Айрен Дзю
Дневник преподавателя. Часть 1

Преподаватель без опыта

– А вы куда? Ваши все снаружи,– говорит мне охранник при входе в академию.

Я оборачиваюсь, а возле парадной двери шумят, как рой пчел, студенты. Их было так много, что я еле протиснулась ко входу в учебное заведение.

– Так там же только студенты.

– А вы кто?

– А я преподаватель, – еле слышно сказала и нажала кнопку лифта. Он изумленно посмотрел на меня и что-то пробормотал, но я уже не стала переспрашивать.

Сегодня первый день на новой работе в медицинском колледже. Лифт медленно поднимается на десятый этаж, а я чувствую как меня охватывает тревога, перед знакомством с директором, сотрудниками и вскоре со студентами. Ощущаю, что уже вспотели ладони и пересохло во рту – мысленно проговариваю речь знакомства перед новым коллективом, чтобы успокоится. Как же хорошо что в лифте есть зеркало. Я поворачиваюсь к нему лицом и поправляю взъерошенные ветром волосы, вытираю отпечатки туши на веках. И всматриваюсь в отражение оценивающим взглядом. Девушка я стройная, больше худощавая. У меня худенькое лицо, и бледная кожа, узкие глаза и нос с горбинкой. Одеваться люблю красиво, в деловом стиле, как и подобает преподавателю. К работе отношусь ответственно, серьезно. С коллегами всегда хорошие отношения, не люблю обсуждать пациентов и студентов, да и вообще всех людей. О них всегда складывается хорошее мнение.

Я робкая, стеснительная с тихим неуверенным голосом. Не люблю быть в центре внимания, и меня охватывает дикий страх перед выступлениями на публике. Явно не яркий типаж оратора. И как меня занесло в преподаватели…случайность или новый виток в карьере, поворот в судьбе – одному богу известно. Моя мечта – работать врачом и помогать людям. Ведь я мечтала стать семейным доктором ещё с семи лет. Одно дело, когда один на один с пациентом, объясняешь его заболевание, развеешь все опасения и мифы из «доктора интернета». А другое – распинаешься в аудитории перед тридцатью парами глаз, которые смотрят то ли оценивающе, то ли с насмешкой, и вовсе не слушают, что ты им вещаешь.

Лифт остановился на десятом этаже. На собрание иду не спеша, рассматриваю стенды с коллективом, вглядываюсь в лица и пытаюсь запомнить по имени отчеству.

– Вы кого-то ждете? – спрашивает женщина, которая вышла из аудитории номер десять.

– Здравствуйте. Да, собрания.

– А вы новый преподаватель?

Не дожидаясь ответа, она приглашает в свою аудиторию. Мы познакомились. Это преподаватель анатомии Виктория Юрьевна. Такая жизнерадостная, с четкой дикцией и громким голосом женщина. Я о таком голосе только и мечтаю.

– Вы не стесняйтесь. Вы ж помните, что вы не студент, а уже преподаватель. Будьте смелее!

– Да, спасибо.

Несколько минут сидим молча и я осматриваю кабинет. Макеты человеческих органов и плакаты с терминами на миг перенесли меня в студенческое время. Как сейчас помню, сидим с группой в анатомичке и учим названия костей, каждую выемку и бороздку на латыни. Голова кругом идёт от количества информации. В памяти остались обрывки воспоминаний, как придумывали ассоциации к терминам, чтоб легче запомнить. Например, costale os (реберная кость) – косталис – что-то на испанском, frontale os (лобная кость) – фронт, осы, осы на фронте.

Задумалась.., как быстро летит время.

В коридоре послышались шаги, оживленные разговоры и смех. Это собираются преподаватели в соседней аудитории. Пришло время идти навстречу новым свершениям. На собрании я непринужденно рассматриваю остальных: кто-то шушукается на галерке, кто-то заполняет журналы групп, кто-то сидит в телефоне, а я внимательно слушаю выступление директора.

– У нас новый преподаватель терапии. Познакомьтесь.

– Здравствуйте, – я приподнимаюсь, всем киваю и улыбаюсь.

А знакомство прошло не так уж и страшно. Теперь мы одна большая семья. Хорошо, что у нас не женский коллектив, а то было бы, как в меме: надпись «женский коллектив» на картинке с клубком змей.

В расписании занятий на второе сентября красуются буквы ВМ(л) – это мой предмет, внутренняя медицина (лекция). От слова «лекция», у меня уже пробежал холодок по коже, но я себя успокаиваю установками, наподобие «я не боюсь», «они меня не съедят», «это всего лишь студенты» и тому подобное.

Медицинский колледж готовит будущих медсестер общего профиля. Здесь учатся дети, которые поступили после девятого класса – около ста человек, и после одиннадцатого – около сорока человек. Они занимаются в разных группах по десять человек. Но это меня ничуть не успокаивало. Больше всего я боялась лекций, которые проходили в большой аудитории на тридцать студентов.

Наступило утро второго сентября. На часах только шесть утра, а я уже проснулась и репетирую лекцию с конспектом перед зеркалом. Не страшно совсем. Ох, и умею я себя накручивать перед важными событиями. В восемь утра в колледже уже суматоха. Студенты носятся толпами по коридору, в учительской поздравляют своих классных руководителей с началом года, а я молча стою в сторонке с улыбкой. Подходит время моей лекции – ритм сердца учащается.

Первая лекция в аудитории на тридцать человек. Взяла волю в кулак и заглянула в аудиторию. Студенты сходились и рассаживались по местам. Казалось, их намного больше. Мои ладони опять вспотели, а голос не хотел слушаться. Я открываю рот, а звуки не идут, либо эти звуки слышу только я.

– Здравствуйте!

Но студенты продолжали галдеть.

– Здравствуйте! – повторяю немного громче.

– Тихо всем! Преподаватель пришел! – крикнул один студент в аудиторию. Спаситель ситуации.

– Здравствуйте! – хором ответили дети.

Я представилась, сделала перекличку и начала читать лекцию.

Сначала был запал среди учащихся. Помогли настроить проектор, старались держать тишину – покрикивали на галёрку. Писали старательно, часто переспрашивали и просили говорить медленнее. Но их участия хватило ненадолго. К середине лекции я заметила, как желание учиться поугасло, стали шушукаться и проситься на перерыв. А после перерыва активно настаивали закончить пораньше и отпустить их домой. Я б и сама не против уйти пораньше, ведь чтение лекции мне давалось морально тяжело.

Первое впечатление о преподавателе испорчено. Я расстроилась, что не смогла перебороть свой страх выступлений. Но долго терзаться не пришлось, ведь через десять минут следующая лекция по терапии.

Поток студентов после одиннадцатого класса небольшой, всего двенадцать человек по журналу. А по факту пришли только восемь. Вот на меня смотрят восемь пар любопытных глаз.

– Здравствуйте. Я ваш новый преподаватель по терапии, Ирина Павловна, – казалось громко говорю я. Но на самом деле из уст вырвался приглушенный неуверенный лепет.

– Здравствуйте.

Впереди час лекции моей монотонной речью. Я так волновалась, что вспотела как мышь, голос дрожал и вовсе не слушался, когда просили говорить погромче. Я сознательно тараторила еще быстрее, чтобы поскорее закончилось мое выступление. С одной стороны, я за качество полученных знаний, а с другой – неуверенность в себе не давала мне в полной мере дать их. Я уткнулась в свой конспект и читала. Студенты облокотились на стулья и просто слушали, не писали. Так прошел час неинтересной первой лекции по терапии.

Я не могу красиво говорить. Мои движения скованные, и лекции без легкой подачи материала. Студенты чувствуют мою неуверенность, отчего мой авторитет преподавателя падает в их глазах.

Фух! Отстрелялась. Зашла в учительскую и сидела за столом как выжатый лимон.

– Ну, как первый рабочий день? – спросила коллега – преподаватель по биологии, Яна Александровна.

– Прошел волнительно, – ответила я, пытаясь не подать виду, что он прошел в страхе публичных выступлений.

– С каждым разом будет легче, все придет с опытом, – заметив мое беспокойство, ответила она.

Но легче стало не сразу. Шли беспокойные будни неуверенного человека. Лекции вела неуверенным голосом, мямлила, когда отвечала на вопросы. На лекциях иногда возникал спор со студентами по теме: симптомов заболеваний, медсестринских обязанностей, лечения. Я даже сомневалась в своих знаниях: «А вдруг и правда не так…».

Я так переживала на выступлениях, что у меня болел живот, как будто кто-то сжимал и растягивал его изнутри, во время лекций я потела так, что хоть выкручивай. И не потому что мне было жарко, а потому, что очень переживала.

По моим наблюдениям, среди студентов я особо не выделялась. Да и преподаватели, с которыми я ещё не успела познакомиться принимали меня за студентку. Когда я зашла в приемную, взять журнал группы, заглянула коллега:

– Что вы тут ищете?

– Журнал тридцать второй группы

– А кто ваш классный руководитель?

Этот вопрос меня немного заставил в расплох, и я промямлила:

– Не-не понимаю…

–А с какой вы группы? – повышает голос она

– У меня четыре группы, выпускной год

– Вы преподаватель что-ли?

– Да, – расплываюсь в улыбке.

– Ой, простите! Приняла вас за студентку.

Вот так мы и познакомились с преподавателем украинского языка.

Да и некоторые студентки отличились:

– Ирина Павловна, а сколько вам лет?

Хоть это и не корректный вопрос, я ответила:

– Двадцать восемь.

–А выглядите на восемнадцать!

– Спасибо, это же хорошо, – с улыбкой ответила я.

На практических занятиях мы вначале разбирали домашнее задание, потом решали клинические задачи, и проверяли усвоенное тестовыми вопросами из КРОК-М (лицензированный экзамен).

А как я в голове представляла: студенты спешат на мои лекции и практики, у них горят глаза на занятиях, хотят получить новые знания, задают много вопросов по теме. Но в реальности было с точностью до наоборот.

На первом занятии мы повторили пройденные темы:

– А мы не поняли, в каких точках пальпировать желчный пузырь, покажете?

Я так занервничала, что рисовала мелом на доске, который к тому же бледно писал, и царапал со скрежетом доску. А нужно было так:

– Кто будет подопытным? – ложись на кушетку, буду на тебе показывать.

Но я почему то замешкалась. Стеснялась, может. О, эти стеснения неприемлемы. Я долго себя за это корила.

– Вы поняли в каких точках пальпировать? – закончив чертить, спросила я.

– Да, поняли, – ответили дети и переглядывались между собой. В их глазах я прочитала полное недоумение.

«Да не поняли они, я бы сама не поняла», – подумала я, когда посмотрела на доску с еле видными каракулями. Это была моя оплошность второго дня на практических занятиях.

На скучные лекции по терапии приходило все меньше и меньше. Да и мои занятия в расписании стояли в последних рядах. С одной стороны, мне проще говорить на меньшую аудиторию людей. Но если студенты идти не хотят, значит им не нравятся лекции, значит я не интересно рассказываю. Нет, они просто не хотят учиться. Или все таки дело во мне? – я люблю заниматься самокопанием, и от этого снижается самооценка еще больше.

Я так расстроилась, что пошла к завучу:

– Людмила Николаевна, у меня мало посещений на лекциях, – виновато говорю я.

– А кто не ходит?

– Федоров, Пасечник, Мартышкина, и ещё около десяти человек.

– Не переживай, найдем на них управу.

И меня вновь посетили навязчивые мысли. «А на практику ведь тоже мало начали приходить. В группе десять человек по журналу, а приходит то четыре, то пять. А в один день пришли и вовсе два. Значит, я плохо подаю материал, то они и не ходят».

И я решила наблюдать, анализировать свое и их поведение. Начала искать подходы к каждому.

Конец первой части.