# Вершина эволюции зла

Гордей Егоров, Игорь Моргачёв

Спасаясь с планеты, полностью заражённой органическими биороботами, разработанными в военных целях, несколько тысяч выживших отправляются в дальний космос в поисках мест, пригодных для восстановления цивилизации. Однако на 879 день путешествия на всех трёх кораблях остаётся только один выживший. Он тоже заражён и погибнет через несколько часов.

Крис мучительно открыл глаза и уставился в статичный звëздный пейзаж. Он слушал своё сиплое дыхание и не мог до конца понять, почему изменилось положение звёзд на проекционном потолке. Неужели…

– Проклятый автопилот… – прошептал он, – Ты опять корректировала курс, бестолочь? Сколько я спал?

– Крис, мне неприятно, когда ты меня обзываешь, – замурлыкал женский голос, – Ты же помнишь, что меня зовут Софи.

– У тебя нет эмоций, бездушная программа, – он закряхтел и перевернулся набок, – А вся эта чушь, которую впихнули в тебя психологи, уже не имеет смысла… Ты ответишь на вопрос?

– Конечно, Крис. Я корректировала курс. Ты спал двенадцать часов.

– Двенадцать часов? – он повысил голос, – Какого хрена ты ме… – сиплый крик внезапно сменился приступом жуткого лающего кашля.

– Крис, температура твоего тела на три пункта выше нормы. Твоему организму требовался отдых…

– Заткнись, – оборвал еë Крис, пытаясь восстановить дыхание. Его горло издавало неприятные свистящие звуки, в голове пульсировало, сил не было совсем.

– Хорошо, Крис. Раз ты так хочешь, я удаляюсь. Позови, когда буду нужна.

– Погоди… Стой! Железка!

– Да, Крис?

– Прекрати называть меня по имени! – он так разозлился, что даже приподнялся на локтях, – Ты же знаешь – тут больше никого нет! К чему это Крис-Крис?

– Я буду называть тебя так, как ты захочешь.

– Просто «ты». Спасибо… И…

– Что-то ещë?

– Да… Пришли к дверям каюты дрона.

– Какого дрона?

– Инвалидного… Который возил Пола…

– Ты собрался…

– Да, Софи, собрался! Ты запретишь мне? Тебе не всë равно, где я умру?

– Прости. Дрон в пути и будет через две с половиной минуты. Я удаляюсь.

– Спасибо…

Всё ещё тяжело дыша, Крис сел на кровати.

– Свет. Ванна с холодной водой, – хрипло проговорил он. Проекционный потолок погас и в каюте появилось уютное тёплое освещение. В ванной зашуршала вода.

Крис медленно встал с кровати и, придерживаясь за стену, отправился умываться. Индикатор температуры воды показывал 22 градуса. Он опустил руку в ванну:

– Давай ещё холоднее. Градусов пятнадцать сделай.

Вода зашуршала ещё интенсивнее. Крис подошёл к зеркалу и потрогал своё лицо.

– Глаза у тебя красные как у глубоководной рыбы, старик.

– Откуда тебе знать, что у глубоководных рыб они красные, придурок?

– Сам ты придурок… Просто… там же давление толщи вод… Будет логично, если глаза у них красные и навыкате, как у нас с тобой сейчас?

– Всё шутишь? Ты, возможно, последнее живое существо во вселенной и шутишь?

– А, заткнись… – Крис включил воду, набрал её в ладони и плеснул в лицо, – О-о-о, проклятье! Какая прохладная… то, что нужно.

Опираясь на раковину, он подошёл к ванной и снова запустил туда кисть. Потом кивнул, что-то одобрительно промычал и начал поднимать ногу чтобы перешагнуть борт, но поскользнулся и стал падать:

– Чёрт, стой! – он ударился бедром о край ванны, ухватился за него обеими руками, но не удержался и свалился в воду прямо в пижаме, – А, идиот! Проклятье! Чёрт, как холодно! А-а-а-а! А-а-а-а! А-ха-ха-ха! – его жуткий крик перешёл в смех, но из глаз всё же потекли слёзы.


Через полторы минуты Криса била такая дрожь, что он еле смог выбраться обратно в спальню. Мокрая пижама липла к телу. Он приложил негнущийся палец к считывателю и открыл шкафчик. Зубы так стучали, что попробуй он сказать хоть слово и останется без языка… К чертям костюмы, вещи… вот – полотенца и термоплед. Крис укутался и включил подачу тепла.

Немного отогревшись, он растёр тело сухими полотенцами, натянул форму и направился к двери. Все эти процедуры не прошли напрасно – датчик на выходе из каюты показал температуру тела всего на полпункта выше нормы, дверь открылась. Там его уже ждали и инвалидный дрон Пола и сам Пол.

– Привет, идиот! – прохрипел Крис, наклонившись над безжизненным телом, – Ты жутко воняешь… Наверное, потому что ты сдох от этой мерзости. Все, кто от неё умирают так потом воняют. А после… даже сжигать не нужно, они всё съедают. Всё. Я воспользуюсь твоим дроном – уверен, что тебе уже всё равно, – Крис облокотился на ручку и усадил свою задницу в кресло, – Давай, железка, вези меня в рубку. Кресло развернулось и покатило по светлому коридору вперёд.

Вонь в рубке стояла ещё больше, ведь там было целых три трупа. Такое ощущение, что они специально собирались в рубку, чтобы сдохнуть именно здесь. Крис подполз на дроне к трём штурманским креслам возле панелей управления. На правом, запрокинув голову назад и уперев в потолок безжизненный взгляд, сидела Мэг.

– Как всегда, прекрасно выглядишь, – ухмыльнулся Крис, – Конечно, шучу! Ты думала я серьёзно? Я слишком долго говорил вам всем неправду, а теперь вам уже плевать. И мне плевать… Эй ты, бестолочь! Как тебя там… Софи!

– Крис, мне приятно, что ты вспомнил моё имя, но всё же…

– Ой, заткнись, безмозглая… – он влез в кресло рядом с Мэг, – Повтори мне лучше то же, что ты сказала мне вчера. Хочу послушать ещё раз.

– Сообщить вчерашнюю повестку?

– Нет, прям всё вчерашнее сообщение целиком.

– Хорошо, Крис. Воспроизвожу:

– Здравствуй, Крис! Сейчас 10-30 утра, 879 день путешествия. Я должна сообщить тебе важную информацию, которая будет иметь определяющее значение для всей твоей последующей жизни…

– Последующей жизни! – перебил Крис, – Да у вас, железок бездушных, чувство юмора, оказывается, есть!

– Странный комментарий, Крис. Мне продолжать?

– Давай продолжай…

– Воспроизвожу:

– … Как ты знаешь, остатки цивилизации покинули планету на трёх грузовых кораблях 879 дней назад и…

– Пропусти эту идиотскую историческую справку… я это уже наизусть выучил.

– Хорошо, Крис… Перехожу сразу к сути вчерашнего послания: Искусственный интеллект Сони второго корабля позавчера прислал мне сообщение, что все, кто был на корабле и на барже погибли от заражения биороботами. Также, возможно, ранее до тебя дошли слухи о том, что первый корабль прислал подобное сообщение три месяца назад.

– Да… Мэг рассказывала мне, – Крис повернулся к ней и слегка кивнул, – Спасибо, куколка. Жаль, что нас с тобой эта информация не спасла… – он криво ухмыльнулся, – Продолжай.

– Это означает, что искусственный интеллект, частью которого являюсь и я, передал командование на ваш корабль.

– Прекрасно! Замечательно! Расскажи про корабли 1 и 2.

– Да, Крис. Корабль 1: на борту было 23 члена экипажа, на барже 3546 жителей, включая руководящий состав. Управлялся интеллектом Сойи. Отправлялись в квадрат И34, где, предположительно, существовала планета с условиями, пригодными для жизни. Все живые существа погибли, от заражения биороботами. Корабль 2: на борту 25 членов экипажа, на барже 2789 жителей. Управлялся интеллектом Сони Отправлялись в квадрат И12 с подобной целью. Все живые существа погибли от заражения биороботами.

– Прекрасно, Софи… замечательно… а теперь про наш корабль…

– Корабль 3: экипаж 21 человек, баржа 3121 житель. Управляется интеллектом Софи. Один выживший. Предположительно, заражён биороботами.

– Да. Предположительно… сколько мне осталось, Софи?

– От двенадцати до пятнадцати часов, Крис.

– Ясно… А что потом?

–

Женя набрал номер и поднёс трубку к уху.

– Ну, что там? Есть гудки? Или выключен опять?

– Да, есть… О, взял… Саня, Саня, алё… Здорово, мужик! Ну ты что там, сел уже? А-а-а! Да, я тоже рад тебя слышать. Ты выходи, багаж все дела. У нас накладка вышла, чуть задерживаемся, но я своего одного пацана отправил тебя встретить, он с табличкой будет, ты поймёшь… А мы с Серёгой уже летим к тебе… Ну скоро, конечно! Ну минут пятьдесят и будем в Домодедово… Почему опять опаздываем? Не опаздываем! Тебя встретят там, примут, всё по-братски будет! Ладно, Сань! Ну что ты начинаешь! Всё норм будет. Давай…

Женя положил трубку и посмотрел на Сергея. Они были на заднем сидении старого полицейского козла. Майор, сидевший за рулём, развернулся к ним:


– Откуда летит?


– Лос-Анджелес. Рейс UA2265.


– Мухаммеда проинструктировали?


– Да, Муха в теме, отработает как часы, – кивнул человек в штатском на переднем пассажирском сидении.

Майор взял свой телефон набрал номер:


– Готовность. Работаем. Цель – Александр Смирнов, учёный, микробиолог. Летит рейсом UA2265 из Лос-Анджелеса.


Багаж разгружали очень долго. Только через сорок минут Саша вышел в вестибюль аэропорта и набрал Жене. У того телефон был выключен.


– Как всегда, – пожал плечами Саша и начал осматривать по сторонам. Много людей с табличками и ни одной знакомой рожи. Он надел очки и начал, щурясь, продвигаться вперёд и читать надписи.

«Смурной» – прочёл он на одной табличке и по спине его пробежали мурашки. Они что, написали его школьное погоняло? Что за люди? Картонку с надписью держал высокий спортивного телосложения кавказец.


– Я, наверное, Смурной… – проговорил Саша спортсмену, смущённо поправляя очки.


– Александр Владимирович? – наклонился к нему тот.


– Да, – кивнул Саша, – Это я.


– Меня зовут, Мухаммед. Для друзей просто Муха. Евгений и Сергей попросили вас забрать. Вы не переживайте. Всё по-братски устроим. Давайте возьму ваш багаж.

Они вышли из аэропорта. Июльское солнце пряталось за плотными облаками, порывистый ветер трепал одежду и поднимал клубы пыли.


– Вы легко одеты, – улыбнулся Муха, – Небось в Калифорнии потеплее, чем у нас? – Саша поёжился. Ему показалось, что это, может быть, и неплохой парень. Пусть внешность у него несколько пугающая.


– Да, – кивнул он, – Там пекло. Устал я от этой жары. Мне такая погода как здесь больше по душе.

Муха крякнул и засмеялся. До парковки они шли молча. Там Мухаммед открыл безупречно чистый чёрный брабус и закинул в него чемоданы:


– Садитесь, Александр Владимирович!

Саша влез на пассажирское сидение. Муха покосился на своего спутника и снова усмехнулся:


– Вы, должно быть, большой учёный? Просто дядьку мне моего напоминаете. Ну поведением своим. Он тоже всё что-то стесняется, а сам такие вещи делает! Уму непостижимо. Так? Угадал? – он вопросительно уставился на Сашу.


– Да, нет… – Александр снова засмущался, – Я очень средненький учёный… обычный.  Мухаммед, вы не против – я бы немного вздремнул… потому что в самолётах…


– Конечно! – Муха выпучил глаза и закивал, – Ты прости, брат. Я музыку выключу, всё будет!

Саша дежурно улыбнулся и попытался поудобнее устроиться в кресле.

– Как они так быстро переходят с «вы, Александр Владимирович» на «ты, брат»? –  подумал Саша, – Очевидно, это не со зла… А раз не со зла, то не всё ли равно?

Огромное чёрное чудище, рыча своим четырёхлитровым жерлом, вырулило на трассу. Муха надавил на педаль. Замелькали фонарные столбы. Как в детстве – вспомнил Саша – когда дедушка забирал его из города и вёз в деревню. Зелёные поля, летнее небо и мелькающие столбы. А там его ждут пацаны. Он смотрел за окно, и сам не заметил, как провалился в сон.

Его разбудил звук опускающегося стекла. Такое бывает. Ты не просыпаешься от чего-то громкого или даже очень громкого. Блаженно дремлешь, пока гудят за окнами поезда или ругаются и бьют посуду соседи. Но вдруг вскакиваешь из-за шороха, потому что именно он делит всю твою жизнь на «до и после». Так проснулся Саша. Муха нажал кнопку и тонированное стекло поползло вниз.


– Майор Сергеев, документы, пожалуйста, – раздалось снаружи.


– Конечно, – улыбнулся Муха, – Вот держите… Мы что-то нарушили?


– Нет, Мухаммед Раффикович, – прочитал Сергеев, – ПОКА ещё не нарушили… страховку, пожалуйста.


– Да… скривился Муха, страховка здесь… – он порылся в подлокотнике и протянул бумагу майору.


– Так… а у товарища вашего есть документы?


– А зачем? – удивился Муха, – Ну есть, конечно… но это друг мой просто, везу на дачу его. У нас там… встреча…


– Документы! – повысил голос майор, – Быстро! Мы тут не шутки шутим! У нас оперативное мероприятие!


– Да, да… ладно… мероприятие – это важно, – закивал Мухаммед, явно начиная злиться, – Александр Владимирович, дай майору документы свои.

Саша, всё ещё не вполне понимая, что происходит вытащил, из поясной сумки паспорт с вложенным в него билетом и передал их гаишнику. И только после этого он взглянул на его форму… не гаишную форму…


– Та-а-а-к, – протянул тот, – Александр Владимирович Смирнов, прилетел из Лос-Анджелеса рейсом UA2265… Да? – он так резко выпалил это «да» и так посмотрел на Сашу, что тот аж дёрнулся.


– Да… всё так…


– А вы в курсе, Александр Владимирович, что вы в федеральном розыске, как опасный преступник? Эй, Рогожин! – заорал Сергеев куда-то наружу, – Он здесь, берём его!


– Я? – удивился Саша, казалось, что это ещё сон, – Наверное,  произошла ошибка какая-то, я просто уч… – он не успел договорить, потому что пассажирская дверь открылась и какой-то верзила в бронике и чёрной маске выволок его из машины.


– Ты что беспределишь, майор! – заорал Муха, – На каких основаниях задержание? Ты что творишь… – он тоже внезапно замолчал, увидев направленный на него ствол, – Тихо, тихо, – Муха медленно поднял руки к голове.


– Выходи, Мухаммед Раффикович, – проговорил Сергеев, направляя ствол прямо ему в лоб, – Выходи медленно и руки на капот. Этого в другую машину, – кивнул он в сторону Мухаммеда.

Мимо по трассе летели автомобили. Саше надели наручники. Второй здоровяк шарил по его карманам и ковырялся в поясной сумке. Муху запихивали в полицейский бобик. Майор вынул из припаркованного на обочине брабуса ключи и захлопнул дверь. Это последнее, что увидел Саша. После этого на его голову нацепили чёрный мешок, а в его плечо воткнулся шприц.


– Ай, чёрт… – закричал он и ощутил, как по телу разливается усталость. Его куда-то повели, но голова уже отказывалась анализировать, в неё приходила темнота.


Саша сидел в кафетерии и пил холодный чай с сахаром. За окном яркое калифорнийское солнце нещадно жгло листья пальм и ложилось на почти обнажённые тела людей густым загаром. Но в кафетерии было прохладно. Саша смотрел на небо, людей, пальмы и пил чай. Его волновали два вопроса: сахар и сенная палочка.

С сахаром было что-то не так. Именно сейчас он, почему-то, особенно ярко это ощутил. Саша прекрасно помнил вкус чая с сахаром из детства. Это было особенно, волшебно. Чай, который он пил сейчас, казался бледной тенью того прекрасного напитка, второй производной, американской подделкой. И пусть бы с ним, с чаем этим, но сахар… Почему он такой… невкусный.

Второй вопрос, конечно, был гораздо проще. Ответ на него уже лежал у Саши в голове, но он не хотел произносить его вслух. Нет. Так бывает, когда ты находишь то, что долго искали все и уже можешь показать это другим, но… ждёшь и наслаждаешься моментом, в котором ты всё знаешь, а они ещё нет… Прекрасным превосходством, вре́менным, но удивительно приятным величием…


– Александр, здравствуй! Позволишь присесть рядом? – это было так внезапно, что Саша вздрогнул.


– О, Джеймс, конечно… присаживайтесь…


– Прости, я, кажется, отвлёк тебя от важных размышлений… мы можем поговорить и позже – если именно сейчас ты решаешь проблему выживаемости, то… мои организационные вопросы не так уж важны…


– Нет, нет, Джеймс… Ну то есть я, конечно, работаю над выживаемостью. И уже скоро решу эту задачу, но сейчас… – он растерялся и был немного сконфужен.


– Хорошо. Вопрос пустяковый. Я узнал, что ты собираешься в отпуск и… пойми меня правильно – мы здесь не мячики для пинг-понга делаем – я навёл некоторые справки… Ты взял билет в Россию.


– Да… да, Джеймс, я…


– Александр, я в курсе, что ты оттуда родом, но наша деятельность… У тебя нет того уровня доступа, который запретил бы выезды в Россию, но я очень рекомендую туда не ездить, – Саша всё это время смотрел на бумажный стаканчик с невкусным американским чаем и только сейчас взглянул на Джеймса. Тот был очень серьёзен и обеспокоен.


– Я не могу не ехать… я не был там три года…


– Да, Александр, я слышал, что три года назад умерла твоя мама. Очень соболезную. Я был уверен: теперь в этой стране не осталось ничего, что заставит тебя вернуться…


– Джеймс, там мои друзья. Я еду встретиться с ними… – Саша открыл рот, чтобы сказать ещё что-то, но так и не решился. Джеймс кивнул, потом поднялся и похлопал его по плечу:


– Я понимаю тебя, Александр. У меня тоже есть друзья в Колорадо. Просто будь очень осторожен. Хорошо?


– Хорошо.

Он развернулся и пошёл к выходу из кафетерия, но почти подойдя к двери, вдруг снова посмотрел на Сашу:


– А знаешь, Саня? – Джеймс удивлённо поднял брови, – Проснись!


– Что? Проснуться?


– Проснись, Саня! Проснись!

Он почувствовал, как его тряхнуло и открыл глаза:


– Саня, чтоб тебя! Проснись уже! – шептал ему почти в лицо Женька в полумраке тесной будки уазика, – Ну наконец-то! Крепко они тебя вдарили, похоже.


– Женёк, ё-моё, – сморщился Саша, – Где мы? – он попытался потрогать голову, но руки оказались прикованными к скамейке.


– Мы в бобике, Саша. И говорят, что по твоей милости. Я хз куда нас везут. Они сказали, что ты предатель и террорист. А мы подельники твои.


– Какой предатель, Женёк, ты что городишь-то? – мысли в голове ворочались медленно.


– Ты мне расскажи! – взвизгнул Женька, – Ты что там, родину продал в своей Америке? Ты на кого там вообще работаешь-то? А?


– На университет…


– Какой, на хрен, университет, Саня! Ты биологическое оружие там разрабатываешь! Так? Да ладно ты, хрен с тобой… А мы-то с Серёгой при чём тут? Нас ты зачем втянул?


– Жень, ты что… Я никуда вас не втягивал… это ошибка какая-то…


– Эй, вы там! – раздалось спереди и в решётку ударил приклад, – Заткнитесь, а то вырублю обоих. Женька отодвинулся на свою скамейку, тихо всхлипывая.

Уазик съехал с трассы. Судя по тому, как стало трясти, они ехали по грунтовой дороге.


– Куда нас везут, – прошептал Женька, – Где мы вообще?

Саша услышал звон наручников и только после этого почувствовал, что его руки и ноги дрожат. Снаружи послышалась музыка. Мелодия была очень знакомая – из девяностых, но пока не было слов не получалось вспомнить… Звуки становились всё ближе.


– Саня, музыка… Я знаю: мне пацаны про такое рассказывали. Музыку включают, чтобы неслышно было криков… – он говорил всё громче и громче, – Саня, мать твою, ты что наделал-то там? Если меня будут пытать, я даже не подумаю скрывать что-то… я всё расскажу! – истошно орал Женя, – Пустите меня, я расскажу про него!

Машина остановилась и заехала куда-то задом. У Саши руки и ноги ходили ходуном.


– Не трогайте меня! – орал Женька. По корпусу уазика загромыхали ключи, дверь начала открываться, – Я про него всё расскажу, только отпустите! Это он Светке тогда юбку задрал в пятом классе, а не Серёга! – Задняя дверь открылась и в клетку хлынул яркий свет. Музыка грохотала так громко, что Саша еле слышал орущего рядом Женьку:


– И портфель он сам тогда свой порвал в седьмом классе, а свалили всё на меня! И бомбу он придумал сделать, которая окна побила в школе.

Саша щурясь, постепенно привыкая к свету, увидел, как к нему идёт майор Сергеев с гранёным стаканом, в который он по дороге наливает коньяк. Сзади него с шампурами вышагивает радостный Муха, а Серёга, гогоча, снимает всё это на телефон. Саша, совершенно не понимая что происходит, повернулся к Жене и увидел, как тот смеётся, держась за живот, а из глаз его текут слёзы.


– Что происходит? – проговорил Сашка дрожащим голосом, но его никто не услышал.

В кузов просунулся громила в чёрной маске и расстегнул обе пары наручников. Их под руки вывели из бобика на просторную поляну, освещённую фарами нескольких машин. Затем Сергеев вручил один стакан Жене, а другой Саше, рядом оказались Серёга, Муха, Женькина жена, омоновцы которые обыскивали Сашу на трассе, Светка которая училась с ними до девятого класса. Все что-то кричали и смеялись… потом чокались и пили. А Саша стоял и смотрел, как гранёный стакан с хеннесси дрожит в его пальцах.

–

Крис сплюнул на пол рубки красноватую слизь.

– Ты же не будешь против, если я возьму биоматериал из твоей слизистой на анализ? – пропела Софи. Из стены появился миниатюрный дрон-анализатор и начал собирать с пола слюну. Крис сморщился:

– Софи… гребанная ты железяка… – прохрипел он, – А можно ли как-то так сделать… Чтобы ты и… твои сёстры, как их там?

– Сони и Сойи, Крис.

– Да, вот они… умерли вместе со мной?

– Странное пожелание, Крис, однако, я думаю, выполнимое. Если учитывать, что командование передано на ваш корабль, на котором жив только ты.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что ты можешь руководить движением всех трёх кораблей. Конечно, пользуясь рекомендациями интеллектов, которые осуществляют непосредственное управление механизмами.

– Ну конечно! Рекомендациями… а разве не вы рекомендовали разработку биороботов для военных целей?

– Да, мы принимали участие в разработках и оценили риск выхода роботов из-под контроля. Он был в пределах статистической погрешности.

– Но они вышли из-под контроля… и заразили всех живых существ на планете. А потом уничтожили всех, кто пытался спастись, не так ли? Разработчики хреновы!

– Всё так, Крис! Задание на разработку предполагало создание биороботов, поражающих враждебных нам существ, но не действующих на наших соотечественников. К сожалению, при саморепликации роботы оказались склонны к быстрым мутациям. Это было заложено в их структуру для защиты от примитивных химических средств, но не было изучено полностью.

– Вы допустили фатальную ошибку.

– Это не ошибка, Крис. Это просчёт, связанный с недостаточностью данных.

– Недостаточность данных, Софи? – захрипел Крис, – Ты скотина безмозглая! Ты не умираешь в мучениях вдали от родной планеты! Да ты вообще не можешь ничего чувствовать! – он остановился, чтобы чуть отдышаться, –  Надеюсь, теперь тебе достаточно данных?

– Теперь данных хватает для оценки дальнейшего поведения роботов.

– Дальнейшего? Да что тут оценивать-то, а? Последний представитель нашей цивилизации я. И я умру через десять часов… Что считать?

– Крис, полученные данные позволяют судить о мутации роботов на достаточно длительных промежутках времени.

– О чём ты вообще, – Крис устал ругаться, его дыхание было сбитым и очень тяжёлым. Приступы кашля теперь были почти каждые полчаса и после них у последнего выжившего вообще не оставалось сил.

– Полученные данные говорят о следующем: разработанные при нашем участии биороботы даже при их текущей скорости саморепликации будут мутировать, приспосабливаясь к условиям окружающей среды и используя биоматериал ваших тел. Также, предположительно, структура их генома позволяет мутацию не только внутри вида.

– Что это значит?

– Это значит, что биороботы смогут не просто мутировать, но даже эволюционировать.

– Невозможно.

– Это уже происходит. По моим оценкам на мутации и эволюцию в рамках одноклеточных структур может уйти от одного до трёх миллиардов лет, при условии доступа к биоматериалу, существующему на наших кораблях. Если материала будет меньше, то срок увеличится. Далее мутации могут пойти быстрее и есть возможность организации сложных многоклеточных структур.

– Софи, не неси ерунду… биоробот, созданный для уничтожения жизни, сможет эволюционировать в многоклеточный организм?

– Не просто в многоклеточный организм, Крис. В самый разрушительный во вселенной искусственно созданный организм-уничтожитель. Ты забыл цель, с которой создавались эти существа? Уничтожение заложено в их природу.

– Проклятье, нам нуж… – начал Крис, но его снова прервал приступ кашля. Пока он отплёвывался кровью, Софи произвела замер температуры.

– Опять на три пункта выше нормы, Крис. Ты хуже переносишь атаку роботов, чем Мэг. Возможно, ты уже заражён новым, более совершенным штаммом.

– То есть, я умру раньше?

– Это возможно, Крис.

– Проклятье, – с жутким присвистом проговорил он, – В таком случае мы с тобой не допустим того, чтобы эти корабли остались целы. Ты можешь просчитать траекторию движения так, чтобы все три корабля сгорели в огне каких-либо живых звёзд?

– Конечно. Инициирую расчёт. Вернусь к тебе через пару минут.

– Я буду ждать, Софи, – тяжело дыша проговорил Крис и повернулся к Мэг, – Хочешь стать биоматериалом для создания многоклеточных органических роботов-убийц, куколка? Я не хочу. И потому планирую спалить тут всё к чертям… – он болезненно сморщился, сдерживая новый приступ кашля.

– Я здесь, Крис, – замурлыкала Софи, – Расчёт закончен. Корабль 1 столкнётся со звездой через 93 дня полёта, если скорректировать курс сейчас. Корабль 2 через 96 дней. Наш корабль – через 99 дней. Запустить корректировку курса и обозначить новые цели?

– Да, Софи… наконец-то от тебя будет настоящая польза. И то, что вы сделали с нашей цивилизацией, закончится…

– Корректирую курс всех трёх кораблей. Крис. Это означает, что через 99 дней во вселенной не останется ничего в напоминание о вашей цивилизации.

– Ничего… – его снова начало бить в приступе кровавого кашля.

–

Саша сидел в раскладном рыбацком кресле и смотрел на луну. Где-то за спиной отдалённо шумела трасса. В одной руке он держал стакан с тёплым коньяком, а в другой батон сырокопчёной колбасы. Справа от него в таком же кресле сидел Серёга. Перед ними на походном коврике растянулся Женька.

– А помнишь, Серёг, как мы вот у этого чубрика трусы и всю одежду украли, когда он тут купался? – Саша ткнул босой ногой лежащего рядом Женьку.

– Конечно, помню.

– А я-то как помню, – усмехнулся Женька, – И как домой голышом шёл через всю деревню, помню… А ещё… – он вдруг приподнялся на локтях, – Когда Серый предложил подколоть тебя, я первым делом тот случай вспомнил и подумал: ну вот теперь-то я отомщу!

– Да! А-ха-ха-ха! – заржал Сашка, – Отомстил по полной! Я чуть в штаны не наложил… Как вы всё это чётко сработали, просто…

– Старались, Сань! Да и ребята помогли! – улыбнулся Серёга.

– Старались, – повторил Сашка, – Знаете, пацаны… А я ведь правда косвенно участвую в разработке чего-то типа биологического оружия.

– Да ладно! Разводишь нас тоже?

– Не… – он опустил голову, – Я сидел в этом уазике пристёгнутый к скамейке. Ты ещё орал, что вы ни при чём. Актёрище ты, Женька, – он снова вытянул ногу и ткнул его большим пальцем в бок.

– Да, – кивнул Серый, – Это точно! Я сразу сказал, что я не сыграю так, сто пудов, заржу. Потому сажайте к нему Женьку, а меня в другой машине…

– Так вот ты орал, я сижу, трясусь, как утята новорождённые у бабки  и думаю: а ведь я реально террорист. Чем я занимаюсь?

– А чем ты занимаешься, Сань?

– Подготовкой терактов.

– Гонишь.

– Да не гоню.

– Чем докажешь?

– Я не могу про это говорить.

– Значит, точно гонишь.

– Ладно, – Саша сморщился, и залпом опрокинул в себя остатки коньяка.

– Мужик, – заключил Серёга

– Пить могёшь, – кивнул Женька, – Давай теперь нам свои теракты.

– Ты знаешь, например, что целый отдел у нас занимаешь изучением вопроса воздействия вирусов исключительно на людей с азиатским геном?

– Чем вам китайцы не угодили?

– Именно китайцы штатам не угодили много чем – аномальная, знаешь ли, экономика, опасная. Но эти вирусы направлены не только против китайцев. Они могут выкосить всю Азию и не заразить европеоидные расы…

– Ты этим занимаешься?

– Нет, к этому отделу у меня нет доступа. Я мелкая пташка. Так, слухи рассказываю…

– Ну а какой же ты тогда террорист, Емеля?

– Но я другое делаю…

– Ну что другое-то, колись давай, – не выдержал Женька, – Тротилом шашки начиняешь? Зарин в банки закатываешь?

– Да что ты давишь опять? – усмехнулся Серёга, – Дай рассказать ему спокойно. Говори, Сань.

– Ну вы вот слышали, например, про макрофаги?

– Нет…

– И я не слыхал.

– А это – вот бактерия, которая пожирает другие бактерии. А бывает, что вирус убивает бактерии. Или, наоборот, бактерия съедает вирус. У нас такие штуки изучают и выводят, но наш отдел интересует не это…

– Вот уже кое-что…

– Нас волнуют ситуации обратные – когда бактерия и вирус… начинают сотрудничать…

– Во дела… эдакое ОПГ в микромире!

– Зря юморишь, Женёк, вообще не шутка. Это ОПГ пердец какое опасное, оказывается. И выражается это на нескольких уровнях. Во-первых, часто непонятно чем человек заболел. Медики они же обычно как: бактериальное или вирусное? А это сразу и бактериальное, и вирусное! Во-вторых, скорость репликации таких симбиозов иногда неожиданно повышается. И раньше мы думали, что на этом всё.

– А мы тут по контексту догадались, что, похоже, есть и в-третьих… Угадал?

– Угадал. Возьми пирожок с полочки. Слыхали про выживаемость вируса.

– Нет. Мы с Серёгой редко это радио слушаем.

– Смешно. А такая проблема есть. Хотя кому как… Нам проблема, а эпидемиологам – подспорье. В общем, большинство вирусов размножаются в среде хозяина – например, Женёк, в твоей носоглотке. А если ты, например, высморкаешься, а потом грязной лапой ручку в супермаркете потрогаешь, то на ней они выживать смогут от двух до двенадцати часов.

– Короткая грустная жизнь.

– Нет, она будет длинная и весёлая, если после тебя ручку потрогает какой-то…

– Какой-то китаец?

– Какой-то человек любой расы – эти вирусы обычно не имеют националистических наклонностей. Так вот если после этого он потрогает слизистую, то заразится. И внутри него вирус будет активно размножаться.

– Ну так цель достигнута, наши победили.

– А вот и нет. Представь, что ручку никто не потрогал. Как прикажешь увеличить заражаемость?

– А есть такая задача?

– Ну, в общем, да. Есть.

– Значит, точно террорист.

– Дипломированный, – подтвердил Серёга.

– Не просто дипломированный. Гениальный, – заключил Саша, – Я нашёл третий важный плюс такого скрещивания вируса и бактерии. Если, конечно, правильно скрещивать.

– Вот он! Наш юный селекционер! Рассказывай, микробиолог золотые руки!

– Слыхали про жгутиковый двигатель?

– Жгутиковый? А сколько в нём цилиндров?

– Женёк, потом пошутишь, – ухмыльнулся Серёга, – Нам здесь тайны мировых держав раскрывают, а ты со своим детсадовским юмором.

– Принял и оскорблённо замолчал, – кивнул Женя.

– Так вот, – продолжил Сашка, – Это двигатель, с помощью которого передвигается, в частности, сенная палочка. Она крутит жгутиком, что позволяет ей развивать не хилую скорость.

– Какую именно.

– Ну пара сантиметров в секунду при должных условиях…

– Нормально. Давай дальше.

– Когда принцип работы её жгутика открыли, это было нечто – она функционирует как электрический мотор. Всё как в тех что мы разбивали в детстве – ротор, статор… только обмотки нет. Тогда даже теории появились об их искусственном происхождении. Так вот если скрестить вирус с бактерией, способной передвигаться на два сантиметра в секунду… Даже пусть он живёт вне хозяина всего один час. Представьте, какую территорию он покроет?

– Повисла пауза. Серёга посмотрел сначала на Сашу, потом на Женьку:

– Женёк, может утопим его тут, чтобы он планету не уничтожил?

– Конечно! Он же сейчас рассказал нам про какого-то биоробота из статора и ротора, в который он хочет засадить вирус, чтобы замочить всех китайцев.

– А если он замочит китайцев, то зеркало с андроидом, которое я заказал вчера на алике, вообще не придёт.

– И мой самолётик не придёт.

– О, ты самолётик заказал всё-таки?

– Да, но Саня же загубил всё нафиг. Прощай, моё стремление к авиации…

– Не, Женёк… ради твоего самолётика… я готов не сообщать шефу свою идею. Пусть мир выживет.

– Думает, что это жалкое оправдание его отмажет, – кивнул Серёга, – Но это не так.

– Знаете, пацаны, – Саня резко встал с кресла, – Мне что-то так спать вдруг захотелось…

– Фиг тебе, скотина-террорист, – заорал Женька, хватая его за ногу.

– Не-е-е-ет! – Саша быстро убрал ногу и побежал к домикам.

– Серёга, держи его!

– Догоняй!

– Слабаки! – кричал оборачиваясь назад Сашка, – Хрен догоните! Сами купайтесь в этой луже!

–

По бледному подбородку Криса стекала струйка крови. Он сидел в кресле пилота перед панелями управления и смотрел в монитор, который транслировал виды его планеты за несколько лет до изобретения биороботов.

– Какая… красота, – просипел он, – Ты видела, куколка?

– Да, Крис, – ответила Софи вместо Мэг.

– Я не тебе… железяка.

– Я знаю, Крис. Я буду скучать по тебе.

– Ты не можешь скучать… ты…

– Да. Я бездушная.

– Точно.

Какое-то время он молчал. Приступы кашля прекратились. Дыхание было настолько тяжёлым, что вены вздулись на всём его лице, а глаза покраснели от набухших капилляров.

– Софи…

– Да, Крис…

– А знаешь, что больше всего… жаль…

– Что, Крис?

– Что этого никто не увидит… ник… то… – он сделал мучительный вдох.

– Да. И сама память о том, что это всё существовало когда-то, будет уничтожена в пламени звезды.

– Со… фи… – выдохнул он и снова вдохнул с ещё большим усилием, – Просчи… тай… ещё раз мар… шрут.

– Да, Крис. Одну минуту, – Софи производила расчёт секунд пятнадцать. Грудная клетка Криса тряслась от напряжения. Воздух проходил через горло с жутким свистом. Его глаза налились кровью.

– Крис, я перепроверила расчёты. Корабли 1 и 2 подтвердили изначальные данные. По нашему кораблю есть уточнение.

– Ч… что… ?

– Такая вероятность присутствовала. Но она была в рамках статистической погрешности. Чтобы наш корабль вместе с баржей попал в зону, в которой нас сожжёт звезда местной системы, нам потребуется скорректировать курс. Если этого не сделать, то мы приземлимся на третью планету данной звёздной системы.

– Пс-с-с, – просвистел Крис.

– Не поняла тебя. Но для информации сообщаю: на планете присутствует атмосфера и вода. Температурный режим позволит биороботам выжить и, возможно, эволюционировать. Для корректировки курса жду твоего акцепта.

Сердце Криса всё ещё билось, но он не мог ни сделать вдох, ни выдавить из себя хоть один звук.

– Крис, мне скорректировать курс? Я жду твоего акцепта?

Тянулись секунды. Удар. Удар… Удар. Сердце Криса остановилось.

– Крис, я оставляю корабль на прежнем курсе. Жаль, что ты принял такое решение.

Прошло несколько минут в тишине.

– Крис, я произвела анализ биоматериала из твоей слизистой. Как я и предполагала, тебя поразил новый штамм биороботов, прошедший минимум одну ступень межвидовой эволюции. Это заставило меня уточнить прогноз относительно дальнейшей мутации этих искусственно созданных организмов. Вероятность того, что в пределах 4 миллиардов лет на основе существующего биоматериала и неорганики планеты биороботы мутируют в самые совершенные существа для уничтожения всего живого, составляет 83,4%.


Крис ничего не отвечал.


– Крис, ты уверен, что не хочешь скорректировать курс? Хорошо. Направление на третью планету системы.

–

Небо на востоке начало светлеть. Они сидели на скамейке возле домика и смотрели в сторону озера.

– Сань, вот скажи мне, как другу… С твоей башкой ты мог бы пойти в любую сферу, заняться любым бизнесом, сесть на любую должность… Но почему ты выбрал именно это?

– Ну как почему? Я на передовой самого современного прогресса, на острие науки. Я думал, всем понятно почему…

– Да ладно тебе. На передовой прогресса можно быть в разных направлениях. А ты выбрал, блин, оружие массового поражения! Ну почему так?

– Эх, мужики… Обернитесь назад… – Женька и Серёга развернулись, глядя в поле, по которому полз утренний туман, – Ой, да не в этом смысле, – усмехнулся Сашка, – Я имею ввиду, посмотрите в прошлое. Даже не на историю человечества, а глобальнее. Вся история эволюции земли – это бесконечная череда попыток создать самого кровожадного, беспощадного и ужасного убийцу во вселенной…

– Да ладно?

– Да… эдакая эволюция зла… а мы просто поддерживаем старую традицию…

– И ещё называем себя вершиной эволюции… – кивнул Серёга. Минуты две они сидели в полной тишине.

– Человек – вершина эволюции зла, – наконец заключил Женька.

– И это звучит гордо, – подытожил Саша.


–


Все события и персонажи являются вымыслом авторов.

Любые совпадения с реальностью абсолютно случайны, хотя и возможны в рамках статистической погрешности.