Название книги:

Путин. Почему он стал таким?

Автор:
Дмитрий Ежков
Путин. Почему он стал таким?

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Предисловие

В начале 60-х годов в Ленинграде в Басковом переулке жила крыса. На улице заканчивалась хрущевская оттепель, но крыса об этом ничего не знала. Однажды в подъезд вошел мальчик. Они встретились взглядами. Крыса решила не связываться с мальчиком и побежала вверх по лестнице. Мальчик взял палку и погнался за ней следом. Вскоре крыса оказалась на площадке последнего этажа. Мальчик, размахивая палкой, приближался. Крыса заметалась: бежать ей было некуда. Тогда она развернулась и отважно бросилась в атаку на своего преследователя.

«Это было неожиданно и очень страшно. Теперь уже крыса гналась за мной. Она перепрыгивала через ступеньки, соскакивала в пролеты… Там, на этой лестнице, я раз и навсегда понял, что означает фраза «загнать в угол», – спустя десятилетия напишет повзрослевший мальчик в своих воспоминаниях.

Крыса та давно издохла. Мальчик вырос и превратился в Президента России Владимира Путина. И только вопрос – что делать тому, кого загоняют в угол, не потерял актуальности.

* * *

Активный интерес к личности Путина возник осенью 1999 года, после его назначения премьером «с перспективой». Разумеется, о существовании Путина народные массы знали и раньше. Но знали не столько как личность, а скорее как фамилию, которая звучала в сочетании – то с Администрацией Президента, то с ФСБ. Массы хотели знать, а окружение Путина хотело рассказать, потому что одним нужно было выбирать другого. В середине осени мне, бывшему питерскому журналисту, предложили написать большой материал о Путине – о его петербургских корнях и истории политической карьеры.

Я не был знаком с Путиным близко, но несколько раз имел возможность наблюдать его в ситуациях для него сложных, почти критических. А именно в таких ситуациях, как известно, лучше всего проявляется характер и позиция человека. К тому же, занимаясь в Питере журналистскими расследованиями, я неоднократно касался тех же тем, которыми по роду своей службы занимался и председатель Комитета мэрии Петербурга по внешним связям. Одним словом, я имел о Путине заочное представление и видел, что называется, вблизи.

К декабрю 1999 года материал под названием «Чужой» был готов. Несмотря на то, что к тому времени Путин уже три года жил в Москве, мне он казался лицом, чуждым московской тусовке, не вписанным в ее интерьер. Первым делом я, разумеется, отвез материал в Питер и показал людям, которые и сегодня входят в ближний круг Президента. Материал был одобрен, и я передал его в аппарат правительства – людям, которые должны были участвовать в раскрутке имени будущего преемника. Те, в свою очередь, передали материал в «Огонек». Он был заверстан и полностью подготовлен к печати.

Наступил Новый год, а вместе с ним и главное политическое событие Миллениума – уход Ельцина в отставку и передача полномочий Путину. Вскоре после Нового года мне перезвонил ответственный секретарь «Огонька» Сергей Козицкий и сказал, что материал с печати снят по звонку из Кремля.

– А кто снял? – поинтересовался я.

– Главному звонил Громов, пресс-секретарь президента, – ответил Сергей. – А кто принимал решение, мы не знаем.

Тогда я набрал заветный петербургский номер, объяснил ситуацию и через несколько дней уже сидел в кремлевской приемной Игоря Сечина, который следом за новым назначением Путина возглавил его личную канцелярию.

Сечин назначил встречу на семь вечера. В приемной вместе со мной сидели несколько человек, в который раз перечитывая табличку, запрещавшую пользоваться мобильными телефонами. Часам к девяти в приемную заглянул Грызлов. Он был только что назначен лидером «Единой России». Я помню свое удивление от того, насколько живой человек не соответствовал его телевизионному образу. Сдержанный и корректный на экране, в жизни Грызлов не мог скрыть гордости от своего нежданно-негаданного возвышения. Даже не взглянув на собравшихся, он остановился посреди приемной.

– Игорь Иванович на месте? – поинтересовался он у секретаря.

Получив отрицательный ответ, Грызлов чинно удалился.

А мы продолжали ждать. Сечин приехал часам к десяти. Он безнадежно обвел глазами собравшихся, выяснил, кому и что от него нужно, и каждому повторил практически одну и ту же фразу, предложив встретиться на следующий день в то же время.

На следующий день ситуация практически один в один – только уже без – Грызлова, повторилась. На третий день я знал в деталях каждую пуговицу на одежде собравшихся там людей. И они на моей – тоже.

– А мы с вами все сидим, – сказал мне приятного вида человек, когда третий вечер нашего совместного ожидания подходил к концу.

– Да, у нас тут клуб любителей Игоря Сечина, – попытался пошутить я.

Мой собеседник кинул на меня быстрый внимательный взгляд и немедленно замолчал. Мне стало неловко за некорректную шутку. Через пару недель человек из приемной превратился в министра сельского хозяйства Алексея Гордеева.

* * *

Главный путинский оруженосец принял меня уже в одиннадцатом часу вечера. Скорее всего, я видел Сечина раньше, в Смольном, но совершенно не помнил его по Петербургу. Как, впрочем, и он меня тоже. Я с интересом рассматривал его и вновь поймал себя на мысли, которая впервые появилась у меня еще в Питере: даже не харизматичный по природе своей Путин все-таки на голову выше людей, которые окружают его ежедневно. Вот этот коренастый подвижный человек со стриженой квадратной челкой и был тем всесильным и таинственным Сечиным, который мог если не все, то почти.

Сечин вставил дискету в компьютер и при мне тут же прочитал материал.

– Ну, что касается взаимоотношений Патрушева и Степашина, тут не совсем верно, – произнес наконец Сечин.

– Поправим, – с готовностью ответил я.

– А все остальное вроде ничего, – добавил Сечин.

– Дело в том, – перешел я к сути дела, – что кто-то из Администрации остановил публикацию материала. Я, собственно, пришел не с претензиями, а всего лишь хотел понять: кто и по какой причине?

Сечин снял трубку внутреннего телефона. Через пять минут в кабинет вошел Громов, пресс-секретарь Президента. Сечин даже не предложил ему сесть. Громов стоял посреди кабинета, а мы оба сидели. Я понял, что моя карьера политического журналиста на этом бесславно окончена: ни один человек – а тем более из коридоров власти – никогда не простит такого унижения.

Передавать разговор Сечина и Громова смысла нет. Да я его и не помню. Разумеется, Громов не ответил на главный вопрос: кто и по какой причине.

– Одним словом, берите этого человека, – кивнув на меня, сказал Сечин, – и работайте с ним.

– Мы можем включить его в кремлевский пул, – ответил Громов. – Ближайшая поездка – в Иваново.

– Вот и отлично, – подвел итог беседе Сечин.

О моем материале, который все еще висел на экране его компьютера, он ничего не сказал.

* * *

Накануне 8 марта 2000 года в составе кремлевского пула – журналистов, сопровождающих президента, – я поехал в свою первую и, как и ожидал, единственную в этом качестве поездку.

Интересным в ней было только неожиданное появление фигуры Чубайса. Не секрет, что отношения этих двух давно и хорошо знающих друг друга петербуржцев во второй половине 90-х были далеки от идиллических. В 96-м году Чубайс, оказавшись в кресле руководителя Администрации Президента, сократил должность, которую должен был занять на то время безработный Путин. Ни тот ни другой, разумеется, этого не забыли. Но ситуация изменилась, и Чубайсу нужно было срочно восстанавливать отношения с без пяти минут Президентом.

Чубайс сидел в зале – не в первых рядах и не в последних. Тихий и незаметный, он внимательно слушал, как Путин поздравляет ивановских ткачих с наступающим праздником. Если бы Чубайс был чуть менее умным человеком, какой он есть на самом деле, он должен был бы взять в руки карандаш и показательно конспектировать каждое слово будущего народного избранника.

По завершении короткого визита Путина в Иваново состоялся традиционный, так называемый, подход к прессе. Громов раздал журналистам вопросы – кто и о чем должен был спросить и.о. президента. Я на эту роль не претендовал и в этот узкий круг избранных не попал.

Меня удивило тогда даже не то, что журналисты вынуждены были задавать Путину вопросы, придуманные кем-то в Кремле. А то, что никто никаких других вопросов задать главному лицу страны не мог. Даже если кто-то не по сценарию поднимал вверх руку, Громов все равно давал слово только тем, с кем все было оговорено заранее.

Во время этой встречи я заметил, что Путин внимательно смотрит на меня. Зная его прекрасную память на лица, я не сомневаюсь, что он меня узнал. Когда мы встретились взглядами, Путин несколько поспешно перевел глаза на кого-то другого.

Позже, случайно общаясь с людьми, знавшими его еще по Германии, мы обменялись впечатлениями. Путин, безусловно, узнает людей, знавших его по прежней жизни. Но – как человек осторожный и недоверчивый, он не знает, что ему ждать от этих встреч. Внутренне он всегда готов к провокации в свой адрес. А лучших провокаторов, чем люди из прошлого, не найти. Поэтому безусловно одно: подобные встречи не вызывают у него восторга, если, конечно, он предварительно сам не дал на них согласия.

* * *

Больше я с Путиным никуда не ездил. Без малейшего сожаления расставшись с идеей заняться политической журналистикой, я засунул материал, с которого все начиналось, в дальний угол компьютера и забыл о нем на годы. А сам занялся совершенно другими делами.

Но с годами мне все меньше нравилось то, что происходит в стране. Я перешел работать на НТВ почти сразу после разгрома его первого, и лучшего, состава. Когда говорят, что летом 2001-го там было пепелище, это правда.

 

Я еще оставался на НТВ, когда снимали Йордана – за то, что канал в прямом эфире показал штурм на Дубровке. Каждый день на канале ТВЦ, где я одновременно подрабатывал, начинался слухами о его закрытии. И однажды эти слухи подтвердились.

Потом последовала история с назначением губернаторов. Мы даже не заметили, как лишились верхней палаты парламента. В стране вновь возобладала психология запретов и иждивенчества. Новости смотреть стало невозможно.

И я почувствовал себя крысой, которую некто с палкой в руках гонит вверх по лестнице. И еще несколько ступенек – и я буду вынужден принимать какое-то неприятное для себя решение. Я честно сказал себе, что если тут опять начнут стрелять, ни к какому Белому дому я не пойду.

Тогда я подумал, что если мы постоянно говорим о формировании в стране гражданского общества, то почему бы не начать с себя. И я позвонил своей доброй знакомой и сказал ей: «Ты знаешь всех. Сведи меня с кем-нибудь: я хочу вступить в политическую партию». Знакомая долго смеялась. Она сказала: «Ты же – журналист. Напиши то, что думаешь, и опубликуй. Это и будет лучшим проявлением твоей гражданской позиции». Тогда я вытащил из дальнего угла компьютера материал, написанный семь лет назад, чтобы ответить – в первую очередь самому себе – на вопрос: как из лучших учеников «отца русской демократии» Анатолия Собчака можно за столь короткое время превратиться в «душителя свобод» и «без пяти минут диктатора»? И было ли превращение? И кто в этом виноват?

А то, что ответ на эти вопросы нужно искать в прошлом, для меня очевидно.

Часть 1
Поражения и победы В. Путина

Ленинград – Дрезден

Владимир Путин был поздним ребенком: обоим родителям к моменту его рождения исполнилось по сорок лет. Это была типичная ленинградская рабочая семья: жила в коммуналке в центре города, отец работал на заводе.

За время учебы будущий президентский наследник сменил две школы. Первая – районная общеобразовательная, там он проучился восемь лет. Вторая – специализированная, с химическим уклоном. Туда нужно было сдавать экзамены и непременно иметь пятерку по химии. Экспериментальной школе сопутствовал известный дух шестидесятничества: относительная свобода мнений, невозможная в других местах такая форма обучения, как дискуссия. К основному предмету, химии, Володя Путин так и не проникся большой любовью, зато активно интересовался обществоведением и добровольно входил в кружок политинформаторов.

Сразу после окончания он поступает на юрфак ЛГУ и в 1975-м благополучно его оканчивает. Одним из преподавателей, который вел у него семинары по хозяйственному праву, был Анатолий Собчак. Позже он сыграет одну из ключевых ролей в биографии Путина.

После университета – если верить официальной версии, по распределению – Владимир Путин поступает на службу в Управление КГБ СССР по Ленинграду и области. Чем занимался он первые годы, проведенные в этом учреждении, известно мало. Поворот наступает в начале 80-х годов: Путин поступает в разведшколу и переходит на службу в Первое Главное управление – разведывательное подразделение КГБ. После окончания разведшколы, в 85-м году, его направляют в Германию, в представительство КГБ при МГБ ГДР.

В Восточную Германию Путин приезжает в звании майора и как оперативный сотрудник курирует дрезденский округ.

С одной стороны, он получает то, к чему стремился, – самостоятельную и ответственную работу, его непосредственное начальство находится в Берлине, с другой – очевиден карьерный мотив этого этапа биографии – в Ленинграде Путин мог сидеть долго, никем не замеченный.

Незадолго до отъезда Путин женится на сестре своего сокурсника по университету – Людмиле, деятельной, общительной и привлекательной девушке, которая моложе его на шесть лет. К этому времени Путину исполнилось уже 32 года, и можно предположить, что активное развитие семейных отношений связано с предстоящей командировкой: устойчивая и полноценная семья – такой же необходимый элемент карьеры разведчика, как и членство в рядах КПСС. В Германии с интервалом в полтора года у Владимира и Людмилы родятся две дочери: Маша и Катя.

* * *

Путину повезло – его предшественники по дрезденской резидентуре оставляют ему в наследство сильную, профессионально подготовленную и годами отработанную агентурную сеть. Среди тех, с кем довелось иметь дело Путину, были люди, сотрудничавшие с советской разведкой еще с 30-х годов. Их не нужно было ничему учить, они все прекрасно знали сами, нужно было лишь направить их, выдать задание.

Позже, уже вернувшись на Родину, Путин очень болезненно переживал объединение Германии, считая, как и многие его соотечественники, что там произошла фактически добровольная сдача позиций Советского Союза. Спустя годы в неофициальных беседах Путин довольно эмоционально говорит в первую очередь о фактах передачи новым властям Германии агентурных дел людей, работавших с советской и восточногерманской разведками, расценивая это как предательство по отношению к бывшим секретным сотрудникам.

Уже тогда, в Германии, ярко проявились качества характера Путина, которые он неизменно пронесет через всю жизнь и которые станут основой его движения вверх по карьерной лестнице, – осторожность в принятии решений, отсутствие стремления брать на себя лишнее и глубокий рационализм. Путин не делает импульсивных, необдуманных поступков, не хлопает дверью и не предается душевным порывам. Он не демонстрирует ни дурного настроения, ни чрезмерной радости. Довольно эмоциональный и темпераментный по натуре, он легко владеет своим внутренним миром, оставаясь внешне корректным, деловым и дежурно приветливым человеком, не оставляющим сомнения в своей неспособности нарушить инструкцию.

В 1989 году в звании подполковника Путин уезжает из Германии. Показатели его безупречны, но отношение как к человеку сложное: многие видят в нем лишь прагматичного карьериста, закрытого от посторонних, невпечатлительного человека, идущего к какой-то своей одному ему известной цели.

Четырехлетнее пребывание в Германии – пусть и Восточной – окажет ему по крайней мере две неоценимые услуги. Много общаясь с местным населением, по долгу службы вникая в уклад жизни и ментальность немцев, Путин хорошо поймет основы западной культуры, строй мысли европейского человека. Больше такой возможности ему никогда не представится: работая в мэрии Петербурга, он будет выезжать на Запад только в составе официальных делегаций с неизбежными в таких случаях ограниченными возможностями увидеть и понять.

Второе приобретение – это язык. Путин в совершенстве говорит по-немецки, причем благодаря, очевидно, врожденному дару легко схватывает даже языковые оттенки: в Мюнхене он говорит по-баварски, в Берлине, соответственно, на берлинском диалекте. Способность к языкам еще раз проявит себя позже, когда уже в зрелом возрасте Путин неплохо выучит английский язык.

Из Германии – в полном соответствии с канонами того времени – Путин привезет 24-ю «Волгу», на которой будет лихо заруливать в основном Людмила, и вместе с семьей поселится в трехкомнатной квартире своих родителей на Средней Охте.

Приход во власть

С 1989 года начинается, по сути, гражданская жизнь Владимира Путина. Оставаясь в действующем резерве КГБ, он займет должность сначала помощника, а потом проректора ЛГУ по международным вопросам. Традиционно – также как первые помощники капитанов на судах загранплавания – назначения на эти должности считались прерогативой «органов». Окончательно он уволится из КГБ только в 92-м году. Здесь, в университете, произойдет встреча двух старых знакомых: бывшего студента и его преподавателя. Собчак с интересом отнесется к Путину, тем более что им приходится пересекаться по рабочим делам.

Весной 1990 года перед вновь избранным демократическим Ленсоветом встанет проблема лидера. Выбор падет на уже хорошо известного, «раскрученного» первым съездом народных депутатов СССР Анатолия Собчака. После некоторых колебаний тот согласится, в сжатые сроки будут проведены его выборы в Ленсовет, а уже в мае Собчака изберут его председателем. Весной 1990 года в Петербурге не было власти – никакой. Старого Ленсовета уже не существовало. А новый – демократический – первым делом парализовал работу Ленгорисполкома и только потом задумался, что делать дальше. Едва ли ни единственным человеком, кто в этих условиях пытался поддерживать городское хозяйство, был первый заместитель председателя Ленгорисполкома Алексей Большаков. Спустя шесть лет именно Большаков, ненадолго войдя в Правительство России, сделает все от него возможное для переезда Путина в Москву.

А у нового Ленсовета не было тогда даже председателя. Договориться о лидере из числа собственных депутатов не удавалось. И тогда возникла компромиссная фигура уже хорошо известного в народе Анатолия Собчака. Собчак был депутатом Верховного Совета СССР, членом Межрегиональной группы, но к Ленсовету не имел никакого отношения. Срочно были организованы довыборы в Ленсовет. Собчак стал его депутатом, и тут же были назначены выборы председателя.

Я был свидетелем этого исторического события. Когда началось голосование, Собчака в Белом зале Мариинского дворца не было. Потом в зал вошли несколько женщин с большими букетами цветов. И – уже к финалу этого мероприятия, одетый в элегантный светлый костюм, появился Собчак. Он прошел по центральному проходу и присел на свободное кресло с краю. Не сел, а именно присел. Потому что в следующую минуту были оглашены результаты выборов, в результатах которых Собчак не сомневался.

* * *

Вскоре в кабинете Собчака и появился скромный и неприметный проректор Ленинградского университета, кадровый офицер разведки Владимир Путин.

Строго говоря, у Собчака никогда не было сплоченной команды – ни в 90-м году, ни в 96-м, когда он проиграл губернаторские выборы. Путин станет одним из немногих, кто неизменно пройдет с ним этот путь и кому Собчак будет доверять безоговорочно. Все эти годы Собчак в приватном общении будет называть Путина «Володей», но, по университетским традициям, разумеется, на «вы». А Путин, отдавая дань разнице в возрасте и положении, всегда будет почтительно обращаться к Собчаку по имени-отчеству.

Летом 90-го года начинается совместная работа Путина с Собчаком. Путин сидит в его приемной и фактически исполняет обязанности и помощника, и референта, и доверенного лица. В это же время формируется новый Ленгорисполком. С подачи Собчака его председателем становится Александр Щелканов, тоже член Межрегиональной депутатской группы. Единственный человек в этой пестрой команде, кто знает городское хозяйство, – Большаков. Но решением Собчака его увольняют.

Городское хозяйство разваливается, и это очевидно всем. Но вместо того, чтобы сосредоточиться на управлении городом, Щелканов занят только тем, чтобы выкурить из Смольного обком партии и въехать туда самому, со своими подчиненными. Между Собчаком и Щелкановым назревает конфликт, втечение года он лишь углубляется, и весной 91-го года начинается срочная подготовка документов по формированию нового органа власти – мэрии. 12 июня 91-го года жители тогда еще Ленинграда избирают Собчака мэром города. Первым кадровым решением мэра становится назначение своим заместителем, председателем Комитета внешних связей Владимира Путина, с окладом 1200 рублей.

Публичная деятельность для Путина в новинку, он осторожен.

– Наша главная задача, – говорит Путин в своем первом интервью, – координировать и направлять действия участников внешнеэкономических связей, снабжать их необходимой информацией, помогать заключать сделки, находить достойных зарубежных партнеров.

В Путине говорит в большей степени разведчик, ступивший на минное поле, чем менеджер городского уровня. Он с трудом подбирает нужные слова, употребляет такие выражения, как «валютный кошелек города». На пути «унизительного процесса» – получения гуманитарной помощи из-за рубежа – собирается ставить «дамбу». Он скован, зажат, и это заметно.

Жителям Петербурга о существовании Путина известно, но большого интереса к его личности нет. Путин держится в тени своего харизматичного шефа, редко дает интервью, ни с кем публично не конфликтует. Путин вроде бы есть, но человека за должностью не видно.

В коридорах Смольного, однако, ситуация другая. В отличие от конфликтного Собчака Путин легко находит общий язык с директорами оборонных предприятий, с армией и силовыми структурами. Жизненным опытом Путин превосходит тех, с кем свела его судьба на новом поприще. Кудрин уже курирует городские финансы, но за плечами у него, кроме университета и аспирантуры, практически ничего нет. А Греф и вовсе еще сидит в Петродворцовом районе, только начиная заниматься городской недвижимостью.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Издательство:
Алисторус
Книги этой серии:
Поделится: