Роман Романов
Просьба освободить вагоны

«Станция «Щёлковская». Конечная. Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны».

Я вздрогнул и открыл глаза. Когда я услышал эти слова в очередной раз на меня нахлынули воспоминания. Эту фразу в своей жизни я слышу довольно часто, но один случай вбил мне её прямо в голову. Тот поздний вечер высек эту фразу на камне, который теперь лежит тяжёлым грузом на моей душе. Иногда этот камень начинает терять вес, но стоит лишь услышать эти слова снова, то он тяжелеет больше прежнего.

«Станция «Щёлковская». Конечная. Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны».

Сообщение повторилось и надпись на моём душевном камне засияла ярким неоновым светом. Следом послышался неприятный скрежет. Это открылись двери состава метро и приглашали меня покинуть тёплое местечко в углу вагона.

Я осмотрелся. В вагоне были ещё двое: низенький мужчина в кожаной куртке и потрёпанной кепке и бабушка в цветастом пальто. Они встали и вышли из вагона, даже не взглянув на меня. Это нормально. Нормально, что в люди в метро стараются никогда не смотреть в глаза друг другу, а если и смотрят, то тут же отворачиваются, стоит лишь тебе посмотреть в ответ. Если не отворачиваются, то это можно рассматривать как проявление интереса. Особенно если это девушка. Особенно если милая. Удивительно, как взгляд девушки, который задержался на тебе больше секунды может поднять настроение и одновременно заставить нервничать.

Я улыбнулся и медленно встал с насиженного места. Именно так я занервничал год назад, когда встретил здесь Дашу. Каждый раз, когда я оказываюсь на станции метро «Щёлковская» я вспоминаю тот поздний вечер, выхожу из вагона, отсчитываю пятую колонну от эскалатора и направляюсь к ней.

«Станция «Щёлковская». Конечная. Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны».

Год назад я также открыл глаза после этой фразы. Я увидел, что на меня смотрит блондинка в белом летнем платье и улыбается. Я неловко приподнялся, поправляя своё чуть съехавшее с сиденья тело и огляделся. Проспал. Проехал свою станцию и приехал на конечную. Но тогда я ничуть этому не расстроился, ведь симпатичная девушка улыбалась именно мне. Улыбалась всего пару секунд, затем отвернулась и вышла из вагона. Этих пару секунд мне хватило, чтобы принять решение. Или я принял это решение, потому что мне не хватило этих пару секунд. Не знаю. Я просто выскочил за ней и догнал.

Сейчас, вместе с этими воспоминаниями, я вышел из вагона и в который раз подошёл к пятой колонне от эскалатора. Меня настигло сильное чувство дежа вю. Я посмотрел на свои умные часы, словно пытаясь убедить себя, что это всё не сон. Час ночи. Метро закрывается и мне придётся ехать домой на такси. Не привыкать.

«Станция «Щёлковская». Конечная. Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны».

Я смотрел на колонну. Каждый раз, когда я подхожу к ней, мне кажется, что остатки стикера исчезнут, что их отчистят, но следы всё время на месте – часть бледно-зелёного стикера, на которых в офисе пишут напоминания друг другу и наклеивают на видные места. Эту наклейку оторвали не до конца и остался рваный бледно-зеленый кусок. Сердце моё заколотилось – как тогда, год назад.

Я смутно помню, как я начал разговор с ней. Тогда казалось, что всё происходит как в тумане, но я помню, что мы остановились у этой колонны и я торжественно достал из портфеля этот офисный стикер и наклеил его.

– Отмечу этот столб, как особенный!

Даша засмеялась и спросила:

– В каком смысле?

Я тогда не особо умел говорить красиво, да и сейчас если честно не научился. Да и давайте признаемся, мало кто из нас умеет говорить красивыми фразами в реальной жизни при девушке, которая вам безумно нравится. Так бывает только в романтических комедиях. Ну или в трагедиях. Но всё-таки я считаю, что тогда я справился неплохо.

– Именно рядом с этой колонной мне ответила такая прекрасная девушка как вы.

Сейчас, стоя на этом же месте и смотря на то, что осталось от наклейки, мне этот ответ кажется неимоверно глупым, и я рассмеялся в голос. Потом оглянулся и удостоверился, что рядом никого нет. Не хватало ещё, чтобы меня приняли за психопата. Я рассмеялся ещё раз. Глупый ответ. Глупый ответ сейчас, но такой красивый тогда.

В тот вечер в её глазах я видел блеск интереса. Это придало мне сил, и я, потеряв остатки своей неловкости и страха, заговорил так, что следующие пятнадцать минут она могла только поддакивать и кокетливо наклонять голову. Она слушала меня с большим интересом, а я старался не потерять её внимания. У меня такое ощущение, что за маленький промежуток времени я рассказал ей всю свою жизнь, начиная с того, где я родился и заканчивая тем, почему я оказался на этой станции метро в столь поздний час. Позже я поинтересовался:

– А вы не боитесь знакомится с мужчинами в метро в час ночи?

– Вы не производите впечатления опасного человека, – сказала она и продолжала атаковать меня своей улыбкой.

Я наигранно нахмурился:

– Будьте аккуратны, девушка. Самые опасные маньяки не производят никакого впечатления.

После этого я тут же подумал зачем я произнес эту странную фразу, которая чуть не разбила хрупкую атмосферу волшебства момента и торопливо продолжил:

– Я обещаю защищать вас от любых маньяков сегодня ночью.

Это был последний раз, когда я назвал её на Вы. Дальше мы с легкостью перешли на флирт и мне стало с ней так хорошо, будто я знал её много лет.

«Станция «Щёлковская». Конечная. Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны».

Я до конца не осознал: сообщение повторилась на самом деле или зациклилось в моей голове гулким эхом. Мне стоило направится к выходу, все люди уже ушли, и я один стоял и заворожённо смотрел на зелёную наклейку. Как может простая вещь содержать в себе столько воспоминаний и так сильно будоражить? Я отчаянно пытался вспомнить, о чём я рассказывал Даше, но помню лишь, что итог той беседы – она согласилась, чтобы я её проводил.

Даша жила в десяти минутах ходьбы от станции метро, но мы растягивали это время. Мы шли медленно и болтали обо всём подряд. Сначала она больше молчала, но с каждым шагом она говорила всё больше и эмоциональнее.

Даша работала в какой-то торговой фирме, название которой пролетело мимо моих ушей, заочно училась на экономическом факультете, у неё было много друзей и в свободное время она обожала заниматься йогой. И ещё она часто ездила по командировкам.

Моё сонное состояние осталось в вагоне метро, и я чувствовал себя человеком, которому ввели инъекцию адреналина. У меня было столько энергии, что я готов был гулять всю ночь с этим человеком. И тогда я подумал – сейчас или никогда. Когда мы подошли к подъезду, возле которого Даша остановилась и с извиняющимся взглядом сообщила, что мы пришли, я уже твёрдо решил сделать попытку продлить этот по-хорошему необычный вечер.

– Здесь есть приличный бар неподалёку. Ну ты должна его знать. Он всего лишь в квартале отсюда. Может быть пойдем и посидим там немного?

Я был уверен, что она согласится. И она согласилась.

– Куда идти? – спросила она.

Я подумал, что это странно – девушка не знает, где находится бар в своём районе, но я решил, что она, наверное, не так часто по ним ходит. Только по исключительным случаям. А я для неё – исключительный случай. Это меня порадовало. Я принял все правила игры в тот вечер, которые мы сами неосознанно установили в момент знакомства и повёл её в следующую точку назначения.

Мы шли и продолжали разговаривать. Список тем не иссякал. Мы хохотали так громко, что в один момент услышали крик какой-то сварливой старухи из окна. Она сообщила нам, что проклинает все эти летние ночи и всю эту современную молодёжь, у которой, естественно, совершенно нет совести. От этого мы засмеялись ещё громче и поспешили оставить эту бабульку наедине со своими проклятиями.

Вспоминая сейчас ту ночь, я могу с уверенностью сказать, что это была самая необычная и от этого самая лучшая ночь в моей скучной офисной жизни. В баре мы повеселились, не отказывая себе ни в чём. Была выпивка, была закуска, было караоке и были весёлые танцы. Мне было невероятно уютно и приятно находится в компании этой девушки и чем больше я это понимал, тем больше мне хотелось ей сказать об этом, но в этом не было никакого смысла, потому что она это знала. Мы это знали. Я боялся сломать эту волшебную атмосферу и поэтому старался не высказывать всех своих эмоций, коих внутри меня был настоящий ураган.

Всё шло легко, непринуждённо, как в кино. Мы провели в баре четыре часа и в шестом часу утра я снова провожал её до дома. Именно тогда, я стал ждать подвоха. На меня навалилась непонятная тревога, я просто не мог до конца поверить, что случайное знакомство в общественном транспорте может пройти так идеально. Так не бывает. Тут что-то было не так. Мы шли молча и я, размышляя об этом, непроизвольно хмыкнул. Даша игриво пробежала чуть вперёд, взяла меня за руку и спросила:

– Что? Что ты смеёшься?

Я улыбнулся, но видимо сделал это так грустно, что Даша нахмурилась.

– Что-то случилось?

Я пожал плечами.

– Случилось. Или нет. Я не знаю. Слушай, Даш, я никогда не знакомился с девушками вот так непринуждённо…

Она приложила палец к своим губам, и я не осмелился продолжить.

– Давай просто пройдёмся молча, – сказала она и, не отпуская мою руку, взглянула на звёздное небо.

– Люблю смотреть на звёзды.

До самого подъезда мы больше не произнесли ни слова. Мы просто шли по утреннему городскому кварталу, не отпуская рук друг друга. Моё же чувство тревоги только увеличивалось. Теперь я был уверен, что у подъезда она мне что-то скажет. Скажет то, что оставит об этой ночи только приятные воспоминания и вернёт меня в мою реальность.

Мы пришли. Она остановилась. Посмотрела вверх, видимо на окна своей квартиры, и стала что-то искать в свой маленькой сумочке.

– Сейчас, минуту.

Я стоял и ждал. Я решил, что она оставит мне какую-нибудь вещь на память и попрощается. Она же достала из сумки чёрный фломастер и протянула руку.

– Дай мне ещё стикер.

Я достал из портфеля стопку офисных стикеров, оторвал один и отдал ей. Даша подошла к скамейке у подъезда, приклеила стикер на спинку и стала что-то писать на нём. Потом она развернулась и сказала:

– Отмечу эту скамью как особенную.

Я подошёл и посмотрел на надпись.

«Нам было круто!»

Это было так нелепо и одновременно мило, что я фыркнул от смеха. Она засмеялась со мной, и мы не могли остановится смеяться еще долгое время. После того, как мы успокоились, она слегка поцеловала меня в щёку.

– Помнишь я тебе говорила про частые командировки?

Я покачал головой и продолжил вместо неё:

–Ты сейчас в одной из них. Правда?

Она чуть кивнула и отошла от меня на пару шагов.

– Мне правда было очень интересно с тобой, мы славно провели время, но сегодня вечером у меня самолёт.

Я развёл руками. Мне стало так по-детски обидно, и я опустил голову и пнул маленький камень, который лежал рядом.

– Мне было тоже хорошо, Даш.

– У тебя есть мой телефон, – продолжила она и медленно шагала к двери подъезда. – Пиши мне, я в Москве бываю не так часто, но всё-таки иногда приезжаю. Может быть увидимся. Пока.

Она помахала рукой и постояла ещё секунду. Я стоял и не мог ничего ответить. Вместо этого я лишь махнул рукой, развернулся и пошагал в сторону этой чёртовой станции метро. Там меня ждала моя обыденная жизнь и толпа равнодушных людей. Через пару шагов я оглянулся, но Даша уже зашла в дом и лишь утреннее солнце освещало скамейку с приклеенной наклейкой на её спинке.

– Может быть увидимся, – повторил я её слова и продолжил свой путь.

«Станция «Щёлковская». Конечная. Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны».

Я вздрогнул. Я всё смотрел на остатки стикера и вспоминал как с яростью его отдирал, когда вернулся тогда на станцию. Поэтому получилось так неровно и не аккуратно. Да, я был в очень плохом расположении духа.

Нашёл что вспомнить! Ну встретились парень с девушкой, покутили в баре и разошлись по домам. Что тут такого? Почему я так за неё зацепился? Ещё эта грёбаная станция – постоянно оказываюсь здесь не по своей воле! Вот дурак!

Я встряхнул головой и хотел было двигаться к эскалатору, но мой взгляд скользнул по соседней колонне, где я увидел вещь, которую до конца не хотел принимать за реальность.

Стикер! Точно такой же, только розового цвета. На нём черным фломастером было написано: «Нам было круто!».

Кто это написал? Этого не может быть. Так не бывает! Я стал оглядываться по сторонам, ожидая увидеть какое-нибудь странное доказательство того, что всё происходящее вокруг – нереально. Это мой сон. Это я сплю в вагоне метро и снова проезжаю свою станцию. Такого просто не могло произойти взаправду.

Я увидел силуэт у эскалатора. Я не мог поверить своим глазам.

– Мне пришлось ждать тут тебя несколько вечеров, надеясь на то, что ты снова проспишь свою станцию, – сказала она.

– И я проспал, – ответил я.

Мы побежали друг другу на встречу.

«Станция «Щёлковская». Конечная. Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны».