Рождение грозомотов

На вершине высокой крутой горы стоял старинный сказочный замок, который всем хотелось увидеть. Но добраться до него можно было только по канатной дороге.

Вася с Соней, брат и сестрёнка, приехали со своими родителями посмотреть на эту достопримечательность. Купили билеты и ожидали очереди в кабинку.

Вася скакал вокруг мамы с папой в предвкушении заскользить по тросам наверх!

Соня, младшенькая, хвостиком увивалась за братом. У неё самой тоже были два хвоста волос, развевающиеся на бегу, как уши милого, неизвестного науке зверя.

Правда, канатная дорога была ужасно старой. Иногда в её механизмах что-то поскрипывало, краска от стен кабинок отваливалась. Денег на починку, как всегда, не хватало – ведь в мире есть вещи поважней катания к поднебесным замкам. Но желающих подняться ввысь от этого не убавлялось.

Наконец счастливое семейство заняло свои места и поползло наверх над горной долиной. Кабинки ярко-красного цвета делали канатную дорогу похожей на ветку с редкими ягодами, листья с которой осенью уже облетели.

Добравшись, все вышли на верхней станции. Дети, гуляя с родителями по замку и его окрестностям, представляли себя рыцарем и принцессой… Заигравшись, брат с сестрой взбежали по винтовой лестнице под самую крышу, – оттуда из окна открывался божественный вид!

– Вот бы тут пожить! – мечтала Соня, ещё не всегда выговаривающая шипящие и рычащие звуки, особенно когда очень переживала.

– Не то что в нашей «дыревне» на чердаке! – поддерживал Вася.

– Ой, смотри, кажется, мама с папой играют в догонялки…

– Какие «догонялки»! Это они нас потеряли – бежим скорей! – Вася схватил Соню за руку, и они вихрем рванули обратно, не затворив ставни на окне.

Когда они выбежали наружу, маму с папой не увидели. Понеслись налево – нет, направо – безрезультатно…

А взрослые метались с другой стороны здания – тоже сначала влево, а потом вправо – и оказывались ровно в противоположной стороне от Васи с Соней. Они корили себя, что на минуту отвлеклись и потеряли детей.

А тут ещё и погода начала портиться. Люди спешили вернуться вниз с горы по канатной дороге, ведь другого пути назад не было, а гроза в горах… Вы когда-нибудь видели грозу в горах?! Ух…

– Нам от мамы попадёт… – подумала вслух Сонечка строчкой из любимого стихотворения, вспомнив картинку с девочкой и промокшим до нитки плюшевым мишкой.

Она растерянно встала посереди людной площади, а Вася пытался поворачивать смотровые бинокли в сторону замка – непонятно зачем. Наверное, от нервов.

– Поехали на нижнюю станцию: может, нас там ждут? – предложил он вдруг.

Брат с сестрой пробрались незаметно для служащего в кабинку, и «ягодки» поползли вниз над пропастью по тонкой ветке дороги.

Они продвигались над холодной горной рекой, как вдруг кабинка резко дёрнулась и остановилась. Гроза всё-таки разыгралась, а канатная дорога в такую погоду не работает – её сразу отключают.

Подул сильный ветер, пошёл дождь, а затем и град размером с фасолины; со стороны горы надвигался туман. Дети очень испугались. Ветер раскачивал шаткое убежище. Молнии змеями кусали всё, что могли. Дождь струился по стёклам окон, град стучал по крыше…

Молнии летали, пробуя всё на зуб, и шипели:

Это несъедобное,

Негрозопроводное…

Соня прижалась к Васе. Она тряслась вся до кончиков своих тонких хвостиков и пальчиков своих маленьких ручек…

Казалось уже, что сказка для путешественников закончилась плохо, как вдруг в небе появились… грозомоты! Это невероятные существа, о которых ходила легенда. Она гласила, что на чердаке замка, куда не попасть из-за плотно закрытых каменных дверей, живут стеклянные прозрачные бегемотоподобные звери, приходящие в трудной ситуации на помощь тем, кто верит в сказки.

Приглядевшись через мокрое стекло, дети увидели, как рождаются грозомоты: оттуда, где ударяет молния особенно сильно, быстро отлетает мыльный шарик, крутится, переливаясь разными цветами, из него начинают вытягиваться лапки, мордочка, крылышки, и зверь постепенно увеличивается.

Грозомоты летали и приговаривали:

Что за безобразие?!

Прямо грозобразие!

Небесные звери отважно пролетели через грозовую завесу. Один грозомот глотал молнии, и они метались в нём, не в состоянии выбраться наружу. Другой грозомот всасывал дождь, и у него со спинки падали капли дождя, наполняя водой его лапки и живот. Третий ел град и начинал звенеть льдинками, как хрустальная погремушка. А четвёртый вдыхал ноздрями туман, наполнялся им и становился нежно-молочного цвета.

Так грозомоты спрятали грозу, и кабинки с людьми отправились дальше. Все благополучно доехали до конца, выбежали и спряталась в здании нижней станции – туда не попадает ни дождь, ни молнии, ни град.

Первый грозомот выплюнул молнии, они вырвались из него и озверело полетели в разные стороны. Второй – струйкой выпустил дождь, и сам опустел. Третий, вытянув толстые губы трубочкой, отправил градинки в тучи, как пулемётную очередь. А четвёртый выдохнул через ноздри туман.

Злые молнии летали в поисках, кого бы укусить, но никого не нашли, и от скуки удалились восвояси. За ними ушёл и дождь, и град, и туман.

Грозомоты скрылись – наверное, полетели обратно в замок, отдыхать, готовые снова появиться, когда будут очень нужны кому-то.

Спустились сверху и мама с папой, еле живые, рисовавшие в своей голове самые страшные картины… Они испугались не грозы. Больше всего на свете они боялись потерять свои сокровища – маленькую девочку с тонкими хвостиками и её смелого брата, никогда не оставляющего сестрёнку.

Со слезами на глазах родители обняли детей. Они даже не слышали, как Вася с Соней наперебой рассказывают им про грозомотов.

– А ещё, а ещё они пели вот такую песенку, я точно слышала, – трещала Соня.

Надвигается гроза,

Крылья сложит стрекоза,

А отважный грозомот

Нас спасёт!

– Ну что с ними сделаешь. Поседеешь, пока вырастишь! – трепетали мама с папой.

В поисках сказки

Ни о каких грозомотах родители никогда не слышали и ни разу их не видели. Они лишь порадовались, что дети не перепугались и смогли справиться сами, не потерявшись среди опасной красоты.

Но Васе с Соней ведь не показалось! Оба видели, кто спас людей на канатной дороге, иначе молнии так и съели бы кусачими змеями все кабины, как мелкие ягоды.

Соня ходила в детский сад, а Вася уже окончил первый класс в школе и хорошо умел читать. Поэтому он был главный по добыче сведений о грозомотах, которые они решили непременно отыскать. Вася залез в интернет, но ничего не нашёл, кроме описания самой грозы:

– «…возникают электрические разряды, то есть молнии». О грозомотах – ни слова, о мыльных пузырях – ни слова! Наука о грозомотах не знает, и значит – появляться они не должны.

– Пошли поищем на нашем чердаке, вдруг они там прячутся? – предложила Соня.

– Фу, там же голуби и крысы! – Вася туда уже заглядывал, но Соне в этом не признался – она всё за ним повторяет… Жили они в пятиэтажной хрущёвке. – Не, если родители узнают, что мы снова по верхам лазаем одни, точно под замок посадят навеки, – заговорчески-безнадёжно проворчал Вася. – Знаю я ещё одно место, где живут разные необычные звери…

У Сонечки даже хвостики подскочили, как антенны:

– Какое же?!

– Библиотека!

Библиотека находилась у них в соседнем доме, и Вася с Соней часто ходили туда в читальный зал даже просто поиграть. А то и книги полистать, посмотреть красивые картинки, поучаствовать в проводимых играх, посмотреть диафильмы. Поэтому она со скукой у них совсем не ассоциировалась, как это часто бывает у многих современных ребят, которые сами в библиотеку и не заглядывали ни разу.

– Пошли, пошли скорей! – запрыгала Соня.

Мама проследила из окна, чтобы дети вошли в библиотеку, а там – она знала – они не пропадут. Таких внимательных и заботливых библиотекарей она ещё в жизни не встречала, вот повезло! Молодые работницы, Наташа и Танюша, разрешали детям, сидя за столами, играть в читальном зале своими игрушками. А в игре столько вопросов возникает, что как раз книжки на помощь и приходят!

При входе в детскую часть библиотеки стояли огромные мягкие игрушки: длинноухий умный кролик в круглых очках, озорные медвежата с медведицей и кот Матроскин. Каждый раз, проходя мимо, Соня пожимала мягкую лапу кролика и улыбалась медвежатам.

В тайном шёпоте между длинных стеллажей с книгами дети ходили тихо и медленно, как в храме. Из книг с цветными и выцветшими обложками вылетали духи сказочных героев: вот маленький кудрявый терьер высунулся и отчаянно лает – это Джерри-островитянин Джека Лондона; вот по воздуху с полки на полку полукругом промчался поезд «Голубая стрела» с пассажирами-куклами, стойким оловянным солдатиком и плюшевым мишкой; а вот неожиданно напугал страшный капитан Крюк, помахав перед носом саблей, и вылетел космический котёнок Алекс Юлии Лавряшиной… Но грозомотов не было.

– Странно, а ведь меня убеждали, что в книгах есть всё! – развёл руками Вася и скис.

– Не расстраивайся, Вась, мы просто подождём следующей грозы, и, может быть, тогда снова прилетят грозомотики, а? – в слове «грозомотики» у неё даже звук «р» от надежды очень хорошо получился.

Точно! Как он об этом не подумал раньше. Конечно. Вот только не терпится ждать-то. Ну как это возможно – ждать сложа руки?! Когда она будет, эта гроза? Но делать нечего.

Сменялись дни и ночи, стояло тёплое лето, дети переехали к бабушке на дачу, на свежий воздух, только солнце их, как раньше, не радовало.

Бабушка недоумевала, почему они постоянно спрашивают:

– Ба-а-а, а когда обещают дожди?!

Расстраиваться даже начала, что детям с ней скучно. Раньше они с удовольствием собирали в банки колорадских жуков с картошки (кто больше!), поливали из маленьких леек цветы, вытаскивали из грядки морковку – пожевать свеженькую, лопали недоспевший горох…

А сейчас… Дождя им подавай! Сколько ни весели их, а всё недовольные. Даже пирог с клубникой со своего огорода, так любимый раньше, съели, конечно, но без прежнего огонька в глазах.

Зато когда однажды утром забарабанил по крыше дождь, приуныла бабушка:

– Пополоть хотела… Все планы рухнули! Как всегда, не вовремя!

А эти маленькие негодники с радостью кинулись к большому окну на веранде и весь день от него не отлипали, высматривали что-то в небе. Не испугались налетевшей грозы. В доме отключилось электричество, свет погас, а они продолжали сидеть вдвоём на узенькой кушетке, завернувшись в пледы, с непонятной беззвучной мольбой в глазах, обращённой тучам.

Еле загнала их бабушка спать. На следующий день всё повторилось. По стёклам текли струйки воды, прозрачными гусеницами сползавшие вниз, в лесу за участком не пели птицы – все спрятались от дождя. Деревья благосклонно принимали воду, послушно опустив листья в немом поклоне. Цветы закрылись, между грядами текли реки, о поливке теперь долго можно было не думать.

А грозомотов всё не было.

– У страха глаза велики? – посмотрел Вася на Соню, предполагая, что тогда, на канатке, им почудилось.

– Нет, нет! – заколотила она его кулаками. – Как ты мог так быстро сдаться, ты же мальчик?! Мы же оба видели!..

Вася по-мужски обнял Соню, и они просидели так ещё два дня, пока снова не засияло в небе не званное ими солнце. В эти два дня дети не просто сидели, поглядывая в небо, а взяли конструктор и занялись постройкой замка, похожего на тот, который видели в своём необычном путешествии.

– Ну слава богу, ожили, – вздохнула бабушка, радуясь, что дети не совсем оцепенели в непонятном для неё ожидании чего-то или кого-то. Рассказать ей свою тайну они отказались – какой смысл?

Морская прогулка

Эти двое ребят были отчаянными непоседами – ясное дело. И как только вырастают такие хорошими людьми, не затерявшись в своих шалостях?! А без шалостей как вырасти? Замкнутый круг.

Дачный участок находился неподалёку от моря – от воды его отделял только небольшой островок деревьев. На берегу часто удили рыбаки. Некоторые уходили в море на лодках, которые привязывались у небольшого причала.

В следующий ясный денёк Вася с Соней отправились к морю в сопровождении дяди. По пути тот заболтался с рыбаками и отвлёкся от детей. Улучив момент, пока никто не видит, Вася с Соней сели в лодку и отчалили от берега. Они любовались искрящейся водой, видели стаю дельфинов неподалёку, ловили на удочки мелкую рыбёшку… И не заметили, как отплыли совсем далеко от берега.

А коварная гроза снова началась внезапно! Сильный ветер начал поднимать волны, дождь принялся заливать лодку. Замелькали страшные молнии, колотящие по поверхности воды кулаками своих тонких, но сильных рук.

Никто и не думал искать детей в море. Взрослые рыскали по дому, ведь эти маленькие проказники любили запрятаться, до смерти пугая сердобольную бабушку. Какие только места они не избирали для укрытия: и в собачьей конуре (благо цверкшнауцер Дарси, привыкшая к малышам, позволяла), и под паласом, и в мешках со старыми вещами, и в коробках с книгами… Потом у самих в носу свербело от пыли: были похожи больше на серых мышей, когда выбирались, чем на людей.

Но сейчас мышата прятались в открытом море под маленьким зонтиком, который не спасал их, и дети совсем промокли. Они пытались грести вёслами, но волны и ветер кидали лодку из стороны в сторону и не давали ей двигаться ближе к берегу.

Ребята постоянно вычерпывали воду из лодки ведёрками.

Молния в очередной раз ударила совсем близко о воду, взмыв большой фонтан, как от взрыва, и тут в сторону отлетел мыльный пузырь.

– Вася! – подскочила Соня, чуть не перевернув лодку. – Смотри, грозомоты рождаются!

В этот раз, как и в прошлый, их появилось четверо, снова те же, будто и мордочки похожи…

Грозомоты летали и приговаривали:

Что за безобразие?!

Прямо грозобразие!

Но гроза уже знала о существовании грозомотов и не хотела сдаваться просто так! Самая вредная молния по имени Ших змеёй зашипела в небе и подговорила остальные молнии своей команды, называемые пошикушками, свиться в огромный огненный шар – такой, чтобы грозомоты не смогли проглотить. Молнии образовали шар и покатались по небу в сторону лодки…

Грозомоты преградили шару путь и пытались откусывать от него кусочки. Разъярённые пошикушки бросились вслед за грозомотами, но у тех тоже был свой план: они заманили шар к берегу и опустились поближе к земле. Молниевый шар с силой «шихнул» в одного из грозомотов, тот быстро отлетел в сторону, и шар разбился о землю! Теперь молнии были неопасны.

Но тут сильный ветер поднял море и образовал водяной смерч. Смерч пытался догнать грозомотов и закрутить их так, чтобы они больше не смогли лететь. Хитрые грозомоты обманули и смерч! Они улетели далеко-далеко в море, к другим южным берегам, где находилась большая пустыня. В ней всегда не хватало воды. Смерч летел быстро за грозомотами и не заметил приближения берега. Он долетел аж до середины пустыни, а там упал на песок, оставив от себя небольшие озёрца, не в силах быстро подняться с горячего песка…

Грозомоты вернулись к лодке, где туман уже принялся сгущаться так сильно, что его можно было даже потрогать! Он мечтал сделать непроходимую стену. Но грозомоты успели вовремя. Они съели туман, как сладкую вату!

Так грозомты спрятали грозу. Волны на море утихли, Вася с Соней увидели берег, быстро доплыли до него и побежали домой к бабушке, которая их хорошенько отругала! Если бы она ещё знала, где они на самом деле были!

Мышата вытерлись полотенцами, пришли на веранду пить тёплый чай с мёдом и корицей, и до них с улицы доносилась еле-слышная песенка, они замерли, слушая её:

Белый шарик сладкой ваты,

Вся Земля – в сплошном тумане!

Вкус у ваты нежно-мятный,

Грозомотов очень манит.

Сахар, собранный с деревьев, –

Точно баловство земное!

Уплетают чудо-звери

Чудо-вату на второе.

Светит солнце, ясный полдень,

Мчат по небу самолёты,

На́ море затихли волны.

Спят спокойно грозомоты.

Блаженно улыбаясь, сытыми нашкодившими котами, которым снова всё простят, они переглянулись – им не показалось, сказка есть! Только как узнать, кто такие грозомоты на самом деле?!

Как вызвать чудо?

– Соня, ты заметила, что они появляются, когда нам угрожает опасность?

Сонины хвостики запрыгали вместе с ней:

– Да-да, я знаю, мы притворимся, и они придут!

– Точно! – подтвердил Вася, схватил сестру за руку, и они бросились на безлюдную полянку.

– Уи-и-и! – затянула страшным голосом Соня, будто её пчела укусила. – Уи-и-и-и!

С берега прибежал толстый мужичок, постоянно бездельничавший на пляже. Глядя на него, Соня скривила губы:

– Не похож на грозомота.

– Вы что тут устроили? Сейчас сдам вас полиции! – поругался он, вернулся на свой лежак и снова вытянул ноги, выставив выпуклый живот навстречу солнцу.

Дети отошли ещё чуть подальше, и Соня повторила свой протяжный жалобный вой. Вася стоял рядом и старательно зажимал уши, чтобы не оглохнуть от этого ультразвука. В глубине души он гордился, что у его сестрёнки такой звонкий голос, который и пригодился сейчас!

Бац! – и о землю со скоростью света шлёпнулся шарик, отскочил от неё, взмыв в воздух мыльным пузырём, и начал принимать форму крылатого бегемотика.

Соне показалось мало одного грозомота и она повторила «Уи-и-и!» ещё несколько раз, но грозомотов появилось всего четыре. Тут даже Вася взмолился:

– Соня, хватит!

Дети встали, как вкопанные, и наблюдали, что будет дальше.

Грозомоты, приняв окончательную форму и размеры, медленно опустились на землю, задумчиво посмотрели на детей…

– Да, провели, как Тузика, подразнили мячиком… – вполне человеческим голосом сказал один из них.

– Мячики, мячики, я люблю мячики! У вас есть мячики? – запрыгал другой, обращаясь к детям.

– Мячик, успокойся, ложная тревога, разрази меня гром! – громовым голосом сказал третий.

– А я бы съел сейчас мячик! – мечтательно произнёс самый пухлый из них.

– Да ты бы всё съел, кто бы сомневался!

Вася хмыкнул, обращая внимание на себя, намекая, не пора ли познакомиться.

– Я Мотя, – протянул прозрачную лапу первый.

– Мячик! – подскакал второй, оправдывая своё имя.

– Гром, – произнёс третий, и это слово понеслось громовым раскатом по всему лесу, а потом мелкой рябью по воде.

– Бу-у-улка, – протянул четвёртый, пытаясь вместить свою улыбку в пухлые щёки. Он постоянно улыбался широко и довольно, словно кот, объевшийся сметаны. Бегемот, похожий на кота, – здорово, правда?

Грозомоты были практически одинаковые на вид, но по своему поведению абсолютно различались. Хотя, может быть, они и на вид различались… Вы ведь обращали внимание: когда смотришь на людей другой расы, они тоже все на одно лицо.

– Вася, – скромно назвал себя мальчик. – А это моя сестра, Соня, – ответил он за девочку, у которой теперь пропал дар речи, хотя она постепенно отвлеклась и тянулась к Булке, чтобы пощупать его (он немного напоминал надутого шарпея), боясь только, не лопнет ли.

– Так вы правда существуете! – восхищались дети.

– Как видите, только тсс! – как самый главный пояснил Мотя и приложил лапу к губам.

– Уи-и-и! – затянула было Соня, привыкшая сделать что-нибудь наперекор.

– Зря стараешься, нас всего четверо! – остановил её Мячик, беззаботно прыгая вокруг ребят.

– И что, о вас никто-никто не знает? Но вы же не только нас спасаете? – старался сразу прояснить ответы на все вопросы Вася.

– Нет, но не все могут видеть нас. А уж тем более вызывать. Только те, кому сильно хочется. Но до вас таких не было. Рады познакомиться! – продолжал общительный Мячик.

– Ой, а можно я так же попрыгаю?.. Как это у вас так высоко получается? – по-доброму позавидовала Соня.

– О, ну если ты тоже чудесное небесное дитя, то попробуй, конечно, – пошутил Мячик.

Соня подпрыгнула, и тут земное притяжение будто отключилось на пять секунд – она взмыла в воздух почти до макушки ели!

– Уо-оу! – громогласно проводил её взглядом и головой вверх-вниз Гром.

Девочка аккуратно приземлилась попой на землю, а солнечный подол её платьишка лёг вокруг неё ромашкой.

Грозомоты залюбовавшись милым ребёнком, притихли на минутку. Первым очнулся рациональный Мотя:

– Ловко вы нас провели! Зачем вызвали? Вам что же, земных забав не хватает?

– Ой, как мне летать понравилось! – протянула девочка голосом колокольчика.

– Я бы тоже хотел, – завидуя сестре белой завистью, признался Вася.

Гром прогромыхал смехом.

Булка, разомлевший от почёсываний девочки, которая всё же добралась до него и осмелилась потрогать, умоляюще посмотрел на Мотю. Тот, прочитав по взгляду мысли, секунду подумав, согласился:

– Ладно, ты – на меня, Соня – на Булку! Быстрей, пока я не передумал!

Дети засияли ярче всякого светила, забрались на спины грозомотам – и отправились в небо!

В небесном доме

Сначала стая грозомотов с детьми парила над густым зелёным лесом, потом над искристым морем. У детей разбегались глаза, и души лопались от восторга: везде интересно посмотреть – и вниз, и вверх, и в сторону горизонта! Булка на ходу открывал рот и ловил облака, становясь ватно-белым.

Мотя летел уверенным строгим самолётом, точно зная, куда держит курс. Даже брови его были сосредоточенно сведены к носу. Мячик выпрыгнул на самое небо, достал малюсенькую серебристую звезду и приколол Соне на волосы.

Гром пел песни, от которых, как от ветра и скорости, закладывало уши.

И тут Мячик вдруг ударился головой в небе обо что-то невидимое, перевернулся, сделав мёртвую петлю Нестерова…

– Как всегда, – спокойно отрезал Мотя.

– Где ключи? – обратился он к Мячику.

– На этот раз – под лунным камнем в море Облаков, похвастался Мячик и за секунды слетал до Луны, взял ключи от невидимого дома и отпер дверь снизу.

Дверь открылась вниз, как в грузовой отсек у самолёта, и грозомоты по очереди залетели в дом. Грозодом. Он представлял собой круглую капсулу, невидимую снаружи – чудесным образом свет отражался от неё, делая невидимой. Мебель была в основном круглой формы, никаких острых углов: кресла и кровати из пушистых облаков, окна-иллюминаторы, стеклянные журнальные столы, большие пузатые колбы с непонятным наполнением – жёлтым, искрящимся светом. В одной стороне стояла большая, как кровать, ванна, в другой находилась кухня – множество шкафчиков, полочек, баночек.

Вася сразу подошёл к первой колбе изучать содержимое. Открыв краник, стал ловить то невесомое, что текло из него. Грозомоты умилённо наблюдали:

– Люди… Это солнечный свет, мы пьём его, как вы летом лимонад. Только прямо из-под крана.

– О, это как из питьевого фонтанчика! – Вася любил так пить, но сейчас не решался.

Мячик подошёл, наклонился, смешно вытянул губы и втянул в себя свет, пожелтев и засветившись.

– Попробуй! – Мячик подтолкнул Васю.

Мальчик попытался втягивать небесный лимонад, так же вытянув губы, но наглотался только воздуха, которого, кстати, на высоте было не так много, как на земле.

– Ладно, не всё сразу, – махнул лапой Мячик и закрыл краник, пока всё не вытекло.

Все обернулись на дружный смех: Соня с Булкой прыгали на большой пуховой кровати, и во все стороны по всему Грозодому летели кусочки облаков.

– Вот и приведи гостей, – слегка недовольно фыркнул Мотя и с видом начальника уселся в кресло.

Потом Соня увидела у стены другой стеклянный автомат: колба с цветными леденцами! И бросилась к нему, пытаясь выковырять из него побольше угощения.

– Осторожней, не сломай! – запереживал хозяйственный Мотя. – Это основная еда Мячика: ледышки, в которые для вкуса добавлены клубника, персики, манго, арбузы, огурцы, вишня… А для красоты мы делаем их разной формы: звёзды, снежинки, рыбки, цветы…

Соня сглотнула слюнки, набила за обе щёки угощения, но они были такие холодные, что ей пришлось отвернуться и выплюнуть большую часть себе в ладошки.

– И Мячик так делает, только в тучи запускает, – поддержал свою новую подругу Булка.

– Кто пожадничает, тот замёрзнет, – серьёзно сказал Мотя.

Девочка испугалась, молча проглотив оставшийся во рту леденец, гадая, что её ждёт, а Мячик продемонстрировал, сколько может съесть он: пол-автомата запустил в свою отрытую зубастую пасть. Было видно, как ледышки провалились в его живот. И Мячик запрыгал, звеня ими внутри и превратившись в живой калейдоскоп: сладости складывались незатейливыми узорами цветов, бабочек, орнаментов… Соня хлопала в ладоши в такт хрустальному звону.

– Вот это вид у вас! – посмотрел Вася в иллюминатор.

– Ха, ты ещё ночью не видел! Как-нибудь мы тебе покажем.

– Зачем же вы познакомились с нами и показали свой дом, если хотите оставаться втайне? – задумался мальчик.

– Понимаешь, даже грозомо-о-отам иногда хочется внима-а-ания, – в своём духе, протяжно выдохнул звук Гром через граммофон своих губ.

– Понимаю, – сказала Соня, обнимавшая в это время Булку, а он уже лизал её лицо и руки бегемотьим языком, жутко этим щекоча хохочущую девочку.

К Васе по-деловому подошёл Мотя:

– Я видел – ты рисуешь карты?

Мальчик удивился такой осведомлённости: за ним следили?! Он действительно любил рисовать карты местности, отмечая, где зарыты сокровища.

– Я тоже картограф, но плохо умею рисовать, зато много могу увидеть с высоты своего полёта. А ты – наоборот. Может… – Мотя замялся, смущаясь, – объединимся?

Стоит ли говорит, что Васиной радости не было предела?

Раз, два, три, четыре… а пятого нет

Мотя сидел в кресле у иллюминатора перед журнальным столиком, а рядом стоял торшер с жёлтым абажуром и оранжевой бахромой, выключенный, пока светло.

– Так, значит, грозомотов тысячи? – вдруг спросила Соня.

Чудо-звери удивлённо переглянулись между собой. Мячик начал нервно дёргать за верёвочку, которой включался торшер, – свет то загорался, то потухал. Булка коровой всосал в рот белоснежную кружевную скатерть со стола – он всегда ел, когда переживал. А поскольку часто переживал, то часто ел. Но старался выбирать низкокалорийные продукты: туман, облака, лёгкий дождь.

– Почему-у-у ты-ы-ысячи? – промычал Гром и, вытянув шею, насколько это возможно бегемотоподобному, навострил уши, чтобы выслушать ответ. Все остальные тоже чуть подались вперёд.

– Так ведь если гроза, то при каждом ударе грома появляется грозомот… А Вася читал, что в мире в каждый момент бушует больше тысячи гроз…

– Аа-а-а. Мы научно не объясни-и-имы, – все выдохнули спокойно и сели на свои места.

– Я расскажу вам нашу историю, – добродушно согласился Мотя. – Нас создал Великий Прапрамот. Создал, как он говорил, пятерых, но пятого мы никогда не видели. Да и сам создатель показался нам только один раз и завещал жить по совести и помогать людям.

– Так, значит, вы не рождаетесь, когда ударяет гром? – переспросил Вася.

– Нет, когда громко ударяет гром, мы мгновенно выкатываемся из Грозодома, оборачиваемся в прозрачные оболочки, уменьшаемся и со скоростью света слетаем туда, где почуяли большую опасность. От этого вначале немного кружилась голова, но это дело тренировки, как у всех лётчиков.

– А… почему вы помогаете людям, а не бегемотам? Это ведь логичней, – Вася был смышлёным мальчиком. Мотя с уважением взглянул на него, но в звериных глазах появился отблеск людских чувств:

– Да, но даже у грозомотов не всё поддаётся логике. Мы умеем справляться с погодными явлениями, бегемоты, как и все звери, тоже неплохо предвидят дождь, а вот люди эту способность утратили. Они замечают только, когда у них болит голова, тогда сразу всё сваливают на погоду, но сказать, к дождю это или к солнцу, не могут. Самые беззащитные животные.

– Разрази-и меня гро-ом, неужели в вашей деревне сно-ова гроза-а? – протрубил Гром, поведя ушами.

– Нет, это наша бабушка ищет нас! Извините, нам пора! Как бы побыстрей добраться до дома? – встревожился Вася и вскочил с места, к нему побежала и Соня.

Раз – и под ними неожиданно открылась дверь, и брат с сестрой покатились из Грозодома, попав в открытое небо… Они, как грозомоты, облачились в прозрачный переливающийся разными цветами пузырь, похожий на мыльный, из которого больше всего было видно снаружи только выпученные от неожиданности и испуга глаза детей. Правда, они не успели ничего внимательно рассмотреть, потому что полёт занял секунды, а может, и меньше, и грозогости приземлились на лужайку за бабушкиным домом. Ребята просто выкатились из лопнувших пузырей – грациозно переворачиваться в конце полёта, как грозомоты, они не могли научиться с первого раза.

Бабушка выбежала из-за угла:

– Где это вы прятались, маленькие негодяи?! У меня и так полголовы седых волос, а вы что творите?

Она только что обыскала весь участок и эту лужайку, но не нашла возможных мест для укрытия. Подошла ещё раз к бочке с водой у забора – там по-прежнему плавала лягушка. Земноводная глянула на бабушку и будто развела лапы – мол, не в курсе дел!

Исполнив своё собачье назначение, Дарси, Сонина любимица, подбежала к детям и начала их подозрительно обнюхивать, смотреть на Соню с ревностью и даже чуть покусывать.

– Дарси, ты что! Перестань, неужели я чем-то пахну? – засмеялась, Соня, а собака нашла прилипший к её косичке кусочек клубничного леденца, аккуратно его слизала, причмокнув, и удовлетворённо отправилась искать кошек.

Земля с высоты Грозодома

Бабушка спала на первом этаже дома, а Вася с Соней в интереснейшей комнате – на чердаке, под самой крышей. Когда шёл дождь, капли стучали так громко по шиферу, будто там действительно бегал Серебряное Копытце и разбрасывал драгоценные камни.

В этот вечер не было дождя. Брат с сестрой любили посидеть в темноте (каждый на своей кровати по разные стороны окна), и посмотреть на звёздное небо. В деревне оно было не таким, как в городе: хорошо различались созвездия, иногда пролетали мерцающие самолёты, а падающие звёзды в августе – то, чего ждут весь год, чтобы загадать желание.

Соня не раз замечала в одной небесной точке мерцание жёлтого огонька. На фоне всех остальных мерцаний оно, конечно, не выделялось, но бывает, что непреднамеренно именно ты находишь что-то сказочное.

В это время Мячик прыгал в Грозодоме и жамкал круглую кнопку выключателя. Лучистая лампа то вспыхивала и горела самым настоящим солнцем, то потухала.

– Мячик, хватит баловаться, ну как ребёнок, честное слово! – снимая очки для чтения и отодвигая книгу взмолился Мотя.

– А я и есть ребёнок, мы все – дети! У грозомотов же нет возраста, ты забыл? А раз нет, мы все вправе выбирать сами, кем хотим быть. Но я не верю, что даже ты хочешь быть стариком.

– Но нельзя же быть настолько несерьёзным!

Мячик кубарем укатился под кровать, все остальные засмеялись. Правда, кровать ему пришлось чуть приподнять лапами, чтобы влезть под неё, – не котёнок как никак.

А дети уже улеглись в кровати. Перед сном Вася повернулся Соне:

– Говорят, у Вселенной есть своя музыка. Слышишь, как шелестят звёзды?

– Мне кажется, это Булка храпит, он ведь такой пу-у-ухленький, – скучая по своему другу, предположила Соня, глядя на погасшую точку неба, призывно мерцавшую до этого. Худенькая Дарси, спавшая в ногах у девочки, презрительно чихнула, покрутилась и попыталась снова уснуть, но хотела одновременно не пропустить ни слова. Дети задремали, но впечатлений было столько, что не спалось.

В Грозодоме Булка, распластав щёки по перине, с грустью смотрел в иллюминатор на спящую деревню. Вдруг он увидел, что Сонино и Васино окно зажглось.

– Мячик, вставай! Давай их проведаем, вдруг что стряслось?! – теребил он брата.

– Кого? – проскрипел во сне Мячик, который уже вдоволь напрыгался и копил силы на завтра. – Что у тебя в животе стряслось?

– Да ничего у меня в животе не стряслось, я не ел твоих леденцов. Я хочу к Соне!

Мячику тоже понравилась Соня, и он заставил себя подняться.

– Только тсс! – приложил лапу к толстым губам Булка, указывая на Мотю. – Грома точно не будем поднимать, он своей трубой Мотю разбудит, да и весь белый свет.

На цыпочках, насколько это возможно для бегемотоподобных, Булка с Мячиком пробрались к двери и укатились…

…Вася сквозь полусон услышал, что за окном что-то стучит. Дождя вроде не было. Он пригляделся в темноте: напротив в воздухе зависли и усиленно махали крыльями грозомоты, улыбаясь зубастыми пастями, а Мячик пытался попасть леденцами в форточку, но постоянно мазал.

– Соня, смотри! – Вася потеребил сестрёнку. Та вскочила, готовая к новым приключениям.

– Ах-х, Булка, Мячик, залетайте к нам! – поманила она их.

– Прости, но боюсь, что мы не только в оконный проём не поместимся, но и в вашу маленькую комнату… – напомнил о своих размерах Булка.

– Запрыгивайте лучше на нас, посмотрите, какая ночью планета красивая, а заодно будем возвращать детство Моте, – помечтал Мячик.

– А что, он его потерял? – удивилась Соня.

– Такое иногда бывает. Ничего, дело поправимое! – успокоил Булка.

Вася помог Соне взобраться на Булку, сам залез на Мячика, и вдруг следом за Соней прыгнула ещё и Дарси.

– Можно, я возьму её с собой? – спросила девочка у своего «Пегаса».

– Конечно, – без тени ревности согласился Булка.

И дети, которые так любили всё необычное, понеслись над землёй на двух крылатых бегемотах, сквозь которых просвечивали звёзды. И с ними Дарси. Ей-то что не спалось? Но глядя на её чёрную бороду (Дарси была породы цверкшнауцеров), раздуваемую ветром, раскрытый рот, которым она пыталась съесть ветер, как грозомот облака, ошалевшие от восторга карие глаза, вопроса, зачем она полетела с ними, не осталось.

Внизу светились нити дорожных магистралей, россыпи городов и отдельные огоньки. Казалось, созвездия есть не только в небе, но и на земле. Москва вообще выглядела как паутинка со своими всё нарастающими годовыми кольцами.

Булка и Мячик, видавшие виды, не уставали любоваться ночной планетой с высоты своего полёта.

Грозобразие в Грозодоме

Сделав круг вокруг Земли, грозомоты подлетели к Грозодому, где уже горел свет и пропавших ночных гуляк поджидал Мотя. Только он хотел поругать влетевших, как с Булки спрыгнула Дарси и начала отчаянно тявкать на всех и вся.

Тучные грозомоты спокойно смотрели на маленькую озверевшую собачку. Заметив, что вид и голос её не устрашает больших созданий, Дарси прыгнула на кровать и стала кромсать зубами облачные подушки.

– Питомцы всегда похожи на своих хозяев, – заметил Мотя, вспомнивший, как Соня первым делом в Грозодоме отправилась скакать на заманчиво-мягкой кровати.

Когда Дарси увидела, что никто не потерял спокойствия, она отправилась к автомату с леденцами, стала раскачивать его лапами, высыпать вкусняшки на пол и слизывать.

– Ой, у неё же сейчас аллергия начнётся! – испугался за животное Мотя. Медленно подошёл к собачке, наклонился, мило повилял своим маленьким хвостиком, дал обнюхать себя. Дарси слегка успокоилась, поняв, что находится почти у себе подобных. Может, не совсем почти, но почти-почти.

Мотя отвёл её к колбе с солнечным светом и открыл кран. Дарси принялась радостно лакать из блестящей яркой струи.

– Видите, а она умеет! – порадовался Мотя.

После этого собака совсем освоилась и прилегла в кресле, продолжая рассматривать новых друзей.

Вася посмотрел в иллюминатор:

– Точно, как в самолёте! – он летал в отпуск с родителями, знает, о чём говорит.

– Раз уж всем не спи-и-ится, может почитаем кни-и-игу? – предложил Гром.

– Ура, ура! Я так люблю слушать, как читает Мотя! – запрыгал Мячик. А Мотя любил читать. У него был большой книжный шкаф, правда, не совсем обычный – круглый и крутящийся, как стеллаж в магазине.

Цветные корешки книг манили тайнами и впечатлениями. Мотя подошёл, покрутил шкаф в предвкушении чтения, выбрал что-то и сел в кресло.

Булка налил в хрустальные бокалы солнечного лимонада, положил на блюдечки цветных леденцов и все, усевшись в кресла, выставленные в круг, стали пить и слушать Мотю.

– Над зелёной-зелёной землёй было голубое-голубое небо. Ни облачка! (В этом месте Булка обычно возмущался: «А что же кушать?!»  – но сегодня решил промолчать.) На вершине горы стоял красивый сказочный замок. В замке и его окрестностях гуляли красивые счастливые люди…

Все, даже Соня с Васей, которые всё же устали и начали дремать, слушали, как заворожённо читал Мотя. Это была его любимая история о том, что на Земле всё хорошо. Все пили лимонад и незаметно для себя наполнялись ярким солнечным светом. Когда дети совсем уснули, грозомоты вернули их домой – аккуратно, не торопясь, не облачаясь в капсулы. Прилетели только под утро, а всю ночь провели в пути.

– Ох, так кружится голова, будто всю ночь меня качало, – потёр виски Вася, выглядывая в светлое окошко.

Был уже полдень. Бабушка безрезультатно будила детей несколько раз и ворчала:

– Всю ночь болтали? Дня им мало! – правда, ворчала она по-доброму. Не злилась, но как не ворчать?

Даже Дарси, обычно выскакивавшая спозаранку и будившая всех лаем на выдуманных прохожих, спала без задних лап.

Днём, позавтракав и одновременно пообедав, дети помогали бабушке: пололи грядки, собирали ягоды, выискивали несчастных колорадских жуков. Она была рада, что внуки жили с ней летом – вместе веселей! Есть кого побаловать вкусным пирогом, за кем поухаживать, постирать запачканные футболки, помыть в баньке.

Вечером после трудового дня внуки сидели с бабулей за столом во дворе под роскошной кудрявой берёзой, пили чай из самовара, угощались сладким вкусняшками. И никуда-никуда, ни в какое небо не хотелось!

В тесном городе

Незаметно приблизилась осень. Грозомоты летали по всему земному шару, спасая людей, ведь грозы и беды происходят постоянно, но ни с кем так не сдружились, как с Васей и Соней. Никто их больше не заметил.

Дети иногда бывали в гостях в Грозодоме, но приготовления к переезду в город заставили их появляться там всё реже.

Когда они перебрались в квартиру, Вася пошёл во второй класс, а Соня – снова в детский сад. Дела, заботы захватили их. Они, конечно, не забыли грозомотов, нет! Но где же встретиться с ними в тесном городе, в котором на каждом шагу кто-то есть и негде спокойно поговорить со старыми друзьями?! Нет просторных полянок, чтобы поиграть с Мячиком, нет посадочной площадки для приземления тучного Булки, а Грому вообще рта не раскрыть – все подумают, что объявлена военная тревога. Рациональный Мотя сам не полетит – вероятность, что заметят люди, велика.

Лишь иногда удавалось в ночи сбежать через окно, прыгнув на спину грозомотам, и побывать у них в гостях, но утром приходится рано вставать, а на это нужны силы. Солнечный лимонад подпитывал и осенью, и зимой, но в это время года его действие чуть ослабевало.

Так встречи совсем прекратились. Незаметно, постепенно. Булка сильно переживал. Когда кто-то из грозомотов купался в просторной ванне, закрывшись шторкой, иллюминаторы Грозодома запотевали, он рисовал на них пёрышком маленькую девочку со смешной собачкой.

– Булка, перестань скрипеть! – ругался Мотя, не выносящий звуков царапаний по стеклу.

Щёки Булки совсем опустились от грусти, улыбка почти не освещала его бегемочьей морды.

А враги не спали и, как полагается врагам, в трудную для тебя минуту действовали особенно активно.

Однажды разыгралась такая гроза, что даже Грозодом ходуном ходил. Грозомоты так измотались, борясь с ужасной молнией Ших – главой всех молний, что бегемотоподобным пришлось скрыться в своём убежище, чтобы отдохнуть.

Ших летала вокруг, заглядывая в иллюминаторы. Электрические разряды, пошикушки, ударяли в капсулу со всех сторон. Но она была сделана из такого материала, что током не пробьёшь.

Капсула оказалась в центре циклона, тучи сгустились вокруг неё, видимость из окон была нулевой.

Мотя попробовал, не обращая внимания на то, что творилось вокруг, почитать книгу, но ничего не воспринималось – у него болела голова.

А Мячик и вовсе заболел. Лежал в постели, закрывшись одеялом с головой. Его бил озноб. Несчастный начал краснеть с головы до лап, что было признаком наихудшего состояния. Требовалось срочно слетать в джунгли за эвкалиптовыми листьями, чтобы сделать лекарственную смесь. Но из дома и носа не высунуть.

Мотя смачивал полотенце холодной водой и прикладывал Мячику ко лбу. Булка то и дело подносил лимонад – в надежде, что нектар всё-таки придаст больному хоть немного сил.

Нервы были на пределе. И когда энергия у всех закончилась совсем, откуда-то начала накапливаться новая. Видимо, иногда нужно опустеть полностью, чтобы суметь вместить в себя новое.

Молнии сверкали, скопившись мощным пучком вокруг капсулы. Из Грозодома выкатился Гром и как рявкнул:

– А ну хва-а-атит!

Молний-пошикушек разнесло в стороны так далеко, что вернуться они уже не смогли. Хотя Ших прошипела, подлетев:

– Решающая схватка впереди!

Гром летел за эвкалиптом, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Его взгляд был устремлён точно к цели. Встроенный навигатор указывал путь. Крылья махали бесперебойно. Он даже вытянулся так, что стал похож на самолёт. Стройный, подтянутый, непреклонный.

Он летел, а молнии – следом. Хотели подкараулить и незаметно укусить, но что-то им не давало…

Гром собрал мешочек нужных растений для отвара и вернулся домой. Булка, как главный повар и лекарь (он любил всё, что связано с приёмом внутрь), отварил в кастрюле эвкалипт, смешав с сахарными облаками и рассветным цветом, остудил в холодильнике и налил целебное зелье в бутылочку с соской, похожую на ту, из которых пьют малыши, только большую.

Рассветный цвет он взял из тех, что стояли сейчас на столе в вазе, а вообще они появляются в небе, когда солнце только встаёт. Распускаются нежно-розово-жёлтые бутоны и рассыпаются на полнеба.

Мячик выпил нехотя, окрасившись сначала в странный цвет отвара: эвкалипт придавал зеленоватый оттенок, но потом пришёл в себя и стал прозрачным и чистым!

– Пора на грозарядку! – скомандовал он. Мячик проводил её каждое утро на свежем воздухе у Грозодома, так грозомоты не теряли свою форму.

Лапы смело поднимай,

Раз-два, раз-два!

И про хвост не забывай,

Раз-два, раз-два!

А теперь втяни живот:

И-и-и-и!

А теперь, наоборот, –

Вы-пя-ти!

Фу-у-ух!

Колыбельная для вулкана

Так прошло время до следующего лета. Прошло и прошло. А Вася с Соней собрались отправиться с родителями в новое путешествие – туда, где много гор и вулканов, гейзеров и рек.

– Нет, ты правда думаешь, что это не опасно?! – в десятый раз спрашивала мама у папы. – Всё-таки мы с двумя детьми, стоит ли рисковать?

Папа с присущей ему уверенностью успокаивал её и уговорил отправиться на интересную экскурсию всей семьёй – после тяжёлого трудового года всем хотелось чего-то нового и необычного.

Автобус привёз людей к подножию большого старого вулкана, который спал уже много тысяч лет.

При подъёме тут и там из-под земли струился дымок. «Это естественно! Нет, он не проснётся, что вы!» – уверяли экскурсоводы и с опытным оптимизмом продолжали вести всех выше и выше. «А если вы ещё успеете загадать желание, пока весь дымок в небо не улетит, вулкан его исполнит!»

Но именно сейчас над вулканом пролетела птица – может, чайка, а может, орлан, – и её пёрышко, попав в кратер, расщекотило «старика». Он начал чихать, ворчать и расстраиваться, как капризный ребёнок.

Экскурсоводы первыми побежали прочь, забыв о своих группах. Взрослые быстро схватили детей и тоже понеслись к автобусу!

Кто успел (а успели, похоже, все), сидели запыхавшись в «Икарусе» и умоляли водителя: «Скорей! Скорей!»

– Ну, что я тебе говорила?! Что я тебе говорила?! – набросилась мама на папу.

– Дорогая, ты просто накаркала, – в этом месте дети обычно смеялись, но сегодня им было не до шуток: вулкан выпускал всё больше и больше дыма из кратера…

В это самое время грозомоты сидели дома и занимались каждый своим делом. Что-то давно у них не было работы, слишком спокойно стало в мире, но это обычно просто затишье перед бурей.

– Кажется, пахнет жареным? – первым почуял Булка.

…Автобус мчался по дороге. Люди не сводили глаз с вулкана. А Вася с Соней разглядели, что у кратера только что пролетело четыре мыльных пузыря!

– Грозомоты! – обрадовалась Соня!

– Деточка, давай потом пофантазируем? – отозвалась мама.

Соня, пропустив её слова мимо ушей, дёргала Васю за рукав:

– Почему, почему мы забыли про них?!

Вася таинственно улыбнулся: он успел загадать желание.

Гром подлетел к кратеру, обнял вулкан снаружи, стал поглаживать и, заглядывая в кратер, петь своим громовым басом колыбельную:

Спи, хороший, много лет,

Для тебя тревоги нет!

Спи, Вулкаша, засыпай,

Баю-баю-баю-бай!

Но вулкан продолжал чихать и фыркать и один раз сделал это посильней, так что Гром отлетел далеко в сторону. Булка рассмеялся – аж пухлые щёчки подлетали вверх.

– Булка, ты ведь у нас самый пухлый, попробуй накрыть кратер, может быть, в темноте вулкан уснёт скорей? – придумал Мотя.

Булка послушно подлетел и лёг на вулкан своим животом, закрыв облакоподобными боками его от дневного света. Но тот снова чихнул, да так сильно, что Булка отлетел, смешно кувыркаясь, и все грозомоты захихикали.

А опасность всё ещё угрожала людям. Автобус ехал так быстро, как только мог, но вулкан был большой. Он пыхтел, и земля сотрясалась. Автобус подпрыгивал на дороге, внутри испуганно визжали дети и даже взрослые.

И вот из кратера уже полетели огромные камни, грозомоты еле успевали от них уворачиваться. Потекла лава.

– Что же делать?! – беспокоились они. Огненные потоки неслись быстрее автобуса, опасно приближаясь к нему.

И тут Грому пришла идея:

– Пусть лаву нельзя остановить, но мы заставим её течь в другую сторону!

И грозомоты стали собирать камни, вылетевшие из вулкана, и выкладывать из них стену, защищающую дорогу.

И это помогло! Булыжников набрали много, стена получилась надёжной! Пусть экскурсия не удалась, но люди успели уехать от извергающегося вулкана.

Соорудив стену, грозомоты вернулись к кратеру, выстроились вокруг и стали долго летать хороводом, петь вместе колыбельную:

Спи, хороший, много лет,

Для тебя тревоги нет!

Спи, Вулкаша, засыпай,

Баю-баю-баю-бай!

И так слаженно и хорошо у них вместе получалось, что капризный «старичок» наконец успокоился и стал отходить ко сну, тихонько посапывая. Уже смеркалось, из кратера уже не слышалось никаких звуков, а грозомоты всё ещё пели на всякий случай:

Спи, хороший, много лет,

Для тебя тревоги нет!

Спи, Вулкаша, засыпай,

Баю-баю-баю-бай!

– Дорогой, ты видел, камни сами стеной выстраивались! – удивлялась вечером мама.

– Кажется, Булка половину камней не донёс – съел, – шептал Вася Соне.

– Да-да, я даже слышала, как Мотя его предупреждал: перестань глотать, а то домой не поднимешься! – и дети дружно захихикали.

– Никогда не унывают, все в папу! – хвалился папа детьми, не зная, о чём они там переговариваются.

Современная мифология

После долгой разлуки и желанной встречи Вася и Соня больше не забывали грозомотов, поняв, как им не хватало друг друга.

– У нас дома нет таких интересных созданий, как вы, просто увидеться некогда-некогда… – оправдывался Вася.

– Как же нет… Но в этом ли дело?

– А разве есть у нас дома необычные создания?! – зацепилась за ответ Моти Соня.

– А то как же… Вот люди – ничего под носом у себя не видят! Сейчас расскажу.

Все уселись поудобнее в кресла Грозодома, и Мотя начал – будто с листа читал, но книги в лапах не держал, а говорил так складно, что заслушаешься и во всё поверишь. Он поведал о современных божествах и существах, которые живут в городских квартирах и на наших улицах, но не слишком заметны.

Старьёвщик

Он живёт в шкафу, за вещами у самой дальней стенки. Но руки у него сильные и загребущие: что в шкаф попало, то крепко держит, не выпустит. Некоторым даже страшно иногда шкаф открывать и туда заглядывать – вдруг своей сильной рукой и тебя прихватит! (На этих словах Соня вздрогнула до кончиков своих хвостиков.)

Вы заметили, что ваши мама с папой исправно поклоняются Старьёвщику? Никаких вещей из шкафа не выкидывают: положили их туда – и сами рады, и Старьёвщик рад!

Иногда он ездит на дачу и живёт там на чердаке, обычно летом, пока тепло. (Вася с Соней переглянулись: вообще-то там сейчас живут они, но за перегородкой действительно много вещей давно лежит, надо туда залезть проверить.)

Однажды ваш Старьёвщик подавился платьем – так старательно заталкивала мама на уже переполненную полку отслужившую, но дорогую ей вещь. Он пытался его выплюнуть, но всё же пришлось съесть – тут с мамой не поспоришь, да и от даров не отказываются. Когда потом платье не нашли, решили, что его моль съела.

В квартире вроде бы много шкафов и ящиков, но в итоге все их пришлось отдать Старьёвщику – он важное божество в доме! – и купить ещё один комод под новую одежду.

Но больше всего этот божок любит сидеть на антресолях, ведь там хранятся старые фотоальбомы, детские игрушки, открытки, тетрадки и прописи, полуразбитые ёлочные шары и перегоревшие гирлянды – в общем, самое дорогое сердцу старьё, самые приятные воспоминания: радостные моменты, детские улыбки, семейные традиции… Если бы этим наполнялись и шкафы, занятые одеждой, Старьёвщик был бы безоговорочно счастлив.

Зяблик

Зяблик живёт дома, в тёплой квартире. Его не видно, потому что он маленький и всё время мёрзнет и прячется под одеялом – заворачивается весь с носом и чуть дрожит.

Есть одна проблема от него: в доме вечно пропадают тапочки! Зяблик же мёрзнет, и, пробегая от одеяла до одеяла, если увидит одинокие тапочки на полу, быстренько в них свои холодные ножки всовывает и несётся дальше! И ни Зяблика, ни тапочек!

Вот почему иногда ищешь-ищешь свою обувку домашнюю, а найти не можешь! Вроде бы во-от здесь должна была стоять заветная пара, а уже куда-то делась! Конечно, это Зяблик в ней убежал!

Так же иногда пропадает одежда со стула. Увидит Зяблик, что кофта лежит, хвать её, стащит, впрыгнет в неё, и неважно, что велика! Голова торчит из проймы, вся кофта по полу хвостом за ним тащится, а он бежит, такой смешной, через всю комнату в какое-нибудь тёплое укромное место, и снова – ни кофты, ни тапочек, ни Зяблика!

Особенно неудобно это, когда утром на учёбу, в садик или на работу собираешься: надо поскорей одеться, а не во что! Носишься тоже по квартире, прямо как Зяблик! В итоге впрыгиваешь во что попало и несёшься, такой смешной, на улицу.

Так что лучше всего одежду свою припрятывать в шкаф, но не забывать, что там может сидеть Старьёвщик.

Временщик

Вре́менщик – самый страшный для ребёнка бог, которому поклоняются родители! Он обволакивает время тьмой и пожирает его!

Тик-так, тик-так… На улице стемнело, погулять не успели – мама занималась домашними делами.

Тик-так, тик-так… К речке в выходной не съездили – папа работал.

Тик-так, тик-так… Родители, хоть и нехотя, но отдают Временщику каждый день своё время.

А Временщик оттого и страшный такой, что ест только часы забот и минуты волнений…

Вот если бы, если бы подарили ему побольше секунд радости, он бы посветлел, как прелестное утреннее небо, и дети бы дружили с ним!

Но пока он подглядывает одним своим глазом за родителями через часы на руках, на стенах, в телефонах… Не зря ты, Вася, однажды собрался с духом и незаметно вынес все эти опасные вещи на помойку (какой-то грязный дядя потом бежал за тобой и долго благодарил). Больше всего, конечно, родители расстроились из-за пропажи телефонов. (Вася не знал про этого божка, но чувствовал, что он есть.)

Временщик пришёл через телевизор – родители знали, во сколько начинаются новости и телепередачи. Хотя что-то изменилось с тех пор, как были выкинуты часы и телефоны. Папа опоздал на работу, пока кормил вас завтраком и слушал, что вам приснилось. Помнишь, Вася, ты рассказывал, как воевал со страшными ёжиками, а Соня – про то, как она прыгала белочкой по веткам? Он слушал и смеялся! А начальник не сделал ему даже выговора, видя его необычайно широкую улыбку и наполненность энергией, которая необходима для свершения новых дел.

Силабей

Это не менее страшное ненасытное создание каждый день выбивает из людей силы. Оно стучит молоточком им по вискам, силы выбиваются, и голова становится будто пустой и опухшей и думать уже ни о чем не может, а человеку делать уже ничего не хочется и не можется.

Иногда Силабей является в виде начальника или в виде бесконечных домашних дел.

Бывает, сидишь на работе или на учёбе, все силы из тебя и так уже выбиты, и вдруг является начальник или учитель и говорит, что нужно сделать ещё дополнительное задание, и обязательно сегодня, и желательно побыстрей и прямо сейчас!

Человек – удивительное существо! И откуда только у него на всё опять силы берутся? Наверное, от мысли, что работает он не зря, а дома его ждут родные, для которых он так старательно, свыше своих сил трудится, получает пятёрки, похвалы, зарплату.

А придёшь домой, вроде бы все дела там уже переделаешь – и ужин сготовишь, и пол вымоешь, и одежду погладишь, и с домашним заданием закончишь… Вдруг – раз!.. На столе откуда-то появляется немытая чашка, под столом валяется скромная обёртка от конфеты… Это всё Силабей дел подкладывает! Но уж нет, теперь он больше сил не стребует – отдыхать пора! Подождут до завтра и эта ча-а-ашка, и эта обё-ё-ртка, а там, глядишь, может, у Силабея и совесть появится и он сам уберёт всё за собой!

Шептун

На улицах вашего города живёт Шептун. Он говорит очень тихо, скромный, а когда двигается, кости у него скрипят громче его голоса. Руки и ноги длинные, голова маленькая, с крошечными пушистыми ушами, глаза выпученные, большие, грустные и добрые. Ещё у Шептуна длинный хвост, почти как у лемура.

Он подходит, сгибается над человеком и что-то шепчет, вытягивая губы. На самом деле он не умеет сам есть и хочет попросить, чтобы его покормили, а потом поиграли с ним, но люди не слы-ышат, не слы-ы-ышат, что он говорит, думают, он молча заглядывает им в лицо через плечо.

Так бродил-бродил Шептун по городу, всё сильнее хотел, чтобы его заметили, и постоянно выдумывал для этого новые интересные слова, но их никто не понимал! И вот Шептун не выдержал, встал, сжал руки в кулаки, вытянул шею и закричал: «Я есть хочу, баду-паду-па!» И заплакал.

Тут все на него обернулись, услышали, пожалели, скоро принесли ему всяких вкусностей: конфеты, ягоды, печенье, сгущёнку. Шептун быстро с жадностью всё скушал, стал ещё смешней: сам тощий, а живот надулся, как арбуз. И захрипел Шептун:

– Простите, не сдержался… Спасибо за угощение! И теперь, когда вы слышите меня, я могу рассказать вам столько всего интересного! У меня есть брат-брызгун, который любит брызгать в людей водой; брат-блескун – хулиганит, ослепляя людей ярким светом; брат-прятун – он опускает на землю белое одеяло, и никто ничего не видит вокруг, а я в это время гремлю громко, как серая туча!..

Шептун рассказывал, и голос его становился всё громче и громче, а в глазах стали радостно прыгать солнечные зайчики.

– А ведь семья Шептуна – это ваши враги? Раз они такие хулиганы? – спросил Вася.

– Вовсе нет. Они не приносят беды. Это просто мелкие озорники, без которой ваша жизнь была бы слишком пресной. Мы даже не думаем бороться с ними.

– Надо же: вы так далеко, а столько знаете о нас! – погладила Мотю Соня.

С неба на землю

– Как бы я хотел побывать у вас в гостях! – помечтал Мячик. – Так, чтоб не тайком, а в качестве дорогого гостя.

– В городе это совсем невозможно, соседи и так всегда знают больше, чем видят, а в деревне мы могли бы познакомить вас с бабушкой! – по-взрослому, мамиными словами размышляла Соня, ей ведь исполнилось уже пять!

– Думаешь, бабушка поймёт?! – усомнился брат.

– Бабушка всё поймёт! – Соня сделала Васе укол уверенности взглядом.

– Но они же такие большие! Это опасно! Для них.

– Я поработаю над этим, – что-то замышляя, заявил Булка.

Целую неделю, не отходя от плиты, он колдовал с колбами и жидкостями разных цветов и консистенций. Иногда они пузырились, бурлили, сосуды взрывались, обрызгивая весь Грозодом каплями красок.

Булка работал в маске и белом халате, как настоящий химик-экспериментатор. Мотя иногда подходил к нему с книгами и советами, анализируя химические формулы и свойства веществ.

Мячик беззаботно прыгал с тряпкой и протирал на полу, стенах и потолке результаты опытов.

Гром любил подолгу просиживать в ванне и петь песни:

Лу-у-уч солнца золото-ого

Тьмы-ы скрыла пелена-а-а,

И-и-и между нами сно-ова

Вдру-уг выросла стена-а-а…

Он представлял себя играющим на гитаре, как Трубадур, а к нему в объятия бежала чудесная лёгкая грозодевочка в балетной пачке и пинетках с венком цветов на голове.

– Мячик! Угощайся лимонадом! – подозвал его Булка.

Мячик беззаботно выпил протянутый ему бокал и, икнув, уменьшился до размеров муравья. Все слушали ругательный писк и растерянно чесали головы.

– Ха, секундочку! – Булка добавил в стакан голубой эликсир, перемешал и капнул из пипетки рядом с муравьём. Тот быстренько выпил и увеличился до размеров маленького грозомотика, равного человеческому детёнышу.

– Другое дело! – сказал Булка. И налил ещё три бокала.

Грозомоты чокнулись, выпили и, уменьшенные, отправились в гости к детям.

Бабушка работала на грядке, когда над ней не спеша пролетела стая грозомотов. Но когда выпалываешь сорняки, неба не видно, поэтому она их не заметила.

Вася первым увидел незваную команду и побежал за Соней. Грозомоты приземлились на лужайке за домом, их встретили дети:

– Вы что, мы же ещё не успели подготовить бабушку!

Булка расстроился:

– А я даже свой фирменный пирог приготовил: с редким рассветным цветом кораллового оттенка, перистым!

– Она очень любит готовить и пробовать новое, но…

В этот момент бабушка вывернула из-за угла:

– К нам кто-то пришёл? – не разглядев гостей с расстояния десяти шагов, она протёрла свои очки.

Вася скривил от страха рот:

– Да у неё же сейчас приступ случится…

– У нас сегодня маскарад? – спокойно спросила бабушка, подойдя вплотную.

– Д-д-да, праздник живота! – нашёлся Булка, – и протянул своё угощение.

Проголодавшаяся с утра бабушка отломила кусочек.

– У-у-у! Дадите мне этот волшебный рецепт?

– Боюсь, что он слишком… необычный! – улыбнулся Булка.

– Сомневаетесь в моих способностях?! – рассердилась бабушка.

– Не то чтобы…

– Пошли со мной на кухню, сейчас я тебе покажу, – и она увлекла Булку, забыв познакомиться с волшебными гостями.

На кухне у неё был идеальный порядок и чистота, даже Булка отметил:

– Чище, чем в Грозодоме!

– Где?

– У нас в доме, – поправил себя Булка.

В дачном серванте со стеклянными дверцами и полками стояли чашки, строем, от маленькой до самой большой, стопки тарелок, вазочки и чайники, молочники и сахарницы.

На стене на крючках висели накрахмаленные полотенца, чистенькие прихватки с вышитыми крестиком рисунками и куклы на чайник с красными, синими и жёлтыми платьями с русско-народным орнаментом. Лица у них были такие пухленькие, что Булка даже засмотрелся на девиц, находя похожие с собой черты.

– Дети очень любят воздушное пюре с консервированным горошком, – бабушка выключила газ под сварившимся картофелем.

– О, воздушное и я люблю! Я – самый лучший специалист по приготовлению пюре из облаков!

Бабушка сочувственно глянула на Булку: «Сейчас посмотрим!»

Пока Булка играл понравившимися ему куклами, бабушка наколдовала пюре и дала ему попробовать на кончике ложки.

– Ням-ням, а ещё можно? – потянулся Булка за отодвигаемой от него кастрюлей. – Как вы это сделали?!

– Хм! Фирменный секрет!

Но глядя, как у Булки наворачиваются бегемотьи слёзы, сжалилась:

– Надо просто заранее подогреть стакан молока и хорошенько взбить картофель толкушкой! – заговорщицки прошептала бабушка.

Воздушное пюре вынесли на уличный стол, все взяли по ложке и стали уплетать за обе щёки из большой общей круглой тарелки.

Когда доели, Гром забылся и, поглаживая живот, протяжно затянул от удовольствия своё привычное трубное: «О-о-о-о!»

С бабушкиной головы сдуло платок. Она посмотрела подозрительно на него из-под очков:

– В хор ходите?

– Нет, солирую.

– Вася, может тебе тоже снова начать заниматься пением? Смотри, как здорово! – обратилась она ко внуку. Все засмеялись, а Гром был счастлив, что дарованный ему бас оценили по заслугам.

Впечатление, правда, подпортил сосед. Он прибежал к калитке и прокричал, пытаясь заглянуть через неё:

– Не ваша корова мычала?

Гром презрительно вытянул губы и как дунул:

– Му-у-у!

Соседа отнесло от калитки обратно на свой участок.

В тесноте, да не в обиде

После вкусного обеда грозомоты поняли – до дома им с целыми животами не долететь, бабушка накормит так накормит! Пошептавшись между собой, они приняли милые-премилые выражения мордочек, приподняв брови в молящем изгибе, и обратились к бабушке:

– Нам так далеко возвращаться, а мы очень устали. Нельзя ли на одну ночку остаться у вас?

– Таких вежливых молодых людей сейчас не часто встретишь! Рада с вами познакомиться, оставайтесь, конечно! Только Васе с Соней придётся немного потесниться, но если они не против…

– Ура, ура! – запрыгали дети вместе с Мячиком.

К ночи на чердаке две кровати сдвинули вместе, чтобы получилась общая большая, на которую поместятся двое детей, четыре грозомота и одна собака.

Было так спокойно и тепло после вечернего чая с корицей и мёдом и пирогом с лепестками заката (теперь бабушка умела его готовить – не зря Булка захватил с собой мешочек с ингредиентами!)

– Отдохните ночью от своих костюмов, – сказала она гостям. И выдала старые полосатые пижамы с семейными трусами и майками, сохранившиеся ещё с её детства.

Вася с Соней не могли нахохотаться на бегемотоподобных в ночных нарядах: одежда получилась слишком обтягивающей для них и смотрелась как купальники. Гром настоящим актёром дефилировал вперёд и назад, поворачиваясь то одним боком, то другим.

Всегда сохраняющий уверенность в себе Мотя присел на кровать, но на его попе предательски-звонко треснули по шву штаны и вывалился маленький бегемотий хвостик, и несчастный стыдливо покраснел весь от носа до пят.

– Не переживай, Мотечка, я утром зашью, я уже умею! – погладила его Соня, и он с благодарностью её лизнул.

Легли поперёк кровати: дети – по краям, гости – посередине, Дарси – как всегда, в ногах у Сони. Перед этим собака хозяйственно проскакала по всем, проверив порядок, пощекотав любопытным мокрым носом бегемотьи пятки.

– Я нашёл интересную, но страшную историю, – похвастался Вася.

– Обожаю страшилки, – потёр лапы Мотя.

Все согласились послушать то, что недавно прочитал в интернете Вася. Там не только ерунду пишут, но и очень интересные вещи, надо только точно знать, что ты ищешь. Так вот Вася, не найдя ничего про грозомотов, почитал про бегемотов – они хоть и дальние, но всё же родственники. Научатся ли когда-нибудь летать все бегемоты – трудно сказать, но про места их обитания, привычки и подстерегающие опасности мальчик знал. И все навострили ушки (даже Дарси было любопытно).

– В джунглях Африки, в озере, окружённом болотами, обитает неизвестное науке животное огромного размера. Питается оно бегемотами, поэтому зовут его Чипекве (на языке туземцев это означает пожиратель бегемотов). Но выследить зверя тяжело.

Однажды учёный завёз на озеро четырёх молодых бегемотов и начал наблюдать за ними. На девятый день один из бегемотов пропал. Вскоре исчезли и остальные.

Судя по рассказам местных племён, Чипекве – сохранившийся с древних времён Циратозавр – динозавр с длинной шеей и рогом на носу. Туземцы видели его торчащую из воды озера голову, находили огромные когтистые следы…

Вася хотел сказать что-то ещё, но кровати уже ходили ходуном от крупной дрожи грозомотов, забравшихся по самый нос под одеяла. При этом лапы получились раскутанными, было видно, как они трясутся – одеяла были недостаточно длинными и широкими, чтобы закрыть большие животы больших трусишек.

Дети еле успокоили бедных грозомотиков, им помогала и Дарси – старательно вылизывала каждого лечебным шершавым языком.

А под утро случилась неожиданность, хуже которой невозможно придумать: кто-то из шестерых… описался! Выяснить, кто именно, конечно, не удалось – все сохраняли космическое молчание.

Ситуацию исправил завтрак. Завтрак – лучшее, что может быть в жизни. Но именно ранний завтрак! Когда природа ещё спит: не тронутая ногами и солнцем роса серебрится в первых лучах, птицы начинают осторожно щебетать, словно пробуя звук на вкус, собаки молчат, дачные жители досматривают последний сон… А ты сидишь на веранде с большими окнами и смотришь на зелёный лес и раскрывающиеся в саду бутоны клематиса, розы и лилии!

И конечно – яичница! Глазунья – это много солнц в одной сковородке вприкуску с хрустящим свежим хлебушком…

Довольная бабушка наблюдала, как гости, облачившиеся с утра пораньше в свои странные наряды, не стесняясь, вылизывают длинными языками пустые тарелки.

Днём грозомоты помогли полить огород – принесли несметное количество вёдер воды с пруда. Полоть не стали – им животы мешают, но бабушка и так была в восторге ото всех!

Висячие сады Мячика

Мячику так понравилось, как заботливо люди выращивают цветы – просто так, для красоты, – что ему тоже захотелось устроить сад вокруг Грозодома.

– Это опасно, ты же понимаешь, что цветы не скрыть от глаз и наш дом легко сможет обнаружить кто угодно?! – негодовал Мотя.

– Ну всего на один сезон! – Мячику так хотелось, что его и Булка с Громом поддержали:

– А мы поможем воду носить, если не будет дождя!

– Ну что с вами сделаешь! Раз все «за»…

Грозомоты подхватили Мотю и начали подкидывать его в воздух – как победителя своих же строгих убеждений.

Мячик принёс с земли на небо вьюны разных видов: с сиреневыми, розовыми, белыми цветами. Оплёл снаружи капсулу сеткой, по которой вскоре заструились прекрасные растения. Незакрытыми зеленью оставались только иллюминаторы. В воздухе висел цветущий шар. Кажется, теперь он напоминал Землю…

Но этим Мячик не ограничился. Он надул много воздушных шариков, натянул от них бечёвку к Грозодому, и растения поползли ещё и в стороны, а заодно и вниз! Если бы все увидели, что получилось у Мячика, чудом света назвали бы его работу, а не Висячие сады Семирамиды, которые растила царица древнего государства Вавилон.

А Мячик не остановился на достигнутом! Благодаря своим способностям очень быстро преодолевать пространство, он приносил из космоса звёздную пыль, посыпал ею растения, и ночью в небе светился золотой замок из цветов!

Соня летала на грозомотах вокруг блестящего великолепия, словно у неё самой выросли крылья!

Только вот, как гром среди ясного неба, пришла беда: если у тебя всё хорошо, обязательно кто-то позавидует. Особенно Ших и пошикушки. Раньше молния не могла найти Грозодом – он был невидимым. Иногда, конечно, могла проследить за грозомотами, но запомнить место никак не получалось: память короткая – сверкнула вспышкой и всё.

А злости хватало. Теперь праздник был у Ших. Ночью она царицей всех пошикушек собрала подданных и объявила:

– Мы должны жить в великолепном замке, и я нашла его для вас! Осталось одно – то, что мы не можем исполнить уже миллионы лет – победить гроз-з-зомотов-оф-оф! – Ших часто переходила на шипение в конце фраз. – Не поджимайте хвосты, как маленькие псины. Пусть ваши глаза горят, зубы и языки будут остры и ядовиты, отправляйтесь за мной! И мы их, ших-ших, шмахнём с небес!

Ших полетела впереди, а за ней целая вереница молний, сверкая злобными глазами, вытягивая колючие языки.

В это время в Грозодоме всё шло своим чередом: Булка готовил печенье из лунного сахара, принесённого Мячиком. Мотя читал очередную научную книгу, а Гром мылся и совершенствовал своё умение петь.

Молнии, позавидовав светящейся в темноте красоте, подлетели к дому тихо и заглянули в иллюминаторы.

– Начинаем! Ш-ш-ших! – скомандовала Ших.

И молнии стали поджигать Висячие сады Мячика в искромётном желании навредить врагам и не думая о том, как же тогда они сами будут жить в обещанном замке.

– Кажется, пахнет жареным, разрази-и-и меня гро-о-ом! – перестал тереть мочалкой живот Гром.

Мячик выглянул в окно:

– Аа-а, мой сад горит! – махом подлетел к двери и выкатился наружу.

– Нет! – не успел задержать его Мотя.

А молнии тут же проникли внутрь и стали жалить и сжигать всё, что только могло гореть. А гореть или хотя бы оплавляться могло почти всё.

Соня с Васей наблюдали с тревогой в небе небывалую активность, слышали крики Грома, видели мелькание больших огней.

В новостях по телевизору передавали срочные известия о том, что внезапно начался метеоритный дождь, но людям ничего не угрожает. Откуда они знают? А если угрожает? А грозомоты там как?! Ах, ну люди же про них совсем не слышали.

Грозомоты, конечно же, прогнали Ших и её гадкую команду. Но что и говорить: от садов не осталось и следа, Грозодом весь закоптился и из белого превратился в грязно-чёрный…

Долгое время грозомоты не давали о себе знать, и Вася с Соней места себе не находили.

– Что с ними случилось? Ну разве можно так надолго пропадать?! Почему они о нас не подумали?! Хоть бы записочку с голубем прислали… Ах, голуби так высоко не летают…

Чистота – залог здоровья

Грозомоты не откликались на попытки Сони изобразить страх, и дети стали думать, как подняться в небо и попытаться разыскать Грозодом. Брат с сестрой уже так давно не видели своих небесных друзей и решили их разыскать!

Вася достал схему, которую рисовал, периодически уточняя детали.

– Здесь мы, – показывал он её Соне и тыкал в листок пальцем, – вот лес, а тут море. Примерно три километра по берегу влево, пять в сторону моря и вверх на… сложно сказать, на сколько, но где-то над этой точкой они живут.

Соня восхищалась способностями брата в картографии, но как же они туда попадут?

– Сонечка, у тебя скоро день рождения, что ты хочешь в подарок? – спрашивали девочку родители, приехавшие в деревню на выходной после трудовой недели навестить детей.

– Не что, а кого я хочу… – Соня опустила со вздохом глаза.

– А, дорогая, ты хочешь морскую свинку?

– Больше мамочка, больше…

– Нет, сейчас ты в деревне, но потом мы снова вернёмся в город, минипига держать в квартире мы не можем, она у нас маленькая…

– Эх… – и вдруг Соню озарило: – Я хочу полетать на воздушном шаре!

– Это опасно, таких маленьких детей, наверное, не поднимают в воздух…

– Ребёнок хочет, надо разузнать, а вдруг получится! – вступился папа.

– Твоя уверенность нас один уже чуть не погубила! – напомнила мама, намекая на историю с вулканом.

– Не сидеть же теперь всю жизнь дома! – папа был непреклонен.

– Да, – подтвердила Соня.

– Да, – добавил свои пять копеек Вася.

День рождения получился чудесным! Волшебным, разноцветным, вкусным и музыкальным! Дети запомнят праздник на всю жизнь! Когда вместе с родителями попадаешь в сказку, делаешь что-то необычное, когда удивляются не только малыши, но и взрослые, когда тебя поднимает на высоту нескольких десятков метров… Слова излишни – там есть только глаза, наполненные небом, открытый рот (хотя лучше бы закрыть, чтоб облачко не залетело) и громко стучащее сердце!

А грозомотов они так и не нашли. Высота для них маловата, видимо. Но вечером того же дня в окно чердака прилетел малиновый леденец.

Соня подскочила:

– Булка! Где же ты был, маленький проказник?! – грозила пальцем Соня Булке, зависшему в воздухе напротив окна.

– Ничего себе – маленький, – посмеялся Мотя, вылетевший из-за Булки.

– Мы не могли не поздравить тебя с днём рождения, хотя были очень заняты. Но Мячик нашёл время и слетал в ближайшую туманность за неоновой спиральной радугой.

И они подарили девочке её любимую игрушку-пружинку. Это была пятая по счёту у неё в коллекции, но Мячик прямо выдернул её из космоса, и она сохранила неземной блеск и рисунок туманности на игрушке в сложенном состоянии.

Соня расцеловала всех. Оказалось, целый месяц в Грозодоме шла уборка: хозяева тщетно старались выбелить жилище, испорченное молниями. Они никак не могли справиться с этой задачей.

– Вам необходима наша бабушка! – заявила Соня хозяйственно.

– Бабушки нам только не хватало, у нас Мотя есть, – пошутил Мячик, а Мотя слегка фыркнул, изобразив обиду.

Но так хотелось чистого дома, что бабушку всё-таки решили привлечь.

Аккуратно объяснили ей утром, кто такие грозомоты и какая у них проблема. На удивление она так легко восприняла известие о существовании в мире неведомых существ (в новостях ещё не такое показывают!), а информация о грязном жилище прямо подкинула её с места:

– Да милые мои, как же вы жили там целый месяц, что же меня сразу не позвали?! Ну, на кого из вас мне сесть?

Она взяла свою метлу, тряпку, соду, ведро и перчатки.

– У нас есть метла, – возразил Мотя.

– Я работаю только своими инструментами, они ещё не такое отчищали! В вашем доме ведь не жили двое маленьких активных детей, считающих себя великими художниками и картографами?

И бабушка уселась на спину Булки, держась одной рукой за складки его кожи там, где должна быть шея, а другой, как в посох, вцепилась в метлу и несла её по небу щетиной вверх. Отправляясь на важную миссию, она сурово смотрела из-под своих круглых очков, как настоящий спецагент.

На месте бабушка, словно заведённая, тут же начала чистить пол, стены, потолок…

– По-моему, она бы даже Ших запросто вымела куда-нибудь за просторы Вселенной, – глядя, как, не приседая, трудится бабушка у них в доме, заметил Мотя.

Грозодом снова засиял белизной, а бабушке грозомоты объявили неземную благодарность и были рады появлению ещё одного надёжного друга.

Карта счастья

– Вася, помнишь, мы договорились с тобой заняться картографией? – напомнил Мотя.

– Картографией?! У, давно это было, я теперь изучаю математику и хожу на рукопашный бой!

– Ничего себе, давно! Год – это для тебя давность?! Раз – и уговор пропал?!

– Мне же тогда было семь лет, а сейчас уже восемь! Это огромная разница. Столько всего изменилось с тех пор!

Грозомоты рассмеялись, а потом приуныли:

– Какие вы счастливые, смертные! Мы живём миллионы лет, а у нас ничего не меняется! Только после встречи с вами стало веселей.

– Мотя, но я совсем не против и сейчас порисовать карты. Просто я об этом давно не думал.

– Не «против», но и не «за»…

– «За», «за»! – всё больше Васины воспоминания о своём увлечении захватывали мальчика, будто выползая откуда-то из дальних уголков души.

– Знаешь, что я давно мечтаю сделать?.. – Мотя похлопал Васю по плечу.

– Что?

– Составить карту счастья! Мне так интересно посмотреть, где же на этой земле люди могут быть по-настоящему счастливы… – Мотя задумчиво приподнял брови.

– Но вам с верхов, наверное, виднее? – уточнил Вася.

– Как же! Есть такие вещи, которые издалека не разглядишь. Только тебе подобный может помочь мне в этом.

Вася сбегал за карандашами:

– Летим!

И они тут же отправились на поиски счастья!

– Вот оно, профессиональное нетерпе-е-ние! – радуясь за друзей, сказал Гром и затянул свою новую песню.

– Не ваша корова мычала?! – снова прибежал сосед, заранее крепко вцепившийся руками за забор, но это ему не помогло: Гром снова дунул со звуком губами так, что сосед отлетел и шлёпнулся на свою грядку с укропом.

– Мягкой тебе посадки, любопытный нос! – гордо произнёс Гром и продолжил пение.

Вася сидел на Моте и рисовал всё, что видит: леса, поля, море, корабли в нём, маяки, дома, заводы, аэродромы… У него был двойной карандаш: с одной стороны синий – им он изображал воду, с другой – зелёный, им всё остальное. Быстрей ручки пишущего аппарата двигалась его рука по листку. Он был настолько увлечён, что не замечал, сколько времени уже летает. Только когда закончился последний листок в альбоме, он вздохнул и потёр уставшие глаза занемевшей левой рукой (он был левшой).

– Посмотрим… – в этот вечер в Грозодоме весь пол заняли листы с картами, старательно раскладываемые и сопоставляемые Мотей и Васей.

– Когда нам можно будет встать?! – интересовались остальные: им было запрещено спускаться с кресел – они сидели там в позе лотосов, чтобы не занимать ни капли лишнего пространства.

– Я хочу лимонада! – гнусил Булка.

– Потерпи, Булочкин… – успокаивала его Соня, сидевшая у него на руках… лапах.

– Не могу больше сидеть, не-мо-гу! – протестовал Мячик, нервно ёрзающий на месте.

– А можно пролететь до ванны? – решил воспользоваться крыльями Гром и, не теряя времени, наслаждаться жизнью в воде, в пене и в пении.

– Извини, но ты снова забрызгаешь весь дом, не подотрёшь за собой мокрые следы, а наш сегодняшний материал этого не терпит… – строго взглянул из-под очков Мотя.

В этот вечер никому сойти со своих мест так и не удалось – пришлось спать в креслах. В Грозодоме свет горел до утра.

– Итак, как ты думаешь, где люди счастливы? – Мотя пытливо заглянул Васе в глаза.

– Я думаю, вот здесь… У моря счастливы все, в джунглях тоже интересно, а вот в пустыне… жизни нет – помечаем серым, – ответил мальчик.

– Как, вообще нет?!

– Может быть, и есть, но кому там хорошо?

– А Маленький Принц?

– Но ему же было грустно одному!

– Принять свою грусть как данность – тоже счастье! – Мотя пальцем поправил очки.

– Хм… Африка. Тут много болезней в племенах туземцев – помечаем…

– Но некоторые больные люди, – перебил Васю Мотя, – всегда живут в болезни, и не в Африке, а рядом с тобой – в вашем доме, городе, стране… Ты считаешь, что они всегда несчастны?

– А что им остаётся? Хотя, когда я лежал с высокой температурой, а все ухаживали за мной, кажется, мне было лучше, чем обычно. А когда я сломал ногу и не мог бегать целых три месяца, мама много читала мне интересных книг, мы смеялись, и никогда я не путешествовал по миру больше, чем тогда, со сломанной ногой. (Конечно, я не говорю о сегодняшнем дне!) Я прикрывал веки и уносился мысленно, куда глаза глядят. А глядели они так далеко – я даже не думал, что такое бывает, пока много книг не перечитал!

– Так что же с нашей картой?

– Получается, люди могут быть счастливы… везде?!

– Это самое важное открытие за сегодня, – Мотя обнял Васю, и они уснули на своих картинках, не закрашенных в серый цвет, прямо на полу.

Шесть чертовских бегемотов и бабушка

Очередное лето заканчивалось.

– Вы снова уедете и не вспомните нас, – пригорюнились грозомоты, наблюдая, как Вася с Соней оживлённо собирают вещи: в деревне хорошо, но к сентябрю начинаешь скучать и по городу, его суете, и по городским друзьям, и по школе…

– Нет-нет, не забудем, честно-честно! – уверяла Соня.

– Как бы хотелось погулять с вами во дворе, покататься с горки на детской площадке, покачаться на качелях, покрутится на «тошниловке»… – мечтал Мячик.

– А что, у меня есть идея! Уменьшаться до нужного размера вы уже умеете, дело остаётся за малым! – все с нетерпением уставились на Васю.

– Когда все на улице ходят в маскарадных костюмах?

– В… Новый год? Но это так долго, вы точно нас уже забудете… – Булка сложил крылья.

– Есть ещё праздник, который не все любят, но никто не удивится, увидев вас. Хэллоуин! Он уже скоро! Не завтра, конечно, но раньше зимы!

Грозомоты радостно замахали крылышками и чуть не взлетели. Так и решили: пока готовятся к празднику, будут видеться только иногда по ночам.

Приближалось 31 октября. Погода стояла унылая: мелкий противный дождь, почти морось, под ногами пожухшие листья, зябко, брр!

Зато бабушка не скучала, она уже довязывала детям костюмы крылатых бегемотов: один красный, другой синий. А грозомоты мастерили переливающиеся рожки из лунного камня и чертовские трезубцы из красного марсианского.

Перед вылетом грозомоты наполнились солнечным лимонадом, чтобы стать жёлтого цвета, словно облачившись в жёлтую мерцающую одежду, а не просвечивать насквозь.

Вечером назначенного дня шесть чертовских бегемотов – четыре жёлтых, один красный и один синий – вышли из обычного пятиэтажного дома в сопровождении ненаряженной бабушки.

Компания пришла в кафе, где всё было украшено под стать празднику: с потолка свисала гигантская паутина, столы были залиты кровью (ненастоящей, просто белые скатерти сбрызнули красной краской), официанты ходили в костюмах ведьм и вампиров, из-под столов торчали отрезанные руки и ноги.

– Фу-у-у, – у бабушки закружилась голова и она чуть не упала в обморок, грозомоты её поддержали и выбрали столик у окна, где можно было смотреть на улицу, а не в зал. Там, правда, тоже всякие ходили, летали, прыгали: скелеты, зомби, приведения…

– Единственное приятное в этом празднике, – сказала бабушка своим шестерым бегемотам, – это вы.

К столу подошла ведьма – принесла «праздничное» меню:

– Что желаете заказать? Может быть, стаканчик крови для начала? А потом кишки по-аджарски, жареные мозги в соусе, десерт «Вырви глаз»…

Бабушку снова пришлось придержать, чтобы она не упала со стула. Но она нашла в себе силы и попыталась быть стойкой, чтобы не сорвать внукам долгожданную встречу с друзьями, пусть и в такой обстановке.

– Я научилась хорошо говорить «ш»! Шла Саша по шоссе и сосала сушки! – хвасталась Соня Булке.

– А я изобрёл новый рецепт печенья! Вот, я принёс угостить вас. Хрустящее! Песочное. – похвастался Булка.

Вася начал жевать, но на зубах заскрипел настоящий песок.

– А откуда этот песок? – поинтересовался он.

– С Меркурия.

Вася поперхнулся и выплюнул в салфетку.

– Он кварцевый, посмотри какой красивый – блестит на свету! Если съешь много, будешь похож на драгоценную статуэтку… Ах, прости, забыл, что у вас всё немного по-другому, – извинился повар.

Поболтав о том о сём, все остановили свой выбор на пасте «Озорные червячки» (она выглядела безобидней всего остального в меню). После еды пошли прогуляться в парк.

Там играла музыка, проводились конкурсы, выдавались призы.

– Никогда не участвовал в конкурсе, – вздохнул Гром.

– Никогда не поздно, иди попробуй удержаться на брыкающемся быке, – предложил Вася.

И бегемоты, слегка раздвинув толпу зевак и болельщиков, прошли ближе к арене с аттракционом.

Гром отправился покорять быка следующим. Без посторонней помощи он взобрался на него, чуть помог себе крыльями в прыжке – окружающие оценили естественность его костюма.

И Грома заболтало.

– Уо-о, уо-о! – начал голосить он.

– Нет, нет, нет! – испугался Мотя. – Сейчас вся толпа разлетится от его громогласных восклицаний!

Но Гром покрепче сдавил бока быка лапами, слился с ним в единое целое и продержался дольше всех!

Сегодня он был звездой! Ему вручили золотую статуэтку победителя сезона, мягкого плюшевого медведя и наградили громкими аплодисментами.

Гром чуть не залился красным цветом от смущения, еле сдержался, но рад был безмерно. Медведя подарил довольной Соне.

Потом он пел в караоке:

То ли воля,

То ли неволя,

Мне без Земли

Грозодома не надо.

Он без Земли

Называется адом,

В нём так горько

И безотрадно.

Даже не скажешь, что это бегемот так искренне поёт о высоких чувствах.

В парке был красивый пруд с фонтаном посередине – он бил прямо из воды. В нём бегемотоподобные (сегодня к ним относились и дети) катались на катамаранах наперегонки, разбившись на команды по трое: Соня, Булка, Мячик против Васи, Моти и Грома. Да-да, была осень, и так зябко, но разве этих чёртиков сегодня что-то остановило бы?

Однако скоро пришёл момент прощания, который так хотелось оттянуть, но время нерезиновое…

Соня со слезами на глазах расцеловала Булку, Вася долго не мог завершить с Мотей обсуждение новых достижений картографии, а Мячик с Громом рассыпались в благодарностях перед бабушкой за этот чудесный вечер, хоть и не без маленьких «праздничных» гадостей.

Дома костюмы развесили сушиться. Соня уснула в обнимку с новым мишкой, думая о старом добром друге.

Где ключи от дома?

Когда что-то прячешь, главное – не забыть, куда положил. Особенно это касается ключей от дома.

Подлетев к Грозодому после проверки погодных условий вокруг земного шара, команда остановилась в ожидании Мячика.

– Так-так, сейчас махом слетаю за ключами. А… куда слетаю? – вдруг почесал голову Мячик.

Он всегда прятал их в разные места, чтобы никто не нашёл, особенно Ших. Хотя она не могла вылететь за пределы атмосферы, но на всякий случай… Бывает, он закидывал связку в лунный кратер, бывает – в подземный тоннель на Марсе или оставлял крутится с камнями в кольцах Сатурна, да мало ли мест во Вселенной, куда можно спрятать не только ключи, но, может быть, ещё и другие цивилизации…

Но где же они сейчас?! Не цивилизации – они в данный момент его не очень интересовали, а вот ключи… Всё-таки устали в пути, хотели выпить чаю с новыми угощениями Булки, оставленными с утра остывать на столе. Но если грозомоты прокопаются слишком долго, блюдо охладится и станет невкусным.

– Давай, Мячик, вспоминай! – взмолился Булка, и у него заурчало в животе.

Но Мячик только нервно метался: то в сторону Венеры, то в сторону Юпитера, которые находятся в одной части звёздного неба, но постоянно играют друг с другом в догонялки.

Грозомоты помогли бы Мячику поискать в разных туманностях, чёрных дырах и на астероидах, но они летали намного медленнее Мячика, и ждать бы их пришлось много световых лет.

И всё же решились чуть-чуть поискать поблизости: Мотя и Гром отправились на ближайшие к Земле планеты: Венеру и Марс. Булке из-за тучности было тяжелей всего летать, хоть грозомоты и были почти невесомы. Он поехал на космическом лифте на Луну.

Лифт построили недавно по проекту Моти, увлекавшегося изучением идей великого учёного Циолковского. Он ездил от Грозодома до земного спутника по прочному тонкому тросу очень быстро.

Миновав жуткую плотную облачность Венеры, Мотя обыскал каньон Бабы-яги, равнину Снегурочки, несколько кратеров и арахноидов. Не нашёл.

Гром осмотрел на Марсе вершину самой высокой во всей Солнечной системе горы Олимп и прошёлся по Лабиринту Ночи. Не нашёл.

Булка, улетев на лифте на Луну, нашёл там лунную булочку (может, это была не булочка, но Булка почти всё ест), сел кушать и забыл, что вообще должен что-то искать. Для приличия сообщил друзьям по возвращении, что обошёл всё Море Спокойствия.

Мячик смотался в пару чёрных дыр (зря говорят, что оттуда не возвращаются, стоит только захотеть!). Не нашёл.

Так четверо встретились к утру с пустыми лапами у Гроздома, а за его закрытой дверью уже безнадёжно остыли вкусные булочки.

А в это время Соня, собираясь в садик, заметила:

– Ух ты! У моего нового мишки ещё и ключики к карману пристёгнуты!

Оказывается, Мячик вчера второпях и на эмоциях от предвкушения праздника забыл запрятать связку, взяв ключи с собой, а когда надоело носить их, прицепил к мягкой игрушке Сони. И об этом он только что вспомнил (вовремя!) и ехидно засмеялся:

– Мы искали везде, кроме как у себя под носом, – и рассказал, куда действительно нужно слетать.

Одна лапа здесь – другая там, и наконец уставшая команда в своём Грозодоме! Бегемоты завалились спать и пропустили целый день, посапывая в постелях совершенно без сил.

Чай с бегемотом и кофе с курицей

Что-то случилось с Соней. Она решила устроить в городе на квартире у бабушки чаепитие и обязательно с грозомотами и… курицей! Она требовала от Васи помочь ей отыскать непременно живую курицу. На вопрос «зачем?» загадочно улыбалась и говорила: «Потом объясню».

– Ну где мы возьмём в городе живую курицу?! – возмущался Вася. – Что за глупости ты выдумала!

Соня обижалась:

– Ничего-то не глупости, вот увидишь, как это нужно!

Вася решил, что поможет ему только Мотя. Он самый смекалистый, придумает, как раздобыть для них где-нибудь курицу.

Мотя, выслушав Васину просьбу, надул бегемотьи губы:

– Нашёл курия-специалиста… да я! да чтоб мне… такое… – он чуть не закудахтал от недовольства.

Но узнав, что это Сонина просьба, решил исполнить её во что бы то ни стало. Скрипя зубами, он замолчал, так как девочкам не отказывают ни в чём! Или почти ни в чём.

С наступлением ночи началась операция «Курятник». Мотя выбрал в одной из деревень хозяйский двор с большим курятником, позволяющим проникнуть туда без проблем.

Как принято на земле спецагентам, Мотя облачился в строгий чёрный костюм и белую рубашку с галстуком, прорезав на спине отверстия для крыльев. Пузо немного выглядывало из-под одежды, а верхняя пуговица не застёгивалась, но что естественно, то не безобразно.

На цыпочках (образно говоря), Мотя вошёл внутрь, стараясь ни на кого не наступить. Но остаться незамеченным не получилось. Переполох случился жуткий…

Как только ни пытался успокоить птиц порядочный Мотя:

– Тих-тихо, цып-цып-цып, не волнуйтесь, дамы, минуточку внимания, я объясню, в чём дело!

Но эти «дамы» на уговоры не поддавались и кричали истошным недамским воплем.

Поняв, что договориться не получится, Мотя пересилил в себе джентльмена, схватил первую попавшуюся хохлушку, засунул в заранее приготовленный мешок – и был таков.

Прибежали хозяева. По следам, оставленным на земле, они могли подумать только, что случайно забрела корова. Но сами они крупный скот не держали, поэтому бросились к соседям:

– Не ваша ли корова сбежала?!

В ночи до них донёсся настоящий коровий вой:

– Му-у-у!

Но добиться компенсации за пропавшую бесследно курицу не вышло.

Мотя доставил взятую взаймы птицу в Грозодом. Она бегала по нему с вытаращенными глазами, из неё вылетали перья, а вокруг трепетали грозомоты:

– Тих-тихо, цып-цып-цып, не волнуйтесь, дама, мы должны доставить вас в приличном виде Соне, очень хорошей девочке!

Курица пыталась клевать, защищаясь, небесную компанию, но их так просто не проклюнешь – душа тонкая, а кожа толстая.

Пришлось вылить на несчастную ведро холодной воды, чтобы унять куриный пыл.

Вечером к назначенному времени пожелание Сони было исполнено в полной мере. А девочка накрыла с бабушкой стол для чаепития, расставила красивые чашки и блюдца из тонкого фарфора, в вазочки разложила шоколад и пряники.

За стол сели дети, грозомоты и бабушка. Отдельное место за столом досталось и курице, которая, совсем потеряв рассудок, покорно с опустевшим взглядом хлебала чай из чашки.

– Соня, так зачем же тебе нужна была курица?

– Я вчера прочитала, – Соня только училась читать, и в её возрасте делала это вполне прилично, – что чай с бегемотом и кофе с курицей восстанавливают душевные силы и равновесие в городской суете. Курица придаёт пикантных ноток и ощущение тепла и праздника в доме. Отведав волшебного напитка (в хорошей компании – добавила от себя девочка), ещё долго будешь чувствовать бодрость и готовность к новым делам и открытиям…

Грозомоты раскрыли рты, Мотя молча хлебнул чай – уж он-то точно ещё долго будет вспоминать это «бодрящее» и будоражащее событие, выбившее его из привычной колеи в спокойном синем небе. А Вася с бабушкой понимающе переглянулись: перепутала Соня корицу с курицей, а бегемота с бергамотом…

Но как же хорошо просто выпить чай, пусть и с курицей, и кофе с небесным бегемотом после трудного дня! Ведь на этом приключения только начинаются!