от ошарашенной клиентки, разъясняя ей условия контракта, который она собственноручно подписала.